Эдем. Тень прошлого

Пролог и 3 главы

ПРОЛОГ

Ночь раскололась криком.

Алекс вскочил на кровати, ещё не понимая, где он и что происходит. В ушах стоял звон, а грудь сдавило от дикого, животного страха. За тонкими стенами его дома кто-то орал — нечеловечески, надрывно, как резаный зверь.

— Бегите! Спасайтесь!

Голос захлебнулся хрипом и смолк.

Алекс метнулся к окну. В стекле отражалось багровое зарево — небо над деревней горело. Он распахнул дверь и выскочил наружу, босой, в одной рубахе. И замер.

Деревня пылала.

Соломенные крыши превратились в факелы, плетни тлели, а по улицам метались тени — высокие, чёрные, с длинными клинками, от которых не спасала ни глухая ночь, ни молитва. Алекс рванул к дому старого Эрика, но споткнулся о тело. Он упал на колени и увидел лицо соседской девочки — Лейлы. Она была мертва. Её глаза смотрели в небо, пустые и стеклянные.

— Нет… нет…

Он пополз дальше, царапая ладони о золу и битое стекло. Всё было кончено. Все, кого он знал, кто кормил его, учил, обнимал по-отечески — все лежали в грязи, перепачканные кровью и пеплом. Алекс закричал — глухо, беззвучно, потому что лёгкие отказались дышать.

Он упал ничком на землю, и сквозь слёзы увидел странный блеск. Прямо перед его лицом лежал медальон — старый, потускневший, с тёмным камнем в центре. На камне был вырезан знак — три переплетённых спирали, уходящих в бесконечность. Алекс протянул руку и коснулся его. Металл был тёплым, почти горячим, и в ту же секунду по его пальцам пробежал ток — не боль, а странное, тягучее чувство, будто кто-то древний и сильный смотрел на него из глубины веков.

Он сжал медальон в кулаке, поднялся и побежал. Не разбирая дороги, через лес, через поля, прочь от дыма и смерти.

Ветки хлестали по лицу, но он не чувствовал боли. Лёгкие горели, в горле стоял привкус пепла и крови. Он бежал, спотыкаясь о корни, падал, вставал и снова бежал. Лес казался бесконечным — чёрные стволы тянулись к небу, как пальцы мёртвых великанов. Он не знал, сколько прошло времени — минуты или часы. Он знал только одно: если он остановится, тени догонят его.

Он не знал, куда бежать. Но знал одно — теперь у него нет дома. И кто-то должен ответить за этот пепел.

КНИГА ПЕРВАЯ. ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Глава 1. Семнадцать лет до…

…Они пришли в деревню зимой.

Никто не спрашивал, откуда они и кто они. В те времена беглецов было много, и деревня Эдем — маленькая, затерянная среди равнин — всегда принимала всех, кто искал покоя. Отец Алекса, Арен, был высок, молчалив и носил на шее странный амулет под рубашкой. Мать, Лира, улыбалась так тепло, что даже самые суровые старики таяли, глядя на неё.

Они купили пустую ферму на окраине и начали новую жизнь. Арен помогал чинить крыши, Лира лечила травами, а по вечерам они сидели у костра с соседями и слушали их истории. Деревня полюбила их.

— Откуда вы, добрые люди? — спросил однажды старый Эрик, покачивая кружку с ягодным взваром.

Арен переглянулся с Лирой. Та чуть качнула головой, и он ответил:

— Мы с севера. Там теперь неспокойно.

— Война?

— Хуже, — тихо сказал Арен. — Охота.

Эрик хотел спросить ещё, но Арен поднялся и ушёл в дом. Лира печально улыбнулась и перевела разговор на урожай.

А через год у них родился сын. Они назвали его Алексом — в честь деда Лиры, великого воина, о котором она рассказывала только по ночам и только шёпотом.

В ночь рождения Алекса небо над фермой озарилось голубой вспышкой. Все жители видели её, но решили, что это зарница. Лишь Арен и Лира знали правду: это их сын, ещё крошечный и беспомощный, выпустил наружу частицу древней силы, которая дремала в его крови.

Арен выбежал на двор, поднял голову к небу и побледнел.

— Они почувствуют, — прошептал он. — Этот всплеск… они найдут нас.

Лира, бледная, но спокойная, достала из тайника тот самый медальон — три переплетённые спирали. Она повесила его на шею сыну, и в тот же миг аура вокруг младенца погасла, будто её и не было.

— Теперь он скрыт, — сказала она. — Но это не навсегда. Когда он вырастет, амулет перестанет сдерживать его. Мы должны научить его контролировать свою силу.

Они не успели.

Прошло несколько месяцев. Той же зимой, когда Алексу только исполнилось полгода, на деревню напали чёрные тени. Жители не видели их лиц — только блеск стали и звук шагов, не оставляющих следов. Арен и Лира выбежали навстречу, чтобы дать сыну время. Они дрались как львы, но силы были неравны.

Когда утром жители вышли из своих домов, они нашли два тела у ворот фермы — и колыбель, пустую, стоявшую в подвале с едва заметным свечением. Под ней лежал свёрток с ребёнком. Живой, невредимый, с медальоном на груди.

Деревня похоронила Арена и Лиру на холме, рядом с древними могилами. И воспитала их сына как родного.

Глава 2. Алекс

Девятнадцать лет Алекс ухаживал за старой фермой, как делал это каждый день. Он не помнил родителей — только по рассказам стариков, которые говорили, что его отец мог сдвинуть камень взглядом, а мать — исцелить одним прикосновением. Алекс смеялся на эти байки и считал их сказками.

Он был простым парнем с мозолистыми ладонями и добрым сердцем. Соседи любили его, потому что он никогда не отказывал в помощи: то забор починит, то корову подоит, то дров наколет. Он был счастлив, хотя иногда ловил себя на том, что смотрит на медальон, который висел у него на шее с детства, и чувствует, как тот почему-то теплеет в его ладони.

— Это память, — говорила ему бабушка Марта, когда он спрашивал. — От отца осталась. Носи, не снимай.

Он не снимал.

Но однажды, в начале лета, случилось странное. Алекс пас коров на дальнем лугу, когда из кустов выскочил огромный серый волк. Зверь был выше колена, с жёлтыми глазами, в которых горел голод. Он рычал, скаля клыки, и с его пасти капала слюна. Алекс попятился и споткнулся о кочку. Волк прыгнул.

В тот миг Алекс почувствовал, как в груди что-то оборвалось, а затем — горячая волна ударила изнутри, обожгла рёбра и вырвалась наружу ослепительной вспышкой.

Алекс закрыл глаза — и услышал глухой удар. Когда он их открыл, волк лежал в десяти шагах, сломанный и неподвижный, как будто его отбросила невидимая рука. Сам Алекс стоял на ногах, целый и невредимый, но ладони его дрожали, а в ушах звенел странный, высокий гул.

Он посмотрел на медальон. Тот был горячим, почти раскалённым.

— Что… что это было? — прошептал он.

Он не знал, что этот короткий, мгновенный выброс энергии за сотни миль уловил чуткий прибор в подземной крепости Теневого ордена.

И что теперь на него началась охота.

Глава 3. Знак

Прошёл месяц. Алекс почти забыл о том странном случае с волком — списал на адреналин и страх. Но медальон иногда грелся без причины, и ему казалось, что кто-то следит за ним из леса.

Однажды вечером он сидел на крыльце и перебирал вещи родителей — те немногие, что остались после пожара в старом доме. Он нашёл дневник Лиры, записи на языке, которого не понимал. Но на одной странице был рисунок — точно такой же символ, как на его медальоне: три спирали, переплетённые в вечный узор.

Ниже было написано, уже на русском, женским, чуть дрожащим почерком:

«Если ты читаешь это, мой сын, значит, ты нашёл в себе силу. Ты — наследник исчезнувшей цивилизации, той, что пала тысячу лет назад. Они убили почти всех. Но не тебя. Беги, Алекс. Орден уже идёт по твоему следу. Но помни: ты не один. Есть те, кто ещё жив, те, кто ждёт тебя. Ищи их в городе Солнца.»

Алекс перевернул страницу — и понял, что за этим текстом тянется долгая, холодная тишина.

Он перечитал письмо матери трижды. Каждое слово отдавалось в груди глухой болью. Значит, его родители не были простыми фермерами. Они были кем-то большим. И они знали, что их убьют. Знали и всё равно остались, чтобы спасти его. Алекс сжал медальон в ладони и впервые за много лет позволил себе заплакать. Не от страха — от ярости. От боли. От понимания, что вся его жизнь была ложью. И что теперь он должен стать тем, кем его родители хотели его видеть.

В ту же ночь он услышал шаги у ворот.

Он не спал. Он сидел у окна, сжимая медальон в руке, и видел, как по дороге к его дому идут трое. Высокие, чёрные фигуры. Они не скрывались, не прятались. Они шли открыто, с мечами в руках, и их глаза горели зелёным огнём — как у тех теней, что сожгли его деревню много лет назад.

Алекс выбежал через чёрный ход. Он знал, что не сможет драться. Он ещё ничего не умел.

Но он помнил слова матери: «Беги, Алекс. Ищи союзников в городе Солнца.»

И он побежал.

Глава 4-6

Глава 4. Лесная ведьма

Лес кончился не сразу — он просто стал другим.

Сначала исчезли крики. Потом — топот. Алекс бежал, пока лёгкие не превратились в два горящих мешка, а ноги — в чужие, непослушные брёвна. Он упал у ручья, попытался напиться, но руки дрожали так сильно, что вода расплёскивалась мимо рта. Он не помнил, когда перестал чувствовать холод, когда перестал бояться, когда просто перестал быть.

А потом всё погасло.

Ему снилась мать. Она стояла на пороге их старого дома в платье, которого он никогда не видел, и улыбалась той улыбкой, которую он не мог вспомнить — но знал. Она протянула руку, и он почувствовал тепло, которого не ощущал девятнадцать лет.

— Всё хорошо, — сказала она. — Ты справишься.

Он хотел крикнуть ей, спросить, но за её спиной небо почернело. Дом вспыхнул. Она не обернулась — только смотрела на него, и улыбка не сходила с её лица, даже когда пламя коснулось её плеч.

— Беги, — прошептала она. — Не оглядывайся.

Алекс попытался рвануть к ней, но ноги приросли к земле. Медальон на его груди раскалился до белого свечения, и в тот же миг он увидел — всю деревню, всю резню, каждое лицо, каждое тело, каждый крик, который он слышал в ту ночь. Это не было воспоминанием. Это было как смотреть на себя со стороны, как будто кто-то вновь разматывал ту плёнку, которую он пытался забыть.

Он закричал.

И проснулся в поту.

Темнота давила, но где-то рядом теплился огонь. Алекс лежал на охапке сухой травы, укрытый старым шерстяным одеялом, пропахшим дымом и мятой. Плечо саднило — он посмотрел на него и увидел чистую повязку, туго перемотанную, пропитанную чем-то зелёным и пахучим.

Он попытался сесть, но голова закружилась. Пришлось лечь обратно.

— Очухался, сушёный гриб? — раздался скрипучий голос откуда-то из темноты.

Он не сразу разглядел её. Невысокая, сгорбленная фигура сидела у входа в пещеру, разбирая хворост. В отсветах костра она казалась то ли живой, то ли частью самого леса — седая, морщинистая, с цепкими руками и колючими серыми глазами, которые ни на секунду не отрывались от него.

— Ангелы, они, знаешь, хворост не носят, — добавила она и плюнула в огонь. — И повязки не меняют. И не кормят парней, которые валяются в моём лесу в обмороке, как сушёные грибы.

Алекс попытался что-то сказать, но голос сорвался. Она махнула рукой.

— Молчи. Говорить будешь, когда я скажу. А пока — пей.

Она протянула ему кружку — глиняную, грубо обожжённую, до краёв наполненную тёплым отваром. Он выпил, не чувствуя вкуса, и только тогда понял, как сильно хотел пить.

— Спасибо, — прохрипел он.

— Спасибо? Спасибо, что ты не подох у меня под носом, а я тебя тащила целый час? — фыркнула она. — Спасибо, что я потратила свои травы на тебя, бестолкового? Ты хоть знаешь, что за зелень у тебя на плече?

— Нет, — честно ответил Алекс.

— Вот и молчи тогда. Такая трава только в этих местах растёт, за ней нужно в болото лезть, а там, знаешь, не цветочки. Так что сиди и не дёргайся.

Алекс хотел спросить, как она нашла его, но она уже подбросила хворост в костёр, уселась на пенёк напротив и уставилась на него так, будто пыталась прочитать прошлое у него на лице.

— Ладно, — сказала она наконец. — Давай рассказывай. Что за пожар был в той стороне? Я ночью небо видела. Такое не просто так горит.

Алекс сжал медальон под рубашкой. Она не могла его видеть, но её взгляд дрогнул, когда он коснулся груди.

— Деревня, — сказал он тихо. — Я жил в деревне Эдем. Её сожгли. Все погибли. Я один выжил.

Старуха молчала. Она не удивилась, не спросила его имя. Только кивнула, будто знала, что это произойдёт.

— Эдем, значит, — протянула она. — Та деревня, которая стояла на холме у реки. Я слышала о ней.

Она встала, подошла к груде камней, вытащила оттуда сухой корень и бросила его в костёр.

— Ты куда путь держишь?

Алекс колебался, но решил — она могла убить его ещё ночью, когда он лежал без сознания. Если бы хотела, уже сделала бы.

— В город Солнца, — сказал он.

Костер на мгновение взметнулся выше. Старуха замерла.

— В город Солнца, значит, — повторила она, смакуя слова, как кислую ягоду. — А ты знаешь, что там сейчас творится?

— Нет. Но мне нужно туда.

Она посмотрела на него с усмешкой, но в глазах была тревога.

— Там инквизиторы. Ищут молодых парней со светлыми волосами и бледной кожей. И особо — тех, кто носит такие штуки.

Она ткнула клюкой в сторону его груди.

— Ты туда с такой мордой — в первый же день попадёшь на плаху. Или хуже.

Алекс побледнел.

— Но мне нужно...

— Нужно — не нужно, — оборвала она. — Для начала хотя бы выжить.

Она подошла к нему и сунула в руку маленький пузырёк с мутной, зеленоватой жидкостью.

— Это тебе. Выпьешь до того, как войдёшь в город. Волосы потемнеют, глаза посереют, шрамы сойдут. Держится неделю. Потом ищи новую дозу, если не хочешь, чтобы тебя опознали.

Алекс сжал пузырёк.

— Почему ты мне помогаешь?

Она отвернулась, подошла к костру и долго молчала. Наконец, не оборачиваясь, сказала:

— Потому что я ненавижу инквизиторов. И потому что ты выглядишь как тот, кто должен дойти до города. У меня свои причины. Не твоего ума дело.

Она резко повернулась к нему с картой, нацарапанной на клочке высушенной коры.

— Слушай сюда, и не перебивай. Город Солнца — это крепость. Вход только через южные ворота. Там КПП — два солдата, один старый писарь. Скажешь, что ты от меня. Не называй моего имени — просто скажи, что тебя послала старуха из леса. Они дадут тебе бумагу, похожую на паспорт. С ней пустят в город. Но если начнут задавать вопросы — уходи. В город есть ещё один вход, северный, через старый водопровод. Там опасно, но проходимо. Запомнил?

— От старухи из леса, — повторил Алекс. — Южные ворота. Писарь. Северный водопровод — запасной.

Она кивнула и протянула карту.

— Теперь иди. Через два часа рассвет. У тебя есть время.

Он поднялся, надел плащ, который нашёл на камнях, и уже хотел поблагодарить её, но она махнула рукой.

— Не надо. Иди. И не думай, что я тебя больше не увижу. Лес я знаю как свои пять пальцев.

Алекс шагнул к выходу из пещеры. На пороге обернулся.

— Спасибо...

Она сидела к нему спиной, помешивая угли.

— Спасибо — не кормит, — буркнула она. — Иди.

Он вышел в утренний лес — тихий, остывший после ночи, пропитанный запахом мха и сырости. Сделал несколько шагов, оглянулся — пещера уже почти скрылась за поворотом, только дымок от костра тонкой нитью поднимался к небу.

И только тогда он понял, что забыл спросить у неё самое главное.

Как её зовут?

Но она уже исчезла. И лес молчал

Глава 5. Врата Солнца

Алекс стоял на опушке леса, прячась за широким стволом старого дуба, и смотрел на город.

Он не ожидал, что тот окажется таким большим. Его собственная деревня казалась крошечной точкой по сравнению с этим гигантом. Стены поднимались вверх на высоту не меньше пяти домов, сложенные из тёмного, почти чёрного камня, который на солнце отливал медью. Вдоль стен через равные промежутки возвышались башни с бойницами, а над ними вились флаги с гербом — солнце, пронзённое мечом. За стенами, словно сердце города, возвышалось гигантское сооружение из камня и дерева — круглое, с рядами арок, похожее на чудовищный цветок, застывший в камне. Алекс не знал, как оно называлось, но почему-то на ум пришло слово «Арена».

Это уже был не его мир. Другой уровень. Там, где судьбы людей решали не соседи и старейшины, а эти стены и люди в доспехах.

Он перевел взгляд на пузырёк в своей руке. Зелье ведьмы тихо плескалось внутри, пахло горечью и лесом. Алекс больше не колебался. Он откупорил пробку и выпил его одним глотком.

Жидкость обожгла горло и разлилась по телу странным, холодным жаром. Мир поплыл, закружился, и на мгновение он испугался, что сейчас рухнет на землю. Но через несколько секунд всё прошло. Он открыл глаза и подошёл к луже у корней дуба, чтобы увидеть своё отражение.

Грязная вода показала ему чужого человека. Его светлые волосы почернели, став почти угольными, кожа приобрела тёмный, землистый оттенок, будто он провёл под солнцем не один день, а глаза… его яркие голубые глаза превратились в тусклые, безжизненно-карие. Он дотронулся до лица. Это было его лицо, но оно было чужим. Он был неузнаваем.

— Ну что ж, — прошептал он хрипло. — Пора.

Он подошёл к южным воротам спустя полчаса. Людей у КПП было немного — всего несколько крестьян с телегами и один торговец с мешками, стоявший в стороне. Это играло ему на руку. Чем меньше внимания, тем лучше.

Алекс подошёл к будке, где сидел старый писарь — иссохший, с морщинистым лицом и редкими седыми волосами. Писарь поднял на него водянистые глаза, без интереса, как на очередного прохожего.

— Имя? — спросил он скрипучим голосом.

Алекс сглотнул. Сердце стучало, но он помнил, что надо говорить ровно.

— Меня послала старуха из леса, — сказал он. — Сказала, чтобы я пришёл к вам за документами.

Писарь замер. Его глаза слегка расширились, и он переглянулся с одним из солдат, стоявших в стороне. Солдат едва заметно кивнул.

— Понятно, — протянул старик. — Давно она… э-э… не присылала к нам гостей. Что с ней? Всё такая же… сумасшедшая?

— Она жива, — коротко ответил Алекс. — И она сказала передать, что «сушёные грибы» в этом сезоне лучше не собирать.

Писарь коротко хмыкнул, что-то среднее между смешком и кашлем.

— Значит, это действительно она. Ладно. Подожди минуту, я сейчас оформлю тебе пропуск.

Он начал рыться в своих бумагах, когда Алекс внезапно почувствовал давящий холод. В груди стало тяжело, в ушах зазвенело, а медальон под рубашкой резко нагрелся. Он повернул голову на мгновение, боясь сделать лишнее движение.

Писарь перестал писать. Он поднял голову, и его лицо стало напряженным.

— В сундук! — прошептал он резко. — Живо!

Алекс не стал задавать вопросов. Он нырнул в большой деревянный сундук с чьими-то тюками, который стоял у стены, и прикрыл крышку, оставив крошечную щель для воздуха. Он едва успел это сделать, как в будку тяжело, с лязгом металла, шагнул кто-то огромный.

Он не видел его лица, но слышал каждый звук — лязг стальных сапог, скрип кожаных доспехов, тяжёлое дыхание. Человек, которого он видел мельком, был ростом с дверной проём, закованный в сверкающие латы. Инквизитор.

— Что привело вашу милость на этот раз? — услышал Алекс голос писаря, в котором теперь звучала подобострастная дрожь. — Ведь обход был всего полчаса назад…

Голос инквизитора был грубым, как скрежет камня о камень.

— Старого пса не волнует, когда я прихожу. Твоё дело — молчать и делать вид, что ты полезен.

Алекс услышал глухой, мокрый удар и сдавленный вскрик. Писарь отлетел прямо в стену, оставляя на камнях кровавый след. Алекс сжал кулаки. Внутри всё закипело, требуя рвануться наружу, выскочить из сундука и заступиться за старика. Но он сдержался. Он не мог. Он бы ничего не смог сделать против этого монстра. Он только сильнее сжал край крышки, до боли в пальцах.

— На что жалуетесь, ваша милость? — пролепетал писарь, поднимаясь, вытирая кровь с разбитых губ.

— Мне нужны новые лица. Те, кто проходит через ваш поганую калитку. Видел кого-то подозрительного? — рявкнул инквизитор.

— Никак нет, ваша милость. Обычные… обычные люди. Только крестьяне и торговцы. — Писарь протянул дрожащей рукой мешочек с монетами, туго набитый. — Вот… скромное подаяние для вашего священного дела.

Инквизитор взял его, взвесил на ладони и хмыкнул. Лязг металла, и звук сапог двинулся к выходу.

— В следующий раз я проверю твои списки лично, старик. И если найдётся лишнее имя — пеняй на себя.

Дверь захлопнулась. Алекс выждал несколько секунд, потом выскочил из сундука и рванул к старику. Писарь лежал у стены, сползая по ней вниз, держась за грудь. Кровь сочилась из уголка губ, но он улыбался.

— Не надо, — прохрипел он, отмахиваясь от Алекса. — Я привык. Бывало и хуже.

Он полез в карман и вытащил сложенную бумажку.

— Вот. Здесь адрес и имя. Иди туда. Там тебе сделают документы, выдадут немного денег на первое время. И не вздумай задерживаться.

Алекс взял бумажку, сжимая её дрожащими пальцами. Он хотел сказать что-то, помочь ему встать, перевязать рану, но писарь оттолкнул его руку.

— Живо убирайся отсюда, пока они не вернулись! — прошипел он. — И пригни голову, капюшон натяни!

Алекс не стал спорить. Он натянул капюшон, плотнее закутался в плащ и быстрым шагом вышел из будки, растворившись в людской толпе, которая уже начинала собираться у ворот. Он не оглядывался.

Но он надеялся, что старик выживет.

Глава 6. Гильдия "Серый Волк"

Город Солнца просыпался медленно. Утренний туман ещё висел над мостовыми, когда Алекс вышел из дешёвой комнаты, которую снял накануне вечером. В кармане лежала мятая бумажка с адресом, которую сунул ему старик на КПП, и мешочек с мелочью.

Он шёл по узким улочкам, сверяясь с обрывками карты, которую набросала ему лесная старуха. Гильдия авантюристов располагалась в старой части города, рядом с рынком — трёхэтажное здание из тёмного камня, с вывеской, на которой был изображён силуэт волка на фоне луны.

Алекс остановился перед дверью и глубоко вздохнул.

— Ну что ж, пора знакомиться с новой жизнью.

Внутри гильдия оказалась просторной, но уютной. В центре зала стоял длинный дубовый стол, за которым сидела девушка с рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Она была одета в простую, но аккуратную тунику, а на её груди висел значок гильдии — серебряный волк на синем фоне.

Алекс замер на мгновение.

Девушка была красивой. Очень красивой. Тонкие черты лица, лёгкий румянец на щеках, зелёные глаза, которые смотрели на него с любопытством. Она была похожа на ту, что могла бы стоять на обложке книги — но при этом выглядела живой и настоящей.

Он подошёл к стойке и, стараясь говорить ровно, произнёс:

— Добрый день. Гильдмастер всё так же кушает сушёные грибы?

Она вздрогнула.

Именно так — не удивилась, не переспросила, а вздрогнула, будто он сказал что-то, что она слышала много раз, но не ожидала услышать именно сейчас.

Она посмотрела на него с лёгкой настороженностью, но быстро взяла себя в руки.

— Пройдёмте за мной, — сказала она тихо. — Не здесь.

Она вышла из-за стойки и жестом пригласила его следовать за собой. Алекс пошёл за ней, стараясь не смотреть на то, как её рыжие волосы покачиваются в такт шагам. Они прошли по коридору, спустились по каменной лестнице в подвал и оказались перед массивной деревянной дверью.

Девушка постучала три раза — два коротких, один долгий.

— Войдите, — раздался хриплый голос из-за двери.

Подвал оказался просторной комнатой с низким сводчатым потолком. В центре стоял массивный стол, заваленный бумагами и картами, а за ним сидел мужчина лет пятидесяти с седой бородой и цепкими тёмными глазами. Он был одет в простой, но дорогой камзол, а на его поясе висел кинжал в богатых ножнах.

Гильдмастер.

Девушка шагнула вперёд.

— Мастер, этот человек назвал кодовую фразу.

Гильдмастер медленно поднял на Алекса глаза.

— Кто ты? — спросил он прямо. — И что тебе здесь нужно?

Алекс не стал тянуть. Он достал из кармана бумажку, которую дал ему старик на КПП, и молча передал её гильдмастеру.

Тот взял её, развернул, прочитал — и его брови слегка приподнялись. Он перечитал ещё раз, потом сложил бумажку и спрятал её в карман камзола.

— Как тебя зовут? — спросил он ровным голосом. — И как тебя теперь будут звать?

Алекс выпрямился.

— Меня зовут Алекс, — сказал он. — Теперь меня будут звать Алекс Норт.

Гильдмастер кивнул, словно именно этого и ждал.

— Хорошо, Норт. Ты останешься здесь до завтра. Завтра утром получишь документы и карту члена гильдии. — Он повернулся к девушке. — Эйра, проводи его в комнату на втором этаже. И дай ему поесть. Он выглядит так, будто неделю не видел горячей еды.

Эйра — так, значит, её звали — кивнула и жестом пригласила Алекса следовать за ней.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг вспомнил о зелье.

— Мастер, — сказал он, оборачиваясь. — У меня есть вопрос.

— Говори.

— У меня есть ... одно средство. Оно действует неделю. Мне нужно будет его обновить. Вы не знаете, где можно достать что-то подобное?

Гильдмастер посмотрел на него с лёгкой насмешкой, но без враждебности.

— Спустись в подвал через неделю. Я дам тебе контакт, который поможет. А пока — отдыхай, Норт. Завтра начнётся твоя новая жизнь.

Алекс кивнул и последовал за Эйрой наверх.

Комната, которую выделили Алексу, оказалась простой — кровать, стол, свеча. Но после нескольких дней в лесу это казалось королевскими хоромами.

Он рухнул на кровать, не раздеваясь, и провалился в глубокий, без сновидений сон.

Утро следующего дня встретило его гомоном голосов из главного зала. Алекс умылся холодной водой, оправил одежду и спустился вниз.

Эйра стояла за стойкой, перебирая бумаги. Увидев его, она улыбнулась — тепло, но сдержанно.

— Доброе утро, Норт. Твои документы готовы.

Она протянула ему две вещи: плотный лист с его новыми данными и маленькую карточку из тиснёной кожи с изображением серого волка.

— Это твой пропуск в гильдию, — пояснила она. — Теперь ты можешь брать задания с доски объявлений. Ранг у тебя пока нулевой — без группы и опыта. Но это поправимо.

Алекс взял карту и невольно задержал взгляд на её пальцах — тонких, с аккуратными ногтями.

Он сглотнул.

— Спасибо, Эйра.

Она слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки и кивнула.

— Удачи, Алекс.

Подойдя к доске объявлений, Алекс пробежал глазами по списку заданий. Большинство было явно выше его уровня — охота на монстров, сопровождение караванов, расследование. Но одно задание привлекло его внимание:

«Сбор целебных трав у подножия Западного хребта. Оплата: 50 монет. Опыт: малый. Опасность: низкая.** Требования: базовые навыки выживания.»**

Он кивнул сам себе.

— Ну что ж, с этого и начнём. Ранг низкий, группы нет — так что пока возьмём такое.

Он снял листок с доски и направился к Эйре, чтобы зарегистрировать задание.

Главы 7-9

Глава 7. Тень за спиной

Алекс вышел из гильдии с лёгким кошельком в руке. Денег, которые выделил Гильдмастер, хватало на первое время, но тратить их нужно было с умом. Он направился к рыночной площади, где располагались лавки оружейников и торговцев снаряжением.

Утро было ясным, но холодным. Город Солнца просыпался медленно — где-то вдали слышался звон колоколов, на улицах появлялись первые торговцы, разносящие запахи свежего хлеба и копчёного мяса. Алекс шёл по мостовой, чувствуя, как город постепенно становится ему если не домом, то хотя бы временным убежищем.

Первая остановка — оружейная лавка. Внутри пахло железом и маслом. На стенах висели мечи, кинжалы, топоры — от дорогих, украшенных гравировкой, до простых, без излишеств. Алекс выбрал короткий одноручный меч — лёгкий, удобный, без лишнего декора. Продавец, хмурый мужчина с седой щетиной, оценил его взглядом.

— Правильный выбор, — сказал он. — Не для красоты, для дела. Сорок монет.

— Сорок? — Алекс нахмурился. — Это же простой клинок.

— Простым клинком тоже можно убить, — усмехнулся продавец. — Двадцать пять, если добавишь броню.

Алекс взял дешёвую кожаную броню — жилет с металлическими пластинами на груди и плечах. Она была старой, потёртой, но надёжной. К ней добавил пояс с креплениями для меча, небольшой нож и сумку для трав. Всё обошлось в тридцать пять монет. Алекс повесил меч на пояс, накинул плащ поверх брони и почувствовал себя немного увереннее. Ему казалось, что клинок добавляет ему роста в глазах окружающих.

Он направился к восточным воротам. Город постепенно редел — высокие каменные дома сменялись приземистыми лачугами, уличная толпа становилась менее шумной. Воздух пах пылью и дымом. Здесь, на окраине, жизнь казалась беднее и грубее — женщины с корзинами, старики, сидящие у порогов, дети, играющие в пыли. Алекс смотрел на них и думал о деревне Эдем, о том, как здесь всё по-другому.

Когда он подошёл к КПП, его тело снова сковало знакомое чувство — тошнота, слабость, холодный пот. Алекс замедлил шаг, пытаясь понять, откуда исходит угроза. Он чувствовал, как его ладони становятся влажными, а сердце начинает биться чаще. Неужели он боится? Нет. Это что-то другое, что-то, что он не мог объяснить.

И он увидел их.

У ворот стоял инквизитор — огромный, в тяжёлых доспехах, которые поблёскивали в свете утреннего солнца. Перед ним замерла крестьянка с маленькой дочкой. Женщина была молодой, с красивым лицом и хорошей фигурой — это было заметно даже под простой одеждой. Она держала девочку за руку и смотрела на инквизитора с ужасом, который, казалось, парализовал её.

— Ты куда собралась так рано? — голос инквизитора был низким, как гром. — Без проверки не положено.

— Господин, я уже показывала документы на рассвете... мы просто идём к матери в соседнюю деревню...

— Рассвет — это было утром, — перебил он. — А сейчас — днем. Значит, проверка снова.

Он протянул руку и схватил её за плечо, грубо развернув к себе. Девочка заплакала, её тонкий голосок резанул воздух. Женщина попыталась вырваться, но он держал её крепко, как клещами.

— Господин, прошу вас, не надо... — голос её дрожал, и в нём слышалась такая мольба, что у Алекса сжалось сердце.

— Не надо — это когда я не при исполнении, — усмехнулся он. Его лицо было грубым, с широкими скулами и маленькими злыми глазами.

Толпа молчала. Люди стояли, опустив глаза, делая вид, что ничего не видят. Никто не смел вступиться — за этим могла последовать смерть. Они знали это. Алекс видел, как старик, стоящий рядом, отвернулся, как женщина прикрыла лицо рукой.

Алекс сжал кулаки. Его тело дрожало — не от страха, а от того давящего чувства, которое исходило от доспехов инквизитора. Но он не мог стоять и смотреть. Внутри него поднималась волна гнева, которую он с трудом сдерживал.

— Эй! — вырвалось у него.

Инквизитор обернулся, медленно, будто не веря, что кто-то его окликнул. Его взгляд был тяжёлым, как у дикого зверя, который ищет жертву.

— Ты с кем разговариваешь, мальчишка?

— С тобой, обезьяна переросток, — сказал Алекс, чувствуя, как адреналин подавляет страх. Он не верил, что сказал это, но слова вырвались сами.

Инквизитор отпустил женщину и сделал шаг к Алексу. Толпа расступилась, оставляя их вдвоём. Алекс видел глаза инквизитора — пустые, злые, жестокие. Он уже знал, что сейчас произойдёт. Инквизитор замахнулся.

Но в тот момент, когда его рука начала опускаться, на груди Алекса медальон обжёг кожу — горячей волной, почти невыносимой. Алекс пошатнулся, но не упал. Тьма начала застилать его взгляд, но он удержался на ногах.

И тут из тени ворот вышел старший апостол Храма. Он был высок и худощав, с седыми волосами, убранными в хвост, и спокойными, почти добрыми глазами. Он шагнул между инквизитором и Алексом и положил руку на плечо первого.

— Довольно, — сказал он тихо, но с весом. — Что вы устроили у ворот?

Инквизитор замешкался, опустил руку.

— Апостол... я просто проверял документы.

— Ты проверял, или вымещал злобу на прохожих? — апостол посмотрел на него с лёгкой улыбкой, в которой не было тепла. — Ты уже получил выговор на прошлой неделе. Иди.

Инквизитор нахмурился, но не посмел возразить. Он развернулся и направился к выходу из города, бросив на Алекса короткий, колючий взгляд.

Алекс перевёл дух. Медальон перестал жечь. Он чувствовал, как его руки всё ещё дрожат.

— Спасибо, — сказал он апостолу, голос его был хриплым. — Вы... вы мне очень помогли.

Апостол взглянул на него с лёгким интересом, чуть склонив голову набок.

— Ты смел, — сказал он. — Это редкость. Но будь осторожен — такие, как он, не прощают оскорблений.

Алекс кивнул, чувствуя, как страх медленно отпускает его.

Апостол задержал взгляд на нём на мгновение дольше, чем нужно, а затем повернулся и направился за инквизитором. Они скрылись за углом здания, и Алекс почувствовал, как его тело снова сковывает тошнота — но на этот раз он удержал лицо. Он не подал вида. Он просто развернулся и пошёл отмечаться на задание, стараясь не думать о том, что только что произошло.

Но читатель увидел то, чего не видел Алекс.

Когда апостол и инквизитор завернули за угол, инквизитор повернулся к нему с вопросом:

— Куда мы идём? Я должен вернуться на пост.

Апостол не ответил. Он просто выхватил клинок из-под мантии и вонзил его в спину инквизитора. Удар был быстрым и точным.

Инквизитор дёрнулся, хотел закричать, но не смог — клинок начал светиться багровым, из тела инквизитора потянулись струи маны, вплетаясь в сталь. Тело инквизитора начало усыхать — кожа натянулась на черепе, глаза ввалились, броня, которая была на нём, вдруг стала слишком большой. Через минуту он был мёртв. Иссушен, как мумия.

Глаза апостола озарились кроваво-красным светом. Он медленно вытащил клинок из спины инквизитора и посмотрел на небо.

— Ты был слишком груб, — тихо сказал он. — Слишком виден. А нам нужна тишина.

Он вытер клинок о плащ инквизитора и скрылся в тени.

Глава 8. Неожиданный поворот

Вечер опускался на город Солнца, когда Алекс переступил порог гильдии. Он выглядел уставшим — плащ был покрыт пылью, сапоги испачканы грязью, а за плечом висела тяжёлая сумка, доверху набитая дичью. За неделю работы он успел не только собрать травы, но и выполнить несколько мелких заказов — охота на мелких тварей, поиск пропавших вещей, доставка писем. Крупной добычи не было, но он чувствовал, что начинает вживаться в роль.

Он поднялся по лестнице, чувствуя приятную усталость, разливающуюся по всему телу. Ему было приятно чувствовать себя частью чего-то, даже если это была просто работа для гильдии.

Эйра стояла за стойкой и, увидев его, улыбнулась. Её рыжие волосы были собраны в высокий хвост, а глаза сверкали в свете масляных ламп. Она казалась такой тёплой и живой, что Алекс на мгновение забыл о том, что произошло у ворот.

— Алекс! Ты столько работал на этой неделе, — сказала она. — Ты уже достиг ранга D, поздравляю.

— Спасибо, — ответил он, сбрасывая сумку на пол. — Вот задание выполнил. Рассчитайте меня, пожалуйста.

Эйра открыла книгу учёта, пробежала пальцем по строкам и кивнула.

— Хорошо, — она отсчитала монеты. — Здесь сто пятьдесят монет за работу.

Алекс удивлённо поднял брови — больше, чем он рассчитывал.

— И... — она замялась на мгновение. — Ты не забыл? Уже прошла неделя.

Алекс посмотрел на неё и вдруг вспомнил. Зелье. Оно должно было действовать ровно неделю. Он почти забыл об этом в суете заданий. Он снова почувствовал, как на его лице начали проступать прежние черты, возвращалась его истинная внешность.

— Спасибо, что напомнила, — сказал он, чувствуя лёгкое напряжение. — У тебя ведь завтра выходной? Давай я тебя чем-нибудь угощу.

Эйра улыбнулась, но на её щеках появился лёгкий румянец. Она отбросила прядь волос за ухо и отвела взгляд.

— Хорошо, — ответила она. — Но сначала нужно спросить у отца.

Алекс кивнул и направился к лестнице в подвал. На душе у него было странное тепло — впервые за долгое время он чувствовал что-то похожее на надежду.

Гильдмастер сидел за своим столом, заваленным картами и свитками. Увидев Алекса, он поднялся и расправил плечи.

— Алекс! Молодец, — сказал он. — Хорошо трудишься. Давно не было такой трудолюбивой молодёжи. Зачем пришёл?

— Я пришёл потому, что вы говорили, что знаете, где найти зелье, — начал Алекс.

Гильдмастер перебил его:

— А, да, точно. Проходи, скоро этот человек подойдёт. Подожди здесь. А пока давай поговорим о тебе. Как тебе у нас? Нравится?

Алекс почувствовал лёгкую неловкость. Гильдмастер не был склонен к долгим разговорам, и эта внезапная беседа показалась ему странной. Гильдмастер смотрел на него с каким-то новым интересом, будто видел его впервые.

— Да, у вас здесь вполне хорошо, — ответил он. — К работе привыкаю.

Гильдмастер немного наклонился вперёд, в его глазах появилось что-то странное — почти скрытое.

— Знаешь, я помнил одного человека, — сказал он. — Он был похож на тебя. Но только у него волосы были светлее. И глаза голубые.

Алекс почувствовал, как по коже пробежал холодок. Он не знал, что сказать. И в тот же момент он заметил, как амулет на его шее нагревается — едва заметно, но ощутимо.

Тишину прервал топот шагов. В подвал влетела Эйра. Она была раскрасневшейся, её волосы растрепались, а на лице была написана такая смесь радости и смущения, что Алекс невольно улыбнулся.

— Папа! Папа! Алекс позвал меня завтра погулять!

Она застыла на месте, увидев Алекса. Её щёки мгновенно залились ярким румянцем. Она пискнула, развернулась и выбежала из подвала так же стремительно, как и появилась.

Алекс стоял в полном шоке. Он не подозревал, что Эйра — дочь гильдмастера. И уж точно не ожидал такой бурной реакции на своё предложение. Он чувствовал себя неловко и одновременно благодарным за этот момент лёгкости.

Наступила напряжённая пауза.

— Что ты собрался делать с моей дочерью? — медленно, с металлическими нотками в голосе, произнёс гильдмастер.

Он резко встал. В его руке, откуда ни возьмись, оказался меч. Глаза гильдмастера потемнели, в них появилась та же тень, что была у инквизиторов.

Алекс вскочил, выставив руки вперёд.

— Подождите! Я не хотел ничего плохого! Мы просто хотели прогуляться! Я не знал, что она ваша дочь!

— Это не важно! — зарычал гильдмастер, делая шаг вперёд.

Но в следующее мгновение дверь подвала снова открылась.

В проёме стояла она. Молодая девушка. Очень красивая. Чёрные волосы, спадающие на плечи, ярко-зелёные глаза, идеальной формы тело, которое облегало платье с глубоким вырезом. Она выглядела как видение, явившееся из другого мира. Алекс застыл на месте, окончательно потеряв нить происходящего. Он не мог отвести взгляда от неё.

Девушка же, не обращая внимания на его ошеломлённый взгляд, мягко и грациозно перешагнула порог.

— Ну что, — спросила она у гильдмастера, её голос звучал как музыка, но в нём чувствовалась сталь. — Ты с ним уже поговорил? Или так и будешь его пугать?

Гильдмастер вздрогнул. Его рука с мечом медленно опустилась. Он взглянул на девушку, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение... и страх. Он казался почти ребёнком рядом с ней.

Алекс переводил взгляд с одного на другую, чувствуя себя персонажем в пьесе, которую он не понимает. Кто эта девушка? Почему гильдмастер так на неё реагирует? И что она имела в виду под словом «поговорил»?

Тишина в подвале стала почти осязаемой.

Глава 9. Революционный альянс

Алекс сидел за столом в подвале гильдии. Напротив него расположились Гильдмастер и та самая незнакомка, которая появилась в прошлый раз. Она больше не улыбалась. Её глаза были серьёзны, почти холодны. Гильдмастер откашлялся и начал говорить.

— Ты, наверное, за неделю успел заметить, что здесь главенствует Храм Святого Света, — сказал он, сделав паузу. — Придумаем позже более точное название, но суть ты уловил. Эти святоши строят из себя праведников, но на деле — ещё те жулики и воры.

Алекс молчал, внимательно слушая. Он вспомнил крестьянку у ворот, её испуганную дочь, и то, как инквизитор приставал к ней без всякой причины. В словах Гильдмастера была правда.

— Я являюсь главой революционного альянса, — продолжил Гильдмастер. — Мы строим планы по свержению Святого Отца из империи. Наш альянс есть почти во всех городах, но наша численность пока мала. Разведка узнала, почему мы не можем их победить.

Он наклонился вперёд.

— Дело в том, что их снаряжение имеет особую закалку с секретным ингредиентом. Мы пока не знаем, что это за ингредиент. Кроме того, они колят своим солдатам какие-то препараты, от чего их мана становится на порядок выше. Даже рядовые авантюристы не справляются с инквизиторами B-ранга.

Алекс сглотнул. Это звучало пугающе. Он чувствовал, как внутри него разгорается смесь страха и решимости.

— Поэтому мы хотим завербовать тебя, — сказала незнакомка, и её голос был спокоен, но твёрд. — Мы видели, что ты добрый человек. И твои навыки растут очень быстро. Ты нам нужен.

Алекс задумался. Перед его глазами промелькнули недавние события: старик на КПП, которого ударили, женщина с дочкой, которую мучили без причины. Он не мог стоять в стороне. Он чувствовал, как грудь его наполняется решимостью.

— Я согласен, — сказал он коротко.

Гильдмастер и незнакомка переглянулись. В их глазах промелькнуло удивление, а затем облегчение.

— Тогда зайди ко мне после полуночи, — сказал Гильдмастер. — Мы расскажем тебе все подробно и дадим зелье, о котором ты просил.

Алекс кивнул и поднялся из-за стола. Он вышел из подвала, чувствуя, как в груди разливается смесь страха и решимости. Он знал, что теперь его жизнь изменилась навсегда.

Как только его шаги затихли на лестнице, Гильдмастер тяжело вздохнул и опустился на стул.

— Я не хотел, чтобы дети были втянуты в такие дела, — сказал он тихо, обращаясь к незнакомке. — Но что поделать...

— Он уже не ребёнок, — ответила она спокойно. — И он сам выбрал этот путь. Мы не заставляли его.

Гильдмастер покачал головой.

— Знаю. Но это не делает мою совесть чище. Эйра... она ничего не знает о том, чем я занимаюсь. Я хочу, чтобы так и оставалось.

Незнакомка положила руку ему на плечо.

— Мы сделаем всё, чтобы защитить их, — сказала она. — И Алекса, и Эйру. Но без него у нас не получится.

Гильдмастер поднял на неё глаза.

— Ты уверена, что он тот, кто нам нужен?

— Он носит медальон. Он из рода Аркан. И он только что согласился пойти против Храма, хотя мог просто уйти, — сказала она. — Да, я уверена.

Главы 10-12

Глава 10. Товарищи

Ночь опустилась на город Солнца, как тяжелое, влажное одеяло. Алекс сидел у окна в своей комнате на втором этаже гильдии, глядя на черные крыши домов, на редкие огоньки в окнах, на звезды, которые казались холодными и далекими. За стеной слышался храп Вилена, где-то внизу скрипнула дверь — и снова тишина.

Он ждал полуночи.

Настенные часы пробили двенадцать. Алекс встал, накинул плащ, проверил, что медальон на месте, и бесшумно вышел из комнаты. Лестница скрипела под его шагами, но внизу уже горел свет.

Подвал гильдии был освещен одной свечой, стоящей на столе. При свете она выхватывала из темноты два лица: Гильдмастера, сидевшего во главе стола, и ту самую женщину, которую Алекс видел днем. Сейчас она была в простом темном платье, без роскошного наряда, без яркого макияжа. Она казалась старше и уставшей, но ее глаза смотрели цепко, как у человека, привыкшего все замечать.

— Садись, — сказал Гильдмастер, указывая на стул напротив себя.

Алекс сел. Женщина пододвинула к нему кружку с теплым чаем, и он почувствовал запах трав — мяты, ромашки, чего-то терпкого, что он не мог определить.

— Меня зовут Кайя, — сказала она, и голос ее был низким, чуть хрипловатым, будто от долгого молчания. — Я была знакома с твоими родителями.

Алекс вздрогнул. Он не ожидал, что она начнет с этого.

— Вы... вы знали их? — переспросил он, чувствуя, как в груди стало тесно.

— Мы знали их, — сказала Кайя. — Мы были товарищами. Давно. Еще до того, как они поселились в Эдеме.

Гильдмастер кивнул, подтверждая ее слова.

— Твои родители были выдающимися авантюристами, Алекс, — сказал он. — Они были известны в своем кругу. Мы встретились примерно за пять лет до того, как они уехали в Эдем.

Кайя улыбнулась, но улыбка была грустной, как у человека, который вспоминает что-то светлое, но потерянное.

— Мы тогда были молодыми, — сказала она. — Я, он, твоя мать и твой отец. Четверо. Мы ходили на задания вместе. Самые опасные заказы, от которых другие отказывались. Мы не боялись ничего.

Алекс смотрел на нее, боясь пропустить хоть слово.

— Какие задания? — спросил он.

— Всякие, — ответил Гильдмастер. — Охота на тварей, охрана караванов, поиск артефактов. Мы брались за то, за что никто не хотел браться. Мы были молоды, нам казалось, что мы победим любого врага.

— И мы побеждали, — добавила Кайя. — Почти всегда.

Алекс сжал кружку в руках.

— А потом?

— А потом твои родители решили остепениться, — сказал Гильдмастер. — Они устали бегать, прятаться, бояться. Они хотели тихой жизни.

— Но они не были фермерами, — сказал Алекс.

Кайя покачала головой.

— Нет, не были. Но они притворялись ими очень хорошо.

Алекс чувствовал, как внутри него растет тяжелый ком.

— Зачем они уехали в Эдем?

— Потому что это было единственное место, где их никто не нашел бы, — сказал Гильдмастер. — Мы нашли эту деревню. Маленькую, затерянную среди лесов, без карт, без упоминаний. Местные были добрыми, они приняли бы их. Мы думали, что это спасет их.

Кайя отвела взгляд.

— Мы ошиблись.

Наступила тишина. Алекс чувствовал, как слова повисают в воздухе, как дым.

— Вы говорите так, будто знали, что они умрут, — сказал он, стараясь не дать голосу дрогнуть.

— Мы знали, что это возможно, — сказал Гильдмастер. — Но мы не хотели в это верить.

Кайя глубоко вздохнула.

— Мы помогли им уйти, — сказала она. — Мы провели с ними последний вечер перед тем, как они уехали. Мы сидели у костра, пили вино, смеялись. Твоя мать была красивой, Алекс. Она улыбалась так, будто у нее не было врагов. А твой отец... он всегда шутил. Он говорил, что мы еще встретимся.

— Он ошибся, — тихо сказал Алекс.

— Может быть, — сказала Кайя. — А может, мы встретимся с ними, когда все это кончится.

Алекс хотел что-то сказать, но в этот момент он почувствовал странное тепло в груди. Медальон. Он нагрелся, как в те моменты, когда рядом были инквизиторы. Но сейчас рядом не было никого, кроме Кайи и Гильдмастера.

Он поднял глаза.

Кайя и Гильдмастер замерли.

— Боже, — выдохнула Кайя. — Ты... ты так похож на него.

— На отца, — сказал Гильдмастер, покачивая головой. — Те же глаза, тот же разрез лица.

Алекс провел рукой по лицу, чувствуя, что его истинная внешность вернулась. Он снова видел свои светлые волосы, голубые глаза, черты, которые так долго скрывал.

— Зелье кончилось, — сказал он, пытаясь улыбнуться. — Не вовремя.

— В самый раз, — сказала Кайя. — Ты должен видеть себя таким, какой ты есть.

— Моя мать... она была красивой? — спросил Алекс.

Кайя улыбнулась, и в ее глазах блеснуло что-то влажное.

— Она была самой красивой женщиной, которую я знала, — сказала она. — И она была сильной. Она не сдавалась никогда. Даже когда ей было страшно.

— Она была магом, — тихо сказал Алекс.

Гильдмастер кивнул.

— Да. И твой отец тоже.

Алекс почувствовал, как слова застревают в горле.

— А я? — спросил он. — Я тоже?

— Это в твоей крови, — сказал Гильдмастер. — Магия передается по крови. Ты Аркан.

Алекс молчал. Он смотрел на свои руки, на свои пальцы, которые сжимали кружку. Он чувствовал, как внутри него поднимается что-то новое — не страх, не гнев, а что-то другое. Уверенность.

— Я тоже могу быть магом? — спросил он.

— Ты уже маг, — сказала Кайя. — Ты просто этого не знал.

Гильдмастер подошел к книжному шкафу, достал старую книгу и извлек из нее выцветшую фотографию.

— Держи, — сказал он, протягивая ее Алексу. — Это мы. Вся команда.

Алекс взял фотографию и пригляделся. На ней были четыре человека. Он узнал Гильдмастера — моложе, стройнее, с улыбкой. Рядом с ним стояла Кайя — она была почти неузнаваема, ее внешность была другой, но глаза оставались теми же. А в центре стояли двое: мужчина и женщина.

Они были красивы. Мужчина — высокий, широкоплечий, с теми же глазами, что и у Алекса. Женщина — с мягкой улыбкой и теплым взглядом. Они обнимали друг друга, и на их лицах была та беззаботность, которая бывает только у молодых и счастливых людей.

— Это твои родители, — сказала Кайя. — Они были под зельем. Как ты сейчас. У них были другие лица, другие имена. Это была наша страховка.

Алекс долго смотрел на фотографию. Он смотрел на лица своих родителей, которых никогда не знал.

— У меня ничего от них нет, — сказал он. — Только этот медальон.

— Это больше, чем у нас, — сказал Гильдмастер. — Мы даже не знали, где они похоронены.

— Их не похоронили, — тихо сказал Алекс. — Их сожгли вместе с деревней.

Кайя закрыла глаза на мгновение.

— Я помню тот день, — сказала она. — Я не могла дышать. Я думала, что умру от боли.

— Они были хорошими людьми, — сказал Гильдмастер. — Они любили тебя. Они отдали свои жизни, чтобы ты выжил.

Алекс сжал фотографию в руке.

— Что мне делать дальше? — спросил он.

— Мы дадим тебе новое зелье, — сказала Кайя. — Оно скроет твою природу на месяц. И ты должен будешь выполнить задание.

— Какое задание?

— Ты получишь поддельные документы и новую легенду, — сказал Гильдмастер. — Ты будешь новым авантюристом, который ищет работу. Это прикроет тебя на время.

— А потом?

— Потом мы будем искать Орден, — сказала Кайя. — Мы не знаем, кто их нанял, но мы найдем их. И мы заставим их заплатить.

Алекс поднял глаза на нее.

— Я не хочу прятаться, — сказал он. — Я хочу драться.

— Ты еще не готов, — сказала Кайя. — Но ты будешь готов. Я обещаю.

Когда Алекс вышел из подвала, он чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Он знал, кто его родители. Он знал, что он маг. И он знал, что Орден ответит за то, что сделал.

Он сжал фотографию в руке и улыбнулся — впервые за долгое время.

— Я найду вас, — сказал он тихо. — Я найду всех вас. И я выживу.

ГЛАВА 11. ПРОГУЛКА

Утро встретило Алекса тишиной. В комнате было прохладно, за окном ещё лежала тень от ночи. Он сидел на краю кровати, перебирая в руках старую фотографию, которую дала ему Кайя.

Родители. Светлые волосы, голубые глаза. Тёплая улыбка матери, спокойный взгляд отца. Он смотрел на них и чувствовал странное спокойствие.

— Я сделаю всё, чтобы узнать правду, — сказал он, пряча фотографию в карман плаща.

Гильдия уже жила своей жизнью. Где-то внизу стучали посудой, слышались голоса. Алекс спустился на первый этаж и застал Эйру за стойкой. Она перебирала какие-то бумаги, сосредоточенно хмурясь. Её рыжие волосы были распущены, они падали на плечи и слегка вились на концах.

— Доброе утро, — сказал Алекс, подходя ближе.

Она подняла голову и улыбнулась. И в этой улыбке было что-то тёплое, почти как вчера на репетиции, когда она играла на пианино.

— Доброе утро, Норт, — ответила она. — Ты выглядишь отдохнувшим.

— Я хорошо спал, — соврал он. — Впервые за последние несколько дней.

— Рада это слышать.

Она отложила бумаги в сторону и повернулась к нему.

— Ты ещё не передумал насчёт прогулки?

Алекс улыбнулся, хотя внутри кольнуло. Он не был уверен, что это правильное решение — выходить с ней, когда за ним охотятся. Но вчерашний разговор с Кайей и Гильдмастером дал ему надежду. Он понял, что его родители тоже рисковали. И они продолжали жить.

— Не передумал, — ответил он. — Если ты свободна.

— Сегодня у меня выходной, — сказала она. — Я весь день твоя.

— Тогда я жду тебя на площади через час, — сказал Алекс. — И захвати с собой хорошее настроение.

Она засмеялась.

— Хорошее настроение всегда со мной. Это ты у нас мрачный тип.

— Я не мрачный, — возразил Алекс. — Я... задумчивый.

— Это одно и то же, — подмигнула она.

Площадь была залита солнцем. Город Солнца просыпался: торговцы раскладывали товары, дети бегали между рядами, слышались крики и смех. Алекс стоял у старого фонтана, вглядываясь в толпу, и чувствовал, как тепло разливается по лицу. Он был без капюшона, без маскировки — зелье всё ещё действовало, делая его внешность обычной, неприметной. Каштановые волосы, серые глаза, чуть смуглая кожа.

— Ты ждёшь кого-то?

Он обернулся. Она стояла прямо перед ним, смеясь. На ней было простое платье — лёгкое, светлое, с цветочным узором. Рыжие волосы она собрала в высокий хвост, и это делало её похожей на солнечный луч.

— Я жду рыжую девушку, которая обещала мне прогулку, — ответил он.

— Рыжая девушка здесь, — сказала она, подходя ближе. — Куда идём?

— Я хочу показать тебе одно место, — сказал Алекс. — Оно далеко. Но оно того стоит.

Они шли через город, и Эйра рассказывала о том, как она выросла в этой гильдии, как её отец учил её всему, что она знала. Она говорила легко, без надрыва, и Алекс не мог отделаться от ощущения, что он давно не слышал такой искренней речи.

— А ты? — спросила она. — Каким ты был ребёнком?

Он вздохнул. Ему не хотелось врать, но и рассказывать правду он не мог. Слишком рано.

— Я рос в деревне, — сказал он осторожно. — У нас было мало соседей, но я часто гулял в лесу. Иногда один. Иногда с друзьями. Мне нравилось изучать тропы.

— Ты звучишь как искатель приключений, — сказала она. — Может, тебе стоило стать следопытом?

— Я просто хочу найти то, что ищу, — ответил он.

Они вышли за городские стены. Дорога шла через холмы, поросшие дикой травой. Где-то вдалеке виднелись скалы, где, по слухам, обитали дикие твари, но сегодня день был ясным и спокойным.

— Ты хотел показать мне место? — спросила Эйра.

— Да, — ответил Алекс. — Мы уже почти пришли.

Они остановились у старого дуба, который рос на вершине холма. С этого места открывался вид на город: стены, крыши, башни. Вдалеке виднелась долина, уходящая к горизонту.

— Это место я нашёл несколько дней назад, — сказал Алекс. — Я хотел прийти сюда с кем-то, кто был бы не против тишины.

— Мне нравится тишина, — сказала Эйра. — Здесь она настоящая.

Она села на траву, поджав ноги. Алекс присел рядом. Наступила тишина.

— Ты такая разная, — сказал он, глядя на неё. — Иногда ты кажешься очень серьёзной, а иногда — как ребёнок, который только что увидел мир.

— Это потому что я и есть ребёнок, который только что увидел мир, — ответила она. — Я выросла в гильдии, среди бумаг и заказов. Но я всегда хотела чего-то большего.

— Например?

— Например, видеть мир. Не на карте, а вживую.

Алекс посмотрел на неё. Её глаза блестели, и в них была та самая искренность, которой он так боялся.

— Может быть, когда-нибудь мы отправимся в путешествие, — сказал он.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был так серьёзен.

Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

Они проговорили ещё час. Эйра рассказала, что у неё есть старший брат, который ушёл из гильдии и живёт где-то на юге. Отец редко говорит о нём, но она знает, что он жив и здоров.

— А ты? — спросила она. — У тебя есть брат или сестра?

— Нет, — сказал Алекс. — Я был один.

— Это должно быть тяжело.

— Иногда да. Но я привык.

Когда солнце начало клониться к закату, Алекс понял, что пора возвращаться. Он не хотел задерживаться за пределами города в темноте — слишком рискованно.

— Нам нужно идти, — сказал он.

— Уже? — удивилась она. — Я бы ещё посидела здесь.

— Я тоже. Но мы можем вернуться завтра.

Эйра улыбнулась.

— Завтра. Договорились.

Они шли обратно, и Алекс чувствовал лёгкость. Впервые за долгое время ему не нужно было врать. Он просто был тем, кем притворялся. Нортом. Молодым авантюристом, у которого есть будущее.

— Спасибо за сегодня, — сказала Эйра, когда они подошли к гильдии. — Я давно так не отдыхала.

— Я тоже, — ответил он. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Норт.

Она улыбнулась и скрылась за дверью. Алекс постоял на улице, глядя на тёмное небо.

— Эйра, — прошептал он. — Если бы ты только знала, кто я на самом деле...

ГЛАВА 12. КРИК В НОЧИ

Утро следующего дня.

Алекс проснулся с тяжёлой головой. Сон не принёс отдыха — вчерашняя прогулка с Эйрой оставила после себя не только тепло, но и чувство вины. Он лгал ей. Он не мог сказать ей правду. Он даже не знал, сможет ли когда-нибудь сказать.

Он сидел на краю кровати, глядя на свои руки, и вспоминал, как она смотрела на него у старого дуба. Её глаза, её улыбка. Она не знала, что он — не тот, за кого себя выдаёт. Что он — Аркан, а не Норт. Что за ним охотятся. Что его родители мертвы. Что его прошлое — это не просто прошлое, а приговор.

Он встал, умылся холодной водой и вышел из комнаты.

Гильдмастер встретил его в подвале.

— Садись, — сказал он, указывая на стул. — У меня есть для тебя задание.

Алекс сел. Он не спрашивал, какое. Он просто ждал.

— Ты знаешь, что в городе есть места, где правят деньги, а не закон?

— Знаю.

— Есть один человек, — продолжил Гильдмастер. — Его зовут барон. Он владеет землями к югу от города и влияет на торговлю. Но это не всё. Он тесно связан с инквизиторами, даёт им деньги, прикрывает их дела. И он, — Гильдмастер помедлил, — он занимается грязным бизнесом на улице Красных Фонарей.

— Что за бизнес?

— Он поставляет зелья, которые превращают людей в кукол. Девушки, которые попадают к нему, теряют себя. Они перестают быть людьми. Они становятся вещами.

Алекс сжал челюсти.

— Что я должен сделать?

— Ты должен проследить за ним. Узнать его распорядок. Где он бывает, с кем встречается, когда остаётся один. Твоя цель — собрать информацию, не вступая в контакт.

— А потом?

Гильдмастер посмотрел на него с тяжёлым взглядом.

— Потом мы решим, как с ним поступить.

Алекс кивнул. Он не задавал вопросов. В груди уже разгорался холодный огонь.

Вечер.

Алекс стоял в тени, на краю улицы Красных Фонарей. Место было грязным, шумным, с запахом алкоголя, духов и дыма. Он видел, как сюда заходят мужчины в дорогих плащах и как выходят измученные женщины. Он видел, как город показывает своё истинное лицо.

Когда карета барона остановилась у главного здания, Алекс подобрался ближе.

Барон был высоким, седовласым, с ухоженной бородой и дорогим перстнем на пальце. Он вышел из кареты с лёгкой усмешкой, будто весь мир принадлежал ему. За ним следовали двое охранников.

Алекс ждал.

Он смотрел, как барон входит в здание, как его встречает хозяйка, как он садится в кресло, как перед ним появляется первая девушка.

Она была молодой. Испуганной.

Барон улыбнулся и пододвинул к ней стакан с мутной жидкостью.

— Не бойся, — сказал он мягко. — Это приятно.

Девушка покачала головой.

— Пожалуйста, я хочу домой...

— Домой? — барон засмеялся. — Твой дом теперь здесь. Выпей.

Она плакала. Он уговаривал. Она отворачивалась. Он взял её за подбородок и заставил открыть рот.

Алекс сжал кулаки. Он видел это. Он видел это и не мог ничего сделать.

Она выпила.

Через минуту её глаза стали пустыми. Она перестала сопротивляться. Она стала тенью.

Барон кивнул, и охранник вывел её за дверь.

Алекс смотрел ещё час. Он видел, как барон выбирал девушек, как он шутил, как он платил, как он смеялся. И каждая девушка проходила через одно и то же: страх, слёзы, пустота.

Когда он вернулся в гильдию, его дыхание было прерывистым, кулаки дрожали.

Он ворвался в подвал к Гильдмастеру.

— Он ублюдок, — сказал Алекс, его голос был низким и холодным. — Я сейчас пойду и покончу с ним.

Гильдмастер медленно откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Садись, — сказал он.

— Я не сяду! Я видел его. Он разбивает жизни, как пустые стаканы. Он должен умереть.

— И он умрёт, — сказал Гильдмастер. — Но не сегодня.

Алекс резко повернулся к нему.

— Почему?

— Потому что через неделю к нему приедет священнослужитель из главного храма. Он привозит приказы и забирает отчёты. Именно он даёт барону приказы. Тот, кто стоит за всей этой грязью. Если ты убьёшь барона сейчас, священнослужитель исчезнет, и мы никогда не узнаем, кто стоит выше.

Алекс молчал.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал Гильдмастер, подходя ближе. — Я тоже ненавижу его. Но если мы ударим сейчас — его место займёт кто-то ещё. А если мы сделаем всё правильно — мы перекроем весь канал. Это спасёт больше людей, чем одна ночь мести.

Алекс смотрел на него долго. Затем медленно выдохнул.

— Ровно неделя?

— Ровно неделя.

Алекс кивнул.

— Я буду готов.