Две грани тьмы

Глава 1

= Две грани тьмы =

Древний лес погружался во тьму медленно и неохотно, словно вековые деревья сами сопротивлялись наступлению ночи. Изумрудный полог сплетенных крон практически не пропускал заходящие лучи солнца, погружая чащу в густой, пахнущий сыростью и прелой листвой полумрак.

По сумеречной чаще неспешно шагала одинокая фигура. На первый взгляд это был обычный странник в тяжелом, укрывающем тело дорожном плаще. Но под плотной тканью и выправленной кожаной броней скрывалось дыхание истинного мастера смерти. Гуиди Хивал Персиваль Енеземей фон Трион Третий , а для немногих уцелевших друзей и врагов — просто Хивал, был великим архимагом, прославленным некромантом и беспощадным демоноборцем. За прошедшие века он познал границы жизни и смерти, подчинив себе оба эти искусства.

— Как же достало меня это путешествие... и очередная ночь в непонятно каких дебрях, — раздался его тихий, сдержанный голос.

Из-под капюшона на мгновение блеснули синие огни сконцентрированной маны. Практически угасший дневной свет не представлял для архимага, способного видеть в кромешной тьме, никакой помехи. Окинув взглядом небольшую, укрытую от ветров поляну возле бегущей по камням лесной речушки, Хивал удовлетворенно кивнул.

— Это будет хорошее место для ночлега.

Его пальцы привычно сплели в воздухе сложные вязи древних магических печатей. Пространство вокруг поляны едва заметно дрогнуло, укрывая лагерь непроницаемым пологом сокрытия и защиты. Спустя несколько минут у подножия мшистого валуна уже ярко трещал костер, разожженный простым заклинанием огня. Маг опёрся спиной об остывающий камень и замер.

Со стороны казалось, что путник погрузился в сон. Но Хивал не спал. Послушная многовековому инстинкту некроманта и охотника на демонов, его воля неустанно сканировала окружающий мир, улавливая малейшие колебания маны, шорохи листвы и дыхание ночной чащи.

"Ещё три дня пути и я буду у телепорта, — холодным эхом звучало в его разуме. — Затем месяц, и я достигну материка... Готовьтесь, предатели. Каждого из вас ждет уничтожение... Но сначала я закончу здесь."

***

На противоположном конце леса, на высоком каменном троне под открытым небесным сводом, восседала демонесса Джей Пири Соул Коейра Миаз — подданные и близкие звали её просто Соул. Полы её темного одеяния спадали на холодный гранит, а взгляд горящих червонным огнем глаз был устремлен в бездонную темноту угодья.

— У нас гости? Да что ты несешь, пес смердящий?! Быть такого не может! — гневно отчитала она склонившегося гончего. — В эти леса столетиями никто не забредал!

Но внутри демонессы зародилось зыбкое, забытое чувство тревоги. Покачав головой, словно сгоняя наваждение, она властно повелела:

— Бездельники! Прочешите весь лес и донесите мне о том, что происходит в моих владениях!

В тот же миг десятки теней, чернее самой ночи, бесшумно скользнули в чащу.

Вскоре большинство демонических псов вернулось ни с чем. Соул уже готовилась покарать лжедоносчика, когда в ее сознании отразился мир глазами троих самых опытных и старых гончих. Бредя вдоль извилистого берега реки, псы тщетно осматривали чащу своим пронизывающим зрением.

"Магия? Или здесь действительно пусто?" — передавали они мысли друг другу.

"Странно всё это... Будьте бдительны. Кажется, пахнет горелой древесиной..."

"Но огня не видно!"

"Не видно, но шкурой чую неладное..."

Они не успели сделать и пары шагов на поляну.

— Хм? Кто-то жаждет смерти? Интересно... — прошептал у костра Хивал.

Архимаг лишь слегка повел бровью, и вся сокрушительная тяжесть его ужасающей ауры некроманта и демоноборца обрушилась на пришельцев. Воздух превратился в свинец. Двое старых псов не выдержали давления и испустили дух мгновенно, а третьего просто пригвоздило к земле.

— Как смеет демоническое отродье мешать моему отдыху?! — громом прокатился над рекой леденящий голос мага, усиливая гнет. — Кому здесь жизнь не мила?!

Далеко у трона Соул вскрикнула, ощутив, как обрушилась и оборвалась связь с её слугами.

— Маг... в моих угодьях! — вскричала она, подхватываясь с каменного ложа. — Собрать всех и направить к реке! Немедленно! Не позволю какому-то проходимцу хозяйничать в моих лесах!

Девушка подняла голову и прошептала древнее заклятие. В тот же миг выживший гончий, избавленный от давления, исчез из-под носа мага. Соул подхватила стоявший у трона посох — тот живым узором змеи обвил её руку и скрылся под черной мантией. Повиснув над землей, демонесса реющим призраком устремилась к месту вторжения, ведя за собой остатки своей темной армии.

— Сбежал? — негромко промолвил Хивал, глядя на пустую землю, где секунду назад был уцелевший демонический пёс. Впрочем, удивляться было нечему: он мгновенно оценил ситуацию, извлек из пространственной сумки свой боевой посох с обсидиановым наконечником и окружил поляну такими скрытыми формациями, что даже Злой Бог не сумел бы их обнаружить.

Когда Соул прибыла, у костра витал тонкий аромат свежезаваренного чая.

Наполнив две чашки горячим отваром, он поднял взгляд на сгустившуюся за деревьями тьму, откуда сотнями красных угольков смотрели глаза демонов.

— Раз уж пришла, не прячься, — ровно произнес маг. — Будем пить чай? Или перейдем сразу к делу?

Из мрака выступила Соул. Её капюшон скрывал лицо, лишь алые глаза горели праведным гневом.

— Заметил? Что ж, изволь объяснить, что ты делаешь на моей земле! Зачем явился?! — воскликнула она.

— С каких это пор эти земли вообще стали кому-либо принадлежать? — ответил Хивал. Из-под его капюшона ударил леденящий отблеск, и по поляне ударил такой холод властелина смерти, что даже древние демоны содрогнулись. — Не люблю, когда моему отдыху мешают.

— Неужто кичишься своим могуществом, раз посмел явится сюда и погубить моих верных псов?! — Соул сжала кулаки. Поняв, что её слуги бессильны против этого монстра, она щелкнула пальцами, отсылая демонов прочь. — Ты не пострадал. Мои псы помешали тебе — и их нет. Несправедливо, не находишь?

Хивал лишь хмыкнул:

— Смотрю, за три тысячи лет моего отсутствия местная нечисть набралась смелости... Неужели старый лис Согот сгинул и не передал своим потомкам никаких упоминаний об империи Аркаим?

При одном воспоминании о древней столице и его главном враге — Суджеро Айяме — на миг вырвалась наружу истинная жажда убийства архимага. В радиусе километра замерло всё живое. Перестал дуть ветер, остановилось само время, пропитанное концентрированным отчаянием. Маг тут же подавил эту ауру, но демонесса успела ощутить дыхание истинного ужаса.

— Когда челядь нарушает покой хозяина, челядь несет ответственность, — холодно произнес некромант. Он направил посох на окровавленные останки псов: — Воскрешение падших!

Магические круги озарили поляну. Кровь и плоть сплотились вновь, образуя измененных гончих. В их глазах не было жизни, но их аура возросла стократно. Став нежитью под полной волей Хивала, псы покорно склонились перед ним и улеглись по обе стороны от камня.

Соул не выдержала. Её мантия опала, и она предстала в истинном облике: кожа, подобная обсидиану, изогнутые рога, крылья, отбрасывающие зловещие тени, и адский огонь в глазах. С ревом, от которого задрожала земля, она метнула в Хивала сгусток чистой, раскаленной демонической ненависти!

Архимаг даже не поднялся. Демонический огонь поглотил его фигуру, иссушая само пространство. Но в ту же секунду, когда Соул решила, что одержала победу, холодная, закаленная в боях с демонами ладонь легла ей на плечо.

Тело демонессы обвили цепи хладного железа, полностью перекрывая доступ к такульту — источнику её демонической силы.

— А теперь ты расскажешь мне все, что тебе известно об империи Аркаим, и тогда я не причиню тебе вреда, — прозвучал из-за её спины ледяной голос.

Соул стиснула зубы. Доступ к энергии был заблокирован, но её змея-посох, скользнув по траве, впилась магу в ногу, пытаясь вытянуть его ману.

Хивал без лишних эмоций посмотрел на змею:

— Надо же. Артефакт поглощения... Это интересно. Но сейчас я покажу тебе настоящий артефакт.

Он пригвоздил змею посохом к земле и на мгновение приоткрыл сознанию Соул доступ к внутренней сути своего оружия. Демонесса замерла в ужасе. Внутри посоха были закованы духи девяти Архидемонов и Темных Богов, которых великий демоноборец пленил за свою многовековую жизнь. Их сила питала мага бесконечным потоком магической энергии. Этой мощи хватило бы, чтобы стереть планету в порошок.

— Предлагаю обмен, — произнес Хивал, убирая посох и ослабляя цепи. — Ты рассказываешь мне то, что я хочу узнать о империи Аркаим, а я сохраню твою жизнь и даже помогу стать сильнее.

Соул тяжело задышала, пытаясь вернуть самообладание:

— Хорошо... Сделка так сделка. Но говорить в оковах неудобно, не считаешь?

Маг распустил цепи и снова налил ей чаю.

— Я не покидала эти края, — призналась демонесса, присаживаясь напротив. — Разве что отец сказывал, будто какая-то империя превратилась в пепел под гнетом Архидемонов. Об Аркаиме ли шла речь — я не помню.

Хивал вздохнул. Расспрашивать её дальше не имело смысла.

— Что ж, как и обещал, я оставлю тебе жизнь. И дарую это...

Он извлек из пространственной сумки древний свиток и протянул его девушке:

— Это Трактат Девяти Демонов Преисподней. Он научит тебя эффективно расходовать и контролировать такульту. Когда освоишь его — шагнешь на ступень Высшего Архидемона.

С первыми лучами рассвета фигура архимага растворилась в тумане, оставив ошеломленную демонессу наедине с великим знанием.

***

Путь Хивала лежал к руинам Аркаима. Преодолев оставшееся расстояние без особых помех, спустя час он стоял среди обгоревших остовов некогда величественного города.

Сканирование пространства лишь подтвердило его худшие догадки: высшее сословие во главе с его заклятым врагом успело бежать в иной мир.

— Ты молодец, Айяма... — разразился Хивал громким смехом, подняв руки к серому небу. — Молодец, что сбежал и подарил мне возможность убить тебя лично!

Отыскав нетронутую тайную комнату, погребённую под пеплом павшего города, маг забрал памятные реликвии: Меч, Вопрошающий Небеса, пилюлю Семи Оборотов и наряд из шкуры Предка Драконов. Вспомнив о юной демонессе, он невольно подумал, что эти вещи пригодились бы и ей. И он взлетел...

Но едва он взмыл над руинами, желая покинуть этот мертвый мир, как далекий всплеск искаженной маны в лесу заставил его резко обернуться.

В глубине чащи происходило нечто ужасное.

Соул, попытавшись через силу постичь глубокие тайны Трактата, не рассчитала свои возможности. Её внутреннее море тёмной, демонической энергии бушевало и разрывало каналы. Тело немело, огонь выжигал плоть изнутри. Её отчаянный крик прокатился по лесу, и демонические псы, связывавшие свои жизни с её аурой, навеки замерли мертвыми тушами (выжили лишь двое, ранее воскрешенные магом).

Она рухнула на пепелище, сжимая в руках свиток и вспоминая последние, отравленные ложью слова отца: "Соул, оставайся здесь... это твой предел".

Внезапно рядом возникла темная фигура.

Хивал мгновенно опустился подле нее, проверил пульс и нахмурился:

— Глупышка... Нельзя же через силу постигать такие виды магии!

Извлекши серебряные иглы, маг с помощью собственной духовной энергии проник в её сознание и направил бушующие потоки такульту демонессы по правильным руслам. Прогнав энергию по меридианам, он не только спас её, но и очистил каналы, расширив их потенциал.

Когда Соул открыла глаза, над костром уже закипал целебный отвар, пахнущий лечебными травами и запечённой картошкой.

— Почему ты вернулся? — тихо спросила она.

— Потому что кто-то абсолютно не умеет правильно учиться магии, пусть и демонической, — ворчливо ответил Хивал, подавая ей чашу. — Пей.

Сделав глоток, Соул замерла. Вспышки боли отступили, но в разуме начали всплывать странные, оборванные образы.

— Маг... — с мольбой прошептала она. — Ты можешь прочесть или вернуть воспоминания? Я видела что-то... когда горела изнутри.

— Твои воспоминания сокрыты под печатями, — ответил Хивал, доставая из огня запеченную картошку. — Но я могу попробовать их ослабить.

— Сделай это. Пожалуйста, — слеза скатилась по обсидиановой щеке демонессы. — Я хочу знать правду.

Ритуал требовал величайшей концентрации. Хивал начертил в воздухе десятки магических кругов, расставил камни духа и заставил Соул встать в самый центр древней формации.

— Назад пути нет, — предупредил он. — Будет больно.

Она твердо кивнула стиснув зубы в своей решимости.

Активированная формация мгновенно перенесла сознание Соул в её собственный внутренний мир. Это была бескрайняя тьма, в центре которой находилась она сама — закованная в цепи и исписанная бумажными печатями.

Появившийся рядом ментальный образ Хивала указал на печати:

— Здесь их пять. Четыре печати Забвения — Zhâx’thûl’vorthas, и одна печать Ограничения Силы — Zhrakkorvath kralgixxar. Сними их.

Соул волевым усилием принялась уничтожать бумажные символы один за другим. С сокрушением каждого из них перед её взором рушились иллюзии прошлого:

Она видела величественные стены светлого города... а затем — те же стены, рушащиеся под потоками кроваво-черного хаоса, крики умирающих людей и реки огня.

— Маг! Останови это! — закричала она в ужасе, когда последняя печать — печать Ограничения — начала плавиться, высвобождая невообразимую, монструозную мощь истинного демона.

— Не сдавайся! — прогремел в её разуме голос архимага. — Используй магию из Трактата! Разговаривай с этой силой, сделай её частью себя!

Стиснув зубы, Соул принялась сплетать новую, собственную магическую печать из своей воли, страха и решимости. Высвобожденная энергия ревела подобно разъяренному древнему дракону, но демонесса заговорила с ней, отдавая древние приказы:

— Korvath tik'rakk, Zhrak'khor, vekk'tk, zhilak...

Необузданный хаос покорился. Сила не исчезла, но вошла в созданные Соул берега. В реальном мире Хивал, видя успехи юной демонессы, нанес концентрированный удар нитями своей магии по цепям памяти, раскалывая главное звено, сковывавшее шею её ментального двойника.

И тогда плотина окончательно рухнула.

Воспоминания хлынули неудержимым, леденящим потоком.

Она увидела себя маленькой, слушающей наставления отца, Бальтазара...

Затем — ночной город, величественные стены Аркаима. Отец стоит рядом на вершине башни, его ладонь лежит на её голове, а на губах играет жестокая улыбка:

"Смотри, Соул. Ты видишь всё это в последний раз. Действуй. Проверим, чему ты научилась..."

И она действовала. Это не Архидемоны уничтожили Аркаим. Это сделала она. Её перворожденная, бездонная мощь растворила сталь и камень, испепелила армии и погрузила великую империю в небытие. По её воле гибли миллионы.

А затем... она вспомнила испуганное, дрожащее лицо отца. Бальтазар, осознав, какого монстра он вырастил, испугался, что эта сила однажды обратится против него самого. Он обманом запечатал её память, сковал её мощь и бросил одну в глухом лесу, внушив, что она слаба и ни на что не способна.

— Использовал... предал... оставил... — шептала Соул, роняя тяжелые, обжигающие слезы. — Отец...

Осознание этой чудовищной правды разорвало её разум на части. Покой медитации был разрушен. Внутренний баланс, едва установленный с таким трудом, разлетелся вдребезги.

Новосозданная печать на её груди пошла глубокими трещинами.

— Нет! Держи контроль! — крикнул Хивал.

Из груди демонессы вырвался крик, полный такой невыносимой боли и отчаяния, что сама земля под лагерем разверзлась.

Прорвавшаяся сила Первозданного, адского Хаоса вырвалась на свободу. Небо над лесом моментально потемнело, затянутое клубами дыма и серы. Земля извергла потоки подземного огня. Соул попыталась удержать разбушевавшуюся стихию, но катастрофа уже казалась неизбежной. Она сама превратилась в эпицентр всепоглощающего уничтожения. Её тело не выдерживало натиска: обсидиановая кожа трескалась, а духовная суть истлевала в черном пламени.

Взрыв энергии был готов стереть в порошок всё в радиусе сотен лиг. Но в самый последний миг, когда грань между бытием и небытием уже истончилась до предела, сквозь ревущий ад пробилась высокая фигура.

Хивал, сжав свой посох и активировав одновременно высшие формации некромантии и демоноборчества, шагнул прямо в эпицентр гибельного пламени. Черный огонь жжег его одежду, но маг даже не поморщился.

— Ты не сгоришь здесь! — прорычал он.

Вскинув руку, Хивал выпустил цепи из светящейся Ци изумрудного, призрачного цвета, которые сплелись вокруг распадающегося тела Соул, удерживая её душу и плоть от окончательного разрушения. Он шаг за шагом пробился к ней, преодолевая безумное сопротивление хаоса, и обнял демонессу, прижимая её к своей груди.

Древняя магия демоноборца, способная укрощать высших тварей Преисподней, вплелась в бушующие каналы Соул. Хивал взял на себя часть раскаленной энергии, пропуская её через собственное мощное тело некроманта и гася смертоносный резонанс.

— Успокойся, Соул... Я здесь, — прошептал он ей прямо на ухо, и в его голосе впервые за многие века прозвучала не холодная властность, а глубокое, неподдельное тепло. — Ты ... это не твоя вина. Твое прошлое больше не владеет тобой.

Адский огонь вокруг них начал угасать. Разбушевавшаяся стихия, встретив не сопротивление, а принятие и защиту, постепенно втянулась обратно в грудь демонессы.

Земля вокруг поляны была обуглена, но лес выстоял. А в самом центре выжженного круга стояли они вдвоем. Соул, обессиленная, дрожащая, уткнулась лицом в плечо архимага, уцепившись за его плащ так, словно он был её единственным якорем в этом мире.

Хивал бережно гладил её по темно-смоляным волосам, ощущая, как биение её сердца постепенно выравнивается.

Демонесса медленно подняла голову. Её алые глаза, все еще влажные от слез, встретились с его сияющим синим взором. Между ними — между древним демоноборцем и выжившей демонессой, потерявшей всё — проскочила невидимая, но явственная искра. Это было не просто облегчение после спасения. В их взглядах вспыхнуло то глубокое, неожиданное притяжение двух одиноких и могущественных душ, которые наконец нашли того, кто способен понять их силу и их боль.

Соул впервые за долгие столетия ощутила себя не монстром и не пешкой, а защищенной и нужной. А Хивал, глядя в её глаза, понял, что его долгое и одинокое путешествие только что обрело совершенно иной смысл.

— Мой дом уничтожен, а прошлое оказалось ложью... — тихо, чуть охрипшим голосом произнесла Соул, не разрывая визуального контакта. — Куда мне теперь идти?

Хивал слегка улыбнулся — мягко и тепло, как умел улыбаться только он:

— Мой путь легок не будет, Соул. Я иду за головами предателей. Но если ты пойдешь со мной... я обещаю, что больше никто и никогда не заставит тебя сомневаться в себе. И ты больше никогда не будешь одна.

Демонесса на мгновение прижала свою ладонь к его груди, чувствуя ровный, уверенный стук его сердца. На её губах появилась легкая, но искренняя улыбка.

— Я иду с тобой, Хивал.