Две клятвы

Глава 1

Давным-давно, из похода на юг вернулся могущественный хан Аслан, — начала она. — Он ехал впереди своего войска с верными нукерами, а позади шли неисчислимые стада захваченных овец, коров и лошадей. Сотни верблюдов везли награбленное добро. По степи тянулись тысячи пленников из разорённых городов, чьей судьбой было закончить свои дни в холодной пустыне в тяжёлом рабстве. Среди них на коне ехал связанный верёвкой красивый молодой мужчина, выделяющийся ростом, гордой осанкой и полным внутреннего достоинства взглядом, которым он смотрел на своих поработителей. Ещё недавно мужчина был властелином прекрасной и богатой страны, но сейчас это был раб, как и многие из его подданных.

Когда хан въехал в родное становище, начался грандиозный праздник. Женщины и дети выбегали встречать своих храбрых отцов, братьев и сыновей, а те щедро одаривали их золотыми украшениями и дорогими тканями, что отняли у изнеженных жителей далёкой южной страны. Вечером был грандиозный пир по случаю небывалой победы. В ханской юрте вместе с самим степным владыкой и его приближёнными был ещё один человек — тот самый мужчина, что когда-то сам был повелителем. Его одели в богатые одежды, соответствующие его титулу, и обращались не как с рабом, а как с дорогим гостем. Степняки уважали силу и храбрость, а у пленника было вдоволь и того и другого. А также ума. Хан Аслан задавал ему вопросы, а потом вместе со всеми восхищался мудростью ответов.

Прошли месяцы, Аслан приблизил к себе пленника, и недавний враг стал его самым доверенным приближённым. Ещё у хана была молодая и красивая дочь — она обратила своё внимание на красивого южанина и отдала ему своё сердце. Он тоже полюбил её. Отец не возражал и согласился, чтобы она вышла за него замуж. Ведь бывший пленник был очень знатен, и, породнившись с ним, род хана только бы выиграл от этого.

Наконец настал день свадьбы. Со всей степи съехались главы родов и самые прославленные богатыри. Для всех были приготовлены обильное угощение и богатые подарки от хана. Вдруг у шатра раздался какой-то шум. Вошёл один из стражей и что-то прошептал на ухо Аслану. Тот удивлённо приподнял брови и сказал:

— Приведи сюда.

Когда гость — а точнее, гостья — вошла в шатёр, все замолчали. Никогда они не видели такой женщины. Она была одного роста с самыми высокими мужчинами степи, а ширина её плеч не уступала ширине самых сильных удальцов. Лицо же её было прекрасно, как у самых красивых женщин что видел свет. Она была одета как воин, на ней была кольчуга, а на бедре висела сабля. Но не это заставило всех заворожённо смотреть на неё. У гостьи была синяя кожа.

Самые почтенные старцы никогда не слыхали о таких людях и лишь растерянно переглядывались. Хан показал гостье место, а слуги принесли для неё еду и питьё. Лишь когда она насытилась, Аслан спросил, что привело прекрасную чужеземку к нему в столь радостный для него день. И она ответила:

— О великий хан. Это радостный день для тебя, для меня же он чернее ночи. Твой будущий зять, за которого ты хочешь отдать свою дочь, — мой муж. Когда я согласилась стать его женой, он мне поклялся, что более не взглянет и не возляжет ни с одной другой женщиной мира. Сейчас я пришла за своим мужем и исполнения им его обещания.

В шатре раздались возмущённые восклицания наглыми словами чужеземки. Раздавались голоса, что не место на празднике таким возмутительным речам, что безумную надо выгнать вон. Лишь хан Аслан молчал и смотрел то на чужеземку, то на своего будущего зятя, который сидел здесь же и был бледен как мел. Наконец хан поднял руку чтобы все замолчали и заговорил:

— Если мужчина дал клятву, он должен её сдержать, — сказал он. — Я пообещал твоему мужу свою дочь в жёны и, как видишь, держу своё слово. Если я послушаюсь тебя, то получается, стану клятвопреступником. Так, чужеземка?

— Так, повелитель, — кивнула она.

— И что же делать? — развёл руками хан. — По нашим законам мужчина может иметь двух жён, и в этом нет ничего плохого. Может, ты освободишь своего мужа от клятвы?

— Нет, великий хан. Этому не бывать. У моего мужа должна быть только одна жена.

— И что же ты предлагаешь, упрямая чужеземка?

— Ты мне отдашь моего мужа и отменишь свадьбу.

В шатре от такой наглости воцарилась тишина, а руки у самых горячих сподвижников хана опустились на рукояти ножей.

— И почему же я так сделаю, о удивительная чужестранка? — прищурился Аслан.

— Ты дашь мне задание — любое, что подскажет тебе твой разум, а я его выполню, каким бы оно ни было опасным, или погибну, — твёрдо сказала она.

— Удивительны твои речи, о храбрая чужестранка. Никогда не слыхал я ни о чём подобном, — покачал головой хан. — Но хорошо, будь по-твоему. Я дам тебе такое задание, что никто во всей степи не способен выполнить его. Если же ты справишься, то заберёшь своего мужа, а я одарю вас богатыми дарами в знак своего расположения. И помни, ты в любой миг можешь отказаться, и никто ни единым словом не попрекнёт тебя.

— Да, хан, я согласна, — коротко кивнула она.

— Слушай же, отважная чужеземка, — начал Аслан, и в шатре стало тихо. — Рядом с моей ставкой есть высокая белая скала. Стены её неприступны, а своим обликом она похожа на клык. На самой её вершине свили своё гнездо орлы. Сейчас в нём растут птенцы, которые скоро его покинут. Ты поднимешься на эту скалу и принесёшь мне одного живого орлёнка. Если сделаешь это, то я отпускаю тебя и твоего мужа куда вы скажете. Такова моя ханская воля.

— Благодарю тебя, хан, — поклонилась она. — Я не буду ждать и приступлю сейчас же.

Все покинули шатёр и вместе с другими гостями, что были на празднике, пошли к видневшейся недалеко скале, которая и правда была похожа на клык невиданного гигантского чудовища. В голубом небе над ней парил орёл.

Чужеземка подошла к подножию скалы и начала раздеваться, пока на ней не остались лишь просторные штаны и рубаха. Сняла она и обувь. С собой взяла лишь кинжал и мешок для птенца. Все, затаив дыхание, смотрели на удивительную женщину, и ни один человек не думал, что ей по силам то, что приказал сделать хан. Лишь её муж, мрачнее тучи, смотрел на неё и молчал, даже не пытаясь остановить от безумного шага.

Наконец чужестранка начала подъём. Не спеша, выверяя каждое движение, женщина медленно карабкалась по скале. Временами, когда особо сильные порывы ветра были готовы сбросить её вниз, она замирала, вжимаясь в камень. Шаг за шагом, шажок за шажком, осторожно подтягиваясь и подыскивая едва различимые трещинки и впадинки, поднималась всё выше и выше. Она преодолела половину пути и среди людей, стоявших внизу, стали появляться те, кто уже не был так уверен, что чужеземка потерпит поражение. Когда две трети высоты скалы остались позади, таких стало ещё больше. Наконец она достигла вершины — и вот здесь, как оказалось, началось самое опасное. Две огромные птицы, орёл и его орлица, не собирались без боя отдавать своё потомство. Они налетали на женщину, пытались сбросить её с высоты вниз, но она ловко уворачивалась и, несмотря ни на что, смогла выхватить одного птенца из гнезда. Связав его и положив в мешок, она начала спуск. Орлы не собирались отпускать похитительницу живой и сделали всё, чтобы она погибла. Однако, несмотря на все их атаки, она продолжала спуск и лишь сильнее вжималась в камень скалы.

Когда она наконец спрыгнула на землю, её одежда превратилась в лохмотья, а тело было изранено — из многочисленных ссадин и царапин текла кровь. Но лицо её было спокойно и безмятежно, словно это не она только что совершила подвиг, который до сих пор считался невозможным.

Чужестранка подошла к хану и протянула живого птенца.

— Я сделала, что ты приказал, повелитель, — сказала она, и голос её не дрогнул.

— Что же, я тоже выполню своё обещание, отважная чужестранка, — ответил хан, глядя на неё с уважением. — Забирай своего мужа, он теперь снова только твой.

Женщина подошла к своему мужу, который стоял не шелохнувшись, словно окаменев. Положила ладонь ему на затылок и прижала его губы к своим. Все вокруг смотрели на их поцелуй затаив дыхание. Вдруг женщина выхватила кинжал и по самую рукоятку всадила в грудь мужу. Тот не издал ни звука и замертво повалился на землю. Все отпрянули в ужасе. Несколько человек, выхватив сабли, уже готовились убить обезумевшую, но хан Аслан взмахнул рукой и остановил их.

— Почему ты это сделала, о жестокая чужестранка? — спросил он, и в голосе его не было гнева, только удивление.

— Потому что мужчина, нарушивший клятву, достоин смерти, повелитель, — спокойно ответила она.

— Может быть, может быть, — задумчиво произнёс хан. — Ты сделала что считала нужным, и не мне тебя судить. Своё обещание я сдержал, твоего мужа отдал, хотя сейчас и сожалею об этом. Но ты права: клятвы надо держать. Можешь ехать, чужестранка. И надеюсь, я тебя больше не увижу.

— Благодарю за всё, хан, — поклонилась она. — Только заберу у мужа то, что он обещал навсегда будет только моим.

С этими словами она снова всадила кинжал в грудь мужа, взрезала её, ломая рёбра, и выхватила уже небьющееся сердце, которое положила в кожаный мешочек. Далее подошла к своей одежде и оружию, оделась, повесила мешочек к себе на грудь, вскочила на своего скакуна. Потом оглядела всех, поклонилась хану и поскакала прочь.

Рассказ входит в цикл «Джинна Мария»: https://author.today/reader/653903/6260264