Двуедины

Глава 1

Глава 1. Совет

В начале времён, когда мир был юн и прекрасен, словно первый рассвет, в нём обитали существа, чья сущность превосходила человеческое понимание. Смертные нарекли их богами, хотя сами они предпочитали называть друг друга братьями и сёстрами.

Их природа была подобна бушующему пламени – неистовая, всепроникающая сила, заключённая в образы, которые они избирали по собственной воле. Одни принимали облик мудрых старцев, чьи седые бороды сияли подобно звёздам, другие – прекрасных юношей, столь прекрасных, что лишь ослепительный свет, исходивший от их сущностей, выдавал в них неземную природу.

В древности, когда они служили более могущественным существам, большинство из них избирали облик мужчин. Это было необходимо для взаимодействия с материальным миром и исполнения возложенных на них задач. Но не все нуждались в телесной оболочке – некоторые выполняли свою работу в духовных сферах, не имея постоянного облика. Именно среди них появились первые, кто избрал женскую форму как более близкую своей сущности.

У них не было предначертанного пола, и понятия смертных о браке и продолжении рода казались им чуждыми. Они не понимали плотских желаний, но с благоговейным трепетом наблюдали за таинством рождения новой жизни в мире смертных, восхищаясь самим чудом появления существа из ничего.

В Бесконечном городе, их небесном чертоге, им не нужно было скрывать свой истинный облик, и каждый мог принять ту форму, которая наилучшим образом отражала его внутреннюю сущность.

В незапамятные времена, когда миры были молоды, а силы их обитателей безграничны, существовало общество удивительных созданий, подобных людям, но превосходящих их во всём. Среди них выделялся Санэт Великий – первый среди равных, чья бунтарская воля определила путь всего народа.

Возглавляя всеобщий совет, Санэт мудро распределял обязанности между своими братьями и сёстрами. Четырнадцать избранных помогали ему в этом великом деле, и называли их старшими братьями. Хотя все они обрели бытие одновременно, каждый был уникален – с собственным характером, интересами и силой, различающейся от могучего до весьма скромного уровня.

Санэт создал закон, по которому сильные должны были помогать слабым. Следуя этому правилу, они создали Бесконечный город – величественное жилище для всего общества. Зал заседаний совета, построенный совместными усилиями, представлял собой исполинский шар, где все братья могли собраться в кругу равных. Только троны старших братьев и самого лидера выделялись особым положением в самом низу, окружая просторную площадь для речей.

В этот день Санэт, как обычно, стоял на площади и говорил о великих достижениях. Он повествовал о Бесконечном городе, возведённом из ничего, о его бесчисленных залах, садах и каналах. Каждый из братьев создал себе жилище по своему вкусу, и зрелище было поистине великолепным – словно тысячи лоскутов сложились в единую ткань мироздания.

Когда город был завершён, Санэт устроил великий пир. Но вскоре обнаружилась проблема – жилища братьев оказались слишком далеко друг от друга. Тогда Санэт, собрав в себе силу всего народа, согнул город вовнутрь, превратив его в огромный шар. Вложив всю мощь в центр образовавшегося пространства, он создал источник нестерпимого света. Так появился Бесконечный город, где любой мог добраться до любой точки коротким перелётом, а прогулки могли длиться вечно, ведь у шара нет начала и конца.

Под восторженные возгласы и хвалебные песни Санэт объявил о новой идее. Он заявил, что пришло время превзойти тех, кому они некогда служили, и самим стать богами. В подтверждение своих слов он показал спящих смертных из давно покинутого мира. Совет ликовал в предвкушении великих свершений.

Было решено создать множество новых миров для смертных, где те могли бы процветать и служить своим создателям. Для этой великой задачи Санэт избрал Ронора – сильнейшего и мудрейшего из братьев. Под торжественную музыку Ронор встал рядом с лидером, но его радость была недолгой – Санэт объявил, что по закону с ним должен отправиться ещё один брат… точнее сестра.

Глава II. О Роноре и Алларии

В незапамятные времена Ронор служил Анванору – Богу природы и земледелия. Долгая и изнурительная служба едва не превратила его в бездушную машину в руках фанатичного земледельца, ведь он не разделял любви хозяина ко всему зелёному.

Всё изменилось, когда во время войны с тёмным Богом Хелисом все хозяева исчезли без следа. Ронор и подобные ему оказались предоставлены самим себе. Новый лидер Санэт повёл их в иные пространства, недоступные врагу. Именно там Ронор обнаружил свои незаурядные способности.

Исполнительность и старательность, приобретённые за годы службы зелёному Богу, позволили Ронору стать одним из лучших сподвижников Санэта. По личному могуществу он не знал себе равных, лишь несколько старших братьев могли сравниться с ним. Из него вышел отличный исполнитель, но новое задание подразумевало простор для творчества. Отсутствие чёткого плана действовало на нервы.

Его спутницей стала Аллария – бывшая помощница верховного Бога Анаара. Долгое время она не нуждалась в телесной оболочке, но во время возвышения Санэта обрела облик молодой девушки неимоверной утончённости и красоты. Ни одна смертная не могла сравниться с ней.

За время наблюдения за смертными Аллария в совершенстве изучила таинственную женскую энергию, присущую каждой женщине. Её манящая женственность порождала в мужчинах странное чувство – нечто среднее между безумной страстью и жаждой самоотверженного служения. Смертный, увидев её во всей красе, навсегда утратил бы интерес к другим женщинам.

Ронор, несмотря на её чары, остался невозмутим – слишком могущественен и величав был он для плотских желаний. При встрече его больше заинтересовал уровень её силы – сравнимый с маленькой свечой, стоящей у его пожара.

Аллария, будучи свидетельницей всех успехов Ронора, испытывала раздражение от вынужденного союза с выскочкой. Оба были недовольны выбором Санэта, но возразить ему не смели. Вскоре две кометы унеслись навстречу дикому, пустому миру – так началось великое творение.

Глава III. Заря мира

Безжизненный мир раскинулся перед ними во всей своей пустынной красе. Сильная рука Санэта метко отправила их в это место. Аллария, прилагая немалые усилия, замедлила своё падение, оставив после себя сверкающую полосу расплавленной земли. Ронор же вонзился в поверхность мира с оглушительным грохотом – вспышка света озарила чёрные небеса, а ударная волна пронеслась по всем землям, возвещая о прибытии новых владык.

— Впечатляющее начало, — пробормотал Ронор, оглядывая образовавшийся кратер. — Жаль только, что нам придётся превратить эту пустошь в цветущий сад.

Ночная тьма вновь окутала небеса, но горящий кратер в месте приземления рассеивал мрак. В его центре возвышалась внушительная фигура Ронора, глубоко вонзившего ноги в землю и взирающего на безжизненные просторы. Кругом простирались лишь камни и пыль.

— Ты всегда был склонен к драматизму, — ответила Аллария, грациозно поднимаясь из облака пыли. — Но я рада, что мы здесь. Наконец-то у меня будет возможность проявить себя.

Ронор распростёр руки, и земля содрогнулась. С треском и грохотом открылись низины, где на дне начала собираться пыль, медленно превращаясь в влагу. Аллария хотела было вмешаться, но сдержалась, наблюдая за работой партнёра.

— Позволь заметить, — сказала она, когда низины забурлили мутной жижей, — твоя прямолинейность порой мешает видеть более изящные решения.

— Изящество хорошо для танцев смертных, — ответил Ронор, не отрывая взгляда от работы. — А нам нужно создать мир, который будет служить своим хозяевам.

Вскоре пыль превратилась в грязь, а грязь очистилась, разлившись во все стороны прозрачной водой. Так появилось первое озеро, от которого потекли реки, питая пески и скалы.

Аллария, наблюдая за действиями напарника, решила внести свой вклад – она скрестила три реки поперечной линией. Ронор резко обернулся:

— Что ты наделала? Теперь здесь будет болото вместо рек!

— А разве не лучше иметь одно большое водное пространство, чем три узких протоки? — возразила Аллария.

— По закону мы равны, — вмешался Ронор, — но я предлагаю распределить задачи разумно. Я начерчу систему рек, а ты будешь поддерживать баланс воды в озере.

Аллария неохотно согласилась. Протянув руки к убывающему водоёму, она привела воды в движение. Озеро вскипело, начало наполняться и питать вытекающие реки. Но вскоре задача оказалась ей не по силам – потоки воды уходили в долины слишком быстро, а её силы иссякли.

Ронор, увидев, что вместо полноводных рек получаются лишь грязные канавы, поспешил к озеру. Подхватив опускающиеся руки Алларии, он придал работе такой мощный импульс, что в небо взметнулись фонтаны, а озеро вновь наполнилось.

— Видишь? — сказал он, отступая на шаг. — Когда мы работаем вместе, а не против друг друга, результат превосходит ожидания.

Уставшие творцы сели на берегу, любуясь своими трудами. Жажда земли была утолена, а журчание рек ласкало измотанный слух. Над водной гладью веял холодный ветер, а в её зеркальной поверхности отражались сияющие звёзды.

— Может быть, — тихо произнесла Аллария, глядя на своё отражение, — мы с тобой не так уж и различны. Просто используем разные пути к одной цели.

Ронор улыбнулся:

— Возможно, ты права. Но помни – сила не всегда в том, чтобы быть равной, а в том, чтобы дополнять друг друга.

Ронор отправился бродить вдоль рек, размышляя о следующем шаге, а Аллария осталась у озера, где днём купалась в его водах, а ночью любовалась звёздным отражением, планируя будущие преобразования этого молодого мира. И хотя их пути различались, вместе они создавали нечто большее, чем мог бы создать каждый по отдельности.

Глава IV. Наследие Анванора

Когда почва насытилась влагой и была готова к труду, а Ронор и Аллария восстановили силы, бывший слуга зелёного Бога вспомнил свои навыки и умения. Берег озера покрылся зелёным ковром из трав, который пополз вдоль берегов рек, преображая некогда серые земли. Когда босые ноги Алларии коснулись первой жизни в этом мире, вся поляна покрылась яркими цветами восхитительной красоты. С тех пор силы природы отвечали бурным цветением на любое её присутствие.

Вскоре садовод взрастил густые леса вокруг своего обиталища и велел ветру разнести семена всех выведенных растений повсюду. Спустя время мир задышал жизнью. Воздух полнился ароматами цветов, деревьев и душистых трав. Одно только созерцание этого сада помогало быстрее восстанавливать силы, а каждый глоток воздуха усиливал эффект в разы.

По мере расцвета приозёрного рая Ронор всё больше проникался любовью к своим трудам. Фанатичная страсть его бывшего хозяина Анванора больше не казалась ему болезненной манией. С каждым годом он использовал всё больше приёмов, совершенствуя старые и изобретая новые.

Однажды, вознёсшись над долиной, он увидел, что ветер слишком медленно разносит его труды и почти не достаёт до дальних уголков. Тогда было решено создать помощников-лесовиков. У самой воды выросло огромное дерево. На его ветвях появились многочисленные гроздья, обёрнутые в смолу. Со временем они увеличивались и падали наземь. Толстые слои смолы оставались на земле, образуя янтарь, а сами плоды дерева восставали для службы лесу.

Так появились лесовики – народ древообразных существ с руками и ногами. Их тела состояли из крепких ветвей и листвы, а в сердце жила любовь к лесу и своему создателю. Создание их далось большим трудом, но обернулось большой радостью для всех. Хотя спутница создателя древ затаила зависть к его успехам, общество лесовиков пришлось ей по душе. Она научила их говорить, танцевать и петь. От общения с ней они покрывались благоухающими цветениями и преисполнялись счастьем. Некоторые даже начали перенимать её внешность, чем разнообразили свой вид.

Когда народ преумножился, отряды ходячих древ направились вдоль рек во все стороны света, чтобы расширить границы зелёной империи. Они разносили саженцы деревьев, сажали траву, а некоторые и вовсе сами врастали в землю, найдя особенно приятное местечко. Им было дозволено всё, кроме одного – нельзя было разносить саженцы того самого дерева, с которого брались лесовики. Этот мир был уготован людям, и заполнять его другими видами нельзя. Потому главным домом для них оставались пределы озера.

Зелёный мир радовал глаз и шуршал под стопами жителей леса, однако этого было мало. Следующим шагом должно было стать появление животных, но для создания такого вида жизни требовалось немало времени и сил. Зелёный владыка, как его теперь называл созданный им народ, попросил помощи у Прекрасной Заззии (так прозвали её лесовики). Они испытывали затруднения в произношении некоторых звуков, среди которых был и “Л”, зато шипящие и жужжащие получались у них замечательно.

Она согласилась поучаствовать в создании новой жизни, и вместе они принялись лепить детёнышей различного вида животных. Детёнышей было творить разумнее, ибо они меньше, а значит, требовали меньшего объёма работ, а о защите и воспитании пеклись народы леса. Оттуда у них появилась тесная связь со всеми породами животных.

Поначалу лесовики плохо отнеслись к появлению поедателей зелени, но потом нашли в них источник ценнейшего для них ресурса, выступающего в роли мази-деликатеса, а именно – навоза. Не будем углубляться в способы употребления, стоит лишь сказать, что лесной народ обеспечил зверушкам защиту, пропитание и скорейшее распространение по всем долинам.

Звери были созданы как травоядными, так и хищными для соблюдения баланса. Иначе травоядные бы размножились до такой степени, что пожрали бы все труды Ронора и погубили мир. В каждое животное была заложена жизненная энергия, необходимая для жизни и размножения, а после смерти она должна была куда-то деться. Закон запрещал увеличивать свои силы какими бы то ни было способами, а потому творцы решили направлять эту энергию на поддержание природы и плодородия.

С истечением лет мир становился всё прекрасней и лучше. В какой-то момент Ронор и Аллария, прогуливаясь по саду за беседой, пришли к осознанию, что это место стало им приятнее чертогов Бесконечного города. И оттого объяла их тоска, ведь они в этом мире временно лишь для того, чтобы размножить род людей и дать возможность каждому брату и сестре получить свой народ.

Аллария пыталась успокоиться и успокоить словами о том, что, когда окончатся их труды, им в числе первых будет дарован новый надел, в котором они смогут воссоздать этот мир со всеми его прелестями, ещё и населив его людьми. Однако это не облегчило страданий. Оба они полюбили этот мир как ничто иное, но что делать, придумать не могли.

Прекрасная Заззия, видя их терзания, осмелилась предложить отказаться от порученной им миссии и просить разрешения перенести этот мир в Бесконечный город. Но не успела она высказать эту мысль полностью, как небо озарила свечение кометы. Это Санэт прислал сюда людей…

Глава V. Новая жизнь

После непродолжительного полёта небесное тело разделилось на множество частей и осыпало всю долину. Было ли это планом Санэта или ошибкой — неизвестно, но десятки людей оказались разбросанными по всему миру. Они падали в лесах, разжигая пожары, в реках, угрожая утонуть. Живущие повсюду лесовики принялись тушить огонь и спасать попавших в воду людей.

Когда всё успокоилось, оказалось, что пришельцы пребывали в крепком сне, разрушить который могли лишь правители этого мира. Они велели собрать всех у озера. Пока лесовики тащили спящих людей из дальних земель, Ронор и Аллария размышляли о произошедшем. Общее число смертных было неизвестно, и если кого не удастся найти сейчас, то уже не удастся никогда.

Когда все найденные были собраны вместе, настал момент пробуждения. Владыки заглушили свою мощь, сделавшись совсем как обычные люди, чтобы иметь возможность взаимодействия с ними. Проводя рукой по лицу спящих, они рассеивали чары Санэта.

Люди представляли собой не сборище всех пяти великих рас, как было в мире, откуда они были взяты. Проснувшиеся не имели следов влияния ни одного из Пятерых Богов, коим некогда служили Ронор и Аллария. Это свидетельствовало об огромной работе, проделанной над ними, и позволяло создать совершенно новый народ, не предопределённый какому-либо пути развития.

Был среди них один мужчина статнее и красивее прочих. Среди всех лишь он имел память и чёткое понимание, зачем он здесь. Преклонив седую голову перед пробудившими его, он встал на колено. Несмотря на совершенно белый цвет длинных волос, лидер не был стар, напротив, сила и молодость переполняли его. Санэт сохранил его личность, дабы он помог держать смертных под контролем и стал их первым королём.

Ему было известно едва ли не больше, чем своим новым хозяевам. От него же и узнали о том, что прибытие пошло не по плану, ведь местом приземления должно было стать именно озеро. Общение с человеком сильно воодушевило владык этого мира. Ронор воспламенился желанием скорее выполнить свою миссию и наполнить селениями людей все земли. Аллария же нашла в Рейнаре собеседника ещё более лучшего, чем лесовики, а потому в дальнейшем проводила с ним очень много времени.

Сам же король людей был польщён вниманием прекрасной богини и предпочитал её компанию всем прочим делам. А дело меж тем требовало серьёзного управленца, коим стал один из старших смертных, что был возведён Рейнаром в сан главного помощника. Все дела легли на его плечи, и ловкость, с которой ему удавалось справляться со всеми делами, сделала его любимцем Ронора. В этом ничтожном смертном проблескивало что-то, напоминающее его самого, а потому смертный всегда мог прибегнуть к помощи владыки даже в самом незначительном деле.

Зелёный владыка и прекрасная Заззия с тех пор поселились прямо среди смертных, что сильно их изменило. С помощью владык племя людей основало первое поселение. В нём выросли сначала плетёные, а затем и деревянные жилища, развелись скотоводческие хозяйства и первые поля. Активно велась торговля с жителями леса. Производимый в больших количествах навоз обменивался на янтарь и древесину. Опавшие деревья и хворост постоянным потоком сносились лесовиками к людям.

Со временем открылись глиняные карьеры и началось производство кирпича. Разносимый отовсюду дым отпугивал лесовиков, но помогать людям они не перестали и иной раз трудились вместе с ними. Спустя годы народ смертных преумножился, среди гигантских древ и зелени вознеслись дворцы и площади. Потомство дали все присланные с неба люди… кроме Рейнара.

Король так увлёкся общением с Алларией, что за прожитые здесь полвека так и не вступил в брак. Стоит отметить, что не без помощи вышних сил здешние люди обладали незаурядным здоровьем и долголетием. Если люди старого мира полностью седели к 100 годам и могли прожить в старости ещё несколько десятилетий, то благословенный общением с богами народ вполне доживал до 200. Мужчины до самой смерти оставались в силах и разуме, а женщины могли произвести за жизнь несколько десятков детей.

Но до старости никто из ныне живущих ещё не дожил, а самый старший из людей, король, и вовсе стал ещё сильнее и прекраснее от постоянного пребывания подле Алларии. Сказывалось также и благословение Санэта, сделавшего этого человека самым славным из себе подобных. По его замыслу, он должен был стать основателем династии сильных и долговечных правителей.

Шли года, Ронор и Аллария практически перестали общаться, предпочитая привычные для себя компании короля и совета старейшин. Рейнар всё больше сближался со своей божественной спутницей, а народ всё больше влюблялся в Зелёного владыку и его верных помощников из числа людей.

Эти двое настолько прониклись жизнью простых смертных, что начали им уподобляться. И хоть их бессмертная природа не требовала сна и пищи, ежедневные пиры и послеобеденный сон стали обыденностью. Однако Ронор спал не более часа в день, чисто для соблюдения традиции своего народа. Тратить ценное время на столь бессмысленные занятия не хотелось.

А вот его прекрасная подруга погружалась в сон каждую ночь. Поначалу одна, а потом и с белым королём. Невинные поцелуи в лоб перед сном плавно превращались в нечто более серьёзное и… человеческое. Когда Ронор узнал об этом, был велик его гнев. Впервые за всё время небеса окутала такая буря, что и люди, и лесовики попрятались в своих домах, все звери и птицы смолкли, исчезнув в глубоких норах.

Но не испугалась Аллария и упрекнула его в том же прегрешении. Для них обоих плоть стала играть слишком большую роль, а потому её желания стали проявляться всё сильнее. Сначала разговоры на вольные темы открыли мыслям небывалый простор. Потом набитое на пиру брюхо, не обременяемое какой бы то ни было усталостью, требовало всё больше и больше.

Со временем пища и напитки распалили в плоти новую страсть, доныне неведомую духовным существам. Молодые служанки, прибирающие после пира, ловили на себе пристальный взгляд владыки, но дальше этого он не позволял себе заходить. Хотя и в мыслях он давал себе полную волю, чем усугублял свои низменные желания.

После долгой ссоры, сопровождающейся раскатами грома и вспышками молний, двое приняли решение больше не жить жизнью смертных, дабы не подвергать себя искушениям. Этот день вошёл в историю как самый чёрный из всех. Боги больше не освещали город своим присутствием, возложив дела на плечи короля.

Сами же они растворили свои тела и смешались с силами природы, общаясь со смертными посредством шёпота ветра и шороха травы. Такое общение было привычным лесовикам, а потому их горе было намного меньшим. Люди же погрузились в великую тоску, а более других — брошенный Рейнар.

Король, некогда блиставший красотой и силой, начал угасать без присутствия Алларии. Его некогда белоснежные волосы потемнели, а в глазах потух прежний огонь. Народ видел, как их великий правитель дряхлеет день ото дня, и это лишь усиливало их печаль.

Город, прежде наполненный божественным присутствием, опустел и затих. Лесовики, хоть и привыкли к новому способу общения с богами, тосковали по прежним временам, когда те ходили среди них, уча и наставляя.

А в небесах, скрытых за плотной завесой облаков, два духовных существа пытались найти покой в объятиях природы, пытаясь забыть о том, как низко пала их плоть. Но даже в своём новом состоянии они не могли избавиться от воспоминаний о том, как близко подошли к границе между божественным и человеческим.

Глава VI. Новая Буря

Король людей был настолько опечален уходом своей возлюбленной, что не мог управлять своим народом. И вновь умелый помощник взял бразды правления могучим народом в свои руки. Дни тянулись долго и безрадостно. И пока люди с мозолистыми руками возводили новые жилища и строения, объятый тоской правитель гаснул на глазах.

Под давлением одного из невыносимых дней ноги сами повели его к озеру. Тяжёлый камень стремительно потянул в тёмные глубины холодной воды. Становилось темнее и темнее. Как вдруг неведомая сила потащила его вверх. Ещё мгновенье — и он оказался на берегу. Под шум сильного ветра воды озера вспенились, и из пены вышла Аллария.

Вновь накатили давно позабытые ощущения пребывания в человеческом обличии, однако разум всё ещё оставался сильнее. Но ровно до того момента, как мокрая мужская рука коснулась светлых локонов её волос. Дрожь растеклась по всему телу и толкнула в его долгожданные крепкие объятия. Их взгляды встретились, и пламя страсти накрыло обоих с головой.

Сама природа возмутилась тому, что последовало за этим. Волны били берега, ветер гнул деревья, гром сотрясал небеса. Но ничто не могло вернуть поддавшейся плоти Алларии контроль над собой.

Дрожь мира была настолько сильна, что Ронор не мог не обратить внимание на происходящее. Его взору предстал акт смешения человеческого и божественного, повергший его в сильнейший шок. Невозможность происходящего не позволяла поверить в него. Ошеломление и растерянность позднее сменятся лютой яростью, причиной которой будет не столько предательство клятвы, сколько ревность, но признаться себе в этом Ронор не смог.

Над озером поднялась буря ещё страшнее прошлой. Чёрные тучи, извергающие чудовищные молнии, вобрали в себя всю силу разгневанного владыки и грозили вызвать немыслимые разрушения. Вот-вот будет уничтожено всё, что создавалось с таким трудом.

Среди туч засиял яркий свет, превратившийся в горящий шар чистой мощи, готовящийся обрушиться вниз. Ронор был готов отпустить хват, но в последний момент всё же одумался. Сила, собранная в кулак, была столь велика, что больше не могла быть развеяна, а потому, продержав её сколько мог, Ронор направил всю её разрушительную мощь на себя.

Небо разорвал чудовищной силы взрыв. Вспышка света обожгла листву деревьев. Грохот был столь силён, что ударил по земле. Стоявшие на ногах свалились на землю, сидевшие завалились на бок. Могучие городские башни покосились и рухнули на своих строителей. Ронор стал причиной смерти первых людей, но чувство вины накроет его ещё не скоро, ибо основная сила удара пришлась на него самого.

Завершение акта страсти совпало с моментом небесного взрыва. Любовники словно вернулись в реальный мир и ужаснулись произошедшим. Аллария принялась успокаивать ветра и бороться с дрожью земной тверди. Всё это отняло очень много сил, а потому в город владычица явилась почти не способной помочь людям в спасении заваленных.

Последние силы были брошены на зов о помощи, что мощным импульсом разошёлся по всей долине и должен был привлечь народ леса. Когда первые лесовики оказались в черте города, глаза невольно захлопнулись, отбросив сознание Алларии в нематериальное пространство.

Пребывая в нём, можно было ощутить весь ужас, объявший долину. Пожар боли и страха окутал мир, и нигде не было спокойного уголка. Однако даже страдания всего мира не были в состоянии сравниться по мощности с болью Ронора, находящегося за пределами мира. Здесь он оказался после взрыва.

Обожжённый собственным пламенем, он съёжившись наблюдал за происходящим, излучая безумную боль. Аллария приблизилась к нему и, прося прощения, протянула руку. Тихий гнев, таившийся в глубинах души, не мог заглушить испытываемую боль; обугленная кисть сжала тонкие женские пальцы. Оказалось, силы обоих были полностью истощены, и помочь ему восстановиться она не могла.

Глаза наполнились слезами, наклонившись, она поцеловала горький лоб, ощутив запах гари и копоти. После этого её скорбь и раскаяние принялись с новой силой, но вдруг всё исчезло, а затем сменилось видом склонившегося Рейнара.

Глава VII. Да здравствует королева!

Аллария очнулась в покоях короля. Бушующие в ней эмоции продолжали ныть внутри, но уже с куда меньшей силой. Как выяснилось, она была в бессознательном состоянии несколько дней, а потому её возлюбленный был сильно рад её пробуждению.

В ходе осмотра города она поняла, как сильно ослабла и как много жизней унесло то происшествие. Народ людей всё ещё продолжал быть многочисленным. Погибших было около четверти всего населения, что стало чудовищной утратой, но не ставило под угрозу существование расы.

Лесовики уже почти убрали завалы и восстановили здания, какие можно было восстановить. Древесный народ узнал свою Заззию, хотя и что-то в ней поменялось.

Владычице, оставшейся без своих сил, предстояло помочь восстановиться себе, раненому брату и людскому народу, утратившему веру в доброжелательность своих покровителей. Народные волнения были поддержаны главным помощником короля, фактически управлявшим городом с его основания.

Аллария успокоила народ, обещая позаботиться о нуждах смертных, и, чувствуя вину перед своим братом, учредила культ Ронора, обязав людей приносить еженедельные жертвы своему господину. Таким образом, тот получал хоть какую-то подпитку для своих сил. Люди хоть и возмущались, но перечить богине не стали.

Сама же владычица ничем не отличалась от смертных. Силы её были ограничены способностями человеческого тела, она нуждалась в пище и воде. Восстановление шло медленно, и через какое-то время её потянуло в сон, через который она снова оказалась в компании Ронора.

Обессиленный дух его не мог принять телесный облик, а потому влиять на мир он мог лишь через свою сестру. Каждая их встреча проходила в долгих и мучительных беседах. Он обвинял её в падении, призывал вспомнить о своей духовной сущности и оборвать мерзкие связи с Рейнаром.

Однако это было невозможно не только потому, что она любила его, но и потому, что лишь король позволял ей держать людей в повиновении. Через какое-то время Аллария научилась не перемещать своё сознание в мир духов во время сна, чем окончательно лишила Ронора возможности общения с ним. Тот остался наедине с самим собой, брошенный, имея возможность лишь безмолвно наблюдать за деяниями смертных.

Всё продолжалось более-менее спокойно до тех пор, пока одна из башен, пострадавших в той буре, но устоявших, не надумала упасть на здание лазарета. Взволнованные жители взмолились к своей госпоже о помощи, которой не последовало. Ни поднять башню, ни что-либо другое она была не способна.

Гибель раненых стала последней каплей терпения. Вспыхнуло первое в истории восстание, зачинщики которого пытались сбросить власть жестоких богов и отомстить за пережитые страдания. Король Рейнар, ранее предложивший Алларии сочетаться законным браком, встал на защиту своей невесты, чем завоевал долгожданное согласие богини.

Кровавая война между соплеменниками закончилась разделением народа. Большая часть, потерпевших поражение людей, покинула город, проклиная богов. Малочисленная же часть сторонников короля, коим в брани помогали лесовики, осталась, продолжая славить своего лидера и его прекрасную королеву.

Свадебные торжества прошли с великой радостью для всех, кроме их виновницы. Её высокая природа противилась браку со смертным, и лишь чувство долга перед своим мужем и Ронором толкали к брачному венцу.

Глава VIII. О новом устройстве мира

С тех пор прошло много лет. Люди расселились по всем землям, усеяв карту городами. Большая часть поселений не чтила своих древних богов, одна из которых до сих пор жила в старой столице, а второй продолжал пребывать в духовном мире. Возвысилась вера в нового тёмного бога, что в отличие от Ронора могуч и не оставляет своих последователей без помощи, хоть и цена за неё высока.

Рейнар — король первых людей, ныне глубокий старик, чьи года давно ушли за человеческие пределы. Будучи в беспамятстве и немощи, он оставил правление страной вечно молодой королеве Алларии и юному сыну Айнарту.

Белая владычица, как её теперь называли во многих землях, существенно изменилась за века смертной жизни. Власть и вечная борьба с восставшими ожесточили её сердце. Силы её, вероятно, восстановились бы намного больше, если бы она не была вынуждена тратить их на защиту своего царства.

Оказавшись в сильном меньшинстве после первого восстания, её людям предстояло отбиваться от постоянных набегов врагов. Через какое-то время, когда силы были немного восстановлены, Аллария возвела вокруг города щит. Преодолеть его без воли владычицы не мог никто. Это обеспечило её людям безопасность. Отстроив город, они принялись захватывать близлежащие поселения и вскоре построили мощную державу.

Но всё же несколько раз враг отбрасывал их назад и проходил вплотную к столице. Потому королева непрерывно поддерживала защиту, тратя на это немало сил и утратив возможность к полному восстановлению.

Помогал Алларии её сын Айнарт. Он унаследовал белизну волос отца и бессмертную природу матери. В нём сияло могущество богов, ограниченное человеческой оболочкой. Такое смешение божественного и смертного не могло не вызывать отвращения у существ, подобных Алларии, однако презирать сына она не могла.

За годы она позабыла о своей цели в этом мире и целиком отдалась политике и семье. Увядание мужа сильно ударило по ней, отрадой служила неуязвимость его преемника. Надежда на вечное правление Айнарта придавала ей сил. Но принять корону сейчас он был не готов, кроме того, королева не могла отпустить своего смертного возлюбленного, а потому поддерживала его бессмысленное, жалкое существование.

Устоявшийся баланс на внешнеполитическом пространстве грозил нарушить царь Годан, называющий себя избранником тёмного бога. Собирая под своими знамёнами последователей нового культа, правитель готовится вторгнуться в первое королевство.

Дабы сокрушить врага, Аллария посылает своего славного сына с войском в поход. Также с ним отправляются обученные лично ею маги, чьей целью является сбор сведений о культе тёмного бога. Владычица хотела наказать лжецов, исповедующих веру в выдуманного тёмного бога, и показать, что кроме её и Ронора нет других владык.

Глава IX. Новый враг

— Мой принц, — обратился к Айнарту его главный советник, — разве не замечаете вы, как темны эти земли? Даже днём солнце здесь словно покрыто пеленой скорби.

— Я вижу, советник, — ответил Айнарт, вглядываясь в горизонт, — но наша миссия священна. Мы должны очистить эти земли от скверны.

Войско Айнарта не было многочисленным. Несколько тысяч прекрасно вооружённых и обученных воителей годами пропитывались мощью своего полководца и потому представляли собой очень грозную силу. Сам же наследник трона был могучим воином. Среди смертных равных ему быть не могло, оттого мать и посылала его в походы без всякой опаски.

После первого столкновения с передовыми отрядами тёмных людей, которые были разгромлены с большой лёгкостью почти без потерь, продвижение вглубь страны врага продолжилось с пущей скоростью. В походе королевские маги исследовали освобождённые поселения.

— Господин, — произнёс один из магов, — то, что я вижу здесь… Это превосходит всякое воображение. Жертвоприношения продолжаются день и ночь.

— Пусть их ложный бог забирает их души, — прорычал Айнарт. — Мы принесём сюда свет истинной веры.

Вскоре новости о вторжении достигли и Годана. Принеся особо крупную жертву, царь готовился дать бой непобедимому врагу. Два войска встретились у реки, заняв разные берега. Айнарт, видя численное превосходство противника, готовился к обороне, полагая, что враг пойдёт бродом на его сторону реки. Удобные для перехода реки места были перекрыты его воинами.

— Ваше величество, — обратился к Годану его главный жрец, — река покажет вашу силу всему миру. Пусть ваши враги узрят мощь истинного правителя!

Вместо того чтобы пробиваться через брод, Годан повёл своих людей прямо к быстрым водам реки. Царь протянул руку к реке, и поднявшийся ветер стал сгонять над полем тучи. Его отряды быстро подошли к краю берега и, к удивлению врага, побежали в атаку прямо по водам реки.

Ошеломлённый Айнарт, не готовый к немыслимой лобовой атаке, стал перестраивать войска и приказал лучникам стрелять. Испортившаяся погода заглушала голоса командиров и сбивала стрелы с траектории полёта.

— Лучники! — крикнул Айнарт. — Огонь!

Но обстрел не дал результатов, и вот уже Годан, находящийся в первых рядах своей армии, врубился в ближний бой.

— Бейтесь как один! — проревел Годан своим воинам. — Пусть ваша ярость станет волной, смывающей врагов!

Нечеловеческая сила царя позволяла ему пробивать плотный строй копейщиков и разрубать тяжело бронированных врагов пополам вместе с щитами. Пехота Айнарта дрогнула, и он повёл возглавляемую им конницу к месту бойни, надеясь атаковать наступающего врага с фланга.

Вдруг мощные струи пламени преградили им путь. На стороне Годана были тёмные маги, чьей силе удивились не только королевские чародеи, но и сам принц. Один из них готовился огненным потоком сжечь Айнарта вместе с его конницей, но тот взмахнул мечом.

— Ты думаешь, жалкий огонь может остановить сына богини? — прорычал Айнарт.

Вложенная в удар сила полубога пересилила жаркое пламя и рассекла мага надвое. Едва второй взмах набрал силу, принца поразила молния. Конь погиб на месте, для сына богини же этого удара было слишком мало. Разъярённый полубог поднялся с ног и со всей силы вонзил клинок в землю.

— Я — Айнарт, наследник трона! И я не отступлю!

Ударная волна потушила бушующее повсюду пламя, отбросила стоявших поблизости людей и, казалось, усмирила на какое-то время бурю. Меч не выдержал удара, и в дальнейший бой Айнарт вступил с поднятым копьём.

— Ваше величество, — прошептал один из оставшихся воинов Годана, — он неукротим!

Опешившие воины разбегались перед ним, и лишь царь осмелился вступить с ним в противоборство. Со злобой метнув копьё, Айнарт пробил пятерых воинов врага насквозь. Окровавленное копьё, завершив свой полёт, целиком вошло в землю.

Годан, не теряя мужества, нанёс удар топора, который при встрече с золотистой бронёй принца раскололся, источив яркие искры. Броня эта была зачарована самой Алларией.

— Ты силён, смертный, — произнёс Айнарт, — но даже твоя сила не сравнится с божественной.

Ответил полубог ударом кулака, которого хватало для убийства быка. Первый удар прошёл мимо, а вот второй и вовсе был остановлен рукой царя.

— Не может быть! — воскликнул Айнарт, чувствуя, как по его божественным жилам пробежал холодок удивления.

Неспособность пересилить смертного ошеломила Айнарта, и он стал получать удар за ударом, сила которых была сопоставима с его собственными. Зачарованная крепость брони сталкивалась с нечеловеческой мощью рук, и от того звучало это словно кратковременные раскаты грома.

— Я — Годан, повелитель этих земель! — проревел царь, нанося удар за ударом. — И я не уступлю свой трон какому-то полубогу!

Избиение лидера заставило остатки сил света бежать под радостные возгласы врагов и вспышки молний.

— Отныне эти земли будут принадлежать мне! — провозгласил Годан, возвышаясь над поверженным противником. — И пусть все знают: смертный последователь истинного Бога может превзойти даже сына богини!

Темнота окутала поле битвы, поглощая крики побеждённых и усиливая торжество победителей.

Потеряв сознание на поле боя, Айнарт очнулся в плену. Бревенчатая тюрьма, в которую его поместили, сама по себе не представляла бы преграды, если бы не последствия вчерашнего жестокого избиения. Кроме того, чьё-то гнетущее присутствие полностью подавляло силы раненого полубога, вселяя в его душу леденящий страх.

Вошедший царь начал разговор с узником.

— Признаться, победа над тобой стала для меня большой удачей, — произнёс Годан, разглядывая своего пленника. — Твоё замешательство предопределило исход битвы.

— Ты всего лишь смертный, — процедил Айнарт сквозь стиснутые зубы. — Даже с помощью твоего тёмного бога ты не сможешь сломить Первое Королевство.

— О, но ты недооцениваешь силу моего господина, — усмехнулся царь. — Теперь никто не может усомниться в могуществе тёмного бога и его последователей. Даже сама белая владычица была вынуждена признать в нём серьёзнейшую угрозу.

Тем временем, в столице Первое Королевство готовилось к обороне. Аллария, получив просьбу о переговорах от тёмного бога, долго размышляла над своим решением.

— Брат мой, — обратилась она к статуе Ронора, — что мне делать? Если я приму условия врага, это будет предательством всего, за что мы боролись. Но если откажусь…

— Ты знаешь, что должна сделать, — донёсся слабый голос из статуи. — Защитить свой народ — твой долг.

Переговоры были отклонены, и орда Годана начала уверенное наступление на Первое королевство. Постепенно тёмный царь завоевал все пограничные районы и подступил вплотную к столице.

Всё это время Айнарт подвергался постоянным попыткам завербовать его. До него донесли, что главной целью тёмного бога является подчинение всех людей мира ему и развоплощение Алларии, что означало бы её уход из материального мира.

— Тебе обещана пощада лишь в случае служения моему господину, — говорил главный жрец тёмного бога, склоняясь над пленником. — Прими свою судьбу, полубог.

Изо дня в день полубог отказывался, вынуждая чёрную волю бога давить с новой силой. Тёмный бог не вступал с ним в личную беседу, но постоянно подавлял его своим незримым присутствием, проникая в его мысли и овладевая его эмоциями.

Спустя некоторое время чёрный бог обнаружил в личности принца слабое место. С рождения превосходя всех вокруг себя, Айнарт вырос большим гордецом. Через гордыню ему были навеяны сладкие грёзы о власти над всем миром, обеспечить которые мог лишь тёмный бог.

— Ты достоин большего, чем быть марионеткой своей матери, — шептал вкрадчивый голос в его голове. — Представь себе власть над всем миром…

Усилившаяся жажда власти получила подпитку через плотскую сторону природы принца. Умело воздействуя на тело, искуситель возжёг в нём вожделение, которое ранее подавлялось волей и презрением к людям.

Пленнику была предложена красивейшая из племени тёмных людей. В их культуре широкое распространение получила косметика и распутство, поощряемое чёрным господином. Через плотские страсти и доступ к их удовлетворению управление людьми становилось намного проще.

Чернявая красавица пленила его своей красотой, и сопротивление этой страсти становилось выше его сил. Долгое противление сменилось секундной слабостью, за которой последовало падение. Вступив в связь со смертной, Айнарт отдал себя во служение тёмному богу, что с этого момента соизволил говорить с ним лично.

Огромная невидимая рука, сжимающая его горло, теперь непрестанно направляла его во всех делах, и первым среди них стали переговоры с его матерью.

У стен окружённой столицы Аллария была встречена войском врага, Годаном и своим сыном, которого она не узнала. Свет его сменился мутным пламенем низменных желаний, зависти и гордыни, а голосом его теперь вещал вовсе не он.

— Что ты сделал с моим сыном? — в ужасе воскликнула Аллария, глядя на преображённого Айнарта.

— Он теперь часть великого плана моего господина, — ответил Годан, ухмыляясь. — И ты присоединишься к нам, или твой город будет разрушен.

Сущность, чернее ночи и могущественнее Ронора в дни былого величия, держала Айнарта и всех пришедших с ним в мёртвой хватке. Выслушав требования и окончательно утратив веру вернуть сыну разум, госпожа взяла время на раздумья и удалилась во дворец.

Среди всех жителей бесконечного города она не могла припомнить никого похожего или способного походить на ту сущность, что она увидела. Даже среди обитателей мира, предшествовавшего созданию бесконечного города, лишь один мог отдалённо напоминать этот образ. Но то была сущность столь могущественная, что в былые времена все её братья и сёстры бежали пред его лицом.

«Этого не может быть, — думала Аллария, нервно прохаживаясь по тронному залу. — Или может?»

Непонимание превратилось в отчаяние. Спросить совета было не у кого. Сын порабощён врагом, а единственный близкий человек много лет уже не в состоянии говорить.

Аллария вспомнила о своём предназначении, Роноре и Санэте. Боясь кары за провал миссии, она не осмелилась обращаться к Санэту, и только после долгих и мучительных раздумий было решено попросить помощи у Ронора.

Без особых усилий королева перешла в мир духов, где слабым оплотом света служил лишь её город, окружённый беспросветной тьмой. Углубившись в пространство, она звала своего брата, но вдруг тьма пред ней сгустилась и попыталась схватить.

— Не здесь! — воскликнула Аллария, чувствуя, как тёмная сущность пытается поглотить её. — Я не могу остаться здесь пленницей!

Не пожелав остаться в мире духов, королева вновь перенеслась в тело и поклялась больше не покидать его. Видимо, тёмный бог всецело захватил мир и пожрал Ронора. Чувство вины сжало сердце Алларии.

А меж тем время, отведённое ей на раздумья, кончилось, и начался штурм. Айнарт, подпитанный силой своего хозяина, принялся рушить защитный щит столицы. Если с первым ударом госпожа посчитала сдерживание атаки посильным, то с последующими атаками стало очевидно, что город обречён.

— Рейнар… — прошептала Аллария, входя в спальню своего мужа. — Я должна сделать то, о чём боялась думать все эти годы.

Минуты рыдания на груди возлюбленного оставили в душе Алларии незарастающие раны. Оборвав жизнь мужа, владычица смогла позволить себе сдержать ещё несколько ударов, но всё же защита пала.

Гарнизон вступил в бой с ордами врага, а королева, окончательно смирившись с участью города, поспешила, проклиная себя, его покинуть. Силы Годана взяли столицу, осквернили дворцы, разграбили сокровищницы, но самой королевы не нашли.

Недолгим было ликование, ибо тут же воины были посланы в погоню, что не увенчалась успехом. Ярость тёмного бога сотрясла небеса и землю.

Аллария же скрыла свою мощь и, под страхом быть раскрытой, была вынуждена не использовать свои силы, действуя как человек. Она понимала, что это только начало её испытаний, и впереди её ждёт долгий путь, полный опасностей и предательств. Но она должна выжить, чтобы вернуть своего сына и восстановить свет в этом мире, погружающемся во тьму...