Два целителя

Глава 1

Несмотря на пасмурный день приготовления к празднику были почти закончены. Украшавший сцену старик в длинной хламиде прикреплял на задник последние цветные флажки и свежие ветки, чья яркая зелень резко контрастировала с серой брусчаткой площади и потускневшими стенами домишек вокруг. Спину ломило, руки от усталости еле поднимались. Старик присел на стул, заботливо поставленный почти у самого края сцены, и погрузился в свои мысли. Некоторое время спустя дед заметил, что у сцены уже полно зевак. Они, конечно же, хотели услышать новые истории, которых он придумал за эти годы множество. Но сегодня особый день, особый праздник и для него, и для всех, находящихся на площади.

Старик встал, приосанился и начал свою речь.

— Сегодня мы отмечаем большой праздник для нашего города, праздник избавления от Мора. А знаете, благодаря кому произошло избавление? Кто был спасителем? Молчите? Дааа, людская память часто коротка и не помнит добрых дел. Ну что ж, сейчас я поведаю вам эту историю.

***

Конь плавно скакал по утоптанной дороге, легко неся на спине и всадника, и его поклажу, несмотря на то, что дорога шла в гору. Покачиваясь в седле, Арнольд думал о том, что остановиться в трактире в соседнем городишке и отдохнуть пару дней, привести себя в порядок было верным решением, хоть и увеличило время в пути. Но куда ему торопиться? Он же не какой-нибудь тупой крестьянин, не пьянчуга-подмастерье. Он лекарь, и не знахарь или самоучка, а дипломированный специалист, закончивший столичный университет с отличием — ученый, в конце концов. Не пристало ему являться в родной город, к своим будущим пациентам несясь, сломя голову, как последний шалопай.

Мужчина подбоченился и горделиво ухмыльнулся. Представил, как родители и сестра будут восхищаться, разглядывая грамоты, медали и прочие награды за отличную учебу и практику, как предложат повесить их на видном месте, чтобы всем гостям сразу было видно. Хотя нет, награды и дипломы лучше разместить в его кабинете в больнице, чтобы все сразу видели, что он не абы кто, а настоящий мастер! А свой кабинет у него конечно же будет, не оставит же магистр Реддинг любимого ученика ютиться в общей палате? Тем более с его-то знаниями к нему точно будут очереди стоять из желающих излечиться — в первую очередь из благородных с тугими кошелями и щедрыми подарками.

Так, погруженный в приятные мечты, Арнольд подъехал к главным воротам. Странно, но их охранял лишь один стражник, в давно нечищеных сапогах и грязном доспехе. Вяло стребовав с проезжающего плату за въезд и нехорошо закашлявшись, «бравый» охранник апатично удалился в караульную будку.

Как ни странно, Арнольд был рад вернуться в городишко своего детства, хотел повидать родных и друзей. Хотя за все время учебы и о родных и о городке он почти не вспоминал. Слишком уж увлекли его занятия и науки, да и почтовое сообщение столицы с окраинными городками было налажено не очень хорошо, многие письма зачастую просто терялись по пути. Хорошо еще, что деньги за обучение отец внес сразу, а на жизнь вполне хватало королевской стипендии.

Въехав в город, направил коня по улочкам, одновременно и узнавая их, и нет. Дома казались более ветхими и обшарпанными, будто за все шесть лет, которые студент провел в университете, их никто не ремонтировал и не красил. Клумбы у порогов, в которых в пору его детства цвели прекрасные растения,теперь были переполнены мусором, улицы также утопали в грязи. Немногочисленные прохожие вяло оглядывались на незнакомого всадника и так же вяло брели по своим делам.

В недоумении оглядываясь по сторонам, Арнольд едва не проехал мимо собственного дома, расположенного в тупике на тихой улочке. Уж очень не складывалась картина с той, что он запомнил в день отъезда. Сад зарос, щеколда на воротах заржавела, некогда ярко блестевшие на солнце витражные окошки помутнели, резные перила крыльца покосились и даже кажется одна ступенька треснула. Остановившись, лекарь соскочил с коня и тут же вляпался в какую-то гадость, которой были покрыты все тротуары. Мужчина выругался про себя и справедливо подумал, что люди совсем обленились и надо что-то с этим делать.

В это время из дома выбралась старуха в капоре и темном платье, и, прихрамывая, побрела по заросшей дорожке к воротам.

— Чего желаете, господин? Хозяева нынче никого не принимают, — устало молвила она.

Целитель присмотрелся:

— Кэти, ты ли это?

Он не сразу узнал домработницу, которая проработала в их семье много лет.

— Молодой хозяин? Вот радость-то! Что же вы нас не предупредили? — заохала женщина. — Заходите, заходите скорее. Жаль, батюшка не дождался вашего приезда!

— А где же он, Кэтрин? По делам уехал?

— Господин, так вы ничего не знаете? — старуха всхлипнула. — Батюшка-то ваш почил прошлой весной. Мор проклятый его унес! Мы письмо-то вам написали, но видать не застало оно вас.

Арнольд стоял как громом пораженный. Да, он знал, что люди не молодеют, но с отъезда прошло всего-то шесть лет! Отец был вполне еще крепким мужчиной и вот так вот умер?!

Лекарь сглотнул и без сил прислонился к стене.

— А матушка что же? И Энни? — едва смог вымолвить он.

— Матушка ваша слегла сразу же от горя, нервная болезнь с ней приключилась, так и лежит, не поднимаясь, голубка моя. Кредиторы сразу набежали, магазины отобрали, мы пытались судиться, но куда там, — экономка горестно махнула рукой. — А сестрица ваша сначала помогала мне за батюшкой ухаживать, хоть мы ей и запрещали. А третьего дня с ней лихорадка приключилась, боюсь, как бы моровое поветрие ее не коснулось.

— Зачем же вы ей разрешали к отцу ходить? — крикнул Арнольд

— А то вы сестрицу свою не знаете, ей разве можно что запретить? Уж больно своенравная она, никого не слушалась, даже батюшку, хоть он и гнал ее от себя! — старуха уже плакала навзрыд.

Арнольд вдруг успокоился и понял, что сейчас настал момент, когда не время быть размазней. Нужно взять себя в руки.

— Ну ничего, Кэтрин, все образуется, я их вылечу. Лекарь я, в конце-то концов, или нет? Вот и настал момент, когда нужно применить все полученные знания и спасти семью.

— Вот что, сейчас я матушку и сестрицу навещу, а потом мне нужно будет в больницу. А ты пока мне смену одежды приготовь, да вещи разбери.

— Может, хоть перекусите? С дороги все-таки?

— Некогда мне, Кэтрин, не будем терять времени.

Ступор от ошеломляющих известий сменился вдруг резким всплеском бодрости и душевного подъема. Целитель поднялся в комнату матушки, постучал в дверь, и, не дождавшись ответа, вошел. Мать лежала бревном, невидяще уставившись в потолок.

— Матушка, — негромко позвал он и подошел.

Мать сильно похудела, кожа посерела, глаза ее, прежде яркие и веселые, так тепло глядевшие на сына, утратили блеск и смотрели в никуда. Однако услышав знакомый голос, женщина встрепенулась и с трудом сосредоточилась на госте.

— Сынок, — прошептала она едва слышно.

Арнольд опустился на колено и сжал мамину ладонь — горячую и влажную.

— Как хорошо, что ты приехал, я тебя очень ждала. Знаю, мне скоро уходить вслед за отцом — давно он меня зовет, да я все медлила. Не могу оставить Энни одну, но теперь ты уж о ней позаботься, не бросай ее.

— Мама, что ты такое говоришь, все будет хорошо. Я вас вылечу, и мы будем жить все вместе, — слезы опять обожгли веки, в горле стоял противный склизкий ком. — Слышишь, мама?

— Помни, что ты обещал заботиться о сестре, — женщина устало зажмурилась. — А теперь ступай к Энни, а мне нужно отдохнуть.

Она откинулась на подушки и тяжело задышала. Арнольд вышел и тихо притворил дверь. Жажда деятельности вновь сменилась усталостью, однако на отдых не было времени. Он должен увидеть сестру, а затем отправится в больницу и узнать, что же это за Мор, и что творится в городе. Магистр Реддинг, как главный лекарь уж точно в курсе последних событий.

— Арни! — девушка радостно вскрикнула и рванулась было встать, чтобы обнять брата, но тут же упала обратно на постель.

За то время, что целителя не было дома, сестрица превратилась из девочки в молодую девушку, но не утратила непоседливости и порывистости, и только лишь болезни удавалось держать ее в комнате так долго. Если бы не лихорадка, она бы уж точно не стала так долго лежать в постели. Энни старалась не унывать, но долгое нахождение в одном помещении навевало тоску и мрачные мысли.

— Братик, я так рада что ты вернулся, теперь уж точно дела на лад пойдут, — произнесла она и постаралась улыбнуться.

— Выкладывай, малявка, что тут у вас творится?

От того, что брат обратился к ней как раньше, Энни всего лишь на мгновение будто бы вернулась в детство. Нахмурив лоб, она попыталась сосредоточиться и рассказать все по порядку.

— Примерно год назад пришла болезнь, все ее называют просто Мор. Людей мучает лихорадка, упадок сил, все это длится довольно долго, а потом человек или выздоравливает, или умирает... как папа, — на ее лицо набежала тень, слезинки блеснули в глазах. Она сердито потерла веки и продолжила. — Уж я-то точно умирать не собираюсь. Хотя от болезни не помогают ни пилюли, ни мази, ни эликсиры, ни молитвы, ни даже заклинания.

— Постой, — Арнольд нахмурился. — Какие еще заклинания и молитвы? Магистр Реддинг с ума сошел, что ли?

Девушка серьезно посмотрела на брата и сказала:

— Мастер умер почти сразу после появления болезни. Он пытался лечить всех снадобьями и микстурами, но ничего не помогало, и вскоре он заболел сам. Через пару дней после его смерти в больнице объявился какой-то странный, одетый как маг из сказок, старик. Представился как Даму — великий жрец, заклинатель и врачеватель, владеющий лечебной магией. А на самом деле пичкает бедняг припарками из коры и трав, которые собирает по ночам в лесу, тайком от всех. Он странный и нелюдимый, но многие верят, что он сильный маг, и люди стали умирать гораздо реже. Арни, а разве бывает лечебная магия? Может в столице ученые что-то новое придумали?

— Ну что ты, Энни, конечно никакой лечебной магии не существует, ведь магические силы привязаны к стихиям. С помощью магии люди призывают огонь, дождь, ветер, но исцеление... Нет, это невозможно.

У молодого лекаря голова пошла кругом от таких новостей, внезапно ему захотелось заорать изо всех сил, швырнуть что-нибудь в стену, но он не стал лишний раз расстраивать сестру, пообещав, что все будет хорошо. Пройдя в свою старую комнату, он обнаружил, что там полный порядок, Кэтрин разложила вещи и приготовила свежий костюм. Переодевшись, мужчина сел на коня и спешно отправился к больнице. По дороге думал о том, что уж точно разберется, что это за маг-целитель такой, быстро поставит его на место и примется лечить людей с помощью передовых методов и новых лекарств.

Но вот показалась больница, которую Арнольд ни за что не узнал бы в этом обшарпанном и грязном здании, если бы до отъезда не проводил здесь кучу времени, помогая своему любимому наставнику. Старый лекарь привечал смышленого парнишку, учил его всему, что знал и часто говорил, что тому стоит поехать учиться в Столичный университет. А тогда уж ему, старому Реддингу и помирать не страшно, будет кому больницу передать. Арни горячился, доказывал, что учитель и не старый вовсе, мечтал, что отучится, вернется в город и они будут вместе заниматься любимым ремеслом.

Однако жизнь повернулась иной стороной, отец и учитель мертвы, мать и сестра серьезно больны, а в больнице засел дармоед и шарлатан и дурит головы народу своими божками, амулетами и заклинаниями. Арнольд решительно вошел в здание, а навстречу ему уже шел дед в длинной хламиде, шляпе и с посохом в руке. На запястьях старика звенели множество браслетов, амулеты и руны были нашиты на ткань в несколько рядов, а так же вплетены в волосы, бороду и даже усы. Широкие брови старика были сурово нахмурены, он посмотрел на молодого целителя и прокаркал:

— Что тебе надо? Зачем явился? И без того дел невпроворот, Мор на пороге, а бездари вроде тебя только ушами хлопают, да свои никчемные пилюли предлагают!!!

Арнольд сначала опешил. Откуда этот странный старец знает его, и то, зачем он пришел? Но потом смекнул, что деду просто кто-то рассказал о его приезде. Объяснив себе, почему обманщик был готов к его появлению, лекарь тут же утратил всякое желание удивляться таким простым вещам и перешел в наступление:

— Как вам не стыдно людей дурить и наживаться на несчастных, продавая имзаговоры и заклинания, когда известно, что такой магии не существует, а есть только магия стихий? Бросайте эти глупости, и отдайте то, что принадлежит мне по праву. А если уж так хотите приносить пользу, то сперва научитесь у меня.

Предлагая сотрудничество Арнольд, конечно же, покривил душой. Работать с полоумным «магом-целителем» ему вовсе не хотелось, да и заботила его вовсе не помощь, а то, что старик пользуется каким-никаким доверием у жителей города, а ему, дипломированному специалисту пока никакого доверия не светило вовсе, ведь в городе в качестве лекаря он появился только сейчас. Учился и работал столько лет, и вот, какой-то сумасшедший вызывает у обычного горожанина больше доверия, чем он.

— Нет, — взревел старик, — я не буду тратить свое бесценное время на возню с никчемным молокососом, который ничего не соображает в устройстве мира! На кой выдумывать всякую ерунду, когда есть веками проверенные обряды. Уходи и не мешай мне. Своей дурацкой столичной ересью ты не сможешь вылечить ни одного человека! Ни одного! Запомни это!

Безумец плюнул в сердцах и побрел восвояси, а в глазах Арнольда потемнело от ярости. Когда же он пришел в себя, колдуна и след простыл, лишь слышались отовсюду стоны обреченных. Вне себя от обуявшей злобы, мужчина вылетел на крыльцо, где нос к носу столкнулся с пожилой мещанкой.

— Здравствуй, милок, — прошамкала она беззубым ртом.

— Я тебе не милок, — в гневе выпалил лекарь.

— Ой, — женщина схватилась за сердце. — Простите меня, дуру старую, глаза уж не те, вот и ляпнула, — бабка низко поклонилась. — Я вот колдуна целебного ищу — не встречали такого? Говорят, шибко хорошо он с мором борется, а у меня внучонок как раз захворал. Вот зять-то и послал чародея того сыскать.

— Нет его, по делам ушел... А может я тебе помогу, — серые глаза полыхнули азартом. — Я ведь тоже целитель.

— Не серчай, молодой господин, но ты не справишься. С хворью сдюжит только Даму-чудодеец, ведь он духами повелевает и в целебной ворожбе силен. А каков из вас лекарь я, простите, не знаю, так что уж пойду колдуна дожидаться.

Услыхав такую отповедь от неграмотной бабки, Арнольд аж побелел от злости, но делать нечего, доверие так быстро не заработать. Взяв лошадь под уздцы, выпускник угрюмо поплелся в ближайший трактир, ибо не ел с самого утра, а родным сейчас не до стряпни.

Заведение находилось на той же улице. Сев за свободный столик, мужчина заказал у подбежавшей к нему подавальщицы ребра с печеной картошкой и кувшин пива.

— А не многовато пива для одного господина? — лукаво стрельнув глазами, спросила девушка. — У нас кувшин на компанию берут.

-Учить она меня еще будет! — рыкнул Арнольд. — Неси, что велено!

Девчонка посмурнела и тут же убежала. Целитель и сам удивился этой вспышке. Обычно он такого себе не позволял, ибо считал, что лекарю, тем более дипломированному, не к лицу опускаться до недостойного поведения и орать, как последнему босяку.

Когда же подавальщица принесла сначала ребра и картошку, а потом приволокла здоровенный кувшин, казалось способный вместить целый жбан пива, Арнольд и вовсе пожалел, что сорвался. Поглядев вокруг, он увидел, что с такими кувшинами сидят компании, не меньше, чем из трех человек. Но что уж теперь, не извинятся же перед трактирной девкой?

Целитель сидел за столом и больше пил, чем закусывал. В голове кружился вяхрь из всех событий и потрясений сегодняшнего дня. То и дело в мыслях всплывали слова старика о никчемном молокососе и прочие оскорбления, огнем жгло обидное недоверие бабки. Ну ничего, он еще всем покажет, все еще в очередь к нему выстраиваться будут! И Даму этот очень подозрительный тип, он явно что-то скрывает. Может это и вовсе он болезнь наслал, и учителя убил?

Арнольд и сам не заметил, как выпил половину огромного, и вскоре алкоголь, обида и злость закружили голову так, что он уже проговаривал свои мысли вслух. Столики в трактире стояли довольно близко, и сидящие рядом выпивохи, конечно же, с любопытством прислушались к бормотанию незнакомца.

— А ведь правду мужик говорит, — воскликнул один из вечных заводил по прозвищу Копыто. — Дед-то в самом деле странный! Бродит за городом, колдует чегой-то, кого-то зовет. Не иначе, как порчу на город навел, прежнего лекаря сосвету сжил, а теперь и до нас добирается! Может же такое быть?

Собутыльники стали решать, может или нет, и дело чуть до драки не дошло. Потом решили выпить еще пива, и еще. Разговоры и споры про Даму теперь слышались по всему трактиру.

— А ты сам-то кто? — спросил один из пьяниц. — С чего нам тебе верить?

— Да потому что я в столичной академии учился! — лекарь грохнул кувшином по столу. — У меня регалий и наград — по горло! Мне сам король диплом вручал! Я вам не какой-то там залетный бродяга, а уважаемый сын уважаемого рода! И стоило мне уехать, как все тут пошло через ослиное гузно!

Собравшиеся притихли и уставились на посетителя с пущим интересом — не каждый день в их дыру заглядывала столь важная персона.

— Да что тут голословить, — Арнольд уже еле ворочал языком. — Надо найти этого Даму и допросить... то есть расспросить — кто он, что он, и не на нем ли вина за этот мор. А то слишком все удачно для него сложилось.

— Верно говоришь! Допросить! — крикнул Копыто. — А то ищь чего удумал, люд морить и на горе наживаться!

Очнулся Арнольд от громких криков и воплей на улице. Голова гудела, шея затекла. Да и вообще ощущения такие, словно лихорадка мучила уже неделю. Ведь даже на студенческих кутежах он столько не выпивал, да и за столом не спал. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого вокруг, он очень удивился.

— Куда все подевались? — произнес вслух.

— Все на площади, на казнь смотреть пошли, — пискнула девчонка-подавальщица. Она сидела, забившись в темный угол, потому-то целитель ее и не заметил сразу.

— Какой еще казни? Голова раскалывается и как котел гудит, принеси-ка еще пива.

-Так пиво вчера все выпили, и бражку, и вино тоже. И трактир чуть не разнесли, когда решали, как старика-колдуна ловить будут, пытать и казнить. И вот теперь все там, возле сцены.

— Уже поймали колдуна? — Арнольд почти сразу протрезвел от остатков пивного духа.

— Поймали, а потом... допросили, как вы и велели.

Девчонка с ужасом посмотрела на него, издала какой-то утробный, звериный звук и, зажав рот рукой, бросилась вон из трактира через заднюю дверь.

— Ничего не понимаю. Я велел поймать, пытать? Да в своем ли все уме в этом городишке? Или это полоумная девка все напутала?

Больше узнать было не у кого, так что волей-неволей пришлось выбираться на улицу. И действительно, люд толпился на площади, где на помосте с дыбой, предназначенной для особо опасных преступников, истерзанный окровавленный старик. Но даже сейчас, находясь на грани мучительной смерти, он продолжал поносить неблагодарных людишек, ради которых душу отдал, и вот что получил взамен.

Вдруг Даму замолчал и вперил свой единственный оставшийся глаз в Арнольда.

— Ааа, явился-таки, никчемный молокосос?! Я уж думал и не дождусь. Ну, каково это, знать, что отправил человека на пытки? На смерть? А еще спасать кого-то собирался! Помни, что я тебе сказал! Ни одного человека не спасешь! Ни одного!!! — колдун захохотал, потом забился в корчах и затих, раззявив беззубый рот. Арнольд же развернулся и кинулся бежать изо всех сил, но в ушах все равно так и стоял громовой голос:

— Ни одного! Запомни, ни одного!

***

Изможденный старик, что сидел на сцене, ухмыльнулся.

— И знаете — ведь соврал же, старый пес! Я спас! Спас!

Вскочив и перевернув стул, Арнольд с безумным взглядом скакал вокруг дыбы и остатков костей рядом с ней.

— На, выкуси! Я спас! Спас! Хоть одного - но спас!

Безумец рухнул на колени и завыл, как зверь, а на него с безмолвным спокойствием взирали россыпи скелетов, в беспорядке разбросанные по опустевшей навеки площади мертвого города.