Другой путь

Глава 1

Конечно, у нее было имя, громкое и красивое. Но здесь и сейчас надо было быть маленькой и жалкой.

Лиля поежилась. Здесь должно быть холодно, непривычно и неприятно. Она неловко переступила, копытца глухо цокнули по камню. Робко глянула на человека.

Господин Мальто смотрел оценивающе и качал головой.

— Сиськи прикрой, — сказал он. Лиля кивнула, на секунду выходя из образа, но тут же снова сделала растерянно-жалобное лицо и робко подняла руки.

— Не так, — сказал господин Мальто, — не совсем закрывай. И одной рукой, а не двумя сразу. Ты ж суккуб, а не натуральная девка! Сиськи должны быть прикрыты слегка, чтоб дразнить, а не прятаться. И жест должен выглядеть, словно ты пытаешься защититься от сурового мира, а не приличия соблюсти!

Лиля прикусила губку, задумалась. Шагнула к большому зеркалу, осмотрела себя. Сделала испуганное лицо, подняла одну руку, словно закрываясь от того, кто стоял перед нею. Постояла так немного, потом вернулась на место.

Господин Мальто наклонил голову набок, оценил новый образ. Прицокнул языком.

— Сейчас, вроде, нормально. Растерянность, испуг и сиськи. Жалобная девочка, которую хочется взять на ручки и пожалеть.

— А как же трахнуть? — возмутилась Лиля.

— Ну, и это, конечно, — господин Мальто оскалился. — Разумеется, это тоже.

Лиля довольно ухмыльнулась. Господин Мальто нахмурился.

— Ты только вот так не вздумай там улыбаться! — сказал он сурово и поднялся со своего кресла. — Спугнешь!

Лиля кивнула, но улыбнулась еще шире.

Господин Мальто торопливо вышел из комнаты.

***

Лиля прошла и тихонько села. Ладошки сложила на коленки, глазки потупила. Шеф глянул, одобрительно кивнул.

— Похоже, вроде. Что этот, как его… чародей наш говорит?

— Одобрил, — Лиля стрельнула глазками на шефа и сразу же снова скромненько потупилась.

Шеф оскалился. Почесал огромное волосатое брюхо, сказал строго:

— Главное, не забудь — этого на разврате не взять! Нужна скромность, аккуратность и эта… как ее…

Лиля немного подождала, потом тихонько подсказала.

— Невинность. Я отрепетировала, как смогла.

Шеф кивнул башкой. Один рог был обломан, два — круто загнуты, но один торчал так высоко, что казалось, вот-вот пробороздит черный свод.

— И не спеши, — сказал он. — Из круга выйдешь, так не спеши. Сразу набросишься — наверняка провалишь дело!

Лиля кивнула и промолчала. Шеф поднял лапу, назидательно помахал черным когтем.

— Он маг молодой, и потому плоть свое возьмет. Но сразу он будет настороже. Так ты не спеши!

Лиля хранила на лице выражение скромной почтительности.

— Хороша! — шеф даже облизнулся. — Сам бы сожрал, да дело важнее. Обожаю таких скромненьких — на зубах сладко хрустят!

Лиля осторожно обвила хвостом ножку табурета, готовясь при необходимости метнуть ее в лоб шефу. Тот, казалось, не замечал ее маневров, но и вперед не двигался.

— Ладно, пошутили, посмеялись, и к делу! — скомандовал он, и Лиля с готовностью поднялась и попятилась к выходу, не спуская глаз с огромных когтистых лап шефа.

— Пойдешь, позови ко мне того чародея, консультанта твоего, — добавил шеф, когда Лиля была уже у самого выхода. — Очень мне хочется проконсультироваться!

И шеф демонстративно облизнулся.

***

Магистр хмурился, но молчал. Витоль закончил отрепетированную речь, и терпеливо ждал. Доводы прозвучали, аргументы приведены, оставалось только ждать.

Магистр снял шапочку, погладил свою лысину. Потер подбородок.

— Заманчиво, — сказал он наконец, — но риск, риск…

По голосу Витоль подумал, что магистр дозволяет уговорить себя, и решился сказать.

— Да риска-то почти нет. Мы же вызовем демона прямо здесь, в Цитадели. Что он сможет сделать? Даже если вырвется из круга, далеко не уйдет!

Магистр покачал головой.

— Демоны коварны… Кто может знать, что выйдет?

Некоторое время все молчали. Витоль не решался заговорить, советники взвешивали за и против.

— Но все же заманчиво, — сказал советник Бринни. — Этот Мальто говорит, что там, в мире демонов, само пространство закручено по-другому. И зная пути, можно отправить группу подготовленных рыцарей…

— Я слышал слова Витоля, — оборвал советника Магистр. — Я бы хотел лично побеседовать с этим чернокнижником.

Советник Чати пожал плечами.

— Увы, ваше преосвященство, это невозможно. Чернокнижник умер в своей камере сегодня ночью.

Магистр резко выпрямился, положил ладони на стол. Сверху вниз по-птичьи посмотрел на советников, на всех сразу и ни на кого конкретно.

Витоль покосился на Чати — неужели, все же запытали старикашку насмерть? Возможно, возможно… мастер Мальто никак не хотел выдавать секреты, надолго впадал в бессознательность, бредил и кричал… и вот, умер.

— Умер… — Магистр говорил медленно и бесстрастно. — Неожиданно?

Советник Чати снова пожал плечами.

— Последние два дня мы не применяли к нему никаких мер, кроме настойчивости, — сказал он. Витоль удержался, чтоб не хмыкнуть — он помнил, как здоровенный палач орал на чернокнижника, едва тот пытался заснуть. Ни гвозди, ни плети в самом деле не применялись — слишком легко было угробить старикашку, но холод, голод и бессонница делали свое дело.

— После последнего допроса мы разрешили колдуну поспать, и он не проснулся, — продолжил Чати.

Магистр думал о чем-то напряженно и серьезно.

— Он все нам успел рассказать? — медленно спросил Магистр. Советник Чати кивнул на Витоля.

— Не все, — ответил тот, — но все важное. Я уверен, что он знал больше, но к сожалению, не знал, как спросить об этом.

— А теперь и не спросим, — закончил за Витоля Магистр. — Удобно, верно? Я слышал, что во сне наши души улетают в иные миры, и видимо, Некто не пожелал, чтобы чернокнижник рассказал нам больше…

Советники кивнули. Чати выглядел даже чем-то довольным — оказалось, это не он пытками загубил ценного свидетеля, а Князь Тьмы казнил своего раба за разглашение опасных знаний.

— Готовьтесь, Витоль. Зовите тварь, подчиняйте, и разведывайте путь в Бездну.

Витоль вскочил, кивнул, стараясь не улыбаться во весь рот.

— Бринни, отберите людей для похода. Честных и бесстрашных, чтоб не убоялись ничего.

Советник кивнул и поднялся с куда большим достоинством, чем Витоль.

— Мы выступим против Врага! — закончил Магистр.

***

Лиля жалобно посмотрела на юного колдуна. Тот старательно, по инструкции, полученной от господина Мальто, начертил круг и прочел заклинание. Надо ли говорить, что в круге был ключ, и Лиля могла легко выйти из него в любой момент? Но что бы она стала делать посреди Белой Цитадели, с ее рыцарями, магами и благословенными стенами? Даже здесь, в круге, Лиля чувствовала ледяной холод, исходящий от камня стен и пола.

— Подчиняйся мне, демон! — воскликнул парень и простер к Лиле руку в повелительном жесте. Жест тоже силы не имел, и Лиля могла бы откусить ему пальцы, если бы захотела. Если бы осмелилась.

Вместо этого она захлопала глазами и цокнув копытами, отскочила к дальней стороне круга.

— Пощади, пощади, о могучий чародей! — воскликнула она. — Я сделаю все, что тебе угодно!

Она с удовольствием отметила взгляд юноши, прикипевший к едва прикрытой груди и мысленно похвалила господина Мальто — покойник явно понимал юных рыцарей.

Дырявый круг почти не скрывал от демоницы огня души паренька, и она отчетливо видела и опаску, и вожделение и гордыню — как же, он поведет могучие рати отважных воинов на битву с Самим!

— Назови свое имя! — возгласил колдун.

— Лиля, — залепетала демоница тщательно отрепетированные слова. — Лиля из Страстных и Покорных, и я готова служить силе!

В последние слова она добавила придыхание и самую капельку слез. Мальто говорил, что это должно произвести впечатление, что она покоряется против воли, но с готовностью. Лиля тогда скалилась, но старательно репетировала интонации. И сейчас видно было, что все работает именно так.

— Ты должна провести воинов прямо к трону вашего Мерзейшего Владыки, — заявил юноша. Лиля округлила глаза, всплеснула руками в предельном удивлении и даже ужасе. С удовольствием отметила, что гордыня в душе паренька стала немного больше, а вожделение сильно выросло.

Чуть в стороне она заметила седого мага. Его разглядеть было намного сложнее, он весь обвешался защитными амулетами, заклятиями и молитвами, и оттенки его души оставались скрыты. Это было предсказуемо, и под таким контролем нечего было и думать вести нормальный разговор. Лиля закатила глаза и залепетала:

— Нет-нет-нет! Сильномогучий и безмерно жестокий Князь… я покорна… нет-нет, я не… — она бормотала бессвязно, создавая впечатление беспомощности и слабости.

***

Витоль ожидал увидеть огромное и уродливое страшилище, а перед ним предстала девушка. Небольшие рожки, торчащие из рыжих волос нисколько не портили ее облик, а маленькие аккуратные копытца были похожи на странные туфли. К тому же, девушка была напугана и подавлена. Витоль не мог понять, боится ли она его, Цитадели, или собственного Князя, но ясно было, что ее страх столь велик, что она даже связно не может говорить. В первый миг, когда он увидел, кто явился на зов, он подумал, что демоница попытается соблазнить его. Но та даже не пыталась выставить свою наготу на вид, хотя, конечно, при всяком ее движении не заметить этого было нельзя. Витоль старался не замечать ни грудей, ни длинных, стройных ног, ни… ничего! Но взгляд сам отмечал все изгибы, выпуклости и движения. И все же, Витоль готов был бы поклясться — демоница не пыталась соблазнять его. Она просто боялась.

— Ты проведешь воинов! — настойчиво сказал Витоль. — Или я развею тебя в прах!

Демоница вся сжалась, словно его слова больно ранили ее, но Витоль не мог позволить себе жалости. Он шагнул вперед и грозно взмахнул рукой.

— Встань и говори! — сказал он.

— Осторожно! — воскликнул сзади мастер Варлих, маг Цитадели, что сидел там для страховки. Витоль обнаружил, что шагнув, он переступил одну из линий сложного магического узора, что удерживал демоницу внутри. Он тут же отскочил назад, и увидел, что в одном месте линии стерлись. И то, что демоница даже не пытается вырваться из круга, который уже не мог удерживать ее, а так и сидит, скрючившись, и причитает.

— Покорна… я покорна… — бормотала она.

— Похоже, покорности мы добились, — сказал Витоль мастеру Варлиху. Тот подошел ближе, нахмурился.

— Если она такая слабая, сможет ли она сделать необходимое? — спросил он. Витоль сразу догадался, что сейчас предложит пожилой маг — уничтожить демоницу, раз она не нужна. Мастер Варлих сразу не одобрял всего этого плана. Скорее всего, просто потому, что его придумал не он, опытный маг, а Витоль, ученик.

— Думаю, стоит просто немного подождать, — сказал Витоль уверенно. — Расспросить ее без особого давления. Развеять ее мы всегда успеем.

И прежде, чем маг придумал возражения, обратился к девушке:

— Встань и иди за мной!

Та поднялась одним движением, словно приказ Витоля дернул ее вверх за плечи. Витоль решительно повернулся и двинулся из комнаты. Демоница, качаясь и спотыкаясь, последовала за ним.

Мастер Варлих нахмурился, но промолчал. Особого вреда в самом деле быть не могло — слишком много вокруг защитных чар. А если выскочка Витоль получит заслуженное… никто не виноват!

***

Лиля шла следом за парнем и удивлялась. Он настолько поверил в ее слабость и покорность, что повернулся спиной и шагал. В оттенках души видно было, что он наслаждается собственной значимостью и могуществом — гордыня светилась, как огромный фонарь. Вожделение добавляло своего сияния, и Лиля нисколько не удивилась бы, если юноша вдруг завернул бы в укромный закуток. И стоило бы подготовиться к такому повороту — не сожрать бы душонку мальчика, пока он еще нужен. А он подставляется, почти сам в пасть лезет!

Поэтому она с облегчением влезла в тесную клетку, не забыв "оступиться" и прижаться ягодицами к прутьям, совсем рядом с его рукой. Чтоб заметил, чтоб не отвлекался на скорпионье жало, венчающее крысиный хвост. Пусть лучше смотрит на сочную плоть, пусть растит вожделение. Очередь страха придет позже.

Потом до самой ночи было просто скучно. Лиля лепетала и жаловалась, приходили какие-то люди, смотрели, спрашивали. Порой кричали, порой увещевали, но Лиле безразличны были их слова. Главным были их мысли, оттенки их душ, которые оказались выставлены напоказ. Девушка-демон ведь была такой жалкой, беспомощной и симпатичной — ну, что она могла сделать?

Лиля только следила за тем, чтобы ни в коем случае не улыбаться. Это было несложно, но забывать нельзя, разрушить образ — значит, провалиться немедленно. Шеф не простит, никакая табуретка не поможет.

А души у людей были самые обычные. Тлели огоньки гордыни и похоти, у одних поярче, у других совсем слабо. Растекался дым страха — все же Лиля была врагом, демоном, таинственной и опасной тварью. Как ни прикидывайся слабенькой дурочкой, а от этого никуда не деться.

Лучше всего Лиле удалось угнездиться в мыслях парнишки, который ее призвал, и это не удивительно. Сам призыв создает связь, и молодость раздувает похоть. В душе юного колдунчика отчетливо все это виднелась, но, к сожалению, кроме таких нужных демонице грехов, там кипело еще и что-то мощное, большое и незнакомое. Понять, что это было невозможно, думать неприятно, и чтобы отвлечься, Лиля попыталась угадать, кто здесь агент Князя. Ведь наверняка он здесь есть, скорее всего, где-то рядом с начальством, но не Магистр. Маг? Вряд ли. Маги, что не призывают демонов, слишком сильно боятся Князя. А те, что призывают, боятся еще больше, но поздно.

Парнишке еще предстоит уяснить себе некоторые важные подробности о призыве демонов.

***

Допрос дал мало. Витоль даже расстроился — убит целый день, а кроме лепета и незначительных деталей, ничего не ясно. К тому же, беспокоила эта ее беспомощность Было что-то отвратительное в том, чтобы мчать к триумфу верхом на беззащитной и слабой девушке.

Да и в целом, все выходило как-то… неправильно. Слишком легко, слишком просто. Разом победить Того, кого не мог сокрушить никто. Того, чье оружие — грех и обман, победить… вооружившись обманом. И как это ни странно, пока все получалось!

Витоль не сомневался, что девушка-демон скор согласится показать тайные тропы прямо к Трону Тьмы. Там, в глубине Бездны, нет привычных путей, но нет и расстояний. Если проводник сможет провести, то можно оказаться всеми силами прямо перед Самим Князем Греха, и…

Вот только, чтобы это сделать, надо быть уверенным в проводнике.

На первый взгляд, все логично и просто — взять демона, сломить его, заставить провести, и…

Но только это значило ломать и унижать беззащитную девушку, и этого принять Витоль никак не мог. Разумом понимал, но сердце противилось.

Красота самой девушки тоже была несомненна, сейчас, наедине с собой Витоль позволил себе вспомнить ее облик. Большие глаза, маленький ротик с чувственными губами, плечи и тонкие ключицы. Грудь…

Витоль встал, прошел туда сюда по келье. Налил из кувшина воды, прополоскал рот, выпил немного.

Он чувствовал, что делает что-то недостойное, неправильное. Странно было, что его совесть спокойно молчала, пока он вспоминал грудь и ноги девушки, но недовольно шипела, когда он думал о близости победы. А ведь думать о женщине — грех! Наверное. Витоль не был в этом очень уверен, просто привык.

Он снова лег, укрылся тонким шерстяным одеялом и закрыл глаза. Впереди был непростой день, и ему даже показалось сквозь дрему, что кто-то стоит рядом и ждет.

***

Лиля знала, что жертва думает о ней. Тело его расслабляется и засыпает, сознание отпускает на свободу желания, и она может обрабатывать парнишку напрямую. Главное, не увлечься — юноше нельзя умереть прямо сейчас, сперва он должен убить Магистра. И, если получится, мага. Ну, и остальных, сколько успеет.

Задумано было просто и красиво — под громкие слова о величайшей победе, тихо перебить верхушку Ордена. Не то, чтобы шефу сильно мешал Орден, просто надо иногда напоминать людишкам, кто тут главный.

Лиля ухмыльнулась. Вокруг никого не было, и ее оскала не видели. Она сосредоточилась и мысленно скользнула прямо к незадачливому чернокнижнику. Не только в Бездне нет расстояний, для мыслей, для желаний, для греховных видений и снов тоже нет преград.

Юноша спал и видел сны. С нею, естественно. И вот уже его душа прямо перед нею, готовая к употреблению.

А дальше Лиля просто не поняла, что происходит.

Она стояла перед парнем, одетая в странное и нелепое платье. Он говорил ей какую-то чушь, а она… она не могла ответить по-своему. Поток силы души юноши, его простоты, его наивности подхватил и смял сами желания демоницы. Ее цели, ее устремления, сама ее суть — все рассыпалось, перемешалось и стало неузнаваемо-другим. Душа жертвы раскинулась перед нею, как целая страна, огромная и мощная, а те думы, что Лиля считала вожделением и гордыней, оказались лишь отблесками на могучих волнах простого добра…

В тот миг Лиля не могла никак повлиять на происходящее. И даже понять не могла, как это вышло.

Но потом у нее было время подумать.

***

Скромно и просто одетая девушка не плакала. Она умела изображать все что угодно, но сейчас это не имело смысла. Она стояла и слушала тишину.

Сердце Витоля перестало биться.

Он давно уже не был рыцарем, а магом так и не стал. Бродячий поэт и фокусник, изгнанный из Ордена, дезертир Великой Войны…

Она все время шла с ним.

Сперва ее принимали за жену, потом за дочь. Последние годы — за внучку, Витоль стал совсем стар и перестал странствовать. Скромный дом, беседы с соседями, смех, в последнее время смешивающийся с кашлем…

И вот теперь наступила тишина.

— Как же так? — спросила Лиля тишину. Она силилась подобрать слова, чтобы хотя бы описать, как оглушительно давит ее эта тишина. Но слова пропали вместе с Витолем.

Слова, и улыбки, и слезы, и жесты — все это притворство. Это необходимо, чтобы обманывать людей, но сейчас все было ни к чему.

Осталась лишь тишина.

Лиля медленно, очень медленно начала раздеваться, возвращаясь в свое естественное состояние. Она — демоница, и чепец, скрывающий рожки, ей ни к чему.

Цокнули копыта по полу.

Рассыпались по плечам рыжие локоны, похожие на языки пламени.

Хвост высвободился из-под юбки и хлестнул воздух.

— Как же так… — прошептала Лиля, глядя на тело.

— А ты чего? — вдруг спросил ее Витоль. Он не встал, не начал дышать, не ожил, и все же она слышала его отчетливо и ясно. — Назад, что ли, собралась? Пошли со мной!

Лиля кивнула, потом поежилась, потом робко спросила:

— А мне же нельзя, наверное?

— Из Ордена тоже нельзя было, — ответил Витоль решительно. — Мы много чего делали, что нельзя. Пошли!

И Лиля пошла.