Её Реинкарнация: Жизнь с нуля. История Айши

Глава 1

Глава 1. Перо над предгорьем

Утренний туман в горах Этельгарда всегда ложился плотно, пропитывая хвоинки и перья сыростью.

Я стояла перед тренировочным столбом – массивным дубовым кряжем, изрубленным сотнями моих прошлых ударов. Обычный стальной меч против такого дерева бессилен: без нужного усилия клинок со звоном отскочит или глухо застрянет в волокнах, отдавая больной вибрацией в суставы.

Я сделала быстрый выпад. Клинок с глухим стуком вошёл в дуб всего на пару сантиметров и намертво застрял. Я с досадой выдернула его обратно, переводя дыхание и глядя на свои горящие ладони.

Мама всегда гордилась своим даром. Ей, одарённому магу с мощным природным резервом, было легко: взять внутреннюю ману, вытолкнуть её наружу и сформулировать заклинание, превращая энергию во внешнюю стихию – в порыв ветра, сноп огня или ледяную иглу.

Но у нас с сестрой магического таланта не оказалось вовсе – каналы оказались глухи к внешним плетениям. Зато отец, рыцарь высокого ранга, вовремя заметил другое. Когда у тебя нет дара к магии стихий, остаётся лишь один путь – повернуть ману внутрь.

— Запомни, Айша, – повторял он, когда я ещё ребёнком стирала ноги в кровь на этой самой площадке. — Мы не расточительны, как маги. Мы не кидаем пламя на ветер. Мы запираем силу в костях и мышцах.

Отец и моя старшая сестра Эсстер шли этим путём годами. Аура не была каким-то чудом из сказок – это суровая привычка тела плотно сжимать внутренний поток по венам, натягивать его на сухожилия и укреплять кости. На начальных рангах всё держится лишь на инстинктах: в момент опасности тело само неосознанно уплотняется. Я же упорными тренировками дошла до Продвинутого ранга, научившись сознательно направлять этот плотный импульс в руки или в сталь клинка.

Конечно, мне ещё было далеко до Эсстер: в моём возрасте она уже уверенно держала куда более тяжёлый и плотный поток. Но для обычных тренировок моего уровня вполне хватало.

Я закрыла глаза, мысленно подстегнула внутренний поток и коротко взмахнула мечом.

Лезвие бесшумно скользнуло сквозь дубовый кряж, оставив за собой идеальный, зеркально-гладкий срез. Верхняя часть бревна медленно сползла на влажную траву.

Я вытерла пот со лба, возвращая дыхание в норму, закончив на этом тренировку.

Запах сушёного солнцецвета на веранде всегда казался мне слишком приторным. От него чесалось в носу, а когда налетала порывистая горная прохлада, мелкая золотистая пыльца покрывала крылья на пояснице тонким, липким слоем. Приходилось полчаса вычёсывать её пальцами, ругаясь про себя и цепляясь ногтями за стержни.

— Опять чихаешь? – раздался сзади знакомый голос. Тяжёлый, уверенный шаг, с едва слышным шуршанием плотной ткани.

Мама стояла в проёме деревянной веранды, прислонившись плечом к резному косяку. В одной руке она держала туго затянутый мешок из плотной кожи, от которого разило сушёным вяленым мясом и подгоревшими лепёшками. Её собственные крылья – размашистые, с жёсткими белоснежными перьями – были плотно сложены вдоль бёдер.

— Это всё твоя срезка, – я крутанула головой и снова чихнула, вытирая нос тыльной стороной ладони. — Зачем столько сушить на террасе? Весь ветер в мою сторону.

— Потому что нижние купцы за этот «мусор» готовы глотки друг другу перерезать, – буркнула мама, подошла ближе и без лишних слов впихнула мне в руки мешок. Впечатляюще тяжёлый. — На. В дорогу. Заставишь Эсстер и девчонок из её отряда это съесть, а то они у нас на нижней заставе скоро одними людскими сухарями питаться начнут.

Я подхватила лямки, чуть пригнувшись под весом. Мана привычно и без всяких заклинаний прошлась по мышцам спины и ног – тело само, на уровне инстинктов воина, уплотнилось, гася тяжесть.

— А отец где? – спросила я, озираясь на пустой двор. — Опять на совете высших офицеров?

— Где ему ещё быть, – вздохнула мама, но в её голосе проскользнула тихая гордость. — Высокий ранг рыцаря Этельгарда – это не только красивые доспехи, но и бесконечная писанина да патрули. Он хотел заскочить, попрощаться лично, но застрял у лорда-командующего. Передавал, что если ты опозоришь нашу фамилию внизу, он лично спустится и заставит тебя отжаться сто раз.

Я не удержалась и хмыкнула. В стиле отца.

— Я не опозорю, – сказала я уже тише, наматывая лямку сумки на руку.

— Знаю, что не опозоришь, – мама резко шагнула вперёд, сгребла меня в охапку и прижала к себе так сильно, что перья на наших поясницах зашуршали и спутались.

— Просто... не глупи там. Если какой-нибудь идиотик из нижних попробует схватить тебя за крылья или заговорить слишком нагло – не стесняйся использовать силу. Выбей ему зубы и лети дальше. Запомни: милиры – сильная раса, мы никому не позволим смотреть на нас свысока.

— Поняла, мамуль.

— И перейди через облака осторожно. Передай Эсстер, что если её сторожевой отряд не пришлёт отчёт до конца недели, отец сам спустится на заставу с проверкой.

Я сделала пару шагов к краю каменного уступа и замерла. Внизу гремела бездна. Белая, плотная вата облаков застилала всё до самого горизонта. Там, под этим пушистым одеялом, скрывался огромный, кипящий жизнью мир людей.

Глубокий вдох. Холодный высокогорный воздух обжёг лёгкие.

Мягкий толчок ногами, короткий взмах крыльев у поясницы – и край скалы ушёл вверх. Я камнем ухнула вниз, прямо в серое, влажное месиво тумана.

Туман облепил лицо холодной моросью. Перья на бёдрах моментально намокли, но я лишь сильнее прижала их к телу, падая в управляемом пике. А потом тучи кончились.

Снизу донёсся гул. Не шум ветра, а тысячеликий, давящий гул: ржание лошадей, стук колёс, крики зазывал и ругань.

Маркграфство Ольверн.

С высоты военный форпост людей выглядел как серая каменная заплатка у самого подножья наших гор. Расположенный строго на равнине, он упирался в наши скалы. Чуть в стороне от человеческих укреплений стоял отдельный, капитальный форт из белого горного камня – застава милиров.

Наши никогда не служат людям и не подчиняются их маркграфу. Маленький элитный отряд из семи крылатых воителей и магов находился здесь строго для одной цели: охранять нижнюю границу Этельгарда и контролировать безопасность наших сборщиков, спускающих солнцецвет и ценные руды на продажу.

Я расправила крылья, гася скорость. Встречный поток воздуха ударил в грудь, перья запели тугой струной. Заложив плавную дугу, я опустилась на мощёную площадку перед фортом милиров.

Мои сапоги звякнули о булыжник. Я чуть присела, гася инерцию в коленях, и расправила затёкшие плечи.

Находившиеся неподалёку человеческие торговцы и стражники из Ольверна тут же поспешно отступили в сторону, опустив глаза. Люди прекрасно знали: милиры – раса древняя и физически невероятно сильная. Ссориться с крылатым воином, способным в мгновение ока раскрошить камень, желающих в здравом уме не водилось.

— Эй, мелочь! Ты чего так долго? – раздался с балкона форта знакомый, слегка охрипший голос.

Я подняла голову. На деревянном мостике стояла девушка в мифриловых доспехах. Её светлые волосы были стянуты на затылке в неряшливый узел, а крылья за спиной аккуратно подвязаны кожаными ремешками.

Эсстер.

Через мгновение она уже слетела вниз, легко спружинив на булыжник.

— Отец всё-таки застрял на совете? – спросила она вместо приветствия и без церемоний сгребла меня за щёку, слегка потряся.

— Ага. Передавал, что если твой отряд не пришлёт отчёт, он сам спустится с проверкой. И ещё мама передала еду.

Эсстер приоткрыла мешок, втянула носом воздух, и её строгое лицо пограничного рыцаря мгновенно расплылось в улыбке.

— Вяленое мясо с шалфеем... О-о-о, святые небеса! Внизу пекут какую-то кислую ржаную дрянь, я уже скучаю по нашей горной кухне. Заходи внутрь, девчонки как раз закончили утренний патруль границы.

Внутри форта милиров было прохладно и пахло родным камнем. В просторном зале отдыхали остальные бойцы отряда – пара опытных магов, перематывавших посохи, и трое мечников, полировавших оружие. Они встретили меня тёплыми кивками: в нашем народе все знали семью высокопоставленного офицера, так что меня приняли как свою.

Мы просидели в форте пару часов. Эсстер налила мне горного отвара и внимательно уставилась на меня.

— Ты правда твёрдо решила идти дальше? За пределами Ольверна начинаются людские земли. На сотни километров вокруг – ни одного милира, только людские деревни, тракты и города Бранделя.

— Правда, – я поправила ремень на груди. — Я хочу увидеть весь мир, а не только наши скалы.

— Мир красивый, но грязный, – Эсстер полазила в сумке на поясе, достала тугой кожаный кошель и впихнула мне в руку. Монеты внутри отозвались тяжёлым звоном.

— Держи. Это их серебро и золото. Внизу без этих кругляшей тебе даже миски супа не дадут. И вот ещё – возьми мой запасной кинжал. В тесноте клинок получше длинного меча.

Я приняла кошель и закрепила кинжал на поясе.

— Спасибо, Эсстер. Передай отцу, что я буду осторожна.

— Попробуй только не быть, – хмыкнула она, но крепко обняла меня за плечи. — Помни: мы – милиры, сильная раса. Не давай людям садиться себе на шею, но и в бессмысленные драки не лезь. Твоей скорости и выносливости хватит, чтобы уйти от любой проблемы, если почувствуешь неладное.

Южные ворота остались позади.

Каменная мостовая сменилась обычным грунтовым трактом. Под подошвами моих сапог шуршала сухая пыль. Запах солнцецвета окончательно выветрился, уступив место запахам дикой травы, прелой листвы и далёкого речного ила.

Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая небеса над континентом Альтерия в багровые тона. Ветер приятно обдувал намокшие крылья.

Я шла шагом, но мышцы оставались собранными, готовыми в любую секунду рвануть вперёд. Впереди лежал длинный тракт на много километров вокруг – путь вглубь человеческих земель, к новым встречам, опасным лесам и неизвестным дорогам.

Я чуть пригнулась, пустив привычный внутренний импульс в ноги, и стремительно побежала вперёд по сумеречной дороге, оставляя за собой лишь лёгкий завихряющийся поток пыли.

Глава 2

Глава 2. Ночь под чужим небом

Запах травы внизу был совсем не таким, как в Этельгарде.

В горах воздух пах морозной колкостью, чистым небом и сухим солнцецветом. Здесь же, на равнинах Альтерии, опустившиеся сумерки принесли с собой тяжёлый, плотный аромат прелой листвы, сырой земли и осенних цветов.

Я бежала по грунтовому тракту около двух часов. Моя скорость и выносливость работали безупречно: мышцы ног сокращались упруго и легко, разгоняя тело. Пыль из-под сапог даже не успевала оседать, а деревья по обочинам сливались в сплошную зелёную стену. Но когда солнце окончательно зашло за горизонт и на небе высыпали холодные звёзды, я сбавила темп.

Бежать ночью по незнакомой дороге – глупость.

Свернув с тракта, я углубилась в лес метров на триста, продираясь сквозь густые кусты орешника. Деревья здесь были огромными, со смыкающимися кронами, сквозь которые едва пробивался лунный свет.

— Так... – пробормотала я себе под нос, сбрасывая с плеч тяжёлый мешок на сухой мох у корней старой развесистой сосны. — Место неплохое.

Ночи на равнинах в начале осени кусались сырым холодом, поэтому первым делом нужно было позаботиться об огне.

Я набрала сухих веток, сложила их аккуратным шалашиком и вытянула палец. Внутри меня пульсировал мощный внутренний запас, но вся сила была заперта в мышцах. Попробовав отозвать крошечную каплю энергии наружу и превратить её в огонь, я лишь выжала из пальца пару жалких, искрящих огоньков, которые тут же угасли.

— Тьфу ты... – я поднесла палец к губам и досадно качнула головой.

Стихийная магия оставалась для меня дремучим лесом. Сжать силу в кулаке и раздробить в крошку гранитный валун? Это пожалуйста. Зажечь ветку без заклинания? Задача на миллион золотых.

Вспомнив добродушную ухмылку Эсстер, я достала из кармана огниво и кресало. Три коротких удара – сноп живых искр упал на сухую бересту, и через минуту у моих ног уже весело заплясал язычок настоящего, тёплого пламени.

— Огниво надёжнее любого волшебства, – буркнула я, подкладывая сучья покрупнее.

Достав из мешка кусок вяленого мяса с шалфеем, приготовленного мамой, я принялась медленно жевать, уставившись на огонь. Осенний лес жил своей жизнью: где-то ухали птицы, хлюпала вода в оврагах, а осенний ветер гудел в верхушках сосен.

Я почти расслабилась, как вдруг крылья на пояснице чутко всколыхнулись, уловив тончайшие колебания ночного воздуха. Сырой осенний туман им был нипочём – крылья милиров выдерживали любую непогоду, служа чуткими локаторами.

Кто-то приближался. Быстро, скрытно, с подветренной стороны.

Я не стала делать резких движений. Спокойно проглотила мясо, вытерла пальцы о штаны и опустошила разум.

Шаг. Ещё шаг.

Из тьмы между деревьями беззвучно выскочили три тени. Лесные волки-спадары – массивные хищники размером с хорошего телёнка, со шкурой цвета гнилой коры и длинными, похожими на кинжалы клыками. Они искали лёгкую наживу, привлечённые запахом мяса.

Передний волк прыгнул первым, раскрыв пасть прямо в воздухе.

Я даже не встала с корточек.

Мышцы мгновенно напряглись, словно сжатая стальная пружина. В ту же долю секунды внутреннее напряжение достигло предела, заставив воздух слегка исказиться от колоссальной концентрации силы.

Правая рука метнулась вперёд, уплотнив ладонь до прочности калёной стали.

БАТАМ!

Мой прямой удар встретил морду прыгнувшего волка прямо в воздухе. Раздался оглушительный хруст, и туша твари весом под сотню килограммов отлетела назад, сшибая собой молодую берёзку.

Второй волк зашёл сбоку, пытаясь впиться клыками мне в бедро.

— Не на ту напал, скотина!

Резкий разворот на подушечках стоп. Левое крыло со свистом рассекло воздух и всей своей массой обрушилось на хищника. Раздался тошнотворный хруст ломающихся рёбер, и волка отшвырнуло в кусты, словно тряпичную куклу.

Третий волк, осознав, что перед ним не беспомощная добыча, затормозил лапами по мху, прижал уши и с жалобным скулежом кинулся наутёк в темноту.

Я не стала его преследовать. Выдохнула, заставляя мышцы расслабиться после короткой схватки. Вся стычка заняла секунды три.

— Обычная лесная дичь, – пробормотала я, осмотрев поверженного спадара. — Наша сила режет таких без всякого оружия.

Убедившись, что поблизости больше нет угроз, я подбросила в костёр пару толстых брёвнышек, чтобы огонь продержался до утра.

Устроиться на ночлег после боя оказалось делом быстрым: мы, милиры, не спали прямо на спине, чтобы не пережать стержни перьев. Я расчистила площадки у корней сосны от опавших шишек, постелила свою накидку и улеглась на бок, аккуратно расправив прочные крылья вдоль ствола дерева.

Запах костра успокаивал. Тело было готово к любым сюрпризам, внутреннее усилие слушалось безупречно, и я закрыла глаза, погружаясь в чуткий, восстанавливающий сон.

Глава 3

Глава 3. Придорожный трактир и человеческий закон

Утро встретило меня густым осенним туманом, который висел между кронами сосен плотным молочным киселём.

Я поднялась со своей накидки, расстеленной на земле, потянулась всем телом и привычно встряхнула крыльями. Перья за ночь даже не замялись: прочные, гладкие, они легко сбросили налипшие капли ночной росы. Я пригладила их пальцами, проверив каждый стержень – всё в порядке, ни одно перо не повредилось во время вчерашней стычки с волками.

Быстро затушив остатки костра землёй и собрав вещи, я двинулась обратно к тракту.

Стоило моим сапогам ступить на утрамбованный грунт, как тело само подстроилось под привычный темп. Я пригнулась и подалась вперёд лёгким, размашистым бегом. Годы тренировок превращали многочасовой кросс в простую разминку. Деревья по обочинам сливались в сплошную зелёную полосу, осенний ветер приятно обдувал лицо, а пыль из-под сапог оседала далеко позади.

Так я бежала около трёх часов, пока тракт не начал постепенно расширяться.

Лес отступил, уступая место обработанным полям, огороженным низкими жердями. На полях копошились крестьяне в серых холщовых рубахах – они складывали в телеги остатки осеннего урожая и при виде моей стремительно несущейся фигуры поспешно бросали вилы, провожая меня испуганными, дикими взглядами.

А вскоре за поворотом показалось и само поселение.

Это был типичный придорожный посёлок людских земель – пара десятков приземистых деревянных домов с соломенными крышами, мастерская кузнеца, от которой веяло угольным дымом, и массивное двухэтажное здание из тёмного бруса под черепицей. Над его входом на ржавых цепях раскачивалась вывеска с изображением пенистой кружки и дымящегося окорока.

Чем ближе я подходила к трактиру, тем отчётливее ощущала, насколько этот мир отличается от нашего заоблачного Этельгарда.

Дома в горах мы строили из светлого камня, а воздух у нас пах чистотой и морозной свежестью. Здесь же стоял тяжёлый, давящий гул: ржали привязанные у коновязи лошади, скрипели колёса повозки с яблоками, кричали торговцы, а из открытых окон трактира несло палёным жиром, кислым элем, прелой соломой и немытыми телами.

Я остановилась перед массивными дубовыми дверями, сбивая пыль с накидки. Затянула потуже ремень на груди, проверила, легко ли выходит из ножен кинжал Эсстер, и аккуратно прижала крылья к бёдрам, чтобы они плотно прилегали к спине и не зацепляли дверные косяки.

Глубокий вдох – и я толкнула тяжёлую створку.

Внутри трактира стоял полумрак, разбавляемый лишь несколькими масляными лампами и тусклым светом из узких окон. Воздух был настолько плотным от табачного дыма и пара из кухни, что у меня на мгновение защекотало в носу. За десятком дубовых столов сидел самый разный народ: местные крестьяне в серых кафтанах, проезжие купцы с тугими кошелями и несколько групп вооружённых людей в помятых кирасах.

И в ту же секунду, как я переступила порог, в заведении наступила звенящая тишина.

Затихла какая-то весёлая байка у очага. Скрипнула табуретка. Женщина с подносом приоткрыла рот, едва не выронив поднос. Все взгляды – десятки пар человеческих глаз – синхронно уставились на меня, а точнее на мои крылья.

В людских землях встретить милира было огромной редкостью. Для них мы были кем-то вроде оживших легенд – горделивыми, невероятно богатыми и ужасающе сильными существами, с которыми лучше не связываться без оглядки. В их глазах читалась смесь глупого любопытства, жадности и подсознательного, животного страха.

Не обращая внимания на шёпотки, поползшие по залу, я спокойным, уверенным шагом подошла к высокой дубовой стойке.

За ней стоял коренастый, лысеющий трактирщик в засаленном фартуке. При моём приближении он судорожно сглотнул, вытирая тряпкой и без того чистый бокал, и побелел как полотно, таращась на мои заострённые уши.

— Мяса. Горячего, сочного окорока, – сказала я, чеканя каждое слово. — И чаю. Есть у вас что-нибудь травяное?

— Ч-чая горного нет, госпожа милир... – заикаясь, ответил мужик, воровато косясь на мои крылья. — Есть еловый отвар с мёдом. И бараний окорок, только с вертела сняли!

— Давай окорок и отвар, – я достала из кожаного кошелька Эсстер одну из тяжёлых серебряных монет и звякнула ею о столешницу.

Трактирщик сгрёб монету с такой скоростью, будто опасался, что я передумаю, и поспешно улепетал на кухню, оглашая коридор паническими криками поварам.

Я осмотрелась. Находить место среди людских столов было той ещё задачей: обычные стулья со спинками нам абсолютно не подходили. К счастью, в углу у окна стояла широкая дубовая скамья. Я прошла к ней, уселась боком и аккуратно расправила крылья вдоль деревянной стены, чтобы перья лежали свободно и не зажимались.

Еду принесли быстро. Трактирщик лично притащил огромную глиняную тарелку с истекающим соком бараньим окороком, щедро присыпанным диким чесноком, и большую кружку парящего отвара.

— Приятного аппетита, госпожа! Если что нужно – только кликните! – залебезил он и поспешно отступил назад за стойку.

Я взяла вилку, отрезала сочный кусок мяса и отправила в рот. После сухих лепёшек и вяленой горной солонины горячее, жирное мясо казалось невероятно вкусным. Я уже почти расслабилась, наслаждаясь трапезой и слушая гул заведения, как вдруг от стола у самого входа поднялись трое.

По их виду сразу угадывались брандельские наёмники – из тех, кто спустил все деньги на выпивку и искал, к кому бы прицепиться. Помятые стальные кирасы в пятнах ржавчины, грязные кожаные штаны, длинные мечи на поясах и отвратительный, сбивающий с ног запах дешёвого эля.

Их главарь – высокий, плечистый мужик с рваным багровым шрамом через всю левую щёку – шатающейся, развязной походкой направился прямо к моему столу. Его собутыльники с похабными ухмылочками поплелись следом.

Бам!

Главарь с грохотом обрушил обе мозолистые ладони на мой стол, наклоняясь так близко, что я почувствовала перегар.

— Слышь, пацаны... – басом прогудел он, оскалив жёлтые зубы. — Вы только гляньте, какая у нас тут птичка залётная! Настоящая крылатая девка с гор!

Наёмники за его спиной заржали, переглядываясь.

— Чего надо? – спокойно спросила я, не отрываясь от мяса и даже не поднимая взгляда.

— Да так, поговорить о бизнесе, – шрамированный сузил масляные глазки и скользнул взглядом по моей пояснице. — У нас в Бранделе говорят, что у вас, милиров, перья на вес золота ценятся. Продашь парочку, а? Или, может, мы договоримся по-другому? Уж мы-то в Бранделе знаем, как обращаться с эльфийскими красотками...

Он протянул свою грязную лапищу прямо к краю моего левого крыла, намереваясь бесцеремонно схватить его за стержень.

В трактире мгновенно затихли даже самые пьяные разговоры. Трактирщик за стойкой сполз на пол, прикрыв голову руками.

В моей голове на мгновение вспыхнул голос матери: «Если какой-нибудь идиотик из нижних попробует схватить тебя за крылья – выбей ему зубы».

А следом припомнились и спокойные, въевшиеся в память слова Эсстер. Когда старшая сестра только заступала на службу в пограничном форте, она не раз говорила мне, что сила воина – это не просто слепая жестокость или желание пустить кровь при первой же обиде. Настоящее мастерство заключается в том, чтобы уметь пресечь чужую глупость быстро, хладнокровно и предельно доходчиво, не превращая каждую мелкую стычку в кровавую бойню.

Одного моего движения хватило бы, чтобы буквально размазать этого человека по дубовой стене, но тратить попусту силы и устраивать резню на глазах у всего посёлка было глупо.

Я не стала обнажать клинок.

Моя рука метнулась вперёд со скоростью, которую людской глаз просто не способен был сфокусировать. Пальцы наотмашь перехватили грязное запястье наёмника прямо в нескольких сантиметрах от перьев.

— Что за... – успел вытолкнуть он.

Я просто сжала ладонь и с коротким, сухим рывком выкрутила его кисть против естественного сгиба.

ХРУСЬ!

Звук ломающихся суставов прозвучал в тишине трактира словно выстрел.

— А-А-А-А-ГХ-Х! – взвыл здоровила, моментально рухнув на колени перед моим столом. Из его глаз брызнули слёзы, а рожа мгновенно пошла бледными пятнами от шока и дикой боли.

Второй наёмник, протрезвев за секунду, судорожно дёрнул руку к рукояти своего меча:

— Ах ты, сука крылатая!..

Но я уже поднялась со скамьи единым плавным движением. Один короткий, упругий шаг вперёд.

Моё левое крыло расправилось и хлестнуло по воздуху с сочным, свистящим гулом, словно тяжёлый хлыст.

БУМ!

Мощный удар крыла пришёлся парню прямо в стальную кирасу. Металл на его груди со звоном прогнулся, а самого наёмника оторвало от пола и швырнуло назад через весь зал. Он сшиб собой третьего собутыльника, с грохотом выломал дубовый стол и кубарем покатился по полу, харкая кровью и выплёвывая обломки сухарей.

Вся стычка заняла не больше двух секунд.

Шрамированный вожак, скуля и прижимая сломанную, противоестественно выгнутую кисть к груди, судорожно пополз назад к выходу, гремя доспехами и оставляя на полу мокрый след от страха. Едва поднявшись, его контуженные дружки подхватили босса под мышки и выскочили за дверь так быстро, будто за ними гнался разгневанный горный дракон.

Я опустила плечи, возвращая телу привычную расслабленность.

Поправив накидку, я спокойно повернулась к залу. Посетители трактира сидели ни живы ни мертвы, уткнувшись носами в свои кружки и изо всех сил делая вид, что они – лишь элементы мебели.

— Эй, хозяин, – окликнула я трактирщика, который медленно показывался из-за стойки. — У тебя стол сломался. Спиши с того серебряного, что я тебе дала.

— Д-д-да, госпожа! Всё в порядке, госпожа! Никаких претензий! – запричитал он, кланяясь до самого пола.

Я уселась обратно на скамью, взяла вилку и продолжила спокойно доедать свой бараний окорок. Мясо ничуть не остыло.

Да... Мама и Эсстер были абсолютно правы. Нижний мир был полон дураков, наглых наёмников и опасных неожиданностей.

Глава 4

Глава 4. Зелёная нахалка.

Дорога к южным торговым городам заняла ещё два дня.

Когда перед моими глазами выросли высокие каменные стены крупного приграничного города, моё мнение о людях окончательно укрепилось. Толпы суетливых торговцев, крестьяне, таскающие мешки с овощами, и вечная грязь на дорогах – разве это жизнь? Вот у нас в Этельгарде: тишина, величие скал, чистейший воздух и гордая поступь воина. А здесь – муравейник.

Я шла по вымощенной булыжником улице, высоко задрав нос и демонстративно расправив плечи так, чтобы белоснежные крылья за спиной покачивались в такт шагам. Проходившие мимо горожане шарахались в стороны, испуганно косясь на мои заострённые уши и крылья. Некоторые открывали рты, другие шептались за спиной.

«Глядите-глядите, милир! Настоящая крылатая воительница! Точно из легенд!» – читалось в их глазах.

И мне это жутко нравилось. Пусть знают своё место. Мы, раса милиров, созданы для великих дел, а эти людишки горазды только барышничать да на рынках друг друга обманывать. Что они вообще понимают в настоящей силе?

Мой путь лежал в местную Гильдию авантюристов – не потому, что мне были нужны их бюрократические бумажки, а просто из любопытства. Хотелось посмотреть на местных «героев» и показать им, кто тут на самом деле главный.

Деревянные двери Гильдии распахнулись с тихим скрипом. Внутри было шумно, душно и пахло дешёвым элем, потом и застарелым духом приключений. Десятки мужчин в латах и потёртых кожаных куртках сидели за круглыми столами, шумно споря о чём-то и осушая кружки.

Когда я вошла, шум в зале немного стих. На меня уставились десятки пар оценивающих глаз. Кто-то присвистнул, кто-то скептически хмыкнул, а пара матёрых наёмников в углу лишь лениво зыркнула из-под бровей.

Я презрительно фыркнула, прошла к доске объявлений и громко, на весь зал, бросила:

— И это ваше хвалёное собрание сильнейших? Сборище бродяг.

В зале повисло мгновенное напряжение. Какой-то здоровенный детина с двуручным топором за ближайшим столом уже нахмурился, собираясь высказать мне всё, но тут чей-то громкий голос перекрыл гул:

— Тьфу ты, опять эти слухи про новый Лабиринт в северных карстовых пещерах! Говорят, проклятая дыра за пару дней разрослась вдвое, монстры прут валом, а отряд Белого Медведя там пропал без вести!

— Да кто туда сунется без поддержки сильного лидера? Говорят, концентрация дикой энергии зашкаливает, скоро там родится Хранитель Лабиринта!

Я навострила уши. Лабиринт? Подземное подземелье, полное монстров и сокровищ? То самое, о котором в Этельгарде рассказывали лишь старые легенды, пугая непослушных детей?

Моя юношеская гордость взыграла с новой силой. Какая удача! Зачем размениваться на всяких лесных спадаров, если можно спуститься в настоящий Лабиринт и показать этим нижним слабакам, на что способны крылатые воины?

Я гордо вздёрнула подбородок, шагнула к центру зала и громко заявила, сложив руки на груди:

— Ой, подумаешь – лабиринт! Напугали дохлого гоблина! Сидите тут, дрожите за свои шкуры, как цыплята под дождём. Да я одна спущусь в эту вашу дыру, перебью всех монстров от первого до последнего яруса и вынесу оттуда все сокровища, пока вы тут пивком балуетесь!

Зал откровенно обомлел. Пара парней подавились элем. Кто-то заржал в голос.

— Гляньте на цыпочку, – раздался ленивый, хрипловатый баритон откуда-то из дальнего угла. — Крылья есть, а мозгов, похоже, от рождения не выдали.

Я резко обернулась.

За массивным дубовым столом сидела группа авантюристов. Их лидер – мужчина средних лет с растрёпанными каштановыми волосами, щетиной на лице и цепким, пронзительным взглядом опытного волка – развалился на стуле, крутя в руке глиняную кружку. На нём была добротная, но потёртая броня, а на коленях лежал массивный полуторный меч. От него веяло той самой уверенной, тяжёлой выправкой бывалого ветерана, который видел смерть не в книжках.

Он смерил меня оценивающим взглядом с головы до ног, усмехнулся краешком рта и покачал головой.

— Ты чего ухмыляешься, урод? – дерзко выпалила я, сжав кулаки. — Не веришь силе милиров? Хочешь проверить моё железо на прочность?

Мужчина тихо засмеялся, отставил кружку в сторону и поднялся из-за стола. Он был на голову выше меня, широкий в плечах, но двигался с жутковатой, расслабленной грацией хищника.

— Верить на слово зелёной девчонке, которая ещё путает дорожные стычки с настоящим спуском в Подземелье? Нет уж, уволь, – ухмыльнулся он, подходя ближе. — Меня зовут Пол. И знаешь что, о великая крылатая воительница? Наш отряд как раз собирается в этот самый Лабиринт. Мы тут подумали... ну, знаешь, чисто из жалости к твоим будущим перьям, которые обязательно растерзают какие-нибудь ползучие твари. Не хочешь пойти с нами?

Я гордо выпятила грудь, уверенная, что этот старый вояка просто испугался моей мощи и теперь пытается загладить вину за грубость.

— Ха! Испугался, значит? Понял, что без милира вам там всем крышка? – самодовольно ухмыльнулась я.

Пол тихо хмыкнул, пряча в усах лукавую улыбку матёрого манипулятора, который за свою жизнь перевидал сотни таких зазнавшихся новичков.

— Ох, безумно испугался, аж коленки трясутся, – с абсолютно невозмутимым, фальшиво-трепетным лицом кивнул он. — Без твоей божественной помощи мы точно погибнем на первом же повороте. Спаси нас, о великая, пойди с нашей сирой группкой!

— Ну... раз ты так умоляешь и признаёшь превосходство моей расы, – я величественно кивнула, закинув на плечо ремень сумки, — то я так и быть согласна! Веди, смертный! Посмотрю я на ваш убогий отряд.

В углу зала один из собутыльников Пола шумно хлопнул себя ладонью по лицу, а вторая воительница из их отряда лишь тяжело вздохнула, глядя на меня взглядом человека, который подобрал на улице глупого, но агрессивного котёнка.

Я же шла за ними с полным ощущением того, что я – главная звезда этого вечера, которая идёт спасать жалких людишек. Кто же знал, какая жуткая мясорубка ждёт нас впереди под землёй?

Глава 5

Глава 5. Эхо в Лабиринте

Каменный зев Лабиринта встретил нас давящей, могильной прохладой и запахом старой сырости.

Мы спускались всё глубже по скользким, высеченным в скале ступеням. На первый взгляд – обычные подземные пещеры и древние каменные коридоры, но сам воздух здесь был совсем другим. Он казался густым и тяжёлым от плотной концентрации энергии. Именно эта застоявшаяся сила и порождала под землёй монстров, превращая обычные карстовые гроты в смертоносный Лабиринт.

Я шла в центре отряда Пола, сжав рукоять кинжала. Вся моя спесь и хвастовство улетучились уже на третьем ярусе.

Лабиринт не прощал ошибок.

Когда из темноты бокового каменного штрека на нас выскочила стая костяных гончих, я рванула вперёд, желая первой нанести удар. Но едва не наступила на расшатанную каменную плиту – скрытую нажимную ловушку с падающими со свода каменными кольями. Лишь тяжёлая рука Пола, вовремя сгрёбшая меня за шиворот накидки, спасла мою голову.

— Не дёргайся, зелень, – хрипло выдохнул Пол, легко расправляясь с двумя гончими одним широким взмахом своего полуторного меча. — В Подземелье спешка режет вернее монстров. Смотри под ноги, проверяй плиты и держи строй.

Я только сглотнула, впервые почувствовав, насколько глубока пропасть между сухой теорией и реальной, кровавой мясорубкой. Моя закалка и физическая сила были велики, но без опыта я была лишь лёгкой мишенью.

Мы спустились на пятый ярус. Здесь коридоры расширялись, превращаясь в огромные залы с гигантскими сталактитами и старой каменной кладкой. И именно здесь нас настиг этот звук.

Эхо. Гулкое, отчаянное, перемешанное с диким рёвом подземных тварей и звоном ломающейся стали.

— Бой! – Пол мгновенно преобразился, расслабленная ухмылка слетела с его лица, уступив место суровому выражению бывалого командира. — Впереди отряд зажали! Быстро за мной!

Мы рванули по извилистому туннелю и выскочили в огромную каменную пещеру.

Зрелище, открывшееся перед нами, заставило замереть даже опытных бойцов Пола.

Здесь произошла настоящая бойня. Отряд авантюристов высокого ранга угодил в засаду. На солёном каменном полу лежали разбитые щиты, переломанные посохи и тела воинов. А в самом дальнем углу пещеры, прижавшись спиной к мокрой скале, отчаянно сражалась последняя уцелевшая.

Это была молодая эльфийка. У неё были короткие тёмные волосы, выразительные голубые глаза и светлое пальто с аккуратной меховой опушкой на воротнике. Её одежда была рассечена в нескольких местах, на белом меху запеклась свежая кровь, а руки, сжимавшие короткий клинок, заметно дрожали от полного изнеможения.

Вокруг неё сжимали кольцо три массивные пещерные гаргульи – твари с каменной шкурой и длинными когтями.

— Назад не успеем! – рявкнул Пол, вместе со своими бойцами врезаясь во вторую волну монстров, наступавших с фланга. — Айша, прикрой ту девку! Быстро!

В этот момент во мне что-то перемкнуло. Вся моя девичья гордыня, рассуждения о «слабых людях» и глупое бахвальство сгорели без остатка. В груди вспыхнуло чистое, первобытное пламя воина.

Я увидела перед собой не «низинное существо», а ровесницу, которая умирала прямо у меня на глазах.

— Пошла прочь от неё, скотина! – закричала я.

Сила в моём теле рванула по венам с такой мощью, что вокруг рук и ног мгновенно закружилось прозрачное, искажающее воздух уплотнение.

Я сделала рывок. Мои сапоги с хрустом выбили искры из каменного пола. Скорость была такой, что воздух свистнул в ушах.

Первая гаргулья уже занесла когтистую лапу над головой обессиленной эльфийки. Я успела в последний миг.

Мой клинок, нёсший колоссальный запас вложенной мощи, врезался в каменную шею твари. Сталь прошла сквозь монолитную шкуру монстра, словно через сырую глину. Голова гаргульи с грохотом отлетела в сторону, а её туша рухнула к нашим ногам.

Не останавливаясь, я развернулась на пятке. Левое крыло, наполнившееся упругой силой, расправилось и с сочным, свистящим гулом хлестнуло по второй твари. Мощный удар крыла пришёлся гаргулье в грудь, сшибая её с ног и отбрасывая на десятки метров прямо под тяжёлый меч подоспевшего Пола.

Третий монстр, взревев, попытался удрать, но я достала его в прыжке, точным уколом пробив каменную грудину.

Пещера на мгновение затихла. Лишь тяжёлое дыхание бойцов и капающая со свода вода нарушали тишину.

Я сбросила напряжение и, повернувшись к каменной стене, увидела, как эльфийка с короткими тёмными волосами медленно сползает по скале, выронив клинок из ослабевших пальцев. Её голубые глаза смотрели на меня со смесью дикого шока, неверия и тихой, глубокой благодарности.

— Эй... ты как? Жива? – спросила я, сделав шаг ближе и впервые без всякой спеси протягивая ей руку.

Девушка подняла голову, взглянула на мои белоснежные крылья, на протянутую ладонь и слабо, но так тепло улыбнулась.

— Жива... – тихо выдохнула она, с трудом сжимая мои пальцы своими. — Спасибо тебе...

— Уходим! – перекрыл тишину суровый голос Пола. Он уже добивал последнего монстра у входа. — Лабиринт взбесился, сейчас припрёт вторая волна! Зачищать ярус в таком состоянии – безумие! Берём раненую и боем пробиваемся к выходу!

Мы не стали рисковать и искушать судьбу. Подхватив обессиленную эльфийку под руки, наш отряд рванул обратно к верхним ярусам. Это был тяжёлый, изнурительный подъём: монстры преследовали нас по пятам, но опыт Пола и его группы позволил нам пройти сквозь эти подземные коридоры без новых потерь.

Когда мы наконец выскочили из мрачного входа Лабиринта на свежий воздух, солнце уже клонилось к закату.

Осенний прохладный ветер неприятно обжёг разогретое в бою лицо, но этот запах – запах сухой травы, прелой листвы и свободы – казался самым прекрасным на свете.

У подножия холма мы разбили лагерь. Пока Пол с бойцами разжигали костёр, вешали над огнём котелок с ужином и привычно проверяли снаряжение после тяжёлого спуска, я сидела у нарастающего пламени, подкладывая сухие ветки.

Рядом со мной, укрытая моей накидкой, сидела уцелевшая эльфийка. Ей уже промыли и перевязали раны. Она пила горячий отвар, грея замёрзшие пальцы о кружку.

— Меня зовут Эрис Эшфорд, – тихим, но чистым голосом произнесла она, нарушив молчание, и посмотрела на меня своими выразительными голубыми глазами.

— Айша, – коротко ответила я, приглаживая крылья за спиной. — Я из расы милиров. С гор Этельгарда.

— Мой отряд... они все остались там. Если бы не ты, я бы тоже никогда больше не увидела солнца. Ты спасла меня...

Я посмотрела на её хрупкие плечи, на разорванное пальто с меховой опушкой и вдруг отчётливо поняла, насколько глупыми и детскими были мои мысли о «превосходстве». В этом огромном, опасном и суровом мире важна была не гордыня расы, а то, кто окажется рядом с тобой в самый тёмный час.

— Теперь ты не одна, – сказала я, поворачиваясь к ней и чуть заметно улыбнувшись. — Пока я рядом, ни одна подземная дрянь к тебе больше не прикоснётся.

Эрис тихо засмеялась – искренне, без тени страха, и кивнула.

Я подбросила в костёр сосновую ветку. Снопы золотистых искр взмыли в темнеющее осеннее небо, растворяясь среди первых вечерних звёзд.

В тот день, у входа в суровый каменный Лабиринт, я ещё не знала, сколько опасных дорог, сражений и далёких стран ждёт нас впереди и что эта эльфийка станет для меня самым верным, дорогим и неразлучным другом на всём моём жизненном пути.