Два мира - ты и я.

Глава 1

***

Это был конец рабочего дня. Солнце почти скрылось за горизонтом, а майский вечер принёс с собой прохладу, свежесть и долгожданный дождь. Для горожан, утомившихся от солнцепёка, это была настоящая благодать. То тут, то там, раздавались вздохи облегчения и слова благодарности: за день на небе не вышло даже маленького облачка!

Довольно быстро дороги темнели от воды, в ямках собирались лужи, по склонам бежали ручейки. По одной такой дороге с корзиной на плече шла молодая девушка. Она возвращалась от реки, где собрала высушенное белье. Теперь, конечно, всё оно стало насквозь мокрым, но девушка ничуть не огорчилась этому. Не расстраивало её и то, что сама она мокнет... наоборот! В какой-то момент она остановилась, и подняла корзину повыше, прямо под свежие струи.

— Господи, как же хорошо! — прошептала она, закрыв глаза. Будто бы ей в ответ, в небе блеснула молния и грянул гром.

***

Люминова.

Люминова это провинциальный городок, расположенный на возвышенности, в неделе езды от столицы «Арагона». Здесь живут самые обычные и порядочные граждане, которые каждый день добросовестно трудятся на своих промыслах. Кстати, у Люминовы есть еще забавное прозвище «Кууль-град». Кууль, это такая рыба, которая водится в водах широкой реки Неваи. Эта рыба очень вкусная и для того, чтобы изловить её требуется немалое мастерство рыбака. Именно поэтому у побережья города много лодок — рыбацкий промысел здесь чуть ли не самый важный. Соперничать с ним может лишь промысел ныряльщиков за раковинами и другими ценностями со дна.

Самая главная достопримечательность города — Праздничная площадь. Она находится в самом центре и является любимым местом люминовчан, а называется так, потому что все празднества начинаются тут. Площадь украшают самыми яркими цветами, лентами, а дети развешают свои любимые игрушки. Здесь же возведён помост и когда на площадь приезжают гастролёры, важные особы или герольды из самой столицы, то выступают именно здесь.

Больше в городке, пожалуй, ничего примечательного. Хотя... на одной из улиц находится бар «Альва». Вот о нём стоит поговорить поподробнее. На первый взгляд покажется, что в нём нет ничего необычного: и в других городах есть бары и даже не на одной улице. Но многие горожане после работы толпой идут посидеть именно в «Альву». И сегодняшний майский вечер не исключение. Что же всех так привлекает тут? Уют? Вкусная еда? Пожалуй, что и то и другое вместе, но больше всего персонал «Альвы». Четыре красивые девушки, сменяясь между собой по дням, обслуживают посетителей и каждую из них они знают по имени. Брюнетка Агнес, Рыжеватая Мария и две сестры Моргана и Телая. Всем давно известно — это чудные девочки, каждая из которых помимо того, что вежливо обслужит, может как-нибудь скрасить досуг. И ты не пожалеешь об этом! Моргана, например, чудесно поёт и задорно пляшет с бубном, а Телая играет на лютне, рожке и свирели... когда они вместе, то в баре не обходится без выступлений, песни поются до утра. Мария может поддержать любую даже самую замудрённую беседу, да и просто поговорить душевно, выслушать и дать совет. Агнес же, не прочь побороться в "ручном бое«.(довольно частые поединки) Хватка у нее хорошая, и чтобы забороть надо приложить немало усилий. Девушек нельзя обижать, поднимать руку, кричать, или склонять к близости против их воли, а тем более в рабочее время... Это негласное правило, так же известно каждому завсегдатаю. Да что там! Оно скорее выжжено калёным железом в памяти.. а если ты его нарушишь всё-таки, то.. не бывать тебе в Баре больше никогда. С хозяйкой, Зельдой Этвеш, шутки плохи. Несмотря на маленький рост, ангельское круглое личико, карие глаза и пышные, как золотая рожь волосы, дамочка имела совершенно несносный характер.

Добрая половина мужского населения, и стар и млад, пытались сосватать её себе, но безуспешно. Зельда пресекала любые попытки на корню, а так как была остра на язык, то делала это каким-нибудь извращённым образом. Из-за постоянных отказов, ей сулили одинокое будущее, ибо не будет на свете мужчины, что сможет совладать с ней. Особенно обидившиеся даже кличку дали «Непокорная Этвеш». Но Зельда не сдавала позиций. Ей прозвище даже льстило! Тем более, слух о ее непокорности шёл далеко вперёд и приводил в бар всё новых поклонников.

Однако в этот вечер, Зельде нужно было отлучиться по делам. Так вышло, что девушки-подопечные не работали сегодня, и чтобы не тянуть все одной, барменша попросила помочь за стойкой свою подругу. Хельгу Кардобой.

Хельга как раз работала швеей в шляпной мастерской дома напротив, потому сразу согласилась помочь. Дама была высокая и длинная во всех пропорциях, особенно выделялся нос, он был чуть заострённ к низу, как клюв. Большие голубые глазами обрамляли пушистыми ресницы, а короткие курчавые волосы цвета каштана она уложила в причёску и подвязала синей лентой. Аккуратное льняное платье с синими рукавами и таким же подолом, совсем недавно вышло из под руки швеи. Одним словом, девушка была мила собой. Вечер шол хорошо, своим чередом, пока в бар не зашёл господин лет двадцати семи, в парадном костюме, уложенными волосами и круглых очках. Это был стекольщик, Омаль Илфитс. Милый и приличный, он пребывал в странном возбуждении еще до того, как открыл дверь в «Альву». Сегодня он решился на отчаянный поступок! Только переступив порог, решительно направился к стойке, перегнулся через нее и выпалил в спину барменши:

— Зельда!

— Да? — обернулась девушка.

На лице Омаля тотчас изобразилось крайнее разочарование, когда он понял, что в фартуке вовсе не та, которую он ожидал увидеть. Хельга улыбнулась:

— Господин Илфитс! Рада снова видеть вас. Вам как обычно?

— Не... нет... кхем! Я бы не хотел... — он потёр лицо ладонями. — хотя знаете... А налейте-ка мне немного бренди. — и осмотрелся по сторонам ища кого-то. Хельга улыбнулась.

— Что-нибудь к бренди добавить?

— Не-не, не стоит. Чистый бренди и ничего больше. — бормотал Илфитс, придвигая к стойке стул и усаживаясь. — Скажите, а где же хозяйка? Где милая Зельда?

— Пошла забрать бельё после сушки. Она скоро вернётся. — пояснила шляпница и передала ему выпивку.

— Но там ведь... Ужасная непогода! Дождь так и льёт... — сетовал молодой человек. — Бедняжка промокнет до нитки. Наверняка расстроится...

— Что вы! Скорее Невая пересохнет до самого дна, чем Зельда расстроится из-за такой ерунды. — хихикнула Хельга.

— Верю вам на слово. И все же... — Омаль ещё раз пригладил волосы. — Я переживаю. Очень сильно. Просто понимаете... Она так хороша собой. Просто уххз, нет слов. — тут он взял и резко выпил весь свой бренди и добавил. — Такая красота не должна портится! Да! Налейте-ка ещё, будьте добра... — Кардобой выполнила просьбу, Дрекс осторожно взял стакан, фыркнул и осушил его. — Не поймите не правильно, вы тоже...Да, очень хороша! — продолжил он на одном дыхании. — Но Зельда это другое! Понимаешь, она... она не такая как все. Она всегда так... так начисто драит койку!

Сам не заметил как,но на последних словах Омаль уж слишком повысил голос и из-за этого их услышала большая половина завсегдатаев. Вмиг стены бара задрожали от громкого дружного хохота и улюлюканья. Хельга тоже не удержалась и прикрыла рот рукой.

— Койку! — заливались на первом столе. — Ох, слышала бы тебя Зельда! Мы похоже чего-то о ней не знаем...

— ...но все об этом думаем! — подхватил соседний стол и уж после этого смех стал лишь громче.

Совсем растерявшись от такой реакции и понимая, какую глупость брякнул Омаль пытался исправить положение, но куда там! Завсегдатаи уже вовсю досочиняли:

— А что же она ещё начисто драит? Может стволы мушкетов?

— А что? Тяжёлое время требует смелых решений!

— Гуляй фантазия!

Омаль скорее взобрался на барный стул, чтобы его было лучше видно и выкрикнул:

— Стойку! Барную стойку! Я это имел ввиду!

— Мужик, ты покойник! — не унимались вокруг.

— Да, чо вы в самом деле! — пошутил бородач, сидевший с Омалем рядом. — Может парень просто влюбился!

— То-то всякая ему глупость и нравится! — вновь откликнулись за первым столом. Уже никого не интересовала ни выпивка, ни еда. Все смотрели только на Омаля, а тот вдруг расправил плечи и подбоченился.

— А хоть бы и так! Да! Я влюбился! — храбро заявил он. — И вообще... Я сегодня Зельде, хочу предложить выйти за меня!

По толпе волной прошёл удивлённый возглас, в котором смешались разные мнения, но в основном было ясно одно — «ничего себе, а ты многого хочешь!»

— Так ты это... становись в очередь, мужик! — раздался голос у выхода из бара. — Сто двадцать пятым на признание будешь.

— Я в этой очереди первый! — гордо возразил Омаль, спускаясь со стула. — Что до вас, так никто ещё её замуж не звал. Кто не успел, тот опоздал!

В этот миг ему на плечо легла тяжелая рука, а за спиной возникло две или три крупные мужские фигуры.

— А с теми кто без очереди лезет, разговор короткий.

И не успел Омаль обернуться или понять, к чему это услышал. Как сейчас же оказался сбит на пол мощным ударом одного из «ухажёров» Зельды.

— ДРАКА! ДРАКА! — завопили остальные и начался бедлам.

Разумеется, в стороне не осталось никого. Все только и ждали повода будто, чтобы начать бедлам. С грохотом опрокидывались стулья, стали биться стаканы, еда повалилась на пол, столы нещадно трещали. Завсегдатаи войдя в азарт кричали и колотили друг друга направо и налево, особо не церемонясь ругались. Однако Хельга и слова им не говорила. Она только прикидывала куда бы лучше убрать оставшиеся стаканы с посудой, которые стояли на барной стойке и на полках за ней. Хельга опасалась, что скоро кто-нибудь полетит в её сторону и обязательно разнесёт всё стеклянное и глиняное добро в щепки, потом порежется осколками; будет больно... Так и вышло. Раскрасневшийся бородач поднял бедного Омаля над головой под общее улюлюканье и одобрение.

— Мне кажется, твоё место в нашей дружной очереди, во-о-он там!

И с этими словами он швырнул Илфитса прямёхонько в ряды за стойкой, благо Хельга успела пригнуться. Омаль прокатился по стойке и повалил её, раздавив при этом всё, что только возможно было. Некоторое время он лежал не двигаясь, и Хельге показалось даже, что он лишился сознания, но когда она подползла к нему — проверить, Омаль опёрся на локти и развернулся к ней сам, на лице у него был написан неподдельный ужас:

— Вы не порезались? — прокричала ему на ухо Хельга, ибо иначе молодой человек просто не услышал её. — Голова цела?

— Кажется да... — прокричал он в ответ. — И-и-и-и, ты прости за стойку! — он заслонился руками крест накрест и зажмурился. Стакан, которым кто-то в него целился, разбился о стену рядом. — Я честное слово, не хотел... не ждал такого...

— Ничего страшного, — Хельга похлопала молодого человека по спине. — Вы ведь ещё не завсегдатай и всех правил бара не знаете.

Хельга вытащила из карманчика фартука тряпицу и протянула Омалю. Ему здорово расквасили нос, но он от шока ничего с ним не делал. Когда же он с благодарностью прижал тряпицу к носу, Хельге сразу стало гораздо легче.

— Крепко же тебе досталось... — посочувствовала она. — Очень больно?

— Пустяки. — храбрился Илфитс. — Я признался о своих чувствах и ни о чём не жалею!

— И все-таки, в другой раз ты с этим осторожнее, а то живым не уйдёшь.

Омаль снова взглянул на дерущихся: те совсем завелись, позабыли про него и самозабвенно лупили друг-друга. Неизвестно чем бы всё закончилось, и что бы осталось от бара. Но общий гомон прорвали несколько громких выстрелов. Все посетители в мгновения ока замерли и уставились на дверь, которая открылась нараспашку.

— Неужели городовой... — прошептал в ужасе Омаль.

— Ну, что ты. — отряхивала юбку Хельга. — Это хозяйка вернулась.

Это было действительно так, на пороге «Альвы» стояла Зельда. Одной рукой она сжимала ручку большой корзины с бельём, а второй крепко держала пистолет. (Его дуло ещё дымилось). С зелёной юбки и льняной рубашки девушки капала вода. Прядки золотистых волос, ниточками лежали на плечах и блестели. Милое круглое личико с румяными щечками, которое всем так нравилось исказил гнев, а карие глаза метали молнии.

— Что здесь, твориться, чёрт возьми?! — рявкнула она, входя в помещение. — Что вы, бандиты, опять не поделили? Меня?! Так меня и делить нечего! Ничего не получите всё равно! — никто не рискнул ответить ей первым. — Давайте смелее, или мне выбивать объяснения из каждого по одиночке?

— Зельда... это он всё начал!

И все, как один указали в сторону барной стойки, где ни жив ни мёртв от страха, съёжился Омаль.

— Он, крошка, тебе в любви признаться хотел... — пролепетал кто-то.

Зельда не моргнув и глазом, отвела руку с пистолетом в сторону и выстрелила в стену. Пуля никого по счастью не задела, но пылью с потолка всех запорошило.

— А вы и рады мне бедлам устроить! Хороши любовнички! — презрительно хмыкнула она и посмотрела вокруг. — Вы понятия не имеете во сколько обойдётся мне всё то, что вы тут порасшибали. Может у кого-то из вас завалялась лишняя сотня мильрейсов, и он, о чудо! Хочет мне починить стойку? Посуду новую купить?

Предложение встретили неразборчивым гулом из которого стало ясно, что желающие вроде как есть, но у них дела и вообще их дома жены ждут.

— Минутку. Омаль ведь женится хотел, вот пусть он всё и чинет! — очень кстати вспомнил бородач.

— Справедливо! — загорланили все остальные и захлопали в ладоши, чем ещё больше выразили своё единодушие. Однако Зельде было наплевать на единодушие и она снова выстрелила, на этот раз в потолок.

— Нет уж, мои хорошие... — она мило улыбнулась. — «Дарес» говорит, что вы сегодня так легко не уйдёте. «Даресу» не нравится, что мы, девушки за вами должны будем убирать, а потом в ночи домой ещё возвращаться. А я с «Даресом» не согласится не могу, такой он хороший парень! — кто-то добродушно посмеялся этим словам. — Рады были ломать, будьте рады и прибрать, а иначе ноги вашей тут не будет во веки веков!

С этими словами Зельда заткнула оружие за пояс, и пошла навстречу к Хельге и Омалю. Посетители пропускали её вперед, но с неудовольствием ворчали. Конечно, такой поворот событий им не нравился: Зельда даже никак не отреагировала на то, что Омаль ей признался в чувствах... хотя многих она без ответа не оставляла. Это было не в её духе, так запросто прощать. Но делать нечего, хочешь не хочешь, а приниматься за уборку надо.

Тем временем Зельда, подойдя к Хельге вплотную, торжественно передала ей в руки корзину и подмигнула.

— Сейчас поднимемся наверх. — сказала она и чуть-чуть искоса посмотрела на своего новоиспечённого «жениха». Тот в страхе смотрел на нее.

— Не слабо тебя поколотили, любимый! — хмыкнула она. — Надеюсь, в следующий раз умнее будешь. Иди домой, подлечиться. Думую этого урока хватит с тебя на сегодня.

Те кто услышал эти слова начали было возмущаться, однако новый выстрел «Дареса», заставил притихнуть, а Омаля тотчас скрыться отсюда. Девушки же прошли к лестнице на второй этаж, неспешно поднялись и скрылись за дубовой дверью ведущей в тёмный коридор, где на стенах едва теплились свечи. Здесь шум и разговоры внизу, были едва слышны. И вот оставшись наедине с подругой, Хельга шумно выдохнула и осела на пол. Она часто дышала, и Зельда знала — Кардобой сильно перенервничала сегодня на подмене, но держалась ради неё. Кардобой вообще никогда не была сторонницей конфликтов, не того характера её натура. А тут целая драка случилась! Зельда опустилась рядом на корточки и принялась утешать:

— Это работа не для меня! Совсем не для меня! Нет, не для меня! — шептала Хельга, раскачиваясь.

— Я знаю, милая, знаю. И я тебе ужасно благодарна за то, что ты согласилась меня подменить сегодня. Мне надо было прийти раньше. В следующий раз оставлю тебе «Дареса», он на раз-два делает этих ребят шёлковыми.

Хельга энергично замотала головой.

— Нет, нет, нет ничего мне не надо. «Дарес» твоя компания. Ты просто больше не оставляй меня с ними одну. — твёрдо проговорила она. — Ты видела, что они натворили?! Такой кошмар, ужас! Я чуть не умерла со страху.

— Знаю, милая. Знаю. — гладила по спине Зельда. — ещё раз прости, что я

задержалась, но я не просто так! Видела какой дождь на улице?

— Да уж. — Хельга коснулась белья в корзине. — Ты дитя грозы! Всё бельё теперь дождём пахнет?

— А то! — подруга гордо приосанилась. — Всё до последней пелёночки напиталось свежестью. Нет ничего лучше этого запаха!

Хельге ничего не оставалось кроме как согласиться. Да и попробуй поспорь! Не зря же Зельда родилась в грозовую ночь! Люди такого склада обладают поразительной чувствительностью к запахам и порой чувствуют их в самых неожиданных местах. Это Хельга поняла ещё в детстве, когда только подружилась с Зельдой. Столько нового о запахах, она больше не узнала ни от кого и никогда. Даже от собственных родителей! Например обычный четырёхлистник для Зельды пах «радостью» и она с удовольствием набирала его целыми охапками, а потом дарила Хельге. «Делилась радостью» — как она сама говорила, хотя казалось бы, в четверолистнике нечего учуять. Сама Зельда, в своей особенности не видела ничего странного и до жути гордилась тем, что являлась ребенком родившимся в грозовую ночь.

— Мои мальчишки тоже родились в грозу, повезло им. — подумала вслух Хельга.

— Что же это мы... идём скорее проверим их! — в тон ей всполошилась Зельда, и подобрав корзину быстро зашагала по коридору к самой дальней двери. — До сюда не долетают крики, конечно, но чёрт возьми, ели только они их разбудили...

Зельда аккуратно открыла дверь. Комната за ней была хоть и маленькая, но очень уютная. На окнах висели занавески, которые чуть колыхал уличный ветер, а в углу стояла большая кровать, на которой при желании могли поместиться двое. По стенам были приколочены полки с заготовками и книгами. В углу стоял стол, покрытый вышитой скатертью, а рядом с ним деревянное-кресло и табуретка. Войдя в комнату, Зельда пошарила на одной из полок, отыскала коробок и зажгла лампу. Вокруг сразу стало намного светлей и уютнее. С лампой в руках, Зельда подошла к люльке, которая стояла так же возле кровати и заглянула туда.

— Ты посмотри на них... — протянула она потеплевшим голосом. — Спят так спокойно.

Хельга тоже подошла и взглянув на детей с нежностью поправила их одеяльце. Затем девушки принялись разбирать белье. Они решили развесить его в коридоре под свечами, чтобы оно «сушилось со свежестью». Это был способ который гордая Зельда сама придумала. В стены для такого случая были вбиты два массивных крюка, между которыми осталось лишь натянуть верёвку. Занимаясь этим делом, девушки шептались:

— Много кто про меня сегодня спрашивал? — интересовалась Зельда, наматывая веревку на крюк. — Ты наверное, замучилась отвечать!

— Что ты! На десятом я уже сбилась со счёта. — отмахнулась подруга. — Так, что всё как всегда... а, Омаль. Он был настроен серьёзно вроде.

— Да ну... — Зельда затянула первый узел и начала вязать следующий поверх первого. — видала я его, героя, пару раз. Робкий он очень. И очки у него противные...оправа совершенно не идёт.

— Но сегодня он решился признаться!

— Ой-и-и-и... будто я не слышала раньше такого. Тоже мне! Решил признаться на глазах у всех... Пф,как скучно! Да, два слова: «Стань моей» — и он разорван в клочья на месте! Неслыханно! За мной полгорода бегает! А он решил, будто он особенный. С чего?

— Ну, не знаю даже, — развела руками Хельга. — Подумай, он молод, полон сил и вполне смышлён.

— Ага, особенно в сегодняшней выходке! — фыркнула Зельда. — О даааа, очень смышлёно вышло.

— По-моему ты ему и шанса не даёшь.

— И не дам! — Зельда начала обвязывать второй крюк. — Вот ещё глупости: тратить себя на дураков...Ты прекрасно знаешь, что в нашем городе нет, не было и не будет ни одного парня, который смог бы заарканить меня. Я никому этого не позволю сделать.

— Даже пусть надеяться не смеют! — Хельга заулыбалась шире. — Никто не в силах укротить непокорную Зельду!

— Никто и никогда! Чему ты улыбаешься?! Все кто просит моей руки и сердца, через одного либо женатые с детьми, либо старые. Так не смеши меня, Бога ради! Может Бог так решил, что мне этого и вообще не надо...

— Но я бы на твоём месте, присмотрелась к Энрике. — не успокаивалась Хельга. — Он довольно частый гость в твоём баре. Средних лет, да к тому же имеет табачную лавку.

— К этой рыжей бороде?! Нет уж! Ни за что! — зашипела Зельда. — Вот кто угодно, но только не Энрике! Он всегда так глупо шутит... хотя считает, что очень смешной. А этот вечный запах табака! Нет, не могу! И вообще мое сердце давно занято.

— Кем же?

— Твоими мальчиками, конечно! — воскликнула в полный голос подруга, и быстро пожалела об этом, потому что из комнаты донёсся плач.

Женщины оставили бельё и вернулись к колыбели. Малыши проголодались, они сжимали маленькие кулачки и причмокивали, пытаясь найти маму. Хельга бережно одного за другим вытащила их.

— Прикормим по-очереди. — пояснила она. — Подержи пока одного.

— У меня есть идея получше. — улыбнулась Зельда, принимая малыша на руки.

Вместе с ним она подошла к столу, где под салфеткой лежала ещё свежая ломоть хлеба. Зельда отщипнула от него кусочек и положив в рот, принятом жевать. Жуя она вышла в коридор, сняла с веревки самый маленький платочек, разложила его на ладони и выпустила на него разжёванный мякиш хлеба. Далее платочек был аккуратно завернут, и отдан малышу. Он начал сосать его и сразу успокоился, не заметил подмены с маминой грудью.

— Разве не прелесть? — ворковала Зельда, возвращаясь в комнату. — Посмотри с каким аппетитом этот мальчик ест! — и вдруг она добавила. — Какая же ты Хельга, счастливая! Ведь, правда! В начале удачное замужество, заботливый любимый, взаимная любовь...

Тут она осеклась и зажмурилась. *Глупая! Вот надо же было ляпнуть такое!* Однако Хельга осталась спокойной, будто и не услышала сказанного. Не стоило Зельде начинать этот разговор. К чему? Отца мальчиков больше не было в их жизни. Он ушёл слишком скоро. Зельда прекрасно помнила, как плохо и трудно Хельге было привыкнуть к жизни в одиночку, без любимого. Горе случилось всего несколько месяцев назад.

— любовь...а теперь чудесные мальчики! — Зельда всё-таки переменила тему. — Кстати, ты уже придумала, как наречешь их?!

— Если честно, пока нет. — Хельга покраснела. — Я знаю, уже прошло много больше недели, но...

— Мы не в Кырчоглах, дорогая. — дружелюбно перебила её Зельда. — Здесь у тебя детей никто не отнимет за то, что ты не дала имен в определенный срок, а если и попробуют, то пусть попробуют! «Дарес» будет рад с ними поговорить! (Она щёлкнула предохранителем). После разговора с ним, никто больше не захочет обидеть твоих мальчиков.

Хельга засмеялась и с благодарностью посмотрела на подругу. В этот момент она ещё раз думала о том, о чём уже задумывалась не раз. Какое же это чудо, что у неё есть эта женщина. На неё она всегда и везде сможет положиться!

— И потом разве в наречении проблема? — продолжала тем временем Зельда. — Ведь я всегда могу подсказать тебе в этом. Вот, смотри, как тикете эти имена: Догар, Какрикис, Маврин, Дарио, Анки...

— Вообще-то, мне нравится имя... Доан. — остановила ее Хельга. — Послушай, оно звучит, как удар колокола перед рассветом. Да! — она ухватила подругу за локоть. — А помнишь как после прошлой службы в церкви звонарь начал играть на колоколах? Это было так красиво и празднично! — она с любовью взглянула на сына. — Какой бы тёмной ночь не была, она всегда отступает перед рассветом.

Малыш довольно агукнул и протянул к маме ручку, имя ему явно понравилось.

— Смотри-ка уже всё понимает! — заулыбалась Этвеш и посмотрела на второго мальчика. — Что же...теперь со вторым зайцем надо решить. Как же наречём его... как же? — она бережно переложила малыша на другую руку. — Он такой хрупкий и маленький... и почти ничего не весит, будто хрустальный рог!.. Наречём его Фри... Рин... Фреон... Фриаль! Хрустальный малыш.

— Доан и Фриаль? — повторила Хельга и после недолгого раздумия одобрительно кивнула. — Мне нравится. Чудесные имена! Ах, Зельда, я так рада! Спасибо тебе! Ты снова меня выручила.

— Ну, когда-нибудь и у меня будут такие вот крепыши... — подруга потёрлась носом о щёку второго сына. — Ах, так же будут пахнуть... и мы вместе с тобой наречём их! И чур не отказываться! А то я обижусь!

— Да я и не собиралась! — засмеялась Хельга. — Я уверенна, что найдётся такой человек, который сможет тебя укротить. И тогда счастья у тебя будет даже больше чем у меня.

В ответ на это Зельда лишь фыркнула и гордо вздёрнула носик, мол: вот и посмотрим! Она хотела сказать, что-то ещё колкое, но снизу донеслись крики и звуки новой драки, на сей раз еще громче и яростнее. Девушка тяжело вздохнула и свободной рукой вытащила из-за пояса пистолет и поднесла к виску.

— Что-что, «Дарес»? Да, они видимо не поняли с первого раза. Хочешь сказать им пару ласковых? Я не против, пойдём. — она передала ребенка матери на руки и поднялась с кровати. — Я постараюсь закончить быстро и тихо.

С этими словами она скрылась за дверью и скоро до Хельги донеслись приглушённые звуки стрельбы. Женщина покачала головой, мол что ж возьмёшь с горячего характера подруги, и закрыла глаза. А за окном бара всё шумел и шумел теплый дождь.

Глава 2

Это случилось спустя полгода после рождения сыновей Хельги. Один из них серьёзно заболел.

***

— Хозяйка! Эй, хозяйка!

Пожилой господин, что прикатил к бару на повозке, уже несколько минут пытался достучаться до хозяйки. Безуспешно. Двери никто не открывал. На улицах города недавно отшумела сильная гроза и в этот раз после неё не пришло легкой свежести и облегчения, а наоборот в воздухе повис тяжёлый запах сырости. И мощённые мостовые и фасады ближних домов выглядели угрюмо-тёмными, от них струился лёгкий туман. С некоторых крыш до сих пор ручейками стекала вода. Пожилого господина в такую погоду в "Альве" попросту не ждали, и другой бы на его месте догадался об этом. Однако господин не сдавался и продолжал настойчиво барабанить в дверь, зычно выкрикивая имя Зельды. Его лошади нервничали: они всхрапывали и дёргали ушами, словно бы чувствовали приближение хищника. По временам они громко ржали и трясли гривами, им не терпелось скорее уйти отсюда. Старик же их страха будто бы и не замечал даже:

— Хозяйка! Хозяйка! — кричал он. — Если ты мне сейчас же не откроешь, я уеду и ты не получишь, то чего так хочешь! Ну же! Сама напросилась!

Далее он показно взобрался на свою повозку, взял поводья и стегнул кнутом лошадей. Колёса заскрипели, тронувшись с места… однако двери бара даже не приоткрылись. Отъехав буквально на пару метров, старик со злобой остановил лошадей и в досаде вернулся обратно. Слез на землю и снова ударил ненавистную дверь:

— Да, что тебя!!! Совсем там оглохла что ли?! Гордячка! И девки твои распутницы!

— О чём шумишь, добрый человек?

Этот голос, звонкий как горн, донёсся со стороны соседнего дома. Старик вздрогнул от неожиданности и обернулся. К нему навстречу шёл коренастый молодой человек, в простой не под стать городской, рабочей одежде и рыбацком плаще. Его волосы, рыжеватые точно свежескошенное сено, слиплись на висках от воды, липли ко лбу и лезли в глаза, так что молодой человек невольно щурился глядя вперед. Старик поморщился, когда незнакомец подошёл совсем близко к нему — от него пахло рыбой и рекой.

— Что ж ты, дорогой, - продолжал парень, жалея лошадей в повозке.. - Пожалел бы их, смотри как продрогли…

— Не ваша забота. - процедил старик. - Кто вы такой? И что вам тут нужно? - он смотрел недоверчиво и презрительно. Ему совсем не нравилось, что этот пахнущий рекой рыбак срывает ему всё дело.

— Я лодочник. — представился "рыбак". — А звать меня Лотинг.

— Любой лодочник и рыбаком является, знаете ли! - надменно съязвил старик. - От вас за версту несёт... вашим промыслом.

— Ах, это… да, запах долго держится. — парень отёр рукой лицо и улыбнулся. — Только рыбалка всё-таки не мой кровный промысел. Я помогаю Лотте, моей сестре. Её суженный сейчас в Арагоне и вернётся только в конце осени. Вот я и разношу рыбу по домам. Чем могу, как говорится, помогаю.

— Какой вы благородный… Не понимаю одного, зачем вы мне это всё рассказали.

— Ну, как же. — Лотинг откинул полу плаща и вытащил оттуда связь окуней. — Не купите ли? Смотрите, какие хорошие! Ещё до непогоды словили.

— Спасибо, откажусь. — отмахнулся старик.

Лотинг пожал плечами и запрятал окуней обратно. БОльше он старика не интересовал, а потому господин вновь повернулся к двери и занёс руку для стука.

— Может вам нужна помощь? - предложил парень.

— Может и нужна. — старик хитро улыбнулся, ибо у него созрел план. — Меня не изволят слышать и впускать в этот бар. Скажите, знаете ли вы хозяйку?

— Конечно. Это мадемуазель Этвеш.

— О! Как я рад! — еще больше оживился старик и потер руки. — Будьте так добры, войдите бар со входа и скажите Хозяйке, что у торца «Альвы», её уже давно и с нетерпением поджидает добрый друг, который привёз подарок! Коли выполните просьбу, я у вас всю рыбу вашу скуплю!

— А что же вы сами не пойдёте? Может она вас просто не слышит. — недоумевал Лотинг.

— Всё это глупости! — старик нервно топнул ногой. — Послушайте, ну неужели вам так сложно пойти и позвать хозяйку? Вы куда выше и сильнее меня, и голос у вас звонче. Не будьте ж столь высокомерны и выполните мою просьбу. А иначе не скуплю вашу рыбу.

Лотинг ничего не ответил на эту "угрозу", просто не придал ей значения. Он уже собрался пойти выполнить просьбу, как вдруг обратил внимание на повозку, а точнее на медную табличку, которая была прибита с её бока.

— Что же вы, господин… Зигвард-Хи Хибергсен, лавка у Котреллов. — протянул он и обернулся к старику. — Мы же знакомы с вами, а вы со мной в чужака играете.

— Что вы несёте! Я понятия не имею о чём вы!

Лотинг широко улыбнулся, и снял себя капюшон плаща.

— Легко не узнавать человека, когда презираешь его промысел. Стекольное дело редко и ценится выше остальных ремёсел, да? — мистер Зигвард опешил, а Лотинг поднял руки. — Но я не в обиде! Мне только еще интереснее теперь, что же вы привезли мадемуазель Этвеш?

— О, я решил сделать ей приятное и привез то, в чём она так сильно нуждается. — загадочно отвечал Зигвард-Хи.

— Просила она вас об этом?

— Нет, но ведь в этом и вся прелесть сюрприза. — заметил старик. — Вам, это молодой человек должно быть хорошо, известно. И вот приехал я и стучусь. Стучусь с самыми добрыми намерениями, а эта наглая гордячка и нос из двери не кажет, разве это справедливо?! Раньше-то как общалась! Такая милая ласковая была, с остринкой! А тут вдруг, ни с того ни с сего! Что же она? Возгордилась? Думает, что если первая красавица, то ей можно так поступать, ага?! И такие честные люди как я, только к ней ездить и рады, да?! Будь же она проклята…

И будто в подтверждение слов ярко, через всё небо сверкнула молния и грянул гром. Лотинг нахмурился.

— Хм, а я слышал другое. — возразил он и в голосе его зазвучало железо. — Слышал я, что некий господин Хи, неделю назад сделал Этвеш непристойное предложение, хотя до этого был вполне учтив… получив отказ он стал угрожать ей, стеречь её, посылать людей, за деньги чтоб подловили... Как же так, господин? Зачем властью злоупотреблять?

На мгновение Зигвард лишился дара речи. Его будто бы молнией ударило два раза. Он побелел, как мел, а потом начал крепко сжимать кулаки.

— Да, что ты такое несешь, щенок?! — прохрипел он свистящим голосом. — Как у тебя язык повернулся такое сказать старшему?! Мерзавец! Змей!

— Может я и змей. — не возражал Лотинг и сложил руки на груди. — Но только вы, господин, на молодую вишню карабкаетесь. — старик ахнул. — Что? Своя яблоня надоела? Яблоки не те? А ведь госпожа Амалия вас очень любит. Расстроится, наверняка, если обо всём узнает.

— Молчи…больше… ни слова… рот твой проклятущий! Она не знает об этом и не узнает. — шипел Зигвард. — Ты не посмеешь ей рассказать.

— Мне в этом нет нужды. — с холодностью убедил парень. — Но я готов молчать, только тогда, когда вы оставите Этвеш. Она вас не впустила, и не впустит больше к себе. Не приближайтесь к ней. Никогда.

— Как смеешь ты со мной так говорить, речное ты отродье! — старик замахнулся на парня кнутом. — Сказать такое… неслыханно! Никакого уважения! А ну, проси прощения, сопляк!

Кнут со свистом взвился в воздух и резко рассек его, однако щелчка не последовало. Лотинг успел перехватить крепкую руку Зигварда и немного заломив, выхватил его кнут. Затем он отошёл на шаг в сторону, и с лёгкостью сломал кнут о колено. Старик в ужасе наблюдал за этим.

- Гадёныш... - еле слышно выдыхал старик. - Чем же мне теперь погонять лошадей?

- Видимо дождь вам совсем залил глаза, что вы не различаете где лошади, где люди. Бьёте всех кого попало.. а наконечник-то у кнута железный. - игнорировал вопрос Лотинг. - Хорошо, что у вашей повозки поводья есть. Вернитесь домой, да повинитесь перед женой. И дам вам совет — тут его голос вновь прозвучал с дружелюбием и спокойствием. — Мадемуазель забудьте… не вы первый и не вы последний кто добивается ее.

— Ну конечно… всё кончено. — старик отступал назад. — Поеду… извинюсь. Вы только это… кнутик то мой верните, хоть и переломали. — Лотинг протянул кнут, старик осмотрел его еще раз и покачал головой. — Молодость! Что же вы? Знай, я об этом раньше, разве стал бы… почему вы не сказали сразу, что Этвеш вам нравится? Небось ухаживаете за ней!

— Зачем тратить время на то, что бесполезно? — парень улыбнулся краем рта. — Но домогаться до неё я не позволю. Уезжайте же отсюда по-хорошему, а то глядишь дороги совсем развезёт.

Зигвард с неохотой вскарабкался назад, на повозку и взял поводья. Но внезапно одна из лошадей взбрыкнула, и с повозки посыпались тюки с провизией и прочим добром. Взвыв от досады, Зигвард хотел спуститься, чтобы все подобрать, но ему не пришлось этого делать, потому что Лотинг согласился помочь. В два захода все оброненное лежало на своих местах, оставался лишь последний мешок, который лежал совсем рядом с повозкой. Как только парень нагнулся к нему, лошади заржали, раздался щелчок кнута и лодочник всей своей спиной ощутил, жгучую волну боли, как будто его облили кипятком. Ещё раз. И еще раз. Повозка сорвалась с места и быстро исчезла в тумане, только противное эхо еще долго доносило хриплый смех старика. Некоторое время Лотинг стоял на четвереньках, приходя в себя после удара. Затем, потирая поясницу, выпрямился и тоже поспешил скрыться от бара, потому что двери его заскрипели и медленно приоткрылись. На порог выступила Зельда, с пистолетом наготове. Она щёлкнула предохранителем и несколько минут, выжидала, оглядываясь по сторонам. Однако на улице не было ни души, и убедившись в этом еще окончательно Зельда расслабилась.

— Не повезло тебе, Дарес. — сказала она, затыкая пистолет за пояс. — Этот старикашка, не захотел с тобой подружиться, убрался прочь! — она гордо подбоченилась. — Так держать, Зельда. Нужно было сделать так с самого начала!

И тут взгляд её упал на два тюка, что валялись недалеко от дверей. Зельда спустилась к ним и осмотрела. На одном из них на бечевке болталась бирка с адресом, прочитав его девушка ухмыльнулась, подхватила тюки, и вернулась внутрь. Уже поднимаясь, на второй этаж она столкнулась нос к носу с Хельгой. Подруга была бледна и встревожена.

— Что ты там так долго? — простонала она и обхватила себя за локти. — Я уже стала волноваться, не сделал ли этот тип с тобой чего дурного.

— Да перестан-а-ань, — Зельда опустила тюки перед собой. — Когда со мной Дарес, мне никакая опасность не угрожает. Он еще его не увидел, а уже так от бара улепётывал, что аж пятки сверкали…

— Ох, и всё-таки такие игры с огнём мне не нравятся.

Зельда на это замечание только рукой махнула, дескать: много ты там понимаешь, и пошла к барной стойке за ножом и свечой. Перерезав бечевку, стягивающую грубую, потёртую ткань, она начала вытаскивать и рассматривать содержимое «подарков». Оказалось, что тюки были набиты самыми разнообразными мешочками с сушёными травами и вязанками ягод и пряностей. Зельда даже облизнулась от удовольствия и захлопала в ладоши.

— Ты смотри! — восхищалась она, вытаскивая из мешочка очень странное растение, которое больше походило на корень чертополоха. — Это же барийск! Его достать очень сложно. Где только он умудрился! — она поднесла странный корень к носу и с удовольствием понюхала. — М-м-м… полусушёный, с землёй. Просто сокровище! Ты понимаешь это?!

— Зельда, милая… — подруга виновато улыбалась. — Мой нос не такой чуткий, как твой… скажи конкретнее.

— Мы сделаем из этого корня отвар, — терпеливо пояснила девушка. — Замешаем барийск с хвостом рыбы и щепоткой торики. Повезло, что и она тут есть. У нас получится отличная мазь, которая снимет жар с крошки Доана.

— Это просто чудесно! — взвизгнула Хельга и только чудом не выронила свечу от радости. — Тогда нам надо торопиться, он едва уснул.

Глава 3

Обе женщины быстро поднялись на второй этаж и вошли в комнату с детьми. Бедные малыши ревели в голос, но громче всего тот, которого Хельга положила на кровать. она боялась, что если недуг заразен, то и второй сын также замучается. Не теряя времени Зельда, разложила на столе ингредиенты и принялась готовить лекарство. Хельга же как могла пыталась успокоить плачущего сына. Глядя на его лицо ее собственное становилось все озабоченнее.

— Мне это уже совсем не нравится. — тревожно пробормотала она.

— Что? — Зельда перемешивала в ступке будущую мазь.

— Его кожа ... — Хельга осторожно коснулась щеки сына. — Она стала более смуглой...

— Ты уверенна? Может быть это из-за жара?

— Когда сильный жар, кожа краснеет, пот выступает. А он явно стал темнее, чем был...

Зельда лишь махнула рукой на это замечание. Ее больше беспокоило то, что малыш без устали кричал и ни что не могло его успокоить. От его крика уже в ушах звенело... второй сын плакал занчительно тише.

— Я думаю, всё пройдет, когда он поправится. — бросила она, стараясь сосредоточиться на своем деле. — Главное сейчас сбить жар, да и ... знаешь, даже хорошо, что он теперь чуть темнее. Ты не будешь больше с братом его путать.

Она немного посмеялась своей шутке, но подруге было не до смеха, она нахмурилась. Она расхаживала с сыном на руках по комнате и пыталась укачать.

— Не смешно, Зельда.

Та цокнула языком и закатила глаза.

— Ой, да если б у меня дети были похожи друг на друга, как две капли воды, я бы только радовалась тому, что могу их различить!

— Мои мальчики и правда очень сильно похожи, но я их никогда не путала. — топнула ногой Хельга. — Для меня они разные!

— Ладно — ладно, не кипятись. — Зельда подняла руки в примирительном жесте. — Я уже всё приготовила. Давай сюда крикуна.

Хельга передала малыша, но когда Зельда принялась его раздевать, мальчик стал вертеться как веретено, девушке потребовалось немало усилий, чтобы выполнить то, что хотела. И вдруг — бабах! Раскат грома прошёлся по небу с такой силой, что сердце йокнув замирало. Туман сделался гуще и теперь застилал всё кругом настолько сильно, что хоть из дома не выходи.

— Да что ж за напасть такая... — прошептала Хельга в страхе глядя в окно. — Я не помню, когда такая непогода и была в последний раз... а туман! С чего он так клубится?

— Вот так, маленький, — ворковала Зельда не очень-то слушая причитания. Мальчик самую малость успокоился под её руками и она смогла осторожно нанести мазь на его грудь. — Видишь? Это совсем не больно и не страшно! Тебе скоро станет лучше и ты снова будешь играть со своим братиком... вот так. И совсем не надо плакать! — с каждым новом прикосновением, малыш становился всё спокойнее и под конец совсем затих.

— Молодец герой! — улыбнулась Зельда. — Ты очень стойкой все перенес.

Она достала тряпицы и крепко обмотала ими грудь мальчика после чего опять уложила его в люльку, но стоило его тельцу вновь коснуться простыней, как он снова поднял страшный шум и крик, чем вновь разволновал брата. Бедной матери вновь пришлось брать больного на руки и укачивать, Зельда же занялась вторым.

— Проклятье какое-то, а не время... — сокрушалась Зельда. — Завтра обязательно поедем в Мачтополь, чтобы лекарь осмотрел бедняжку. Ну, не может он плакать так лишь от того, что животик прихватило!

И только Хельга собралась ответить ей, как на улице в перемешку с шумом непогоды, неожиданно заиграли трубы. Причем так громко, что казалось в рамах стёкла задрожали. На руках с малышом Зельда подошла к окну и крикнула сердито:

— Пожалели бы народ, раз себя не жалко! Всех перебудили! Кто в такое время выберется из дома?!

— Весть срочной важности из Арагона! — было ей зычным ответом и Зельда увидела небольшую процессию из солдат, которые шагали ровным шагом, сопровождая небольшую повозку. — В город пожаловали солдаты Инквизиции! Господа Люмийцы, соберитесь на площади! Это важное обращение должен услышать каждый! Всем на площадь! Всем на площадь!

Зельда в растерянности закрыла окно и взглянула на не менее растерянную подругу.

— Просят собраться на площади... — тупо повторила она еще раз. — К чему бы это? В такой туман... сырость. Ой, вот уж не зря говорят: «не к добру пролито масло!»

— Мне страшно... — Хельга сжала ладонь подруги. — Может быть лучше отсидимся здесь? Ведь не будут они пересчитывать всех горожан поголовно. И... мало ли что может случится! А вести их же быстро ветер носит...мы уже на утро будем знать всё.

— Ты права. — опустила голову Зельда, так что пряди волос перекрыли красивое личико. — Но забыла об одном... я чертовски любопытна. — и усмехнулась, озорно сверкнув глазами. — А эти ребята меня... заинтересовали. Знаешь, я пойду туда. Но если они с какой-то ерундой, я за себя не ручаюсь...

Девушка направилась к двери, но Хельга снова ухватила её за руку.

— А вдруг, что-то сулчится на площади?

— Тогда мне на помощь придёт Дарес! — Зельда самодовольно похлопала себя по поясу.

Понимая, что Этвеш переубедить теперь вряд ли получится, Хельга тяжело вздохнула и забрала из ее рук малыша.

— Только возвращайся скорее!

— Ты даже уснуть не успеешь как я буду на месте!

И с этими словами Этвеш покинула комнату.

К площади народ собирался медленно и неохотно. Люди вообще скорее всего не пришли бы, если бы просьбы о том, что надо собраться и о важности вестей не были бы так настойчивы и не повторялись бы по несколько раз довольно зычно. Зельде повезло, она оказалась в средних рядах толпы. Вокруг все недовольно ворчали, тёрли глаза да и промозгло было, а оглашение вестей всё никак не начиналось...

В какой-то момент Зельда настолько рассердилось, что есть силы топнула ногой и попала кому-то по ноге.

— Ой...

— Простите, я не хотела. — буркнула девушка. (На самом деле ей сейчас ой как хотелось на ком-нибудь отыграться.)

— Да, ничего... сам виноват.

Зельда замерла. Голос ей был до боли знакомым... и манера и тон. Взглянув на того, кто говорил Этвеш вспыхнула точно спичка, и даже в полутьме это стало заметно. Когда же человек тоже посмотрел на нее и скинул капюшон плаща...

— Лотинг Эрмин.

— Непокорная Этвеш. — парень улыбнулся краем рта и чуть погодя приподнял невидимую шляпу. — Видит Бог, рад вас видеть, но собирался впопыхах и, увы, оставил шляпу на крючке.

— Держите свои шутки при себе. — процедила сквозь зубы блондинка.

— А только они и спасают при такой погоде. — парень ничуть не обиделся колкости.

— Я спасать себя не просила.

— Даже так, я бы всё равно не смог сдержаться с объяснением. — пожал плечами Лотинг и немного довернулся к Зельде. — ведь, рядом со мной такая красавица, а я веду себя так невежливо.

— И продолжаете делать только хуже, раз говорите с ней. — начала закипать Зельда, демонстративно зажимая нос рукой. — От вас за версту несет рыбой...

— Так это потому что она у меня с собой! У самого сердца. — хихикнул парень. — Может купите пару штук, как всех нас домой отпустят? — спросил он немного заискивающе.

— Ни за что. Я не переношу этот запах. В нём нет ничего хорошего... в отличие от других. — продолжала ворчать Зельда и вдруг сильно двинула парня в бок ребром ладони. — Нечего прижиматься! Подвиньтесь!

— Да куда же? — насколько мог развел руками Лотинг. — Нас обступили со всех сторон, мы с вами как... рыбы в плотном ящике.

Явно довольный своей шуткой он захихикал. Захихикали и те, кто её услышал. Зельда же тяжело вздохнула и подняла глаза к небу. «Вот же повезло мне стоять на этой площади именно рядом с ним.... ну за что ты так со мной?!»

— Тогда не смейте приближаться ко мне ещё ближе. — её глаза грозно вспыхнули, — а иначе я стану кричать. О, как вы пожалеете тогда!

— Постараюсь продержаться сколько смогу, но... наверное точно не смогу вам этого обещать. Вдруг меня кто толкнёт?

— Толкните в ответ!

— Уверенны? Тогда начнется драка, меня толкнут еще сильнее и я, уж извините, упаду на вас... — парень широко улыбнулся. — Я совсем не хочу портить такую красоту.

Зельда крепко сжала кулаки и трижды с шумом втянула в себя воздух.

— Ещё хоть слово от вас, господин...Эрмин. И вместо меня заговорит Дарес. — прошипела она.

— Неужели вам так ненавистно моё общество? — парень отер рукой лицо.

Однако тут всё стихло. Глаза собравшихся обратились в одну точку — на помост, где помимо герольда и двух солдат стоял ещё один человек. Невысокий, но гордо держащий себя и с неестественно прямой спиной. Его фигура показалась Зельде знакомой: статный незнакомец, облачённый в чёрный плащ и строгую командирскую форму, смотрел на людей сверху вниз. Лицо его было бледным, но может так лишь казалось из-за ужасного тумана, и на редкость худым. Из-за морщин, которые не ко времени избороздили его лоб и впалые щеки он выглядел намного дряхлее своих лет. Также возраста ему добавляли волосы, которые серебрились в тусклом свете. Светлые глаза смотрели холодно и пронзительно. Казалось, от них ничего не укроется. Да-да, этого человека знали по всем городам и поэтому когда Зельда сощурившись, пригляделась к нему еще лучше, то так и ахнула. Теперь причина сбора стала действительно веской ведь:

— Фролл! Просто так он никогда не является. Значит, случилось что-то страшное. — нервно сглотнув девушка крепче сжала рукоять пистолета. — Ладно, что ж... посмотрим, что он скажет!

Фролл заговорил, чистым и громким голосом.

— Сограждане, Люмийцы! Наступили тяжелые времена. Инквизиция прибыла к вам из самой Экзестархии, чтобы сообщить тревожные вести. В наш мир пришла беда: ужасные создания — Элементалии.

Здесь он многозначительно затих, ожидая реакции толпы, но ее не было. Люди попросту не знали, кто такие эти существа, слышали о них впервые поэтому эффект вышел не таким каким его ожидал воин. Мужчины и женщины стояли перед ним, но так и не понимали, чего же он ждет дальше?

— Элементалии это твари, пришедшие из ниоткуда, — пояснил Фролл, спустя несколько секунд. — Они способны вызвать что угодно: пожар, бурю, землетрясение, голод, или наводнение! Но самое ужасное не в этом, а в том, что эти монстры способны вселяться в людей. Хотя... и это не самое ужасное. Чаще всего они вселяются в… в детей.