Единая Воля

Глава 1

Что-то темное витает в теплом воздухе ночном.

Это что-то сильно давит и не знаешь, что потом.

Утром рано ты проснешься, на работу побежишь.

Сам уж больше не напьешься, и на баб не поглядишь.

Волю ты свою утратил, разум свой ты потерял.

Что же, что же это значит может ты и не вставал?

И лишь позже понимаешь, что не спишь ты и не мертв,

А командует хозяин, ты как тень за ним идешь.

Фиолетовое небо сегодня было особенно не гостеприимно к тем, кто решил покинуть свои скудные обшарпанные дома. Солнце только скрылось за горизонтом и последние лучи раскрашивали облака, как искусный художник, взмахнувший кистью.

Эндрю вышел из особняка родителей и направился к экипажу. Короткий взмах руки отправил его вниз по мостовой. Проехав вдоль кованной ограды поместья, он скрылся за поворотом. В это мгновение от высокого дерева отделилась тень и отправилась в сторону темно-бордовой двери из которой только что вышел юноша. Стучать не пришлось, дверь призывно открылась перед ночным гостем и впустила его в засыпающий особняк. Сначала ничего не происходило и казалось, что молчаливая тень просто вернулась домой, что её там ждали. Но прошло несколько минут и яркие вспышки осветили окна второго этажа, после чего послышались крики и звук бегущих по лестнице.

— Хозяин!? Хозяин!? Откройте! Что случилось! — Слуги начали стучать в дверь и, не размышляя больше положенного, начали выламывать дверь.

И пока люди ломали толстые дубовые двери тень все также незаметно выскользнула из открывшейся двери и растворилась в темноте наступившей ночи.

***

Совет Величия — это коллективный орган и единый разум, который правит миром уже несколько сотен лет, он силой и кровью заставляет подчинятся своей воле, не оставляя шанса на инакомыслие и неповиновение. И если Совет решил, что часть его членов стала угрозой для самого Совета, то они будут уничтожены и не смогут воспротивиться решению Совета. Их дело только подчиниться и принять то что им уготовано.

Когда-то мир был не таков и в нем каждый был строителем своей судьбы. Для его обитателей не было преград, и они не подчинялись воли правителей. Звон метала и блеск золота мало, что значил для его обитателей. Но пришло время перемен и началась война Подчинения, продлившаяся семьдесят лет. Многие мечники и заклинатели пали на той войне, выросли поколения, не знающие мирной жизни. Война закончилась также неожиданно, как и началась: сразу после появления едкого тумана в Северных горах на полях сражений появились непобедимые войны. Они могли взмахом руки рушить крепостные стены и останавливать реки. Их появление установило непоколебимую власть Совета Величия, куда вошли, как они, так и другие могучие заклинатели, войны и провидцы, подчинившиеся Единой Воле.

***

Прошло уже семь лет с той ночи, как Эндрю потерял родителей и в их лице глав клана и членов Совета Величия. Для кого-то это было бы лишь трагедией сына и родителей, в одночасье потерявшего тех, кто подарил ему жизнь и любовь, но не для Эндрю. Он конечно горевал по потере своих родителей, ведь только с ними он мог быть откровенен в своих желаниях и стремлениях. Но больше он горевал о них как об инструментах для воплощения задуманного. Главы клана Тьюрри, как и сам клан были очень влиятельными людьми. Их связи и деньги могли облегчить осуществление задуманного. А сейчас на него смотрят, как на очередного богатого наследника одного из многочисленных кланов. Ведь место в Совете Величия нужно заслужить лично, оно не передается по наследству, не покупается и не воруется. Только истинно великие могли заседать под сводами парадного зала Совета Величия и взирать на равных без тени раболепия. Только они внимали Голосу Единой Воли и были проводниками этого Голоса.

С детства Эндрю мечтам стать членом Совета Величия и как всякий одаренный ребенок имел такую возможность, нужно было только усердно учиться и проявлять свои умения в подходящих сферах, а найти им применение всегда есть где. Но новому общественному строю не очень нужны заклинатели камня, воды или растений. Его больше интересуют заклинатели разума и настроения, способные управлять волей и подавлять эмоций. Единая Воля на то и едина, что не может позволить себе вольнодумства и своеволия.

И вот тут Эндрю мог рассчитывать на то что его заметят и введут в круг могущественным мира сего, ведь он как никто другой в его клане мог внушать страх и за последние пять лет он начал делать неплохие успехи в подчинении чужой воли своим желаниям. Да пока он тренировался только на детях крестьян и сиротах, которых было предостаточно в любом городишке, не говоря уже о столице. Для тренировок лучше всего подходили разные дети, а при их огромном количестве в столице однажды встретив человека он мог запросто его забыть, ведь больше они не встречались. Но гибель глав его клана, а по совместительству и родителей смешала все его планы. Теперь ему предстояло управлять делами клана, а дел этих было более чем достаточно: мелкие конфликты с конкурентами, сбор податей с вассальных земель, оборона границ и физическая защита, как членов клана, так и самого себя. Раньше все это не касалось его, и он был предоставлен сам себе и занимался только развитием своих способностей. А теперь все на что он мог рассчитывать это краткие минуты поездок в экипаже от одной точки до другой. Эти минуты он посвящал давним мыслям о упущенном величии и возможности его достижения. Временами проходящие люди замирали и с испугом оглядывались на проезжающий экипаж, а временами они были готовы умереть ради того, кто ехал в нём, но наваждение проходило стоило только экипажу скрыться из виду. «Шалости, шалости, как низко я пал, я трачу время на эту мелочь».

Если раньше Эндрю хотел стать членом Совета, то сейчас он стремился возглавить его и по возможности изменить, он не хотел тотального контроля, теперь он желал только свободы. Но свободы только для себя, жизни других его мало интересовали. Когда-то живое сердце под влиянием боли, ненависти и жажды мести давно превратилось в камень. Уйти, избавиться от всего, делать только то что хочешь сам — вот то к чему теперь стремился он, а для этого нужна сила, способная сбить оковы с разума.

Сегодня Эндрю отправился в инспекционную поездку по вассальным землям, это была часть ежегодного ритуала по сбору податей и усмирению не довольных. А недовольные всегда были, не смотря на суровые наказания. Всегда находились, те кто хочет есть досыта, кто не хочет отдавать своих детей на службу, кто считает, что достоин лучшей доли, чем отведенная ему в этом мире. И вот Эндрю Тьюрри, глава клана и обладатель таланта подавления воли посещает земли, где недовольные оторвали головы от серых полей и навозных куч и посмели подумать о возмущении. Еще не было сказано ни одного слава, а неотвратимое наказание уже надвигалось. Экипаж в сопровождении охраны выехал из столицы и приближался к первой остановке на многодневном пути. Путники не страшились лишений долгого путешествия, ведь для них это была не более чем прогулка, их всегда ждали, для них были готовы лучшие покои и превосходная еда, любой человек на пути был готов выполнить даже мимолетный каприз пассажиров экипажа.

Густой сине-зеленый лес, сменился редким подлеском и очередной провинциальный городок замаячил на горизонте, его серые стены почти не выделялись на фоне пасмурного неба и только развивающиеся флаги привлекали внимание. И флаги эти были вовсе не Совета Величия. Лазурные полотна с красными щитами привлекали взгляда отряда. На подъезде к городу Эндрю покинул экипаж и продолжил путь верхом на сером марвари. Эта порода особенно ценилась в его клане, как за уникальный внешний вид, так и за выносливость, многодневные конные переходы были им нипочем. Однако, сейчас все взоры членов отряда были устремлены именно на флаги, раздираемые ветром. Уже сотни лет люди видели только серые флаги с черным пауком, вот почему это, казалось бы, естественное зрелище привело в замешательство закаленных в боях рубак и их командиров. И если их мысли приобретали похожие очертания и звучали бы примерно одинаково у все: «Как смели они! Немыслимо! Сорвать! Уничтожить!», то мысли Эндрю пошли по совершено другому пути, он задался вопросом, как жители этого маленького городка смогли это сделать. Ведь повесить такие флаги это напрямую пойти против Совета.

Отряд выстроился в боевой порядок и направился к городским воротам. Их встретили на подходах: засада, бой, несколько минут и многие жизни оборвались. В итоге Эндрю въехал в город на своем жеребце, но не в седле, а перекинутым через него. Из всего отряда в живых остался только он, остальных закопали тут же на лужайке, возле дороги.

Мэр города разрешил остаться Эндрю в городе на пять дней, все это время он ходил по улицам, заглядывал в лавочки и таверны, общался с горожанами и редкими гостями из окрестных деревень. В городе не было ни одного каменного строения, не дымили печи кузниц, не стучали в них молоты, отсутствовала битая посуда. Вокруг только дерево и трава. Но город не выглядел затрапезной деревней, нет, все строения индивидуальны и изысканны, оконные витражи играли на солнце. В этом городе все не похоже на привычную суету столичной жизни: дороги, посыпанные песком, клумбы на которых осенью цвели весенние и летние цветы, вокруг домов на деревьях спели апельсины, яблоки, айва, персики и гранаты. По улицам ходили спокойные и веселые люди. Эндрю встречал музыкантов, ремесленников, лекарей и заклинателей. Заклинатели здесь были простыми людьми, они не принадлежали ни к одному из кланов, они не служили, они помогали людям жить в гармонии. И если в других городах заклинатели это избранные, то в этом городе с ними можно столкнуться на каждом шагу, в каждой семье, родители учили детей, дедушки и бабушки направляли внуков. Здесь не было чужеземцев, не было гостей из столицы, только местные жители.

По прошествии пяти дней состоялся ужин, на котором присутствовали: мэр, Эндрю, начальник стражи и глава купеческого союза города.

— Ты провел время в нашем городе. Понял ли ты почему мы живем уединенно и не общаемся с большим миром? — Спросил мэр, после тог, как с поданными блюдами было покончено.

«Это то, что поможет мне получить желаемое...»

***

Замок, где заседает Совет Величия, стоит на высокой горе, к нему ведут четыре подвесных моста, каждый из которых можно обрушить в случае осады, а отвесные многометровые, вырастающие из скалы, стены гарантировали неприступность этой твердыни. В одной из башен располагаются покои Голоса Единой Воли. Герман уже много лет выполняет эту почетную роль. Еще ребенком его призвали в замок, из которого он больше не вышел ни разу. Здесь он был главным, но главным в своей собственной тюрьме. Сейчас Герман смотрел на бой, завязавшийся во внутреннем дворе и ждал. Так или иначе, но сегодня все закончиться.

Вступив под своды замка Эндрю не ощутил привычного давления на разум, лишь легкое беспокойство, которое могло быть как его собственным, так и Единой Воли. До последней минуты Эндрю не был уверен получится ли у него сохранить себя в этих стенах и как оказалось смог, его ментальный барьер выдержал, по крайней мере пока. Не стоило испытывать судьбу и тратить понапрасну время. Его войны подчинились молчаливому приказу и рассыпались вокруг, образуя живой щит, защищая своего господина. Закованные в железо, войны, слепо подчинявшиеся любому приказу, прорубали дорогу для своего хозяина. Их не тревожило сопротивление, встречаемое на пути, будь то запертая дверь или отряд защитников замка. Они либо шли дальше, либо падали под ноги товарищей безжизненными куклами. Эндрю двигался в задних рядах, прикрываемый войнами со всех сторон и гадал хватит ли его силы и численности оставшегося отряда, для того, чтобы добраться до Германа. Сейчас это было все, о чём он мог думать.

Переступив тела охранников, Эндрю вошел в личные покои Германа. Он был разгорячён прошедшим боем, адреналин еще не покинул его жилы. Хищно глянувшись по сторонам Эндрю заметил дверь на открытую балкон, на пороге которой стоял хозяин комнаты. Казалось, что шум боя, затихающего во дворе, не занимал его мыслей. Только скорбь читалась не его молодом лице. Герман сделал шал навстречу и наткнулся на щит, соскользнувший с пальцев Эндрю. Это произошло так неожиданно, что он не успел выставить защиту. Видимо, он не различил в забрызганном кровью человеке своего смертельного врага, встреча с которым была желанна и страшила одновременно. Секундное замешательство прошло и Герман выхватил меч, висевший у него на перевязи и начался бой. Искры летели от встречающихся мечей, соперники поочередно применяли чары, время для них как будто застыло.

В какой-то момент от сражающихся отделилась тень и зависла в углу комнаты. Молчаливая она наблюдала за происходящим, не отдавая предпочтения ни одному из бойцов. Две молодые, гибкие фигуры кружились в завораживающем танце смерти. Оба понимали, что останется только один, это не учебный бой, где достаточно вскинуть руки признавая поражение. Смерть, вот что остановит этот танец, только она, а не желание жить. Выпады в сторону противника следовали один за другим и каждый раз получали достойный отпор. Мгновения сливались в секунды, а секунды в минуты, Герман уже давно перестал считать отбитые и нанесенные удары, он. Бой превратился в монотонную работу, оба хотели победить, оба могли проиграть. И вот тут тень начала движение по комнате и в итоге повисла за спиной у Эндрю, Герман с удивлением посмотрел на неё, и она покачала головой как бы говоря: «Нет...». Этого мимолетного замешательства оказалось достаточно. Тело Германа осело на пол, и лужа багровой, как густой сироп, крови начала стекать по стене на пол. Его молодое лицо из тревожного стало спокойным и мимолетной облегчение ускользнуло с него вместе с последними каплями жизни. Истерзанный разум вырвался из тисков, которые сжимали его столько сколько он себя помнил. «Быстрее! Быстрее! Нужно бежать пока на меня никто не смотрит, пока я могу еще хоть что-то сделать!» Если бы кто-то обратил на Германа внимание, то обязательно бы заметил, как в момент смерти, легкая рябь отделилась от его тела, сжалась в маленький комок и устремилась в высь, стараясь набрать максимальную скорость, улететь, скрыться. Это ей почти удалось, но в последнею минуту серая смазанная тень выпустила щупальцу и схватила этот робкий комок свободы. И так же быстро она втянулась в сгущающуюся тень позади Эндрю и приобрела очертания человеческой фигуры. Легкий ветер подтолкнул её в спину и в следующее мгновение она слилась с Эндрю. Он моргнул, отвернулся от мертвого тела юноши, вышел из комнаты и пошел в сторону парадного зала.

***

Эндрю сидит один в парадном зале неприступного замка. Годы больше не властны над ним, они шелестят в ушах, как перелистываемые страницы книги. Нет больше Совета Величия, нет больше его прислужников и нет Единой Воли. Есть только его Воля. Он смотрит на расстеленную перед ним карту. С давних времен он мечтал о том, что все это будет его и вот сейчас получив все это он улыбается звериным оскалом, который все чаще появлялся у него после смерти Германа: «Стоило ли это всего, что я сделал? Смерти друзей, смерти врагов и смерти чужих, непричастных к моей войне людей? — И уже такой очевидный ответ. — Да, это стоит всего! Если нужно я пролью еще больше крови!»

Когда ты живешь только местью гонимый

Не жди, что придет к тебе мир и покой.

Когда-то любивший, когда-то любимый

Ты в смерти застрянешь на веки гонимый.

Не сможешь ты выбрать счастливую долю,

Ты в вечном огне будешь медленно тлеть.