Дворец Возмездия

Глава 1

За окном смеркалось, солнце почти скрылось за горизонтом, уступая место на небосводе покровительнице ночи — Луне. Вот-вот она взойдёт на свой законный трон, одарив землю и всех на ней светом бесконечных звёзд. Всё это было прекрасно видно сквозь высокие окна роскошного особняка, по коридорам которого эхом разносились шаги пятерых жуков, несмотря на выстланный по всему полу красный ковёр с замысловатыми узорами фиолетового цвета. Идущие по нему своими лапами вместо ног у них лапы ощущали его мягкость, коей не мешал короткий ворс, а также богатство его владельца, ведь для того он и лежал тут, отделяя ступни важных гостей от холодной каменной плитки. Четверо жуков, чьи шаги были немного громче, шли вокруг шестого, о присутствии коего можно было узнать лишь воочию увидев его. Впереди же шла служанка этого поместья, стараясь держать спину ровной и поднятой, но та так и стремилась испортить осанку под грузом усталости в конце дня.

— «Молодая совсем девушка, едва ли старше меня будет, а такая разница, между нами. Интересно насколько её объём работы сравним с работой наших служанок во дворце», — так подумала девушка, одетая в длинное многослойное платье, где верхний слой имел лёгкие вертикально‑скроенные складки в светло‑бирюзовом тоне, подол же был отделан тонкой золотой кантовой линией, а под ним виднелись тёмные внутренние слои с блестящим золотым узором и контрастной рюшей золотистого цвета.

На них всех падал приглушённый свет от расставленных тут и там больших свечей в подсвечниках, что, не ровен час, сольётся с вот-вот появившимся бледным лунным светом. В этом, казалось бы, тёплом освещении, на лицо девушки из бирюзовых стрекоз, главной гостьи, падали холодные тени, придавая её лику мрачную тяжесть, в то время её стражники, полностью облачённые в доспехи, с ещё большей интенсивностью источали угрозу. Служанка наконец-то привела их ко входу в зал для встречи, который отделяли от них двойные двери, украшенные изящной резьбой, да двое местных стражников со скрытой из-за опасений завистью и явным любопытством рассматривающих доспехи безликих бирюзовых стрекоз.

— Мы пришли, лорды Теодаль, Грандиаль и господин Кьернану ожидают вас в этом зале. На этом я покидаю вас, — медленным и тихим голоском произнесла служанка, застыв в своём поклоне перед достопочтенной гостьей, боясь обратить на её взгляд.

— Спасибо, что провели меня, надеюсь теперь вы сможете хорошо отдохнуть, — глядя на её тёмные круги под глазами, бирюзовая стрекоза также глубоко ей поклонилась.

Увидев такой поклон, служанка опешила, от чего резко выпрямилась, а её сонные глаза открылись так, будто наполнились утренней бодростью, а страх внутри самую малость отступил.

— Ч-что вы, мне несложно, это моя работа, теперь позвольте откланяться, — попрощавшись с гостьей, служанка аккуратно обошла других бирюзовых стрекоз из сопровождающей стражи, стараясь даже не дышать в их сторону, прежде чем устремиться обратно.

Пройдя несколько метров, стараясь не волочить свои лапы по ковру, девушка из вида короедов внезапно ощутила холодный ветерок, нежно коснувшийся её спины, а потом перед глазами появилась пара парящих в воздухе чёрных монет. Дёрнувшись от этого, служанка прижала свою руку к груди, а монеты аккуратно приблизились к ней, явно намекая о своём желании оказаться в её ладони. Чуть погодя короедка осмеливается взять деньги, тут же следом обернувшись назад.

— По нынешнему курсу это пару дней беззаботного отдыха, наслаждайся, — произнесла спокойным и ровным голосом бирюзовая стрекоза, украсив свой лик ухмылкой.

— С-сердечно вас благодарю за такую щедрость, госпожа! — за большой благодарностью последовал глубокий поклон.

— Да будет тебе, давай, ступай поскорее, — ответила девушка, отмахнувшись от столь высокого обращения от простой служанки.

Она, заметно повеселев и слегка осмелев перед бирюзовыми стрекозами, убежала обратно вглубь поместья, а сама же гостья намеревалась зайти в зал, пока к ней не обратился один из стражников у двери.

— Прошу прощения, но господин Тьернану велел не пускать вашу стражу, только вас. Они будут ждать здесь и, если вы их позовёте в случае необходимости, они могут пройти.

Услышав это, закованные и безликие стражники бирюзовые стрекозы покрепче сжали своё оружие в руках, повернув головы к девушке в ожидании приказов. Недолго думая, она лишь пожала плечами и расслабленным голосом заявила:

— Раз он так боится, то не следовало приглашать лично меня, впрочем, мне без разницы, ожидайте, без моего приказа не вмешивайтесь.

В ответ на это стражники в тёмных доспехах единовременно приложили правую руку к сердцу в знак принятия приказа, но не ослабив хватку с оружием. Не став дожидаться ответа охраны, она подошла вплотную к двери из тёмного дерева, молча высказывая своё нетерпение. Пока двое охранников опешились, бирюзовая стрекоза начала слышать своими усикамиэто их орган слуха, который торчит из макушки, будто шёпоты, разговоры, доносящиеся из зала.

— Поверить не могу, что мы обратились к ним, я думал они лишь страшилка для глупых простожучинов, не более, чем простая выдумка королевских семей, — произнёс слегка хриплый мужской голос.

— Я говорил тебе помянуть моё слово, Теодаль, вся наша задумка звучала как «вымысел», а теперь мы сидим все здесь, дожидаясь её прибытия. Мы зашли слишком далеко, партия уже началась, и если нам удастся разжиться ещё одним королём, ни одна другая фигура нам не помешает. Будь они хоть мерещем в жучиной синей шкуре, гелу или вообще бессекарием, да хоть любым другим чёртом из хищных растений, их поддержка нам нужна как рыбе вода, — заявил более грубый и глубокий голос.

— Грандиаль прав, нам лишь нужно проявить немного терпения, всё вот-вот решится, не один ведь я чувствую это, давление, словно ты находишься на дне морском, наша гостья вот-вот прибудет.

Теперь, когда стражники у двери наконец опомнились, они пропустили столь важную персону, в миг распахнув перед ней массивные тёмные двери, явив взору нежную красоту зала. На лицо девушки тут уже упал яркий лунный свет, плавно стелющийся повсюду, подобно снежной пелене. Она приподняла свой взор и ухмыльнулась, заметив под потолком знакомую люстру со своей родины, что и излучала этот бледный нежный свет без единой свечи. Затем же под звуки закрывающейся за спиной двери девушка подошла к большому столу, что расположился во всю длину зала. Там её уже ждали трое богато разодетых жука, каждый со своей собственной охраной. Их встречающие взгляды были полны благоговения от вида долгожданной гостьи, пока девушка не взглянула через их окна души поглубже, заметив внутри каждого дрожь, такую же, как у слабого цветка перед надвигающейся бурей.

— Приветствую и рад, что вы добрались в добром здравии до нас, ваше величество Айша, — произнёс деловым тоном короед, встав из-за стола.

Другие последовали его примеру, также поднявшись из-за стола, дабы поприветствовать королеву далёкой страны с небольшим поклоном.

— Хотела бы пожаловаться на дороги, но это больше подходит для книги жалоб, а мы здесь не за этим, — ответила королева, расправив свои короткостриженые серебристые волосы.

Она встала возле стула, который был обит роскошным голубовато-серым бархатом, а сам он был сделан полностью из благородного серебра, чьи прутья изгибались в красивые узоры на его спинке. Без каких-либо слов, хозяин поместья Кьернану в миг подошёл к даме и подготовил для неё место, отодвинув стул от стола и подвинув тот обратно, когда Айша присела.

— Что ж, полагаю вы устали с дороги, как никак и солнце уже зашло за горизонт, не желаете ли испить чего-нибудь? У моего друга Кьернана просто великолепный винный погреб, не найти там что-то по душе также невозможно, как прыгнуть выше собственный головы, — произнёс хрипловатый Теодаль.

— Вы знаете, я больше предпочитаю что-то обычное вину и ему подобное, — ответила бирюзовая стрекоза, окинув взглядом огромную белоснежную скатерть на столе.

— Тогда думаю вы будете не против горячего крепкого чая из трав, выращенных на моих владениях, — добавил хозяин, отправив своего слугу.

— О-о, это уже другое дело, благодарю за вашу любезность, от подобного я никогда не откажусь, но давайте не будем вести пустые разговоры в ожидании чаепития, — Айша поставила локоть на стол и положила голову на руку.

Её заявление заставило всех трёх лордов обменяться слегка напряжёнными взглядами между собой после которых хозяин поместья занял своё место напротив своих друзей.

— Не имеем возражений, с момента отправки письма наше предложение не претерпело никаких изменений, всё осталось прежним, как солнце в небе, — высказался Грандиаль своим глубоком голосом.

— Да-да я его прекрасно помню, вы желаете отсоединиться от своих королевств, создав Карлинский Конгломерат, у вас есть ресурсы в шахтах на землях лорда Теодаля, производственные мощности лорда Грандиаля и торговые пути с плодородными полями у вас, мой дорогой Кьернану. Вам лишь не хватает грубой силы, дабы выстоять аж против трёх корон, потому вы хотите заключить сделку. В обмен на сто пятьдесят моих силкаморцев вы обещаете мне в первую очередь вставить палки в колёса экономик Эстерии, Космеи и Рипия, а также десять безвозмездных караванов железной руды общим объёмом в две тысячи пятьсот тонн, верно?

— Всё как по бумаге, ваша память лучше, чем у любого писца… Простите, а о каких таких «безвозмездных» караванов железной руды идёт речь? — любезно поинтересовался Кьернан.

— Позвольте! Это ведь сущий грабёж! Мы предложили вам столько руды практически за бесценок, всего лишь одну треть от обычной цены, а вы хотите и вовсе оставить нас без единого гроша и штанов! — внезапно лорд Теодаль вспылил, встав из-за своего места, а от его хрипоты в голосе в моменте и вовсе ничего не осталось.

Возмущённый лорд привлёк своим поведением внимание остальных своих друзей, а судя по тому, с насколько ошеломлёнными глазами они на него смотрели, такая бурная реакция явно была не в его характере. Это даже перевело внимание всех остальных в этом зале, а именно прислуги и личной охраны, чьи трясущиеся любопытные взгляды до этого были прикованы к существу, о котором те знали лишь из страшилок да баек, но стоило бирюзовому чудовищу в жучьем обличии бросить на глазеющих свой искромётный взгляд, те сразу начинали бегать по залу глазами, обмениваясь друг с другой пробежавшей по их телу холодной дрожи.

— Да? Видать в письме я увидела описание той сделки, на которую бы точно согласилась. В таком случае придётся уравнять ставки, девяносто силкаморцев.

Озвученное условие ударило по лордам молнией, заставив всех дёрнуться. Теперь обшитые бархатом стулья не были для них столь удобными, от чего каждый из них перестал сидеть в одной позе, постоянно то откидываясь на спинку, то занимая задумчивую позу.

— Простите моего, идио… друга, — Грандиаль бросил на Теодаля сочувствующий взгляд, — за столь бурную реакцию, он это ни в коем случае не со зла, но в его словах есть доля здравого смысла. Его шахты хоть и богаты, но их содержание обходится также не дёшево, целая треть от обычной цены за тонну идёт исключительно на них, а при указанной стоимости в письме вся добыча вышла бы в сухой ноль. Давайте не будем расстраивать друг друга и сойдёмся на ваших условиях, только снизив объём до полутора тысяч тонн?

— Шестьдесят силкаморцев, — сразу же ответила с хитрым лицом Айша.

Ответ загнал Грандиаля в ступор, от чего двигался у него один лишь глаз, вернее нервно дёргалось веко, в то время как рядом сидящий Теодаль схватился за волосы, уткнувшись взглядом в стол. Только Кьернану ещё не испытал свою удачу в попытке договориться со столь жадным, по их мнению, существом из далёких земель. К их переговорам наконец принесли долгожданное угощение, чай с самой различной выпечкой. Блюдце с чашкой аккуратно поставили перед каждым жуком за столом, начав наливать им уже заваренный чай. Каждому был отведён свой собственный небольшой чайник и корзина с булочками. Молодой парень, наливавший Айше её чай, делал это крайне медленно, ведь ему не хотелось опрокинуть трясущийся чайник прямо на бирюзовое нечто из страшных сказаний.

— «Спокойней, будь спокойней, не показывай страх, иначе это может спровоцировать её, как со зверем… Даже если она силой мысли может убить, никто ж ещё не умер, а я не хочу быть первым… Она ж и глазом не моргнёт, как вырвет моё сердце. Руки, почему вы так трясётесь, угомонитесь же наконец!» — такие мысли царили в его разуме, пока он старался даже мельком не смотреть на неё, сосредоточившись на одной лишь чашке.

— Спасибо большое за чаёк, иди лучше отдохни, дальше я сама.

Айша обратилась к нему спокойным голосом, но разум парня расценил это как спокойствие хищника перед трапезой своей жертвой, от чего ему не стало лучше, пока бирюзовая стрекоза сама не забрала из его дрожащих рук чайник, поставив тот на белоснежную скатерть. В это время служанка, обслуживающая лорда Теодаля, по чьему телу без устали бегала леденящая душу дрожь, также наливала тому чая, мысленно благодаря того парня слугу, что не она обслуживает гостью. Не успев наполнить чашку лорда, она лицезреет, как этот жук из вида степных медляков залпом опустошает её, несмотря на исходящий от чая пар. Но тут же следом он выхватывает из рук служанки чайничек и опрокидывает его, опустошив за несколько секунд целиком. Ощутив крепость и вкус чая, он малость скривил лицо и слегка взбодрился, но никак не успокоился от условий ещё несостоявшейся сделки, от чего шепчет на усик служанки, чтобы та принесла ему целую бутылку вина. Та, радостно кивнув, в спешке покинула зал, не желая в нём оставаться. К тому времени Кьернан немного поразмыслил с озадаченным видом, наконец решив попытать свою удачу.

— Ваше величество, со всем уважением к вам прошу, не спешите с изменениями условий с вашей стороны, уверен, мы сможем договориться, дабы все остались довольны этой встречей. Пожалуйста, посидите, отдохните, испробуйте моей свежей выпечки, а нам нужно кое-что обсудить, — со всей своей учтивостью пчела обратилась к приглашённой королеве.

Выслушав его обращение, она не произнесла ни слова, но одобрительно кивнула, после чего Кьернану подозвал к себе двух лордов, и те уединились в другом конце комнаты возле высокого окна. Айша продолжала сидеть, держа свою прямую королевскую осанку непоколебимой под скрытым взором личной охраны лордов и одного несчастного слуги, коему не повезло уйти, как двум предыдущим. Они вели себя как беззащитные теляша, коих забросили в клетку к кровожадному волегу, замерев на месте в надежде остаться незамеченными, не сводя с него глаз в надежде успеть среагировать на замах когтей. Чувствовалось в этом взгляде нечто ещё, нечто отчаянное и безнадёжное, как закрытие глаз перед замахнувшимся мечом, и исходило это от личной охраны лордов, кои питали надежду в безудержной атаке все вместе одолеть чудовище, претворяющееся жуком. Имея развитую чувствительность к душевному состоянию всех существ ею обладающей, Айша прекрасно знала какое настроение повисло в зале, от чего, когда она потянулась за булочкой в корзинке, её рука внезапно остановилась на полпути. Безмятежное лицо вновь озарилось лисьей ухмылкой, и тогда девушка легонько взмахнула своей рукой, повернув ладонь лицевой стороной к верху, заставив выпечку в форме улитки выпорхнуть из корзинки на невидимых крыльях. Зал тут же на мгновение наполнился звуками: от лязганья металлических частей доспехов до пронзительного аханья. На их глазах булочка воспарила в воздухе, медленно и плавно скользя по нему, словно сухой листочек, прямиком к Айше. Но вдруг за румяной хлебной улиткой в воздух поднялись булочка колосок, сердечко и косичка, выстроившись в одну ровную линию перед бирюзовой стрекозой. На лицах смотрящих застыл немой вопрос: «Как? Что за чертовщина? Так выдумки и не выдумки вовсе?», пока сама девушка с интересом рассматривала угощения.

— Какую же мне попробовать первой, даже не знаю. Все такие румяные, ни разу не подгоревшие, и пахнут так, — она слегка приблизилась к ним лицом, вдохнув свежий аромат, — м-м так сладко, сахарок на них едва блестит, но его не пожалели и насыпали сполна.

Выбирая какую булочку испробовать первой, королева краем глаза заметила беспокойный взгляд охранников, что то и дело переводили глаза с неё на своих лордов, беззвучным голосом прося тех поторопиться. В этот самый момент к ней в голову приходит неплохая мысль, которую та поспешила воплотить в жизнь.

— Пожалуй возьму сердечко, — бирюзовая стрекоза протянула свою руку к этой булочке, принявшись рассматривать ту со всех сторон, пока все остальные расступились по бокам.

У булочки были прекрасная равномерная румяная прожарка практически со всех сторон, не было ни одного намёка на подгоревшее тесто, а её форма была идеальной и по-своему даже прекрасной. Своим лёгким и нежным теплом она согревала держащие её утончённые женские пальцы, на которых тщательно скрывались затянувшиеся раны и слившиеся с хитином мозоли. Взгляд полный интереса, обращённый на эту булочку в одночасье переключился на шепчущихся к ней спиной лордов, стоявших далеко напротив неё. Широко раскрытые золотые глаза, отдающие холодным безумием, вовсе перестали двигаться, застыв в таком положении, пока «сердце» в её руке не встало между лордами и этим пробирающим души взором. Наблюдавшие за ней жуки, все до единого, тут же уловили волнение в воздухе, излучаемое бирюзовым чудищем, не понимая его намерений, до определённого момента. Когда «сердце» аккурат легло на достопочтенных лордов, к нему потянулась вторая леденящая рука, схватив то за левую сторону. Зрители замерли, будто понимали, знали, что сейчас наверняка произойдёт, нечто страшное, нечто жуткое, нечто выходящее за рамки их понимания, они хотели воспрепятствовать этому, но не могли, застыв от оков страха на своих душах. Тогда же девушка с жутким взглядом из кошмарных сказаний сделала свой ход — «сердце» в её руках, олицетворяющая хрупкую жизнь лордов, начало рваться, пока в своих дланях она не принялась держать по половинке их прерванной некогда целой судьбы. Дрожь заполонила собою весь зал, сам особняк начал ходить ходуном, но то было лишь немое смирение и мрачный ужас охранников перед неминуемой смертью своих лордов. Слуга, стоявший посреди всего этого, сгрыз свои небольшие когти на пальцах, не в состоянии отвернуть взгляда от акта теневой казни, пока холод, воцарившийся в теле, не ударил ему в голову. Ничего не произошло, всё было на своих местах, лорды всё также стояли в конце комнаты и что-то активно обсуждали, пока хищник, коего они так все боятся, со слегка детским лицом поедал половину сладкой булочки. В их душах вместо свинцовой тревоги воцарилась лёгкая, но такая безмятежная пустота, они считали, что пережили страшное побоище, выиграв в нём, и теперь всё кошмарное осталось позади.

— «Ха-ха-ха-ха я сейчас лопну, стоило лишь показать фокус с ветряной магией души и разыграть сценку, как их шары чуть из глазниц не выпали, а душа сама не вылетела из тела. Умора та ещё, мне это никогда не надоест. Булочка и вправду превосходная, мне нравится, жаль только доесть никто не даст, заканчивайте уже, лорды», — доедая одну половинку сладкого угощения, размышляла Айша, пристально глядя на трёх жуков в конце зала.

Внезапно вся троица прекратила шептаться, встав лицом к своей достопочтенной гостье, а затем подойдя к ней поближе.

— Мы согласны на ваши условия, сто пятьдесят ваших силкаморцев в обмен на наши экономические действия в отношении трёх корон и безвозмездные поставки двух с половиной тысячи тонн железной руды, — произнёс Кьернану, глядя на то, как его другу Теодалю становится плохо от каждого озвучивания условий.

— Один мой силкаморец стоит пятидесяти бойцов из любого главенствующего войска каждого из этих королевств. Это с учётом того, что враг будет знать против кого он воюет и как с ним надо сражаться, то есть я уже учитывала всевозможное оружие и тактики, которые они могут применить в данной ситуации. Всё изменится если только ваш бунт не придёт подавлять Серебряное общество со стороны Эстерии и Послушники Красной Королевы от Рипия, тогда силы будут один к десяти, но с учётом количества моего контингента на вашей стороне с вашими наёмными войсками отбиться от них не должно быть проблемным. Потому моё окончательное решение — это девяносто силкаморцев, — совершенно с безмятежным лицом Айша произнесла свои слова, доедая вторую половину булочки.

— Да вы с ума сошли! Это никак нельзя назвать сделкой, вы нас просто грабите, как наглый вор, так ещё и оставляете на верную гибель! Какой-то бред сумасшедшей не иначе, вы совсем потеряли связь с реальностью, уж не знаю, как у вас ведут дела в вашем никчёмном Соркаме, но у нас так дела не делаются!

Вновь зал разразили крики в край возмущённого лорда Теодаля, в его голос даже вернулась прежняя хрипота, но едва ли она была той же самой, а не возникшей от сгоревшего терпения. Его явно откровенные мысли, громогласно озвученные всем, не обрадовали его товарищей и друзей, которые уже почти что крутили пальцем у виска, глядя на него ошарашенными глазами.

— Не слушайте его, ваше величество, едва ли он смог оправиться от нескольких обвалов в шахтах серебра, вот он такой и нервный, уж простите этого долбаё… несчастного жука. Мы даём от себя и его лица согласие, а также слово, что все требования будут исполнены, поставки же вы получите по мере их добычи, приблизительно в течении года, — в разговор включился короед Грандиаль, давший оздоровительную пощёчину тыльной стороной ладони своему другу Теодалю.

— Подтверждаю его слова, — кратко добавил Кьернану.

Айша на устроенные лордом принижения и оскорбления отреагировала холодно и спокойно, на первый взгляд. Однако каждое последовавшее движение воспринималось охранниками как потенциальную угрозу для жизни их господ и их самих. Бирюзовая королева лишь сложила руки себе на колени, сидя перед всё ещё горячей чашкой нетронутого чая.

— Я с пониманием отнесусь к лорду Теодалю и тем необдуманным изречением, которые он произнёс ранее. Есть лишь одна загвоздка, даже сказала бы крайне немалая, — с каждым произнесённым слогом её голос всё больше походил на безжизненный ледяной ветер, несущий за собой лишь безмолвную пустоту.

— Уверен, я, мы сможем решить все разногласия, — ответил Тьернан в ожидании пояснений.

Айша произнесла лишь короткую фразу:

— «…время почти настало, он прибудет через шесть минут…»

Никто не понял смысла данных слов, одни лишь лорды застыли и побледнели сильнее, напоминая мраморные статуи. На самих себе каждый из них почувствовал, как на их голову упала гильотина, под лезвие которой те сами водрузили свои головы. Их глотки тут же пересохли, разум опустел, а душа почти покинула тела, взгляды каждого задрожали как у преступника на страшном суде, приговор которого был известен всем и каждому ещё до его начала.

— О-откуда?.. — невольно вырвалось из уст Грандиаля, когда тот перестал держать Теодаля.

— От моих усиков не ускользнуло ни единое ваше слово, мне было известно, о чём вы говорите от и до с самого начала. Вас наверняка предупреждали о моих навыках, но вы либо недооценили предостережения, либо полностью их проигнорировали, — монотонным голосом королева ответила на его робкий вопрос.

— Чёрт тебя дери! — в отчаянии прокричал Теодаль, выхватив свой меч, висящий на поясе, и, направив тот на леденящую смерть.

Лорд не стал медлить, решив предпринять единственное решение для спасения своей и не только жизней, он рванул с блестящим клинком наперевес, когда-то уверенный, что его остроты и собственных навыков фехтования хватит для решения почти всех проблем, пока не услышал последние слова её величества, сказанные с искромётным взглядом.

— Длань Снежной Королевы.

Двери в зал закрылись за спиной вошедших слуг, что принесли аж пять бутылок вина, зная привычку лорда Теодаля выпивать из-за нервов ни один литр благородного напитка. Парень, что до этого обслуживал Айшу, был вынужден помочь своей подруге по работе, обслуживающей лорда, донести всё это вино до зала, и теперь войдя внутрь, они считали, что напрасно сюда вернулись. В их лица ударил мёртвый морозный ветер, и они застыли на месте как вкопанные, но отнюдь не из-за него. Весь зал от пола и до самого потолка блестел, отражая бледный лунный свет люстры, от чего нельзя было найти и уголка в помещении, который не мерцал, как только выпавший снег. Они ничего не говорили, не спрашивали друг у друга, а не привиделось ли им всё это, парень лишь одёрнул девушку, задравшую голову на люстру, покрытую толстой коркой льда с маленькими свисающими сосульками по краям. Она медленно повернула свою голову к нему, увидев в его пустых глазах живой ужас и указывающую куда-то вперёд руку. Взглядом та прошла вдоль неё, пока не увидела на полу лежащую ледяную фигуру. Служанке потребовалась секунда, дабы разглядеть в этой статуи лорда Теодаля с заледеневшим во времени гневом на лице. Его правой руки не было при нём, она откололась почти до самого локтя, и в этот момент их глаза перестали видеть только то, что простиралась прямо перед ними, они увидели всё вокруг. Дрожащие взгляды слуги и служанки лицезрели, как каждый из охраны обратился в лёд, превратив весь этот зал в элемент ледяного искусства, не нуждавшемуся в каком-либо голосе для доказательства своего кошмарного величия. Эти ледяные статуи простирались вдоль стен помещения до самого его конца и только двое жуков нарушали этот порядок, расположившись почти посреди него возле стола. То были устоявшие на лапах целые и невредимые лорды Грандиаль и Кьернану, на чьих лицах также прекрасно читался кошмар от осознания своей ошибки. Они всей своей душой считали всё вокруг не залом в особняке, а выдолбленной в ледяной горе пещере, прекрасно повторяющей интерьер дома, уж слишком завораживающе точным казался каждый угол, каждая плоскость и закуточек помещения.

Глава 2

Вдруг из шока их выдёргивает чьё-то перебивчивое громкое дыхание, оно было нервным и крайне неспокойным, и тогда они оба медленно поворачивают свои шеи, через силу заставляя задубевшие мышцы двигаться. Там находился забившийся от страха в угол парень из прислуги, которого каким-то чудом туда отбросило. Его тело и одежда тут и там были покрыты лёгким инеем, а волосы и вовсе будто посидели от страха, а не от ледяного налёта. Он не смотрел на своих коллег, на единственных жуков в этом помещении, вместо этого его пустой взор с сузившимися зрачками был обращён куда-то вперёд, пока его руки леденели от соприкосновения с необычайно холодным льдом. Окончательно выдернутые в реальность из глубин кошмара, девушка и парень наконец полностью осознали и почувствовали всё их окружавшее. Из их ртов шёл густой пар, а каждый вдох приносил внутреннюю боль, морозный воздух, чья сухость превосходила любую жаркую пустыню, резал лёгкие подобно ножу, заставляя думать, что те вот-вот начнут кашлять кровью. Они наконец осознанно взглянули друг на друга, увидев на своих лицах точно такой же иней, затронувший даже волосы и ресницы. Их руки сами потянулись к их совсем уж бледным лицам, желая удостовериться, что они такие же живые, как и раньше, а не души, покинувшие свои тела. Тогда-то они почувствовали, как их руки всё время были покрыты корочкой льда, потрескавшейся от движения пальцев, а их серебряные подносы с вином просто примёрзли к ладоням. Своими лапами каждый ощутил под собой обычную прохладную каменную плитку, но никак не лёд и, опустив свои головы вниз, им предстала не менее интересная картина, под ними не было никакого льда, он аккуратно обошёл по кругу то место, где они стояли, не тронув их. В головах каждого всё смешалось в какую-то кашу, в которой не было ничего понятно, пока по залу не раздался звонкий из-за тишины вокруг звук стука фарфоровой посуды друг об друга. Осознание тут же пришло в разум, выкинув из него всё лишнее и дав ответ на всех их вопросы. В следующую секунду слуга и служанка увидели ту, кого души их игнорировали до последнего момента. Она по-прежнему сидела на своём месте, позволяя трём жукам лишь смотреть на свои восхитительные стрекозиные крылья, напоминающих голубой алмаз, и хвост, что аккуратно лежал возле неё.

— Подойдите сюда, будьте так любезны, — внезапно заговорила королева спокойным и мирным голосом.

Её голос пронёсся по их телам как рой игл, вонзившихся везде и сразу, от чего те дёрнулись, но всё-таки робкими шажками двинулись прямиком к ней. Они боялись смотреть на бирюзовую стрекозу, но при этом были не в силах отвести от неё свои напуганные глаза. Оказавшись перед её величеством, слуга и служанка увидели, как королева попивала чай из чашки, придерживая блюдце под ним, пока прямо перед её лицом на столе лежала отколовшаяся рука лорда Теодаля.

— Скажите мне, ваши лорды хорошо с вами обращаются, никто из них не вызывал у вас неприкрытого гнева? Быть может, они относились к вам, как к не столь ценным вещам? — холод вокруг контрастировал с тем, каким тёплым взглядом она смотрела своими золотыми очами на двух прислуг.

Открыв свои рты, они ожидали, что оттуда сейчас польётся речь, но из их уст не вылетел даже писк. Ответить нужно было, нельзя оставлять её вопрос без ответа, иначе они рискуют разделить участь всех остальных, потому они начали судорожно отрицательно мотать головой из стороны в сторону.

— Значит вы довольны условиями, которые они для вас создали и к вам относятся с уважением, несмотря на ваш более низкий социальный статус по отношению к ним? — задала уточняющий вопрос Айша, допивая чай.

В ответ последовали резкие одобрительные кивки.

— Что ж, тогда мой вам совет, чтобы они не умерли, перетащите их аккуратно в место потеплее, только комната должна быть равномерно нагрета, дабы разморозка прошла без проблем. Ах да, Теодалю только покрепче сделайте перевязку на руке, а не то пока он разморозится просто истечёт кровью. Что это у вас такое на подносе? Ах да, вино, которое он попросил принести. Если вас не затруднит, отнесите… пожалуй по одной бутылке, если это разные виды, а если это всё один, тогда две бутылки прямиком к моей карете, скажете силкаморцам, что это скромные извинения за принесённые неудобства, всё поняли?

Слуга и служанка переглянулись между собой и одновременно кивнули.

— Вот и чудно, больше я вас всех задерживать не намерена, ступайте, а я пока допью свой чай, холодным он стал ещё вкуснее, мне такое по душе.

Как только те услышали разрешение, то сразу же медленно, но верно начали двигаться прямиком к двери, включая и того забившегося в угол слугу. Как только все трое оказались за дверями, они что есть мочи побежали прочь. Охранники у входа были озадачены таким откровенно пугливым настроем прислуги, они понимали их, но до этого никто из выходящих не бежал со всех лап. Они пожелали заглянуть внутрь под пристальным взором четверых силкаморцев, стоявших всё это время безмолвно в нескольких метрах от них, но как только один охранник потянулся к ручке на двери, она тут же целиком обросла крепким льдом и даже не дёрнулась под его толчками. Озадаченный этим стражник посмотрел на своего товарища, а потом они вместе посмотрели на безликих в полных доспехах, безмолвно решив не лезть без прямого приказания.

Айша сидела в полном одиночестве и кромешной тишине совершенно не двигаясь, один лишь пар от её дыхания привносил лёгкие изменения в застывшее окружение, пока её взгляд всё это время был направлен на покрывшееся красивым инеем окно в конце зала. Ничего не происходило, это был эталон тихого спокойствия, прямо как у безветренного утреннего поля. В какой-то момент девушке словно наскучило сидеть сложа руки, она встала из-за стола, подошла к нему с боковой стороны и свободно упала прямиком на ледяной пол. Но удара об него не последовало, вместо этого Айша лишь воспарила на некой невидимой воздушной подушке, которую сама же и создала, дабы заглянуть под стол.

— Как и ожидалось, несколько пряталось прямо здесь, либо перестраховка, либо глупая засада, скорее уж первое, учитывая нашу репутацию, — спокойно рассудила девушка, глядя на трёх заледеневших наёмников, что всё время прятались под столом, уперевшись руками и лапами в его борта.

Точно также бирюзовая стрекоза выпорхнула из-под стола без каких-либо усилий, застыв спиной к замёрзшим окнам, переведя свой взор на обратившихся в ледяные статуи лордов, пока на весь зал не раздался звук разбившегося стекла. Через окна в зал влетело множество круглых бомб с подожжёнными фитилями разных размеров, а значит и разной времени срабатывания. Айша резко повернула свою голову в том направлении, где было их наибольшее количество, а следом раздался приглушённый хлопок, который отправил бомбы обратно на улицу. Те, едва переступив оконные рамы, были отброшены назад, и в мгновение око зал озарили лучи крайне ярких последовательных белых вспышек вперемешку с семью силуэтами. Вооружённые мечами и двойными клинками, жуки вторгнулись в зал почти сразу, как взорвались все ослепляющие снаружи бомбы, и, не теряя ни секунды, разом набросились на свою цель. Взгляд Айши был направлен на их клинки, её глаза были спокойны, душа готова, а разум сконцентрирован настолько, сколько ей было нужно. Напавшие на её величество жуки попытались одной молниеносной атакой с трёх сторон закончить бой ещё до его начала, те, кто бил прямо в лоб, целились в её сердце, те, кто били сзади, целились ей под рёбра, а те, кто на крыльях атаковал сверху, целились в голову и основание шеи.

И вот клинки встретились друг с другом, наполнив зал звонкими ударами, ни одна атака не достигла своей цели. Прямо в воздухе появились мечи, созданные изо льда, парящие в нём, как тополиный пух на ветру, защищая свою создательницу. Напавшие жуки смутили свои взгляды глядя на то, как Айша даже не пошевелила своим пальцем при блокировании всех атак, она лишь томно моргнула, когда начала их атаковать. Ледяные парящие мечи оттолкнули всех назад, тут же полетев в ответное наступление, начался бой, в котором семеро наёмников сражались с одной лишь девушкой. Движения, с которыми мечи атаковали не были похожи ни на одну из боевых стоек, но так казалось лишь на первый взгляд, напавшие, потеряв инициативу, отбивались от крайне агрессивных выпадов, им оставалось лишь парировать удары ледяных клинков. Не имея возможности атаковать в ответ, они избегали быстрых диагональных разрезов шагом назад, пока позволяло пространство, а от размашистых ударов их спасало приседание прямо перед мечом. Айша оттеснила каждого из них сильно далеко от себя, оставшись вне их зоны поражения, но изменив свою стойку. Бирюзовая стрекоза вальяжно оперлась об спинку стула, продолжив безмятежным взглядом посматривать то на одного наёмника, то на другого. Один из них заметил это в пылу сражения, недовольно цокнув от такого отношения, но времени отвлекаться у него не было, меч, против которого он сражался, внезапно нарастил темп атак, начав бить, оставляя после себя окна размером в доли секунды. Наёмник блокировал каждый выпад, и с каждым разом его собственный меч отскакивал всё дальше и дальше, а лёд, бивший по нему, даже не крошился. Тут его осеняет, он запрыгивает на стол и начинает выжидать, когда ледяной клинок соберётся ударить размашистым ударом сверху вниз, но этого момента всё никак не было, и тогда ему приходиться идти на риск. Во время отбивания атаки одна из его лап поскальзывается на скользком льду, и он теряет равновесие, падая плашмя. Провокация удалась, и ледяной клинок устремляется проткнуть наёмника в грудь, но тот в последний момент уворачивается, от чего атака проходит по столу из твёрдого толстого дерева.

— «Вот она возможность, ты открыта!» — пронеслась в голове наёмника мысль, когда он на всей скорости бросился к бирюзовой стрекозе.

Его клинок уже был поднят над собой, а с каждой секундой цель становилась всё ближе и ближе, пока её шея не оказалась в зоне досягаемости. Резкий и молниеносный удар со свистом рассекает воздух, а за ним следует трескучий звук, словно сталь разрубает кости. Цели наёмника не стало, её больше не было перед его глазами, лишь стена, к которой тот был пригвождён. Раздавшийся ранее звук не принадлежал чьим-либо костям, это был отзвук ледяного меча, который Айша заточила сильнее дабы разрезать половину огромного стола. Теперь наёмник слышал лишь угасающие звуки боя где-то за своей спиной, чувствуя ею же, как гарда клинка давит на него сзади. Постепенно все звуки стихли, а самое последнее, что обычно слышат перед своей смертью жуки — ослабевающие удары собственного сердца, затихло ещё до этого.

— Первый готов, — безмятежным голосом озвучила Айша.

Увидевший смерть своего товарища, наёмник, сражающийся в воздухе, не уделил этому должного внимания, пытаясь всеми силами отбиться от своего ледяного меча, который ударами постоянно теснил того к стене, дабы жук упёрся туда своими крыльями, потеряв равновесие и упав вниз. Но этого всё никак не случалось, каждый раз, когда боец был близок к падению, он просто занимал более горизонтальное положение, упираясь лапами об стену, а иногда и просто от неё отталкиваясь. То и дело наёмник предпринимал попытку разорвать с мечом дистанцию, дабы на скорости атаковать Айшу, но в каждый такой раз движения клинка становились настолько быстрыми, что не давали жуку даже двинуться в её направлении. Бой продолжался, боец отбил очередной выпад, он моргает на долю секунды и, открыв свои глаза, обнаруживает перед собой не парящий меч, а летающий белый диск. Озадаченный этим, он не сразу осознаёт, что это Айша раскрутила ледяной клинок до таких огромных скоростей, превратив тот в пилу. Белый диск сокращает дистанцию в мгновение око, целясь прямиком в торс наёмника, ему хватило времени лишь на блок удара своим собственный клинком, наблюдая за вылетающими искрами в точке соприкосновения.

— «Искры? Их не должно быть, какого хера лёд не рассыпается от таких-то ударов?! К черту это всё, я сваливаю!» — рассудил в своём разуме наёмник.

Тут же жук бросается наутёк, желая поскорее улететь из этого проклятого места, и крылья понесли его к полу. Мужчина пытался заставить тех лететь к окну, однако истина оказалась совсем иной. Пока летели искры, крепкое стальное лезвие разрезалось под большим давлением и скоростью самовосстанавливающегося ледяного клинка, потребовалось чуть больше секунды на это, а потом белый диск разрезал наёмника чуть ниже груди на две части, как горячий нож масло. Он не успел даже почувствовать своими руками силу натиска, как уже валялся на полу, глядя на выпавшие из нижней части тела кишки.

— Второй готов, — совершенно обыденно Айша вела данный подсчёт.

Из семерых напавших за минуту осталось только пятеро, а их целью по-прежнему являлась лишь одна девушка, безмятежно стоящая, упираясь об спинку серебряного стула. У каждого было своё снаряжение, каждый подошёл к вопросу защиты со своим взглядом, и самым эффективным, даже удачливым в этом деле был наёмник на чьей левой руке висел совсем маленький щит, коей у них носил простое название «щит-шляпка». С его помощью боец хорошо блокировал и парировал атаки, но он понимал, что всё это было битвой на выносливость, потому что как-либо ранить хозяйку клинка после успешных оборонительных действий было нельзя, а прямо после лицезрения краем глаза рассечённого стального меча, уверенность в крепости щита тут же улетучилась и не зря. Движения ледяного оружия напоминали уже знакомые стойки, будто им просто орудует невидимый жуки из вида прозряшек, а не некто зримый, и продолжалось это до тех пор, пока меч не принял странное строго вертикальное положение. Просчитав потенциальную траекторию, по которой тот мог двигаться, наёмник выставил защиту, готовясь заблокировать удар, и когда клинок полетел прямиком на него, он увидел лишь расплывчатый белый след, исчезнувший быстрее молнии. На весь зал раздался пронзительный болезненный вопль вперемешку со звонким падением щита на ледяной пол, но и тот быстро затих, когда созданный изо льда клинок со спины сносит голову наёмнику. Ещё один был повержен, тело упало рядом с отрубленной кистью, разрезанным на две части щитом и отсечённой у самого основания плеча рукой, пока голова медленно катилась под стол.

— Третий готов, — не меняясь в голосе и в лице, произнесла Айша.

Один из оставшихся наёмников лицезрел казнь своего товарища в полной его мере, и в его голову пришло печальное осознание того, что, если ничего не изменится, их судьба будет такой же. Найдя в себе силы, запитав их яростью и злобой по отношению к чудовищу, даже не смотрящему на них, словно считая тех недостойных своего внимания, которое только вело счёт их смертей, наёмник берёт свой меч двуручным хватом и вместо того, чтобы блокировать или парировать удар, замахивается и бьёт в ответ что есть мочи, разбивая этот трижды проклятый ледяной меч на части. Теперь у него есть шанс атаковать их владелицу напрямую, стоящую к нему спиной, и он использует эту возможность, нанося удар. Откуда-то из-под платья из-за спины, Айша достаёт настоящий меч, на нём не было гарды, только лишь заточенное будто позолоченное, с одной стороны, лезвие, всего этого хватает для того, чтобы заблокировать столь сильный удар сзади. Наёмник и кошмарное создание встречаются своими взглядами, она видит в них пылающую ярость, сдерживаемую годами опыта, а он видит в её золотых глазах зачатки игривого огня, коему для вспыхивания не хватает одной лишь искры. Вдруг по залу прекращаются разносится звонкие звуки столкновения мечей, всё становится тихим, только лишь небольшой скрежет металла друг об друга всё ещё напоминает о идущем бое. Каждый ледяной клинок перестал действовать, упав на пол, словно и никогда не парил в воздухе на невидимых крыльях, и даже разрубленный ранее клинок не восстановился до конца, свалившись вниз. Настал момент, которого нападавшие так долго ждали, теперь вчетвером могли накинуться на свою цель разом, закончив начатое, вот только ни у кого больше не было уверенности в том, что судьба не покончит с ними. Айша с усилием отталкивает наёмника, удавшемуся скрестить с ней клинки, дабы ответить на атаки остальных. Её попытались взять в окружение, прижав к стене, но ей удаётся быстрыми и столь плавными движениями парировать каждый из ударов.

Кого-то Айша бьёт локтем прямо в голову, другого резким ударом колена в пах, третьего бьёт головой прямиком в перенисицу, пока второй рукой удерживает его руку с кинжалом. К этой секунде в бой возвращается самый первый наёмник, чья атака была горизонтальной и нацеленной на левый бок. Выйти из такого положения, когда руки Айши удерживали руки врага с кинжалами, было крайне трудно, но она находит выход. В мгновение око девушка садится на идеальный шпагат, избегая атаки сбоку, прошедшей прямо в нескольких сантиметрах от её макушки. Ожидая, что наёмник вспорет живот своему товарищу, она немного просчитывается, ведь тот успевает остановиться, пока её величество ловким движением меняет хват меча для колющего удара, пришедшего прямиком в живот. Времени добить не остаётся, поскольку в атаку ринулась остальная троица, с которой нужно было считаться. Быстро оценив обстановку, в качестве цели Айша снова выбирает наёмника с двумя клинками. Она из своего положения совершает хлёсткий и стремительный режущий удар, который как кнут проносится быстрее, чем кинжалы достигают её лица. Оба предплечья жука были глубоко разрезаны с поражающей скоростью, и не могли больше в полной мере выполнять свою задачу. Это было последнее, что наёмник почувствовал, когда из его рук выпали клинки, а атака Айши плавно перетекла в диагональный разрез снизу вверх, разрубив того от правого бока до левого плеча.

Но проткнутый ранее боец никуда не исчез, лишь слегка замявшись из-за ранения, с его стороны надвигался удар сверху вниз, призванный спровоцировать свою цель на блок, пока с другой стороны товарищи нанесут удар в спину. И вот она встаёт к нему лицом, поднимая свой клинок, пока внезапно тот не оказывается прижатым к её спине, блокируя отнюдь не его удар, а атаку сзади. Бирюзовая стрекоза тут же делает шаг в его сторону, не направляя на того совершенно никакого оружие, ей хватает лишь последовавшего за поворотом своего корпуса захвата в области локтя, обездвижившего вражеский клинок, но не собственный. Держа меч обратным хватом, лезвием вниз, она добивает наёмника стремительным и скользящим ударом, приходящимся по открытому участку его шеи. Следом она использует его стремительно теряющее жизнь тело как щит, разворачиваясь вместе с ним, подставляя тот под колющий и режущий удар двух других наёмников. Они на секунду остановились, озадаченные смертью ещё одного своего товарища, глядя на то, как Айша демонстративно делает мечом резкий взмах, очищая тот от крови. Она стояла, возвышаясь над трупом и над ними, ожидая, когда выжившие сделают следующий шаг, но его никак не было. Что-то в их головах крутилось, не давая покоя и уверенности, а вот желания ждать у её величества не было, и она первая пошла в атаку, совершая выпад с колющим ударом, напоминая мчащуюся на всех порах осу с выставленным вперёд жалом. Взять лёгким эффектом неожиданности ей не удаётся, и наёмник, на кого была направлена атака, парирует атаку, уводя ту в сторону без каких-либо усилий, делая при этом шаг на встречу Айше, пока его напарник заходит ей за спину, намереваясь зарезать цель оттуда.

Сближающийся жук собирается железной хваткой сдавить королеву за тонкую шею, подарив той немного боли перед быстрой смертью. Напарник уже направил своё остриё со спины прямиком в сердце, желая убить чудовище до того, как оно выкинет ещё что-то, и вместо её спины, в один миг перед ним оказывается открытая грудь его товарища. Стрекоза избежала пронзания мечом, продолжив двигаться в том же направлении, куда наёмник увёл её меч, при этом присев и оказавшись у него сзади. Но на этом Айша не закончила своё движение, ловким прыжком запрыгнув прямиком на плечи наёмника и скрестив на его шеи свои лапы. Поднятое платье позволило ей осуществить данный захват, и девушка начала душить жука не только своими бёдрами, но и его собственным весом. Напарник не успел ничего предпринять, как они вдвоём уже взлетели высоко на её крыльях, но вот захваченный ещё как был способен на сопротивление. Заранее успев задержать дыхание, тем самым он выиграл себе время, своим мечом наёмник решил бить не в саму Айшу, находящуюся у его на шее, а по бёдрам, удерживающим его. В таком случае жук прекрасно видел куда он бьёт, а значит риск потери или блокирования меча Айшей практически отсутствует. Остриё на всех порах устремилось в бедро девушки, готовясь его проткнуть и вследствие рассечь. Оно неумолимо двигалось прямо туда, готовясь освободить шею, чувствующую почти каждый мускул в её лапах, давящие в совокупности сильнее тисков. Оставалось совсем немного, буквально чуть-чуть, Айша ничего не успеет предпринять, однако мужчина почувствовал, насколько тяжёлой вдруг стала его рука и меч в ней, пытаясь их приблизить к цели, он тратил столько усилий, будто поднимал огромный чугунный колокол, пока не осознал всю ситуацию. Айша, обладая сильно развитыми из-за тренировок стрекозиными крыльями, начала крутиться с ним прямо в воздухе вокруг своей оси чересчур быстро, от чего сама центробежная сила стала её щитом.

Наблюдавший за всем этим снизу напарник ещё ранее готовился прыгнуть, дабы освободить товарища и зарезать чудовище, но вращение началось слишком быстро, от чего их силуэты перемешались друг с другом, не позволяя разобрать кто где был. Пытаясь придумать план действий, время закончилось, не успев начаться, когда его самого и комнату вокруг забрызгала алая кровь его напарника. Он понял, что опоздал, глядя на то, как вращение Айши закончилось прямым полётом наёмника головой вниз прямиком в заледеневший стол несмотря на то, что твёрдости черепа хватило для пробития дыры в столь крепком и толстом дереве без последствий, это уже было неважно, ведь тот был мёртв из-за глубокого проникающего удара, направленного прямиком в тело через основание шеи. Стрекотание крыльев ещё несколько секунд наполняло собою залитый кровью зал, пока Айша спокойно и плавно не приземлилась. Оставшийся в живых не решался на неё нападать, он лишь смотрел, как чудовище с королевской кровью оглядывалась по сторонам, обращая свой взор на всех жуков, обращённых не так давно в ледяные статуи. Каким-то чудом, но каждое из этих живых изваяний уцелело в первозданном виде, за исключением лорда Теодаля. Данный факт порадовал Айшу, что было едва видно через её лёгкую ухмылку на лице, полного удовлетворения от произошедшего боя. Вновь смахнув со своего тонкого меча всю кровь, девушка лёгким движением вновь скрывает его где-то у себя под платьем в районе спины, несмотря на всё ещё последнего живого наёмника. А тот просто стоял и наблюдал за этим, не зная, что делать. Ему было сложно разобрать, от чего так сильно бьётся сердце, быть может от стремительного боя или от напряжения, так он думал минуты две назад, сейчас, робко отступая назад, ему всё стало очевидно — сердце колотилось как бешеное от животного страха. Вода, стекавшая со лба и заливающая глаза была холодной, дрожь, явившаяся не от усталости, захватила тело, меч в руках колебался, не помог даже двуручный хват. Зубы были стиснуты, дабы не выпустить наружу крик и захватывающие душу чувства. Но Айша как стояла на месте, так и стояла, совершенно не двигаясь, ничего не говоря, лишь пронзая пришедшего за ней убийцу взглядом полным игривой смерти. Он это чувствовал каждую секунду, ведь тут и там возникала колющая боль, которая в миг куда-то исчезла со всем остальным. Королева медленно, не спеша, начала поднимать правую руку вверх, пока та не уткнулась указательным пальцем в наёмника. Узрев это, все замолкнувшие чувства завопили с новой силой, слившись в кошмарный хор, захвативший его разум.

— Н-нет… нет… не-ет, — тихим дрожащим голосом произнёс мужчина.

Он медленно пятился назад, даже не думая о продолжении боя, лишь сожалея, что не поверил всем слухам и предостережению, что поверил в себя спустя столько лет успешной работы. Его голова колебалась из стороны в сторону, немым языком продолжая говорить его слова, пока руки сдались и выпустили его ложное спасение. Зал заполонили звуки шторма, бушующего где-то в море, он ищет свою заблудшую жертву, дабы низвергнуть её в кромешную бездну. Платье Айши вдруг переполошилось, ветер сдувал его назад, складывалось впечатление, будто кто-то и вовсе тянет за ткани незримой рукой. Пока шелковистые серебристые волосы развивались на ветру, наёмник лишь пытался понять, что будет дальше, а ответ сам пришёл к нему. Со стороны Айши раздаётся громкий хлопок и нечто невидимое тут же врезается в его грудь, вдавливая её в тело. Перед глазами сразу всё бледнеет, кровь собирается в передней части тела, а руки будто скручивает в узел. Жука отправляет в стремительный полёт прямиком в стену, далеко за ним, и по всему особняку разносится грохот от попадания будто огромного пушечного ядра. Оконные стёкла трескаются и вылетают напрочь, осыпавшись сверкающим дождём, а Айша наблюдает за наёмником, оставшимся в глубокой впадине, пока тот медленно не падает на пол. Из его спины сочилась кровь, а из рук она текла ручьём, окрасив собою стену. Жук упал на колени, слыша в своих усиках один лишь гул и наблюдая как вдалеке к нему медленно приближается бирюзовый силуэт. Случайно его обессиленная голова опрокидывается на бок, лицезрея, как левая рука осталась без брони, без хитина, без мяса, одна лишь белая пыль, некогда служившая костями, и так до самой кисти. Она с концами не оторвалась лишь только по одной причине — сзади оставалось совсем немного плоти, что как пару тонких нитей держали кровяную массу на себе. Расплывчатые глаза пришли в больший ужас, но они не могли его отразить в полной мере, и тогда он перевалил голову на другое плечо, увидев полное отсутствие правой руки, которой не было даже рядом, её просто не было.

— «Жить… Я хочу жить, бежать… надо бежать… мама…» — не было сил, чтобы произнести хоть слово, одно лишь желание, крутящееся в голове без умолку.

Инстинкт самосохранения — это всё, что у него осталось, упираясь об всю ту же сломанную стену сзади, трясущиеся колоски вместо лап подняли изувеченное тело хозяина, и тот, едва не упав, направился к окну. Оттуда шёл манящий запах свободы вместе с тёплым едва ощутимым летним ночным ветерком. Доковыляв до окна, находившегося в нескольких шагах от него, он упёрся животом в низ проёма и, даже не почувствовав впившихся в него небольших стеклянных осколков, толкнул себя, что есть мочи и вывалился наружу. Упав на спину со звуком плюхнувшейся со второго этажа мокрой половой тряпки, наёмник, тратя последние капли своих сил, пополз прочь отсюда. Толкая себя лапами, он оставлял за собой кровавый след, который издалека напоминал красную ковровую дорожку. Движения по брусчатке давались с большим трудом, но дело пошло быстрее, когда под телом камень сменился мягкой травой. Теперь он почти что скользил по ней, как по гладкому льду, смазывая ту своей кровью. Казалось, что жук полз в случайном направлении, но наёмник знал куда ползти, он полз к помощи, он полз к свободе. Постепенно громкий гул в усиках ослаб, позволив ему услышать ласки, обращённые от ветра траве, воистину звук полный умиротворения. Огни особняка уже почти не были видны, только темнота леса манила к себе, ожидая впереди, но их встречи не суждено было случиться. Айша спокойной походкой догнала наёмника и небрежно перевернула его на спину своей лапой, а тот всё продолжал и продолжал ими шевелить, ведь знал, если перестанет, то больше не сможет пошевелить ими. Затуманенный взор едва ли смог проясниться, но он почти чётко увидел возвышающийся над собою силуэт с крыльями. Такой величественный, такой беспощадный.

— По…глр…ащалр…лргрды… — кровь постепенно заливала ему лёгкие, и вместо речи изо рта выходили лишь хлюпающие и булькающие звуки, смешанные с каким-то словом.

Айша поняла, что он имел ввиду, даже если бы он просто кашлял кровью, она бы всё поняла из контекста. Она смотрела на его грудь, лёгкая хитиновая броня на ней совсем испортилась, но сохранила свою общую структуру, но даже так всё было видно. Девушка стояла и видела, как ещё борющееся за жизнь сильное сердце приподнимает при каждом стуке грудную клетку над ней, а остальное при каждом вдохе проваливалось внутрь, а затем поднималось остатками лёгких. Его глаза почти полностью погасли, напоминая тлеющий уголёк, и на всё это Айша не проронила ни слова, ни даже соболезнующего взгляда. Он видел, насколько ярко в темноте стали сиять её золотые глаза, будто два ночных солнца, но только холодных и беспощадных.

— Мама… — внезапно без лишних звуков ему удаётся произнести это слово, полное горечи, печали и сожаления.

Затем, всё размылось вновь, а потом полностью погасло. Королева своей магией души ветра рассекла ему голову, сам мозг, подарив тому смерть, нежеланную, но с окончившимся мучениями. Расправившись со всеми напавшими, она беззаботно бросила свой взгляд на ясное небо и красивую яркую луну на ней, а потом под её нежными лучами, отправилась обратно в особняк. Айша завела руку в свои волосы, обратив свою голову к небу с закрытыми глазами, тепло летней ночи ласкало женские щёки, а мягкость травы под лапами дарило знакомое чувство парения высоко в небе. На секунду она позволила себе расслабиться, не от сражения, а от отягощающих голову мыслей, отбросив все переживания о своём народе, королевстве, нескончаемой войне и о нём, чьё деяние никогда не покидает душу Айши, не давая той покоя. Две пары её крыльев начали понемногу раскрываться, ведомые подсознательным желанием хозяйки взлететь в небо вплоть до «Зярикана. Предела Терзающей Песни Ветров». Едва проходящий через них свет Луны, пускай и слабо, но смог отчасти высветить сетку в крыльях, напоминающую грани обработанного голубого алмаза, перенесённые на плоскую поверхность. Идиллия прекращается, стоит Айше открыть свои глаза и узреть, как на неё падает огромная сеть, что секундой ранее уже перестала быть целой. Ловушка была изрезана на множество мелких частей, не способных нести в себе какую-либо угрозу, а затем зазвучал громовой хор.

Глава 3

Из леса позади королевы вылетел целый град стальных ядер, устремлённых на всех порах в одиноко стоящую в чистом поле девушку, а она по-прежнему смотрела на безоблачное небо, усыпанное звёздами. Десятки снарядов разрезали собою воздух безо всякого усилия, пока вдруг каждый из них не увяз в нём. На их пути выросла невидимая стена, сдерживающая каждое ядро, и свидетельством тому была едва заметная лёгкая дымка из уплотнённого воздуха. Некоторые из снарядов были столь велики, что с лёгкостью могли собою затмить её голову, но они почти все разом разорвались, стремясь разлететься осколками разной величины, да выпустить мелкую картечь. Однако они лишь потрескались, сохраняя своё прежнее положение, в то время как другие полностью сгорели, выделяя густой белый дым. Айша медленно повернулась к выпущенным по ней снарядам, особенно её внимание привлекли белые шары из дыма, который остался от некоторых ядер.

— Белый светоносец, запарились же ведь, а я уж думала вы отправите девушку домой, не разбавив её скуки, что ж, манеры вам не чужды, — её взгляд быстро распознал знакомое вещество, удерживаемое собственной магией души ветра.

Айша сложила свои крылья и щёлкнула пальцами, после чего белый светоносец оброс плотным льдом и с уже характерным хлопком улетел высоко-высоко в небеса, да так, что было лишь видно светящиеся мелкие точки, будто это новоиспечённые звёзды присоединились к пёстрому бескрайнему морю. Разбив его на мелкие частицы, бирюзовая стрекоза безопасно избавилась от белого светоносца, что вот-вот уже сгорит где-то там в небе, а весь его дым тут же рассеивался бушующими ветрами. Однако с ядрами, наполненными шрапнелью всё было иначе, ведь те отправились прямиком обратно в лес и с куда большей скоростью, разбивая в клочья все встреченные деревья. Едва ли это ей помогло, ибо сразу за этим из леса поползло множество теней, пока те не превратились под лунным светом в читаемые силуэты, держащие в руках самое различное оружие: от клинков до булав. Выйдя в свет, сотня другая воинов скинула маскировку лесного мрака, встретясь взглядами с этим чудовищем. Однако дальше никто из них не пошёл, вся эта полоса вооружённых до зубов наёмников стояла на месте, ничего не предпринимая.

— Прибыли гости дорогие, но без главного, что ж, так даже лучше, всё-таки мой приём наконец-то начинает соответствовать королевскому статусу, давайте начнём цере… Агх, мои глаза, — обращаясь ласковым тоном к тому небольшому войску, Айша проморгала момент, когда небо озарила ослепительная вспышка.

Большая световая бомба была подброшена и взорвана прямо над верхушками деревьев, оставшись незаметной. Её взрыв послужил сигналом для всех и каждого, ознаменовав начало атаки. По земле начал разносится гул от тяжёлых лап бронированных жуков совершенно разных размеров, но каждый из них двигался крайне стремительно и легко. Ослеплённые глаза девушки всё никак не могли избавиться от боли, озарившей их, потому они оставались закрытыми, пока враг уже подбирались вплотную.

— «Значит действуем как обычно. Расширение осязания», — разум Айши тут же заполонил образ того, как незримые тончайшие воздушные нити, идущие от её души, разрослись в длину, создав вокруг хозяйки огромную сферу.

В неё были брошены странные связки с фитилями, и когда те пересекли границу расширенного осязания, она практически исчезла. Когда начали раздаваться безобидные, но громкие хлопки, маскирующие звуки приближающихся противников, бирюзовая стрекоза уже прорвала некий строй, оказавшись в полном окружении. За её стремительным рывком следовал след из разрубленных на половину наёмников, стоявших у неё на пути. Завидев перед собою свою цель, бойцы атаковали ту разом и со всех сторон, чувствуя, как земля под лапами вспыхнула ярким пламенем. Столбы огня поднялись высоко над головами напавших, обратив их тела в пепел, и расплавив стальные доспехи. Однако это не остановило наступление, и как только огонь исчез, на неё вновь накинулись, но в этот раз даже сверху. На сей раз наёмники выдержали расстояние, намереваясь пронзить королеву длинными копьями. В ответ на это Айша вытянула свои руки в стороны, а затем быстро свела их вместе, обхватив собственное тело. Все выступившие застыли на месте без возможности пошевелиться, одни лишь копья торчали из появившегося прямиком из души ледяного купола. На этом бирюзовая стрекоза не остановилась, после обхвата руки стремительно развелись в сторону, создав взрывную волну. Во врагов вокруг полетели не только осколки крайне твёрдого льда, не уступающие выпущенной по ней ранее картечи, но и заледеневшие останки жучиных тел вперемешку с их раскрошившимся доспехами и оружием. Не многим повезло умереть от пробитой, а то и вовсе оторванной головы, кому-то вырвало руку, кому-то вырвало лапу, дробя связки и мышцы с костями в труху, а кому-то не повезло, и осколки прошли тело насквозь, вонзившись в брюхо стоявших позади. Поле брани наполнилось болезненными криками и предсмертными воплями, смешавшись с боевыми кличами да лязгом доспехов, и битва продолжилась.

Она воззвала руками сначала к земле, а затем к небу, окружив себя своими творениями, порождённых воображением, ледяные Асилки закрыли собственными телами свою госпожу, защитив ту от подлых лучников, парящих над полем боя. Бабочки из вида атласов напоминали парящих великанов, чьи огромные луки спокойно соперничали с пушками. Но выпущенные ими стрелы, выглядевшие как копья, смогли лишь отколоть небольшие кусочки от живых ледяных доспехов, прежде чем те по немому приказу начали неумолимо нестись прямо на врагов. Удары их рук чувствовались как столкновение двух молотов, превращавших крепкие доспехи в помятые листы стали. Пока те отвлекали на себя часть войска, Айша, наконец открыв глаза, лёгким движением корпуса в сторону уворачивается от очередных выстрелов. Глядя как копья торчат из земли, королева решает разобраться с назойливыми летунами и для этого направляет в их сторону кулак с выставленными вперёд указательным и средним пальцами. Земля разрывается, как от землетрясения, и оттуда за секунду вырастают ледяные столбы, нанизывая на свои вершины каждого из атласов. Цвет льда постепенно окрашивался голубой кровью, неспешно стекающей по их поверхности к самой земле, прямо на глазах у наёмников. Их уверенность от этого зрелища падала даже несмотря на то, что им удалось вместе сокрушить пятерых Асилков, чьи тела стремительно восстанавливали утраченные фрагменты доспехов с помощью замёрзшей крови поверженных врагов, но был ли от этого хоть какой-то толк.

Переключив основное внимание обратно на неё, несколько кузнечиков скоординировали совместную атаку, сразу претворив план в жизнь. Они уменьшили свои силуэты путём передвижения практически у земли, а силу своих лап направили не на высоченные прыжки вверх, а на горизонтальные рывки. Пускай Луна и была сегодня яркой, но она не освещала всё поле боя в полной мере, это превратило скачущих между своими союзниками кузнечиков в мерцающие тени, которым удалось подобраться вплотную к цели. Первый из них целился в заднюю часть бедра, дабы обездвижить цель, второй метил в живот, желая оставить истощающую силы рану, третий же желал лишить бирюзовую стрекозу полноценного зрения, а четвёртый хотел отсечь ей крылья, лишив последнего пути отступления. Найдя окно для атаки, они не промедлили, ринувшись на королеву все разом, если она и заблокирует чей-то выпад, то другой обязательно пройдёт, у неё нет столько времени и сил на отражение такой атаки в упор. Их доводы оказались верны, Айша осталась полностью открытой, пока сражалась с остальными наёмниками, разрезая их с мечами и доспехами как масло своим клинком из ярко-красного пламени, оставляя на земле опалённые куски металла и плоти. Кинжалы кузнечиков достигли своей цели, каждый был в нескольких сантиметрах от выбранной части тела, без которых их жертва сильно ослабнет и никуда не сможет сбежать. Твёрдость королевы на лапах треснула, когда сквозь платье были рассечены оба бедра с задней стороны, она не могла больше полагаться на своё зрение, ведь свет навсегда их покинул, величественная осанка, с которой она сражалась, согнулась от зияющей в животе раны, а крылья, это алмазное сокровище было также вероломно отнято у неё, навсегда лишив благосклонности высотных ветров.

Айша была повергнута ценой огромного числа жертв тех, кто никогда больше не познает прелестей жизни, тех, чей свет глаз был насильно затушен, тех, кто лежал под лапами своих союзников. Победа была за ними, так думали все кузнечики до единого, пока те не узрели пропасть между собой и ней. Невидимая сила не позволила их лезвиям коснуться даже королевского платья, с какой бы силой те не давили на свои клинки, нечто с той же силой отталкивало их назад. Некоторые из них увидели, как кинжалы упирались во что-то мутное и белое, а когда им удалось прислушаться, кузнечики услышали слегка свистящий и будто искрящий звук высокой тональности, тогда они поняли, что это был ветер.

— Вам не суждено добраться до меня, как червю не дозволено постичь небеса!

Её слова, прозвучавшие для всех, были не просто какой-то насмешкой, не высокомерным и эгоистичным высказыванием, они являлись самой истиной. По телу бирюзовой стрекозы забегали сотни мелких молний, завидевшие это кузнечики тут же бросились наутёк, успев избежать поражения вблизи, но наёмники, стоявшие за ними, не могли похвастаться этим. Их упавшие тела ещё бились в конвульсиях после смерти, искрясь какое-то время мелкими разрядами, пока не успокоились, глядя на звёзды широко открытыми глазами. От чуть больше сотни воинов осталось лишь пара десятков, которые, спотыкаясь об тела павших товарищей, отошли от Айши на безопасное, по их мнению, расстояние. Кузнечики, узревшие на себе её золотой пронзающий взгляд, не решались остановиться, продолжая маневрировать между оставшимися, дабы не стать лёгкой добычей. Видя всё это, королева внезапно разразилась улыбкой с лёгким оскалом, призвав в свою левую руку яркое копьё из молнии.

— «Пепельная Молния», — воскликнуло чудовище, воплотив представший в разуме образ в жизнь.

Она ударила ею об землю, едва ли приложив какое-то усилия, но этого хватило, чтобы нижний конец копья разошёлся за мгновение сотнями молний в разные стороны, будто корни многовекового древа. Лежащие повсюду тела со стальными доспехами и мечами стали их проводниками, позволяя удару поглотить огромную площадь, оставшиеся в живых наёмники поняли это слишком поздно, когда их тела уже сполна ощутили боль от тысячи игл, рвущихся наружу изнутри их самих. Даже кузнечики не среагировали вовремя на то, когда металл на них из защиты превратился в метку смерти, но это был ещё не конец, почти сразу после удара копья об землю, Айша ударила об неё свой меч из чистого пламени, запустив ужасающий процесс. Разошедшиеся повсюду молнии стали направляющей дальню для того огня, который за считанные секунды добрался до каждого жука, что мог лишь безнадёжно смотреть на приближающееся пламя. Каждый из них вспыхнул как факел, разрезая ночную тишину своими пронзительными воплями, эхом разносящимися далеко за пределы боя. И вот он, живой конец, ещё совсем недавно безмятежное поле превратилось в плоды кровавой резни одного жука, заполонив всю округу запахом горелой плоти и спёкшейся крови, сполна удобрившей эту землю. Копьё из молнии и меч из огня легко растворились в пространстве после столь тяжкого сражения, пока Айша окидывала взглядом усеянное трупами поле.

— Неплохо получилось, жаль, что их жизни так просто прервались, но зато они больше её ни у кого не отнимут, да и скуку хотя бы развеяла, но мне всё же не даёт покоя мысль, что это было как-то странно, пускай у них и был какой никакой план, это походит больше на попытку меня отвлечь от чего-то более важного… О, так кто-то умудрился выжить! — рассуждения вслух спокойным голосом закончились тем, как она увидела в далеке убегающих прочь наёмников.

Их было всего трое, их не заботило ничего, только своя собственная жизнь, страх овладел ими раньше остальных, спася от неминуемой гибели бегством, на какое-то время. Расправив свои крылья, Айша пролетела всё расстояние в сотню метров за одну лишь секунду, подняв за собой сильный ветер. Услышав издалека стрекотание крыльев, один из них решил обернуться, но увидел лишь бирюзовую руку, тянущуюся к его лицу. Схватив жука, что был больше и тяжелее её самой, королева сбила того с лап, повалив на землю на глазах у остальных. Все замерли, глядя на чудовище перед собой дрожащими глазами, молящими о пощаде.

— Не поделишься со мной целью, с которой вас послали ко мне? — Айша задала вопрос, глядя прямиком в его душу.

Наёмник ничего не отвечал, он застыл, не пытаясь никак выбраться из этой ситуации. Ему было даже страшно дышать в её присутствии, особенно когда ладонь девушки крепко сжимала его собственное лицо. Оставшиеся двое, находясь сзади, лишь понемногу пятились назад, но так осторожно, будто и вовсе не двигаясь с места.

— Раз ты так несговорчив, пообщаюсь с другими, — королева посмотрела через плечо на остальных позади неё, пока лицо удерживаемого жука не начало медленно покрываться льдом.

Убеждаясь в том, что эти двое смотрят, она намеренно делала заморозку медленной, дабы зрители могли её прочувствовать, как на себе, прежде чем стрекоза своей хваткой раздавит ту в дребезги. Пока вдруг душа Айши не дрогнула, почувствовав, как некто наконец-то объявился после всех событий. Это сразу забрало всё её внимание, заставив её бросить недобитую троицу в живых, пока те по-прежнему боялись бросать на чудовище свои взгляды. Пройдя мимо них чуть дальше в сторону поля боя, острое зрение бирюзовой стрекозы увидело высокую фигуру под два метра ростом, из-за спины которой виднелся тёмный хвост. Он лишь стоял на месте, совершенно не двигаясь, но без страха смотря той прямо в глаза. В его очах холодного зелёного оттенка королева увидела знакомое безразличие, неостановимую пустоту, воплощение самого равнодушия.

— Девис!.. — проскрипев зубами, ненавистным голосом произнесла королева, сделав свой следующий шаг.

Айша начала медленно, но верно идти в его сторону, не спуская с того даже на секунду разъярённого взгляда, чувствуя всей своей душой то мрачное подавление, излучаемое появившимся синим скорпионом. Ничто больше не имело сейчас значения, лишь только эта фигура крутилась в её бурном потоке мыслей вперемешку с воспоминаниями о том злополучном дне, когда после затяжной неравной битвы его рука с пиримом казнила самого близкого сердцу жука. Когда же растрёпанные волосы начали мешаться перед глазами, она просто смахнула их в сторону, а вместе с тем использовала один из сильнейших своих образов — досэдуш «Снежная Королева». Айша облачила себя не просто в броню, а в саму стихию, укрощённую и запечатанную в этой форме. Глядя на неё сейчас, создаётся ощущение, что сам мороз создал этот доспех, заключив в нём силу всех ледников. С её плеч развивались узорчатые полупрозрачные плащи с ромбическим узором, придавая образу большее величие, как и подобает королеве.

Как только доспех покрыл всё тело, сквозь шлем, напоминающий круглую витражную маску с витой сеткой, пробился наружу пылающий золотой свет не её глаз, её души, взбудораженной, напряжённой до предела. Без промедлений Айша помчалась к нему без использования своих покрывшихся льдом крыльев, пользуясь лишь новыми дарованными доспехом души физическими способностями. В миг очутившись подле врага с уже замахнувшейся рукой, королева нанесла первый сокрушительный удар прямиком в живот с намерением пробить тот насквозь. Ненавистный синий скорпион тут же исчез из поля зрения, пробивая своим телом все встречающиеся на пути деревья, пока Айша не отставала от него ни на секунду, двигаясь подобно звуку. Не намереваясь прекращать, королева начинает жестокую серию ударов, чьи отзвуки напоминали столкновение двух скал, её движения размывают силуэт стрекозы, а Девиса бросает из стороны в сторону. Каждым своим ударом она отправляла его в полёт, кардинально меняя траекторию, со стороны эти движения оставляли за собой след, образуя бело-голубой узор, будто плотно сплетённый паутины. Он даже не касался земли, продолжая своим телом уничтожать вековые деревья, пока серия не закончилась прытким ударом с колена. Скорпион взмыл в воздух быстрее любого летуна, поднявшись на высоту в сто метров, где его уже ждала Снежная Королева. Она сделала широкий замах своей лапой и вложила в него всю силу, ударив Девиса обратной стороной прямо по спине. Раздавшаяся ударная волна сотрясла собою воздух, пока её не перебило падение скорпиона. Своим телом он пробил землю, разворошив всё вокруг так, что на месте удара образовалась огромная воронка. Поднятая в воздух пыль не успела ещё осесть, как поднимается новый столб от прямого удара Айши двумя лапами с самих небес. Не давая тому и продыху, бирюзовая стрекоза подбрасывает врага в воздух, вновь начиная наносить удары будто со всех сторон разом. Каждое движение, каждый удар сопровождался характерным и громким хлопком, пока тот не соприкасался с твёрдым телом синего скорпиона. Звуки боя разошлись далеко за пределы этого леса, заставляя всех, кто его слышал, думать о страшном стихийном бедствии, но не как о битве двух жуков. Крепко сомкнув ладони друг с другом, Айша водрузила их над собой, намереваясь обрушить всю эту тяжёлую мощь на голову Девиса, пока тот не совершает свой первый удар за бой.

Раздался ни на что не похожий звук, словно сама земля разверзлась до самих её глубин, пока вулканы один за другим просыпались, сливаясь своими голосами в единый голос неминуемой гибели. Удар отправляет королеву в полёт, а сам скорпион тут же следует за ней, используя созданные своей магией души воздушные ступени. Но его не пускает к ней ударивший в тело громовой разряд, чьей задачей на самом деле было лишь сдержать его. Без каких-либо проблем Девис приземляется на землю, глядя на результат своей единственной атаки. Айша парила в воздухе с опущенным вниз хвостом и в разломанном от удара по голове доспехе, это свидетельство её ошибки, когда на мгновение концентрация была ослаблена. Паря высоко на землёй, возвышаясь над Девисом, у Айши не было чувства превосходства перед ним, он спокойно стоял в центре её образа, на его собственном теле не было ни одной раны, пострадала разве что его одежда, коя даже не являлась бронёй, а лишь способом отвести от себя надоедливые взгляды в столь далёком от родного королевства месте.

— Я тебя ненавижу, Девис, всей своей душой ненавижу, я обязательно увижу, как ты подыхаешь, испуская последний дух. И тебя ничто, и никто не спасёт, — не в состоянии разомкнуть свои зубы, она поведала о том, что гложет душу, пока со лба медленно стекала голубая кровь.

Внутри девушки бурлило одно из чистейших чувств, на которые только способны создания, обладающие душой. Всепоглощающее, как лава, и ослепляющее, как само солнце, оно переполняло Айшу, выливаясь из-за краёв сознания, чему косвенно свидетельствовал яркий золотой свет самой души, льющейся через глаза. Один неверный шаг и она рискует сгореть в нём без остатка, проиграв злейшему врагу, но пройдя через столько тренировок, через столько потрясений и испытаний, она уже давно владела своей душой в совершенстве, а потому весь тот гнев служил ей подпиткой и без того великих сил.

— «Несмотря на использованный досэдуш у меня предуха ещё в избытке, а с лицезрением этой гнили и подавно… Я не знаю, что ты задумал, заманив меня сюда, но тебе не удастся меня тут больше задерживать. Завершу образ и дело с концом!» — приняв окончательное решение, Айша начала воплощать в жизнь свою последнюю атаку.

Круглая стена из молний, окружающая Девиса была лишь частью её особого образа, призванной сдерживать цель, не позволяя той убежать из зоны поражения. Королева, державшая до этого руки в вытянутом положении, опустила левую и подняла правую прямиком к верхушке барьера, возвышавшегося даже над ней. Девис стоял в центре и понимал, что пытаться пробиться через столь хитрую преграду нету смысла, она лишь заберёт те силы, которые понадобятся в дальнейшем, а потому он стоял и наблюдал, как повреждённый его ударом досэдуш Снежной Королевы таял на глазах, переходя обратно в предух, направляемый Айшей через правую руку к вершине барьера. На его пиковой точке каждое мгновение росла и набирала силу некая белая сфера с голубыми акцентами по краям. Она явилась сначала размером с яблоко, а уже сейчас её масштабы заполняли собой весь барьер в его не малую ширину. Рост закончился именно в этот момент, от досэдуша на Айше ничего не осталось, лишь следы его использования в виде порванного платья, лишившегося большей доли ткани ниже пояса, но её это ни капли не волновало. Её душа была на подъёме, а разум, как всегда, сконцентрирован, ведь только так королева могла воплотить образ в жизнь, передав всю его разрушительность в полной мере. Девис это понимал точно также, глядя своим безразличным взглядом на молнии, которых заставили принять столь плотную форму. Вскоре вся эта изящная сила бросит вызов его грубой силе, и он это понимал, от того скорпион и привёл душу в полную готовность, чему свидетельствовал холодный зелёный свет из глаз. Настал момент последнего слова, Айша завершила образ, начав приводить его в действие. Обе её руки совершили плавное круговое движение вверх, а сразу после они обрушились вниз, явив миру силу разрушения.

— «Дворец Возмездия», — таково произнесённое ею название столь могущественного образа.

Из вершины барьера с невообразимой скоростью к земле устремился яркий столб света, состоявший из бесчисленного числа молний, чьи голоса слились в единый хор. Поднялся оглушительный гул, а ночь на несколько секунд примерила маску дня, пока заполняющий всё вокруг ослепительный белый свет не рассеялся окончательно. Барьер исчез, и Айша подлетела поближе, дабы просто взглянуть на результат своей атаки. Её встретила тридцатиметровая в диаметре дыра, чьё дно оказалось на глубине в примерно восемьдесят метров. Этот образ не просто врезался в земную породу, он её испарил, оставив после себя опалённые ровные стенки и заполненное лавой дно. У любого жука, увидевшего подобное, пропала бы всякая воля к сопротивлению, дух был бы безвозвратно сломлен, а Айша при этом едва ли пару раз отдышалась, бросив на всё это взгляд полный презрения.

Не теряя больше ни секунды, её величество улетело обратно в особняк, в тот самый зал, застав его слуг и стражей за спасением обращённых в ледяные скульптуры жуков. Появление Айши до дрожи напугало всех и каждого даже не своей внезапностью, а самим фактом его наличия. Один из них на нервной почве чуть не выпускает из рук статую, но быстро успевает спохватиться и предотвратить трагедию. Она же не обратила при этом на них совершенно никакого внимания, будто и не существовало никаких жуков вокруг, холодно пройдя мимо прямиком к своим силкаморцам в коридоре.

— Госпожа Айша, всё в порядке? Мы слышали страшные звуки битвы и чувствовали, как дрожит земля, — обеспокоенным голосом поинтересовался один из них, глядя на потрёпанное платье королевы.

— Приглашение было ловушкой Девиса Кавелина, по какой-то причине он не сражался как обычно, а будто тянул специально время. Нам нужно немедленно возвращаться в Секним, — скомандовала королева, продолжая спешно идти дальше.

— Слушаюсь! — твёрдо заявил другой силкаморец, убежав вперёд, дабы начать сборы.

Как выяснилось, их кучера ещё по звукам недавнего сражения поняли, что нужно готовить экипажи к отбытию, а потому к её приходу комони уже водрузили на свои могучие спины кабины и были готовы к скорейшему отбытию, что она и сделала, в кратчайшие сроки покинув это место. И не только она теперь спешила вернуться в родное королевство, синий скорпион, вскоре вылетевший из лавы на дне огромного аккуратного вертикального тоннеля, спокойно стряхнул со своих могучих плеч и хвоста остатки лавы, после чего рассеял свой многогранный барьер «Фрактал» вокруг тела и просто растворился в воздухе, покинув это многострадальное место.