Эдна

Глава 1

Кусты душистых роз туго оплетали старые кирпичные стены, отделявшие маленький садик за домом от глухого леса, стеной подступившего к восточной стороне маленького городка. Некоторые ветки, не найдя опоры, патлами свисали почти до самой земли, пытаясь зацепиться за крепкие стебли разросшихся сорняков. Казалось, это место давно заброшено, однако сам домик, в противовес запущенному саду, выглядел как маленький кукольный дворец. Он навевал ощущения праздника, когда до веселья остаётся буквально несколько часов, и ты замираешь от восторга в предвкушении невероятных чудес. Его хозяйкой была старушка Эдна. Милейшая леди, которая отличалась забавной чудаковатостью, была известна чуть ли не каждому жителю этого маленького городка.

Вот и сейчас пара маленьких сорванцов висели на перекладинах посеревшей от времени калитке и, перешёптываясь, пытались что-то высмотреть сквозь заросли палисадника.

- Ты точно уверен, что можно? – спросил один другого, с опаской вглядываясь в тень от старой вишни.

- Ну, старшие ребята говорили, что можно, - неуверенно протянул второй, тот, что сидел на самом верху калитки.

- Может, не надо?

- Что, струсил? – дерзко кинул мальчишка.

- Нет! – отчаянно завопил второй, - просто…Эдны точно нет дома?

- Ты что, веришь, что она…ведьма?

При этом слове мальчик, что сидел ниже, сглотнул. Его друг только что высказал вслух его самое большое опасение.

- Я…я не боюсь!

И, с этими словами, он шустро взобрался на верх калитки и мягко приземлился по другую сторону, на дорожке, ведущей к домику.

- Ты идешь?

- Д-да, - мальчик, явно не ожидавший такой смелости у своего напарника, замешкался. Теперь, когда его друг был на территории садика Эдны, все чудаковатые рассказы об этой старушке стали казаться явью.

- Ну же, Элин, давай!

Собравшись с духом, мальчишка оттолкнулся от перекладины и приземлился рядом с другом. Теперь дороги обратно не было, и, переглянувшись, сорванцы двинулись в самое сердце сада, где виднелось дерево вишни, украшенное тяжелыми, сверкающими на солнце, гроздьями спелых ягод.

- Тшшш, стой, Мэри!- схватив за руку друга, Элин рывком потянул его на себя.

- Что такое, Элин? – притаившись за кустом, мальчик вглядывался в заросли, - я ничего не слышу.

- Там что-то есть!

- Где?

- Вон там! – Элин ткнул пальцем в сторону кустистых роз.

И правда, несколько пушистых головок цветов сильно качались из стороны в сторону, словно там кто-то копошился. Но, через несколько мгновений, розы успокоились и лишь слегка кивали, поклоняясь легкому ветерку. Напряженно вглядываясь в заросли, ни один из сорванцов не рискнул проверить что их напугало. Было стыдно признаться, что ты струсил.

- Наверно, это была кошка, - неуверенно протянул Мэри.

- Ага, - вяло отозвался Элин.

- Точно, это была она!

И, успокоив себя этим предположением, оба двинулись дальше. Наконец, заветное дерево предстало перед ними во всей красе. Переглянувшись, мальчишки осторожно сорвали по одной ягодке. Сочная, спелая вишня тут же брызнула соком, и в воздухе неожиданно запахло сладким, словно мед, нектаром. Засунув долгожданное лакомство в рот, мальчишки тут же начали самозабвенно рвать ягоды дальше, пачкая соком не только проказливые личики, но и худенькие шортики, старательно зашитые в нужных местах заботливыми матерями.

- Стойте! – неожиданный оклик заставил сорванцов так и замереть с набитым ртом.

- Стойте, проказники!

Обомлевшие мальчишки со страхом взирали на появившееся в зарослях роз ужасающее создание буро-зелёного цвета. Маленькое, со всклокоченными седыми волосами, оно проворно пробиралось сквозь кусты, оставляя на шипах роз клочки своей шерсти.

-А-а-а-а-а!!!

Первым опомнился Элин. Истошно вопя, он, бросив давленые ягоды в стороны, кинулся со всех ног к спасительному забору. Перемахнув его со скоростью белки, мальчишка даже не обернулся, позабыв обо всем.

Мэри также бросился вслед за другом, однако ему повезло меньше, и, не пробежав и половины пути, он кубарем покатился в заросли, зацепившись за край каменной брусчатки. Колено пронзила боль, в то время как шипы намертво вцепились в одежду, лишая возможности сбежать. Вспыхнул образ разгневанной матери, ругающей за порванную рубашку, но тут же все мысли отступили под натиском удушающего страха. Чудище бежало прямо к нему. Зажмурив глаза, Мэри отчаянно ждал расправы, но, к своему удивлению, он неожиданно почувствовал прикосновение мягких теплых рук.

- Ох, как же ты, милый? Ох-ох!

Юркие пальцы аккуратно освобождали мальчика из плена, и Мэри, набравшись храбрости, приоткрыл глаза. Увиденное потрясло до глубины души. Нежные, аккуратные руки, что теперь поднимали его на ноги, принадлежали маленькой старушке, перепачканной в земле. Ранее собранные в пучок волосы теперь представляли собой хаос, безжалостные розы растрепали их, когда Эдна (да-да, это она!) бросилась к мальчикам через заросли.

- Ну вот, кричала же вам, что там растет ядовитый плющ, ох-ох, никак его не выведу, словно хлеб на дрожжах растет. А вы, непутевые, нет, чтобы позвать меня, сами полезли в сад! – начала причитать Эдна, отряхивая одежду Мэри, - о, колено! Что я скажу твоей маме при встрече? Ты ведь Мэри? Самый младший у Прилы.

Мэри разревелся, уткнувшись в потрепанную шерстяную кофту Эдны. Все рассказы о злой ведьме, которыми наперебой пугали старшие ребята у костра, растворились в этих по-матерински теплых объятиях.

- Ну, пойдем в дом, надо что-то сделать с этой ужасной раной на колене и ожогами от плюща. И друга приведи, будем лечить! – Эдна, утирая заплаканное лицо Мэри вышитым платком, мягко подталкивая, повела мальчика к уютной террасе, где стояло чудное кресло-качалка.

***

- Мама! Мама! Тетя Эдна передала тебе пожелания доброго здоровья и вот еще, - Мэри поставил перед удивленной матерью большую корзину, полную спелых вишен. – Мы и Элину такую же собрали.

- А что же вы делали у Эдны? – грозно спросила Прила, отойдя от очага.

- Ну…мы…- Мэри замялся, но, вспомнив добрую старушку, решил сказать правду. – Мы с Элином залезли к ней в сад за вишнями. А она нас вылечила от ожогов плюща, вот.

И Мэри показал густо намазанные желтоватой мазью ноги.

- О, Боже, - Прила прикрыла глаза рукой, - ну как вы могли до этого додуматься?

- Ничего, мам, мы извинились, и Эдна нас простила! – гордо успокоил мать Мэри, - и она нас пригласила пить чай с малиновым пирогом, Элину он жутко понравился!

- И что с вами делать, сорванцы? – Прила вздохнула в очередной раз. – Высшие силы, храните Эдну за ее доброту! Так, Мэри, беги в поле и зови своих братьев на обед!

- Есть! – мальчишка сорвался со всех ног выполнять поручение матери и в душе радуясь, что не получил от неё за выходку.

***

Мирно качаясь на своем кресле, Эдна тихо напевала странную песенку. Никто бы не понял ни словечка из нее, даже если прислушался, она звучала так воздушно и приятно, что, казалось, к этой старушке потянулись все цветы в саду, и недавно прореженные от травы кусты декоративных гортензий вновь стали прятаться в гуще сочных стеблей пастушьей сумки. Но вот песенка закончилась, и сад замер в тишине, лишь птицы продолжали верещать в зарослях сирени. Старушка Эдна встрепенулась, словно скидывая с себя оковы сна.

- Батюшки! – всплеснула она руками, увидев во что снова превратился этот сад.- Ну вот, опять все труды насмарку. Что же мне делать? Я ведь уже не молода…

Она грустно посмотрела на свои узловатые руки, с проступающими под загорелой кожей вздувшимися венами.

- Когда я была молода…

И она снова погрузилась в свой загадочный сон фантазий и беспорядочных воспоминаний.

День уже клонился к завершению, когда взбудораженный детский голос разбил умиротворительную тишину над домиком старушки.

- Тетя Эдна! Тетя Эдна!

Грохот открывшейся калитки и топот детских ног возвестил о госте раньше, чем Мэри начал кричать.

- Что такое, мой друг? Чем ты так обеспокоен? – Эдна ласково посмотрела на мальчика, который только что добежал до ее любимого кресла.

- Там…там…Ох, пойдемте, тетушка! Скорее! – вместо объяснений Мэри начал тянуть старушку за рукав, понуждая следовать за ним.

- Так что же случилось? – спросила Эдна, вставая на ноги.

- Там человек! Мы играли на опушке в лесу, а потом было страшно! И он сейчас там! Идем, тетя, идем!

- Ох, все равно не понимаю!

Встревоженная Эдна проворно зашагала за своим маленьким проводником. Там явно что-то случилось, и сердобольная старушка не могла не помочь, а раз Мэри пришел именно за ней, то тем более дело серьезное.

Идти долго не пришлось. Мэри повел Эдну по узкой тропинке вдоль забора ее маленького садика, едва они минули калитку. Миновав кустарник и первую полосу молодых деревцев, они ступили под сень старейшего леса. Вскоре, окруженная малинником, показалась и та самая лесная полянка. Эдна сразу увидела стайку мальчишек и девчонок разных возрастов, сгрудившихся в кучу и что-то увлеченно рассматривавших на земле. Когда ребята заметили старушку, некоторые испуганно отпрянули в сторону, однако большая часть радостно подбежала к ней, наперебой что-то рассказывая и попутно показывая в сторону того самого загадочного места.

- Тише, тише, друзья, я все равно ничего не понимаю! Вас так много, - Эдна объяла всех беспокойным взглядом. – Давайте лучше посмотрим.

Сразу же несколько детских рук вцепились в подол платья старушки и потащили вперед. Она не смогла сдержать возглас, когда увидела находку ребят. В густой высокой траве и вправду был человек. Спутанные черные волосы не давали разглядеть лица, он лежал на боку, прижимая к груди судорожно сжатые руки.

- Ох, - только и смогла промолвить Эдна, - да он ранен!

Дети наперебой начали верещать, что-то объясняя, пытаясь перекричать один одного.

- Тише! – одного громкого слова хватило, чтобы поток бессвязных слов иссяк. Повисла тишина.

- Ингри, что случилось? – спросила старушка у одной и самых старших.

- Мы играли здесь в леших, а этот человек защитил нас от зверя! Вот такого, огромный, он чуть не сожрал Килли. Но Килли спас этот человек, он убил зверя, да только зверь тут же пропал, как будто его и не было!

Снова ребята загудели как встревоженный улей. Что-то внутри Эдны подсказывало, что оставаться здесь опасно, поэтому, собрав все мысли воедино, она принялась за дело.

- Так, нельзя терять ни минуты! Полли, Илен, - обратилась она к грязной заплаканной девочке и ее брату, - скорее бегите с своему отцу в кузницу и приведите его сюда, пусть еще кого-нибудь возьмет с собой из мужчин. Мэри, Элин! – она повернулась к неразлучным друзьям, - бегите ко мне домой и принесите ту самую лиловую сумку, откуда я доставала мазь для ваших ушибов, помните?

Мальчишки уверенно кивнули.

- Она стоит на кухне. Перил, Глон, бегите к водовозу, пусть наберет воды из источника и подвезет ко мне, она нам пригодится. А вы, ребята, - обратилась Эдна к оставшимся детям постарше, - берите малышей и быстрее бегите домой! И умоляю, не сходите с тропинки в сторону, это очень важно!

Поляна быстро опустела, и Эдна, убедившись, что все дети в безопасности, тяжело опустилась на колени рядом с незнакомцем. Он пошевелился и застонал.

- Тише, родной, - старушка, кряхтя, наклонилась над ним и осторожно убрала волосы с лица, - Дай, я посмотрю.

Все так же осторожно она разжала крючковатые от напряжения руки и отвела подол его платья в сторону. Облегченно вздохнула.

- Ну, родной, тебе повезло, будешь жить…

- Эдна…

Женщина удивленно посмотрела на незнакомца, но тот не успел ничего сказать, провалившись в темноту.

В последнее время кресло стало скрипеть еще сильнее, и Эдне это не нравилось. Все казалось, что с ним старится и она. Сад постепенно дичал, потому что все свои силы старушка отдавала уходу за больным, который наконец-то, прекратил бредить и гореть. Эдна смогла впервые вздохнуть свободно и за долгое время присесть в свое любимое кресло, чтобы отдохнуть.

Ее беспокоило, что лес перестал быть тихим и дружелюбным, она заметила как он угрожающе навис над ее садом. Еще чуть-чуть, и стена, служившая опорой для ее любимых роз, рухнет под тяжестью толстых веток мрачных елей.

- Ох-ох, как же я устала…

Кресло мерно закачалось по старым доскам террасы. И вот снова, слова песни, как волшебные искорки, полетели по саду, вокруг дома и дальше. И снова все потянулось к Эдне, сбрасывая накопившуюся пыль и мох, но она, как и всегда, впрочем, этого не замечала. Мысли ее были где-то далеко-далеко, где летает песнь райской птицы.

- Эдна.

Песня затихла. Старушка удивленно посмотрела на стоящего в дверном проеме незнакомца, а потом сердито пробурчала:

- Ты чего встал? Тебе нельзя, иначе все лечение насмарку! Иди ложись, дружок.

Она хотела подняться, но незнакомец легко подошел к ней и, положив руку на плечо, мягко усадил обратно. Затем присел на корточки рядом.

- Эдна - еще раз он позвал ее, - разве ты меня не узнаешь?

Старушка недоверчиво посмотрела на него, после чего внимательно вгляделась в лицо. Бледное, с карими глазами, его черты были и красивыми, но в то же время обычными, неприметными, как струящийся поток речной воды.

- Нет, - покачала головой Эдна, - прости старушку, если не вспомнила. Но что я точно знаю, что тебе надо вернуться в постель!

Незнакомец мотнул головой.

- Нет, Эдна, я здоров, Твоя песнь вылечила меня и дала надежду. Но теперь надежда угасает, - грусть его была глубокой. – Ты меня не узнаешь.

- О чем ты, милый? Я прожила большую жизнь, но, увы, я знаю, чувствую, что она идет к концу. И память становится все короче.

- Не может быть, Эдна! Это ведь ты, не может быть другой!

Незнакомец вскочил на ноги и зашагал по террасе.

- Без тебя, Эдна, все ушло в небытие, ты покинула нас, полюбив смертного, оставив лес Алиише, но она не справилась! Тиальма хочет уничтожить его, всех нас. Он ненавидел тебя, и вот ненависть нашла свою добычу. Проснись, Эдна, прошу! Услышь песнь Элиаса! Вспомни меня, Алайна!

Отчаяние захлестнуло его с головой, глядя на сидящую перед ним увядающую женщину. Он нашел ее, он зовет ее, но проклятие за любовь к смертному забрало память! Как жестоко складывается судьба, и ее рок нынче все неотвратимей.

Эдне было жаль Алайна, она не понимала о чем он горюет, но всем сердцем хотела ему помочь, исцелить его боль, но доброта не всегда может лечить души. И сейчас она горевала о своей беспомощности.

- Возможно, я не та, которую ты искал? Как же я могу тебе помочь, милый друг?

- О, боги, Эдна! Разве не ты лечила каждое животное, попавшее в беду, разве не ты спасала множество жизней, отдавая часть своей? Разве не ты, во имя любви, пожертвовала своим счастьем? Даже зная, что смертный муж болен, ты поступилась гордостью, чтобы прожить с ним остаток его дней! О, Эдна! Твое доброе сердце дарует жизнь, ты источник нашей силы! Не лишай нас надежды!

- У меня был муж? – с удивлением заметила старушка, - кажется, я все же не та…Мне очень жаль.

- О, Эдна! Забвение поглотило тебя!

Алайн бросился к ее ногам, раздавленный полным отчаянием. Надежда, теплившаяся внутри, таяла, оставляя пустоту. Зачем ему это спасение, если впереди грядет неминуемое увядание?

Неожиданно их прервало появление воинственно настроенного Мэри.

- Тетя Эдна!

- Ах, Мэри! Как ты поживаешь? – несмотря ни на что, Эдна постаралась сохранить радостный вид, чтобы не тревожить мальчика. Но, как оказалось, он услышал достаточно, чтобы понять: Эдна несчастна.

- Этот тип не обижал вас? – требовательный детский палец указал на Алиена.

- Нет, детка, у него большое горе, он скорбит о потере. А я…впервые не могу ничем помочь.

Эдна печально посмотрела на склонившегося мужчину и ласково погладила его по голове.

- Он потерял кого-то?

- Да, милый, потерял.

- Так же, как я потерял свою кошку Латти?

- Не совсем, мой милый. Так, как теряют друг друга люди.

- То есть как вы потеряли дядю Берейна? Мне мама рассказывала, что вы очень плакали тогда.

- Да, так же, как и… - женская рука замерла над головой. – О, боги!

Слезы потекли ручьём, словно алмазы, блестящие на солнце. Глаза закрылись от осознания глубокой скорби. Бремя забвения отступило под натиском воспоминаний.

- Берейн, - одно имя, слетевшее с сухих губ, как заклинание, пробудило разум и чувства.

И вот, перед Мэри предстала не старушка, которую он полюбил всем сердцем, а прекрасная женщина, источающая свежесть летнего утра и тепло юности.

- Милый мой Берейн, я вспомнила.

Слезы все еще стояли в ее прекрасных глазах, когда она коснулась опущенных плеч Алиена.

- Встань, дух леса! Пали оковы сна! – затем она взглянула на Мэри. – Спасибо тебе, мой юный друг! Ты вернул мне память, вернул утраченную любовь. Не бойся меня, я все та же Эдна, но теперь меня не сковывают путы искупления.

- Так кто же ты, тетушка? – неуверенно спросил Мэри, восхищенный красотой этой женщины.

- Я – Мать Источика, я – этот Лес. И сейчас, Мэри, в благодарность, ты услышишь песнь Жизни,слова, завещанные Великим Элиасом, которые удостоился услышать лишь один смертный до тебя – мой Берейн…

***

- Дедушка Мэри, и ты помнишь эту песню? – спросила девочка, сидевшая на коленях старика. Тот рассмеялся и, потрепав белокурую макушку, ответил:

- Нет, Сэлки, эта песня не для смертных, она для духов и хранителей этой жизни, нашего леса. Она прозвучала как вдох, как капелька воды в засушливой пустыне. Но я надеюсь, что ее отзвук все же есть в моих песнях. А теперь – марш спать! Уже поздно.

- Деда, а куда потом делась Эдна?

- Она исчезла, но говорят, что с тех пор в нашем лесу можно увидеть, как прекрасная дева танцует среди деревьев в венке из самых прекрасных роз…

- Деда, а расскажешь когда-нибудь о Прекрасной Эдне еще раз? – девочка, забравшись под одеяло, с мольбой посмотрела на Мэри.

- Расскажу, расскажу, а теперь – спать! – засмеялся старик, поправляя сбившееся одеяло, - доброй ночи, непоседа.

- Доброй ночи!

Едва Мэри затушил свечу, как снова прозвучал детский голосок:

- Дед, а это правда?

Лукавая улыбка появилась на лице старика.

- Кто знает?..