Древо Вечности 5

ИНТЕРЛЮДИЯ – ЯЩЕРОЛЮДЫ (ЧАСТЬ 1)

Книга Пятая

ДРЕВО ЭОН 5

2024 Спайзер

КРАТКИЙ ОБЗОР ПРЕДЫДУЩИХ СОБЫТИЙ

После завершения войны с паразитическим королем демонов, Эон начинает ответный удар, распространяясь на другие миры

1 ГОД 202

Я отправляюсь в мир демонов, — с ужасом на лице сказал Алька. Конечно, он был не один. Вместе с ним отправится батальон его магов-исследователей. Стелла тоже.

— Да.

Благодаря моим деревьям, прорастающим вокруг разломов, я заметил, что в мир демонов вернулась какая-то форма жизни. Очень незначительная, но всё же гораздо лучше, чем ничего. Мои Гигантские Деревья-Хранители также сделали места вокруг Врат разломов намного более гостеприимными.

— Я там умру? — спросил Алька.

— Нет. Определённо нет, — заверил я его. — Если что-то случится, я отправлю тебя обратно. Там находятся некоторые из моих сил.

По правде говоря, на мире демонов-паразитов шла затяжная, непрерывная война, и всё это благодаря неудачному расположению моего главного дерева. Рога, мои командиры-жуки, и небольшой отряд искусственных разумов всё ещё помогали мне вести многочисленные битвы, происходящие на окраинах моей территории в мире демонов. Это был также самый долгий боевой опыт Хайтририона, и он доказал, что большая мобильная передовая база действительно обладает наступательной ценностью, поскольку на нашем родном мире, где мы были защитниками, у неё не так много шансов проявить себя.

— Как Эйон попал в мир демонов? — спросили Кей и Кен.

— Я протащила его через разлом, — сказала Стелла. Кей закатила глаза.

— Серьёзно?!

— Я думал, эти порталы недолговечны? — спросил Кен, но он не знал о моих семенах, и это было нормально. Снек, казалось, особенно заинтересовался и хотел узнать, означает ли это, что есть способ помочь отвоевать его мир.

Лично я считал, что это звучит правдоподобно. Мне бы очень помогло, если бы я мог спасти какую-нибудь местную силу, но мысль о встрече с воздушными демонами-драконами на их родном мире не казалась мне хорошей идеей. Я был ужасно не в своей тарелке в воздушном бою.

Кен и Снек кивнули. — Умное решение — перенести битву в мир демонов, но — Это был не единственный мир демонов. Мы все это знали. Так что моё присутствие в этом мире демонов вряд ли повлияло бы на то, вторгнется ли другой король демонов в мой мир.

Алька что-то пробормотал, и все они были одеты в доспехи, предназначенные для защиты от большинства непредвиденных обстоятельств. А также кое-какое друидское и магическое снаряжение, просто чтобы убедиться, что они всё ещё смогут дышать, если что-то случится.

Бури Пустоты в основном утихли.

Алька немедленно подошёл к Люмуфу. — Почему не ты?

— У тебя есть что изучать и необходимые навыки. Эйон присутствует там. Естественно, это ты. — Люмуф от души рассмеялся. — Время выйти в поле, Полевой Учёный.

Алька казался несколько напуганным. — Я и представить не мог, что по моей должностной инструкции мне придётся отправиться в мир демонов. Это опасно!

— Не опаснее, чем работать с бомбами, — заверил его Люмуф. — Всё в порядке. Эйон уже сказал, что это в безопасной зоне.

— Как могут быть безопасные зоны в мире демонов?! — Алька, казалось, удивился. Стелла пожала плечами, ожидая использования моей способности к меж-древесной телепортации.

— Отлично. Вперёд. — Отряд был готов. Это потребует некоторой маны, но не больше, чем когда я переправил Хайтририона. Я почувствовал, как мана иссякает из моей древесной сети⁠—

—и они все были отправлены к моему клону на другой стороне. Это было недалеко от Врат разломов.

Алька, Стелла и группа магов уставились на зелень вокруг моего главного дерева. Мой клон уже начал терраформировать этот участок земли, делая его пригодным для жизни. На самом деле, это было гораздо легче, чем на Луне, потому что здесь что-то было давным-давно, и энергия мира, казалось, восстанавливалась, как только шпили и всё прочее обрушилось.

Лунная база росла, но скорость терраформирования была значительно медленнее, чем в мире демонов.

Жуки вскоре привели их к ближайшим Вратам разломов. Я оставил их нетронутыми, так как хотел, чтобы маги сначала осмотрели их, прежде чем я начну наполнять их своей маной.

— Это не выглядит особенно чужеродным, — сказала Стелла. — Здесь есть деревья.

— Я преобразовывал эту землю несколько месяцев. — Они остановились и уставились на структуры перед ними. — Это Врата разломов. Демоны используют их, чтобы открывать врата в наш мир. Таких врат много по всему миру, и есть одни супер-большие, которые частично разрушены.

Стелла тут же посмотрела на врата с гораздо большим интересом.

— Я бы хотела знать, как это работает, можем ли мы восстановить их для наших собственных целей, можем ли мы использовать их для усиления порталов магов Пустоты, и содержится ли внутри звёздная карта.

Алька подошёл и использовал какой-то навык на Вратах разломов. — Хм-м-м это определённо не какой-то уникальный материал, но внутри самой структуры есть действительно сложная формация и руническая работа. Что поднимает вопрос: как демоны это построили?

— Или не строили, — предложила Стелла. — Это было откуда-то украдено.

— Или строили, и демоны обладают интеллектуальными и ремесленными способностями, превосходящими всё, что мы когда-либо видели, — сказал Алька. — Все остальные похожи?

— А?

— Я спрашиваю, потому что хочу знать, все ли они абсолютно идентичны или просто похожи, но не абсолютно идентичны. Потому что второе подразумевает работу мастера, в то время как первое подразумевает наличие репликатора.

Я подозревал, что это, вероятно, репликатор. — Итак, вы хотите увидеть вторые Врата разломов? — спросил я. Одни были неподалёку, но это место иногда подвергалось нападениям демонов, поэтому оно было сильно защищено жуками и пауками.

С тех пор как я начал вторжение в этот мир демонов, я создал специализированные исследовательские лаборатории по созданию улучшенных жуков, жуков, совместимых с миром демонов, чтобы лучше сражаться с демонами.

Вторые Врата разломов не были идентичными. Были тонкие различия, но Алька мог сказать, что внутренние надписи были почти одинаковыми. Мы не остались надолго, так как это место было немного более рискованным. Конечно, открытие, что они не были идентично скопированы, предполагало, что демоны обладали мастерством такого уровня ремесла.

Я вспомнил о двух демонических ядрах, которыми обладал, и попытался их проверить. Мне было интересно, как это знание передавалось между мирами? Были ли они встроены в каждого короля демонов, так что каждый король демонов был ходячим модулем колонизации вдобавок к силе вторжения?

— Это может быть записано и в плоти? — Патрик, естественно, оспорил мою точку зрения.

Мы ранее провели обширный сравнительный анализ, используя два демонических ядра, чтобы составить карту повреждений и попытаться выяснить, можем ли мы каким-то образом собрать целое из двух неполных половин, но мы всё ещё не понимали, что именно происходит. Теперь, с данными, собранными со Врат разломов, мы попытались увидеть, есть ли какая-либо связь, главным образом, чтобы понять, существуют ли похожие шаблоны, которые мы могли бы экстраполировать из набора шаблонов Врат разломов.

Были некоторые релевантные части, но в целом это не привело к каким-либо значительным прорывам.

— Это часть набора сил Древа Жизни? — спросил Алька Стеллу, пока она проводила свой собственный анализ Врат разломов и окружающих кристаллических структур дэмолита. Её сопровождала небольшая группа её студентов, других магов Пустоты, которые были одновременно изумлены, озадачены и напуганы.

— Да, — ответил я вместо неё.

— Ничего себе! — сказал Алька.

— Вы все — одни из первых не-демонов, кто когда-либо ступал на этот мир демонов. Вы все — пионеры космического туризма.

Раздался громкий взрыв, и они инстинктивно пригнулись. Демонические чемпионы на передовой и некоторые из случайных магических снарядов пронеслись по небу.

Стелла ухмыльнулась. — Очень смешно.

Алька некоторое время жаловался, но продолжал проводить дальнейшие испытания структур.

— Как часто мы можем возвращаться? — спросил Алька.

— Раз в месяц. — Я мог бы, вероятно, отправлять их обратно каждую неделю или две, но это истощило бы мою ману.

Алька посмотрел на Стеллу, и Стелла пожала плечами. — Не смотри на меня. Мои порталы Пустоты не достигают такой дистанции.

— Это очень утешительно. Значит, Эйон — наш единственный выход. — Алька немного поворчал, а затем продолжил свои испытания. Мой полевой учёный, казалось, был вечным ворчуном, но я полагал, что неудовлетворённость всем и вся приходит с интеллектуальным превосходством.

Конечно, Прабу и Колетт очень хотели пойти, но мне было не очень комфортно с этим. Я даже колебался, рассказывать ли им об этом, потому что знал, что боги слушают, так или иначе.

Но я всё равно сказал им, потому что я не был тем слабым деревом, каким был несколько десятилетий назад.

С Древом Жизни я чувствовал себя гораздо более комфортно, будучи более прозрачным и открытым, по крайней мере с теми, чьими силами я пользовался и на кого полагался. Даже если бы что-то пошло не так, у меня теперь были мои клоны в трёх других местах, хотя два из этих клонов находились в довольно уязвимых точках. Оглядываясь назад, стало ясно, что мне нужно было инвестировать в свою команду и строить доверие. Даже если это доверие могло сойти на нет.

Поскольку Рун и Йоханн оба получили свои домены, я собрал своих четырёх владельцев доменов, а затем мы вместе разработали наши пересмотренные боевые стратегии. Нам нужно было выяснить, как наилучшим образом использовать наши силы домена, особенно с будущими королями демонов. Рун и Йоханн также получили полный брифинг о том, что произошло с Айвой, и о моей собственной истории как бывшего выходца из другого мира.

На протяжении всей своей карьеры они жили, чтобы служить мне, и домен был их высшим повышением, моментом, когда они выросли и теперь могли постоять за себя. Путь, конечно, был ещё долог. Но лес был силён, потому что было много деревьев, и это было путешествие для всех нас, вместе.

Их домены давали им дополнительную силу и характеристики, чтобы они могли продолжать играть роль огневой поддержки. С точки зрения чистого урона, оба они были лишь немного впереди Эдны, у которой был более высокий уровень и дополнительные навыки домена. Они могли быстро перемещаться, обнаруживать врагов издалека, и стрелять мощными снарядами.

— Всегда было интересно, кто бы выиграл, если бы у нас был тренировочный бой? — Рун посмотрел на Йоханна.

Эдна просто пожала плечами. Эдна была бы целью их атак в любом спарринге, но её защитные способности означали, что она могла выдерживать их атаки почти бесконечно.

Йоханн нахмурился. — Вообще-то, даже с нашими новыми способностями мы не можем пробить щиты Эйона или Эдны. Я думаю, это наша первая цель.

— О, да ладно, обычный бой будет весёлым!

— Было бы но

— Вообще-то, если вы двое хотите тренировочный бой, почему бы не сравнить количество убитых в мире демонов? — Люмуф улыбнулся и предложил. — Станьте наконец полезными.

Йоханн и Рун посмотрели друг на друга, и Эдна рассмеялась. — О чёрт, отличная идея.

Покров сгущается, — естественно, заметили Лилии. Они были очень чутки к силам, которые пронизывали мир. — Один из твоих?

Вроде того, — ответил я. — Прошло много времени.

Время почти не прошло.

Ах. Мы достигли миров демонов.

Лилии молчали, пока я делился тем, что видел в мирах демонов, через нашу корневую связь. Я показывал сцены с королём демонов, порталами, шпилями.

Спустя долгое время Лилии сказали: Мы видели, но ничего там не узнаём.

— Хорошо, мы готовы. Включите его, — сказал Алька после двух месяцев исследований. Рун и Йоханн прекрасно провели время, охотясь на демонов и отгоняя их от наших магических исследователей и захваченных структур. Появились также некоторые демонические чемпионы, и они помогли продвинуть некоторые силы ближе к нетронутым источникам порождения.

— Я на самом деле не пробовал. Я не знаю как, — признался я. Возможно, я захватил Врата разломов, но уж точно не знал, как ими управлять. — Вам удалось это выяснить?

Алька закатил глаза. — Я имею в виду, мы изучали его структуру два месяца, так и не включив его. Стелла, окажешь мне эту честь?

Стелла рассмеялась. — Конечно. — Она начала свой монолог. Врата разломов загудели, активно выкачивая ману Пустоты из кристаллов Пустоты, и мы наблюдали, как они открылись, зарядились, а затем так же резко закрылись.

Это было похоже на запуск автомобильного двигателя, который провернулся, зарычал и заглох. Глаза Альки и Стеллы были прикованы к вратам, и Стелла нахмурилась.

— Хм-м-м. Эти Врата разломов используют центральный путь, построенный главными вратами. Они просто ссылки на тот же туннель в пространстве Пустоты. Между этим миром демонов и нашим существует только одна главная магистраль, и эти Врата разломов похожи на маленькие подъездные пути, связанные с этой главной магистралью.

Но это означало, что если бы путь не рухнул, демоны могли бы вторгаться бесконечно. Более того, если бы я мог воссоздать эти пути, это означало бы постоянные пути в другие миры. По сути, это позволило бы мирам перемещаться друг к другу, и если бы я мог контролировать их, это эффективно функционировало бы как маршрут эвакуации для жителей захваченных миров.

— Но эти разломы появляются первыми. Как демон находит, какой мир вторгнуться? — задумался Алька, а затем немедленно сказал: — Нет. Должны быть знаки. Сколько времени это занимает? Каков срок созревания для короля демонов?

— Я не знаю, насколько это последовательно. По словам Снека, в его мире на каждого короля демонов уходило от двадцати до двадцати пяти лет. Но я бы предположил, что затраченное время также зависит от типа и конструкции короля демонов, количества доступной магической энергии в каждом мире и, возможно, многих других неизвестных факторов.

Алька нахмурился. — Выборка из одного или двух ничего нам не скажет. Но давайте предположим, что в среднем на каждого короля демонов уходит двадцать пять лет, что будет означать, что миров, связанных с нами, в два-три раза больше.

Стелла возразила. — Если мы используем количество миров, связанных с нами этими слабыми астральными путями, и предположим, что все они в настоящее время несут в себе короля демонов, который будет отправлен к нам, как только он будет готов, а это как минимум восемь-десять из них в небе, то это фактически предполагает, что на это уходит от семидесяти до восьмидесяти лет.

— Это большой разброс.

В этом мире не было астральных путей после того, как они рухнули, но многие пути всё ещё исходили от Древодома. Эти слабые пути становились ярче с каждым годом. Если эти Врата разломов были подобны ответвлениям в существующие астральные пути, можно ли использовать эти Врата разломов для открытия разлома в их мир, используя те, что связаны с нашим родным миром?

Я предсказывал, что пути вернутся в этот мир, но мне очень хотелось бы знать, как это было сделано. Как миры демонов находили свои цели? Могли бы мы вмешаться в этот межпланарный искатель миров и добавить Древодом как своего рода мир не беспокоить?

— А что, если мы переместим эти разломы обратно в наш мир и попробуем использовать эти Врата разломов, чтобы подключиться к тем астральным путям?

Стелла и Алька задумались. Глаза Альки расширились, и я почти видел, как шестерёнки вращаются в его голове. — Стоит попробовать. Можем ли мы переместить эти Врата разломов обратно домой?

— Конечно. — Я мог перемещать и объекты. Естественно, я мог переместить эти структуры обратно в Древодом.

Затем Стелла подумала. — Это означает, что Эйон может вторгнуться к ним ещё до того, как демоны откроют разлом в наш мир. И это вынудит демонов к оборонительной битве на их мире, захватив все их Врата разломов. Нам нужно будет выяснить, как активировать астральные пути или усилить их до некоторой степени с помощью основной маны

— Но это возможно! Это возможности так интересны! — Алька рассмеялся.

Стелла хлопнула безудержно усмехающегося Альку по плечу. — Ты только что превратился из того, кто боялся прийти в этот мир, в того, кто предлагает превентивное вторжение в мир демонов.

— Эх, Эйон уже вторгается в один мир демонов. Что уж там несколько других?

— Эйону придётся использовать семя, хотя у Эйона их не так много. В долгосрочной перспективе это всё ещё хорошая идея, но я думаю, что нужно ещё многое изучить.

Алька рассмеялся. — Детали, детали! Давайте сначала сосредоточимся на конечном результате. Наступательная битва была бы для нас очень выгодна, так как, ну, у нас есть бомбы. Много бомб.

— Ты что

— Я предлагаю разбомбить миры демонов к чертям собачьим, прежде чем они даже вторгнутся к нам. Нам не нужна какая-то сложная система наведения. Нам нужна воздушная сила, а затем мы открываем портал и просто продолжаем посылать через него бомбы.

Стелла уставилась на безумного учёного, который когда-то читал мне лекции о морали бомб. — А я думала, ты сказал, что не зайдёшь так далеко.

— Эйон заметил, что там большая башня маны Пустоты, когда король демонов собирался появиться.

— И?

— И способность Эйона к телепортации не требует использования маны Пустоты, поэтому большие количества звёздной маны могут быть транспортированы через неё без дестабилизации.

— Хорошо

— Она также находится прямо рядом с королём демонов.

— Звёздная мана и мана Пустоты дают бум?

2

ГОД 203

Мы переместили одни из врат разлома обратно во Фрику и разместили их прямо в долине. Алка и остальные вернулись, за исключением Руна и Йоханна, которые продолжили сражаться и расширять владения.

Расширяться было непросто из-за магической скудости окружающей среды, даже несмотря на недавние постепенные улучшения. С тех пор как король демонов был повержен, я чувствовал, как мана медленно, очень-очень медленно, просачивается обратно в мир.

Таким образом, мои расширения, по сути, полагались на ману Центрального Континента и истощали её, чтобы поддерживать мои деревья и силы в мире демонов. Это происходило потому, что в почве наблюдался дефицит природной маны и жизни, поэтому мне приходилось восполнять этот дефицит собственной маной. Это было похоже на ситуацию с Луной, но по мере роста деревьев на моей лунной базе они стали пассивно генерировать больше маны и несколько лет назад стали манонейтральными в плане моего общего производства маны.

Тот факт, что мне приходилось постоянно поддерживать и восстанавливать своих жуков и деревья на передовой, также усиливал отток маны с Центрального Континента.

В долгосрочной перспективе, однако, всё было положительно. При такой скорости естественного восстановления маны в мире через несколько десятилетий мои деревья станут маноизбыточными, и я смогу организовать более слаженное и решительное наступление на все основные строения демонов.

Не было смысла расширяться, если это лишь увеличивало расход маны без захвата каких-либо уникальных структур.

Всё это послужило уроком для нашего следующего запланированного вторжения в мир демонов.

У Алки также были другие идеи, одна из которых заключалась в разработке сверхмассивной бомбы звёздной маны, способной содержать столько маны, что мы могли бы бросить её в башню маны Бездны и, возможно, помешать королю демонов, пока он ещё зарождался.

Я был несколько скептически настроен относительно шансов бомбы звёздной маны действительно уничтожить короля

Это могло бы выиграть нам немного времени практически без затрат. Возможно, это также ослабило бы короля демонов, так что мы смогли бы выжить с лучшими шансами.

Конечно, Алка также предложил опустить башню в этот глубокий туннель, а затем взорвать бомбу. Идея детонации такой мощной бомбы под землёй, вероятно, была бы очень разрушительна для мира, но это означало бы взрыв ближе к зарождающемуся королю демонов.

Возможно, но сложнее в реализации. Было труднее отправить бомбу в туннель, куда не могли добраться мои корни или деревья. Теоретически, я мог бы переместить дерево рядом с башней прямо туда.

В любом случае, Алка был сосредоточен на разработке бомбы. У него уже были некоторые идеи, почерпнутые из его прошлых исследований, о том, как создать большую бомбу звёздной маны.

Идеи, которые он быстро представил Прабу и Колетт, а также поделился нашими находками, в том числе.

— Это идея Эона? — немедленно спросил Прабу.

— Не совсем. Скорее, моя, но он согласился выделить бюджет на супер-бомбу звёздной маны, предназначенную специально для активации при контакте с башней Бездны.

Проблема заключалась в том, что звёздная мана, как и мана Бездны, оказывала коррозионное воздействие на свои хранилища. Объекты, содержащие эти типы маны, не могли удерживать их очень долго, если только они не были созданы героями с помощью их особой кузни героев, и в этих случаях накопленная мана очень медленно испарялась со временем. Даже мои специализированные клубни в конечном итоге разлагались, и накопленная мана вытекала, хотя они и служили довольно долго.

Только мои триста единиц звёздной маны не вызывали никакого разложения, и я подозревал, что душа может быть наиболее распространённым объектом, способным удерживать звёздную ману без этих проблем с хранением. Это, конечно, подразумевало, что можно было бы создать живые батареи звёздной маны.

Мог ли я создать искусственные души специально для хранения звёздной маны или маны Бездны? Я видел, что Стелла могла принимать и обрабатывать большие количества маны Бездны без особых проблем, даже если это превращало её душу в эту совершенно чёрную массу нечто.

Несмотря на то, как выглядела её душа, её тело явно от этого не страдало. Она была абсолютно здорова, и её тело, хоть и пропитанное маной Бездны, не казалось другим. Возможно, душа имела пассивный эффект контроля, манипулирования и обработки маны, так что она не вредила себе.

Это была стоящая идея, хотя раньше я её никогда не рассматривал из-за того, сколько искусственных разумов я мог поддерживать. В наши дни, имея деревья на целый континент и более, использование искусственных разумов более свободно не представляло большой проблемы, даже если они были созданы просто для того, чтобы быть разумными батареями.

— Стоит изучить? — спросил я Патрика.

— Это действительно зависит от того, сколько маны может хранить искусственный разум. Однако, исходя из того, что мы видели, они вряд ли будут так же эффективны, как полностью сформированная душа.

Я замер, пока эти слова осмысливались. У Патрика явно было больше данных, чем у меня, даже если он функционально был частью меня. Если предположение Патрика было верным, мана сильнее реагировала на внутреннюю часть души. Неважно, я должен был попробовать.

Я создал одно из своих клубневых хранилищ в необитаемой части Центрального Континента и создал для него искусственный разум. Эта часть прошла нормально.

Затем я ввёл в него звёздную ману. По крайней мере, те триста единиц звёздной маны, которые у меня были. Я одолжил ещё немного у героев и ввёл ещё чуть-чуть. Затем, подобно внезапно проколотому воздушному шару, оно просто сжалось и умерло.

— Тысяча, — сказал Патрик.

— Это слишком мало.

Я сделал то же самое, на этот раз с маной Бездны. У нас была мана Бездны от Стеллы и та, что я ранее украл у короля демонов. Они уже находились в разных состояниях распада; некоторые из них содержали менее десяти процентов от первоначального количества маны Бездны.

Я задался вопросом, может ли это быть своего рода испарительная потеря, и сосуд лишь контролировал степень этой потери.

Или душа действительно производила ману, таким образом компенсируя потери от испарения? Но искусственные души тоже могли производить ману! Патрик, казалось, считал вероятным, что полностью сформированные души могли производить звёздную ману или ману Бездны, таким образом их производство этих типов маны поддерживало их сосуд полным. К сожалению, у меня не было возможности проверить, было ли испарение маны или потеря маны меньше, когда присутствовала душа, потому что мои искусственные разумы не производили эти типы маны.

С обычной маной такой проблемы, похоже, не было. Или, возможно, на Древодоме окружающая среда содержала достаточно маны, так что не было потери маны из-за различий в плотности маны?

Я знал, что мне нужно было поддерживать свои деревья в мире демонов или мои новые расширения на Луне

Я проверил своё парящее дерево, плывущее в кромешной тьме пустоты, цепляющееся за огромный осколок того, что когда-то было Миром Комет. Оно не нуждалось в мане от меня, потому что само производило немного маны.

Мои искусственные разумы быстро помогли мне собрать некоторые наборы данных, и тогда я понял, что каждый из моих клонов производил небольшое количество собственной маны, а затем, помимо этой небольшой пассивной выработки, он также поглощал и усиливал ману из окружающей среды. В местах, где было очень мало маны, таких как мир демонов или Луна, эта часть моих естественных способностей к производству маны была слаба.

Короче говоря, моих клонов лучше всего было стратегически размещать там, где было много природной маны, и это значительно увеличило бы моё количество маны. Это было похоже на поиск правильного места для установки ветряной турбины.

После размещения я не мог перемещать своих клонов, если только не уничтожал их. Также существовал период созревания для повторного появления семян, и мне пришлось бы смириться с потерей связи с этим местом.

— Значит, Эон сумел вторгнуться в мир демонов, — повторил Чун по устройству магической связи. Это была встреча, к которой присоединились мои старшие Вальторны, а также иномиряне. Ну, кроме Милы и Алексис, которые были на севере. Но в

— Да, и Алка предложил, чтобы мы атаковали мир демонов до того, как вторгнется король демонов. Я вижу в этом смысл, поскольку мы можем спасти жизни, предотвратив вторжение с самого начала. — Официальных подсчётов, сколько людей погибло во время войн с паразитами, не было, но мои Вальторны наблюдали, что даже в хорошо защищённых городах население сократилось примерно на двадцать процентов. Так что война с паразитами, вероятно, была одной из самых кровопролитных по числу жертв, потому что беженцы не могли спастись, и даже если им это удавалось, их подозревали в переносе паразитов.

Это был мрачный эпизод, который, к счастью, закончился хорошо. Будь они умнее, мы бы столкнулись с постоянной, продолжающейся проблемой.

Прабу объяснял большую часть, рассказывая о способностях Стеллы к порталам Бездны, моей способности резонировать с вратами разлома и протаскивать свои лозы через них, и, наконец, о моих клонах-деревьях.

Глубоко в моей долине врата разлома, теперь окружённые сотнями магов и исследователей, проходили реконфигурацию.

— Так это что-то из мира демонов? — Чун и Хафиз были на магическом коммуникаторе. — Врата разлома?

— Да. Демоны строят эти пути между мирами, и эти пути собираются в небесах над нами десятилетиями. Алка и Стелла считают, что возможно открыть эти пути раньше и вторгнуться к ним, пока демоны ещё не готовы к нам.

Затем Алка объяснил про башню Бездны и гигантские круглые врата, которые, как я подозревал, были основными вратами.

— Тогда разве нам не нужны эти основные врата? — спросил Чун.

— Алка и Стелла подозревают, что это может быть не обязательно, поскольку астральный путь уже существует, просто не полностью активирован. Они хотят использовать ядерную ману мира, чтобы открыть маленькие врата и отправить туда одного из клонов Эона, и, ну, разнести их там к чертям собачьим.

— Это интересно. — Чун кивнул. Странно, но божественные ограничения не атаковали героев, ведь, в конце концов, это был разговор об уничтожении демонов. Просто не демонов в этом мире. Алка и Стелла были хорошо осведомлены о ментальных блокировках класса герой, поэтому мы не упоминали богов. Но мы напомнили Алке и Стелле не говорить о части завершение цикла, поскольку это вызвало ментальные блоки героев в прошлый раз, когда я затронул эту тему с Прабу. Пока мы были сосредоточены на поражении следующего короля демонов, и это, казалось, позволяло избежать срабатывания блокировок. — Какова наша роль?

— План, честно говоря, довольно прост, — повторил Алка. — Мы разбомбим башню Бездны и приложим все усилия, чтобы нанести огромный урон, и если это не убьёт короля демонов, Эон телепортирует вас всех в мир демонов, и вы сможете сражаться там в полную силу. Мы обеспечим прикрытие и зачистим территорию.

Прабу кивнул. — Думаю, это имеет большой смысл. Мы можем сражаться с королём демонов в наступлении, вероятно, в ослабленном состоянии благодаря бомбам. Не нужно сдерживаться, никакого сопутствующего ущерба, потому что мир демонов необитаем.

— Демоны там сильнее? В своём мире? — спросил Чун.

Алка помолчал. — У нас у меня недостаточно данных, чтобы сказать наверняка. Из одного или двух миров, которые посещал Эон, возможно, что монстры там сильнее. Мы не знаем, есть ли какие-либо изменения в силе короля демонов.

Чун был на удивление готов к сотрудничеству. — В принципе, это хорошая идея. Как только врата будут активированы, давайте снова встретимся и обсудим наши планы.

Получив их согласие, Алка и Стелла теперь работали над тем, чтобы врата разлома заработали в обратном направлении. Из нашего мира — в их.

Тем временем в мире демонов Рун и Йоханн сражались с ордой демонов, выходящих из демонических рассадников. Мы заметили, что некоторые из этих рассадников регенерировали и каким-то образом восстановились, и скорость этого восстановления, казалось, совпадала со скоростью восстановления естественной фоновой маны этого мира.

Этот болотистый мир демонов когда-то был миром с жизнью. И теперь, в областях, где доминировали мои деревья, я начал наблюдать эффекты: впервые появились некоторые обычные существа. Только маленькие, потому что это были насекомые, но сам факт создания существ системой означал, что мы ослабляем хватку демонов.

Хорнс и небольшая армия жуков-командиров дополняли Руна и Йоханна в битве за мир демонов.

Это была долгая война, и Хорнсу это нравилось. Хорнс, казалось, жил ради войны, и даже если его несколько раз давили, он никогда не переставал возвращаться на передовую. Хитрерион, мой массивный шагоход, также был рад, что наконец-то оказался полезен, а не был большей частью бесполезен на Древодоме, так как он мог прорываться сквозь вражеские линии благодаря своим огромным размерам.

Эта война будет только нарастать по интенсивности, поскольку восстановление фоновой маны мира означало, что обе стороны будут набирать силу. Я мог развёртывать больше деревьев и больше жуков, а демоны могли восстанавливать свои рассадники, порождать больше демонов и порождать более сильных демонов.

Тем не менее, восстановление маны также означало, что демонические силы заметили мои деревья возле массивной дыры короля демонов. Место, которое я хотел, но не смог удержать из-за огромного расстояния от моего основного клона, поскольку мои деревья и жуки были подавлены огромным количеством демонов.

К счастью, теперь Рун и Йоханн оба были готовы к разведке.

Глубокая дыра короля демонов теперь была затоплена обычными демонами, и они увидели, что рухнувшие башни и обломки каким-то образом исчезли. Вся дыра превратилась в огромный рассадник.

Но поскольку демонов было слишком много, они не стали вступать в бой. Не вдвоём же. Вероятно, демонический рассадник, учитывая его размер, был своего рода пред-королевским рассадником демонов.

Тем не менее, после этой разведки и всех боёв в мире демонов, они оба были действительно эмоционально истощены, и Рун попросил вернуться на Древодом. Было что-то в сражении в безжизненном мире, что просто больше истощало эмоционально, чем обычно.

Эдна назвала это Синдромом Долговременного Пребывания в Подземельях. Подобно бойцам, которые слишком долго провели в подземельях, они жаждали некоторой нормальности.

Ну что ж, я полагал, что мне нужно будет начать рассматривать какой-то ростер для боя в других мирах. Может быть, вот что произошло с Прабу и Колетт и их жаждой закусок. Им нужна была эмоциональная база, и долгие бои вдали от дома истощали эту батарею.

Было кое-что ещё, над чем мне нужно было поработать, а именно — ядерная мана. Активация астрального пути, казалось, зависела от ядерной маны, хотя можно было

Поэтому мне нужно было разобраться с ядерной маной.

Я усилил свой анализ Осколка Мира Комет и пришёл к выводу, что мне нужно копать глубже. Намного, намного глубже. Какое существо могло бы обладать ядерной маной?

Я уже достиг предела на Древодоме в плане глубины. Я не мог проникнуть глубже, даже со всеми промежуточными деревьями на пути. Это была тайна в центре мира.

Лилии, вы знаете, как связаться с волей мира?

Нет.

Ах. Я получил похожие ответы от Арии, которая даже не знала о воле мира.

У меня оставалось всего одно семя. Если я не смогу набрать больше уровней, мне придётся использовать его стратегически.

— Люмуф, когда ты был в Трёхмирье, были ли там какие-нибудь очень-очень глубокие места? Например, бездны или трещины, ведущие прямо к ядру?

Люмуф, естественно, понял, к чему я клоню, и покачал головой. — Насколько мне известно, нет, если только Песчаный народ и Кентавры не скрывают это. Хочешь, я спрошу?

— Тогда нам следует искать в другом месте. Давайте отправимся в другой мир. — Я полагал, что сфера обязанностей Люмуфа теперь расширилась, чтобы включать также поиск источников ядерной маны, обычно в очень, очень глубоких местах.

Должен был существовать мир, где уже была естественная трещина в мире. Такие вещи были обычным делом в фэнтези, в конце концов, места, где мир заканчивался и вёл в великое запределье.

Трёхмирье, Мир Комет и Древодом были типичными планетами, но не все миры были такими. Если мне нужна была ядерная мана, мне нужно было найти мир, где ядро не находилось в центре сферического мира.

Люмуф кивнул. — Да, босс.

Может быть, следующий мир не даст мне ответа, но мы должны были попробовать. Наш следующий лучший выбор — это блуждающий мир, похожий на Мир Комет, где его ядро каким-то образом было бы обнажено.

Затем я подумал о своём Рифи, всегда готовом действовать.

Рифи.

Да?

Ты знаешь какое-нибудь очень-очень глубокое место?

Океан не глубокий?

Глубже. Намного глубже. Например, намного глубже Марианской впадины. Даже мои собственные подземные деревья ушли намного глубже.

Нет. Почему? Там кто-то?

Я на мгновение задумался над этим вопросом. Была ли Воля кем-то? Ну. Да. Возможно.

Хочешь, чтобы я нашёл это?

Если сможешь, пожалуйста.

Хорошо. Я пошлю своих рыб.

На самом деле, я понятия не имел, чем занимался Рифи под водой, но, казалось, всё было довольно стабильно, поэтому я полагал, что всё в порядке.

3

ГОД 204

Змей предложил нам копать под землей, в мире демонов, по той же причине, по которой это делали в его родном мире. В мире Змея змеи мигрировали под землю, чтобы избежать демонов. Если бы остались выжившие, они бы скрывались под землей или в местах, недосягаемых для демонов.

Идея была неплоха, и по моим представлениям, копать под землей было своего рода археологическим эквивалентом путешествия во времени. Так что мы начали копать под землей.

В первый месяц мы не нашли абсолютно ничего, по крайней мере, в той области, где я начал копать. Этот процесс рытья также потреблял больше маны, так как под землей мои деревья не производили ману.

Мои вспомогательные и обычные деревья давали больше маны, когда в земле, воде или при наличии источников света — солнечного или звездного — присутствовали окружающие источники маны. И снова, в мирах, лишенных маны, таких как луна или мир демонов, их производство было сокращено.

Первые несколько слоев, через которые мы прокопались, ничем не отличались от поверхности. На самом деле, из-за низкого качества самой почвы мои корневые туннели расходовали маны больше обычного. Алка не мог помочь, поскольку был полностью поглощен разработкой сверхбомб из звездной маны, поэтому вместо себя он прислал нескольких ассистентов.

Что ж, эти ассистенты все еще были высокоуровневыми магами и магическими исследователями, и они объяснили, что не могут определить разницу в почве, поэтому нам пришлось копать глубже.

Это могло быть связано с нашей нехваткой нужных навыков для правильного анализа почвы. Что было довольно нелепо, ведь я отлично разбирался в питательности, магических свойствах и минеральном составе почвы. Но взгляд на это с археологической точки зрения, казалось, требовал смежного, но иного набора навыков.

Я задавался вопросом, что произойдет, если геолог реинкарнирует в этот мир. Смогут ли они найти магическую нефть? Начнем ли мы эру свободы от магической нефти?

— Возможно, мы копаем не там, — предположили маги. На самом деле, я просто решил копать прямо под своим деревом клонов, поскольку это казалось самым простым местом, а после этого мы расширялись в стороны горизонтальными туннелями.

Поэтому исследователи запросили историков и картографов из нашего мира и попытались использовать нашу собственную историю для создания карты мира демонов, по крайней мере, той его части, что находилась под моим владычеством. С их помощью мы составили приблизительную оценку мест, где, вероятно, могли существовать города.

Это было разумно, конечно. Города Земли предпочитали располагаться рядом с реками, а в этом мире, хотя и болотистом, не было океанов. Это был просто огромный мир неглубоких озер, маленьких рек, болот и трясин.

С нашим новым набором оценок мы решили копать под землей в нескольких из этих мест, где реки встречались с озерами. Наши первоначальные находки были неутешительными. Мы ничего не нашли.

Должно быть что-то, и я обратился за советом к другим своим советникам. Мои четыре Вальторна-владельца доменов не имели никаких идей; магические исследования были явно не их сильной стороной. Стелла предложила использовать некую шаманскую силу или силу единения с землей, что казалось разумным, но мне нужно было найти человека с подходящим набором навыков, которому можно было бы доверить знание о мире демонов.

Поэтому я пошел и поговорил с Лилиями. Лилии, пережившие нас всех дольше, должно быть, видели изменения в почве на протяжении поколений. Возможно, они могли бы дать нам подсказку?

Как определить грязь или почву?

Да. Определить их возраст, э-э Я хотел сказать радиоуглеродный анализ, но понятия не имел, как это работает на практике. Это было одной из тех вещей, которые, как я знал, делают ученые, но сам я сделать не смог бы.

Нет. Невозможно. Если только само ядро не оставляет отпечатков на почве.

Постойте. Должно быть. Если мир короля демонов проходил через периоды роста и смерти, сама почва ощущала бы эффекты повышения и снижения плотности маны

Но если новая почва создавалась магическими актами и подвергалась меньшему воздействию таких волнообразных мана-паттернов, смогли бы мы это определить? Возможно, большинство типов почвы были по существу неотличимы. Нам пришлось бы найти правильный тип почвы или камня, который мог бы сохранять эффекты таких волн.

Кажется, у тебя есть догадка?

Есть, но я не уверен, что в мире существует подходящий тип почвы или камня, который вел бы себя подобным образом.

В другом мире?

Да. Я хотел бы узнать, сколько времени прошло, и сможем ли мы определить, поддерживает ли планета рождение королей демонов бесконечно или с убывающей скоростью.

Лилия не ответили на это, вероятно, потому, что они никогда не переживали эту часть конца света. По объяснению Лилий, даже если король демонов побеждал, все равно существовал период времени, прежде чем он фактически захватывал мир, и в течение этого времени боги могли пытаться оспорить его власть.

Это означало, что пока герои призываются непрерывно, демоны никогда не удержат планету. В конце концов, один герой прервет серию убийств короля демонов.

Развивая эту мысль, это также означало, что миры действительно становились мирами демонов только тогда, когда боги теряли доступ к миру и больше не могли его защищать.

По сути, это было равносильно отключению жизнеобеспечения: мир либо находил способ защититься, либо погибал, поглощенный королем демонов.

В любом случае, я также попросил Вальторнов поговорить с шахтерами и собирателями камней, знают ли они о таких камнях. Было бы легче найти что-то, если бы мы знали, как они выглядят в нашем мире.

— Мы просто хватаемся за соломинку, — сказали маги, лишь недавно присоединившиеся к процессу исследования.

— Вот каково это — быть на передовой магических исследований. Мы пытаемся представить или понять, как что-либо работает, опираясь на любые подсказки, которые нам даются, — засмеялись исследователи. — Многие из этих подсказок вводят в заблуждение! Но это очень, очень стимулирует интеллектуально. Время от времени. Большая часть времени — это на самом деле много скучной работы по каталогизации и сбору данных.

Одним из положительных моментов влияния Стеллы и Кена на магических исследователей было внедрение более надежной методологии сбора данных, в основном использующей логику статистики и данных нашего собственного мира. Я просто надеялся, что мы не сделаем неверных выводов. Я не очень хорошо разбирался в статистике, поэтому мои собственные указания были очень высокоуровневыми и могли даже оказаться ошибочными.

Понимание статистики обывателем и выводы, которые они делали из данных, могли быть неверными, даже если они казались логичными с точки зрения обывателя. Тем не менее, больше данных всегда приветствовалось.

Патрик и мои искусственные разумы могли легко просматривать данные. На самом деле, одной из вещей, которые предложил Патрик, был физический аватар для Патрика и искусственных разумов, чтобы они могли напрямую взаимодействовать с отчетами и данными.

В нынешнем виде мои искусственные разумы могли мысленно общаться друг с другом через мои корни, формируя таким образом сеть. Мои подчиненные, такие как Хорнс, также были подключены к этой сети. Однако их связь осуществлялась не через корни, а через телепатическую речь, а телепатическое общение было по своей сути медленнее и более подвержено недопониманию.

Короче говоря, наш текущий метод сбора данных требовал либо, чтобы кто-то читал данные, а Патрик или искусственные разумы мысленно их копировали, либо чтобы искусственные разумы заимствовали один из моих обычных глаз, способных к обычному зрению, для непосредственного чтения данных. Полезно, но можно было бы расширить.

Они могли напрямую собирать звуковые данные, но поскольку мои искусственные разумы воспринимали мир в основном через мои чувства — такие как мое духовное зрение, слух, а также вибрационное чувство — чтение документов было исключено. Они уже могли управлять лианами в моих искусственных разумах, ориентированных на биолабораторию, и получать показания непосредственно от них.

Опять же, сам мир демонов был более подвержен магическим сбоям. Демоны постоянно атаковали мои деревья по всему миру демонов, иногда с помощью тех демонов-чемпионов, ходящих по шпилям, и эти чемпионы обладали каким-то видом магического вмешательства.

На данный момент я оценивал окружающую ману в мире демонов примерно в пять процентов от уровня Древодма. По первоначальным оценкам Патрика, точка безубыточности, при которой затраты маны на поддержание вспомогательных деревьев равнялись бы мане, генерируемой самими деревьями в мире демонов, составляла около двадцати пяти процентов.

— Можно ли обнаружить отдачу? — спросил Патрик. — Обрушение астрального туннеля сквозь пустоту. Этот коллапс покрыл весь мир одной, но очень заметной волной магической энергии.

Ах, значит, вместо того чтобы полагаться на волнообразный характер снижающейся окружающей маны в мире, использовать энергию рухнувшего астрального туннеля как временную метку? Это казалось возможным, но мне нужно было бы найти в мире демонов материалы, которые бы показывали эффекты таких явлений.

Опять же, я попросил бы ребят внимательно следить за окружением, но если ничего не было, то ничего и не было.

Для моих искусственных разумов мне нужен был новый вид мобильного искусственного разума, который также функционировал бы как лаборатория для их исследовательских задач, с прямым подключением к корневой сети через их конечности. По крайней мере, им нужно было бы останавливаться и напрямую подключаться к сети, чтобы загружать громоздкие наборы данных.

С моими эволюционными способностями от Древа Жизни я начал рассматривать возможность создания уменьшенных версий Хайтририона, скрещенных с качествами Древолюдей.

Древолюди могли подключаться к Корнесети. На самом деле, это было одним из их уникальных преимуществ, хотя мы и блокировали им доступ к сети.

Эта часть процесса — модификация существующих вещей под мои нужды и выращивание их в моих биолабораториях — не была особенно сложной.

На самом деле, они были довольно милыми. Словно маленькие Тачикомы из дерева и растений. Потребуется несколько месяцев, чтобы они полностью сформировались.

— В этот раз Трехмирье? — спросила Стелла. Она работала над вратами разлома, но это требовало огромного объема перенастройки рунических узоров. Она сказала, что со временем будет справляться лучше, но пока что ей понадобится еще год или два.

По моему опыту, неизбежны были заминки, так что, если бы она завершила работу в течение трех лет, это считалось бы успехом.

Люмуф покачал головой. — Нет. Другой мир. Если только нет чего-то еще?

— Нет. Небеса остаются без изменений. Пока что.

Я сканировал небеса со своего одинокого дерева, парящего в нигде, среди останков Мира Комет. Пока ничего.

Стелла замолчала

— Нет, — решил я не отправлять Люмуфа в одиночку в этот раз, поэтому я попросил одного из высокопоставленных Вальторнов сопровождать его: это был один из младших учеников Эдны, Эонский Боевой Рыцарь 110-го уровня по имени Эбон. Я решил, что буду постепенно ротировать своих Вальторнов 100+ уровня в этих приключениях в другие миры, чтобы они могли учиться у других миров.

Я подозревал, что система, казалось, признавала и ценила более широкий кругозор и, таким образом, вознаграждала тех, кто видел другие миры. Возможно, это также отчасти объясняло, почему я набирал уровни быстрее, помимо моих героических фрагментов. Или, может быть, просто другой взгляд давал более целостное понимание сил, а следовательно, и признание со стороны системы?

В любом случае, я собирался отправить Люмуфа в другие миры в рамках своих многочисленных проектов по получению Ядерной Маны. Я также приказал шахтерам копать в глубины мира из уже имеющихся глубоких выработок.

У меня были маги и другие, кто пытался создать портал в само ядро.

У меня будет ядерная мана. Тогда мы перенесем эту битву к демонам.

Портал открылся, и Люмуф с Эбоном вышли на то, что, казалось, было огромным полем битвы с запахом гниющих трупов и крови в воздухе. Дома Стелла и ее команда напрягались немного больше обычного. — Странно, — сказала она, — будто я пыталась пробиться сквозь грязь.

Поле битвы было усеяно трупами, некоторые из них выглядели относительно свежими. Эта битва произошла не так давно. Возможно, неделю или месяц назад.

— О-о-о! — Однако первое, что я хотел увидеть, это небо. Люмуф посмотрел вверх, и мы оба увидели светящийся, яркий астральный путь через наше общее астральное зрение. Выражение лица Люмуфа мгновенно побледнело. — Король демонов здесь.

— Здесь? — спросил Эбон. Тут же он начал тревожно осматриваться.

— Нет, я имею в виду, он в этом мире, — уточнил Люмуф.

— Ох, — Эбон расслабился. Он начал осматривать окрестности.

— Если астральный путь открыт, значит, вторжение все еще продолжается. Тогда мы должны заметить героев.

Трупы были гуманоидными. По крайней мере, некоторые выглядели как эльфы и дворфы. Ящеры и дракониды тоже.

— Куда нам идти? — спросил Эбон, возвращаясь после короткой прогулки. — Вижу, ржавчина на их снаряжении находится на очень ранней стадии. Эта битва, должно быть, произошла всего две-три недели назад. Странно, что никто не разграбил их снаряжение.

— Демонам не нужно снаряжение.

— Ах да. Я забыл, ведь у нас были паразиты — ответил Эбон.

Люмуф замер, и я на мгновение перешел в режим аватара. Я почувствовал, как мои чувства распространяются сквозь землю, и мир вокруг нас

В определенном направлении раздался громкий взрыв, донесенный ветром, и в небе была отчетливо видна магия. Люмуф и Эбон обменялись взглядами.

— Если есть бой, значит, есть люди, — ответил Люмуф. Эбон кивнул. Люмуф активировал на Эбоне свой навык домена, и тело Эбона засветилось, переполненное силой. Он побежал, его скорость была почти такой же быстрой, как у героев, по полю битвы.

Это было довольно далеко.

И Люмуф, и я могли видеть сквозь Эбона благодаря способности Люмуфа, и мы увидели армию ящеров, по меньшей мере две тысячи, сражающихся с армией из не менее десяти тысяч гуманоидных демонов. Эти демоны были вооружены красноватым демоническим оружием. Оно было ужасно знакомым, похожим на то, что дало мне Лесной Жезл.

Неужели это повторение тех демонов-чемпионов, что ходили по шпилям? Тех, что вызвали огромную катастрофу Центрального Континента?

Я почувствовал легкий укол страха сквозь свои чувства.

Ящеры были в меньшинстве, и мы увидели очень знакомых демонических рыцарей и демонических генералов.

— Люмуф, это снова Король Демонов Сабнок, — Люмуф был еще младенцем, когда произошел инцидент с Сабноком, но для Вальторнов изучение происхождения Гнилых Земель было обязательным.

— Сабнок, здесь?

— Может быть, не Сабнок, но эти демоны — из того поколения королей демонов. Там будут чемпионы типа Хайтририона!

— Ах! — Этот мир столкнулся с крупномасштабным вторжением демонов.

Люмуф бежал так быстро, как только мог, что было очень быстро, но ему все же потребовалось больше времени, чтобы прибыть на поле битвы. Ящеры уже сражались с демонами, и именно они обрушивали на врага свои магические заклинания и снаряды.

Эбон врезался в центр армии демонов, словно сошедший бог, и его большой гладиус светился зеленым от силы. Эбон, для целей этой битвы, получил одно из мест при Дворе Божественного Древа, что дополняло его навыки ближнего боя моими собственными способностями широкого действия, такими как Корневые Поля.

Ящеры явно не ожидали помощи, и вид Эбона, одного, переполненного силой существа, способного с легкостью одолевать десятки обычных демонов за один удар, казалось, поднял их боевой дух.

— Аура! — мысленно обратился Люмуф к Эбону. — Активируй ауру подавления демонов!

У него была более слабая версия, но она помогла немного замедлить демонов, чтобы дать армии ящеров передышку.

Демонические рыцари и генералы-типы явно заметили Эбона и бросились на него. Но если Лозанна на тридцатом уровне могла сражаться с демоническим рыцарем, то Эбон на сто десятом уровне мог убить нескольких из них одним ударом. Теперь они действительно были не так уж и сильны.

Только чемпионы могли бросить вызов Эбону, поэтому Эбон истреблял демонов как ничтожных существ. Когда Люмуф прибыл чуть позже, победа была обеспечена. Как только он перешел в режим аватара, демоны были быстро убиты, полная сила моей демонической ауры подавления наполнила поле битвы, и они стали не более чем неподвижными статуями.

Затем ящеры легко перерезали армию демонов, и битва была окончена.

Группа тяжелобронированных ящеров немедленно подошла к Эбону. — Мы, армия Города Алдерри, благодарим вас за помощь в битве с демонами!

Эбон, облаченный в тяжелые доспехи, кивнул в шлеме. Люмуф подошел к Эбону. — Это Люмуф, мой начальник. Я Эбон, рыцарь.

— Приветствую! — сказал Люмуф. — Надеюсь, мы не сильно помешали?

Один из ящеров неловко засмеялся. Их лидер уставился на смеющегося ящера, и тот тут же притих. — Ах. На самом деле мы были готовы сражаться до смерти, чтобы сдержать демонов. Наше подкрепление задержалось на несколько дней

Люмуф кивнул. — Хорошо. Не могли бы вы ввести нас в курс дела? Должен признаться, я новичок в этом регионе.

От этого глаза лидера ящеров задергались. — Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду.

Люмуф

Один из ящеров тут же спросил: — Вы герои?

Этого ящера тут же шлепнул тот, кто стоял рядом с ним. — Ты что, глупец?! Герои всегда молодые подростки! А эти двое выглядят как ветераны войны.

Лидер уставился на них, и двое препирающихся ящеров тут же затихли. — Боюсь, мне придется пригласить вас обратно в наш город и э-э пусть вам ответит соответствующее лицо.

— Пожалуйста, — Их город на самом деле был крепостью, огромным сооружением с толстыми, многослойными стенами, предназначенными для осадных битв. Магические чары покрывали стены, и повсюду были разбросаны магические формации и ловушки. Они явно были готовы к войне.

На самом деле, стражники были крайне удивлены, увидев возвращение армии вообще. Ворота распахнулись, и группа эльфов и ящеров вышла, чтобы поприветствовать их.

— Генерал! Как?! Вы отбросили их?

Один из эльфов обнял лидера-ящера. Он похлопал тяжеловооруженного молодого эльфа-подростка по голове. — Тс-с. У нас почетные гости, которые пришли к нам на помощь. Я должен отвести их к совету сейчас.

— Но — Эльф выглядел заплаканным.

Генерал-ящер твердо сказал: — Я жив, сын, хотя сегодня должен был умереть. Это уже чудо, так что подожди. Позволь мне отвести гостей к совету. Эльф кивнул, и генерал повернулся к Люмуфу. — Прошу, Лорд Люмуф и Эбон.

Совет состоял из группы людей, ящеров и эльфов. Приблизительно такие же, как трупы, которые мы видели на предыдущем поле битвы. Все были тяжело вооружены.

Генерал представил их, и совет был откровенен в своих вопросах. — Откуда вы, собственно? Не осталось известных личностей с вашим типом боевых способностей.

Люмуф на мгновение задумался и решил сказать правду. — Из другого мира. Но мы не герои. Просто соседний мир.

По всему совету пронесся слышимый вздох. — Как?

Люмуф улыбнулся. — Секретная информация. На данный момент я вижу, что всем вам нужна помощь. Но сначала, расскажите нам. Что именно происходит в этом мире?

Один человек подался вперед. — Нам действительно нужна. Есть ли еще такие люди, как вы?

— Возможно, — ответил Люмуф.

Человек-советник посмотрел на остальных, словно чего-то ожидая. Советник-ящер кивнул и сказал: — На данный момент нам нужно все, что мы можем получить. Если нет возражений, я проведу инструктаж.

Мы слушали, как советник-ящер объяснял, что демоны прибыли шестнадцать лет назад, и герои отправились, чтобы победить короля демонов. Поначалу для жителей этого мира все шло как обычно. Но герои, отправившиеся побеждать короля демонов, не сделали этого, и с тех пор, казалось, все новости о героях исчезли.

Затем демоны возобновили свою экспансию, и весь мир превратился в поле битвы.

Их жрецы попытались выяснить природу произошедшего, и обнаружили, что герои были побеждены, и почти все из них убиты. Кроме двоих, которые каким-то образом были захвачены королем демонов. Захвачены, а не убиты, поэтому новых героев в мир не призывали.

В этот момент я вдруг задумался, что бы произошло, если бы Алексис никогда не был убит.

Этот мир был полон высоких гор и горных перевалов, поэтому большинство королевств и наций имели легко защищаемые узкие места. К счастью, у демонов было немного летающих существ, и даже их демонические генералы могли пролетать лишь небольшие расстояния.

Таким образом, на протяжении всего последнего десятилетия и более, это была непрерывная и бесконечная битва против демонических армий. Нации мира прекратили междоусобицы, поскольку каждый талантливый боец был призван присоединиться и защищать мир от демонических армий.

— Что насчет короля демонов? — спросил Люмуф.

— Король демонов, кажется, представляет собой большой, неподвижный замок.

Люмуф выругался. — Это снова Сабнок.

— Сабнок?

— У нас был король демонов, который создавал эти демонические армии. Его звали Сабнок.

— Хм, этого короля демонов зовут Аккила.

— Как вы реагируете на демонов класса чемпион? — затем спросил Люмуф.

— Наши реликвии. Героические артефакты. Объединенное командование элитных сил управляет этими артефактами и перемещает их туда, где замечены чемпионы.

— Ах, — значит, есть региональное объединенное командование, которое перемещает эти вещи, чтобы помочь отбросить демонических чемпионов. — Героическим артефактам нужно время для перезарядки.

Советники кивнули. — Да. Так что со временем мы все равно теряем позиции. Демоны могут превосходить нас числом и выставлять чемпионов снова и снова. Наши воины могут повышать уровни, и у нас есть сильные элиты из тех, кто пережил множество битв, но это баланс не в нашу пользу.

Люмуф кивнул. — Значит, каждый, кто может сражаться, сражается.

— Да. От наших прежних роскошеств пришлось отказаться. Другого пути просто не было. Наши люди должны сражаться, создавать предметы для поддержки военных усилий или производить пищу и припасы.

Один из советников вмешался: — Вы можете перенести нас в ваш мир?

— Вы уже думаете об отъезде? — Тут же встал другой советник.

Люмуф усмехнулся. — В нашем мире тоже есть короли демонов.

Тот же советник побледнел. — Конечно, с такими могущественными личностями, как вы

— Достаточно одного короля демонов с нужным набором навыков, и мы все равно обречены, — Люмуф не дал ему договорить.

Весь военный совет кивнул в знак согласия. Человек продолжил: — Мы должны доложить о вашем присутствии в объединенное командование.

Люмуф на мгновение задумался. — Что если я просто решу вернуться?

Человек тут же замер и простерся на земле. — Пожалуйста. Пожалуйста, помогите нам. Наш народ сражается в этой войне уже десять лет, и ей нет конца. Нам нужна надежда. Что-то, что даст нам время.

— Время для чего? — спросил Люмуф. Чудо, вероятно.

Советник не ответил сразу. — Купить время, чтобы мы могли прожить еще немного.

Генерал тоже тут же опустился на колени. — Пожалуйста, Лорд Люмуф. Ваше присутствие и способности на поле битвы очень сильно помогут нам.

Люмуф вздохнул, и я почувствовал дилемму в его сердце. — Я здесь не для этого.

— Мы дадим вам все, что захотите.

— Скажите, есть ли место, где обнажено ядро планеты?

Советники сначала покачали головами, а затем тут же кивнули. Люмуф понял, что они лгут. Отчаяние. Изнеможение.

Люмуф посмотрел на Эбона. — Что ж, оставим это на потом. Я устал от этой битвы, и нам нужно место для отдыха.

Один из советников тут же выбежал, чтобы договориться, и им предоставили лучшие комнаты, какие только смогли. Было ясно, что их

Люмуф сел и спросил Эбона: — Что ты думаешь?

— Мы должны помочь. Эти люди, кажется, нуждаются в этом гораздо больше, чем мы.

Я вспомнил народ Канари. Я помог и им, и теперь, когда у меня есть такая сила, возможно, мне не стоит быть таким эгоистичным. Мне и не обязательно было самому сражаться с королем демонов.

Все, что нам нужно было сделать, это найти захваченных героев и освободить их.

Или убить их, если не сможем освободить.

4

ГОД 204 (ЧАСТЬ 2)

Эбон, как рыцарь, искренне желал помочь этим людям. Что касается меня, я не хотел брать на себя ответственность за этот конфликт и расширять свои и без того многочисленные заботы. Я не хотел играть роль миротворца в чужом мире.

Тем не менее, я согласился на ограниченный объем помощи, что-то более целенаправленное. Мы могли либо освободить героев, либо, если это не удастся, уничтожить их, чтобы цикл перерождения героев мог продолжиться.

На данный момент у меня было как минимум от тридцати до пятидесяти человек, подобных Эбону, в стоуровневой категории, и это действительно было еще одно поле битвы. Позволить им сразиться в новой войне в другом мире могло бы дать им опыт и подготовить к грядущему вторжению мира демонов.

Несмотря на мое нежелание помогать, Люмуф и некоторые из моих Вальтхорнов чувствовали, что у нас есть возможности сделать больше. После плохо управляемой катастрофы, связанной с королем-кристаллом, это был наш последний оставшийся мир, и Люмуф считал, что мы должны попытаться завести союзников в этом мире.

Если мы поможем сейчас, мы придем как спасители. Союзники.

Эти мнения могут быстро измениться, и я не был уверен в политических, социальных и религиозных настроениях на местах. Более широкий объем помощи также мог столкнуться с сопротивлением, и, как сказал король-кристалл, мы стали бы оккупантами.

Возможно, он был не так уж неправ, в конце концов. Если целью союзников было подстраховаться на случай падения нашего мира, мы бы отступили сюда как беженцы. В конечном итоге, однако, мы бы также превратились в оккупантов, требуя часть этих земель себе.

Политика — дело трудное. Я бы предпочел просто сражаться с демонами.

После дня отдыха Люмуф и Эбон вернулись, чтобы предстать перед советом, и Люмуф сразу же запросил информацию о героях и о том, где они были схвачены.

Люмуф видел, как их глаза загорелись, возбужденные перспективой нашей помощи.

На самом деле, они ничем не могли помочь. Это был пограничный город, крепость, стоящая перед лицом демонических орд. Вся информация о героях и о столь важных стратегических вопросах находилась глубже, в их защищенных внутренних районах.

Поэтому они предложили отправить двух посланников с письмами от совета, чтобы они сопровождали нас в один из их более крупных городов, который еще держался. Путешествие на лошадях заняло бы две недели, но Люмуф покачал головой советникам.

— Тогда давайте использовать свитки телепортации. Не будем тратить время.

Советники были в ужасе от этого предложения. — Мы не хотим вас обидеть, лорд Люмуф, но мы не можем позволить себе использовать свитки. Свитки телепортации предназначены только для нашей элитной гвардии, чтобы перемещаться в места, находящиеся под сильной атакой.

Это было разумное использование телепортации.

Люмуф кашлянул. — Прошу прощения, я имел в виду, у меня есть более мощные свитки телепортации. Мне просто нужно, чтобы кто-то из вас пошел со мной и связал меня с нужным человеком. Мой свиток может перенести пятерых. Мне нужен лишь один из вас, кто был в этом городе, чтобы обновить местоположение.

Свитки телепортации из нашего мира полагались на мана-пути в небесах, тем же способом, что и заклинания сообщений. Эти свитки телепортации были шагом вперед и могли использовать прямой ввод координат, но требовали небольшой доработки.

— О-о. — Один ящеролюд и один человек встали. — Тогда мы пойдем с вами.

Один из советников был магом, и он на мгновение уставился на свиток. — Это действительно интересные руны телепортации.

Люмуф снова кашлянул. — Отправимся?

— Ах да.

Люмуф и Эбон приземлились на большой телепортационной платформе в их магической столице, и по прибытии нас встретила армия, готовая к войне.

Там было трое относительно высокоуровневых солдат. Один был нагой, а двое других — ящеролюдами с довольно хорошим снаряжением, их копья и топоры были подняты и готовы к удару. — Советник! Объясните это несанкционированное использование телепортации!

— Отставить! Мы отправили сообщение ранее! Мы посылаем важных гостей! — сказал советник.

Высокоуровневая нага, похоже, была магом-мечником, судя по трем магическим мечам, которыми она владела. Нага немедленно прокричала из-под шлема. — Столица не одобрила ваш запрос! Протокол гласит, что любое использование телепортации должно быть одобрено централизованно!

— Эти двое обладали собственным свитком телепортации! Конечно, этот протокол не применим!

Люмуф вздохнул, а затем волна его силы затопила всю область. — Меня зовут Люмуф, а это мой страж, Эбон. Мы — посланцы иного мира, послы нашего божественного покровителя, Эона. Мы пришли, чтобы поговорить с вашими магами и жрецами и выяснить, что помешало обычному циклу призыва героев. Я не желаю сражаться, но могу, если придется.

Маг-мечник и остальные солдаты слегка пошатнулись, но разница в силе была очевидна, и когда нага вложила свои мечи в ножны, остальные сделали то же самое. — Хорошо.

Люмуф взглянул на нее, прикинул, что она, вероятно, была примерно восемьдесят пятого уровня, и составила бы достойную конкуренцию Лозанне. Это были люди, которые сражались во многих битвах на протяжении десятилетий и благодаря этому повысили свой уровень. Люмуф кивнул. — Спасибо. А теперь давайте посмотрим, как мы можем помочь в этом затяжном конфликте.

Барьер восемьдесят пятого уровня можно было преодолеть чистой силой воли, но большинство смертных никогда бы не достигли этого, даже если бы достигли восемьдесят пятого уровня.

Барьер был жестоким. Я не понимал, зачем миру такой нелепый ограничитель уровня. Он лишал мир возможности спасти себя, хотя эти люди, если бы они достаточно прокачались, явно имели шанс сделать это или, по крайней мере, вынудить демонов отступить или ослабить их.

Люмуф высказал контраргумент. — В любой системе, которая вознаграждает убийствами за повышение уровня, те, кто достигает высоких уровней, будут теми, кто убил больше всего. Я думаю, если бы такие силы не были каким-либо образом ограничены, мир естественным образом погибнет от того,

Это, конечно, не объясняло драконов. Или почему драконы были уравновешены своей потребностью в огромном количестве отдыха и сна, из-за которой они на самом деле никогда не успевали убить так много людей.

Люмуфа и Эбона проводили от телепортационных врат в мир. Их магическая столица была заполнена башнями, но все они были приспособлены для войны. Явно активно было множество магических защитных артефактов, и мы чувствовали, как их магические энергии отражались от домена Люмуфа.

Мы подняли глаза и увидели как минимум три слоя магических щитов. Каждый из этих щитов был довольно слаб сам по себе, но вместе, втроем, они составляли достаточно хорошую защиту, хоть и уступали моим деревянным щитам.

Все были вооружены, кроме детей, и оружие висело и лежало повсюду на многих улицах. Детей также было много. На самом деле, если подумать, в пограничном городе тоже было очень много детей.

— Что с таким количеством детей? — спросил Люмуф, и сопровождавший нас советник немедленно ответил. — Кому-то ведь нужно воевать, поэтому у нас много детей.

Я не мог не почувствовать, как безумно это было.

— Совет Королей объединил свои силы, чтобы создать континентальный эдикт, что означает, что все наши дети растут быстрее обычного, и каждый также получает больше опыта. Примерно в три-четыре раза быстрее. Это одна из немногих способностей, которая позволила нам выстоять в этой долгой битве.

Ах. Это имело смысл. Люмуф кивнул в знак согласия и прокомментировал: — Я впечатлен тем, что нации действительно взяли себя в руки и слаженно отреагировали на эту угрозу.

На самом деле, это было правдой. Я помнил, как нации в Трихоуме относились к королю демонов как к проблеме героев. Но опять же, этим ребятам тоже повезло, что у них был стационарный король демонов, который просто извергал демонов, вместо обычного блуждающего, нервного ядерного пулемета.

Мне уже нравился этот аспект этих людей. Чувство ответственности за свою жизнь, развитие необходимых организаций и сосредоточенность на самозащите. Это еще больше укрепило мое убеждение, что я не должен им чрезмерно помогать и сосредоточиться на узкой сфере деятельности. Как ребенку, учащемуся ходить, я бы оказал им медвежью услугу, если бы предоставил легкий путь. Их кости не были бы крепкими.

Во всяком случае, правильным было помочь им так, чтобы они не чувствовали себя мне обязанными, даже если я и Люмуф хотели здесь союзников.

Две силы — поощрение их независимости и самодостаточности против оказания помощи и завоевания их благодарности — боролись в моем сознании. Я не хотел становиться подтверждением аргумента, что их проблемы могут быть решены внешней помощью. Я видел достаточно такого в своем мире, и это раздражало.

Я знал, что рыцари и жрецы, как правило, предпочитали оказывать помощь, если это было возможно. Именно так их обучали и воспитывали на Центральном Континенте.

Советник-ящеролюд нахмурился. — Что ж, два континента пали под полное демоническое владычество, и десятки миллионов граждан погибли в тысячах разрушенных королевств, прежде чем мы взялись за ум. Во всяком случае, этот военный союз был написан кровью и костями мертвых.

Люмуф кивнул. — Понимаю.

Группа прибыла в массивный, чистый храм, и когда мы огляделись, там, казалось, было много учеников, все в рясах. — Младшие жрецы. Нам нужны целители на передовой, и мы ведем массовую подготовку.

Люмуф был заметно обеспокоен тем, насколько это было знакомо. — Должен сказать, я не могу представить, как можно отправлять таких свежеобученных младших жрецов на передовую. — Глядя сквозь него, я видел, как он представлял молодых учеников Школы Древологии на передовой, погибающих от демонов.

— Они будут повышать уровень и расти.

— Многие не выживут.

— Но те, кто выживет, понесут факел. Такова война.

— Это поистине ужасно, — сказал Люмуф. Мы видели свои собственные ужасные войны. Недавняя война с паразитами была ужасающей.

Появились трое тяжеловооруженных жрецов. У них за спинами были большие щиты и магически зачарованные боевые булавы. — Советник. Это гость?

Ящеролюд кивнул им. — Да. Это лорд Люмуф, Посол Эона.

Воинствующие жрецы жестом пригласили Люмуфа следовать за ними в храмы. — Идите. Верховный Жрец вас примет.

Внутренние помещения храма были чистыми и спартанскими. Когда-то здесь были драгоценные камни и золото, но большая их часть была вынесена. Залы наполняли звуки песнопений и молитвенных песен, и, несмотря на то что это была молитва другому богу, Люмуф нашел это успокаивающим и не мог не спросить: — Какому богу вы молитесь?

— Таразу. Богу Стойкости.

Люмуф просто кивнул и пошел за ними, и вскоре прибыл в комнату на верхнем этаже. И снова, вероятно, когда-то это была богато украшенная комната, но теперь она была пуста. Полки были совершенно голыми. Остались лишь несколько картин и какие-то надписи.

Они сразу перешли к делу. — Верховный Жрец, эти двое утверждают, что они из другого мира, и просят информацию о героях.

Верховный Жрец посмотрел на Люмуфа сердито, но затем быстро улыбнулся. — Смелое заявление.

Люмуф рассмеялся. — Да, не правда ли?

— Можете доказать?

— Да, конечно. — Аура Люмуфа мягко заполнила комнату, и Верховный Жрец побледнел.

— Понимаю. — Верховный Жрец и Люмуф сели. Эбон сел на другой стул сбоку. — Прежде чем действительно ли существуют другие миры?

— Да.

— Как вы сюда попали? Писания и боги говорят, что только они могли это сделать.

Люмуф нахмурился, услышав эти слова, но понял, что может их переиначить. — Это не совсем неверно. Я бы сказал, что Эон, мой бог и мой благодетель, — это тот, кто послал меня сюда.

— Хм, но разве это не делает вас героем?

— Нет. Мы другие. Эон — относительно новый бог. Старые боги — это те, кто призывает героев в ваш мир и в мой. Мы не получаем геройских способностей.

— Но вы чувствуете себя сильным.

— Это сложно, и я не могу этим поделиться, — сказал Люмуф. — А теперь расскажите мне о героях.

Верховный Жрец вздохнул. — Хорошо. Правда в том, что то, что у нас есть, довольно смутно. У нас есть этот артефакт героя, который может определить местонахождение героя, и все, что у нас есть, это местоположение. Мы знаем, что они живы, потому что артефакт героя все еще работает, но тот факт, что они не двигались, предполагает, что они либо были схвачены, либо без сознания, либо

— Местоположение? Что-нибудь было сделано для их спасения?

— Ну, нет, — смущенно сказал Верховный Жрец.

— Тогда?

— Наши данные уже устарели. В последний раз мы использовали его восемь лет назад. Мана героя иссякла в предмете некоторое время назад, так что мы даже не знаем, находится ли он в нужном месте или герой переместился. Мы не осмелились отправить кого-либо в то место с нашей скудной информацией, а магические сооружения короля демонов мешали всем нашим магическим предсказаниям и способностям к телепортации.

Люмуф кивнул и понял, что эту часть можно относительно легко решить. — Можем ли мы получить к нему доступ?

— Он считается одним из наших самых ценных владений, даже если он обесточен. Для этого потребуется одобрение Совета Королей и Великих Маршалов. Но зачем?

— Можете его достать?

Верховный Жрец уставился. — Что вы на самом деле говорите?

— Возможно, мы сможем его зарядить.

— Как?

— У нас есть доступ к мане героя. Хотя бы к небольшой ее части.

Глаза Верховного Жреца расширились от шока. — Вы не лжете?

— Нет.

Верховный Жрец сделал паузу. — Но подождите.

— Вам нужно собрать своих сильнейших воинов. Всех, кто на уровне восьмидесяти и выше. Мы обеспечим помощь и прикрытие, но спасение будет осуществлено вашими силами, — сказал Люмуф. Он понял, что я предпочитал, чтобы эти ребята помогали себе сами.

— Но это оставит некоторые наши города незащищенными.

Люмуф посмотрел на Эбона.

Верховный Жрец вздохнул. — Я должен буду поднять этот вопрос перед советом. Как только мы зарядим артефакт, мы сможем решить дальнейший план действий

— Хорошо.

Мы все еще работали над нашими звездными мана-бомбами, и тот факт, что король демонов здесь был стационарным, вызывал некоторые интересные вопросы.

— Если он неподвижен, почему бы нам не обрушить на него шквал бомб широкого радиуса действия? — Алка так много работал над бомбами, что практически в шутку говорил, что его первым делом было бы разбомбить их. Это была лишь полушутка.

Тем не менее, король демонов мог просто притвориться стационарным. Все предыдущие короли демонов, которые походили на настоящие замки, могли парить, летать и передвигаться, как гигантские шагающие машины. Нынешний неподвижный вид вполне мог быть уловкой, или, возможно, он просто ждал героев.

— Если не попробуем, не узнаем.

— Действительно ли мы хотим спровоцировать эскалацию конфликта? Похоже, это довольно неудобное, но стабильное состояние для мира, — откровенно сказал я снова. — Атака на короля демонов может вывести его из текущего неподвижного состояния и заставить напрямую атаковать королевства. Тогда это станет нашим конфликтом, потому что мы его вызвали. Хуже, если мы не сможем спасти героев.

Было очень легко отклониться от наших целей. Будучи людьми, обладающими властью, мы часто получали просьбы о помощи в самых разных вопросах, сопровождавшиеся очень убедительными доводами.

Я посмотрел на свои задачи. Мне нужна была первородная мана, и мое приключение в этом горном мире было направлено на ее поиск. Второстепенной целью было завести друзей и союзников, чтобы у нас было куда отступить, словно запасной вариант.

Однако в то же время я понимал, что у них было нечто ценное: их боевой характер, стойкость, самодостаточность и чувство ответственности. Я не хотел подавить это, играя роль помощника извне, даже если знал, что этот путь, вероятно, будет означать больше смертей для их мира. Однажды потерянное, это было трудно вернуть без еще больших жертв.

В то же время я понимал, что у меня был собственный интерес в защите этого мира, потому что, поскольку они были так близко ко мне, это означало, что если они падут перед демонами, мы могли бы чаще подвергаться вторжениям демонов. Это было лишь моим предположением, потому что, по мнению Стеллы, это работало не так. Демоны, похоже, игнорировали расстояние при выборе своих целей, потому что их выбор целей казался случайным.

Каждый мир вел в другие миры, и Стелла стремилась снова посетить Трехмирье и Горный мир, чтобы самой увидеть, есть ли другие миры в пределах досягаемости этих миров.

В любом случае, еще одной второстепенной целью был поиск существ и сил, подобных мне, и заведение союзников.

С силой мы могли бы многое. Правильно использовать ее было куда более сложным вопросом. В отношении этих целей я также задал вопросы своим союзникам.

— Как рыцарь, я бы помогла, если смогу. Но я понимаю твою точку зрения, так что, возможно, мы можем выступить защитниками последней инстанции, — сказала Эдна. — Мы должны быть невидимыми, чтобы они не рассчитывали на нашу помощь.

— Ты готова взять на себя их конфликт? — Рун не согласился. — Я думаю, мы можем перенапрячься. Мы еще даже толком не обезопасили наш мир, а тут пытаемся отправить силы в другой мир. Мы также ведем войну в мире паразитов и планируем вторгнуться в мир демонов. Мы должны беречь свои силы.

— Со способностью Стеллы и Эона телепортировать нас туда-обратно мы на самом деле не перенапрягаемся, — возразила Эдна. — И перенапряжение — не совсем честное слово, потому что, ну, мы получаем уровни от всего этого.

— Для меня вопрос прост. Если демон будет в нашем мире и в их мире одновременно, где мы будем сражаться? Ответ очевиден: здесь, потому что это наш дом. То не наш дом, и то не наша битва, — возразил Рун. — Если мы примем ответственность за один, примем ли мы ее в итоге за все?

— Я согласна, что дом — это то, что мы должны защищать. — Эдна кивнула. — Но это делает жизни нашего мира ценнее, чем их, не так ли? У нас есть возможности. Многие из наших стоуровневых бойцов просто зачищают подземелья.

— Это факт, что наш мир более ценен. Им не повезло , что у них нет Эона. Поэтому еще важнее, чтобы их собственный народ поднялся на борьбу, — возразил Рун. — Мы видели, что ребенок, рожденный на Центральном Континенте, вырастает сильнее большинства на других континентах, и такая удача верна и для других миров.

— Их уровень ограничен. Они не могут, даже если захотят, — ответила Эдна. — Но Эон мог бы

— Это ограниченный ресурс, но не настолько, — ответил я. — Я был бы готов дать несколько, если они того заслуживают. — У меня еще оставалось несколько в запасе. Это

Эдна улыбнулась. — Даже если ты дашь десяти из них семена, им еще очень далеко до того, чтобы выступить против тебя, Эон. Нам потребовались десятилетия постоянной прокачки, чтобы довести Руна и Йоханна до доменного уровня. Думаю, об этом не стоит беспокоиться. По крайней мере, в ближайшие полвека.

Это было правдой.

Даже если они обернутся против меня, что с того? Они не могли путешествовать между мирами. Наша домашняя база была в безопасности.

Так что я мог помочь с очень небольшими потерями, одни плюсы при очень небольших минусах. Если все пойдет хорошо, мы получим дружественные стороны. Если нет, серьезного вреда не будет.

5

ГОД 205

Прежде чем Люмуфу вообще разрешили увидеть предмет, прошло немало времени, множество обсуждений в так называемом Совете Королей и несколько личных встреч с ним. Стелла не могла телепортировать героев, потому что их звездная мана слишком сильно противостояла мане Бездны. Не то что я: моя звездная мана была относительно ничтожной, но это не имело значения.

Сам по себе объект представлял собой большой круглый металлический диск со множеством колец. Он выглядел как древний фэншуй-компас, но с прозрачным стеклянным центром. Он был создан шесть веков назад героем-архимагом, и со временем его мана истощилась. Было очевидно, что он предназначен только для приема звездной маны, в отличие от героических артефактов, созданных для приема обычной маны.

Люмуфа сопровождали десять их сильнейших бойцов: несколько магов, лучников и рыцарей. На самом деле это была лишь пустая показуха.

Они ничего не смогли бы сделать, если бы мы попытались что-либо предпринять.

Люмуф коснулся диска, и мой Аватар спустился. Все присутствующие почувствовали, как моя подавляющая мощь наполнила комнату и всё здание.

Я направил свои скудные триста единиц звездной маны в диск, и диск явно начал светиться. Он был жаден. Это был по-настоящему алчный диск.

— Хм-м-м — задумчиво протянул Люмуф. — Ему всё ещё нужно больше.

Так что мне пришлось одолжить. Прабу с готовностью вызвался. Я обвил его тело своими лозами, и он послал свою звездную ману в моё тело. Я провёл её сквозь себя и сквозь Аватара в диск.

Диск засветился, и на этот раз этого было достаточно. Люмуф, однако, почувствовал себя некомфортно.

Прозрачное стекло стало мутным и забурлило, как ведьмин котёл, а затем оно открыло присутствующим местоположение и видение.

Герои были одержимы: один напоминал гигантского демонического рыцаря, а другой находился внутри демонической клетки. Их местоположение тоже было недалеко от короля демонов.

— Что ж, вот они. Герои, — ответил Люмуф, когда моё присутствие рассеялось. — Вы готовы их освободить?

Люмуф сидел в их магических архивах; здесь было лишь несколько магов. Раньше в этих архивах работали сотни магов, все они усердно искали, куда направить свою магию. В наши дни каждый маг работал в мастерских, изготавливая оружие, или сражался на полях битвы.

— Не здесь, — вздохнул Люмуф. Наши поиски изначальной маны в этом новом мире были бесплодными. Не здесь, не в Трёхмирьях. Казалось, нам понадобится Стелла, если мы захотим найти где-нибудь ещё изначальную ману.

— Эта изначальная мана так важна? — спросила одна из местных магов-дварфов. Ей было поручено отвечать на вопросы Люмуфа.

Люмуф кивнул. У них были относительно хорошие карты, по крайней мере, десяти-двадцатилетней давности, до вторжения демонов. Я чувствовал, что что-то упускаю.

Почему король демонов был стационарным? Это был не первый раз, когда король демонов оставался на месте, но почему?

Некоторое время спустя Люмуф и Эбон встретились с группой, собравшейся для миссии по спасению героев.

Все они были восьмидесятого уровня, самый высокий среди них — восемьдесят седьмого уровня, какой-то дварф-маг-булавочник. Он был стереотипным дварфом, с ворчливым нравом. Из-за продолжительности и масштабности войны, их было около пятидесяти человек примерно восьмидесятого уровня, но только около двадцати присоединятся к миссии.

Первоначальная концепция предполагала небольшую, целевую ударную группу.

— Ты тот выскочка, который созвал нас сюда? — сказал дварф.

Эбон хорошо скрывал свою ауру и покачал головой. — Это мой начальник, лорд Люмуф. Идея спасения героев была предложением нашего благодетеля.

Люмуф улыбнулся дварфу, а дварф подошёл ближе к Эбону и принюхался. Затем он вернул улыбку. — Что ж, по крайней мере, мы имеем дело с парнями, которые готовы рисковать своими жизнями. Эбон пожал плечами, когда они активировали полностью перезаряженный героический артефакт. Группа магов объяснила местонахождение одержимых героев.

— Мы будем заниматься спасением? — спросила группа. — Против одержимых героев?

— Да, — сказали местные архимаги. — Наша текущая ситуация слишком долго находится в тупике.

— Но тогда наша защита? Кто ею займётся?

— Остальным придётся просто держаться.

Один из ящеролюдей посмотрел на Эбона и Люмуфа. — А что, если это просто ловушка, чтобы ослабить нас? Если мы все погибнем, мы потеряем двадцать наших сильнейших бойцов. Эти парни из другого мира, и, возможно, они здесь, чтобы вторгнуться к нам.

Дварф кивнул. — Именно. Раз они предлагают это, разве они не должны помочь нам? И не только это, как мы, по-вашему, должны справиться с одержимыми героями? Мы же не можем их просто убить, верно? Нам нужны герои живыми. Хоть как-нибудь.

— Мы, безусловно, не намерены допустить чьей-либо гибели в этой миссии. Мы пойдём с вами, хотя наша роль будет минимальной или только там, где ваша команда не справится. Есть ли сильные жрецы, хорошо владеющие высокоуровневыми экзорцизмами? — ответил Люмуф.

Последовало коллективное покачивание головами. — Наши сильнейшие жрецы — это мощные целители и усилители. Экзорцизм — это не то, с чем нам приходится иметь дело.

— В таком случае, если нет дальнейших возражений, я хотел бы взять на себя экзорцизм героев. Мне понадобится помощь всех присутствующих, чтобы сдерживать остальных демонов и ослаблять одержимых героев.

— Значит, мы телохранители, — ответил один из них.

— Возможно, — улыбнулся Люмуф. — Эбон останется сзади и будет поддерживать оборону, если в этот период будут какие-либо особенно сильные атаки.

— Одного человека недостаточно.

— Для всех театров боевых

План был относительно прост. Небольшая группа телепортируется как можно ближе, затем бросится к одержимым героям. Героический артефакт подтвердил, что герои всё ещё находятся в том же месте, и двадцать два восьмидесятого уровня, а также около пятидесяти уровня пятидесятого из их различных армий присоединились к силам, в основном в качестве поддержки.

Восьмидесятые уровни ставили их в ту же категорию, что и Лозанна, поэтому двадцать два из них представляли собой очень приличную боевую силу. Эта группа могла легко уничтожать чемпионов демонов, даже без героических артефактов.

Некоторые из них также обладали способностями против демонов, благодаря десятилетнему бесконечному конфликту. Система поощряла конфликт и награждала тех, кто очень долго боролся с ним.

Люмуфу пришлось просто сопровождать группу, пока они продвигались по демонической территории. Не вся она была оккупирована; в конце концов, эти армейские демоны предпочитали силовые линии в качестве своих баз. Там, где силовых линий не было, эти места охранялись скудно, даже если и были обычные демонические патрули.

Единственная причина, по которой местные жители не отвоевали эти территории обратно, заключалась в их уязвимости перед демонами с близлежащих демонических баз.

— Вы сказали, что вы из другого мира, — спросила группа, направляясь к своему первому месту отдыха. — Как это возможно?

— Мой покровитель умеет открывать порталы в другие миры. Этот мир просто находится в том же районе.

— Как там?

— Насколько я вижу, мы очень похожи. У нас тоже бывают обычные демонические атаки, но у нас не было такой ситуации, — ответил Люмуф.

— Я всегда думал, что героями никогда не могли овладеть демоны, — сказал один из магов в пути, когда они обсуждали идею одержимого демоном. — Думаю, то, что говорят нам храмы, не всегда правда.

Люмуф рассмеялся. — Честно говоря, они сами толком ничего не знают. Боги не слишком-то общаются.

— Но ваш общается.

— Ну это потому, что мой покровитель — восходящий местный бог. Эон живёт в нашем мире, и Эон со временем становится сильнее. Вы разговаривали со своими богами?

Все они покачали головами, и я втайне был впечатлён умелым посевом сомнений Люмуфа. — Насколько могуществен Эон?

Люмуф усмехнулся на вопрос. — Уверен, что любой здесь знает, что силу не так просто объяснить, особенно учитывая, как работают классы на высоких уровнях. В области своего мастерства, я бы сказал, Эон не имеет себе равных, точно так же, как я очень хорош в своей области. Мои спутники столь же могущественны в выбранной ими сфере. Сила — это не линейная шкала.

Они кивнули в знак согласия. Один из присутствующих рыцарей не мог не спросить: — Сэр Люмуф, могу я спросить какой у вас уровень?

Люмуф улыбнулся, клюнув на приманку. — Больше сотого уровня.

Раздался коллективный вздох. — Как? Мы все топчемся на восьмидесятых уровнях.

Дварф закатил глаза. — Вам ведь и вправду не нужна наша защита.

Люмуф не ответил дварфу и вместо этого посмотрел на остальных. — Система ограничивает большинство из нас восьмидесятыми уровнями, и лишь немногие редкие могут прорваться вперёд с невероятной силой воли. Но мой покровитель, Эон, — это Древо Духа, мастер душ и разума.

Мы привлекли их внимание.

— И у него есть особый плод, который может прорвать ограничения наших душ, чтобы мы могли вознестись ещё выше.

Наступила коллективная тишина, пока они переваривали это заявление. Дварф спросил: — Эбон. Тот твой рыцарь. Он тоже сотого уровня?

Люмуф кивнул. Мы отдохнём в этой тихой горе час.

— Вам всё ещё нужны герои?

— Да, — без тени сомнения ответил Люмуф. — Даже с нашими уровнями, разрыв между нами и героями невероятен. Даже мой покровитель, Эон, не может противостоять королю демонов в одиночку. Нам всё ещё нужны герои.

Пока что.

Присутствующая группа переваривала слова Люмуфа, но в конце концов один из них подошёл к Люмуфу во время перерыва. — Как нам получить этот плод?

Люмуф пожал плечами. — Это Эону решать, не моё решение.

— Мы можем как-нибудь получить аудиенцию? Жадность. Люмуф почувствовал это. Жажда власти. Люмуф улыбнулся и снова пожал плечами.

— Возможно.

Это вызвало шквал вопросов, так как остальные тоже попросили об этом. Все они верили, что могут продвинуться дальше. Люмуф лишь кивал, пожимал плечами и повторял, что это не в его власти.

Но способности Люмуфа как жреца позволяли ему измерять вес личности каждого из них, и он пришёл к выводу, что только три человека могут быть достойны: дварф, один из рыцарей и один из следопытов.

Время отдыха закончилось, и группа продолжила путь. Мы встретили больше демонов, но группа была достаточно сильна, чтобы легко их сокрушить. Только чемпионы могли бы их задержать, особенно такую небольшую группу.

В крупномасштабной войне было очень легко атаковать, особенно с помощью небольшой, высокоэффективной мобильной силы, но очень трудно защищаться, когда атаки могли прийти откуда угодно. Именно это наблюдение привело к плану превентивного нападения на миры демонов.

Нападение было целенаправленным. Защита — рассредоточенной. Чистая скорость, с которой группа прорезала территорию демонов и продвигалась к одержимым героям, была тому доказательством.

Группа прибыла к предполагаемому местонахождению одержимых героев в течение двух дней. Там был всего один чемпион демонов и орда обычных мобов. Лёгкая добыча для группы.

Из двух героев только один был способен сражаться, и даже так, они не могли использовать силы героя, лишь ограниченный набор способностей, полученных от демонической маны одержителя. Гигантский демонический рыцарь сражался с группой, но группа из двадцати двух восьмидесятого уровня превосходила его числом.

Люмуф остался позади и наблюдал. Он использовал одно-два благословения, чтобы помочь попавшим в беду, но это был их бой.

Чемпион был убит, а рыцарь-демон-герой быстро побеждён.

Один из магов взорвал землю, и вскоре мы нашли клетку. Это был огромный демон, а герой был опутан щупальцами и демоническими органами.

— Отлично. Вот здесь мы и вступаем, — кивнул Люмуф и двинулся к клетке. Живая демоническая клетка извивалась, пытаясь защититься. Люмуф просто приложил обе ладони к самой демонической клетке, и тогда спустился мой Аватар.

Моё присутствие мгновенно заставило демонов вокруг нас замереть, и их движения замедлились почти до полной остановки. Извивающаяся клетка заскулила, и моя мана хлынула через тело Люмуфа.

Рыцарь-демон также извивался и сопротивлялся, но под моей аурой подавления демонов маги быстро обездвижили его в магической клетке.

Заполнить

Клетка извивалась и сжалась до размеров небольшого деревянного сундука.

Подавляющая Природная Мана ассимилировала мимика героической демонической клетки. Мимик героической демонической клетки трансформировался в Мимика-Древесную Клетку.

Заточённый внутри герой рухнул, бледный, без сознания, но живой. После одного лечебного заклинания к его лицу вернулся цвет, но ему всё ещё требовался отдых. — Позаботьтесь о нём. А я займусь другим.

Деревянный сундук запрыгнул Люмуфу на спину. Группа бойцов уставилась. — Это

— О, не обращайте внимания. Это часть сил моего покровителя.

Люмуф подошёл к ослабленному рыцарю-демону. Воздействие моей ауры по сути означало, что он был довольно слаб. Я задался вопросом, смог бы я тогда спасти Алексис, если бы у меня была сила, которая есть сейчас. Вероятно, смог бы.

Забавно, как всё повторяется. Я полагал, что когда живёшь так долго, нельзя не замечать, как вещи повторяются, только в разных итерациях и формах.

Люмуф коснулся головы рыцаря-демона. Тот сопротивлялся, но был обездвижен силой моей ауры и заклинаниями магов.

Снова мы наполнили его моей маной, и гигантский рыцарь-демон яростно затрясся. Этот отказался быть ассимилированным и, вместо того чтобы позволить моей мане поглотить его, попытался убить героя внутри. Но моя мана уже заполнила каждую частичку его тела, и я быстро защитил героя.

Рыцарь-демон взорвался, явив внутри себя молодую девушку без сознания. Мы также вылечили её, и пришло время уходить.

Уйти было легко. Небольшая группа была невероятно мобильной.

Демоны не предпринимали никаких крупномасштабных атак в течение этого времени, что было довольно странно. Эбону даже не пришлось сражаться в течение трёх дней.

Герои пришли в сознание на второй день, но оставались вялыми и довольно отстранёнными. Физически они уже были полностью исцелены, но их звездной мане потребовалось некоторое время для восстановления, а их души были ослаблены длительным одержимостью.

Все предоставили им пространство для восстановления. Это были подростки, которым боги навязали роль героев, обращаясь с ними как с одноразовыми инструментами.

Как только мы достигли города, двое героев были в лучшей форме и начали рассказывать о своей битве. По сути, они были недостаточно прокачаны. Вся их группа была лишь восьмидесятого уровня, потому что они недостаточно фармили чемпионов демонов. Этот король демонов вообще не производил так много чемпионов, предпочитая массивные армии. Но эти, индивидуально слабые, массивные армии не помогали им повышать уровень.

Поэтому, когда они добрались до короля демонов, король демонов легко одолел их и поглотил. Он убил остальных и захватил двоих из них.

Из того, чем поделились герои, я понял, что король демонов, возможно, обладает определённым диапазоном способностей по созданию демонов, поскольку он мог создавать эти демонические клетки и одержимость. Это означало, что король демонов по сути был тактическим умом, стоящим за всем демоническим вторжением, даже если часть его была делегирована более сильным демонам.

С возвращением героев в советах воцарилось ощущение волнения. Герои всё ещё были побуждаемы своим классом героя побеждать демонов, и они казались нетерпеливыми вернуться на поле боя в течение двух недель после своего освобождения.

— Они и вправду дети, — сказал Люмуф. — Я лишь немного чувствовал это с Прабу и остальными, но эти двое действительно казались мне детьми.

— Подростки.

— Всё ещё дети, — вздохнул Люмуф. — Такая огромная ответственность в руках молодых, и ни следа вины среди королей за то, что они позволяют им это делать.

Победа над демонами, к сожалению, не давала уровней.

Благодаря успеху спасательной миссии, Совет Королей стал больше доверять Люмуфу и Эбону, и нам был предоставлен доступ ко многим частям цивилизованных миров. Герои, конечно, осознали свою ошибку и занялись фармом чемпионов демонов. С возвращением героев в бой с их героическими способностями, они добились заметных успехов против демонов в течение нескольких месяцев.

Нам предоставили небольшой эскорт, и мы посетили многие их города и храмы, и, что более важно, места, где мы подозревали наличие ценных вещей.

Мы довольно быстро нашли одно, практически скрытое на виду. В центре одного из крупнейших городов был огромный парк с древним деревом. Из-за войны за ним не очень-то ухаживали.

Остальная часть парка представляла собой заросший беспорядок, но мы почувствовали его, как только оказались в городе. Мы немедленно направились туда. Люмуф посмотрел на заросший парк, и мы постепенно углубились в него. Мы не рубили ни деревьев, ни лиан, но чувствовали пульсирующее присутствие чего-то меньшего.

Духа дерева, такого как я сам.

Меньшего, и ещё не владеющего собственным доменом, потому что Люмуф мгновенно обнаружил, что его уровень не очень высок. Всего около восьмидесятого, несмотря на его чрезвычайно преклонный возраст.

— Приветствую, — сказал Люмуф.

Ответа не последовало, и Люмуф подошёл ближе и положил руку на ствол дерева. В одно мгновение я почувствовал ментальную связь.

Приветствую, — сказал я через Люмуфа.

Меня мгновенно накрыло потоком образов.

Приветствую, — прозвучало старо, словно от очень уставшей бабушки.

Я Эон, дух дерева из другого мира, а Люмуф — мой Аватар.

Рада встрече, Эон и Люмуф. Я Тгтериан, дух дерева.

Да. Всегда приятно встретить кого-то из своего рода, — сказал я. Вообще, духи деревьев были милыми.

Ах. Наш род немногочислен. Многие деревья вырубают, прежде чем наше сознание сможет полностью сформироваться. Я полагал, что на это уходят столетия. Душа укореняется в дереве только после достижения определённого размера и возраста.

Тгтериан знала немного. Ей было около тысячи восьмисот лет, но большую часть этого времени она провела в этом парке, будучи маленьким саженцем, и осознала себя около тысячи пятисот лет назад. Она медленно повышала уровень, хотя и предлагала фамильяров друидам, шаманам и следопытам. У неё не было фрагментов героев, чтобы ускорять её опыт.

Поскольку она была относительно молода, она не помнила о Воле Мира или подобных вещах.

Жаль, но я полагал, что не могу ожидать, что каждый встреченный мной дух будет таким же могущественным, как я. Многие будут ниже сотого уровня.

Теперь, когда я встретил другого духа дерева, я не был уверен, что с ним делать. Я решил пока оставить её в покое.

Стелла продолжала экспериментировать с разломными вратами вместе с Алка. Алка уже создал свой первый прототип бомбы на звёздной мане, и у него появилась довольно интересная идея.

— Эон, ты думаешь, сможешь слить душу с бомбой?

—

— Да. Наша теория состоит в том, что души могут уменьшить распад при хранении звездной маны или маны Бездны. Но меня также интересует, может ли она функционировать как регулятор звездной маны, если функция хранения осуществляется героическим артефактом.

Прабу сделал это с помощью Кузни Героев, но Алка хотел посмотреть, есть ли потенциал для сосуществования героических предметов и душ. Героические предметы не так сильно теряли звездную ману из-за какого-то неизвестного механизма, поэтому Алка хотел внедрить в него душу, чтобы исследовать, как это работает.

Это не сработало. Героический артефакт отверг мои попытки внедрить в него искусственный разум. — Нет.

— Чёрт.

Это было бы довольно имбалансно, если бы сработало.

На мире демонов-паразитов мы начали развёртывание моих недавно разработанных Древекомов, первой версии. Так я назвал ходячие древо-лаборатории, которые были гибридом демона-шагохода, жука и лаборатории, изобретённые, или, вернее, модифицированные, из базы демона-шагохода благодаря моим эволюционным силам Древа Жизни.

Сокращённо — Древесы.

Древесы, каждый со своим искусственным разумом, были назначены для более детального сканирования и исследования мира демонов, с более активными и живыми испытаниями благодаря их способности напрямую проводить тесты.

Каждый Древес нёс на спине лабораторию определённого типа, был размером примерно с небольшой автомобиль и работал в командах по пять человек. Они исследовали почву, ману и проводили изыскания на спорных территориях.

На данный момент они не произвели никаких ошеломляющих открытий, но все эти мелкие крупицы новых данных помогли расширить мои знания о мире демонов и поддержали наших исследователей в полевых условиях.

Наряду с Древесами, мы также начали экспериментировать со специализацией Древолюдей и Ящеролюдей Центрального Континента, используя тематическое применение моих новых эволюционно-наследуемых способностей.

Нашей целью было создание прирождённых, сконструированных с помощью навыков специалистов, даже если это и казалось, будто я лишаю этих ребят выбора. Например, что если Древолюд, рождённый с природным набором навыков для исцеления и защиты, захочет стать бойцом? Или ящеролюд, унаследовавший кучу навыков владения копьём, захочет быть лучником?

Хотя, в нашем мире так же. Не у всех есть физические данные, чтобы преуспеть в определённых видах деятельности.

Что ж. Пока что древолюди, кажется, в порядке с экспериментом по внедрению навыков. Я начал с простых навыков, полученных от павших паладинов и рыцарей, таких как Сопротивление Демонам, и навыков от некоторых следопытов, таких как Сила. Я хотел увидеть последствия наличия унаследованных навыков у маленьких детей и то, как они проявляются.

Я не хотел, чтобы сверхсильные маленькие дети убивали своих опекунов.

6

ГОД 206

Люмуф объявил о своём намерении вернуться к остальным, и как ни странно, они попросили понаблюдать за его возвращением. Мы согласились, ведь, по сути, никакого реального риска не было. В любом случае, они всё равно не смогли бы это повторить.

Или, быть может, смогли бы, если бы у них был какой-то артефакт героя со способностями к копированию заклинаний, но я в этом сильно сомневался.

В любом случае, заставить Стеллу открыть портал там, где мы хотели, оказалось довольно сложно. Один из методов, который помог Стелле определить место для портала, заключался в том, чтобы связать её со мной и через академию снов передать ей местоположение Люмуфа. Это позволяло создавать высокоточные порталы между мирами, но только вокруг тех, кого я мог чувствовать, вроде Люмуфа и Вальторнов. Процесс был также медленным, поскольку передача данных о местоположении занимала время.

Она объяснила, что каждый мир был сосредоточен вокруг ядра планеты. Не вокруг звезды или солнца, а вокруг планетарного ядра. Таким образом, положение портала рассчитывалось относительно ядра, а само ядро имело защитный пузырь, оберегающий его от порталов или любых заклинаний.

Так или иначе, портал пустоты открылся в покоях. Все ахнули, когда увидели, как портал материализовался из ниоткуда. Герои были заняты охотой на демонов и не пришли.

Насколько мы поняли, сейчас они были примерно сотого уровня; им потребовалось некоторое время, чтобы восстановить свою форму. Они так долго спали и были слабы, что, хотя и хотели сражаться с демонами из-за своего принуждения, их тела с трудом справлялись.

— Ты вернёшься? — спросил один из гномьих стратегов.

— Раз герои снова в деле возможно, нет. Только если героям не понадобится наша помощь, чтобы одолеть короля демонов.

— Они ведь говорили, что будут рады помощи

— Тогда я посмотрю, что смогу сделать. Но пока что мои обязанности дома требуют срочного внимания. — Люмуф махнул всем наблюдающим, и они шагнули сквозь него.

— Леди Лозанна, есть минутка для разговора? — Однажды Прабо и Кен подошли к ней после её занятия в Вальтрианской академии. Роль Лозанны среди Вальторнов значительно снизилась, и она полностью перешла к обязанностям администратора и наставника, в чём-то схожим с тем, что Юра делала для неё.

— Ах. Да. — Они встретились в одном из многочисленных кафе на улицах Фрешки. — Это конфиденциально?

— Вполне.

Лозанна кивнула и достала один из стандартных артефактов приватности, выдаваемых всем Вальторнам. Он создал вокруг них небольшой магический пузырь, блокирующий звук. Но меня он не блокировал. Потому что небольшой кусочек моих корней находился внутри этого пузыря.

— Мы хотим предложить идею Эону и Стелле, и нам интересно твоё мнение о том, что Эон об этом подумает.

Лозанна засмеялась. Лозанна, Лауфен и Ивонн по-прежнему пользовались спросом, даже после изменения их ролей. Они были теми, к кому обращались за предварительной оценкой предложений. По сути, это было равносильно тому, чтобы опытный человек просмотрел их резюме. — Да. Этим я и занимаюсь в свободное время в эти дни. Так что. Выкладывай.

Кен кашлянул. — Мы думаем, что Эон должен создать нечто вроде мультивселенской Лиги Героев.

Лозанна уставилась на него, а затем кашлянула. — Прости, я не понимаю.

Кен замолчал, осознав, что Лозанна, возможно, не понимает отсылок. — Итак. У каждого обитаемого, цивилизованного мира есть свои герои, и зачастую мы все вынуждены сражаться с каждым королём демонов в одиночку.

Лозанна сразу же всё поняла. — Но Эон может объединить всю мощь, чтобы вы могли обрушить на демонов силу героев из множества миров.

Кен хлопнул по столу. — Именно! Это то, что мы хотим предложить. Эта объединённая сила также может действовать как отряд по возвращению миров, утраченных демонам.

Прабо добавил: — Набор способностей каждого короля демонов уникален, как и набор способностей героев. У каждого из нас есть своя сила, предназначенная для противодействия королю демонов нашего поколения. Поэтому наши действия против разных типов

— Да. Стелле сейчас нужна мана пустоты для её порталов, а это значит, что мы, герои, не можем использовать её методы. Но телепортация тела-клона Эона не требует маны пустоты, а значит, герои могут перемещаться через неё. Эон, по сути, может стать древом, которое свяжет всех героев воедино.

Лозанна кивнула. — Думаю, Эон будет внимательно слушать, но для этого нужны дружелюбные герои. Герои, которые смогут играть по правилам Эона. В этом есть риски. Уверена, вы знаете, что Эон по своей природе осторожен с вами из-за сил, которыми вы все обладаете.

Прабо кивнул.

— Действия Эона также часто бывают неправильно поняты, поскольку его перспектива очень широко масштабирована. Эон, вероятно, не захочет быть координатором для героев, поэтому кто-то из вас должен быть готов взять это на себя.

Прабо кивнул и посмотрел на Кена. — На самом деле, у меня как раз есть подходящий кандидат. Тот парень, чья суперсила — это знание всех тропов.

— К чёрту это! — Кен посмотрел на Прабо.

— Лозанна права. Это твоя идея. Ты должен ею управлять. Нельзя просто предлагать идеи и ждать, что другие будут их реализовывать за тебя, — ответил Прабо.

— А что, если эти другие герои попытаются меня убить? — сказал Кен. — Я ведь бессилен!

— В этом-то и может быть твоё преимущество, на самом деле. Именно потому, что ты теперь находишься вне этой всей системы, ты и мог бы быть менеджером! — ответила Лозанна, и Прабо кивнул в знак согласия. — Я действительно считаю, что это стоящая затея, и она могла бы послужить сближению всех этих миров.

— Мне нужно подумать об этом. — Кен не был в восторге.

Но мне очень понравилась идея объединённой силы героев, хотя это, по сути, означало, что мне придётся развернуть моё древо клонов как в Трёх мирах, так и в этом Горном мире.

Мне нравилось, что у меня было одно древо на Луне, другое — в Мире демонов, а третье — на остаточном Мире-комете, дрейфующем в бескрайнем Море пустоты. Они казались достаточно странными и уникальными, чтобы заслужить по одному из моих клонов.

Дома путь к следующему Миру демонов становился довольно чётким на нашем небе, и Стелла была немного взволнована. Я не был уверен, распространялась ли исследовательская лихорадка Алки, или же её по-настоящему восхищала перспектива посещения другого мира через врата разлома вместо использования собственных сил.

Врата разлома были настроены так, чтобы ими мог пользоваться практически любой. По крайней мере, в теории, я должен был иметь возможность высадить целую армию Вальторнов в Мирах демонов без необходимости развёртывания моего клона.

Армия была напряжена, и мы собрали ни что иное, как настоящую вторженческую силу. То, что демоны сделали с нами, мы собирались полностью отыграться, применив против них реверс-уно, и вторгнуться первыми.

Наше первое условие победы было простым: захватить или уничтожить врата разлома, чтобы лишить их возможности отправлять орды существ через звёзды. Это было военным эквивалентом уничтожения их десантных кораблей и самолётов.

Наше второе условие победы, которое не было столь критичным, заключалось в попытке одолеть короля демонов в их родном мире. Это потребовало бы развёртывания моего клона, так как только через него я мог отправлять героев. Но мы спорили, стоит ли развёртывать моего клона. Мой клон значительно увеличил бы боевую мощь в Мире демонов, но я не был уверен, смогу ли я поддерживать битву на двух Мирах демонов одновременно.

Пока нет, пока не восстановится мана в Паразит-мире.

Моя команда заметила, что если меня не будет там, то эта битва станет гораздо рискованнее. У них не было плана отступления. Был только этот портал, а что, если демоны прервут его?

Тех, у кого были мои фамильяры Двора Древодэя, я мог даже призывать напрямую. Но это был очень небольшой контингент.

С этим я был согласен. Я не был уверен, хочу ли я использовать своего клона в этом другом мире. Я разрывался между развёртыванием его в двух мирах или прямым вторжением в этот. Честно говоря, мы также не знали наверняка, являются ли эти глубокая дыра к ядру и башня маны пустоты чем-то общим для всех Миров демонов.

Как бы то ни было, Алка планировала исходя из предположения, что эти башни универсальны, что механизм создания королей демонов и процесс их отправки через звёзды в значительной степени идентичны. Даже если бы это не сработало, были способы использовать звёздную мана-бомбу, а технологические знания, полученные при разработке такого оружия, были полезны.

В любом случае, в итоге мы решили, что мой клон будет развёрнут в последний момент, как только мы подтвердим возможность штурма короля демонов. На этот раз мы выберем лучшее место. В идеале — рядом с башней пустоты и глубокой дырой.

Если всё пойдёт хорошо, то герои присоединятся к нам в битве против короля демонов. Если нет, они останутся в нашем мире и будут наблюдать, как разворачивается хаос.

Все эти знания постепенно загружались в моё Древо Знаний, Регистрдрево. Оно росло с тех пор, как я получил его почти шестьдесят лет назад.

Надеялись, что благодаря накоплению знаний, даже если мы потеряем Альку, нам не придётся начинать с нуля.

В этом была надежда.

Хорошо было то, что Регистрдрево не было ограниченным древом, а просто особым типом, который я мог создавать в больших количествах, поэтому я сделал несколько дополнительных копий на Луне. Я не мог разместить его в Осколке Мира-кометы, потому что там не было места.

В любом случае, развёртывание моего клона было необязательным. У команды, естественно, было много вопросов по поводу штурма, и они задавали хорошие вопросы.

— Как нам найти врата разлома? — Мы не могли просто атаковать вслепую. Они могли находиться по всему Миру демонов, и мы никак не смогли бы поразить их все без надлежащих разведданных. Особенно учитывая, что мы откладывали развёртывание моего клона на гораздо более позднее время. Это означало, что моё собственное видение было исключено.

— А что, если по ту сторону будет негостеприимно, и мы умрём сразу по прибытии? — Это тоже была возможность, но её не должно быть трудно решить. Мои фамильяры могли создавать небольшой пузырь атмосферы с небольшим поглощением маны, по сути, живые скафандры.

Что

Это было лучшее, что мы могли сделать на данный момент. Мне хотелось бы иметь глобальный обзор Мира демонов, но это было бы невозможно без какой-то спутниковой группировки для его картирования.

Это не было похоже на обитаемые миры, где уже были готовые карты.

Скептицизм и беспокойство среди основных сил были довольно высоки, особенно учитывая, что я сам не выходил на поле боя со своими древами.

Но со всеми четырьмя моими держателями доменов, вышедшими на поле, это не должно быть проблемой. По крайней мере, Рун и Йоханн должны быть в состоянии предоставить значительные разведывательные данные перед полномасштабным штурмом.

Хорнс и Хайтририон сражались во множестве битв в Мире демонов. Границы территорий, контролируемых моими древами, и тех, что находились под контролем демонов, сильно колебались, когда жуки и демоны встречались на поле боя. Я контролировал область в Мире демонов, немного превышающую размер Центрального Континента, и именно на окраинах, где моё влияние было слабо, мы наблюдали все эти меняющиеся границы.

Хорнс на самом деле несколько раз уничтожался, но он смог извлечь свою искусственную душу до разрушения, и затем я вновь развёртывал его в новых телах. Это было модификацией, которую мы внесли в его физическую форму, так как он был довольно хрупок, сталкиваясь с чемпионами демонов, появлявшимися с достаточной регулярностью.

Мои новые древочикомы тоже были заняты, собирая больше образцов по всей земле.

Это было огромное место, даже если большая его часть пустовала, и потребовались бы годы, чтобы полностью создать базу данных магических энергий и информации о земле.

Я мог, в теории, развернуть свои лабораторные древа повсюду, но поскольку такие лабораторные древа фактически потребляли ману, я бы только усугубил проблему с маной в Паразит-мире, и это увеличило бы время, необходимое для регенерации моих жуков.

Я мог бы ждать десятилетия, пока мана этого мира восстановится, но я также не хотел ждать так долго.

Теоретически, если бы я мог получить ману Трёх миров и Горного мира, можно было бы потратить больше этой маны здесь.

Глядя на это таким образом, казалось, что моя лунная база и моё развёртывание в Мире-комете имели свою стоимость упущенной маны. Я терял ману, которая могла бы генерироваться за счёт наличия клона в этих обычных мирах, в обмен на новизну и исследовательские аспекты Мира-комете, где я мог путешествовать в другие миры и видеть эти другие места, а также ради безопасности лунной базы.

Однако наши древочикомы нашли несколько хороших подсказок. Были определённые породы с металлическими рудами, которые, казалось, сохраняли своего рода мана-слой, но это мало помогало нам в определении датировок.

Наши раскопки под землёй также мало что выявили.

Я снова начал размышлять о Системе. В игре явно не хватало какой-то детали. Чего-то очевидного, что я не видел или не осознавал.

Поэтому я выделил некоторое время, чтобы поразмыслить и попытаться понять, каково условие победы демонов. Допустим, король демонов победил, одолел героев, и герои больше не приходили в мир.

Неужели это всё, и они победили? Мир автоматически превратится в Мир демонов? По сути, этот вопрос можно было бы сформулировать так: что делает Мир демонов Миром демонов? Почему обычный мир, который до этого прекрасно производил обычных существ и вещи, переставал создавать обычных монстров и прочее и начинал порождать демонов?

Единственным, кто видел, как мир пал, был Снек. Лилисы на самом деле не пережили полную потерю.

— Я толком не знаю? — ответил Снек. — Мы потеряли наш мир демонам, но мы так боялись, что проводили время, убегая и прячась.

— Подожди, подожди, подожди. Ты знаешь, что случилось с королём демонов?

— Не совсем. Он был там? — ответил Снек. — Но, честно говоря, мы просто пытались выжить в подземных туннелях, куда никто не заглядывал.

— Но у тебя есть хоть какое-то представление о том, ушёл ли король демонов?

— Может быть? Мы не уверены, но думаю, что, скорее всего, нет, потому что мир начал производить демонов и, вероятно, других королей демонов тоже. Но мы были слишком далеко от таких мест, чтобы знать наверняка.

— Подожди. — Тут меня осенило.

Если короли демонов, отправляемые для вторжения в другие миры, были продуктами уже существующих королей демонов, то разве это не означало, что, теоретически, в Паразит-мире где-то должен был оставаться хотя бы один король демонов, играющий роль королевы или инкубатора?

Может быть, король демонов был просто гигантским лесным жезлом, который захватил ядро?

Это абсолютно совпало. Нет. Это объясняло, как был создан такой массивный туннель к ядру. Король демонов, который победил, прорылся к ядру и захватил его. В результате этого процесса естественный механизм порождения мира был превращён в производство демонов.

Каждый король демонов был также огромным колонизационным маткойраблём. Но как?

Это также означало, что где-то в ядре Паразит-мира находился король демонов. Возможно, уже не король демонов, потому что он был развёрнут для контроля над ядром мира.

Если это так, мне нужно было отправить героев в Паразит-мир и атаковать ядро.

Освобождение ядра от контроля демонов значительно изменило бы баланс сил нашего мира. Возможно, это также значительно улучшило бы естественное восстановление маны и предоставило бы доступ к мане ядра.

Конечно, затем я представил эту теорию моим держателям доменов и другим старшим лидерам.

— Разве это не означает, что демоны, которые победили, по сути, начали копать вниз? — предположил Люмуф. — Но такого ведь не бывает, верно?

Эдна, которая также присутствовала, спросила: — Ты предлагаешь атаковать Паразит-мир? Эон, при всём уважении, у нас нет возможности атаковать два мира одновременно.

— Я в курсе.

На самом деле, это снова вернулось к Горному миру.

Король демонов не двигался.

Неужели он всё это время копал?

— Итак, у нас есть три способа проверки. Первый: мы отправляем героев в Паразит-мир демонов и атакуем дыру к ядру. Второй: мы возвращаемся в Горный мир и выясняем, что король демонов делает под землёй. Если твоя теория верна, он должен пытаться добраться до ядра, — повторила Эдна. — Третий: у нас также есть врата разлома в этот новый мир. Если мы действительно будем сражаться с королём демонов в этом новом мире, и наши первоначальные предположения подтвердятся, герои и мы сможем совершить штурм ядра этого

Три приоритета, и мне нужно было решить, какой из них выбрать.

Я был очень заинтересован в вратах разлома, так что это было однозначное да.

Но это означало бы, что все мои держатели доменов будут развёрнуты там, чтобы достичь моей цели — предотвратить следующую атаку. Моё семя также будет там некоторое время, по крайней мере, до окончания битвы и возвращения всех в безопасность домой.

Лига Героев Кена должна будет подождать, пока это не закончится.

7

ГОД 206 (ЧАСТЬ 2)

Люмуф и Эдна прошли первыми. Обладая своими способностями, они мало чего опасались по ту сторону.

Врата разлома издавали странный гул. Стелла и её команда магов пустоты с нетерпением ждали активации врат разлома. Мы надеялись, что со временем сможем сами производить такие врата, но пока я был доволен тем, что мы добывали их, грабя и захватывая у демонов.

Я находил абсурдным, что цивилизованный мир оказался отсталым, что нам приходилось прибегать к грабежу демонов ради их межпространственных технологий.

Валторны пятнадцать раз проиграли эту операцию в военных играх, используя способность Патрика к чтению мыслей и мою Академию Грёз в качестве подготовки к этой специальной военной операции на демонические земли.

По словам магов пустоты, врата разлома теоретически могли пропустить около тысячи бойцов, прежде чем у них иссякнет пустотная мана, после чего Стелле и остальным пришлось бы перезаряжать их.

Стелла не могла попасть в мир демонов, используя свои обычные пустотные порталы, поэтому врата разлома были критически важны для открытия прохода. Судя по тому, что мы видели, эти демонические порталы действовали в обе стороны.

Пришло время проверить, выдержат ли наши планы первый контакт.

Я почувствовал гул, когда мы проходили сквозь врата разлома. Это было похоже на тот раз, когда я сам пробирался сквозь них, используя свои корни, но на этот раз первым пошёл Люмуф.

Небо было ярким, словно в исключительно солнечный день, и первое, что мы почувствовали, был невероятно сильный, обжигающий солнечный свет. В буквальном смысле.

Это был не огонь, или, по крайней мере, иммунитет к огню не защищал от этих суровых лучей.

Люмуф мгновенно активировал деревянный щит, чтобы он служил зонтом, и даже тогда, естественно огнестойкий щит всё равно нагревался. Незащищённые предметы быстро загорались.

Это был не просто солнечный свет. Это было какое-то магическое УФ-излучение, которое, казалось, всё нагревало. Для Люмуфа это всё ещё было терпимо благодаря его широкому спектру сопротивлений, а Эдна была защищена магическим щитом.

Это было неблагоприятное развитие событий, поскольку означало, что низкоуровневые бойцы, те, кто был на восьмидесятом и девяностом уровнях, должны будут остаться в стороне от вторжения. Затраты маны на поддержание постоянного солнечного щита сильно снизили бы их боеспособность. Даже мои жуки, без модификаций, чувствовали бы себя ослабленными из-за невероятно сильного солнечного света.

Над головой горело яркое, сияющее белое солнце, а само место поначалу представляло собой лишь обширный пустынный каньон, песок, грязь и камни всевозможных форм и размеров.

— Стойте! — сказал я ребятам, оставшимся дома, и поделился нашими первыми открытиями. Наши планы, разработанные для обитаемой среды, пришлось немедленно отменить. У нас были некоторые планы для неблагоприятных условий, но это означало, что ударный отряд теперь будет гораздо, гораздо меньше, состоящий из моей элиты со сто двадцатым и более высоким уровнем.

Алка горел желанием пройти, но вместо него я отправил одну из своих Тричиком. Я надеялся использовать её для проведения некоторых экспериментов —

Она сгорела заживо.

Значит, всё сначала. Мне нужно было разработать что-то с естественной защитой, поэтому я разослал свои разумы прочесать наши архивы и Регистрий в поисках подобных предметов и технологий. У нас должны быть какие-то естественные щиты или мы могли бы сконструировать для этого большие шагоходы.

В качестве альтернативы, мы могли бы немедленно начать копать туннели в песке, чтобы избежать лучей, и попытаться перенести бой под землю. Но первоначальная оценка Люмуфа была не слишком оптимистичной. Земля была естественно песчаной, и поддержание наших туннелей потребовало бы гораздо больше маны.

— Ну что, демонов видно? — Люмуф огляделся, прищурившись. Большой деревянный щит служил массивным зонтом.

Эдна огляделась, и тут мы увидели их, замаскированных песком и грязью. Гигантские песчаные ящеры.

— Вон они. — Песчаные ящеры-демоны. Их спины выглядели как камни, и они отлично сливались с каньоном. Песчаные ящеры не двигались; они были застывшими, неподвижными. Единственное, что по-настоящему делало их демоническими, были очень бледные красноватые линии, светившиеся демонической энергией.

Эдна не двигалась, по крайней мере, пока.

Внезапно песок задрожал, а затем поднялся ветер. Мы увидели стену песка вдалеке.

— Песчаная буря. — Люмуф подошёл к Эдне, и вокруг них поднялся щит. Песок обрушивался на окрестности, и он действительно наносил урон. Это был коррозийный песок.

— Что ж, мы по-настоящему на враждебной территории, — ухмыльнулась Эдна.

— Забавно, — пошутил Люмуф, когда в деревянные щиты набился песок. Песок многократно врезался в щиты, но не наносил особого урона этим мощным защитным барьерам. — Ящеры должны напасть с минуты на минуту.

Они не напали.

Песчаная буря утихла почти так же быстро, как и началась. Пески, что недавно были взметены внезапными порывами, теперь опустились обратно на землю.

Песчаные ящеры не шевелились.

Эдна и Люмуф переглянулись, и Люмуф спросил: — Нам атаковать?

— Нет. Пойдём искать короля демонов. —

Люмуф и Эдна активировали свои магические артефакты и полетели над местностью. Действительно, передвигаться пешком по этой песчаной местности казалось жуткой головной болью. Повсюду был песок и камни.

Нигде не было признаков воды, зато в изобилии водились песчаные ящеры. Пока они летели, они также заметили и другие виды демонических существ. Было несколько песчаных змей и червей — они больше напоминали гигантских вирмов с каменистой кожей — а также каменистые скорпионы и насекомые.

— Это место целиком — демоническая пустынная пустошь, — прокомментировала Эдна и была вынуждена остановиться, так как у летающего артефакта кончилась мана. Каким-то образом полёт здесь отнимал очень много энергии, и Эдна заметила, что магический артефакт, казалось, разряжался быстрее, чем другие.

Что, после небольшого расследования, оказалось связано с солнечным светом. Солнечный свет напрямую повреждал магические предметы, а также вытягивал из них ману. Солнце, как бы странно это ни звучало, обладало сильным свойством магического зажигания, так что оно ослабляло всё, что обладало маной.

— Как вообще в таком мире могут жить демоны? —

Мы заметили, что демоны также часто прячутся

Я знал, что демоны появляются из своих порождающих бассейнов или шпилей. Но в таком мире, где они были?

Эдна достала детектор пустотной маны Стеллы, и он начал крутиться, как компас, столкнувшийся с магнитными помехами.

— Это странно. —

Была ли пустотная мана в самом воздухе? Или солнце излучало какую-то пустотную энергию? Я не был уверен.

Демоны были на удивление тихими и большей частью не двигались.

— Они активны только по ночам? — предположила Эдна. Если солнце было столь угнетающим днём, вполне возможно, что эти демоны двигались только по ночам.

Демоны не были тем типом существ, которые приспосабливались к окружающей среде. Люмуф также согласился с этим предположением, но затем добавил: — С другой стороны, этот мир кажется исключительно негостеприимным, так что определённый уровень адаптации просто необходим.

Конечно, это была интересная идея — убивать демонов с помощью солнечного луча смерти. Если бы только при этом не погибало всё остальное. В каком-то смысле это было похоже на убийство рака с помощью химиотерапии. Она также убивала носителя и применялась, когда ничего другого нельзя было сделать. Даже тогда демоны адаптировались!

— Что это за демоны? —

Ветер снова усилился, и Эдна активировала ещё один слой щитов. Песчаная буря была не такой сильной, как первая. Нет, что более важно, как у них вообще оказались врата разлома в мире, который казался таким враждебным? Возможно, были места, где песчаных бурь не было.

— Мы ждём? — Эдна посмотрела на Люмуфа. — Или продолжаем идти? —

Люмуф использовал несколько Анализов на демонах, но это не дало ничего полезного. — Если то, что эти демоны ночные твари, правда, тогда, возможно, стоит продолжить движение. —

Они продолжали движение. Эдне и Люмуфу приходилось постоянно укреплять свои щиты. Воздух был враждебным, и я начал подозревать, что солнце было одновременно антимагическим и излучало какую-то радиацию.

Двигаясь, Люмуф также подобрал немного песка и грязи, которые были немедленно отправлены обратно в наш мир для тестирования.

Каким-то образом их было довольно трудно тестировать, и при более тщательном исследовании мы вскоре обнаружили, что песок и грязь этого мира обладали мягкими антимагическими свойствами, и они обычно вытягивали и уничтожали ману из окружающей среды.

Весь этот мир был антимагическим.

Я попросил Люмуфа войти в Режим Аватара, а затем, через него, создал несколько деревьев в окрестностях.

Я ощущал заметно более высокий уровень потери маны от каждого дерева, словно каждое из них высасывало мою ману. Это был ещё и мир демонов, так что окружающая мана, генерируемая здесь, была в любом случае низкой. Это означало, что каждое дерево забирало у меня больше, чем я вкладывал. Сильные антимагические лучи солнца также означали, что мои деревья не производили много маны, если только мы не адаптируем их для поглощения этих лучей.

Это потребует много исследований.

Я был по-настоящему заинтригован.

— Вторжение придётся отменить, — Люмуф понял, что огромное количество антимагических элементов в окружающей среде означало, что даже поддержание или обеспечение армии жуков, которая также потребляла немного маны, будет затруднительным. — Думаю, наша цель должна быть строго ограничена уничтожением врат разлома если мы сможем их найти. —

Мало того, от идеи отправить в этот мир Прабу и Колетт, двух архимагов, вероятно, придётся отказаться. По сути, это означало бы отправить их туда, где они были наименее приспособлены для боя. Мне не нравились такие шансы, поэтому я не стал бы ими рисковать.

Если мои предчувствия были верны, нам нужна была физическая сила, усиленная навыками, чтобы победить этих демонов. Идя дальше, если король демонов по сути был антимагическим или сверхустойчивым типом короля демонов, это означало, что магия в целом будет в значительной степени бесполезна.

Если так, нужны ли нам герои типа варваров/гладиаторов?

В любом случае, мы протестировали антимагические свойства против пустотной и звёздной маны и заметили, что они тоже рассеивались, но с меньшей скоростью. Это была хорошая новость, поскольку, хорошо, герои, вероятно, не будут совсем бесполезны, просто будут сражаться с гандикапом. Они были чуть более эффективны со звёздной маной, чем с пустотной, но лишь совсем немного.

Солнце клонилось к закату. В этом антимагическом мире демонов не было лун, только звёзды. Небо было невероятно чистым, безоблачным, насколько хватало глаз.

Затем мы почувствовали, как загрохотали пески. Демоны появились из песков, когда на пустыню опустилась тьма. Первое, что мы увидели, были их тускло светящиеся красные глаза.

Эдна вздохнула. — Посмотрим, насколько они сильны. —

Люмуф пожал плечами. — Эон, почему бы не обратить кого-нибудь из них? —

Это была хорошая идея. Нам пришлось использовать некоторые навыки, чтобы видеть их в темноте, но эти песчаные демоны не двигались очень быстро. Люмуф, находясь в режиме аватара, распространил наши корни повсюду, и с каждым таким распространением я чувствовал, как немного больше маны вытягивается из меня. Тем не менее, у меня было производство маны целого континента, так что это было не так уж плохо.

Затем ящеры выплюнули кислоту, и я почувствовал, как эта кислота вытягивает ману из воздуха.

Кислота ударилась о наши деревянные щиты, и хотя её кислотные свойства не пробили щиты, сама кислота, казалось, поглощала магию из всего, с чем соприкасалась. Было странно видеть, как щит рассыпается, потому что его магические энергии были высосаны из него.

К счастью, у нас было несколько слоёв щитов, и на этот раз мы направили в них немного больше маны. Кислота теперь не проникала сквозь них, но сражение в этом мире было бы очень обременительным с магической точки зрения.

Мои корни немедленно схватили одного из ящеров-демонов, и я заметил, что он был исключительно крепок в верхней половине, но довольно мягок в нижней. Обычному бойцу было бы трудно добраться до мягкой части.

Я непрерывно закачивал ману в ящера. Твёрдая чешуя ящера начала светиться, затем он взорвался. Он поглотил гораздо больше маны, чем я ожидал.

Моя первая попытка захвата провалилась.

Эдна заметила нечто странное, переключаясь между своими различными типами щитов. — Магические щиты бесполезны, но щиты, усиленные навыками, работают прекрасно. Чем больше маны вкладывается в щит, тем сильнее, кажется, реагируют на него их кислоты. Простой стальной щит, усиленный навыком, не требующим маны, смог бы заблокировать её без проблем. —

Это было странно. По правде говоря, границы между навыком и заклинанием были очень

Были навыки, использующие ману, и заклинания, которые не использовали ману, а вместо этого использовали окружающую ману. Это была спорная тема.

— Пока мы не используем ману, её естественные свойства на это не реагируют, — сказала Эдна, ловко прорубаясь сквозь ящера-демона. Ей приходилось сражаться как бойцу ближнего боя и использовать копья, чтобы поднимать ящеров вверх, обнажая их мягкие, уязвимые брюшки.

Для нас это было не самое худшее совпадение, поскольку Эдна больше полагалась на навыки, и у нас была возможность создавать больше предметов, не использующих ману. Однако героические предметы героев, по сути, были созданы с использованием маны и показывали бы более слабую производительность.

Я обвил свои лианы вокруг другого песчаного ящера и снова закачал в него ману, на этот раз не так много, и вонзил свои корни в его мягкое брюхо, пытаясь найти его ядро или сердце, если таковое имелось.

Песок и земля задрожали. Небо, казалось, резко изменилось.

Мои лианы проникли внутрь тела. Там было что-то вроде демонического ядра, камень, по сути, и он был сделан из тех же пород, что и этот мир. Мои корни прокрались и схватили его. Затем я закачал ману через свои корни и попытался взять ящера под контроль. Ящер сопротивлялся, и он был физически очень силён. Демоническая мана камня сопротивлялась моей мане, и я чувствовал, что половина моей маны тратится впустую на поглощающие ману вещества, из которых состояла большая часть его тела.

Несмотря на всю свою силу, он не был чемпионом. Он сражался, но моя мана всё равно подавила его.

На этот раз я знал, когда остановиться, и прекратил, когда почувствовал, что он вот-вот взорвётся. Я замедлил скорость поступления моей маны в демона и вместо этого циркулировал свою ману внутри демона, начав брать под контроль тело.

Это, честно говоря, ощущалось странно. Будто демонический пианист играл мелодию, а я пытался спихнуть его, не разрушая при этом пианино. Потребовалось немного сдерживаться, но не всё нужно было сокрушать моей подавляющей маной.

Насыщение Природной Маной ассимилировало демонического песчаного ящера. Поглощающий ману демонический песчаный ящер превратился в Поглощающего ману песчаного ящера.

Ящер застонал, когда его красноватое свечение сменилось зеленоватым. Остальные песчаные ящеры сопротивлялись, и Эдна легко убивала их, как только привыкала к их манере передвижения. Это были демоны, и у каждого был свой стиль.

Земля задрожала, и мы огляделись. — Ну что? — спросила Эдна, стоя посреди тридцати демонических трупов. — Хм они не разлагаются так быстро, как другие демоны. —

Люмуф кивнул, а стонущий песчаный ящер присел. — Странно. Демонические тела должны начинать исчезать в течение нескольких минут. —

Была причина, по которой было трудно собирать или восстанавливать демонические части. Из того, что мы видели, некоторые чемпионы демонов оставляли свои тела, но все они начинали разлагаться и превращаться обратно в демоническую ману в течение нескольких минут, даже если этот процесс занимал некоторое время.

— Думаешь, это из-за антимагических свойств? — предположила Эдна. — Что это мешает их естественному процессу возвращения в демоническую ману? —

Люмуф пожал плечами. — Без понятия. Может быть, эти демоны состоят из реальных материалов, а разлагающиеся части — только — Люмуф перевернул одно из тел и заметил, что некоторые мягкие части брюха разлагаются как обычно. — Ага. Только части, поддерживаемые демонической маной? —

Эдна молчала, глядя. — Демоны-пожиратели гор? Я припоминаю что-то похожее в очень старых архивах. — Она немедленно закрыла глаза и расширила свои чувства. В темноте ночи мы почувствовали, как земля и песок дрожат и сотрясаются. Я напряг свои чувства и понял, что что-то только что проскользнуло под нами во время боя, и оно двигалось. Будто вся пустыня пришла в движение.

Антимагические свойства мешали нашим чувствам, и мы не ощущали его движения под нами. Оно было глубоко, но земля двигалась. Судя по его размеру, это был, вероятно, чемпион демонов, но он двигался медленно. Я не был уверен, потому что вся естественная грязь и камни сильно искажали мои чувства, и я не знал, было ли это чистое скальное образование или частично демон.

Тем не менее, я полагал, что это был какой-то сверхмассивный ящер, делавший шаг раз в полчаса. Это была почти неподвижная цель.

— О, отлично. Демоны-скалы антимагического типа размером с гору, — выругалась Эдна. — Нам понадобятся шахтёры и магические кирки. —

Люмуф прищурился, вглядываясь вдаль. — Я бы сказал, это хорошая возможность для Алки испытать свои бомбы. Он всегда жаловался, что демоны слишком мелкие или слишком быстро двигаются. Я считаю, что одна из его крупных бомб справится с этим. Бомба — отличный способ сровнять гору, особенно такую, которая, вероятно, кажется движущимся горным хребтом. —

— Понадобится много маны, чтобы это сработало Стоп. Их больше? — Эдна повернулась и ещё сильнее сконцентрировала свои чувства. В этом мире не было лун, поэтому было очень, очень темно. Но она всё ещё чувствовала это, эти кажущиеся синхронными движения.

Люмуф рассмеялся. — Эх, ему просто нужно обернуть бомбу в одно из массивных антидемонических копий Эона. Или просто дать нашим двум новым держателям домена подбросить бомбу прямо под его брюхо. —

Интересно, подходящее ли это время для стратегических препирательств между моими двумя держателями доменов? — подумал я.

Эдна хлопнула в ладоши. — Отличная идея! Думаю, Руну и Йоханну всё равно пора продемонстрировать свои новые навыки владения доменом! —

Мне пришлось прервать их. — Ребята, где врата разлома? —

Что более важно, как эти твари собирались пройти сквозь врата разлома? Они были намного крупнее, чем самые большие чемпионы демонов, которых я видел до сих пор, если только врата разлома не обладали какой-то способностью к временному уменьшению?

Люмуф снова достал устройство, и оно точно так же заклинило. — Нет. Не работает. Возможно, нам нужна Стелла, но это риск. —

Небольшой, поскольку Стелла также обладала моей способностью Двор Древобога, так что я мог бы отозвать её при необходимости.

— Стелла? —

Стелла замолчала. — Эти существа захваченные и обращённые заратаны? —

А?

— Есть поразительное сходство в их природе как движущихся гор и заратанов как движущихся островов. —

— Ты хочешь сказать, что этим монстрам не нужны врата разлома, потому что

— Хороший довод, но нет. Я говорю, что эти твари, возможно, бывшие заратаны. Возможно, этот мир был миром заратанов. —

— Я, честно говоря, не вижу сходства. Кроме их размера. — Я, честно говоря, не видел этого. Может быть, они — существа, вдохновлённые рептилиями? —

— Антимагические демоны. Это впервые? — спросил Чунг через магическое устройство. Он был где-то в другом месте; мы не были уверены, где именно. Вероятно, где-то на Южном Континенте.

— Похоже, нет, — сказала Колетт, читая досье, составленное моими Валторнами. — Много-много лет назад было что-то похожее. Примерно тысячу двести лет назад. Но то были обычные по размеру существа. А эти, по всей видимости, массивные твари. —

— Демоны охотятся на нас. Откуда они знали, что в нашей команде два архимага? —

Колетт и Прабу коллективно пожали плечами. — Случайность, полагаю, или, возможно, через схему типов королей демонов? Я имею в виду, если ты знаешь, каких королей демонов ты введёшь в серии и какие силы работают против более ранних королей демонов, ты мог бы, не зная, что именно развёрнуто, расставить последующих королей демонов так, чтобы они были контрмерами к тому, что противостояло предыдущим королям демонов. —

— То есть ты говоришь, что это чисто с демонической стороны, и что эта схема, или последовательность королей демонов, заранее установлена. Они предвидели, что предыдущему королю будет противостоять контрмера, и поэтому установили последующих королей демонов как контрмеры к контрмерам героев. —

— Ага. Как в Покемонах. Если ты собираешься играть травяным типом и предвидишь, что враг выставит контру, возможно, огненный тип, то ты мог бы, не зная, действительно ли это огненный тип, установить, что следующий покемон будет водным типом. —

— В этом есть смысл. —

В этот момент Прабу добавил: — Это делает идею Кена о Лиге Героев ещё более убедительной, честно говоря. Мы могли бы, по сути, теоретизировать, что является контрмерой к контрмере текущего поколения. —

Чунг на мгновение замолчал и задумался. — Но как паразиты могут быть нашими контрмерами? —

— Возможно, есть последовательный шаблон или парные шаблоны, когда только три последовательных набора королей демонов следуют этой схеме контрмеры к контрмере. Те, что между ними, все рандомизированы. —

Чунг вздохнул. — Мы теперь приписываем демонам настоящий интеллект и способность к предсказанию? —

— Они разумны. Они могут говорить. И они могут думать. У них есть стратегические способности, — ответил Прабу. — Даже если это сосредоточено на каждом короле демонов. Из того, что мы видели, они не совсем глупы. —

Колетт улыбнулась и потянулась. — Может быть, демоны — это просто какая-то древняя, самовоспроизводящаяся военная программа. —

Чунг действительно рассмеялся. — Это и моя теория тоже! —

— Я тебе говорила, что Кен считал, будто демоны похожи на какую-то мультивселенскую систему сбора жизни? —

Лицо Чунга посерьёзнеело. — Только не говори мне, что ты в это веришь. —

— Возможно, я думаю. Хотя мы не видим никаких доказательств сбора урожая —

— Может быть, нам просто не хватает инструментов, чтобы увидеть, что именно они собирают? —

— Что, они собирают энергию войны, как Арес? —

— Возможно! —

8

ГОД 206 (ЧАСТЬ 3)

Язадумался, не приобрели ли демоны свои уникальные способности в результате адаптации к их нынешним мирам. Если так, то что за мир создал таких демонов, как Сабнок, и их армейский, походный стиль? Один из тех причудливых миров, где всё было связано с какой-то системой захвата флага?

Тем временем Люмуф спускался и обходил, а эти гигантские демоны вытаптывали каньоны своими шагами. Ну, не за один шаг, конечно, но структура песков и скал, казалось, намекала на то, что весь этот каньон когда-то был просто плоской пустыней, но вес этих массивных демонов, по сути, проложил путь там, где его не было.

— Эти демоны всегда ходят одним и тем же путём, — заметил Люмуф. Ночь была долгой. Действительно, очень-очень долгой. Суточный цикл в этом демоническом мире, по сути, длился двое полных суток.

Это странно отталкивало меня. Первобытная часть меня отвергала такой необычный суточный цикл, и это было неприятно, совсем как то чувство, что я испытывал от своего клона на Осколке Кометного Мира.

— Но почему?

Магия здесь была очень-очень слабой. Пески и всё поглощали ману, но при этом сердце демона явно обладало демонической маной. Неужели камни в итоге высвобождали ману?

Лаборатории на родине интенсивно изучали это, а затем протестировали небольшой участок, перегрузив его маной. Песок взорвался, и этот взрыв высвободил ману. Мои исследователи и Тричикомы быстро предположили, что камни демонов поглощают ману и посредством серии контролируемых перегрузок маны высвобождают поглощённую ману через эти взрывы.

Но это был чистый убыток. Сама природа песка вытягивала ману из окружения и ускоряла распад магических сущностей.

Тогда мы получили очевиднейший ответ. Раздавливание песка высвобождало небольшие количества маны. По сути, демоны поедали антимагические камни ради крупиц маны, содержащихся в них. Таким образом, они сами стали антимагическими демонами.

Вообще не было никакой растительности, и я задумался, не было ли демонам очень легко завоевать этот мир, поскольку не было никакого сопротивления.

Демоны продолжали шагать и шагать, и когда солнце начало показываться из-за горизонта, они все остановились. Они отряхнулись, а затем сели. Они спрятали свои лапы и головы под массивными телами из антимагической породы и песка.

В тот момент они были очень похожи на животных, и я почувствовал благоговейный трепет. Эти массивные существа по-своему были чудом, даже если они были демонами. Массивные, неуклюжие, движущиеся горы. Это было зрелище, достойное восхищения, когда они не нападали на нас.

Демоны, в своём нынешнем виде, были просто прожорливой саранчой, но гораздо изощреннее, предназначенной для поглощения и извлечения ресурсов из каждого захваченного мира для увеличения собственной численности. Можно ли изменить их природу?

Я вспомнил, что Айва говорила, что они пытались уничтожить демонов, но те всё равно возвращались. Так что, возможно, их уничтожение было действительно бесполезным. Это было сродни попытке истребить тараканов. Возможно, был ли способ изменить их поведение в корне, если это было нечто, что нельзя уничтожить?

Было ли возможно, как, например, с комарами, ввести менее агрессивные варианты в их генетический код?

Мы смотрели на этих спрятавшихся гигантов и на обширные пустыни вокруг нас, лишь слегка подчёркнутые отдельными скальными выступами.

— Люмуф, давай захватим одного

Он сглотнул. Он не очень любил мановую лихорадку и предположил, что этот будет почти таким же опасным, как король демонов.

— Позже. Давай найдём одни из врат разлома. Утолить любопытство я смогу потом.

В течение долгого дня мы заметили, что большинство демонов просто прятались в песке или грязи. Порой слышался грохот и ощущались сотрясения, что указывало на подземное движение, но по большей части враждебное, вытягивающее ману солнце казалось настолько подавляющим, что демоны переходили в этот режим низкого энергопотребления.

Под солнцем демоны, честно говоря, не беспокоили нас, и мы могли беспрепятственно ходить повсюду. Если это был демонический мир, то он точно не был таким, каким кто-либо из нас ожидал его увидеть.

Рун и Йоханн присоединились к Эдне и Люмуфу в мире песочных демонов, и они тоже двигались быстро. У них было больше навыков разведки и исследования благодаря их наследию рейнджеров и лучников.

Птица Йоханна буквально загорелась, когда летела по небу, а затем взорвалась. Люмуф также трансформировался в полный режим аватара, а я попытался провести больше тестов солнечного света, который, казалось, покрывал весь мир.

Потребовалось некоторое время, но после более тщательного зондирования и ощупывания мы заметили, что антимагические лучи света несли особый вид частиц. Это была не мана, и она была крайне нестабильной. Но именно эти частицы придавали лучам их антимагические свойства.

Это был магический эквивалент сверхсильных УФ-лучей, которые значительно ускоряли магический распад.

Наша преобразованная песочная ящерица теряла ману при движении, и я чувствовал, как она высыхает, двигаясь. Для моих владельцев доменов их души генерировали гораздо больше маны, чем они теряли, так что это было не так уж плохо. Но более слабые существа истощались бы от воздействия, поэтому они прятались в почве и песке.

Я не мог поймать эту странную частицу; она отказывалась быть скованной моими попытками запереть её и легко проскальзывала сквозь меня.

Это было похоже на космические лучи, проходящие сквозь моё тело, зажигая ману в процессе. Она ослаблялась препятствиями или объектами на своём пути.

Это было крайне увлекательно, потому что я сразу же осознал огромный потенциал этой частицы для использования в качестве оружия.

Могли ли мы, по сути, отключить героев и королей демонов очень большими количествами таких частиц? Или хотя бы ослабить их до состояния, когда мы сможем их захватить и связать?

Я бы с удовольствием провёл длительные исследования свойств этой частицы, особенно того, как она реагирует на различные типы материалов. Но эксперименты — долгий процесс, и мне потребуется полупостоянное пребывание здесь.

— Люмуф. — Рун заговорил через наших фамильяров, используя системную связь. В этом мире заклинания Сообщение были непригодны. Это было словно пытаться отправить письмо через океан, не защитив его стеклом. Вода со временем разъедала бумагу. — Заметил кое-что. Странную долину.

Там была долина, которая скорее напоминала разлом в самой земле. Отверстие было небольшим, но оно уходило очень-очень глубоко.

Верхняя часть отверстия была истерзана антимагическими лучами и превратилась в тот же материал и песок, что мы видим повсюду. Но нижняя половина на самом деле выглядела нормально. Будто скала?

Нет. Вода? Прямо там, глубоко внизу?

Тело Люмуфа было окружено лианами, и лианы служили якорями. Лианы и корни, выходящие из тела Люмуфа, пронзали стены ущелья, и, подобно огромному многоногому пауку, мы постепенно спускались вниз.

— Песчаный слой действительно довольно глубокий, — заметил Рун, когда мои четыре владельца доменов перегруппировались. Они стояли на деревянных платформах, созданных из его корней. Мы были на глубине около пятнадцати этажей, когда начали видеть почву и скалы, похожие на наши. — Здесь ничего нет.

— Скорее всего, они просто появляются ночью, — сказала Эдна.

— Но я ничего не чую, — прокомментировал Рун. Я тоже ничего не ощущал, так что, вероятно, ничего.

Мы нашли дно или основание пропасти примерно на глубине восьмидесяти этажей. Там была вода, совсем немного, постепенно просачивающаяся из скалы. Скала была влажной на ощупь. Люмуф коснулся её, и я попытался распространить свои ощущения в землю.

Ничего.

Мир Паразитов казался сухим до того, как король демонов покинул его. Здесь было похоже.

Даже в глубинах ощущалась пустота, мир, иссушенный от того, что когда-то было.

— Не здесь.

Мы снова рассредоточились и продолжили поиски. Где-то должны были быть врата разлома. Что это за демонический мир без врат разлома, и как тогда они собирались вторгнуться к нам?

Врата разлома должны были быть, потому что что-то создавало этот путь сквозь звёзды, и почему этот путь не был уничтожен их враждебным солнцем? То есть, мана Пустоты казалась несколько устойчивой к разрушающему ману воздействию солнца, но всё равно распадалась быстрее. Если только мана ядра каким-то образом не нивелировала воздействие частиц

— Что если врата разлома спрятаны под землёй и появляются только ночью? — Эдна озвучила совершенно очевидную идею.

Все, конечно же, посмотрели на Эдну с таким видом, будто это само собой разумеющееся. Это имело смысл, и, естественно, мы все почувствовали себя немного идиотами. Особенно Йоханн, который выглядел абсолютно разочарованным тем, что сам не додумался до ночного поведения.

— Но те, что с королём демонов, возможно, нет? Неужели они должны быть видимыми? — Хотя Стелла могла открывать свои порталы, даже находясь в помещении. Как будто крыша действительно что-то меняла.

Эдна, конечно же, нахмурила брови. — Возможно, то, что мы ищем это огромная гора, которая загораживает солнце, и врата разлома короля демонов спрятаны под этой горой.

— Также возможно, что король демонов просто вырыл полость в земле, и врата находятся под нами.

— Если так, то они видны нам только ночью. Если вообще.

Долгая ночь снова наступила, и демоны выбрались из песков и грязи. Победить их было нетрудно, особенно когда мы поняли, что они уязвимы для навыков, но устойчивы к мане. Это было сродни магически устойчивым существам, получающим урон от физических атак.

Мы не стали захватывать демонов, а вместо этого попытались найти разломы.

Ночью Сообщение снова стало доступно. Магические помехи, по сути, зависели от солнца. Мы искали короля демонов или разломы, и ночью птица Йоханна могла высвободить всю свою силу.

На самом деле, найти их оказалось гораздо проще, чем предполагалось. Всё, что нам нужно было сделать, это просто проследовать по пути, которым шли гигантские горные демоны, до самого его конца.

Это было долгое путешествие, занявшее целый день, усиленное их навыками передвижения, и мы обнаружили огромную дыру в земле, настолько

Здесь не было башен. Вместо этого была просто эта массивная дыра, которая выглядела так, будто кто-то прорыл её до самого ядра. Также не было воды, в отличие от Мира Паразитов. Это была просто яма, которая, казалось, вела вниз.

— Где врата разлома? О, вот они. — Рун указал на края дыры, и мы заметили, что врата разлома тоже были гигантскими и встроены в дыру, как горлышко бутылки.

— Гигантский король демонов, — прокомментировал Люмуф. — Об этом была литература.

— Очень физический король демонов с высоким уровнем магической устойчивости. — Рун оглядел окрестности. По другую сторону были демоны, которые бросали больше камней и песка в яму. Эти массивные демоны были как самосвалы, сбрасывающие свой груз песка, почвы и камней в массивную яму.

— Это они кормят короля демонов?

Часть меня чувствовала себя наблюдателем за животными, пытающимся разгадать демоническое поведение из того, что мы видели.

— Понятия не имею, — сказал Люмуф. Птица Руна продолжала осматривать окрестности в поисках меньших врат разлома, и их не было. По крайней мере, ни одних, которые мы могли бы увидеть.

— Как думаешь, нам стоит спуститься туда? — Это была массивная яма, но края всё ещё были скалистыми, и мы могли медленно спускаться туда.

— Да, — сказал я. Если мы хотим понять, что, чёрт возьми, здесь происходит, это наш лучший шанс.

Остальные сглотнули, и мы медленно спускались в самую огромную яму из когда-либо виденных. Было темно, и здесь не было демонов. Нам просто нужно было избегать песка и камней, которые демоны сбрасывали сверху.

Если бы мы упали, магия не спасла бы нас. Мы чувствовали сильный антимагический отток во всей яме, и по мере того, как мы спускались всё глубже и глубже, команда заметила, что их магические предметы начали шипеть и издавать странные звуки.

К счастью, мои четыре Вальторна были владельцами доменов, и их домены защищали большую часть их маны от вытягивающих ману эффектов окружения.

По мере спуска мы заметили луч света, начинающий пробиваться сверху. Прошло почти три дня.

— Солнце всходит.

Земля загрохотала, и мы увидели, как что-то закрыло вход в яму. Это был массивный демон, или, возможно, несколько массивных демонов.

— О, чёрт, — сказал Рун, и здесь, как ни странно, наши голоса не эхом отзывались. Рун развёл настоящий огонь, чтобы осветить темноту.

Мы продолжали спускаться. Мои корни и лианы были как лапы насекомого, ползущие по стенам этой ямы. Ещё целый день ничего не было, а затем мы увидели горизонтальный туннель вдоль вертикальной ямы.

Он был заполнен демонами.

— Туда. Идём туда. — Йоханн указал, и мои корни пронзили демонов в этом горизонтальном туннеле. Это было словно мы спустились на лифте, а затем двинулись вбок.

Там были похожие демоны; это были более мелкие ящерицы, прямо как те, что на поверхности. Но как они забрались так глубоко?

Это не имело значения. Они легко погибали от моих корней. Слава богу, мои корни были по сути навыком и физическим эффектом. Оказавшись в этом туннеле, мы обнаружили, что он ведёт к новым туннелям, и это был лабиринт. Туннели и туннели, и мы следовали по ним. Здесь, в глубинах, скалы не вытягивали ману. Единственное, что это делало, были демоны, и здесь они были активны весь день.

В этих туннелях, далеко от той вертикальной ямы, мои ребята отдыхали. Здесь их мана могла нормально восстанавливаться, и, казалось, мана привлекала демонов.

Демоны притягивались к мане, как муравьи к сахару. Они были прожорливые.

Голодные.

И мы убивали их.

Мы ещё немного исследовали эти горизонтальные туннели и вскоре нашли большую пещеру с тем, о чём мы всегда гадали. Врата разлома. Врата разлома обычного размера, абсолютно той же модели.

— Подземные врата разлома. Интересно. — Стоило ожидать этого, ведь мои собственные врата разлома находились в Долине Неувядаемых, скрытые от взоров.

Мы приступили к их захвату и очистили место от демонов. Те, что охраняли врата разлома, не представляли особого труда, и моя аура означала, что они по большей части были скованы на месте. Люмуф ненадолго вошёл в состояние аватара и создал несколько вспомогательных деревьев вокруг врат разлома. Затем я активировал звёздный мана-вариант моей Сети Лианных Канатных Дорог и отправил врата разлома домой.

— Отлично, одни есть. Держу пари, их больше, — прокомментировал Рун.

Группа исследовала туннели несколько дней и нашла ещё одни. Мы также захватили врата разлома и расположенный поблизости демолит, а затем отправили их домой. Теперь, когда эта часть туннеля была полностью исследована, команда вернулась обратно в ямы.

Мы спускались глубже, и путь вниз занял ещё несколько дней. Также становилось очень жарко по мере приближения к ядру, и магические силы вокруг нас становились ещё более дикими. Справиться с жарой было несложно, поскольку я обладал способностью адаптироваться ко всем видам окружения, поэтому я защитил владельцев доменов в сфере из древесины, поскольку эта древесина была связана со мной через Люмуфа, словно небольшое закрытое пространство.

По сути, они ехали в деревянной повозке-тыкве, спускаясь в глубокую яму. К сожалению, это была не Алиса в Стране Чудес и не Золушка, потому что внизу, вероятно, находился монстр. Здесь была магия, но она боролась и сражалась с чрезвычайно сильной, истощающей силой.

Примерно через пятнадцать дней ядро оказалось не расплавленной лавой, а скорее высохшей решёткой из того, что выглядело как вулканическая порода, и жар по большей части стабилизировался. На самом деле, эта сильная истощающая сила, казалось, поддерживала прохладу.

Стены теперь превратились в то, что, вероятно, было очень сложной решёткой из камней, и когда мои лианы касались этих камней, я мог сказать, что когда-то в этих камнях была очень сильная магия.

Они были немного похожи на осколок ядра, который я получил с Кометного Мира.

Мы продолжали путь. На такой глубине не было демонов. Ничего.

И мы начали ощущать очень сильный пульс.

Антимагические энергии пульсировали периодически и вспыхивали наружу в определённом ритме.

— Мы не видели песка или камней, которые сбрасывались сверху, — прокомментировал Рун.

— Возможно, антимагические вытягивающие эффекты превратили их во что-то другое.

Действительно. Так глубоко внизу всё было лишь этими высохшими, решётчатыми чёрными камнями. Когда-то здесь было что-то текучее, возможно, столетия назад.

В общей сложности это заняло почти месяц, и стало по-настоящему холодно. Весь жар был вытянут из воздуха,

Всё ядро планеты было в значительной степени выдолблено. Всё ещё оставались массивные скальные столбы, похожие на высохшие, решётчатые камни. Пробелы заполняла структура, напоминающая очень сложную паутину из плоти и демонических, похожих на шпили образований.

Все они излучали слабый, едва уловимый пульс.

Структура была безусловно демонической, наполненной полосами знакомой демонической энергии. Тем не менее, в этот момент мы оба почувствовали это. Здесь было две силы, обе похожие на короля демонов, и всё же отличающиеся.

Одна из структур сама по себе, здесь, вблизи, излучала очень сильную, разлагающую энергию, совсем как эффекты Гнилых Земель и Лесного Посоха. Структура была как сеть и паутина, которая расходилась.

— Структура вокруг этого кокона что-то — Мы начали оглядываться, а затем увидели область, где находилась очень большая масса демонической плоти. Это было большое, ящероподобное существо, но многие части были выдолблены. Эта часть его тела была обёрнута вокруг большой скалистой структуры, которая обладала чрезвычайно слабой энергией.

Это был король демонов. Первый источник демонической энергии, и эта демоническая энергия пронизывала всю структуру, покрывавшую это выдолбленное ядро. Не составило труда соединить наши наблюдения и прийти к выводу, что наша ранняя теория была по большей части верна.

— Чёрт возьми, подумать только, что в ядре действительно есть король демонов, — выдохнула Эдна. — Он овладевает миром?

— Именно. — Люмуф кивнул. — Структура, что теперь переплетёна с демоническим коконом, должна быть ядром этого мира. Или тем, что от него осталось.

Сам король демонов был просто огромным Лесным Посохом, предназначенным для захвата миров и их подчинения, чтобы они превращались в демонические миры. Условием победы для королей демонов было не просто победить героев. Это было также достичь ядра и затем овладеть им.

С ядром, я подозревал, они получат системные права на мир, и это позволяло им порождать демонов вместо обычных монстров. Должно быть нечто похожее, что обитало внутри ядра Мира Паразитов, и мы должны были достичь этого.

Это был эквивалент хакера, получающего доступ к мэйнфрейму и затем перенастраивающего его для собственных целей. Или захват шахты и использование её ресурсов для поддержки своих военных усилий.

Второй источник демонической энергии был большим коконом. Зарождающийся король демонов. Он был свёрнут, и это была гигантская ящерица или червь какого-то вида.

Он был массивным, единственным самым большим объектом, который я когда-либо видел. Он был размером с целую гору и одним своим когтем мог бы закрыть тенью целые города.

Моё первое подозрение в основном подтвердилось. Короли демонов создавались из энергий, собранных из ядра мира. Если так, это объясняло ощущение истощённости и почему оно немного восстанавливалось после ухода короля демонов. Но если в ядре всё ещё был король демонов, продолжающий им владеть, это также означало, что Мир Паразитов никогда полностью не восстановится. Как только он достигнет определённого порога, он начнёт производить другого короля демонов.

— Какого чёрта герои должны были сражаться с этим? — сказал Рун. — Без магии!

— Взламывать его снова и снова, — ответила Эдна. — Где-то должно быть ядро.

Люмуф посмотрел на остальных. — Эон?

Король демонов, всё ещё в своей земной утробе, без собственной воли. Если это была машина, то это был меха без пилота? Тело без души? Могу ли я его захватить? Я чувствовал всяческие муки, но будет ли у меня когда-нибудь ещё такая возможность? Что я могу потерять, и что я могу извлечь из этого?

Честно говоря, очень много.

Но что мне делать с королём демонов, находящимся вокруг ядра? Стоит ли попытаться уничтожить его и освободить ядро?

Или мне следует попытаться взять под контроль растущего короля демонов и использовать его для разрушения этой структуры?

— Люмуф, достань моё семя и брось его в кокон.

В любом случае, всё, что я жертвовал, было всего лишь семенем.

9

ГОД 206 (ЧАСТЬ 4)

У меня были вопросы. Если король демонов обладал ядром, то почему Паразитомир порождал обычных монстров и животных, как только мы отвоевывали часть земель и заселяли их деревьями? Как работала эта системная механика? Колебалась ли власть короля демонов над миром?

— Эон, каков наш план? — спросил Люмуф. — Я имею в виду что, если эта тварь нападет на нас? Стоп. Позвольте уточнить. Я почти уверен, что она нападет на нас.

— Телепортируемся прочь, если станет совсем плохо. Я вытащу вас отсюда, если что-то пойдет не так.

В то же время я заставил Патрика сделать необходимые приготовления, и весь Центральный Континент гудел от активности. Мы добавили дополнительные искусственные разумы и убедились, что все мана-батареи полностью заряжены. Я вспомнил тот раз, когда король демонов пытался овладеть мной, и я каким-то образом использовал тот самый взрыв души, и мне хотелось посмотреть, смогу ли я повторить это.

Я хотел посмотреть, смогу ли я использовать этот защитный механизм как оружие с помощью своего семени клона, направив его против тела короля демонов, а затем вынудив зарождающегося короля демонов к битве воль. Шансы, вообще говоря, были невелики, и мне было очень мало что терять. Не при такой встрече.

Если я потеряю семя клона, я потеряю время. Если преуспею, то точно получу уровень. Если что-то среднее — это тоже успех.

Глядя на часы, мы понимали, что времени осталось мало, поскольку через несколько лет этот король демонов направится в наш мир. Если я перехвачу его до того, как это произойдет, я также хотел знать, смогу ли я нарушить всю последовательность событий, спровоцировав событие раньше, чем оно должно было произойти. В каком-то смысле, я, по сути, хотел, чтобы процесс демонических вторжений либо провалился, либо заклинил.

В лучшем случае, мы успешно остановим вторжение короля демонов в наш мир навсегда. В худшем — король демонов каким-то образом захватит моего клона, а через эту систему сможет захватить и мое тело.

Я считал это маловероятным. Я также мог бы разорвать связь со своими клонами, если понадобится. Было также возможно, что борьба с королем демонов могла каким-то образом ввергнуть меня в кому. Но я чувствовал, что этого на самом деле не произойдет. С моим нынешним Доменом было очень маловероятно, что я впаду в кому.

— Эон, думаю, нас больше беспокоит, что произойдет, если ты впадешь в долгий сон, — прямо ответил Люмуф. — Мы верим, что ты выживешь, но если

— Нас четверо, и есть весь Валтрианский Орден. Если Валтрианский Орден не сможет выжить без того, чтобы я спал определенные периоды времени, то я явно не сделал достаточно для взращивания силы ордена.

Никогда не бывает хорошего времени для перерезания пуповины, и я полагал, что мне придется наблюдать, как институты выдержат свое испытание. В истории первый переход власти от основателя к его преемникам был критически важен. Будет ли этого достаточно?

Я посмотрел на короля демонов — он медленно рос — и на нестабильные энергии мира.

В энергиях в воздухе были прерывающиеся голоса. Шепот, обрывочный и изорванный грубой силой демонов.

— Давай просто, черт возьми, сделаем это! — объявил я, и все приготовились. Люмуф вошел в полный Режим Аватара, и я почувствовал, как яростная магия глубин сотрясала наше тело. Это было ощущение, очень похожее на то, когда открываешь окна, двигаясь на высокой скорости.

Я обернул свое семя в многослойное массивное деревянное копье и прикрепил его к такой же толстой лозе для управления. Затем я вонзил копье в короля демонов, сквозь его щупальца и щели в панцире.

Сквозь лозы и копье я чувствовал пронизывающий холод снаружи и то, как окружение вытягивало ману из копья.

Слои дерева крошились и увядали, словно шелуха луковицы, уносимые сильным магическим течением ядра и демонов.

Мы продолжали давить. Сила этой магической волны была управляемой; это было слабее короля демонов, признак того, что он еще не полностью сформировался. Возможно, истинная воля короля демонов таилась в той черной массе, которую мы видели раньше.

Неважно, я исследую этот слой. Если я смогу захватить оболочку короля демонов, этого будет достаточно.

Нефокусированная волна энергии от демонов внезапно попыталась сосредоточиться на моем деревянном копье. Она неуклюже собралась и попыталась сопротивляться и оттолкнуть мое копье. Однако она явно не была предназначена для этого. Мой сфокусированный удар пронзал слои демонической энергии, хотя каждый шаг вперед, казалось, просто истончал слои моего копья.

В конце концов, копье врезалось в кокон незавершенного короля демонов. Это был относительно медленный удар, словно попытка ударить под водой, но копье все равно на мгновение сотрясло кокон, а затем меня снова накрыло волной демонической энергии, поднимающейся изнутри кокона. Мы упорствовали, и весь кокон загрохотал.

Пробужденная внезапным грохотом, масса демонической плоти, шпилей и щупалец, окружавшая кокон, начала двигаться.

— Эон? — спросил Люмуф, потрясенный силой, проходящей сквозь его плоть.

Ядро продолжало сильно трястись, и некоторые магические энергии в ядре стали еще более выраженными. Некоторые из высохших решеток из камней начали светиться. Демоническая плоть, или мать-демон-хозяин, двинулась к нам.

— Нас заметили, — прокомментировала Эдна, когда все быстро приготовились к бою.

Это было похоже на одну из тех битв в играх, в светящейся пещере в глубинах планеты, где противостоишь королю демонов, чтобы решить судьбу мира.

Решетка из высохших, кристаллизованных камней вокруг нас светилась и пульсировала в ритме, который, казалось, был как-то связан с энергиями, высвобождаемыми моим деревянным копьем. Копье продвигалось дальше в кокон незавершенного короля демонов, и каждое движение, казалось, высвобождало магические энергии в наше окружение.

Плоть, что образовывала щупальца и шпили вокруг кокона, двигалась, ползла и агломерировалась, словно масса наномашин, переформирующихся в единое, большее целое. Эта масса демонической плоти теперь стала больше похожа на гигантскую ящерицу, и как только она в основном обрела форму, немедленно выплюнула кислоту.

Кислота врезалась в один из наспех сотворенных магических щитов Эдны. Кислота испарила щит почти мгновенно.

— Никакой магии! — напомнил Рун, переключившись на комплект противодемонических копий. Сотни копий появились из его кармана. Все эти копья полетели и пронзили тело матери-демона-ящерицы. Но это существо было огромным, и это было словно пытаться убить сухопутного кита гарпунами. Оно двинулось к нам, когда Рун активировал какую-то способность Заряженного Копья. Одно из копий засветилось не магией, а его навыком. Маленькое копье врезалось в бок гигантской матери-ящерицы.

Это заметно заставило гигантского короля демонов-мать-ящерицу пошатнуться.

В этот момент весь мир вокруг нас затрясся.

Но это не нанесло большого урона.

— Эон, мы можем телепортировать сюда Звездную мана-бомбу? — предложил Иоганн.

— Подождите. — Это тоже была хорошая идея, но я хотел попробовать использовать свое семя и добраться до короля демонов. Звездная мана была плохой вещью для воздействия на демонов. Если ядро находилось в этом незавершенном короле демонов, то это мог быть лучший момент, чтобы его забрать.

Я чувствовал больше незавершенных энергий короля демонов сквозь копье, которое теперь было наполовину в коконе. Это было странное смешение маны ядра и демонической маны. Вдобавок к странным силам, искажавшим всю эту область, почти как навык. Это даже походило на столкновение воль, поскольку я чувствовал что-то вроде души, пытающейся утвердить свою власть над миром, и мое семя, проталкивающее мою собственную волю в это пространство.

Мать-ящерица взревела, и ядро сильно затряслось. Камни начали падать на нас, и мы не были уверены почему. Гравитация здесь была необычной, почти полностью движимой какой-то неизвестной магией. Камера сильно затряслась, и некоторые части вокруг нас начали рушиться.

По сути, нас притягивало к кокону, и все же эти камни летели на нас. Люмуф пытался поддержать пещеру от обрушения, когда мы вытянули свои лозы и корни против обрушивающихся стен пещеры.

— Она пытается нас раздавить? — мысленно спросил Люмуф. — Но разве это не уничтожит и короля демонов?

— У нее, наверное, есть способ не быть раздавленной. — Я ввел незавершенному королю демонов свою ману, и это было, словно я бросаю ману в пустоту.

Однако это действие спровоцировало гигантскую мать-ящерицу. Мать-король демонов бросилась на нас, каким-то образом быстро передвигаясь по поверхности гигантского кокона незавершенного короля демонов. Она, казалось, хотела раздавить нас о стены камеры. Мои лозы и корни расширились от Люмуфа, и я попытался использовать их, чтобы сдержать ее, сформировав огромную сеть и стену из корней и лоз. Это было не очень полезно, так как она была слишком велика.

Это было эквивалентно попытке сдержать разъяренного быка тканью. Это лишь замедлило ее и сделало еще злее. Она прорвалась сквозь стену корней и лоз.

Это дало нам достаточно времени, чтобы перегруппироваться, пока массивная ящерица врезалась в стены камеры, создавая новую открытую область.

Мое семя клона уже было внутри кокона, но оно еще не достигло тела незавершенного короля демонов. Еще немного.

Обрушились большие каменные колонны. Снова, казалось, они притягивались и управлялись способностями матери-демона.

Это было такое поле битвы, что требовало танков и варваров — большой, грубой, геркулесовской физической силы — и неуязвимости.

В любом случае, Эдна и Люмуф пытались сдержать мать-ящерицу, в то время как часть меня продвигалась к незавершенному королю демонов. Я продолжал закачивать ману в кокон и одновременно пытался протолкнуть в него свою волю.

Короче говоря, я пытался сначала изменить и превратить область, к которой первой прикоснулась моя мана, возможно, захватить сам кокон, если я не смогу добраться до тела.

Пока это происходило, я почувствовал, как что-то врезалось в мой разум.

Или, точнее, врезалось в шлем вокруг моего разума. Это все равно немного потрясло меня, но не пробилось насквозь.

Чистый гнев и голод.

Страстное желание. Поглощать и создавать больше, для дальнейшего поглощения. Оно исходило от кокона; оно исходило от незавершенного короля демонов.

Корми!

Сквозь свое деревянное копье я пытался сокрушить короля демонов своей маной.

Теперь, после того как я вкачал столько маны в короля демонов, я понял, что

Я был дураком.

Я переоценил себя, и теперь я понял, насколько голоден король демонов. Я сыпал соль в олимпийский бассейн. Не океан, потому что не настолько безграничный, но он был больше меня. Он жаждал маны, гораздо больше, чем я мог дать.

Король демонов формировался из маны мира, из анти-маны и мано-поглощающих материалов, и я был достаточно заблуждался, чтобы пытаться одолеть его в одиночку.

Это было плохое противостояние, и я был превзойден. Эта тварь могла поглотить всю мою ману и еще немного. Я знал, что даже мое семя клона мало что сделает, и теперь я вдруг не испытывал особой уверенности против остаточной силы. Поэтому я отозвал свое семя клона обратно в Древесный Дом.

Камни вокруг нас засветились, и стало теплее. Следующим я отправил Эдну обратно, используя способность Двора Древа Богов к телепортации.

Остался только Люмуф, и мы огляделись. Я взорвал свое копье внутри кокона, и, как и ожидалось, оно не нанесло большого урона.

— Бомба, — напомнил мне Люмуф, и я уже приготовился. Но затем я увидел ядро мира; оно сильно уменьшилось по сравнению с тем, что было раньше. Вероятно, оно было намного больше очень, очень давно.

— Нет. Ядро. — Я не мог захватить короля демонов, но ядро было там. Это все еще была очень большая штука, но, возможно, я мог бы просто взять кусок. Или, возможно, это была лишь часть. Я не был уверен, поэтому вместо того, чтобы пытаться сразиться с королем демонов и потерпеть неудачу, получить ядро или достаточно большой кусок было все еще полезно для моих целей.

Люмуф двинулся к ядру, пока мать-демон гналась за нами. Это было хорошо, потому что как только Люмуф жестко приземлился рядом с тем, что выглядело как ядро, мои лозы взорвались наружу и обвили ядро. По крайней мере, то, что смог.

Люмуф снова вошел в Режим Аватара, и я отправил фрагмент ядра домой. Я не мог отправить все. Оно было слишком велико, и у меня не осталось так много маны.

Мать-демон бросилась к нам, и стена из лоз лишь ненадолго задержала ее. Я знал, что это бессмысленный бой, и поэтому отозвал Люмуфа домой через свой Двор Древа Богов, так же, как я сделал с Эдной, Руном и Иоганном.

Люмуф приземлился обратно в долине, окруженный батальоном помощников и ассистентов. — Это не очень хорошо прошло.

Но у нас было ядро. Или его фрагмент. Мы вырвали кусок размером с небольшой дом из всей этой штуковины, и я понял, насколько высока была эта гора. Во многих отношениях я выиграл от этого обмена.

Люмуф рухнул, когда его тело наконец поддалось истощению. Эдна, Рун и Иоганн уже были обратно в капсуле биолаборатории для немедленного лечения. Они были лишь слегка ранены, но магическое истощение действительно подкосило их. Постоянное состояние боевой готовности с тех пор, как мы спустились в эту яму, было изнурительным ментально, даже если мы чередовали время отдыха.

Сначала я отправил ядро в лабораторию. Оно было настолько велико, что мне понадобилась одна из крупнейших лабораторий, чтобы изучить его, и я сразу почувствовал две сущности внутри. Внутри фрагмента также присутствовало сильное демоническое присутствие, которое, как я чувствовал, боролось с маленькой, крошечной сущностью внутри.

Я решил быстро вытянуть демонические энергии, и это было относительно легче, потому что оно больше не было связано с королем демонов. Как только кусок был очищен от демонических энергий, я почувствовал, как другая сущность внутри стабилизировалась.

Оно пробуждалось, и я почувствовал, как что-то собирается внутри, что-то похожее на фрагменты воли. Оно было рассеяно, а затем я начал ощущать небольшое накопление маны ядра внутри фрагмента размером с дом.

Возможно, я получил лишь его кусок, поэтому эта сущность была лишь фрагментом?

Тем не менее, мана ядра была явно, явно там. Это было немного, но лучше что-то, чем ничего.

Что мы узнали? Визит в глубины не был совсем безрезультатным. Теперь мы знали, что в каждом ядре есть король демонов, и это было их условием победы. Они должны захватить ядро тем или иным способом, идеально или несовершенно.

Это объясняло промежуток времени, когда они побеждали защитников, но мир все еще не рушился немедленно. Герои были, как выразились боги, лекарством от вирусов. Но в отсутствие лекарства вирус не побеждал немедленно. Они должны были контролировать тело, чтобы победить.

С этим знанием, могли ли мы предотвратить когда-либо поражение мира?

Не побеждая короля демонов, а делая мир незахватываемым. Например, что, если бы ядро планеты внезапно переместилось куда-то еще или, возможно, оказалось за каким-то магическим порталом, чтобы король демонов не смог до него добраться?

Вспоминая о моей Воле Мира, по сути, если я был един с планетой, означало ли это, что мир не мог быть захвачен, пока я жив?

В более широком масштабе, если бы мы каким-то образом могли защитить каждое ядро от падения в руки королей демонов, могли бы мы, построив стену из незахватываемых миров, в конечном итоге отрезать демонов?

Своего рода стратегия рва в большем масштабе.

Потому что если бы они не могли захватывать миры, они не смогли бы продолжать

— Это очень грандиозная стратегия, если мы даже не знаем, как это сделать — прокомментировал Рун, когда оправился.

Из повествования Воли Мира я знал, что возможность слиться с миром означала, что должно быть возможно защитить мир от королей демонов. По крайней мере, это был не вопрос, возможно ли это, а скорее вопрос технических возможностей.

— Планы Эона, кажется, становятся все более и более безумными с каждым визитом в демонические миры, — прокомментировал мой следопыт.

— Полагаю, когда путешествуешь по мирам, это весьма расширяет кругозор и открывает глаза.

Я вернулся мыслями к природе короля демонов, состоящего из демонической маны, маны пустоты и маны ядра.

Что, если бы существовал способ слить звездную ману и ману ядра или ввести в ядро огромное количество звездной маны? По сути, использовать реакцию маны пустоты на звездную ману во время процесса захвата. Это, по сути, создало бы хранящийся защитный механизм внутри ядра? По крайней мере, достаточный, чтобы предотвратить один захват?

Как взаимодействовали мана ядра и звездная мана?

— Не думаю, что нам стоит экспериментировать с этим на нашем мире. А что, если мы взорвем планету?

— К тому же! Это все равно что сказать, будто у ядра есть разум, который может хранить звездную ману и использовать ее как защитный предмет.

— У ядра есть воля. — Осколок Кометного Мира сказал мне это. Конечно, я бы спросил ядро мира, прежде чем проводить такие эксперименты. Это было просто логично.

Алка, естественно, позабавился этой идеей. Хранение звездной мана-бомбы в ядре было его немедленным предложением. Взорвать короля демонов изнутри. Нет, точнее, превратить ядро мира в минное поле из звездных мана-бомб, которые сработают, как только появится король демонов. Стелла была довольно ужаснута мыслью об экспериментах с планетарными ядрами, комментируя, что такое редко заканчивалось хорошо.

Я был на самом деле очарован этой идеей. В этом был смысл. Превращение ядра в минное поле из звездных мана-бомб было прагматичным решением, потому что сюда придет только король демонов. Риска случайных срабатываний не было, так как никто, кроме демона, туда не ходил, а если король демонов достигал ядра, это означало, что поверхность и так была в основном потеряна, так что позволить ядру иметь бомбы в качестве страховки было хорошей идеей.

10

ГОД 207

Герои были странно облегчёнными от того, что им не нужно было отправляться в другой мир. Я полагал, что идея сражения с королём демонов в самом ядре планеты действительно ощущалась как сцена, сошедшая прямо из японской рпг-игры.

Было иронично, что этот мир так много перенял из игр, которые мы так любили. Я всерьёз задумался, не нахожусь ли я где-то в коме, и всё это — лишь мой осознанный сон.

Или, возможно, всё было наоборот: вся наша креативность — это остаточные воспоминания, творения из того, что мы видели в какой-то реинкарнированной прошлой жизни. Это тоже был довольно странный поворот событий.

В любом случае, мы проинструктировали героев о предполагаемой природе грядущего короля демонов, и все быстро приступили к приготовлениям. Если это был антимагический король демонов, то и Колетт, и Прабу должны были к этому подготовиться.

Все ожидали какого-то ответного хода. Они просто не думали, что это будет массивная антимагическая ящерица, по сути, сильное противодействие как Колетт и Прабу, так и всему арсеналу звёздно-магического оружия.

Они решили, конечно же, выковать новое оружие, наделённое героическими способностями и навыками, а не магией или заклинаниями. Предметы с неким уровнем защиты от эффектов истощения маны, вновь испытанные на собранном нами песке.

Было трудно заставить это работать, и на испытания ушли месяцы. Геройские кузни были буквально творениями звёздной маны, хотя они могли использовать и реальные материалы, чтобы придать изделиям больше материальности и долговечности. Однако реальные материалы означали, что изделия не были такими прочными, как те, что созданы из звёздной маны. В конце концов, как могли обыденные предметы надеяться соперничать с силой звёзд?

Но чем больше они экспериментировали, тем глубже понимали геройские кузни и вскоре явились с просьбой.

— Нам нужно больше этого антимагического песка, — сказала Колетт, показывая нам небольшое стеклянное оружие, сделанное из этого песка. — Нам удалось использовать геройскую кузню, чтобы сделать оружие из этого антимагического песка, и оно значительно более устойчиво к эффектам истощения маны, поскольку, ну, сам песок так хорошо вытягивает ману. Он также хорошо останавливает утечку маны. Мы могли бы делать оружие из этого антимагического песка, и оно бы выдерживало нагрузку.

Путь сквозь звёзды всё ещё был там, хотя мы заметили, что сам путь казался шатким и неопределённым.

Мы не принесли много песка, но определённо можно было сделать стекло из этого песка, если бы его было достаточное количество. Мы не знали, сколько песка нам понадобится, но идея добычи антимагического песка на этой песчаной планете была очень привлекательной. Такое оружие могло бы иметь множество применений, и если бы оно было достаточно распространено, оно могло бы уравнять врождённые преимущества магии.

На самом деле, при достаточном количестве этого песка, возможно, даже удастся в какой-то мере имитировать земные, безмагические условия.

В конце концов, как только с этим королём демонов будет покончено, я, вероятно, потеряю доступ ко всему этому антимагическому песку, если только не размещу своего клона в этом мире.

Люмуфа, конечно же, пришлось отправить обратно в Песчаный мир. За песком. Я задумался, было ли это первым реальным случаем межпространственных горнодобывающих операций.

— Ну, по крайней мере, он всё ещё выглядит так же, — сказал Люмуф, отправившись один, пока Стелла пыталась удерживать врата разлома открытыми. Это не слишком хорошо работало из-за ударов жёстких антимагических лучей Песчаного мира.

Люмуф активировал несколько сумок-хранилищ, и затем они взорвались. Они не могли хранить антимагический песок, который сам по себе создавал помехи для сумок-хранилищ.

— Упс, — рассмеялся Люмуф. — Похоже, придётся отправлять его обратно путём телепортации.

Это означало, что Люмуф на самом деле взял большие мешки из конопли и ткани и наполнил их песком. В режиме аватара Люмуф служил проводником телепортации к моему главному дереву, через моё Древо Жизни. По сути, он был ещё одним клоном в режиме аватара.

Песок. Для отправки антимагического песка требовалось больше маны, чем обычно, но нам нужно было больше. Мы воспользовались этим

Заметив присутствие этого антимагического песка, я также задумался, нет ли у него потенциального антидемонического применения, поскольку он также был эффективен против демонической маны.

Могли бы мы использовать антимагический песок для очистки испорченных мест и удаления демонических энергий с местности типа Гнилых Земель?

Если так, этот антимагический песок мог бы быть чрезвычайно ценным для восстановления местности и очищения земли от демонической порчи.

Кен, мой домашний диванный критик, быстро подметил, что у меня появился уникальный ресурс, эквивалентный ресурсу космической гранд-стратегии, который давал фракции доступ к уникальным юнитам или исследованиям. Это, конечно же, задело мою забавную жилку. Это имело смысл.

Кто бы мог подумать, что антимагический песок — это, оказывается, стратегический ресурс?

— Люмуф, ты займёшься добычей. Очень много добычи.

— Я жрец, Эон. А не собиратель песка, — запротестовал Люмуф, по большей части в шутку. — У меня песок повсюду!

— Тогда ты всё делаешь правильно! На этот месяц ты будешь моим жрецом-собирателем песка.

Антимагический песок, как ни странно, не вызывал никаких необычных реакций с моим тайным убежищем. Мой пространственный навык, который не использовал ману — или, по крайней мере, не использовал её напрямую — мог хранить этот антимагический песок без особого риска, и после всех моих уровней моё тайное убежище можно было значительно расширить.

Герои взяли свою долю, небольшой грузовик песка, чтобы начать экспериментировать с более крупным оружием. В то же время я также выдал небольшую партию своим кузнецам, ювелирам и ремесленникам, чтобы они провели свои собственные эксперименты.

Алка тоже использовал антимагический песок для своих экспериментов, главным образом, чтобы понять, как заставить бомбы реагировать именно так, как он хотел. В течение нескольких недель он сделал несколько очень хороших открытий. Благодаря своим антимагическим качествам песок, по сути, функционировал как отрицательные врата, и в небольших количествах его можно было использовать для создания более компактных рунических узоров и предотвращения ненужных магических помех между несвязанными, но близлежащими формациями. Короче говоря, песок можно было формовать в магические стены между заклинаниями.

— Учитывая ценность этих песков, я думаю, Эон должен определённо развернуть дерево-клон в этом мире, — заявил Алка. — Этот песок может возвестить новую эру сверхкомпактного магического вооружения! Мы даже можем попробовать создать компьютеры, о которых говорят герои!

Аргумент веский, но у меня были свои сомнения.

— Мир Паразитов бесполезен. Мы должны бросить его ради этого, — заявил Алка.

Опять же, у меня тоже были сомнения. Наверняка там были ресурсы, совсем как этот песок, которые мы просто ещё не открыли.

Если бы мне пришлось, я, вероятно, бросил бы либо Мир Комет, либо лунную базу. Скорее всего, лунную базу, из-за того, как легко было снова до неё добраться.

Тем не менее, об этом нужно было подумать, так что пока мы добывали песок. Много песка.

Герои изготовили антимагические посохи и оружие, а Чунг сделал из них стрелы. Чунг и Хафиз оба обладали балансом заклинаний и навыков, будучи героями типа лучника и рыцаря соответственно, поэтому переход от стеклянного оружия не был слишком большой проблемой. Оружие было мощным; в конце концов, оно было создано в геройской кузне и потому было просто невероятно сильным.

Они сделали комплект для меня и несколько дополнительных комплектов для будущих героев. Просто на всякий случай.

В связи с этим я подумал об идее Кена по созданию Лиги Героев. Возможно, мы могли бы начать с торговли, обмена геройскими предметами между героями разных миров.

Я дал немного Лилиям, главным образом, чтобы поделиться антимагическим песком. Они были очарованы им и тут же задумались, можно ли его использовать с тем антибожественным материалом, который у нас был.

Самоцветы Чёрной Звезды. Углеподобный материал, который взрывался при контакте со звёздной маной, в чём-то довольно похожий на пустотную ману. Когда мы поместили два типа материалов вместе, ничего не произошло. Насколько я помнил, сами Самоцветы Чёрной Звезды мало что делали, кроме как сопротивлялись воздействию богов, что оставалось непроверенным даже до сегодняшнего дня.

Наши попытки совместной работы с этими двумя материалами ни к чему не привели, но, возможно, это было лишь вопросом открытия правильного процесса.

Им не было так уж весело, когда я рассказал, что мы видели на Песчаном мире. На самом деле, Лилии отреагировали с отвращением. Что-то в мире, наполненном таким количеством песка, который был настолько безжизненным повсюду, казалось, по-настоящему их отталкивало.

Или, возможно, этим озёрным растениям просто не нравились безводные пустыни.

Поиски Рифи глубочайших впадин были полны сражений, и Рифи не сказал многого. Всё, что он сказал, это то, что ему нужно больше времени, так как впадины были заполнены монстрами. Его, казалось, забавлял антимагический песок, но он не особо вникал в это.

Изображения, которыми поделился Рифи, были довольно жестокими, в основном это были сцены тяжёлых боёв и резни. Глубины были домом для свирепых угрей и странных рыбо-существ, и они сопротивлялись попыткам Рифи исследовать их. Его это, похоже, не беспокоило; вместо этого Рифи лишь заметил, что ему просто нужно больше времени.

Рифи также показал мне несколько особых коралловых оружий, которые он сделал, вдохновившись тем, что я создал на поверхности.

Он имел контроль и способность напрямую разводить рыб и рыбо-существ, довольно похоже на то, как я создавал своих жуков, и эти рыбы могли путешествовать на большие расстояния.

Мне было очень любопытно, как он сохранял контроль и зрение над ними даже на таких расстояниях, но у Рифи не было объяснения. Так было, и Рифи не особо об этом задумывался.

— Нам, вероятно, следует предупредить героев Горного мира о короле демонов типа Сабнога. Он может снова взорваться и затопить мир демонической порчей, — указал Люмуф однажды во время одного из ежемесячных совещаний совета. Было не очень приятно, что я указывал на проблемы и одновременно предлагал решения. Я чувствовал себя одним из тех бизнес-консультантов, которые указывают на будущую проблему и говорят своим потенциальным клиентам платить.

— Ты же знаешь, что мы выглядим как мошенники, когда говорим им такое и предлагаем ещё и решение? — Я имею в виду, у нас ведь действительно была куча антимагического песка, и, как удобно, в будущем маячил кризис демонической порчи, который нужно было решать. Всё это выглядело так, будто я мухлевал или даже стоял за всем этим. — Было бы ещё хуже, если бы взрыв не произошёл.

Стелла,

— Ох, чёрт. Тогда им понадобится наша помощь, — сказал Люмуф. — То есть, помощь Эона.

— Это хорошая возможность проверить антимагический песок, работает ли он так, как мы предполагали, — ответил Алка.

— Но что они смогут сделать, если взрыв в стиле Сабнога создаст ещё одни Гнилые Земли? Практически нет защиты против такого оружия. Во всяком случае, не в континентальном масштабе, если только им каким-то образом не удастся заблокировать или ограничить бомбу на ограниченной территории.

Я мысленно вернулся к предыдущей битве с королём демонов и вспомнил, что было возможно обезвредить или ослабить бомбу демонической порчи, истощив её ману. Но это было то, что должен был сделать я.

— У нас тут вторжение? — Рун перевёл тему. — Думаю, мы все ещё заняты изготовлением оружия.

Люмуф посмотрел на Стеллу. — Думаю, мы можем позволить себе короткий визит?

Кроме того, мы начали получать некоторые данные о первом поколении улучшенных суперсолдат. Дети первого поколения Древолюдов и Ящеролюдов достигали возраста, когда их души начинали обретать форму, и результаты были неоднозначными.

Различные типы унаследованных навыков приводили к тому, что дети первого поколения проявляли некоторые странные качества. Например, повышенная сила означала, что они проводили меньше времени в своих инкубационных капсулах, потому что их сила заставляла их прорываться сквозь капсулы.

Я полагал, что даже при наличии поколенческих навыков, носитель или размножающее учреждение должны быть в состоянии выдерживать этих супер-детей. Дети, как правило, наследовали навыки, но в ослабленной форме, что, как я подозревал, было связано с их возрастом. Как только они созревали, навык приобретал свою полную форму.

Была группа древолюдов и ящеров, которые унаследовали один из собранных навыков пустотного мага, чтобы естественно обладать пустотной маной, и это не сработало хорошо. Это привело к тому, что детёныши ящеров и древолюдов выглядели слабыми и хрупкими, и им пришлось находиться на аппаратах жизнеобеспечения.

Так что не каждый навык мог быть внедрён. Навыки должны были быть совместимы с ребёнком, иначе это вызвало бы проблемы.

Исследователи и попечители также часто препирались по поводу условий, с которыми сталкивались. Попечители были выбраны из тех, кто раньше поддерживал Вальтхорнов и их детей. Необычные способности этих детей требовали особого ухода и внимания, но исследователи также хотели данных, поэтому эти двое часто ссорились. Прямо сейчас существовали уже третье и даже четвёртое поколения Вальтхорнов, поскольку прошло почти сто лет с тех пор, как я вновь появился из Гнилых Земель.

Горный мир оставался прежним, и когда Люмуф вернулся, нас не встретили боями. Это был хороший знак. Первая деревня, которую мы встретили, выглядела относительно нормальной, всё ещё довольно военизированной, но все выглядели расслабленными.

После небольшого непринуждённого разговора подшофе выяснилось, что герои были заняты сражениями с демоническими чемпионами. После того как они были захвачены королём демонов, по слухам, они боялись короля демонов, поэтому не осмеливались совершить финальное нападение. Не то чтобы они говорили это вслух, но выудить это из пьяниц не составляло труда.

Ретроспективно было совершенно очевидно, что столь долгое одержание и пленение стало травматичным опытом для героев, но я бы подумал, что божественный контроль разума обошёл бы эти страхи и погнал их к королю демонов.

Или, может быть, пока герои всё ещё сражались с демонами и не избегали их совсем

— Я помню, Кей говорил, что они слышат голоса в голове, — сказал Люмуф. С другой стороны, я не был уверен, применяли ли эти боги тот же вид контроля разума или ментальных внушений, что и боги нашего мира. Это был не совсем тот же набор богов, даже если могло быть некоторое совпадение.

Тем не менее, присутствие героев значительно перевесило чашу весов, поскольку герои могли легко справляться с демоническими чемпионами по мере получения уровней.

Нам не потребовалось много времени, чтобы в итоге вернуться в резиденцию Совета Королей и обнаружить их в значительно лучшем настроении. Наблюдалось возрождение искусств и развлечений, а магазины выглядели так, будто переживали своего рода ренессанс.

— С возвращением, Ваше Превосходительство. — Присутствие Люмуфа сначала осталось незамеченным, но в конце концов кто-то увидел его и выдал. Один из советников-ящеролюдов подошёл поприветствовать его. — От имени Совета Королей мы вновь приветствуем спасителя наших героев.

К этому времени уже почти стало общеизвестным, что существует потусторонняя помощь. Наше присутствие в этом мире не было секретом, и поскольку короли знали об этом, почти все остальные вскоре узнали о других мирах.

После некоторых формальностей была организована встреча с королями, героями и большой группой советников, где Люмуф затем поделился нашим опытом с Сабногом и разрушениями после Сабнога.

До сих пор было лишь несколько различий, поэтому, вероятно, этот король демонов был похожим вариантом Сабнога.

Два героя, теперь в лучшей форме, хотя они всё ещё были затронуты своей травмой, быстро спросили, сможем ли мы отправить сюда героев. Мы отказались, используя пустотную ману в качестве оправдания.

Тем не менее, кое-что можно было сделать с этим знанием.

Один: возможно, есть герои, чьи души были захвачены демонами.

Два: они начали эвакуацию территории вблизи короля демонов, основываясь на оценке того, сколько территории было потеряно из-за демонической порчи. Они, конечно, не сказали, что знание пришло из другого мира, а от самих богов. Храмам это не нравилось, но благодаря десятилетней войне короли были могущественнее храмов и использовали свои силы, чтобы заставить тех, кто жил слишком близко, переселиться. Эвакуировать было особо нечего, так как благодаря долгой войне обширные территории уже превратились в мини-Гнилые Земли.

Три: герои также провели приготовления, вооружившись знанием уловок, которые использовал Сабног. Это было похоже на игру с прохождением и обсуждение того, как кто-то другой уже прошёл игру.

Как бы то ни было, они достигли своего рода комфортного статус-кво, где они просто охотились на чемпионов ради уровней.

Мы не говорили это вслух. Я не хотел запускать божественные ментальные контроли.

Было кое-что, что мы хотели узнать. Что запускало условие победы короля демонов? Когда они стремились к ядру? Почему король демонов всё ещё оставался неподвижным, когда герои уже были свободны?

— Мы слышим его. Оно зовёт нас к себе, — сказали два героя. — Мы почти уверены, что оно даже видит нас.

Мы знали.

— Но мне страшно. — Два героя заметно дрожали, когда мальчик начал делиться своими страхами. — После того первого раза я

Мне показалось, что я почувствовал божественные энергии в воздухе, когда герои изливали свои тревоги в переговорной комнате.

— Мы должны. — Чёрт. Всё равно сработало. — Вы можете нам помочь?

У нас был свой король демонов, с которым нужно было сражаться. У нас оставалось четыре года, и следующий король демонов, теперь, когда я его видел, чрезвычайно меня беспокоил.

После встречи Люмуф предложил, что, возможно, мы могли бы помочь. Уровни помогли бы нам в борьбе с королём демонов, поскольку мы могли бы получить новые навыки.

Об этом стоило подумать.

11

ГОД 208

Понаблюдав, как герои демонстрируют своё новое оружие, мы попытались изготовить собственное стеклянное. Оказалось, лучший способ — создавать его немагическим путём. Магический огонь мешал антимагическим свойствам, а обычный — нет. По крайней мере, мана-активированный огонь ослаблялся антимагическим песком, и работать с ним становилось сложнее. Это не остановило моих ремесленников от попыток, и конечный результат наших первых успешных образцов был весьма схож с обсидианом; эти стеклянные клинки ощущались как настоящие стеклянные пушки и разлетались вдребезги после нескольких применений.

Наши собственные испытания показали, что они чрезвычайно эффективны против существ с большим количеством маны, благодаря эффектам её истощения. Кроме того, они, похоже, вызывали некое подобие тошноты, если человек не мог справиться с воздействием истощения на тело и чувства, когда мы слегка опробовали их на наших собственных людях.

Копья также делали ману внутри человека или существа более нестабильной. Любой обладатель уровней должен был бы уметь подавлять и контролировать свою ману, но без контроля она могла воспламениться.

Я подозревал, что это свойство воспламенения маны, присущее антимагическому песку и антимагическим солнечным лучам, было причиной того, что мои древочикомы загорались. У них было мало способностей к регулированию или подавлению маны, и потому, когда мана внутри них сходила с ума, они не могли её остановить.

Это оружие также не терпело магического хранения, поэтому оно действовало против таких вещей, как сумки-хранилища. Тем не менее, супер-дальность Руна означала, что он всё ещё мог использовать его, а я мог перемещать эти предметы своими порталами. Они даже мешали определённым видам телепортации, хотя и не порталам. Магия могла быть применена вокруг них, но не через них без значительной силы.

Было поистине увлекательно работать с такими уникальными ресурсами, и я задавался вопросом, что уникально для каждого из этих миров. Наверняка даже такой мир, как Древодом, должен обладать чем-то уникальным, чего не найти в других мирах?

Пока у меня было мало представлений о том, что действительно уникально между моим миром и Горным Миром или Трёхмирьем. Без значительного обмена торговлей и знаниями.

Я также приказал своим помощникам и искусственным разумам исследовать Мир-Паразит, хотя пока ничего не нашли, и мы даже проверяли обстановку.

Я задавался вопросом, было ли это чем-то вроде разблокировки уровней или эпох. Как в Цивилизациях, где мы должны были приобрести необходимые исследования и технологические знания, прежде чем смогли бы обнаружить природные ресурсы, такие как нефть или уран.

Если так, возможно, я просто был слишком низко на древе технологий. Я не мог увидеть, что действительно уникально для наших миров, пока не получу нужные навыки.

У нас оставалось около трёх лет до прихода короля демонов в наш мир, и наши приготовления к встрече с антимагическим королём демонов шли полным ходом.

Люмуф поднял тему потусторонних героев и рассказал об их травме, а также об их просьбе о помощи.

— Мы должны помочь им. — Сами герои вызвались добровольцами. Прабу и Колетт были готовы помочь, как только мы поделились обстоятельствами другого мира. Кен, конечно, понял, что это связано с его идеей о Лиге Героев.

— Это предполагает развёртывание семени Эона в том мире. То, что мы всё ещё обдумываем, поскольку это последнее семя Эона. — Если только я не получу больше семян в будущем, но при таком дефиците уровней это нужно было рассматривать более стратегически.

Но, честно говоря, существовало всего два типа выбора: один против короля демонов, и второй здесь, в Горном Мире или Трёхмирье. После моей неудачной попытки сразиться с королём демонов в антимагическом мире, я был вполне открыт к идее клона здесь.

— Насколько нам известно, каждый мир подвергается вторжению одного мира демонов за раз, верно? Таким образом, каждый мир сам по себе представляет возможность исследовать ещё один мир демонов, ещё больше королей демонов для битвы, что является единственным хорошим источником высокоуровневого опыта, как ни крути, — Кен высказался в поддержку этой идеи.

— Но у нас осталось три года, прежде чем этот мир подвергнется вторжению—

— Что не должно иметь значения. Реальность такова, что нам нужно быть сильнее, если король демонов из этого антимагического мира так же силён, как описывал Эон. Нам нужно участвовать в битве против этого короля демонов, с которым мы можем сражаться на наших условиях, потому что он там, застывший и ждущий. Его способности также в значительной степени известны, благодаря собственному прошлому опыту Эона с похожим королём демонов. Кроме того, он стационарен, что означает целый список способностей, которыми Эон и все мы можем воспользоваться.

Я вспомнил Харриса и его банду, и ещё до того, Милу и Алексиса. Я вспомнил, что у них было дальнобойное оружие и заклинания.

Эдна обдумала это и согласилась с Кеном. — По правде говоря, мы рискуем только героями. Владельцы доменов выживут, и мы получим уровни. Если мы сможем минимизировать риск для наших четырёх героев, это сделает операцию чистой выгодой. — Это было просто потому, что они не могли быть добавлены в мой пантеон, а также не могли получить мой Двор Древа Божества. Они могли получить только обычных фамильяров.

— Если мы изготовим достаточно аварийных телепортационных устройств, то сможем избежать большей части риска от внезапного взрыва.

Основной причиной смерти прошлых героев на самом деле был взрыв после смерти, и к этому им нужно было подготовиться, так что, с несколькими дублирующимися контрмерами, Рун и Иоганн в конце концов уступили. Сначала они не горели желанием помогать, но сосредоточенность Кена на получении уровней перевесила риски, особенно с правильными контрмерами.

После того как я выслушал обе стороны, я тоже в конце концов согласился, что поддержка героев — хорошая идея. Уровни, которые мы могли получить, помогли бы, и не было причин останавливать это.

Мы также должны были рассмотреть риски победы над

Я не был уверен. Может быть? Я помнил, что энергия от такого взрыва была экспоненциально сильнее в центре, чем на окраинах. Я помнил, как волна демонических энергий сокрушала деревья, расположенные дальше от меня. Я был почти уверен, что мой клон сможет пережить волну; вопрос лишь в том, смогут ли моя стена дочерних деревьев и обычных деревьев выдержать демоническое осквернение.

Мы могли бы также использовать антимагическое стеклянное оружие для ослабления демонических энергий, поэтому я начал экспериментировать с антимагическими деревьями. Деревьями, сделанными из песка демонического мира.

Оно сопротивлялось ассимиляции в дерево, но антимагическое оружие могло помочь. Пока что они создали большие, антимагические стеклянные барьеры. Эти стеклянные барьеры служили бы дополнительной защитой для героев и моих владельцев доменов.

Рун был полон энтузиазма, пока мы разрабатывали наступательный план. Стационарная цель была идеальной для него, чтобы использовать свой выстрел из звёзд, особенно с антимагическими боеприпасами и широким репертуаром звёздных мана-бомб Алки.

Пока все разрабатывали свою часть плана, я нервничал и даже испытывал частную подозрительность. Неужели это антимагическое стеклянное оружие действительно настолько суперматериал? Неужели всё пойдёт так хорошо?

Я задавался вопросом, не перенапряжёт ли это нас перед нашим собственным королём демонов. У меня были сомнения, хотя я и понимал, что это не имеет смысла. Логически, каждая битва и получение уровней были лучшим путём вперёд.

Нам просто нужно было собрать все козыри и убедиться, что мы атакуем каждого короля демонов с достаточной подавляющей силой.

— Эон, наш покровитель, согласился помочь в битве против короля демонов, но есть условия, и это будет наш план. — Люмуф обратился к Совету Королей, героям и собравшейся галерее их высокоуровневых личностей. — И взамен два героя помогут нам с нашим королём демонов.

Два героя согласились. Затем Люмуф изложил наш план битвы для присутствующих.

Всего шесть героев, четверо из нашего мира, сразятся с королём демонов, и их поддержат мои владельцы доменов. Эдна будет присутствовать, чтобы танковать, Рун — для дальнобойного оружия и бомбардировок, а Люмуф — для полевого лечения и подавления демонической бомбы.

Мне придётся развернуть своего клона где-то рядом с королём демонов, и когда придёт время, телепортировать героев туда. План также включал возведение стены вокруг демонического осквернения после смерти короля демонов, на случай, если он взорвётся.

Мы обрисовали возможность того, что король демонов проснётся и нападёт на нас, как только прибудут четверо героев из нашего мира или когда будет развёрнуто моё основное древо. Если так, это будет просто безумная схватка с королём демонов.

Если будет время до битвы с королём демонов, я начну собирать больше этих лесных стержней. В то же время мы используем это время для накопления звёздных мана-боеприпасов и бомб. Конечно, это был бы наш идеальный исход.

В то же время эта стратегия предполагала развёртывание моего клона, и я хотел бы иметь постоянное место, как только разверну своего клона. Поэтому Люмуф также договорился о получении одной из демонических земель в качестве добычи за мою помощь.

Это вызвало споры, и некоторые сказали, что это похоже на аннексию участка земли. Что, как я полагаю, и было. Тем не менее, это не была ничья территория из-за десятилетней войны. Как только моё древо будет развёрнуто, это место станет отправной точкой для атаки. Короли немного поторговались, но в конце концов в принципе согласились.

Я чувствовал, что они устали от долгих войн, и даже ощущал некоторую скрытую фрустрацию по отношению к своим героям. В толпе раздавались ропот о том, что это какая-то захват земли и вторжение, и жрецы выглядели неловко от того, что другая сила претендует на их мир.

Но в конце концов они не могли отказать. Даже в их мире герои, которые выживали, часто основывали свои собственные королевства, иногда силой. Это было похоже.

Люмуф и советы изучили карты мира и в конце концов остановились на месте, которое когда-то было лесом. Когда-то.

Группа элитных воинов сопровождала Люмуфа к целевому месту, главным образом, чтобы убедиться, что мы не поместим семя куда-либо ещё. Было несложно проложить путь через демоническую территорию, хотя по дороге мы столкнулись с несколькими демоническими чемпионами.

Оно располагалось примерно в двух-трёх днях пути от неподвижного короля демонов, и уже сейчас мы ощущали его пульсирующее присутствие в воздухе. Это было похоже на фоновое давление, которое ощущалось в мане, и даже сама земля была наполнена демонической маной.

Существовала очень ясная вероятность того, что король демонов может немедленно атаковать нас, как только я разверну своего клона, поэтому все были готовы к рывку.

Как только мы прибыли, Люмуф немедленно вошёл в режим аватара, и моя мана очистила землю вокруг нас. Клон был развёрнут.

Я почувствовал что-то в земле, когда мои корни начали распространяться. Там когда-то текла линия лей, которая теперь была пронизана демонической энергией, и эта линия демонической энергии направлялась к ядру. Это было незаметно, смешано с энергиями линии лей, но я чувствовал это, потому что теперь был очень хорошо знаком с демонической энергией.

Она была там, медленно проникая в землю, и я чувствовал некое сопротивление.

— Король демонов уже начал прокладывать туннель к ядру, но делает это через магическую линию лей.

Король демонов подключился к линии лей. Я задавался вопросом, было ли это ещё одной частью головоломки.

Пока мой собственный клон рос, я задавался вопросом, не двинется ли король демонов немедленно, но король демонов не отреагировал.

Я почувствовал облегчение, и моему клону потребовалось всего два дня, чтобы полностью сформироваться. Преимущества мира, который всё ещё обладал разумным количеством окружающей маны.

Как только я был готов, я начал заполнять область жуками, постоянно создавая деревья и оттесняя демоническое осквернение в этой области. Рун, Иоганн и Эдна прибыли вскоре после этого.

Всё это время элита оставалась на месте, и элиты Горного Мира, откровенно говоря, были в ужасе, когда столкнулись с моим гигантским клоном-древом и тремя моими владельцами доменов. Их доклады своим хозяевам на родину были полны не менее ярких слов.

В то же время, как только моё присутствие стабилизировалось, я почувствовал что-то необычное в воздухе и понял, что что-то происходит. Я не был уверен, почему это не произошло мгновенно—

Вы подключились к энергиям другого мира.

Максимальный уровень искусственных душ увеличен до 80.

Все искусственные души теперь имеют доступ к опции Зелёный.

Одухотворение душ разблокировано: Души, наделённые Одухотворением, более не нуждаются в физическом теле для появления за пределами Царства Душ. Они примут форму призраков и духов. Призраки и духи могут повышать уровень как обычно. Вы можете создавать искусственные души в виде призраков или фантомов.

Душа Горного Мира синхронизирована. Теперь вы можете собирать души из Горного Мира.

Привязанные к Древу Души разблокированы: Теперь вы можете препятствовать реинкарнации любой выбранной души. С помощью этой способности вы можете одновременно удерживать не более десяти душ.

— Что-то случилось? — спросил Люмуф.

— Я только что получил новый цвет Кузницы Душ. — Я забыл, что Кузнице Душ нужно постоянное подключение, а не просто временное через мой режим Аватара. Но почему я не получил это в Мире-Комете? Было ли это потому, что он был умирающим миром?

И почему была такая большая задержка? Потому что король демонов сражался или был в процессе захвата ядра?

— Хм. — Прошло очень много времени с тех пор, как это случалось, и я даже не знал, что делать. И сейчас было не лучшее время.

Неважно, я сосредоточился на плане. Поскольку король демонов не отреагировал на нас, казалось, моё присутствие его не беспокоило, мои жуки разлетелись во всех направлениях. Мы охотились за демоническими стержнями. У меня остался только один, и я хотел больше. Мои дочерние деревья расширялись, и мы попытались окружить короля демонов. Эти деревья сформируют сдерживающее кольцо и в то же время будут порождать жуков, которые помогут мне захватить стержни.

На самом деле, было очень трудно найти стержни до их развёртывания, но это был лишь вопрос времени.

В конце концов мы собрали ещё около семи стержней, и я отправил их обратно в долину. Тем временем Люмуф вернулся в города, чтобы координировать передвижение героев.

На этот раз его встретили иначе. Доклады элиты уже дошли до совета, и я понял, что все они почувствовали, будто взяли на себя больше, чем могли проглотить.

Ранее к нему относились с уважением, и короли вели себя любезно. На этот раз Люмуф уловил чувство страха, которого раньше не было. Мой жрец обладал успокаивающим присутствием, и его аура сама по себе была нежной, как набегающие волны моря, нежный, но ощутимый бриз пляжа.

Моя же была другой. Это было плотное, подавляющее присутствие джунглей, и даже на мгновение элиты вспомнили это. Оно отпечаталось в их сознании, так же как мои собственные Вальтхорны помнили меня.

— Героев ещё нет? — Два героя Горного Мира очень хотели встретиться со своими потусторонними собратьями. На этот раз я узнал их имена, Адриан и Келли, и они ехали в автобусе со своими друзьями, когда к ним подкатил грузовик. Это всегда был чёртов грузовик.

— Скоро будут. — Люмуф улыбнулся. — Но пока нет. Мы постараемся организовать встречу для всех вас перед битвой. Они тоже очень хотят встретиться с людьми из своего родного мира.

Вскоре я узнал, что Келли также была своего рода тёмным рыцарем, но в отличие от Эдны, она была скорее наступательного типа и обладала смешанным набором навыков между варваром и рыцарем. Адриан, с другой стороны, был на самом деле героем-монахом, черпающим силу из пищи, и превосходил в физических способностях. Ему приходилось употреблять пищу перед битвой, чтобы высвобождать её как силу.

Почему боги посчитали это хорошей комбинацией против типа Сабнока? Неужели боги совершили ошибку с этим королём демонов?

Мои деревья быстро распространялись, и некоторые вскоре накрыли города. С этим пришла и информация. Короли и элиты были явно обеспокоены жуками, которые заполонили весь театр военных действий, и этот страх проявился в их поведении. Уже велись частные обсуждения того, что делать после войны.

Как разобраться со мной.

Страх и подозрительность. Такова природа людей. Люмуфу пришлось быстро вмешаться, прежде чем ситуация вышла из-под контроля, и он встретился с королями и жрецами.

— Наш покровитель не намерен вторгаться в ваш мир. После окончания войны мы вернём вам земли, за исключением оговоренного участка, поскольку он является частью моего бога. — Оговоренный участок всё ещё был довольно большим, сравнимым со средним по размеру королевством. Достаточным для присутствия. — Эта стена деревьев предназначена лишь для сдерживания королей демонов.

Что им оставалось, кроме как принять объяснение Люмуфа на веру? Армии жуков насчитывали десятки тысяч, и зрелище жуков, яростно сражающихся с демонами, было поистине жутким.

Мы всё ещё не были готовы нанести удар по Сабноку, и примерно через три-четыре месяца после развёртывания моего клона, король демонов, похоже, обнаружил моё присутствие и начал атаковать. Мы выдержали многочисленные атаки от подчинённых короля демонов. Чемпионы приходили за нами, и поля битвы были покрыты кратерами от всех бомбардировок демонических чемпионов.

Тем не менее, он отказывался двигаться, и я чувствовал, как колеблется энергия ядра. В то же время я начал замечать, что линии лей отбирали у меня энергию во время отливов.

Я почувствовал, что время медленно, медленно истекает, и призвал четырёх героев готовиться к телепортации.

12

ГОД 208 (ЧАСТЬ 2)

Герои обменялись приветствиями, и их появление было встречено обстрелом от демонических чемпионов. Шесть героев. Шансы были относительно неплохие, и Эдриан с Келли были лишь в начале сотой сотни уровней после долгих периодов охоты на демонов.

Мне на самом деле стоило немало маны отправлять героев через моих клонов, и это истощило около трети моих картофелин-хранилищ маны.

Герои были готовы, а демонический король продолжал штамповать демонических чемпионов и направлял их в нашу сторону. Магические снаряды от их чемпионов теперь были обыденностью.

В воздухе витало напряжение. Ожидание.

— Мы убили нескольких демонических королей. Мы видели нечто подобное в журналах героев, так что сделаем это снова. Я знаю, вы боитесь, но это наша работа, и мы хороши в ней. Вы двое тоже будете, — это говорил Чунг, пытаясь успокоить Эдриана и Келли. — Все, что от вас требуется, ребята, — это держаться изо всех сил и не дать себя убить.

После небольшой ободряющей речи герои вновь проинструктировали Эдриана и Келли о том, что мы видели в нашей собственной стычке с похожим демоническим королем. Демон-замок, быть может?

— Когда придете в наш мир, вам стоит взглянуть на журналы, — добавил Прабу. — И закуски. Поверьте мне. С закусками вам станет лучше. — Колетта тут же ткнула

— Не принижай их травму так.

— Я имею в виду, я знаю. Закуски — это как цветы на куче дерьма. Оно все равно остается дерьмом, — ответил Прабу. — Но из двух зол я бы выбрал дерьмо с цветами.

Эдриан и Келли лишь хихикнули. — Все в порядке.

— Ничего не в порядке. — Колетта уставилась на Прабу. — Мы все теряли друзей в своих битвах с демонами, и каждый из нас учится справляться с этим по-своему. Не стоит выставлять это таким простым.

Прабу, вероятно, понял, что это был опасный разговор, и решил не продолжать. — Да. Ты права. Прости.

Колетта глубоко вздохнула и, после неловкого молчания, вздохнула. — Я знаю, ты не хотел причинить зла.

Эдриан и Келли, два героя Горного Мира, просто смотрели. Колетта, конечно, поняла, насколько неловким стал разговор, и решила сменить тему.

— Мы будем сражаться вместе некоторое время. Так что давайте познакомимся, — ответила архимаг. Она выглядела не намного старше, чем когда пришла впервые, благодаря огромной магии, которой она обладала.

Они выпили чай, и оба заметно успокоились после чашки. Они снова рассказали, почему их первая атака провалилась и как это привело к их плену. Четыре героя Древесного Дома также поделились своими битвами с их демоническим королем, и они тоже рассказали о своих неудачах.

Как их друзья погибли в первый раз. Что-то в том, чтобы делиться собственными потерями, что, казалось, действительно облегчало сердца Эдриана и Келли. Даже если это не исправляло ничего. Даже если это не исцеляло совсем.

— Мы должны позвать сюда Кей и Стеллу, — добавил Прабу. — Они бывшие герои. Ну, Кей была, но оба они прошли через столько же дерьма, сколько и мы. Но, думаю, мы можем с ними встретиться.

— Если переживем это, то встретимся, — сказал Эдриан.

Основываясь на том, чем поделились эти двое героев, были некоторые отличия по сравнению с Сабноком. Например, этот герой не глушил нашу систему связи, поэтому им не пришлось строить коммуникационные вышки. Во многих отношениях то, что они рассказывали, даже, казалось, говорило о том, что этот демонический король был более слабой разновидностью Сабнока.

Это, конечно, не было подтверждено. Вероятно, демонический король даже не использовал свои лучшие навыки, поскольку герои были так слабы. Все еще не имело смысла, почему он это сделал, конечно. Зачем демонический король захватывал героев?

Зачем оставлять их в живых?

Герои прошли через нечто похожее на Алексис. Они видели поля демонических шпилей, обширные земли. Демоны наверняка читали их мысли. В чем была цель? Использовали ли они ману героев, чтобы помочь себе в захвате мира?

Или использовали их мысли, чтобы улучшить или подпитать свои собственные? Или они искали что-то в мыслях героев? Или это было просто своего рода паразитическое или стадное поведение, что захваченные герои выращивались для чего-то?

Я чувствовал, что не до конца понимаю все части головоломки, которые теперь были мне доступны. Мои деревья также искали даэмолит в Горном Мире, и мы находили его повсюду. Я был довольно уверен, что найду его и в Трехмирье.

У демонов были порталы разломов, и эти порталы разломов были способом открывать пути между мирами. Мы также знали, по крайней мере, по простому предположению, что эти даэмолиты предназначались для обозначения их присутствия демонам.

Дома мы накопили даэмолит за эти годы, с момента открытия его назначения, но мы еще не уничтожили его. Не до тех пор, пока не выяснили, как им манипулировать или хотя бы вводить в заблуждение.

У меня была одна из безумных идей — посадить даэмолит на Луне и заманить туда демонического короля. Битва против демонического короля произошла бы где-то вдали от населенных пунктов, и мы могли бы, если понадобится, взорвать Луну. Или использовать даэмолит, чтобы незаметно контролировать порталы разломов.

Или это могли быть две совершенно независимые вещи. Даэмолиты были всего лишь маркерами местоположения, и как только достаточное количество миров зафиксировалось на определенном мире, даэмолиты больше не выполняли никаких функций. Если порталы разломов не полагались на даэмолиты для какой-либо специфической наводки, кроме как для обнаружения мира, тогда уничтожение даэмолитов может оказаться бесполезным.

Все это было лишь спекуляцией на данный момент.

Мы в полной мере воспользовались тем, что демонический король не нападал на нас, чтобы полностью подготовиться к битве. Руна особенно горел желанием обрушить ад на демонического короля издалека. Сами герои разработали планы на случай неудач, а Кен рассказал о нескольких хитростях, которые, по его мнению, часто встречаются у таких неподвижных боссов.

Это было удивительно проницательно, и, оглядываясь назад, на самом деле довольно часто можно было встретить неподвижных боссов в ранних играх, особенно в сайд-скроллерах.

— Готовы? — спросил я всех присутствующих, рассредоточенных по всему театру военных действий. Они все должны были начать атаки со своих позиций, а затем двинуться к демоническому королю.

Все подали свои сигналы. Мы все собирались атаковать его вместе дальнобойным оружием. Полномасштабная атака от каждого, а затем мы посмотрим, что произойдет. Эдна и герои ближнего боя двинутся тогда. Люмуф двинется, чтобы поддержать их исцелением.

Все высвободили свои навыки, когда весь мир на мгновение был затоплен побочными эффектами от использования такого количества магии за короткий промежуток времени. Маги выпустили массивный залп дальнобойных огненных шаров, магических снарядов и других видов энергетических взрывов. Чунг переправил пятьдесят больших героических предметов через мои способности и использовал их для залпового обстрела героическими баллистическими болтами.

На мгновение в воздухе летало столько магии, что каждый, даже те, кто не обладал ею, мог почувствовать пульсацию в воздухе. Мужчины и женщины из деревень, находящихся на целом континенте, могли чувствовать вибрации, вызванные таким количеством магии.

Герои ближнего боя Хафиз и Келли оба вынуждены были держаться подальше.

Рун также использовал свою способность Домена, чтобы выстреливать звездно-мановыми бомбами в демонического короля. Атаки приземлились в течение часа, и на мгновение мир встретил землетрясение, которое ощущалось по всей планете. Этот взрыв был сильнее, чем минное поле, которое мы установили для предыдущего демонического короля. Атаковало больше героев, в сочетании со звездно-мановыми бомбами Алки.

Взрыв был настолько сильным, что оставит шрамы на этом участке земли магическими осадками на десятилетия и вызовет колоссальную магическую нестабильность по крайней мере на месяцы, но со временем она исцелится.

Как это всегда и происходило.

Я чувствовал, что атаки достигли цели, потому что произошло мгновенное ослабление демонических энергий, и я чувствовал, как она отступает

Затем пульсация и еще одно сильное сотрясение. Пыль еще не осела, но герои продолжали атаковать.

Они не собирались ждать, пока он трансформируется. Ошибка новичка, и Кен строго напомнил им добивать, даже если казалось, что оно мертво. Руна, однако, ждал, так как у нас не было так уж много звездно-мановых бомб.

Пока магические атаки обеспечивали прикрывающий огонь, Эдна первой приблизилась, уверенная, что сможет пережить все, что демонический король бросит в нее.

Атаки продолжались, и на мгновение мы почувствовали, как мир внезапно разорвался. Прямо там, где раньше был демонический король, открылся разлом, и затем мы почувствовали, как демонические чемпионы со всего мира исчезают, а затем вновь появляются вокруг демонического короля.

Из этих разломов демоны контратаковали магическими взрывами.

— Оно все еще трансформируется! — сказал Чунг, его глаза светились каким-то способностью зрения. — Не дайте ему завершить. — Он перезарядил свой арсенал магических баллист, и еще один залп был выпущен.

Второй залп в основном обрушился на демонических чемпионов. Они приняли удар на себя, защищая своего короля, и были испарены звездно-мановыми болтами.

Земля вокруг демонического короля превратилась в огромный кратер, результат всех развернутых нами орудий, и был толстый слой огня, плазмы, пыли и грязи, поднятых всеми взрывами.

Через мое духовное зрение мой обзор демонического короля не был заслонен пылью, лишь прерывался искрами магии в воздухе. Я видел, как он трансформируется и распадается на части, а затем, на краткую секунду, всплеск магической энергии изнутри демонического короля. Сразу же наружу выстрелили энергетические лучи, нацеленные на героев и на наш арсенал оружия.

Герои уклонились, и часть оружия была уничтожена. Наши щиты не могли полностью блокировать луч. Он все еще был достаточно силен, чтобы уничтожить мои щиты и некоторые другие. Только способность Эдны позволила ей принять удар в лоб.

В то же время демонические чемпионы, пережившие залп Чунка из баллистических болтов, начали сливаться, и несколько из них превратились в демонов типа суперпушка. Эта трансформация произошла невероятно быстро, намного быстрее, чем я когда-либо видел или слышал, и после завершения они добавили прикрывающий огонь и выпустили постоянный луч демонической энергии.

Разлом продолжал пропускать новых демонических чемпионов. Герои уворачивались от магических лучей и приближались. Дальнобойные атаки требовали больше времени для зарядки и были не так мощны, как их атаки или навыки средней или ближней дистанции.

Тем временем я сосредоточился на демоническом короле. Мои искусственные разумы поддерживали общее сражение, и мы порождали деревья так быстро, как только могли. Жуки из этих деревьев поддерживали более крупное поле битвы, так как атака на демонического короля, казалось, вывела обычных демонов из их рутины и заставила их атаковать соседние королевства.

Мои деревья также пытались приблизиться к демоническому королю.

— Переходим в ближний бой. — Хафиз увернулся от массивного энергетического луча над головой, его магический щит был потрепан всеми атаками. Демонический чемпион типа суперпушка также покрыл поле битвы своими лучами и снарядами.

Земля снова загрохотала, и на этот раз я почувствовал, как некое присутствие внедрилось в землю. Оно двигалось к нам.

Мои корни раскинулись, чтобы перехватить его, а затем что-то взорвалось под моими подчиненными деревьями. Или пыталось. Моим корням удалось удержать камни на месте. Из-под земли вырвался еще один тип демонического чемпиона, и он выглядел как колючий еж.

Я не колебался, и в те моменты мои корни пронзили его довольно легко. На мгновение, казалось, я его настиг. Оно должно было рассыпаться.

Но демонический король не собирался позволить своей армии демонов погибнуть.

Затем наружу распространился импульс демонической энергии, когда мне показалось, что энергия демонического короля рассыпалась на тысячу осколков.

Колючий демонический еж, пронзенный моими корнями, засветился и, усиленный демонической энергией от самого короля, возродился. Множество чемпионов по всему полю битвы, некоторые из которых были убиты ранее, мгновенно возродились благодаря этой демонической энергии.

— Оно возрождает уничтоженных чемпионов. Это новый фокус, — прокомментировал Чунг, частично в недоумении. Я был поражен, что у него был навык, похожий на навык Эдны. По сути, армия бессмертных.

Сами чемпионы были все еще довольно слабы, даже со слегка усиленной силой, так что сокрушить их не требовало больших усилий, по крайней мере, на моих текущих уровнях, но они продолжали возрождаться. Я снова пронзил демонического ежа, а затем обвил его своими корнями. Я раздавил его, но двигался недостаточно быстро.

И да, даже когда я думал, что оно мертво, оно зашевелилось и возродилось, как только от демонического короля исходил очередной импульс.

— Сосредоточьтесь на демоническом короле! — Эдна уже приблизилась к основному телу — огромной массе демонической энергии, которая начала закручиваться А затем внезапно высвободило что-то странное.

Души. Духи.

Три мертвых героя, а затем демоническая плоть собралась вокруг этих душ.

Келли и Эдриан узнали их и закричали. Келли немедленно бросилась вперед в своей звездно-мановой броне.

Плоть приняла форму удивительно реалистичных копий мертвых героев.

— Келли! Это же мы! Ты нас не узнаешь? — сказал один из демонических героев из плоти чужим, но невероятно реалистичным голосом, но я видел интенсивное скопление демонической энергии. — Что ты делаешь?

— Эдна! Перехвати! Это ловушка! — скомандовал я, когда мои корни немедленно рванулись вперед и попытались атаковать мертвых героев. — Келли, отступай!

Но Келли не послушала, мои корни не нанесли достаточно урона, и как только она подошла достаточно близко, интенсивный луч демонической энергии вырвался из демонического героя. Эдна не успела вовремя. Мои деревянные щиты и магический барьер Колетты появились, и мы заблокировали значительную часть взрыва, но эта атака была не слабее лучей смерти демонического короля, поэтому героиня все равно получила сильный удар.

Демонический герой распался, его энергия была исчерпана, и оставалось двое демонических героев из плоти.

Люмуф быстро отодвинулся в сторону, чтобы помочь, и мы увидели, как ее душа колеблется и ослабевает. Ее кожа была обуглена, словно она только что прошла сквозь сильный огонь. Если бы мы не заблокировали его, я был уверен, что это мгновенно убило бы ее. — Она выбыла. — Люмуф поднял ее и немедленно отступил так быстро, как только мог. Ей понадобится интенсивное исцеление, а энергии демона были настолько сильны, что даже внедрились в ее тело.

Я смутно ощутил присутствие демонического проклятия.

— Это чертовски подло, — выругался Чунг, и они продолжали обстреливать основную массу. Это раздражало, потому что демонические чемпионы продолжали возрождаться, и даже будучи поверженными, они

Это было настолько раздражающе, что и Йоханн, и Руна направили свое внимание на демонических чемпионов и сосредоточили свои атаки на них, чтобы перенаправить часть агро и открыть окна для атаки. Герои не могли атаковать и защищаться одновременно, и я сразу понял, почему этот демонический король выиграл первый раунд.

Это было просто занозой в заднице.

Прабу и Колетта, естественно, сосредоточились на двух других демонических героях, а два других демонических двойника героев просто посмотрели на оставшегося героя Горного Мира и жутко улыбнулись. — Эдриан!

Эдриан выругался. — Не говорите со мной! Вы не они. Не смейте, блять, притворяться ими. — Он контратаковал магическими атаками, а демонические герои блокировали их своей собственной магией.

— Но мы и есть! Идите. Присоединяйтесь к нам! Присоединяйтесь к нашему восстанию против Кукловодов! — сказали они с улыбкой. — Зачем мы вообще служим Кукловодам?

Они двигались невероятно быстро, со скоростью, которая не казалась слабее скорости героев.

Как? Как демонический король оживил этих двойников, у которых были даже способности почти геройского уровня? Меня очень интересовало, из какого мира пришел этот демонический король. Какая среда породила этого демонического короля?

Колетта, Прабу и Чунг, три героя средней дистанции, все обменялись взглядами. — Ему нужна помощь.

Затем я осмотрел поле битвы. Руна и Йоханн продолжали уничтожать демонических чемпионов, но это занимало все их время. Эдна и Хафиз оба были в ближнем бою, и они рубили огромную массу демонического короля. Казалось, они наносили урон, но у них не было большого окна для помощи другим, поскольку сама масса обладала наступательной магией ближнего боя, а также детонировала небольшие взрывы вокруг своего основного тела.

Они были заняты, и на самом деле Эдна и Хафиз тоже нуждались в поддержке.

Люмуф отступил к тылу, на приличное расстояние от поля битвы. Он все еще сосредоточен на стабилизации состояния Келли. Армия целителей была в режиме ожидания, в основном из королевства, но некоторые из Вальтхорнов. Они быстро принялись за работу и подавили демоническое проклятие внутри тела Келли, сохраняя ей жизнь.

Магические энергии Люмуфа были исключительны в исцелении, и ей стало лучше, но пройдет по крайней мере полдня, прежде чем она сможет вернуться в бой.

Мне нужно было освободить Руна и Йоханна, чтобы они могли поддержать остальных. Я помогал убивать демонических чемпионов своими корнями, но они не умирали навсегда. Я верил, что должен быть способ убить их навсегда. Я вспомнил, как можно было прервать механику реинкарнации демонического короля, так что это должно быть возможно и с этими меньшими существами. Даже если бы они не умирали, я бы просто захватил этих чемпионов или по крайней мере выкачал из них этот кусок демонического короля, так как это, казалось, было ключом к их механике возрождения.

Прабу решил помочь, поэтому он телепортировался рядом с Эдрианом и создал магический щит. Он заблокировал один из магических взрывов демона. — Не поддавайся. Они провоцируют тебя.

— Я знаю, — сердито сказал Эдриан. — Но ничего не могу поделать.

Герои обменивались атаками с демонами, но я сосредоточился на ближайших демонических чемпионах и атаковал их своими корнями.

Но на этот раз мои корни пронзили тело и искали энергию демонического короля. Я обнаружил ее, затаившуюся в чуть более твердой части его тела.

Мой корень прополз сквозь внутренности демонического чемпиона и коснулся ее. И я поглотил ее.

На удивление легко.

Демонический чемпион рассыпался, как будто весь урон, полученный им в прошлом, внезапно снова дал о себе знать.

Я немедленно принялся повторять это с каждым демоническим чемпионом. Это было довольно медленно, так как демоны обменивались атаками.

Эдна и Хафиз оба рубили демонического короля, но не могли нанести много ударов. Не тогда, когда демонический король детонировал взрывы. Они отступали, приближались, чтобы нанести один-три удара, а затем снова отступали. Колетта и Чунг затем атаковали в те моменты, когда Эдна и Хафиз не могли нанести удар.

Промежутки между их атаками также были довольно длинными, поскольку демонический король, казалось, постоянно менял форму и регулярно выпускал лучи интенсивной демонической энергии, от которых им приходилось уклоняться.

Это было своего рода паршивое осознание, но я понял, что защитные герои не очень хорошо себя показали. Не против этого демонического короля, где наши щиты так легко испарялись, а иногда даже получение удара за щитами все равно наносило слишком много урона. Демонический король был в своем классе, и мета на этом уровне боя заключалась в нападении и уклонении. Защита была бесполезна, если только у них не было кого-то вроде Эдны.

— Рун, Йоханн, вы можете видеть энергии демонического короля внутри демонического чемпиона? Если сможете ее извлечь, он немедленно рассыплется. — Они кивнули, и оба сменили свое оружие на мано-истощающее оружие и перешли на ближний бой.

Они оба обладали какой-то способностью магического зрения, и довольно трудно было заметить энергию демонического короля, но анти-мановое стекло сработало невероятно хорошо, и возрождение чемпионов было прервано, как только они смогли пробиться сквозь демонических чемпионов и добраться до того места, где хранилась эта демоническая энергия. Они рассыпались, когда эта энергия была истощена.

Мы быстро зачистили чемпионов, и пулевой ад магических снарядов на поле битвы постепенно стал менее плотным. Это уменьшит нагрузку на героев по нанесению урона. С учетом того, что мы втроем уничтожали чемпионов, все равно потребовалось около двух часов, чтобы полностью устранить их с поля битвы.

Мы остались с тенью героев, и мы переключили наше внимание, чтобы помочь Эдриану и Прабу. Мне было очень интересно, что это за два существа.

Они быстро маневрировали и уклонялись. Эти демонические герои из плоти были очень высокого качества и обладали достаточной скоростью и мощью. Тем не менее, я заметил, что они все еще восприимчивы к моей ауре, пусть и совсем немного, и это их немного замедляло.

В конце концов, работая вместе с Руном и Йоханном, я наконец-то вонзил свои корни в одного из них, и начал выкачивать из него ману.

Демонический герой закричал и завопил, а затем попытался взорвать себя. Или пытался. Я обнаружил его накопление маны, и мои корни немедленно перехватили ее и помешали накоплению маны.

Вместо этого он просто рассыпался.

Последний оставшийся демонический герой почувствовал свою гибель и прежде чем что-либо произошло, решил взорвать себя.

Однако этот самый акт означал, что его

Эдриан был истощен. Он был не так высок уровнем, как остальные, и эта битва ослабила его. Травма от встречи с его погибшими друзьями вымотала его.

— Отступай. Мы справимся. — Мы остались с основным телом. Келли стабилизировалась, но оставалась в тылу, чтобы восстановиться под присмотром других целителей.

— Демонический король точно ранен.

Герои двинулись в атаку; на этот раз это был чистый бой. Четыре героя, Эдна и демонический король. Разломы иногда порождали демонических чемпионов, но с этим я справлялся.

В основном я наблюдал за этой фазой битвы, иногда помогая щитом или ударом корня. Мои атаки все еще не наносили большого урона. Руна и Йоханн также отступили, но помогали прикрывающим огнем. Повторные атаки героев в конечном итоге ослабили его, и мы почувствовали снижение интенсивности его демонической энергии, которая со временем падала. — Покончим с этим.

Когда все его хитрости были устранены, сконцентрированные атаки в конечном итоге уничтожили массу, и затем внутри обнаружилось нечто, похожее на шпиль.

Я увидел нематериальный энергетический луч, который тянулся к ядру мира.

Шпилеобразная штуковина начала светиться, паря в воздухе, и я обнаружил огромный всплеск энергий типа порчи. Очень, очень знакомая штука.

Это снова бомба Гнилых Земель, и на этот раз я не позволю этому случиться. Люмуф бросился вперед по моей команде, так как шпиль создал вокруг себя магический барьер. Магический барьер блокировал атаки героев, но не остановил Люмуфа, Эдну или Хафиза от прохода сквозь него.

Я чувствовал, как мой Домен пробивается сквозь барьер, и Люмуф коснулся самого шпиля. В тот момент он попытался атаковать нас ментально.

Туземцы. Подчинитесь нам.

Домен заблокировал попытку ментальной атаки.

Люмуф отшатнулся от атаки, но у него тоже был Домен, и мои энергии наполнили шпиль. Шпиль врезался в землю под нами, и его энергии попытались заразить землю.

Но к этому моменту мои деревья были повсюду на поле битвы, и моя мана была готова к сопротивлению. — Уничтожьте шпиль! — закричал я, и герои пришли и обрушили ад на шпиль. Шпиль треснул, а затем рассыпался в ничто.

Не осталось даже демонического ядра. В тот момент плоть демонического короля, большая часть которой была отделена и отрезана, начала превращаться в даэмолит.

Вы победили демонического короля иного мира!

Получен титул: Охотник на Демонов Мультивселенной

Вы получили семь уровней! Теперь ваш уровень 221.

Герои убили демонического короля Горного Мира. Многие другие также получили уровни. Что еще важнее, Алка повысил уровень благодаря его постоянному снабжению оружием войны и вознесся, став моим пятым владельцем Домена.

13

ГОД 208 (ЧАСТЬ 3)

Способности, связанные с лианами и корнями, значительно улучшены. Радиус действия ваших корней значительно увеличился, глубина и охват расширены.

Сопротивление демонической мане значительно усилено.

Новый навык Домена — Древесные Стражи

Вы можете призывать древесных стражей рядом со своими клонами или основным телом. Древесные стражи могут действовать независимо и сражаться, но не могут удаляться слишком далеко от вашего основного тела или клонов.

Эх. Я счёл эту способность довольно слабой. Она просто добавляла в мой арсенал ещё один навык того же типа. У меня и так были сильные навыки поддержки, а стражи ну, от них толку было мало.

Мне требовались более сильные атакующие способности, или, если не это, то связанные с передвижением и маной. Простое увеличение количества пушечного мяса на поле боя, по сути, мало что меняло.

Однако я задумался, был ли это мудрый выбор. Я был деревом. Даже с клонами и другими деревьями, я всё равно оставался деревом. Не пытался ли я впихнуть круглый кол в квадратную дыру?

Было заманчиво думать, что с набором уровней я стану более разносторонним, более способным делать то, что раньше не мог. Но я всё больше замечал, что система также навязывала мне определённый тип развития, и делать что-то, что система не считала для меня нормальным, обычно требовало обширной подготовки. Даже тогда меня обгоняли бы те, у кого были подходящие классы и оптимальные билды для этих задач.

Выбор Доменов был действительно одним из редких случаев, когда система позволяла нам активно направлять развитие наших сил.

Иначе было с гуманоидами, которые своими действиями могли выбирать, какой класс они получат.

Монстры же, наоборот, были тем, чем их создали, и эволюционные изменения всё равно должны были оставаться связанными с их основной формой. Поэтому, раз уж я мог в некоторой степени изменять живые существа, мог ли я направить этот путь в другую сторону? Подобно тому, как я пытался направлять развитие своих древолосов и ящеролюдов, я начинал понимать, что, возможно, упустил монстров.

Создание настоящих антидемонических монстров стало бы отличным началом. Подобно тому, как природа часто представляет собой гонку вооружений между различными видами, почему у природы не могло быть собственного противоядия от демонов? Демоны эволюционировали косвенно, приспосабливая качества захваченного мира к себе, каждый раз расширяя разнообразие демонов, по одному миру за раз.

Я также предположил, что каждый король демонов немного отличался, что добавляло ещё одну форму эволюции в их силу. Моё доказательство заключалось в том, что Сабнок немного отличался от короля демонов Горного мира; возможно, соотношение демона и ядра каждый раз при новом появлении смешивалось немного по-разному.

Итак, природа должна была эволюционировать. Естественный мир, скорее всего, имел два основных пути эволюции. Первый, уникальный для этого магического мира, заключался в тонкой эволюции через процесс порождения, когда система создавала жизнь из воздуха, возможно, используя смесь уже существующих творений. Это было наиболее очевидно на границах Гнилых Земель, где у нас были гибридные существа и растения. Второй, конечно, был так называемый земной путь накопленных выживших адаптаций.

Я склонялся к мысли, что первый путь был основным эволюционным инструментом в этом мире, просто потому, что магия и короли демонов так быстро уничтожали всех, что система заново населяла мир слегка лучше адаптированными особями.

Но почему система должна быть единственной, кто это делает? Если я мог создавать Тречисов, почему бы не создать пожирающих демонов гончих и жуков? Гигантских пожирающих демонов червей?

Обучение и оснащение Вальтхорнов нужными навыками было хорошо, но эволюция должна учитывать все варианты, а этот момент я явно упустил, хотя именно с этого я и начинал. Я обучал жуков, и мои искусственные разумы продолжали вносить постепенные улучшения, чтобы лучше адаптировать их к нашей продолжающейся войне на Мире-Паразите. То,

Быстрее. Сильнее. Больше.

Но я мог больше. Особенно более радикальные пересоздания. Иные. Реконструкция с нуля, чтобы превратить их в более целенаправленные машины для убийства демонов.

Искусственные разумы могли отступить на шаг или два, но они не были предназначены для переделок с нуля.

Я мог бы перепроектировать их с нуля, создать более сильные версии их первоначальной формы. Не только это, я мог бы попытаться сплавить антимагическое стекло или любые другие материалы в их структуру, чтобы создать что-то чуждое.

Более слабые, но иные, а затем постепенно улучшать этот слабый тип, чтобы сделать его более мощным.

Не только это, но, если подумать, мог ли я также воссоздать искусственные разумы и улучшить их? Я отвечал на растущую потребность в надзоре и рутинной автоматизации, добавляя всё больше и больше искусственных разумов для решения проблемы. Патрик назначал и распределял им задачи.

Могли бы мы создать лучшие искусственные разумы и улучшить их аппаратное обеспечение так, чтобы каждый полученный ими уровень давал больше эффекта?

Герои праздновали смерть короля демонов. Келли оправилась после двух дней интенсивного ухода.

— Итак теперь нам нужно помочь вам с вашим королём демонов, — сказал Адриан. — Но как вы уже знаете, что грядёт?

— Сложная история, я расскажу вам подробности, когда вы посетите наш мир. Но суть в том, что Эон может видеть приближение короля демонов. В некотором роде.

— Ого. — Два героя были впечатлены. — Значит, у вас есть противоядия для большинства королей демонов?

Прабу покачал головой. — Не для того, который грядёт. Эон сказал, что следующий король демонов будет массивным, крайне физически сильным, с супер-сопротивлением магии, антимагического типа. То, против чего у нас нет противоядия. Не напрямую. У нас нет физического героя в нашем составе, и, к сожалению, вы двое тоже не чистые физические типы. Так что нам придётся довольствоваться большими числами и, надеюсь, лучшим снаряжением.

Герои набрали несколько уровней, но, как ни странно, не очень много. Четверо героев и многие из тех, кто присоединился к битве, также получили тот же титул, что и я. Бесполезная безделушка. Даже те, кто помогал косвенно, получили титул. Четверо героев из нашего мира получили по четыре-пять уровней каждый, хотя Адриан и Келли, будучи более низкоуровневыми, набрали около десяти.

По всему королевству был устроен большой пир, хотя среди элиты царила некоторая напряжённость. Моё присутствие отчасти омрачало эйфорию. Короли были напуганы, и тревоги имели много аспектов.

Уйдём ли мы? Чего герои хотели теперь? Кто займётся очисткой от демонического осквернения, покрывшего так много земель? Как им удалось сохранить свою власть над храмами, или же власть и влияние королей снова будут узурпированы храмами?

Герои по большей части были беззаботны. Они просто радовались, что с их плеч спал груз. Простолюдины гуляли так, будто это действительно был конец света.

— Вы когда-нибудь бывали на таких вечеринках? — спросил Адриан. — Ну, у себя дома.

— Да. Меньших размеров, ничего подобного. Это действительно нечто иное. Десятилетия постоянных войн наконец-то подошли к концу, и короли не жалели средств, чтобы отметить эту знаменательную победу. Каждое королевство внесло небольшую сумму в общую копилку пира, но в совокупности это было поистине роскошное зрелище.

Миг блаженства для простого люда. Миг для героев, чтобы забыть о жертвах и потерях на своём пути.

Миг, чтобы утонуть в, казалось бы, бесконечных бочках с алкоголем. Вечеринка-реванш за десятилетнюю войну. Потому что эти моменты, возможно, были всем, что у них было, пока не появится следующий король демонов.

Вельможи приложили усилия, чтобы приблизиться к героям, и их вопросы были призваны понять, как обстоят дела у нас дома. Попытка понять, какое место занимали королевства в моём мире. Конечно, я не ожидал, что Прабу будет знать, что ответить.

— Центральным Континентом правит Эон. Напрямую, — сказал Прабу знатному человеку Горного мира.

— А как насчёт храмов?

— Они правят другими континентами, ну, косвенно, через своё влияние на реальных правителей, но Центральный Континент фактически контролируется Эоном и его организацией.

Вельможи, естественно, пытались спровоцировать и вбить клин между мной и героями. — Почему герои принимают такое положение дел?

Прабу с любопытством уставился на вельможу. — Почему бы и нет? Не все герои стремятся править, а Эон установил компетентную военную диктатуру для поддержки своего государства. Его государство не идеально, но в целом хорошо управляется.

— Разве герои не хотят создать собственное видение мира?

Прабу рассмеялся. — Думаю, это применимо только в том случае, если местные жители даже не знают, чего мы хотим. Тогда у нас нет выбора, кроме как создать это.

— Какова жизнь на Центральном Континенте? Чем занимаются короли и вельможи?

Прабу нахмурился. — Честно говоря, не знаю. Я их почти не вижу. Все мои дела с миром решаются Вальтхорнами.

— Почему вы позволяете им так с собой обращаться? — сказал один вельможа. — Конечно, герой может сам заниматься своими делами.

Меня позабавило, что они подстрекали не того человека. Большего успеха они добились бы с другими героями, которые в основном держались с Адрианом и Келли. Возможно, они попробуют это с ними позже. Прабу просто рассмеялся. — Эх, я вполне счастлив иметь небольшую армию помощников.

— Разве вы не чувствуете себя каким-то диковинным животным?

— Почему бы и нет? Мои потребности удовлетворены, а Эон, возможно, мой лучший шанс найти путь домой.

— Может быть, Эон уже знает дорогу и скрывает её от вас, чтобы использовать вас для своих войн.

— Единственные войны, в которых я участвую, — это войны против демонов и с моим голодом. Но, возможно, вам, ребята, стоит навестить тело-клон Эона и забронировать тур в наш мир. К этому времени уже не было секретом, что я отправлял героев в их мир. В конце концов, раз уж тело-клон Эона здесь, он никуда не денется.

Вельможи поморщились.

— Эх. Это довольно приятная поездка! — Прабу пустился в рекламную кампанию. — Это безопасно, и пока вас сопровождают ребята из Ордена Вальтриан, можете быть уверены в своей безопасности. Еда хорошая, и жильё отличное! Там есть и очень интересные пейзажи, которые стоит посмотреть. Мне сказали, что долины и коллегии Фрешкана очень популярны среди младшей знати.

Я слегка поморщился, поэтому переключил внимание на другую группу героев. Некоторые вельможи подходили к ним, но те были мастерами увёрток и в конце концов покинули саму вечеринку.

— У

— У тебя есть дети? — Адриан посмотрел на Чунга, как будто тот сказал что-то смешное.

— Нет. Но я видел, через что прошли мои предшественники, и разбираться с этим бардаком не весело. Они будут драться, и это разбило сердце моего предшественника, когда его жёны и дети сражались друг с другом.

Адриан пожал плечами и кивнул.

Чунг взял его за руку. — Я серьёзно. Одна из вещей, которой нам, героям, удивительно не хватает, — это самоконтроль. Со всей этой силой в наших руках мы можем легко добиться своего. Но есть последствия, особенно с людьми и организациями. Если ты строишь королевство, помни, что королевство существует, потому что существуешь ты. Как только ты умрёшь, твоё королевство рухнет вместе с тобой.

— И поэтому вы, ребята, не создали свои королевства? — спросила Келли. — Когда мы пришли в этот мир, нам это обещали. Мы станем королями и королевами, героями, у нас будет мужчина нашей мечты

Чунг кивнул. — Это ложь. Прекрасный торт, который они нам продали, наполнен червями. По большей части. Ты должен понять, какие части не наполнены червями.

— Тогда — Келли выглядела грустной. — Зачем мы здесь? Что нам делать?

— Выжить. Пока мы все не встретим свою неизбежную гибель от руки какого-нибудь будущего короля демонов.

— Это грустно. Мне кажется, что всё, через что мы прошли до сих пор, бессмысленно.

— Нет. Даже в нашем мире мы в конце концов умираем. Мы обречены, будь то болезнь или старость, или множество других причин. Тем не менее, наша жизнь дома не казалась бессмысленной.

— А мне казалось, что ходить на занятия постоянно было довольно бессмысленно, — подшутил Адриан.

— Смысл — это то, что можно создать. Наши предшественники пробовали разные вещи. Один отправился на охоту за хорошими винами; другой баловался модой и искусством. Они брали то, что им нравилось, и углублялись в это. Что до меня, то мне очень нравится убивать демонов, поэтому я стараюсь стать в этом ещё лучше, — откровенно ответил Чунг. — Или можешь быть сладкоежкой, как Прабу.

Два других героя услышали его, но не ответили.

Примерно в то же время я отправил свои деревья исследовать область под королём демонов. Мои деревья появились там, где когда-то располагался лагерь короля демонов, и я обнаружил нити демонита, уходящие очень глубоко в землю. Линии лей были осквернены демонической энергией, хотя со временем они должны были исчезнуть.

Я чувствовал, как осквернение ослабевает с каждым днём, и в конце концов линии лей вымыли бы всю демоническую энергию.

Король демонов каким-то образом притянул линии лей всего региона к этой единственной точке, и теперь, когда короля демонов не стало, эти линии лей медленно расходились. Это было бы хорошее время, чтобы связать линии лей вместе, чтобы сформировать подземелье, но затем я захотел посмотреть, как мир восстановится.

Победа над королём демонов не дала ответа на мой вопрос.

Каковы были условия победы демонов? Как они побеждали и что определяло, как долго мир продержится?

Из того, что сказала Лили, я знал, что король демонов может оставаться непобеждённым десятилетиями, почти веками, но мир всё равно не падал. Однако в мире Снека их мир явно рухнул быстро.

Это было сравнимо с тем, как врач пытается диагностировать новую болезнь, и теперь мы пытались выяснить механику этой болезни. Мутирующий вирус.

Одновременно я начал очищать от скверны области, предназначенные для моего правления.

Потребовалось не более недели, чтобы очистить мои отмеченные земли от демонического осквернения, мои энергии легко подавляли присутствие демонов.

— Каков план с этим местоположением? — Мои держатели доменов не задерживались надолго; Эдна, Рун и Йоханн вернулись домой. Также обсуждалась тема названия для этой новой нации, и я решил назвать её Ветвеземье.

Я хотел бы сначала увеличить популяцию деревьев и свой общий выход маны. Позднее я переселю некоторых архимагов пустоты в этот мир и начну исследовать небеса на предмет других миров.

Моё астральное зрение улучшилось теперь, когда моё тело-клон было здесь, и я уже мог видеть, что этот мир мог получить доступ к Тримирьям и Древесному Дому, а также к некоторым другим, более далёким мирам. Это был межзвёздный эквивалент экспансии.

Я решил открыть свои земли для беженцев и привлёк некоторых своих опытных администраторов Ордена Вальтриан и Вальтхорнов среднего уровня, чтобы те прибыли в Горный мир и основали новое государство Ветвеземье.

Со временем я хотел бы представить Канари в этом мире, а также внедрить ответвления существующих институтов.

Что касается внешних земель, я также расчистил несколько безопасных путей к остальным обитаемым мирам, чтобы начать миграцию и переселение, но пока остальная часть демонического осквернения оставалась.

Местные жители Горного мира называли их землями, тронутыми демонами, и там появлялись гибриды и демоны, довольно похожие на обитателей Гнилых Земель, но всё же отличающиеся по-своему. Это было полезное исследование, и я хотел воспользоваться ещё одной возможностью, чтобы изучить их. Было бы хорошо изучить их и сравнить с образцами, которые у нас были дома.

Алка фактически получил свой Домен, находясь где-то далеко от поля боя, хотя активно поддерживал битву, давая бомбам дополнительные усиления. Как Полевой Учёный, он мог усиливать мощь определённого оборудования, и это включало бомбы, и я полагал, что благодаря этим вкладам он набрал опыт, необходимый для достижения Домена.

Он, естественно, присоединился к моему пантеону ради страховки жизни.

Он получил Домен Взрывов, и первой крайне необычной способностью его Домена, Всегда Бомба, была его способность быть Живой Бомбой. По сути, он мог взорвать бомбу вокруг себя, фактически не нуждаясь в бомбе, с варьирующейся силой и вплоть до самой мощной бомбы, которую он когда-либо создавал. Количество бомб, которые он мог высвободить, было примерно пропорционально силе бомбы.

В то же время класс Полевой Учёный вернулся ко мне, поскольку, как только он получил свой Домен, его класс перестал существовать. Он был объединён с Доменом Взрывов вместе со всеми навыками.

В каком-то смысле это делало Алка очень опасным. Теоретически он мог взорвать себя рядом со мной, если бы захотел, и я был очень благодарен, что у меня были другие тела в качестве личной страховки.

Впрочем, это был тот же класс, которого достигал любой держатель Домена, ориентированный

Мне понадобится, чтобы Стелла получила свой Домен, и тогда у нас в значительной степени будут все необходимые части, чтобы по-настоящему затруднить процесс демонов.

— Жаль, что мы упустили шанс отправить корни через этот разрыв, — сказала Стелла мне наедине. — Мне бы очень хотелось увидеть, из какого мира пришёл этот король демонов.

В пылу битвы это было непросто. Разрывы тоже не были частым явлением. Поскольку эта группа демонов порождала своих собственных демонов, манипулируя существующими линиями лей, им не требовалось много подкреплений из своего родного мира, за исключением той финальной битвы с королём демонов.

Когда празднества по большей части закончились, нам предстояло готовиться к появлению короля демонов, и на этот раз я хотел попытаться заблокировать процесс телепортации короля демонов.

14

ГОД 209

Люмуф вернулся в Песчаный Мир в одиночку. Место не изменилось, но на этот раз мы были здесь не ради песка и не для изучения солнечной радиации.

Мы хотели нарушить работу механизмов, используемых для переброски короля демонов между мирами, и выяснить, сможем ли мы, по сути, сбить межконтинентальную баллистическую ракету во время её подъёма из шахты или повредить средство доставки так, чтобы МБР даже не достигла своей цели.

Мой план был прост. Мы видели механизмы, используемые для создания портала, и цель заключалась в том, чтобы просто уничтожить их, прежде чем король демонов смог бы ими воспользоваться. В конце концов, сам король демонов, возможно, не сможет меня остановить, поскольку ему придётся телепортироваться в другой мир. Если же он прервётся и нападёт на меня, это будет успехом.

Если он выманит демона из ядра, это тоже будет успехом.

Если это не удастся, я попытаюсь нарушить баланс маны портала и проверить, смогу ли я помешать королю демонов телепортироваться.

Любая задержка была успехом, даже если в итоге они всё равно совершили путешествие.

— Я не думаю, что оно готово, — сказал Люмуф, когда мы стояли над тем местом, где когда-то была дыра. Я чувствовал под нами огромную яму, ведущую к ядру. Здесь не было никакой структуры, никакой башни энергии пустоты. Пока ещё нет.

Только врата разломов, встроенные в стены ямы. Мы, конечно, могли их уничтожить. Что мы и сделали, но я полагал, что демоны смогут восстановить эти врата довольно легко. Эти врата разломов, встроенные в стены ям, выглядели хлипче, чем обычные врата.

Днём яма была закрыта. Мы воспользовались светлым временем суток, чтобы войти в режим Аватара, и мои корни пронзили землю под нами. Это был демонический чемпион, который функционировал как мобильное укрытие, и его было нетрудно убить, как только я нашёл его ядро.

Путь между двумя мирами был прочен, и теперь, с этой стороны, я чувствовал огромное количество смеси ядра-пустоты, которая была в него введена.

Но я не мог взаимодействовать с этим путём. Только Стелла могла, что заставило меня задуматься. Я знал, что обычный человек может получить ману пустоты, и у меня самого уже было небольшое количество звёздной маны. Но могли ли мы обучить обычного человека владеть звёздной маной или обладать любыми другими видами маны?

Впрочем, я отвлёкся. Я снова сосредоточился на яме и её непосредственном окружении. Как король демонов создавал эти структуры, и могли ли мы их уничтожить, скопировать или изменить?

В настоящее время вокруг нас ничего не было. За исключением структуры по краям ямы, которую мы разрушили. Тем не менее у меня было предчувствие, что всё будет не так просто.

Следующим вероятным кандидатом был демон внутри мира. Возможно, он координировал перемещение и открытие разлома. У него должен был быть механизм для создания структур, необходимых для открытия врат в миры за пределами.

Если так, я попробую его перехватить.

— У нас осталось два года, — повторил Люмуф. — Его здесь ещё нет.

— Но разломы скоро откроются. Давайте спустимся глубже под землю и попытаемся достичь тех врат разломов, чтобы наблюдать с этого конца.

Люмуф сглотнул. — Иногда мне кажется, что эта способность Аватара проклята.

Дома продолжались военные приготовления, и я использовал расширенный диапазон своих корней, чтобы продолжить экспансию в море, а также под землю.

В море, с моим теперь увеличенным радиусом действия, нечего было найти. Даже под землёй было то же самое.

Тем не менее, с расширенным диапазоном, я мог достичь ещё дальше в море и даже глубже, и впервые я начал соединяться с цепочкой меньших островов, расположенных дальше в море от материка Центрального Континента.

Это были места, до которых я никогда раньше не мог добраться, и с ними приходило больше маны. Я осознал глупость своей прежней попытки проникнуть в утробу короля демонов. У меня всё ещё было недостаточно сил, и если бы я стремился уничтожить демонов с помощью маны, мне понадобилось бы гораздо больше, чем мана всего одного континента.

Мне нужна была мана как минимум одного мира. Возможно, двух или трёх.

Поэтому я переключил своё внимание на Паразитический Мир, который сейчас находился в состоянии изменений. Нужен ли мне ещё этот мир?

Мне нужен был мир, где маны было в изобилии, мир, который мог бы подпитывать грядущую войну, и этот мир не был таким.

На самом деле, просмотрев всех своих клонов, я пришёл к выводу, что и луна, и Паразитический Мир должны идти под нож. Мир Комет тоже, но поскольку он имел ценность для путешествий через пространство Пустоты, я решил оставить его, несмотря на нехватку маны.

Моё лунное семя теперь было бесполезным, даже если это был наш первый эксперимент. Оно не производило ману, и попытка Стеллы повлиять на пути пустоты в наш мир не сработала. Даже когда она пыталась заблокировать астральные пути на луне.

Это было эквивалентно попытке остановить вышедший из-под контроля грузовик листом бумаги. Действительно толстым чёрным листом бумаги. Естественно, это не сработало, поэтому я решил отозвать свой лунный клон. Его было проще всего отозвать, поскольку он был так близко ко мне, что Стелла могла открыть портал на луну. Таким образом, альтернативная стоимость повторного развёртывания была наименьшей, если когда-нибудь я найду другое применение для лунной базы.

Я почувствовал, как моё ближайшее дерево зачахло, сжалось, а затем исчезло.

Клонирующее Семя отозвано. Десять лет перезарядки до повторного развёртывания.

Вот чёрт.

По крайней мере, я знал, что это займёт десять лет. На самом деле, всего

Моей немедленной мыслью было развернуть его на Мире Трёх Миров. Если бы я мог использовать его, чтобы открыть новый цвет Кузни Душ, я был бы готов нажить врагов ради этого.

С увеличенной маной из Горного Мира мы возобновили наступление на демонов в Паразитическом Мире. Паразитический Мир также был связан или находился рядом со своим собственным набором миров, хотя я не мог видеть их ясно.

Небо было усыпано эффектами схлопнувшегося пути пустоты, которые действовали как облака.

Имея в своём распоряжении больше маны, я мог поддерживать больше деревьев и больше жуков, и поэтому мы расширили контролируемые области, чтобы охватить немного больше мест.

С годами я понял, что лучше захватывать территорию, ведущую к нужной мне демонической структуре или к месту, которое я хотел, чтобы мои Древечикомы исследовали, чем просто захватывать землю ради самой земли.

Подобно бесформенной массе, мы отказывались от земель, где ничего не находили, и использовали сэкономленную ману для продвижения в других местах. Мы захватили несколько демонических гнёзд порождения, и они просто генерировали ещё больше этих паразитов.

Это улучшило моё понимание этих паразитов, но не более того .

В то же время, пока моё дерево смотрело на затянутые облаками астральные небеса, я сделал пометку отправить Люмуфа в демоническую яму, как только небеса начнут проясняться. Возможно, мы сможем узнать что-то о том, как демон находил новые миры для нападения.

Тем не менее, я думал, что мне, возможно, придётся ждать десятилетия, прежде чем он нацелится на другой мир.

И всё же, я мог бы обнаружить другой мир таким образом, пристроившись к системе наведения демона. Я мог бы опередить его вторжение, отправив Люмуфа на другую сторону.

План на будущее.

Демоны не предприняли никаких мер предосторожности даже после нашего вторжения в ядро. Это было, конечно, странно. Если бы они были разумны, они должны были что-то сделать.

Но они этого не сделали. Или, возможно, это не было тем, на что они обычно реагировали, поэтому они не знали, как реагировать.

В любом случае, потребовалось примерно столько же времени, чтобы снова добраться до горизонтальных туннелей, и мы обнаружили, что низшие демоны скапливались.

Было больше гнёзд порождения, и, исследуя туннели, мы поняли, что эти туннели были повсюду. В таком большом мире я никак не смог бы найти все туннели без тщательного магического сканирования мира.

Демоны напоминали существ, с которыми мы сражались на поверхности. Выносливые, физически сильные, с огромным магическим сопротивлением, они имели уязвимое брюхо и некоторые известные слабые места.

Мои владельцы доменов уже сделали наброски и провели брифинги по тому, как сражаться с этими монстрами, тренируя Вальтхорнов и используя учебных демонов, сделанных из каменных элементалей.

Я также использовал свою Академию сновидений для симуляции битв против этих демонов. Из-за физической природы этих демонов моим Вальтхорнам потребовалось довольно много усилий, чтобы освоить безманновые боевые методы. Мы также распространили семена навыков, чтобы помочь моим Вальтхорнам расширить свой арсенал навыков, чтобы у них появились некоторые безманновые навыки.

Честно говоря, проблема навыков и заклинаний всё ещё сбивала меня с толку. Казалось, что они должны быть одним и тем же, но это было не так. Это оставалось одной из загадок системы, которую я на самом деле не понимал.

Теперь, когда оставалось всего два года, энергии разлома начали собираться, и теперь можно было получить общее представление о том, где появятся разломы.

Это снова должно было произойти на Восточном Континенте. Естественно, Айванские Триумвиры были недовольны, узнав, что им снова придётся столкнуться с королём демонов на своей земле. Казалось, что они пережили такое всего несколько десятилетий назад.

Энергии из разлома всё ещё были нестабильны, и из-за этого я не мог точно определить местоположение короля демонов.

Пока ещё нет. Возможно, в следующем году я получу местоположение, и тогда мы сможем начать планировать засаду.

А пока пришло время для появления меньших разломов, для того, чтобы низшие демоны и чемпионы появились в нашем мире.

Первые разломы открылись почти в конце года, и из них вышли ящеры. Мы не вмешивались немедленно; мои развернутые силы в основном просто наблюдали за их передвижениями. Из Паразитического Мира мы знали, что существуют некоторые различия в способностях и поведении демонов между демоническим миром и нашим миром, но мы не были уверены, насколько значительна эта разница и является ли это общим для всех типов демонов.

Мы наблюдали, как айванские силы пытались сражаться с этими физическими демонами с относительно неплохим успехом, и в конечном итоге пришли к выводу, что здесь они на самом деле были слабее.

Их тела настолько привыкли к сухой, безманновой среде, что, когда они попадали в наш мир, их тела жадно поглощали окружающую ману, и это меняло их крепкие тела.

Мы заметили, что когда вокруг собиралось достаточное количество этих демонов, окружающая мана значительно уменьшалась и делала колдовство более трудоёмким.

В целом, хотя рядовые мобы были слабее, король демонов не подпадал под те же ограничения. Было вероятно, исходя из экстраполяции наших первоначальных данных, что король демонов будет обладать некой антимагической способностью.

— Может быть, мы получим глобальную антимагию? — предположила Эдна. — Мы давно не видели королей демонов с глобальным воздействием.

— Ты звучишь так, будто ждёшь этого с нетерпением, — сказал Рун. — Это были неприятные времена, судя по тому, что я слышал от выживших.

— Нет. Я имею в виду, так оно и есть. Тенденции повторяются, и демоны в конечном итоге воспроизводят одни и те же типы способностей. Глобальное прерывание магии весьма вероятно.

Но как бы мы обошли глобальную антимагическую способность? Мы бы снова увидели коллапс глобальной системы сообщений, но если это была антимагия, она могла сделать больше. Я вспомнил, что они могли даже прерывать мою связь с жуками.

Предыдущие герои создали передающие башни, нечто, что я смог воспроизвести лишь в гораздо меньшей степени. Опять же, нам нужно будет обходить магию с помощью навыков и системы.

Я сделал пометку обучить Вальтхорна, специализирующегося исключительно на физическом бое, и передал сообщение элите.

— Это поздновато, не так ли? — услышал я, как один из Вальтхорнов вполне естественно проворчал по поводу моей просьбы. — Если грядущий король демонов будет физического типа, как мы собираемся подготовить кого-либо?

Я, конечно, знал. Но если короли демонов в конечном итоге повторяются, владелец домена физического типа в конце концов будет иметь ценность. Возможно, через пятьдесят лет, возможно, через двести лет, но в

Я признал свою неудачу в том, что не учёл этот антимагический, исключительно физический тип короля демонов, поэтому правильным было подготовиться к нему.

По сути, когда мы переоценивали, почему нам не удалось подготовиться к этому типу короля демонов, мы начали понимать, что мы лишь угадывали, какой король демонов приближается, но это было на самом деле неприемлемо. Для нас, как для организации, я должен был предсказывать события как минимум на пятьдесят-сто лет вперёд, чтобы подготовить кого-то к такому возможному исходу. Пятьдесят лет — это было расчётное время, необходимое для обучения владельца домена.

Я мыслил недостаточно далеко. Нам нужно было провести мозговой штурм и начать готовиться к королям демонов после этого. Не только к грядущему.

Мне нужно было посмотреть, где мы потерпели неудачу, и какими силами мы могли бы обладать. Мне нужно было быть Бэтменом и готовиться к любой случайности.

На самом деле, именно здесь знания героев в области поп-культуры и медиа стали полезными. Кен и остальные герои были более чем счастливы проводить мозговой штурм в перерывах и периоды отдыха, обсуждая виды существ, которые могут существовать в других мирах.

Идеи были дикими. Вампиры, оборотни, слизни, пауки, непостижимые ужасы, человекоподобные существа, машины, суперзлодеи, гоблины и огры, големы, гигантские змеи. По сути, они перечисляли всех монстров, которых могли вспомнить, и пытались представить демонические версии этих существ.

Это было забавное занятие, и я нашёл его странно успокаивающим. Было здорово вспомнить истории из нашего мира, а также это пробудило мои воспоминания об играх, в которые я играл, книгах, которые читал, и историях, которые слышал.

Мои владельцы доменов, за исключением Люмуфа, который всё ещё находился в песчаном мире, шпионя за демонами, были, естественно, в ужасе от тех существ, которых они представляли.

Были также очень хорошие идеи, которые заставили меня задуматься, например, возможности того, что один из захваченных героев может быть каким-то образом превращён в короля демонов, возможно, с помощью демонических паразитов, или что-то нефизическое, вроде призрака, или король демонов водной стихии. Или король демонов-оружие. Кен в шутку предложил короля демонов-бобра.

Я лично подозревал, что король демонов водной стихии был наименее вероятным из всех.

Тем не менее, хотя это были лишь предположения, имело смысл сделать некоторые приготовления и начать тренировать людей, чтобы они могли противостоять или смягчать некоторые угрозы. Я не увижу отдачи сейчас, но через пятьдесят лет, кто знает, что может изменить ситуацию?

Во всём этом мире я, вероятно, был одним из тех, кто лучше всего подходил для таких инвестиций с прицелом на далёкое будущее. Так что я должен был это сделать.

Мы не столкнулись с особыми трудностями с демоническими ордами, поэтому герои могли вздохнуть спокойно. Прабу предложил Эдриану и Келли посетить наш мир. С этим я согласился, поскольку они будут сражаться здесь, поэтому я поручил своим агентам в Горном Мире сделать необходимые приготовления.

Дворяне были не очень довольны, но что они могли сделать?

Эдриан и Келли совершили путешествие к моему клону, и я отправил их сюда, прямо во Фрешку.

Перемещение прошло хорошо, и не было никаких системных сообщений.

Лично я был приятно удивлён, что не было никаких наказаний или системных проблем из-за отправки богов, призванных в другой мир. Моё личное внутреннее чутьё подсказывало, что они не считали это достаточно вероятным, поэтому не создавали никаких мер безопасности.

Возможно, они сделают это для будущей партии, если поймут, что герои сражаются в местах, где им не положено. Ну что ж.

Два героя были больше всего очарованы ассортиментом закусок и относительной современностью Фрешки.

Их первая остановка?

Журналы героев. Я полагал, что это была своего рода книга посетителей, которую герои должны были подписывать каждый раз, когда приходили сюда.

15

ГОД 209 (ЧАСТЬ 2)

Герои прибыли в наш мир для своей первой поездки. Они выглядели довольно напуганными, приближаясь к моему клону, но когда они достигли цели, то не оглядывались и не сворачивали. Вместо этого их быстро пронесли по тоннелям и доставили во Фрешку, где их уже ждали остальные Валторны.

Затем последовали закуски и еда, а также проверка здоровья, чтобы убедиться, что они не страдают от каких-либо странных симптомов после перемещения между мирами.

Даже здесь, под наблюдением биолаборатории, эти герои из других миров в основном использовали один и тот же базовый шаблон. Никаких существенных изменений в их источнике души или их натуре, если только это не было чем-то, что я не мог видеть. Возможно, существовал другой уровень души или способность заглядывать в неё глубже, чего я до сих пор не замечал.

Герои же, напротив, быстро попросили посетить Журналы Героев.

— Это оно? — Они уставились на странную книгу, а затем Келли первой коснулась её. Я почувствовал прилив звёздной маны, и она впала в транс. Её тело слабо светилось, и я ощутил, как её собственная звёздная мана вошла в книгу.

Книга оставалась для меня чёрным ящиком даже сейчас, и чем больше героев пользовались ею, тем больше я чувствовал, как магические энергии внутри книги слегка меняются. Это была смесь всей их маны, и всё же она была другой.

Келли наконец вышла из транса и тут же села. Прабу предложил ей закуски и немного чая, сказал несколько слов, а затем отошёл. — Не спеши. Я обдумывал то, что увидел и узнал, неделями. Ничего страшного, если хочешь поплакать или просто уйти куда-нибудь в тихое место и немного покричать.

Она выглядела немного заплаканной и кивнула. — Я в порядке. Да. Всё будет хорошо.

Прабу кивнул и подошёл, чтобы снова присоединиться к Адриану. — Дадим ей немного пространства. — Адриан посмотрел на Келли, и Келли просто кивнула.

Настала его очередь. Он впал в часовой транс, а затем тут же рухнул на пол. Адриан замер, а затем сел на диван рядом с Келли. Он потёр голову и спросил: — Можно мне здесь поспать? Думаю, мне нужно это обдумать во сне.

— Да. Всё в порядке. Сюда никто не приходит, кроме нас. Может быть, за исключением Стеллы, Кея и Кена, но они не могут пользоваться книгой. Еда и вода в том шкафу, силы Эона сохраняют их, так что они долго не испортятся. Я пойду что-нибудь поем, а потом мы вернёмся. Никуда не бегай. Эта долина обычно закрыта для посещения. Если тебе что-нибудь понадобится, валтрийцы снаружи.

Адриан кивнул и устроился на

Прабу и Колетт ушли, и в зале журналов героев остались только Адриан и Келли.

— Собираешься спать? — спросила Келли.

— Ага.

— Хорошо. — Келли села и откинулась на спинку дивана. — Может, и мне стоит.

— Я не сплю с тобой, — ответил Адриан.

— Конечно, нет. — Келли засмеялась. — Я буду здесь.

Они оба вздремнули. Прабу и Колетт вернулись примерно через три часа и обнаружили, что оба всё ещё спят.

— Хм. Это их сильно вырубило. Эон, ты можешь дать мне знать, когда они проснутся?

— Конечно.

— Весь континент такой?

— Нет, не совсем. Такой уровень развития был только здесь, — сказал Прабу. — Но некоторые другие города становятся более современными и более земными. Однако потребуется несколько десятилетий, прежде чем они приблизятся к этому. — Они шли по улицам Фрешки. Центр города Фрешки стал плотнее застроен, а некоторые здания начали возвышаться до небес, будучи встроенными или интегрированными с Гигантскими Деревьями-Помощниками, которые покрывали его.

Мои массивные Гигантские Деревья-Помощники служили эквивалентом небоскрёбов в качестве центральных опорных конструкций, а мастера строили комнаты и этажи, закреплённые на моих деревьях. Пока что жуки оставались основным источником быстрого транспорта между местами, особенно для объёмных и громоздких товаров, но из-за спроса существовала также базовая телепортационная сеть. — Это ощущается как дом, но по-другому.

— Да. Здесь многолюдно. На уровне улиц это похоже на любой крупный город. — Прабу кивнул. Они шли по возвышенным дорожкам, отделённым от простого люда. Сеть дорожек и канатных дорог пересекала Фрешку, связывая здания друг с другом. Валтрийцы построили сеть специальных дорожек для собственного использования, чтобы им было легче мобилизоваться и транспортировать товары по Фрешке, в обход общего потока. У нас также были тоннели для этой цели, но валтрийцы советовали, что видимость имеет свою ценность. Это также была хорошая практика для моих шпионов.

— Пахнет тоже так, — Адриан кивнул. — Я не ожидал почувствовать запах кофе. В Горном Мире его нет.

Прабу улыбнулся. — Я тебя остановлю. Кофе не был изобретён героями. У них он уже есть как природная добавка, и он популярен среди магов и жрецов как средство для учёбы.

— Угу. — Адриан кивнул. — Кофе что-нибудь делает?

— Да. Есть магически усиленные и улучшенные с помощью навыков версии. Некоторые из них, по сути, могут действовать как наркотики у нас дома. Я видел, как некоторые солдаты Южных Земель употребляли их, чтобы нести ночную вахту.

— Чёрт, это действительно дико. Мы могли бы использовать что-то подобное в Горном Мире, чтобы помочь с демонами, — сказал Адриан. — Столько тревог пропущено, потому что кто-то задремал.

Келли вмешалась. — Звучит как что-то для торговли. Может быть, мы станем импортёрами и ценителями кофе в Горном Мире. Мне всегда нравилась кофейная культура.

— Чайная культура здесь сильнее, и, честно говоря, я даже не знаю, каков на вкус хороший кофе. — Прабу засмеялся. — Твои родители когда-нибудь разрешали тебе пробовать кофе? Они всегда говорили мне, что это напиток для взрослых, и мне нужно было дождаться восемнадцатилетия, прежде чем я мог его попробовать.

— У тебя строгие родители, — сказал Адриан. — Я всегда пью кофе, когда мне нужно зубрить к экзамену. Но это домашнее, и моя мама не очень хорошо справляется с кофемашиной, так что это не так уж здорово.

Келли кашлянула. — Баловень судьбы. А мне достаётся только готовая смесь.

Адриан закатил глаза на девушку. Прабу просто ухмыльнулся. — Всё в порядке. Есть, конечно, и хорошие, хотя их вкус, вероятно, не совпадёт с тем, что у нас дома. Честно говоря, единственная, кто может судить, это Стелла.

— О, кстати, когда мы с ней встретимся?

— Сейчас. — Они вошли в здание по возвышенной дорожке и оказались в большой, просторной комнате. Это обычно был верхний этаж одной из многочисленных городских закусочных и чайных. Стелла уже была там. Валтриец кивнул и затем вышел по лестнице. — Стелла, познакомься с Адрианом и Келли, героями Горного Мира.

Стелла улыбнулась. — Рада знакомству. Приятно встретить кого-то из дома без уведомления о чьей-либо смерти.

Адриан не понял. — Прости, что это значит?

— Это значит, что предыдущая партия должна умереть, прежде чем я встречу кого-то нового.

— О.

— В любом случае, это моя ошибка. Мрачно получилось. Иди, выпей чаю. Вам уже давали это раньше?

— Я пила чай, — сказала Келли. — Но это другой?

— Ах да. Тогда ты просто обязана попробовать. — Стелла улыбнулась. — Иди. Садись.

Отдельно Алка, теперь уже с доменом, получил полный брифинг — брифинг, от которого его глаза расширились, а сам он задрожал от волнения.

Не то чтобы он не знал или не догадывался, но это было сильное предчувствие. Он подозревал, что я намеревался как-то остановить демонов, но теперь стало ясно, что я собирался как-то взломать систему, и он, естественно, понял, почему я послал Люмуфа выполнять все эти миссии в других мирах.

— Прости, что мы не могли рассказать тебе всё это раньше, — сказала Эдна.

— Нет. Теперь всё становится абсолютно ясно. — Также была раскрыта часть, касающаяся предупреждения Айвы о скором окончании призыва героев, и весь объём обсуждения. У него, естественно, было гораздо больше вопросов, чем у меня.

Вещи, на осознание которых ему потребуется время.

— Что ещё более важно, теперь, когда у тебя есть домен и защита моего пантеона, я могу отправить тебя и в другие миры. Если ты сможешь что-нибудь выяснить, это будет здорово.

Следующей, кто получит домен, будет Стелла.

16

ГОД 210

Силы Айвана не испытывали особых проблем с ослабленными антимагическими демонами, но столкнулись с огромными трудностями в борьбе против демонических чемпионов.

Демонические чемпионы, прорвавшиеся к ним, были демонами исполинских размеров, крупнее обычных ходоков, и именно их колоссальные габариты делали их столь сложными для уничтожения. Они были уязвимы, но добраться до этого уязвимого места без использования магии было крайне сложно.

Баллисты и луки работали, но требовалось, чтобы их выстрелы обладали достаточной пробивной силой, чтобы нанести урон, не будучи при этом раздавленными или убитыми антимагической слизью, которую выпускали демоны.

Грандмастер Энгка, естественно, обратился за помощью, и мы продолжили снабжать их как оружием, так и живой силой для борьбы с антимагическими чемпионами.

Прибыли и герои. Чунг и Хафиз горели

Однако, как только они переключились на свои безманные способности, это привело к огромным изменениям.

Они заметили, что использование звездной маны для усиления собственных характеристик не имело побочных эффектов, хотя продолжительность этого усиления казалась короче, особенно если они получали удар от демонов из-за выжигания маны.

Короче говоря, эти антимагические демоны могли развеивать магические усиления.

Можно было накладывать усиления характеристик, чтобы бить сильнее, но не те усиления, что обладали магическим элементом.

Кен лично предпочитал просто изобрести какую-нибудь противобункерную бомбу или ТНТ, поскольку враг был горой, превратившейся в демона, и он хотел просто взорвать эту гору по-старинке. Алхимики и исследователи Алки смогли найти вещества, которые создавали небольшие взрывы, но были на порядки слабее ТНТ.

Пройдет много времени, прежде чем наши технологии догонят Землю, особенно в таких немагических вопросах. Было довольно иронично полагать, что этого короля демонов, возможно, легче убить обычным способом с помощью ядерной бомбы или царь-бомбы, чем магическими бомбами. Даже если я понимал общие принципы таких бомб, сам факт создания подобной бомбы все еще требовал технологий, которых у меня не было. Технологии часто строились на многих маленьких, постепенных шагах, и даже если я знал, чего хочу, все равно потребовался бы долгий путь, чтобы достичь этого.

С другой стороны, мы рассмотрели снадобья и зелья, повышающие характеристики. Алхимики, ведьмы и шаманы могли создавать зелья и отвары, временно дающие усиления. У самих героев были магические усиления, но поскольку эти магические усиления характеристик могли быть развеяны всякий раз, когда они получали удар от демонов, имело смысл теперь рассмотреть немагические усиления.

У нас уже какое-то время были такие зелья и снаряжение, повышающие характеристики благодаря моим долгим исследованиям корней женьшеня. Мои корни женьшеня давали постоянные усиления, но их относительная сила не шла ни в какое сравнение с этими временными бонусами.

Одной из альтернатив была способность Домена Люмуфа, но Наделенные Силой Верные не усиливали героев или моих других держателей доменов. На самом деле, по моим собственным предыдущим исследованиям, только около половины всех типов способностей усиления работали на держателях доменов, но их эффективность была средней.

Но лучше средняя, чем никакая.

В любом случае, мы собрали все эти зелья и эликсиры и испытали их на героях, а также на моих держателях доменов. Мы отдавали предпочтение немагическим и затем тестировали их против демонических чемпионов на Восточном континенте.

Те, что развеивались, отправлялись обратно для дальнейших исследований, а те, что нет, выбирались для использования.

— Похоже, нам также нужен алхимик и шаман доменного уровня. — Вдобавок к варвару/бойцу ближнего боя, это была еще одна область, где нам требовалась поддержка. У нас уже были рыцарь, лучник и жрец.

— Ты же наш алхимик.

— Я специализируюсь на магических взрывных бомбах, а не на зельях. Я могу делать менее сильные, но они не так уж хороши. — Алка был прав, и в целом я мог создавать множество видов эссенций, которые были усиленными версиями того, что можно найти в природе. Целебные эссенции, галлюциногены, релаксанты, стимуляторы, яды — в этих вещах я значительно превосходил его.

Его же творения также носили более магический характер, потому что его исследования были обширными в областях магических бомб, рун и формаций.

Что ж, по крайней мере, мы знали, что в нашей доменной группе есть еще один пробел, который нужно заполнить.

— Хм. Этот континент ощущается так, словно мы вернулись в наш мир, — прокомментировали Келли и Эдриан, впервые посетив Восточный континент с его магическо-средневековыми нациями и городами, храмами и жрецами. Казалось почти, будто это был шаблон, скопированный и вставленный по всей мультивселенной.

В этом мире они были никем, никто не знал, что они герои, поэтому их было нетрудно тайно провести в эту часть света.

Их быстро провели к месту нахождения антимагических демонов, где они впервые с ними сразились. Это был несложный бой, поскольку демоны по иронии судьбы были ослаблены окружающей маной, но способности рассеивания маны раздражали, и им пришлось приспосабливаться. Демонические чемпионы были сложнее, но меньше для Эдриана, который придерживался боевого стиля монаха.

Его героические способности на основе ци были ослаблены лишь минимально.

Монахи. Мне нужна была своя версия Эонских монахов. Мне абсолютно необходимы были монахи и мастера физического боя. Нужно было бы начать с монастыря где-нибудь в горах или на острове с персиковыми цветами.

Может быть, их следует назвать Храмом Семени.

Мне нужны были физически сильные варвары, монахи и алхимики. Только тогда у меня была бы сбалансированная команда, способная выдержать демонический шторм и, возможно, отважиться бросить ему вызов, чтобы отыскать эпицентр. Вероятно, мне также понадобятся охотники на вампиров, экзорцисты, ведьмы, доктора. Короче говоря, мне нужен был каждый основной архетип, представленный в ролевых играх.

Мой лес на Мире Гор быстро расширялся, и за несколько месяцев мы насытили территорию под моим правлением деревьями, превратив то, что когда-то было демонической пустошью, в зеленую, кишащую монстрами землю. Конечно, случались и знакомые происшествия. Взрывающиеся демонические деревья также присутствовали в этом мире, но, к счастью, серьезных повреждений не было.

Когда земля была возвращена, стали появляться существа, и местная фауна вновь расцвела. Они были немного другими, как и во всех мирах. Собаки были чуть иными; люди-ящеры этого мира отличались от людей-ящеров Древодома.

Повсюду возникали мельчайшие проблемы. Были языковые трудности, и небольшая группа Вальторнов, отправленная управлять этой землей от моего имени, быстро обнаружила, что язык имеет множество мелких отличий, каждое из которых несло разный эмоциональный вес. Даже если мы понимали, что говорят друг другу благодаря системным уловкам, смысл и контекст часто терялись.

Это привело к тому, что дипломаты и молодые выпускники ФТК совершили свою первую поездку на Мир Гор в попытке по-настоящему понять этот странный новый мир. Я задавался вопросом, не способствовал ли я первой настоящей встрече с инопланетной цивилизацией, пусть даже они были скорее похожи, чем нет.

Эта земля была чистым листом, и, зная то, что я знал теперь, я поручил своим новым поселенцам поработать над несколькими вещами. Ошибки, которые нужно было избежать, вспоминая о Фрешке.

Первое: четкая конституция для этой новой земли, с ясно определенными делегациями полномочий. Центральный континент Древодома был проблемным, кое-как слепленным конгломератом наций, многие из которых подчинялись в разной степени, каждая со своим

Второе: четкие границы и стандартизированная валюта. Дома валютная система, откровенно говоря, была полным беспорядком, и я хотел этого избежать. Даже границы между внутренне спорящими нациями приводили к ненужным войнам.

Третье: лучше спланированные города и нации. Когда строилась Фрешка, она была спланирована, но имелись недостатки. Ошибки из-за отсутствия предвидения. Каждый раз, когда у меня появлялось новое дополнение, вроде колледжей Древологии или ФТК, мне приходилось выделять дополнительную землю за пределами существующих городских границ. Это привело к тому, что город разрастался наружу, и функционировал он только благодаря постоянной сети жуков-перевозчиков, которые перемещали людей из одной части города в другую. Оборонительные сооружения добавлялись иногда превентивно, иногда реактивно, по мере необходимости. Я косвенно построил некий аналог субурбии.

Поэтому, прежде чем приступить к какому-либо крупному строительству, мои поселенцы сначала разрабатывали структурный план всей земли, а также план обороны как против королей демонов, так и против других врагов. Мир Гор столкнется со своими собственными королями демонов, и, естественно, любая новая нация или город должны быть спроектированы с учетом этого. Мы также постарались бы учесть, как мы могли бы удовлетворить будущие потребности.

Одной из них была моя способность доменной телепортации. Прямо сейчас любой, кто хотел посетить Мир Гор, должен был отправиться в Долину Несгнивших, потому что способность телепортации работала только между моим основным телом и клонами. Так что им нужно было хотя бы прикоснуться к моим корням, чтобы она сработала. Поскольку это место будет служить центром торговли между двумя мирами, мне нужно было спроектировать города так, чтобы обеспечить этот беспрепятственный процесс.

Город вокруг моего тела-клона, вместо дизайна Фрешки, где я располагался далеко от долины. По сути, Фрешка означала двухчасовую поездку в аэропорт, расположенный далеко от центра города. По возможности, я хотел, чтобы эта новая нация имела аналог городского аэропорта.

Тогда это имело смысл, потому что я хотел защитить долину; в долине хранились вещи, которые я хотел скрыть от других. Опять же, это был исторический груз, который я мог изменить с появлением этого нового участка земли.

Четвертое: было вероятно, что дипломатические отношения с другими нациями со временем ухудшатся. Наш вклад в их безопасность и победу будет забыт через десятилетия, и то, что было дружественными отношениями, в конечном итоге обернется войной. Я надеялся этого избежать, поэтому для этого я хотел активно связаться со всеми храмами и найти способы остановить это.

Мне нечего было бояться, так как я был уверен в своей победе, но еще один крестовый поход был бы пустой тратой ресурсов и ненужной жертвой высокоуровневых личностей Мира Гор, которые неизбежно были бы призваны сражаться против меня.

Поэтому мое расширение в этом мире должно сопровождаться значительным разведывательным крылом для перехвата негативных разведданных и устранения недружественных сторон, а также значительным пропагандистским крылом для формирования позитивного общественного мнения, чтобы дворяне были отговорены от войны.

Пятое: если Древодом падет перед каким-либо королем демонов, этот мир послужит нашим запасным планом. Земля должна быть спроектирована таким образом, чтобы она могла вместить беженцев с Древодома на достаточно долгий период времени.

17

ГОД 211

В последнее время мне казалось, что я перехожу от одной битвы с королем демонов к другой. После короля демонов-паразита мы перешли к королю демонов Горного мира, Аккиле, или Сабноку-лайт. Теперь мы ждали, пока король демонов придет в наш мир.

Все приготовления были завершены, и я мало что мог сделать сверх уже сделанного. За такой короткий срок — уж точно нет.

Теперь нам оставалось лишь надеяться, что предпринятых нами мер будет достаточно. Я на это надеялся, но реальность имела обыкновение удивлять, как меня удивила их антимагическая природа. По сути, это была рутина. Мы продолжали сражаться с демонами, надеясь, что это даст нам преимущество в следующей схватке.

Мне даже казалось скучным.

Как ни странно, герои и мои владельцы доменов не чувствовали того же. Их обычное восприятие времени означало, что между появлениями королей демонов действительно были долгие промежутки, и эти десять лет были заполнены обычными житейскими делами.

Ну что ж.

У нас уже было готово обычное оружие, а Стелла стала лучше чувствовать врата разломов. В результате она могла приблизительно оценить местоположение движения короля демонов.

С учетом этого мы быстро начали работать с Аиванскими храмами, чтобы эвакуировать население и подготовиться к войне.

Это было непросто, потому что влияние Аивы на континенте было слабым. Предупреждения быстро отметались, а правящие политические партии, имевшие ценные владения в той области, поспешили заподозрить более масштабный заговор. Они подозревали, что Аива хочет эвакуировать это место, чтобы присвоить его себе.

Честно говоря, по моей собственной оценке Аиванских храмов, я не был удивлен. Коррупция и стремление к власти пронизывали их структуру в гораздо большей степени, чем нашу. Две трети всех жрецов Аиванских храмов были подкуплены, а сами Триумвиры в той или иной степени скомпрометированы.

У них были свои предубеждения, каждый отдавал предпочтение своей родной нации или своим изначальным покровителям. Поэтому, когда Аиванские храмы издавали указы, что они делали часто, сопротивление, естественно, было намного выше.

Вспыхнул бунт, явно спровоцированный знатью. Герои были далеко, сражаясь, пытаясь прокачаться на чемпионах демонов и также испытывая свое антимагическое стеклянное оружие против них.

Так что пока мы наблюдали, как люди Аиванского храма пытаются подавить бунт.

— Это глупо, — Стелла хлопнула себя по голове. — Эон должен просто привести сюда Вальторнов, и они заткнутся.

Они были в безопасности, вдали от бунтов в окружающих городах. Эдна пожала плечами. — В какой-то степени это внутреннее дело Аиванских храмов.

— Какой толк от сил Эона, если они не проявляют себя сейчас? Аиванцам явно нужна наша помощь, и они не могут добиться согласия. Мы должны настоять на своем и принудить их. Это один из тех случаев, когда принудительная эвакуация имеет смысл.

— Герои должны быть здесь, чтобы эвакуировать их. Этого предпочитают Аиванские храмы. Объявление нашего присутствия так открыто усложнило бы Аиванскому храму поддержание добрососедских отношений с тремя другими храмами.

Наши отношения с другими храмами в основном успокоились: они терпели наше присутствие, а

Хуже всего были те, кто искренне верил, как хорошо мы живем, и воспринимал различия в качестве жизни как причину для нашего вторжения. Будто бы это был наш долг — возвысить эти другие народы.

Мои верующие определенно предпочли бы навязать другим федеративное правление по образцу Центрального Континента, и хотя я понимал почему, сам я этого не хотел.

Мне не нравились подобные мысли, как бы лицемерно это ни звучало. Да, я обеспечил безопасность Фрешки путем масштабной военной и экономической экспансии, пробиваясь к власти через поражения и убийства. Но я считал, что в какой-то момент нужно признать: дальнейшее расширение Вальторнов — это просто чистая жадность.

Центральный Континент производил достаточно, и зачем мне было навязывать свой путь другим? Было место для сосуществования. Для разнообразия. Доминирование не должно было означать уничтожение другой стороны.

Будучи на вершине власти, всегда соблазнительно применять силу, чтобы добиться своего. Это работало, но в конечном итоге, если широкие массы воспринимали правящую партию как ту, что добивается всего лишь силой, это также ограничивало правящую партию лишь путем применения силы.

Короче говоря, если другие стороны думали, что у вас есть молоток и вы будете использовать его только для того, чтобы все заколачивать, они бы действовали и готовились соответственно. Правящая партия должна быть способна на все, чтобы максимизировать свои политические варианты, потому что молоток не всегда был лучшим выбором.

Иногда достаточно было лишь оливковой ветви или строгого предупреждения.

В любом случае, у меня была привилегия быть в стороне от этих проблем, потому что у меня были другие земли, где мне не приходилось сталкиваться с подобным.

— Толпа никого не слушает. Даже знать, что ее начала, — Аиванские храмы изо всех сил пытались подавить бунты.

Один из моих тайных жрецов кивнул. — Кажется, они исключительно злы.

Шпионы, посланные для поддержки моих небольших делегаций Вальторнов, согласились. — Должны быть какие-то шпионы или подстрекатели, работающие на знать. Обладая способностями типа лидерство и бунтарь, нетрудно убедить обычные деревни взяться за оружие.

— Да ладно. Мы не можем ждать, пока герои все сделают.

Герои были заняты. Они сражались с несколькими чемпионами демонов для тренировки по всему континенту.

В Песочном мире Люмуф ждал в туннелях. Мы уже уничтожили структуры врат разломов у входа в Ямы, и были почти уверены, что эти штуки регенерируют через некоторое время, потому что это был уже четвертый раз, когда мы их уничтожали.

Мы регулярно спускались в Ямы, чтобы проверить состояние спящего короля демонов, и каждый раз регистрировали магические изменения внизу.

Мы заметили, что сила оттока маны из глубин со временем увеличивалась, но сама область оттока не расширялась. Возможно, это был уже максимальный размер короля демонов.

Пока что мы лишь совершали несколько пробных атак и по большей части оставались вне его ощущений; мать демонов сформировала сильный демонический пузырь, который служил ей средством для обнаружения нарушителей.

Демон, казалось, был особенно чувствителен к моим корням, и каждый мой корень заставлял мать демонов отвечать мощным выбросом кислоты. Кислота не была взрывной, но она была чрезвычайно едкой и, казалось, высасывала ману из всего.

Я хотел собрать немного этой кислоты для своих исследований, но было очень трудно брать образцы, так как она была чрезвычайно едкой и, казалось, довольно легко прожигала мои лианы и корни.

Пока мы наблюдали, мы начали замечать, что скорость оттока маны начала стабилизироваться. Король демонов наконец созрел? — Это происходит?

— Думаю, да, — земля задрожала, и Люмуф ринулся в бой. Мои корни вырвались из нашей крошечной пещеры и врезались в пузырь короля демонов, но на этот раз я надавил сильнее.

Мать демонов взревела в знак неповиновения и атаковала своим едким кислотным взрывом. Стена из дерева временно перенаправила кислотный выброс, выигрывая время для Люмуфа, чтобы тот ушел с пути. Больше корней, и на этот раз мы атаковали как мать демонов, так и спящего короля демонов.

Земля затряслась еще сильнее, и странный пузырь вокруг спящего демона начал показывать волнистые линии, похожие на символы. Они были похожи на те, что мы видели на вратах разломов, но отличались.

— Запоминай, что мы видим, — мои искусственные разумы изо всех сил старались записать знаки и линии, но мы двигались быстро, а мои деревянные щиты загораживали обзор. В любом случае, мы не могли получить хороший обзор всего происходящего.

Линии начали светиться, а затем этот магический пузырь вокруг короля демонов начал покачиваться и закручиваться, словно капля воды, плавающая в космосе. Он покачивался, закручивался, а затем начал двигаться вверх.

В тот момент я почувствовал сильное присутствие маны пустоты над нами.

Спящий король демонов извивался и поворачивался. Он начал расправлять свое тело, и теперь я увидел, чем он на самом деле был.

Гигантская каменная ящерица с двумя головами, по одной с каждой стороны. Она выглядела деформированной. По ее песочного цвета телу тянулись полосы светящегося зеленого, и эти светящиеся части излучали странно знакомую энергию.

Но у нас не было времени на раздумья. Мы двинулись вверх, и мои корни выстрелили, словно пулемет. Я обрушил стены Ямы и надеялся, что камни замедлят короля демонов.

Рухнувшие камни просто растворились в этой массе. Это была какая-то смесь жидкой маны, и некоторые мои лианы вытянули часть ее энергии. Это была демоническая мана и мана ядра, плюс что-то, в чем я не был уверен. Например, остатки физических компонентов короля демонов, которые ему не были нужны.

К счастью, он был относительно медленным, и Люмуф смог подняться из Ям быстрее, чем король демонов. Нам нужно было добраться до башни пустоты раньше короля демонов и, надеюсь, взломать ее.

— Сейчас самое время отправить сюда еще людей —

— Не могу, — сказала Стелла. — Что-то нависло над миром демонов, и оно мешает.

— Что?!

Я не мог этого видеть, но Стелла могла, и она сказала, что мир демонов в этот момент был покрыт облаком маны пустоты.

Это был портал к тому черному солнцу, что я видел в Мире Паразитов?

В любом случае, когда мы приблизились к выходу из Ям, я увидел, что ранее разрушенные врата разломов были каким-то образом магически восстановлены. Ничего, мои корни врезались в них, и на этот раз они были заряжены такой сильной

Сначала.

Я попробовал снова с большей силой, большей мощью и позаимствовал немного звездной маны. Я уничтожил несколько башен, и они взорвались, высвобождая вместе с собой ману пустоты.

— Эон, астральный путь колеблется.

Мы подняли головы. Небо было темным, и Люмуф вылетел из Ямы, словно истребитель, и в тот момент вокруг Ямы было кольцо, наполненное маной пустоты. Оно постоянно вытягивало ману пустоты из того черного солнца, и я чувствовал, как его мана пустоты растет.

Патрик снова должен был вмешаться, когда я почувствовал сильную ментальную атаку, исходящую от черного солнца. Но теперь я был сильнее, и мы смотрели на черную пустоту. Это был не голос, а просто очень раздражающий фоновый гул. Он свел бы с ума любого другого, и Люмуф выглядел очень некомфортно даже с моей ментальной защитой.

Черное солнце наполнило мир маной пустоты.

Поэтому я вытянул звездную ману из героев и зарядил свои антидемонические магические копья.

И я швырнул их в гигантское кольцо вокруг Ямы. Оно яростно взорвалось, и часть маны пустоты вытекла.

— Эон, что происходит? Астральный путь сильно колеблется.

Мана хлынула из Ямы, а затем разрушенные башни врат разломов магически появились снова. Я вытащил еще копьев и швырнул их во врата разломов. Они регенерировали даже после моих атак, но я почувствовал, что их энергетический уровень немного просел. — Что заставляет его колебаться сильнее?

— Э-э теперь он колеблется не так сильно.

Я зарядил еще одно копье звездной маной и снова метнул его в кольцо. Произошел еще один мощный взрыв, когда мана пустоты яростно отреагировала на звездную ману.

В этот момент черное солнце пульсировало, и небо внезапно было наполнено маной пустоты. Я попытался зарядить еще одно копье, и оно тут же взорвалось, даже до того, как я его бросил.

— Умно, — выругался я, когда Люмуф вынырнул из оболочки обугленного дерева. Я использовал обычную ману для зарядки копий, но они не наносили такого большого урона.

Врата разломов были заряжены, в похожем чередующемся паттерне маны пустоты и маны ядра. Двухголовая ящерица появилась из глубин.

— Если я не могу попасть по вратам, то почему бы не по королю демонов? — Люмуф врезался в короля демонов и приземлился на него сверху. Тотчас же мои корни пронзили песчаную макушку короля демонов.

Я не был уверен, пробудился ли этот король демонов или нет, но попытка не пытка. Люмуф мысленно согласился. — К черту все это. Давай ударим по нему! — Моя мана хлынула через Люмуфа, и я знал, что это не сработает.

Но я хотел ослабить его и посмотреть, смогу ли я что-нибудь с ним сделать. Если звездная мана плохо реагировала с маной пустоты, то введение звездной маны в короля демонов должно было помешать ему пройти через астральный путь или, по крайней мере, нарушить его.

Я снова ввел звездную ману в короля демонов. На этот раз я хотел, чтобы мана пустоты в окружающей среде спровоцировала взрыв.

— Эон, что, черт возьми, происходит?! — выругалась Стелла, наблюдая, как астральный путь колеблется, словно кто-то трясет струну с другого конца.

— Люмуф пытается атаковать короля демонов.

— Что?!

— Мы это планировали. Посмотрим, что получится.

Стелла не могла никого перебросить, но я мог постоянно перетаскивать вещи через канатную дорогу из лиан. Еще больше копий врезались в короля демонов, когда в небе над нами распахнулся большой разлом, открывая массивную, разноцветную каплю.

Еще одна черная капля вынырнула из этой массы и с невероятной скоростью полетела к королю демонов. — Остановите это!

Мои корни рванули наружу и врезались в черную каплю. Она была невероятно твердой, и мне едва удалось отколоть крошечный кусочек.

Но я это сделал.

Поэтому я попробовал снова. Мне удалось нанести два удара, а затем я разместил несколько деревянных щитов на ее пути. Она легко пробила их.

Я обвил ее лианами, но она прожгла мои лианы, словно я был деревом первого уровня.

Я бил ее снова и снова, каждый раз откалывая по небольшому кусочку. Я попытался активировать ее звездной маной, но взрывы ей совсем не навредили.

Черная капля коснулась короля демонов и без шва слилась с ним. Король демонов, ранее лишенный воли, теперь открыл все свои глаза. Он встряхнул своим телом в воздухе, затем и черное солнце, и бесформенная масса внезапно исчезли.

Я почувствовал, как магия вокруг нас сместилась и сконцентрировалась вокруг короля демонов. В тот самый момент Люмуф мог даже ощущать ее вкус в воздухе и чувствовать ее на своей коже. Даже в моей форме аватара мана пустоты и мана ядра были густыми в воздухе.

Как? Все это место должно было быть антимагическим миром, а сам король демонов — антимагическим королем демонов. В тот момент мана втягивалась в короля демонов, а затем вокруг нас появились те же рунические завитки.

— Эон, он колеблется, — сказала Стелла, находясь на Древодье. — И разлом движется! Он перемещается куда-то еще.

Врата в наш мир открылись, и король демонов тут же был окутан огромным пузырем магии. Он собирался телепортироваться в наш мир, а Люмуф все еще находился на его спине.

Мои корни пронзили внешние оболочки короля демонов, готовясь к перемещению.

18

ГОД 211 (ЧАСТЬ 2)

“Как они умудряются становиться всё безумнее с каждым новым поколением короля демонов?” — спросил Кен, размышляя о последствиях прерывания деятельности короля демонов. Он был в безопасности во Фрешке, вдали от эпицентра конфликта, и наслаждался чаем.

Прабо, который был на одном из своих "рейдов за закусками" и всего в одном телепорте от Восточного континента, пожал плечами. — На самом деле, я думаю, безумные — это боги. Они просто повторяют одно и то же снова и снова, почему-то надеясь, что результат не будет плохим. Это тоже безумие. — В этот момент он, казалось, на мгновение испытал ментальную атаку и быстро осушил чашку чая, заваренного из моих листьев.

Кен рассмеялся и повернулся к Кеи. Кеи иногда присоединялась к ним на чайных посиделках. — Вообще-то, мы, герои, довольно скучны. Многое говорит о том, что у волшебного дерева идеи лучше, чем у нас. Нам бы и правда стоило иметь свои собственные идеи.

— Лига Героев — это хорошая идея, — Прабо потягивал чай. — Объединение сил — всё ещё отличная мысль.

— Именно, — Кен кивнул, а затем вздохнул. — В идеале нам нужно достичь

Вмешалась Кеи, затем пожала плечами. — Да, но, честно говоря, я не слишком убеждена. Местная история указывает, что героев призывали в больших количествах много-много десятилетий назад. Двадцать — это не так уж много.

— Тогда сто. Супер-отряд героев.

— Нам придётся каким-то образом добраться как минимум до десяти цивилизованных миров, если каждый мир призывает по десять. В среднем мы имеем дело со всё меньшим и меньшим количеством, что согласуется с собственным опытом Снека.

Кен пожал плечами. — Десять миров вполне достижимы, это лишь вопрос времени. Если подумать, король демонов больше не является экзистенциальной угрозой для этого мира. Благодаря способности Эона получать доступ к множеству миров, он мог бы эффективно эвакуировать людей из одного мира в другой, предотвращая таким образом полное вымирание. Всё, что нам нужно, это чтобы Эон или Стелла каким-то образом достигли больше миров.

— Я не понимаю, почему это не экзистенциальная угроза. Уничтожение от девяноста до девяноста пяти процентов населения всё ещё в значительной степени является экзистенциальной угрозой.

— Позволь мне прояснить. В текущей ситуации это означает, что Эон достиг своего рода патовой ситуации. Патовой в том смысле, что Эон фактически предотвратил полную потерю, поскольку, благодаря своей способности достигать миров, он мог бы легко предпринять контратаку на любого короля демонов. Мир демонов никогда не будет по-настоящему безопасен, пока Эон может его достичь, — ответил Кен, пока маленький Снек обвивался вокруг его плеча. — Немногие миры могут похвастаться подобным.

— Я не понимаю этого скачка в логике. Если король демонов разрушит этот мир, как это будет патовой ситуацией?

— Подумай об этом. В обычных случаях, как в мире Снека, нет ни возврата, ни шанса вернуть мир обратно. Не без посторонней помощи. Связь Эона с этим миром означает, что шанс есть, точно так же, как он уже частично отвоевал поверхность Паразитомира. Этот мир никогда по-настоящему не падёт перед миром демонов. Не с Эоном рядом. Это всё равно что иметь возможность переиграть после каждой партии.

— Это пустяки, — Прабо пожал плечами. — Я уверен, что собственные родные миры или домашние системы богов достигли того же результата, и даже лучшего, поскольку демоны, скорее всего, не смогут победить этих богов на их родной территории. Такой вид патовой ситуации — это скорее просто сохранение статус-кво. Ещё один или два очень безопасных мира.

Кен кивнул. — Справедливо, но подумай об этом. С уровнями у Эона могло бы быть больше клонов. Больше безопасных миров. Настоящего предела нет, пока Эон продолжает набирать уровни.

— Что заставляет тебя думать, что нет верхнего предела уровней? Что, если боги — это все персонажи с максимальным уровнем, которые больше ничего не могут сделать, потому что система больше не даёт им силы? Что, если их предел — пятисотый уровень?

Кен замолчал. — Подожди. Это было бы отстойно. Какой уровень у Эона?

Прабо рассмеялся. — Я не знаю. Я не могу просканировать его уровень. Я вообще не могу просканировать ни одного из держателей доменов.

— Если есть ограничение уровня, то внимание должно переключиться на то, чтобы больше людей достигали этого уровня, а не только один.

— Что уже происходит.

— Ты хочешь сказать, Эон знает, что есть ограничение уровня? — Кен замолчал. Я понятия не имел о существовании высшего предела уровня, но мне нравилось подслушивать. Их предположения могли быть очень дикими.

— Нет. Я просто предполагаю. Такое поведение — тренировать других для набора уровней — кажется согласованным с подготовкой к возможному ограничению уровня впереди. Эон пытается достичь его сильной командой.

— Что возвращает нас к твоей идее. Больше героев. Игра чисел, — Прабо кивнул. — Лига Героев. Абсолютно отличная идея.

Кен поперхнулся чаем. — Чёрт! Я не говорил всего этого, чтобы ты меня хвалил. Мне не нужно было твоё подтверждение, что моя идея хороша.

Прабо ухмыльнулся. — Ну, мне показалось, что это был такой витиеватый способ получить комплименты.

— Нет! — Кен закатил глаза.

— Если есть ограничение уровня, то это полностью становится игрой чисел. Мы бы сбросили со счёта преимущества наращивания индивидуальной силы героев за счёт набора уровней. Лига Героев должна постоянно привлекать всё больше героев.

— Что является недостатком, так как мы не знаем, сможем ли мы достичь больше миров, и призыв героев явно имеет таймер, — ответила Кеи. — Если Лига будет терять больше героев, чем сможет набирать, она в конечном итоге погибнет.

— Теперь ты говоришь, что моя Лига Героев — это тупик, не так ли? — Кен рассмеялся. — Впрочем, я всё равно продолжу её.

— Нет. Вовсе нет, — Прабо рассмеялся.

— Я этого не ожидал, — мысленно произнёс Люмуф, когда мы вгрызались. Я чувствовал, что его мысли смешаны с болью, и я ощущал его страдания, поэтому я изо всех сил старался облегчить его участь.

Было нетрудно вгрызаться в такое массивное существо; мои корни, выходя из Люмуфа, легко находили рыхлые куски плоти и камня, за которые я мог бы зацепиться, как за якорь. Врата разлома в земле регенерировали, а небеса над нами исказились, словно кусок ткани, который разрезали.

Я почувствовал энергетический импульс изнутри короля демонов, и он распространился наружу. Эта энергия создала вокруг нас пузырь. Кажется, наше присутствие его не особо беспокоило, по крайней мере, не сильно.

Небеса стали яркими и солнечными, когда две массивные структуры исчезли. Вместо них в необъятных ярких небесах появилось сюрреалистическое пятно темноты, словно кто-то просто скопировал и вставил сюда часть звёздного неба. Эта магическая энергия изнутри короля демонов завихрялась повсюду внутри этого пузыря, и мои сенсоры быстро пытались осмыслить происходящее.

Люмуф закашлялся от боли, так как магические энергии были довольно подавляющими. Магическое искажение крушило и резало его тело. Чувствовалось, словно он застрял в чрезвычайно быстро движущейся воде.

Я изо всех сил старался защитить его, но даже эти защиты быстро разрушались, столкнувшись с этим натиском странной смеси демонической магии.

Затем, внезапным рывком, весь пузырь короля демонов был протащен сквозь это пятно темноты.

Я увидел вспышку, а затем наступила тьма. Последовал шквал ментальных атак, и Люмуф вскрикнул от боли.

Затем боль немного отступила, ментальные атаки на наше присутствие ослабли. Лишь на

Теперь мы оказались в этом звёздном небе, и вокруг нас мы увидели так много других астральных линий. Путей к другим мирам. Их были тысячи, каждая — своя собственная линия, светящаяся по-своему. Они не были соединены; эти светящиеся астральные пути, казалось, плавали и двигались в огромном море темноты, покрытом крошечными пылинками.

Казалось, у этих линий был эпицентр — пятно темноты посреди всего.

Они были далеко, и в тот же момент — ещё одна невероятная головная боль. Атаки вернулись, и они были сильнее.

Домен блокировал попытку вторжения.

Предупреждение повторилось, и Люмуф тоже его ощутил. Ему было хуже, даже в режиме аватара; ему пришлось терпеть как яростную магию этой земли между мирами, так и ментальные атаки.

Но в отличие от прежнего, я чувствовал направление этой атаки, и оно исходило откуда-то, из пятна темноты в море пустоты.

Оно продолжало атаковать, и, подобно волнам на пляже, можно было видеть направление этих волн.

Мой домен заблокировал ещё одно вторжение.

Яростная магия этого пространства, казалось, фундаментально разрывала нас на части, и мне приходилось постоянно пытаться собрать её воедино, словно склеивать разрезанные картинки. Сама реальность, казалось, распадалась, даже если я знал, что это не так.

Просто так казалось. Странно и тревожно. Мои лозы и способности казались бесполезными, и я изо всех сил старался использовать свою ману.

Но затем, в этом пространстве между мирами, я огляделся, и в этом огромном море темноты я приблизился к пылинкам, которые, казалось, были повсюду.

Затем я увидел небольшие мерцания чего-то, что знал очень хорошо, глубоко внутри всех этих пылевых частиц.

Души.

Издалека они были окутаны этой пылью, дрейфуя.

Дрейфуя, перемещаясь в пространстве, занимаемом путём между мирами.

Они были подобны крошечному планктону и водорослям в море темноты, покачиваясь на волнах и ряби от демонической магии. Они выходили из одного мира, а затем, подталкиваемые этими волнами пустоты в море пустоты, отправлялись в другие миры. Некоторые исчезали, когда подходили слишком близко, но при ближайшем рассмотрении они, казалось, просто деформировались и полностью исчезали.

Где мы были, собственно?

И всё же тот факт, что здесь были души, заставил меня призвать свою Кузницу Душ и попытаться направить её силы через Люмуфа. Он был в плохом состоянии, поэтому я попробую всё.

Моя Кузница Душ была наиболее эффективна вокруг моего основного тела, поэтому её способности могли воздействовать лишь на небольшую область вокруг Люмуфа.

И всё же это было то, что нам нужно. Это сработало невероятно хорошо; разрывающие энергии вокруг нас внезапно перестали причинять нам боль. Разрывающие силы, которые мы испытывали, были немного похожи на реконструирующие энергии в Кузнице Душ, когда я пытался собрать души воедино. Здесь же они использовались наступательно, чтобы разорвать нас на части.

Было ли море пустоты также своего рода межпланарным супом душ? Было ли это местом, куда отправлялись души после того, как были готовы к реинкарнации? Пространством, где они в конечном итоге найдут свои новые миры?

Было досадно обнаруживать, что я задаю больше вопросов, чем получаю ответов. Почему я не мог получить доступ к этому через врата разлома? Почему портал пустоты Стеллы не перенёс нас в это пространство между мирами?

Я сфокусировал свои сенсоры на магическом пузыре вокруг нас и пульсирующей энергии короля демонов. Я был уверен, что именно она создала этот пузырь, и этот пузырь получил доступ к этому пространству.

Домен блокировал попытку магического вторжения.

Предупреждения не прекращались, но пока я продолжал изучать это пространство вокруг нас, я начал подозревать, что души всегда были там, просто мне не хватало средств, чтобы их увидеть.

Души были повсюду. Большую часть времени я поглощал души, не видя их, только когда они были близко ко мне. Но я поглощал души и их остатки со всего континента, и после моей автоматической обработки душ эти внутренние души каким-то образом покидали моё тело.

Вероятнее всего, именно туда они и отправлялись.

Это было увлекательно, и ядро короля демонов должно было обладать чем-то, что позволяло этому происходить, поэтому я вернусь к ядру после этого инцидента.

Души, подобно облакам мельчайших пылинок, носимых волнами этого бушующего моря, колыхались.

Я не знал почему, но мне нравилось это место. Я вытянул свои корни наружу, хотя Люмуф испытывал огромную боль, а затем почувствовал, как пузырь отталкивает их.

Я не мог выбраться из пузыря короля демонов. Мои корни вытянулись наружу, пытаясь дотянуться до внешнего пространства. Я чувствовал себя ребёнком, который высунул руку из открытого окна движущейся машины, и ощущал, как что-то толкает её сильнее.

Если бы я мог просто поместить сюда своё семя. В этом огромном море

Я почувствовал, как пузырь энергии короля демонов интенсивно завихряется, поскольку всё больше этой энергии пыталось не дать моим лозам коснуться стенок пузыря.

Люмуф выглядел едва в сознании. Хотя мы больше не сталкивались с разрывающими эффектами, мы всё ещё интенсивно ощущали энергию короля демонов, и теперь казалось, что вся она была сосредоточена на нас.

Я пытался поддержать его и направить больше своей маны через него. Я отталкивал энергии демона.

— Эон! Разлом яростно движется! — закричала на меня Стелла, находясь на Древодре.

— Скоро будем.

— Что происходит?! — Место, куда, по прогнозам, должен был приземлиться король демонов, постоянно менялось. Это было похоже на стрелка, чья цель прерывалась кем-то поблизости. — Почти такое ощущение, что он больше не приземлится на Восточном континенте. Я пытаюсь отследить его, но он движется очень хаотично!

— Кажется, своим присутствием я мешаю королю демонов.

— Ты должен остановиться, иначе он направится туда, где мы не готовы к обороне!

Храмы Айвана были немедленно потрясены, узнав, что король демонов не приземлится в запланированном месте. Они протестовали и жаловались, как мы заставили их израсходовать их репутацию и политический капитал на то, что не произойдёт, но я проигнорировал их. У меня были дела поважнее.

Герои, в свою очередь, были лишь слегка удивлены, что король демонов больше не будет в изначально запланированном месте. Два героя Мира Гор даже не смутились. Они и не знали, что изначально можно было предсказывать местоположение короля демонов, поэтому для них это не было чем-то необычным.

— Мы всё ещё пытаемся отследить его, — сказала Стелла, пока её группа магов пустоты, рассеянная по всему Восточному континенту, докладывала о своих наблюдениях. Маги пустоты более высокого уровня совершенствовались, и довольно многие из них смогли обнаружить энергии разлома.

Люмуф боролся, и мы

Я сильно оттолкнулся и без колебаний попытался вмешаться в энергии короля демонов. Мой аватар закричал, когда мои энергии завихрялись и сражались, и это заметно заставило реальность вокруг нас изгибаться и искажаться неестественным образом.

Король демонов взревел, и я на мгновение подумал, что ему больно или неудобно, потому что пузырь вокруг нас исказился. Я продолжал это делать, и он изогнулся ещё немного.

Затем эта гнетущая энергия исчезла.

Это было безошибочно, поскольку окружающая среда стала той, с которой мы были очень хорошо знакомы.

Разлом каким-то образом открылся где-то высоко в небе.

Прибыл Король Демонов Бусихир.

Мир вокруг нас внезапно объяло пламя, когда мы начали падать. Очень быстро.

Люмуф теперь едва сохранял сознание, цепляясь за короля демонов чистой силой воли. Я на мгновение увидел огромное море и немедленно вернул Люмуфа к своему основному телу. Ему понадобится обширное исцеление после того, через что он прошёл.

— Король демонов прямо над Северными Полуостровами! — закричала Стелла, пока все быстро готовились туда переместиться. Я не был уверен, как долго мы были заперты в этом коллапсирующем огненном шаре.

Люмуф быстро вернулся во Фрешку, и мои лечебные капсулы начали свою работу.

Я почувствовал, как король демонов пронзил звёздное небо, а затем приземлился, словно огромный метеорит, и врезался в область, которая когда-то была мелководным морем.

Удар на мгновение отбросил всё море и превратил его в сушу. Удар был настолько силён, что стал эпицентром цунами, распространившегося наружу, и мои корни уловили как вибрации, так и ударную волну.

Пришло время снова сражаться. Стелла и маги пустоты быстро определили местоположение, затем герои и мои держатели доменов активировали способности телепортации.

Мои держатели доменов и другие прибыли на место и были встречены странным зрелищем.

Другая голова короля демонов была частично отсечена, половина её повреждена искривлёнными разломами. По всему телу короля демонов были странные порезы, словно части его тела были разорваны на куски.

— Эон, король демонов выглядит так, будто что-то пережил, — сказала Эдна, так как изображение, которое мы предоставили ранее, не соответствовало тому, что приземлилось.

В этот момент я чувствовал себя немного опьяневшим и ошеломлённым, словно получил мигрень и к тому же слишком много выпил. Магические энергии астрального пути короля демонов были настолько изнуряющими, что я на мгновение не мог ясно мыслить. Поэтому эти слова не дошли до меня.

Король демонов был вялым, а поскольку Люмуф был выведен из строя, всё, что я мог видеть, это то, что Стелла и мои маги могли показать мне с помощью магического прорицания. Он взревел, а затем, на мгновение, я почувствовал силу, пытающуюся притянуть к себе магию.

Я не мог сосредоточиться; мой разум казался затуманенным от всего, что я видел в этом путешествии сквозь миры.

Я кратковременно почувствовал, как король демонов что-то активировал, но это не было так уж сильно. По всему миру магия, казалось, на мгновение угасла.

— Магия подавляется, но всё ещё управляема, — сообщили они, когда герои и мои держатели доменов быстро двинулись в бой. — Мы вступаем в сражение.

— Хорошо, — Мой разум постепенно прояснился, но мне не хватало средств, чтобы наблюдать за битвой или участвовать в ней. Я чувствовал отголоски их сражения издалека.

19

211 ГОД - ОТ ЛИЦА ЭДНЫ

Люмуф был в плохом состоянии. Эдна поняла это, когда Эон сказал, что ему потребуется несколько дней на восстановление. Патриарх Древологов почти никогда не выбывал из строя на столько времени, так что произошедшее не предвещало ничего хорошего.

И всё же у неё было предчувствие, что всё не так уж плохо.

— Эдна, приготовься. Стелла сообщает нам местоположение прямо сейчас. — Небо указало им общее направление. Врата разлома открылись так высоко в небе, и вслед за ними по небу пронесся луч света, опаляющий всё на своём пути.

Демон-король каким-то образом открыл свой разлом высоко в небе и направлялся к⁠—

Внезапная волна магической энергии прокатилась по воздуху.

Взрыв ощутили все, особенно жители северных районов Восточного континента. Он был настолько сильным, что мощный порыв ветра временно нарушил обычные погодные условия.

Кожу Эдне слегка покалывало от ощущения нестабильной магии в завихряющихся ветрах, и она недолго подождала, пока всё утихнет. Она коснулась свитка телепортации и прошептала координаты. — Хорошо. Пойдёмте.

Она задалась вопросом, сработает ли это, но затем улыбнулась, когда запасённая в свитке магия активировалась. Она почувствовала лёгкий рывок, и они телепортировались примерно на полдня пути от места падения, туда, где когда-то был прекрасный природный пляж.

Вместо этого её глазам предстал огромный, обугленный кратер, а в его центре — демон-король, выглядящий обгоревшим и светящимся. Его магические энергии ощущались неустойчивыми, и именно тогда Эдна поняла, что что-то не так.

— Эон, демон-король выглядит так, будто с ним что-то случилось. — Магическая связь всё ещё работала, и Эдна быстро завершила свои приготовления.

Огромный демон-король был заметно ранен от удара, его внешний панцирь был обуглен и искорёжен, а Эдна ощущала необычные магические энергии, исходящие из многих его частей, словно часть его магии от путешествия по межмирью не была полностью удалена.

Раздавались более мелкие взрывы, и демон-король, казалось, пошатнулся от удара.

— Что, чёрт возьми, происходит?! — спросил Рун, но уже готовился к бою.

— Не знаю, но мы должны атаковать. Ударить, пока он слаб.

Герои, очевидно, думали так же. Они прибыли не позднее Эдны и начали свою атаку спустя короткую минуту. Это было преимущество, и они не собирались его упускать.

Эдна достала дротики из антимантового стекла, заряженные таким количеством немагических чар, сколько могли вместить кузнецы и ткачи Центрального континента. Затем она выпила несколько эликсиров и почувствовала, как сила хлынула по её крови и мышцам.

Существовали лучшие магические аналоги, но это было всё, с чем им приходилось работать.

Первая волна атак героев обрушилась с оглушительным взрывом и меньшей ударной волной. Каждый взрыв был физическим; они чувствовали его в воздухе, когда ударная волна проходила сквозь их тела.

Иногда ей снились эти ударные волны. Или, быть может, кошмары. Моменты, когда она думала о схватке с демонами-королями. Она сделала вдох, и эти мысли улетучились.

Она сосредоточилась на исполине, что был перед ними.

Демон-король был огромен, и атаки героев лишь выбивали куски из его массивного внешнего панциря. Издалека герои походили на взрывных огненных муравьёв, пытающихся убить раненую гигантскую черепаху.

Герои применили магию, и магия,

Затем демон-король открыл один из своих неповреждённых глаз. На мгновение Эдна почувствовала, как магия вокруг них попыталась истощиться, но затем так же внезапно это прервалось. Демон-король дёрнулся и, казалось, закашлялся, если такое вообще возможно для демона-короля.

Вместо этого они увидели зелёные полосы, появляющиеся по всему телу демона-короля, и это ощущалось странно, знакомо. Оно пульсировало, сопротивляясь, и на мгновение Эдна почувствовала, будто это что-то боролось с демоном-королём.

Что Люмуф и Эон делали в песчаном мире? Неужели попытки Эона наделить его своим семенем действительно увенчались успехом?

— Эон, это ты? — спросила Эдна. Ответа не последовало.

— Что именно мы видим? — спросил Рун через их общую магическую сеть, которая, к счастью, не была истощена. — Он не был таким, когда мы видели его там внизу.

— Понятия не имею, — сказала Эдна, приближаясь к массивному телу и рубя его. Это ничего не дало, но их атаки почти не причиняли вреда.

Аура подавления магии от демона-короля казалась слабой и нестабильной. Были внезапные периоды, когда магия подавлялась, а затем периоды, когда этого не происходило.

Герои явно это поняли, поскольку Эдна наблюдала, как они рассчитывали свои магические атаки во время этих промежутков.

Эти магические атаки взрывались на его массивном панцире, отрывая от него всё новые куски. Эдна, понимая, что её атаки всё ещё не слишком полезны, решила отступить и обеспечить защиту своим соратникам.

Большинство атак демона-короля, казалось, были физическими: он метался камни и огромные валуны на чрезвычайно высоких скоростях. Поскольку магия не была полностью подавлена, для её магических щитов это не составляло проблемы, а когда магия подавлялась, она могла легко проявлять щиты, основанные на навыках, чтобы отводить атаки.

На мгновение всё, казалось, шло хорошо.

Рун и Иоганн явно выглядели неуютно, но не произнесли ни слова. Эдна знала, что что-то не так, и её соратники тоже это знали.

Она заметила это, когда они стали атаковать немного медленнее и продолжали внимательно наблюдать. Звери-спутники Иоганна также прекратили атаки и сосредоточились на наблюдении.

Эдна вздохнула и решила спросить: — Эон, ты что-нибудь чувствуешь? — Она мысленно выругалась, ощутив отсутствие Люмуфа в битве.

— Мои магические сенсоры улавливают отголоски битвы. Всё в порядке?

— Не знаю. Выглядит так, будто всё идёт по плану. — Эдна заняла позицию и почувствовала, как один из больших камней врезался в её щит.

Рун был первым, кто заметил это, когда они увидели, как раскрошившиеся куски превратились в песок. Тёмный, похожий на грязь, но совершенно очевидно — песок. Чёрный песок.

Остаточные энергии демона-короля всё ещё были неустойчивы, и один магический взрыв разорвал панцирь пополам. Он треснул и раскрылся, а затем из него появились мелкие демоны. Сотни и тысячи — это были те самые ящеры, с которыми они уже сражались.

— Чёрт подери. Отродья. — Рун выругался, но это почему-то разрядило их напряжение. Сражаться с демоном-королём всегда было стрессом, и им очень не хватало успокаивающего присутствия Люмуфа. Отродья гибли легко, их антимагические энергии ослабли.

Алка не был частью плана сражения, так как его специализацией были магические бомбы. Поэтому первоначальный план в основном предполагал, что магические бомбы будут бесполезны, но по атакам героев стало ясно, что это не так. Они всё ещё наносили серьёзный урон.

Затем воздух вокруг демона-короля начал закручиваться, и чёрные пески стали формировать вокруг него барьер.

Исполинские черви из камня и песка хлынули из-под земли.

— Мне кажется, или это слишком легко? — выругался Рун, когда его стрела из антимантового стекла пронзила тело исполинского червя.

В тот же миг демон-король взревел.

Иоганн закатил глаза. — Ну вот, чёрт возьми, надо же было это сказать.

— Не мог же я держать это в себе вечно, — съязвил Рун, укрываясь за щитом Эдны. — Напряжение давило на меня.

Из тела демона-короля полилась кислота, и на этот раз антимагические энергии в земле действительно резко возросли. Они почувствовали себя так, словно снова оказались в песчаном мире. Густая кислота затопила кратер.

Герои потеряли способность летать, так как антимагические энергии заблокировали их магическое перемещение. — О, боже. — Выругались Прабу и Колетт, почувствовав, как часть их магических атак истощается.

Их огненные шары уменьшались, пролетая над заполненным кислотой кратером, а молнии, казалось, сжимались и ослабевали.

Демон-король по сути создал ров — кратерное озеро из антимагической кислоты вокруг своего основного тела.

— Это всё твоя вина, — сказал Иоганн, но его атаки участились. Он выпустил ещё больше стеклянных стрел, но они, казалось, не давали никакого эффекта.

Рун лишь закатил глаза. — Это, чёрт возьми, просто совпадение. Мы все знали, что это произойдёт так или иначе.

Эдна лишь ухмыльнулась, когда они отступили вверх по кратеру к его краю. — Ну что, парни, между нами и демоном-королём теперь озеро. Есть идеи?

— Нам нужно слить эту кислоту. Мы можем просто пробить дыру в краю кратера, и кислота должна вытечь, — сказал Рун.

Эдна кивнула. — Согласна.

Герои стояли на краю и применяли свои дальнобойные навыки, но поскольку их арсенал умений был ограничен антимагическим озером и большой дистанцией до огромного тела демона, скорость нанесения урона легко сократилась вдвое.

— Отлично. — Рун кивнул и связался с Алкой. — Алка, нам нужны бомбы для пробивания земли.

— Понял.

Небеса внезапно вспыхнули, когда множество снарядов полетели в их сторону. Бомбы взорвались на краю кратера, и хотя часть их эффективности была истощена, цель была достигнута. Кратерное озеро начало протекать, и кислота потекла в город.

— Стелла! Нам нужен портал! Нам нужны платформы.

Чёрный портал пустоты возник на расстоянии. Стелла не могла активировать его близко к кратеру, но корни Эона начали сдвигать землю вокруг них. Несколько каменных платформ появились по всему кратеру, но прежде чем могло быть создано большее пространство, рот демона-короля открылся.

Само присутствие корней Эона, казалось, заставило демона-короля взреветь, а затем он выстрелил кислотой в направлении портала Стеллы.

— Как он узнал? — спросила Стелла. Портал насильственно закрылся, когда в него врезалась кислота.

Рун покачал головой. — Думаю, Эон так сильно досаждал ему в его родном мире, что тот запомнил присутствие Эона.

Эдна ухмыльнулась. — Ты хочешь сказать, Эон раздражал демона-короля.

— Разве не это делал Эон? — Кислота медленно вытекала из кратера, и герои двинулись ближе, чтобы атаковать с платформы.

Герои приблизились и атаковали со всей силой. Затем тело демона-короля треснуло, и тогда оно

— Ох. — Они указали на демона-короля, который треснул и превратился в пять более мелких демонов-королей. — Ненавижу демонов-королей с разделёнными телами.

Он взревел и попытался открыть разлом. Но затем одно из разделённых тел покрылось зелёными полосами и засветилось. Разлом схлопнулся, прежде чем успел открыться. Эдна вновь почувствовала это знакомое присутствие и задумалась

Неужели Эон каким-то образом испортил демона-короля?

Герои вступили в бой с разделёнными телами, и, честно говоря, они не были чем-то выдающимся. Они были крепкими, но по сравнению с Сабноком или Аккилой это, вероятно, был целый класс слабости.

Казалось, он находился под воздействием какого-то эффекта ослабления, поэтому, когда герои успешно уничтожили два из разделённых тел, они в итоге сосредоточились на третьем.

Кратерное озеро было наполовину осушено, а это означало, что эффективность их заклинаний несколько восстановилась. Было странно, что антимагические свойства содержались в жидкости, а не в основном теле демона.

Третье и четвёртое разделённые тела были уничтожены некоторое время спустя, снова без каких-либо особо уникальных уловок. Казалось, демон полагался на свою высокую силу и стойкость, но помимо этого, герои легко одолели их.

Дойдя до своего пятого тела, он взревел, и затем кислота начала подниматься в воздух. Герои безжалостно атаковали его, надеясь прервать трансформацию.

И им это удалось.

Он треснул, а затем, как только его внешний панцирь исчез, обнаружил круглый чёрно-зелёный кристалл.

Герои знали, что это такое, и немедленно телепортировались прочь. Все остальные мгновенно исчезли, кроме Эдны.

Эдна ощутила импульс от кристалла, наполненного плотными антимагическими свойствами. Было хорошо, что герои исчезли, едва его увидев. Если бы они попали под этот импульс, то не смогли бы ни уйти, ни защититься от взрыва.

Эдна активировала свой навык Долг за Гранью Жизни и Смерти. Она ринулась вперёд и подошла как можно ближе к чёрно-зелёному кристаллу. У неё был дротик из антимантового стекла, и она вонзила его в кристалл. Кристалл треснул, а затем она почувствовала его пульсацию.

Стеклянный кристалл засветился, поглощая ману, а затем треснул.

Она достала ещё несколько и снова вонзила их. Каждый из дротиков из антимагического стекла высасывал ману из кристалла и прерывал любую реакцию, происходящую внутри него. Было удивительно, насколько эти стеклянные оружия казались более эффективными, чем лозы Эона в чём-то.

Зелёно-чёрный кристалл слабо пульсировал.

А затем, со слабым стоном, замер.

Король демонов Бусихир повержен.

Эдна улыбнулась и подала сигнал всё чисто, когда в течение десяти минут не произошло ни одного взрыва.

— Стелла. Портал, пожалуйста.

Портал пустоты открылся прямо рядом с чёрно-зелёным кристаллом, и корни Эона хлынули наружу. Они обвились вокруг кристалла, словно голодный осьминог, пожирающий свою добычу, и, крепко ухватившись, втянули его в портал.

Воздух всё ещё был наполнен антимагическими свойствами. Эдна начала проверять остальные разрушенные тела и заметила, что они начали трансформироваться в дэмолит.

Однако её взгляд привлекли остатки тела с чёрно-зелёными полосами. Оно не трансформировалось в дэмолит. Когда она подошла ближе и исследовала его, это действительно ощущалось как энергии Эона, и её разум начал размышлять, не помешало ли постоянное магическое воздействие Эона во время периода созревания его развитию.

— Эон, нам стоит взглянуть и на это тоже.

Портал пустоты появился рядом с ней, и снова корни и лозы втянули останки внутрь.

Демон-король был повержен ещё раз. Честно говоря, это казалось рутиной, и Эдна задумалась, не так ли себя чувствует Эон. Он видел столько поколений демонов-королей и участвовал в стольких конфликтах с ними.

Это была утомительная, изнурительная рутина.

20

ГОД 211 (МЕСЯЦЫ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ)

— Как ты себя чувствуешь? — Эдна подошла и проведала Люмуфа. Ещё ощущались остаточные побочные эффекты от воздействия того искажённого пространства.

— Лучше. Хотя, чтобы полностью прийти в себя, потребуется время. Странные энергии короля демонов и этого пустотного пространства оказались гораздо более стойкими, чем ожидал Эон.

Разрывающие силы пустотных лесов были слабыми, но они задерживались и проявлялись довольно похоже на демонические проклятия. Я мог снимать проклятия довольно легко, но это были не совсем проклятия. Они больше походили на реальность, конфликтующую саму с собой, что было действительно трудно объяснить. Я также заметил, что они, казалось, помечали Люмуфа, как некий знак, хотя в конечном итоге это исчезло.

Люмуф набрал около десяти уровней за время путешествия сквозь пространство, и он открыл новый навык — Лесное Святилище. Это был не боевой навык, но он создавал своего рода карманное измерение, если поблизости было несколько деревьев. Лесное Святилище, по сути, функционировало как сверхбезопасный лагерь, поскольку, ну, оно находилось в своём собственном карманном измерении.

Примерно в то же время я получил от команды брифинг о битве с королём демонов, хотя большую часть её видел через магическое прорицание и в те моменты, когда мои деревья прорывались на другую сторону. Антимагические энергии кислоты мешали прорицанию, а упоминание Эдной о странном зеленоватом свечении вызвало у меня подозрения.

И собранная нами плоть, которая не гнила и не исчезала, и ядро короля демонов — всё это имело зеленоватое свечение.

Раньше они никогда так не светились.

Ядро короля демонов было в безопасности в долине, и выглядело оно странно и неуместно. Словно кто-то осквернил ядро короля демонов.

Я смутно помнил, что пульсация была довольно слабой, по крайней мере, поначалу, но теперь они пульсировали гораздо более сильным свечением и с гораздо более чёткими интервалами. Это было похоже на две несовместимые песни, смешанные воедино.

Вдобавок ко всему, битва с героями уже повредила ядро их звёздной маной, так что оно было не полностью пригодно.

Тем не менее, теперь у нас было несколько образцов ядра, достаточно для того, чтобы мои исследователи и учёные провели сравнительный анализ. Они также начали строить уменьшенную модель, основываясь на различных неповреждённых компонентах, взятых со всех ядер.

Это было сродни тому, как разбирать несколько разбившихся самолётов, чтобы собрать из них один целый и пригодный к использованию, и это был небольшой любимый проект Алки.

Пока они работали над этим, я сосредоточился на осквернённых энергиях ядра короля демонов — зелёных полосах.

Они были моими. Мы их создали.

Было нетрудно понять, что они были созданы из моей маны; кумулятивные эффекты наших атак на короля демонов во время его развития явно оставили долгосрочное воздействие на их формирование. В сочетании с тем, что сообщили герои, я подозревал, что моя мана каким-то образом задержалась или была поглощена королём демонов.

Тот факт, что это могло произойти, подтверждал некоторые части нашей наступательной стратегии.

Что если

Следующим шагом, естественно, было масштабирование этого на целый порядок. Нам нужно было эффективно доставить королю демонов такое огромное количество маны, чтобы я испортил его, пока он ещё был в младенчестве.

Количество маны, которое мне требовалось, было больше, чем у меня было сейчас, но это было не невозможно.

Мне также нужно было улучшить способность Люмуфа доставлять ману и справляться с моей силой. Хотя он мог проецировать мою силу и мои способности, он также страдал от побочных эффектов этой проекции.

Поэтому он начал практиковаться в мане. Он был жрецом, но ему нужно было тренироваться и привыкать к большим количествам маны. Мы уже проводили это обучение, но наша цель сместилась. Цель состояла в том, чтобы подготовить Люмуфа к работе с маной, по крайней мере, в десять раз превышающей ту, что у меня была сейчас.

С таким количеством маны мы затем попытаемся отравить короля демонов ещё раз и посмотрим, сможем ли мы, по сути, остановить короля демонов ещё до того, как он появится.

Было больно подвергать Люмуфа воздействию большого количества маны, но, как и Стелла, только через воздействие чрезмерного количества маны он мог надеяться получить к ней иммунитет. С более высокой толерантностью к мане Люмуф продержится дольше в демонических мирах.

Он, конечно, ругался. Он понимал, но ругался. Путь к прекращению цикла требовал жертв. Боли.

Мой аватар понимал цель.

Но боль была настоящей, и она была адской.

Астральные пути мгновенно рухнули после смерти короля демонов, и хотя я немного грустил, что потеряю доступ к антимагическому песку, мне было любопытно, что будет дальше. Каким будет следующий мир демонов?

Стелла молча наблюдала, как рушатся астральные пути, и осознавала, что звёздные пути — это пространство, которое на самом деле не пусто. Там были души, и, возможно, даже другие вещи, о которых мы, возможно, даже не задумывались.

Может быть, боги действительно обитали в этом пустотном пространстве?

Пыль осела, и, кажется, я получил несколько уровней. Я не участвовал в основной части битвы, поэтому был приятно удивлён дополнительным уровням.

Вы получили 5 уровней. Ваш текущий уровень — 226.

Астральное Зрение улучшено. Теперь вы можете видеть дальше между мирами.

Переполняющая Природная Мана улучшена.

Запас Маны улучшен.

Было приятно, что система вознаградила моё осквернение маной новыми навыками, связанными с маной. Эти улучшения были инкрементальными улучшениями, небольшими прибавками к эффективности и результативности от каждой единицы маны.

У нас также был послебоевой анализ с героями, и, как ни странно, они на самом деле сказали, что битва была сравнительно лёгкой. Было очень мало по-настоящему угрожающих моментов, и их единственной проблемой было нанесение урона королю демонов.

Конечно, у них был небольшой момент паники, когда в конце появилась бомба, но это было то, что мы все предвидели.

Основываясь на данных от держателей доменов, герои в целом были правы. Это было не так уж плохо для короля демонов. В отличие от Сабнока или Аккилы, странных уловок было мало, только защита кислотного озера.

Я задавался вопросом, не потому ли это, что наше лёгкое осквернение маной каким-то образом помешало полному раскрытию сил короля демонов. У них был лёгкий режим, потому что мы заблокировали некоторые навыки.

— Эону и Люмуфу следует чаще вторгаться в мир демонов.

Люмуф поперхнулся. Эдна лишь усмехнулась. — Ну-ну, давайте не будем забегать вперёд. Так уж вышло, что этот мир демонов был антимагическим. Для следующего короля демонов нам следует рассмотреть более тщательное вторжение. Во главе с героями.

Герои заёрзали в ответ на слова Эдны. Первоначальный план несколько лет назад предполагал вторжение героев, но его пришлось изменить из-за уникальных свойств антимагического песчаного мира. Теперь пришло время вернуться к нашему первоначальному плану.

— Волноваться не о чем. Мы проведём первоначальную разведку и рекогносцировку, но план не изменится.

Элвин и Келли из Мира Гор были слишком ошеломлены, чтобы ответить. Они не могли уложить в голове идею превентивного вторжения, или, по крайней мере, им это давалось с трудом. Даже после того, как они видели, как это делал Люмуф, это всё ещё сбивало их с толку.

Я задавался вопросом, отличались ли их ментальные установки от установок Чунга, Прабу и остальных, но когда они погрузились в мои биолаборатории, я не заметил ничего необычного.

По крайней мере, по внешним признакам.

Чунг просто вздохнул. — Нельзя откладывать это вечно.

— Скорее всего, следующий король демонов будет чем-то более нормальным, — предположила Эдна. — Если следующий мир окажется похож на Мир Паразитов, план будет реализован. Посмотрим, какой мир появится первым: этот или король демонов Мира Гор.

— Частота появления наших королей демонов не так уж и высока, я думаю, — сказала Келли. — Я думаю не помню.

— Пятнадцать, если я не ошибаюсь, — ответил Люмуф. — Их записи так же отрывочны, как и наши.

— Чёрт возьми. Почему у нас они так часто появляются?

— Даэмолит, — ответила Эдна. — У нас его больше, чем у них.

— Это нелогично, — ответил Чунг. — Короли демонов создают даэмолит. Почему же больше даэмолита должно приводить к более частым появлениям королей демонов?

Эдна пожала плечами. — Не знаю, но даэмолит связан с частотой.

— Постойте. Вы, ребята, давно это знаете? — спросил Прабу.

Эдна замолчала и на мгновение задумалась, было ли это раскрыто раньше. — Да. В какой-то степени мы об этом догадывались, но не были уверены. Мы видели это в древних снах. Или, скорее, Эон видел.

Герои забормотали, пока это заявление зависло в воздухе.

— Местным это не понравится, — сказал Чунг. — Все местные правители в той или иной степени используют даэмолит для разных целей.

Эдна кивнула. — И вправду. Даже порталы Пустоты Стеллы и Врата Разлома полагаются на даэмолит для хранения маны Пустоты. В настоящее время это лучший доступный источник для её хранения. Другие альтернативы просто не так хорошо работают.

— Значит, если мы уничтожим его, то можем как уменьшить, так и не уменьшить частоту, но потеряем лучший известный способ хранения маны Пустоты.

— Да. Именно так, — ответила

Рост Бранчхолда был хорошим, и меня очень увлекала идея создания города с нуля.

Мой мастер шпионов, казалось, был взволнован новым заданием, и я подумал, что ему наскучили испытания дома. Он, конечно, отрицал это.

Сам Бранчхолд был спроектирован значительно более компактным, с моим деревом-клоном в его основе. Одной из вещей, которой мы воспользовались, было создание вертикальных структур, используя мои Гигантские Деревья-Слуги в качестве опоры и поддержки.

Это позволило достичь большей плотности и более эффективного использования пространства. Обычно, при повышенной плотности, требовалось достаточно еды и воды для её поддержания, но город, состоящий из деревьев, имел свои преимущества. Еда и вода не были проблемой, так как мы могли производить фрукты и выкачивать воду из-под земли.

В других городах приходилось делать дополнительный шаг — использовать магические эквиваленты еды.

Таким образом, Бранчхолд был спроектирован значительно более вертикальным, чем Фрешка, который разрастался вширь.

Это привело к некоторым изменениям в конструкции моих жуков. Жуки, естественно, обладали способностью взбираться по деревьям и склонам, но их грузы и ноши должны были быть надёжно закреплены, поскольку гравитация всё ещё действовала.

Мне нравилась идея плотного города, и, как ни странно, она пришлась по вкусу и жукам. Казалось, людям, канари и эльфам это не совсем нравилось, но гномы находили это довольно похожим на шахты, так что плотность не была проблемой.

Древесные существа тоже не любили плотные места; они находили утешение в своей связи с землёй, поэтому плотные города их не привлекали.

Местные жители нейтрально относились к идее плотности. Их, казалось, больше интересовал аспект безопасности любого учреждения, что, скорее всего, было остаточным влиянием долгого периода войны. Те, кто пережил длительные периоды неопределённости из-за войны, ценили безопасность гораздо больше, чем те, кто не переживал. В целом, конечно. Были и те, кто принял нигилизм и бессмысленность жизни перед лицом войны.

То, что я узнал от местных жителей благодаря обширному наблюдению Бранчхолда, было довольно показательно.

Стремление выжить создало ожесточённое общество и дворян, которые были гораздо более воинственными. Десятилетие постоянной войны породило дворян, жаждущих расширить свою власть, и эта власть обернулась друг против друга.

Я ожидал, что моё присутствие удержит их от борьбы друг с другом. В конце концов, в нашем мире присутствие сильной сверхдержавы привело к эпохе мира.

Этого не произошло.

Система, которая косвенно поощряла конфликт, поскольку все получали уровни от сражений, по сути, застряла в этой враждебной петле. Война была неизбежна не только из-за демонов, но и потому, что война вознаграждала тех, кто выживал. Система давала уровни, что затем приравнивалось к силе.

Силе навязывать свою волю другим и, следовательно, войне.

Поэтому, как мир, который даровал силу через войну, мог находиться в состоянии мира?

Мог, если бы все каким-то образом отвернулись от системы. Но это оставило бы мир беззащитным перед демонами. Без внешнего вмешательства, будь то божественного или демонического, те, кто обладал властью, боролись бы за ещё большую власть.

Конечно, это была очень пессимистичная оценка природы людей. Не все люди стремились к власти, но те, кто становился знатью и правителями, как правило, чаще стремились к власти и вызывали конфликты.

Это была просто необходимость их роли. Даже если кто-то изначально не жаждал власти, те, кто жаждал их власти, восстали бы и попытались свергнуть тех, кто не мог защитить свою позицию.

Таким образом, путём простого устранения более мирных правителей, поскольку они не смогли защитить свой трон, мир должен был естественным образом склониться к насилию.

На Центральном Континенте мы смягчили это с помощью нашей обширной образовательной программы, ФТК, а также присутствия наших жрецов.

Но я знал, что войн нельзя полностью избежать. На самом деле, небольшие войны были похожи на контролируемые пожары — мысль, которая иногда ужасала часть меня. Это держало военных в тонусе вместо того, чтобы они впали в состояние самоуспокоенности, тем более что угроза демонов значительно уменьшилась за последние несколько десятилетий.

Я пытался смягчить это, создавая больше подземелий и устраивая больше войн во сне, но образ жизни, пропитанный войной? Целое общество, ориентированное на победу в войне? Это было нечто иное, и именно таким был Мир Гор.

Такая сосредоточенность была восхитительна, и я восхищался тем, как хорошо они с этим справлялись. Я задавался вопросом, чувствовали ли Лилии то же самое, когда боролись с постоянно меняющимися силами мира.

Соперничество и конфликт создавали истинную силу. Это было верно и дома, потому что это заставляло всех быть начеку. На макроуровне, если я хотел сильную армию, ей нужно было позволить испытать войну и битву.

В Бранчхолде ещё не произошло всех этих кумулятивных системных изменений, и поэтому состояние войны было по умолчанию. Мир, созданный двумя героями, длился недолго.

Довольно пессимистичное положение дел, но пусть будет так.

Их слабость означала, что у меня были пробелы для использования, и я свободно расширял свои деревья в Мире Гор, чтобы увеличить свою общую ёмкость маны.

Неважно, формально ли я владел землёй; в некотором смысле, это была лишь уловка.

Когда я подумал об этом, кристаллический парень был прав. Я был захватчиком, и прямо сейчас я распространял свои деревья, чтобы вторгнуться в этот мир и украсть его ману.

Мои действия были оправданы, потому что я не мог победить демонов и покончить с этим глупым циклом без некоторых вторжений, чтобы получить больше маны. На данном этапе это было хорошим и своевременным напоминанием о той старой поговорке: Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому не превратиться в чудовище.

Полагаю, со всеми этими экспериментами по гибридизации демонов я был недалеко от того, чтобы стать одним из них.

Что касается экспериментов, Алка обратилась ко мне с идеей исследовать жуков-бомб — по сути, массивных жуков-смертников или рой крошечных, используя моё биологическое эволюционное конструирование для создания или выращивания совместимого с бомбами жука с полётом или движением с явной целью самоподрыва в цели.

Более мелкие эксперименты были успешными, и теперь мы хотели довести это до крайности с помощью сверхкрупных бомб и сверхбыстрых их роев. Скорость, скрытность и мощность были основными вопросами.

Идея состояла в том, чтобы создать буквально летающий рой взрывающихся жуков, а затем, через достаточно большой портал, отправить их в мир демонов.

Почему бы просто не использовать обычные бомбы?

Просто. Алка хотела использовать системные уловки для преодоления производственных ограничений.

Мои вспомогательные деревья могли порождать жуков чистым системным эффектом и

Затем мы могли бы разбомбить Мир Паразитов к чертям и нарушить статус-кво. Война в Мире Паразитов достигла нового статуса-кво.

Мы начали сомневаться в ценности этого мира. Я мало что узнавал в Мире Паразитов. Окраины моей расширенной территории вынуждены были выдерживать больше демонических атак, и я заметил некоторые изменения в типах демонов, используемых для нападения на мои земли, но это действительно казалось, что ни к чему не ведёт.

Во всяком случае, я должен попросить шестерых героев начать нашу первую освободительную миссию в Мире Паразитов.

— Освободить мир от власти демонов? — Прабу осмысливал идею контрвторжения. — Я думал, мы хотели вторгнуться в мир демонов, чтобы напасть на короля демонов до того, как он нападёт на нас.

— Да, но Эон предложил кое-что более радикальное в качестве испытательного полигона. — Сообщила Эдна. Люмуф ещё не полностью оправился, но время пришло. — Вторжения Эона в мир демонов настойчиво указывали на существование короля демонов, который превратился в мать в ядре мира. Мы считаем, что если мы победим её, это может освободить ядро от демонического контроля, и тогда планета вернётся в нормальное состояние.

Кен и Снек были взволнованы этой идеей. Если это сработает, это означало, что у Снека появится шанс спасти свой родной мир. Это было доказательством того, что это можно сделать.

— Эон ведь расширяет своё влияние в Мире Паразитов, верно?

— Да. В настоящее время у Эона там находится крупный контингент, ведущий затяжную войну на истощение. Недавно наступил тупик из-за ограничений по мане. — Герои неловко переглянулись.

— Мы знаем, на что идём?

— Нет. Эон не может видеть, что находится в ядре, так как шахта, ведущая к нему, затоплена.

— Я не пойду на это без разведки Люмуфа, — сказал Прабу. — Или, по крайней мере, можно ли осушить затопленную шахту? Если мы будем знать, на что идём, тогда, может быть.

— Возможно. При наличии достаточного количества деревьев Эон мог бы откачать часть воды. Но если это касается магического ядра мира, это займёт некоторое время. Корням нужно будет сначала достичь такой глубины. Мать-демон, вероятно, также будет слабее полноценного короля демонов. По крайней мере, такое впечатление сложилось у меня от демона, которого я видел в ядре антимагического мира.

— Ещё один свободный мир, — ответил Прабу. — Могли бы мы отправить туда героев?

Эдна покачала головой. — Не знаю. Это полностью зависит от богов.

— Они призывают героев только в ответ на появление короля демонов.

— А Мир Паразитов связан с другими мирами?

— Да, но они слишком далеко для наших текущих способностей. В любом случае, давайте обсудим это позже и вернёмся к теме. Битва, если она состоится, произойдёт в ядре мира, потому что крайне маловероятно, что мы сможем выманить Мать-демона из ядра.

Герои переглянулись. Как ни странно, именно Чунг спросил: — Кен, что думаешь?

— Сражаться с демоном в ядре планеты кажется мне битвой с финальным боссом.

Чунг закатил глаза. — Эх, сейчас не время для игровых отсылок!

— Это риск, — сказал Кен. — Снеку определённо хотелось бы, чтобы это произошло, но если Эон сможет повернуть поле боя в нашу пользу, и с полным восстановлением их команды, это может сработать.

— Разве мы не можем просто сбросить бомбу в ядро?

— В смысле, как в Звёздных войнах?

— Ага. Звезда Смерти и всё такое.

— Могли бы, но это может взорвать планету. А нам этого не нужно.

— Эон предпочёл бы сохранить планету целой, чтобы добавить ещё один гостеприимный мир к нашей коллекции безопасных миров. — Ну, если бы я мог освободить Мир Паразитов от демонов, теоретически восстановление маны должно было бы значительно улучшиться. Отсутствие дефицита маны поддержало бы мою цель по увеличению выработки маны.

Эдриан и Келли были слишком ошеломлены, чтобы переварить эту идею. Помощь в защите другого мира — это одно, но навязчивое освобождение демонического мира никогда не приходило им в голову.

— У вас есть время подумать, — сказала Эдна. — Мы ждём полного восстановления всей команды, прежде чем предпринять это.

— Что вы думаете об этой идее? — У героев была своя сессия.

— Да, — сказал Прабу. — Я говорю, дерзайте. У нас есть необходимые навыки, и как герои, это то, чем мы занимаемся: побеждаем демонов.

— Ты уверен, что это не твои внутренние программы срабатывают? — спросил Чунг.

— Я знаю, но это правильно. Если это перезагрузит тот мир, это может означать больше призывов героев в будущем. Больше кандидатов для Лиги Героев.

— Это безумие, — прямо сказала Келли. — Так что да.

— Ты безумен, — сказал Чунг. — Зачем нам идти на этот риск? Мы рискуем своими жизнями, спускаясь в эту демоническую бездну, чтобы сражаться с ней там. Я против. Нам не нужна эта битва.

Колетт пожала плечами. — Не знаю. Мне нужна дополнительная информация, прежде чем я приму решение.

Хафиз и Эдриан оба кивнули. — Да, я с Колетт. Мне нужно знать больше. Если это будет лёгкий бой, то стоит пойти на это. Кен прав. Если Эон сможет повернуть шансы в нашу пользу, тогда нам нечего терять.

Чунг вздохнул. — Ладно, тогда я сообщу Эдне, что нам нужна дополнительная информация. Мы не будем лезть туда вслепую.

Прабу рассмеялся. — Это привилегия, Чунг. Всем нашим предшественникам приходилось сталкиваться со своими королями демонов без каких-либо данных.

— Но это не обязательный бой.

— Возможно, нет, но это наш долг.

— Это говорят боги.

— Может быть.

21

ГОД 212

Люмуф наконец-то оправился от последствий путешествия и заметил, что его чувствительность к миру душ возросла. Бывали моменты, когда он видел парящие в воздухе частицы и на мгновение задумывался, не барахлит ли его зрение.

Затем стало ясно, что на самом деле это было движение душ в мире. Он мог их смутно различить, особенно когда входил в состояние потока.

— Это из-за всех наших тренировок маны? — спросил Люмуф.

— Не уверен.

— Но я так и не получил навыка.

Я думал, это лишь вопрос времени.

— Я думал, мы

Специфические для уровня вещи соблюдались довольно строго, но когда люди фактически обучались или приобретали навык — это было одним из самых странных аспектов системы. Возможно, система должна была иметь жесткие и мягкие аспекты, как случайность, так и контрольные точки, чтобы работать?

Практика маны и практика видения душ занимали большую часть времени Люмуфа. Его контроль маны не был плохим, но теперь его переносимость маны улучшилась.

Это вызывало у него тошноту, и он фактически приобрел навыки, чтобы справляться с большим количеством маны. Просто объемы, необходимые для отравления короля демонов, были слишком велики.

Ему придется достичь еще более высоких уровней.

Что касается меня, команда ученых Алки наконец-то передала мне модель ядра короля демонов. Это была реплика, созданная на основе данных, собранных со всех демонических ядер, которые у нас были.

Она не содержала всех элементов демона, только те части рунических письмён, которые мы хоть как-то понимали. Они сказали, что она, похоже, открывала некую сеть, но она затухала, прежде чем они могли продвинуться дальше. Количество энергии, необходимое для модели, было довольно высоким, и Алка сказал, что он видел что-то похожее на очень, очень большую трехмерную карту в своем сознании.

Но у него так сильно разболелась голова, что ему пришлось остановиться. Его предположение заключалось в том, что она не была разработана для разумов смертных, или, по крайней мере, была спроектирована так, чтобы соответствовать работе демонического разума. Поэтому они принесли ее мне.

Мои лозы обвили объект, сделанный из одних из самых прочных кристаллов, которые у нас были, и моя мана наполнила его. Руны внутри вспыхнули, и затем я на мгновение увидел, как всё ядро засветилось.

Я почувствовал и увидел, что магия ядра-реплики, казалось, подключалась к чему-то. К чему-то, что существовало в совершенно другом месте.

Это был мини-портал внутри него. Нет, метафорически, это был эквивалент межпространственного беспроводного модема, который теперь устанавливал связь с этим пространством в другой части мира.

Я почувствовал связь, и мгновенно мой разум был атакован. Мои искусственные разумы вмешались, чтобы защитить меня. Это была не атака доменного типа, а скорее ддос или пинг бомбардировка.

Психический брандмауэр активируется фильтрация

Это ощущение напомнило мне старые добрые времена Рутнета.

Затем я почувствовал странное, неприятное ощущение, словно что-то пыталось вытащить меня с другой стороны этой связи.

Оно тянуло, а затем⁠—

— разорвалась.

В тот момент я увидел звезды, которые, по словам Алки, он тоже видел. Они были необъятны, а затем исчезли. И снова появились.

Карта, казалось, необычно изгибалась, и я понял, что на самом деле она не была трехмерной. Я даже не был уверен, что это карта.

Это неприятное ощущение вернулось, а затем я почувствовал, как что-то очень, очень сильно отталкивает моё присутствие. Оно было настолько сильным, что энергия каким-то образом просочилась сквозь реплику, и реплика треснула.

Связь была потеряна.

Алка в недоумении уставился на треснувшую реплику. — Что только что произошло?

— Я видел звезды, а потом что-то меня вышвырнуло. Не знаю, что именно. — Алка сосредоточился, пока я делился с ним увиденным через нашу академию снов.

— Там, на другой стороне, есть страж. Возможно, его удастся выгнать или, по крайней мере, помешать ему вышвыривать тебя, — мой владелец домена бомб коснулся треснувшей реплики демонического ядра. — Нам придется сделать еще несколько таких из разных материалов, чтобы понять, что сработает лучше всего.

— Как думаешь, что мы видели?

Звездную карту. План вторжения. Путь. Или просто историю захваченных миров.

Если существовал централизованный контроллер, который указывал демонам, куда идти, то он должен был находиться на другой стороне демонического ядра.

Я задумался, не звонит ли каждый король демонов домой, спрашивая: Куда мне идти?, а кто-то или что-то на другой стороне указывает ему путь.

Ключевым моментом было то, что, если я разберусь в этом, я мог бы серьёзно навредить. Если я лишу всех демонов возможности звонить домой, смогу ли я остановить натиск постоянных вторжений короля демонов? По сути, заставить их наброситься друг на друга или вторгнуться в уже захваченные миры, тем самым замедлив их экспансию по мультивселенной?

Эта стратегия была развитием моей предыдущей стратегии подавления системы опознавания свой-чужой демонов.

Конечно, в конечном итоге я поделился нашими находками с другими владельцами доменов, героями и моими старшими членами.

— Похоже, король демонов на самом деле является дистанционно управляемым дроном, а разум, стоящий за ним, находится в безопасности где-то еще, — Кен быстро уловил связь и сделал смелое предположение. — Все это время мы сражались с клонами. Ядро каждой планеты — всего лишь фабрика клонов для производства новых дронов.

Люмуф, естественно, понял, что это означает. — Ты хочешь сказать, что каждый король демонов — это аватар какой-то контролирующей сущности?

— Ну, близко. На самом деле, да. Это как Эон говорит через тебя. Абсолютно.

— Тогда нам просто нужно устранить контроллера короля демонов, и все это закончится?

На самом деле, если король демонов действительно был какой-то сущностью, подобной мне, то это было намного сложнее. Это означало, что сущность, стоящая за королями демонов, если таковая существовала, могла иметь много, много клонированных тел и производила эти самовоспроизводящиеся материнские корабли.

Я некоторое время обдумывал эту мысль и понял, что противодействие королям демонов в целом сводится к двум крупным долгосрочным стратегиям.

Первая: уничтожение и истребление. Если возможно уничтожить их источник силы или если есть некая центральная воля в сердце всех демонов, то ее уничтожение должно положить конец этой демонической чуме раз и навсегда. Часть этой стратегии требовала значительной прокачки моих владельцев доменов, чтобы они могли сражаться в демоническом мире. Были и менее значимые результаты в рамках этого подхода, такие как просто уничтожение их способности перемещаться между мирами или уничтожение того, что помогало им ориентироваться.

Вторая: дезориентация и перенаправление, вмешательство в способности демонов находить миры и, под этим зонтиком, вмешательство в их идентификацию свой-чужой. В рамках этого набора стратегий, если было невозможно уничтожить демонов в целом, возможно, потому что не было фактического центра или узла, то мы бы просто максимально сбили их с толку и помешали бы им находить обитаемые миры. Мы могли бы создать завесы, чтобы они не могли найти нас, или заглушить телепортационные порталы, чтобы

Были и менее значимые подходы, или те, которые я считал маловероятными, например, ассимиляция. С эволюционной точки зрения, если демоны в центре были каким-то кодом или вирусом, мог ли я изменить их так, чтобы они стали безвредными?

Если демоны были какой-то программой-изгоем или магической серой жижей, вышедшей из-под контроля, мог ли кто-то восстановить над ними контроль?

Эволюция жуков с более специализированными материалами продолжалась, даже за пределами жуков-камикадзе Алки. С момента создания специализированных Тричикомов мы расширили эволюционное развитие на более широкий круг существ.

Мои доменные силы в эволюционных вмешательствах распространялись не только на жуков, так что было бы пустой тратой ограничивать себя ими. Хорнс был бы расстроен, но он бы понял. И он был слишком занят сражениями с демонами в Мире Паразитов, чтобы ворчать по этому поводу.

Мы экспериментировали на жуках, наполненных антимагией, но их создание потребляло антимагическое стекло, которое теперь было ограниченным ресурсом. Первые несколько дизайнов были дрянью, и обычный разум жуков с трудом справлялся, поэтому я создал варианты с искусственным разумом.

Они показали лучшие результаты с индивидуально разработанными телами, но тоже сталкивались с трудностями. Фактическая производительность на поле боя, казалось, не соответствовала тому, как они были спроектированы, поэтому нам пришлось внести множество изменений.

Дело не в том, что они не работали, но по сравнению с обычным жуком того же уровня их производительность поначалу оставляла желать лучшего.

Поздние версии наконец-то стали работать так же хорошо, но для этого потребовалось около шестидесяти различных вариаций. Искусственным разумам тоже пришлось адаптироваться к своим новым телам, и это тоже был еще один отстающий аспект.

Эти разумы могли без проблем работать с обычными монстрами, потому что, казалось, их движения и поведение уже были в них заложены. Как будто существовал план того, как двигать паука или как двигать жука, в то время как этот модифицированный антимановый жук был другим, поэтому даже самые простые вещи приходилось изучать с нуля.

Честно говоря, некоторые из ранних дизайнов были позорными. Это напомнило мне мои юные годы, когда я играл в Спору, и я просто лепил все рога и шипы, которые мог, и создавал нечто похожее на нерубиана или жука-дикобраза.

Да. Больше шипов — лучше не совсем.

Со временем, улучшения, внесенные моими искусственными разумами, сделали их более функциональными, и они стали выглядеть более функционально.

Что касается экспериментов, я также пересмотрел свои искусственные разумы и попытался создать более мощные, полностью сформированные души.

С моим возросшим количеством цветов кузни душ это было теоретически возможно. Потребовалось некоторое время, но в конце концов мне удалось увеличить общую производительность искусственного разума и выработку маны.

Это все еще было немного, не по сравнению с Титанами. Но в два раза быстрее или в два раза больше маны — это все равно значительное улучшение, и это помогло искусственным разумам справляться с огромным объемом фоновой административной работы, чтобы все работало.

В Ветвеграде был свой набор искусственных разумов для управления деревянными лифтами и координации жуков-перевозчиков.

Я также отправил Элли в Горный мир, и она — или оно, на самом деле — приняла форму ящерочеловека, спасенного и отремонтированного из трупа мертвеца. Элли, как паразит, получила искусственный разум в своем ядре, что, по сути, дало ей достаточную силу для функционирования, но не достаточную, чтобы по-настоящему проявить весь спектр своих способностей.

Превращенный паразит демонического чемпиона был чем-то, к чему даже мои собственные Вальторны относились с некомфортным подозрением. Было что-то жуткое в оборотне, способном вселяться в других, что вызывало дискомфорт у обычных людей.

Что-то, чего я не понимал. Возможно, именно уверенность в том, что меня почти невозможно одержимо вселить, заставляла меня игнорировать эту угрозу.

В любом случае, Элли помогала моим мастерам шпионажа в моем плане склонить мнение Горного мира в мою пользу.

Среди иммигрантов в Ветвеград мы быстро обнаружили агентов различных королевств, жаждущих узнать о нас больше. На этом этапе я лишь проинформировал своих мастеров шпионажа об их присутствии, но не предпринимал ничего больше.

Я не хотел, чтобы аборигены поняли, что я могу следить за ними, поэтому решил позволить агентам действовать по своему усмотрению и разрешал захватывать их только в тех местах, где было вероятно, что кто-то мог их заметить.

Короче говоря, моим мастерам шпионажа пришлось охотиться за шпионами, не полагаясь на наблюдение моего дерева. Это было хорошей практикой для него, конечно, и это также скрывало полную степень моих способностей от аборигенов.

Работа в других мирах станет обычным явлением по мере того, как это будет продолжаться, поскольку я предвидел свое постепенное расширение с течением времени.

В конце концов, по мере того, как я буду налаживать контакты и получать присутствие во всё большем количестве обитаемых миров, я увижу, как сам превращаюсь в некую централизованную транспортную сеть, варп-сеть между мирами.

Я, вероятно, заработаю много денег, просто взимая плату за транспорт, и при очень небольшом количестве альтернатив, ну, за исключением магов Пустоты, я, по сути, буду монополистом.

Конечно, в нынешнем положении у меня уже было бы огромное экономическое преимущество, потому что я мог бы легко арбитражировать любые ценовые различия между Древодомом и Горным миром, а Центральный континент, как следствие, имел бы доступ к двум экономическим рынкам.

Торговые лорды легко увидели экономическую возможность использовать разницу в ценах, но все это зависело от моего согласия на телепортацию товаров.

Я решил отказаться от этого, так как для меня было бы нехорошо обваливать цены, наводняя рынок, по сути, импортными товарами из другого мира.

Были некоторые идеи, которые появились перед нашим предполагаемым вторжением в Мир Паразитов.

— А что, если мы перебросим демолит из нашего мира в Горный мир?

— Нет. А что, если это вызовет постоянное увеличение демонических вторжений в наш мир? Это было бы нехорошо, — Келли и Адриан отказались, и, честно говоря, я понимал их точку зрения. Я не был уверен, как работает механизм демонического наблюдения и наведения, и если бы я перебросил его туда, мог бы я, по сути, спровоцировать появление большего количества демонов, не уменьшая наших?

Поэтому я рассмотрел еще несколько альтернатив. Одной из них было перебросить демолит в Мир Паразитов или в Мир Кометы.

Я не хотел перебрасывать его в Мир Кометы, потому что, если демоны могли каким-то образом видеть демолит, то, по сути, демолит был шпионским жучком. Я не хотел, чтобы демоны нацеливались на гипермобильного исследователя Пустоты.

Таким образом, мы решили

Мы перебросили почти весь наш демолит моему клону в Мире Паразитов.

— Без изменений для существующих астральных путей, — сказала Стелла. — Но более дальние колеблются и затухают. Кажется, удаление демолита лишь уменьшает частоту появления королей демонов на несколько десятилетий вперед.

Стелла позже предположила, что те, кто уже зафиксировался на нашем мире, прибывали по расписанию, но те, кто был дальше, не зафиксировались должным образом, поэтому удаление демолита затруднило наведение. По сути, это означало, что демолит был своего рода прицельным приспособлением. Без него демон все еще мог найти нас, но это было немного сложнее.

Мы оставили демолит в Мире Паразитов.

Люмуф продолжал практиковаться с маной и усердно тренировался. Ему нужно было быть готовым к тому дерьму, которое я собирался подбросить ему, и после того дерьма, через которое я его протащил, он ясно понимал, что увидит вещи совершенно не по его уровню.

Даже вторжение для освобождения Мира Паразитов по сути зависело от поддержки Люмуфа, поскольку герои требовали его присутствия как условие вторжения.

Мои деревья были заняты осушением вод Мира Паразитов для создания более сухих участков земли. Странно, но теперь, когда мои деревья покрывали большую часть Мира Паразитов, вернулась какая-то нормальная погода.

В холодный период вернулись сезонные ливни и небольшие снегопады. Мир Паразитов всегда казался немного жарким и влажным, словно тропические болота, но мои большие участки деревьев постепенно восстановили часть погодных условий. Мне это показалось странным, потому что это не было осознанным действием.

Я на самом деле не пытался изменить погоду, но изменения в Мире Паразитов со временем были довольно драматичными, и некоторые части абсолютно перестали напоминать то, что все еще было миром, контролируемым демонами.

С поступлением большей маны из Горного мира я постепенно продвигался все ближе и ближе к яме Мира Паразитов.

Каждый участок территории был завоеван в постоянной войне на истощение против орд демонов. Они порождали все больше существ, новые варианты, но у нас были улучшенные жуки, чтобы противостоять им.

Демоны явно обладали некоторой способностью к обучению и адаптации, особенно в контролируемых демонами мирах, поскольку они могли порождать новые варианты. Тот факт, что демоны в захваченных мирах не адаптировались так сильно по сравнению с демонами в их контролируемых мирах, заставил меня задуматься, имели ли короли демонов и матери демонов какой-либо контроль над развитием демонов.

Или, возможно, поскольку система считала демонов местными в этом мире, система порождала адаптированных демонов? Или существовало какое-то автоматизированное обучение, или это было просто путем рекомбинирования известных черт в различных пропорциях, таким же образом, как природа адаптируется к изменениям в окружающей среде посредством репродуктивных процессов?

Единственный способ узнать это — контролировать ядро.

Мои деревья продвигались в области вокруг ямы к ядру, и мы начали процесс осушения ямы от воды. Перемещение воды не было трудным, и в конце концов я выпустил воду по всей своей контролируемой территории, по сути, создав реки из этих некогда мелководных земель.

Предстояло проделать много ландшафтных работ.

Воду из ямы тоже нужно было очистить и отфильтровать, так как я заметил, что она содержала гораздо больше демонического присутствия.

Я не знал, сколько времени потребуется ядру, чтобы породить другого короля демонов, но из того, что я мог обнаружить на поверхности, прогресса почти не было, и это, казалось, было исключительно долгим временем возрождения.

Появились и новые озера, поскольку из затопленных ям было выведено больше воды. Тот факт, что это была открытая яма, значительно облегчил мне удаление воды, потому что я мог порождать деревья до самого края, и эти корни по краю функционировали как насосы. Затем вода постепенно выкачивалась из ямы и направлялась через корневую сеть.

При такой скорости осушения ямы я предполагал, что потребуется около двух лет, чтобы осушить воду и добраться до ядра.

Вполне достаточно. К тому времени Люмуф и герои должны быть готовы к еще одной битве в глубине.

22

ГОД 213

— Вижу, переброска прошла гладко. Рад вас видеть, магистр Йоханн, — я перебросил держателей доменов между двумя мирами. Один из моих новых лордов древесного народа, барон Трейд, и делегация администраторов ждали его, чтобы поприветствовать.

Я мог бы отправить его без предупреждения, но у Вальторнов была разработана огромная процедура для постоянных перемещений, поэтому я пошел на поводу у бюрократии. Представители рода барона Трейда были редкостью в Горном Мире, но он был одним из тех, кто согласился на программу переселения в Ветвистую Твердыню. На пятидесятом уровне он был относительно низкоуровневым, но это было нормой для тех, кто принадлежал к благородным классам. Благородные и правящие классы развивались медленнее, как и те, кто обладал классами более высокого ранга или улучшенными классами, но они компенсировали это своей аурой и другими способностями государственного уровня.

Эта практика встречи держателей доменов и приема посетителей вызывала у меня некоторое беспокойство. В ней чувствовался элемент подхалимства, который мне не слишком нравился, но Люмуф и мои старшие руководители утверждали, что это не более чем хорошая традиция гостеприимства. В конце концов, я смирился и согласился продолжить эту практику, но запретил пышные и масштабные приемы.

— Что ж, я здесь по своему заданию. Как обстоят дела? — Это был его первый визит в Ветвистую Твердыню в этом году.

Барон Трейд покачал головой. — Мы поймали еще четырех шпионов. Я почти уверен, что Ветвистая Твердыня наводнена шпионами. Наши шпионы пытаются выкорчевать остальных, но при таком количестве иммигрантов это довольно сложно. Некоторые из них, по сути, только и делают, что передают информацию своим кураторам обратно в королевства.

Йоханн рассмеялся. — Что ж, уверен, Эон предвидел это, так что удачи вам с этим.

Барон Трейд замялся, услышав это. — Вы будете помогать в контрразведывательной деятельности?

Йоханн на мгновение взглянул на перекошенные глаза древесного лорда и покачал головой. Древесный народ не был тем, что люди сочли бы красивым. Они были скорее деревьями, чем людьми, поэтому их строение тела было необычным. — Нет. Я здесь не для этого. Контрразведка остается задачей назначенного совета Ветвистой Твердыни. Я полагаю, намерение Эона состоит в том, чтобы совет развивался, поэтому было бы неправильно с моей стороны вмешиваться.

— А-а. Понятно. Я бы вмешался, если бы дела действительно вышли из-под контроля, но было важно позволить людям совершать ошибки и учиться на них, если только это не было смертельно.

— Вместо этого, я хочу получить сводку о последних войнах чужих наций.

Барон Трейд кивнул. — Сюда, пожалуйста.

Бывали дни, когда я думал, что война неизбежна. Система способствовала и поощряла боевые действия.

Не только это. Бывали дни, когда я думал, что война — это хорошо. Система была частью природы этого мира. Так функционировал этот мир, и война была тем, как система и люди этого мира обеспечивали выживание сильнейших.

Выживание тех, кто мог получить уровни и навыки, необходимые для выживания. Война ускоряла этот процесс, так как конфликт заставлял каждого стремиться усерднее, чтобы защитить то, что у него есть, и выжить.

Война приближалась, потому что система поощряла её.

Война приближалась, потому что выжившие были лучше подготовлены к встрече с будущим.

Это была мрачная, жестокая оценка мира. Или это я становился равнодушным к этому постоянному состоянию войны?

Несмотря на выгоды войны, она происходила за счет накопления опыта поколений, поскольку война поощряла разрушение инфраструктуры и знаний. Война была равносильна тому, чтобы наступать на других, чтобы подняться выше, и разрушать чужие лестницы.

Должен был быть некий баланс между этими двумя аспектами, и я не был уверен, что модель Центрального Континента была лучшей, даже если пока она работала очень хорошо.

Я также не считал правильным переносить модель управления, которая работала для Центрального Континента, на Ветвистую Твердыню и в более широкий Горный Мир в целом, потому что оба мира и их народы имели разные истории.

Йоханн сидел и обдумывал сводку. Мои мастера шпионажа создали базовую сеть сбора информации по всем другим королевствам Горного Мира. Это дополняло информацию, которую я получал через свои деревья, также расширяющиеся вовне.

Народ Горного Мира много сражался. На самом деле, войны этой эпохи казались более жестокими, чем когда-либо.

Восьмидесятые уровни Горного Мира сражались друг с другом, и их уровни означали, что разрушения, которые они сеяли, были более масштабными. Конфликты, казалось, возникали из-за мелочей, а правители стремились пошатнуть статус-кво военной мощью, накопленной за десятилетие войны.

Отчасти именно поэтому произошел всплеск иммиграции в Ветвистую Твердыню, как только населению мира стало ясно, что никто на самом деле не пытался нас вторгнуться. Военная мощь Ветвистой Твердыни оставалась большой неизвестностью для жителей этого мира.

— Мы должны организовать визит на Центральный Континент Древодома и продемонстрировать огромную разницу в силе между нашими двумя мирами. Как только они осознают, какой военной мощью мы обладаем, это значительно облегчит наши усилия в Ветвистой Твердыне.

В чем, собственно, смысл? Показывать, что у нас палка побольше? Есть ли смысл пугать людей? Разве это не то же самое, что делали герои? Их присутствие заставило другие нации подчиниться и дало им право иметь собственные королевства.

Страх. Я бы предпочел, чтобы нас любили, но, с другой стороны, симпатия никогда не мешала им воевать против нас. Если уж на то пошло, я бы хотел, чтобы мои мастера шпионажа подкупали, шантажировали, проповедовали и перекручивали эти другие нации, чтобы они не мешали мне.

В конце концов, зачем убивать, когда можно обратить их или подкупить? Это было ненужное кровопролитие. Деньги для меня больше не были проблемой.

На протяжении десятилетий и столетий я наблюдал, как колеблется ценность денег, и теперь я достиг точки, когда деньги стали своего рода побочным результатом моей воли. В конце концов, деньги были полезны, чтобы убедить других мобилизоваться и делать то, что ты хочешь. Однако теперь, с ресурсами целого континента и моей абсолютной властью, если бы я решил ею воспользоваться, деньги были лишь посредником.

В конце концов, деньги были всего лишь средством обмена, а также способом для государства осуществлять свою власть. Нация могла платить своим сотрудникам едой, жильем или любыми другими благами, чтобы заставить их делать то, что требовалось нации.

По сути, что такое нация? Нация была средством создания всеобъемлющей структуры, позволяющей предоставлять услуги, невозможные в меньшем масштабе. У себя дома демократические системы обычно старались обеспечить, чтобы правительство имело, так сказать, мандат от народа, которым оно управляло.

Отчасти это было сделано для обеспечения стабильности, для согласования воли народа и воли правителей.

В мире, где есть магия и навыки, как проявлялся этот мандат?

Откровенно говоря, в мире, где существовали навыки, уровни и магия, а также монстры различной силы, ценность простого человека была невелика.

Это была скорее олигархия могущественных.

Слишком часто это превращалось в мандат системы. Нечто вроде мандата Небес. Система наделяла избранных властью править, и так они создавали свои королевства. Уровни давали власть, и эта власть использовалась для управления другими. Те, кто обладал властью и обретал ее, использовали ее для угнетения и требования подчинения от тех, кто был ниже них.

Я осознавал, что, по сути, делал то же самое. Мои подавляющие уровни гарантировали, что я мог исполнять свою волю и направлять Древодом в нужном мне направлении.

Это была форма тирании, даже если я обычно старался действовать осторожно. Люмуф однажды сказал, что наличие ограничений уровней призвано не допустить того, чтобы кто-то стал слишком сильным, но, очевидно, система не ожидала такого существа, как я.

Иногда я задумывался, было ли все это спланировано. Знала ли система, что я так поступлю? Было ли у системы желание? Была ли у нее цель?

Почему? Это был вопрос, который задавали многие люди по всему миру. Во время молитв многие спрашивали, почему были созданы системы уровней, и сокрушались о несправедливости того, что некоторые дворяне унаследовали навыки, а другие — нет.

В чем вообще был смысл всего этого? Я заметил рост подобных экзистенциальных вопросов у жителей Центрального Континента, что, как я подозревал, было результатом повышения благосостояния и уровня образования. Был ли в этом вообще смысл, создавать систему, где она даровала столько власти тем, кто проходил через её испытания? Система поощряла убийства и достижения.

Это, конечно, было связано с развитием. Правомерно или нет, я значительно поднял развитие Центрального Континента и вложил значительные ресурсы в магические исследования и оружие. Орудия войны для ведения еще более опасных войн.

Это было известно всем в Древодоме и служило сдерживающим фактором для других наций. Кристаллические бомбы Алки были хорошо известны своей невероятной разрушительной силой. Их магические волны можно было обнаружить за целый континент.

Однако моей целью было разорвать этот цикл, и существовало опасение, как и у меня дома, что дальнейшие исследования и чрезмерное использование бомб в конечном итоге могут привести к

В Ветвистой Твердыне вопрос о конституции оказался немного сложнее, чем я ожидал изначально. Главным образом, беженцы и иммигранты в Ветвистую Твердыню имели очень разные ожидания, нормы и требования по сравнению с администраторами из Древодома.

Те, кто из Древодома, жили одно или два поколения под моим правлением, и их социальные, культурные и административные нормы довольно сильно отклонились.

Заполнение форм было проблемой с иммигрантами, которые даже не знали, что такое форма. В таких вещах, как утилизация отходов, санитария и обработка пищевых продуктов, были пробелы. Даже в Древодоме были некоторые пробелы, особенно между континентами, но другие континенты учились у нас путем ознакомления. Многие дворяне, под влиянием моих мастеров шпионажа, приняли некоторые из наших норм и политик. Даже Триумвиры Айвы переняли более регламентированные процессы обучения, косвенно поддерживаемые моими Вальторнами.

Все это происходило на протяжении долгого времени, поэтому разрыв никогда не казался таким большим.

Но здесь эти люди никогда не имели такого опыта. Хуже всего было то, что это еще больше укрепило впечатление моей делегации о том, что жители Ветвистой Твердыни — некультурные варвары.

Это было то, чего я хотел избежать, потому что это было формулой для возникновения недовольства и работало против моего намерения создать хорошее, позитивное впечатление среди дворян, воинских классов и общего крестьянства мира.

— Разрыв слишком велик, — признался Йоханн в личном разговоре со мной. — Я не уверен, что возможно обучить их и заставить так быстро изменить свои привычки.

Я не был уверен почему, но это заявление немного возмутило меня. Я почувствовал пренебрежение и немного покровительства в этих словах. Я понимал, что в его словах есть смысл, но мне было не по себе от этого чувства, поэтому я решил прояснить ситуацию. — Возможно, в этом нет необходимости.

— О? Йоханн был одним из моих солдат, и он уважал воинский дух этого народа. Но это было, пожалуй, единственным его положительным впечатлением. В их жизни присутствовала непосредственность; главное было выиграть следующую битву, а не отступить и подумать, как выиграть войну.

Эта разница во временном горизонте, вероятно, была чем-то, что потребует одного или двух поколений для изменения. Иммигранты не понимали и не осознавали уровень безопасности, который мы могли обеспечить.

Зачем думать о том, что произойдет через год, когда демоны могут вторгнуться и убить всех в следующем месяце? В некотором смысле, десятилетняя война стала большим препятствием для их общества в целом, и, откровенно говоря, он понимал, что мы могли бы легко оказаться в такой же ситуации.

Тем не менее, это делало повседневное взаимодействие разочаровывающим. Это был опыт, весьма похожий на канарцев, которые также, казалось, жили одним днем.

— Эти люди жили одним днем, и вместо того, чтобы пытаться их изменить, есть ли способ сделать эту ментальность лучше или продуктивнее?

— Звучит довольно странно, — рассмеялся Йоханн. — Разве дальновидность не является одним из лучших качеств цивилизации? Создавать структуру из ничего?

— Это так, но я начинаю задаваться вопросом, не смотрю ли я на цивилизацию слишком узко.

— По мне, это просто звучит как хаос.

— Возможно.

Сила планирования и дальновидности позволяла накапливать наши усилия для достижения более крупной цели, чего нельзя было достичь посредством мгновенной реакции и жизни одним днем. Должен быть направляющий путь или фокус.

Это было эквивалентно корпоративной этике и культуре, направленным на достижение какой-либо цели.

Такая крупная организация, из-за огромного количества действующих лиц и игроков, порождала бы множество противоречивых сил. Дворянин в одной части Древодома мог и стал бы двигаться в прямо противоположном направлении от другого дворянина. Было невозможно заставить всех действовать идеально согласованно. Это требовало слишком много усилий и означало превращение всех в роботов.

В конечном итоге, все сводилось к вопросу о том, каким миром я хотел видеть Горный Мир.

Имело ли это вообще значение, если его основная функция заключалась в том, чтобы служить массивным генератором маны для удовлетворения моих будущих потребностей в мане?

Зачем я это делал?

— Как иммигранты воспринимают правление совета? — спросил Йоханн одного из перемещенных администраторов.

— Не очень хорошо. Языковые барьеры становятся меньше, но они все еще не привыкли к тому, как многое делается. Также отсутствует уважение к Вальтрийскому Ордену, что затрудняет работу его персонала. Священникам немного легче, но и у них все идет не гладко.

Йоханн заметил множество мелких агрессий и конфликтов, когда перемещенные администраторы и охранники пытались навязать свою версию порядка беженцам.

Большинство приняли это, даже если не понимали. В конце концов, они пришли как беженцы, чтобы избежать угрозы войны, но явно существовал некий разрыв в ожиданиях. Они ожидали, что жизнь будет похожа на ту, что была там, откуда они пришли, а не это ускоренное развитие общества, где им приходилось приспосабливаться к тому, каким я хотел видеть этот город.

Это было результатом того, что моя воля вступала в конфликт с волей беженцев, и, откровенно говоря, многие совершили это путешествие, имея неполную информацию.

Я мог бы решить эту проблему, разрешив массовую миграцию с Центрального Континента в Ветвистую Твердыню, но я хотел посмотреть, насколько восприимчивы будут местные жители, прежде чем это сделать.

У меня также были некоторые опасения по поводу организации столь масштабного перемещения людей между мирами, и я хотел установить правила и надлежащие процедуры, прежде чем такое будет разрешено. Искусственным разумам можно было бы предоставить полномочия для управления межмировым транспортом и необходимый бюджет маны, что освободило бы часть моей ментальной нагрузки.

Возникла странная проблема для тех, кто прибыл с Центрального Континента. Я не заметил этого сразу из-за присутствия моей исцеляющей ауры в Ветвистой Твердыне, но мой мастер шпионажа заметил это у своих полевых операторов.

Болезни другого мира.

Те, кто был с моими фамильярами или близко к моим деревьям-клонам, были пощажены благодаря влиянию моей исцеляющей ауры, но шпионы, забравшиеся дальше, некоторые без защиты моих фамильяров, заболели. Очень сильно.

Большинство болезней были легкими, но это был еще один аспект, который я не предвидел. Стелла быстро напомнила мне о болезнях, принесенных колонизаторами в Эпоху Исследований.

Обратного не произошло, просто потому, что мои люди были в целом здоровы благодаря эффекту моей исцеляющей ауры, поэтому они не переносили так много болезней. Мои Биолаборатории быстро собрали несколько образцов этих болезней.

Затем мы осознали,

В конце концов, я согласился на ознакомительный визит для беженцев и дворян. Я подумал об этом и понял, что, возможно, запугивание — это не так уж и плохо.

Это была вся идея ядерного сдерживания. У меня было впечатление, что мои держатели доменов уже подходили для роли моего ядерного сдерживания. Я также хотел, чтобы представители беженцев сами увидели, какая культура и общество у нас были в Древодоме.

Многие беженцы имели своих де-факто общинных лидеров, которых мы выбрали для поездки. Всего около ста беженцев должны были совершить свою первую поездку в Древодом.

Их прибытие в Древодом было тихим. Я не объявлял полностью об их присутствии здесь, поэтому их перемещали, как туристов в экскурсионных автобусах, всегда в сопровождении охранного персонала.

Они были откровенно поражены, словно деревенщины из джунглей, впервые попавшие в город.

23 ГОД 214

Практика маны Люмуфа продолжалась, пока другие мои обладатели владений совершали регулярные вылазки в Паразитомир, чтобы подготовить почву для вторжения.

За два-три года ему удалось увеличить свою переносимость маны примерно вдвое, но в последнее время его прогресс застопорился. Этого всё ещё было недостаточно, но Люмуф сказал, что просто наберёт больше уровней, и, возможно, эти более высокие уровни дадут ему дополнительные характеристики и новые навыки, которые помогут с переносимостью маны.

Я согласился; я не хотел подвергать его боли, если прогресс был незначителен.

Поскольку в этом направлении мы столкнулись с препятствием, Люмуф отправился в Паразитомир, чтобы посмотреть, что он может сделать там.

Мои попытки осушить яму короля демонов прошли весьма успешно, и собранная вода затем была перенаправлена для создания настоящих озёр и прудов в контролируемых нами областях.

Я достиг примерно трёх четвертей пути к ядру Паразитомира, и теперь стены ямы были покрыты лозами и ползучими растениями. Здесь было мало демонов, и они не представляли особой угрозы.

Демоны продолжали нападать на нас по всему миру, но пока нам удавалось удерживать позиции. Они предприняли множество штурмов, чтобы выбить нас и полностью вернуть область вокруг ямы, используя чемпионов и всё такое, но с Эдной, Руном или Йоханном, обеспечивающими дополнительную поддержку и компенсирующими мой штраф за расстояние, это было несложно.

Чемпион не был королём, и если они не могли выставить королей, моим обладателям владений нечего было бояться. Хайтририон, мой переделанный ходун, служил мне чемпионом и укреплял область вокруг ямы.

Несмотря на всё это, не было ни единого знака или сигнала, указывающего на то, что этот мир пытался вырастить другого короля демонов. По крайней мере, пока нет.

Магическая энергия этого мира всё ещё была низкой, несмотря на всё восстановление за последние несколько лет. Путь в звёздах казался тусклым.

Мне было интересно, какой мир он вторгнет, но пока мы продолжали копать. Пройдёт ещё год или два, прежде чем мы достигнем ядра.

— Какая встреча, — сказала Кей, поднимаясь по одному из самых высоких деревьев Ветвистого Оплота, где находилась смотровая башня. Стелла кивнула кристаллическому голему, когда та вошла.

Мне сказали, что оттуда открывается великолепный вид на обширные демонические земли, всё ещё не отвоёванные героями. Двое героев, Эдриан и Келли, действительно использовали свои силы, чтобы вернуть часть демонических земель, но они, казалось, не были особо воодушевлены.

— То же самое могу сказать и о тебе, — ответила Стелла, работая со своими инструментами. За десятилетия она создала несколько инструментов и приспособлений, чтобы помочь ей в наблюдении за небесами, а небеса горного мира были полны совершенно новых звёзд и миров. — Эон послал тебя сюда, чтобы помочь мне?

— Ничего подобного. Я просто попросила разрешения посетить другой мир и получила его. Мне просто нужно, чтобы меня сопровождали за пределы Ветвистого Оплота.

— А, это похоже на тебя. Тебе что-нибудь уже понравилось?

— Пока нет. Рейнджеры сказали, что выбор еды довольно интересный, но мои вкусовые рецепторы не самые лучшие.

Стелла ухмыльнулась голему. — Вкусовые рецепторы.

— Ага. Есть. Как будто мне это нужно. — Кей пожала плечами, а затем уселась на балконе. Она на мгновение задержалась, чтобы насладиться видом. — Но отсюда действительно открывается очень хороший вид. Этот город не разрастается, не так, как Фрешка.

— Пока нет.

— Эх, богохульство! — поддразнила Кей. — У Эона уже есть план по борьбе с разрастанием!

Стелла ничего не ответила и продолжила работать. Она собирала данные о различных сигнатурах магической энергии и продолжала свою работу над теорией. Она считала, что у каждого мира есть магический ключ, который идентифицирует этот мир, так что если она сможет выяснить, что это за алфавиты, она сможет сопоставить их с вратами разломов, а затем использовать это для вызова мест, к которым у нас в настоящее время нет доступа.

Магия требовала много упорного труда.

— Сколько магов пустоты ты привела с собой? — спросила Кей.

Стелла замолчала. — Двое из них помогают мне с исследованиями.

— Порталы здесь кажутся другими?

— Не совсем. Примерно такие же. Единственные миры, где мои порталы были почти непригодны, это тот мир-комета и антимагический мир.

— Это было зря. Эон должен был оставить тот мир, — сказала Кей. — Теперь наш запас антимагического песка отрезан.

Стелла просто улыбнулась.

— Погоди. Что это за взгляд?

— У нас есть магические координаты того мира. При достаточно мощном количестве маны пустоты, и если мы сможем воспроизвести меньшую версию туннеля маны ядра и пустоты

— Насколько мы близки?

— Честно говоря, самое большое препятствие, с которым мы сейчас сталкиваемся, — это отсутствие у Эона маны ядра. Судя по тому, что я видела, и что мы собрали с реплики ядра короля демонов, мы на полпути к созданию туннеля.

— Чёрт. Мы всего в одном источнике маны от того, чтобы иметь возможность отправиться куда угодно?

— Давай не будем сглаживать и делать это таким простым. Ману ядра нелегко найти, но если вторжение в Паразитомир пройдёт хорошо — Стелла улыбнулась. — После этой горы предстоит взобраться ещё на многие. И эта гора всё ещё очень, очень высокая.

— Как давно ты знаешь? — спросила Кей, когда Стелла сделала перерыв.

— Знаю что?

— Что мы сможем, по сути, соединить все миры, в которых побывали?

— О. Это всегда было там. У каждого мира есть сигнатура, номер телефона. Каждые врата разломов, которые крадёт Эон, приходят со своими координатами, по большей части целыми. Я знала, как

— Эон планирует сделать это и с этим миром? — Кей подняла глаза на небо. В горном мире тоже будет свой король демонов, но его цикл был немного длиннее, от пятнадцати до двадцати лет.

— Да. Мы это уже обсуждали. Мы должны захватить как можно больше врат разломов из как можно большего числа миров. Это один из самых простых способов собрать все астральные алфавиты или числа. Следующим шагом было сопоставить это число с нашими наблюдениями за их местоположением в пространстве и посмотреть, сможем ли мы найти в этих числах какой-либо смысл. Я считаю, что в языке врат разломов заложена логика или закономерность, что подводит меня к моей следующей задаче.

— Какой?

— Мне нужно получить своё владение. В реплике ядра короля демонов Эон говорил о звёздных путях и огромной карте, но сказал, что на этой карте есть хранитель. Он позволит мне использовать её только после того, как у меня появится владение. Я видела изображения, правда, через академию сновидений, но мне очень хотелось бы увидеть это самой и почувствовать, что это такое.

— Ты думаешь, это создание пустоты? Ты думаешь, в лесу пустоты что-то живёт? — случайно спросила Кей. — Типа ну, знаешь, охотники в лесу пустоты, которые ищут определённые вещи?

— Я бы не сказала, что это невозможно. Но я никаких не видела. — Мой архимаг пустоты расслабилась и сделала глоток воды.

Валтхорн заглянул, чтобы просто провериться, и затем ушёл, заметив, что Кей и Стелла были там. Условия безопасности Ветвистого Оплота не были такими надёжными, как во Фрешке, но благодаря моим искусственным разумам, постоянно отслеживающим всё, я мог реагировать почти мгновенно.

Тем не менее, я приказал Валтхорнам патрулировать все ключевые объекты. Я не доверял своим способностям обнаружения во всём.

Уровни Стеллы в основном достигались за счёт исследований, но в её ранние дни она занималась прокачкой уровней с обладателями владений. Когда она достигла ста сороковых уровней, её прогресс замедлился, поэтому ей также потребуется получить некоторый боевой опыт, даже если он будет косвенным.

Было очень раздражающе, что путь к владению, похоже, требовал боевого опыта. Этот мир так помешан на битвах?

Время Стеллы приходилось делить между исследованиями астральных алфавитов и врат разломов, ремеслом и боем, а также её преподавательскими обязанностями в её академии пустоты. К счастью, в эти дни она была не единственным архимагом пустоты.

За эти годы несколько человек были повышены до архимага пустоты, и для снижения рисков мы переводили их на другие роли. Один перешёл к ремеслу и созданию артефактов, чувствительных к мане пустоты, которыми Стелла пользовалась, а также обучал следующее поколение магов пустоты-ремесленников.

К сожалению, процесс привыкания к мане пустоты всё ещё был ужасен, и над этим я работал.

Одним из таких направлений была моя программа разведения. У меня была способность внедрять наследуемый навык, и я намеревался накапливать наследуемые навыки, чтобы создать естественно настроенного мага пустоты. Самые первые юные древолюди только в прошлом году поступили в академию пустоты, когда началась программа разведения.

Патрик пошёл ещё дальше и предложил мне приучать яйца молодых ящеролюдей и саженцы древолюдей к мане пустоты, но потенциальная возможность убить этих малышей заставляла меня ёжиться.

Я не был готов заходить так далеко. Может быть пока нет.

— Как идут поиски под водой? — спустя некоторое время обратился я к Рифи. Я говорил с ним, или с ним, каждые несколько месяцев, но наши разговоры обычно были краткими. Обычно ничего особо интересного, хотя Рифи часто приносил безделушки и показывал всех странных рыб, найденных в глубинах.

Затем, на этот раз, он обратил моё внимание на что-то другое. — Найден мёртвый гигант. Знаешь?

Рифи поделился, через нашу корневую связь, изображением гигантского существа, погружённого в глубины. Выглядело так, будто оно умерло много, много лет назад. Из глубин я видел только тень, но это было что-то похожее.

Панцирь был покрыт шрамами, но я мог сказать, что это было. Мёртвый заратан.

— Да. Заратан. Можешь поднять его на берег?

— Слишком большой. Нужна помощь. Мои прислужники слишком малы. Можешь прислать помощь? — Мысленное изображение Рифи передало местонахождение мёртвого гиганта, и я немедленно приказал Валтхорнам отправить корабли и магов туда.

Я также связался с Лилис, моей старой подругой, чтобы она снова вышла на связь с Валласирой, заратаном. Если был мёртвый заратан, я подумал, что должен сообщить им об этом.

Стелла и Люмуф оба вернулись из других миров, и к ним присоединились Эдна, Алка и большой отряд магов. Они поднялись на борт самых больших судов, которые у нас были.

Местоположение было прямо посреди океана между Центральным Континентом и Западными Островами, между двумя океанскими впадинами. За годы несколько слоёв океанского песка покрыли большую его часть.

— Он там, прямо на дне, — сказал Алка. Его магические способности и прошлый опыт археолога по случаю означали, что у него были некоторые навыки для такого рода событий. — Мы могли бы использовать портал и телепортировать его наверх, но нам нужно будет заключить его в пузырь магии, чтобы защитить от дальнейших повреждений.

Кости. Я мог узнать его последние воспоминания из его костей, но я бы сделал это после того, как узнал бы мнение заратанов, если бы они позволили мне это.

— Но давайте подождём, и я посмотрю, что ещё я смогу узнать с помощью магии.

Я вспомнил, что эти заратаны любили воду, и я не был уверен, не будет ли выкапывание костей заратана из океана потенциально оскорбительным поступком. Если они так любили воду, подводное захоронение могло быть именно тем, чего они всегда желали.

Стелла пожала плечами. — Я, к сожалению, не осведомлена об их погребальных обрядах или обычаях, несмотря на то, что была их ученицей. Насколько мне известно, у них нет таких обычаев, хотя они очень, очень сильно переживают потерю своих сородичей-заратанов.

— В таком случае, давайте пока займёмся магическими исследованиями и дождёмся появления заратанов.

Как оказалось, нам не пришлось долго ждать, поскольку вскоре в этом районе появился густой туман, и из него вышли два массивных заратана, один из которых был моложе, и я встречал его раньше. Их присутствие было плотным и расходилось

— Сородичи дерева обрели великую силу. — Произнёс самый крупный из заратанов.

Все просто посмотрели на Люмуфа, и он вошёл в режим аватара. Затем я заговорил через него. — Приветствую. Мы снова встретились, Валласира.

По-прежнему массивная черепашья голова молодого заратана кивнула. — Действительно, Эон. Твои действия разошлись волнами по мирам. Мы благодарим тебя за безопасность, которую ты нам обеспечил.

— Это то, что я должен делать. Давай перейдём к делу. Рифи, мой рифовый друг, нашёл в глубинах кости большого заратана.

— Действительно. — Произнёс самый крупный. — Валласира, поскольку ты с ними встречался, ты можешь разместить их в своём панцире.

В этот момент один из шестиугольников панциря Валласиры открылся, явив маленькую коробку. — Запрыгивайте. Мы вместе погрузимся в глубины и увидим нашего почившего брата.

Стелла пошла первой. Между ней и коробкой в панцире Валласиры открылся портал. Остальные последовали за ней, и всего около двадцати из нас погрузились в глубины океана.

Должен признать, будучи деревом, я чувствовал себя очень, очень некомфортно на такой глубине под водой, и потребовалось много моей силы воли, чтобы не закричать или не затрястись. Было так плохо, что Люмуфу пришлось использовать свои успокаивающие силы на меня.

Тем не менее, глубины океана были прекрасны, поскольку панцирь Валласиры был невероятно магическим. Он был похож на гибкий экран, который мог стать прозрачным и позволял нам видеть океан снаружи. Казалось, что мы находились в стеклянной коробке в глубинах океана.

Погружение в глубины заняло всего мгновение, так как все три заратана опустились вокруг гигантских костей.

— Наш павший брат. — Гигантский заратан открыл пасть, и струя давления смела весь песок, явив остальную часть панциря и кости. Массивные шрамы тянулись вдоль бока существа. — Ещё один для демонов.

Другой гигантский заратан коснулся шрамов на панцире носом и, казалось, понюхал. — Прошло пять столетий.

— Долго это было, но больше нет. — Гигантский заратан снова сдул весь песок, и на этот раз он завихрился вокруг панциря. Затем гигантский заратан укусил череп мёртвого заратана, и в этот момент гигантский заратан, казалось, засиял.

Другой гигантский заратан и Валласира также укусили кости заратана, и я почувствовал внезапный прилив магии вокруг нас. И затем так же быстро он исчез.

— Распоряжайтесь костями по своему усмотрению. Мы сделали то, что должно было быть сделано. За предоставление этой информации Валласира предоставит награду, — сказал гигант, и затем, так же быстро, два гигантских заратана уплыли, а затем исчезли.

— Можете забрать кости, — сказала Валласира.

Маленькая коробка, в которой мы находились, затем разделилась на два отсека: один только с Люмуфом, а другой со всеми остальными. Затем Стелла открыла портал перед Люмуфом, и вода немедленно хлынула через портал.

Но он был заключён в деревянные доспехи и дышал через лиану. Мои корни рванулись наружу и через портал, а затем мои корни обвили кости древнего заратана.

Затем я переместил всё это в другую часть моего тайного убежища, где мои способности к сохранению уберегли бы его для наших дальнейших исследований.

— Нашим костям безопаснее быть в твоих руках, чем в чьих-либо ещё.

— Спасибо за выражение доверия.

— Все мы могли видеть и чувствовать твои энергии, расходящиеся волнами по мультивселенной. Мы надеемся, что наши кости смогут подтолкнуть тебя немного ближе к твоей цели. Но будь осторожен, они тоже могут это чувствовать. Они начали подозревать, что что-то пошло не так в этой части мира, и они плохо отреагируют на зарождающегося бога. Новый кукловод лишь вызовет их гнев.

— Я похож на кукловода?

— Они не видят разницы, — сказала Валласира.

24 ГОД 215

Теперь я владел двумя наборами костей легендарных существ: драконьими костями, которые я забрал с луны до того, как отозвал клона, и теперь костями заратана. Оба набора были надежно спрятаны в моем тайном убежище в отдельных секциях. Благодаря моим способностям к сохранению, они оставались нетронутыми, почти такими же, как если бы они находились на луне и в морских глубинах.

Поскольку я хотел выяснить, что случилось с заратаном, я решил заодно проверить и драконьи кости.

Я переместил большой кусок черепа заратана из одной части моего тайного убежища прямо в биолабораторию, расположенную внутри моего тела. Сам череп был достаточно велик, чтобы сравниться с грузовиком, но этот отколотый кусок был размером с большую дверь.

Он на мгновение запульсировал, когда моя биолаборатория приступила к работе. Эфирные лозы из моей биолаборатории кузни душ проникли в кости, и я начал видеть образы и вспышки мыслей. Эмоции.

Озеро, а затем ощущение движения. Черное солнце, затем резкий обрыв. Сошла с пути! Еще одно озеро, но затем оно высохло. Как? Потом демоны, большие демоны. Чемпионы.

Бегство. Уходила и заколдованная вода вокруг себя. Чемпионы вцепились, а затем снова ощущение движения. Она была неустойчива, демоны на ее спине.

Океан. Борьба. Боль. Погружение⁠—

Воспоминания на этом оборвались, и я понял, что этот заратан, вероятно, был выдернут со своего пути по звездам. Демоны могли это сделать, или по крайней мере это черное солнце.

Я чувствовал, что черное солнце было ключом ко всему, и предложил владельцам доменов идею уничтожить или захватить черное солнце. Они в целом согласились, что это может сработать, если оно было единственным.

Я хотел снова поговорить с Айвой, спросить их, пытались ли они когда-нибудь атаковать черное солнце. Сработало бы это?

Я попробовал еще несколько костей заратана, но воспоминания о его последних моментах были схожи. Поэтому я использовал кости дракона с луны, которые хранил так долго.

Это была дурная привычка. Я хранил вещи и проверял их, только когда вспоминал. Патрик регулярно напоминал мне, но мне было трудно сосредоточиться, пока это действительно не увлекало меня. В любом случае, сейчас я сосредоточился на костях дракона.

Его воспоминания были гораздо смутнее, чем у заратана. Образы, которые я видел, были блеклыми, но я видел⁠—

Полет. Беги! Страх!

Небо, звезды, а затем очень сильное ощущение пустоты. Потом луна. Дракон оглянулся и увидел мир в огне. Рев, а затем долгий период ожидания. Надежда. Надежда на то, что к нему присоединятся другие.

Никто не пришел. Никто не был достаточно силен.

Мне нужно было время, чтобы осмыслить свои мысли. Это были последние моменты этих великих созданий.

Обе кости обладали силой, и по мере изучения их я чувствовал, что лучше понимаю их природу. Изучение их костей привело к

Разблокирована титаническая опция: Репликант Дракона. Существо, обладающее летными, боевыми и магическими способностями малого дракона.

Разблокирована титаническая опция: Репликант Заратана. Существо, созданное на основе заратанов Пустотного Моря. Обладает способностью перемещаться между мирами, если существует доступный путь. По умолчанию обладает пустотной маной и может использовать пустотную магию.

У меня оставалась одна титаническая душа, но я посмотрел на шестерых союзных мне героев и понял, что спешить некуда. Если этот расклад сработает, то и не нужно.

Я получу больше фрагментов. Конечно, я был так близок к сотне фрагментов, но это было скорее утешительным призом, если я мог направлять действия героев.

Эти драконы и заратаны были столь могущественны, что наверняка достигли бы домена. Что помешало им остановить демонов? Или это был неправильный вопрос. Драконы много раз останавливали демонов, как видно из воспоминаний в некоторых древних деревьях, но в конечном итоге они были одолены. Если так, что мы можем сделать, чтобы избежать их ошибок?

Если два или три короля демонов вторгнутся к нам одновременно, мы падем, как и драконы. Даже сегодня мы на самом деле не знаем, было ли это правилом или просто удобством для демонов. Вполне возможно, что они выделяли по одному миру на каждого, чтобы максимизировать количество захваченных миров, но могли легко сосредоточиться на одном мире.

Нам нужно было это проверить. Существовал ли физический или магический барьер, предотвращающий одновременные вторжения? Возможно, присутствие короля демонов излучало что-то, что препятствовало астральным путям, тем самым предотвращая множественные вторжения.

Поскольку у нас теперь была реплика ядра короля демонов, нам также нужно было выяснить, как сбить их систему наведения.

Мы видели, как астральные пути колебались, когда дэймолит был удален из Древодома, и поэтому мы поняли, что создание стабильных астральных путей требует маны ядра.

Таким образом, я обратил свое внимание на один из моих потенциальных источников маны ядра: фрагмент ядра мира анти-маны.

В отличие от осколка мира кометы, пробуждающееся присутствие, проявившееся несколько лет назад, все еще дремало. Как будто оно спало. Когда я снова прикоснулся к нему, на этот раз присутствие было очень похоже на ощущение от мира кометы.

Присутствие все еще собиралось, и его мана ядра, сколь бы мала она ни была, казалось, сопротивлялась мне. Без фактического убеждения этого присутствия внутри ядра отдать мне свою ману, мана ядра была гораздо сильнее связана с его присутствием.

Стелла вернулась в Горный Мир после инцидента с заратаном и возобновила свои магические исследования. Ей, казалось, очень нравился Ветвеград, и с нашими улучшенными способностями мы заметили, что Горный Мир был связан с двумя другими мирами. Один из этих двух миров был немного дальше, и нам, вероятно, потребуется перебросить немного дэймолита, чтобы достичь его.

Было странно, как астральный путь каждого мира отличался и как каждый мир по-разному видел пустотный лес.

Это заставило меня задуматься, что даже звездные карты демонов могут быть не такими уж надежными, поскольку у них, вероятно, была своя точка отсчета, или эти карты были собраны во время их прыжков.

Даже души, на своем пути к реинкарнации, путешествовали в этот пустотный лес, где они колебались и двигались на пути к другим мирам.

Я попытался снова получить доступ к этому виду, даже с моей кузней душ, но пока мне это не удалось. Возможно, мне нужны были правильные уровни, но я также проконсультировался с моими собратьями-владельцами доменов, видели ли они такое.

Лилия, например, не имела ни малейшего понятия. Это намного превышало ее опыт.

Со временем я понял, что процесс обучения очень часто сводился к многократному применению одного и того же метода к проблеме, пока что-нибудь не сработает.

Я задавался вопросом, пришли ли боги к своим нынешним решениям тем же путем.

— Обратный отсчет до вторжения? — спросил Кен героев, когда они встретились. Они не встречались так часто, но все же старались собираться раз в два месяца. У каждого были свои дела; некоторые герои имели свои собственные проекты, как Чунг и Хафиз, а герои Горного Мира, Эдриан и Келли, также нашли свои страсти и увлечения.

Они говорили, что чувствовали себя потерянными после поражения короля демонов, но в конце концов они нашли чем заняться и заполнили свое время.

Прабу кивнул. — Вроде того, но не совсем. Мы просто работаем над своими делами, ожидая сигнала.

Снек, маленький дух-змея, был самым нетерпеливым из всех, что означало, что Кен был заинтересован в этом проекте немного больше, чем герои. Снек хотел, чтобы это вторжение увенчалось успехом, по всем очевидным причинам.

После предупреждения заратана я задумался, не является ли это вторжение неверным шагом. Что, если я привлеку их внимание и стану отмеченным демонами?

Что, если мы привлечем больше внимания? Таковы были мои опасения, и поэтому пока что лучшее, что я мог сделать, — это чрезмерно подготовиться. Если потребуется, я прикрою их и оттяну остальных обратно в Древодом.

Мы наконец-то осушили воды ямы, и я получил возможность взглянуть на то, что находилось внутри. Это было похоже на то, что мы видели в мире анти-маны: демоница-мать вокруг ядра. Ядро Паразитического Мира было меньше и полно дыр, довольно похоже на шарообразный швейцарский сыр.

Область вокруг самого ядра была выдолблена, и вместо этого там находилось гигантское существо, похожее на осьминога, с множеством щупалец. Эти щупальца пронизывали отверстия ядра и связывали себя с ним.

Осмотр не сработал, но я полагал, что это был тот же тип существа.

Насколько я мог судить, она даже имела примерно такой же уровень силы, как и демоница-мать, и я быстро поделился своими наблюдениями с запланированным штурмовым отрядом.

У нас был чистый путь, который вел прямо к ядру. Мы могли направить много бомб к ядру и выкурить демоницу-мать, но это сопряжено с риском уничтожения ядра, которое так сильно связано с демоницей-матерью. Поэтому нам нужен был хирургический подход.

— Отправьте Люмуфа. Захватите демоницу-мать, — сказала Эдна, и Люмуф смерил Эдну неприязненным взглядом.

— Да ладно тебе, не запихивай меня в ямы.

— Я не запихиваю тебя. Я прошу тебя войти с героями. Герои ослабят это существо, а затем Эон захватит его.

— Секундочку, — сказал Чунг. — Можешь уточнить, что это было?

— Эон захватывает демонов, наводняя их маной. Ты разве этого не знаешь? — сказал Прабу. — Они ведь тоже пытались захватить короля демонов.

— Я знаю, но может ли это сработать на демонице-матери?

Эдна пожала плечами. — Должно.

— Можем ли мы обеспечить тебя звездной маной для этого? — поинтересовался Чунг. — Может ли звездная мана сделать то же самое?

На самом деле, я никогда не думал об этом. Эта звездная мана была настолько токсична для демонов, что они умирали от воздействия, но это было, когда мы проверяли ее на обычных демонах. Мы никогда не пытались заразить короля демонов звездной маной, хотя я не думаю, что это было бы хорошей идеей, поскольку у них была пустотная мана внутри, и это обычно приводило к взрывной реакции.

Но стоило попробовать. Если один из героев функционировал бы как батарея, я мог бы направлять звездную ману через Люмуфа и вводить ее в демона.

— Так мы хотим попробовать это с этим демоном внутри ядра?

— Нет. — Я не был уверен, почему, но чувствовал, что использование звездной маны для захвата демоницы-матери в ядре не принесет ничего хорошего, особенно если это вступит во взаимодействие с пустотной маной внутри демоницы-матери. — Подойдет и обычная атака. Наша цель — освободить ядро и получить доступ к мане ядра. А не расколоть планету в процессе.

Я не был уверен, что выжженная планета вообще годилась бы как оборонная политика. Уничтоженные миры не образовывали стену, препятствующую путешествиям. Если бы это было так, возможно, стоило бы рассмотреть уничтожение необитаемых планет для формирования межзвездных барьеров.

В рамках подготовки к вторжению мы значительно увеличили количество деревьев в Ветвеграде и вскоре установили связи с большим количеством магических лей-линий. Я распространял свои деревья, скрытно, где только мог, и наращивал общий выход маны.

Вернувшись в Древодом, мы сделали то же самое. Я добавил больше деревьев и расширил свои деревья дальше к различным островам, расположенным ближе к Центральному Континенту.

Благодаря полученным ранее навыкам, я смог прорыть туннели к некоторым островам, и это означало, что теперь я имел некоторое влияние на моря вокруг Центрального Континента. Мое сознание предложило создать искусственные острова, с чем я в конце концов согласился. Вальторны незаметно организовали друидов, магов земли и строителей для начала строительства этих искусственных островов.

Это был невероятно долгий процесс, поскольку подъем песка и камня в стабильную структуру на самом деле был довольно сложным, и нам, честно говоря, приходилось искать места, где глубоководные монстры появлялись не слишком часто.

Публично эти искусственные острова должны были служить моими военными портами, конечно же, со всем этим оправданием сокращения пиратства и содействия торговле. Это была лишь прикрытие для моего истинного намерения распространить свои корни по океану и расширить свой общий выход маны.

Мое расширение в Горном Мире проходило относительно легче. Горный Мир в целом имел всего один глубокий океан, который питался сотнями и тысячами рек. Это означало, что было очень мало физических барьеров для моих расширяющихся деревьев, и можно было обойти любые крупные населенные районы.

Холодные вершины Горного Мира мало что могли сделать, чтобы остановить корни, способные проникать сквозь горы, хотя в процессе я обнаружил, что Горный Мир имел очень интересную подземную жизнь и культуру. Были целые части мира, напоминающие части Восточного Континента, где города и целые нации жили внутри гор, а внутри многих гор находились массивные пещеры, содержащие артефакты из более древней эпохи.

Многие из них находились на территориях, далеких от Ветвеграда, так что мне, вероятно, придется придумать правдоподобное оправдание, чтобы отправить моих Вальторнов на расследование, или, возможно, просто заставить их притвориться искателями приключений.

Да. Это стоило бы сделать. Я мог бы инициировать проект по созданию искателей приключений под эгидой Ветвеграда и направить их в этом направлении. Но я мог бы косвенно вызвать золотую лихорадку, если бы эта утечка исходила от меня, так как эти ребята заподозрят, что я что-то знаю.

В любом случае, в результате моего расширения как на моем родном мире, так и в Горном Мире, мой общий выход маны увеличился примерно наполовину, и мое общее хранилище маны — на ту же величину. Это был огромный прирост, хотя большая часть этого прироста пришлась на освоение новых территорий в Горном Мире.

Этого, очевидно, было недостаточно, но, с другой стороны, демоница-мать могла быть слабее.

Пора приводить это в движение, каковы бы ни были последствия.

— Мы работали над этим планом годами, — сказала Стелла у края моего дерева-клона в Паразитическом Мире. Она установила множество наблюдательных постов, и несколько ее учеников, других пустотных магов, присоединились к ней. Они будут наблюдать за звездами на предмет любых признаков того, что что-то не так или что подкрепление в пути.

Люмуф, мои владельцы доменов и герои стояли на краю ямы. Люмуф повторил формулировку миссии: — Там, внизу, находится демоница-мать. Наша цель — захватить или победить ее и освободить ядро Паразитического Мира. Причина захвата проста. Мы хотим проверить, возможно ли отвоевать мир у демонов и получить доступ к мане ядра.

— Если возможно освободить мир, это может означать, что у нас появится новая база населения и больше будущих героев, на которых можно будет положиться. С маной ядра Стелла и пустотные маги смогут начать прокладывать стабильные астральные пути через пустотный лес и организовать контрнаступление.

Герои сглотнули при слове контрнаступление. Получение маны ядра было эквивалентно наличию топлива, необходимого для путешествия. Контрнаступление было глубоким ударом, призванным поразить настоящий командный центр демонов.

— Есть вопросы? — спросил Люмуф по привычке. Это была просто процедура; они обсуждали этот вопрос подробно в течение многих лет.

Все покачали головами. Яма была сильно укреплена за последний год. У меня было четыре семени: одно в Ветвеграде, одно в Мире Кометы, одно здесь, в Паразитическом Мире, и еще одно в запасе, все еще находясь на перезарядке.

Оставалось еще четыре года. Они думали подождать, но я не чувствовал, что нам это нужно.

Мы провели обширные приготовления, и у всех у них было разнообразное оружие: ледяные клинки Арии, посох смерти Лилии, пустотное оружие Стеллы и их собственные героические предметы.

— Проверить снаряжение? — Все потратили минуту, чтобы перепроверить свой список, и кивнули.

Люмуф кивнул и вошел в режим аватара. Лозы разветвились, и вокруг него лозы превратились в массивное ходячее существо из лоз. Он посмотрел на яму и вспомнил, сколько раз он путешествовал к ядру.

Сама яма уже была заполнена лозами, а мои жуки уже патрулировали всю яму. Единственная область, которую мы еще не захватили, была большая пещера вокруг ядра.

Люмуф произнес молитву, и герои кивнули.

25 ГОД 215 (ЧАСТЬ 2)

— Вся шахта захвачена? — спросил Чон, когда мои лозы оплели деревья. Мы выяснили, как создавать биолюминесцентные растения, которые освещали путь и облегчали нам защиту шахт от демонических атак.

— Только центральная камера осталась незанятой, — ответили жуки, чьи адаптированные ноги были приспособлены для передвижения вверх и вниз по вертикальным деревьям, и которые также служили моими защитниками здесь.

— Чёрт. Вот бы Кен это увидел. Это чертовски красиво, если бы только не было путешествием к смерти. — Тут Чон шлёпнул себя. — Чхве! Не стоило мне этого говорить.

Прабу усмехнулся. — Это не должно быть так уж трудно.

— Изначальные данные показывают, что оно немного слабее короля демонов, но всё же значительно сильнее чемпиона. Похоже, это оставшаяся оболочка короля демонов, или, по крайней мере, часть его когда-то была королём демонов.

Я мог бы технически телепортировать их к краю своих лоз, но не хотел раскрывать эту часть своих способностей, поэтому они совершили путешествие, катаясь на колеснице из лоз Люмуфа.

Когда герои приблизились к ядру, Стелла и мои датчики начали обнаруживать какое-то движение.

— Что-то происходит с астральными путями, и я обнаруживаю магический импульс от демона.

Это был кратковременный магический всплеск, который быстро утих. Затем демон повторил его снова. И тогда он становился всё сильнее и сильнее.

— Что это? — спросила Стелла, её глаза были прикованы к звёздам над головой.

— Понятия не имею. — Это ощущалось как предупредительный маяк. Или оповестительный маяк, призванный предупредить демонов о нападении. — Но, похоже, у нас могут быть гости.

В астральных путях всё ещё ничего не было. Никакого движения.

Люмуф и герои приблизились к ядру и обнаружили Мать-демона, свернувшуюся вокруг ядра.

— Что ж, это наш противник, — представил Люмуф, и герои быстро приготовились. Мать-демон в этот момент резко уменьшилась в размерах и спряталась внутри ядра.

— Э-э, куда это она делась⁠—

— Думаю, она видит вашу звёздную ману и прячется от вас, — ответила Эдна. — Она знает, что вы не уничтожите ядро, поэтому использует его как щит.

— О, думаю, эту игру в прятки вы можете оставить мне. — Люмуф прыгнул к ядру, и тут же мои корни хлынули наружу. Мои корни и лозы распустились, и Мать-демон, размером не больше небольшой коровы, атаковала мои лозы. Она была сильна, это точно, но уничтожение моих лоз выдавало её местоположение.

Демон не разбирался в средствах и с радостью атаковал ядро, но с такого близкого расстояния я почувствовал грубое, туманное присутствие, касающееся воли моего аватара, взывающее к нам. Оно было заторможенным, словно долго спало или находилось в бессознательном состоянии.

Что-то оттащило его назад.

— Следуйте по цветным лозам, и они приведут вас к демону.

Герои приблизились к ядру. Тем временем, через Люмуфа, мои лозы заполнили отверстия ядра и попытались замедлить движение Матери-демона. Она могла легко прорубаться сквозь мои лозы.

После нескольких минут пряток, она вскоре поняла, что её изначальный план сбежать или спрятаться внутри ядра не сработает, потому что герои в конце концов догнали её и атаковали.

Демон несколько минут сражался с героями внутри ядра и обнаружил, что уступает в силе. Герои нанесли несколько ударов, но, честно говоря, они сдерживались, потому что не хотели повредить ядро. Тем не менее, было ясно, что герои победят, если он останется внутри ядра.

Поэтому, вместо того чтобы оставаться в ядре, демон вспыхнул магией, прожигая мои лозы, а затем вырвался из ядра. Я изо всех сил старался задержать его, но он всё равно смог прорваться сквозь них после нескольких ударов.

— Преследуйте его!

Этот всплеск энергии, казалось, также ознаменовал что-то ещё, так как Стелла немедленно заметила, что происходит нечто необычное.

— Эон, что-то приближается! Я сделаю всё возможное, чтобы задержать это. Мне нужно, чтобы вы немедленно прислали ко мне больше магов Пустоты. — Она тут же отдала приказ, и группа магов Пустоты, находившихся в режиме ожидания, немедленно ринулась в бой, а я отправил их через своего клона.

Демон бросился вверх по шахтам, и я изо всех сил старался заблокировать его, покрывая шахты толстыми стенами из дерева и лоз. Он раскалился, словно сияющая, пылающая ракета, и пронёсся сквозь мои попытки задержать его.

Герои и все остальные бросились в погоню и обрушили на него атаки. — Просто атакуйте его. Не беспокойтесь, если попадёте в стены или что-то ещё. Я всегда смогу потом починить деревья!

Каждая атака ослабляла Мать-демона, но она двигалась со скоростью, равной скорости короля демонов, и уворачивалась от большинства атак героев и моих держателей владений.

В этот момент Люмуф немедленно спросил: — Должен ли я оставаться, чтобы обезопасить ядро, или преследовать её?

— Преследуй её. Мои лозы и корни могут дотянуться сюда. Позволь мне пока разобраться с ядром. Думаю, мне не понадобится вся моя сила здесь.

— Понял. — Люмуф тут же бросился вслед за героями и моими тремя держателями владений. Мои держатели владений были медленнее героев, но Прабу использовал способность магического ускорения, чтобы подтянуть их, чтобы они могли не отставать.

Чон выпускал залп за залпом самонаводящихся магических стрел в Мать-демона, и именно тогда я увидел, как она фазово сдвинулась и исчезла на мгновение, прежде чем появиться на небольшом расстоянии впереди.

— Отлично. Просто отлично. — Чон зарядил ещё один выстрел, пока летел вверх по шахте вслед за Матерью-демоном.

— До этого был невидимый демон, — подметил Прабу, заряжая самонаводящийся огненный шар, питаемый звёздной маной. На уровне героя огненный шар напоминал настоящую нейтронную звезду, а не просто огненный шар.

Мать-демонов выдержала несколько ударов, а затем выпустила вспышку магической энергии.

На поверхности Стелла немедленно развернула широкий спектр оборудования на мане Пустоты и начала её направлять. Я почувствовал, как её мана Пустоты распространяется по небу; казалось, она что-то отталкивала.

Что-то приближалось, что могли видеть только она и её маги Пустоты. — Эон, батареи маны Пустоты, мне нужно больше! — крикнула она, и мои лозы обвили её и её магов Пустоты. Это связало её с батареями Пустоты, что находились дома.

Мои клоны и корни, по сути, функционировали как кабели, связывая их с запасёнными батареями маны, что находились дома. Я почувствовал, как огромные количества маны Пустоты проходят через наши связанные тела.

Небо потемнело, и я увидел странные взрывы в небе. Затем

— Угх. — Стелла поморщилась, и я почувствовал, как её магическая энергия дестабилизировалась. — У нас будут гости. Я не смогла остановить некоторых из них.

Стелла очень долго работала над вмешательством в разломы, и даже тогда это было несовершенно. Разломы открывались в небе, а затем из них появлялись странные чёрные демоны. Я мог сказать, что это были мини-короли демонов, сильнее чемпионов. Они бросились на Стеллу и моих магов Пустоты.

Древостражи и армия жуков появились вокруг моего клона-дерева. Мои искусственные разумы быстро приступили к работе. — Защитите магов Пустоты. Оно пытается свести на нет их вмешательство.

Хорнс и другие мои жуки, управляемые искусственным разумом, возглавили оборону, пока я создавал стену вокруг своих магов Пустоты. Я не мог заблокировать их с неба, так как это помешало бы им выполнять свою часть битвы с разломом.

Несколько моих высокоуровневых Вальтхорнов также присоединились к битве на поверхности. Это были мои сто двадцатые-сто сороковые уровни, те, кто стремился обрести владение.

На поверхности бушевала битва, пока защитники уничтожали чёрных демонов.

— О, боже. Приближается что-то большое, — сказала Стелла, когда я почувствовал, как она и все её маги Пустоты истощили всю свою энергию. Их битва была той, которую я не мог видеть, но это было нечто, называемое щитом Пустоты, которое пыталось использовать ману Пустоты, чтобы защитить мир от разломов.

Тем не менее, она сделала всё возможное и надавила. Я был очень удивлён тем, сколько маны Пустоты было в ней, даже без батарей Пустоты.

Затем небо треснуло, словно разбитое стекло, и я увидел ту же самую чёрную субстанцию, что и раньше. Стекло пыталось вернуться и восстановить разбитое небо⁠—

И Мать-демон вырвалась из шахт и искупалась в странном сиянии чёрной субстанции.

Чёрная капля упала с субстанции.

Стелла поморщилась. — Не позволю этому случиться. — Для меня это выглядело так, будто осколок стекла прорезал каплю, и часть её рассыпалась. Однако этот же удар вызвал сильный приступ боли у Стеллы. Она прикусила губы, а затем снова надавила. — Ещё!

Она вытянула больше маны Пустоты через корни, и я увидел, как эта капля разрезалась пополам невидимым ударом.

Однако этот удар вырубил её. Остальные маги Пустоты изо всех сил старались держаться без неё. — Эон, нам нужен ещё один архимаг Пустоты сюда!

В небе начали открываться новые разломы, и на этот раз я мог их видеть.

Мать-демон слилась с тем, что осталось от чёрной капли, а затем преобразилась. Она восстановила силу, и в этот момент температура в мире начала повышаться.

К счастью, её правление будет недолгим. Герои выстрелили из шахт и не колебались. Они сражались со многими демонами раньше, и их героическое боевое чутьё было безупречным.

Они обрушили поток атак на преображённого демона. Рун и Йохан также выпустили свою собственную версию ада, в основном с помощью снарядов из антиманного стекла и антидемонического дерева.

Единым комбинированным ударом преображённая Мать-демон треснула, и её внешняя оболочка разлетелась вдребезги, оставив большую, яйцеобразную чёрную каплю, которая врезалась в землю внизу.

В этот момент я заметил, что все разломы немедленно закрылись, и трещина к этой чёрной субстанции исчезла. Маги Пустоты запечатали разлом, как только он отступил.

Яйцеобразная чёрная капля выпустила похожий, знакомый импульс. Она попыталась самодетонировать.

— Чёрт подери, у неё и бомба есть, — выругались герои, но мы также предсказали такой исход. Это был, в конце концов, бывший король демонов. У него должно было быть это кристаллическое ядро.

Мои лозы приблизились к ней, и Эдна, снова, достала наше ценное антиманное стеклянное оружие и пронзила яйцо. Оно задрожало от удара, и антиманное стекло сделало своё дело.

В отличие от короля демонов, это яйцо не представляло такой уж большой проблемы. Оно было не таким сильным, как полноценный король демонов, и это имело колоссальное значение. Люмуф немедленно приблизился, и в режиме аватара мои лозы обвили яйцо.

Люмуф слегка поморщился, когда мои лозы вытягивали из него ману. Затем я ввёл в него свою собственную ману. Через Люмуфа моя мана заполнила его, но вместо того чтобы преобразовать его, оно начало распадаться.

Яйцо каким-то образом прекратило попытки самодетонировать и вместо этого билось в предсмертных конвульсиях. Оно пульсировало, пытаясь отбиться от всего, что было поблизости, но его ослабленные атаки едва причиняли вред Люмуфу.

Мы победили его, и яйцо растаяло, являя взору шарообразную металлическую оболочку внутри. Мои лозы быстро обвили её и отправили домой для дальнейшего исследования.

Разломы закрылись, и мои защитники уничтожили оставшихся демонов.

Мы освободили Паразитомир от Матери-демона, и в других местах мы заметили, что волна демонов, атаковавших нас, начала ослабевать.

Внизу, в ядре, мои лозы обвили ядро и начали вытягивать из него демоническую энергию. Это было похоже на двигатель, покрытый старой смазкой и грязью, и потребовалось время, чтобы очистить его.

Затем последовало долгожданное объявление. Если что, звание казалось достойной наградой.

Получено звание: Освободитель Павшего Мира

— Хм. — Герои были весьма удивлены. — Звание.

Когда я начал вытягивать больше демонической энергии из ядра, ядро начало светиться. Казалось, оно перезапускалось после долгого забвения.

— Э-э

Мои лозы от входа в шахты проникли в центральную камеру и разрослись по стенам ядра. Здесь, в глубине, гравитация была немного странной.

Воля Паразитомира начала пробуждаться от очень долгой комы. Потребуется некоторое время, прежде чем оно сможет общаться; я чувствовал, что его воля была фрагментирована, и всё ещё оставалось много демонических остатков маны, которые нужно было очистить.

— Всё ли в порядке наверху? — спросила Эдна, глядя на всё ещё тёмное небо. Энергии всё ещё казались нестабильными, даже если ни один из разломов не был активен.

— Сейчас всё нормально, — ответили маги Пустоты. — Теперь в пути тихо. Мы просто справляемся с волнами от внезапного закрытия разломов.

Герои расслабились, услышав, что опасность миновала, и некоторые из них потянулись. — Так что теперь? Мы закончили?

— Да. Давайте вернём всех вас в безопасное место и дадим этой планете медленно восстановиться. Думаю, это займёт некоторое время, — ответил Люмуф. — Тот факт, что мы получили звание, — знак того, что мы достигли того, ради чего пришли. Эону потребуется некоторое время, чтобы выяснить, как получить доступ к мане ядра.

Чон посмотрел на Люмуфа. — Мы можем присутствовать, когда это произойдёт? Я хотел

Люмуф кивнул. — Мы будем держать вас в курсе.

Прабу ткнул Чона в локоть, а Чон просто сказал: — Вы когда-нибудь слышали фразу доверяй, но проверяй? Позволить кому-либо контролировать планету — это серьёзно, даже если она пуста.

Герои вернулись в Древодье и Горный Мир, и мои держатели владений также отошли. Я внимательно наблюдал за ядром Паразитомира, и были положительные признаки. Скорость восстановления естественной маны мира, казалось, начала постепенно увеличиваться.

Это было очень-очень медленное восстановление, и быстрые расчёты Патрика показывали, что потребуется ещё пятнадцать десятилетий, чтобы мана полностью восстановилась до уровня Древодья. Конечно, это был линейный рост, а не экспоненциальное восстановление, и возможно, что восстановление Паразитомира происходило экспоненциально.

Когда все вернулись в свои дома, я сосредоточился на возвращении всего Паразитомира от демонов.

Стелла проснулась примерно через полдня на Паразитомире. Она отдыхала и проходила лечение в целебной капсуле. Я не хотел перемещать её, пока не получу немного больше уверенности в полученных ею повреждениях.

Будучи моим аватаром, я всегда имел прямое понимание состояния здоровья Люмуфа, поэтому точно знал, как он себя чувствует. Со всеми остальными мне требовалось проводить больше проверок и тестов.

Стелла улыбнулась, когда проснулась, и я немедленно это почувствовал. Плотность маны Пустоты вокруг неё начала расти, и её состояние внезапно улучшилось, словно что-то просто щёлкнуло.

Маг Пустоты наконец-то получила своё владение.

Владение Пустоты.

С обретением как ядра, так и её вознесения, великий план мог теперь сделать ещё один шаг вперёд.

26 ГОД 216

Пустотный Исследователь. В этот момент я почувствовал, как Стелла что-то делает. Я ждал, пока это произойдёт, а затем ничего не обнаружил.

— Что произошло?

— Одно моё разделённое тело находится в пустотном лесу и движется туда. Благодаря этому я могу видеть намного дальше, чем просто полагаясь на наше астральное зрение. Самое главное, я могу открывать пустотный портал в любое место, где находится мой пустотный исследователь. Но только в один мир за раз.

Ох. Я этого не видел. — Это похоже на то, что делал Снек?

— Немного. Но он не мог путешествовать очень далеко. У меня таких ограничений нет, и мне не нужно убивать себя, чтобы это сделать.

— Но использование пустотных порталов означает, что герои не смогут переместиться туда, что ты найдёшь.

— Да, но ты можешь, и если твоё семя пройдёт, то и герои смогут.

— Это также выглядит как дублирование твоих усилий по изучению языка врат разломов.

— Ну, в некотором смысле, и да, и нет. Мы надеялись изучить язык врат разломов, чтобы путешествовать в далёкие миры, но это всё равно что наугад набирать номера, не зная, что это за числа. С этим же я могу фактически прибыть в мир и выяснить что это за номер для вызова через моего пустотного исследователя, поскольку я знаю его местоположение в пустотном лесу. Конечно, мне нужно получить номер и зафиксировать его, пока он там, прежде чем я двинусь дальше, потому что числа меняются по мере движения пустотного леса.

Я, честно говоря, с трудом понимал эту концепцию. Сам факт того, что мы фиксировали число, даже когда оно колебалось. Но если мы никогда не фиксировали номер мира, этот номер продолжал меняться.

Стелла назвала это чем-то вроде игрового автомата или кота Шрёдингера, потому что номер вызова мира не был фиксированным, пока его не наблюдали и не зафиксировали во вратах разлома. Возможно, сам акт фиксации номера во вратах разлома посылал сигнал в пустотное море или пустотный лес, который идентифицировал этот мир как связанный с этим конкретным номером.

Помимо сложной логики магии пустоты, которую я всё ещё с трудом понимал, Стелла теперь была членом пантеона, а это означало, что она могла отправляться в другие миры с неким подобием страховки.

Это всё равно было адски больно, и я не был уверен в наличии побочных эффектов, но мы постараемся не выяснять. Ничто настолько могущественное не обходилось без побочных эффектов.

— Что ещё? Есть ли какие-то особые преимущества от обретения твоего домена?

Она пожала плечами. — Это заняло целую вечность, но, честно говоря, я чувствую себя намного сильнее, и мой запас маны, кажется, утроился. Мало того, я даже чувствую, что моя пустотная мана стала немного плотнее и сильнее. Самое главное, у меня гораздо лучший обзор пустотного леса, и это, я думаю, будет самой полезной способностью.

— Понятно.

— Но теперь мы можем перейти к следующей фазе. — Я ввёл Стеллу в курс дела относительно своих целей и спросил, готова ли она помочь мне в этом. Она сказала, что не будет участвовать в самой битве, но с радостью возьмёт на себя роль отвечающей за логистику и транспортировку. — И можем ли мы что-нибудь сделать со всеми этими тварями, пытающимися читать мои мысли? Почему мой домен постоянно блокирует попытки вмешательства?

Эдна усмехнулась, услышав это. — Это приходит с уровнем. Теперь ты знаешь, сколько всего постоянно пытается читать твои мысли.

— Чёрт, — выругалась Стелла. — Но откуда они, и как они делают это с такого расстояния?

Эдна лишь покачала головой, а затем подошла к деревянному окну, откуда открывался вид на весь Бранчхолд. — Ну, что дальше?

— Дальше нам нужно выяснить, что делать со следующим королём демонов, одновременно помогая Миру Паразитов встать на ноги.

Наша победа на Мире Паразитов оставалась неизвестной широкой публике; это было вторжение, о котором знали только старшие лидеры Ордена Вальтриан и избранная группа людей из окружения героев.

Пока никто ничего не требовал, но теперь, когда у меня фактически был целый мир для заселения, мне нужно было серьёзнее задуматься над этим.

— Что вы думаете о программе планетарной миграции на Мир Паразитов? — спросил я их. У Мира Паразитов не было коренного населения, которое могло бы иммигрировать и строить город. Мне нужно было пригласить поколение пионеров, чтобы они переселились в этот мир и жили там.

Первой группой, к которой я обратился, естественно, были Канари и многие другие схожие, менее многочисленные группы.

— Эон получил доступ к незаселённому миру, и для меня большая честь предложить Канари переселиться в этот мир.

— Он незаселён? Это значит, Эон отдаёт нам весь мир? — Мой

— Нет. Вам нужно договориться со старшими Вальторнами, какой участок земли вы хотите. Распределение земли в настоящее время находится в ведении Патриарха Люмуфа. Канари — лишь одна из первых групп, приглашённых к этому переселению. Он надеялся, что этот новый мир станет постоянным домом для Канари.

— Если мы делимся, то мы не заинтересованы⁠—

Один из других лидеров Канари быстро прервал принца. — Давайте обсудим это внутри.

Для Канари, которые жили как единственная раса на том, что когда-то было Миром Кометы, сосуществование с другими расами представляло огромную, огромную проблему. Тот факт, что они не вели никаких крупных войн, объяснялся лишь тем, что они были чрезвычайно напуганы нашей огромной мощью. У них не было ни одного человека, который мог бы сравниться с любым из моих бойцов сотого уровня, не говоря уже о держателях доменов.

В мире, где не существовало Вальторнов, они бы вели войны за господство с другими.

Новое поколение было чуть лучше, но даже оно делилось на две группы: одна была согласна на сосуществование, поскольку только это они и знали, а другая хотела каким-то образом вернуть себе превосходство, либо выяснив, как путешествовать в другие миры, либо обретя силу и уничтожив остальных.

Некоторые пытались призывать своих собственных героев, надеясь получить нечто равное героям Древодома. Это, конечно, не сработало, потому что у них не было доступа к божественной силе, и они не понимали, что создало героев. Даже я не понимал этого, несмотря на все свои исследования.

Это действительно заставило меня задуматься, не является ли процесс создания героев чем-то, что боги не контролировали вовсе, а скорее системным процессом, то есть функцией, уже встроенной в систему, к которой боги затем обращались и вносили коррективы. Это, безусловно, объясняло, почему существовали другие администраторы, такие как Моцарт. Если так, я, возможно, когда-нибудь смогу получить доступ к этому процессу.

В любом случае, я в целом терпимо относился к Канари. В конце концов, после столетий убеждённости в том, что они были единственной разумной расой, а затем потери своего мира, они пережили много боли и утрат, с которыми их обществу ещё требовалось время справиться.

Потеря ими общественной власти и значимости также значительно повредила их гордость и психику. Их правители когда-то контролировали всё в своём мире; теперь им приходилось подчиняться моему Вальторну и осознавать, что то, что осталось от их общества, было оставлено на милость другого.

Возможно, эта злость и это желание вернуться к прежнему состоянию были социальным механизмом адаптации.

Я видел, как эта разница поколений проявлялась между теми, кто переселился с Мира Кометы, и новым поколением, которое с трудом понимало такой образ мыслей или доводило его до крайности.

Всё, что я мог сделать, — это поощрять тех, кто это принял, помогать им интегрироваться в новый мировой порядок и поручить своей армии искусственных разумов постоянно отслеживать каждое их движение на предмет потенциальных действий.

Мы набрали часть Канари в члены Ордена Вальтриан, но из-за их относительной молодости с нами, даже их сильнейшие были лишь около восьмидесятого-восемьдесят пятого уровня. Я также ещё не даровал ни одному члену Канари ни одного из моих семян, укрепляющих душу, чтобы они могли превзойти свои пределы.

Канари обладали довольно сильными стайными инстинктами, чем-то похожими на оборотней, и поэтому мне было трудно использовать Канари против одного из своих, поскольку их внутренние связи были сильнее, чем их верность мне.

В конечном итоге, однако, я верил, что найдётся Канари-одиночка, которого я смогу завлечь в Орден Вальтриан.

Или, по крайней мере, создать группу Канари, которая полностью войдёт в структуру Вальтрианского Ордена, так что их верность и стайные инстинкты будут на нашей стороне.

Мир, освобождён? — спросил Лилис, когда смысл сказанного дошёл до него. Я поделился образами битвы, и в награду получил полное молчание на два дня.

Я знал, что он обдумывает и внутренне обсуждает это. Я чувствовал волнения чего-то через общие корни. Это был не первый раз, когда Лилис так отвечал мне; тогда, когда я успешно вторгся в ядро и атаковал короля демонов, он отреагировал почти так же.

Два дня спустя Лилис задал вопрос, полный крайней неопределённости, что было на него непохоже. Набор событий, с которыми они не сталкивались. Будут ли они мстить?

Возможно. Мои пустотные маги наблюдают за звёздами на предмет этого. Полагаю, они должны были это заметить. Мои пустотные маги утверждали, что оно испускало некое предупреждение.

Это опасный путь, и мы не знаем, какими силами на самом деле обладают демоны, помимо короля демонов.

Действительно, но мы разберёмся. К более приятным новостям: моя пустотная магичка, Стелла, обрела домен. Должен поблагодарить тебя за то, что ты познакомил её с заратанами.

Целая жизнь страданий и ещё больше, и всё это ради сил системы.

Я, естественно, нашёл это утверждение забавным. Вся жизнь наполнена страданиями.

И это правда. Можно выбрать лишь тип страданий. Ты выбрал путь страданий в пожизненной борьбе против демонов.

Это путь дерева — сражаться с теми, кто стремится погасить жизнь и превратить целые живые миры в фабрики разрушения. Это наше страдание позволяет другим иметь счастье страдать в своей жизни. Я не был настолько самонадеян, чтобы считать себя богом или чем-то в этом роде. Но, несомненно, мир, полный жизни, был лучше, чем мир без неё. С моей точки зрения, это не подлежало обсуждению, потому что жизнь была лучше.

Стелла снова попыталась использовать реплику ядра короля демонов и получила доступ к карте внутри него. На этот раз, защищённая своим собственным доменом, она исследовала и направляла свои усиленные способности через ядро короля демонов.

Она надавила, и я почувствовал, как этот круглый объект засветился, а затем, во внезапном порыве, я почувствовал, как что-то треснуло изнутри ядра, и затем ядро разлетелось на множество мелких фрагментов.

— Ядро явно связано с какой-то пустотной сетью, — Стелла сказала, а затем улыбнулась. — Мне не удалось продвинуться так далеко, как хотелось, но у меня есть хорошие новости. Но позвольте мне попробовать ещё раз и подтвердить свои выводы.

Она попыталась использовать другую реплику, но вместо этого обнаружила, что ядро не может быть использовано. С ядром всё было в порядке, но то, с чем оно было связано, сумело

— Ах, чёрт. Ну ладно, всё равно сообщу.

Держатели доменов и герои собрались, и Стелла сделала ужасное, ужасное объявление.

— Мне удалось расшифровать часть ядра короля демонов, и у меня есть три основных вещи, о которых нужно сказать.

Рун наклонилась вперёд. — Ох, это будет интересно.

— Первое: у демонов есть некий узел управления или командный центр. Каждый король демонов связан через определённую частоту в пустотном лесу с этими командными центрами. Именно через эту особую частоту демоны координировали свои атаки, а также просили о помощи. Это совпало с частотой, используемой демонической матерью, когда она призвала это ядро. Пустотные маги начнут работу и сконструируют достаточно большой демолитовый артефакт, чтобы воспроизвести этот эффект и начать глушить этот процесс координации. Вероятно, этот кристаллический артефакт будет атакован.

— Значит, нам нужно обороняться?

— Да. Женьшеневое дерево в гораздо большем масштабе. Я подумал, что жизнь, казалось, любила фракталы, и это были просто те же самые вещи, увеличенные в масштабе.

— Или мы могли бы оставить его как резервное оружие, пока у нас не будет более широкого спектра инструментов для развёртывания. Лично я считаю, что нам не стоит слишком сильно настораживать демонов. Мы не уверены в их интеллектуальных способностях и в том, какая ответная реакция последует, если они начнут рассматривать нас как угрозу. — Они начнут обращать на нас внимание, и чем дольше мы сможем пускать им пыль в глаза, тем сильнее мы сможем стать.

— И это тоже, — Стелла кивнула. — Во-вторых, плохие новости. У демонов есть набор ядерных солнц. Это те чёрные солнца, что мы видели, и я насчитала как минимум пять или шесть из них, каждое расположено в своём сегменте пространства. Эти штуки, по тому, что я мельком увидела через ядро, обеспечивают топливо и демоническую ману, а также есть чёрная субстанция, которая даёт интеллект, стоящий за ядром. Если конечная цель — победить демонов навсегда, нам нужно каким-то образом уничтожить эти солнца. Так что, к сожалению, нет единой настоящей цели в центре всего этого, если только эта чёрная субстанция не окажется ядром всего.

Я вдруг осознал, что, возможно, это был вариант моей собственной способности к клонированию. Неужели демоны, по сути своей, были созданы каким-то демоническим богом жизни?

Или мне следует воспринимать термин поработители буквально, что существовал паразитический вирус, стремящийся ассимилировать все расы в свою паству, порабощая тех, кто сопротивлялся?

— Третий пункт заключается в том, что я должна суметь найти родной мир Снека в течение следующих десяти-пятнадцати лет и установить связь с этим миром. Вопрос, следовательно, в том, достаточно ли важен мир Снека, чтобы мы это сделали? Я спрашиваю это, потому что способность моего пустотного исследователя к сканированию миров весьма ограничена.

— Мы ограничены клоном Эона, — ответила Эдна.

Кен немедленно вмешался и поддержал Снека. — Да. Мир Снека ценен. В его мире есть демонические драконы, и его народ невероятно хорошо знаком с магией крови и духовной магией. Собственные способности Снека хороши, но на его родном мире этого гораздо больше. Спасение его или спасение тех, кто остался, — это общее увеличение боевой мощи.

— Ты ведь понимаешь, что мы тоже должны согласиться, верно? — добавил Чанг, что было редким упрёком позиции Кена.

Кен сердито взглянул на друга, но быстро поправился. — Да, я в курсе, но, по крайней мере, мы могли бы организовать эвакуацию для тех, кто ещё живёт в том мире, если полное вторжение невозможно. Мы видели, что демоны делают, когда их миры подвергаются вторжению.

Наступила неловкая тишина, но затем вмешался Прабу. — Что, если мы используем пустотного исследователя Стеллы для поиска других миров, конкретно живых миров? Там должны быть свои собственные герои, и с их помощью мы могли бы расширить Лигу Героев. Это значительно облегчит победу над любой демонической напастью, имея большую Лигу Героев.

— И это тоже, — сказала Стелла. — Сейчас есть два основных направления: либо я отправляю своего пустотного исследователя к демоническому ядру и узнаю, что там, либо мы идём в другом направлении, где находится мир Снека, и смотрим, что ещё сможем найти по пути. Насколько я могу судить, моему пустотному исследователю требуется очень много времени, чтобы куда-либо добраться, потому что пространство между мирами чертовски велико, и в пустоте есть ещё какие-то странные существа, которых я хотела бы избежать.

— В пустотном лесу есть что-то?

— Вещи, довольно трудные для описания. Если вы знакомы с диковатыми штуками из космических ужасов да уж. Они там, и, ну, что мы делаем, так это избегаем их.

— Могут ли они сражаться с демонами?

Стелла лишь пожала плечами. Я хотел бы побывать в пустотном лесу. Я считал, что это путь вперёд, и, если понадобится, хотел бы встретиться с этими существами.

— Стоит ли голосовать по последнему пункту? — спросила Стелла, и Люмуф кивнул.

Эдна пожала плечами. — Лига Героев определённо выиграет нам время, я думаю, и мы должны спасти то, что осталось от мира Снека. За.

В конце концов большинство проголосовало за, за исключением Чанга, Рун и Иоганна. Было забавно, что против проголосовали именно три героя-лучника и держателя доменов. Они были сосредоточены на своих целях.

Прошёл год с тех пор, как мы освободили Мир Паразитов, и уровень энергии мира продолжал расти. Мы заметили появление всё большего количества естественных монстров и животных, включая большее количество вариантов обычных животных, таких как кошки и собаки. Даже растительность, казалось, начала прорастать.

Из ядра, которое теперь светилось, мы заметили, что дыры в нём начали заполняться. Это займёт некоторое время, но в конечном итоге, я верил, мир восстановится.

Пока же сознание изнутри ядра оставалось в состоянии покоя.

Я думал взять ядро раньше, но не хотел уподобляться демонам. Я также хотел посмотреть, смогу ли я сотрудничать с ним.

27 ГОД 217

“Появляется! — один из владык древонародов не мог сдержать своего восторга, когда из крошечной скорлупы, посаженной в особо удобренную землю, появился древолюд. Из земли вырос древолюд угольно-черного цвета с естественным магическим присутствием.

Древолюд был маленьким, размером с небольшой горшок, но сам факт его выживания был чем-то грандиозным. Исследователи Вальтхорна восхищенно наблюдали, а затем приготовили свое оборудование. — Поразительно.

Маг Пустоты установил первый контакт, приблизившись к маленькому древолюду. Тот зевнул и потянулся своими крошечными, будто из темного дерева, конечностями. Владыка древонародов немедленно напомнил ему быть

Они прикоснулись к нему с величайшей нежностью, и он огляделся, его глаза были затуманенными и расфокусированными. Затем он последовал за ними.

Младенец-древолюд мог ходить с рождения, но его походка была неуверенной и шаткой. Маг Пустоты кивнул владыке древонародов. — Думаю, это безопасно.

Владыка древонародов немедленно приблизился и протянул палец к детенышу. Десятилетия экспериментов с жизнью привели к рождению первого древолюда, чувствительного к Пустоте. В конечном итоге целью было создать мага Пустоты, сильнее Стеллы, так что этот первый молодой древолюд Пустоты не будет сильнейшим, ведь мы станем лучше в этом.

Но сам факт того, что мы смогли это сделать, искренне радовал меня. Я посвятил применение своих эволюционных сил в основном тем расам, которые находил наиболее податливыми, таким как древолюды, ящеролюды и, в некоторой степени, люди. С эльфами, кентаврами, гномами и канари было немного сложнее работать с эволюционной точки зрения, главным образом потому, что их жизненные циклы были значительно длиннее, что влияло на экспериментальный цикл рождение — рост — зрелость — смерть.

Древолюды тоже были долгоживущими по своей природе, но они могли легко скрещиваться, что является наследственной особенностью их растительного происхождения, и это сделало их первым выбором моих исследователей для попытки внедрения магических сил и создания супермагов.

На самом деле, я иногда задавался вопросом, почему древолюды не были более распространены по всей мультивселенной, учитывая их адаптивность и магико-генетическую податливость.

Мои исследователи, конечно, были в восторге, и многие захотели бы планировать более детализированные варианты, такие как древолюды, ориентированные на водную стихию, или особые типы по набору навыков.

Наряду с этим мы продолжали наши усилия по обучению более специализированных классов в рамках нашей борьбы с демонами, в частности физических бойцов, таких как борцы и другие типы варварских классов, и даже имели очень хорошее сочетание расовых талантов от кентавров, гномов, ящеролюдов и древолюдов.

У нас был относительно хороший успех; мы подняли некоторых кандидатов варварского типа или бойцов до семидесяти пяти-восьмидесяти уровня, но потребуется десятилетие или два, прежде чем мы начнем видеть первых, кто достигнет сто сорокового уровня, которых мы затем будем подталкивать к получению их доменов.

Относительно короткое время, учитывая все обстоятельства.

Для классов экзорцистов, алхимиков и ведьм нам приходилось намного сложнее. В этом мире было очень, очень мало ведьм. Настолько мало, что их, вероятно, было меньше десяти, и они, казалось, были классом в упадке. Что касается экзорцистов, то их вообще не существовало. Эти роли обычно выполнялись жрецами, поэтому экзорцизм как специализация был излишним. Для алхимиков трудность заключалась в получении уровней и помощи алхимикам в повышении уровней в соответствующих классах.

Мы изо всех сил старались предоставить различные виды экзотических материалов, но прогресс был медленным. Этот опыт повторялся и для классов кузнецов или ремесленников. Нам удалось поднять нескольких до сотых уровней, но затем их прогресс значительно застопорился. Они брались за более крупные проекты и амбициозные творения, но почему-то уровни росли очень медленно.

Как в случае с Алка, он, казалось, набирал большинство своих уровней от производства оружия и его последующего применения в бою. Было почти так, как если бы система приказывала нам сражаться, и мне ненавистно, что система поощряла конфликты.

Это было отвратительно, но я продолжал снабжать их все более экзотическими материалами.

Песок и почва с Луны. Почва и минералы из других миров. Останки чудовищ из подземелий высокого уровня.

Я не знал, сколько времени это займет, но я очень не хотел верить, что системы заставляли ремесленников создавать орудия войны для получения уровней.

Но доказательства были неоспоримы. Лилии делали это со своим смертоносным оружием, Айра и Айспег — со своим ледяным оружием, Алка — со своими бомбами. Я делал это косвенно, через своих фамильяров. Я получал опыт, когда мои фамильяры служили тем, кто повышал уровни, а те, в свою очередь, получали их в бою.

Астральные пути Паразитмира исчезли, когда демоническая матерь была убита, и на ее месте появилось черное облако, поглотившее весь мир. Стелла предполагала, что оно рассеется через несколько лет, что это, по сути, были остатки Пустоты, оставшиеся от обрушенной структуры астральных путей мира.

Это было и хорошо, и плохо, поскольку это означало, что мы не могли видеть, проникло ли что-либо сквозь это облако и вторглось в Паразитмир.

Несмотря на это, мои жуки вскоре быстро очистили Паразитмир от демонов, и мы захватывали все больше и больше этих инкубационных бассейнов.

Затем я получил улучшение моих существующих навыков.

Биолаборатории улучшены: Добавлены Живые Мешки и Куколки. Теперь вы можете создавать или выращивать определенные виды существ с помощью ваших деревьев. Эти существа будут расти в мешках в течение определенного периода времени. Вы также можете помещать живых существ в эти мешки для роста или изменения их биологического строения. Изменения могут привести к потере уровней, классов и монстрофикации.

Демонические инкубационные бассейны будут преобразованы в биолаборатории.

Инкубационные бассейны изменились за одну ночь, будучи заменены откровенно гротескными деревьями, заполненными наполненными жидкостью мешками и огромными плодами. Демоны были преобразованы в жукоподобные варианты.

Паразитмир в конце концов был очищен от демонов, и ландшафт начал меняться. По мере того как энергии возвращались к ядру мира, подземные тектонические движения возобновились. Энергии начали распространяться из ядра, и лей-линии начали вновь появляться.

Во второй половине года мы наблюдали немного больше тектонических движений; некоторые из них были откровенно масштабными землетрясениями, когда огромные континенты выталкивались вверх. Некоторые из моих деревьев оказались внезапно отрезаны, поскольку некогда ровная местность начала преобразовываться во что-то иное.

Таким образом, мне казалось, что воля мира оказывала значительное влияние на ландшафт мира, и теперь она начала восстанавливать свой контроль над миром.

Кроме того, канари в конце концов решили отправить небольшую делегацию в Паразитмир, наряду с древолюдами, ящеролюдами и гномами.

Ландшафт все еще был довольно нестабильным, хотя область вокруг моего дерева-клона до сих пор была очень безопасной. Ядро еще не пыталось изгнать меня, хотя я чувствовал, как его воля медленно, очень медленно пробуждается.

Было почти так, будто оно находилось во сне.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы достичь мира Снека?

— Еще десять лет, — ответила Стелла. — А пока нам следует сосредоточиться на других проблемах, таких как король демонов Горного мира или, возможно Трёхмирье.

— Ох, — сказал Люмуф. — Я почти забыл о них. Нам следовало бы навестить их. Интересно, как у них

— Мы?

— Да. Или, по крайней мере, попытаться навестить двух других парней. Люди враждебны, как только узнают о нашем чужеземном происхождении. Ты можешь помочь мне перемещаться с помощью своих порталов, тогда мы сможем избегать тех, кто захочет напасть на нас. Я бы хотел избегать использования наших сил для убийств, когда это бессмысленно.

Стелла пожала плечами. — Люди могут быть такой головной болью без всякой причины.

— Ты говоришь по опыту? — усмехнулся Люмуф.

— Ну, может быть.

— Ты действительно веришь, что есть конец? — спросил мой жрец Стеллу о ее взгляде на лес Пустоты.

— Не уверена. Даже если конца нет, мне очень не нравится альтернатива. — Затем Стелла вдруг рассмеялась. — Я только что поняла, что такой вопрос обычно задают недуховные лица священнослужителям. Ты же жрец, Люмуф. Подобные метафизические, философские вопросы должны быть твоей областью знаний.

— Верно, — улыбнулся Люмуф, тоже осознав иронию. Они оба шли по Ветвеграду, их присутствие должно было укрепить нашу власть. — Как думаешь, мы слишком быстро расширяемся?

— Быстро? — Стелла рассмеялась. — Пару лет я не считаю быстрыми.

— Ну, Эон считает, что мы слишком быстро расширяемся, и хочет потратить некоторое время на консолидацию наших сил. Он измотан постоянными битвами с королями демонов и даже подумывает отказаться от участия в следующем бою.

Владыка Пустоты уставился на жреца. — Эон хочет отсидеться?

— Да. Он считает, что я довольно сильно страдал, и хочет выбирать свои битвы. Пусть другие наберутся больше опыта, потому что ему кажется, будто он забирает основную часть опыта себе. Он думает, что с защитой пантеона остальным держателям доменов лучше набраться сил и сыграть более важную роль в главной битве.

— Странно. Но то, что Эон сделал с антимагическим демоном, было довольно эффективно.

Люмуф сделал долгий-долгий вздох. — В этом-то и проблема. Я собираюсь попытаться повторить то, что сделал со следующим королем демонов. Так что через два года мне нужно будет отправиться в следующий мир.

Следующий король демонов для Древодома должен появиться примерно в 221–222 году. Для Горного мира у них был более долгий, пятнадцати-двадцатилетний цикл, так что мы смотрели на 223–228 годы.

— Нам нужно идти в следующий мир. — Стелла усмехнулась. — Я тоже иду.

— Поверь мне, там нет ничего хорошего. Каждый демонический мир, в котором я бывал, просто кишит сражениями.

— Знаю, — сказала Стелла. — Но я очень хочу увидеть это сама. Это одна из тех вещей, которая действительно кажется достойной внимания.

— Надеюсь, ты не пожалеешь.

— Не вижу, почему должна. — Стелла усмехнулась. В некотором смысле, домен Пустоты Стеллы делал ее совершенно непохожей на остальных. Ее присутствие в мире было окутано темной дымкой, сиянием сводящего с ума черного масла, которое прерывало любые попытки присмотреться.

Даже в биолаборатории ее источник души из маны Пустоты располагался внутри храма из оникса и черного мрамора, построенного на фундаменте из черного мрамора, который выглядел как звезды в ночном небе. Камни, формирующие храм ее души, были просто другими, хотя структурно мы все имели похожее оформление.

— Я видела то, что есть в Пустоте, и то существо по ту сторону ядра демона. Что еще может быть хуже?!

Люмуф помолчал и кивнул. — Это веский аргумент.

— А в вашем мире тоже бывают случайные призывы? — однажды Кен сел и спросил Келли и Адриана.

— Возможно. Не удивлюсь, если так. Хотелось бы нам их найти. Похоже, все они умрут в первые же дни.

— Вспомни Стеллу, которая была призвана случайно, и, видимо, Эона тоже.

— Эон с Земли?

— Да. Или, по крайней мере, один из них. — Никто не был до конца уверен, пришли ли они все из одного мира, потому что у каждого, похоже, была немного отличающаяся версия Земли. Не помогало и то, что у каждого были разные воспоминания о Земле, так что не исключалось, что это одна и та же Земля, просто их собственные воспоминания были искажены.

В конце концов, они были детьми.

Это было хорошим доводом, поэтому однажды я отвел Кена в сторону. Я подождал как минимум месяц, прежде чем заговорить с ним.

— Кен, я хочу поручить тебе кое-что другое. Я выделю тебе средства и небольшую команду, но помимо Лиги Героев я хочу, чтобы ты возглавил группу по спасению случайно призванных. Стелла поддержит тебя, предоставив телепорты, если потребуется, и несколько магов Пустоты будут под твоим командованием. Используй их, чтобы сканировать небо в поисках тех, кто попал сюда случайно.

Вальтхорны и мои шпионы всегда высматривали случайно призванных, но я чувствовал, что наличие другой группы, управляемой параллельно и возглавляемой кем-то другим, могло бы быть лучшим способом заставить этих случайно призванных людей принять их.

Нравится это или нет, на Вальтхорнах висел ярлык большого правительства. Граждане мира видели в них людей в черных костюмах, хотя они одевались совершенно обычно и вели себя достойно.

Одно из осознаний, пришедших ко мне во время управления Центральным континентом, заключалось в том, что для одной организации невозможно делать все, сохраняя при этом хоть какое-то подобие согласованности. Не было никакого способа сделать все, потому что обстоятельства на местах были настолько разнообразны, и в конечном итоге это сильно зависело от качества и подготовки тех, кто работал на местах.

Таким образом, сколь бы расточительным это ни казалось, управление параллельными, конкурирующими организациями на самом деле было лучшим подходом. Было бы еще лучше, если бы их считали независимыми. Это напомнило мне книгу, которую я читал, когда был инди-дизайнером, о самоканнибализме в технологической индустрии.

Каждая из этих организаций была, в действительности, немного отличающимся инструментом с разной тонкостью и точностью.

У каждого была своя ниша.

Если они достигали своих поставленных целей, затраты на общественном уровне были по сути ничтожны, поскольку неиспользованный труд был напрасен, а Центральный континент был богат большинством видов ресурсов.

В Горном мире я организовал, чтобы некоторые из моих опытных Вальтхорнов взяли на себя роль искателей приключений. Мне нужно было действовать скрытно, поэтому я переправил их туда через тайные туннели и порталы Пустоты Стеллы.

Я знал, что в многочисленных горных долинах этого мира есть скрытые камеры, секреты, которые даже местные жители не могли найти благодаря моему исключительному чутью к земле под ними.

Мои корни, распространяясь по земле, были чувствительны к присутствию магии и необычных структур, и мои искусственные

Исходя из этого, мы замечали несоответствия. Большинство этих несоответствий были незначительными, например, небольшие сдвиги местности из-за движения земли; в конце концов, карты создавались в определенный момент времени, а для таких магических миров, как Горный мир, у них не было спутникового картографирования. Также были серьезные ошибки, возникающие из-за различий в измерениях, погодных условий и использования неточных инструментов.

Что мы действительно хотели найти, так это полные упущения, области, где целые древние участки не были записаны вообще, или где записанная история не имела смысла.

Для этого я отправил парней сотых уровней. Низких сотых уровней, но они были почти мини-полубогами по сравнению с существами Горного мира.

Я задавался вопросом, каково было бы попасть в мир, где уровни были высокими. Должны же быть миры, где древние цивилизации все еще существовали.

Я отказывался верить, что вся мультивселенная была угасающим миром.

Мои искусственные острова наконец приблизились к Северным Островам, а также к Южному Континенту в Древодоме настолько, что мои корни могли наконец достичь этих двух континентов без необходимости использования порталов.

Естественно, это кардинально изменило ситуацию в моих усилиях по защите Древодома. Теперь я мог проецировать там свою силу и получать прямую информацию об их деятельности, без того чтобы они это осознавали.

С политической точки зрения эти искусственные военные острова-порты были встречены откровенным подозрением и массой осуждений и обвинений, но мы по праву были сверхдержавой мира, и это было все, что они могли сделать.

Не помогало и то, что они даже не смогли обнаружить все это, особенно некоторые из этих островных баз, которые были по сути окутаны вечным туманом благодаря моим прежним способностям.

Северные Острова были, честно говоря, знакомой территорией, и именно здесь базировались два бывших героя.

Алексис и Меела продолжали заниматься своим делом и поддерживали некое подобие связи с нами. Лозанна, будучи той, кто встречался с Меелой во время ее предыдущей работы в Новой Фрике, служила моим связующим звеном с ними двумя. Это давало ей возможность регулярно ездить на север со своим теперь уже взрослым сыном.

Конечно, поскольку мои деревья распространялись по этим двум новосоединенным землям, я воспользовался шансом, чтобы шпионить за храмами и искать больше информации. Я не был уверен, мои шпионы что-то упустили, или даже сами храмы не знали о существовании методов призыва богов. У меня все еще были вопросы к старым богам.

28 ГОД 218

С Горного Мира нам открывались и другие миры, которые мы могли посетить. Это было похоже на то, как у каждой планеты есть своё поле зрения.

Каждое новое место, куда мы отправлялись, расширяло наш кругозор и рассеивало туман войны.

Стелла предложила совершить визит, поскольку её исследования по расшифровке алфавитов порталов разлома требовали расширения её знаний о множестве миров за пределами нашего. По сути, согласно текущей звёздной структуре, Древодом был связан с Горным Миром и Трёхмирьем через пустотный лес, а Древодом, в свою очередь, был связан с Миром Комет и Миром Паразитов через моего клона. Горный Мир был связан с двумя другими мирами, но не был связан с Трёхмирьем.

Путешествия моего носителя домена пустоты через пустотное пространство занимали очень много времени, что она описывала так: Космос на самом деле просто офигеть какой огромный!

Она даже спросила Снека, как им удаётся путешествовать с героями, ведь это звучало так, словно пытаешься поймать летящую пулю. Снек описал это как автостоп.

Снек объяснил, что в духовной форме они могут создавать крошечные нити, которые образуют своего рода паутину в пустотном лесу, что позволяет им прикрепляться к героям, как только те появляются. Конечно, это было очень сложно, и большую часть времени они терпели неудачу. На самом деле, Снек сам был удивлён своим успехом с Кеном.

Это звучит слишком уж удобно, Снек. Я знал, что он не лгал.

Я не отрицаю. Мой успех — результат исключительного стечения обстоятельств, которые, я не уверен, можно успешно повторить, — ответил Снек. — Точно так же, как и для создания домена пустоты потребовался целый ряд исключительных условий.

Стелла кивнула. Что ж, полагаю, сам факт того, что мы все здесь собрались, уже является исключительным стечением обстоятельств.

Снек принял форму деревянной скульптуры змеи, но даже при этом я находил структуру души Снека чрезвычайно похожей на мою относительно новую способность придавать душам эфирную форму. Или, точнее, наоборот: моя способность придавать душам некую эфирно-призрачную форму была очень похожа на структуру души Снека.

Это подразумевало, что общество Снека достигло значительного развития в области духовной магии и магии душ, что позволило им совершать всё, что они сделали до сих пор. Это, конечно, объясняло, почему мы хотели учиться у них.

Мы только надеялись, что не слишком опоздали. Мы не знали, сколько времени прошло, и, как описывал Снек, время, проведённое в пустотном лесу, было похоже на заточение в пузыре. Не было реального восприятия времени, никаких ориентиров.

Люмуф решил отправиться со Стеллой в эти другие миры.

Ну, что мы можем обнаружить издалека?

Стелла нахмурилась и согласилась, что это хорошая идея. Хм-м с одного мира ничего, а с другого я чувствую присутствие людей.

Её чувства, когда дело касалось пустотного пространства, были намного острее моих, так что я мог ей только доверять.

Ничего подозрительного, — повторила Стелла. — Давайте отправимся туда.

Согласен.

Когда мы прибыли, перед нами предстал массивный пурпурный мир с невероятно сильными ветрами. По крайней мере, он не был антимагическим, но был очень, очень тусклым, тёмным и холодным. Льда не было, но пронизывающий холод ощущался повсюду. Им обоим не потребовалось много времени, чтобы закашляться. Пузырь воздуха немедленно защитил их, и они поняли, что в воздухе нет кислорода. Только пыль и песок.

Странно. Ты чувствуешь какую-нибудь магию? — сказал Люмуф, как только они отдышались. Это не было магически.

Нет. Это словно луна, — сказала Стелла, ощущая необычайно тихое присутствие. Люмуф активировал мой аватар, и тогда я почувствовал огромную пустоту в этом мире.

Безжизненный. Люмуф коснулся земли, и через его пальцы я ощутил странную пурпурную почву. Этот мир был тем, что называли безжизненным миром. В космических 4х-играх часто встречаются безжизненные миры. Я просто не ожидал, что этот окажется одним из них.

Он был настолько безжизненным, что здесь не было демонов.

Похоже, это идеальное место для звёздной базы, — усмехнулась Стелла. — Такой мир, где сопротивление строит тайную базу.

Не знал, что

Например, попытки создать историю моего происхождения или происхождения Систем.

Эх. Я достаточно знаю, — ответил мой маг пустоты, пока я брал образцы почвы и отправлял их на исследование. Постоянные ветры и пурпурные песчаные бури были огромным раздражителем, но почему мир был мёртв?

Люмуф распустил лианы и использовал их, чтобы подняться на самый верх, потому что я хотел увидеть солнце и звёзды этого мира.

Стелла тоже поднялась, и по мере того, как мы медленно приближались к небу, я увидел чрезвычайно маленькое солнце. Оно было очень слабо-голубого цвета?

Оно было настолько маленьким, что, вероятно, было просто очень, очень яркой звездой. Небеса имели глубокий пурпурный оттенок, нечто среднее между чёрным и пурпурным.

Там было маленькое, светло-голубое солнце, и я странно себя чувствовал от его лучей. Не анти-мана, как палящее солнце антимагического мира, но это ощущалось едким каким-то другим образом. Стелла нахмурилась, её слой маны пустоты окутал её оболочкой.

Кажется исключительно маленьким для солнца.

Люмуф достал магический телескоп и направил его на солнце. Когда мы посмотрели на него, то заметили, что маленькое солнце покачивается. Оно быстро вращалось.

Это всё? — спросила Стелла, оглядывая остальной мир с высоты. Люмуф окутал её пузырём из лиан, защищая от лучей. Отсюда были видны только пурпурные песчаные бури. Это безжизненный мир. Нам стоит уходить.

Думаю, ты права. Люмуф продолжал смотреть на солнце, и я понял, что это может быть белый карлик или нейтронная звезда. Лучи этого солнца были слабыми, лишенными энергии, поэтому мир не получал энергии от своей звезды и, таким образом, оставался безжизненным.

Это было медленно развивающимся эквивалентом гибели Мира Комет. Стелла улыбнулась. Чувствую себя космическим туристом, путешествующим по мультивселенной в поисках необычных звёздных систем. Интересно, сколько ещё миров таких же.

Было досадно, что я постоянно сталкивался с новыми проблемами, новыми вопросами, требующими ответов, но получал очень, очень мало ответов. С этим ли приходилось сталкиваться учёным? Новые проблемы, новые вопросы, но их данные мало что сообщали? Постоянные тупики?

Я вспомнил, как рухнул Мир Комет; говорилось, что солнце его мира умерло. Но тогда какова связь между звездой и ядром планеты? Был ли у этого мира тоже планетарное ядро?

На самом деле, что же такое звёзды в этом мире? Предполагал ли я, что звёзды этого мира такие же, как и те, что были дома, когда мне следовало явно исследовать, не являются ли они чем-то совершенно иным, раз ядра миров тоже отличаются?

Мало того, я вспомнил антимагический мир, а затем чёрные солнца и задумался.

Демоны — это некая раса, способная управлять своими солнцами, или же они порождены неким необычным солнцем? Первый вариант подразумевал, что они находятся высоко по шкале Кардашёва, что соответствовало их способностям до сих пор. Хотя, опять же, было неправильно применять научно-фантастические концепции к этому миру.

Стелла пожала плечами. Если рассуждать в том же духе, то, если мы можем уничтожать звёзды, значит, мы можем уничтожать и демонов, поскольку это будет означать, что у нас есть средства для уничтожения тех чёрных солнц.

Чтобы уничтожить демонов, станьте разрушителями солнц, — усмехнулся Люмуф. — Выключите „свет“ тьмы.

И так можно сказать. Стелла оглянулась на тусклую, синеватую звезду над безжизненным миром. Что ж, давайте посетим другой.

Мои лаборатории дома проанализировали образцы почвы из Безжизненного Мира и обнаружили, что его химический состав был в основном обычным. Пурпурный цвет происходил от какого-то фиолетового кварца, но сам по себе он не давал ничего.

Я сделал пометку отправить шахтёров в тот мир и посмотреть, смогут ли они добраться до ядра. Если ядро мертво, как это выглядит?

Другой мир, к счастью, оказался намного более обычным. На самом деле, первое, что мы увидели, были козы и очень большое озеро.

Ух ты! — сказала Стелла, когда мы прибыли на берег массивного озера. — Похоже, это обитаемый мир.

Мы оба посмотрели вверх, и в небе увидели лишь один астральный путь к демоническому миру. Он был очень тусклым. Этот мир почти не подвергается вторжениям. Всего лишь один—

Домен предотвратил попытку вторжения.

Люмуф. Ты это почувствовал? — сказала Стелла, поднимая свой пустотный посох.

Да. Мы огляделись, и я раскинул свои чувства. Земля была травяным полем, и мои корни через Люмуфа соединились с травой. Через траву я ощутил группу людей вдалеке, своего рода вечеринку.

Затем ангел. Настоящий ангел с нимбом и крыльями пролетел по небу и приземлился неподалёку. Сам ангел имел очень человекоподобные черты. Приветствую. Мы получили сообщения о неопознанных личностях. Это природный заповедник Галламы. Прошу предъявить ваши разрешения на вход для использования подземелий в этой области.

Стелла и Люмуф переглянулись, а затем мой жрец улыбнулся. Приветствуем, мы заблудились. Наше заклинание телепортации сработало некорректно, и мы оказались здесь. Пожалуйста, не могли бы вы помочь нам выбраться отсюда?

Стелла могла бы телепортировать их обоих мгновенно, но подождала, чтобы увидеть реакцию ангела. Ангел Галламы подождал некоторое время. Значит, у вас нет разрешения?

Нет, у нас его нет, — добавил Люмуф.

В соответствии с подразделом сто сорок четыре, пунктом девяносто два Акта о сохранении дикой природы Галламы, вы будете оштрафованы и предстанете перед высоким магистратом. Минимальный штраф составляет четыреста Общих Монет, а максимальный — сорок тысяч Общих Монет.

Люмуф посмотрел на Стеллу. О, Господи.

Стелла ухмыльнулась. Мы в Стране Юристов. Она также использовала осмотр на ангеле и обнаружила, что тот был, вероятно, около пятидесятого уровня.

Люмуф снова посмотрел на ангела. Есть ли возможность обжалования или переговоров?

Вы можете изложить ваше дело перед высоким магистратом. Ангел достал огненный посох, кончик которого светился золотым пламенем. Теперь я арестую вас двоих. Огненные Цепи.

Цепи огня попытались приблизиться, но затем, в тот момент, когда они попытались прицепиться к Люмуфу, они просто иссохли. На Стелле это сработало, но так же быстро её домен тоже защитил её, и цепи пламени просто погасли сами собой.

Ангел не смутился, и Люмуф ответил: Есть ли какие-либо исключения из законов для потусторонних гостей? Мы хотели бы встретиться с вашими лидерами.

Это, однако, смутило ангела. На его лице появилось выражение шока, а

Его огненный посох засветился, и он выстрелил сигнальной ракетой в небо. Через несколько минут Люмуф почувствовал приближение других объектов на высокой скорости.

Похоже, этот мир тоже в полном порядке, — усмехнулся Люмуф. — Думаю, мы здесь не нужны.

Стелла кивнула, пока мы ждали. Согласна.

Первой прибыла человеческая леди. Люмуф мог это определить, потому что крылья были явно прикреплены, и у неё не было нимба. Вместо этого у неё был пылающий трезубец.

Патрульный Ангел Галламы. Вы активировали Маяк Чрезвычайной Ситуации Высокого Уровня. Сообщите о чрезвычайной ситуации, — заявила леди строгим голосом. Ангел немедленно направил посох на двух посетителей.

Эти двое утверждают, что они потусторонние гости.

Леди повернулась к Люмуфу и Стелле.

Домен заблокировал попытку осмотра.

Понятно. Леди сделала три шага назад, как только появилась ошибка. Она посмотрела на ангела. Полный отчёт. Двое отошли на некоторое расстояние и защитили себя в пузыре, и, казалось, ангел проинформировал леди.

Думаешь, нам стоит просто сбежать прямо сейчас? — спросила Стелла. Мои корни уже давно были в земле, и они вскоре распространились всё дальше и дальше.

Этот заповедник на самом деле был довольно массивным, и город находился в половине дня ходьбы. В том направлении есть город. Мы могли бы телепортироваться туда, но, глядя на него, мы будем выделяться как бельмо на глазу. Все, кажется, ангелы или люди.

Тогда хорошо, что ты не послал Альку, Руна или Иоганна, — улыбнулась Стелла. — Люди действительно, кажется, доминируют в мультивселенной.

Если верить Эону, это не очень хорошо. Люмуф пожал плечами. В том направлении есть ещё один город, и он также частично населён людьми и частично ангелами.

В земных религиях ангелы — творения богов. Они здесь тоже чьи-то творения или просто некие крылатые люди? Как гарпии, например, — спросила Стелла, используя свои магические способности осмотра на двоих. Из того, что мы смогли определить, человек был более высокого уровня и, похоже, входил в организацию правоохранителей.

Города этого мира были совершенно лишены растительности, а их здания были сделаны из мрамора. Это немного затрудняло мне шпионаж, но я заметил множество ангелов по всей территории, и у них также были более мелкие башни-крепости, служившие базами этих ангелов.

Ангел и человеческая леди закончили разговор, затем леди подошла поприветствовать их. Приветствую снова, путники. Я Лайал, старший правоохранитель Легатии, действующая на основании Лицензии Правоохранительных Органов Легатии. Как того требует Акт об Иностранных Посетителях, я сейчас провожу вас к ближайшему великому магистрату для слушания вашего дела. Я уже распорядилась, чтобы ваше предыдущее правонарушение было удалено из ваших записей.

Стелла не смогла сдержать смешка. Конечно.

Вы двое знакомы с полётом? Лайал расправила свои магически прикреплённые крылья.

Да. Мы оба— — ответила Стелла, но её прервали.

Нет? Стелла посмотрела на Люмуфа, и Люмуф покачал головой. Я могу отталкиваться вперёд с помощью лиан и корней, но не летать. Не считаю полёт на огромной скорости сквозь воздух формой полёта.

Справедливо, — сказала Стелла, слегка ударив Люмуфа по руке. — Я понесу тебя. Магически.

Стелла поплыла в воздухе. Полёт был сущим пустяком для магов её уровня силы.

Ведите, Правоохранитель Лайал.

Леди вела двоих по воздуху, и мне стало немного не по себе. Я не очень любил полёты, но даже несмотря на моё недомогание, должен был признать, что это был прекрасный мир. Ландшафт казался идеально ухоженным, словно каждое дерево и цветок находились именно там, где им следовало быть.

Земля, к которой мы направлялись, представляла собой башню из слоновой кости и мрамора; она сияла в ярком свете солнца, и по мере приближения мы заметили гораздо больше летающих ангелов повсюду.

Думаю, наш визит сюда будет недолгим, — сказала Стелла. — Если у них всё схвачено, нам нечего им предложить.

На самом деле, это хорошо, — сказал Люмуф. — Давайте не будем совать нос туда, где нас не ждут.

Мы приземлились на большую белую круглую платформу сбоку от башен. Если и существовал замок или город в диснеевском стиле, то это был он. Город был построен вверх, с множеством шпилей и балконов для приземления летающих существ.

Правоохранитель Лайал приземлилась, и к ней подошли другие ангелы. Она немедленно направилась к ним, чтобы проинструктировать, а затем проводила двоих в другую комнату. Мы заметили, что в большинстве комнат было две двери: одна наверху для летающих и одна внизу для тех, кто ходит пешком. Это, естественно, означало, что у каждой комнаты были очень высокие потолки.

Через короткое время ожидания мы, наконец, встретили того, кто был великим магистратом. Это был ангел с четырьмя крыльями и большим пылающим нимбом.

Правоохранитель Лайал заявляет, что вы двое называете себя иностранными посетителями, но я не чувствую в вас энергий героя. А для прибытия героя сейчас, безусловно, ещё слишком рано, на несколько десятилетий. Я мысленно вздрогнул от слов на несколько десятилетий. Чёрт побери, некоторым мирам так везло. Это означает, что остаётся две возможности: первая — некоторые из других миров научились использовать порталы, или вторая — вы двое явились сюда случайно, по призыву.

Стелла улыбнулась, не видя причин лгать. Мы научились использовать порталы.

Великий магистр уставился на Стеллу и вздохнул. Должен признать, меня немного раздражает, что мой детектор лжи не работает. Поэтому я должен спросить вас по старинке. Вы говорите правду?

Люмуф не смог сдержать смешка, а Стелла кивнула. Желаете демонстрации?

Это может подождать до встречи с великими советами. Если вы говорите правду, зачем вы сюда прибыли?

Честно говоря, мы приехали в гости, — сказал Люмуф. — Мы ищем другие миры, чтобы заключить с ними союз. Ищем больше союзников в нашей войне против демонов, которая, мы опасаемся, скоро выйдет на новый, более масштабный уровень.

Демоны? Здесь у нас это по большей части под контролем. По большей части, потому что они всё ещё появляются каждые несколько десятилетий. Насколько плохо обстоят дела у у вас в мире? Великий магистр выглядел любопытным.

Примерно каждые десять лет, — ответил Люмуф. — Оглядываясь назад, это чудо, что мир так долго выдержал.

Сила Света не так легко победить, — ответил великий магистр. — Десять лет — это серьёзно.

Стелла усмехнулась тому, как мягко он это выразил.

Действительно. Люмуф, казалось, был идеально синхронизирован с магистратом. Так что мы ищем союзников. Для нас

Великий магистр помолчал и кивнул. Я передам ваш запрос высшему совету, но предвижу, что потребуется несколько визитов.

Это можно устроить.

29 ГОД 219

Насильственная ассимиляция была проста для такой сущности, как я. Было легко использовать мой метод, тот, что до сих пор работал, и применять его в других местах. Это был ряд действий, не оставлявших места для переговоров, и причина, по которой мне это не нравилось, заключалась в том, что я не был уверен, является ли мой метод правильным.

Моя основная цель расширения заключалась главным образом в увеличении запаса маны и получении ценных талантов. С этой точки зрения, то, имели ли Центральный Континент или Веткоград схожую или различную культуру, не имело большого значения. На самом деле, единственная причина, по которой стоило формировать культуру, заключалась в создании такой, которая питала бы поток талантов.

Что, таким образом, привело к проблеме ассимиляции силой.

Сила, сколь бы привлекательно это ни звучало, значительно усложняла получение подлинного сотрудничества и истинной лояльности среди тех, кто обладал талантом или способностями. Любые отношения с моими новыми последователями начинались бы с оборонительной позиции, а не с той, где мы встречались бы на равных.

Все эти промахи в ассимиляции необходимо было соизмерять с будущей лояльностью и ценностью любых высокоуровневых индивидов, которые могла бы произвести такая система.

Система поощряла конфликты. Я долго и много размышлял об этом. Вследствие этого я также считал, что культурное единообразие является слабостью. Генетически идентичные растения, например, обладали одинаковой уязвимостью к вирусам, и я применял ту же концепцию к культурам и обществам, сталкивающимся с королями демонов.

Они также поощряли разные виды талантов, и даже если это было трудно заметить, эта культура сумела создать множество персонажей восемьдесят пятого уровня благодаря постоянным войнам.

В некотором смысле, культуру Мира Гор можно было подытожить как культуру войны и выживания. Я хотел получить более сильную, лучшую версию этой культуры войны или выживания, поскольку культура Древесного Дома со временем изменилась, сосредоточившись на индустриализации, специализации и технологическом превосходстве.

Эти два типа культур имели разные фокусы. Древесный Дом уделял много времени ремеслу, развитию, образованию. Это было следствием моей многодесятилетней образовательной программы и различных инициатив в области исследований и производства.

Я считал, что культуру войны и выживания будет намного легче перенести на недавно освоенные миры или восстановить в старых. В мирах, где не хватало ресурсов, жители Мира Гор были, таким образом, более закалёнными, даже если у жителей Древесного Дома было больше уровней и гораздо лучшее снаряжение. Они обладали бойцовским, проактивным настроем и искали способы заставить вещи работать буквально из ничего.

В моих собственных Вальторнах они также обладали этой самодостаточностью, но у нас была целая система обучения, сфокусированная на создании такого рода способностей.

Я видел эти культурные различия в том, как вёл себя обычный житель Древесного Дома, сталкиваясь с незнакомой проблемой. Первое, что они делали, это обращались к вальтрийскому чиновнику. Что касается граждан Мира Гор, они мало зависели от правительства, мыслили самостоятельно, предлагали решения проблемы и смотрели, что сработает, или жили с ней, если она не была слишком болезненной или трудной.

Нравится это или нет, но в Древесном Доме мы создали компетентную правительственную структуру, и это привело к зависимости от этой структуры, что было вполне разумно.

Были свои преимущества в делегировании некоторых решений правительству. Это снимало с них умственную нагрузку, чтобы они могли сосредоточиться на других областях. Способность человека набирать уровни в выбранной области в конечном итоге являлась ограничением.

Персонажи с восемьдесят пятого по сотый уровень были распределены по множеству классов, и персонажи восемьдесят пятого уровня в одном классе имели очень разные боевые результаты. Жители Мира Гор были скорее универсалами, потому что им приходилось быть самодостаточными. Древесный Дом поощрял специализацию, а это означало передачу тех задач, в которых они не преуспевали, другим.

Я вспомнил своего дорогого друга Юру, который сохранял свои классы крестьянина до довольно позднего времени, пока чистая случайность не объединила его крестьянские классы с классом военачальника.

Для жителей Мира Гор было довольно обычным иметь множество классов, и при их суммировании это обычно составляло чуть больше восемьдесят пятого уровня. Это было связано с тем, что требование энергии души для нескольких низкоуровневых классов было не таким уж высоким.

Я рассуждал об этом так: душа — это огромный источник энергии, который может питать множество мелких приборов или одну большую машину, причём машины более высокого уровня были значительно более энергоёмкими, чем маленькие, слабые устройства.

Мои искатели приключений в Мире Гор за последние два-три года обследовали множество пещерных залов и обнаружили различные безделушки и артефакты, относящиеся к немного более раннему периоду истории Мира Гор.

Не настолько старые, всего несколько столетий. Военное оружие и укрепления. Пещерные залы были убежищами и тайниками с военным снаряжением, забытыми временем. Их не трогали целую вечность.

Или, возможно, их и не следовало трогать веками.

Мои искатели приключений нашли тома магии, героические предметы и в основном просто оружие. Лично я был довольно разочарован добычей, так как эти вещи были относительно обыденными, но мои искатели приключений были счастливы, а маги были более чем рады изучать старые тома утраченной магии.

Я обнаружил, что куда более интересными были защитники, скрытые в этих пещерах. Они вытащили гигантских змей, роботоподобных големов и странных древесных существ, которых я с жадностью изучал.

У нас на мире были големы; герои Хафиз и Чунг предприняли значительные попытки воссоздать роботов с Земли, но они не получили широкого распространения из-за относительно низкого качества големостроителей.

На Центральном Континенте мы пытались обучать своих собственных мастеров големов, но прогресс в этом направлении был довольно медленным. Самый сильный големостроитель, который у нас был, был семидесятого уровня, и он мог одновременно управлять десятью големами размером со слона.

Сильно, конечно, но мы боролись с автономными аспектами.

Я мог внедрять в них свои искусственные разумы, но это казалось обманом, потому что вся цель наличия мастеров големов заключалась в том, чтобы они сами разрабатывали самосознательных големов.

Обучение других типов подразделений или подчинённых, естественно, было тем, на что я тратил большую часть своего свободного времени.

Мы отправляли их на различные миссии, чтобы они набирались опыта и знаний. Некоторые из них проводили время в качестве искателей приключений, а некоторые — много времени в подземельях.

Другие поочерёдно находились между Веткоградом и Древесным Домом. Наши академии по всему континенту были

Даже магия крови претерпела некоторые тайные разработки, известные только моим держателям доменов и избранной группе.

Некоторое время назад мне стало ясно, что магия крови — это грязная, грубая попытка применения магии души. Прошлый опыт Снека в магии крови означал, что он мог направить нас в знакомом ему направлении, и мы попытались экспериментировать с использованием целителей, шаманов, знахарей и спиритуалистов для создания неких душевно-ориентированных версий их классов.

Кен немного перефразировал Снека, когда сказал, что душа обладает лучшим соотношением мощности к размеру. Это такая малая вещь, но она таит в себе огромный потенциал для невероятной силы и может извлекать ещё больше энергии из системы.

В мире Снека они приняли магию крови и направили её на лучшие цели, что, по их словам, использовало добровольные жертвы, уменьшавшие отвратительные побочные эффекты гекса. Благодаря моим магическим знаниям о душах, это было всего лишь временное облегчение.

С этим можно было справиться лучше.

Давным-давно мы построили массивную структуру в качестве тревожной кнопки, чтобы взорвать жизни моих граждан как последнее средство. Теперь, с моей растущей силой, моими клонами и держателями доменов, я увидел, что это уже не так уж необходимо, и изменил её.

Истинная сила гекс-бомб заключалась в необычном сшивании душ. Души, каждая из которых содержала свою ману, свои навыки, свою силу, по сути, были превращены в оружие. Гекс-бомба сжигала весь будущий потенциал и прошлую силу, чтобы создать то, чем она действительно являлась.

Магический радиоактивный ядерный снаряд, созданный из душ.

Я мог напрямую изменять души, и поэтому, с момента этого открытия несколько десятилетий назад, я экспериментировал с использованием фрагментов душ для создания гекс-бомбы. Это было естественным продолжением того, что я делал с фрагментами душ. Я собирал их естественным путём через смерть, сшивал вместе и создавал искусственные разумы.

Этот набор изменений, по сути, скомпоновал фрагменты в узор, похожий на гекс-бомбы.

Вы изучили навык: Малая Соул-бомба

Мои первоначальные демонстрации малой соул-бомбы, которую можно было выстреливать из моего основного тела или любого из моих клонов, выявили очень маленькую и слабую гекс-бомбу, но без каких-либо побочных эффектов.

Это было хорошим развитием, пусть даже в текущей форме оно было бесполезным. С дальнейшими улучшениями и исследованиями мы сможем разработать более мощные версии.

Алка хотел создать переносные версии соул-бомб, объединив свои кристаллические контейнеры с компонентами соул-бомбы. У него не получилось, но это был лишь вопрос времени, прежде чем он найдёт правильную комбинацию и дизайн.

Что касается некоторых шаманов, целителей и спиритуалистов, активно участвовавших в экспериментах, связанных с магией крови, они в итоге претерпели модификацию класса: Шаман стал Душевым Шаманом. Целитель стал Целителем Души, а жрецы и спиритуалисты стали Спиритуалистом, усиленным душой.

Пока Мир Паразитов восстанавливался после власти демонов, я внезапно ощутил связь с Ядром Мира.

Затем я увидел образы. Я заметил эту тенденцию: существа невероятной силы общались образами.

Мир был захвачен, разверзлись разломы, и демоны прорыли туннель к центру мира. Они присосались к нему, к ядру, и впрыснули в него нечто столь болезненное, что я ощущал лишь его общую боль. Затем оно чувствовало, как его вынуждают каждый раз вырезать по кусочку из себя и отдавать каждому отпрыску этих демонов.

Каждый раз оно помнило, как становилось меньше, слабее, чем-то меньшим.

Его разум, если такое можно приписать ядру, ощущался более фрагментированным, более рассеянным.

Затем оно почувствовало, как разбивается, раскалывается на множество частей. В этот момент мне пришлось привлечь дополнительные разумы, чтобы справиться со всеми фрагментированными видениями.

Снова чёрное солнце.

Мир в боли. Оно чувствовало, как его сила используется, и мир менялся. У него были фрагменты воспоминаний о мире до демонов: обширное болото, постоянно влажный центральный пояс вокруг планеты, наполненный кровососущими и животными.

Паразиты. Пиявки.

Черви.

Когда-то это был рай для насекомых.

У мира было мало защитников, только гигантские животные и звери. Существовала небольшая цивилизация другого вида ходячих ящеров.

Примитивные.

Затем всё это исчезло.

Мана ядра. Светящаяся жёлтая субстанция. Энергия. Сущность Ядра.

Оно снова говорило образами, но я почувствовал это. Немного благодарности.

Воля Мира Паразитов предоставила вам доступ к избыточной Мане Ядра. Вы получили доступ к небольшому количеству Маны Ядра.

Адаптация хранилищ картофельной маны к мане ядра Разблокированы Высокоплотные Картофельные Ядра.

Адаптация хранилищ картофельной маны к мане ядра Разблокированы Картофельные Ядра.

Предупреждение: Мана Ядра в сырой форме не может быть использована подвижными существами, так как она распадётся до обычной маны, как только потеряет контакт с почвой планеты.

Это был шаг вперёд, и я сообщил Стелле о проблеме.

Мир Ангелов был землёй невероятного богатства. Он был фрагментирован, управлялся различными Владыками-Ангелами и Архиангелами, но война в Мире Ангелов велась в основном через турниры. Концепция тотальных войн была актуальна только против демонов или монстров, но вне этих рамок ангелы не сражались между собой.

Вместо этого они выбирали чемпионов и ставили территории на кон в своих турнирах. Территории обменивались посредством таких турниров, и всё остальное следовало за этим. Турниры проводились ежедневно, и это были масштабные события.

Группы из сотен сражались против других групп из сотен. Сами ангелы поощряли это, и вскоре стало ясно, что боги, которым они следовали, придерживались довольно схожих взглядов.

Бог, в которого они верили, казалось, исповедовал Мир через Войну и Порядок через Конфликт.

Конструктивный конфликт они рассматривали как структурированную войну. Эти ангелы, хотя и напоминали ангелов, которых обычно видят на Земле, были более воинственного типа.

Владыки-Ангелы мира образовали некий совет для обсуждений. Это, конечно, не противоречило битвам, которые они постоянно вели на аренах.

Было также странно, что битвы всегда вели люди, а не сами ангелы. Ангелы были более чем счастливы оставаться в стороне; так называемые враги могли вместе наслаждаться чашкой нектара, даже веселясь и смеясь, пока их чемпионы сражались почти до смерти.

— Эти ангелы, — описывала Стелла, — похожи на каких-то юристов и ведут себя как двуличные змеи. Они говорят то, что имеют в виду, но только в том конкретном контексте, в котором это было сказано. Им совершенно безразлично, что они противоречат себе в разных контекстах.

— Значит, любые союзы должны быть сверхъярко сформулированы.

— Что может обернуться против нас обоих. Они, кажется, более чем готовы маневрировать, чтобы найти лазейки в этих соглашениях.

Мне показалось ироничным, что эти ангелы были подобны змеям, но, с другой стороны, я и сам был не лучше.

— Так какие

— У меня есть мана ядра.

Стелла замолчала и промурлыкала: — О-о-о-о Это хорошо. Знаешь что? Думаю, мы можем вернуться к этому миру позже. Давай займёмся маной ядра. Не могу дождаться, когда мы взломаем следующего короля демонов, который должен к нам направиться.

Люмуф застонал, вспомнив, что это означает.

Они организовали встречу с ангелами и вскоре вернулись в Древесный Дом.

Стелла наблюдала за путём сквозь Пустотный лес, и мы увидели один яркий, светящийся путь к этому другому миру. Древесному Дому. Древесный Дом увидит своего короля демонов в следующем году, а Мир Гор — всего через два-пять лет.

Два короля демонов так близко друг к другу, — мысленно застонал я. Мне казалось, что только в прошлом месяце мы сражались с королём демонов, а теперь нам предстоит сразиться с ещё одним. Это было так чертовски утомительно, хотя мои держатели доменов явно так не думали.

Мне нужно было разнести их по времени, но мои люди сказали, что это лучший путь вперёд. Уровни, полученные от каждого короля демонов, были строительными блоками, и мы построим путь из этого глупого цикла.

— Цель состоит в том, чтобы вывести больше людей на этот уровень и развить наши способности, — так что мы выставим больше бойцов сто двадцать пятого–сто сорок девятого уровней, просто чтобы они получили необходимый опыт.

Руун и Йоханн регулярно встречались с теми, кто был на пути развития. .

— Люмуф, как обычно, поведёт атаку, — объяснил Йоханн. — Мы попытаемся проникнуть в этот мир и найти логово короля демонов. И мы повторим то, что произошло в антимагическом мире. Поддерживайте Люмуфа, пока он будет затапливать короля демонов маной.

Герои были заинтересованы увидеть, как Люмуф это сделает, поскольку в прошлый раз они это пропустили.

Как только все были готовы, Стелла взломала астральный путь демона и открыла портал с помощью наших врат разлома. Она осторожно использовала немного маны ядра, и связь с астральным путём стабилизировалась.

— Отлично. Давайте дадим демонам попробовать их же чёртово лекарство.

— Разве мы уже не делали этого? — вздохнула Эдна.

— Знаю, но я всё равно люблю это говорить, — сказала Стелла.

30 ГОД 220

“Мы должны обсудить нашу стратегию, — Рун и Иоганн собрали команду перед вторжением и подняли этот вопрос. — В данный момент наш прогресс упирается в ограниченное количество семян клонов, которыми располагает Эон.

Все внимательно слушали.

— Эон предполагает, что в конечном итоге мы найдём способ нанести удар по Чёрным Солнцам, как это описала Стелла. Учитывая их исполинский размер, количество маны, необходимое для равного боя, огромно, и всё же у Эона сейчас всего, что ли, четыре клона?

Стелла кивнула. — Да, для этого нам потребуется огромная огневая мощь.

— Но у нас проблема с развёртыванием сил в масштабах мультивселенной. Мы зависим от Эона в вопросе доставки наших основных источников урона — героев. Порталы Пустоты не работают из-за магической нестабильности, вызванной взаимодействием звёздной маны с маной Пустоты.

— Продолжай.

— Эону нужно быстро повысить уровень и найти способ увеличить количество клонов. Битва с демонами и чёрным солнцем по сути своей напоминает игру чисел. Эону нужно контролировать большое количество миров с высокой генерацией маны, чтобы хотя бы конкурировать с тем объёмом демонической энергии, которым, судя по всему, обладают эти чёрные солнца.

Эдна кивнула. — Хорошо, значит, Люмуф должен участвовать в каждой битве. — Затем Рун выдвинул ключевой аргумент.

— По моему мнению, нам не стоит так сильно вкладываться в восстановление демонических миров, у которых очень долгий период восстановления. Мир-паразит, согласно собственным моделям Эона, потребует не менее пятидесяти-ста лет, прежде чем его выработка маны сможет хотя бы сравняться с нашим родным миром. Это потому, что мир демонов пожирал эти миры, и они стали меньше, истощённее, слабее. Вместо этого Эону следует сосредоточиться на распространении своих клонов по обычным мирам, сталкивающимся с собственными демоническими вторжениями.

Кену и Снеку такой подход не совсем понравился.

— Мы всё ещё можем освободить мир Снека, но нам не обязательно сажать там семя. В этом, по сути, и заключается моя мысль. Путешествие в мир Снека тогда будет зависеть от Врат Разломов Стеллы.

— Но ведь нам нужны клоны, чтобы переправлять героев, — возразил Кен.

— Которых Эон может отозвать, как только дело будет сделано.

— Справедливо. — Кен кивнул, но Снек выглядел весьма расстроенным этой идеей.

— Ещё раз подчеркну. Эону следует сосредоточиться на достижении уровней маны, необходимых для того, чтобы эффективно затопить короля демонов, а для этого ему нужны многочисленные обычные миры. Как минимум десять. Эону следует отказаться от непродуктивных миров и заменить их Вратами Разломов Стеллы.

— Это зависимость от прихотей Пустоты, — быстро пояснила Стелла. — Клоны Эона — порождение системы, их связь надёжна. Врата Разломов можно захватить, а пути — разрушить. Это несопоставимо, особенно если речь идёт о ключевом для плана мире.

Рун согласился. — Именно, что возвращает нас к нашему узкому месту. Эону нужно занять гораздо более агрессивную позицию и повышать уровень, поскольку основа Эона — это то, что поддерживает весь план.

— Может ли кто-то ещё играть такую же роль? — спросил Кен. — Я просто высказываю мысль. Может ли быть владелец домена, специализирующийся на клонах, который мог бы запереть или оставить клона в этих мирах? Превратить другое духовное древо в другого Эона? Это даже не обязательно должно быть дерево. Нам просто нужен кто-то на уровне домена, чтобы играть роль связующего звена Эона.

В комнате воцарилась тишина, и я сам был довольно ошеломлён этим предложением. Это могло сработать, но нужен был готовый к сотрудничеству партнёр. Мой разум тут же подумал о двух моих первых неподвижных друзьях. Лилии? Или Рифи?

Я мог представить клона Рифи или Лилий в разных мирах. Лилии, особенно с их естественной многосоставной структурой сознания, казалось, легко могли обрести некую клоноподобную способность. Или, может быть, Ария и Айспег.

Рифи Я не был уверен, что хотел бы выпустить Рифи в мультивселенную. Я боялся, что вышедшая из-под контроля Рифи легко могла превратиться в ещё один демонический рой.

Мне придётся обсудить это с Лилиями и Арией. В этот момент Эдна предложила кого-то ещё. — Есть две бывшие героини, Алексис и Мила. У

Моего жреца тут же осенило. — Это хороший довод. Я совсем забыл о тех двоих.

Затем Рун развил свою мысль. — В идеале Эону нужно больше клонов, потому что все они привязаны к одной и той же телепортационной сети. Теми темпами, которыми мы движемся, мы быстро обнаружим новые миры, и учитывая количество демонических миров там, нам практически необходимо добавлять клонов в геометрической прогрессии.

— Но чем выше мы поднимаемся, тем труднее становится получать уровни.

— Что подводит нас к очень хорошему замечанию Кена. Если Эон не может быстро набрать много уровней, можем ли мы вырастить нескольких Эонов?

Люмуф кивнул. — В теории, это решение, но я хотел бы сразу добавить, что уникальный склад ума Эона обусловлен его текущим сочетанием знаний, полученных им ещё до того, как он стал деревом. Превратить обычное древо в владельца домена уровня Эона, откровенно говоря, звучит ужасающе и может привести к крайне, крайне плохим последствиям. Я видел мысли Эона, и их восприятие вещей может сильно отличаться от нашего. С гуманоидами и другими смертными мы довольно легко находим общий язык. С деревьями это не так просто. Друиды могут рассказать вам о странном поведении своих духовных деревьев из века в век.

Лучник-следопыт выглядел задумчивым, обдумывая этот вопрос. Кен, в конце концов, тоже кивнул. — Я понял, что недостаточно обдумал своё предложение, и поэтому хотел бы отозвать его. Выращивать потенциальное лавкрафтовское божество — плохая идея.

— Идея с Милой стоит того, чтобы её рассмотреть. Отель Милы, на уровне домена, мог бы стать разумной альтернативой, — добавила Эдна. — Не идеально, поскольку её отель не обладает защитными способностями клонов Эона, но осуществимо. Её прошлая жизнь в качестве героини также означала бы, что она будет более восприимчивой к нашим целям.

— А что, если она так и не разовьёт эти способности?

— Тогда очень жаль. Это риск, на который мы идём в связи с такими разработками.

Врата Разломов распахнулись, и Люмуф повёл отряд вперёд.

Было жарко и влажно, а светящиеся рассадники усеивали ландшафт. Демоны заметили появление Люмуфа и взревели.

Мы знали, что это один из стереотипных адских миров. Вокруг нас были фонтаны пылающей лавы и струи огня, а также демонические шпили и строения, похожие на те, что я когда-то видел во снах.

Если некоторые миры были песчаными и сухими, то этот оказался раскалённым и полным лавы.

Демоны были средних размеров, примерно с крупную корову, имели два рога и два крыла. Они были похожи на тех, кого мы называли классическими демонами.

Мои лозы и корни расходились вокруг Люмуфа, сокрушая каждого демона на нашем пути.

— Обычный демонический мир. Очень жаркий, — описал его Люмуф.

— Обычный в каком смысле? — спросили те, кто остался в Древодоме. На самом деле, не было никакой точки отсчёта для понятия нормальный. Каждый демонический мир казался иным, и повторений ещё не было.

Пока что.

— Поправка: традиционный демонический мир адского пламени и серы. Думаю, именно такой тип герои и ожидали.

— Ох. Чёрт. Мы наконец-то нашли ад, — чертыхнулся Кен. — Не знаю, почему я этого не ожидал.

Мы замкнули цикл, и я вспомнил того пылающего короля демонов из былых времён, Короля Демонов Баала, и теперь, двести двадцать лет спустя, я возвращал боль в их мир. Это был, вероятно, лишь один из многих таких миров, но для меня это казалось символичным. Когда-то я был обожжён пламенем этого типа короля демонов, и теперь я задушу его в зародыше.

Люмуф отлично проводил время и, естественно, наслаждался моей разделяемой невосприимчивостью к огню. Как жрец, я испытывал чрезвычайно удовлетворительное чувство, сокрушая этих по-настоящему традиционных демонов божественными лозами и корнями.

— Вам лучше поспешить сюда, пока Люмуф не зачистил тут всё начисто. — Стелла и отряд из героев уровней со сто двадцать пятого по сто сорок девятый вступили в бой. Демоны явно не ожидали гостей, и мои маги быстро расправились со множеством открытых рассадников.

— Правда? — Эдна была забавлена. — Почему?

Люмуф пожал плечами. — Не знаю, странные системные заморочки. Мне, кажется, прямо доставляет удовольствие уничтожать этих традиционных демонов, вдохновлённых земными представлениями.

— Никогда не чувствовал себя инквизитором? — Стелла усмехнулась, когда её собственная магия Пустоты пронзала демонов. Теперь, когда у неё был домен и гарантия моей способности к воскрешению, она была готова идти на больший боевой риск.

— Это тот момент, когда я говорю этим демонам —

Стелла знала, какая фраза последует, и заранее закатила глаза.

— Никто не ожидает Эонийской Инквизиции! — Мне хотелось простонать, потому что это было ужасно.

Мои силы разошлись веером, сокрушая демонов на своём пути. Подобно приливу, демоны пытались сколотить хоть какое-то сопротивление, но мало что могло противостоять высокоуровневым индивидам. У них были высшие демоны, такие как те, что с крыльями и массивными когтями размером с дом, но даже эти чемпионы теперь умирали с лёгкостью.

Ничто не могло остановить нас на пути к безднам.

Всё, что нам оставалось, — найти её в этой адской дыре.

Вальторны пронеслись по землям и прорезали оборону демонов как бумагу. Даже без героев, мало что могло противостоять могуществу стольких высокоуровневых личностей, и в конце концов мы нашли бездну.

Это была огромная кипящая пропасть лавы, окружённая характерными башнями Врат Разломов.

— Король демонов там, верно? — Рун взглянул на Люмуфа.

— Должно быть. Он под всей этой лавой или магмой.

— Ну, это по крайней мере означает, что он огнеупорный, или неуязвимый к огню и земле. Мы имеем дело с королём демонов из адских глубин?

— Вероятно, это магматический зверь. — Эдна посмотрела на бурлящую лаву в огромной яме. Скорее всего, эта лавовая камера вела прямо к ядру. Кен, естественно, подумал о Властелине колец.

— Как нам туда спуститься?

Мои корни были невероятно огнеупорны, но лава всё равно в конце концов добиралась до них, и это высасывало мою ману, чтобы исцелять корни от могущества бесконечной лавы.

— Наша попытка вторгнуться в демонический мир оборвалась из-за моря расплавленной лавы. Как уместно. — Рун усмехнулся. — Для этого нужен по-настоящему сильный маг земли.

— Мы могли бы заморозить поверхность и превратить её в затвердевшую породу. Тогда король демонов не сможет выбраться.

— Ты же знаешь, он просто пробьётся сквозь

— Но это несправедливо. Как кто-либо вообще ожидает отвоевать такой мир у демонов? — добавил Рун. — Чтобы пройти сквозь лаву, понадобится очень сильный маг, который будет работать над этим годами, просто чтобы добраться до ядра.

— Вовсе нет. Хороший маг лавы мог бы легко манипулировать лавой, расчищая путь и давая нам проход к глубинам, — ответила Эдна.

— Наш сильнейший маг стихий огня и земли, что, сто двадцатого уровня? — сказал Рун. — Без обид, но мы говорим о короле демонов. Даже мы, владельцы доменов, всё ещё недостаточны.

— Хорошо, каков наш альтернативный план? Похожий на тот, что для антимагического мира?

— Что ты имеешь в виду, похожий на антимагический мир? Мы даже не можем получить доступ к ядру. Я говорю, что мы должны покрыть поверхность бомбами и взорвём короля демонов, как только он попытается выбраться в наш мир, — сказал Рун. — Мы знаем, что у него есть фиксированный путь наверх через эту лавовую камеру и через эту бездну.

Алка была довольно забавлена. — Мне нравится, как ты мыслишь, Рун. Мне правда нравится.

Стелла замерла, стоя над туннелем. Она открыла портал где-то ещё, и затем лава вырвалась наружу, как водомёт высокого давления.

Эдна взглянула и спросила: — Портал в камерах ядра?

— Близко. Там какой-то магический водоворот, не дающий моему порталу подойти слишком близко, но это примерно на трёх четвертях пути к ядру.

Лавовая струя была постоянной, но ничего не менялось. Через некоторое время Стелла пожала плечами. — Не работает. Всё ядро и окружающая среда этого мира — сплошная магма.

— Послушайте. Какого чёрта король демонов вообще смог завоевать такой мир?

— Магия. — Стелла усмехнулась. — Идея Руна имеет свои достоинства. При наличии достаточного количества бомб, и я добавлю свои собственные пустотные, возможно, удастся полностью сбить короля демонов с курса. Чего я хотела бы добиться на этот раз, так это выбить короля демонов с его телепортационного пути, поэтому Алке нужно изобрести некую бомбу-ловушку.

— Что это, к чёрту, такое?

— Мы не хотим, чтобы бомба взорвалась немедленно. Нам нужны бомбы, которые прикрепятся к королю демонов, взорвутся, когда он будет лететь сквозь пространство Пустоты, и вырубят его.

— Тебе никто не говорил, что это безумие? — спросил Рун. — То есть, мне нравится, но это безумие.

— Мы знаем, что король демонов не призывается, если есть выживший король демонов. Я хочу проверить, зависит ли это от местоположения и требует ли, чтобы король демонов фактически находился там. Если король демонов находится в другом мире, что произойдёт?

— Хорошо, продолжай, — признал Рун.

— В сверхкрупном масштабе я хочу знать, можем ли мы телепортировать короля демонов куда-нибудь ещё.

— Ты хочешь построить здесь Врата Разломов? — спросила Эдна.

— Мы пока не готовы к этому. Но когда-нибудь я бы хотел попробовать. А пока давайте начнём с бомб-ловушек.

— Бомбы-ловушки. — Алка кивнула. — Без проблем. Мы легко можем перепрофилировать жуков Эона в жуков-камикадзе, чтобы они прикреплялись к королю демонов. Думаю, мы также можем попробовать гигантские гарпуны, чтобы привязать короля демонов к этому миру и принудительно прервать его процесс телепортации.

Рун присвистнул.

Вальторны быстро расчистили область вокруг бездны и начали возводить укрепления, используя доступные вулканические материалы. Армия друидов была развёрнута для поддержки сооружения.

Большинство владельцев доменов вернулись в Древодом, чтобы начать производство запланированных материалов: множество гигантских сетей, гарпуны с магическими цепями и бомбы с крюками.

Потребуется некоторое время, чтобы накопить необходимое снаряжение и боеприпасы, но, судя по магическим датчикам, которые у нас были в этом адском мире, король демонов ещё не был готов. На самом деле, ни одни Врата Разломов не открылись.

Вальторны регулярно прочёсывали этот лавовый мир, очищая землю от демонов, и захватывали любые Врата Разломов, которые мы находили. Стелла затем отправляла их обратно в Древодом, где она изучала их вместе с другими Вратами Разломов.

Помогло и то, что теперь у нас было три других архимага Пустоты; они взяли на себя роль поддержания межпланарных Врат Разломов и транспортировки материалов в демонический мир.

Мы отправили специализированных строителей и ремесленников в демонический мир, чтобы изучить структуры разломов, а также построить ловушки.

Честно говоря, это могло не сработать, но если бы сработало, мы бы, чёрт возьми, повторяли это каждый раз.

— Кен, ты в порядке? — спросил Чун, когда Кен сидел в углу городского кафе во Фрешке. Он выглядел усталым и потягивал большую кружку травяного чая. Кен, который много десятилетий назад был так молод, теперь выглядел как мужчина под пятьдесят, в отличие от Чуна, который казался человеком лет тридцати пяти.

— Возраст, друг. Возраст. — Реальность означала, что Кен, который больше не был героем, не пользовался эффектами замедления старения класса герой. У него, конечно, были фрагменты от друзей, погибших во время войны, но помимо фрагментов, у него были высокие уровни в Мыслитель и Укротитель Зверей.

Эти уровни замедляли старение, но не так сильно. Даже мои собственные владельцы доменов испытывали всплеск омоложения, как только получали домен. Стелла, например, чувствовала себя моложе, сильнее, как только получила свой домен.

Теоретически, я мог бы поддерживать чью-либо жизнь вечно. С моими невероятными целительными и эволюционными способностями я был способен модифицировать тело человека таким образом, чтобы эффекты старения были практически полностью устранены, но они становились не совсем такими же.

Человек, ставший бессмертным, становился иным, и поскольку это был навязанный процесс, в отличие от заслуженного процесса, достигаемого путём получения уровней или разблокировки домена, тело входило в конфликт с душой, и это создавало проблемы. Я должен был бы преодолеть это со временем; в конце концов, успокоение или объединение души и тела было частью моего репертуара.

Но пока что я редко экспериментировал с этим. А теперь вернёмся к Кену.

— Я старею, — рассмеялся Кен, и травяной чай унял боль.

— Я вижу, — сказал Чун.

— Цена за свободу разума. Свобода мыслить о вещах, не свойственных героям.

Чун усмехнулся. — Ты можешь это исправить, если наберёшь уровни, как они.

— Мне это не нужно, — сказал Кен. — Есть предел, когда жить становится слишком долго. Я думаю, что продолжительность жизни в двести–двести пятьдесят лет — идеальна. Слишком много, и мы становимся неспособными заботиться о чём-либо, потому что всё угасает, и мы будем просто обременены бесконечной тоской.

— А я бы

— Ты так чувствуешь только потому, что боги навязывают цель в твоей жизни, — настаивал Кен. — Что, как я иногда думаю, не так уж плохо. Многим из нас нужна цель. Цель даёт нам направление, даёт нам сосредоточенность. Она позволяет нам забывать, прощать, отпускать вещи, которые не имеют значения, если смотреть на них с точки зрения нашей главной цели.

— Я потерял нить, — рассмеялся Чун.

31 ГОД 221

“— Это нормально? — Часть Бранчхолда была оцеплена для работ. Строительство оружия, предназначенного для мира лавовых демонов, требовало объединенных усилий многих квалифицированных рабочих со всей империи.

— Никогда такого не видел. — Жители Бранчхолда ошеломлённо смотрели. Большинство переселенцев в Бранчхолд не видели наших масштабных спланированных операций и не могли постичь цивилизацию, способную развернуть ресурсы по всей империи, а теперь и между мирами. Все, что они видели, была мобилизация к войне.

Тем, кто был в Бранчхолде, было поручено производство копий, крюков и цепей.

Это обеспокоило шпионов, рассыпанных по Бранчхолду, и они доложили о своих находках своим хозяевам в своих столицах. Бранчхолд готовится к войне — эта фраза разнеслась по разведывательным сводкам по всему миру. Ближайшие к Бранчхолду нации немедленно получили огромный приток ещё большего числа шпионов и разведчиков.

Глупцы, в самом деле. Если бы мы действительно хотели вторгнуться, нам не понадобилась бы такая мобилизация.

На мире лавовых демонов территория вокруг жерла стала одной из крупнейших магических формаций, когда-либо созданных нами.

Множество дублирующих, крупномасштабных магических ловушек, тысячи стационарных орудий, больше бомб и взрывчатки, чем я мог сосчитать, усеивали окрестности, и каждый день производилось ещё больше. Мы построили более крупные баллисты, оснащённые гарпунами на цепях.

Место было подготовлено к войне, и, честно говоря, в воздухе витало воодушевление.

— Мужик, демоны пожалеют, что вторглись в наш мир, после этого, — сказал Рун, любуясь временным военным городом на мире лавовых демонов. Сотни друидов и магов восьмидесятого по сотый уровень были развёрнуты для проведения незначительных терраформирований.

— Они могли бы просто расплавить всё в вулкане.

— Могли бы, но с таким количеством магов мы всё равно выживем.

Вдобавок ко всем этим планам, существовал почти самоубийственный план, в центре которого был Люмуф. Идея состояла в том, чтобы просто заморозить или затвердить всю поверхность лавовой ямы, позволить Люмуфу войти в режим аватара в центре и заставить мою форму аватара прицепиться к королю демонов, когда тот попытается телепортироваться в другой мир.

Маги Пустоты Стеллы также провели свои приготовления. Были созданы большие количества кристаллов Пустоты и многочисленные пустотно-магические формации.

Целью было чёрное солнце, появившееся как часть восхождения короля демонов, и на этот раз они планировали атаковать и прервать его напрямую, точно так же, как Стелла нарушила планы матери демонов из мира паразитов.

Все это стало возможным только благодаря нашим усилиям на протяжении десятилетий. Если этого окажется недостаточно, мы вернёмся и будем работать ещё усерднее.

Наши сенсоры работали на пределе, и в эти дни у Стеллы, магов Пустоты и архимагов стихий были свои наборы магических сенсоров. У меня было предчувствие, что мы увидим короля демонов в этом году, и я поторопил команду работать быстрее.

Дома Стелла в значительной степени вычислила направление накапливающихся астральных энергий, хотя до сих пор ни один разлом не открылся.

Это было просто потому, что мои Валторны регулярно прочёсывали местность в поисках любых разломов и захватывали или уничтожали их. Это означало, что демонам не было разломов.

Это было очень эффективно, и на этот раз предполагалось, что король демонов приземлится где-то на Южном Континенте.

В отличие от предыдущего раза, я не давал предварительного предупреждения, поскольку король демонов должен был приземлиться в одной из обширных южных пустынь.

Вернувшись в мир лавовых демонов, мы поняли, что у нас есть действительно простая проблема.

Если мы потерпим неудачу, король демонов уйдёт в наш мир. Это было нормально, и всё оставалось бы по-прежнему.

Но что, если нам удастся задержать короля демонов? Если мы преуспеем, нам придётся сражаться с королём демонов без героев.

— Или мы могли бы просто уйти, поскольку мы технически выполнили свою миссию по задержанию короля демонов. Я уверен, Стелле будет очень интересно посмотреть, что произойдёт дальше. Попытается ли король демонов снова открыть портал?

— Думаю, что да, поскольку путь через пустотный лес всё ещё существует. Он обрушивается только после смерти короля демонов. — Это также был проект для Стеллы и её команды, где они должны были попытаться обрушить астральный путь до того, как он будет использован.

Фактически, академию магов Пустоты пришлось быстро расширять из-за масштаба и требований, которые понадобятся нам в далёком будущем. Так много зависело от наличия достаточного количества маны Пустоты и достаточного магического таланта для выполнения всего, что нам нужно было сделать.

— Значит, если мы преуспеем, мы э-э просто будем наблюдать?

— Мы его ослабим, я полагаю?

— Звучит так, будто настоящий успех — это разорвать его на части, пока он находится на астральном пути.

— Да.

— Наша роль на этот раз — всего лишь подкрепление. — Чунг усмехнулся, довольный тем, что им не придётся путешествовать на другую сторону. — Или если попытка прерывания провалится, и король демонов придёт сюда.

Они всё ещё счастливо отдыхали на Центральном Континенте, в одном из приморских городов, обращённых к океану. По другую сторону этого обширного океана находился Южный Континент.

Ядро пульсировало. Мы почувствовали это, треск в движении. Ядро этого мира, вероятно, было просто очень горячим, расплавленным железом и другими минералами.

— Ну что, готовы? — Все заняли позиции, и мы этого ожидали. Герои находились где-то рядом с Южным Континентом, при поддержке небольшой группы Валторнов и магов Пустоты.

Мир, залитый лавой, затрещал, и мы почувствовали, как мощное присутствие движется из ядра, поднимаясь к поверхности.

— Отлично! Да начнётся веселье! — маниакально рассмеялся Алка. — Замораживающие бомбы!

Маг и его помощники взорвали сотни магических кристаллов ледяной стихии, и внезапный выброс огромного количества ледяной магии заставил огромную яму лавы временно замёрзнуть. Это продлится недолго, так как жар от ядра в конечном итоге снова расплавит её, но на данный момент это сработает.

Люмуф прыгнул в центр застывшего озера и активировал режим аватара. Мои корни пронзили затвердевшую лаву и расширялись так быстро, как только могли. Корни покрыли каждую часть ямы.

Живой барьер.

Рун и Иоганн командовали тысячами баллист по бокам, все они

Мои корни держались за магматическую породу и землю, пока давление под нами нарастало.

— Мы спровоцируем взрыв, если это продолжится? — Стелла посмотрела, как яма начала выпячиваться вверх. Мои корни сопротивлялись магме и лаве, вытесненные подъемом короля демонов, и король демонов приближался на высокой скорости. — Он очень быстро поднимается по камере.

Давление лавы под нами усилилось, и на этот раз я почувствовал эффект усиленной демонической магии. Она пыталась разорвать мои корни, но мы держались на своём. В прямом смысле слова.

Из стен ямы начали появляться башни — механизм врат. Было очень интересно посмотреть, как демоны создавали эти врата разломов из ниоткуда. Пока что это было то, что мои строители, маги и ремесленники пристально изучали, пока вокруг нас развернулась битва.

Демоны появились со всех сторон и попытались отбить яму.

Они потерпели неудачу.

Снизу король демонов выстрелил из лавовых камер, как ракета. Король демонов собирался врезаться прямо в меня, и ему явно было наплевать.

— Люмуф, готовься к удару. — Земля под нами была пронизана моими корнями. Ему придётся уничтожить мои корни, чтобы выбраться.

На поверхности башни разломов начали направлять свои способности, и маги Пустоты пристально изучали это. Это происходило во второй раз, но впервые такая большая группа магов Пустоты была развернута для его изучения.

— Отлично, нам придётся начать вмешиваться в дела чёрного солнца, как только оно появится! — крикнула Стелла своей команде магов Пустоты. Их магические формации были готовы и заряжены.

Король демонов врезался в мои корни снизу, и я почувствовал сильное, жгучее ощущение. Мои корни были невероятно устойчивы к жару и огню, так что меня не беспокоил этот аспект.

Однако последовавший удар сотряс всю яму, а затем он толкнул весь кусок затвердевшей магмы вверх, будто супергерой, поднимающий целый город из-под земли.

— ОГОНЬ! — скомандовали Рун и Иоганн, как только мы получили прямую видимость короля демонов. Это был традиционный король демонов, массивный рогатый зверь с восемью крыльями и четырьмя руками, каждая из которых держала оружие из лавы. Он был огромен, того же размера, что и анти-мановая демоническая черепаха.

Гарпуны с крючьями выстрелили со всех сторон ямы, все они были нацелены на тело короля демонов. Король демонов надавил, и крюки с гарпунами врезались в короля демонов. Наши снаряды прицепились к его коже, как назойливые паразитические семена.

Наверху небо исказилось.

Стелла и её маги Пустоты принялись за дело, и их магические формации активировались. Купол из маны Пустоты появился над нами, и в то же время у них был свой набор баллист с энергией Пустоты, все они были направлены вверх.

Небо разорвалось, когда в поле зрения появилось чёрное солнце. Баллисты выстрелили, некоторые — антимагическими снарядами, некоторые — снарядами маны Пустоты.

Оно полетело к цели и сгорело в чёрном пламени.

Башни разломов светились, поскольку ядерная мана и мана Пустоты скапливались в них в одном и том же чередующемся порядке. Валторны попытались их разбить.

Сам король демонов начал излучать какую-то энергию, отшвырнув в сторону кусок скалы, пронизанный моими корнями.

Затем в небе появилась многоцветная черноватая клякса, будто она телепортировалась из ниоткуда. Её фрагмент, капля, опустилась от неё.

— Сейчас же! — крикнула Стелла, и все их магические снаряды и способности активировались.

Целый год с лишним её маги Пустоты готовили магические снаряды, предназначенные для этого момента. Это сработало на матери демонов, и теперь они попробовали это на короле.

Я почувствовал, как мощный импульс энергии ударил по этой чёрной капле. Её внешняя оболочка смялась, как разбивающаяся капля Руперта.

И она взорвалась.

— Чёрт. Щиты! — Я активировал щиты, где только мог.

— Телепортируемся, немедленно! — Стелла и её команда сбежали, как только смогли, а хранители моего домена телепортировались назад, все, кроме Люмуфа и Эдны. Мы наблюдали огромный взрыв, произошедший в небесах демонического мира.

Мы были слишком близко.

Он уничтожил все сооружения и оружие, которое мы создали, но некоторые из моих Валторнов не выжили.

Не все смогли телепортироваться вовремя, даже с их быстрейшими свитками.

Около тридцати процентов из тысяч моих развёрнутых Валторнов погибли, потому что наши щиты были недостаточно сильны, чтобы блокировать взрыв уровня короля демонов. Как говорится, меры безопасности пишутся кровью, и в следующий раз у нас будет значительно более мощная защита.

Из нашего мира мы видели, как путь демона шатался, шатался, шатался и сжимался.

Стелла, теперь в безопасности вернувшаяся в Трихом, стукнула по ближайшему столу и выругалась.

Огромный шар обугленного дерева защитил Люмуфа, и после этого мы увидели полуобгоревшее тело демона. Все гарпуны и крючья сгорели во взрыве.

Они слились воедино и боролись.

Он казался незавершённым. Будто машина со слишком маленьким двигателем.

Он не улетел мгновенно, и путь продолжал шататься.

Эдна стояла, невредимая после потрясения. Она усмехнулась и приблизилась к гигантскому, тлеющему королю демонов, её оружие вспыхивало магией и силой.

— Битва во имя павших. Иди сюда, Король, только один из нас останется стоять. — Эдна рассмеялась и атаковала раненного короля демонов. Люмуф наблюдал за огромным кратером вокруг нас и тоже бросился на короля демонов.

Король демонов был слаб. У него не было той силы, которую я ожидал от королей демонов, но, возможно, это была жертва тех, кто с ним сражался. Мои лозы пронзали его, и каждый раз я пытался выкачать ещё немного его маны.

— Нам нужно вернуться туда, — сказали Рун и Иоганн.

Стелла немедленно попыталась проверить врата разломов. — Не могу. Взрыв временно ослабил астральный путь. Пройдут месяцы, прежде чем он снова будет готов.

— Эон! Нам нужно твоё семя там!

Семя на лавовом мире? Это стоило бы мне десяти лет. Я ненадолго задумался об этом, но, поскольку битва между королем демонов и Эдной бушевала, я согласился.

Это может быть возможность, которую я не увижу ещё долго.

Люмуф тоже сражался с королём демонов, и битва растянулась по всему полю боя. Затем он приземлился где-то и внедрил моё обновлённое Семя в землю. Моё дерево мгновенно выросло во внезапном порыве магии.

Я немедленно отправил Руна и Иоганна на другую сторону, и они присоединились к битве.

—

Гигантский демон был, в некотором смысле, просто очень большой мишенью.

Он взревел, и я почувствовал, как его огромный демонический топор отрубил одну из моих ветвей. Болело адски, когда лавовый топор короля демонов обрушился на мои деревянные щиты. Рун и Иоганн развернули всё своё магическое оружие.

Это была битва на истощение, когда Эдна и моё дерево обменивались ударами с королем демонов.

И всё же я чувствовал, что у нас есть шанс.

Детонация чёрной капли Стеллой и магами Пустоты была ключом. Эта чёрная капля содержала значительный кусок силы короля демонов, и благодаря этому мы теперь имели представление, как ослабить короля демонов.

Хранители моего домена дали волю своей ярости. Они не были того же уровня, что и герои, но мы сражались не с королём демонов во всей своей силе.

Лишь бледная, ослабленная версия.

Я бил его корнями, и заметил, что его движения были вялыми.

Мои корни продолжали давить и высасывать из короля демонов его энергию. По моим подсчётам, тот взрыв оставил королю демонов всего двадцать-тридцать процентов его силы.

Движения короля замедлились; его массивное тело казалось слишком тяжёлым для той силы, что была внутри. Он боролся и в конце концов понял, что не поспевает.

Затем он решил сбросить свою большую внешнюю оболочку, явив меньшего демона человеческого размера.

Люмуф, Эдна, Рун и Иоганн продолжали сражаться, но этот меньший демон был быстрее и едва не нанёс удар Руну, если бы не мои щиты.

— Думаю, вам двоим стоит отступить, — сказала Эдна, поспевая за более быстрым, меньшим королём демонов. Эта форма демона лучше подходила его силе, но король демонов боролся.

Сила короля ещё больше ослабла, каждый удар моих корней откалывал ещё немного его энергии.

Мой древесный страж появился, чтобы сразиться с ним, боролся, и в конце концов мои корни крепко схватили его меньшее тело. Я выкачал его всё ещё огромные запасы маны и понял

Мы побеждали.

Мне с трудом верилось.

Эдна нанесла ещё несколько ударов, и мои два лучника атаковали своими антимагическими стрелами. Король демонов был обездвижен. Мои древесные стражи били кулаками и удерживали короля демонов.

И он был избит.

Я почувствовал, как магические энергии короля падают, когда порез Эдны начал удалять демоническую материю из короля демонов. Его исцеление прекратилось.

Ещё один мощный удар от моего древесного стража.

Тело короля рассыпалось и показало то, чего я всегда, всегда желал.

Неповреждённое демоническое ядро.

Оно не взорвалось. Не с такими ничтожными магическими энергиями, что у него оставались. Мне показалось вечностью, пока мои лозы обернулись вокруг ядра, просто чтобы убедиться. Я выкачал его, но ничего не осталось внутри, что можно было бы выкачать.

Это было пустое, абсолютно неповреждённое ядро короля демонов.

Я остался безмолвным на мгновение, когда безумие битвы внезапно сменилось истощением. Эдна выглядела задумчивой.

Чёрт возьми.

Мы что, только что победили?

Люмуф, Рун, Эдна и Иоганн смотрели друг на друга, ожидая, что что-то произойдёт. Они посмотрели в небо, гадая, не расколется ли оно, чтобы выявить какой-нибудь подвох.

Столько всего потребовалось, чтобы дойти до этого.

Но я посмотрел на тех, кто сражался, и почувствовал, как истинная радость вырвалась из моей души.

— Мы победили!

Все почувствовали, как огромная тяжесть свалилась с их плеч, и они посмотрели на мой гигантский клон-дерево и усмехнулись.

— МЫ ПОБЕДИЛИ!

По странному повороту судьбы нам каким-то образом удалось победить короля демонов без героев. Это потребовало длительной подготовки, атак со всех сторон и немного удачи, что клякса в конце взорвалась, но что бы то ни было, мы добрались до финиша.

Хранители моего домена засияли, и я почувствовал, как их сила возросла.

Сила. В предстоящие дни нам её понадобится гораздо больше.

— Чёрт возьми, я набрала около пятнадцати уровней! — крикнула Эдна и ударила кулаком в небо.

— Я тоже! — Рун, Иоганн и Люмуф тоже получили уровни.

Вы получили 12 уровней.

Теперь ваш уровень 238.

Древо Жизни — Вы получили два дополнительных семени-клона.

Подавление естественной маной улучшено.

Удар корнями улучшен.

Демоническое сопротивление улучшено.

Способность домена разблокирована: Великие Титаны.

Ваши титаны теперь превратятся в свои высшие формы, с более широким радиусом действия и способностями. Радиус чтения мыслей и защиты Патрика теперь расширится, чтобы включать все ваши деревья-клоны, и его радиус значительно увеличен. Хайтририон теперь сможет временно уменьшаться для перемещения сквозь Пустоту и может изменять форму в другие боевые обличья.

Король Демонов ? побеждён.

Сообщение о его поражении было встречено со странным чувством.

Я потерял тридцать процентов тех, кто не сумел избежать взрыва, но те, кто выжил, получили новые силы. Звёздные пути, связанные с Трихомом, внезапно исчезли. Включая те, что вели к этому королю демонов.

Это был недобрый знак. Это означало, что демоны обнаружили, что мы можем контр-вторгаться в их мир, и поэтому отказались от путей вторжения.

Это также был знак того, что они готовятся к чему-то большему.

Но беспокоиться не имело смысла.

Мы закрепили свои достижения, отпраздновали победы и помолились за павших. Из собранных нами душ, некоторые уйдут дальше, а некоторые захотели остаться. Я старался, где мог, дать всем им шанс хотя бы попрощаться со своими близкими.

— Хорошо, давайте перекличку. Кто какие способности получил? — Мои хранители домена собрались, и казалось, что среди выживших довольно многие получили много уровней.

Стелла ухмыльнулась. — Я получила Оружие и Снаряды Пустоты. Не терпится испробовать это на других королях демонов.

— Мы что, уже обесцениваем королей демонов? — выругался Рун. — И ты звучишь слишком воодушевлённо для этого.

— Они будут адаптироваться к нашим изменениям, — сказала Стелла. — Они не глупы. Тот факт, что они отказались от звёздных путей, показывает, что они учатся, и нам, вероятно, не следует повторять это для Горного Мира, если только, ну, если только мы сами этого не захотим.

— Думаешь, они подбросят нам что-то посильнее?

— А что ещё это может быть? Это чёрное солнце или клякса, вероятно, пытается понять, что делать. — У меня всё ещё было дерево в лавовом мире, и мне также нужно было понять, что делать с этим деревом. — Что ты

— Да так, просто сверхсильная, неминуемая стрелковая атака нулевого элемента, — сказал Рун со вздохом.

— Стрелковая атака доменного уровня не может быть такой уж плохой. — Стелла рассмеялась.

Эдна прыгнула со сто шестидесятого до сто восьмидесятого уровня и, таким образом, получила две способности доменного уровня. Первой была странно названная способность Рыцарский Миф, и я почувствовал, как её сила распространилась по всему Трихому, и, как ни странно, только по Трихому.

Как и мои Эонические классы, сила Эдны изменила Трихом. Новая доменная способность Эдны усиливала всех рыцарей на Трихоме и позволяла им получить особый класс Рыцари Трихома. Кроме того, при защите Трихома все рыцари наделялись силой против внешних захватчиков.

У неё также были подабильности. Часть мифа, она открывала уникальный набор заданий только для Эдны, Мифический Рыцарский Поиск, который призывал существ сто тридцатого по сто пятидесятый уровень, обитающих в карманном измерении, с которыми могли сражаться только Эдна и несколько компаньонов. Каждая победа даровала навыки и характеристики.

Для обычных Рыцарей Трихома они могли попытаться выполнить меньшие варианты Рыцарского Поиска, награждаемые и разблокируемые через систему.

— Похоже, рыцарю приходится делать то, что рыцарь должен делать. — Стелла усмехнулась. — Ты становишься похожей на рыцарей из сказок.

— Не могу сказать, что мне это не нравится. — Эдна рассмеялась. — Это забавно.

Второй способностью Эдны были Три Удара Чести. Она разблокировала охватывающее всё поле битвы зачарование, которое защищало каждого от трёх случаев необнаружимой, нереагируемой атаки, которая могла бы их убить. Зачарование с дополнительными правилами, подобающими рыцарю, такими как то, что атака, которая была известна, но на которую нельзя было отреагировать, всё ещё покрывалась защитой, но это по существу означало, что смерть должна была исходить из известных источников и от известных атак. Вместо этого будет наноситься тяжёлый, но нелетальный урон.

Если кто-то должен был быть убит мечом, приближение которого он видел, но не среагировал или среагировал неправильно, защита не применялась бы.

По сути, это предотвращало мгновенные убийства. Как всегда, система имела тенденцию награждать мерами предосторожности после катастрофы. Все наши предосторожности были, по сути, заработаны и оплачены кровью и душами.

Навык Люмуфа, вероятно, тоже был довольно хорош, Проецируемое Присутствие, которое, как ни странно, позволяло ему проецировать себя в другом месте и, по сути, находиться в двух местах одновременно. Новой способностью Алки был Кристаллический Суперкомпьютер, который позволял ему превращать кристаллы в магические компьютеры.

Иоганн, на мой взгляд, получил лучший новый навык домена, Реконструированный Мифический Спутник. По сути, он обладает способностью, эквивалентной титану, использовать кости для восстановления мифического спутника. Очевидно, он попросил и получил кости лунного дракона. Ему даже не понадобилось всё; достаточно было всего одного большого куска, чтобы способность начала выращивать дракончика в его пространстве домена.

— Победа есть победа, — сказала Стелла. — Мы должны устроить вечеринку.

Люмуф согласился. — Вечеринка в память о тех, кто пал, и о тех, кто выжил.

— Тогда давай сделаем это.

32 ГОД 222

—Это сюрреалистично.

Мы оба посмотрели на небеса, и даже мои маги Пустоты увидели это: пустоту, какой не было прежде, ни единого астрального пути, ведущего к нам.

Как это возможно? Почему астральные пути исчезли? В тот момент, когда мы впервые уничтожили короля демонов, я осознал, что коллапс разломов был своего рода предупреждением. Демоны, или нечто на их вершине, могли чувствовать поражение королей демонов раньше срока, и вскоре мы навлечем на себя еще большую ответную реакцию демонов.

Это был не конец, даже если мы и выиграли отсрочку.

Нет.

Часть меня даже подозревала, что было ошибкой идти до конца с королем демонов. Мне следовало бы отвести их, потянуть это дело еще немного.

Мы могли бы получить больше опыта и немного больше уровней.

— Что сделано, то сделано, — успокоил мои тревоги Люмуф. — У нас все еще есть связи с другими мирами, и мы будем охотиться за королями демонов через эти миры. Исследователь Пустоты Стеллы, в частности, должен привести нас к более населенным мирам. Если это даст нам время, нам нужно будет подготовиться к тому, что они на нас обрушат. Я верю, что мы справимся.

Я знал, что Люмуф тоже не совсем убежден. Я чувствовал это в нашей связи, но дело было сделано. Теперь у нас было еще два семени клонов, что по сути означало, что мне не нужно было возвращать лавовый мир.

Я вспомнил стратегию Руна, которая фокусировалась на живых мирах, и это означало, что эти два семени должны отправиться в Трехмирье и новый Мир Юристов, если они позволят мне разместить там свои деревья. В противном случае, мне придется продолжать искать другие, дружественные миры.

Или, возможно, Стелла сможет найти супермир.

Он должен был быть там, где-то вдалеке.

— Они, черт возьми, победили, — не могли поверить герои. Тот факт, что мы уничтожили короля демонов в лавовом мире, вызвал много разговоров.

— Ключом, похоже, стала та капля из кляксы. Этот взрыв прожег большую часть тела короля демонов, — Чун наблюдал за битвой через нашу академию снов. С помощью академии снов я мог записывать и воспроизводить сцены, а затем делиться ими с ними как сном.

— На самом деле, Стелле нужно целиться прямо в эту кляксу.

— Она пыталась, но оно слишком велико и защищено слишком большим количеством магии.

— А что, если эта клякса — истинное сердце демонов, а черные солнца — всего лишь генераторы энергии? В конце концов, они, кажется, поставляют только ману Пустоты.

— Звучит правдоподобно. Я думаю, нужно создать какую-то межпланарную ядерную ракету. Что-то вроде ракеты-черной дыры. Взорвать эту дрянь в космосе.

— Ты говоришь о ракете, чтобы уничтожить нечто слишком большое. Эта клякса выглядела размером с целое солнце! Мы даже не знаем, что это такое, — возразил Прабу. — Возможно, мы и герои, и наши силы, конечно, невероятны, но мы, вероятно, не достигли уровня разрушителей планет.

— Неважно, это означает, что Эон обнаружил несколько слабых мест короля демонов. Во-первых, эта капля — очень большая слабость. Она взрывается и наносит достаточно урона, чтобы король демонов был сильно ослаблен. Если это не сработает, то порча и затопление его маной, казалось, отравляли короля демонов и блокировали большую часть его сил.

— Что еще важнее, в этом мире теперь нет новых королей демонов.

Кен рассмеялся. — Ты же не веришь в это, верно? Мне кажется, он возвращается

— Что, император демонов?

— Вероятно! — сказал Кен. — Но судя по тому, что знает Эон это может быть метеор.

Герои переглянулись. — Что, у нас Армагеддон, и нам придется сбить комету с ее пути?

— Ага. Вероятно.

Чун просто уставился на Кена, будто тот сказал что-то безумное. — Если ты прав, я буду так сильно тебя ненавидеть.

— Ты уже ненавидишь меня, братан, — Кен легонько ткнул Чуна в плечо.

— Нет, не ненавижу.

— Ты не в первый раз это говоришь, так что я полагаю, ты меня уже ненавидел.

— О. Постой. Теперь, когда ты напомнил, да, ненавижу, — Чун рассмеялся.

Мы провели пышные похороны павших Валторнов; жрецы поспешили превратить их смерть в своего рода мученичество, и некоторые из этих Валторнов хотели продолжать жить. Мои жрецы вскоре заявили, что их смерть была благородной жертвой для победы над королем демонов до его прибытия, что сильно раздражало четыре храма.

Несмотря на это, они не смогли предпринять никаких действенных контрмер, кроме войны проповедей, поскольку они осуждали наши заявления. Большинству королевств не слишком-то хотелось воевать с нами; все они были помешаны на власти, но никто из них не был самоубийцей.

Пышные похороны по всему континенту привлекли любопытных шпионов из других королевств, которые задавались вопросом, что стало причиной такой большой потери Валторнов сотыми уровнями.

Но не все было потеряно, ибо мои силы души позволяли мне удерживать тех, кто желал остаться, и помещать их в новые сосуды без контрактов души. Тех, кто хотел остаться, я забирал их души, или то, что от них осталось, и превращал их в тренировочные деревья или жуков, согласно их собственному выбору.

Те же, кто по какой-либо причине хотел уйти, получили возможность попрощаться с теми, кого они любили. Используя мою академию снов и другие подобные способности, я даже мог сохранять некоторые их мысли, их слова как нечто, к чему их семья могла бы вернуться снова.

Простой народ был в неведении. Новости о королях демонов, особенно о далеких королях демонов, были неактуальны. Люди в основном заботились о своих повседневных делах. Убийство короля демонов на планете или где-то еще, или то, как его зовут, или отсутствие имени, было бесполезной информацией.

Что касается четырех храмов, на местах царило огромное замешательство. Я обнаружил множество секретных разговоров по этому поводу, но все это были лишь праздные домыслы.

Большинство из них понятия не имели, что это сделали мы, хотя они что-то заподозрили бы, как только заметили смерти среди моих старших Валторнов.

Что было совершенно ясно, так это то, что четыре храма в основном стагнировали, их лидеры пытались удержать остатки своей былой славы, но их сила была слишком слаба, чтобы даже попытаться бросить нам вызов. На данный момент наш родной мир достиг относительно комфортного статус-кво.

Войны между народами по-прежнему велись регулярно, но идея крестового похода давно угасла вместе с глупой надменностью их ранних жречеств. Тех, кто все еще хотел устроить крестовый поход, мои шпионы выявляли и устраняли.

На самом деле, устранить жрецов было довольно легко. В феодальных обществах, подобных этим королевствам, жрецы выступали в роли советников трона или играли церемониальные и социальные роли в своих городах, и у каждого были секреты.

Как только мы завладевали секретами, жрецы часто попадали в серьезные неприятности, когда их мерзкие деяния открывались всем.

Подготовка моих мастеров-шпионов улучшилась, и некоторые из них значительно повысили свой уровень, благодаря работе в Горном Мире. Мы обучали медовые ловушки и привлекательных мужчин для соблазнения наших целей, а также неоднократно похищали жрецов, чтобы заставить их признаться в своих заговорах.

Мир шпионажа был неприятен, но это было необходимо. Наше ощущение мира требовало регулярного поддержания, а поддержание означало устранение плохих игроков.

Моей следующей целью для шпионов было отправить их в Трехдомье, но для этого нам понадобилась бы небольшая база операций. Я намеревался создать базу в хаосе демонических вторжений и поэтому отправил туда Руна и Йоханна, чтобы шпионить за ними.

Вернувшись в Горный Мир, разломы демонов открылись. — Мы вторгаемся? — спросила Эдна во время своей инспекции Ветвь-оплота, и на этот раз я не был так уверен.

Я не знал долгосрочных последствий уничтожения короля демонов в мире демонов, и не зная, что будет дальше, я не мог с полной уверенностью решить, правильно ли мы поступили.

Я не хотел столкнуться с эскалацией ответов на двух мирах, и поэтому, чтобы поддерживать статус-кво, было бы идеально просто ослабить короля демонов, чтобы у жителей Горного Мира была более легкая битва.

Эдриан и Келли не имели сильных убеждений по этому поводу, особенно после опасений более сильной ответной реакции. Для этих двоих король демонов всегда был их долгом, и четыре героя нашего мира в любом случае согласились им помочь.

Демоны, прибывшие до сих пор, были разновидностями ледяных монстров, что предполагало, что герои столкнулись с ледяным королем демонов. Демоны элементального типа не представляли такой уж большой угрозы.

Мои архимаги пустоты перенесли Руна и Йоханна в мир демонов, и они прибыли в то, что оказалось бесконечным бореальным лесом.

— Здесь есть деревья, Эон.

— Как?! — Я не ожидал увидеть деревья в мире демонов, но, похоже, они нашли такой. Бореальный лес, полный ледяных демонов. Деревья, как ни странно, не были уничтожены и потому продолжали жить в мире демонов даже после завоевания.

— Без понятия. Думаю, тебе нужно будет отправить Люмуфа сюда, как только он закончит свои дела в другом мире.

Мир был покрыт льдом, и в конце концов они нашли пропасть. Но они не стали вступать в бой, и я решил, что нам нужно действовать медленно. Они захватили несколько врат разломов, чтобы Стелла смогла вновь открыть доступ к этому миру позднее.

Они не чувствовали себя комфортно, спускаясь в пропасти без присутствия Люмуфа, поэтому решили отступить. Вместо этого мы подготовили Горный Мир к надвигающемуся вторжению.

— Мы не пойдем туда без Люмуфа, поэтому отступаем.

Люмуф не особо горел желанием возвращаться в мир ангелов, но после долгого отсутствия, вызванного вторжением в мир демонов, пришло время представить наши предложения. Люмуф и Стелла предстали перед большим советом ангелов и людей, состоящим по меньшей мере из двадцати членов.

Казалось, мы находились в зале суда перед коллегией судей.

— Мы хотели бы наладить сотрудничество с теми, кто способен сражаться с демонами, — объяснил Люмуф. — Ключевая

— Прежде всего, объясните, что вы имеете в виду под ресурсами нескольких миров. Как вы обнаружили способность демонов использовать множественные миры?

Люмуф взглянул на Стеллу и ответил: — Мы посетили их. Мы видели миры демонов.

— Объясните. Как вы их посетили?

— Мы прошли через врата разломов⁠—

— Возражение! Это невозможно. Врата разломов не могут быть пересечены живыми⁠—

— Могут, — ответил Люмуф. — Каждые врата разлома обладают уникальным резонансом маны, и его можно обратить⁠—

— Это потребует демонстрации⁠—

Люмуф снова посмотрел на Стеллу и понял, что это будет настоящий ад. Эти ангелы требовали подтверждающих доказательств для каждого нашего заявления, и они перепроверяли наши наблюдения, сравнивая их со своими собственными.

Но в процессе мы кое-что узнали. Природа этого общества требовала уничтожения всего демонолита, и они тщательно уничтожали останки короля демонов после каждой битвы. Их ангелы и исполнители также регулярно очищали мир для уничтожения демонолита или любых демонических останков, поскольку они считали останки нечестивыми.

Их логика была проста. Если человек, переносящий чуму, умирал, они сжигали тело, чтобы предотвратить дальнейшее распространение чумы. Таким образом, любые останки демонов также должны были быть удалены. Короче говоря, им удалось сделать то, что мы всегда предполагали: они значительно снизили способность демонов к обнаружению целей и уменьшили частоту вторжений.

Все остатки демонов должны быть уничтожены.

По мере того, как презентация превращалась в настоящую перекрестную сессию, я понял, что лично мне не хотелось иметь с ними дело вообще. Я не хотел быть связанным условиями, и после всех сомнительных поступков, которые я совершал и был готов совершить, я не думал, что эти люди смогут это понять.

Даже если бы мы заключили союз, я был бы вынужден нарушить условия где-то по ходу дела. Наш противник мог адаптироваться, и то, что нам приходилось делать, могло измениться.

Юридический документ, определяющий условия союза, не стоил того. Если для них все работало, и работало хорошо до сих пор, то мне не нужно было стремиться к союзу типа цивилизация-цивилизация.

Возможно, было бы лучше просто открыть посольство и набирать заинтересованные стороны, что, как я полагал, также потребует запутанного списка соглашений.

В этот момент Стелла предложила кое-что другое, поскольку эта перекрестная сессия действительно не была продуктивной, и было много споров по мельчайшим деталям, все потому, что они не понимали, что произошло. Стелла, в частности, нашла все это испытание изнурительным и потому высказалась. — Давайте прекратим этот фарс. Я предлагаю, чтобы делегация из этого мира посетила нас. Мы проведем вам экскурсию по мирам демонов. У нас есть доступ к мирам демонов, и вы сможете увидеть все сами. Споры о деталях увлекательны, но у меня не так много времени. Есть еще миры, которые нужно посетить, еще приготовления, которые нужно сделать. Допускается не более пяти человек.

Люмуф кивнул, и заседание было отложено. Совет ангелов-лордов многое должен был обсудить, особенно идею о группе для экскурсии. Можно было долго говорить о красоте горы, но это все равно померкло бы по сравнению с тем, чтобы действительно ходить и стоять на ней.

— Это хорошая идея — провести им экскурсию, — похвалил Люмуф идею Стеллы.

— Это сработало для ящеролюдов. Надеюсь, это откроет им глаза на то, с чем они имеют дело.

— Они определенно порекомендуют нам уничтожить весь демонолит, — сказал Люмуф с усмешкой.

— Что на самом деле работает в более долгосрочной перспективе, — сказала Стелла. — Это позволяет циклу быть в некоторой степени устойчивым, поскольку от восьмидесяти до ста лет на одно вторжение — это на самом деле довольно много времени, достаточно для любого мира, чтобы восстановиться после последствий.

— Стабильный статус-кво, но это немного похоже на отрезание ноги, чтобы спастись, — признал Люмуф. — Мы больше не смогли бы набирать силу так быстро без опыта, получаемого от королей демонов.

— Это хорошая форма мира и дилемма. Стабильный статус-кво или постоянное, изнурительное движение вверх.

— После того, что мы сделали, для Древодомья это уже не выбор. Но для Горного Мира и Трехмирья — это так.

— Стоит ли нам решать за них? — усмехнулась Стелла.

Отрезали ли мы путь к вознесению в обмен на столетний мир? Мы будем плохо подготовлены к тому, что придет после такого долгого периода.

У Люмуфа не было ответа.

У меня тоже.

В конце концов, ангелы и люди решили отправить троих, и нас представили одному из старейших ангелов, которых мы когда-либо видели в их мире. У него было восемь крыльев, он был по-настоящему стар, с седыми волосами и состарившимся видом.

По нашим данным, крылья действительно влияли на силы этих ангелов. Те, у кого было два крыла, имели меньший потенциал, чем те, у кого четыре, и так далее. У того, у кого было больше крыльев, не было встроенных ограничений по уровню, поэтому их путь к домену был беспрепятственным.

— Это Раф, бывший верховный арбитр, которого когда-то знали как Того, Кто Ближе Всего к Богам, — представили ангелы Рафа и двух его помощников, которые посетят наши миры. Два помощника были довольно выдающимися людьми в своем обществе, но откровенно почтительны рядом с Рафом.

— Не каждый день мне предлагают посетить другой мир, — он усмехнулся, как старый дедушка. — Должно быть, они действительно вам не доверяют, чтобы требовать моего выхода из отставки.

Люмуф пожал плечами. — Кажется, они находят оскорбление в каждом нашем заявлении.

— Они либо слишком молоды, либо только что постарели, — усмехнулся Раф и медленно пошел. Однако мы понимали, что это игра. Он излучал силу, похожую на силу тех, кто находится на стодвадцатых уровнях, и явно воспринимался как таковой. — Также очень редко встретить двух людей сильнее меня.

Мой жрец усмехнулся. — Ваша попытка Осмотреть нас была должным образом замечена.

— Старые привычки живучи, — сказал Раф. В этом мире все осматривали всех, и как доменовладельцы, мы просто заблокировали это. — Вас это оскорбляет?

— Нет, это лишь незначительное беспокойство, — ответил Люмуф.

— Это хорошо. Они говорили о намерении сформировать некий союз. Скажите мне, что вы не

— Это на стадии исследования. Война с демонами — это то, с чем мы сталкиваемся во многих мирах, и нам не помешали бы дополнительные силы.

— От Совета Лордов Башни вы не получите ничего ценного. Это бюрократы, дословно озабоченные управлением своими землями, а войны ведутся на колизеях и гладиаторских аренах. Многие из них даже не пережили нашествия по-настоящему опасного короля демонов. Если вы хотите союзников, они не те, к кому стоит обращаться.

Люмуф не мог ответить на это. По крайней мере, не сразу.

— Но, полагаю, вам этого не понять.

Стелла и Люмуф просто пожали плечами.

— Сколько вам лет, миледи?

Стелла помедлила и посмотрела на старого архангела. — Я честно говоря, сбилась со счета. Может, лет восемьдесят?

— Ах, еще совсем молода и уже так сильна. Интересно, через какой ад вам пришлось пройти.

Стелла усмехнулась. — О, вы бы не хотели знать.

— На самом деле, хотел бы. Это хотя бы была бы увлекательная история для молодняка. Они сказали, что вас таких больше.

— Да.

Раф кивнул и нахмурился. — Неужели мы так долго прятались в своих башнях из слоновой кости?

Стелла и Люмуф некоторое время просто смотрели друг на друга.

— Неважно. Так куда мы направляемся?

33 ГОД 222 (ЧАСТЬ 2)

Арбитр Раф, мы прибыли. Добро пожаловать в Древодом. Его спутник, казалось, был не уверен, когда они ступили через портал на мир Древодома.

Он оказался на особой платформе в башне магов Пустоты. Стелла и Люмуф шли впереди. Стелла коротко кивнула и исчезла в облачке черноты. Люмуф улыбнулся Рафу и повёл гостей из башни.

Добро пожаловать во Фрешку, Корень Центрального континента. Люмуф кивнул. Некоторые, конечно, назвали бы его Сердцем. Раскинувшиеся башни-деревья Фрешки, казалось, тянулись до самого горизонта, и трое ангелов не знали, что сказать. Именно здесь наш Хранитель, Эон, дал бой. Земля его, и он есть земля.

Раф кивнул и вместо этого взглянул вверх, сквозь листья и кроны. Ваши небеса пусты.

Люмуф не понял, о чём он говорит, и поднял взгляд, чтобы увидеть звёзды и небеса. Они были такими же, только без демонических путей.

Демоны. Что вы сделали с их путём?

Люмуф замер, внезапно осознав, что он имел в виду. Вы видели звёздные пути?

Каждый ангел может. Это наша врождённая способность, — ответил Раф. — С практикой люди тоже могут. Те, кто рождён со множеством крыльев, как я, видят их легко.

Разве это не астральная или пустотная сила? — спросил Люмуф.

Именно. Но мы связаны с небесами, и небеса даруют нам способность наблюдать за звёздными просторами. Раф рассмеялся, и меня так и подмывало схватить одного из этих ангелов и запереть в биолаборатории для анализа. Возможно, в другой раз.

Понятно. Люмуф кивнул, пока их вели к гигантскому жуку с повозкой, лестницей и очень удобными сиденьями. По сути, экскурсионный автобус с защитными экранами.

Вообще-то, прежде чем отправиться, я хотел бы взлететь в небо и посмотреть на город сам, — предложил Раф. — Могу я?

Люмуф помедлил и пожал плечами. Вы привлечёте много внимания.

Ах. Ничто, что иллюзия не могла бы скрыть. Он активировал какую-то способность к иллюзиям, которая сделала его почти невидимым, но мы всё ещё чувствовали его присутствие. Иллюзия ярко светилась для моих духовных очей. На самом деле, все ангелы ярко светились для моих духовных очей. У них были крепкие души, и сияние Рафа очень напоминало существо, сонастроенное с духовной сферой.

Он взмыл в небеса, невидимый почти для всех обычных людей, кроме тех, кто был достаточно искусен, чтобы видеть его. Люмуф немедленно предупредил Вальторнов, чтобы они сообщили о дружественном летуне в воздухе. Было бы невежливо сбивать нашего гостя.

Мои корни подняли Люмуфа в небо, где он встал рядом с Рафом.

Интересный способ отправиться со мной, — сказал Раф.

Я не мог оставить своего гостя одного, не так ли? — сказал Люмуф. Два других ангела остались на земле, окружённые другими членами Вальторнов.

У вас очень интересный город, но все ли города такие?

Нет. Этот город уникален благодаря присутствию своего основателя, — сказал Люмуф. — Хотите увидеть города за его пределами?

Я чувствую очень сильное присутствие, исходящее оттуда. Раф указал в общую сторону Долины. Что это

Эон.

Ах. Тогда я хотел бы его увидеть, этого ужасного, кто он есть.

О? Люмуф усмехнулся.

Раф приземлился обратно. Я хотел бы встретиться с вашим хранителем.

Вы можете встретиться с ним через меня, — сказал Люмуф.

Это не настоящий Мой аватар активировался, и моё присутствие ощущалось через Люмуфа. Я оговорился.

Приветствую тебя, Раф. Добро пожаловать в Древодом, — сказал я через Люмуфа. Его глаза засветились, и воздух заволновался, когда моё присутствие омыло Фрешку. Я мог контролировать это довольно хорошо, но даже тогда, с каждым полученным уровнем, мне приходилось усерднее скрывать свой домен. Я не задержусь надолго. Моё присутствие не для слабонервных.

Мир изогнулся вокруг меня.

Мои извинения за неверное предположение, — сказал Раф. Он не побледнел, но я чувствовал, как напрягаются его нервы, как его тело изо всех сил старается вынести тяжесть пребывания в том же пространстве. Я лучше поговорю с Люмуфом.

Спасибо за понимание. Глаза Люмуфа вернулись в норму, и он ухмыльнулся.

Я аватар Эона, — повторил мой жрец.

Раф расслабился и кивнул. Ваш народ когда-то верил в богов?

Люмуф помедлил, когда они сели на гигантского жука. Жук должен был отвезти их по всему городу, а затем к его окраинам. Да, и многие до сих пор верят. На других континентах живут те, кто верит в четырёх богов: Аиву, Хаву, Гаю и Нейру.

А ваш народ нет, — заметил Раф, осматривая окрестности.

Многие когда-то верили, но теперь мы верны Эону. Он, во многом, растущий бог. В отличие от других четырёх, которые гораздо, гораздо дальше. Нет ничего сравнимого с тем, чтобы стоять перед настоящим богом, даже обладая моей собственной силой.

Раф на мгновение задумался, а затем рассмеялся. Невероятно трагична мысль о том, что мы, ангелы без бога, которому можно служить, находимся здесь, посещая мир, где бог живёт вместе с ними.

они сказали, вы ближе всех к богу.

Бах. Ближе к богу, который большей частью игнорирует нас и посылает нам героев, — ответил Раф.

Вижу, мы не так уж сильно отличаемся. Люмуф усмехнулся. В хаосе этого мира мы находим свои собственные способы выживать с тем, что имеем. Мы делаем то, что должны, чтобы жить.

И избавляемся от того, что нам не нужно.

Жук повёз их через внешние районы, мимо ферм и небольших деревень. Не очень отличалось от окраин Ангельского Мира.

Это на удивление упорядоченно. Раф был весьма впечатлён.

Если вы хотите увидеть что-то менее ухоженное, мы отвезём вас туда, где Эон не распространяет свою власть.

Раф был озадачен. Есть места, куда не доходит власть Эона? Почему?

Почему бы и нет?

Это пренебрежение божественным долгом. В присутствии бога, какой выбор есть у смертных, кроме как подчиниться?

Это выбор, который делает смертный, служит он или нет. Эону не требуется подчинение, и наше внимание сосредоточено на долгосрочном развитии жизни и цивилизации.

Раф, казалось, не был вполне удовлетворён ответом. Тогда позвольте мне увидеть мир без прикосновения должного руководства.

Появился верховный маг Пустоты, и перед ними открылся портал. Группу отправили на Восточный континент. Они посетили небольшую деревню, их присутствие было скрыто иллюзиями или, в случае Люмуфа, навыком.

Рафу не понравилось то, что он увидел. Мы видели деревни Восточного континента, где люди голодали. Мы видели города на разных стадиях войны; даже здесь, где власть Аивы была довольно сильна, кровь проливалась почти каждую неделю.

Смерть и война были естественным состоянием, и то, что Раф увидел это собственными глазами, сильно его задело. Все ли другие миры, которые вы посещали, такие же?

Большинство, да. Это естественное состояние без присутствия подавляющей воли. Природа смертных и системы состоит в том, чтобы соревноваться, и из соревнования это перерастает в конфликт. Те, кто побеждает, получают уровни и контроль, а те, кто проигрывает, не имеют ничего. Даже на земле Эона конфликт — неотъемлемая часть нашего общества.

Это то, чему мы сильно сопротивляемся, — сказал Раф. Архангел смотрел на сцены смерти и страданий, и Люмуф почувствовал сильное, бурлящее присутствие внутри него. Глубокое недовольство.

Для них облегчение обычно приходит, когда появляется сильный герой и основывает нацию. Но герои погибают от рук королей демонов, и спустя некоторое время этот порядок не может удержать всё вместе, и нация распадается, возвращаясь к этому состоянию.

Так вот каков мир без присутствия истинного порядка. Я вижу, есть основания полагать, что мой народ был слишком самодоволен, — сказал Раф.

Самодоволен? Люмуф замер, пока я тоже осмысливал значение этого заявления.

Раф посмотрел. Я видел достаточно этой части мира. Остальные такие же? Могу я увидеть больше?

Маг Пустоты телепортировал их в большой порт на восточном побережье, резиденцию храма Аивы.

Это очень похоже на нас. Я никогда не осознавал, насколько это тревожно, теперь, когда я сижу здесь и слушаю те же слова, используемые для восхваления другого бога, — сказал Раф, осматривая храмы. Он, замаскировавшись, вошёл в один из крупнейших храмов и слушал речь жреца Аивы, прославляющего Аиву. Он наблюдал, как жрецы восхваляют бога, который редко присутствовал, даже если Аива даровал своим жрецам силы через систему. Все храмы похожи?

Люмуф пожал плечами. Неправильно человеку одной веры порицать другую. Всё, что я могу сделать, это провести вас по остальным.

И они так и сделали. Они посетили все три других храма и другие континенты.

Больше деревень, больше мест. Большие города, но не обязательно хорошие города. Каждый раз Раф, казалось, становился всё злее, всё более расстроенным.

Ваш бог оставляет их в покое? — спросил Раф Люмуфа. Ваши города явно лучше, и всё же вы не стремитесь применить свою власть и улучшить их положение?

Эон твёрдо верит, что те, кто хочет лучшей жизни, получают честную возможность и шанс, а затем им позволяется работать ради этого. Как только Эон закрепился на Центральном континенте, вторгаться на другие континенты стало не нужным.

Тогда этим страданиям позволено происходить?

Эон не пытается спасти всех, — сказал Люмуф. — Будучи существом мира, Эон твёрдо верит в то, чтобы природа сама нашла свой уровень. Именно это соревнование создаёт превосходство.

Лицо Рафа потемнело. Вы повсюду видите такие миры и не предпринимаете попыток улучшить их жизнь из-за соревнования и ради создания победителей?

Мы не провозглашаем себя спасителями или благодетелями, Арбитр Раф, — уточнил мой жрец. — Наша цель, цель Эона — экзистенциальная угроза жизни, демоны. Шаги, которые мы предпринимаем с нашими разработками и улучшениями, все предназначены для достижения средств защиты себя и, в конечном итоге, для победы над этой экзистенциальной угрозой. Смертные будут сражаться друг с другом, как это естественно для природы. Лев будет охотиться на газель; наша цель не возвысить льва или дать силы газели. Наша цель — защитить льва и газель от внешних сил, которые нарушают этот порядок.

Но ваши действия меняют баланс сил одним лишь вашим присутствием.

Да, это так, и это прискорбно. Где можем, мы стараемся действовать осторожно, оставляя небольшой след. Мы стремимся быть стражами, а не няньками.

На лице Рафа было такое выражение, что им можно было убить. Два других ангела тоже не понимали почему.

Я видел достаточно этого преднамеренного беспорядка. Могу ли я увидеть миры демонов?

Они телепортировались обратно в Древодом, а затем Люмуф повёл их на деревянную платформу недалеко от долины. Место, связанное с моими корнями. Я отправил их в Лавамир, всё ещё кишащий демонами, но с разрушенными астральными путями.

Раф и ангелы смотрели на них в области вокруг моего клона. Он посмотрел на мой клон, островок мира в хаосе демонического лавамира. Большинство моих Вальторнов отступили из Лавамира, так что демоны, естественно, вернули себе землю.

Я поддерживал небольшую зону контроля вокруг моего дерева-клона, куда мои Вальторны могли регулярно приходить для практики убийства демонов и получения уровней.

Архангел пристально посмотрел на них и коротко взглянул на Люмуфа. Затем снова на демонов. Он взлетел и ярко засиял, и два пылающих огненных трезубца появились в его руках. Его восемь крыльев вспыхнули и загорелись золотым пламенем. Если вы не возражаете, мне нужно выпустить пар.

Люмуф

Восьмикрылый ангел рванул прямо в центр потока демонов.

Глупцы! — крикнул он, бросая свой золотой пылающий трезубец в демонов. Он сдетонировал во взрыве, испаряя демонов. Он ринулся в массы демонов и уничтожал их, как разъярённый архангел.

Люмуф лишь пожал плечами и повернулся к двум другим ангелам. Раф обычно такой?

Два ангела были поражены и проигнорировали его вопрос. Мы никогда не видели, чтобы он выпускал свою ярость веками!

Люмуф вздохнул. Эти два ангела были просто фанатиками, но спустя некоторое время, пока Раф предавался пиршеству резни, один из них повернулся к Люмуфу. Он обычно более сдержан. Говорили, что огонь в нём угас, но, похоже, теперь он вернулся.

Над его головой сиял пылающий нимб, тогда как раньше было просто золотое кольцо.

Раф отлично проводил время, сражаясь с демонами из адского мира. Возможно, глупые системные шалости даже означали, что эти две фракции были естественными врагами, и появились демонические чемпионы, пытаясь сдержать Рафа.

Мои Вальторны сотого двадцать пятого по сто сорок девятый уровень могли победить Рафа. У нас, в конце концов, не было особых проблем с мобами адского мира.

Он сражался два дня, и когда вернулся, был покрыт грязью и остатками. Пыль покрывала его восемь крыльев.

Мои извинения, Патриарх Люмуф. Это было то, что мне отчаянно необходимо, — сказал Раф. — Говорят, что люди часто обретают ясность в напряжённые моменты боя.

Люмуф кивнул. Битва закончилась, и они отступили к дереву-клону, чтобы отдохнуть. Раф начал разговор.

Ваш народ считает выбор и жизнь основными принципами, которыми вы руководствуетесь в своих решениях. Мой считает закон и порядок единственным принципом. Ваши довольны тем, чтобы оставить людей в покое, пока они живы, верно?

Справедливо. Мы иногда вмешиваемся.

Но закон должен быть последовательным, — сказал Раф. — Я восхищаюсь вашим миром и вашей цивилизацией за то, чего они достигли, но более того, это напомнило мне о наших неудачах.

Каким образом?

Раф подошёл к двум ангелам и затем объявил своим двум соотечественникам: Я когда-то верил, что наш мир демонстрирует недостатки чрезмерно распространённого порядка. Но здесь, в этих других мирах, его нет. Выбирая между порядком и хаосом, порядок должен быть по умолчанию. Закон должен действовать настолько широко, насколько мы можем.

Два ангела слушали.

Как только мы вернёмся, мы должны расшириться и присоединиться к этому крестовому походу против демонов и поднять смертных из их страданий. Мы принесём порядок в миры за пределами нашего.

Мой жрец слушал. Два ангела немедленно вмешались. Арбитр Раф, это решение

Мне не откажут. Наше общество слишком долго жило в этих башнях из слоновой кости. Мы, ангелы, созданные давно ушедшими и покинувшими нас богами, были предназначены вести войны и приносить прогресс! Они, возможно, забыли нас, но теперь я осознаю, какова наша цель как народа. Наши крылья и копья были предназначены, чтобы отправлять нас через звёзды! Вместо этого мы обращаем их против себя. Пришло время направить нашу одержимость Порядком вовне. Возвысить неверующих, направить верных, наложить структуру на хаос и покарать нечестивых.

Два ангела съёжились, когда его страсть выплеснулась наружу.

Патриарх Люмуф, я должен поблагодарить вас за это невероятное путешествие. Было поучительно увидеть страдания, которые беспрепятственно распространяются по мирам за пределами нашего. Приятно вспомнить, сколько гнили и неудач в естественном состоянии без руководства их лучших. Порядок должен распространиться!

Люмуф лишь пожал плечами. Борьба смертного — вот что ведёт к уровням. Вы хотели бы заниматься этим под нашим покровительством?

Раф покачал головой. Ваш мир и ваш народ вряд ли нуждаются ещё в одном, но мой мир, мой любимый Ангельский Мир, как никогда, потребует моего видения. Мой народ проспал своё предназначение, и когда я вернусь, будет революция.

Я не был уверен, почему не почувствовал особого восторга от этих слов. Казалось, я только что пробудил более фанатичную, более экстремальную версию нашего собственного расширения. Возвышение миров и упорядоченность отдавали колониальными настроениями.

Если существует много таких же миров, то это наша неудача. Мы были самодовольны, уверены в своём успехе в предотвращении прихода демонов в наш мир. Если есть миры, которые страдают от регулярных демонических атак, наш долг — помочь им. Мы гиганты в нашем маленьком пруду, но теперь мы обнаруживаем, что там есть океан, который мы можем освободить. Народы множества миров введены в заблуждение, и их нужно улучшить. Это наш долг, как ангелов, сделать это. Иначе зачем нам дана связь со звёздами, если не для того, чтобы отправиться туда?

Люмуф почувствовал моё беспокойство. Я настоятельно рекомендую осторожность и деликатность. То, что вы собираетесь делать, очень похоже на действия захватчика.

Раф кивнул. Ваше беспокойство принято к сведению, Патриарх Люмуф, но мы ангелы, и мы сделаем лучше.

Я чувствовал, что пожалею о нашем коллективном решении познакомить ангелов с мирами демонов. Те, кто стремился навязать свою волю ради блага других, были ненамного лучше.

Нашей первой задачей, как только мы вернёмся, будет найти способ направить нашу собственную связь с небесами и открыть эти врата, — с пылом заявил Раф. Два ангела не посмели ему возразить.

Люмуф посмотрел на других Вальторнов, сопровождавших его, и вздохнул. Мы иногда видели фанатиков, но это всегда были наши собственные.

Раф не был.

Он мог бы стать силой добра. Были миры, которые могли бы принять его. Нет, я легко мог представить миры, которые приняли бы ангелов как посланников своих богов. Его род, если бы он распространился по звёздам, помог бы многим мирам от ярости демонов, но я также видел великое разрушение и диктаторский порядок, которые они могли бы навязать мирам.

Идеально ухоженная версия их родного мира, скопированная и вставленная на многие другие.

Он будет пылающей яростью древних ангелов, навязывающих свои законы.

Часть меня задавалась вопросом: Отпустить ли его, или остановить здесь?

Так ли сильно он отличался от меня? Я навязывал свою волю мирам, которых касался, несмотря на все мои заявления о деликатном прикосновении. Насколько он был другим? Был ли он лучше для большого мира в долгосрочной перспективе? Или они, когда-нибудь в далёком будущем, станут чем-то совершенно иным?

Раф посмотрел на двух ангелов. Я видел достаточно. Вернёмся в наш мир и созовём великий совет. Действие, а затем революция.

Если вы хотите этого достичь, то давайте работать вместе, — предложил Люмуф, пытаясь понять, можно ли Рафа вовлечь в нашу структуру.

Раф покачал головой. Ещё раз благодарю вас за предложение.

Люмуф вздохнул, почувствовав моё беспокойство. Возможно, эта идея альянса Мультивселенной не так уж хороша. Я иногда забываю, что у существ из других миров другие основные ценности.

Раф не причинил нам вреда, и его цели в долгосрочной перспективе совпадали с моими, даже если у нас были немного разные видения этой цели.

Он мог бы создать параллельную сущность, силу, которая поддерживала бы нас там, где мы не могли. Мы хотели победить демонов. Демоны были истинным врагом. Они хотели навязать порядок, и уничтожение демонов было косвенно связано с этим.

Они не были врагами, даже если я видел зародыши разногласий. Как я оставил в покое кристального короля, так и их я оставлю в покое, пока что.

Мы должны направить эту бешеную собаку в такое русло, чтобы она нам не навредила, — произнёс Люмуф по нашей ментальной связи. — Взаимодействие — единственный способ управлять ими. Они страстны, но, возможно, заблуждаются.

Убить его решило бы проблему здесь и сейчас, — задавалась вопросом часть меня. Это сделало бы его мучеником, врагом их мира. Однако, пока дело не было сделано, я решительно не хотел выносить преждевременных суждений.

Я знал по опыту, что споры с фанатиками ни к чему хорошему не приводят. Те, кто стремился к расширению, будут расширяться постоянно. Это была потребность, жажда. Желание большей власти, большей земли. Это было, в некотором роде, демоническое поведение. Я не был уверен, что Раф станет таким фанатиком.

Когда Стелла стояла на краю, Раф вежливо поклонился ей. Это был поучительный опыт, Леди Стелла. Теперь я вижу недостатки моего рода. Как только я вернусь, я поведу свой народ вперёд.

Не недооценивайте себя. Ваш род совершил великие дела для вашего мира, — сказала Стелла, не обращая внимания на разговор между моим жрецом и Рафом.

Стелла открыла портал Пустоты и отправила его обратно.

Он шагнул в него, и я почувствовал, как корни переплелись в моей душе. Возможно, у нас всё-таки будет союзник в войне против демонов. Мы дали им перспективу.

Я просто надеялся, что не пожалею об этом.

34

ГОД 223

В мире ангелов нет магов Пустоты, — согласилась Стелла после нашей беседы. — Хотя они казались такими рассудительными.

— Самые жуткие люди обычно кажутся рассудительными. Именно так они проникают к нам и завоёвывают последователей. Это искусство, позволяющее наставлять слепых для достижения самых порочных целей.

— Неужели всё так плохо? — сказала Эдна. — Если понадобится, мы можем с ними сразиться. Им не хватает средств и возможностей, чтобы тягаться с нами.

— Четырехкрылые, шестикрылые ангелы и те, что выше, не имеют ограничений по уровню, так что не стоит их недооценивать, — ответил Люмуф. — Они относятся к тому же классу, что и драконы, и им подобные. Со временем они могут заполучить своих собственных владельцев доменов. Учитывая, что они даже могут с рождения видеть астральные пути, они могут получить доступ к другим мирам раньше, чем мы думаем.

— Фух, — Эдна кивнула.

— Нам следует похитить нескольких и изучить их, — предложил Рун. — Они захватывающие.

— Рун! — сказала Стелла. — Ты же не всерьез! Ты предлагаешь похищать невинных ангелов для исследований! Эон еще не заходил так далеко!

— Тогда подкупите их! Соблазните деньгами, знаниями. Обменяйте мелкую, бесполезную информацию на это. Чем больше мы узнаем о них, тем лучше сможем к ним подготовиться, — предложил Рун.

— Это неэтично, — сказала Стелла.

— Но это работает, — сказал Рун, и Эдна согласно кивнула. — Держи своих демонов близко, а в этом случае — ангелов еще ближе.

— Согласен. Если эти ангелы обладают врожденными астральными знаниями, это может стать отличным пополнением наших рядов. Нам, возможно, не нужны ангелы напрямую, но есть люди, развившие схожие способности. Наверняка можно что-то придумать.

Стелла нахмурилась. — Мне кажется, это жульничество.

— Это называется подготовка.

— Ладно. — Стелла была недовольна.

— Если у них это получится, думаю, это неплохо, — признала Эдна. — Тот, кто может помочь в борьбе с демонами, в любом случае является безусловным плюсом.

Пункт, с которым я был согласен, и именно поэтому я отпустил Рафа. — Нам не нужны тесные связи, кроме их присутствия в финальной битве, я полагаю.

— Если мы хотим, чтобы они были там для финальной битвы, нам понадобятся связи.

Конечно, если такая вещь, как финальная битва, вообще существует. Была вероятность, что этот конфликт был подобен борьбе с вредителями. Просто постоянная, бесконечная война против мультивселенского тараканьего нашествия.

Второе откровение, конечно, касалось моих двух новых семян. — Всего два семени ? — Рун и Йоханн сразу поняли, что это не сулило ничего хорошего. — Если, скажем, появится еще два семени в будущем, после чего трех десятилетий, у нас будет всего девять миров?

Это было неважно, и это означало, что весь устойчивый военный потенциал был распределен по девяти мирам, а то и больше, если бы мы могли добавить Стеллу и портальные способности магов Пустоты.

Будущее, которое мы предвидели, было войной на истощение против демонов, и я видел смещающиеся линии фронта среди звезд. Война будет вестись на многих мирах, с участием героев, и девяти миров было недостаточно.

— Что если мы сделаем то же, что и в Лавовом мире, и атакуем все демонические сгустки?

— Они могут принять контрмеры, — сказала Стелла. — Черный сгусток не был достаточно защищен, и что заставляет тебя думать, что эти демоны не осознают этого? У них есть боевой интеллект, и они могут адаптироваться к нам.

— Значит, ты говоришь, что то, что мы сделали, было чистой случайностью.

Стелла замолчала. — Не совсем. В определенных обстоятельствах мы могли бы повторить это. Я не хочу умалять наши достижения. Просто это меняющееся поле битвы, и демоны могут и будут адаптироваться.

Рейнджер рассмеялся. — Ладно, ладно. Нам нужно отправиться на Горный мир. Там тоже будет король демонов.

В отличие от нашего небольшого рейда в Лавовом мире, я решил остаться в стороне, когда дело дошло до Горного мира. Беглый разведывательный поход в демонический мир вернул нас в бореальный демонический мир, наполненный льдом и деревьями.

— Вы, ребята, точно не хотите

Люмуф пожал плечами. — На этот раз мы отойдем в сторону и поддержим вас.

Мы определили место телепортации и заминировали это место. Я не хотел так быстро уничтожать астральные пути, не зная, что нас ждет.

Было бы несправедливо подвергать Горный мир такому риску, поэтому мы подстраховались и решили вместо этого сразиться с королем демонов, когда он прибудет. Гигантский король демонов, похожий на ледяного исполина, был подвергнут мощному обстрелу в тот момент, когда он прибыл, что разрушило его внешнюю оболочку.

Герои взяли на себя большую часть сражения. Мои владельцы доменов обеспечивали поддержку и прикрывающий огонь. Многие королевства и империи Горного мира послали своих шпионов и разведчиков наблюдать за битвой издалека, но шесть могучих, высокоуровневых героев, поддерживаемых хорошей командой владельцев доменов, означали, что битва прошла гладко.

Они приготовились. Нет, все были готовы к телепортации, если появится какой-либо признак детонирующей бомбы. Он появился, но, относительно говоря, это была слабая бомба.

Король демонов Горного мира, Король Демонов Миргизан, был побежден в тот же день, когда прибыл, и Горный мир мог рассчитывать на еще пятнадцать или около того лет мира.

Мои владельцы доменов прибавили один-три уровня, но они достигли точки, где прогресс начал замедляться, и Эдна предложила менять тех, кто скоро станет владельцами доменов, чтобы они играли гораздо более важную роль.

После нашей победы в Лавовом мире я теперь обладал полным ядром короля демонов, неповрежденным звездной маной, и это то, что мы поместили в мои биолаборатории для исследований. Как и копия или реплика, которую мы сделали из собранной копии, оно немедленно открыло гораздо более обширную карту мультивселенной.

Это было звездное поле с линиями. Путями. В его сердцевине был лишь один сгусток, и я попытался извлечь из него больше информации.

Тюрьма Работорговца

— Хм, — Стелла тоже это увидела, экспериментируя с ядром короля демонов. В отличие от прежнего, ничто не блокировало нашу попытку вторгнуться в эту сеть. Стелла игралась с ним, и ее глаза начали кровоточить. — Черт. Прости.

После небольшого исцеления ее глаза были восстановлены, но это вызвало у нее некоторый дискомфорт.

— У демонов есть коллективная память. Каждый из этих демонических миров фактически передает информацию обратно черным солнцам и сгустку, — Стелла использовала свою магию, чтобы создать бледную копию звездной карты. — Их восприятие пустотного леса привязано к этой точке зрения, но при картировании оно не совсем совпадает.

Как однажды сказала Стелла, пустотный лес выглядел по-разному для каждого. То, что было близко для меня, могло быть невероятно далеко для кого-то другого, и это восприятие пустотного леса могло сильно искажаться. Астральные соседи, такие как Горный мир и Тримирье, на самом деле были довольно далеко друг от друга на демонической карте.

Это было странно для меня, но для Стеллы пространство, зависящее от системы отсчета наблюдателя, было нормальным.

Как бы то ни было, мои опасения вернулись к сгустку. — Этот сгусток — наша цель, не так ли? — спросил я ее. Она ранее сказала, что нет одной-единственной цели. И все же вот она.

Один-единственный сгусток в самом центре. Тюрьма богов? Или героев? Или ядер?

— Этот сгусток направляет волю, и я не уверена, единственный ли это сгусток. Согласно этой карте, он выглядит как один-единственный сгусток, но все же называется Тюрьма Работорговца. Возможно, это не истинный объект, и мы лишь уничтожаем средство, с помощью которого демоны командуют определенным сегментом своих сил.

Стелла еще немного поковырялась в ядре. — Я очень, очень сомневаюсь, что он единственный.

Боги когда-то говорили, что они сражались в войне с демонами на тысячах миров, и на этой карте было тысячи миров.

— Ты сможешь использовать эту карту и задействовать ядро этого короля демонов? Я хочу знать, сможем ли мы посетить нашего соседа, используя демоническую систему координат.

Стелла кивнула. — Это должно быть возможно. Разломы должны будут подчиняться командам ядра. Мне понадобится год или два, но я смогу приспособить это к одному из разломов. Но мне понадобится, чтобы ты поставлял нам ману ядра, и мы сможем начать экспериментировать с его способностями.

— Понял. А как насчет твоего исследователя Пустоты? Как далеко он от мира Снека?

— Он почти там, думаю, еще три-пять лет, — объяснила Стелла, когда один из других архимагов Пустоты вошел с новыми схемами и заметками. — Недолго осталось до спасения сородичей Снека.

Снек и Кен, конечно, готовились. Кен за последние несколько лет выучил язык Снека и научил небольшую группу Вальторнов говорить на нем.

Мы только надеялись, что там еще кто-то остался.

35

224 ГОД

Стелла всё лучше осваивала управление ядром Короля Демонов, хотя после каждого использования ей требовалось исцеление. Необычная магическая архитектура ядра Короля сильно напрягала её разум, и она спросила: — Эон, ты можешь усилить мой разум? Через эту Академию Сновидений?

— Что? — Сами герои были обескуражены этим заявлением. — Ты просишь Эона⁠—

— Я знаю, что́ прошу, но ядро Короля Демонов требует больше ментальной энергии, и каждый раз, когда я его использую, я чувствую, что моих ментальных способностей недостаточно, даже если у меня есть подходящий тип маны, — Она добивалась успехов, и её команда магов Пустоты, при поддержке группы преданных своему делу заклинателей Пустоты и ремесленников Пустоты, создала огромную конструкцию вокруг ядра Короля Демонов. — Вы должны помнить, что эта штука, по сути, создана для Короля Демонов, а не для простых смертных.

Ядро Короля Демонов по сути представляло собой ядерный реактор, связанный с множеством кристаллических массивов и клубней, наполненных маной Пустоты и основной маной. В конце находились врата разлома и панель управления, которой Стелла должна была пользоваться.

— Ты ведь понимаешь, что делишься своим разумом— начал Чанг, являвшийся естественным голосом скептицизма среди героев.

— Люмуф это делает, и с ним всё в порядке, — сказала Стелла. — Слушайте, я знаю риски, но у нас есть это ядро, и мы должны его взломать. Мы не можем вести эту войну против демонов вслепую. Сейчас мы, по сути, просто реагируем на каждое вторжение.

— Мы многое делаем!

— Я знаю, но мы можем лучше. Вести войны, не сражаясь в них, понимаете? Всё, что нужно, — это больше умственной мощи, и в этом мире магии я, честно говоря, не понимаю, почему вы так от этого воротите нос, — сказала Стелла. — Ты можешь построить что-то, какую-нибудь структуру или устройство для

Я проверил и понял, что могу. По сути, мне пришлось бы вырастить некое приспособление, которое подключалось бы к её разуму, нечто вроде живого шлема, и которое затем было бы связано с искусственным разумом. — Да. Начнём с малого.

В течение месяца у меня был готов прототип, созданный с помощью древесной магии и моих эволюционных способностей, — деревянный костюм, который, по сути, прикреплялся к её скальпу. Он подключался бы к её разуму, если она давала доступ, чтобы быть усиленным искусственными разумами.

— Вот чёрт, я чувствую себя Железным Человеком, — сказала Стелла, заключённая в деревянный костюм, связанный с расположенными поблизости искусственными разумами. Ограничение заключалось в том, что передача ментальных волн требовала, чтобы искусственные разумы не находились слишком далеко. — Это так ты видишь мир?

К тому же, поскольку она обладательница Домена, ей приходится явно предоставлять доступ искусственным разумам к своему сознанию. Это, в некотором смысле, было слабостью. По сути, домен был брандмауэром, и допущение искусственных разумов являлось уязвимостью в её ментальной защите. В отличие от Люмуфа, который выигрывал от режима аватара, что позволяло ему получать ментальную поддержку напрямую, не раскрываясь для такого рода уязвимости. Мой жрец просто пожал плечами. — Ага. К этому нужно привыкнуть.

— Тебе нужно обязательно внедрить это для всех. Это просто поразительно! — сказала Стелла. — Это то, чего хотели бы современные солдаты. Выделенный ИИ для каждого.

Руун и Йоханн были оба заинтригованы. — Серьёзно?!

Алка наблюдала за этим и кивнула. — Это настолько поразительно? У меня в лаборатории уже есть такие лаборанты.

— Я знаю, но эти штуки так сильно помогают. Если их можно специально настроить— спросила Стелла. — Эон, их можно сфокусировать на магии?

— Они предназначены для выполнения определённых функций. Потребуются прототипирование и обучение, прежде чем они смогут делать то, что ты от них хочешь.

— Ах. Неважно. Посмотрим, как это справится с картой пустоты ядра. — Затем она опробовала свою конструкцию и подключилась к ядру Короля Демонов. Я почувствовал, как вспомогательные искусственные разумы засветились, а затем

Они взорвались небольшим разрядом, поскольку требования ядра Короля Демонов перегрузили их. Я немедленно разорвал соединение.

— Уф. Ещё не готово, — Стелла выругалась.

Я мог бы использовать душу титана, чтобы создать искусственный разум. Такая ментальная поддержка могла бы быть достаточной для замыслов Стеллы. Но у меня всё ещё не было такой возможности. Мне требовалось больше экспериментов, связанных с разумом Пустоты, прежде чем система предоставила бы мне возможность создать сверхмозг пустотного варианта.

Несмотря на неудачу, идея мне достаточно понравилась.

В сочетании с фамильярами, искусственными разумами и специальными древесно-ментальными костюмами для поддержки высокоуровневых Вальтхорнов, я мог бы обеспечить им поддержку в плане ментальной нагрузки, координации и стратегии.

Это ощущалось как естественное развитие вальтхорнского суперсолдата, поэтому я немедленно поручил Патрику начать работу над разработкой новых костюмов суперсолдат. В соответствии с супергеройским вдохновением, я решил, что первая версия будет названа Тимбермен Марк 1.

— Как всё прошло? — спросил я Эдну, которая вновь появилась из карманного измерения.

— Всё прошло хорошо. Это даже не было сложным боем, — ответила рыцарь. — Просто хорошенько надавала монстрам, и вот это получила.

Она продемонстрировала свою новую добычу, сияющий меч, Меч Убийцы Демонов.

— У него есть усиления, вполне сравнимые с твоим особым классом охотника на демонов, но это предмет, а не класс.

Было интересно, что система допускала несколько итераций для достижения одних и тех же целей, и возвращение мифической эры рыцарей было для меня очень привлекательным. Моя собственная экстраполяция предполагала, что Эдна однажды сможет получить нечто эквивалентное Экскалибуру. На уровне домена система, казалось, поощряла создание новых мифов или легенд.

— Интересно, мне разрешено выполнять квесты для получения особых анти-мечей.

— О?

— Если бы я выбрала демонов в качестве своего врага для квеста, я получила бы мечи для этой цели. Единственное условие, которое должно быть выполнено, — это наличие неких критериев зла, несправедливости или разрушения, и я могла бы выбрать их в качестве цели. Это означает, что если герой совершит зло, я смогу выполнять ряд квестов в рамках этой способности, которые предоставят мне некий анти-геройский меч.

— Это действительно слишком сильно.

— Да, — сказала Эдна. — Младшие рыцари, конечно, могут получить меньшие варианты, но это всё равно невероятный усилитель силы.

Это означало, что рыцари, при этом механизме, будут выполнять роль сдерживающего фактора, поскольку любой акт колоссального зла мог привести к созданию квестов против зла.

36

ГОД 225

Рун, Йоханн и Люмуф прибыли в Тримирье и обнаружили, что оно осталось таким же, как и прежде. По крайней мере, на первый взгляд. Их миссия была проста: просто проверить, что изменилось за годы с момента их последнего визита.

— Давненько мы втроем не путешествовали по делам, не связанным с королем демонов, — пожал плечами Йоханн.

— Обычно это Стелла и Люмуф, — тоже пожал плечами Рун. — И это все еще косвенно связано.

Три владельца доменов — это был явный перебор, но они все разделились и направились в свои стороны. И Рун, и Йоханн были следопытами, и в их арсенале навыков имелось широкое разнообразие способностей к маскировке, разведке и перемещению, что делало их идеальными для наблюдения за этими народами издалека. Проецируемое присутствие Люмуфа также помогало выполнять ту же роль.

— И когда мы наконец увидим твоего дракона? — спросил Рун.

— Это дракон, — вздохнул Йоханн. — И знаешь что? Драконы растут целую вечность. Сейчас это всего лишь яйцо.

— Ха! — рассмеялся Рун. — Нужно было начать с чего-то более обычного. Например, с заратана.

— Я почти уверен, что заратаны тоже взрослеют целую вечность.

— Зато с заратаном у тебя был бы собственный межзвездный транспорт.

— Это хороший довод. Стоило об этом подумать. — Йоханн осознал, что личный питомец-заратан, вероятно, был бы идеальным межпланетным средством передвижения. — Мне бы не понадобились Стелла или архимаги, чтобы отправлять меня куда-либо.

Рун лишь легонько ткнул его в плечо. — Но, полагаю, драконы просто обладают этой крутой легендарной аурой. В любом случае, нам стоит разделиться и начать поиски.

— Угу. Понял. — Тело Йоханна исчезло, слившись с фоном. Он отправился в путь, и Люмуф тоже активировал свою маскировку. Вскоре они по очереди проверили все три фракции Тримирья.

— Здесь все в норме, — сказал Рун через нашу общую

— Небольшие повреждения основного города и чуть больше на окраинах, в остальном все в норме. — Люмуф вернулся на окраины Кристальной Горы и обнаружил, что там все то же самое. Город выглядел гораздо более сильно укрепленным, чем прежде, с большими кристальными големами на стенах. Это было что-то новое. Казалось, были некоторые следы сражений, но в остальном все было в норме.

Демоны пришли на землю людей и лишь слегка их повредили.

— Лагеря кентавров выглядели сильно поврежденными, и их население, кажется, довольно сильно сократилось. Их основной город устоял, но я вижу шрамы тяжелых боев в этом месте. Большая часть их обширных степей теперь заполнена демонической скверной, и в центре есть большой кратер, который, похоже, является останками короля демонов.

Рун и Люмуф активировали свои свитки телепортации и оказались рядом с Йоханном в обширных, ныне оскверненных степях Кентавров.

— Они выжили, — сказал Рун. — Полагаю, этого будет достаточно.

— Потеряв как минимум треть своих пастбищ — Йоханн, естественно, был полон сочувствия.

— Мы им здесь не нужны, — сказал Рун. — В прошлый раз они прогнали Люмуфа. Они выжили. Если мы подойдем к ним сейчас, они отнесутся к нам с еще большим подозрением.

Люмуф кивнул. — Рун прав. Это не срочная проблема, хотя боль земли ощутима. Я, конечно, чувствовал ее. Даже со своим доменом я мог отгородиться, но она была там, словно кто-то кричал за окном. Зов деревьев, травы и самой земли о помощи, о сопротивлении захватчикам.

Осквернители.

Исправить разрушения.

Я уже делал это в Ветведомье. Я помогал героям очищать демоническую скверну, и там ее теперь почти не осталось. Здесь я почувствовал тот же призыв очистить ее.

— Мы должны уничтожить дэмолит, — сказал Йоханн. — Или переместить его в один из других миров. Паразитомир — хорошее место для начала, так как это чистый лист.

— А если они захотят его? — возразил Рун.

— Тогда они получат еще больше демонов.

— Это их выбор, не так ли? У действий есть последствия.

В конце концов, Люмуф вмешался. — Давай просто уйдем. Мы здесь, чтобы проверить их, а не действовать или вмешиваться от их имени. Мы вмешаемся только если король демонов будет действовать беспрепятственно.

Древодом, вероятно, будет в безопасности от демонов еще какое-то время, так как астральные пути исчезли. Это было известно моим магам Пустоты и моим владельцам доменов, но храмы, естественно, не знали об этом. У них не было средств для наблюдения за астральными путями, если только у них не было ангелов.

Лавамир теперь был нашим основным местом для фермерства, помимо нашего подземелья, в то время как я начал заселять Паразитомир мигрантами как из Древодома, так и из числа избранных из Ветведомья.

Даже Паразитомир менялся, и я попытался поговорить с его волей по поводу его названия. Он показал образы того, чем был когда-то. Джунгли и болота, насекомые и паразиты. Это был тропический мир, и поэтому я решил, что Паразитомир следует переименовать в Тропикомир.

Межзвездные мигранты немедленно были раздражены присутствием огромного количества естественно появляющихся комаров, и были возведены магические огненные барьеры, чтобы не подпускать насекомых. Мои целительные эффекты и аура означали, что мигранты никогда не болели от этого, но это было огромным раздражителем.

Тот факт, что ландшафт все еще менялся по мере возвращения силы ядра, также означал, что было довольно трудно построить что-либо постоянное, поскольку меняющийся ландшафт вызывал землетрясения, внезапные наводнения и лавины.

Никто не погиб, так как Вальторны и друиды вмешались, чтобы защитить их, но это было частью вызова по освоению этого нового мира.

Несмотря на это, мигранты в основном были полны надежд. Их привлекала масштабность земли, где когда-то ходили только мои Вальторны. Обширные леса, которые я создал, новые животные, которые появились, отличались от тех, что были дома.

Для этого путешествия требовался определенный тип личности, исследователь и искатель приключений в душе, не ради денег, а ради новизны. Чтобы построить цивилизацию там, где ее не было, навести порядок в естественном хаосе этого мира.

Делегация лордов также совершила сюда путешествие; они должны были стать его новыми правителями. Небольшая группа дружелюбных Канари также совершила путешествие, так же как Древолюды, Ящеролюды и Гноллы.

Болотистая природная местность была непривлекательна для кентавров или эльфов, поэтому они составляли меньшинство в первой партии поселенцев. Система не полностью оставила их выживать самостоятельно, и эти первопроходцы были вознаграждены улучшением, довольно мощным набором классов — Поселенцы-Первопроходцы, Строители-Первопроходцы или Ремесленники-Первопроходцы и тому подобными — которые помогли им приспособиться к жизни в их новом мире.

Их дети быстро росли, и под защитой моих деревьев я предвидел их быстрый рост. Здесь было очень мало ресурсных ограничений. При такой малочисленной популяции система создавала в разы больше животных и монстров, чем они могли когда-либо охотиться, и пройдет как минимум несколько десятилетий, прежде чем рост населения начнет сталкиваться с проблемами ресурсов.

Так же как и в Древодоме, я работал с новыми Лордами-Поселенцами, чтобы создать природные заповедники и охраняемые территории, где сохранялось естественное состояние этого нового мира, а мои искусственные разумы поддерживали их жуками-стражами и жуками-грузовиками.

При необходимости они могли получить определенные предметы первой необходимости из Древодома, но по мере возможности им приходилось обходиться тем, что было в наличии. Преодоление трудностей и использование имеющихся ресурсов было путем к получению уровней, так как это было этикой, лежащей в основе их классов серии первопроходец.

Мое дерево на Кометомире мчалось сквозь пустотное пространство на высоких скоростях, и иногда я видел, как в поле зрения попадали другие миры. Однако эти другие миры были слишком быстротечными и слишком трудно захватываемыми.

Я начал задаваться вопросом, сможем ли мы контролировать наше движение сквозь пустотное пространство; в конце концов, этот мир довольно сильно уменьшился в размерах, и Кометомир был словно послание в бутылке, плывущее по бескрайнему океану.

Кометомир каким-то образом умчался далеко от того места, где мы были, словно комета теперь в отдаленных областях.

На карте ядра короля демонов нас даже не было. Но это было трудно подтвердить; в конце концов, эта карта имела странную перспективу и проекцию моря пустоты.

Стелла и Алка работали над несколькими запасными планами на случай возможного

Это было обычным явлением в воспоминаниях этих двоих, и комета приводила к масштабным разрушениям. Наше смягчающее решение состояло из двух частей. Во-первых, Стелла и маги Пустоты подготовили набор порталов в качестве плана отступления. Команда исследователей-подрывников Алки готовилась к возможности взрыва кометы.

В отличие от людей, мы обладали способностью создавать порталы, поэтому достижение любой кометы или суперснаряда, направляющегося к нам, было небольшой проблемой. Нам просто нужна была ядерная бомба, достаточно большая, чтобы взорвать любую комету.

Существовала вероятность, как предположил Кен, основываясь на своих прошлых знаниях о тропах, что комета вполне может быть супер-королем демонов. Или, по крайней мере, более крупным фрагментом той массы демона. Я чувствовал, что эта вероятность маловероятна, потому что, если бы это было так, то решение богов о призыве героев, вероятно, не сработало бы.

Кроме того, если бы такое было возможно, Древодом превратился бы в демоническую пустошь, так что это было маловероятно. Контраргумент Кена заключался в том, что король демонов может просто отказаться от своей способности к осквернению и вместо этого создать короля демонов, ориентированного на бой, поскольку у каждого короля демонов было две роли: во-первых, победить героев, и во-вторых, обладать набором способностей, предназначенных для захвата ядра мира. Целенаправленный король демонов, призванный стереть целевой мир до чистого листа, мог бы доставить нам неприятности.

Опять же, маловероятно.

Лично у меня была третья идея. Демоны могут просто выждать нас. Если бы я поставил себя на место демона в качестве главного стратега и тактика демонов, и увидел мир, который доставляет мне проблемы, мой первый инстинкт мог бы быть не в том, чтобы бросать на него более сильные отряды, а просто подождать и посмотреть.

Это было потому, что я был бессмертным, в то время как эти населенные миры обычно были населены гуманоидами, а гуманоиды не жили очень долго. Если бы я просто оставил мир в покое, защитники состарились бы и умерли, и когда я отправлю короля демонов через сто или двести лет, те, кто противостоял мне, возможно, давно исчезли бы или погрязли в междоусобицах.

Подобная стратегия требовала некоторого знания природы и образа мыслей смертных, но демоны умели читать мысли, и они приобрели это знание, захватывая героев в прошлом.

Если это была выбранная демонами стратегия, она требовала вечной бдительности и тщательной подготовки в течение десятилетий и столетий, и это было очень трудно эффективно реализовать обществу смертных.

— Что ж, хорошо, что у нас есть бессмертный на нашей стороне, — рассмеялась Алка.

— Вы все бессмертны. Проблема в том, чтобы наши смертные друзья разделяли наши опасения. Если мы будем предупреждать их слишком много и слишком последовательно, но ничего на самом деле не произойдет, они через десятилетие или два подумают, что это просто нагнетание страха, а мы — просто надоедливые старые создания.

У меня не было проблем с долгожителями, потому что они знали. Для того, кто пережил катастрофы, случающиеся раз в сто лет, эти вещи были очень реальны, но для тех, кто не пережил, или вырос после этих катастроф, они просто не ощущали этого лично и относились бы к этому легкомысленно. Я смягчу это у моих Вальторнов с помощью моих академий снов и других подобных способностей и отправлю их в другие миры.

Я понимаю, что это противоречило мысли, которая у меня была ранее относительно Ветведомья. Что у разных обществ разные временные горизонты будущего. Некоторые культуры готовились. Некоторые культуры реагировали.

— Эон, твои опасения преувеличены. На самом деле нет причин вообще их предупреждать, — вмешалась Алка. — Что могли бы сделать королевства со своими уровнями и ресурсами? Ничего по-настоящему существенного. Ничего по сравнению с тем, к чему имеем доступ мы. Если уж на то пошло, обязанность готовиться ложится на нас, тех, у кого есть домены. Мы не ожидаем, что обычный человек с улицы будет знать, как вести корабль сквозь ураган, и точно так же мы не ожидаем, что деревенский староста будет знать, что делать против бога.

— Это из какой-то книги? — съязвила Стелла.

— Нет. Но наши глаза видят, наш разум предвидит, и мы поведем наших собратьев сквозь эти темные леса.

Стелла даже захлопала в ладоши. — Ты читал.

— Да, читал, — рассмеялась Алка.

Полагаю, это было правдой: эти общества мало что могли сделать против такой экзистенциальной угрозы.

Кравьек, мой Древолюд Эонический Лорд Роста, подошел ко мне с последним из древолюдов, сонастроенных с Пустотой. Самый младший теперь умел говорить и хорошо развивался. К этому времени у нас было около пятнадцати таких древолюдов, но наш процесс их размножения был медленным, потому что мы все тщательно проверяли.

Наши опасения относительно их слабого телосложения были преувеличены, поскольку вскоре стало ясно, что душа приспосабливалась к телу, а тело — к душе. Их источники души стали необычной смесью как пустотной, так и обычной маны, и их источники души имели двухслойную структуру: один слой — обычная мана, другой — пустотная.

Еще слишком юный, чтобы изучать магию, первый сонастроенный с Пустотой Древолюд был назван Каалой. Любопытный и неуверенный в своем месте в мире, мы много разговаривали, и дитя Пустоты очень напоминало мне когда-то юную Лозанну.

У них все еще была их наивная невинность, ясное, широко распахнутое удивление миром вокруг них. Они не знали, что значит быть запуганными; сам факт разговора со мной не вызывал у них страха.

Каждый раз, когда я смотрел на детей, которых тренировал и создавал, — и все это ради будущего ведения войны, — я чувствовал себя противоречиво.

Они были необходимы. Навыки, адаптации, которые они имели, все, по моему мнению, было необходимо.

Реальность не знает жестокости, и поскольку демоны были по всей мультивселенной, мой набор талантливых детей никогда не прекращался. Непрерывный процесс создания потока талантов для нашей войны, чтобы положить конец этому циклу, никогда не заканчивался.

Я надеялся, что однажды в будущем наступит мир, где дети смогут быть детьми и им не придется сражаться в войнах от моего имени.

Когда мы уничтожили и победили короля демонов, я на мгновение задумался, достиг ли я своих целей. Однажды я спросил своих владельцев доменов, было ли это все.

Что это было то место, где нам следовало остановиться, поскольку мы остановили цикл для Древодома.

Но все знали, что это не так.

Все,

Они вернутся. Они все еще там.

Я смотрел на своих будущих молодых солдат по всему Древодому и Ветведомью и готовил их к войне, которую я не хотел бы никогда вести.

Но это должно произойти.

Однажды это закончится. Однажды мы одержим победу. Но до тех пор я буду продолжать наращивать наш военный потенциал.

37

ГОД 226

Я здесь. Я достигла мира Снека, — произнесла Стелла слова, которых они все так ждали.

— Правда? Серьёзно?! — Кен вскочил со стула, как только сообщение распространилось среди всех старших руководителей и групп, связанных с героями. Мы знали, что она приближается, но неопределённый характер Пустоты и её непредсказуемые паттерны затрудняли прогнозирование точного времени и даты.

Пустота была одновременно бушующим морем, сворачивающимся пространством и густым, тёмным, запутанным лесом.

Снек тут же спросил: — Что она видела?!

— Моё пустотное тело только что прибыло и я ничего не вижу. Пустотное тело — всего лишь зонд-портал Пустоты. Мне придётся открыть портал⁠ —

— Стой! — крикнул Снек, а Кен лишь покачал головой.

— Ну и что теперь? — сказал Кен. — Мы наконец-то достигли твоего мира, цели, которую ты всегда желал, а теперь ты говоришь стой?

— Я не готов!

— Ты духовный змей, готовый пожертвовать жизнью, чтобы как-то вернуть героев в свой мир, и теперь ты не готов? Ну же! — Снек испытывал целый спектр эмоций, которые я редко видел в духовном змее: замешательство, неуверенность, страх, надежда.

Вернуться спустя столько времени. Сколько же времени прошло?

Он не знал. Мы тоже.

— Врата открыты, — сказала Стелла, и вновь через них шагнул Люмуф. Нас встретили такие высокие горы и каньоны, что они казались нереальными. Мгновенно мы почувствовали присутствие демонов.

Мир драконов-демонов, тех самых, которых мы видели в более раннее время. Тех, с кем сражалась Лозанна. Они проносились над головой, так высоко над каньонами, что не могли нас видеть. — У них не очень хорошее зрение, — пошутил Люмуф, когда демоны, казалось, нас игнорировали.

Снек и Кен пробежали через город, поспешили к крепости Вальторнов и ворвались в комнату, где посреди воздуха парил портал.

Стелла кивнула в комнате. — Что ж, врата здесь. Люмуф уже по ту сторону.

Маленькая змеиная форма Снека казалась нервной, и я это почувствовал. — Безопасно ли это? — спросил Кен. Он на самом деле никогда не переходил в мир демонов.

— Да. Погода немного сухая, но пока ещё дышать можно. Демоны не сильно повлияли на воздух.

— Ну, это твой дом? — спросил Люмуф. Снек сидел у него на плече.

— Да. Да, это так! — сказал он. — Это то же самое солнце и луна! — Ландшафт изменился, и их мир стал ещё более гористым. Там были огромные утёсы, глубокие долины и горы, заполненные пещерами, все они были населены драконами-демонами.

Драконы-демоны летали над головой, и, по правде говоря, они были бледной имитацией настоящих драконов. Им не хватало той подавляющей силы, которую я ощущал в древних костях драконов, той энергии и магии, что могли выдерживать натиск времени.

— Где твоя семья? Или друзья? — спросил Люмуф, пока мы шли по долинам. Во всех долинах текли небольшие ручьи; трава и листва всё ещё росли по берегам. Казалось, что некоторые демоны не уничтожали свои миры напрочь, а лишь высасывали из ядра, словно какой-то планетарный паразит.

— Я не уверен, — ответил Снек. — Ландшафт сильно изменился, но мой народ живёт под землёй.

Странное сосуществование, о котором я задумался, и Люмуф почувствовал мир ногами. — Хорошая новость в том, что твой мир, похоже, почти не постарел.

В ядре всё ещё ощущалось сильное, пульсирующее присутствие, глубоко переплетённое с присутствием демонов. Король демонов в этом мире всё ещё рос, и пройдут годы, прежде чем он будет готов к вторжению. Стелла появилась прямо рядом с ними.

Первым делом она посмотрела вверх, и мы увидели растущий, но всё ещё слабый астральный путь, ведущий куда-то.

— Итак, как нам найти твой народ? У них есть какая-нибудь магия или метки?

— Нет. Мы всё спрятали. Но всё могло измениться.

Стелла закрыла глаза, и я почувствовал, как её энергия пульсирует наружу, подобно расходящейся волне. Люмуф активировал мой режим аватара, и мои магические лаборатории появились по краям ручья. Затем эти магические лаборатории активировали мою систему магических датчиков.

Сначала нам пришлось нейтрализовать магические энергии ядра и демонов, но как только это было сделано, у нас остался меньший пул возможных мест, около пятисот.

— Как думаешь, мы сможем спрятаться от драконов? — спросил Люмуф Стеллу, и она пожала плечами, будто это был глупый вопрос.

— А нам это вообще нужно?

— Верно. Они могут выглядеть как драконы, но им не хватает их силы. — Если Лозанна могла справиться с ними, то Люмуф и Стелла уж точно могли пронестись сквозь них.

— Вообще-то, сейчас самое подходящее время, чтобы привести следующее поколение Вальторнов в боевую готовность, — понял Люмуф.

— Вот это другое дело! — Стелла ухмыльнулась.

Стелла и Люмуф находились в центре группы из примерно двухсот пятидесяти Вальторнов, все уровня сто и выше.

— Это возможные места обитания народа Снека, основываясь на показаниях наших магических датчиков, и они называют себя Уларанцами.

Улара.

— После демонического вторжения их коммуникационная инфраструктура рухнула, так что в этом мире могут быть многочисленные выжившие Уларанцы, рассеянные по всему миру. Снек утверждает, что он родом из Уларанцев Севера, и есть Уларанцы Юга.

Вальторны разделились на группы по пять человек и рассредоточились. — Проще говоря, устройте зрелище, много шума, сокрушите демонов и посмотрите, выйдут ли Уларанцы и поговорят с нами.

Все кивнули.

Люмуф и Стелла просто следовали по их следу разрушений. Драконы-демоны сами по себе были сильны по сравнению с другими типами демонов, но их малочисленность была недостатком.

Вальторны прорывались сквозь полёты демонов; здесь Вальторны-следопыты-лучники имели огромное преимущество. Их пробивающие стрелы и стрелы с кристаллическими бомбами были очень эффективны против их тяжёлой чешуи.

Наша стратегия шума и ярости увенчалась успехом.

— Патриарх Люмуф, мы обнаружили нескольких туземцев, — доложил Адеран, монах-воин Вальторн-Древознатства, через нашу систему сообщений. — Один из них шпионил за нами, и мы выследили его до сети туннелей в близлежащих долинах.

Я почувствовал, как Снек испустил огромный вздох облегчения. Он опасался за

— Мы обнаружили нескольких Уларанцев.

Всего мы обнаружили три отдельные группы Уларанцев, пока мы рассредоточивались, и Стелла с Люмуфом телепортировали нас к ближайшей. Они жили в том, что казалось действительно сложной сетью глубоких туннелей и камер, и построили секретные ирригационные туннели и светособирающие сооружения, которые направляли свет в подземные фермы.

Снек нервничал, но он знал, как работают туннели. Туннели были маленькими и не предназначались для гуманоидов обычного размера.

Вместо этого Снек, в своей странной форме, подошёл к двери и что-то искал —

Там была металлическая пластина, не больше маленькой чайной чашки, и он ударил по ней пять раз. Он поднял её, и она завибрировала в воздухе.

И ждал.

Вскоре появился Уларанец, змей с двумя руками и без ног, который напоминал очень маленькую нагу. Все Уларанцы были небольшого размера, не больше маленького стола, но интересно было то, что у всех у них была большая, похожая на кобру голова.

В маленькой руке он держал кинжал.

— Кто это?

— Я Савабесаруларс, — представился Снек. — Я был когда-то одним из Ритуалистов Высокой Крови, предназначенных для поиска героев для Улары. Я вернулся и желаю поговорить с нынешним Уларанским Владыкой Логовищ.

Уларанец выглядел неуверенным. — Мне не знакомо это имя или ритуал, о котором ты говоришь. Прочь, тебе здесь не рады.

— Подожди. Мы действовали по приказу Уларанского Владыки Раджатедунгулара и Владыки Капакулара. Эти имена тебе знакомы?

— Они давно мертвы, и их логово давно разрушено.

— Сколько лет прошло? — спросил Снек.

— Я не знаю. Не входи, тебе здесь не рады.

— Им рады? — Снек указал на Люмуфа и Стеллу. — Они могут победить демонов этого мира и, возможно, даже привести нас в мир без демонов.

Ответа от Уларанца не последовало; вместо этого он просто зашипел.

— Всё пошло не по плану, — вздохнул Снек. — Давай попробуем другие логова, но это хороший знак, что мой народ всё-таки выжил.

Вторая попытка прошла намного лучше. — О. Ты один из древних ритуалистов, а это предводители существ над землёй?

— Да.

— Они не похожи на людей, которых боги раньше посылали. Они выглядят такими старыми. — Стелла нахмурилась.

— Времена изменились, — ответил Снек. — И они не герои.

— К сожалению, мы не можем впустить вас в наше логово. Мы можем встретиться снаружи.

— Демоны, они не приходят за вами?

— Большинство логовищ установили комфортный статус-кво с демонами. Мы оставляем их в покое, и они почти не беспокоят нас. Тех, кто заходит слишком далеко, съедают. Таков путь, — сказал Уларанец из второго логова.

— Вы поддерживаете связь с другими логовами?

— Нет.

Остальные мои Вальторны продолжали рассредоточиваться и разведывать новые места. Логовищ оказалось на удивление больше, чем мы ожидали, поскольку драконы-демоны действительно не любили спускаться в долины и предпочитали оставаться на вершинах и поверхности.

Это было необычное сосуществование, и у меня сложилось впечатление, что Уларанцы тоже не хотели раскачивать лодку.

Настроение Снека портилось, по мере того как мы встречали всё больше логовищ, почти все из которых отворачивались от нас.

— Я не понимаю. Я даже получил класс героя, и они, похоже, даже не убеждены.

— Слишком много времени прошло, — сказал Люмуф, — и они изменили своё мнение за этот период. Или, возможно, это просто форма стокгольмского синдрома. Не раскачивайте лодку.

По мере того как разочарование Снека в связи с логовищами росло, я решил сделать небольшой крюк.

— Люмуф, если появится чемпион драконов-демонов, дай мне знать. Я хочу поймать одного.

— А! — Люмуф кивнул, быстро передал сообщение командам, и вскоре я получил цель.

— Патриарх Люмуф, в этой локации находится чемпион драконов-демонов. Мы отступили. — Люмуф на высокой скорости устремился к месту и затем приземлился перед драконом-демоном. Эти чемпионы драконов-демонов были одними из сильнейших типов чемпионов-демонов, которых мы видели, лишь немногим слабее, чем комбинированные шагоходы-суперпушки демонов.

Люмуф прыгнул на чемпиона драконов-демонов. Тот метался и сопротивлялся, но мои лианы обернулись вокруг гигантского дракона-демона и наполнили его моей маной.

Это стало легко.

Мои лианы потянули дракона к земле и продолжали наполнять его маной.

Подавление природной маной превратило Чемпиона Демонических Дрейков в Гигантского Древесного Дрейка.

Гигантский Древесный Дрейк требует Душу Титана для работы на полную мощность.

Древесный Дрейк беспомощно тяжело ступал, неспособный особо двигаться, поэтому я попросил Стеллу отправить его обратно в Древесный Дом для дальнейшего изучения. Уничтожение драконов-демонов, или демонических дрейков, поскольку система не считала их настоящими драконами, было довольно забавным для моих Вальторнов.

Каждому подражатель-герою продавалась идея убийства драконов, так что это было исполнением этой мечты.

— Хорошо, что будем делать? — Люмуф собрал старших руководителей и Снека, пока остальные Вальторны развлекались, истребляя демонов. — Снек, очевидно, не слишком преуспевает со своим народом, хотя некоторые из них готовы хотя бы поговорить.

— Мои нижайшие и глубочайшие извинения, Патриарх Люмуф, — предложил Снек и выглядел крайне смущённым произошедшим. — Я не ожидал, что мой народ будет таким сложным. Но по крайней мере, теперь я знаю, что прошло около трёхсот сорока лет с тех пор, как я сбросил свою физическую форму и вошёл в Пустоту.

— В чём основная причина их сопротивления? У тебя же есть класс героя. Неужели они не должны приветствовать тебя как некоего спасителя? — Стелла тоже была весьма любопытна.

— Поколения выросли под гнётом этих драконов-демонов, и только очень старые помнят жизнь до них. Как бы странно это ни звучало, мои сородичи-Уларанцы адаптировались и приняли жизнь такой, какая она есть, и переняли некоторые замкнутые повадки. Мне понадобится время, чтобы решить их проблемы.

Люмуф сказал: — У нас есть время?

— Вполне, — сказала Стелла. — Звёздные пути слабы, а ядро этого мира всё ещё удерживает одного из зародышей королей демонов.

— Ну вот. У тебя есть время. Ты можешь предложить им шанс перебраться в наш мир. У нас будет для них безопасное место. Возможно, мир жуков.

Снек кивнул. — Боюсь, мои сородичи могут стать агрессивными, если я буду слишком наседать на них, но я попытаюсь это исправить.

— Вальторны будут размещены здесь, чтобы поддерживать тебя. Им пригодится этот опыт. Снек, у тебя есть три года, чтобы что-то изменить. Если через три года ничего не произойдёт, мы сворачиваемся. Мы можем оставить тебя здесь, если ты этого захочешь.

Маленькое змееподобное

Поскольку исследователь пустоты Стеллы был зафиксирован на мире Снека, мы могли открывать порталы в этот мир по мере необходимости. А пока Стелла и Люмуф вернулись в Древесный Дом.

— Хорошо, что дальше? — сказала Стелла.

Люмуф пожал плечами. — Я беру перерыв. Собираюсь выпить чаю, плотно пообедать, а потом принять душ. Я весь в пыли.

— Ха!

Без демонических вторжений, которые регулярно пульсировали и структурировали наше время, хотя я и чувствовал, что они были немного слишком частыми, это помогало мне упорядочить своё время и стремиться к следующей цели. Теперь мне нужно было определить эту цель для себя. Мне нужно было подготовиться к тому, что в следующий раз придёт по астральным путям, особенно от этой аморфной субстанции.

Стелла и мои маги Пустоты регулярно проверяли звёзды, а сама Стелла проводила много времени, работая и тренируя своих ментальных помощников, чтобы они помогали ей с картой внутри ядра короля демонов.

Некоторые расстояния всё ещё были слишком велики, даже с вратами разломов, и то, как демоны создавали эти астральные пути, которые впоследствии усиливались комбинацией энергии Пустоты и маны ядра, всё ещё оставалось загадкой.

По крайней мере, мои другие Вальторны, похоже, росли.

38

ГОД 227

Временами ничего не происходило, и я, как правило, наслаждался такими периодами. Не то чтобы совсем ничего не случалось, но происходящие события были для меня в основном незначительными.

На Древодоме мои корни и лианы наконец пересекли все необходимые океаны, и мы достигли всех континентов. Теперь я мог шпионить за каждым в этом мире.

Но шпионить было не за чем.

Храмы не хранили секретов общения с древними богами, или, если и хранили, то эти секреты были утрачены со временем. Королевства погрязли в бесконечных политических интригах и борьбе за власть, ту ничтожную власть, что у них была. Что до простолюдинов, то, честно говоря, шпионаж за ними давал немного.

И снова всё сводилось к двум моим основным целям. Первой главной целью расширения был сбор маны и ресурсов, что не требовало моего прямого контроля над землёй. Мои дочерние деревья могли так хорошо прятаться и маскироваться, что большинство людей их не замечали, и они, соединённые с остальными деревьями, генерировали ману.

Вторая цель — таланты. Были веские доводы в пользу расширения моих городов на другие континенты, чтобы иметь более широкий резерв для сбора талантов. Было также верно, как справедливо отметил Раф, что моё нежелание контролировать эти другие земли означало их беззаконие, и многие из этих молодых, потенциально талантливых детей могли погибнуть раньше времени.

В этом аспекте мои шпионские сети на других континентах служили мне охотниками за талантами.

Талант — это эфемерное качество. Он проявлялся у одних и не проявлялся у других. Я знал это на протяжении десятилетий, почти вековой программы обучения. Некоторые люди расцветали рано, некоторые — поздно, а некоторые не расцветали вовсе.

Одни процветали в структурированной, безопасной среде Центрального Континента; другие — в беззаконии окраин королевств. Я пытался воссоздать подобный хаос, ослабив контроль над королевствами Центрального Континента. Я позволил им сражаться друг с другом.

Хаос. Конфликт. Всё это естественно. Порядок был удушающим, и что ещё хуже, разочарование, порождённое порядком, в конечном итоге приводило к тому, что население восставало против силы, установившей этот порядок. Каждые несколько лет моим Вальтхорнам приходилось вмешиваться и подавлять небольшие, но реальные восстания, отдельные очаги недовольства, которые почему-то обращались против нас.

Большинство из них мы перехватывали до того, как они превращались в крупные восстания. Мои умы следили за их общим настроением и старались гарантировать, что их недовольство направлено друг на друга, а не на нас. Иногда мои мастера шпионажа ускоряли крах определённых некомпетентных королевств, просто чтобы убедиться, что разочарование сосредоточено на них, а не на нас. Мы вмешивались, когда они что-то предпринимали.

Это был очень, очень скользкий путь.

Люмуф сказал Рафу, что мы — хранители. Это и было моей целью. Но на практике у этого идеала тоже были свои изъяны.

Если лев собирался охотиться на последнюю выжившую газель, разве мы не вмешались бы? Конечно, да, потому что в интересах разнообразия я должен был сохранить эти редкие виды. Однако естественный путь заключался в том, чтобы позволить им погибнуть. Сильнейший выживает; такова природа.

Когда мы были хранителями, а когда — смотрителями зоопарка и защитниками природы?

Разнообразие природы зависело от того, найдёт ли каждый вид свою нишу. Вид, который не находил своей ниши, погибал.

Так ли мы поступали? Так ли я хотел поступать?

Города Древодома разрослись, огромная концентрация нашей силы означала, что ресурсы, инфраструктура и объекты превратили Шесть Портов, Фрешку и многие напрямую управляемые города Вальтхорнов в огромные, раскинувшиеся города-чудовища.

Десятилетия мира привели к огромному скоплению людей в этих крупных центрах экономической активности. Это также облегчило поиск талантов, потому что в большом скоплении людей всегда найдётся талант.

Нравилось это или нет, но невероятное процветание Центрального Континента было результатом десятилетий порядка. По меркам моего искусственного разума, население Центрального Континента увеличилось в десять раз за последнее столетие, и всё это благодаря значительно большей доступности пищи и значительно более низкой смертности.

Возрождение популяций ящеролюдов, кентавров и древолюдов также было большим фактором, и всё это стало возможным благодаря нашему присутствию, созданию порядка и защите тех, кого я считал достойными защиты.

Но это было несправедливо. Узел искажал наши врождённые предубеждения.

Если ящеролюды или древолюды были низшими, то по порядку вещей они должны были быть истреблены. Таким образом, хотя мы и заявляли, что являемся хранителями, мы были не очень хорошими хранителями. Мы вмешивались.

Мы вносили изменения. Мы возвысили некоторых ящеролюдов и древолюдов за пределы их естественного состояния и сделали их хранителями. Но сам факт того, что мы сделали это возможным, информировал других о высотах, которых они могли достичь.

Мы защищали некоторых и поощряли более быстрый рост определённых популяций.

Честно говоря, мы были лицемерами.

Мы применяли порядок и намеренно создавали хаос. Мы навязывали свои правила. Наши правила были составлены со значительным предубеждением в пользу выбора, в пользу самоопределения.

Это было лицемерно, потому что если бы мы действительно хотели быть хранителями, природа Древодома должна была бы быть состоянием анархии. Королевства должны были бы иметь возможность сражаться друг с другом до смерти, если бы захотели.

Но мы не позволяли им этого ради спасения невинных и защиты континента от последствий.

Философская разница между

Рафу же, в силу самой природы его философии, пришлось бы постоянно вмешиваться. Для меня это была неприемлемая позиция. Мне это не нравилось.

Изначально моя система критериев для вмешательства, как правило, учитывала наличие события вымирания (например, пример с последней газелью), крупномасштабных ненужных смертей, уникального или особого ресурса, или если вмешательство могло значительно изменить направление мира к лучшему.

Мне пришло в голову, что эта система была настолько широко структурирована, что фактически оказалась бесполезной. Что такое значительное? Если придерживаться теории хаоса, что малые события имеют большие последствия, то всё соответственно значимо, и, следовательно, как и Раф, я должен всегда вмешиваться.

Это не то, где я хотел бы оказаться.

Я хотел положить конец циклу, и в эти дни любое вмешательство фильтровалось через вопрос, могло ли оно продвинуть нас дальше по этому пути.

Опять же, всё ещё очень расплывчато и не совсем полезно. Как узнать, что человек однажды может стать будущим спасителем мира?

Это по-прежнему ставило меня в тупик, и поэтому пока я действовал по наитию. Что в основном означало мои корни.

Удалось запустить кристальные компьютеры? — Кей с большим интересом рассматривал мерцающие кристаллы.

Они работают, но вся эта вычислительная мощь не очень-то полезна, — раздражённо ответила Алка. — Теперь у нас был эквивалент компьютерных чипов, и Алка буквально была ходячей фабрикой по их производству. Проблема заключалась в том, чтобы заставить эту вычислительную мощь делать что-то полезное. Какой толк от величайшего суперкомпьютера в мире, если нет ничего, что требовало бы такой вычислительной мощности?

Создание языка и операционной системы для суперкомпьютера само по себе было сложной задачей, хотя они и не начинали совсем с нуля.

Было довольно легко адаптировать руны и рунические письмена для суперкомпьютеров, и это было их первым инстинктом. Существовал язык, изначально присущий кристаллам: руны.

Однако вскоре стало ясно, что руны не подходят. Герои-люди, конечно, имели свои идеи благодаря своему земному происхождению, но Алка не была убеждена. Кристаллы обладали способностью понимать определённые запросы или утверждения, не проходя через серию вопросов да-нет.

Если кристаллы могли изначально поддерживать и обрабатывать утверждения напрямую, первой идеей Алки было то, что они по сути являются искусственными разумами, но в кристаллической форме. Поэтому мы объединили их с моим комплектом живой деревянной брони, чтобы усилить наших Вальтхорнов в бою.

Это было фактически первым полезным применением, поскольку суперкомпьютеры-кристаллы могли служить домом для искусственных разумов. Затем мы объединили искусственные разумы, суперкомпьютеры-кристаллы и ядро короля демонов. Стелла назвала это Камерой Пустоты, и это была наша первая полномасштабная попытка поддержать Стеллу в её стремлении заглянуть глубже и дальше в карту демона.

Это сработало лучше, чем ожидалось. У неё не было носового кровотечения или боли в глазах, и она могла начать манипулировать картой и преобразовывать её во что-то полезное.

Координаты. Направления.

Стелле нужна была Камера Пустоты, потому что ядро короля демонов не было предназначено для обычного разума. Камера помогала интерпретировать и преобразовывать сигналы, знаки и входные данные во что-то более пригодное для использования и позволяла ей всё это воспринимать.

Мне нужно немного демонической маны, — сказала Стелла после нескольких дней экспериментов с ядром короля демонов. — Некоторые сегменты заблокированы ключом из демонической маны, определённые вырезанные пути внутри ядра нужно запитать демонической энергией.

Понял.

Небольшая армия магов пустоты наблюдала, как рядом появилось дерево-демонический гибрид, и тонкая струйка демонической энергии проникла в ядро короля демонов.

Оно странно загудело, и Стелла направила демоническую энергию по пути.

Она замерла, почувствовав присутствие необычной смеси божественной энергии, которая просачивалась, а затем трансформировалась, распадаясь во что-то иное.

Эон, я не уверена, правильно ли я это читаю, но по тому, что я вижу в тюрьме есть что-то мёртвое. Оно источает божественную энергию, похожую на ту, что была у древнего обломка, но очень слабо, и я думаю — я думаю, оно превращается в какую-то демоническую энергию.

Бог ?

Да. Этот сгусток похож на тюрьму или своего рода устройство для извлечения, и каждый король демонов — это часть того павшего существа, которое, возможно, является богом, что был повреждён.

Мы действительно собираемся сразиться с богом, — я выругался. — Это будет куда традиционнее, чем я ожидал. Вот те на.

Там ещё Чёрт, — выругалась Стелла. — Герои. Души захваченных героев в этой тюрьме. Эта штука содержит и героев, и мёртвое божественное существо. Король демонов по сути представляет собой слияние трёх частей: тела планет, воли и духа этого павшего бога, и крови и энергии демонов. Этот сгусток содержит волю, а кровь передаётся с каждым королём демонов.

Понятно.

Итак. Когда вы повреждаете тело антимагического короля демонов, это нарушает „кровь и энергию“ демона, а также тело мира, поэтому оно не так хорошо работало при приземлении.

Стелла замолчала.

Но это не помогает. Это не говорит нам, как до него добраться. Расстояние между нами и сгустком огромно. Мне нужно набрать как минимум сто уровней, чтобы получить достаточно маны пустоты, чтобы приблизиться.

Можем ли мы телепортироваться туда?

Камера Пустоты загудела, когда я почувствовал, как ядро короля демонов загорелось. — Да. Нам придётся захватить по пути как минимум сорок миров. Но вот в чём дело. Чем ближе мы будем к сгустку, тем больше королей демонов они смогут на нас бросить.

Подожди. Почему?

Технически у них нет ограничения на количество королей демонов, которых они могут направить на один мир. Это просто их настройка по умолчанию — нацеливаться на один мир за раз, чтобы максимизировать рост. Это Это передаёт команду.

Стелла уже начала читать команду.

Её, по сути, можно резюмировать как матрицу между ближайшим миром, максимальной концентрацией демолита и специальным весом, который обычно равен нулю. Так что она в основном пытается вторгнуться в мир с наибольшим взвешенным баллом, ближайший мир на их звёздной карте. Она также получает импульс от других миров демонов каждые неизвестное количество лет, что помогает обновлять эту звёздную карту. Если мир уже был целью другого короля демонов, применяется отрицательный модификатор.

Подожди. Ты можешь повлиять на этот импульс?

Я сделаю это, но нам придётся какое-то время работать в режиме прослушивания, чтобы понять, что это за импульс. Если я узнаю, что передаётся, я попытаюсь изменить и имитировать его. Мне понадобится твоя помощь, чтобы построить своего рода пункт

И ты знаешь, что мы ищем?

Да, — Стелла ухмыльнулась. — Я только что поняла, что именно нам нужно искать.

Стелла и её маги пустоты вскоре провели месяцы, создавая сотни маленьких демолитовых самоцветов, заполненных особой надписью, предназначенной для имитации точной энергопринимающей формации внутри ядра короля демонов.

Эти устройства затем были разбросаны по всем мирам, особенно в таких местах, как Лавамир и Мир Снека. Они будут функционировать как записывающие устройства, чтобы видеть, что передаётся и сообщается демоницами-матерями, королями демонов и сгустком.

Теперь мы будем ждать.

Мы не беспокоили Рафа и остальных из Ангельского Мира, да и нам не было интереса продолжать с ними взаимодействовать. У нас были другие дела, на которых нужно было сосредоточиться.

Нам нужно было обучать новых владельцев владений, и чем больше мои владельцы владений играли роль в битве, тем труднее было остальным набирать уровни. Это был просто факт, что доступный вклад был ограничен.

Это было своего рода неписаным правилом.

Чем легче битва, тем меньше их роль, тем меньше опыта они получали.

На Трёхмирье пришло время нам установить контакт с Народом Песков и кентаврами, несмотря на предыдущие сомнения хрустального короля.

Для этой цели у нас были свои кентавры на Центральном Континенте, и мы обучили группу из них действовать как шпионы.

Люмуф играл более наблюдательную роль.

Ведущий кентавр-мастер шпионажа, Евдокс, инициировал контакт после месяцев наблюдения. Урок из Ангельского Мира, или Адвокатского Мира, заключался в том, что мы явно не могли предполагать добросовестности в нашем контакте, и, как инопланетяне, имеющие дело с другими инопланетянами, мы должны сначала понять, с кем имеем дело, прежде чем пытаться установить любой контакт.

Нам также нужно было проникнуть к нашим целям и узнать о них больше, прежде чем вступать в любое надлежащее взаимодействие с властями. Мне также нужно было действовать более скрытно, в отличие от довольно громкой кампании покупок Люмуфа в Хрустальной Горе.

Оглядываясь назад, это был здравый смысл.

Но, очевидно, мне его не хватало, поскольку я страдал от этого на протяжении многих лет. Что-то в деревьях не хватает здравого смысла.

Кентавры Трёхмирья имели общинную иерархию, организованную вокруг их обширных особых земель. Особая реликвия контролировала их Великую Исчезающую Страну, которая веками защищала их вид. Те, кто получал контроль над реликвией, в конечном итоге становились совместными лидерами их земель.

Но что произошло?

Арджан, один из моих давно служащих кентавров, вскоре смог выведать историю у нескольких местных кентавров.

Местные жители Трёхмирья, как и Ангельского Мира, не предполагали присутствия инопланетных кентавров или кентавров вне их непосредственного контроля.

Великие патриарх и матриарх не могли полностью контролировать реликвии Гаяара! Можете в это поверить? — местный вождь кентавров выругался, потягивая крепкий алкоголь. — За сотни лет нашей истории реликвия никогда нас не подводила. Это их некомпетентность!

Повествование Шептунов утверждает, что реликвия потеряла силу, что наши предки злоупотребляли ею! Даже с энергиями героя-кентавра реликвия неполна! — другой вождь кентавров с окраин быстро поделился слухами. Кентавры были на удивление очень, очень сплетничающими, хотя мы в конечном итоге осознали, что там было довольно много собачьей чуши.

Арджан и Евдокс, оба игравшие роль странствующих кентавров из далёкой деревни, кивнули. — Я слышал, что в бескрайних степях царит демоническая скверна.

Шпионская группа состояла из шести кентавров, все с Древодома, и они бесшовно влились в кентавров окраин.

Да! — вождь кентавров выглядел расстроенным. — Такого никогда не случалось в нашей истории! Великие патриарх и матриарх должны оставить свои посты за свою неудачу!

Арджан подтолкнул: — Разве это что-то оскорбительное сказать?

Эх. Если это оскорбительно, патриарх не сможет удержаться на своём месте, — ответили деревенские жители, наполовину опьяневшие от какого-то сброженного молочного алкоголя.

Скоро настанет великое голосование, — сказал вождь кентавров. — И патриарху предстоит защищать свою позицию.

А ты бросишь ему вызов? — спросил Арджан.

Нет. Но я слышал о тех, кто это сделает. Местные вожди назвали имена как минимум шести тех, кто выставил свою кандидатуру. Всё это звучало чуждо.

Вернувшись домой, мы обсудили то, что обнаружили.

Есть земли, не принадлежащие ни одной фракции, — сказал Рун. Эти земли располагались на крайнем юге, у границ пустынь Народа Песков, и у границ земель, удерживаемых людьми и хрустальным королём.

Единственная причина, по которой они никому не принадлежали, заключалась в их непродуктивности. Это были разбросанные слишком холодные, бесплодные пустыни и немного необитаемых каньонов. Еды не было, и погода была слишком уж холодной.

Животных тоже не было, и место отличалось отвратительной погодой.

Мы могли бы взять это, хотя бы для того, чтобы заявить о территории, — Люмуф обследовал эти земли ранее, и они ему не понравились. В идеале лучше всего было бы найти место с магической лей-линией. Но учитывая мою способность распространять деревья где угодно, это на самом деле не имело значения.

Или мы могли бы прийти по приглашению других фракций.

Или просто посадить наши деревья и распространяться невидимо? — возразил Рун. — С маскировкой Эона, насколько трудно спрятаться?

Было странно даже задумываться, имеет ли дерево право сажать себя и расти, где ему вздумается. Само по себе право на землю было большим преимуществом, поскольку это означало, что никто не мог отнять её у нас, но в действительности они не могли обеспечить соблюдение этого требования.

На самом деле, как только моё семя будет посажено на этом мире, я буду распространять свои деревья повсюду, не обращая внимания ни на какие юридические правила. Я не заботился о юридических правилах на Древодоме. Почему я должен заботиться здесь?

Может быть, мне не стоит так уж сильно об этом беспокоиться и просто найти кого-то подальше от трёх фракций, чтобы избежать конфликта и всё равно распространить свои деревья.

Но по крайней мере у одной из них было владение, что означало, что они могли бы почувствовать моё присутствие.

Это был риск. Стоило ли оно того?

По моему мнению, да. Но я сделаю это после контакта с двумя другими фракциями. Должна быть одна фракция, которая будет готова или хотя бы немного более сговорчива, чем остальные.

Арджан и Евдокс прибыли на одно из крупнейших собраний кентавров, в их самый большой город, Копытную Залу. Им как-то удалось убедить нескольких кентавров-торговцев взять их с собой, и группа из шести кентавров-шпионов зарекомендовала себя как телохранители торговцев.

Кентавры совершали набеги друг на друга, и набеги были довольно обычным делом

Города и поселения даже имели свои собственные отряды налётчиков, которые поступали так же с другими городами. Жестокость, как правило, не одобрялась, несмотря на то чистое мачизм, который кентаврам-военачальникам приходилось демонстрировать в бою.

Арджан был сто тридцать шестого уровня Копейщик-Святой, и поэтому в бою не было никакой конкуренции. Поэтому обычно Евдокс брал на себя роль главы, так как Евдокс был восемьдесят седьмого уровня Мастер шпионажа и около пятидесятого уровня Закаленный воин. Ему было легко подделать свою силу мастера шпионажа.

Когда они въехали через ворота Копытной Залы, они сразу же заметили странные отметины на земле, и Люмуф, скрытый и замаскированный в повозке, сразу же увидел линии магии.

Весь город был переполнен магией, не похожей на магию шаманов или ящеролюдов. Это была смесь рунической силы и народной магии кентавров.

Народная магия была более мягкой смесью энергии души и их собственной энергии. Подобно тому, как шаманы и знахари могли использовать ограниченный набор магии, связанной с душой, как и ритуалы жрецов могли касаться души. Народные маги и спиритуалисты кентавров развивались на схожих концепциях.

Кентавры-стражники пропустили их после проверки документов. Подделать их было довольно легко, но им это не понадобилось. Вожди кентавров из приграничных деревень были более чем счастливы выдать им новые бумаги.

Стражники инстинктивно отступили от Арджана; он был самым сильным из присутствующих кентавров, и его присутствие всё ещё ощущалось системой, даже если он изо всех сил пытался скрыть это.

Испытания скоро начнутся, — Евдокс быстро удалился, чтобы узнать, что будет дальше.

Испытания? — спросил Арджан.

Претенденты вызывают патриарха на поединок за титул? — объяснил Евдокс.

Стоит ли нам? — Арджан одолел бы патриарха, если бы это был прямой бой.

Мы никого не знаем. Лучше нам залечь на дно и создать свою сеть. Я дал им десятилетие или два, чтобы создать реалистичную фракцию среди кентавров с целью лоббирования кентавров для установления дружественных отношений. С нашей силой это было не невозможно.

Мы были эквивалентом внеземной силы, финансирующей и влияющей на фракцию, вмешивающейся в политику кентавров. Когда я так выразился, то, что я планировал сделать, действительно прозвучало отвратительно.

Мне нужна была мана, потому что я не знал, что принесёт будущее. Если бы я мог получить её на выгодных условиях, что в основном означало бы невмешательство, этого было бы достаточно.

Эх.

Интересно, почему меня это волнует.

Мне следовало бы просто посадить свой клон дерева и покончить с этим. Плевать на то, что скажут эти люди. Рун явно согласился с таким подходом.

Но легитимность сгладила бы множество проблем. Чёрт. Мне только что напомнили, что я ненавижу политику.

В краткосрочной перспективе так было бы проще. Но это лишь посеет семена конфликта в долгосрочной перспективе. Если кого-либо из этих владельцев владений или держателей реликвий можно будет склонить на нашу сторону, это сэкономит нам много кровопролития в будущем.

Мы стремились к сердцу демона, и лучше бы нам иметь надёжную основу. Было бы неприятно сталкиваться с нападками недружелюбных аборигенов у наших корней.

39

ГОД 227 (УЛАРА)

Путь нашего народа изменился, Савабесарулары, — ответил уларан, когда они встретились в тихой пещере в каньонах Улары. Змеиный Мир, или Улара, как называл его Снек, в конце концов открылся его присутствию. Снек хотел встретиться на открытом месте, чтобы показать, что Вальторны могут обеспечить им безопасность.

— Зачем? Мы можем всё это отменить. У меня есть класс героя. Всё, что нам нужно, это чтобы юное дитя, ещё не получившее свой класс, приняло его.

— Столетия жизни в тени демонов, — ответил глава логова уларанцев. — Мы уже не та раса, которой были когда-то. Мы смирились со своей судьбой.

— Судьба? Где был мой народ, гордый и готовый противостоять демонам? Мои сородичи уларанцы, готовые пожертвовать собой и участвовать в душевных искусствах? Чтобы отправить меня и многих других, подобных мне, за помощью? — Снек был в ярости. — Мы прятались, потому что тогда не могли сражаться, но теперь есть армия, достаточно сильная, чтобы одолеть почти каждого демона над нами, и герои, чтобы вернуть наш мир.

— Столетия, Савабесарулары. — Глава логова был задумчив. — Ваша армия будет здесь вечно? Сможем ли мы сопротивляться демонам вечно?

— Если другие миры смогли это, почему мы не сможем? Мы тоже долго им сопротивлялись.

— У нас были герои.

— У меня здесь есть класс героя.

— И что с того? Один-единственный герой. Когда этот герой уйдёт, мы снова будем обречены. Возможно, мы столкнёмся с таким видом демонов, который не позволит нам выжить в пещерах и каньонах.

Это был разговор, который он вёл со многими другими. Снек не мог в это поверить. — Я боялся, что мой народ мёртв. Я пришёл и обнаружил, что мой народ жив, но мёртв душой.

Он отказывался верить, что молодые были такими.

— Если вы отказываетесь, то хотя бы позвольте мне поговорить с молодыми уларанцами. Наверняка кто-то захочет жить в мире, не находящемся в тени демонов, где мы сможем с гордостью выйти на свет.

Глава логова уларанцев вздохнул, а затем кивнул. — Очень хорошо, я видел достаточно, чтобы доверить вам наших молодых.

Савабесарулары с облегчением улыбнулся. — По крайней мере, кое-какая мудрость осталась у других.

После своего пребывания на Уларе, Снек в конце концов поставил перед собой две цели: собрать как можно больше молодых уларанцев и отправить их в Тропический Мир, а также восстановить доступ к чистой магии крови и различным ритуалам.

— Лорд Савабесарулары, правда ли, что вы побывали в другом мире? — Молодые уларанцы были крайне любопытны, и Снек кивнул. — Что вы смогли победить демонов?

Снек, потерявший свою физическую форму уларанского тела, кивнул молодым уларанцам. Сейчас уларанцы потеряли веру в себя, считая, что они, эти маленькие, змееподобные существа, не способны сражаться с демонами. — Да. Я не смог, но эти люди смогли.

Снек указал на Вальторнов. Почти все обычные Вальторны были высокими, здоровыми и сильными, как элитные солдаты моей армии. Уларанцы были вдвое ниже их ростом, и они находили нас устрашающими. С годами мысль о том, что уларанцы не смогут победить демонов —

Если бы Снек хотел вернуть мир, мы могли бы сделать это с нашими Вальторнами. Но это не восстановило бы уверенность уларанцев и не разрушило бы веру в то, что их народу суждено существовать в тени этих демонов.

Змеиный дух попросил моей помощи в обучении молодых уларанцев, чтобы они могли показать своим сородичам, что обладают силой сражаться с демонами, даже с чемпионами.

Я поговорил со своим советом и решил, что это того стоит, даже если существует риск создания ещё одного Раф-подобного события с учетом знаний уларанцев о чистой магии крови и существования мультивселенной.

Это был долгий, трудный путь. Но у них было время.

— Судя по тому, как движется этот мир, он вряд ли погибнет в ближайшие сто лет. — Снек говорил с моими магами, и маги провели широкий спектр сбора данных и магических исследований. Их мир всё ещё обладал довольно надёжным ядром, и хотя мы нашли ямы к матери демонов, время для нашего входа ещё не настало.

В идеале Снек хотел бы, чтобы его собственный народ был тем, кто освободит его мир, чтобы герой был из уларанцев, но он ещё не был готов даровать класс героя, хранящийся в его душе, юному ребёнку.

Фактически, он вскоре доверился мне, сказав, что ему потребуется моя помощь для оценки пригодности молодых детей.

Я лично задавался вопросом, будет ли такой класс героя, отобранный у Кена, а затем дарованный другому, по-прежнему обладать теми же ментальными принуждениями и контролем. Мой вопрос заключался в том, было ли это ментальное принуждение частью класса героя или же оно возникало вместе с применением класса героя?

В любом случае, новый уларанский герой стал бы увлекательным предметом для изучения.

В рамках бесед, призванных убедить молодых уларанцев и вдохновить их на свершения, Снек рассказывал им истории о Вальторнах и наших завоеваниях среди звёзд. Это было весьма эффективно, и в конце концов несколько старших уларанцев согласились присоединиться к небольшой исследовательской группе из пятисот молодых уларанцев для обучения в академии Вальторнов боевым искусствам и наступательной магии.

Эти молодые уларанцы были перенесены через разломы, созданные архимагами Пустоты, в Древодом. Их впечатления были куда более яркими, чем у ящеролюдей с Горного Мира.

Это было ожидаемо, поскольку эти молодые уларанцы выросли в относительной скромности своих логовах в пещерах и не видели жизни на открытом воздухе или огромных разросшихся городов. Их логова, некоторые из которых были для них довольно роскошными, все были построены в их подземном лабиринте, и поэтому вид большого города на открытом месте был совершенно чуждым.

Я думаю, у них была бы похожая реакция, если бы они увидели и города Горного Мира. Тем не менее, это зрелище помогло убедить молодых уларанцев и их наставников начать программу обучения для создания следующего поколения уларанских воинов.

Уларанцы были очень забавлялись, увидев ящеролюдей. Уларанцы, в отличие от ящеролюдей, были яйцекладущими и не имели практики общих или частных нерестилищ. Уларанцы обычно хранили свои яйца в своих логовах, и Снек объяснил, что в додемонские времена их логова были, по сути, обычными зданиями.

Их нынешняя практика создания туннельных лабиринтов, которая стала намного обширнее со времён Снека, была эволюцией их адаптации. Уларанцы развили и обучили хороших туннелеров и отказались от некоторых классов и ролей, которые им больше не требовались под землёй.

Иными словами, нынешние уларанцы, несмотря на свою кротость, были идеальными выживальщиками на случай конца света, потому что могли создавать полностью самодостаточные среды обитания целиком под землёй.

Стиль боя уларанцев должен был использовать их естественный размер, и краткая оценка их телосложения вскоре склонила к более магическому подходу. Несмотря на свой размер, их магическое мастерство было сравнимо с другими, и они также были более естественно настроены на духовную сторону магии.

Они были весьма увлекательными объектами для изучения, как и ангелы.

Кен и остальные герои, столкнувшись с уларанцами, нашли их весьма милыми, и они были даже немного меньше, чем Канари.

Как маленькие ручные змейки, но они знали, что лучше не произносить этого вслух. Снек сказал, что упоминания о змеях могли бы их оскорбить.

Их можно было бы специализировать на магов, друидов или ловких разбойников, чтобы использовать их маленький размер. Они были прирождёнными магами, а также друидами-трансформаторами, способными принимать формы гигантских змей для битвы, но их маги никогда не продвигались далеко из-за ограниченности исследований заклинаний и способностей. Система даровала и пробуждала новые заклинания для мага, набирающего уровень, но без централизованного обучения магов, ресурсов земли и потери многих старых записей, новые маги не обладали даже уровнем компетенции своих предшественников.

По сути, они были отброшены на несколько столетий, если не тысячелетий, назад в плане магического развития.

В течение нескольких месяцев молодые уларанцы демонстрировали потенциал. Их самый слабый был однозначным, просто потому, что уларанцы не могли в одиночку сражаться с большим демоном-драконом, но без низкоуровневых монстров для набора опыта они не могли далеко продвинуться даже в спаррингах и тренировочных боях между собой.

Их уровни сначала составляли около двадцати-тридцати, но как только они были допущены в подземелья соответствующего уровня, это быстро подскочило до тридцати и сорока.

Я мог бы использовать свою способность, чтобы один из них мгновенно достиг шестидесятого уровня, но по моему собственному опыту, это было не лучшей идеей.

Я предвидел, что их прогресс значительно замедлится, поскольку им не хватало способностей, повышающих опыт, которые обычно наблюдались у моих Вальторнов. Поэтому я сомневался, что увижу мага или бойца уларанца сотого уровня в течение следующих нескольких лет, но довести некоторых из них до восьмидесятого уровня должно быть возможно в течение следующих пяти лет.

Снек считал, что уларанцы, самостоятельно одолевшие демона-дракона, привели бы к значительному изменению психики и помогли бы разорвать ментальные оковы, давившие на их ныне замкнутое общество.

Наши силы захватили несколько врат разломов, и Стелла немедленно приступила к их установке. Как только они были правильно установлены, это освободило исследователя Пустоты Стеллы, чтобы он продолжал исследовать Море Пустоты или Лес Пустоты.

Однажды её осенило, когда она рассматривала карту, содержащуюся в ядре короля демонов.

Алфавиты, используемые во вратах разломов, располагались в последовательности, центрированной вокруг врат Пустоты. Но только если смотреть с точки зрения демона.

С нашей точки зрения, порядка или последовательности не было.

Это имело смысл, поскольку врата разломов были построены на их языке, но это также означало, что сами врата разломов имели способ понимать

Как? Почему?

Если перспектива Моря Пустоты была относительна к наблюдателю, что заставляло врата разломов видеть звёзды так, как их видели демоны?

Как?

Все ли расы видели Море Пустоты по-разному?

— Вы предполагаете, что из-за нашего с вами человеческого происхождения мы видим Море Пустоты определённым образом? — предложила Стелла.

— Что ещё это может быть?

— И всё же это не то же самое, что у меня. То, что видите вы, и то, что вижу я, имеет едва уловимые различия. Мы это знали.

Было ли это из-за моего смешанного происхождения — дерева с некогда человеческой душой? — Если это правда, то наши древовидцы и маги Пустоты других рас видели бы это по-другому, — возразил я. — Но это не так. Они видят так, как вы.

— Потому что я передала им пламя, и их взгляд навсегда окрашен моим, — задумчиво произнесла Стелла. — Ваш был получен через систему.

— Мы должны найти способ использовать эту другую перспективу, поскольку это по сути расширяет наш охват.

— Хех. У нас уже есть доступ к двум наборам перспектив Пустоты. Нашей и демонов. — Мы не учитывали едва уловимые различия между моей и Стеллы.

40

ГОД 228

Трехмирье.

Евдокс, Арьян и четверо других моих кентавров создали целую сеть друзей и союзников среди кентавров. Арьян, в частном порядке, передал, что как кентавр, он восхищается их обществом. Обществом, где кентавры составляют большинство, а не меньшинство.

На Древодоме у нас были определённые области, где кентавры составляли большинство и были местным правящим органом. Но во Фрешке кентавры были определённо в меньшинстве, и, как ни странно это звучало, Евдокс, мой мастер шпионажа, вскоре прокомментировал, что некоторые кентавры очень привязываются к своим новообретённым друзьям.

— Они скомпрометированы? — спросил я. Такое случалось, хоть и крайне редко, чтобы мои агенты оказывались скомпрометированы, просто из-за неоспоримого превосходства нашей культуры и тщательной подготовки перед отправкой.

— Пока нет. Но это меня беспокоит, — прокомментировал Евдокс.

В какой-то степени существовала свобода выбора связей. Я не требовал от своих людей вечной преданности и, как правило, позволял им покидать службу, когда они того пожелают.

Дело было в том, что они находились в совершенно другом мире, вдалеке от меня, где мои деревья не могли их видеть. Мне приходилось верить, что они знают, что делают.

Доверие.

С этим мне всегда было трудно, но здесь у меня не было выбора. Если бы эти агенты сбежали, я мог бы их поймать, но это потребовало бы от меня значительных усилий.

Люмуф предложил поговорить с кентаврами в рамках очередного инструктажа, и поэтому проник через порталы. Оценка моего жреца была проста: кентавры действительно считали своих новых друзей настоящими друзьями.

Они всё ещё были верны.

Но ведь это была форма компромисса, не так ли?

— Я предлагаю отпустить ситуацию, — сказал Люмуф.

Общество кентавров, честно говоря, зализывало свои раны. Их герой, герой кентавров, и герой людей пали в последней битве против короля демонов.

Битва с королём демонов была единственным случаем, когда три героя трёх сторон объединились и сражались. Но это не означало политического единства. Все три фракции явно недолюбливали друг друга, и мои шпионы вскоре выяснили, что из-за значительного урона, понесённого кентаврами, люди и Песчаный Народ начали посягать на их земли.

Остался только герой Песчаного Народа, но никто не решался развернуть своего героя против других из-за дурного прецедента, который это создавало. Сами герои, по тому, что удалось узнать кентаврам, были в основном довольны своими собственными королевствами, уютно устроившись в безопасности своих владений.

Мне было очень любопытно, каким будет герой Песчаного Народа, и я быстро сделал запрос Руну и Йоханну, готовы ли они провести глубинную разведку в сердце территории Песчаного Народа.

Рун вернулся на земли Песчаного Народа и на этот раз попытался найти героя. Благодаря его значительно более высокому уровню и высококачественному снаряжению, он смог без труда проникнуть в города Песчаного Народа.

Великая Пирамида Песчаного Народа была крепостью, и издалека она казалась полностью каменной. Но вблизи она на самом деле была сделана из некоего песочно-цветного сплава и служила бронёй для огромного магического конструкта внутри.

Эта пирамида из магистали была колоссальной, размером с город и даже больше, и её было видно за милю. По сути, она представляла собой хрустальную гору, но сделанную из этой магической стали.

Мы не обнаружили присутствия домена, но сама пирамида излучала энергии, которые больше походили на артефакты героев.

Рун прошёл через их величайший город, метко названный Пирамидой, и направился в королевство героя Песчаного Народа.

Тем временем на Древодоме я сосредоточился на обучении новых людей и подготовке к грядущему возмездию. Большая часть мира всё ещё ожидала появления короля демонов через несколько лет.

Именно когда этого не произошло, я ожидал увидеть некоторые изменения в умах широких масс.

Задача Вальторнов состояла в том, чтобы держать наши мечи острыми, а снаряжение начищенным, даже когда ни один демон не вторгался в наш мир. Как верно подметил ангел, один из способов поддерживать моих воинов в боевой готовности — постоянно отправлять их в другие миры для борьбы с демонами.

Однако произошёл сдвиг в мышлении. То, что было в голове у воина, защищающего свой дом от демонов, и у экспедиционной, захватнической силы — было не одно и то же.

На высшем уровне это не имело большого значения, потому что все мои опытные Вальторны понимали наши долгосрочные цели по прекращению цикла. Они видели смысл боёв: в конечном итоге достичь сердца демонических земель, если таковое вообще существует.

Как это повлияет на меня, конечно, так это на будущий набор молодых талантов. Защищайте свой дом от демонов, было гораздо эффективнее, чем Вторгнитесь в демонические миры или Защитите мультивселенную.

Ладно, возможно, защита мультивселенной подошла бы тем, у кого есть комплекс героя. Моим Вальторнам и жрецам придётся адаптироваться к найму, но в мире без королей демонов, вероятно, будет больше недовольства нашей милитаризацией.

41

ГОД 229

Королевство, или, точнее, царство героини, не было выдающимся, и Рун обнаружил, что героиня приняла облик полускорпиона-полуженщины, напоминающей Арахну. Она называла себя Хефри, а своё царство — Хефрией.

Она добилась уступок у Песчаного Народа, чтобы занять земли, расположенные недалеко от сердца Великих Пирамид, и поговаривали, что у неё был мужской гарем слуг. Не совсем необычно, ведь многие героини шли по схожему пути, как и их мужские аналоги.

Она построила величественный дворец

Все отрасли промышленности, существовавшие в её городе, служили лишь для поддержания дворца и обеспечения пищей, товарами и всем необходимым для её гарема. Рабы и слуги стекались толпами, привлечённые предлагаемой ею платой.

Если и существовало царство, обречённое на немедленный крах после её смерти, то это было именно оно, и вскоре стало ясно, что у её наёмных администраторов были другие господа.

Мы в некоторой степени наблюдали подобное, но никогда оно не было столь очевидным.

Рун осторожно приблизился к дворцу, искусно избегая магических ловушек, предназначенных для отпугивания убийц. Однако, чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал магическое присутствие, казавшееся нависающим над всем дворцом. Оно исходило от героини.

Не уверен, стоит ли приближаться, — спросил Рун по нашей привычной связи. — Кажется, она пропитывает дворец своим присутствием. Нам следует отступить.

Я согласился. Рун проверил периметр и почувствовал, как присутствие героини пульсирует и колеблется—

Затем она появилась в той же комнате.

Так это ты ковыряешься в моём поле обнаружения?

Она появилась почти незаметно, и Рун обернулся к ней. Чёрт.

Человек-убийца? Нет. Ты не похож на человека. Глаза героини загорелись фиолетовым светом, и она мгновенно пронзила иллюзию. — Эльф? В этом мире нет эльфов.

Рун усмехнулся, почувствовав, как Осмотр отскочил от его Домена.

И я не вижу твоего статуса.

Героиня, казалось, стала осторожнее и вынула своё оружие. Она была поистине величественна, существо-полускорпион с тёмно-серебристым панцирем. Её тело было покрыто естественным хитиновым доспехом, хотя по тёмно-серебристому телу были отчётливо видны следы демонических ран.

Кто ты? — спросила героиня.

Рун поклонился и решил вести себя вежливо. — Рун, эльфийский следопыт из другого мира. Приятно познакомиться. Можем ли мы поговорить, Королева Хефри?

Слова из другого мира мгновенно насторожили героиню. Она огляделась и кивнула. — За мной, сюда.

Они, извиваясь, пробирались по дворцу, и теперь её поле обнаружения было мощным, но оно закручивалось вокруг Руна, поскольку собственный Домен Руна нарушал магическое поле. Его привели в её тронный зал, но теперь, поздней ночью, там никого не было.

Комната была украшена её магическим снаряжением, и Рун почувствовал себя уязвимым. Если бы начался конфликт, у Хефри было бы значительное преимущество.

Невежливо подходить к женщине ночью, — сказала женщина-скорпион, усаживаясь. Её трон был скорее большим, мягким ложем, чем стулом. — Похоже, ты либо собираешься меня убить, либо уложить в постель.

Рун должен был признать, что это было довольно забавно. — Есть другие варианты? Я здесь лишь для того, чтобы поговорить с тобой. Без присутствия твоего народа песков.

Женщина сидела, не проявляя ни малейшего веселья. — Что ж, мои уши в твоём распоряжении на ближайшие десять минут. Говори с умом.

Следопыт обнаружил, что аура Хефри сильно отличалась от ауры других героев, и задался вопросом, отличаются ли герои этого мира. Мы не замечали большой разницы между героями Мира Гор и нашими собственными, поэтому это расхождение с Хефри было любопытным. Было ли это результатом её тренировок?

Ну?

Я Рун, следопыт из другого мира, называемого Древодом, и я был послан сюда нашим покровителем, чтобы поговорить с тобой. Если ты подойдёшь, мы хотели бы рассмотреть возможность героического альянса. Мы поддерживаем связь с героями нашего мира—

У вас есть герои в других мирах? Они люди?

Да, — ответил Рун.

Проклятые боги. — Хефри сплюнула. Её лицо напоминало хитиновый шлем. — Люди.

В этот момент она засветилась и превратилась в человекоподобное существо. Но всё же это был не человек. Её волосы были тёмно-фиолетовыми и больше напоминали хвост скорпиона, а кожа — бледно-серой, с такими же светящимися фиолетовыми глазами.

Надеюсь, они выглядят лучше, чем это?

Рун покачал головой. — Они люди.

Так ты считаешь эту форму красивой, эльф?

Следопыт был ошеломлён, но у него было достаточно опыта, чтобы ответить ей. — Это уникальная внешность, Королева Хефри.

Фу. Отвечай прямо. Да или нет.

Да. — Рун усмехнулся.

Хорошо. Ты ответил правильно. Так о каком альянсе ты говоришь? О какой-то межзвёздной лиге героев?

Рун рассмеялся. — Именно это герои и имеют в виду.

Я могу с ними встретиться?

Да, если ты позволишь нашему покровителю посадить здесь своё дерево.

Э-э. Просто дерево, конечно, что может пойти не так? — Хефри ответила слишком беспечно, но затем остановилась. — Подожди. Почему дерево?

Наш покровитель — дерево, Королева Хефри. Его дерево позволяет нам путешествовать по мирам, и с его помощью он может перенести тебя в другие миры.

А я-то думала, что мне досталось, когда меня реинкарнировали скорпионоидом. — Хефри рассмеялась. — Значит, твой покровитель — Древо Миров? Как вы сюда добрались без своего покровителя?

У нас есть доступ к порталам, но эти порталы несовместимы со звёздной маной героев.

Хефри кивнула. — Вижу, ты знаком со звёздной маной. Это, по крайней мере, подтверждает твои слова. Сколько героев согласилось на ваше предложение?

Шесть.

Шесть?! Шесть в одном мире? Они призывают всего одного! Нас всего трое, по одному на каждую часть света, и они нас ограничивают! А на других мирах их шестеро?

Было больше.

Хефри закипела от негодования и задумалась. — Что вам нужно, чтобы это произошло?

У тебя есть постоянные права на свою землю, и можешь ли ты безусловно уступить участок нашему покровителю?

Да, могла бы. Ну, вроде того. — спросила Хефри, но Рун чувствовал её неуверенность. — Но почему? Царица-скорпион изменила позу, и то, как она расположилась на своём мягком троне, было довольно соблазнительным.

Лучше приходить по приглашению, чем появляться из ниоткуда, — ответил Рун. — Присутствие нашего покровителя может быть ошеломляющим для неподготовленных. Наш покровитель — неумирающее, бессмертное существо, и он предпочёл бы владеть территорией законными способами, а не отвоёвывать её у местных жителей.

Ты говоришь так, будто местные жители проиграют.

Проиграют, — сказал Рун. — Если только не призовут таких героев, как ты сама.

Королева Хефри рассмеялась. — Ты слишком недооцениваешь местных. Великая Пирамида способна подавить даже такого героя, как я, Великое Исчезающее Королевство Кентавров может заключить героя в имматериум, а кристальный король убивал случайных

Мы победили короля демонов в его родном мире, — сказал Рун, но теперь у нас было лучшее представление о том, что могли делать реликвии этого мира. — Но то, что ты только что сказала, поразительно.

Хефри нахмурилась, и её светящиеся глаза засияли ярче. — Ты не герой, но теперь я понимаю, что и твои силы не ничтожны. Кто ты?

Нечто похожее на кристального короля.

Ты не любишь давать прямые ответы, не так ли?

Я не дипломат, но, к сожалению, те, кто способен иметь дело с героями, встречаются крайне редко.

Так ты самый сильный?

Ха! Нет!

Есть ли способ мне встретиться с вашим покровителем? Должна признаться, я интригована, но мне нужно знать, с каким дьяволом я имею дело.

Рун кивнул. — Ты можешь покинуть своё царство?

Нет. Великая Пирамида запечатала всю эту страну, так что я привязана к этой земле. Вот почему мои земли так близко к ней.

И ты не можешь с ней бороться?

Могла бы, если бы попыталась, но стала бы уязвимой и была бы убита. Ты разве не чувствуешь присутствие тех, кто создан, чтобы убить меня? Три силы накапливают оружие, предназначенное для уничтожения нас, героев, лишь чтобы шантажировать нас и заставлять выполнять их приказы.

Нет, — признал Рун. Он, честно говоря, не заметил их, или, возможно, они были хорошо спрятаны. — Но я мог бы попросить своего покровителя навестить тебя косвенно.

Тогда приведи его. Я был несколько раздражён её тоном, но задался вопросом, насколько это было результатом её обстоятельств.

Люмуф и Эдна прибыли вместе с Руном несколько недель спустя. Возникли некоторые проблемы с расписанием, что затруднило визит к ней. — Встреча со скорпионьей королевой не в моём списке дел, — съязвил Люмуф. — Но, полагаю, в этом мире есть вещи и постраннее.

Она хочет встретиться с Эоном.

Знаю. Я лишь сосуд. — Люмуф рассмеялся, когда они прокрались в её царство ночью. Рун посетил её раньше, чтобы сообщить о времени, и она, естественно, очистила свой дворец.

Она, как обычно, возлежала на своём троне в своём скорпионьем обличье, когда прибыло трио, и мы почувствовали, как её энергии соприкоснулись с нашими.

Вижу, ты не лгал, Рун.

Я бы и не стал лгать, Королева Хефри. Могу ли я представить моих соратников, Патриарха Люмуфа и Командора Рыцарей Эдну? Патриарх Люмуф — это воплощение нашего покровителя, Эона.

Что ж, давайте к делу. С кем я на самом деле имею дело?

Люмуф шагнул вперёд, и моё воплощение снизошло. Когда моё присутствие затопило дворец и мир за его пределами, оно мгновенно активировало некоторые защитные способности героических артефактов. Королева Хефри запаниковала. — Подожди, я забыла это отключить! Это не должно было сработать!

Это вызвало град стрел и магических зарядов, которые врезались в защитные щиты Эдны, и после небольшого обстрела Хефри выглядела извиняющейся.

Мои извинения, я не ожидала, что они сработают. Условия обычно гораздо жёстче.

Я почувствовал, как моё влияние расширилось от дворца, а затем и на весь регион за его пределами. Я ощутил, как волны моей энергии расходятся наружу, а затем встретились с энергией изнутри реликвии, которая сопротивлялась моей.

Она была слабее.

Домен заблокировал магический просмотр.

Домен заблокировал попытку осмотра.

Вижу, ваша Великая Пирамида начала шпионить за нами. — Я говорил через Люмуфа. Он парил в воздухе, его глаза светились. — Приветствую, Хефри. Я Эон, магическое дерево из Древодома.

Если Великая Пирамида могла ощущать моё присутствие, пришло время встретиться с ней и узнать, что она собой представляет.

Хефри рассмеялась, когда моё присутствие накрыло её. Быстро ощутив соприкосновение моих энергий с её, я понял, что она была героиней около сто двадцатого уровня, но способ излучения её силы отличался из-за её природы и расы. — Мои глаза обманывают меня? Ты и впрямь дерево?

Зачем лгать? — ответил я. — Я могу вывести тебя из твоего дворца, если хочешь, хотя предпочёл бы договориться с пирамидой.

Великая Пирамида сочтёт тебя врагом, если ты это сделаешь. Эта тюрьма предназначена для того, чтобы держать меня здесь.

Я бы предпочёл не наживать врагов, когда наши настоящие противники — демоны, — ответил я. — Но почему Великая Пирамида держит тебя здесь взаперти?

А зачем ещё? Чтобы я не могла причинить вреда остальной части её владений. Разве не очевидно, что мы просто доставляем им хлопоты?

Что такое Великая Пирамида? — спросил я.

Это древний фараон-скорпион, по слухам, первый герой. Древние истории говорят, что он не хотел умирать, и бог согласился, если он будет служить защите мира, и превратил его тело в пирамиду.

Тогда давай встретимся с этим фараоном-скорпионом. Возможно, удастся заключить сделку. Ты пойдёшь с нами?

Наступила минута молчания, пока Хефри смотрела на меня, ожидая продолжения.

Ты не шутишь. — Она смотрела на нас так, будто это была самая нелепая идея.

Зачем бы нам? Нужны ли нам ещё обладатели доменов, чтобы продать эту идею? — ответил я, чувствуя, как очередная часть её поля обнаружения отказала. — Давай встретимся с фараоном-скорпионом. Он уже знает, что мы здесь.

Мы вышли из дворца и направились к Великой Пирамиде. Королева Хефри смотрела на нас троих, немного подозрительно. — У Великой Пирамиды столько же антигероических предметов. Я не смогу вас защитить.

Думаю, очевидно, что нам не нужна защита. — Люмуф улыбнулся. Мы могли бы просто исчезнуть, если бы на нас напали. С моими щитами и способностями Эдны у нас было достаточно времени, чтобы я активировал свою телепортацию.

Великая Пирамида ночью была безмолвна, область вокруг неё окутывала невероятная тишина. Мы снова ощутили это — построение, весьма похожее на то, что у Кентавров, которое поглотило город вокруг Великой Пирамиды.

Когда Хефри приблизилась, стражники вежливо поклонились. — Приветствуем, Королева Хефри. Поздняя ночная встреча с Великой Пирамидой?

Да, — ответила Хефри. — У меня есть гости, которые заинтересуют великого.

Магистальные плиты Великой Пирамиды сдвинулись, словно волшебный пазл, и перестроились, открывая дверь.

Хефри шла впереди, и в конце концов мы вошли во внутренние покои. Было темно и тускло, и Люмуф чувствовал присутствие домена вокруг нас, но мой собственный барьер отталкивал его. Именно тогда я понял, что он был слабее меня по абсолютным уровням.

У него были века, если не

Дальше путь постоянно менялся, и в конце концов появился прямой проход, который привёл нас прямо в глубочайшие катакомбы пирамиды.

Где нас ждал фараон-скорпион во всём своём золотом великолепии.

Приветствую. Необычно, что Хефри приходит в это время, но обстоятельства говорят сами за себя. Я Заанпу, Владыка Великой Пирамиды.

Люмуф выступил вперёд. — Я Люмуф, жрец и воплощение нашего покровителя, Эона. Это мои соратники, Эдна и Рун. Мы приветствуем Заанпу, Владыку Великой Пирамиды. Можем ли мы перейти непосредственно к делу?

Продолжайте.

Мы желаем сформировать альянс героев из множества миров, захваченных демонами, а также альянс могущественных сущностей, подобных вам, чтобы помочь нам в великой битве с демонами.

Вы намерены, чтобы Хефри отправилась с вами в другие миры?

Да. Объединить силы и сражаться с королями демонов.

Заанпу был золотым скорпионом, хотя его лицо было скорее иссохшим скелетом, чем стальным шлемом. Его глаза светились золотым светом. Заанпу посмотрел на Хефри, затем обратно на Люмуфа.

Он кратко пульсировал, а затем распахнул свои объятия. — Если она пойдёт с вами и вернётся, когда придёт время, я согласен.

Согласен?

Да. Я помогу вам в битве против наших древних врагов, и Хефри сделает то же самое. Это её задача, как повелели боги. Мне поручено то же самое, хотя у меня также есть задача обеспечить безопасность и процветание моего народа, детей песков. Вы же можете отправлять людей через звёзды, не так ли?

Да.

Тогда должны быть миры, наполненные песком больше, чем может представить мой народ. Мои условия таковы: во-первых, Хефри и любой последующий герой должны вернуться, когда здесь появится король демонов, и во-вторых, я хочу мир из песка для моего народа. Я устал от этого трёхстороннего тупика.

Люмуф замолчал. — Мы не захватчики. Мы не вторгаемся в другие обитаемые миры. Но если будут такие демонические миры, которые мы отвоюем, мы передадим их вам.

Заанпу обдумал это заявление. — Справедливо. Это приемлемо. Вы сможете переместить нечто моего размера?

Королева Хефри не ожидала этого вопроса, и, честно говоря, мы тоже. В отличие от прежнего, мы провели некоторые исследования, но Великая Пирамида оставалась неуловимой, неизвестной сущностью. Она действовала, защищая свой народ, но не было ничего существенного о её убеждениях и личности.

В конечном итоге, это был риск иметь дело с другими бессмертными. Никто по-настоящему не знал, что было исполнением долга, а что — её истинными убеждениями.

Люмуф обдумал это. — Возможно, но потребуется найти обходные пути. Вероятно, это не произойдёт так быстро. Мы также хотели бы договориться о размещении нашего покровителя, Эона.

В наших владениях есть необитаемые пустыни. Можете выбрать любую, которую посчитаете подходящей. — Заанпу извлёк золотую табличку из магического карманного измерения и бросил её Люмуфу. — Этот знак будет означать моё одобрение вашей претензии.

Золотой фараон уставился на Хефри.

Я соберу армию из тысячи песчаных воинов, которые будут служить вам. Используйте их с умом.

Хефри не ожидала этого и взорвалась. Этот разговор пошёл не так, как она себе представляла. — Почему?! Почему ты относишься к ним так по-другому?! Ты не дал мне армию, когда мы сражались с демонами.

Почему нет? Они не незрелые дети, избранные далёкими богами. Я вижу и чувствую вес их поступков, и опыт в их душах имеет значение. Они бессмертны, как и я. Соответственно, ожидается, что наше поведение будет иным.

Я ребёнок?! — Мана и аура Хефри излучались наружу. Они были нестабильными и враждебными.

Да. Ты всё ещё ребёнок, юная Хефри. Полагаю, некоторое время в других мирах поможет тебе повзрослеть.

Ты не позволял мне посещать другие народы и даже выезжать из моей земли!

Пакт Трёх связывает три силы этой земли. Но теперь ты сможешь.

Это глупо. — Клешни-руки героини засветились, но столь же резко свечение исчезло. Мы почувствовали, как Великая Пирамида каким-то образом поглотила её силу.

Пакт Трёх связывает и тебя, юная Хефри.

А-а-а-а-аргх! — Она топнула и запротестовала всеми шестью скорпионьими лапами, затем повернулась, чтобы уйти. — Это так чертовски глупо! Всё это просто обман!

Когда она выбежала, Заанпу просто вздохнул. — Простите юное дитя. Её жизнь ещё слишком коротка, чтобы осознать всю тяжесть своих поступков. Я надеялся, что, удерживая её во дворце, я дам ей время подумать, когда она устанет от своего гарема, но я ошибся.

Люмуф лишь потёр лоб. — Похоже, мы согласились быть няньками.

Все мы когда-то были воспитателями детей. — Заанпу усмехнулся. — Пожалуйста, снимите это дитя с моих рук.

42

ГОД 229 (ЧАСТЬ 2)

Мы выбрали обширную, преимущественно безлюдную пустыню на самой северной окраине владений Песчаного Народа. Моей целью было получить больше маны, а для этого требовались деревья. Я мог порождать деревья, приспособленные к пустынным условиям, и превращать часть этих пустынь в обычную землю, где могли бы произрастать более продуктивные, привычные виды деревьев.

Так что обширная, практически безлюдная пустыня была для меня идеальным местом. Песчаный Народ любил песчаные пустыни, но только если они находились не слишком далеко от водоемов.

Они также предпочитали более теплый климат, и холодные пустыни на севере им не подходили. Единственной причиной, по которой эта территория принадлежала им, было то, что она находилась на самом краю их владений, слишком далеко как от Кентавров, так и от людей.

Администраторы Песчаного Народа быстро уладили передачу; золотая табличка из самой Великой Пирамиды была неоспорима. Мы получили наши документы в течение нескольких дней; администраторы усердно работали и практически отложили все остальные дела, чтобы предоставить нам необходимые бумаги.

Все потому, что воля Великой Пирамиды была абсолютна.

— Их поведение совершенно нормально! — рассмеялся Люмуф. — Тебе следовало бы понаблюдать за Вальторнами, когда ты отдаешь им приказы лично. Их реакция абсолютно, совершенно нормальна.

Как только все было улажено, Люмуф лично отправился к месту, чтобы посадить семя.

Холод на окраинных территориях Песчаного Народа на самом деле был довольно комфортным. Мой иммунитет к погодным воздействиям и способности к терраформированию позволяли мне легко изменять температуру и состав местности.

Я вспомнил, как, посадив свое семя на Горном Мире и основав Крепость Ветвей, я получил доступ к новому цвету своей Кузни Душ. Мне было интересно, произойдет ли то же самое сейчас.

Неужели каждая полноценная воля мира способна даровать доступ к

— Что ж, посмотрим.

Мое семя появилось из ладоней Люмуфа, словно по волшебству. Я почувствовал, как семя коснулось холодного песка, а затем мои корни пробурились в землю. Я ощутил внезапный, но не подавляющий приток маны, когда семя пустило новые корни.

Корни немедленно впитали ману нового мира, Трехмирья. После пребывания в нескольких мирах я мог ощущать едва уловимые различия в природе маны. Это было не настолько значимое изменение, чтобы поменять ее тип или качество, но в некотором смысле это было похоже на то, как вода в разных местах порой немного отличается по вкусу.

Это по-прежнему была вода, вполне пригодная для питья.

Обычную ману, производимую практически всем, можно было назвать смешанной формой маны. Она была неким попурри из всего сущего, нейтральным элементом в мире.

Звездная мана, демоническая мана, мана Пустоты, мана Крови и обычная мана.

Я недавно узнал о существовании особого вида маны Крови, когда некоторые Улараны посетили и исследовали старые, разрушенные логова. Под защитой и при поддержке Вальторнов им нечего было опасаться демонов, поэтому они могли свободно перемещаться к своим старым уларанским логовам и искать древние документы и тексты.

Некоторые были утеряны навсегда. Но захоронение магических книг в этом похожем на каньон, скудном на воду мире оказалось на удивление хорошим способом их сохранения.

На самом деле, даже обычную ману можно было разделить на элементарные типы маны, которые все относились к более обширному пулу обычной маны.

Это был несовершенный мысленный образ, но я представлял себе элементарную ману как эквивалент ароматизированной питьевой воды. Воды с усиленными определенными вкусами.

Звездная мана, в этой концепции, была немного похожа на газированную, конденсированную воду под высоким давлением: мощную, но опасную в руках тех, кто не мог с ней справиться.

Демоническая мана была грязной, похожей на шлам водой, словно сточные воды.

Мана Пустоты была чем-то вроде масла или смазки. Или, возможно, какого-то алкоголя. Я до сих пор не совсем понял, чем на самом деле должна быть мана Пустоты.

Итак, в этом образе питьевая вода каждого мира имела немного отличающийся вкус; соотношение элементов и других компонентов различалось в незначительных количествах.

— Пока ничего. — Земля и песок задрожали, и проросло дерево. Я почувствовал, как мой разум соединился с новым клоном, и теперь я видел через него. Теперь мне предстояло принять решение.

Что я хотел сделать в Трехмирье?

Я породил деревья вокруг своего нового клона и вскоре понял, что они производят приличное количество маны, несмотря на то, насколько ужасна была эта земля.

Я думал, что существует какая-то корреляция между здоровьем дерева, количеством природных ресурсов, которыми оно обладает, и производимой им маной. Это, казалось, было верно для Древодома, хотя разница была не так велика. Кактус производил ману. Кустарник в степи производил ману.

— Мастер, деревья производят ману лучше всего, когда вид или форма дерева оптимально адаптированы к его окружающей среде. Альпийское дерево в альпийском мире произведет больше маны, чем альпийское дерево в пустыне. Пустынное дерево произведет больше маны в пустынном мире, чем в тропиках, — вмешался мой искусственный разум, чтобы поправить меня. Они справлялись со всеми мельчайшими деталями за меня.

— Но мы ведь также влияем на естественное состояние одновременно? — У меня все-таки были кое-какие способности к изменению окружающей среды.

— Да, поэтому со временем возможно привести к тому, что деревья станут менее оптимально адаптированы к своей среде из-за нашего изменения земли. — Это было немного странно и означало, что терраформирование этой земли обычно было излишним, если целью было лишь получение маны.

Итак, я собирался построить здесь город, как я это сделал на Горном Мире?

Или это будет исключительно объект по производству маны?

Мой совет сообщил, что у них и так уже дел по горло. Мы расширялись в Тропическом Мире (ранее известном как Мир Паразитов), управляли Крепостью Ветвей и контролировали сам Центральный Континент.

Полноценный город был излишним, да и нарушать баланс сил между тремя фракциями я особо не хотел.

Поэтому я решил действовать незаметно и начать модифицировать местность под землей. Отчасти меня вдохновили Улараны, и это напомнило мне век, когда я заставил Новую Фрику вырыть подземные бункеры.

Было довольно легко создать постоянный туман, скрывающий присутствие деревьев, а вход в подземные камеры осуществлялся через мои вспомогательные деревья. С помощью моих Корневых Тоннелей, а также земных магов и строителей, мы создали подземные дома, офисы и магазины.

Со временем это стало бы чем-то вроде секретной военной базы, где мои оперативники на землях Кентавров и Песчаного Народа могли бы восстанавливать силы.

Но

По-прежнему ничего по части кузни душ.

Хотя

Клон развернут в Трехмирье: Теперь вы можете принимать души обитателей Трехмирья, а также фрагменты душ героев Трехмирья.

Фрешка теперь была городом, которому исполнилось по меньшей мере сто лет. Этот город был назван сто семнадцать лет назад, и с тех пор многое изменилось. Патрик также начал служить мне сто лет назад. Честно говоря, мне не казалось, что прошло так много времени. Вспоминая, это было словно вспоминать что-то, что произошло год или два назад.

Шесть Портов также пали под моим правлением чуть более ста лет назад, и это стало началом империи. Я видел, как мое видение расширялось от маленькой деревни до региона, затем континента, а теперь и до всего мира.

Мои деревья высадились на каждом крупном, значительном участке земли Древодома, и теперь он по-настоящему заслуживал называться Древодомом.

Мир ощущался более живым, более настоящим.

И по мере того, как я покрывал все больше и больше мира, мои деревья теперь распространились на все основные области других континентов.

Нгх.

Оглядываясь назад, скорость от возрождения Фрешки до распространения моих деревьев по всему миру была исключительно быстрой. Если бы мне пришлось сражаться за завоевание других земель, я бы подумал, что это займет много времени, но дело в деревьях заключалось в том, что нас всегда воспринимали как невидимых. Мы всегда были фоновым элементом.

За исключением тех случаев, когда появлялись злые деревья, но это было довольно редко даже в историях.

Теперь, когда мои деревья достигли каждого уголка, у меня появился титул.

Новый титул разблокирован: Тот, Кто Покрывает Поверхностный Мир

В одно мгновение я почувствовал, как нечто чрезвычайно могущественное протянулось и потянуло мою волю.

Приветствую тебя, Древо.

Голос прозвучал в моем разуме так же внезапно, как и голоса других. Он был немного похож на Лилии, но мягче, более материнским.

Я был пробужден уведомлением

— Приветствую. — Это было знакомое мне ощущение. Так было, когда Воля Тропического Мира протянулась, чтобы коснуться меня, и когда Воля разбитого Кометного Мира прикоснулась ко мне. — Я говорю с Волей Мира?

Да, но я не воля, а лишь реликвия сотворения миров, остаточные мысли и структурированные процессы, система, оставленная для управления каждым миром.

Я почувствовал притяжение, и в тот же миг ощутил, как это притяжение коснулось многих других по всему миру. Оно коснулось обычных деревьев, людей, каждого.

Воля мира пробуждается. — Лилии быстро отправили мне сообщение. — Мы почувствовали твое присутствие рядом с ней.

Я говорю с ней.

Захватывающе. Мы бы с удовольствием поговорили с ней снова.

Как же странно, однако. Ты видел гибель моих сестер и братьев и восстановил структуру моих поглощенных братьев.

— Ты читаешь мои мысли?

Нет. Всего лишь читаю мысли тех, кто вокруг тебя.

Из того, что она ответила, следовало, что эта Воля была всего лишь ИИ. Она не сопротивлялась активно вторжению демонов, и именно поэтому демоны могли поглощать ядро. Мир был биомагической, жизнесозидающей машиной, а Ядро мира было лишь сосудом и контроллером этой машины.

Ты обрел силы, весьма схожие с моими, и у тебя был шанс поглотить мою волю, сделать меня частью себя. Но ты этого не сделал.

— Я не стал.

Странно, но Великая Система, должно быть, предложила нечто иное.

Теперь, когда я говорил с Волей Мира, я не был уверен, чего от нее хочу. — Ты способна контролировать свои перемещения в море пустоты?

Море пустоты?

Длинная пауза, и я почувствовал, как ее щупальца коснулись незащищенных разумов.

Ах. Первобытный бульон. Я могла бы, но мне не позволено это.

— Не позволено?

Твое понимание нас не ошибочно. Мы связаны, управляемы правилами. Эти правила диктуют, что мы делаем и что не можем делать. Они сковывают наши действия, наши решения. Возможно, если однажды ты заявишь права на одну из моих сестер или на меня саму как на часть себя, ты сможешь указывать нам, но сейчас я не могу этого сделать.

— Что случится, если я сделаю это?

Враг других миров. Твое присутствие будет навсегда отмечено нашим проклятием, точно так же, как эти демоны навсегда отмечены коллективными проклятиями моих братьев и сестер.

Интересно. Чем больше я узнавал, тем яснее становилось, что в дизайн этих воль миров, очевидно, была вложена какая-то мысль. Не поэтому ли демоны становились врагами везде, куда бы они ни направлялись? Потому что все их чувствовали? Потому что миры отвергали их присутствие из-за этой скверны или метки?

— Тогда я хочу знаний. Расскажи мне, что ты знаешь о демонах.

Мы ничего не знаем, кроме того, что они несут метки уничтожения моих собратьев. Это ясно видно для нас, и поэтому мы сопротивляемся. Их присутствие воняет. Оно мерзко. Мы не знаем их истории. Мы не знаем их происхождения. Мы знаем лишь, что они враги, и мы говорим системе вознаграждать тех, кто их убивает.

— Ты можешь говорить системе что-то?

Мы отправляем уведомление, и система решает, что решит.

Это было бесполезно. — Что произошло в прошлом? С маргмарианскими Дварфами? С Драконами?

Мои дети приходят и уходят. Они умирают или меняются. Таков порядок.

— Если бы я слился с тобой, получил бы я метку? — Возможно, я не смогу получить Волю Мира, но смогут ли это сделать Лилии, Рифи или Ария?

Если Великая Система предоставит тебе вариант, выбор, то нет. То, что исходит от Системы, есть закон.

— Тогда что такое боги?

У каждой системы должны быть те, кто создает правила, изменяет правила, те, кто наказывает нарушителей правил, те, кто поддерживает системы в их нынешнем состоянии и управляет ими. Каждая система должна реагировать на действующие на нее силы, иначе она погибнет.

Боги — это те, кто создает и изменяет правила, а также те, кто наказывает нарушителей правил.

Тем, кто достигает точки, где Система считает их достойными, предлагается выбор, и⁠—

Подожди.

О. У тебя не было выбора.

— Выбора?

Быть связанным Пактом Системы в обмен на Силы Системы.

Смысл был ясен. В какой-то момент, на определенном уровне, мы столкнемся с выбором, предложенным системой, и мне стало интересно, был ли этот Пакт тем же самым пактом, который ограничивал богов, таких как Айва, в их желаниях. Если так, то были ли слова Айвы для меня предупреждением? Предостережением от пакта системы?

Но почему?

Купеческие гильдии существовали с тех пор, как я впервые попал в этот мир, но именно в великую эпоху мира они набрали силу и накопили богатство, способное соперничать с королевствами.

Укрепление законности на Центральном Континенте, подобно тому, как это было на Земле, расширило права гильдий, и эти гильдии в конечном итоге образовали союзы.

Как военно-образовательно-магическая организация, мы вели дела с гильдиями, и по мере роста наших требований гильдии росли вместе с нами. Со временем гильдии накапливали богатства, хранимые в различных местах, откуда их нельзя было легко украсть. Сначала они приобретали богатство, затем покупали власть.

Они нанимали лучших искателей приключений, которых только можно было купить за деньги. Они пытались переманить обученных Вальторнов, и в некоторой степени успешно, предлагая им деньги и награды за работу.

Структура, созданная для Вальторнов, была колоссальной.

Специализированное лечение, защитные возможности, целенаправленное обучение и экипировка, а также направленные возможности. Для тех, кто стремился достичь сотого уровня, деньги не были столь полезны. Влияние или деньги не могли купить доступ к подземельям со сто первого по сто сороковой уровни. Влияние или деньги также не могли купить доступ к видам уникального оружия, которое мы производили.

В некотором смысле, Вальторны были заперты в этой системе, и если бы большая часть из них не ушла, им было бы трудно воспроизвести ее самостоятельно за пределами.

Даже если бы они смогли, у них не было бы доступа к другим мирам, или уникальным материалам, или высококлассным специализациям, или различным способностям, повышающим опыт, которые были у меня.

Я не осознавал этого.

Именно эта система делала для них очень трудным уход, даже если они не были лояльны.

Это не мешало купеческим гильдиям пытаться, потому что один Вальторн восемьдесят пятого-девяностого уровня был огромной силой, даже если это не казалось таковым. Им повезло с вербовкой отставных Вальторнов, хотя все

В конце концов, они видели чудовищ, с которыми нам приходилось сражаться; они знали, что у нас есть в распоряжении, и нашу готовность применить это. Многие Вальторны также были знакомы с нашим разведывательным отделом. Их роль в последнее время возросла, поскольку Древодом установил новый статус-кво.

Тем не менее, было интересно стать свидетелем первых крупномасштабных гильдейских войн, когда купеческая гильдия фактически попыталась свергнуть королевство, блокировавшее ее поставки. До последних мгновений я наблюдал, как лидеры купцов задавались вопросом, вмешаемся ли мы, Вальторны. Мы не стали, пока они играли по правилам.

Это широко освещалось в новостях и было горячей темой для обсуждения.

Возникновение купеческих наций, как это называли.

Наше невмешательство в тот единственный инцидент, к сожалению, спровоцировало гонку.

Это запустило волну купеческих гильдий, многие из которых процветали и были очень богаты благодаря десятилетиям торговли на Центральном Континенте, чтобы запланировать использование своей финансовой мощи для свержения королевств и наций на других четырех континентах.

Королевства Центрального Континента были в целом богатыми, безопасными, а также способными нанимать наемников, что делало их относительно более сильными противниками для гильдий. Нации других континентов были относительно слабее и не имели легкого доступа к высококачественному оружию, производимому многочисленными промышленными городами Центрального Континента.

Это, естественно, вызвало некоторые опасения у моего высшего совета, который задался вопросом, не поставит ли это под угрозу наш статус-кво.

Четыре храма, главным образом Гайя и Хава, быстро представили это как некое опосредованное вторжение.

Мы решительно осудили это и заявили, что купеческие гильдии Центрального Континента также являются открытыми целями. Другие нации могли свободно атаковать купеческие гильдии, при условии, что они соблюдали правила ведения боевых действий на Центральном Континенте.

Это было, конечно, спорно.

Гильдии смогли сделать то, что сделали, потому что их финансы были надежно защищены, находясь в различных контролируемых Вальторнами городах Шести Портов или Фрешки.

Никто не атаковал банк во Фрешке или Шести Портах.

Поэтому, вместо того чтобы быть воспринятым как защита финансов гильдий от возмездия, я приказал, чтобы собственность любых купеческих гильдий, ведущих войны против других королевств, не подлежала нашей защите, а любые средства, хранящиеся в торговых отделах нашего Ордена Вальтриан, были возвращены в собственные банки и хранилища соответствующих гильдий.

Но это все равно было однобокое соглашение.

Центральный Континент был безопаснее, сильнее, и купеческие гильдии Центрального Континента смогли достичь временного взаимопонимания не нападать друг на друга, пока они сосредоточились на своих целевых нациях на других континентах.

Началась эра гильдейских вторжений и экспансии.

Часть меня хотела просто позволить этому произойти, чтобы увидеть последствия.

43

ГОД 230

Во многом, многие привычки или традиции Кентавров оставались неизменными, даже несмотря на то, что они происходили из разных миров. Это, безусловно, облегчило Кентаврам адаптацию к их новой жизни в Копытном Зале, и они довольно медленно формировали свой собственный суб-клан среди Кентавров.

Однако новости о передаче земель Храму Эона быстро разлетелись и достигли Кентавров. Это вызвало всплеск магической активности, когда они попытались выяснить, кто такой этот Храм Эона и чем он занимается.

Человеческая фракция не объявила войну открыто, но уже через несколько недель в новом районе появились шпионы.

Всё, что они обнаружили, было пустынной, бесплодной землёй. Уловка, — назвали они это.

Мой клон был скрыт за мощными слоями иллюзий и заклинаний, так что найти его было почти невозможно для любого менее способного человека. Они, конечно, пытались.

Однако они не стали спрашивать напрямую Великую Пирамиду. Общение между фракциями было скудным даже в лучшие времена.

Чжаньпу также не стал много говорить. Три фракции не доверяли друг другу, даже несмотря на то, что работали вместе по соглашению. Их устраивал некий статус-кво, который не нравился никому из них, но от которого они не могли и не хотели избавиться.

Таким образом, Арджан и Евдокс выступили с любопытным предложением.

— Поскольку Песочные люди теперь знают о нашем присутствии, мы хотели бы предложить раскрыться и заявить о нашей принадлежности к Древесному Дому. Кентавры заслуживают знать о других мирах, и открытое общение позволит нам это сделать.

— Разве нас не сочтут лжецами после всех этих лет? Наши документы были подделаны. Если что, разговор должен вести другой Кентавр, а мы останемся невидимой рукой за кулисами.

Объявить о нашем присутствии после стольких лет сокрытия было бы низким поступком, поэтому я посчитал это плохой идеей. Наша цель состояла в том, чтобы найти хорошее место для посадки моего дерева, и теперь, когда мы добились этого благодаря Чжаньпу и Песочным людям, мне больше не требовалось место в Землях Кентавров.

Итак, после некоторых размышлений, я решил, что им следует оставаться в тени, и изменил рамки их участия.

Я хотел, чтобы Евдокс и Кентавры просто следили за ними и убеждались, что те не участвуют в открыто вредоносной деятельности.

Арджан, однако, попросил вернуться в Древесный Дом. В отличие от Евдокса, он не был шпионом, поэтому поддерживать эту двойную жизнь для него было утомительнее, чем для мастера шпионажа, который менял личины так же легко, как аватарки.

Мой Святой Копья больше не мог этого вынести.

— Меня разрывает между необходимостью лгать и скрывать наше происхождение, — признался мне Арджан, возвращаясь. Из шести Кентавров, изначально отправленных для проникновения в Кентаврские Земли, Арджан и ещё один решили вернуться. — Я бы предпочёл десять лет сражаться в подземельях, чем это. Понятия не имею, как Евдокс это делает, но я так не могу. Эти кентавры, которых я знаю, с которыми встречался и подружился, — они хорошие люди, славные ребята. Дружелюбные, но мне приходится быть настороже, и я не могу рассказывать им то, что выдаст наше собственное необычное воспитание.

Им не удалось предотвратить всего этого. Евдокс говорил, что Кентавры, не являющиеся шпионами, всё же проронили несколько слов или фраз, которые довольно ясно указывали на их чужеземное происхождение, но пока их новые друзья этого не заметили.

Арджан думал, что готов к этому, прежде чем начал эту миссию. Но эта долгая кампания в землях, управляемых кентаврами, доказала ему обратное. Вести двойную жизнь было совсем не просто.

Это было ожидаемо, и именно поэтому требовались шпионы и мастера шпионажа. У них была способность, инстинкт понимать, что делать, и они могли легко справляться с двойной жизнью, не чувствуя, как их разум разрывается на части. Это требовало такой ментальной силы и интеллектуальной доблести, которыми

На самом деле, как только он вернулся в Древесный Дом, они вдвоём вернулись к своей настоящей семье, и я стал свидетелем небольшого эмоционального срыва у обоих. Всё было не так уж плохо, поскольку Фрешка была в значительной степени пропитана моим Древом Молитв, что обычно улучшало их настроение. Однако Древо Молитв становилось менее эффективным для тех, кто достиг более высоких уровней, просто из-за ментальной защиты более сильной души.

Евдокс понял. Он видел такое слишком много раз, и, будучи главным куратором, был знаком с эмоциональным смятением. Он заверил меня, что с этим можно справиться.

Улараны хорошо адаптировались в Древесном Доме, и Снек был доволен. Стелла убрала порталы, но поскольку мы уже совершили набеги на несколько разломных врат и получили их координаты разлома, мы смогли получить доступ к их миру.

Молодые Улараны присоединились к академиям Валтрийского Ордена и повышали свои уровни. Тем временем Снек смог поделиться своей новой магией крови.

Герои, и особенно Кен, наблюдали с большим интересом. Кен всё ещё задавался вопросом о моих намерениях в отношении магии крови Снека и поэтому хотел увидеть, что Снек собрал.

Большинство из них были безвредными, но Улараны активно использовали магию крови до эпохи демонов, чтобы усиливать свои души и получать духовные силы.

— Как вы вставляете класс героя? — спросил я, задаваясь вопросом, был ли у Уларанов механизм, отличающийся от того, как я вставлял семя класса в фрукт, который затем съедали Вальтхорны. Возможно, это работало так же, а возможно, и нет.

Я точно знал, что не все классы созданы равными, и тело могло отторгнуть класс. Класс Героя, вероятно, был самым мощным классом, который я когда-либо видел, поэтому я хотел узнать план Снека насчёт него.

— По правде говоря, скорее всего, нам потребуется больше магии крови, чтобы связать класс героя с новой душой, — признался Снек, к ужасу Кена.

— Что?! Ещё жертвоприношения?! — сказал Кен, но насколько я помнил, для удаления класса героя Кена не требовалось живых жертв, кроме змей. Остальные просто теряли сознание.

— Великая сила требует великих жертв, но если всё пойдёт хорошо, никто не умрёт, — сказал Снек. — Они просто потеряют свою кровь. Это называется магия крови, а не магия жертвоприношений, даже если эти понятия используются взаимозаменяемо.

Когда мы изучали старинные тома магии крови, собранные из различных древних захоронений в Уларе, мне пришло в голову, что большинство из них были заклинаниями шпионажа, усиления, трансформации и призыва. Они призывали различных змей и змееподобных существ для выполнения своих поручений.

Из всех них заклинания усиления и призыва показались мне особенно увлекательными. Магия крови типа усиления временно улучшала душу и открывала более высокий уровень силы, временно прикрепляясь к душе. Мы сразу же задались вопросом, можно ли превратить это во что-то более постоянное, подобно тому, как женьшень был критически важен для преодоления лимитов уровня.

Когда я изучал призывы магии крови, я также попросил совет магов собрать информацию о магии призыва в наших мирах.

Концепция призыва была особенно важна для понимания, ведь заимствовали ли мы силу из другого мира, или из системы, или вообще откуда-то ещё? Где находились эти призванные существа, когда их не призывали?

В конце концов, я пришёл к выводу, что призывы черпают силу из самой системы. Что эти призывы фактически были творениями системы, а не существами из другого измерения. Магия крови, как и некоторые псевдодемонические заклинания, работали по тому же принципу.

Концепция ада была творением системы, частью её предустановок.

Тем не менее, усиление души посредством магии крови, по сути, забирание частей душ и добавление их к существующим душам для их укрепления, стоило дальнейшего изучения.

Мы уже усиливали тело и разум с помощью моих искусственных разумов и древесно-кристаллических костюмов, а теперь мы хотели усилить и душу.

Это сделало бы их другими.

Останутся ли Вальтхорны теми расами, из которых они произошли?

Хефри отправилась в путь на далёкий север, сопровождаемая Руном и Люмуфом. Хотя после нашей последней встречи она ушла, демонстративно топнув ногой, на самом деле она не ушла далеко. Всё, что она сделала, это выместила свою злость на каком-то пустом участке земли и всё там разнесла. В конце концов, она успокоилась и вернулась в своё королевство.

С падением барьеров она могла свободно путешествовать.

— Вы двое, кажется, слишком привыкли к этому, — сказала героиня-скорпион, которая была довольно болтлива.

Рун пожал плечами. — Мы постоянно посещаем миры. Как только привыкнешь, так и будешь.

— Почему мы не можем использовать тот путь, которым пришли вы?

— Ох. Я думал, мы уже рассказывали тебе о взаимодействии звёздной маны и маны пустоты? — Рун почесал в затылке. Он был уверен, что этот разговор у них был.

— Правда? Должно быть, я забыла. Куда мы вообще направляемся?

— Эон, — улыбнулся Рун.

— Что помешает мне сойти с ума, когда я попаду на ту сторону? — спросила Хефри.

— Мы, — засмеялся Рун. По правде говоря, мы не знали, насколько хорошо справимся, если какой-нибудь герой решит взбунтоваться и начнёт бомбить наш мир. Но я был почти уверен, что на нашем уровне силы мы сможем усмирить одного героя. Ценой огромных разрушений.

Хефри помолчала, затем кивнула. — Справедливо. И что

Когда туман рассеялся и сам ландшафт изменился, они увидели моё дерево-клон, что тянулось к небесам.

— Красиво, — она выглядела впечатлённой.

— Мы подойдём поближе, и Эон отправит нас в Древесный Дом. Другие герои ждут встречи с тобой.

— Правда?

Они подошли к дереву, окружённому кустарниками, и оказались на платформе, плоской части моих обнажённых корней.

— Привет, — неловко сказала Хефри, глядя на шестерых героев. Те кивнули в ответ.

— Это Хефри. Она одна из трёх героев Трёх Миров. Двое других погибли в битве, так что она последняя, кто остался. Раньше она была человеком.

Хефри вздохнула. — Мне не повезло, когда они превратили меня в это скорпионье существо.

Чунг присвистнул. — Напротив, миледи. Полагаю, девушки-монстры — это как раз по моему — Прабу и Колетт ударили Чунга по голове.

Рун и Люмуф засмеялись. — Что ж, знакомьтесь друг с другом, хорошо? Мы дадим вам, героям, немного уединения. Можете посетить Дневник Героев, если будете готовы.

Когда они вышли, герои начали болтать. Мы подали им чай, надеясь на ясность и искренность в мыслях.

Все они поделились тем, через что прошли, и я

— Чёрт. Я и не знал, что в некоторых мирах есть дополнительные правила для героев, — выругался Адриан, герой Горного Мира. — Я думал, нам было плохо, когда нас заточили демоны.

— На самом деле, это довольно плохо. Я бы не хотела быть пойманной, — возразила Хефри, и мне почти показалось, что я уловил смягчение её тона.

Затем плотину прорвало.

— Отстой, что мне не к кому было обратиться, не с кем поговорить, и все эти Песочные люди просто угодничают передо мной. У меня были последователи, но не было никого, кому я могла бы довериться. Этот тупой труп пирамиды считает меня ребёнком. Он вообще знал, что я этого хотела? Я не хотела!

— Никто не хотел, — возразил Адриан.

— У меня была семья. У меня были друзья. Я была счастлива, — Хефри сломалась, и я подумал, что это эффект чая. Класс героя наделил её чувством долга — победить демонов, а здесь все её подавленные эмоции вырвались наружу. — Затем тот дурацкий несчастный случай, и трое из нас выброшены в другой мир. И мы даже не могли долго разговаривать друг с другом. Всё, что мы могли, — это слово или два! Это же—

Другие герои, конечно, не понимали. Когда они прибыли, у них был друг у друга.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, и в конце концов она тоже пошла и прочитала Дневник Героев.

Со временем Дневник Героев набрал немалую силу. Я чувствовал, как хранящаяся в нём звёздная мана и другие энергии со временем росли и крепли, но я не мог заглянуть внутрь. Странно.

Она тоже поделилась своими воспоминаниями и мыслями с дневником, это было результатом совместных усилий стольких героев до неё. Её реакция была очень похожа на реакции других героев.

— Теперь сопливая часть закончена, — сказал Кен. — Давай проведём тебе экскурсию по Фрешке и её красивым местам. Думаю, это будет довольно ностальгично.

— Я не уверена, что готова к ностальгии, — призналась Хефри.

— Тебе это нужно, чтобы двигаться дальше. Идём, мы будем рядом с тобой. Нравится тебе это или нет, но семеро из нас уникальны в этой мультивселенной.

Кей была очень, очень заинтересована в суперкомпьютерных кристаллах Алки. Как биокристаллический голем, она идеально подходила для использования кристаллов, хотя мы немного опасались напрямую экспериментировать на людях.

Но за последние два-три года Алка лучше освоилась с внутренним устройством суперкомпьютерных кристаллов и начала тестировать версии с Кей.

Проще говоря, Кей хотела узнать, возможно ли усилить её тело, заменив или преобразовав всё её тело в суперкомпьютер, по сути, превратив её в живой суперкомпьютер.

Мы все были заинтригованы этой идеей.

Кей, в том виде, в каком она была сегодня, была довольно слаба. На уровне около ста двадцати, даже с интенсивной прокачкой в подземельях, она всё ещё была очень далека от того, чтобы вернуть свою прежнюю силу героя.

В некотором смысле, она стагнировала. Многие Вальтхорны достигали плато на этом этапе; уровни со сто двадцатого по сто сорок девятый были теми, где каждый уровень казался бесконечно долгим для подъёма. Рун и Йоханн живо помнили долгую борьбу на этом конкретном этапе.

Оглядываясь назад, мне очень, очень повезло со всеми фрагментами, что я накопил.

Первый небольшой эксперимент начался с превращения части её плеча в суперкомпьютер, а затем каким-то образом подключения его к её разуму.

Сначала она не чувствовала никакой разницы.

Но в течение месяца она заявила, что это было нечто исключительное.

— Это то, что научная фантастика хочет нам показать, но всегда терпит неудачу. Это как будто определённые упорядоченные мысли, например, вычисления, могут быть произведены мгновенно, вместо того чтобы вручную прокручивать цифры в моей голове. Это просто поразительно. Память также кажется намного более свежей, яркой, и я просто храню гораздо больше деталей. Я точно знаю, как быстрее всего добраться отсюда туда. Я знаю, сколько времени требуется на выполнение определённых вещей, что и кто сказал.

— Значит, ты стала лучше в обработке чисел, хранении информации и её извлечении? — повторила Алка. — Звучит как искусственный ментальный помощник.

— Да, и я не преуменьшаю это. Даже с классом героя, который усиливает интеллект, я не чувствую себя так. Эффекты класса героя больше похожи на очень сильное интуитивное чувство того, что нужно делать. Это я точно знаю, какое вычисление было сделано. Это как видеть доступные варианты вместо того, чтобы просто интуитивно чувствовать, какой путь верный.

Новообретённая вычислительная мощь Кей действительно улучшила её способность производить вычисления, но всё равно всё сводилось к тому, чтобы задавать правильные вопросы, а сами кристаллы не понимали сложных или расплывчатых вопросов.

Что посеешь, то и пожнёшь.

Потребуется некоторое время для формирования стандартизированных процессов и вычислений. У нас были некоторые идеи того, что было бы полезно в битве против демонов, но я хотел бы увидеть их в действии.

В Трёх Мирах я расширял свои деревья так быстро, как только мог. Хотя большая часть земель была бесплодной, я всё же мог, через корни, порождать другие типы деревьев, подходящие для этой местности. Кактусы и некоторые виды кустарников были естественно приспособлены к таким землям.

Я быстро распространил их, и в конце концов деревья достигли города Пирамиды, дома Чжаньпу и Великой Пирамиды.

— Твоё присутствие интересно, — сказал Чжаньпу. Он говорил с пальмой во внутреннем дворе своего города. — Неудивительно, что хрустальный король заявляет, будто ты захватчик.

— Вижу, ты можешь меня чувствовать.

— Мы неодушевлённые объекты. Я — труп, привязанный к пирамиде, моя жизнь поддерживается этой связью. Эта связь простирается по всему городу и на земли за его пределами. Я знаю, когда деревья появляются из ниоткуда. Тем не менее, приятно наконец поговорить без присутствия детей.

— Это не так уж плохо.

— Должно быть, есть что-то, о чём ты хочешь спросить.

— Пакт с богами. Позволяет ли он тебе общаться с ними?

— Редко. Когда звёзды сойдутся и колебания солнца окажутся в нужном месте, мы могли бы.

— Как?

— Мы молимся и приносим в жертву двух моих жрецов. Их кровь и моя магия открывают ключ, что позволяет нам вновь поговорить с этим далёким богом.

Я усмехнулся. — Похоже, у богов плохая репутация.

— Вполне заслуженно для далёкого бога. Что мы можем сказать,

— Ты мог бы добраться туда, набрать уровни. Ты ведь набираешь уровни, верно?

— Я? За последние сто лет я набрал четыре уровня. Четыре. — Странно, но в тот момент Чжаньпу не походил на могущественного фараона Песочных людей; вместо этого он был просто обвисшим, усталым трупом.

— Система поощряет бой.

— И я провалился как правитель, если мне пришлось бы выйти на поле боя, и битва достигла бы моего города. Провалился. Как противоречиво, не так ли?

— Разве ты не мог бы назначить тех, кто будет сражаться от твоего имени?

— Назначал. Они умирают слишком быстро.

44

ГОД 231

Янаблюдал, как играют дети. Дети, настроенные на Пустоту.

Возможно, это было сентиментально, но я попросил детей, которые со мной говорили, называть меня ДеревоДеревом.

Мои жрецы быстро превратили это в два аспекта моей божественности. Эон, хранитель континента, и ДеревоДерево, древо юности и детей. Было немного неловко слушать проповедь вживую, но, полагаю, если пропаганда работала, то почему бы и нет.

В мифах и легендах для богов было обычным делом иметь разные аспекты самих себя. Точно так же, как у Лилий были разные лики, разные взгляды, потому что они представляли собой комбинацию, собранную из духов мертвых.

Это была мелочь, на самом деле, хотя я задавался вопросом, так ли начинались эти многоликие или многоголовые боги.

Неважно, я сосредоточился на небольшой группе детей, играющих и борющихся. Каала и остальные представители древонарода Пустоты хорошо росли, и мы стали свидетелями появления первых людоящеров, настроенных на Пустоту. У нее была кожа цвета черных оливок, ее чешуя сияла как-то по-особенному.

Маленькая, но не менее опасная по своему потенциалу.

Это игровое обучение на самом деле не было боевой подготовкой. Пока нет. Каала разговаривала со мной об их друзьях, об их жизни.

Они были особенными, и они это чувствовали. К тому времени у нас были специализированные воспитатели, няни и опекуны, обладающие навыками, обеспечивающими здоровое и крепкое развитие детей. Некоторые даже имели способность улучшать характеристики перманентно за счет простого воздействия, хотя абсолютный прирост характеристик был не так уж велик. Тем не менее, в этом возрасте это было относительное преимущество.

На Древодоме и Ветвяной Обители мы наблюдали улучшение здоровья детей. Обычный ребенок Центрального Континента или Ветвяной Обители теперь имел здоровье и физические данные, сопоставимые с показателями богатых и могущественных аристократов прошлого.

Тем не менее, даже болезни иногда приводили к получению уровней. Любая неудача оценивалась по их состоянию, их борьбе, процессу исцеления.

Одной из проблем, которая действительно возникла, было то, что по мере усиления моей ауры исцеления скорость получения уровней моими целителями замедлялась. Жрецы также открывали меньше исцеляющих заклинаний и больше способностей типа усиления.

Это было следствием системы получения опыта, основанной на преодолении трудностей.

В качестве смягчения, чтобы мои целители все еще успевали, они проводили больше времени в подземельях, исцеляя раненых или отравленных существами подземелий, поэтому подземелья и окружающий их город превратились в центры, где собирались целители.

— Сколько героев достаточно? — задала Кефри вопрос, который волновал почти всех.

— Мы не знаем, — ответил я. Героиня-скорпион хотела получить подробности о том, на что именно она подписалась.

— Мы пытаемся получить более точные данные и показания датчиков об относительных уровнях силы черного солнца и всех других оборонительных сооружений, которые мы можем видеть, но это скорее диапазон, и он не преобразуется в истинную силу. Уровни силы — это очень расплывчатое понятие, — объяснила Стелла.

— Вы не знаете, — Кефри повторила с нажимом. — Так к чему же мы готовимся?

— Подождите. Здесь какое-то недоразумение, — тут же пояснил Люмуф. — Насколько я понял, Лига Героев — это в основном оборонительный пакт. Проблема, вкратце, заключается в том, что герои рано или поздно закончатся. Способность бога открывать кран и штамповать новых героев либо ограничена количеством, либо каким-то магическим расстоянием. Лига Героев стремится продлить выживание живых миров, объединяя героев и тем самым эффективно нивелируя присущие Королю Демонов преимущества в противостоянии с героями.

Кефри уловила суть из Книги Героев.

— Значит, вы не планируете атаковать это черное солнце?

— Подождите. Позвольте мне уточнить. Мы, то есть Эон и владельцы владений, планируем, — ответил Люмуф. — С героями или без них. Если мы сможем уничтожить черное солнце, мы попытаемся это сделать. Мы хотим посмотреть, что произойдет, и есть ли конец этой дурацкой волне атак.

— А если существуют другие черные солнца?

— Тогда нам конец. — Все выглядели в ужасе, и Люмуф рассмеялся. — Ну, не совсем. Нам просто придется постоянно играть в эту игру Ударь крота и искоренять Королей Демонов по мере их появления или перенести битву в земли демонов, освободить ядро и со временем создать буферную зону между живыми городами и демоническим миром.

— Итак, эта Лига Героев. Мы перемещаемся между мирами и защищаем их от демонов. Как кучка супергероев, — объяснил Кен. — Что я, конечно, хочу знать, так это как присутствие других героев взаимодействует с пактом богов, который есть в вашем мире.

Кефри пожала плечами. — Разве я похожа на ту, кто знает такие вещи? Все, что я делаю, это развлекаюсь со своими красавчиками.

Герои закатили глаза, но в моем уме это, вероятно, было не уникальным. Должны быть миры, где местные власти заключали соглашения с этими далекими богами.

— План состоит в том, чтобы держать оборону, пока мы ищем способы перейти в наступление. Демоны видят героев, мы это знаем, но мы не знаем, правда ли это в масштабах планов, — объяснил Кен. — Вот почему лучше всего поручить разведку владельцам владений Эона.

— Хорошо, но давайте назовем цифру, — настаивала Кефри. — Двадцать? Я имею в виду, чтобы атаковать это черное солнце.

— Нет, — ответила Стелла. — Минимум сто.

— Черт. Мы и близко не подберемся к этой цифре, если в каждом мире таких, как я, всего один-два.

— Если только мы не найдем способ сместиться ближе к местам, где боги призывают героев, — сказала Стелла. — Проблема, с нашей точки зрения, в том, что расстояние влияет на то, сколько героев боги могут призвать. Также вероятно, что у каждого бога есть определенный радиус действия, и некоторые места просто слишком далеки от любого бога, чтобы получить призывы.

Кен кивнул. — Это одно из

Герой из Мира-Горы кивнул. — Если мы когда-нибудь снова встретим богов, я им такого наговорю. Например, какого черта они творят!

Героиня-скорпион закатила глаза. — Я должна быть первой в очереди. Я даже не человек!

— Ты права. Что это за превосходство гуманоидов среди героев? — согласился Кен. — Почти все герои будто бы произошли от людей, лишь с незначительными косметическими изменениями.

— Может быть, первые боги были людьми?

— Или, может быть, изначальные миры были человеческими? — Если все источники героев были из этих клонов Земли, было естественно, что это распространилось по мультивселенной. Особенно учитывая, как часто герои заводили гаремы и спаривались с местными жителями.

— Вы ведь понимаете, что это означает, что каждый человек в этих мирах — потомок какого-то похотливого героя где-то там? — вмешался Чунг.

Девушки выглядели испуганными. — Фу-у-у.

— Итак, вы утверждаете, что постоянное появление героев, большинство из которых люди, функционирует как супер-производители потомства в популяции, что способствует формированию населения, состоящего преимущественно из гуманоидов. — Кен задумчиво кивнул. — Это очень интересная теория.

— Это как родословная Чингисхана.

Девушки покачали головами. — Ребята, давайте не будем развивать эту тему.

— Мы все здесь взрослые. Почему мы не можем обсудить это? — ответил Чунг. — Интересно рассмотреть последствия влияния героев на долгосрочные тенденции человеческой популяции. Наше увеличенная продолжительность жизни также означает, что у нас может быть больше детей.

— Боже, это делает героев похожими на супер-производителей потомства, на гиперсексуальных особей, и об этом действительно неприятно думать.

— Гаремы имеют свои последствия.

Кефри неловко помолчала. У нее был гарем, и, как оказалось, у Хафиза и Адриана тоже были гаремы. Небольшие, но все же гаремы, поэтому они молчали во время разговора.

— Разве это не должно относиться ко всем долгоживущим существам? Даже к высокоуровневым индивидам.

Кен кашлянул. — Вы ведь понимаете, что у героев множество преимуществ?

На Ветвяной Обители была эпоха относительного затишья, и мои попытки построить вертикальный, более плотный город столкнулись с некоторыми препятствиями.

С одной стороны, наблюдалось явное повышение общего качества жизни; с другой, плотность, шум и суматошная обстановка, даже подавляемая древом молитв, отталкивали некоторых жителей, что приводило к эмиграции в окружающие районы.

По сути, разрастание. Образ жизни.

Некоторые люди просто предпочитали более спокойную обстановку, но при этом желали той безопасности, которую мы обеспечивали.

Пока никто не пытался нас атаковать, но, по наблюдениям моих шпионов и деревьев, это было неизбежно. Зависть, страх — все эти факторы все еще проявлялись, хотя некоторые были достаточно мудры, или их система давала им достаточно предупреждений о поражении, чтобы они решили этого не делать.

Лилии наконец-то создали аватар. Неполноценный, ну, полагаю, все будет неполноценным по сравнению с Люмуфом, но все же аватар.

Аватар представлял собой, по сути, фрагмент души этого более крупного коллективного разума, обладающий деревянной марионеткой. Он был создан путем комбинации постоянного заклинания Ясновидения и какой-то способности к проекции.

Тем не менее, он не имел боевой силы, а радиус действия деревянной марионетки все еще был довольно ограничен. Пока он мог перемещаться лишь в небольшом регионе вокруг Лилий.

С ростом уровней он получит расширенный радиус действия, чего они очень ждали, потому что им действительно хотелось самим испытать и увидеть другие миры.

Ария и Айшпенг также попытались сделать что-то подобное, потому что многократное демонстрация того, что я видел в других мирах, была странно соблазнительна. Они попытались создать ледяной аватар, так как именно в этом их способности к формированию и ваянию были наилучшими, а Ария настаивала, что они хотят выглядеть хорошо.

Я втайне чувствовал, что они тратят слишком много времени на внешний вид, но это было несущественно. Так они решили тратить свои усилия.

Как собратья по пантеону, я старался изо всех сил общаться с ними, поэтому Патрик помогал мне назначать встречи с ними по крайней мере раз в три года, и внепланово, если возникали какие-либо серьезные события.

Три года казались довольно регулярным сроком для двух моих бессмертных товарищей. Почти казалось, что мы встречаемся каждую вторую неделю. Я задавался вопросом, не покажется ли это слишком частым по мере увеличения моего возраста. Но пока разговоры с ними в основном сводились к демонстрации того, что мы видели, а они давали комментарии и идеи.

На Древодоме Континентальные Войны Гильдий — некоторые называли их Вассальными Войнами или Войнами Марионеток — были довольно беспорядочными. Пока что бои в основном представляли собой мелкомасштабные стычки и точечные атаки. Из-за истории гильдий и их опыта боев на Центральном Континенте их первым инстинктом было проведение хирургических ударов, атак с целью смещения лидеров соответствующих королевств и замены их своими марионетками. По сути, это была точная копия того, как они сражались друг с другом на Центральном Континенте, следуя нашим правилам ведения боя.

Но со временем это трансформировалось в обычную войну, и именно здесь гильдии заметили свой первый недостаток.

Им не хватало высокоуровневых командиров, необходимых для ведения крупномасштабных обычных вторжений и поддержания логистики периода вторжения, опять же, из-за отсутствия опыта на Центральном Континенте.

Если они нанимали генералов из обычных королевств, у них не было преимущества в уровнях перед королевствами своих континентов; фактически, они часто отставали по уровням от генералов этих королевств, у которых было больше опыта обычных войн из-за постоянных войн королевств.

Последние крупномасштабные обычные войны на Центральном Континенте были во время эры Сабнока, и большинство великих генералов того времени погибли во время финального взрыва, и многие другие были убиты во время моей последующей экспансии на остальную часть Центрального Континента.

Насколько я помню, моя экспансия на Центральный Континент в основном возглавлялась элитными силами, дополненными почти бесконечной армией жуков, и не выдержав натиска, королевства пали.

Гильдии не имели такого преимущества, поэтому местные королевства других континентов адаптировались и наняли значительно больше охраны.

Пока бушевала Война Гильдий, сами гильдии обнаружили, что превосходное снаряжение и технологии были невероятно полезны во время первого удара, но их преимущество со временем уменьшалось, так как выжившие повышали свои уровни в ответ и умудрялись похищать снаряжение у мертвых.

Выжившие адаптировались, приобрели контр-навыки и начали давать отпор.

Мои стратеги и лидеры Вальтхорнов собирали данные о различных войнах, которые вели гильдии, и использовали их

Я быстро понял, что симуляция была невероятно ресурсоемкой, потому что было невозможно учесть использование навыков и прирост уровней войсками на поле боя.

Закономерности присуждения уровней системой также были чем-то, по чему у нас было мало данных. Большинство сообщений об уровнях, по крайней мере, от моих Вальтхорнов, поступали постфактум. Это означало, что мы не могли конкретно связать прирост уровней с конкретными событиями, даже если понимали закономерности.

Мы задействовали кристаллические суперкомпьютеры Алки, чтобы дополнить и ускорить симуляции, и мне было очень, очень грустно, что вся эта вычислительная мощь использовалась для ведения войн.

Мое первое наблюдение из этого конфликта заключалось в том, что войны на истощение должны были проводиться быстро и подавляюще, без выживших в бою. По сути, это поощряло бойню, поскольку у выживших был самый высокий шанс получить контр-навыки.

Так что если бы я, гипотетически, вторгся в эти королевства, это должно было быть быстро, и я должен был нанести удар подавляющей силой. Как только конфликт затягивался, процент побед сокращался, а потери возрастали. Я все еще был уверен в победе из-за огромного разрыва в уровнях, но больше людей погибло бы.

Второе наблюдение заключалось в том, что храмы сплачивали другие королевства для обороны. Айва и три других храма пришли поддержать защитников и сражались против гильдий. По этой причине Восточный Континент меньше всего подвергался атакам гильдий из-за более высоких уровней храмов Айвы и постоянных совместных тренировок с Вальтхорнами.

Другие королевства и храмы попытались отомстить, перекрыв финансирование гильдий на Центральном Континенте, атакуя караваны и торговые партии.

На этом фронте я оказался в довольно неприятной ситуации: должен ли я продолжать защищать торговые партии от подобных атак. В конце концов, невероятное процветание на Центральном Континенте было обусловлено активной внутренней торговлей между нациями, и допущение атак на торговые маршруты принципиально наносило удар по нашей экономике и нашему общему процветанию.

В любом случае, я решил придерживаться принципа невмешательства и вместо этого отметил все экспедиционные гильдии как участников войны и, следовательно, не подлежащих нашей защите. Это распространялось на субподрядчиков и партнеров по поставкам. Это означало, что торговые партии разделялись конвоями на защищенные и незащищенные конвои. Даже торговые посты должны были быть разделены на защищенные и незащищенные. Рынки также должны были быть реорганизованы, чтобы предотвратить сопутствующий ущерб.

Я задавался вопросом, не пытались ли гильдии заставить меня действовать, но по наблюдениям Патрика и моих деревьев, они наткнулись на это случайно. Изоляция участников войны вызвала возмущение со стороны гильдий, потому что неучаствующие в войне могли подорвать их, ведя войну, поскольку их поставки были защищены.

Тем не менее, этот процесс добавил сложности в торговлю, потому что все торговали друг с другом на каком-то уровне, так где же заканчивалась граница? Кто подлежал защите, а кто нет? Был ли пекарь, продававший хлеб воюющим гильдиям, сторонником войны? Где была та черта, за которой человек становился соучастником?

Я задавался вопросом, не похоже ли это на проблемы отмывания денег, потому что защита этих воюющих гильдий, по сути, субсидировала их военные усилия.

Было также интересно наблюдать за действиями новых Королей-Купцов и Лордов Гильдий по мере того, как они консолидировали свои силы и отвечали на вызовы как в своих новых вассальных королевствах. Общение и надзор на таких расстояниях были проблемой. Сообщение, Ясновидение и все это помогало, но не сравнивалось с состоянием постоянного надзора, которое я поддерживал.

Они не могли сравниться с нашей скоростью реакции или тем, как быстро распространялись новости об атаке. Они всегда отставали на несколько дней, и все менялось.

Все это диктовало развертывание высокоуровневых, надежных личностей на местах для управления, но оставляло их уязвимыми.

Некоторые из защищающихся наций имели предметы героев и фамильные артефакты, которые давали им преимущество. Гильдии, несмотря на свое огромное богатство, могли купить некоторые из других королевств, но большую часть времени эти предметы не продавались.

Ухудшение и стресс, вызванные войной, также спровоцировали атаки со стороны гильдий, не участвующих в войне, которые воспользовались шансом силой захватить их плохо защищенные территории.

Это была в значительной степени война преступных банд, и я действительно задавался вопросом, было ли вмешательство правильным выбором.

Пока что Центральный Континент оставался в основном не пострадавшим. Вальтхорны продолжали защищать независимые стороны от этих бандитских войн, но искры войны распространялись.

45

ГОД 232

Судя по уведомлениям, которые я получил, разместив свои клоны как в Трехмирье, так и в Горном Мире, я мог собирать фрагменты героев и души только из тех миров, где находились мои клоны.

Это, естественно, породило практическую проблему с Лигой Героев. Мои клоны должны были быть размещены только там, где было много героев.

У меня остался один, и я не знал, сколько я смогу получить за следующие несколько битв. Если, допустим, я получу еще пять семян за следующие пятьдесят уровней, а каждый мир добавит, возможно, только двух героев, то это всего лишь десять дополнительных героев к существующему пулу. Это явно было ограничением, потому что единственный способ для героев путешествовать и посещать друг друга был через мои клоны. Без клонов не было бы Лиги Героев.

Мои старшие руководители также знали это, поэтому идея Руна о сосредоточении внимания только на живых мирах имела смысл. Возвращение демонических миров не увеличивало нашу силу героев.

В идеале, если бы владельцы доменов могли достичь полной силы уровня героя, это устранило бы зависимость от моих клонов, поскольку порталы Стеллы и сеть рифтовых врат были довольно надежны, и владельцы доменов могли свободно путешествовать. Это также было менее рискованно, поскольку владельцы доменов в моем пантеоне фактически не могли умереть.

В некотором смысле, было совершенно логично бросать моих владельцев доменов в мясорубку, поскольку они могли идти на риски, на которые не могли пойти герои. Конечно, они это понимали, но все же не слишком горели желанием умирать. Они могли возродиться, но смерть, должно быть, оставляла след.

Тот, кто многократно возрождался, вероятно, так или иначе ощущал бы бремя смерти. Очень немногие способности обходились без каких-либо изъянов.

— Что, если некоторые способности открываются только после многократных смертей? — спросил Люмуф. — В конце концов, человек приобретает сопротивление определенным событиям после их повторения. Что, если то же самое касается и смерти?

Смерть была довольно

Мы изучили тома кровавой магии, собранные Снеком, и я нашел аспект добровольных жертвоприношений, который стоило исследовать дальше.

Моя проблема на самом деле заключалась в испытуемых.

Я собирал свои жертвы из отбросов общества. Это были преступники, нарушившие закон, и не просто любой закон, а серьезные, такие как изнасилование или убийство. Они очень редко были добровольными жертвами. У всех них были сильные потребности, сильные желания.

Общество Снека, по крайней мере в ранние дни, поддерживало большой культ крови, где люди были искренне преданы целям этого кровавого культа, а рядом были люди, видевшие положительные эффекты этого культа.

В отличие от наших смертных, Уларанам каким-то образом удавалось избегать негативных, кровожадных проявлений кровавой магии. Их сосредоточение на усилении души выявило нечто, что я вскоре увидел в самих Уларанах.

Их души были крепкими и могли восстанавливаться от повреждений намного быстрее, чем наши обычные души. Эти Улараны, по сути, обладали встроенной регенерацией души. В своей повседневной жизни я заметил, что Улараны не сталкивались с необратимой потерей конечностей. Их души, даже при потере конечности, могли поддерживать схему души конечности без каких-либо фантомных болей.

Как ни странно, именно эта саморегенерация позволяла пользователям упомянутой кровавой магии сопротивляться развращающим эффектам ее использования. Скверна, порождаемая кровавой магией, была развращающей.

Глядя на Снека, я не мог этого заметить, потому что его душа уже была искажена, чтобы выжить в лесу Пустоты.

Молодые Улараны, несмотря на свой крошечный размер, могли восстанавливаться от большинства видов несмертельных повреждений абсолютно без физических последствий. Это отличалось от других гуманоидов, где исцеление или восстановление конечности должны были быть выполнены в течение короткого дня или двух, иначе она терялась навсегда. Но это было не очень полезно при столкновении с гигантскими демоническими драконами, которые могли убить их одним ударом.

Если бы Улараны столкнулись с королем демонов гоблинского типа или чем-то более похожим на зергов, у них были бы гораздо, гораздо лучшие результаты.

В общем, вернемся к кровавой магии. Моя проблема заключалась в том, что у меня не было способа добровольно набирать людей для жертвоприношений кровной магии, и я не думал, что использовать Вальторнов было бы хорошей идеей. Они были инвестицией.

Мне также казалась немного сомнительной идея заставлять людей добровольно умирать ради науки. Но, как оказалось, мне не стоило так думать.

— Эон, вальторны готовы умереть за разные цели. Мы сражаемся в великих войнах, и при этом рискуем жизнями. Многие погибнут в бою. Это ожидаемо, — посоветовал Люмуф.

Изначально я думал обратиться к тем, кто все равно собирался умереть из-за различных медицинских состояний, чтобы они добровольно участвовали в таких экспериментах. Это было необычно даже в нашем мире, но ради науки многие ставили свои жизни на кон.

Но благодаря моим медицинским и целительским способностям общее состояние здоровья населения было очень высоким, так что это была невероятно маленькая группа людей, совершенно недостаточная для проведения экспериментов.

Далее я попытался найти тех, кто был эмоционально нестабилен или хотел умереть. Однако, поговорив с несколькими такими людьми, я не чувствовал себя особенно комфортно, используя их для такой кровавой магии. Была проблема заражения, потому что их эмоциональное состояние также влияло на состояние их душ, поэтому их души не были высокого качества.

В томах, собранных на Уларе, подробно разъяснялись условия создания чистых жертвоприношений. Из того, что они объяснили, было вероятно, что если бы я использовал тех, кто ментально был не в лучшем состоянии, я все равно мог бы получить скверну, потому что их ментальное состояние не было чистым.

Так что эта чистая кровавая магия была действительно странной ситуацией, когда нужно было быть эмоционально стабильным, психически здоровым и способным пожертвовать собой ради дела.

Абсолютно нелепые условия, на мой взгляд, но метод Уларанов по усилению души реципиента был лишен многих недостатков, связанных с кровавой магией.

С другой стороны, я также знал и намного больше предпочитал свой собственный метод сшивания фрагментов душ в душевную бомбу, поскольку это не требовало никаких жертвоприношений. Теперь мне просто нужно было найти способы связать эти два понятия. Они явно предназначались для связи, поскольку обе были способностями, связанными с душой, но мне просто нужно было выяснить взаимосвязь между этими двумя концепциями.

Это было похоже на слепого человека, который трогает хобот слона и хвост слона и теперь должен понять, как выглядит всё животное целиком.

— Довольно редко ты вновь уделяешь нам внимание, — сказал Ивон, пока я наблюдал за детьми под их опекой. И Эриз, и Ивон находились в своих, в некоторой степени, гуманоидных формах, соединенных со своими деревьями.

— Надеюсь, вы не чувствуете себя заброшенными. Мои разумы говорят мне, что у вас всё хорошо. — Ну, я знал о них через свои искусственные разумы, но мое внимание было сосредоточено на детях.

— Я всё ещё чувствую это. Немного, — ответила Эриз, когда одно из заботливых деревьев Фрешки активно взаимодействовало с детьми под нашей опекой.

Дети, такие как Каала, или ящеролюды и древородцы, настроенные на пустоту, нуждались в нашем лучшем уходе и заботе, и поэтому, естественно, на таких людях, как Эриз, лежала обязанность присматривать за ними. Как только они были готовы к любому виду обучения, мои учебные деревья, такие как Ивон, обучали их основам.

— Они в порядке, если вас это интересует, — ответила Эриз. Она была на семидесятых уровнях в качестве некой комбинации попечителя. — Некоторые из новых попечителей приобрели специализированные навыки в работе с ними.

Здоровье детей по всему Центральному Континенту было хорошим, хотя были области с неполным охватом, где службы по уходу за детьми Ордена Вальтриан были менее надежны или персонал, выполняющий эту задачу, имел более низкий уровень.

Одна из больших проблем, с которой мы столкнулись, и в решении которой такие люди, как Эриз и Ивон, чрезвычайно помогли, заключалась в обеспечении персонала и ресурсов. Подобная административная и домашняя работа повышала уровень медленно, и обучение молодых женщин и мужчин для этих ролей было проблемой.

Это не воспринималось как привлекательная или гламурная роль, даже при высоких зарплатах, которые Орден Вальтриан платил за эти роли. Для меня уход за детьми был частью моей программы управления талантами, частью кадрового резерва, поэтому было естественно, что им платили хорошую зарплату.

Но после десятилетий стабильности на Центральном Континенте, менталитет населения изменился и

Моя собственная одержимость предоставлением людям выбора, по сути, привела к тому, что эти люди выбирали определенные профессии, оставляя другие недоукомплектованными, даже с более высокой оплатой.

Молодежь также хотела переехать в большие города, где было всё. Мы заметили, что у матерей, занятых полный рабочий день, младшие дети, как правило, были здоровее, чем старшие дети, так как сами матери приобретали больше навыков, связанных с уходом за детьми.

На Центральном Континенте города с сильным присутствием Ордена Вальтриан имели хорошие показатели рождаемости, главным образом благодаря почти бесплатным комплексным услугам по уходу за детьми, предоставляемым тем, кто хотел иметь детей. Таким образом, поскольку большая часть бремени по уходу за детьми была снята с родителей, они могли свободно совокупляться по своему желанию, и это поддерживало достаточно высокий уровень рождаемости.

Я делал это не из альтруистических побуждений, а лишь для того, чтобы убедиться, что современное общество не столкнется с демографическим кризисом, который привел бы к кризису талантов и ресурсов. Стоимость предоставления таких услуг, по сути, была моей стоимостью талантов.

По мере развития общества и увеличения выбора у отдельных людей, мне придется добавлять больше стимулов, чтобы общество производило то, что я от него хотел. Для попечителей, таких как Эриз, это была роль, в которой я нуждался бы больше.

Я заметил, что определенные расы обладали чертами, которые делали их превосходными в некоторых аспектах ухода. Например, древородцы и дворфы были настойчивы и поощряли глубокую связь с землей. Древородцы и эльфы очень хорошо видели последствия действий в долгосрочной перспективе.

Они могли представить, как усердная работа сегодня окупится через десятилетия, и не воспринимали это как бессмысленное занятие. Поэтому они были отличными наставниками и советниками благодаря своему долгосрочному видению. Люди и более короткоживущие расы лучше быстро устанавливали эмоциональную связь с группой, создавая страстные отношения и взаимопонимание. Но эти отношения также быстро возникали и исчезали, в отличие от более долгосрочного, уважительного и взаимного доверия, которое обычно свойственно эльфам и древородцам.

Обычно.

Что касается долгоживущих существ, я заметил, как отношения Лауфен и Лозанны развивались со временем. Для Лауфен было ожидаемо, что ее дочь будет взрослой, и то же самое касалось их детей, Арлизы и мальчика Лауды.

Будучи взрослыми, они жили обычной жизнью, хотя Арлиза и пережила то, что, по сути, было двухдесятилетним бунтарским периодом. Ее матери приходилось несколько раз вытаскивать ее из неприятностей, хотя, честно говоря, все давали Лозанне много поблажек.

В эти дни мы редко общались, хотя она регулярно ездила на Северный Континент, чтобы встретиться с Милой и Алексисом.

Старые друзья, — сказала она, и гостеприимство Милы было безупречным.

К слову о Миле, мои владельцы доменов обратились к ней с идеей о мультивселенском устройстве, могут ли ее отели-ветви быть использованы в качестве замены моих деревьев-клонов. Она, казалось, согласилась, но ее отели-ветви не обладали способностью к телепортации, а без способности к телепортации какой от них толк?

Герои с любопытством ждали следующего шага. — Хорошо. Что дальше? Что дальше? Мы не можем здесь ждать!

Мои люди объяснили, что это медленный процесс. Мы, в конце концов, пытались противостоять чему-то, что обладало трупом мертвого бога или чем-то в этом роде. Если оно могло уничтожать богов, оно, конечно, могло уничтожить и нас.

— Но что мы делаем в нападении? Наверняка можно что-то предпринять, — сказали герои, и я задался вопросом, было ли это эффектом их контроля над разумом.

С тех пор как мы раскрыли присутствие черного солнца, мне было любопытно, предпримут ли боги какие-либо действия. Я давно подозревал, что боги как-то могут видеть мир через героев, хотя ничего толком не было подтверждено.

Но они были правы.

Возможно, я двигался слишком медленно.

Как мне приблизиться к черному солнцу?

Я хотел избежать ситуации, когда я послал бы людей за черным солнцем только для того, чтобы они катастрофически погибли. Не было способа проверить это; лучшее, что я мог сделать, — это симуляция.

Маги Пустоты пришли с интересной идеей.

— Воля Древодома сказала, что они могут перемещаться через Море Пустоты, верно?

— Да.

— Следовательно, любая воля или любой мир может перемещаться через Море Пустоты, логично?

Да, это звучало правильно.

— Итак, у нас есть Кометный Мир, который несется сквозь Море Пустоты. Он движется слишком быстро, но это маленький мир. Действительно крошечный, и мы считаем, что он почти незаметен для демонов.

Ох.

О-о-о-о-о-о-о-о-ох.

— Было бы интересно попытаться контролировать или манипулировать его движениями, — предложил один из архимагов Пустоты. — Я не знаю, что для этого потребуется, и если вы сможете узнать подробности у Воли Древодома, это поможет. Если мы сможем контролировать и направлять Кометный Мир

Мы могли бы развернуть его и направить к черному солнцу. Мы могли бы, по сути, получить что-то, что могло бы нанести ударную группу прямо в сердце врага.

Если демоны послали комету на Древодом много-много веков назад, почему мы не можем сделать то же самое?

Это была просто поэтическая справедливость.

46

ГОД 233

Маги Пустоты были самой занятой группой в эти дни. У них было так много всего в движении, но их самих было так мало.

У Стеллы в подчинении было около полутора тысяч магов Пустоты, помимо четырех других архимагов. Раньше их было всего трое, но даже один дополнительный маг оказался недостаточным. Не с тем, чего мы стремились достичь.

Одна группа сосредоточилась на расшифровке карты, что находилась в ядре Короля Демонов, и разрабатывала способы максимально использовать эту карту.

Другая группа занималась проектированием подслушивающих и потенциально подавляющих устройств. Они выискивали демонические передачи, чтобы понять, как демоны общаются друг с другом на огромных расстояниях, координируют свои атаки и выбирают цели.

Еще одна группа работала над расширением врат разлома и пыталась совместить язык врат разлома с картами. Они также искали способы обойти ограничения звездной маны, которая была нашим главным камнем преткновения для создания полноценной межпространственной Лиги Героев и империи.

Теперь у нас появилась группа, работающая над перемещением Мира Комет через Пустотное море. С одной стороны, я понял, что воля мира способна двигаться через Пустотное море без маны Пустоты, таким образом, я предположил, что мана Пустоты для этой цели может и не требоваться, а вот ядерная мана была бы более вероятным материалом или ресурсом. И все же именно маги Пустоты были наиболее знакомы с Пустотным морем,

Существовали и более мелкие группы, например те, что сосредоточились на превращении маны Пустоты в оружие и разработке лучших способов уничтожения Короля Демонов и той демонической стеклянной капли.

Маги в целом были относительно редки. Маги Пустоты — тем более, и даже по сей день я остро ощущал нехватку высокоуровневых магов. У нас были маги сто двадцатого уровня, но пока только Стелла достигла домена.

Я не знал, чего мог бы достичь архимаг или волшебник уровня домена, но наличие кого-то на этом уровне должно было значительно помочь нашему делу.

Мы убедились в этом на примере Мира Лавы, где нам не хватало средств для безопасного доступа к ядру.

Магия, несмотря на кажущуюся повсеместность, все еще была довольно сложна в освоении, даже несмотря на то, что за последнее столетие мы добились постепенных улучшений. Я чувствовал, что система ожидала от мага определенного уровня гениальности, и без нее маг не мог бы далеко продвинуться.

Даже после десятилетий и столетий магической подготовки, было на удивление трудно надежно довести кого-либо до уровня мастера, хотя у нас и было большое количество компетентно обученных магов.

Мадей, мой первый постоянный волшебник, много десятилетий назад однажды сказал, что основы изучить довольно легко; в конце концов, первые заклинания были ненамного сложнее навыков.

Теперь у нас была армия магов его уровня. Но наши попытки вырастить более сильных архимагов увенчались лишь незначительным успехом.

У нас было всего от ста до двухсот магов, чей уровень превышал сотню. Самые сильные из них находились на уровне ста тридцати.

Преуспеть в магии было чрезвычайно трудно, потому что существовал некий компонент, который зависел не от опыта, а от понимания неких смутных магических концепций.

Наша статистика показывала, что хотя почти каждый второй человек приобретал какую-либо магическую способность и навыки заклинателя, так что они могли использовать простые и средние заклинания, лишь один из сорока обладал талантом пройти путь мага.

Из этой небольшой доли большинство просто застревало на сороковом-шестидесятом уровнях. Среди наших Вальторнов, цифры, казалось, указывали, что лишь один из двадцати магов достигал шестидесятого уровня, даже с усилениями магического опыта из подземелья.

Из почти полумиллиона магов, которых мы обучили за последнее столетие, у нас было менее двухсот магов сотого уровня.

Попытки прокачать уровни грубой силой не способствовали росту уровней магических классов; вместо этого наши попытки заставить их повысить уровень приводили к тому, что их классы начинали отражать боевую направленность.

Система по сути начала направлять уровни магам боевого типа вместо чистых магических классов. Это означало, что маги превращались в Боевых Магов и Великих Боевых Магов или им подобных, и они приобретали больше боевых заклинаний и навыков, а не чистых магических.

Это было полезно по-своему, но чего я хотел, так это неординарных, чудесных магических решений, которые могли бы предложить эксцентричные маги.

Так, за последнее столетие изменился и наш подход к обучению магов. Вместо этого мы распределяли магов по различным ролям на Центральном Континенте. Они занимались исследованиями, исследовали подземные камеры и руины, проводили занятия в ФТЦ, предоставляли базовые концепции магии административным классам и поддерживали различные магические артефакты и формации по всему континенту.

Бои все еще были необходимы, а это означало, что маги по-прежнему участвовали в подземельях, но только после достаточно хорошего и длительного пребывания на небоевых ролях.

Вот как мы обнаружили способ относительно надежно повышать уровень мага до настоящего волшебника и архимага, вместо того чтобы полагаться на грубую силу и слепую удачу.

Это напомнило мне о временах, когда в первые годы Фрешки, и ФФА, я пытался создавать архимагов и волшебников путем слияния семян классов. Тогда это не сработало, и сейчас по-прежнему не работает. Мой большой запас семян классов высокоуровневых архимагов вместо этого был получен от небольшой армии архимагов, погибших за последнее столетие. Мои искусственные разумы утверждали, что у всех архимагов были свои особенности, и чтение их мыслей часто включало в себя огромные скачки и довольно разрозненные, казалось бы, мысли.

Обучение магов все еще оставалось проблемой, которую мы по-настоящему не разгадали.

Мы могли обучить их навыкам. Обучить их заклинаниям из нашей огромной библиотеки заклинаний. Предоставить им ресурсы, необходимые для экспериментов.

Но все это где-то застревало.

Возможно, в этом плане это было так же, как и со всеми остальными. У меня были рыцари, которые так и не достигли такого же уровня, как Эдна, хотя путь Эдны был для них очевиден. Большинство Вальторнов застревало на уровне до сотни, даже с даром прорыва уровня.

Только те, кто преодолел сотый уровень, могли даже попытаться бросить вызов монстрам, с которыми мы сталкивались.

Сейчас у нас было около двух тысяч индивидов сотого уровня, и пока все они были поглощены системой, став частью созданной нами структуры.

На самом деле, если бы они все обратились против меня, у меня возникла бы большая проблема. Но они этого не сделают, просто потому, что все они видели, что кроется за пределами, и осознали, что мы все еще лишь маленькие рыбки в очень большом пруду, и вместе мы сильнее.

Что еще более важно, я начал думать, что причина, по которой гильдии не смогли привлечь истинных тяжеловесов в свой лагерь, заключалась в их все более растянутом восприятии времени, присущем тем, кто достиг сотого уровня.

Капитализм терял смысл, когда человек становился лучше в визуализации изменений после определенного промежутка времени. Власть, которую гильдии пытались захватить и контролировать, была не более чем держанием за свечу.

Она была яркой и теплой, но мимолетной. Она угасла бы и не была чем-то, что могло бы длиться.

Они знали, как бы странно это ни звучало, что все, что они создадут вовне, рухнет через десятилетия, и они все равно вернутся в наше лоно. Им не нужно было далеко ходить. Даже на нашем Центральном Континенте гильдии появлялись и исчезали, королевства тоже.

Даже творения героев могли рухнуть, как только их герои падали. Все, что делали гильдии, было бы лишь мимолетным увлечением.

Летний сон.

Проект, сделанный ради прибыли.

Исчезнет, как только им наскучит. Отменен, как только перестанет приносить прибыль.

Я задавался вопросом, не слишком ли глубоко я привил своим Вальторнам собственные идеалы, из-за чего они не смогли насладиться красотой мимолетных увлечений.

Мои искусственные разумы, тысячи из которых теперь теснились вокруг долины, а также вблизи всех моих различных деревьев-клонов, по сути, поддерживали и управляли всем континентом. Без моих искусственных разумов я был бы немедленно поглощен огромным количеством

Я бы в значительной степени приписал современность Центрального Континента именно искусственным разумам, организующим, поддерживающим и контролирующим различные аспекты нашего континента. Без искусственных разумов я не смог бы достичь какого-либо вездесущности на Центральном Континенте.

Я был бы привязан только к области вокруг долины, и даже тогда смог бы сосредоточиться лишь на нескольких вещах одновременно.

Тема искусственных разумов возникла совсем недавно, когда Алка попыталась провести тесты на устойчивость, чтобы понять, как мы справимся с различными видами событий.

У нас была огромная уязвимость, потому что вся сеть жуков, применение усилителей роста, мониторинг преступности и торговли, атаки монстров — все это по сути зависело от моих искусственных разумов. Они выполняли основную работу, поддерживаемые меньшей армией администраторов и друидов.

Если бы по какой-то причине магический вирус или болезнь прокатились по моим искусственным разумам, или Король Демонов с ЭМИ-импульсом, способным нарушить связь с моими искусственными разумами и деревьями, то мы могли бы столкнуться с огромной неудачей.

Им нужно было бы разработать резервные системы и процессы для такого маловероятного события. Все это означало бы дополнительные расходы и трудозатраты.

— У меня есть посланники от Кристального Короля, и в сообщении четко запрашивается ваше присутствие, — сказал Жанпу, посмеиваясь. — Ваши попытки остаться скрытым не сработали, и, похоже, он понял, что мы вступили в контакт.

— Я так и думал, — ответил я через дерево, расположенное в парках Города Пирамид. Мои деревья, кактусы и кустарники покрывали обширные территории земель Песочных людей, а также участки земель Кентавров. — Владельцы доменов не так глупы.

Больше маны. Вот чего я хотел, и я это получал. Жанпу лишь усмехнулся. — Тогда пусть твой жрец присутствует.

Люмуф улыбнулся, увидев знакомое лицо. Посланницей была та самая дама, с которой он встречался, Четвертый Архижрец Маэласа, Ядда. — Ах, госпожа Ядда, приятно видеть вас спустя тридцать лет.

Она заметно постарела, но, будучи на восьмидесятом уровне, явно имела в запасе еще как минимум несколько десятилетий жизни. Она замерла на мгновение, словно давно подавленное воспоминание вновь пробудилось. — Это вы.

После этого она не произнесла ему ни слова.

Жанпу не явился лично. Вместо этого он отправил на встречу одного из своих старших ритуалистов, облаченного в самый кричащий и помпезный наряд, какой только можно было себе представить.

— Говорите, посланник Кристального Короля.

Ядда не осмелилась указывать пальцами. Вместо этого она развернула свиток и произнесла: — Кристальный Король требует, согласно пакту, разъяснений по поводу этого Эона. Чужаки не являются стороной пакта, а Пакт Трех предписывает, что земля делится между тремя сторонами и не должна передаваться третьим сторонам.

Жрец Жанпу на мгновение умолк, а затем ответил: — Великая Пирамида лишь сдала землю Храму Эона в аренду для ведения сельскохозяйственной деятельности. Они просто клиенты Государства Песков.

Люмуф не отреагировал на ложь.

— Есть ли соглашение?

— Мы можем предоставить документы в должное время. — Им придется создать фиктивный набор соглашений, но Люмуф не вмешивался. Это была территория Жанпу, и он должен был разобраться с этим, как считал нужным.

— Сейчас, — настояла Ядда.

— Кристальный Король прекрасно знаком с концепцией терпения. Мы настоятельно рекомендуем ему применить ее. Извлечение документов занимает время, — ответил ритуалист Жанпу.

— Хорошо. Мы подождем три дня. — Люмуф чувствовал, что происходит какая-то связь, зашифрованная магическая переписка. Но она отворачивалась каждый раз, когда Люмуф бросал на нее взгляд.

Жрецы Жанпу быстро предоставили несколько записей о земельных сделках, и было ясно, что это поддельный набор записей для какого-то крупномасштабного лесохозяйственного и сельскохозяйственного проекта.

— Так меньше хлопот, — признал Жанпу позднее. — Я не люблю иметь дело со своими собратьями, хотя и уважаю их за то, кем они являются.

— А что именно за э-э страж у Кентавров?

— Вы не видели? Насколько я помню, это формация, связанная с одержимостью, где два со-патриарха Кентавров сливаются с формацией, тем самым предоставляя лидерам Кентавров доступ к древней мудрости, а также средства для контроля над формацией над Копытным Залом и прилегающими к нему землями.

Как и в случае с Пирамидой, истина также была окутана тайной. Даже по сей день мои шпионы-кентавры все еще пытались собрать воедино информацию о личности и способностях стража Кентавров.

В некоторой степени я задавался вопросом, смогу ли я заставить их отреагировать на меня. Мои деревья также начали распространяться на земли, принадлежащие Кристальному Королю и Кентаврам, и хотя я старался не привлекать внимания, я был уверен, что в конце концов они это поймут.

Развяжет ли Кристальный Король войну из-за того, что на его земле появились мои деревья?

Моя ставка — нет.

Это была лишь демонстрация.

Одна вещь стала ясна, как только гильдии взяли под контроль королевства и нации: капитализм не внушал лояльности так, как монарх или религия.

Лояльность лидера гильдии была просто не той степени, что у короля или жреца. Наемные солдаты сбегали, когда соотношение риска и вознаграждения переставало иметь смысл, но преданный рыцарь или фанатичный фанатик продолжал бы сражаться до последнего вздоха.

Гильдии, после десятилетий процветания в качестве бизнеса и бессердечного отношения к своим низкоранговым членам, теперь нуждались в поиске способов промыть мозги своим людям, чтобы те сражались, рискуя своей жизнью. Лидера гильдии заботила чистая прибыль, заботили зарплаты его людей и операции, но теперь ему приходилось думать дальше: о завоевании лояльности, о завоевании сердец и умов.

Эта нехватка лояльности означала, что гильдиям часто приходилось развертывать более крупные, сильные войска с большим и лучшим снаряжением, просто чтобы убедить наемников в хороших шансах на победу, иначе весьма вероятным был внезапный обвал морали, когда наемники, особенно несколько разных групп, все поочередно увольнялись.

Гильдии также обнаружили, что им необходимо инсорсить военную мощь, чтобы обладать внутренней компетенцией и способностью. Гильдии, которые создали более сильное внутреннее военное подразделение или имели дочерние предприятия/партнеров в виде гильдий авантюристов, показали лучшие результаты, чем те, которым приходилось нанимать всю свою военную силу у наемных гильдий.

Различные гильдии наемников и убийц, многие из которых за десятилетия слились с торговыми гильдиями, начали брать на себя более крупные роли и использовали свою растущую важность в войне за новые территории, чтобы захватить свои собственные конгломераты. Когда торговые гильдии сосредоточились только на торговле и бизнесе на Центральном Континенте, лидеры таких гильдий, как правило, были чистыми администраторами/торговцами и убийцами. Но с их новообретенными колониальными амбициями военные и боевые лидеры

Для слабаков не было места, когда убийцы начали охотиться на лидеров Центрального Континента.

Также назревал растущий раскол, когда некоторые из лидеров, отправленных править вновь завоеванными территориями, начали накапливать богатство на своих новых землях и использовать его для неповиновения лидерам гильдий Центрального Континента.

В конце концов, до небес высоко, а до императора далеко-далеко.

Даже с магией гильдиям Центрального Континента нужны были средства для обеспечения своей власти, нужны были способы обеспечить лояльность своих отдаленных представителей. Некоторые гильдии полагались исключительно на лояльность своих лидеров вторжения, которая, как они вскоре обнаружили, была не очень-то и лояльной.

Некоторые осознали, что им не нужен Центральный Континент, и убедили всю армию вторжения восстать и создать независимые нации.

По всему миру царил такой полнейший беспорядок, что мои лидеры начали обсуждать методы вмешательства.

Даже короли и представители, которые регулярно встречались во Фрешке для своих ежеквартальных отчетов и обсуждений, были очень обеспокоены хаосом, созданным войнами гильдий.

Мы изо всех сил старались ограничить конфликт определенными зонами и минимизировать вред для невинных.

Была смерть.

Смерти нельзя было избежать в конфликте.

Вы стали очень похожи на нас.

Лилии заговорили; они тоже были в курсе хаоса, творимого гильдиями.

Было время, когда вы положили бы конец этому безумию. Например, когда объединили континент под своим единоличным правлением.

Боюсь, что так и есть. Я понял, что Лилии были правы.

Время так поступает со всеми нами, бессмертными. Мы не можем не видеть всей картины и не осознавать, что то, что необходимо, часто полно смерти и разрушения. Мы не можем не смотреть, как они совершают ошибки.

Я задумался о прошлом десятилетии и понял, что начинаю тонуть в этой глобальной картине. Хотел бы я вздохнуть. Я разрываюсь между выбором и жизнью, и мне часто напоминают, что я предпочитаю выбор жизни. Это продолжение того решения, его последствия. Смертным должен быть дан выбор, и они должны страдать от последствий.

Но это необходимо. Последствия этих организаций, которые они создали, и их погони за богатством и властью, они должны помнить это. Они должны это почувствовать. Вы прекрасно знаете, что для большинства существ их разум помнит только боль. Только боль оставляет постоянную, долговечную память.

Тогда я должен изменить их, чтобы они избавились от таких ментальных слабостей. Это недостаток, который нужно исправить.

И вы идете все ближе к богам. Кто вправе сказать, что это недостаток?

Я понял, что моя предыдущая фраза была опасной. Если я начну считать смертных несовершенными и, таким образом, начну избавлять их от таких недостатков, где тогда будет их выбор?

Но я ведь это делал. Мои древолюди Пустоты, ящеролюди Пустоты. Модифицированные дети.

Я работал над их формами, пытаясь исправить их недостатки. Их слабости. Давал им навыки, давал им преимущества.

Я настолько приблизился к краю тьмы.

И я чувствовал мысли Лилий.

Путь, которым вы идете, ведет туда, где мало кто ступал. Возможно, было бы мудро обратиться за более мудрым советом. Возможно, те боги в своих безопасных обителях смогут дать совет, исходя из своего опыта.

Я мысленно вздохнул. Это была невероятно сложная задача — уравновесить два противоположных полюса.

Сосредоточиться на общей картине, но при этом не упускать из виду мелочи жизни.

Сосредоточиться на векторе развития цивилизации на протяжении десятилетий и при этом жить в минутах и часах жизни людей.

47

ГОД 234

Королевства усилили свое противодействие финансовой мощи гильдий: религию. Им быстро напомнили, что фанатиков и рьяных приверженцев не так-то легко соблазнить деньгами, а у вер Хава, Гайя, Айва и Нейра были свои собственные весьма глубокие карманы. Хуже того, некоторые фанатики брали деньги и все равно переходили на другую сторону.

Втайне триумвиры были весьма обеспокоены конфликтом и через наши частные каналы передали свое мнение. Наша позиция оставалась неизменной: это было частное дело, предпринятое новыми корпорациями Центрального Континента, и, соответственно, мы не будем вмешиваться и не будем их защищать. Если вера Айва хотела отомстить, они были свободны сделать это.

Если я не вмешивался в конфликты между королевствами Центрального Континента, то уж точно не имело смысла вмешиваться в конфликты между королевством и королевством другого континента.

Я вновь подтвердил свою приверженность всеобъемлющей концепции невмешательства, к недовольству значительной части моего правящего класса. Пока соблюдались правила ведения боя, я выполнял свою часть.

Королевские династии возносились и рушились со временем. Чем же отличалась корпоративизированная знать? Если у них были имперские амбиции, они были вольны испытать их и посмотреть, добьются ли успеха или потерпят неудачу. Если они терпели неудачу, то умирали. Это шло в комплекте с их положением.

Появление фанатиков более высокого уровня, около пятидесятого, среди защищающихся наций и тамплиеров, спровоцировало контратаку против торговых королей, их превосходного снаряжения, финансового благосостояния и высокоуровневых сотрудников.

Защитники добились некоторых успехов, но богатство торговцев казалось им безграничным.

Территории гильдий еще немного расширились.

По данным, собранным моим искусственным разумом, из примерно пятидесяти гильдийных групп, отправившихся воплощать свои имперские амбиции, всем удалось завоевать хотя бы один город на другом континенте. Около половины сумели полностью захватить целое королевство или нацию, но все они столкнулись с ожесточенным сопротивлением, партизанской войной и восстаниями на протяжении последних нескольких лет. Они щедро использовали наемников, чтобы подавить сопротивление с переменным успехом.

Из половины гильдий, завоевавших целые королевства, примерно треть сумела подавить сопротивление, в основном ценой огромных затрат, которые финансовые поступления от более низкой стоимости рабочей силы и собранных ресурсов едва ли компенсировали потраченные на ведение войны суммы. Но из этой трети, сумевшей взять сопротивление под контроль, половина должна получить прибыль в течение следующих двух-трех лет, поскольку затраты на управление сопротивлением начали сокращаться, а население приспосабливалось к новому режиму.

Несколько более удачливых гильдий уже фактически получили прибыль, но все они столкнулись с перспективой более затяжных войн, поскольку храмы усиливали свою пропаганду против этих капиталистических образований.

Мои шпионы вскоре обнаружили, что несколько гильдий всерьез обсуждали выход из своих вассальных королевств.

Для некоторых прибыль от их вассальных королевств была впечатляющей. Некоторым удалось завладеть крупными рудниками драгоценных камней или золота, что позволило им возместить расходы на содержание своей гораздо более крупной оборонительной силы, особенно когда эти драгоценные камни и ценные минералы продавались обратно на Центральном Континенте, где цены и спрос были, естественно, выше и более изощренными.

Но фанатики были одним из факторов, которые они не смогли полностью нейтрализовать. Правители гильдий стали мишенью религиозной пропаганды храмов, и это приводило к

Даже если гильдии все еще имели преимущество, это пугало их из-за безжалостности фанатиков.

Гильдиям нужен был противовес, поэтому некоторые из них начали формировать альянсы в попытке разработать контрмеры.

Но в конечном итоге они поняли, что проблему лояльности, которая у них всегда существовала, можно решить только с помощью собственных фанатиков. Они могли нанимать наемников и вскоре осознали, что наемники перейдут на другую сторону, если им предложат больше.

Фанатики были другими.

Внушать преданность вплоть до смерти — это не то, в чем гильдии преуспевали. Они всегда это знали, но не то чтобы у них не было примеров. Среди них были короли, получившие титул благодаря завоеванию королевств Центрального Континента, и они использовали свое положение для создания⁠—

— Королевский культ, — пробормотал Люмуф, потирая голову, когда шпионы докладывали. — На Земле короли обычно облекали свою власть псевдобожественными отсылками, словно их помазал некий бог или они были потомками какого-то легендарного героя, чтобы укрепить свое положение в обществе.

— Да, Патриарх. Мы очень обеспокоены тем, что эти культы, чье существование целиком служит укреплению трона этих торговых королей, могут угрожать нашей вере.

Евангелие процветания, с торговым королем во главе. Культ денег.

Акт отчаяния, просто потому, что я отказался поддерживать их внешние завоевания, в то время как защитники имели поддержку своих вер.

Люмуф на мгновение замолчал и задумался. — Мы не чужды культам. Когда-то и мы были культом. Я предлагаю оставить их в покое.

— Но мы другие, Патриарх! Неужели вы не видите разницы?!

— Эх. С моей точки зрения, культ и религию различают лишь системные уровни, — ответил Люмуф. — Если они смогут подняться до уровня религии, это будет хорошо.

— Но нас вытеснят?

— Неужели мы настолько слабая вера, — бросил вызов Люмуф, — что не можем терпеть культы? Эон — не тот бог, что не может справиться с претендентами! Более того, мы станем только сильнее от их попыток узурпировать наше положение. Эти самозванцы — всего лишь шлифовальные камни на нашем пути к еще большему величию. Если они сильны, мы сокрушим их и станем еще сильнее.

Шпионы кивнули, и, действительно, если я хотел выбора, я должен был это позволить. — Но пусть знают: если они попытаются напасть на нас, мы сокрушим их. Если они оставят нас в покое, будут соблюдать правила ведения боя и не тронут невинных, мы тоже оставим их в покое.

Было бы справедливо дать этим зарождающимся маленьким культам шанс. По законам природы, если бы я не смог конкурировать, я бы, конечно, не заслужил своего положения на вершине этого мира. Да и как я мог бы претендовать на легитимность для экспансии в другие миры?

По сути, каждый культ — это всего лишь форма объединения группы людей с более крепкими связями и общими убеждениями. Фан-клуб вполне мог бы быть культом. Группа, безумно гоняющаяся за деньгами, — культом денег.

Проблемы с культом заключались не в самом культе, который мог быть вполне безобидным. Часто это были негативные действия, предпринимаемые культом, в том смысле, что у них был свой собственный свод законов, и они действовали за пределами дозволенного.

Среди моего духовенства велось отдельное обсуждение.

Мои патриархи и матриархи имели свои собственные взгляды.

— Но кто невинный? Ребенок, с детства подвергшийся промыванию мозгов культом, невиновен, но поскольку он воплощает убеждения этого культа, он этого не знает.

— Давайте подумаем об этом в крайностях. Что, если существует культ, который стремится уничтожить нас? Будет ли Эон это терпеть?

— Нет, — сказал Люмуф после того, как я выразил свои чувства через него. — Мы сокрушим тех, кто перейдет установленные нами границы. Мы были более чем готовы сосуществовать с другими храмами, но именно их атаки, их крестовые походы вынудили нас действовать. Точно так же мы установим определенные условия. Условия, обеспечивающие разумное поведение.

— Я все же чувствую, что это слишком близко к нашей вере, — присутствовала и Матриарх Хойя. — Все религиозные культы, которые мы видели, были довольно враждебны нашим правилам.

Мы видели культы — кровавые культы, тайные культы — но опять же, все они творили безумные вещи, поэтому мы их подавляли и сокрушали. Но эти корпоративные культы и королевские культы были другими. Они не так уж сильно отличались, но лишь существовали для поддержки своих королей.

На самом деле, я считал это возвращением к старым временам, когда короли поддерживали вокруг себя огромный миф. Они были не просто людьми, а чем-то большим.

Гильдии же просто приняли их для внушения лояльности. Это была дополнительная пышность и помпезность, призванная вдохновить тех, кто им служит, на веру в то, что они являются частью чего-то большего. Больше ритуалов, больше маленьких церемоний.

И это в некоторой степени сработало.

Система признавала ритуалы. Символы. Те, кто проходил этот процесс, обычно получали модифицированную версию своего класса в подтверждение их ритуалов, и это лишь укрепляло необходимость процесса.

Рыцари и солдаты становились Благословенными Рыцарями или Ритуальными Солдатами.

Некоторые сотрудники корпоративных гильдий, из обычных королевских торговцев превращались в Культовых Королевских Торговцев. Они использовали свои новые навыки для обращения людей на своих новых территориях.

Все это для закрепления их положения.

Естественная эволюция, и если просто посмотреть на это, то в конечном итоге эти культы вырастут.

Повторюсь, я считал правильным дать им расти. Если они не обернутся против меня, я смогу включить их в нашу структуру. Если и когда они обернутся против меня, я сокрушу их, и мой народ получит уровни таким образом.

Или же я был обязан?

Недовольство моей гегемонией со временем будет расти; это было ожидаемо и нормально. Ни одна империя не длилась вечно.

Я обратился к Люмуфу и моим патриархам с идеей для рассмотрения.

— Исчезнуть, — предложил я. Я видел достаточно фильмов о супергероях и шпионах, чтобы понять, что все злодейские организации невидимы, но каким-то образом повсюду.

Сможем ли мы достичь этого, прикрываясь вассальными войнами? Могу ли я использовать эти культы в своих интересах?

— Но зачем?

— Это просто мысль для размышления: могли бы мы уйти от вездесущего супергосударства и стать Иллюминатом, с нашими агентами в каждом крупном институте и среди игроков. Наши Вальторны тогда превратятся в народных поборников и героев, сокрушающих несправедливость повсюду. Это дало бы нам гораздо более широкую свободу действий. — Я не был уверен, что быть невидимым — лучший способ достичь моих

— У нас уже есть такая свобода действий, — ответили мои лидеры. — Если мы захотим, мы можем это сделать. Нет такой организации, возможно, кроме героев, которая могла бы остановить нас. И у них, конечно, нет нашей широты и охвата.

Была также возможность просто заставить Фрешку исчезнуть из поля зрения, но это не казалось особо полезным, поскольку наши угрозы в основном исходили от демонов, которые каким-то образом могли видеть сквозь иллюзии. Даже если бы местные жители попытались проклясть Фрешку, у нас были достаточные защитные меры.

На данный момент мысль о существовании исключительно в качестве скрытой руки мира была отложена.

Хотя вассальные войны охватили почти все континенты, все еще оставались некоторые опасения по поводу запоздалого короля демонов. Мы победили короля демонов тринадцать лет назад, и это уже было поздно.

Триумвиры Айва, естественно, запросили обновления.

— Мы победили королей демонов, — это все, что мы сказали.

— Но никакого уведомления не было, — возразили триумвиры. — Их знание наших дел по ту сторону было крайне ограничено, и до сих пор мы не делились тем, на что мы действительно способны.

У самих местных правителей было одно или два беспокойства, но для них это не было проблемой, пока не стало ею.

— Их реакция на отсутствие королей демонов оказалась более сдержанной, чем ожидалось, — прокомментировала Эдна.

— Что, вы ожидаете, что они будут благодарны? — ответил Рун. — Мы видели, как обычно думают наши люди.

— Верно.

Проводился обширный анализ мыслей для моего Вальтрианского ордена и Вальторнов. На каждом шагу они подвергались ментальной оценке моими искусственными разумами, прежде чем сделать следующий шаг.

Верность. Совместимость с моими убеждениями. Оценка останавливала только действительно несовместимых или потенциально опасных личностей от получения дальнейших благ, но в остальном я допускал разногласия. Однако это означало, что препирательства происходили часто, в основном дружеские. Иногда они перерастали в соперничество между фракциями. В конечном итоге, цель победы над демонами превосходила все остальное.

Мы все еще не знали, какие контрмеры есть у демонов, несмотря на все усилия магов Пустоты.

На Тридоме, теперь, когда у нас был свой маленький уголок мира, я отправил сюда своих магов Пустоты, чтобы шпионить за небесами и выяснить, есть ли куда нам отправиться.

— Я все еще не понимаю, как в этом демоническом мире есть деревья. Никогда такого не видела, — сказала Эдна, но затем осеклась. — Но опять же, уларанцы сумели создать подземные фермы. Полагаю, то, что мир демонический, не исключает полностью наличие деревьев.

Бореальный Мир, или Ледяной Мир. Я еще не вполне определился с названием.

Рун, Эдна и континент Вальторнов сотого уровня были отправлены в этот демонический мир для разведки. Их последним вторжением был Горный Мир.

Врата разломов все еще работали, поскольку наши маги Пустоты уже были привязаны к их локационным кодам. Мы в основном взломали планарный элемент кода, но застряли на последних нескольких цифрах. Это, казалось, был какой-то контрольный символ, но мы не были до конца уверены.

Вальторны представляли собой группу друидов, магов и других исследователей. Здесь они собирали образцы и проводили исследования.

Там была меньшая команда, которая прибыла раньше, чтобы установить подслушивающие устройства, и мы заметили, что они все еще не тронуты.

Сбор данных был очень долгим делом, и даже когда мы знали, что ищем, каким-то образом низкая частота передач означала, что попытки Стеллы были сродни поискам инопланетян с помощью сверхбольших радиотелескопов.

Было много ожидания, и было много пустоты.

Тем временем друиды собирали и изучали растения Бореального Мира. Это были уникальные виды, не встречающиеся ни на одном из трех миров, где мы находились, но и не полностью чуждые. Существовали похожие растения.

Они были на удивление устойчивы к морозу, и я задумался, понравится ли Арии и Айспенгу этот ледяной мир. Казалось, это идеальное место для использования их талантов.

Как только мы сможем отвоевать его у демонической матери этого мира.

Я решил донести эту идею до Арии и Айспенга, чтобы узнать, захотят ли они переехать в этот мир.

— Я неподвижна, — сказали Ария и Айспенг. — Мне пришлось бы полагаться на призванных существ и ледяных монстров, чтобы они сражались за меня.

— Это как я, — ответил я. — Все эти бои могли бы помочь вашим уровням.

— Хм-м-м

— Это не произойдет немедленно. Мы все еще работаем над созданием более крупных врат разломов, и это занимает гораздо больше времени, чем ожидалось⁠—

— Зачем вам большие врата разломов?

— Вы же большие?

Ария усмехнулась. — Кажется, вы забыли, что я могу уменьшаться. Я ледяной кристалл с душой. Все это лишь лишние отростки, которые я могу сбрасывать и регенерировать.

— А. — Я замолчал и обдумал это. Технически ее можно было развернуть где угодно, хотя ледяные условия были для нее наиболее выгодны. Точно так же, как Жанпу, вероятно, преуспел бы в пустынной, песчаной среде.

— Позвольте мне еще раз подумать об этом. Думаю, я смогу дать ответ в течение нескольких лет, — сказала Ария.

У них были специализированные навыки, работающие в таких условиях. Что касается меня, я считал себя по большей части универсалом, но преуспевал в лесистых или травянистых средах, которые были более умеренными или тропическими по своей природе. Отчасти это было связано с тем, что мои жуки лучше всего проявляли себя в этих условиях. В более холодных и песчаных условиях им требовались особые адаптации, что занимало место для других типов навыков.

Владельцы доменов, такие как Эдна, Рун и так далее, имели огромные преимущества в бою. Они были мобильны. Они могли наносить очень сильные удары.

Но это было и частью проблемы. Они не преуспевали в создании безопасных убежищ для жизни людей низкого уровня.

Мир Лавы массово зависел от присутствия моего дерева для подавления демонов и в качестве безопасного якоря для отступления моих сил.

Для владельцев доменов это не было проблемой. Но это было критически важно для тех, кто находился на уровнях от ста до ста сорока девяти, и именно эту группу людей я действительно хотел вывести на следующий уровень.

Нам нужны были передовые базы, поддерживаемые владельцами доменов.

— Вы предлагаете нам стать силой вторжения? — Жанпу сидел, обдумывая вопрос.

— Да, — ответил я. — Позвольте мне прояснить: это идея, которую мы рассматриваем, учитывая наши ограничения. Я выложился по максимуму, и у нас

— Это, безусловно, интересное предложение. Если мы преуспеем, то по сути получим весь мир в свое распоряжение, и многие мои слуги получат уровни, — сказал Жанпу. — Но учитывая мой размер, это было бы⁠—

— Это то, что мы можем решить. Короли демонов могут перемещать свои огромные тела в пространстве. Мы тоже должны быть в состоянии сделать это.

Жанпу потянулся и хрустнул своими мумифицированными пальцами. — Есть некоторые затяжные опасения, особенно как это повлияет на мой пакт со старыми богами. Мне придется пересмотреть условия и изучить их.

Я согласился. — Срочности нет. По крайней мере, пока. Это идея, которую я обсуждаю с другими бессмертными.

— Это то, что требует гораздо более тщательного обдумывания. Я должен обдумать это предложение немного дольше.

Лилия обдумывала идею, хотя я чувствовал, что она была довольно прохладной. Если бы существовал другой озерный или паразитический мир, Лилия, как существо, способное распространять корни по всему озеру, могла бы стать кандидатом. Любая болотистая среда подошла бы.

Тем не менее, шансы были невелики. Они никогда не покидали своего места и так хорошо выживали в своем нынешнем состоянии. Зачем им меняться?

Но в любом случае, они не отвергли меня наотрез. Как и Ария, и Жанпу, им нужно было время. Переезд в другой мир, демонический мир, просто ради ведения войны — это было непростое решение. Это было обязательство.

Я вспомнил, что сам не любил переезжать. Я ненавидел это. Мои собратья-владельцы доменов согласились бы, что переезд — это отстой. Наше присутствие всегда было о постоянстве. Мы существовали, и мир искажался вокруг нас.

Если бы они отвергли предложение, это было бы нормально. Мы уже разрабатывали контрмеры и базы, которые не зависели от моего присутствия.

Я бы, вероятно, рассмотрел и Рифи, если бы где-то существовал водный мир. Я верил, что такой мир должен быть, хотя не был до конца уверен, позволит ли Рифи вообще мне его переместить. Рифи был очень, очень чувствителен к своему ядру.

С другой стороны, Рифи, вероятно, был слишком низкоуровневым, чтобы достичь этой стадии. Вальторны работали над созданием более мелких, компактных и самодостаточных баз. Маленьких независимых аванпостов в этих демонических мирах.

Мы найдем способ.

48

ГОД 235

Междоусобные войны бушевали, и затяжной конфликт истощал как многочисленные обороняющиеся королевства, так и купеческие гильдии.

Крупные купеческие гильдии, даже с их возросшими рисками на Центральном Континенте, по-прежнему обладали значительной рыночной мощью и потому могли продолжать финансировать войну.

Способствовало этому и то, что Центральный Континент был куда более процветающим и густонаселенным. Перспективы обретения величия через завоевание других континентов породили неудобную пропаганду, которую я велел своим шпионам незаметно подавлять.

Мелкие купеческие гильдии ощущали финансовое бремя и потому начали искать денежную помощь у более крупных гильдий, что привело к череде поглощений со стороны последних.

Мне казалось, я наблюдаю зарождение конгломератов, поскольку мелкие образования начали сплачиваться в нечто более крупное и единое.

Навыки и Способности Гильдмастера взаимодействовали внутри гильдий и корпораций по тому же принципу, что и навык Короля, но это явно давало сбой при огромном числе участников. Мы подметили несколько случаев, когда определённые навыки достигали своих пределов.

В большинстве случаев достижение этих пределов запускало эволюцию классов. Торговые Короли и Короли Гильдий появились как улучшение, отражающее растущую власть гильдмастеров над их членами.

Их способности были сильнее в отношении более слабых членов, но менее выражены против сильных, высокоуровневых. Это соответствовало моему собственному контролю над моими Вальтхорнами.

Что касается душ, значение имела разница в уровнях. Чем выше уровень, тем сильнее способность души противостоять внешнему влиянию. Так что, справедливо будет сказать, что у меня было довольно мало фактической возможности заставить кого-либо выше сотого уровня делать то, что я говорю, хотя за мной стоял вес всей институции, что часто вынуждало их подчиняться.

По мере расширения гильдий мы также наблюдали, как гильдии получали обновления для типичных классов администраторов до классов исполнительных директоров и управляющих.

Честно говоря, у Ордена Вальтриан как институции уже довольно давно были классы управляющих и исполнительных директоров, так что это не было чем-то совершенно новым, но было просто интересно отметить, что гильдии наконец-то их тоже получили.

Силы контрактов активно задействовались, и Гильдейские Контракты служили основой альянсов в их внешней войне.

Короли и нации уже давно имели возможность формировать альянсы и подписывать контракты друг с другом, но природа королей подразумевала, что в рамках системы они существуют над мелочными контрактами. Класс Король, в силу феодальной природы своего положения над простыми людьми, отказывался подчиняться контракту.

Таким образом, обычные контракты прекращали действовать, когда достигали короля. Оттого альянсы королей, основанные на доверии и отношениях, были хрупкими, ломкими и склонными к внезапным расторжениям.

Но это не касалось гильдмастера. Хорошо составленный обычный контракт был цепью, которую гильдмастер не мог легко сбросить, если только его класс не менялся.

Гильдия, по своему уставу, существовала, потому что закон позволял ей существовать. Гильдмастер никогда не мог быть выше законов и контрактов. Таким образом, каждая гильдия была связана контрактами, даже если её члены могли покинуть гильдию. Выход из гильдии обычно предусматривал штрафы, пусть даже временные.

Поэтому возвышение их членов до королей привело к некоторым интересным махинациям и уязвимостям.

Торговый король и король гильдий не могли с такой же лёгкостью, как обычные монархи, игнорировать закон или контракт. Коротко говоря, они были низшими.

Наши наблюдения за их способностями также вскоре выявили, что они были слабее обычного короля на том же уровне силы.

В прошлом году мы заметили, как некоторые гильдии экспериментировали с культами, пытаясь укрепить лояльность, особенно когда сталкивались с фанатиками с других континентов.

Необходимость повышения лояльности усилилась из-за всё более сплочённой обороны четырёх храмов. Четыре храма выбрали высокоуровневых королей и королев и решительно их поддержали. Они организовали слияния мелких королевств в более крупные.

Меня удивила готовность храмов пойти на это. Они никогда не демонстрировали слаженного ответа против демонических королей, но при вторжении вдруг оказались на диво единодушны.

Тем не менее, слияние королевств и квазисвященный статус этих теперь уже более крупных королевств привели к повышению классов у защитников.

Это было моё первое знакомство с классами Священный Император и Священная Императрица.

Мне так и не удалось создать классы Император, несмотря на то, что за десятилетия я собрал множество классов Король. Как и в

Первый Священный Император Южного Континента взошёл на имперский трон как первый среди королей, чья власть была собрана из двадцати двух отдельных королевств. Этот союз, заключённый церковью Гайи и церковью Хавы, инициировал грандиозную церемонию, чтобы призвать великие благословения Гайи и Хавы.

Они лишь надеялись повысить класс избранного короля до благословенного короля, но я подозревал, что из-за масштаба задействованных земель и последователей, а возможно, и отчасти из-за отчаяния, им каким-то образом удалось создать священного императора.

Я наблюдал и ощущал тот момент, когда присутствие короля исказилось и изменилось среди деревьев дворцового комплекса. Первый Священный Император.

— В сей великий день мы, архижрецы Гайи и Хавы, даруем и ниспосылаем все благословения, что можем собрать, на короля Эраннуэля, ибо великий Эраннуэль станет королем над королями и возглавит нашу объединенную империю против гнусных притязаний алчных гильдий! — провозгласили архижрецы двух храмов, и я ощутил, как великая сила пробудилась в Эраннуэле.

Его голос изменился, словно за ним стояла сила богов. Я знал, что это не так, но любому смертному это наверняка показалось бы встречей с богом. Его тело внезапно начало излучать невероятно подавляющую ауру.

На мгновение он замолчал, пока это странное искажающее присутствие укоренялось.

— Я — Священный Император Эраннуэль, и я провозглашаю Императорский Эдикт! Мы ведём святой крестовый поход против гильдий и тех гнусных врагов, что ведут их из тени!

Его последователи по всему континенту ощутили внезапный прилив силы, который, по нашим оценкам, составлял около десяти уровней. Благословение, Ярость Крестоносцев. В то же время, благословение Императора было сильнее, чем у Короля, и я видел, как финансовая и экономическая мощь империи, казалось, улучшилась из ниоткуда.

Новая Священная Империя Эраннуэля нанесла ответный удар, поскольку прибавка в десять уровней, казалось, компенсировала технологические и уровневые недостатки, с которыми они сталкивались в противостоянии с гильдиями.

Превращение веры в оружие вынудило гильдии и торговых королей адаптироваться и попытаться развить собственные аналоги.

Я категорически запретил использовать мою веру в завоеваниях. Любой, кто это делал, немедленно наказывался, и таким образом, гильдиям пришлось искать другие верования или, в их случае, изобретать свои собственные.

Затем гильдии столкнулись с фундаментальной проблемой в вопросе веры, особенно той, что стремилась возвысить одного человека до некоего воплощения или благословенного богами.

Гильдия была объединением различных купцов, работающих сообща, поэтому каждый купец имел долю, был своего рода акционером. Из-за раздробленной структуры собственности эти купеческие гильдии имели чётко выстроенные способы принятия решений; почти каждая гильдия часто принимала решения через комитеты и советы, а гильдмастер, даже будучи лидером, обычно избирался из числа самих купцов.

Но король был другим. Король не избирался из числа купцов. Такова была не природа его класса. По крайней мере, в этом мире.

Смешайте феодальную структуру власти короля с предприимчивой, бурной природой гильдий, добавьте сюда поклонение и идолопоклонство, присущие культам, и картина станет крайне запутанной.

Один из этих элементов в конце концов возобладает. К лучшему или к худшему.

Некоторые гильдии пытались создать двухуровневую систему, где культовое поведение и идеология применялись только на низших уровнях. Это казалось самым разумным решением для некоторых гильдий.

В некоторых гильдиях введённые ими феодальные элементы оказались слишком сильны, и эти гильдии столкнулись с мощным фракционализмом между теми, кто желал сохранить более демократические корни гильдии, и теми, кто перешёл к отношениям господин-слуга с королями.

В других случаях культы действительно приносили лояльность, но вновь подрывали корпоративную структуру. Обычные методы принятия решений в гильдиях были заброшены, а лидеры культов стали теми, кто не мог ошибаться. Это был скользкий путь, который многие купцы даже не заметили. В конце концов, даже в обычных гильдиях всегда были доминирующие фигуры.

В результате ослабления внутренних сил гильдий и более сильного, сплочённого ответа защитников, междоусобные войны, до сих пор бывшие довольно односторонними, начали казаться более сбалансированными. Пока что гильдии всё ещё имели преимущество. Огромные финансовые преимущества, кажущаяся безграничной живая сила благодаря стабильности и процветанию Центрального Континента, а также более качественное снаряжение означали, что многие гильдии по-прежнему удерживали свои завоёванные территории.

Четыре храма поспешили воспроизвести создание священного императора на Северных Островах, Восточном Континенте и Западных Континентах соответственно. Им удалось создать ещё двух.

В Ордене Вальтриан велось множество дискуссий о последних событиях. Мои старшие Вальтхорны в основном понимали мою позицию: конфликты мира не имели значения.

Люди постоянно воевали. Не мне было вмешиваться, если только они не пересекали красные линии. По большей части войны оставались феодальными, где две армии встречались на каком-либо поле битвы. Мои Вальтхорны, насколько я мог судить, понимали, что эти империи со временем угаснут, и все они признавали прогресс, достигнутый в защите мира от демонов.

Но вопрос Когда Эон собирается что-то с этим сделать? звучал всё громче, и моим жрецам пришлось работать на износ, объясняя моё бездействие широкой публике и всё более недовольной знати.

Герои тоже не остались в стороне от войны.

Некоторые из них поддерживали небольшие королевства и гаремы. Пока что гильдии были достаточно умны, чтобы избегать нападений на них, поскольку это было бы самоубийством. Герой мог сравнять королевство с землёй за одну ночь.

Вместо этого гильдии обращались к героям за технологиями. Они предлагали платить им за геройские артефакты — супероружие для использования против другой стороны.

Мне пришлось вмешаться и остановить сделки, напомнив героям, что они не должны ввязываться.

Героям поначалу это не очень понравилось, ведь это означало, что они не получат больших денег, но они понимали, что геройские артефакты станут орудиями массовой бойни. Не для этого создавались геройские артефакты. Они предназначались как экстренные инструменты, а не супероружие для обычной войны. Даже защитные геройские артефакты означали, что защитники могли бы получить прочную базу для расширений и контратак. Так что единственно верным шагом было не продавать геройские артефакты.

Герои также испытывали огромное давление со стороны четырёх храмов, требующих, чтобы они поддержали защитников геройскими артефактами. Храмы утверждали, что их силы, их присутствие в мире — всё это благодаря богам, поэтому они должны поддержать священного императора в его крестовом походе.

И вновь, единственно возможным шагом было воздержаться.

К этому моменту становилось всё более очевидным, что если защитники одержат решительную победу, ответный удар и крестовый поход против Центрального Континента были почти неизбежны.

Опьянённые эйфорией победы, они попытались бы восстановить свою силу в качестве возмездия.

Я в частном порядке спросил у своих держателей доменов, что бы они предприняли,

— Ненужный конфликт, — произнёс Люмуф. — Но эта война, похоже, способствовала появлению большего числа высокоуровневых личностей по обе стороны конфликта.

— Ужасно так говорить, когда люди гибнут, — выругалась Стелла. — Эон, ты должен это остановить. Войны — это плохо.

Стелла, как земная уроженка, естественно, не считала войны благом. Люди гибли, пусть даже смертей было не так уж и много. Это объяснялось традиционным характером этих феодальных войн.

Убийство граждан, производивших товары, работавших в шахтах и генерировавших ресурсы, необходимые завоевателям, не казалось разумной идеей. Слишком много смертей в определённой области, как правило, порождало энергию смерти, которая запускала появление нежити и призраков и создавала проклятые земли.

Это всё ещё не был мир бомб и ракет, даже если существовало некое эквивалентное оружие. Маги, даже если казалось, что они повсюду, были не настолько многочисленны, чтобы использовать свои способности без ограничений.

Алка пожала плечами. — Уместно напомнить всем, что наша цель — остановить демонов навсегда. Если это косвенно ведёт к этой цели, повышая уровень каждого, то, я считаю, это можно оставить как есть.

— Наверняка есть способы повышать уровень людей получше, чем войны! — возразила Стелла.

— В больших масштабах, без необходимости контролировать огромное учреждение? — ответила Алка. — Войны — лучший способ. Второй по эффективности — демонические вторжения в наши миры.

— Поддерживать институт такого размера было бы лучше, чем это, — сказала Стелла, а затем глубоко вздохнула. — Просто отвратительно, что само наличие уровней и магии означает, что условия никогда не будут равными, поэтому само понятие равенства откровенно смехотворно. Это всё равно что пытаться сказать, что рыба равна человеку.

— Именно. В определённом смысле это просто естественный порядок конфликта. В вашем мире, возможно, и существует концепция равенства, но она существует только среди людей. Может ли человек когда-либо быть равным пришельцу с намного превосходящими силой и интеллектом? Может ли человек быть равным дельфину или льву? Должно быть некое общее понимание для существования равенства, и до некоторой степени — узкий диапазон способностей. С такими огромными различиями в способностях совершенно нормально, что королевства ценят стоуровневого генерала намного больше, чем десятиуровневого солдата. Потому что они не равны.

— Значит, большие разрывы в силе создают феодальные общества, — выругалась Стелла. — Но, полагаю, ты права. Куриная ферма, даже насчитывающая миллионы особей, не может помешать человеку забить их. Высшее существо с куда большим интеллектом, чем наш, сочло бы наш разум не более чем разумом выращенной на ферме курицы и, таким образом, забило бы нас на мясо, если бы нашло нас вкусными.

— Таким образом, Эону не чуждо рассматривать своё решение как эквивалент того, как человек наблюдает за двумя большими армиями муравьёв, истребляющих друг друга. Останавливает ли человек дерущихся муравьёв?

— Но эти муравьи однажды могут вырасти до уровня Эона.

— И только тогда Эон будет относиться к ним как к равным себе.

Стелла почесала волосы, а Эдна вздохнула. — Мне это не очень нравится.

— Выбор имеет последствия, Стелла. Выбор гильдий и выбор королевств, — вмешался Люмуф. — Наша цель — ограничить сферу вовлечения, чтобы лимитировать ущерб. Пусть дети сами разбираются в песочнице.

Командир рыцарей кивнул в знак согласия. — Так и поступим.

Стелла, конечно же, вскоре отвлеклась на другие дела. Она и группа архимагов Пустоты теперь находились на Мире-Комете, надеясь выяснить, как манипулировать его траекторией через Море Пустоты.

Это была непростая задача. Подсказок определённо не было.

Мои попытки узнать что-либо и пообщаться с Волей Древодома не увенчались успехом. Она снова погрузилась в сон. Другие держатели доменов тоже не имели понятия.

Поэтому нам пришлось экспериментировать.

Маги Пустоты пытались вводить ману Пустоты в мир или в Море Пустоты. Они подозревали, что манипуляции Морем Пустоты, вероятно, и были способом, которым миры дрейфовали по нему, поэтому они попытались использовать техники, схожие с астральными туннелями, созданными демонами, и применять эти туннели как некое подобие вёсел.

Затем группа магов Пустоты, наблюдающая за Миром-Кометой, должна была следить за любыми отклонениями от ожидаемой траектории.

Ничего.

Они пробовали туннели другой формы или с большей силой.

Они не были уверены, что именно им нужно, даже зная конечную цель. Пока что им приходилось продолжать экспериментировать.

Было возможно, что мы не сможем управлять миром без Воли Мира, возможно, через систему. Если это так, нам потребуется создать нового держателя домена, который сможет слиться с Волей Мира, а затем отправить этот мир на самоубийственную миссию.

Это казалось гораздо более пугающей и ужасающей перспективой.

Однако маги Пустоты не сдавались.

49

ГОД 236

“— Ладно, наша цель — пробиться к горным хребтам, — объявила Эдна группе из восьми Вальтхорнов сотого уровня, и все восемь кивнули. — Мы будем здесь.

Лавамир теперь был нашей основной тренировочной площадкой, помимо подземелий. Для большинства Вальтхорнов высокого уровня жизнь включала в себя путешествия по мирам, посещение таких мест, как Бореальмир, где они брали месячные миссии по исследованию местности и попыткам собрать по крупицам историю этого мира, или тур на Лавамире, где им предстояло сражаться с огромными роями демонов, добираться до определённого места, основывать временную базу и защищаться от орд.

В составе небольшой команды.

Мы старались изо всех сил подталкивать их, пробовать более необычные и сложные испытания. Стоуровневые Вальтхорны также предлагали друг другу миссии и вызовы. В конце концов, каждому необходимо было иметь собственное мнение.

Двое из восьми Вальтхорнов сотого уровня были членами ордена рыцарей-Вальтхорнов Эдны. Это была неофициальная группа, и поскольку она не была официальной, они назвали себя, отчасти в шутку, Орденом Остроконечного Копья.

Рыцари обучались уметь мастерски владеть самым разным оружием, но турнирные копья и пики были любимым оружием этих рыцарей.

Это было практическое соображение. Когда демоны были такими гигантскими существами, имело больше смысла использовать копья, особенно метательные копья, заряженные магией и предназначенные для высвобождения огромных зарядов энергии.

Большая дистанция была просто более эффективна с крупными магическими существами и безопаснее.

— Ну как они? — Стелла села рядом с ней, отдыхая от собственного путешествия по мирам. Она переложила многие инициативы на архимагов, так как не могла реально заниматься столькими проектами одновременно. Другие архимаги даже взяли на себя руководящие роли, поскольку Стелла и ещё один архимаг пустоты сосредоточились на аспектах обучения новых магов

Существовал пробел в образовании для магов пустоты, несмотря на все мои попытки скопировать и записать её опыт через мою академию снов.

Результаты обучения магов пустоты всегда были немного лучше, когда инструктором была Стелла, так как у неё был личный опыт от заратанов. Боль, которую она пережила во время многочисленных попыток развить ману пустоты, дала ей понимание, которого не было у молодых магов пустоты с более целенаправленными процессами обучения.

Заратаны не были воинами, и Лилис сказала мне, что любые попытки привлечь заратанов к военным действиям обречены на провал. Максимум, что они делали, это обучали.

Этот год также был первым годом с момента основания Бранчхолда, когда новобранец с Горного мира был принят в элитные Вальтхорны.

Прошло чуть меньше тридцати лет с того дня, когда один человек из Бранчхолда, человек- мечник по имени Фарсан, достиг сотого уровня.

Ничто не сравнится с шоком первого посещения миров демонов. Почувствовать присутствие небытия в мире, поглощённом гибелью.

Это позволяло легко представить, что станет с их домом, если демоны преуспеют.

Распространённый недостаток людей заключался в том, что многие с трудом представляли будущее, если не видели его сами. Можно было рассказывать им тысячи историй, но пока они не побывают там, не почувствуют это на своей коже, не увидят своими глазами, это будущее казалось им невероятно далёким.

Для моих Вальтхорнов, особенно для тех, кто впервые посещал миры демонов, это обычно было целое событие.

Реальность, версия будущего, если их дома падут перед демонами.

Это обычно вызывало инстинктивную реакцию у некоторых новичков, и у Фарсана с Горного мира — тоже. У некоторых, хотя это были люди сотого уровня, совершающие свою первую поездку, случался небольшой приступ паники.

Тех, кто был ниже сотого уровня, я в основном отправлял сражаться в подземельях Древодома или в нескольких подземельях в подземных районах Бранчхолда. Как только они пересекали сотый уровень, их отправляли в другие миры охотиться на демонических чемпионов.

Это означало, что некоторые из них посещали такие места, как Лавамир, Бореальмир или Улара.

Для Фарсана мы откладывали его знакомство с этими местами до сотого уровня. Вальтрианский Орден давно говорил о существовании этих миров, но, будучи первым из Бранчхолда, кто увидел это своими глазами, он вернулся мрачным, словно теперь на его плечах лежал некий груз.

— Я не могу быть единственным, кто знает, — сказал он Вальтхорнам, которые были родом из Древодома.

— Они знают.

— Нет, не знают. — Горномир посмотрел на опустошение Лавамира, ощущение пустоты и безжизненности. — Они совсем этого не знают.

Вальтхорны понимающе похлопали Горномира по плечу. — Как только увидишь, уже не сможешь притворяться, что всё в порядке.

Я должен был отдать должное Люмуфу и жрецам. Они были очень хороши в отборе фанатиков для вступления в мой военный культ.

Насколько я знал, частью этого были навыки. За десятилетия Люмуф и мои старшие жрецы получили такие навыки, как Глаз на Талант или Сканер Новобранцев. Вдобавок ко всему, у них был целый багаж знаний и широкое понимание.

Вероятно, в какой-то степени это было промывание мозгов, хотя мои жрецы утверждали бы, что представление набора фактов не является промыванием мозгов.

К этому моменту вопрос казался чисто теоретическим.

Усилия по восстановлению Тропикомира начинали ускоряться, поскольку в новый мир переселялось всё больше мигрантов и пионеров.

Прошло десять лет с момента начала этой инициативы. К этому моменту около семидесяти тысяч жителей Древодома переселились, чтобы посетить мир, не похожий ни на один другой. Мир, все следы цивилизации в котором были стёрты, и теперь он был готов к заселению.

Я задался вопросом, сопротивляется ли этому воля мира, и он ответил лишь ощущением признания. Я подтолкнул его ещё, но он ответил чувством. Принятием.

Не согласием, но принятием.

За время, прошедшее с тех пор, как мы вернули себе этот мир, природная среда Тропикомира значительно улучшилась. Деревья, животные и монстры теперь покрывали большую часть мира, хотя магические энергии едва восстановились выше двадцати пяти процентов от уровня живых миров.

Появились три-четыре небольших города — пограничные поселения каждой из рас.

Канари быстро обустроили своё маленькое местечко, только для себя, как и Древородичи и Ящеролюди.

Воздух Тропикомира отличался от воздуха Древодома, а первопроходцы, переселившиеся в Тропикомир, обладали навыками, облегчавшими обустройство.

Древородичи и Ящеролюди имели ноги, лучше приспособленные к грязной местности, а Канари приобрели навыки, позволявшие им лучше регулировать свой теплообмен и справляться с обычно грязными водами Тропикомира.

Водная система Тропикомира всё ещё была нестабильной, даже если она была создана силами Ядра. Берега рек могли легко смещаться, и дожди всё ещё были нерегулярными. Частично это было связано с самим Ядром; сила Ядра то убывала, то прибывала, и это влияло на интенсивность дождей, скорость роста монстров, силу ветров и тепло от земли.

Так что даже реки и озёра не были постоянными, поскольку незаметные сдвиги в земле, вызванные этими колебаниями, перемещали воду.

Некоторые первопроходцы отмечали, что погода становилась всё более непредсказуемой по мере того, как Ядро Тропикомира восстанавливало свою энергию.

Попытки магов пустоты изменить траекторию Кометомира в море пустоты ни к чему не привели. Они, по сути, бесцельно бились в неизвестность.

Они испробовали широкий спектр предметов и техник, но в конечном итоге, казалось, ничего не работало. Или, по крайней мере, не были уверены, произвели ли они какой-либо эффект, потому что было довольно трудно измерить, как это работает.

Тем временем маги пустоты продолжали выполнять свои другие задачи, пока однажды

— Стелла, ты должна это увидеть. — Она почувствовала магические энергии одного из своих архимагов, когда пустота искривилась в области вокруг её кабинета, и её архимаг появился через небольшой портал.

Она уставилась на приспособление в руке архимага пустоты. Кристаллическую запись, связанную с различными подслушивающими устройствами. Ещё один архимаг пустоты появился прямо за ним с точно таким же предметом.

— О, ты уже здесь, — отпустил шутку второй и засмеялся.

— Ха. Ты получил тот же сигнал со своей стороны?

— Да.

Стелла проверила обе кристаллические записи и посмотрела на двух архимагов. У неё были подозрения, но она подождала, пока архимаги выскажут своё мнение. — Что мы видим?

— Скорее всего, это какая-то передача. Если все остальные планы получают её, то это не обычная. Я изучал её по пути сюда, и вот. — Архимаг пустоты указал на часть передачи. — Это была единственная часть, которую я узнал. Координаты местоположения.

— Древодом, — произнесла Стелла,

— Возможно, это одна из контрмер, — предположил архимаг пустоты. — Я попросил магов просканировать небеса, но пока

— Ничего.

Стелла помолчала и снова посмотрела на передачу.

— Стелла, ты могла бы использовать ядро короля демонов, чтобы проверить. — Архимаг предложил то, что Стелла и так уже планировала сделать, но она была довольна, что он всё равно это озвучил. Она кивнула.

— Пойдём со мной, — сказала Стелла, и затем позвала меня. — Эон, мне понадобится поддержка разума.

Искусственные разумы были готовы, и Алька телепортировался. — Меня призвали.

Стелла похлопала создателя бомб по плечам. — Получили странную передачу от демонов.

Алька присвистнул. — Какие прогнозы?

— Наши долгожданные контрмеры, — сказала Стелла, входя в особую камеру, теперь увитую корнями и лианами. Там была станция прямо рядом с демоническим ядром, окружённая ещё большим количеством лиан и корней, с несколькими кристаллами. Среди массы обычных лиан и корней попадались и чёрные — те, что производили демоническую ману, собранную с немногих невосстановленных Гнилых Земель и демонических гибридных деревьев.

Несколько магов суетились, готовя место и документы.

Стелла пристегнулась, и я почувствовал, как искусственные разумы загудели от активности. Я отслеживал её физическое состояние и заметил, что её сердцебиение участилось. В определённые моменты она потребляла огромное количество маны, и примерно через шесть часов она вышла вся потная и измождённая.

Третий архимаг пустоты присоединился к двум предыдущим. — Леди Стелла?

— Ничего определённого. Мой Исследователь Пустоты слишком далеко, но я подозреваю, что что-то есть. Эта передача пришла от самого демонического солнца. Как обстоят дела с нашими попытками разработать расширенное обнаружение в море пустоты?

Все трое архимагов переглянулись. — Нам придётся шпионить за ними? — Один из них запнулся.

— Прогресс посредственный. Мы всё ещё пытаемся протестировать это на наших младших магах пустоты—

— Не думаю, что это может ждать. Проверьте побочные эффекты и наблюдения, и если это возможно, нам нужно как можно скорее увеличить масштабы. Чем раньше мы увидим, что, чёрт возьми, демоны нам готовят, тем больше у нас будет времени подготовиться к этому.

Все трое переглянулись. — Немедленно, миледи.

— Что-то тревожное, о чём я должен знать? — спросил я Стеллу наедине.

— Демоны что-то прислали, но звёздные пути ничего не показывают. Звёздных путей пока нет—

— Это может быть что-то, что не движется по звёздному пути.

— Я знаю, о чём ты думаешь. Мы так долго предсказывали это, что я знаю — это проклятая демоническая комета. — Стелла выругалась. — Но я хочу быть уверена, поэтому планирую прыгать так далеко, как смогу. Мне понадобятся телохранители. Судя по звёздной карте демонов, Бореальмир, вероятно, является отправной точкой.

Стелла хотела перепрыгнуть на Бореальмир и отправиться в соседние миры, чтобы найти способ приблизиться к демоническому солнцу.

Из-за странной природы моря пустоты это могло быть как десятилетнее путешествие, так и суперкороткое, потому что путешествие по пустоте, перепрыгивая в соседние миры, на самом деле не означало приближения к центру на карте демонов.

— Могу ли я взять с собой Люмуфа и Эдну?

Я мог мгновенно вернуть всех троих благодаря моей способности. — Ладно.

— Ты не кажешься убеждённым.

— А что, если мы ошибаемся? — подумал я. — Это не комета, а множественные короли демонов, вторгающиеся одновременно. Тот факт, что наши координаты, наше местоположение передаются, кажется, указывает на своего рода скоординированный удар.

— А почему не оба? — Стелла неловко рассмеялась. — В любом случае, нам нужно пойти и посмотреть, получить больше ясности. Если это множественные короли демонов, у нас была бы цепь астральных путей над нашими небесами. Эти вещи строятся долго, если только

Если только у демонов не было способа открывать такие порталы мгновенно.

Как бы то ни было, врата разлома, которыми мы обладали, могли открывать порталы в другие места, даже если астральных путей не было, но стоимость маны пустоты была значительно выше без пути. Это по сути ограничивало дальность действия украденных и перепрофилированных врат разлома.

У нас, конечно, были возможности, но это было всё равно что не иметь достаточно денег для звонка на международный номер.

— Не о чем беспокоиться, кроме как сделать следующие шаги, — сказала Стелла. — Нам нужна информация, и мы получим её только если подойдём ближе или сможем видеть дальше.

При поддержке и силах Святого Императора в сердце новых империй гильдиям пришлось формировать свои собственные союзы. Короли-Купцы объединились друг с другом и попытались использовать свой объединённый вес, чтобы дать отпор.

Невзгоды вознаграждали тех, кто их преодолевал, и королям было ужасно, что император нагонял их по уровням.

Новый навык от императора или всего несколько дополнительных уровней означали, что его благословение стало сильнее, и его империя производила больше оружия или оказывала какой-то другой эффект, который начинал давать отпор. Гильдии стали чаще сталкиваться с ничьими и поражениями, а гильдии убийц, ранее стремившиеся захватить дела гильдий Центрального Континента, начали менять свою тактику.

Гильдии Центрального Континента решили сделать ставку на свою финансовую и технологическую мощь, чтобы противостоять силам веры и способностям императора. Они больше инвестировали в ещё лучшее оборудование и использовали свои промышленные базы для создания более прочного, более мощного оружия.

Так появились самые большие, частные военные корабли, когда-либо виденные на Древодоме, оснащённые дальнобойным бомбардировочным оборудованием.

Это оружие напоминало рельсотроны, но было магическим. Оно появилось после того, как мои ремесленники и Алька работали над большим количеством дальнобойного оружия против королей демонов. Некоторые из этих чертежей случайно просочились в массы, и независимые ремесленники начали создавать копии.

Магические рельсотроны, оснащённые кристаллическим снарядом, были одним из тех, что были скопированы. Они были достаточно похожи на баллисты, так что частный сектор мог начать делать модифицированные версии, и теперь у них было это оружие, способное поражать цели на расстоянии почти в сто миль.

В то же время, мои Вальтхорны должны были быть особенно осторожны со своим ультрасовременным оружием и даже оружием старого поколения. Мои шпионы и контрразведывательные службы обнаружили большое количество попыток шпионажа и кражи снаряжения Вальтхорнов. Любое преимущество, любое разоблачение привело бы к попыткам изучения, воспроизведения, а затем массового производства для использования против других континентов.

Пока они не пытались открыто атаковать Вальтхорнов, но мои агенты

Казалось, что гильдии находятся в холодной войне с Вальтхорнами, даже если мы были публично вежливыми и профессиональными.

Даже знать раскалывалась, те, кто поддерживал гильдии тайно, а некоторые — публично. Вся знать Центрального Континента обладала значительным богатством.

Эти дворяне получали выгоду, находясь на вершине своей сферы, облагая налогом процент со всей торговли, проходящей через их нацию. Затем они могли хранить это богатство в очень безопасных местах, таких как банки Вальтрианского Ордена, но это было ограничено. Чтобы предотвратить чрезмерное разграбление, мы установили лимиты на депозиты на самих счетах, и лимит обычно составлял примерно стоимость одного особняка разумного размера. Это вынуждало знать иметь другие инвестиции.

Эти банки обычно были защищены от нападений и бунтов со стороны их крестьян, так что они имели меньший риск потерять свои деньги в политическом перевороте. Это была сделка, на которую шли многие дворяне, даже с учётом высоких сборов за хранение или обслуживание.

Далее, они размещали свои деньги в активах и инвестициях, таких как эти гильдии. Было довольно хорошо известно, что многие гильдии по сути финансировались знатью, даже если их руководство было независимым и получало прибыль от денег знати.

Но всё более дорогостоящие войны означали, что гильдии теперь были вынуждены тратить большую часть своих денег. Это вызвало беспокойство у богатой знати, наблюдающей, как их денежные запасы сокращаются.

Реакция была довольно разнообразной. Некоторые начали публично выступать за полную аннексию империи, утверждая, что эти имперские люди по сути были примитивными пещерными жителями, которые заслуживают освобождения от древних оков их примитивных религий.

Я, конечно, нашёл это забавным. Как будто само присутствие Лорда не было примитивным. Как будто Центральный Континент не начал бы деградацию, если бы моя армия искусственных разумов была удалена.

Интип, один из моих старейших шпионов, вынужден был нанимать и обучать больше контршпионов.

У него не было выбора, потому что гильдии раздували пламя войны.

— Эон, нравится тебе это или нет, но в конце концов тебе придётся вмешаться, — заметили герои, Кей и Кен. Это было настроение, которое всё чаще разделяли и мои владыки доменов.

— Это вызов твоей власти над Центральным Континентом. Вальтрианский Орден находится на вершине политической пирамиды континента, но сейчас, разжигая войны и раздувая общественное мнение, они пытаются подтолкнуть тебя к определённому исходу.

Всё чаще Интип и шпионы ловили нескольких зачинщиков, которые пытались представить моё невмешательство как неправильное. Хуже того, это было мнение, которое разделяло всё большее число моих собственных Вальтрианцев.

— Мы превосходили их, — говорили они. — Если бы Эон вмешался, эта война стала бы бойней.

Но какой в этом смысл?

Младшим Вальтрианцам, которые не были посвящены в больший конфликт на заднем плане, им казалось, что многое можно сделать для улучшения состояния других континентов.

Я хотел маны. Я хотел ресурсов. Я хотел таланта.

Эти три вещи поддерживали военные действия против демонов.

Мне не нужна была вся земля. Мне не нужно было править всем. Другие могли это делать.

Но знати и гильдиям было так, так легко исказить это в своём повествовании. Не помогало и то, что храмы и Священные Империи использовали те же тезисы для разжигания ненависти.

— Долгие попытки Эона обучить администраторов и лордов через фтк и образовательные учреждения были долгосрочным планом по улучшению качества мировых правителей и знати. Семя этого конфликта было посеяно, когда Эон начал промывать мозги дворянам. Центральный Континент считает себя превосходящим нас всех.

Новый крестовый поход Священных Империй против гильдий также косвенно атаковал нас.

Они раздували ненависть к Центральному Континенту, сочиняли против нас пропаганду. Это свело на нет всю нашу доброжелательность и помощь и привело к возвращению старых войн.

И вновь мы все почувствовали начало нового крестового похода, вызванного моим бездействием и отказом остановить экспансию гильдий.

Я мог сказать, что знать и купцы косвенно вели ситуацию к исходу, при котором мы могли бы выбрать только гильдии.

Пока общественное мнение внутри самого Центрального Континента оставалось довольно невежественным относительно войны.

Моим агентам на четырёх континентах также стало труднее разрядить ситуацию.

Пропаганда, которая распространялась, была полна ненависти и по сути выставляла весь Центральный Континент врагом. Фанатиков и святых верующих, которые теперь составляли внутренние круги новых Священных Империй, было труднее расколоть.

Всё потому, что я не остановил эту войну.

Войну, в которой я не хотел участвовать.

Однако прошли годы, и я всё больше и больше втягивался в этот конфликт.

Даже когда я приказывал не вмешиваться.

Я хотел воздержаться.

Мои шпионы забили тревогу, что новый крестовый поход не за горами. У нас было несколько лет, прежде чем гнев вскипит, и мы столкнёмся с тотальной войной.

Какая растрата ресурсов.

Я взирал на перспективу демонического контрнаступления. Мне нужно было к нему подготовиться.

Но мой дом был не в порядке.

Поэтому я собрал свой совет, величайших шпионов и агентов Вальтхорнов, и предложил идею, абсолютно невозможную ни для кого, кроме нас.

Меня мучило даже само размышление о том, чтобы использовать свою силу таким образом.

Матриарх Хойя выступила от моего имени, обратившись к толпе.

— Вопрос Эона ко всем таков: если мы захватим всех правителей гильдий и всех правителей целевых королевств, сможем ли мы контролировать вассальную войну и предотвратить её дальнейшее развитие?

Все присутствующие шпионы и агенты, старшие Вальтрианцы и Вальтхорны молчали. Остальные мои владыки доменов находились в другом месте, занятые более важными делами.

— Что?

— Позвольте перефразировать. Эон хочет знать, если бы он приказал захватить всех королей, правителей, королей-купцов, жрецов, лордов и генералов и по сути заставил бы всех сесть и поговорить, остановило бы это этот абсурд и предотвратило бы его перерастание в тотальную войну?

Толпа смотрела, словно ожидая продолжения от матриарха. И она продолжила.

— Намерение Эона не в том, чтобы полностью остановить войну, но мы всё чаще оказываемся под перекрёстным огнём. Раздуваемое пламя перерастёт в крестовый поход и мировую войну. Это ненужно, поэтому мы намерены провести эту сессию, чтобы напомнить участникам этого конфликта оставаться в обозначенных рамках. Как родители часто говорят своим ссорящимся детям, мы хотим, чтобы они играли по правилам. Или играли в оговорённой песочнице.

— А что, если они не будут?

— Эон предложил отправить лидеров на Лавамир на год в качестве наказания за чрезмерное ведение войны. Дворяне, поддерживающие войну, также проведут некоторое

Я мог сказать, что все присутствующие серьёзно обдумывали это, и некоторые смотрели друг на друга, задаваясь вопросом, возможно ли это вообще.

Но они знали, что это так. Они видели моих магов пустоты, и было вполне возможно для магов с заклинаниями телепортации быстро захватить любого дворянина или генерала, особенно учитывая огромный разрыв в уровнях и превосходное снаряжение наших Вальтхорнов.

Никто не был в безопасности. Не тогда, когда мы могли мгновенно достичь любой точки мира.

Герои уставились друг на друга, прежде чем Прабу рассмеялся, и все остальные последовали его примеру. Хорошо, что они были в своей звуконепроницаемой камере, так что никто другой не мог их слышать.

— О, Господи. Эон собирается поймать всех непослушных мальчиков и отправить их в угол для наказания.

— Это сработает? Я уверен, люди жадны и—

— Возможно. — Кей кивнул. — Страх творит великие дела с людьми. Сейчас все эти люди, ведущие войну, становятся всё более высокомерными и воинственными, уверенными в собственной силе.

— Ты же знаешь, это не сработает. В конце концов, всё вернётся, — сказала Колетт. — Непослушные дети не становятся лучше от тюрьмы или задержания.

— Никто не подходит лучше для того, чтобы сломить души разжигателей войны.

Вернувшись в большой зал, один из шпионов, Варида, встал. — Я согласен. Я верю, что это сработает. Во всяком случае, давно пора Эону заявить о нашей силе и напомнить миру, что всё должно делаться в меру.

Толпа в ужасе уставилась на шпиона. Один лорд оглянулся на Матриарха Хойю. — Матриарх, вы верите в это?

Матриарх Хойя пожала плечами. — Те, кто живёт в благоприятные времена, не знают, как им повезло. Было бы полезно напомнить этим невежественным муравьям, грызущим корни Эона, и дать им небольшую дозу Перспективы Эона.

Тот же шпион усмехнулся игре слов Хойи. — Я предлагаю, чтобы фраза Перспектива Эона стала официальным названием этой операции. Сходство с Милостью Эона должно быть намеренным.

Матриарх кивнула. — Спасибо, шпион Варида. Я вижу обеспокоенные взгляды присутствующих, и понимаю, что некоторым из вас нужно время, чтобы осмыслить мысли Эона. Пожалуйста, вернитесь и подумайте об этом. Обсудите и вернитесь. Мы встретимся снова через два месяца.

Я пока не собирался выполнять этот приказ.

Я хотел посмотреть, сколько выгоды смогу извлечь из этой угрозы.

Перспектива Эона.

Немного неловко, но если это вселяло убедительный страх в сердца любого правителя, то пусть будет так.

50

Вождь Яан был ящеролюдом, повидавшим слишком много войн за свою жизнь, и он видел, как слишком многие из личинок и молодняка его деревни погибали в этих войнах. Войны против других королевств, войны против демонов. Это была бесконечная война, и он всегда думал, что такова и есть жизнь.

Он наблюдал, как матрона, старейшая из самок, присматривала за нерестилищами. Жизнь была дешева.

Нерестилища давали их деревне сотни молодых выводков каждый год, но все знали, что это была цена. Нерестилища, в которые ящеролюды сдавали свои яйца и семена в общий бассейн, были общественным делом. Самки деревни, достигнув зрелости, могли производить особую жидкость, известную как инкубационный раствор. Его смешивали с другими продуктами и компонентами в бульон, который затем выливали в эти бассейны. Это питало яйца и семена с самого их зарождения.

Естественно, количество и качество были компромиссом. Инкубационный раствор исходил от самок и истощал их физически, а его качество определялось тем, сколько его производилось и сколько им приходилось делать. Качество других продуктов и компонентов также влияло на силу выводка.

Первые годы жизни личинки были годами неведения. Ящеролюды не обретали полного сознания и разума до второго года, когда они, наконец, выходили из своих нерестилищ, но качество пищи и инкубационного раствора оказывало огромное влияние на то, сколько времени это занимало и какой уровень интеллекта имели выводки.

Однако, чтобы обеспечить выживание части выводков в войнах, качеством всегда жертвовали ради количества. Настолько, что стремиться к качеству считалось почти святотатством.

Затем он впервые увидел посетителей. Рыцарь Эбон казался полубогом из древних преданий, передаваемых от вождя-ящера к вождю-ящеру. Его присутствие намного превосходило даже самых сильных, кого он встречал, а как вождь, он видел многих.

Затем, несколько лет спустя, пришли новые посетители.

С ящеролюдом. Ящером из иного мира, одетым в ярко-зеленые знаки отличия того другого мира.

Вальторн.

В отличие от ящеролюдов деревни, которые обычно были меньше и имели худощавые мышцы, этот ящеролюд стоял высоким, ростом с самых крупных представителей других рас, с мускулами, излучавшими мощь. Его чешуя поблескивала, когда на нее падали лучи солнца, отражая отменное здоровье. Его глаза были ярко-желтыми вместо тускло-коричневых, обычно встречающихся у других ящеролюдов.

Все замирали от благоговения, включая вождя Яана. Можно было сказать, что каждый ящеролюд впился взглядом в Кафу.

Рыцари усмехнулись их реакции. — Кафа, на тебя снова все пялятся. — Вождь Яан немедленно запечатлел это имя в своем сознании.

Кафа пожал плечами. Он проходил через это слишком много раз; такая реакция была абсолютно нормальной. Даже на Древодоме здоровые ящеролюды были редкостью, а ящеролюды вроде Кафы, специально выведенные для чистой мощи и силы? Каждое путешествие по внешним континентам встречалось с благоговейными взглядами.

Результат многолетней программы по восстановлению популяции ящеролюдов Вальтрии и специализированной программы развития Эона, природные способности Кафы намного превосходили способности истощенных ящеролюдов Горного мира.

Для вождя Яана Кафа был живым доказательством того, что возможно что-то другое. Что-то, кроме их бесконечного цикла отправки молодых, истощенных личинок в мясорубку войны.

Деревня ящеролюдов ничего не предпринимала. Жизнь в деревне была стабильной, пусть и не идеальной.

Герои были освобождены. Они сокрушили демонов, победили короля демонов, и война с демоническими армиями подошла к концу. Новая нация на землях, проклятых демоном. — Яан слышал эти новости в городах во время своих регулярных визитов вождя в столицу для уплаты налогов.

Для деревни это было не более чем фоновым шумом.

Однако эта стабильность была недолгой, потому что межкоролевские войны, давно утихшие, вновь вспыхнули. Старые обиды вернулись, и королевства сражались за право господствовать в этой новой эре мира.

Он был расстроен, когда шестьдесят его сильнейших ящеров-воинов были призваны на войну и так и не вернулись. Расстроен, но они ничего не предпринимали.

Лишь когда пламя войны дошло до их деревни, они, наконец, были вынуждены действовать. Стычка, приведшая к новым жертвам среди их народа, и слухи о грядущих

Они подумывали о переезде, даже если это означало бы оставить нерестилища. В отличие от остальных цивилизованных миров, ящеролюды не испытывали привязанности к своим личинкам, что было побочным продуктом их рептильной природы.

В конце концов, дискуссии о миграции вернулись к Кафе. Он подумал о новой нации на проклятой земле и задался вопросом, каким королевством они станут.

Могли ли их личинки стать такими же, как тот воин?

Ветвеград, так они называли его. Он был виден за много миль, деревья Ветвеграда, казалось, тянулись так высоко в небо. Самые крупные из них, казалось, касались самих облаков, и вождь Яан гадал, было ли это просто какой-то магией.

Даже воздух ощущался по-другому. Они чувствовали волны ауры на своей коже и теле.

— Этот город всегда здесь был? — спросил один из его сородичей-ящеров.

Яан никогда не посещал эту местность, даже до войн, но, насколько он знал, нет. Этого места не должно было существовать, если только какая-то великая магия не скрывала его от мира. — Я не уверен.

Листья лесов были яркими; в лугах чувствовалась жизнь, которой они не видели нигде больше. Всё ещё лежали опавшие листья и сухая трава, но, казалось, новая трава уже пробилась, чтобы занять их место.

Группу встретили три полных слоя стен, покрытых лозами и корнями, которые казались выше самых больших демонов, которых они когда-либо видели. Жуки ползали по этим лозам и корням, патрулируя.

Ворота охраняла группа солдат в ярко-зеленой униформе. Той же униформе, что и у ящеролюда Кафы.

— Вы здесь по поводу соглашения о переселении? — Один из них подошел к ним. — Прошу прощения. Я имею в виду, вы беженцы, желающие переехать в Ветвеград?

Яан замешкался, услышав эти слова, и осознал, что они, по сути, были беженцами. Он кивнул. — Да. Да, мы.

Полученные ими жилища были странными, расположенными у корней деревьев. Они были организованы в различные секции в зависимости от расы беженцев, и жители Яана получили удивительно высококачественные жилища, сделанные из корней. Сами корни изгибались, образуя эти округлые жилища, и там были бассейны с водой для молодняка.

Что было весьма необычно, так это то, что каждое жилище имело свои собственные нерестилища вместо общего нерестилища. Он отметил себе найти подходящее место для общих нерестилищ в этой области.

— Приветствую, вождь Яан. — Один из представителей Ветвеграда подошел поприветствовать их, еще один ящеролюд.

— А, приветствую, вы кто?

— Фууранг, я администратор Свеж—Ветвеграда, — сказал ящеролюд. — Как они привыкают к своим новым жилищам?

— Здесь очень удобно. Некоторые особенности мы находим немного странными, но могу ли я уточнить, это наше временное жилище?

— О. Эти жилища ваши, если только вы не сочтете их неудовлетворительными. Вы продолжите быть вождем этих ящеролюдов? — спросил Фууранг.

Вождь Яан на мгновение замер. — Понимаю. Что это будет нам стоить?

— Простите?

— Что потребует знать от нас, ящеролюдов, в качестве платы за такое жилье? Сто воинов-ящеролюдов в год?

Фууранг на мгновение растерялся, пытаясь найти ответ. — А. Э-э Думаю, это вопрос для центрального управляющего органа. Будут квоты на воспроизводство, как это организовано на Центральном континенте.

— простите, вы не могли бы повторить? — Вождь Яан не был уверен, что он только что услышал.

— Думаю, лучше всего объяснить это в специальной обстановке. — Фууранг быстро перевел разговор, осознав, что нужно преодолеть культурный разрыв. — А пока, будете ли вы вождем этих ящеролюдов?

— Почему?

Администратор на мгновение задумался. — Каждой новой группе беженцев нужен назначенный представитель в Совет Ветвеграда.

— А. Да. Я буду им, пока что.

— Отлично. Будет брифинг для новых переселенцев, и вы можете взять с собой еще двух. Совет объяснит правила нашего города и ответит на ваши вопросы, если они у вас есть, — сказал Фууранг. — Также будет сессия специально для ящеролюдов, которую мы сначала проведем с лидерами и матронами.

Вопрос налогообложения и призыва был легко понятен. Деревни ящеролюдов обычно платили налоги рабочей силой. Они поставляли сотни расходных воинов-ящеролюдов, и это было их налогом королевству.

Переход к работе и оплате производством был несложен для понимания, и вождь Яан знал о некоторых деревнях ящеролюдов, которые платили налоги болотными травами и зельями.

С чем они боролись, так это с изменением политики нерестилищ. Это была концепция, которую они понимали, но с трудом принимали. Ящеролюды были расходным материалом. Они размножались сотнями и умирали сотнями. Истощенный воин-ящеролюд был вдвое слабее других на десятом уровне, но они компенсировали это чистой численностью.

Каждое сообщество ящеролюдов получит общее нерестилище, но оно будет расположено возле гигантского дерева в центре города. Будут часы посещения, и каждая матрона пройдет обучение. Каждое общее нерестилище также было ограничено только пятьюдесятью личинками одновременно, в отличие от многих сотен, к которым они привыкли.

Им объяснили цель: разводить более сильных ящеролюдов с более высоким качеством инкубационного раствора и дополнительными питательными веществами, и город будет поставлять специализированные живительные соки, которые будут подаваться в общие бассейны.

Обычная личинка достигала зрелости в общем нерестилище за два-три года, поэтому после первого года в общем нерестилище каждой семье ящеролюдов будет разрешено переместить небольшую группу личинок в свои личные нерестилища, если они пожелают воспитывать личинок по-своему. В противном случае они останутся в основном общем нерестилище.

Матроны должны были работать с травниками и друидами Ветвеграда; в сочетании с разделением корма с не-ящеролюдами и ограничениями по рождаемости, Яан уже видел, как оборонительная реакция зарождается в их карих глазах.

Некоторые из них уже бормотали что-то неприятное себе под нос, и Яан получил полную нецензурную версию, как только они вернулись.

51

ИНТЕРЛЮДИЯ – ЯЩЕРЫ (ЧАСТЬ 2)

Жизнь переселившихся ящеров была комфортной, но иной. Переселенцы наслаждались удобствами и внешней безопасностью, но в частных беседах спорили и препирались из-за сделанного выбора. Яан сносил их жалобы и нытье, ибо был вождем.

Его винили в их положении. В конце концов, именно он предложил это место.

Это место не соответствует традициям ящеров.

Традиция, как таковая, противилась переменам.

Яан считал, что традиции полезны; они помогали принимать верные решения. Но он не был их рабом. Это не было законом. Традиции не всегда были ответом.

Так возник первый раскол со старшими матронами, ибо матроны смотрели на это иначе. Матроны верили, что традиция — единственный способ для молодых ящеров оставаться ящерами.

Отклонись от этого пути, и ящеры станут чем-то совершенно иным. Словно ящер

Этот раскол лежал в основе их спора. Была ли традиция законом или всего лишь рекомендацией?

Будь он человеком, его уши давно бы отвалились, а он мог бы теперь заучить их аргументы наизусть, слова отпечатались в его сознании.

Но он не верил в это.

Их культура была частью проблемы.

Даже в их небольшом клане ящеров были как традиционалисты, так и модернисты, принявшие новый путь.

Он надеялся, что где-то существует мост. Что-то, что сможет объединить две стороны клана. Оно существовало где-то, но пока он не видел к нему пути.

— Эон желает, чтобы вожди ящеров увидели, какова жизнь на Древодёме. Десять ваших самых старших представителей приглашаются в поездку на Древодём. Это путешествие займет около трех-четырех недель.

— Поездка на Древодём? Где это? — спросили матроны.

— Родной мир Эона. — Яан ахнул. В своей повседневной жизни он слышал шепот и слухи о том, что эти люди — пришельцы из других миров, но отправиться туда самому было совсем иное дело.

Естественно, они не могли упустить такую возможность. Яан и еще девять человек прибыли, и там было много других. Ящеры, эльфы и прочие мигранты — все выбрали своих представителей для этой поездки. Яан узнал несколько знакомых лиц, с которыми встречался на ежемесячных собраниях по интеграции мигрантов.

Они собрались для поездки у подножия гигантского дерева Древохвата.

Им не нравилось здесь находиться. Простое приближение к нему наполняло их таким всепоглощающим ужасом, и он видел то же самое бледное выражение на лицах других членов своего клана. Они не совсем понимали, почему.

Они взяли с собой багаж, уложенный в стандартные сумки, предоставленные чиновниками Древохвата. На земле явно ощущалось различие между чиновниками Древохвата и представителями этого Древодёма.

У них был немного иной значок, который пульсировал и издавал странный запах.

— Пожалуйста, встаньте сюда. Процесс перемещения начнется очень скоро.

Яан увидел, как первые из других групп внезапно исчезли, и одна из матрон вскрикнула от удивления. Чиновники быстро успокоили ее, объяснив, что это какое-то телепортационное заклинание. Матроны сначала возразили, заявив, что для заклинания ему не хватает маны.

— Вождь Яан, ваша очередь. — Офицеры провели их к месту. Он встал, и так же внезапно почувствовал прикосновение лозы. Она что-то провела сквозь него.

— Вы будете отправлены в другой мир. Согласны?

Он мог отказаться, но чувствовал, что заклинание все равно способно его переместить. Инстинкт подсказывал, что оно достаточно мощно, чтобы подавить его волю. Яан кивнул, и это произошло мгновенно.

Внезапно он оказался в другом месте. Остальные представители его клана присоединились к нему мгновения спустя. Старейшая матрона была поражена. Она не знала о таком умении, которое могло бы переносить сквозь миры.

Воздух мгновенно ощущался иным, вонь демонического присутствия исчезла, сменившись всеобъемлющим ощущением естественной магии. Древохват по-прежнему был окружен изрядным количеством оскверненных демонических земель, ничейных территорий, и этот смрад иногда доносился до Древохвата.

Здесь? Ничего.

— Добро пожаловать. — Все были здесь, их было около сотни. Они находились в глубокой долине, хотя при таком ярком освещении это было трудно заметить. — Прошу, сюда. — Их проводили к колонне экскурсионных жуков.

Широко раскрывшие глаза ящеры были проведены в защищенных жуков, где они стали свидетелями обширного, раскинувшегося мегаполиса Фрешка. Различные районы Фрешки стали видны, когда жуки пересекли небольшой гребень холма.

Щелевидные ящериные глаза Яана осматривали мегаполис с их выгодной позиции. Участки академического района с башнями ФТЦ, военно-магический район, где обучались Валтрианский Орден и маги, а также обширные экономические и жилые секторы, занимавшие все промежуточные пространства.

Он видел большие города, но никогда еще не видел такого огромного.

— Я никогда не видела такого огромного города, — сказала одна из матрон, а старейшая матрона просто молчала. Яан знал, что ей нужно было многое осмыслить. Молчание было для нее способом обработки информации.

Через мгновение жуки перевезли их по улицам, по выделенным дорогам-веткам, которые пересекали весь город. Движение во Фрешке было далеко не идеальным; даже выделенным дорогам-веткам приходилось делить потоки с множеством других жуков, помимо прочих специальных путей, сделанных из веток, и подземных корневых путей, которые перемещали людей с места на место.

— И такой беспорядочный, — прокомментировал другой человек, один из лидеров человеческой фракции Древохвата.

— Некоторые называют это живым. Городом, который живет.

Яан начал осматривать районы. Их первой остановкой стал образовательный район, и их встретили четыре юных лорда Центрального Континента: древочеловек, человек, кентавр и ящер.

Он замер, когда увидел, что одна из лордов и леди была ящером, увешанная всевозможными знаками отличия и одетая в прекрасный комплект доспехов. Тот, кто спланировал эту поездку, был хитер, и он заметил, что сами матроны завистливо уставились на молодую леди.

— Приветствую, я леди Гайрен, — обратилась к ним дама-ящер. — Для меня большая честь приветствовать наших уважаемых гостей из Древохвата. Мне действительно удивительно узнать, что ящеры существуют и в других мирах, а также огромная честь, что мне поручено представить образ жизни моих сородичей-ящеров представителям Древохвата. Приветствую вас.

Взгляды матрон были смесью зависти и гордости. Она была высока, и ее физическая сила не уступала ни одному самцу. Ее чешуя глубоко блестела, глаза были ясными, а зубы сверкали. Яан сам был изрядно ошеломлен такой красотой. Это было восхищение, подобное созерцанию богини. Ему пришлось глубоко вздохнуть и заставить себя отреагировать.

— Итак, я буду вашим проводником в этом процессе. Что касается ящеров, мы посетим некоторые ящериные анклавы во Фрешке, а также совершим специальную экскурсию по ящериным деревням на окраинах. Мы также встретимся с несколькими элитными валторнами из числа ящеров — доблестными воинами, которые защищают нас от демонов.

Все кивнули. Леди обладала каким-то умением, которое, казалось, просто приковывало их внимание, даже если то, что она говорила, было скучным.

Одна из матрон тут же подтолкнула Яана локтем. — Почему ты так не говоришь?

Яан огрызнулся: — Не та каста.

Колледж знати и простолюдинов не представлял особого интереса для ящеров. Эльфы и люди, однако, нашли его совершенно увлекательным, поскольку у них дома была своя система школ и академий, и они могли сравнить свои записи.

Затем они отправились в военную академию, и вот тогда матроны по-настоящему, по-настоящему проявили такую жажду, которую он редко в них видел.

У Валторнов была область, где тренировались валторны-ящеры, и все они были сильными, могучими особями. Их взгляды были жадными, полными желания, даже у старейшей матроны.

Леди Гайрен кивнула, словно

— Уровень от шестидесяти до восьмидесяти — это младший набор? — Одна из матрон чуть не упала в обморок.

— Конечно. — Леди Гайрен улыбнулась. — Пороговый уровень для вступления в настоящие ряды Валторнов — сто.

— Сто первый уровень!

— Чтобы бросить вызов демоническим чемпионам в одиночку, минимальный уровень — восемьдесят. С несколькими ящерами сотым уровнем вы встретитесь позже.

— Как они тренируются до таких уровней? — Яан был любопытен к деталям.

— Это секретная информация. Я не знаю всех подробностей того, через что проходят Валторны. Есть, конечно, некоторые догадки и слухи, что у Эона есть секретные подземелья для Валторнов, но никто их так и не нашел.

— Понятно. — Яан восхищался невероятным телосложением и силой ящеров и чувствовал гордость, что они могут стоять наравне с лучшими.

Люди и эльфы были менее впечатлены высокоуровневыми эльфами, потому что они тоже видели эльфов и людей восьмидесятого уровня, но скорее их поразило то, что ящеры, которых они обычно считали в целом слабаками, даже на тех же уровнях проявляли такую исключительную силу.

— Я не хочу давать неправильное представление, — уточнила леди Гайрен. — Валторнов, включая ящеров, тренируют с юности. Эти ящеры предназначены и обучены для долгой войны против демонов. Их отбирают за исключительные боевые таланты, и не все ящеры живут такой жизнью.

— Сколько ящеров вообще? — спросила матрона. — Сколько из них служат орудиями войны?

— По общедоступным данным, раскрытым Валторнами, менее трех тысяч ящеров служат в Валторнах, хотя около ста семидесяти тысяч служат в Валтрианском Ордене по всему Центральному Континенту. Наша общая численность населения, согласно оценкам, собранным ФАА, составляет около восьмидесяти миллионов ящеров.

— Восемьдесят миллионов?!

— Да, треть этого числа проживает в районе Ветпорта Лапуле, который является фактической столицей ящеров. Остальные рассеяны по всему континенту, в небольших городах, болотистых и низинных поселениях, или в различных деревнях.

Матроны переглянулись, с любопытством представляя, каков этот великий город ящеров. — Мы сможем посетить этот город?

Леди Гайрен не была уверена и посмотрела на помощника-валторна. — Я вам сообщу.

Экскурсия привела их в Школу Древоведения, что опять же было довольно скучно для ящеров, но увлекательно для эльфов, людей и прочих.

Некоторое время спустя леди Гайрен вернулась с прекрасными новостями.

— Да. Валторны согласились выделить вам свободное время для посещения Ветпорта Лапуле, — с большой радостью сказала леди Гайрен. — Однако я не пойду с вами, так как у меня здесь есть дела. Вас примет районный вождь города.

Четыре дня потребовалось ящерам, чтобы добраться до Ветпорта Лапуле.

Он располагался вдоль залива Лапула, где когда-то чистые воды реки Пуле сливались с Великим Восточным Океаном. Вдоль восточного побережья Центрального Континента Ветпорт Лапуле был шумным ульем ящеров.

Воздух наполнял отвратительный для всех, кроме ящеров, смрад; когда-то это место было идиллическим. Урбанизация и массовый приток, а также демографический взрыв ящеров стерли большую часть этой чистоты.

Более десяти миллионов ящеров проживали в многочисленных строениях и вдоль созданных ящерами рек по берегам залива Лапула, и еще десять-пятнадцать миллионов — в пределах огромного мегаполиса.

Здесь великие вожди и короли ящеров правили бы остальными своими сородичами, хотя ни один ящер не осмеливался называть себя королем ящеров после великой катастрофы Гнилых Земель.

Достаточно было лишь поднять взгляд и увидеть огромное дерево, возвышающееся над Ветпортом Лапуле, — извилистую, адаптированную к болотам форму их хранителя и покровителя, Эона.

Напоминание о смерти, обелиск великого возрождения, а также сияющий, указывающий путь огонь города.

Множество других гигантских деревьев возвышались над городом и заливом, порожденные их покровителем на протяжении поколений, но именно их Свет Болот, маяк Ветпорта, был самым большим из них. Это было одновременно дерево и маяк. На самых высоких ветвях этого дерева была лестница, ведущая к большому, вечно горящему пламени.

Когда-то они хотели заменить портовый огонь ярким, магическим кристаллом, который не требовал бы тщательного ухода группы специализированных ящеров, Хранителей Пламени.

Однако суеверие возобладало, поскольку за десятилетия появились ритуалы и верования, и план по установке кристаллического света встретил яростное сопротивление.

Что представлял собой Ветпорт Лапуле без вечно горящего пламени на самых высоких из его деревьев? Ящеры верили, пусть и ошибочно, что пламя было остатком Гнилых Земель. На самом деле, это была лишь копия короны пламени Эона, которая когда-то освещала его истинное тело. Ящерам нужен был маяк, и его гигантское дерево легко могло служить этой цели.

Несмотря на правду, символизм. Вера.

Возобладало.

Эон, возможно, был достаточно мудр, чтобы понять, что останавливать суеверия бессмысленно. Расы искали закономерности и символы, поэтому Эон позволил этому быть.

Это был символ возрождения. Символ пути домой.

В дождь или в ясную погоду, будь то шторм или ураган, Хранители Пламени следили за тем, чтобы огонь освещал небо, отмечая возвращение ящеров. Наряду со службой в качестве одного из великих воинов Валторнов, роль Хранителя Пламени была желанной.

Среди тех ящеров, кто пережил тот роковой день и выжил, многие тайно поклонялись великому дереву как воплощению, образу некоего анимистического божества ящеров.

Ересь. Это было не то, чему учили жрецы Древоведения, поэтому об этом говорили тихо и шептались только среди самых близких ящеров. Это было то, чем ящер делился только тогда, когда их чешуя соприкасалась, а их тела переплетались друг с другом.

Однако терпимо.

Когда Яан и остальные восхищались этой великой, отвратительной, мерзкой и раскинувшейся массой своего народа, в тот момент их осенило.

— Вот кем мы могли бы быть, — осознали матроны, если ничего другого. Зрелище, которое они никогда не считали возможным: что их народ может иметь свой собственный великий город, настолько огромный и обширный, что жителям Ветпорта Лапуле потребовались бы дни на отмывание и душ, чтобы смыть вонь всех экскрементов.

Яан покачал головой. Из всего, чего только можно, матроны желали для своего народа именно этого?

Город ящеров? Было правдой, что

Гражданская война была обычным делом в ящериных королевствах, поскольку поколения спустя после короля-основателя многие заявляли о себе как о потомках короля. Их общинный характер размножения не помогал, и Яан всегда считал это недостатком их брачных обычаев.

Но он не выразил своих мыслей, глядя на город вокруг них. Их жуки-перевозчики вели их по длинным, специально выделенным проходам, но они видели жилье и магазины, которые, казалось, простирались насколько хватало глаз.

Почти все — ящеры, хотя некоторые другие расы предпочли жить среди них.

Залив когда-то был нетронутым, но многое изменилось. Вместо этого он был заполнен кораблями всех форм и размеров, а доки — массивными, гигантскими ящерами, предназначенными для войны.

Пираты. Каперы. Моряки.

У себя дома Яан никогда не знал о ящерах-моряках. Они довольно хорошо плавали, но были наиболее знакомы с берегами и морями. Не с глубокими океанами, но здесь их сородичи приспособились.

Осмотр Яана быстро показал, что их уровни не намного выше его собственного, но их физическое состояние и здоровье говорили о гораздо лучшем качестве воспитания. У всех их чешуек был хотя бы какой-то блеск, в отличие от их собственных тусклых чешуй.

— Вождь Яан. — Помощник Валтрианского Ордена вынужден был носить какую-то маску. Запах был невыносимым. — Мы прибываем через час. Я представлю вас районному вождю Сарафу. Он управляет Вторым районом Ветпорта и все вам покажет.

Колонна жуков с ящерами остановилась у подножия великого дерева Ветпорта Лапуле. Само место было великолепно украшено большой, роскошной приемной платформой и изящно вырезанными дорожками, подъемниками и поручнями. Статуи из ценных материалов усеивали это место, и повсюду были разбросаны меньшие, но невероятно красивые деревья.

Их взгляды обратились к толпе, ожидающей своей очереди. Там стояли очереди паломников и молодых ящеров, ведомых их учителями, опекунами и матронами.

Вера и суеверия укреплялись.

Но для матрон они видели традицию. Традицию, не свою.

— Приветствую, вождь Яан. Должно быть, это целое путешествие — прибыть из маленькой, далекой деревни в большой город. — Сараф был высоким, стройным ящером с красными пятнистыми чешуйками. Он был украшен с ног до головы золотыми заклепками и позолоченными чешуйками, заменяющими отпавшие, кольцами с драгоценными камнями на его чешуйчатых пальцах. У него было большое, толстое ожерелье, сделанное из золота и серебра.

— Приветствую, вождь Сараф, — ответил Яан.

— А, должен вас поправить. Меня будут называть районным вождем. В этом городе много вождей, я всего лишь один из тридцати четырех районных вождей центральной администрации Ветпорта, и у меня будут проблемы, если кто-нибудь услышит, как вы называете меня иначе.

— Мои извинения, районный вождь.

Затем он рассмеялся и мягко ткнул Яана в плечо. — Я шучу. Не будь таким напряженным ящером. А то хвост отпадет. Мы не такие зажатые. Умерли бы от стресса, если бы так дотошно относились к названиям. Ну же, ну же.

Яан заметил, что охранники были, но обычные. Лучше экипированы, и в лучшем здравии, но заметно обычные.

— Мы организовали поездку наверх, чтобы увидеть Свет Ветпорта. Это первое, что делают все туристы. Или верующие, полагаю.

— Туристическое? Что это значит? — спросил Яан из искреннего любопытства. Понятие, неслыханное на Горном Мире.

— То, что вы сейчас делаете, Яан. Посещаете. Путешествуете.

— А. Здесь это существует. Извините.

— Не беспокойтесь. Проблемы деревенщины. — Сараф рассмеялся, пока они ждали. Матроны наблюдали, как полные энтузиазма, веселые молодые ящеры, сопровождаемые опекунами, заходили в специально сделанные деревянные подъемники, чтобы им не пришлось подниматься по ступеням. У каждого подъемника было несколько веревок и креплений, и, как только он заполнялся и был надежно закреплен, его поднимали наверх.

Работа ящеров Мастеров и Строителей.

Но не все пользовались подъемниками. Были и те, кто поднимался на великое дерево в рамках собственного паломничества, по огражденным лестницам и стремянкам, обвивавшим извилистое гигантское дерево, словно змея.

Вскоре подошла и их очередь, но к этому моменту лица матрон заметно изменились. Они увидели так много посетителей, старых и молодых.

Свет, пламя, которое, казалось, сжигало само дерево, находилось на самой высокой ветви дерева. Оно, казалось, горело ненасытно и целенаправленно сжигало ветви. Однако оно никогда не распространялось; специализированные ящеры следили за тем, чтобы этого не происходило.

Яан чувствовал жар от яркого пламени и наблюдал, как Хранители Пламени выполняли свою работу.

Экскурсионная группа была в безопасности. Их точка обзора представляла собой большую кольцеобразную платформу вокруг пламени. Они делили эту обширную платформу. Предыдущие группы также восхищались пламенем. Яан смотрел на маленьких детей, с их все еще крошечными чешуйками и яркими глазами, которые покачивались и ворковали от восторга перед огромным пламенем.

Одна из матрон не выдержала. Она подошла к опекунам молодых ящеров и завязала разговор с воспитателями. Остальные матроны ринулись к ней, желая узнать о местных жителях.

Они были любопытны, и разговоры между матронами и воспитателями были весьма пикантными.

Яан просто наблюдал и смотрел на районного вождя.

— Все посещают это пламя?

— Да. Это у нас принято. Внизу мы продаем картины и скульптуры для ящеров-посетителей, которые хотели бы увезти частичку этого с собой. Сувениры.

— Правда? — Яан не понял этой концепции.

— Ага. Я тоже не понимаю. Картины и сувениры просто не могут сравниться с тем, чтобы быть здесь, высоко над городом, рядом с пламенем, которое ведет наши рейдерские корабли домой. Картина или скульптура просто не обладают таким присутствием.

У большинства капитанов и моряков были кое-какие навигационные навыки, но маяки и порты были сооружениями, которые в их сознании служили маяками. Словно путевые точки.

Символы.

И если достаточно людей верили в это, система поглощала элементы символов.

Яан не мог заставить матрон замолчать, но, к счастью, воспитателям и детям нужно было возвращаться в свои центры по уходу.

И все же он видел это в некоторых матронах, которые осознали, что традиции меняются.

Да, был смысл держаться исконных традиций, записывать их, помнить, почему они появились и для чего служили. Яан знал, что их собственные матроны понимали традиции и их назначение.

Жук теперь повез их осматривать остальную часть Ветпорта Лапуле, которая была иной.

В доках царила суета, ощутимая энергия. Каждый чем-то занимался и хотел чем-то заняться. Всегда отплывал какой-нибудь корабль,

Просто нахождение здесь заставляло Яана чувствовать себя бездельником.

Старейшая матрона встала рядом с Яаном и вздохнула. — Они такие странные.

— Странные? — спросил Яан.

— Ящеры. Моряки.

— Их мир отличается. У них большие океаны, тогда как у нас только один большой.

— Их традиции, их обычаи. Такие разные.

Яан кивнул. — Возможно, мы похожи внешне, но их народ изменился со временем.

Прибыл корабль, потрепанный, но капитан был крупным, коренастым ящером со шрамами и светящимися татуировками. Пятидесятого уровня Боевой Капитан-Пират. Чары. Он носил перчатки из какой-то необычной стали, толстые и насыщенные магическими чарами.

— Но посмотри на них.

Матрона долго вздохнула. — Вот в чем дело. Я не могу сказать, что они неправы. У них есть жизнь, и у них есть достоинство, свой собственный город, своя культура. Эти ящеры принадлежат здесь, в отличие от нас, бегущих и спасающихся от огня войны. Наши королевства никогда не существуют дольше десятилетия, а здесь⁠—

— У них есть мощь, чтобы защитить свои притязания. У нас — нет.

— Ты ведь знаешь, что мы обычно погрязаем во внутренних распрях, — ответила матрона.

Ящеры Горного Мира были разделены. Отделены. С ними обращались как с расходными единицами, используемыми только для того, чтобы сокрушить врагов подавляющим числом.

Самое большое, что у них было, — это город, не достигающий и одной десятой этой чудовищной, раскинувшейся агломерации. Они никогда не становились достаточно большими, что было иронично, учитывая их репродуктивные особенности, предназначенные для массового размножения.

Даже когда они это делали, внутренние распри разрывали их кланы и деревни, и они снова оказывались у разбитого корыта. Более низкое среднее качество ящеров означало, что многие просто погибали по пути. Их слабые навыки и способности означали, что они не могли прокормить и такого количества, если бы захотели.

Яан кивнул. — Я не думаю, что они абсолютно правы, Матрона. Но есть чему поучиться на их пути. Что-то среднее между двумя традициями.

Матрона покачала головой. — Смешивать традиции еще опаснее.

Яан пожал плечами и увидел, что им нравится. Ящеры Ветпорта Лапуле были настоящими мастерами трав и зелий, благодаря конкуренции между травниками, знахарями и шаманами, а также гораздо лучшему ведению записей и отслеживанию рецептов центральной властью.

Традиция существовала, но новые традиции также могли быть созданы.

— Районный вождь Сараф, когда мы были во Фрешке, мы видели там ящеров-валторнов. Они есть здесь?

Сараф рассмеялся, словно это было самое нелепое заявление на свете. — Ваша деревня настолько мала, что у них даже нет Валторна? Великое Древо повсюду полно людей. Повсюду.

Затем он указал в определенном направлении, где глаза Яана внезапно увидели гигантское дерево, такое же большое, как то, что с пламенем, расположенное немного дальше вглубь суши, но все еще глубоко в пригородах и районах их города. — Странно. Почему я не видел этого раньше?

— Древесная магия. — Сараф рассмеялся. — Думаю, так. Или какие-то божественные шалости. Но если вы хотите найти Валторнов, вам туда. Это также район сверхбогатых и административный район Ветпорта Лапуле.

— Сверхбогатых?

— Ага. Если вы один из лордов гильдий или великих адмиралов, у вас будет дом в Двенадцатом районе. Это шикарное, очень элитное место, откуда вас выгонят, если у вас хотя бы одна чешуйка будет не на месте.

— Правда?

Яан уставился, а Сараф в конце концов пожал плечами.

— Ладно, я наполовину шучу. Валтрианский Орден так не делает. Но частные заведения — да. Высокомерные хлыщи с полуобвисшими хвостами между ног.

— Если бы ты не сказал, я бы и не подумал, что ты выглядишь неуместно. — Яан улыбнулся.

— Мех, — выругался Сараф. — Они думают, что я выпендриваюсь. Дураки с кучей денег и без мозгов. Они будут бедны через поколение-другое.

Яан не понял, но кивнул.

— В любом случае, не будем утомлять вас классовой динамикой в этой болотной дыре. — Яан разгадал фальшивый смех Сарафа. Здесь не все было идеально, и поэтому Яан попытался копнуть глубже.

— Каково это быть бедным?

— Фантастически! Просто заводишь детей с какой-нибудь шлюхой из бара и скидываешь их в ясли Валтрианского Ордена, и это больше не твоя гребаная проблема. Потом ты возвращаешься к службе на палубе матросом, а ночью где-нибудь, как-нибудь напиваешься вдрызг, но никогда не падаешь в залив, — сказал Сараф. — А потом пытаешься объявить каждого осиротевшего ящера, который чего-то добился, своим потомком. Того, кого ты сам не воспитывал.

Яан почувствовал, что это прозвучало слишком лично, словно он сам через это прошел.

— Ха. Не ожидал такого, верно? Но, в любом случае, я шучу. Я бы не хотел снова быть бедным. Это ужасно. Весь этот алкоголь не притупляет тот факт, что общество считает тебя никчемным.

Еще одно заявление, которое Яан не мог уложить в своей голове.

— Но честно говоря, больше всего страдает средний класс. В основном из-за дурацких, нелепых, абсурдных цен на недвижимость. Вы же знаете нас, ящеров. Мы не любим высокие небоскребы, как люди или эльфы. Мы любим наши дома на земле, с водоемами и всем таким. Вот почему мы продолжали строить вширь и практически захватили весь залив! Теперь другие расы называют это место Заливом Ящеров.

Теперь они вернулись на палубу.

— А. Почти полностью из-за этого они ввели квоты на рождаемость. Это место, по сути, несло на себе последствия перенаселения ящеров в первой половине века. Эон хотел восстановить популяцию ящеров, и это было бы прекрасно, если бы все слушали их указания и жили в старых землях ящеров, где еще много места, но каждый чертов ящер хотел быть здесь.

Вождь снова уставился на районного вождя и не мог не спросить. — Почему?

— Это самый большой рынок для ящеров. Самые высокие зарплаты, хорошие конкурентные роли, лучшие работодатели и земля, где живут все известные ящеры, не относящиеся к Валтрианскому Ордену. Если вы хотите работать на известного Адмирала-буканьера, то это то самое место.

— Разве вожди не говорят молодым ящерам, что делать? — спросил Яан, будто сама мысль была нелепой. Почему молодняк не слушает приказов? В его сознании было место для обсуждений и всего такого, но как только решение было принято, все должны были подчиняться.

Таков был их путь. — О, боги, вы один из тех стариков, которые до сих пор хотят

Яан замер и почувствовал, будто ему дали пощечину. Образно выражаясь.

— Ха-ха, простите. Не хотел наступать на ваш старый хвост, но серьезно, молодые ящеры в наши дни воспитываются на таком количестве добавок и получают такое огромное количество знаний и образования, что они просто другие. Вы должны адаптироваться, иначе не сможете долго сохранять свою роль.

— Ч-что

— Я чувствую, что вы родом из другого места, но реальность такова: у молодых будут свои собственные мысли, и они не всегда будут с вами согласны. Пора отпустить. Позвольте им экспериментировать. В конце концов, это место было экспериментом. Хотя, полагаю, можно также сказать, что это проклятое место — эксперимент, который затянулся слишком надолго, и давно пора Эону вмешаться, чтобы перестроить этот проклятый залив.

Внезапно он понял сопротивление матрон.

Традиция предписывала им уступать матронам в вопросах семьи и воспитания молодняка, и он пытался это изменить.

Здесь его роль подлежала изменению. Он был стар и чувствовал себя старым. Вот каково это — чувствовать, что мир меняется слишком быстро, и ты не можешь за ним угнаться.

Он был слишком эгоистичен и, возможно, невежественен. Он думал, что его собственное положение защищено от перемен. Неужели сопротивление матрон возникало из-за неуверенности в их собственных ролях в будущем обществе ящеров?

Куда им теперь идти?

52

ГОД 236 (ЧАСТЬ 2)

Ах, мир, что был после Бореального, — произнесла Стелла, выходя из портала и приземляясь прямо в кучу грязи. Её магический щит тут же вспыхнул вокруг неё. Люмуф и Эдна последовали за ней, оглядываясь на окружающий мир.

Бореальный мир был связан с двумя другими мирами, и этот мир оказался на удивление пустынным. Демонов, впрочем, не было.

— Хмм. Где это мы? — спросил Люмуф, пока Стелла пыталась определить их местоположение в Пустотном море. Положение каждого мира было уникальным, в зависимости от того, на какую карту смотреть, поэтому Стелла посмотрела на Люмуфа, словно это был странный вопрос. Он, конечно же, понял и рассмеялся. — Извини, глупый вопрос. Бывает порой.

— Хах. — Стелла вздохнула, а затем её взгляд устремился в небо. Местоположение было неудачным; казалось, они оказались ещё дальше от демонического солнца. — Нехорошо.

Люмуф посмотрел. — Что ж, полагаю, всё, что нам остаётся, это продолжать прыгать, пока мы не выясним, как связать нашу версию Пустотного моря с демонической.

Магические чувства Стеллы окутали мир, и она обнаружила, что это было средневековое фэнтезийное человеческое общество.

— Так. Мы потратим время на исследование этого мира? — спросил Люмуф.

— Нет времени. Нужно продолжать прыгать. Вернёмся позже.

Эдна огляделась. — Что ж, тогда я временно назову его Гряземиром.

— Твоё чувство названий так же плохо, как у Эона, — проворчала Стелла.

— Я Рыцарь. Не Именователь. И не Писчий.

— Как человек, который когда-то зарабатывал на жизнь рисованием плакатов⁠—

Эдна не дала Стелле продолжить. — Ну-ну, у нас же мало времени, верно?

— Есть два, — сказала Стелла, имея в виду два других мира, которые они могли посетить.

— Выбирай.

Стелла надула губы, махнула рукой, и тут же мы почувствовали, как в воздухе стало больше пустотной маны. Она использовала исключительно свою пустотную ману: портал разорвал пространство перед нами, и мы шагнули сквозь него.

Следующий мир считался астральным соседом Гряземира, и он был просто тих. Он также был бесплодным, пыльным и вечно мрачным.

Солнце было маленьким, крошечным. В воздухе витал слабый, странный и чуждый запах. Чувства Стеллы распространились, как и Люмуфа.

— Здесь есть живые существа, и я чувствую магию.

— Ещё один не-демонический мир, — Эдна казалась озадаченной. — Если мы движемся к демонам, разве не должно быть больше демонических миров?

— Особенности Пустотного моря. Демоны нацеливались на каждый близлежащий мир, но только с их точки зрения. С нашей точки зрения это не так, — сказала Стелла. Однажды она описала это так: каждый мир существует в 3д -пространстве, а демоны сжимают его в 2д -плоскость, глядя сверху. Для неё же они смотрели на это спереди. Наши попытки обратного инжиниринга оригинальной 3д -иллюстрации Пустотного моря с нашей 2д -перспективы оказались очень сложными.

— Разве наша перспектива астральных соседей не была бы настоящей?

— Столь же реальной, как и демонические звёздные пути, — сказала Стелла и вздохнула. — Мы сейчас где-то очень далеко. Придётся снова прыгать.

— Хорошо. — Люмуф подождал, и затем перед ними появилась ещё одна чёрная пустота.

— Мне нужно будет отдохнуть после этого. Хватит сил только на один портал обратно, и всё.

Эдна сделала паузу. — Прежде чем идти, нам стоит дать этому миру название. Хочешь взять эту честь на себя, Люмуф?

— Мир Крошечного Солнца, — сказал Люмуф, и обе дамы застонали.

— Пока сойдёт, — ответила Стелла. Имена всё равно были временными. Их можно было обновить, как только они взаимодействовали бы с местными жителями позднее. — Пошли.

— Поняли, — сказали Люмуф и Эдна, и они оказались в третьем мире.

Третий мир оказался миром, покорённым демонами. Эдна первой почувствовала их присутствие, когда демонические гончие рыскали по местности.

Сам демонический мир был покрыт такими же шпилями, что и на других демонических мирах. Здесь было множество больших нерестовых бассейнов.

— Мы близко? — спросил Люмуф, пока Эдна добивала оставшихся демонических гончих. Они были слабы, но эти гончие выглядели почти в точности как те, что они видели в других мирах. Демонические гончие, честно говоря, были похожи на низкоуровневых бойцов, которых демоны порождали во многих мирах.

Стелла нахмурилась и не ответила. Это был глупый вопрос. Она отдыхала в небольших прототипных местах отдыха. Эти прототипы предназначались для Вальторнов на случай, если они не смогут отступить к одному из моих деревьев. Держатели доменов решили, что это самое подходящее время для их тестирования. — Честно говоря, понятия не имею.

С помощью магической сумки хранения и набора кристаллов, которые функционировали как контроллер, они развернули магическую стену, небольшой домик, а также принесли небольшой запас материалов — вещи, в которых держатель домена на самом деле не нуждался, но которые всё равно было приятно иметь.

Троим индивидам было довольно легко спрятаться, а тот факт, что защитники были так слабы, лишь упрощал это.

Эдна огляделась. Воздух был довольно сухим.

— Мир Гончих?

— Гончие повсюду, не только в этом мире. Не думаю, что название Мир Гончих позволило бы его идентифицировать,

Пустотная мана восстанавливалась примерно в три раза дольше, чем обычная мана, даже с силами души и домена Стеллы. Обычный архимаг восстанавливал свой запас маны за часы; пустотному архимагу требовался день.

Люмуф огляделся, а затем снова посмотрел на в основном бесплодный, безжизненный ландшафт. — Назовём это Миром Демонических Гончих?

— Не лучше, но, полагаю, пока сойдёт.

Люмуф разделял мою способность видеть астральные пути, и мы увидели, что этот мир имел активный звёздный путь к другому миру. Демоны этого мира куда-то вторгались. Он также был связан с двумя другими мирами.

Как только Стелла восстановила свою пустотную ману, встал новый выбор. Было три мира, к которым мы могли получить доступ: один через разломные врата, как только мы их найдём, и два межпланарных соседа.

— Какой?

— Отправляться в захваченный мир — значит, наверняка попасть в населённый мир. Мы пытаемся добраться до демонического солнца таким образом, так что логичнее было бы двигаться в другом направлении. Стелла, есть ли способ отследить разломные пути назад? Ну, вроде как увидеть старые разломные пути?

Эдна уставилась на Люмуфа. — Она спит!

— Она меня слышит, — возразил Люмуф. — Я знаю, что она не спит по-настоящему, просто закрыла глаза.

Стелла повернулась и зевнула.

— Ага. Ну, вы знаете, как дороги, после того как ими перестают пользоваться, со временем перестают быть похожими на дороги? Я не уверена, оставляют ли эти дороги Пустотного моря какие-либо следы.

Эдна посмотрела на Люмуфа. — Ты хочешь сказать, что раз каждый демонический мир должен был быть когда-то захвачен, то должен существовать демонический мир, который был источником этого. И если постоянно следовать за источником, если такое вообще возможно, ты подозреваешь, что мы в конечном итоге доберёмся до демонического солнца.

— Именно. Ты умён!

Стелла зевнула. — Пустотная мана распадается очень быстро. Никаких следов.

— А что насчёт основной маны?

— Основная мана распадается при воздействии любого вида света. Смесь не остаётся стабильной долго. Как только разломный путь разрушается, он исчезает.

Люмуф сделал паузу. — Должен быть лучший способ сделать это, чем просто случайные прыжки, я думаю. А как насчёт разломных врат? У них есть координата происхождения, по которой можно вызвать?

— Нет, — сказала Стелла. — Я проверяла.

— Как создаются эти разломные врата, для меня до сих пор загадка.

Стелла кивнула. — Они порождаются.

Эдна посмотрела на Стеллу, задумчиво. — Вообще, допустим, наше подозрение, что демоническое солнце бросило комету в нашу сторону, эта комета должна существовать как с точки зрения демонов, так и с нашей, даже если её движение в одной из них беспорядочно.

— Это выглядело бы так, будто она телепортируется, — сказала Стелла.

Люмуф пожал плечами и вздохнул. — Я не понимаю. Ты используешь пустотную ману, и демоны используют пустотную ману. Почему она работает так по-разному? Разве разломные врата делают что-то, чего не делаем мы? Ты говоришь, что они смотрят на это по-другому, и наши взгляды и их — разные. Но такого не может быть, верно? Должна быть какая-то абсолютная истина где-то, даже если она за пределами нашего понимания.

Прежде чем Стелла смогла продолжить, Люмуф заговорил снова.

— Например, пустотная мана сжимает измерения или что-то в этом роде? Или она сглаживает перспективу, и это перспектива пользователей, которая сглаживается⁠—

Глаза Стеллы расширились, и она уставилась на Люмуфа.

— Что?

— Возможно, ты на правильном пути, — сказала Стелла и пустилась в монолог, высказывая свои мысли вслух. — Пустотная мана как механизм для сглаживания одной из мерных осей стоит изучения. Возможно, внутри разломных врат есть что-то, что мы не изучаем должным образом. Если пустотная мана — это форма антимерной маны, то звёздная мана, которая нейтрализует и компенсирует пустотную ману, является экстрамерной формой маны или, по крайней мере, содержит некое сверхмерное качество. Таким образом, они просто коллапсируют друг на друга при взаимодействии в больших количествах. Наше первоначальное предположение о звёздной и пустотной мане как о материи и антиматерии достаточно близко к истине, но явно неверно понимает принцип их работы.

— Я потерялся, — сказал Люмуф.

Эдна просто закрыла глаза и подразнила жреца. — Ты разбудил мыслящую Стеллу. Я пойду вздремну.

Стелла продолжила: — Если это так, то можно предположить, что основная мана на самом деле является формой узла. Подождите. Нет. Возможно, основная мана — это форма маркера происхождения, который позволяет пустотной мане достигать стабильности, когда она схлопывает одну из мерных осей. Подождите. Подождите. Это тоже может не иметь смысла. Основная мана могла бы быть плоскостью отсчёта, которая позволяет пустотной мане иметь направленность.

Я был так же потерян, но, полагаю, для некоторых людей это имело смысл. Возможно, пустотные маги заинтересовались бы такими академическими дискуссиями.

Стелла щёлкнула пальцем, и появился магический блокнот. Она начала повторять всё сказанное, а когда закончила, передала его Люмуфу. — Отправь это домой архимагам. Пусть начнут изучать, как это реализовать.

Люмуф пожал плечами и активировал нашу способность к телепортации. У пустотных магов будет много работы. — Сколько времени, прежде чем мы сможем куда-нибудь отправиться?

Пустотный маг рассмеялась. — Ещё два часа.

— О Эоны! Мне придётся терпеть твоё магическое бормотание ещё два часа?

— Эй!

— Я шучу!

Они выбрали один из других миров наугад, и это оказался ещё один демонический мир.

— Что ж, если мы движемся к демоническим мирам, это должно быть хорошим знаком, верно?

Эдна кивнула. Демоны этого мира приняли форму гигантских черепах, похожих на гигантских ящеров, виденных в антимагическом мире, но также и тонко отличающихся.

— Мир Демонических Черепах.

— Значит, Мир Демонических Черепах, — вздохнула Эдна. — Наверное, нам не стоит сводить название планеты к первой же увиденной вещи.

— Мы это говорим, но всё равно делаем.

Люмуф оглянулся. — Интересно, действительно ли это лучший способ. Мы пробовали просто использовать разломные врата и связаться с домом?

Стелла закатила глаза. — Конечно, пробовали. Там барьер. Так что нет.

— Хмм. Мы в конечном итоге столкнёмся с барьером? И как они вообще сделали такой барьер?

— Неважно, пошли искать разломные врата, — сказала Стелла, и найти их было нетрудно. Разломные врата были очень хорошо видны

Причина поиска разломных врат была проста. Это позволяло Стелле узнать номер разломных врат этого мира, который, похоже, в некоторой степени коррелировал с расстоянием от демонического солнца.

— Угу. Мы в некотором роде движемся в правильном направлении. Продолжаем.

— Понял.

Это был не демонический мир; вместо этого они приземлились в нечто, что выглядело как штормы и облака.

Магический щит Стеллы исказился, когда в него ударила молния. Вокруг них бушевали сильные штормы. И всё же, казалось, не было ни земли, ни суши. Эдна и Люмуф оба парили вокруг неё, поддерживаемые собственными артефактами левитации.

— Газовый гигант? — Она огляделась. Никакой суши, но газ был таким плотным и густым, что казалось, будто вокруг текут яркие реки облаков.

Она распространила свои чувства на окружающий мир и сквозь облака. Люмуф сделал то же самое, но ему было некомфортно в этом газовом мире. На самом деле, мне тоже было не по себе. Я не любил быть так далеко от твёрдой земли.

Это было просто назойливое ощущение отторжения от земли, которое мне не нравилось. Вокруг, насколько я мог чувствовать, был только газ и облака.

Под нами ничего не было, или, по крайней мере, ничего, кроме этих густых, текучих рек плотных облаков, переплетённых с какой-то магией.

Линии маны, образующие реки облаков.

Это был странный, очень странный мир.

Эдна подняла голову и прищурилась. — Хмм. Смотрите!

— А? — Стелла уставилась, пытаясь разглядеть то, что увидела Эдна. Рыцарь обладала лучшим зрением из троих, её физические способности были усилены её уровнями и способностями. — Где?

— Там.

Стелла и Люмуф последовали общему направлению её пальца и распространили свои магические чувства в том направлении. Они что-то почувствовали, а затем Стелла манипулировала пузырём магии вокруг троих и подняла их в том направлении.

Когда трое двинулись вверх, молнии из окружающих штормовых облаков врезались в её магические щиты.

Это казалось вечностью, и те молнии были очень сильными.

— Алке бы это понравилось. Он, вероятно, попытался бы сохранить часть этой штуки в своих кристаллах.

Они поднялись в небо, и Стелла почувствовала, как вокруг неё бурлят магические энергии. — Странно.

В этом мире текли реки энергии в форме облаков. Линии маны. Такое странное явление.

Они поднялись ещё выше, и теперь могли начать видеть солнце и небо над головой. Солнце этого мира было очень ярким, но очень маленьким.

— Мне следовало быть осторожнее, — сказала Стелла, продолжая поднимать всех ближе к звёздам. — Я просто проверила, что ничто не мешает нам.

— И правда ничего не мешало, — рассмеялся Люмуф, а затем мы начали видеть то, что увидела Эдна.

Оно было скрыто, маленькое и высоко в небе. Штормовые облака и молнии затрудняли видимость, но затем мы увидели его.

Парящий остров.

Трио приземлилось на острове и посмотрело на то, что казалось плоской вершиной. Растений не было; его поверхность была голой.

— У меня нет никаких ожиданий, — пожал плечами Люмуф. У Стеллы же были. Она ожидала остров с деревьями и, вероятно, с людьми.

Ничего. Но почему остров парил?

Люмуф посмотрел на Стеллу. — Мы немного исследуем это место, но если ничего не найдём, нам стоит отправиться дальше. Другие миры ждут нас.

Стелла кивнула. — Да.

Сам остров был очень пустынным, но затем Люмуф сделал паузу и изучил саму скалу. Почему она парила? Затем Люмуф активировал режим аватара.

Мои корни вошли в камень и скалы парящего острова, и затем, продолжая поиск, я почувствовал присутствие чего-то в его центре.

Через свои корни я создал Корневой Туннель, и Эдна со Стеллой отправились к месту, где увидели небольшую чёрную каменную табличку. От неё исходило знакомое присутствие, и она излучала странную энергию, которая отталкивала мою.

И она была очень, очень старой.

Стелла подошла к ней, а затем остановилась. — Эон, это божественная энергия. Или, по крайней мере, её полуразложившаяся версия.

Когда Стелла присела и осмотрела её, она посмотрела на Эдну. — У меня есть теория.

— И ты хочешь, чтобы я слушала? — проворчала Эдна.

— Да.

— В следующий раз?

— Ладно. — Стелла надулась. — Люмуф, спускайся сюда.

Корневые туннели должны были продержаться некоторое время, прежде чем начнут разрушаться, поэтому Люмуф поспешил вниз и добрался до странной таблички. Люмуф прищурился, разглядывая гравировки на табличке. — Давайте пока оставим её и продолжим двигаться. Мы можем вернуться в этот Мир Бурь в другой день.

Люмуф выпустил лозы и обвил ими каменную табличку, а затем, слегка потянув, отправил её домой. Она попала прямо в одну из моих исследовательских капсул, вместе со старым божественным деревянным бревном.

Весь парящий остров начал трястись. — Нам нужно идти.

Стелла кивнула и начала сканировать звёздные пути. — Хорошо, прощай, Мир Бурь.

53

ГОД 237

Всё началось с вызова.

— Эон на это ни за что не пойдёт, — говорили некоторые из знати, и это заявление подхватили многие по всему миру. Те же, кто был старше и кто видел более жестокую эпоху, были достаточно мудры, чтобы знать, что я пойду, и они изо всех сил старались убедить тех, кто занимал выжидательную позицию.

Это был один из тех случаев, когда действительно существовал разрыв в мышлении между поколениями. Те, кто вырос в первые десятилетия моего правления, помнили, что я всегда делал то, что было необходимо. Те, кто вырос в доминионе после Фрешки, не помнили этого, поэтому они сильно сомневались в моей решимости. Отчасти потому, что многие обязанности и битвы стали чем-то, что происходило без особой помпы.

Войны велись Вальтхорнами и элитой, используя средства, которых большинство молодых дворян не видели.

— Неужели Эон на это пойдёт? — некоторые молодые дворяне встретились с Матриархом Хойей после обычной проповеди. — Угроза захвата всех лидеров?

Ее морщинистые глаза, казалось, улыбались. — Жрица не сомневается в словах своего бога.

— Но — дворяне запротестовали на ее ответ. Она кивнула и начала удаляться.

— Повторяю. Жрец не сомневается в своем боге. Если Эон не действует, то только потому, что Эон так решил.

— Как Эон это сделает? Как это вообще⁠—

Старая матриарх просто улыбнулась. — Оглянись вокруг континента, дитя.

— Кажется, знать любит досаждать тебе, Хойя.

Хойя улыбнулась другому старику, который также был

— Ты помнишь, когда Эон в последний раз выступал с такой публичной угрозой?

Хойя рассмеялась. — Нет.

— Это вполне предсказуемая реакция.

В какой-то мере это сработало. На время. В течение нескольких месяцев после угроз пропаганда поутихла, и все участники войны, казалось, приняли меры предосторожности. Война между гильдиями и Священными Империями четырех континентов приняла более традиционный характер.

Но это продлилось недолго, и вскоре все участники вернулись к своим старым привычкам. Я повторил угрозы снова, и на этот раз мои маги Пустоты доставили маленькие послания прямо к их порогу.

Это их напугало, но мне требовалось более сильное сдерживание.

Поэтому я усилил свои действия. Я приволок мастеров пропаганды империй, а также воюющих торговых гильдий с отрядом магов Пустоты, где они предстали прямо перед моей основной сущностью, и там я применил древнюю тактику устрашения чистой силой. Вся мощь моего присутствия обрушилась на этих Распространителей слухов, Интриганов, Шпионов и Подстрекателей пятидесятого-шестидесятого уровней.

Почти все они обмочились. Я был весьма впечатлён теми, кто сумел держаться.

— Вы знаете, почему вы делаете то, что делаете? — спросил я тех немногих, кто ещё мог стоять. Даже вместе им не хватало сил из-за огромной разницы в уровнях. Некоторые из них достали свое оружие, свои предметы. Они оказались бессильны перед моими щитами.

Было любопытно, что душа человека могла быть оружием. Вес нашего присутствия был осязаемым, тем, что мы могли контролировать.

Обращать в оружие.

— Я и не знал, что вы реальны.

Иногда было ужасно раздражающе, что люди не верили в то, чего не видели. Нет, даже когда они это видели, они просто думали, что ты нереален.

— Правда? Даже те, у кого Эонские классы?

— Эти классы они супер редки в континентальных государствах! — Это было неправдой. Я чувствовал их присутствие. Те, кто верил в меня и, таким образом, получил Эонские классы, были рассеяны по всем королевствам и даже в Горном мире.

Я молчал, а толпа подстрекателей неловко переминалась. Эта сила — находить и забирать кукловодов по всему миру — была тем, за что тираны отдали бы жизнь. И всё благодаря армии искусственных разумов и деревьев, которые следили и отслеживали каждого, кто представлял хоть какую-то ценность.

Сила, невообразимая для нашего мира, но возможная здесь.

Власть и магия по-разному формировали общества; магия и власть давали тирану новые инструменты для правления. Мир, подобный этому, с такой системой, был, по сути, создан для тиранов.

Каждый бог был тираном. Каждый бог навязывал свою волю.

Подстрекателям было не по себе, а затем появился один из моих мастеров шпионажа. Шпионмастер Варида служил нам десятилетиями, и он ухмыльнулся присутствующим.

Некоторые из них узнали его. — Ты! Ты тот торговец!

— О. Я торговец на службе великого Эона, которому поручено притащить вас, глупцов, сюда. Мы здесь, чтобы напомнить вам действовать в установленных для вас пределах.

Многие опустились на колени, моля о прощении. Некоторые снова упали в обморок.

Тиран демонстрировал свою мощь над слабыми. Я чувствовал отвращение к себе за это, но вспомнил слова Лили.

Смертным нужна боль, чтобы помнить. Это было нормально.

— На этот раз вы будете отпущены. Но в следующий раз⁠—

Открылся портал, и Лавамир предстал перед всеми во всей своей ясности.

— Мы намерены отправлять тех, кто нарушает правила ведения боя, в демонические миры. И мы говорим это со всей серьёзностью.

Один из них встал, жрец Геи. — Ты демон-бог! У тебя есть сила доступа к демоническим мирам!

Варида рассмеялся. — Кажется, вы не способны постичь нашу точку зрения. Позвольте нам подарить вам сны.

Жрец выглядел в ужасе. Коррекция сознания. Точка зрения. Я бы предпочёл не делать этого. Но эти люди обострили конфликт и вызвали угрозу полномасштабной войны.

Академия Сновидений.

Все подстрекатели были погружены в сон, где они видели демонические миры и различные конфликты с королем демонов.

Сны о смерти и разрушении.

Кровь. Страдания. Боль.

На пути, по которому я следовал, не останется чистых рук.

Я ценил выбор. Я ценил свободу. Но с выбором и свободой приходили последствия.

Этот путь, чтобы положить конец циклу, требовал от меня некоторых жертв, а остальному миру пришлось бы страдать под моими законами.

Каждый правитель навязывал свою волю или ее отсутствие. Их власть формировала мир.

— Есть законы. Вы можете с ними не соглашаться, — ответил Варида после сессии. Все подстрекатели были потрясены. Одно дело — подстрекать к конфликту и бежать, не страдая от последствий; совсем другое — непосредственно испытывать страдания. — Но пока вы не станете достаточно сильны, чтобы отменить законы Эона, вы им подчиняетесь.

Не было ни единого писка протеста.

— Напомните своим императорам и королям, что их очередь настанет очень скоро. Вы свободны.

Все они преклонили колени в благодарности.

Я снова почувствовал отвращение, но это были те шаги, которые я должен был предпринять.

Это была кровь на моих руках.

Я принял это.

Пропаганда изменилась, как только эти подстрекатели были возвращены. Некоторые из них были настолько сломлены духом, что больше не могли выполнять свои обязанности.

Несмотря на это, послание было отправлено.

Я мог дотянуться до каждого из них, и императоры по-настоящему боялись моей власти. Короли-купцы были в ужасе, увидев, что случилось с их главными стратегами, и письма в их комнатах ясно давали понять, что они следующие. Если раньше они не были параноиками, то теперь стали. Деревья вырубались и выкорчёвывались. Ни единого растения в их покоях и замках. Даже растительные узоры или цветочные мотивы были удалены и запрещены; те, кто рисовал растительное искусство, теперь подозревались в поклонении мне. Это было величайшее антирастительное движение, даже если они не осмеливались публично арестовывать таких людей.

Один император даже приказал не иметь в своей еде овощей и зерна, требуя употреблять только мясо, рыбу и хлеб.

Но в те дни мои деревья могли видеть гораздо дальше, а мои корни были гораздо незаметнее. Мои лианы легко проникали сквозь щели их каменных замков, даже сквозь те, что были созданы с мастерством и чарами.

Зачарованные стены замков. Зачарованные напольные плиты. Что стоили их мастерство и способности перед мощью моего владения?

Это было не более чем бумажная стена перед бульдозером.

Я прорвался через них легко, и сделал это публично.

Это было событие, невидимое для широкой публики, но вся

Войны вассалов продолжались, но на этот раз без попыток испытать мои пределы, и рамки ведения боя теперь должным образом соблюдались. Чтобы укрепить законы ведения боя, я приказал Вальтрианцам открыть филиалы на каждом из континентов, чтобы континентальные королевства могли пользоваться теми же защитами, что и торговцы.

— Это, наверное, наименее плохой вариант, — сказал Прабу, когда ел. Герои имели свои собственные приготовления, в основном для следующего демонического вторжения в Горный мир, и, по словам Жаанпу, им также нужно было готовиться к королю демонов через два года после этого в Трехмирье. В Горном мире уже открывались разломы, и несколько магов Пустоты были отправлены туда для проведения разведки.

Возраст Кена действительно давал о себе знать. Его волосы теперь были совсем седыми, некоторые выпадали. У него были лучшие медицинские и целительные способности, которые мы могли предложить, поэтому, несмотря на возраст, он мог ходить и двигаться без проблем. Но возраст был медленным распадом чертежа души. Человек старел как телом, так и душой. Вот почему, когда тело исцелялось магически, оно воссоздавалось или регенерировало до состарившегося тела, а не до тела давних времён.

— Наименее плохой? Эон мог бы сделать гораздо больше. Забрать орудия войны.

— Ты же знаешь, что это непрактично, — сказал герой-архимаг.

Кен улыбнулся. — Я бы заставил их подписать договор. Создать что-то вроде Женевской конвенции.

— Как будто такая конвенция имеет силу.

— Эх, если бы она каким-то образом поглотилась системой, то имела бы.

— Это довольно увлекательная идея, — Прабу на самом деле воспринял эту идею всерьёз. — Поскольку система реагирует на изменения и способна создавать новые классы, должен быть способ влиять на систему.

— Ты углубляешься в дико теоретические сферы, — рассмеялся Кен. — Но, честно говоря, я думаю, что вы, герои, вряд ли сможете повлиять на систему. Вероятно, такой привилегией обладают владельцы доменов.

Горный мир был захвачен типом гарпий-демонов, что явно указывало на летающих демонов. Не худший тип врага, с которым можно было бы столкнуться, поскольку у нас был широкий арсенал зенитного оборудования.

— Это довольно бесцеремонно звучит из уст человека, который считал это религиозной фашистской империей, — Прабу усмехнулся. Все герои, кроме Хефри, находились в Горном мире. Хефри же вернулся в Трехдомье, чтобы подготовиться к своим собственным демоническим вторжениям.

Кен поперхнулся напитком, а затем рассмеялся. — К черту тебя.

Маги Пустоты определили местоположение методом триангуляции, так что стратегия была такой же, как и в прошлый раз. Герои пробились сквозь появляющихся демонов, чтобы занять точку прибытия, и начали начинять место бомбами.

Чтобы стимулировать повышение уровня тех, кто достиг сто тридцатого и сто сорокового уровней, и чтобы они получили свои домены, все владельцы доменов не участвовали в подготовке или бою. Вместо этого подготовка в значительной степени выполнялась теми, кто нуждался в своих доменах.

Но Рун, Йоханн и Алка были неподалёку, на всякий случай.

Местные жители никогда не видели так много высокоуровневых личностей в одном месте, поскольку многие из этих Вальтхорнов редко появлялись на публике. Они либо сражались в подземельях, либо работали в каком-то секретном месте, либо бились на Лавамире.

Герои не возражали. Они, по сути, были супергероями, а мы — группой поддержки. Подготовка поля боя была нашей сильной стороной.

Пока шла подготовка, группа магов Пустоты пробралась сквозь разломы, чтобы посетить мир гарпий-демонов.

Это был мир, заполненный парящими скалами, покрытыми демоническими инкубаторами. Демоны как-то приспособились; их инкубаторы имели форму больших птичьих гнёзд. Эти инкубаторы на этих скалах содержали птичьи яйца, из которых вылуплялись эти гарпии-демоны.

Гарпии-демоны были самым распространённым типом демонов в этом мире, но у них также были гигантские демонические птицы, которые могли управлять огнем и молниями, и гигантские демонические козлы с магическими рогами, которые могли очень высоко прыгать. Немногие чемпионские типы, с которыми мы столкнулись, были более крупными вариантами этих трех демонических типов.

Маги Пустоты совершили налёт на несколько их врат разломов, нашли их логово, установили несколько подслушивающих устройств, а затем ушли.

Мы исключили возможность столкновения с королем демонов на их родной планете, пока не выясним, каковы именно их контрмеры.

Некоторые из рыцарей Эдны в Горном мире прибыли, оснащённые специализированными противовоздушными мечами. Эдна, в течение лет с тех пор, как она получила свою способность рыцарский квест, постоянно пыталась одолеть монстров квеста, чтобы разблокировать всевозможные различные виды оружия.

И поэтому у них был целый арсенал странных, необычных мечей, таких как эти Мечи-Разрушители Перьев. Она оставила их на попечение своего Рыцарского Ордена для использования по их усмотрению.

Помимо этого, ремесленники и кузнецы также построили большие баллисты, скорострельные стрелометы, сеткомёты и гарпуны.

Герои не жаловались на нашу стратегию подавления появления врагов.

Было также хорошо, что место вторжения уже было атаковано демонами, поэтому было очень мало простолюдинов и обычных людей, чтобы заметить большое количество предметов и приготовлений, которые мы сделали.

Снек отказался от Уларанцев на Уларе. Его внимание теперь было сосредоточено на небольшой группе молодых Уларанцев, которые проходили обучение. Около двухсот человек прошли всю эту волокиту обучения до уровня Вальтхорн, и, честно говоря, из двухсот мы обнаружили, что почти три четверти из них были непригодны.

Только пятьдесят соответствовали обычным показателям прогресса для достижения диапазона шестидесятого-восьмидесятого уровней.

Снеку было тяжело принять это сообщение, но в конце концов он понял, что это игра цифр.

Если вы надеялись создать одного героя, и шансы на такого героя были один к миллиону, вам действительно нужен был большой пул кандидатов для отбора.

Уларанцы отказались отвечать на другие предложения Снека, по крайней мере, до тех пор, пока ему нечего было показать.

Все эти замечания были вполне обоснованными, и я не горел желанием перемещать Уларанцев в другие миры, поскольку я совершенно не понимал их как общество. По крайней мере, Канари долгое время жили в Древодомье, и я понимал силы и факторы, которые имели значение в их культуре.

Я мог бы, конечно, использовать свою способность, чтобы повысить уровень любого Уларанца до шестидесятого. Но я был довольно уверен, что это обернётся против меня. Слабый, неопытный шестидесятый уровень лишь послал бы сообщение, что высокие уровни не имеют значения.

Уларанцы должны быть хотя бы способны убивать своих местных демонов-чемпионов самостоятельно. Только тогда мы могли бы поговорить о том, куда и как они хотят развивать свою цивилизацию.

Моё трио, путешествующее по мирам, провело некоторое время в другом демоническом мире,

Стелла начала замечать, что порталы Пустоты, которые она использовала для перехода в близлежащие миры, потребляли гораздо больше маны Пустоты, чем раньше. Поэтому им пришлось потратить некоторое время на отдых и восстановление, прежде чем они были готовы к новому прыжку.

Ощущение в этом следующем демоническом мире было безошибочным.

Они мгновенно почувствовали, будто их бомбардируют волны. Это было похоже на то, как если бы вы находились на пляже во время бушующего шторма, когда яростные волны обрушиваются на берег.

Причина была проста.

Над и за пределами солнца этого мира располагалась пылающая стена тьмы, занимающая небеса.

Стена в самом море Пустоты.

Я задавался вопросом, был ли это барьер, предназначенный для предотвращения вторжений.

Несмотря на стену, зрение Стеллы видело ясно, и она заметила нечто, очень медленно движущееся в море Пустоты, хотя оно оставалось вне зоны досягаемости.

— Мне нужно больше времени, чтобы понаблюдать за происходящим здесь, — сказала Стелла, немедленно приступая к работе. Широкий арсенал наблюдательного оборудования тут же появился. — Мне нужно, чтобы сюда приехала команда. Здесь слишком много всего, чтобы понять.

Люмуф огляделся. — Хорошо, я свяжусь с теми, кто дома, и займусь обустройством жилья. — Барьер испускал постоянную волну энергии, которая делала жизнь на поверхности невероятно некомфортной, поэтому Люмуф активировал способность своего аватара, а затем построил подземные жилища.

В их разнообразных пространственных мешочках хранились различные готовые шаблоны.

Эдна пожала плечами. — Тогда я займусь обороной. Позвольте мне просто проверить, какие демоны населяют это место.

Как оказалось, только чемпионы. Присутствие волн Пустоты означало, что любое меньшее существо без адекватной защиты выпаривалось из бытия.

Наши попытки выяснить, что происходит, наткнулись на очередную стену. Но теперь мы знали, что движемся в правильном направлении.

54

ГОД 238

О-ох, мне было бы спокойнее, будь здесь патриарх Люмуф или Эдна, — размышляли некоторые старшие Валторны, готовя поле боя для короля демонов из мира гарпий.

Уверен, все так думают, — сказал Арджан, участвуя в приготовлениях. После его ухода из Трехмирья новое задание привело его в Горный Мир, чтобы заняться тем, что ему нравилось.

Сражаться.

Демоны-гарпии расплодились, и с бесчисленными вратами разломов повсюду, Валторны участвовали в нескольких оборонительных битвах по приглашению дружественных наций.

В Горном Мире были свои высокоуровневые бойцы, но их было слишком мало, чтобы защитить всё. Войны между королевствами также привели к некоторым досадным потерям.

Это был хороший шанс для моих ребят набрать уровни и завоевать расположение.

Двое местных героев, Адриан и Келли, носились с места на место, участвуя в обороне. Они разделились, но их поддерживали несколько моих Валторнов, чтобы предотвратить любые непреднамеренные события. Чемпиону демонов было не невозможно убить высокоуровневого героя, даже если шанс был крайне мал.

Это мой первый бой с королем демонов за пределами моего родного мира. Я нервничаю, — сказала Хефри, проводя время с героями Древодома в Ветвеграде. Они находились всего в одном коротком телепорте от места вторжения, и за ними присматривали наставники.

К этому привыкаешь, миледи. Не волнуйтесь. Мы будем с вами до самого конца. Чунг улыбнулся. Он был без ума от девы-скорпиона и потому проводил много времени, пытаясь ухаживать за ней самыми разными способами. Он активно привлекал Валторнов, чтобы забронировать столики в лучших ресторанах, на прекрасных пляжах и найти красивые подарки, но Хефри это ничуть не впечатлило.

Прабу и Колетт синхронно пожали плечами, хотя им обоим очень нравилось наблюдать и сплетничать. Хафиз просто занимался своими делами. Будучи полноправным королем, Хафиз имел свой гарем, хотя совсем недавно решил перенести свое королевство в другое место. Он отдал свое королевство членам своего гарема, хотя по-прежнему гарантировал их суверенитет и обеспечивал им защиту.

Если бы он умер, это было бы повторением того, что пережил Харрис, хотя его гарем был намного меньше.

Кен и Снек приближались к моей долине в сопровождении одного из моих Валторнов. Волосы Кена полностью поседели, а некоторые части головы лысели. У него было лучшее медицинское обслуживание на Древодоме, и под воздействием различных способностей он находился в отличном здравии, но всё это могло так легко пошатнуться.

Возраст был подобен постепенному угасанию души, износу и иссушению времени.

Ты не примешь предложение Аэона, Кен? — сказал Снек, во время перерыва, когда он отошел от молодых уларанов. Прогресс уларанов был настолько быстрым, насколько это возможно, но явно недостаточно быстрым.

Я бы хотел умереть как положено, для разнообразия. Кен рассмеялся. В постели, в окружении друзей. Раньше говорили, что умереть старым и с седыми волосами — само по себе счастье.

А как насчет семьи? — сказал Снек. Улараны верили, что умереть в своем логове, в окружении соплеменников-уларанов, — это великое благословение.

Да нет. Думаю, несправедливо по отношению к кому-либо быть моим партнером, зная то, что знаю я. Честно говоря, Кен встречался тут и там, но его свидания обычно были с эльфийками. У него была слабость к эльфийкам, хоть он и не упоминал об этом.

В конце концов, они достигли моей центральной долины. Здесь, в глубинах моей долины, всё гудело от искусственных разумов и различных странных деревьев, проводящих необычные исследования.

Снек посмотрел на Кена и затем сказал: Что ж, Аэон, на самом деле у меня есть теория, которая давно не дает мне покоя. Я не очень-то хочу говорить об этом в присутствии героев.

Да-да. И ты хочешь поговорить об этом под защитой моего владения. Так что я позволил им войти в мое тайное убежище.

Аэон, ты когда-нибудь задумывался, что боги и демоны на самом деле на одной стороне? — сказал Кен. Это то, что я уже слышал несколько раз, причем от самих держателей моих владений.

Да.

Что ты об этом думаешь?

Возможно, но в настоящее время нет никаких доказательств, указывающих на это. Тот факт, что демоническое солнце содержит остатки божественной энергии, убедительно указывает на то, что они не друзья. Мое нынешнее убеждение — подходить к богам с осторожностью, что эти боги не более чем мои высокоуровневые версии, и их способность вмешиваться сильно зависит от расстояния.

Кен кивнул, а затем продолжил свою часть теории. Мы знаем, что этот мир копирует множество способностей и систем из фэнтезийных миров Земли, и общеизвестно, что всегда есть война на небесах. Небесная война. Присутствие мертвого бога, по крайней мере, придает правдоподобия тому, что такая небесная война могла быть.

И ты предполагаешь, что демоны

В настоящее время у меня есть три основные идеи: первое — где-то существует бог демонов; второе — демоны являются творением богов, которое одолело богов; и третье — демоны являются своего рода тенью богов, что делает их естественным противовесом богов.

Эта последняя идея предполагает существование уравновешивающего механизма в системе.

Да, — сказал Кен.

Также довольно часто демоны являются порождениями злой воли и энергий пустоты. Что ты думаешь об этой теории?

Это также требует механизма противовеса в системе. Ад существует из-за зла людей. Следовательно, демоны существуют, потому что существует человек.

Я понимаю твои опасения, что боги могут не одобрять, если мы слишком усердно вмешиваемся и нарушаем этот баланс вещей. Но до сих пор их поведение не указывало ни на что неестественное. Возможно, боги еще не дошли до того, чтобы обращать на них внимание.

Именно. Боги едва ли следят. Но если бы они стали⁠—

Опять же, не стоит беспокоиться. Наш путь ведет нас к демоническому солнцу, и мы его уничтожим. Или что бы нам ни понадобилось сделать, чтобы обезоружить демонов.

Что, если решение потребует от тебя их изоляции? Чтобы демоны сосредоточились только на одном месте, на одном мире, вместо того чтобы быть повсюду?

Я на мгновение задумался и кивнул. Да будет так. Если один мир нужно будет пожертвовать, чтобы спасти другие миры от гнева демонов, я это сделаю.

Что, если что, если это будешь ты? Что, если тебе придется быть тюремщиком демонов до конца своих дней?

Я на мгновение замер и спросил себя, был ли это единственный путь вперед. На самом деле, я не знал ответа на это.

Я знал, что герои так поступят. Они были вынуждены.

Но я? Всё, что я делал до сих пор, было потому, что эта угроза могла уничтожить всех нас. Но зайду ли я так далеко, чтобы пожертвовать собой ради этого?

Я-я, возможно, смог бы.

Я не был уверен, но знал, что в долгосрочной перспективе это будет правильно.

Неужели это должен быть я?

Стелла находилась в мире демонов, вместе с Люмуфом и Эдной. Потребовалось больше скачков, но в конце концов группа из тридцати магов Пустоты прибыла в мир, поддержанная еще примерно пятьюдесятью строителями и специалистами широкого профиля.

Им предстояло построить аванпост, и они развернули огромное количество магических считывателей, чтобы попытаться понять, что происходит с барьером.

Как это работало? Почему? Можем ли мы сломать его или пройти сквозь него?

Барьер Пустоты был чрезвычайно увлекательным, и мой мастер Пустоты попросил о помощи. Возможно ли создать здесь большой водоем, а затем пригласить заратанов, чтобы они это увидели?

Я мог бы, но мне нужно будет защитить их от того, чтобы их заживо не сварили волны.

Даже восемьдесят с лишним членов команды поддержки должны были быть облачены в толстые защитные доспехи и артефакты, по крайней мере, до того, как они закончили строительство подземной базы, которая была аналогично покрыта многими, многими слоями защиты для ослабления эффектов излучения Пустоты.

В течение трех месяцев они построили массивный купол, который излучал компенсирующую энергетическую волну, нейтрализующую радиационные волны барьера Пустоты.

Их исследования начали приносить плоды, поскольку Стелла и ее команда вскоре смогли определить чистый поток энергии в барьере Пустоты и проследить его энергии до определенной группы миров в море Пустоты.

Существует примерно десяток планет, которые поддерживают эти барьеры. Если мы хотим подобраться ближе, нам нужно будет разрушить барьер. Так что нам нужно будет поразить эти десять планет и уничтожить любую машину, создающую эту штуку.

Мы всё еще не могли понять, что делает демоническое солнце, но, скорее всего, что бы оно ни делало, оно либо двигалось очень медленно, либо это было всего лишь какое-то сообщение.

Хорошо. Значит, еще скачки?

Стелла кивнула. Да. Нам понадобится больше скачков.

По предположению Стеллы, солнце, вероятно, было защищено шестьюдесятью или восемьюдесятью мирами, каждый из которых играл свою роль в барьере Пустоты.

Конечно, Рун, Йоханн и Алка очень хотели увидеть уникальную демоническую архитектуру.

Демоны явно способны строить. Даже у моих Валторнов было другое понимание демонов. Менее опытные, по крайней мере, до нашей образовательной программы, предполагали, что демоны строили только инкубаторы, а эти врата разломов были каким-то изобретением извне или были перенесены.

Была очень привлекательная тенденция считать демонов безмозглой ордой. Это было популярным набором мыслей, особенно в Горном Мире и Трехмирье, где демонов рассматривали не более чем как слишком сильных вредителей.

Как нам туда добраться?

Мы будем продолжать скакать, пока не найдем его, — сказала Стелла, теперь, когда они получили некоторое представление о том, где находится мир-барьер демонов. Это по большей части единственный способ.

Разве ты не можешь повысить уровень, получить навык и решить проблему? Должен же быть способ лучше, чем просто случайность.

Для этого мне нужно повысить уровень, — ответила Стелла по связи. Создание звёздной карты всё еще находится в разработке. Их местоположения в основном на демонической карте, здесь и здесь.

Местоположения были отмечены на магической проекции, основанной на демоническом ядре. Мы могли бы попробовать использовать врата разломов, чтобы добраться туда, но у нас не хватит маны Пустоты, если это из Древодома.

А что, если использовать другие места? Например, то место, где ты сейчас. Как думаешь, там достаточно маны Пустоты?

Возможно. Я проверю это.

Рун кивнул. Хорошо. Мы присоединимся к вам, как только закончим с этими двумя королями демонов. Один из них скоро прибудет к нам.

Семь героев ждали, пока я подам сигнал. Мои маги Пустоты в мире демонов уже засекли короля демонов, покидающего свое логово в центре их мира.

Он появлялся.

Король демонов был демоническим гигантом-птицей, и первая партия магических ловушек приготовилась к срабатыванию.

Семь героев, один король демонов. Чертова уйма ловушек. Всё должно пройти весьма хорошо. Чунг попытался успокоить Хефри и унять её нервы.

Мои Валторны отступили в безопасное место. Они начнут бомбардировку и активируют ловушки, как только король демонов приземлится.

Массивный разлом открылся в предсказанном месте, и птица вылетела оттуда — летящая птица, окруженная молниями. Король демонов-громовых птиц.

Король демонов Трикоготь прибыл.

Заклинания сработали, и Валторны открыли огонь. Весь Горный Мир ощутил внезапный всплеск магии, когда они обрушили весь арсенал на ту конкретную долину.

Детонация такого количества магии за один короткий миг оставит магические шрамы в этом месте на десятилетия вперед и вызовет появление различных магически искаженных монстров. Но это было заботой на потом, поскольку сейчас

Вот это да! Хефри никогда в жизни не видела таких масштабных детонаций. Вы, ребята, не шутили, когда говорили, что Аэон на самом деле взломал всю эту штуку.

Я же говорил, верно? — сказал Чунг, когда крылья громовой птицы испарились, а всё ее тело было покрыто шрамами и ожогами.

Громовая птица регенерировала. Она обладала потрясающей живучестью, сравнимой со старыми королями демонов. Но мы также становились лучше в борьбе с королями демонов, и огневая мощь, которую мы использовали, становилась всё больше и лучше.

После третьего залпа ловушек и бомбардировки король демонов уже был ослаблен.

Герои вступили в бой со своим оружием и способностями, питаемыми звёздной маной, и это была довольно короткая битва.

Семь героев настолько подавили короля демонов, что это было, откровенно говоря, издевательством.

Каждый король демонов сопровождался небольшой армией чемпионов демонов и обычных демонов. Эти другие демоны были пушечным мясом, но даже они могли отвлекать, ослаблять и ранить героев. Но здесь герои могли сосредоточиться.

Когда герои могли сосредоточиться только на короле демонов и ни на чём другом, битва превращалась в одностороннее избиение.

Даже когда громовая птица разделилась на трёх и призвала малых громовых птиц, семи героев всё равно было слишком много. Малые громовые птицы были уничтожены поддерживающими залпами Валторнов издалека.

Это просто нелепо! Дева-скорпион сетовала на то, как её товарищи-герои погибли напрасно. Никому не пришлось бы умирать, если бы вы, ребята, были там, чтобы помочь нам. Мне даже не нужно было бы иметь дело с мелкими вредителями.

Хефри! Не теряй бдительность. Король демонов обычно активирует ядерный удар напоследок, — напомнил Прабу.

Поняла, поняла!

Они убили короля демонов в рекордно короткие сроки, и громовая птица собиралась снова сдетонировать. Всё прошло очень хорошо, согласно плану.

Они телепортировались, и детонация оказалась относительно небольшой. Она опустошила долину и оставила после себя огромную кучу демолита.

На очереди было Трехмирье.

Хефри очень хвалила твои достижения в других мирах.

О, правда?

Именно. Похоже, отправка её в другие миры, подальше от меня, улучшила наши отношения. Возможно, разлука действительно укрепляет чувства.

Она просто не выносила сидеть взаперти, — возразил я.

Признаю, это недостаток моего метода воспитания. Но это то, что я знаю лучше всего. Жаньпу усмехнулся. Хефри вернулась в свое маленькое королевство, где снова играла со своим гаремом. Члены ее гарема, откровенно говоря, немного скучали, потому что Хефри так долго отсутствовала.

Хрустальный король прислал послание, выражающее протест против моего соглашения с тобой. Хочешь, чтобы я доставил его на твой аванпост на севере?

О? Он это сделал?

Да. Они обнаружили, что моя героиня, Хефри, пропала и путешествует по другим мирам. Я подозреваю, что некоторые из моих слуг могли быть скомпрометированы, и некоторые из его агентов активно прочёсывают мои земли, — ответил Жаньпу. Обычно я позволяю ему делать, что угодно. Такие мелочи не стоят того, чтобы из-за них бороться. Но хочешь, чтобы я вмешался?

Пусть ищет. Мне не потребовалось много времени, чтобы обнаружить этих агентов в тихих, уединенных северных землях. Они ничего не нашли, но не переставали попыток. Это только разозлит его еще больше, а я бы не хотел иметь с этим дело. Не сейчас, когда приближается новый король демонов.

Действительно. Разломы должны появиться здесь скоро.

И тут новости оказались немного неприятными. Король демонов должен был появиться на населённых людьми землях хрустального короля.

Часть меня не хотела помогать.

Но я договорился с Жаньпу о другом.

Поэтому, как только битва в Горном Мире завершилась, мы начали перемещать людей в Трехмирье, чтобы вести следующую войну.

С тех пор как Арджан покинул Копытный Зал, столицу Кентавров, Евдокс продолжал работать над косвенным расширением моего влияния. Большая часть этого достигалась за счет повышения осведомленности о другом мире.

Теперь нам не нужно было быть такими скрытными, поскольку у нас не было серьезных планов, кроме дружбы. План Евдокса заключался в создании нашей собственной небольшой союзной группы и привлечении внимания держателя реликвии Кентавров.

Я также привлек кентаврского дипломата из моего Древодома и теперь, вооружившись тем, что мы знали об обществе кентавров, публично отправил делегацию.

Прием был довольно прохладным, но моему кентаврскому дипломату Киннаре в конце концов разрешили создать небольшую дипломатическую миссию на окраине Копытного Зала.

Мы всё равно согласились. Любые официальные средства связи были лучше, чем их отсутствие, даже если дипломатическую миссию время от времени закидывали яйцами и другим мусором.

Они утверждали, что мы лжём.

Они не признавали существования других миров.

Было так странно, что люди думали, будто их мир — единственный, хотя было так много доказательств обратного.

После поражения короля демонов-громовых птиц значительная часть моих Валторнов повысила уровни. Некоторые из них теперь приближались к рубежу сто пятьдесят уровня, но пока никто его не достиг.

Странно, но одной из ближайших была Алана, Мастер магического оружия, специализирующаяся на снарядах. Сейчас у нее был примерно сто сорок третий уровень, и у нее была склонность создавать свое оружие в экзотических местах и просить использовать энергии силовых линий для улучшения своих инструментов.

Её уровень резко возрос только благодаря этой битве, и она получила четырнадцать уровней. Отчасти потому, что она изготовила значительную часть инструментов, использованных для сокрушения короля демонов-громовых птиц.

Что касается героев, большинство из них получили около трёх-четырёх уровней.

Как ни странно, я тоже получил два уровня, несмотря на то, что играл лишь роль координатора и поддержки.

Вы получили два уровня. Ваш текущий уровень: 240.

Разблокирован новый навык владения: Малые деревянные аватары (доступно для пантеона)

Теперь вы можете создавать до пяти малых деревянных аватаров силой примерно 100-го уровня. Вы можете использовать эти аватары самостоятельно, или же вы можете связать их с любым из ваших соратников по пантеону, владеющих доменами, где они смогут использовать эти аватары как разделенную версию себя. Члены вашего пантеона могут набирать опыт через эти деревянные аватары, но не смогут использовать свои способности уровня владения. После связывания с соратником по пантеону деревянные аватары не могут быть изменены, пока не будут уничтожены. Аватары восстанавливаются год в случае уничтожения и могут быть созданы у любого из ваших деревьев-клонов.

Полагаю, теперь потребуется разговор с моими неподвижными членами пантеона.

55

ГОД 239

Кто лучше всего подойдет для использования аватара? Люмуф пожал плечами. Кто угодно, на самом деле. Это просто шанс для людей увидеть мир своими глазами.

Я создал одного из аватаров; технически, те, что использовались

Аватар оказался на удивление проворным и мог принимать любую форму, какую я только пожелаю. Он был похож на живое, гибкое, постоянно меняющееся переплетение дерева и лиан. Он мог формировать лицо и даже говорить.

Думаю, эта способность появилась поздновато, — задумчиво произнес Кен. Для тебя это будет чисто человеческая форма.

Но он ограничен сотым уровнем. Это просто болванчик, — возразил Прабу. Способность Люмуфа куда лучше.

Люмуф — владелец домена. А это — разрушаемый болванчик. Его можно отправлять туда, где ожидается его уничтожение, в качестве разведчика, — ответил Кен архимагу.

Ты имеешь в виду использовать его как призванное существо, вроде того, как Иоганн может смотреть через своих спутников-животных? — сказал Рун, пока мы анализировали новую способность.

Да, примерно так. Питомцы Иоганна куда ценнее этих создаваемых аватаров. Подумайте: мы могли бы использовать его для связи где угодно.

Маленький дракончик Иоганна на самом деле был намного больше, чем ожидалось. Порождение, созданное из драконьих костей, это был какой-то огненный дракон с угольно-черной чешуей. По моим оценкам, он будет становиться сильнее с возрастом, но до зрелости ему было еще далеко.

Это было также ужасно прожорливое создание, и Иоганну приходилось запасать горы мяса для него. Было замечательно, что у него были сумки-хранилища, которые могли легко хранить и сохранять большие количества мяса.

Без сумок-хранилищ спутник-животное, вероятно, пострадал бы. Иоганн утверждал, что питомец мог выживать только за счет его магической энергии, но не мог бы расти в течение этого периода времени.

Среди Валторнов также велись споры о том, что лучше: прокачивать моих владельцев доменов или просто создавать больше владельцев доменов.

Я в основном решил сосредоточиться на создании большего числа владельцев доменов, но этот аргумент все еще всплывал то тут, то там. Но, к счастью, казалось, что я все еще набирал уровни, просто планируя и поддерживая все битвы с демоническими королями.

Мы не являемся членами твоего пантеона, но аватар сильно заставляет нас пересмотреть эту позицию. Лилии были удивительно заинтересованы в аватаре. Они ведь и сами создали нечто свое, но это было не слишком интересным, а ограничения были настолько раздражающими, что их аватар был фактически бесполезен.

Этот же, по крайней мере, сохранит часть их силы, будучи сотого уровня, и позволит им получать опыт из других миров.

Мы должны обсудить этот вопрос подробнее. Язык и ощущения Лилий стали более острыми, более заинтересованными, и если аватар изменил их позицию, так тому и быть.

Ария и Айспенг, естественно, забронировали одного. Они вырезали различные модели своего аватара изо льда, но их условие было очень тщеславным. Я хочу сама решать, как выглядит мой аватар.

Это пустяки.

Отлично!

Второй аватар был дарован Арии и Айспенгу, и Ария изо всех сил пыталась воссоздать свой облик давних времен, когда она была человеком. Она действительно хотела снова стать человеком.

Как только я создал аватар и связал его с ней через наш пантеон, она тут же принялась возиться со своим аватаром.

Я также воспользовался случаем, чтобы предложить его Жаанпу. Жаанпу не принял мое членство в пантеоне из-за своих опасений относительно взаимодействия с пактом богов.

Заманчиво.

Но ответа не последовало.

Способность аватара сама по себе довольно заурядна, — сказал Люмуф. — Но Эон, тот факт, что ты можешь делиться, действительно открыл нам умы для новых возможностей. Представьте на мгновение, если бы все способности владельцев доменов были сконцентрированы в одном теле.

Он будет силен, как герой, — сказала Стелла. — Или даже сильнее.

Возможно, стоит изучить, как это работает, и использовать магию души Эона, чтобы выяснить, сможем ли мы связать силу.

Значит, мы в буквальном смысле опираемся на силу дружбы. Стелла рассмеялась, насколько это было банально. Но мне нравится. Связывание и концентрация сил множества душ в одном теле казались отличным способом создать нечто, где целое гораздо больше суммы его частей.

Это действительно заставило меня по-другому взглянуть на механизм сшивания душ в гекс-бомбах и магии крови и души.

Если бы мы могли как-то адаптировать связи внутри гекс-бомб, чтобы усилить мощь нескольких индивидов доменного уровня, каким-то образом позволяя одному аватару выразить их объединенную силу, мы действительно могли бы создать боевую машину божественного уровня. Взлом функции аватара, чтобы он мог вмещать множество существ и позволял им усиливать способности друг друга, действительно создал бы нечто миросокрушительное.

Похоже, у нас есть своего рода план действий до конца: Мир Кометы как механизм доставки, и множественный аватар в одном существе как оружие или воин, чтобы уничтожить это проклятое демоническое солнце.

Обмен силой всегда был частью моего арсенала. Мои фамильяры были средством для обмена силой, поэтому мне очень понравилась эта идея. Она казалась согласованной с путем, который я выбрал до сих пор. Это казалось правдоподобным, даже если это подразумевало связывание нескольких людей вместе.

Возможно, это какая-то пантеонная способность, — задался вопросом Люмуф. Мы знаем, что иногда, если мы достаточно много думаем об этом, система находит способ дать это нам.

Что Стелла выглядела удивленной. О. Ты пытаешься сказать системе, что мы хотим именно такую пантеонную способность.

Да. Способность объединять силы всего пантеона.

Ну, тогда я хочу способность манипулировать движением объекта через Море Пустоты. Стелла притворилась, что молится системе. И способность разрушать этот барьер пустоты.

Эдна просто рассмеялась, глядя на двух своих собратьев-владельцев доменов. Почему бы тебе заодно не загадать способность уничтожить демоническое солнце?

Да! Но это звучит так расплывчато, знаешь ли, — сказала Стелла. — Думаю, то, что система присуждает, обычно имеет некоторую специфику, типа мы примерно знаем, чего хотим. Она даст тебе молот, если ты точно знаешь, как выглядит молот и что ты ожидаешь от него.

Было нетрудно проникнуть на территорию Кристального Короля. Кристальный Король сохраняет номинальный контроль над всеми малыми королевствами на своей территории, точно так же, как Жаанпу контролирует все малые пустынные города и нации, или как Хуфхолл наблюдает за малыми племенами кентавров.

Это означало, что было очень легко маскироваться под жителей других королевств и городов, а также у нас были невидимые средства проникновения, такие как мои деревья. Я был почти уверен, что Кристальный Король почувствовал меня, но он не зашел так далеко, чтобы приказать тотальную вырубку лесов.

Разломы вскоре породили демонов, и нас встретили крупные демоны с топорами и крыльями. Короче говоря, обычный

Одна из теорий, развившаяся среди архимагов Пустоты, заключалась в том, что миры, которые были ближе к источнику демонов, должны быть более похожими на обычных демонов, чем те, что обладали необычными характеристиками, такими как Мир Паразитов или Мир Песков.

Идея заключалась в том, что различия в демонах накапливались в течение множества вторжений.

Его идея была такова: демоны вторгались в Мир А. Демоны, порожденные Миром А, приобретали дополнительные характеристики, заимствованные из ядер Мира А. Затем демоны из Мира А вторгались в Мир В и захватывали его. Таким образом, демоны из Мира В обладали качествами, унаследованными от Мира А и Мира В. Со временем демоны становились бы кардинально отличаться друг от друга, в зависимости от пути, который они прошли.

Мы также заметили, что каждое поколение демонического короля, даже если они происходили из одного и того же мира, имело незначительные вариации, что предполагало, что ядро каждого мира по сути обладало определенной степенью гибкости в отношении сил, дарованных его демоническому королю. Мы видели это, когда сравнивали демонического короля Сабнока, с которым мы столкнулись, и тип Сабнока, встреченный Адрианом и Келли.

Различные типы демонов, с которыми мы сталкивались, были результатом кумулятивного заимствования черт из множества демонических миров. Это было, возможно, намеренно, возможно, ненамеренно, но это была естественная теорема, вытекающая из механизма порождения демонов, который перенимал качества миров-носителей.

Таким образом, исходя из этой идеи, миры, где демоны были простыми и обычными, находились намного ближе к демоническому солнцу, чем те, что находились дальше от демонического солнца и прошли через большее количество прыжков.

Это была теория, гипотеза, которую мы не могли полностью доказать. Каждое демоническое ядро не хранило записей о том, сколько миров было до него. По крайней мере, насколько мне известно. Возможно, в его ядре был какой-то генетический маркер.

В любом случае, это было отступление. Мы быстро нашли разломы, и они породили обычных крупных демонов с пламенными топорами и тому подобным.

Короче говоря, типичные демоны. Честно говоря, одни из моих любимых, из-за их размеров.

Некоторые из моих магов Пустоты проникли через разлом и обнаружили еще один Мир Лавы, который мы назвали Мир Лавы 2.

Мы примерно определили местоположение демонического короля, а затем столкнулись с сопротивлением.

По приказу Кристального Короля, прекратите свои действия. Кристальный Король отправил небольшую армию в любое место, где обнаруживал наше присутствие, и она решила разбить лагерь там, где мы хотели расставить ловушки.

Демоны порождались, и они сражались.

Нам следовало бы просто позволить демонам сокрушить их, а затем продолжить нашу работу, — съязвили Валторны, пока мы помогали приспешникам Кристального Короля отбиваться от демонов.

Я попросил Жаанпу о помощи.

Он не будет сотрудничать. На самом деле, я почти уверен, что его предпочтительный ответ — позволить Хефри умереть и призвать новую партию героев, чтобы он мог держать одного героя под своим контролем.

Нелепо, — ответил я.

Сражаясь с его силами на протяжении столетий, да, именно таков Кристальный Король. На самом деле, если бы я был на его месте, я бы тоже так поступил.

Что?

Это просто политика. Баланс сил нарушается присутствием героев. Их реакция нормальна. Единственная отрада в том, что пакт заставляет нас не использовать героев друг против друга. Но каждый герой создает героические предметы, и героические предметы все еще обладают огромной силой. Если бы я был Кристальным Королем, я бы сделал это, вероятно, с гораздо большим изяществом.

Я иногда забывал, что Жаанпу был так же искусен в манипуляциях, как и любой другой владелец домена. Мне повезло, что первым владельцем домена, которого я встретил, оказались Лилии, которые, казалось, были счастливы просто спрятаться в своем маленьком озере, как отшельники.

Я задался вопросом, подойдут ли Лилии лучше всего для того, чтобы дать совет о том, как объединить силы нескольких владельцев доменов, поскольку Лилии, в конце концов, были чем-то вроде коллективного разума.

Это был еще один пункт в списке магических исследований, которыми предстоит заняться.

Угроза Войн Вассалов стала не такой серьезной, как только ослабли клыки пропаганды. Священные Императоры продолжали использовать свою власть, чтобы оттеснять гильдии торговцев, но их лидеры взяли больший контроль над общественным мнением и обеспечили, чтобы они оставались сосредоточенными на гильдиях торговцев, и наоборот.

Священные Императоры также были рады приветствовать мои банковские услуги и часть моих охранников в своих городах, что гарантировало, что некоторые активы их наций теперь были в некоторой безопасности.

Однако теперь именно храмы подстрекали священных императоров продолжать и усиливать войну против меня, несмотря на расходящиеся советы их мастеров пропаганды и стратегов.

Таким образом, пришло время вновь показать свою мощь и обагрить свои корни и ветви еще немного кровью.

Я пригласил еще одну группу старших жрецов из всех четырех храмов встретиться со мной лицом к лицу.

Я не делал этого раньше, поскольку в последний раз я встречался со старшими лидерами Храма Айвы очень давно и с тех пор больше их не видел. Все наши дела с Айвой велись через моих агентов и представителей.

Это было то, о чем ни один из храмов публично не заявлял, потому что это сильно подорвало бы доверие знати к ним. Какую защиту они могли бы предложить, если их собственные лидеры не могли защитить себя?

Триумвиры Айвы, первый жрец Гавы и Хавы, совет пяти из Нейры — все были схвачены, а затем, посредством магии пустоты, отправлены ко мне.

Было чем-то особенным встретиться лицом к лицу со столькими жрецами, и я подумал, что они выдерживали мое присутствие гораздо лучше, чем первая группа распространителей пропаганды и заговорщиков. Жрецы были гораздо более собранными, и они были обучены жреческим способам объединять свои ауры, чтобы сопротивляться моей.

Однако это их потрясло.

Все они выглядели больными. В отличие от предыдущей группы, они никогда не сомневались в моем существовании. Они лишь оспаривали мою восходящую божественность.

Однако присутствие моего домена на двухсотом уровне было весом, который они не могли отрицать. Мои собственные люди говорили об этом как о встрече лицом к лицу со стихийной силой, словно стоишь на пути лавины, взирая в свою погибель.

Но они были храбры.

Эти люди веры, за их упорное сопротивление и борьбу против меня, обладали невероятной выдержкой. Один из самых храбрых, жрец из Гайи, встал; его ноги дрожали, пальцы тряслись, лицо было бледным и багровым, насколько это возможно, но все же он сказал каждым словом своей души: Эон, ты сопротивляешься зову и молитвам наших

Я привел вас сюда поговорить. И, во-первых, мне никогда не давали шанса принять ваш зов или молитву, — откровенно ответил я. Если я правильно помнил, вера Гайи не слишком любила деревья. Примерно столетие назад четыре храма объявили мне крестовый поход. За что? Я пытался ходатайствовать о мире, о сосуществовании, но ваши боги или ваши лидеры тогда заявили, что меня следует сокрушить.

Они молчали. Эдикты их собственных богов тогда были ясны: сокрушить самозванца.

Только Айва была достаточно мудра, чтобы отступить. Головы жрецов трех храмов разом повернулись к присутствующим айванским жрецам.

Что? Они обвиняюще уставились, их вопрос был направлен к их собратьям. Объяснитесь.

Я говорил с Айвой. Многие должны были чувствовать ее присутствие годы назад.

Вы получили сообщение. Жрец попытался преуменьшить то, что я сделал.

Айванские жрецы покачали головами. Была открыта временная связь.

Что? Другие жрецы уставились. Вы знали, как открыть связь, и никогда не делились этим?

Это это сложно.

Неважно, — сказал я. — Важно то, что происходит здесь и сейчас. Я здесь, а ваши четыре бога далеко и скоро покинут вас. Прошли десятилетия с моего разговора с Айвой, и я полагал, что самое чертово время начать выкладывать карты.

Покинут нас?

Айва так сказала. Досягаемость богов колеблется в зависимости от прихотей Моря Пустоты и великих возмущений земель за его пределами.

Жрецы побледнели и посмотрели на айванских жрецов. Вы знаете это?

До—до некоторой степени, да. Полная правда известна лишь присутствующим Триумвирам.

Ложь, — рявкнул один жрец, но ему потребовалась вся сила воли, чтобы сопротивляться. — Если вы привели нас сюда, чтобы запугать нас до покорности, нет, мы этого не сделаем.

Я решил, что сделал свое сообщение вполне ясным, и снял гнетущее присутствие. К их лицам вернулся цвет. Я не ожидаю и не требую перехода в мою веру. Черт возьми, будет отлично, если вы сохраните свою веру в меру своих возможностей.

Тогда почему мы призваны?

Потому что эта война меня раздражает. В этот момент появилась группа магов Пустоты. И я понимаю, что мы воюем, потому что вы не видите великих врагов, с которыми мы сталкиваемся, и не до конца понимаете, что демоны хотят сделать с нашим миром.

Великих врагов?

Перспектива. Это была привилегия Валторнов, и теперь это было то, чем мне пришлось поделиться с другими.

Они, возможно, и были моими врагами, но я верил, что они тоже заслуживали увидеть правду.

Идите, они проведут вас, чтобы вы увидели демонические миры.

Ведущие жрецы этого поколения уставились на обширные, опустошенные земли Мира Лавы, на орды демонов, которых мы оставили свободно бродить, чтобы мои Валторны могли сражаться с ними ради опыта.

Это был ад, и таким он был оставлен намеренно.

Это то место, куда вы отправляли стратегов?

Нет. Им показали это место, но нет, они его не посещали. Идите, давайте посетим другое. Архимаг Пустоты повел их обратно, и на этот раз мы отправили их через врата разлома.

Врата разлома, настроенные на Улару.

С нашим открытием набирающих номеров врат разлома и небольших объемов маны ядра, дарованных ядром мира, мы теперь могли восстанавливать временные разломы в демонические миры, такие как мир антимагии, Улара, и многие другие.

Те, что были более отдаленными или задержаны барьером пустоты, пока были недоступны. Для формирования и связывания двух миров требовалось немного больше маны пустоты, но теперь, когда мы могли, я использовал их, чтобы учить, делиться и позволять им быть свидетелями мира за его пределами.

Я решил, что должен распространить этот опыт на правителей и знать.

Перспектива.

Это было оружие.

Это была идея.

Это было позволение им увидеть дамоклов меч, висящий над всеми нашими головами, увидеть масштабы истинной мощи демонов и раскрыть невежество всей их жизни.

То, что казалось далеким, таковым не являлось. Это была уверенность в будущем, даже если не в их собственном будущем.

Жрецы молчали, видя, что произошло с уларцами. Как они теперь жили в маленьких норах, а не в городах своего прошлого.

Мир гораздо опаснее, чем вы думаете. Мы сталкиваемся с демонами, которые стремятся сделать это с нами. С нашим миром, — сказал архимаг Пустоты от моего имени. — Честно говоря, те из нас, кто видел, что там творится, не могут этого развидеть. Зачем вообще стоит сражаться за крохи, когда есть целые миры, которые можно отвоевать? Зачем вообще стоит сражаться друг с другом за власть, когда мы все будем уничтожены чем-то гораздо более крупным?

Боги защитят нас. Боги даруют нам силу сопротивляться тем, кто хочет нас уничтожить.

Они действительно хотят вас защитить. Архимаг Пустоты не стал их упрекать. Но они отдаляются все дальше, и их сила ослабевает на больших расстояниях. Ваш бог хочет помочь, но они теряют эту способность. Это наше предположение, что их ослабление силы — вот почему у нас меньше героев.

Это все вина Эона. Его присутствие блокировало способность богов помогать нам.

Да бросьте. Сама Айва так сказала. Примерно через два столетия все будет кончено, — сказал архимаг Пустоты.

Это богохульство, — сказал один жрец. — Нельзя так оскорблять богов.

Так ли это? — сказал архимаг Пустоты. Но неважно, с Эоном мы добираемся до других миров, чтобы перенести войну обратно демонам. Вы, ребята, можете продолжать свою борьбу за власть здесь, дома, но Эон не намерен позволять вам нарушать нашу великую войну.

Эта система была создана богами. Ваша попытка напрямую пойти против демонов — это не то, что планировали боги. Я иногда поражался способности жрецов искажать любую позицию в аргумент против меня.

И именно поэтому вы — дурак, — откровенно сказал архимаг Пустоты. — Разве вы не видите, что эта система запрограммировала нас всех на смерть?

Если так хотят, чтобы мы умерли наши боги, то так мы и умрем.

Мой архимаг был расстроен, но не все жрецы были так упрямы. Некоторые увидели другие миры и теперь осознали, кем мы стали.

Мы были не просто храмом, правящим континентом. Мы были организацией, нацеленной на полное уничтожение демонов.

Чего же хочет Эон?

Архимаг Пустоты вздохнул. Это не то, с чем я согласен, но Эон хочет перемирия. Мы позволим вам вести ваши войны, но оставьте Эона и Валтрианский Орден в покое. У нас есть дела поважнее.

Некоторые из них молчали; они восприняли предложение всерьез. Один из жрецов спросил: Разве

Архимаг Пустоты рассмеялся. Да, но вы ошибаетесь в одном. У нас нет нужды вас ослаблять. Мы можем сокрушить вас прямо сейчас, и лишь милость Эона препятствует этому.

И вы ожидаете, что мы будем ценить то, что ваш чудовищный бог сдерживает свою руку? Диктатор все равно остается диктатором. Монстр.

Смех архимага Пустоты продолжился. О, я думаю, вы глубоко заблуждаетесь. Мы не ищем благодарности.

Тогда?

Я ожидаю, что вы проявите мудрость и оставите в покое это проклятое осиное гнездо.

56

ГОД 240

Кристальный король не желал видеть нас на своих землях. Он знал о нашем приближении, видел его, а потому отправил своих людей, чтобы досаждать нам.

Досаждения заключались в магических атаках. Его маги и големы. Его вассалы преграждали нам путь к месту появления короля демонов.

Несмотря на то что демоны из разломов появлялись постоянно, кристальный король делал вид, будто всё под контролем.

После долгого и обстоятельного обсуждения с моими Вальторнами, как справиться с этим досадным, но могущественным куском скалы, мы пришли к выводу, что он, скорее всего, уважает силу, и любой мягкий подход не сработает.

Если мы хотели, чтобы они дали нам свободу действий, я должен был показать, что мы имеем полное право и достаточную силу сокрушить всё, что встанет у нас на пути.

Это касалось всех трёх фракций Горного Мира.

Мои шпионы-кентавры доложили, что без силы здесь никого не уважают. Кентавры, которые выбирали своих лидеров через испытания боем, также ценили силу. Евдокс сокрушался, что у них даже есть варианты судов и испытаний боем вместо более логичного, основанного на доказательствах судопроизводства, которое мы применяли у себя дома.

Что до Песочных Людей и Чжаньпу, то мне также нужно было показать моему бессмертному собрату, на что я действительно способен. Он слышал истории от Хефри и ощутил часть моих сил, но я решил, что демонстрация моей мощи будет уместна.

Мне это не нравилось. Это шло вразрез с моей замкнутой, оборонительной натурой. Я также в целом весьма параноидален и не люблю слишком выставлять напоказ свои способности. Моя любимая стратегия заключалась в кемперстве — строить и развивать технологии.

Но снова и снова мой опыт за последнее столетие или два давал мне доказательства, моменты, когда я осознавал, что столько всего дерьма можно было бы остановить. Столько бессмысленных войн, а также все эти глупые махинации с войнами вассалов.

Мне нужно было время от времени демонстрировать свою мощь.

Напоминание о том, как высоки небеса и как высоко может вырасти дерево.

Напомнить простолюдинам, что я стою выше. Даже если я этого не хотел.

Это был путь тирана, и рис уже был сварен. Из древесины уже сделана лодка. Приятное дерево было срублено суровой реальностью.

Вспоминая прошлое, я редко был добрым. Я думал, что сила даёт мне роскошь быть добрым.

Но это было верно лишь в том случае, если другие осознавали мою силу. Если бы они поверили, что я бессилен, они были бы сильно искушены пойти против меня. Обращаться со мной так, будто меня нет. Как с чем-то незначительным.

Кристальный король однажды сказал, что я пришёл вторгаться.

Что ж, он был прав.

Местонахождение короля демонов находилось не совсем рядом с кристальным королём, но глубоко на его территории. На пути лежало пятнадцать королевств, все человеческие и все вассалы кристального короля.

Они укрепили весь путь, а затем повсюду появились жуки.

Я мог бы просто использовать Корневые Тоннели и вторгнуться только в выбранное место, но не хотел раскрывать эту карту. Я решил просто вторгнуться обычным способом и расчистить путь по ходу дела.

Не было необходимости расчищать или атаковать всё вдоль пути. Были участки, где мы могли легко сделать обход, что мы и сделали. Но я решил атаковать около пяти крепостей вдоль пути одновременно ради зрелища.

— Милорд! Жуки атакуют все наши укрепления! — закричали защитники.

— Но откуда они?

— Из деревьев, сир!

— Из какого именно?

— Из всех!

— Но как?

— Не знаю!

Мои жуки с лёгкостью одолели защитников, а я снарядил самых разных жуков. Некоторые впрыскивали только парализующие яды, другие — более смертоносные. Мы должны были быть такими; некоторые из этих защитников откровенно пытались уничтожить жуков, но в большинстве случаев мы просто заполнили область таким количеством жуков, парализовали всех, а затем жуки утащили всех прочь.

Я решил пойти ещё дальше, отправив Хайтририона. Его боевые способности, как я убедился в предыдущих битвах, были невысоки, но против человеческих королевств этот ходок был ходячей крепостью, предвещающей смерть.

Он был ходячим символом.

Это действие, естественно, вызвало ответную реакцию кристального короля. Было даже несложно обнаружить формирующиеся магические заклинания, и они выпустили магические снаряды в моего Титана.

Они были чуть мощнее магических зарядов, используемых чемпионами демонов в эру Сабнока. Эти снаряды врезались в мою стену из деревянных щитов. Мощи их хватило, чтобы разрушить несколько слоёв моих щитов, но мой Титан вышел невредимым.

— Веселишься? — спросил я Чжаньпу, который, очевидно, наблюдал за всей битвой с помощью магии. Он был любопытен и не мог сдержаться. Я также знал, что Кентавры наблюдали.

— Я бы сказал то же самое тебе. Это гигантское существо —

— Бывший чемпион демонов.

— А-а. Это объясняет сходство. У тебя есть сила вернуть их?

— Я бы не назвал это возвращением, если бы ты знал и видел, как они создаются. Я их обратил.

— Семантика, — Чжаньпу пожал плечами. — Если о тебе никто не слышал раньше, то теперь услышат. Кристальный король воспримет это как повод для войны.

— Причину можно найти, если только её ищешь. Если он хочет войны, он её получит. Я намерен продемонстрировать ещё несколько своих способностей и миньонов, просто чтобы показать, что со мной не стоит шутить. Я предпочту напряжённый мир этой постоянной военной досаде.

— Для дерева у тебя, конечно, много обид, — усмехнулся Чжаньпу.

— Это высечено в моём существе.

Я наводнил местность таким количеством жуков, что горизонт превратился в сплошную тёмную линию. Это было зрелище, пусть и не самое эффективное.

Это был даже не тот способ, которым я бы сражался.

Вместо этого мои стратеги назвали это парадом, а Хайтририон был той самой большой ядерной ракетой, которую я демонстрировал. Я приказал Хайтририону выпустить несколько магических зарядов и намеренно не препятствовал никаким попыткам магического провидения или

Мы хотели, чтобы они увидели, и они увидели.

Нам не нужно было блокировать магическое провидение в месте, где должен был приземлиться король демонов. Магические энергии, возникавшие с началом битвы, обычно приводили к тому, что все попытки магического наблюдения и просмотра боя сходили с ума. Слишком много магической энергии мешало таким заклинаниям.

Но это означало, что все могли видеть все телепортации и все кристальные бомбы и ловушки, которые были развёрнуты на будущей нулевой точке.

— Впечатляющая подготовка, — похвалил Чжаньпу, осматривая местность. — Хефри воспевала твою организацию, и я вижу, что это не беспочвенно.

— Это работа целого учреждения, а не только моя. Моя задача — лишь задавать направление. Со временем твои люди смогут участвовать в этом и повышать уровни. Фактически, если бы ты присоединился к моему пантеону и обрёл аватар, ты мог бы даже сам участвовать в битве.

Чжаньпу не отреагировал на мою попытку убедить его присоединиться к пантеону.

Местность была оборудована нашим обычным арсеналом. Бомбы, осадные башни, баллисты, ловушки. Капканы и гарпуны. Семь героев отдыхали в расположенном неподалёку временном жилище, ожидая.

Несколько Вальторнов, как обычно, прокрались на другую сторону, чтобы следить за знаками и установить наши подслушивающие устройства. Казалось, мы начали разрабатывать стандартные операционные процедуры по борьбе с королями демонов, и я чувствовал осторожную уверенность.

Герои были абсолютно уверены в себе, но и Кен, и Кей изо всех сил пытались отговорить их. Им всё ещё нужно было подготовиться, а демоны могли легко преподнести сюрприз.

Наша самая большая проблема, по сути, заключалась в том, что мы не знали, чего мы не знали.

Мои Вальторны в мире демонов пытались шпионить и собирать информацию, и это казалось довольно типичным. Джокером, с которым мне предстояло столкнуться, были контрмеры. Я не знал, что это такое и где они находятся.

В любом случае, пока что нулевая точка представляла собой большую, по большей части необитаемую долину, полную деревьев и животных. Не составило труда убедиться, что место было эвакуировано, и мы, в конце концов, имели дело с типичным королём демонов.

Кристальный король был раздражён. Он отправил Чжаньпу очень резко написанные послания, которые, однако, предназначались мне, потому что, ну, они полагали, что я в сговоре с бессмертным из пирамиды.

Что было недалеко от истины.

Он был изрядно удивлён. Один из моих Вальторнов активировал предмет, пропитанный энергиями его владений. Послание в кристаллической форме и голографическая память. Это было весьма похоже на те кристаллические устройства хранения изображений, часто встречающиеся в Сянься-романах.

— Пакт Трёх не допускает вторжений. Пирамида, если ты разумен, разорви свой союз с этим мерзким захватчиком. Его присутствие угрожает всем нам.

Чжаньпу рассмеялся. — Он здесь вольно трактует законы, истолковывая твоё присутствие как вторжение, наравне с демонами.

— С его точки зрения, разница в нашей природе лишь в форме и методах. Мы в любом случае захватчики. Вы трое — местные, коренные жители. Это нативистский подход, — возразил я. — Но я скажу, что это имеет огромное значение. Именно различия в форме, методах и нашем взаимодействии отделяют друга от врага.

— Снова же, разница в мировоззрении, — Чжаньпу пожал плечами. — С нетерпением жду, чтобы стать свидетелем твоей великой ловушки. Кажется, ты абсолютно уверен в своём предсказании местоположения короля демонов.

— Что ж, надеюсь, мы не разочаруем.

Мой дипломат к кентаврам, Киннара, вдруг стала очень занятой дамой. Все хотели с ней поговорить.

И снова, ради зрелища, значительный контингент кентавров готовился к вторжению короля демонов. Они носили церемониальные доспехи — яркие, красочные, но не очень практичные. Кентавры хотели доказательств существования других миров.

Сами кентавры были довольно разрозненны. Каждое племя или деревня было небольшим самостоятельным государством с минимальным надзором со стороны Копытной Залы, и это особенно касалось дальних племён. Кентавры, будучи от природы яростно независимыми, на самом деле не любили беспокоить друг друга, хотя, как и племенные кланы, они часто объединялись, чтобы отбиваться от людей или Песочных Людей.

Как и то, что я хотел сделать на Древесной Родине, я решил, что мне нужно дать лидерам новую перспективу.

Чтобы открыть им глаза на мультивселенную.

Однако всему своё время, хотя я подозревал, что как только я это сделаю, кристальный король и лидер кентавров воспримут эту перспективу как оскорбление своей власти.

Чжаньпу это не так уж и волновало. Или, возможно, он просто скрывал это. Но у меня было ощущение, что его не особо тяготило правление людьми. Ему часто просто приходилось править, потому что это приводило к наилучшим результатам.

Король Демонов Мальтузиан спустился.

Прямо в том месте, которое мы предсказали.

Ловушки активировались, и в один миг весь Трёхмирье задрожал от взрыва. Магическая волна была настолько сильной, что её почувствовали даже те, кто обычно не чувствителен к магии.

Король демонов принял облик большого, десятикрылого демона с четырьмя массивными руками. Но всё это не имело значения, когда бомбы сдетонировали и его первая форма была уничтожена.

Он превратился во что-то меньшее.

Семь героев вступили в бой. Но прежде над полем битвы открылись массивные Врата Разлома, и демоны хлынули десятками тысяч.

Вторая волна взрывов и бомбардировок проредила демоническую орду, и семь героев сосредоточились на короле демонов.

В целом это была довольно короткая битва. Семь героев набирали силу после каждой битвы, даже несмотря на ослабленные способности звёздной маны.

Поле битвы было усеяно магическими взрывами, и те, кто пытался шпионить за битвой, вскоре обнаружили, что связь стала прерывистой. Совсем как при попытке посмотреть футбольный матч по спутниковому телевидению, когда снаружи буря мешает приёму.

Герои победили. Оно попыталось взорвать себя ещё раз. Они телепортировались как раз вовремя.

Битва была выиграна.

Больше моих Вальторнов получили уровни. Но всё ещё никто не достиг уровня Домена.

Возможно, пока нет.

У нас есть отлаженный процесс. Интересно, стоит ли повторять это в каждом мире, который мы посещаем? Ради уровней и ради зрелища.

Распространять добрую волю как межпространственная антидемоническая сила.

Держатели доменов были впечатлены, но не потрясены. Однако зрелище увидели многие другие. Мелкие короли, вассалы трёх Владык Трёхмирья, теперь все обдумывали появление четвёртой силы. Они были потрясены, и многие предприняли тайные попытки связаться с нами.

Вопреки желаниям своих Владык.

Вопросы, мучившие их умы, были просты.

Что мы хотим?

Что мы готовы отдать или обменять?

Как это повлияет на динамику трёхстороннего государства?

Были ли мы сильнее?

Многие видели присутствие семи героев — шести людей из другого мира и

Мой дипломат была откровенна. Мы хотели уникальных ресурсов, талантов и способностей. Сил для борьбы с демонами по всему миру. Киннара называла свою должность платформой для вербовки и маркетинга, чтобы продвигать идею присоединения к борьбе. Обещание битвы, превосходящей мир.

Если жители Древесной Родины станут мягкотелыми, сеть должна расшириться.

Древесная Родина была сродни нефтяной скважине, где состав её запасов со временем изменился. В прошлом мы добывали больше чёрной нефти, больше бензина. Но со временем природный газ будет составлять бо́льшую часть добываемых ресурсов.

В достаточно долгосрочной перспективе не существовало постоянных запасов, даже если я изо всех сил старался их сохранить и продлить.

— Подождите. Нас приглашают посетить другие миры? — Я приказал Вальторнам разослать приглашения всем лидерам. — Это ловушка?

Вальторны, отправлявшие сообщения различным лордам, а также, ради интереса, я разослал те же приглашения Святому Императору и Святой Императрице других континентов.

— Ловушка.

Вернувшиеся жрецы не знали, что им ответить, по крайней мере, сначала. Это было познавательно, но в то же время ужасающе. Они в целом советовали Святому Императору и Святой Императрице отказаться. Они были слишком важны. Они были правителями империи.

Император не брал отпуск.

Но не жрецу было указывать императору, что делать.

Император делал то, что делал император, и один из них был настолько очарован. Святой Император Эррануэль прочёл документ и рассмеялся.

— Эон приглашает меня посетить другой мир, — рассмеялся он, обращаясь ко двору. — Он дразнит меня, если думает, что я не приму.

Вальторн был довольно высокоуровневым существом, достигшим сотого уровня. Я чувствовал, что он внутренне раздражён, но аура императора была сильна. Такова была природа правящих классов.

— Передайте Эону, что я не боюсь его. Я пойду. Люди! Готовьтесь к отплытию на Центральный Континент!

Мой Вальторн пожал плечами. — Это не понадобится, Император Эррануэль. Откроется портал, чтобы отправить вас и вашу свиту. Вместе со всеми остальными, кого мы пригласили.

— Думаю, нам нужен официальный отдел экскурсоводов, — частным образом ходатайствовали мои архимаги пустоты. — Мы дорабатываем Врата Разлома, чтобы сделать путешествия более стандартизированными. Также есть проблема с этими правящими классами. Некоторые из них используют свои силы на моих людях, пытаясь склонить нас на свою сторону.

Сопровождение знати было обычной задачей шпионов и дипломатов, и потому я обратился к выпускникам ФТК, лордам и леди Центрального Континента, за кандидатами.

Желающих оказалось немало, особенно среди тех представителей знатных классов, кто не хотел на самом деле погружаться в грязные политические интриги. Официальная роль Межпространственных Гидов Фрешки для этих иностранных сановников была уважаемой, хорошо оплачиваемой и не несла рисков убийств, обычно связанных с войной.

57

ГОД 241

Я встретил Святого Императора и ощутил, как его аура коснулась моей. Это было похоже на собаку, громко лающую на грузовик. Бесполезно. Сначала он выглядел уверенным, когда Император вышел из портала. За ним следовала его небольшая армия спутников и стражей, но они были бледны.

Он сохранял невозмутимое выражение лица, когда моя аура обрушилась на его, словно молот. — Похоже, слухи небеспочвенны.

Приближённым пришлось не лучше. Аура Императора не могла защитить их, и под натиском моей, его аура была оттеснена в небольшую область, не превышающую размеров самого Императора.

— Взаимно, — прогремел я. Мой голос в эти дни походил на эхо самого леса, на тысячи деревьев, говорящих одновременно. Они отдавались эхом и накладывались друг на друга. — Приветствую вас, Император Эррануэль. Готовы ли вы к своему путешествию сквозь звёзды?

Он пытался сохранять невозмутимое, уверенное выражение лица. Я чувствовал лёгкую дрожь в его пальцах, но тот факт, что он не дрогнул, несмотря на моё давление, заставил меня оценить его гораздо выше, чем я бы это сделал в иной ситуации. — Конечно.

Несмотря на всю эту пышность и высокомерие, я чувствовал, что у этого Святого Императора был стержень покрепче, чем у многих других. Высокомерие было лишь прикрытием для чего-то большего внутри него, и казалось, что в нём действительно живёт активный ум. — Я отправлю вас в другие миры сейчас. Своей силой.

Он кивнул и проверил своих спутников. Я почувствовал, как он использовал какую-то силу, чтобы наделить энергией своих товарищей. — Крепитесь, мужи! Мы не трусы.

Некоторые из них выглядели лучше, к их лицам вернулся румянец. Моя способность к телепортации отправила их первыми в Лавамир. — Я нечасто говорю с вами, люди. Полагаю, ваш народ считает меня врагом?

Император замер и оглянулся на своих людей. Теперь все они были в другом мире, и я заметил, как он коснулся своей кожи и ощутил воздух. — Да. Вы наш враг. Угроза самому существованию нашей империи.

— Странно слышать такое, когда мы предлагаем сосуществование при любой возможности?

Император взглянул на демонов, роящихся в Лавамире. Он выглядел довольно печальным. — Мои советники говорят мне, что вы не искренни. Сосуществование — это ложь.

— Искренни, — сказал я. — У нас есть более серьёзные враги. Наша цель — положить конец этому циклу разрушения. Если бы мы могли скрыть мир, мы бы это сделали.

— А что, если это будет сделано? Вы будете стремиться уничтожить нас? — обвинил Император, но я понял, что это обвинение проистекало из невежества.

— Чем кормят вас ваши советники? Разве мы похожи на кровожадную толпу, жаждущую убивать на каждом углу?

— Гильдии, разве вы не финансируете их тайно?

— Нет. Разумеется, нет.

— А банки?

— Банки — независимые сущности, созданные для защиты богатства народа. Ими может пользоваться каждый. Включая вас.

— Если вы их не финансируете, почему же позволяете им бесчинствовать? Я гарантирую, что все гильдии на моей земле подчиняются мне, — возразил Император. — Прикажите своим гильдиям остановиться, если вы действительно намерены сосуществовать.

Я понял, что существует разрыв в понимании. Я понимал сосуществование как невмешательство. Я считал, что, ничего не делая, я тем самым сосуществовал с ними.

Для Императора каждый должен был ему отчитываться. Поэтому было естественно для Императора предполагать, что, позволяя гильдиям с моей земли атаковать их, я на самом деле не имел намерения сосуществовать с ними. Гильдии, в глазах верховных правителей, были моими миньонами по одной лишь ассоциации.

— А что, если я скажу вам, что эти гильдии на самом деле независимы от меня, и я не желаю править ими или контролировать их? Не стесняйтесь уничтожить их,

Император замер. — И вы не станете вмешиваться?

— А зачем мне? Гильдии приходят и уходят. Это всего лишь временные группы людей, вроде культа денег или отряда искателей приключений. Это всего лишь непостоянные, временные существования. Вас волнует, как стаи насекомых формируют группы или гильдии?

У Императора случилось собственное озарение, словно он вдруг понял, что мне действительно плевать на гильдии.

— Капитализм и корпорации постоянно находят лучшие способы заработать. На этот раз это, к сожалению, означало завоевание других земель.

— Я бы остановил их.

— Вы останавливаете детей, когда они ссорятся, Император? Вы позволяете им драться и надеетесь, что они повзрослеют. Всё, что я делаю, это устанавливаю границы, чтобы обе стороны не оказались в худшем положении. Но в наши дни мне приходится кричать, чтобы мои правила были услышаны, и даже призывать родителей и опекунов.

Император усмехнулся отсылке. — Ваш ребёнок отбирает мои вещи. Но вы же не считаете их своими детьми, верно?

— Нет. Это просто люди, которым довелось жить под моей властью, но мне нет дела до их политических структур. Эти гильдии, корпорации, культы и что бы там ни было — приходят и уходят, и при моей жизни они исчезнут. Это почти определённость. Если вы не можете защитить это, вы в конечном итоге это потеряете.

— Я не знал, что вы верите в право сильного, — возразил Император.

— Какие истории они скармливают таким, как вы? Для Императора вы должны быть осведомлены о той чуши, которую потребляете.

Император замер. Его аура немного колебнулась, когда он взглянул на свою ослабленную свиту.

— Понимаю. Жрецы часто говорят, что вы — скрытая рука, но, похоже, мы все были слишком самонадеянны.

— Для меня война — это не более чем сложный, кровавый процесс отбора и обучения для моего будущего боевого таланта. Для этой войны. Войны за наше право на существование.

Глаза Императора устремились на обширный Лавамир, на пустоши и демонические орды, что заполняли горизонт. Вечное поле битвы и полигон для моих Вальторнов.

Война, конечно, всё ещё велась. Друг против друга. Как дети.

Но на этот раз они усвоили урок. Приятно было чувствовать, что они не будут досаждать Вальторнам. Несколько лет. А может, и несколько десятилетий, если повезёт. Затем мне снова придётся устраивать весь этот режим запугивания.

Что ж, так оно и было. Мои новые межпространственные проводники хорошо справлялись; они воспевали мои усилия в мирах. Дворяне были отправлены жить в другие миры. Миры тягот. Страданий. Смерти.

Это был туризм. По моим ценностям, по моим обстоятельствам.

Многие дворяне вернулись с некоторым пониманием. Масштаб оставался слишком сложным для осмысления, и, конечно, понять всё за трёх- или четырёхдневное путешествие по пустотному морю было невозможно. Мои жрецы в целом выступали за оглашение существования мультивселенной широкой публике.

Насколько им было известно, это уже было открытым секретом. Были все эти люди, пришедшие из другого мира, такие как Канари, или те, кто мигрировал в растущий Тропикомир. Так что имело смысл выложиться по полной и начать говорить о других мирах. Это, безусловно, укрепило мою позицию и помогло отделить нас от обычных королевств. Каждый должен был получить новую перспективу.

Что касается финансов, финансовые администраторы моего Ордена Вальтриан пускали слюни при мысли о том, чтобы взимать бешеные деньги за привилегию посещения других миров и создания настоящей межпространственной торговли. Деньги для меня значили немного. Для меня действительно важна была способность управлять ресурсами и талантами. Но это была одна из областей, которую я предоставил экспертам.

Каждое путешествие, теоретически, стоило маны. Но у меня было так много деревьев и так много клонов, что производимая мана практически покрывала все мои военные и исследовательские нужды. Однако коммерческие поездки обычно были совершенно другой лигой, хотя я полагал, что мог бы установить квоты.

Им пришлось бы торговаться за это, или, возможно, лотерея. Тогда люди смогли бы путешествовать из места в место. Возможно, это должна быть поездка в один конец. Или, возможно, в оба, поскольку я всё ещё хотел бы получить некоторый финансовый доход. Это помогло бы осчастливить моих администраторов.

Я бы продавал это как исекай-лайт: эти ребята начнут жизнь в другом мире, с возможностью вернуться. Лучший новый старт для любого, кто устал от своей текущей ситуации.

Я был весьма позабавлен этой идеей, хотя меня также ужасало, насколько сильно я мыслю, как боги.

Стелла, Эдна и Люмуф снова были в движении. Благодаря более чувствительным датчикам, а также некоторой искусственной мыслительной работе, они примерно оценили местоположения исходных миров барьера и теперь должны были добраться туда.

Как оказалось, Стелла поняла, что барьер можно использовать в своих целях, чтобы использовать пустотные энергии барьера для создания пути к этим исходным мирам. Верховные маги также совершенствовались в модификации разломных врат.

Они готовились к бою; любой мир, где существовал некий механизм барьера, скорее всего, был укреплён. Если только демоны не были столь самоуверенны. Все трое взялись за оружие.

— Готовы? — Стелла взглянула на двух своих собратьев по владению, и они кивнули. — Это будет ощущаться иначе. Это не портал, но вместо этого мы будем в пузыре.

Они искривили пространство, и Стелла зашвырнула троих в этом пузыре пустотной маны на сам барьер. Стелла сказала, что это было равноценно броску плоского камня через пруд, и барьер был этим прудом.

Он отскочил и пропрыгал по барьеру.

Они врезались в мир, их пустотный пузырь был нестабилен, но когда они приземлились, то увидели мир, заполненный демонами и множеством демонических строений.

Шпили всевозможных видов. Ландшафт был сухим, лишённым всякой жизни. Люмуф расширил свои чувства и почувствовал, что ядро было таким же, как и в любом другом демоническом мире.

Но было ясно, что это не обычный мир, потому что достаточно было поднять взгляд, чтобы увидеть солнце с двумя чёрными кольцами вокруг него. Даже с поверхности мира они ощущали искривлённые энергии этих колец. Магические силы Стеллы сосредоточились на этих кольцах, и она взглянула на своих двух коллег.

— Что ж, барьер генерируется путём извлечения энергии из этого странного солнца Стой. — Стелла огляделась, её магические чувства отслеживали энергии. — Похоже, здесь происходит какая-то космическая добыча. Я не вижу её, но ощущаю её по магическим энергиям в космосе.

— Хорошо, — кивнула Эдна. — У нас есть кое-что, что нужно уничтожить.

— Эти два кольца они каким-то образом производят пустотную ману. Из энергий солнца. Я

— Чёрное солнце по сути хранит пустотную ману и не генерирует свою собственную?

— Возможно, генерирует.

— Но недостаточно, чтобы подпитывать свои амбиции, — возразила Эдна.

— Значит, демоны захватывают планеты и также захватывают солнца, чтобы дополнить это? — сказал Люмуф.

Стелла казалась неуверенной. — Должно быть что-то в этом солнце. Нам нужно подобраться ближе. — Было довольно забавно осознавать, что все мои владыки владений обладали какой-то способностью призыва.

Казалось, что достигнув этого уровня, наличие магических миньонов становилось частью набора навыков. Люмуф мог призывать духовных воинов, Эдна — магических рыцарей. Стелла могла призывать существ из пустотной маны, энергетических зверей. Их призванные существа сражались с демонами, пока трое продолжали исследовать местоположение.

Поверхность планеты была довольно нормальной, за исключением высокого присутствия демонических шпилей и инкубаторов. Демоны.

— Можешь перенести нас к этим кольцам?

Стелла взглянула. — Без проблем. Тот же мир. Даже не нужно тратить так много пустоты—

Она кашлянула, когда почувствовала, что её собственные магические чувства заблокированы.

— Ух. Магический щит. Нам нужно бомбардировать его отсюда, сломать этот щит, а затем телепортироваться на него.

— Они удивительно тщательны, — заметила Эдна. — Похоже, среди присутствующих есть разумные демоны.

— Как демонические паразиты-чемпионы? — Люмуф огляделся. Демоны на поверхности были обычными демонами.

— Возможно, демонические версии-чемпионов этих демонов разумны. Мы даже не знаем, это лишь некоторые или все демоны-чемпионы. Союзник может мыслить. Не будет преувеличением считать, что присутствующие здесь тоже способны мыслить, — сказала Эдна и затем посмотрела на Стеллу. — Если тебе нужно бомбардировать это место, нам понадобятся подкрепления.

Стелла кивнула. — Да. Пойдём, достанем себе разломные врата. Они должны быть на этом мире.

Для этого мира не было звёздных путей. Этот мир не вторгался ни в какой другой мир.

Доставить людей на этот мир оказалось значительно сложнее, чем ожидалось, даже с захваченными разломными вратами. Его местоположение было очень далеким, и путь, которым они туда попали, заключался в отскоке от поверхности пустотного барьера. Вероятно, если пустотный барьер рухнет, группа из них не сможет вернуться тем же путём, каким пришла.

Если только у них не было моих телепортирующих фамильяров, количество которых было довольно ограничено. Было всего двадцать с лишним слотов; остальные Вальторны обычно полагались на особые свитки возвращения домой для экстренной телепортации обратно в безопасное место.

Нам нужны были добровольцы для этой миссии.

Матриарх Хойя собрала их, и около тысячи моих лучших Вальторнов пришли на брифинг. Из этой тысячи я надеялся, что около сотни согласятся совершить прыжок на другую сторону.

— Это, скорее всего, поездка в один конец на долгое время. По крайней мере, пока Эон не развернёт семя на той стороне пустотного моря. Стелла, Люмуф и Эдна сейчас находятся на одном из миров-барьеров, где есть магическая структура, которую демоны используют для извлечения пустотной маны из солнца с помощью некоего неизвестного процесса.

Используя магические кристаллы, мы могли отображать изображения и картинки, иллюстрации того, что мы видели.

— Эон считает, что существует довольно высокий риск смерти, и его способность защитить каждого неопределённа. Это слишком далеко от нашего родного мира, и заклинания возвращения домой не сработают. Мы не знаем, на что способна эта структура. Но если мы сможем прорвать защитный барьер и проникнуть в эти кольца вокруг солнца, мы сделаем шаг ближе.

Матриарх продемонстрировала изображение мира-барьера.

— Мы знаем, что что-то движется к нам. Эта миссия поддерживает эту повестку. Если это давно теоретизируемая комета демонов, мы надеемся перехватить её, прежде чем она приблизится. Вероятно, она находится за этим барьером.

Она взглянула на толпу.

— Я понимаю, что некоторые из вас могут считать это попыткой самоубийства из-за расстояния. Это нормально. Но Эон будет нуждаться в добровольцах, тех, кто готов идти вместе с пустотными верховными магами, чтобы совершить все необходимые прыжки. В заключительной части Стелла будет той, кто откроет портал с другой стороны.

Сто человек вызвались.

Пустотный исследователь Стеллы направлялся в другом направлении, как можно дальше от демонического солнца. Другой стороной цели было достижение миров, окутанных божественной силой.

Узнать, сможем ли мы привлечь союзников.

Поговорить с богами, которые могли бы снабдить нас армией героев. Один из пустотных верховных магов возглавлял эту часть проекта, наряду со всеми нашими другими инициативами.

Проект Мир Кометы зашёл в тупик. Вероятно, мы не получали нужных материалов. Или у нас не было доступа к системе.

Ветер был одним из таких пустотных верховных магов, и он был наиболее убеждён в стратегии миров богов. Это было разумно. Если боги могли защищать свои владения и даже отправлять героев в более отдалённые миры, лучший способ победить демонов был достичь богов и получить их помощь.

Если бы можно было создать мост через моего клона, по сути боги могли бы просто продолжать призывать героев и отправлять их в дальние миры через мою сеть клонов. Я был воронкой, каналом, который помогал орошать заброшенные миры героями.

Мои пустотные древолюди хорошо росли. Первому из них был подростком, и он не проявлял необычного поведения. Его телосложение было разумным для его возраста, не исключительным. Но его магия пустоты была невероятной, и он продемонстрировал способность манипулировать небольшими количествами магии пустоты с очень минимальной тренировкой.

Эксперименты с ящеролюдами были несколько более неоднозначными. Некоторые испытывали трудности позднее в своей жизни по мере старения; пустотная мана, казалось, вызывала проблемы для их тела, чего мы не наблюдали у пустотных древолюдей.

Я несколько раз вмешивался, чтобы исцелить этих ящеролюдей, и помимо этого пытался исправить недостатки, возникшие в результате экспериментов с пустотной маной.

Верховные маги хотели создавать все типы людей, приспособленных к мане. Приспособление к основной мане или звёздной мане было, естественно, следующим шагом, хотя со звёздной маной было так же трудно работать, как и с пустотной маной.

К счастью, звёздная мана не имела тенденции причинять вред телу. Звёздная мана распадалась в обычную ману; в больших количествах она вызывала то, что мы называем мана-отравлением. С мана-отравлением было довольно легко справиться. Люмуф был одним из тех, кто испытал экстремальные уровни мана-отравления.

Мы не смогли воспроизвести способность богов создавать души, способные производить звёздную ману, как герои.

Она вливалась в героев через те магические вазы, как я видел в источнике души, но сами герои каким-то образом были способны производить некоторую звёздную ману, как только их источник души полностью превращался в

Я всё ещё пытался воссоздать это, хотя по названию это очень подразумевало, что звёздная мана имела потустороннее происхождение.

Даже мои немногие звёздно-манные листья собирали энергии от звёзд, хотя мои ранние попытки увеличить производство звёздной маны ни к чему не привели. Среди моих обычных магов-исследователей создание звёздной маны из природных источников оставалось одной из самых желанных целей.

58

ГОД 242

У меня сложилось довольно хорошее впечатление об императоре Эрранюэле. Он казался рассудительным, хоть и немного заблуждающимся и несведущим в том, что существовало за пределами его кругозора. Как только он получал необходимые знания, глупцом он не был и управлял своей империей сообразно.

Война по-прежнему была сущим адом.

Купцы-короли были куда более расчетливы в делах, и они имели обыкновение измерять территории по количеству приносимых ими денег. Но экзистенциальная угроза оказалась сверхэффективной.

С того визита мы поддерживали контакт, к немалому недовольству жрецов, окружавших императора. У него были вопросы и любопытство к великой войне за пределами Древодома, но увы, мы принадлежали к разным фракциям.

Редко встречались дворяне и администраторы, заинтересованные в разворачивающейся великой войне. Некоторые, конечно, были, и тех, кто проявлял интерес, мы привлекали к помощи в этой великой битве. Всегда была потребность в людях для возведения наших укреплений на других мирах, таких как Ветвеград и Тропикмир.

Ветвеград оставался одним из мест, где мы, законно, владели лишь одним небольшим участком земли. Но поскольку каждая нация уважала нас, и мы рассылали наших миссионеров, шпионов и торговцев повсюду, нас почитали как единственную по-настоящему нейтральную нацию во всем Ветвеграде.

Мы также стали открыто говорить о других мирах. Это заинтриговало знать и богачей Горного Мира, и моим организаторам путешествий прибавилось работы.

В какой-то момент нам придется разрешить более свободные путешествия между мирами; сейчас перемещение индивидов искусственно ограничено. Имелись медицинские опасения, например, занос необычных болезней.

Этот фактор был незначителен для моих Вальторнов, поскольку они обладали благословениями моих фамильяров и различными способностями, но что до гражданских, не имевших ничего из этого, мы опасались, что они могли убить себя, даже не подозревая об этом.

Даже для тех, кто отправлялся в официально разрешенные поездки, мы держали небольшую команду целителей, чтобы убедиться, что они внезапно не падут замертво. Это было маловероятно, но выглядело бы плохо для нас, если бы отправившиеся в путь не возвращались.

На Барьерном Мире мои держатели доменов и небольшая группа Вальторнов все еще трудились.

— Было бы лучше, если бы Эон мог развернуть здесь семя, — предложил Люмуф, поскольку из-за необычного расположения было трудно переправлять что-либо туда или обратно.

— Оно понадобится для самих Солнечных Колец, — возразила Стелла. Мы остановились на термине Солнечные Кольца для обозначения двух колец вокруг солнца. Вальторны построили огромную базу буквально за одну ночь и переключились на создание ряда магических орудий для бомбардировки, предназначенных для разрушения или ослабления магической защиты вокруг двух солнечных колец.

Была группа магов, изучавших эти кольца, и они утверждали, что это своего рода Кольцо Дайсона, собирающее солнечную энергию. Мне казалось это довольно очевидным, но я полагал, что нам нужно было заложить основы, какими бы очевидными они ни были, прежде чем мы сможем сделать более значимые выводы.

Главной проблемой с орудиями для бомбардировки была, по сути, дальность действия.

Мы были сродни каким-то парням на Земле, пытающимся выстрелить что-то в сторону Солнца. Задействованные расстояния были огромны, и даже с портальной магией магов Пустоты, которая значительно сокращала фактическое время полета снаряда, это все равно требовало большой координации. Телепортация бомб прямо на магические щиты также была довольно затратной, если говорить о мане.

Однако одним из замечательных обстоятельств было присутствие демолита, и подзаряжать ману Пустоты было довольно легко. Этот мир был наполнен им; те два кольца создавали так много маны Пустоты, что часть ее неизбежно рассеивалась в окружающую среду.

Так что для Стеллы это было лишь вопросом сбора избыточной маны Пустоты.

Алка, естественно, решил, что лучше всего ему отправиться на этот Барьерный Мир, поэтому он, в сопровождении второго контингента из примерно двадцати добровольцев, также совершил путешествие в этот мир. Их путешествие займет по меньшей мере год, потому что даже у Стеллы ушло немало времени, чтобы добраться до Барьерного Мира.

По их расчетам, на создание достаточных орудий для бомбардировки этого места потребуется еще год или два.

На Трёхдоме, когда призрак войны с демонами остался позади, моя проблема теперь перешла к войне с Хрустальным Королем. Он, по сути, объявил войну Жаньпу, и нам всем по умолчанию. Это означало лишь травлю, так как, несмотря на свои заявления о тотальной войне, он не осмеливался начать открытую войну.

Ни один из его вассалов не горел желанием столкнуться с кажущейся безграничной армией жуков, но они изображали готовность. Все это было лишь дымовой завесой, одним лишь позёрством без реальных действий. Это была бессмысленная открытая враждебность, но они все равно продолжали.

Жаньпу утверждал, что это всего лишь гордость, и, откровенно говоря, сам подливал масла в огонь, поддразнивая посланника, заявляя, что не боится войны.

Я, естественно, понял, что Жаньпу сам был немного поджигателем войны и любил использовать мое присутствие как предлог для сражений. Странно, потому что он утверждал, что устал от войны и патовой ситуации. И все же он был более чем счастлив; черт возьми, казалось, он искал любой предлог для войны.

По его собственным словам: — Я не уклоняюсь от войны. Если Хрустальный Король хочет войны, то войну он и получит. У меня есть ятаганы, жаждущие крови. У меня есть налетчики, не терпящие порубить их королевства.

Война между Народами Песков и укрепленными людьми была, по сути, дикой, и никаких военных конвенций не соблюдалось. Были изнасилования, были грабежи, и была война в своей самой жестокой форме. Народы Песков не разделяли моих ценностей, даже если мы были номинальными союзниками.

Я решил, поговорив со своими, не вмешиваться в их грязные дела.

Между тремя фракциями существовали столетия, если не тысячелетия, вражды. Все обидели всех, и я не хотел в это ввязываться.

Жаньпу на самом деле не возражал против того, что я не оказывал помощи. Он был держателем домена, и, как и Хрустальный Король, обладал эго и гордостью. Он не принял бы от меня ничего, если только это не было чем-то, с чем он не хотел иметь дело. Например, с Хефри.

Он четко выразил свою позицию: — Я буду сражаться в этой войне сам. Нет

Мои шпионы в конце концов поняли, что это потому, что он все еще должен был сохранять видимость того, что является главным лидером Народов Песков, и, таким образом, это плохо отразилось бы на Жаньпу, если бы я сражался за него.

Если бы его сила не была необходима для победы в войне, нации Песков потеряли бы свою лояльность, а этого он не желал.

Кентавры, однако, выбора не имели. Они были слишком слабы. Они были более чем счастливы остаться в стороне от этой войны между Народами Песков и людьми. Они были самыми слабыми из трех после недавних проблем с предыдущим демоном-королем, и поэтому им также требовалось восстанавливаться.

Мой дипломат, естественно, хотел поддержать Кентавров в их восстановлении, поскольку поддержка трехстороннего государства казалась хорошей идеей. Это был сложный процесс, поскольку нам по сути приходилось широко использовать порталы для доставки товаров на земли Кентавров, после того как мы телепортировали их туда через мое дерево-клон на крайнем севере.

Я не хотел переправлять товары через земли Народов Песков, поскольку мы не испытывали недостатка в заклинаниях телепортации, и просто выглядело бы не очень хорошо с политической точки зрения отправлять товары другой нации, когда мы не оказывали такой же поддержки Народам Песков Жаньпу.

Мои дипломаты набрали талантливых Кентавров, чтобы они присоединились к нашему делу. Мои Кентавры, как бы странно это ни звучало, рекомендовали мне бросить их в воду и посмотреть, как они поплывут, поскольку эти талантливые Кентавры со всех земель Кентавров были отправлены на Мир Лавы, где они сражались с демонами, пока не истощались, не сдавались или не понимали, что это именно то, чем они хотели заниматься.

В конце концов, они были воинственным народом, и война была их призванием.

Перспектива войны, где они могли бы выложиться по полной в течение долгих периодов времени, не придерживаясь никакой этики, поскольку демоны были практически монстрами, возбуждала некоторых из них. Было даже терапевтично танцевать в битве с врагом, который был по-настоящему бесчеловечен.

Но это сработало, и мы набрали около тысячи Кентавров, чтобы они присоединились к нам. Настоящие поджигатели войны, если честно. Эти Кентавры обожали войну, и наш ментальный анализ вскоре показал, что, пока мы давали им инструменты для ведения войны против демонов, они оставались бы лояльными.

Это был наркотик, и, черт возьми, я бы использовал его.

Кентавры, такие как Арджан и многие другие, были отправлены на земли Кентавров, чтобы помочь им с восстановлением и очищением оскверненных земель. Это была легкая политическая победа для нас и подружила нас с племенами, которым принадлежали эти земли.

Это была опасная игра, конечно. Подобно тому как Жаньпу видел потенциал для гражданской войны, если бы позволил моему влиянию закрепиться, то же самое произошло бы и с Кентаврами.

Каждое действие, приносившее нам пользу, оттягивало часть коренных племен Кентавров от Копытного Зала. В какой-то момент они стали бы воспринимать нас как соперничающее государство, а не друзей, и племена Кентавров могли бы даже погрузиться в гражданскую войну.

Это была проблема будущего, поскольку сейчас они были не в том состоянии, чтобы так поступать.

В том же духе мои дипломаты изо всех сил старались сблизиться с власть имущими в Копытном Зале.

Даже по сей день я мало что знал о магическом существе или предмете, которое заявляло о своем правлении над Кентаврами. Сам Жаньпу был расплывчат и уклончив относительно природы стража Кентавров, вскользь называя его ними.

Однажды.

59

ГОД 243

— Сколько, по-твоему, понадобится бомб, чтобы это разрушить? — спросил Люмуф. Алка прибыла всего несколько недель назад и тут же приступила к задаче по пробиванию магической защиты вокруг Солнечных Колец.

Мы проводили пробные взрывы, отправляя к барьеру бомбы поменьше, и они показали себя довольно хорошо. Щиты, конечно, устояли.

— Думаю, что-то в сотню раз больше, если идти обычным путём, — сказала Алка, громко рассмеявшись. — Это смешанный щит с демонической маной и маной Пустоты. Всё, что нам нужно сделать, это обрушить на него звёздную ману, и он должен сойти с ума.

У демонов, конечно, был какой-то защитный механизм: мы обнаружили, что Солнечные Кольца испускают сигнал бедствия, тот же, что исходил от матери демонов.

— Это просто сведёт демонов с ума, — заметил Люмуф. — Уверен, что это хорошая идея?

— Что ж. У нас гости, — пожаловалась Эдна, выходя, чтобы разобраться с чемпионами, что появились из ядра демона. Ничего, с чем бы мы не справились. По крайней мере, пока. Понадобится сама мать демонов, чтобы мы всерьёз что-то планировали.

Сам Мир-Барьер был астральным соседом ещё двух миров, но Стелла была слишком занята попытками взломать магический щит, чтобы путешествовать туда. Один из этих астральных соседей всё равно был недоступен, каким-то образом находясь за барьером и по другую его сторону, хотя и был нам отчётливо виден.

— Я думаю, мы могли бы прокопать дыру, — сказала Алка. — Вместо того чтобы взрывать щит, возможно, будет проще использовать компенсирующую магическую сигнатуру, чтобы нейтрализовать воздействие щита, создав небольшой проход для нас.

— Ты ведь понимаешь, что если то, чем мы создадим эту дыру, рухнет, у нас не будет выхода?

— Просто создадим ещё. Мы не особо ограничены в ресурсах.

— Ограничены.

— Ох. Тогда, Стелла, отправляйся обратно в Древесный Дом за нашими вещами и возвращайся.

— Эй! Маги Пустоты могут это сделать! — проныла Стелла, занимаясь своими делами. — К тому же, ты нуждаешься во мне, чтобы компенсировать элемент магии Пустоты в этом щите.

— Но ты намного быстрее.

— В следующий раз, когда Эон получит больше семян клонов, мы должны порекомендовать ему держать два в запасе. Нам было бы намного проще, если бы мы могли разместить одного здесь в качестве базы операций, — сказал Люмуф. Не все предметы можно было пересылать туда и обратно с помощью моей способности, а для больших предметов маги Пустоты, по сути, должны были быть магическими курьерами и службой доставки.

— Это приведёт нас к тому, что в конечном итоге мы попросим Эона держать сотню клонов в запасе, — рассмеялась Алка.

— Если бы у Эона была тысяча клонов, мы бы прекрасно провели время. Только представь, сколько мы могли бы выставить по всему миру.

— Если это случится, новой работой Эона будет должность менеджера почтового сервера на полный рабочий день, —

— Я не понял.

— Представь кого-то, чья работа — сообщать сообщениям, куда им нужно идти, из мира в мир.

— Ох. Звучит до чёрта обыденно. Эон просто переложит это на искусственный разум, — рассмеялась Алка. — Кстати, я читала исследования о Магии Пустоты как о механизме, способном сглаживать ограниченный аспект мерного пространства. Это интригует.

Люмуф и Эдна тут же мысленно прервали разговор.

— Именно! Концепция магии Пустоты как анти-мерной маны, кажется, связана с этим барьером. Доведя эту способность до предела, они каким-то образом создали нуль-пространство. Демоны, по сути, создали непроходимый барьер.

— Ты могла бы обратить это или компенсировать эффекты барьера.

— В меньшем масштабе я могла бы. По крайней мере, мои небольшие тесты показывают, что я могла бы это сделать, но сила здесь на порядки выше. Мне понадобится что-то гораздо более мощное, чтобы сломать его, и нам нужно получить устойчивое отверстие, если мы хотим заглянуть за завесу.

Алка подняла взгляд на Солнечные Кольца. Стелла кивнула.

— Демоническое солнце явно способно высвобождать часть своих энергий, чтобы поддерживать демонических королей в их вторжении. Думаешь, эти кольца также служат своего рода воронками?

— Я бы так подумала. Ритм вторжений может быть в некоторой степени связан с этими кольцами.

— Не похоже, чтобы демоны так ограничивали свою собственную экспансию, — вмешался Люмуф.

— Верно, если только это не был защитный механизм против богов.

— Боги не могут до них добраться. Или, может быть, когда-то могли, — подумал Люмуф. — Когда мультивселенная была меньше. — Концепция многомерного расширения, вероятно, была странной.

— Может быть, они этого не знают, — сказала Стелла. — С течением эонов, вероятно, сам этот барьер рухнет, когда у них закончится мана, необходимая для его поддержания.

Если пространство постоянно расширялось, и потребление маны, таким образом, увеличивалось вместе с пространством, было лишь логично, что в конечном итоге этот барьер потреблял бы больше маны, чем мог быть произведён, и, таким образом, рухнул бы сам по себе. Этот барьер нуль-пространства оказался очень-очень крошечным. Демоны распределяли его тонким слоем.

Это работало в обе стороны, конечно. Если бы я мог создать этот барьер нуль-пространства, это должно было бы также сломить способность демонов вторгаться. И притом, навсегда.

Вероятно, Алка была права. У демонов был способ выводить вещи, несмотря на наличие барьеров. Эти Солнечные Кольца, скорее всего, служили вратами в защищённую область. Всё, что входило или выходило из демонического пространства, проходило через эти кольца.

— Итак, даже если мы доберёмся до этой штуки, мы её уничтожим или захватим? Оба варианта работают, но захват позволил бы нам использовать это массивное устройство для генерации маны Пустоты, — сказала Алка. — Если мы сломаем его и каким-то образом отменим этот барьер, у нас будет свободный доступ к демоническому царству.

— Ты говоришь так, будто это уже решённое дело, — потянулся мой архимаг Пустоты. — Мы даже не знаем, что произойдёт, если мы уничтожим Солнечные Кольца.

— В долгосрочной перспективе, это так, — рассмеялась Алка. — Разве ты не провёл больше всего времени с Эоном, чтобы знать, что всё в конечном итоге неизбежно? Я предпочитаю захватить их. Доступ к большим количествам маны Пустоты и возможность изучать стоящие за ними магические концепции значительно расширят наше понимание. Это реальная магическая структура, которая в конечном итоге может перестроить наше будущее.

— Если так подумать — Стелла подняла взгляд. — В способности манипулировать пространством кроется невероятный потенциал.

— Почему бы нам не использовать это как оружие?

— Души отторгают ману Пустоты, помнишь? Есть причина, по которой мы проходим через это токсичное испытание маной Пустоты, чтобы стать магами Пустоты. Кроме того, эти мерные пространства по своей природе нестабильны и рухнут.

— Мне не кажется, что это так уж нестабильно, — шутливо рассмеялась Алка. — Но я понимаю.

Один из Уларанов в Древесном Доме наконец достиг семидесятого уровня, и с правильным снаряжением Уларанский Маг Земли мог бы технически в одиночку справиться с демоническим чемпионом. Как только они будут лучше подготовлены, я намеревался отправить их в Мир-Лаву, где они могли бы сражаться с демоническими чемпионами.

Снек, конечно, был взволнован, видя, как кто-то из его мира становится сильнее. Предстояло ещё многое.

Но его партнёр старел, и Снек всё больше беспокоился.

— Кен, ты уверен, что не хочешь какого-нибудь магического лечения? — Его уровень застопорился. Правда, уровни позволяли им жить дольше, но возраст Кена теперь приближался к семидесяти-восьмидесяти годам.

Волшебная змея не старела. Но Кен старел, и он сопротивлялся всем попыткам омолодиться или продлить свою жизнь больше, чем было необходимо.

Даже герои всё больше нервничали по этому поводу, особенно Чунг.

— Бро, — Чунг встретился с ним за обедом в Фрешке. — Я знаю, что это лицемерно с моей стороны просить об этом, но, пожалуйста, пересмотри свой выбор. Мы дружим уже десятилетия, и я не могу позволить тебе уйти.

Кен рассмеялся. Это правда, что Кен выглядел на мужчину лет шестидесяти, в то время как Чунг казался не старше тридцати с небольшим, в отличной форме. — Если ты меня так хорошо знаешь, тогда замолчи.

— Не могу, бро. Мы дружим десятилетиями, и, честно говоря, нас таких мало. Если Эон предложит тебе сделку, пожалуйста, соглашайся.

— К черту это, — сказал Кен, потягивая свой антиоксидантный чай. Мода на здоровье была очень реальна в этом мире, поскольку магические чаи действительно существовали.

— Ты не собираешься увидеть, как Эон окончательно победит демонов?

Снек, принявший форму крошечной ящерицы, согласился с Чунгом. — Чунг прав. Эону нужно руководство.

— Всё, что я даю, это советы по тропам. И в наши дни все уже слышали мои тропы дюжину раз. Я бы хотел постареть достойно и умереть во сне, как изначально себе представлял. Позволь мне умереть, брат.

Чунг казался недовольным и решил обратиться ко мне напрямую с предложением.

— Эон, мы много раз сражались вместе. Можешь ли ты пойти против воли Кена и позволить ему жить дольше? Я не могу вынести вида, как умирает мой друг. Я видел, как многие из моих погибли в первые дни в этом мире, и мысль о том, чтобы увидеть смерть Кена⁠—

— Он здоров и в порядке. У него ещё несколько десятилетий в запасе. Нет никакой необходимости в этом разговоре.

— Но он выглядит так старо, и он⁠—

— Он

Чунг вздохнул. — Да. Глядя на него, на его морщинистую кожу, на его седые волосы, я не могу не чувствовать, насколько хрупка его жизнь. Как будто достаточно лишь потушить свечу.

Я так чувствовал по отношению ко всем, на самом деле. Все старели и умирали. — Если это сделает его счастливым, я не пойду против его желаний.

— Я герой. А он нет. Сделай что-нибудь. Я знаю, что был немного бунтарским мерзавцем, но заключи со мной сделку. Не дай ему умереть.

— Ты, кажется, уверен, что проживёшь дольше него. Он не служит на передовой, а ты служишь. Возможно, тебе стоит больше заботиться о своей жизни, чем о его.

На самом деле, ещё рано было кому-либо из них умирать.

60

ГОД 244

“Отлично. Пробиватель щитов активирован, — облегчённо произнесла Алка, когда портал закрылся. — Магический артефакт занял позицию прямо над щитом, окружающим Солнечные Кольца. — Активирую.

Пробиватель щитов представлял собой кольцеобразный объект размером с разломный портал. Он был огромен, высотой примерно в три этажа, и предназначался для создания прорехи в щите путём генерирования компенсирующей магической энергии.

Это было произведение невероятного мастерства; несколько мастеров сотого уровня специально ездили в Мир-Барьер, чтобы увидеть его создание.

Пробиватель щитов ожил с жужжанием, и мои пустотные маги ухмыльнулись. — Да. Работает. Готовы к вторжению?

— И что это за чертов план? — выругался Люмуф. — Заходим, разворачиваем семя Эона и захватываем? А что, если семя не сработает на Кольцах? Это же не планета, знаешь ли. На стали растения не вырастут.

— Это не похоже на сталь.

Стелла посмотрела на остальных. — Ну, я думаю, нам четверым стоит пойти первыми. Если обстановка покажется безопасной, тогда войдёт остальная команда.

Один из Вальторнов сто сорокового уровня кивнул. — Мы прикроем базу здесь, если вам понадобится место для отступления.

— Понятно.

— Мы не совсем знаем, с чем имеем дело, — сказал Люмуф.

— Могу поспорить, это снова демоны, — рассмеялась Алка. — Но знаешь что? Вчетвером мы можем пойти с минимальным риском. Всё, что мы потеряем, — это время.

— Эон, нам стоит идти? — спросил Люмуф моего мнения. Стелла и Алка оба выступали за поход; перспектива узнать что-то новое того стоила. Эдна была нейтральна. Люмуф был единственным, кто чувствовал себя немного настороженно. — Мне кажется, учитывая размер и значимость Солнечных Колец, их защитники, вероятно, будут мощнее, чем всё, что мы видели раньше.

— Согласен. Но нам нужно это сделать. Мы не сможем понять, как разобраться с демонами, не рискуя.

Алка был прав, и я не мог просто ждать здесь. Придётся рискнуть. — Вчетвером идите. Если обстановка будет чистой, тогда вызывайте остальную команду для исследования.

Люмуф кивнул. — Как прикажете.

Владелица пустотного домена пропустила свою пустотную магию через Пробиватель щитов, и тогда портал с жужжанием возник. Она нахмурилась. — Не очень стабильно, с поверхности Солнечных Колец исходят некие разрушительные элементы. Возможно, присутствует антимагия.

Алка огляделся. — Мы идём первыми. Остальные остаются.

— Хорошо.

Четверо прошли через портал и приземлились, возможно, став первыми смертными на Солнечных Кольцах.

Получено звание: Захватчики Кольца

— Едкая система, — выругалась Стелла, когда мы приземлились на что-то, находящееся невероятно, невообразимо близко к солнцу. На таком расстоянии стояла постоянная обжигающая жара, грозившая испепелить всё, что было обращено к солнцу. Над нами появился защитный щит, и даже он словно зажарился.

Оглядевшись, мы поняли, что находимся на внутренней стороне Мира-Кольца. С этой стороны всё было просто золотым блеском; поверхность была испечена. Но мы увидели какое-то кристаллическое образование, собирающее невероятно мощную ману солнца.

Эта жара была пропитана маной.

Это была звёздная мана, но она не ощущалась как звёздная мана героев. Вместо этого, она ощущалась как сырая форма звёздной маны, не тронутая божественными энергиями богов, очень похожая на ту, что производили мои маленькие листья, генерирующие звёздную ману, но в немного иной форме.

Даже звёздная мана имела свои разновидности.

— Стелла, я думал, что общепринятая теория гласила, что солнца не производят звёздную ману. По крайней мере, наши тесты не указывали на это. Мы не смогли воспроизвести условия Кометного Мира, но наши тесты на Древесном Доме, Горном Мире и Трёх Мирах не обнаружили никакой звёздной маны от их солнц.

— Очевидно, эта теория была неверна, — ответила Стелла. — Некоторые из них всё же производят.

Алка возразил: — Возможно, дело в возрасте звезды. Кен однажды сказал мне, что звезда проходит жизненный цикл роста и постепенной смерти. Это солнце находится на пороге смерти. Как Кометный Мир. Звёздная мана производится в последние мгновения жизни звезды, а это очень большое солнце, так что

— Должно пройти много времени с того момента, как оно начнёт производить звёздную ману, до его предсмертных мгновений.

Здесь ничего не было. По крайней мере, на внутренней стороне.

— Давайте перейдём на другую сторону кольца, — сказала Стелла. — Плохая новость в том, что нам придётся идти пешком. На таком расстоянии от звезды я чувствую довольно сильный отток своей магии.

— Меня это устраивает, на самом деле.

Прогулка прошла без происшествий, и для четырёх владельцев доменов со всевозможными усиленными способностями они двигались быстро. Благословения и чары Люмуфа позволяли им двигаться сквозь странную, стале-стеклянную структуру Солнечных Колец.

Затем мы достигли тёмной стороны Солнечных Колец, где нас встретили демоны. Демоны были худощавы и очень походили на тех крутых демонических рыцарей, которых мы видели давным-давно. У всех у них были мечи.

— Компания, — сказала Эдна, и её оружие с лёгкостью разорвало их в клочья.

Здесь, на тёмной стороне, погода и температура резко изменились, став невероятно холодными. Мы также получили возможность лучше рассмотреть материалы под нами.

Кристаллы и стекло, с вкраплениями стали и камня. Необычные магические образования, виденные на разломных порталах, вновь появились здесь, но с другими символами и узорами.

У демонов был свой собственный рунический язык, который мы не понимали, хотя и пытались скопировать.

Защита была устранена довольно легко. По крайней мере, тех, кого мы нашли, удалось убрать без особых проблем.

— Думаешь, можно вызвать сюда остальную команду? — спросила Стелла.

Алка кивнул, присел на корточки и коснулся пола. Это было красиво, когда не обжигало. — Да. Я хочу, чтобы люди прямо сейчас изучили эти стеклянные материалы под нами. Они невероятны.

Эдна оглядела холодную, тёмную сторону Солнечных Колец. — Я

— Думаю, придётся довольствоваться этим.

Стелла кивнула, занимаясь своим делом, и портал возник с жужжанием. — Я всё ещё чувствую лёгкое магическое вмешательство, и, думаю, оно исходит откуда-то снизу.

— Фоновые помехи от солнца?

— Возможно, но ты думаешь, что стекло обладает какими-то антимагическими свойствами?

— Нам придётся изучить его, — сказал Алка. — Не могу сказать наверняка, даже со своими способностями к идентификации.

Люмуф распространил свои собственные чувства, а также мои. Я чувствовал, будто парил в воздухе, несмотря на наличие твёрдой поверхности. Всё это было искусственным. Это была не Земля. За исключением определённых частей. Мои чувства испытывали отвращение к большей части поверхности, но, вероятно, Солнечные Кольца были построены путём соединения астероидов или планетоидов для формирования базовой структуры.

Были места, где я хотел бы быть. Места, где под всем стеклом и кристаллами всё ещё скрывался астероид.

Люмуф повторил наши наблюдения, и остальная команда прошла сквозь портал.

— Нам следует приблизиться к этим отверстиям?

В Солнечных Кольцах была часть, где звёздная мана солнца протягивалась и проталкивалась через ряд необычных гигантских отверстий. Именно там звёздная мана каким-то образом преобразовывалась в пустотную ману. Это определённо опровергало идею, что суперпространственная мана каким-то образом может быть преобразована в антипространственную ману. Или, по крайней мере, существовал способ удалить часть супер и заменить её на анти?

Или же эти два факта могли сосуществовать, оставаясь при этом истинными?

Стелла покачала головой. — Я думаю, мы ещё не готовы. Давайте проведём ещё немного исследований. Выясним всё, что сможем, а затем, когда в основном закончим, двинемся к тем местам.

— Почему? Из-за защитников? — возразил Алка. — Мы могли бы провести там больше исследований.

— Ну, да, — сказала Стелла. — Если это место важно, там, вероятно, будут более сильные защитники. У нас здесь хорошая оперативная база. Нам следует просто остаться здесь и взять то, что у нас есть.

Эдна кивнула в знак согласия.

— Очень хорошо. Но мы потратим время. Ценное время.

В течение следующих двух месяцев ничего особенного не происходило, поскольку демоны игнорировали нашу небольшую оперативную базу в том тихом уголке Солнечных Колец. Образцы материалов Солнечных Колец были чрезвычайно интересны, представляя собой некий сплав кристаллов, антимагического стекла и какого-то странного типа стального сплава, не встречающегося в наших мирах.

Этот стальной сплав казался одним из тех редких минералов, что встречаются только на избранных мирах, мирах, которые нам явно нужно было захватить для себя.

— Значит, мы готовы идти? — Алка был взволнован, как и остальная команда. Мы собрались и начали путешествие к тому, что мы называли Горнилом.

Путь туда был усыпан демонами, и мы убивали их по мере появления. Здесь не было никаких мест их появления, поэтому мы понятия не имели, откуда они берутся.

Затем, после месяца ходьбы по магически разрушительной тёмной стороне Солнечных Колец, мы прибыли к Горнилу. Странные статуи стояли вдоль поверхности того кругового кольца, которое направляло поток пустотной маны.

Горнило было массивным; смотреть через него было сродни взгляду на луну. Расстояния, вероятно, были схожи или даже больше, поскольку это было практически сверхсооружение солнечного масштаба. Круговые кольца были сделаны из ещё более необычных материалов, а магические энергии здесь были чрезвычайно мощными. Пустотная мана, генерируемая и направляемая в безразмерный Пустотный Барьер и за его пределы, ощущалась как мощный пульсар.

Очень мощный пульсар, к которому не могли приблизиться даже мои владельцы доменов.

Это было сродни приближению к самому солнцу. Нас бы заживо испепелило. Для Вальторнов сто тридцатого и сто сорокового уровней это было зрелище, которое они, вероятно, никогда не забудут.

Если они переживут эту поездку.

— Знаешь, идея о том, что демоны — это своего рода самовоспроизводящиеся машины, начинает обретать смысл, — сказал Алка. — Я почти уверен, что Кен назвал бы это творением робота.

— Демоны-големы, — Эдна пожала плечами. Она достаточно времени провела с Кеем и героями, чтобы быть знакомой с этими терминами.

Люмуф посмотрел на Стеллу. — Ну, по нашим предыдущим наблюдениям, мы знаем, что захватить эту структуру невозможно. Мы смогли бы захватить лишь остатки пород, всё ещё находящиеся внутри определённых частей Солнечных Колец.

— Остаётся только уничтожить её, — сказал Алка.

— А сможем ли мы вообще уничтожить что-то настолько массивное? — перебил один из Вальторнов.

— Нам придётся —

В этот момент мы заметили, что статуи вокруг кругового горнила активировались. Сигнал бедствия? Стелла тут же выругалась.

— Готовьтесь к битве. У нас гости.

Аура, которую мы почувствовали, проявилась немедленно, когда прямо перед нами открылся разлом. Появился король демонов. Это было массивное существо размером со здание; у него было два светящихся топора размером с автомобили и броня. Вокруг него были те самые худощавые демоны, но с большей силой, чем раньше.

Король Демонов (Защитник) ? прибыл в ?

— Сейчас не время для шуток, система, — выругался Люмуф.

Всё Солнечное Кольцо завибрировало, а затем пульсировало. Стекло-кристаллическая структура под нашими ногами засветилась, символы и руны вспыхивали.

Мои маги тут же выругались. — Чёрт. Мощное поле подавления антимагии!

Оно было настолько сильным, что могло нарушить большинство обычной магии и способность Стеллы к порталам.

Эдна оглянулась на короля демонов и улыбнулась. — Ну, похоже, мне придётся сдерживать короля демонов. Люмуф, Стелла, Алка, уведите всех в безопасное место.

— Безопасность? — выругался Люмуф. — Не у всех есть телепортирующиеся фамильяры. Эон не может забрать всех нас обратно.

С нами было около восьмидесяти воинов сотого уровня. Около десяти из них были сто тридцатого уровня. Я не собирался их терять. Они служили мне десятилетиями.

Они были готовы умереть. Я не собирался позволить им это.

Магический щит Эдны появился и отразил топор короля демонов. — Разберись с этим, Люмуф.

Люмуф огляделся. Присутствие антиманы означало, что большинство магических форм телепортации в безопасное место были исключены. Собственная пустотная мана Стеллы каким-то образом была нейтрализована. Обычно это не влияло на неё, но на Солнечных Кольцах было слишком много антимагического подавления, которое превзошло её способности доменного уровня.

Король демонов зарычал, и я почувствовал, что он тоже использует какую-то антимагическую способность.

Эдна выругалась, когда способность отскочила от её щитов.

Сто тридцатые уровни не были готовы к этой битве.

— Люмуф, — сказал

Люмуф и Стелла оба кивнули. — Все за мной. Нам нужно добраться до места на Мире-Кольце, где под ним или внутри него находится астероид. Это наш ключ к спасению, иначе мы будем убиты королём демонов.

Люмуф активировал одно из своих сильнейших благословений. Способности жреца были смешанными: некоторые основаны на заклинаниях, некоторые — на системе, и они немедленно наделили силой всю группу.

Эдна безжалостно атаковала короля демонов, стараясь изо всех сил привлечь его агрессию.

Но это был не единственный демон. Демоны появлялись отовсюду, поскольку открывались новые разломные порталы. Из них хлынули демонические рыцари.

— Как демоны это делают? — выругалась Стелла, поскольку ей пришлось полагаться на обычное оружие. Воины сотого и сто сорокового уровней могли справиться с обычными демонами, а с благословением Люмуфа — сбежать. Но ничего по-настоящему не могло уничтожить короля демонов, и попытка сражаться с ним сейчас была глупой идеей.

Таким образом, единственным решением было отступление.

Условием победы было задержать короля демонов, и Эдна должна была занять его, прежде чем он достигнет кого-либо из наших не-владельцев доменов.

— Леди Эдна, могу ли я присоединиться к вам? Надеюсь, ваш Долг уже активен. — Алка прыгнул, чтобы присоединиться к полю битвы. Мой исследователь редко видел битвы, но он достаточно насмотрелся издалека, чтобы это его не пугало.

— Конечно. Но надеюсь, это не стремление к смерти, — рассмеялась Эдна, парируя ещё несколько яростных, сотрясающих землю ударов короля демонов. Атаки оставляли огромные пробоины в стекло-кристаллической платформе под ними. — У тебя есть план?

— Только один, на самом деле.

Алка оглянулся. Люмуф, Стелла и остальные мчались по Солнечным Кольцам. Вероятно, они скоро достигнут безопасного места.

Эдна парировала новые атаки, а Алка бросал бомбы, чтобы отпугнуть более мелких демонов. — Тебе на самом деле не обязательно помогать, знаешь ли. Эон мог бы просто забрать меня обратно, как только ты окажешься в безопасности.

Алка рассмеялся: — На самом деле, я просто выигрываю время.

Он снова оглянулся, пока проходило время. Его защищало множество навыков и способностей, но они не выдержали бы против короля демонов.

Итак, пока он просто оставался поблизости, ожидая нужного момента и наблюдая, как Эдна изматывает короля демонов, словно бессмертный рыцарь. Её меч антидемонов был подобен золотому пламени и оставлял чёткие порезы на теле короля демонов.

Но этот король демонов был в полной силе, ещё не ослабленный бомбами или ловушками. Она, возможно, и сильна, но её одной было недостаточно, чтобы одолеть короля демонов.

Тем не менее, король демонов отвоёвывал позиции и оттеснял их. Диапазон атак Эдны также сокращался, и становилось всё яснее, что король демонов начал понимать, что может игнорировать ЭДну.

Алка ещё раз оглянулся на Люмуфа. Казалось, они уже далеко.

Люмуф и Стелла достигли определённого участка Солнечных Колец. Из-за антимагической ауры, присутствующей по всему Солнечному Кольцу, телепортация пустотной маной была невозможна.

— Здесь. Эон, мы можем использовать семя?

— Да. Это был трудный выбор. Я пожертвую гибкостью и страховкой в виде одного семени-клона на следующие десять лет. Но я должен был.

Я не позволю этим людям умереть. Не тогда, когда они были так близки к доменному уровню.

Люмуф достал семя-клон из своего карманного измерения и со всей силы ударил по платформе. Она треснула.

В этом не было необходимости. Моё семя пронзило платформу, словно её и не было, и устремилось к скалистой части, скрытой под всем стеклом и кристаллами. Моя способность находить почву была поразительной, и появился клон.

Моё древо прорвалось сквозь платформу и турбулентную магию, и я почувствовал, как магическая сила Солнечных Колец взаимодействует с моей собственной.

Она была сильной и ощущалась как горящая лава. Это Солнечное Кольцо производило в несколько раз больше маны, чем у меня было.

Вальторны выглядели облегчёнными, когда бросились к клону.

— Хорошо. Отправляем вас обратно.

— А как насчёт тех, кто на поверхности? — Некоторые из них всё ещё оставались на поверхности мира, не на Солнечном Кольце.

— Им придётся подождать. Стелле придётся вернуться и забрать их.

Они коснулись моего древа, и я отправил их домой.

Люмуф и Стелла не прошли. Они ждали.

— Стоит ли нам пойти помочь Эдне и Алке?

Король демонов, естественно, почувствовал присутствие моего клона и немедленно оценил меня как свою величайшую угрозу. Он хотел двинуться.

Эдна вытащила гарпун и попыталась приковать его к земле. Ей не хватило сил, чтобы удержать короля демонов.

Алка улыбнулся. — Эдна. Я иду.

Алка побежал к королю демонов, поглощая какие-то не магические зелья. Его скорость не была впечатляющей, но её было достаточно, чтобы увернуться от некоторых магических атак короля демонов и подойти достаточно близко.

Король демонов увидел его приближение, и топор чуть не опустился.

— Я всегда хотел это сделать.

Алка ухмыльнулся.

Всегда бомба.

Тело Алки вспыхнуло, и в этот внезапный момент всё Солнечное Кольцо содрогнулось. Это был настолько мощный взрыв, что он мог сравниться с любой из ловушек, которые мы оставляли для короля демонов. Алка каким-то образом обманул свою способность, заставив её принять ловушки за единую сверхструктуру?

Внезапный всплеск света был настолько ярким, что на мгновение затмил всё в мире и его даже можно было увидеть с поверхности мира. Взрыв разорвал часть платформы Солнечного Кольца и обуглил короля демонов.

Но это был не обычный король демонов. Это был Защитник, и его прочность была невероятной. Взрыв лишь обнажил внутреннюю сущность, которая осталась совершенно невредимой. Более стройная. Меньшего размера. Но всё такая же мощная.

У него был меч из жидкой крови, который опустился с яростью разгневанного бога.

Алка выругался. — О, чёрт.

Я вернул своего владельца домена домой, используя свой Двор Древобожества.

Атака разрушила уже повреждённую платформу. Солнечное Кольцо содрогнулось, когда его сегмент треснул и рассыпался.

Эдна рассмеялась. — Ох, Эон, думаю, мы здесь закончили.

— Согласны, — ответили Люмуф и Стелла.

Я забрал всех трёх оставшихся владельцев доменов домой.

Мой клон был единственным, что осталось на тёмной стороне Солнечного Кольца. Я никогда не сражался с королём демонов лицом к лицу. Это, возможно, был мой единственный шанс. По правде говоря, здесь больше нечего было добиваться.

Вместо этого король демонов повернулся к моему древу-клону и бросился

Он снова атаковал. И мои щиты разбились ещё больше. Но его клинки или когти не достигли моего тела. Я ответил своими корнями.

Я был сильнее. Я больше не был муравьём, пытающимся укусить слона. Я был лишь маленьким котом.

Но моя защита была на лиги выше моей наступательной способности, и я блокировал каждую атаку, которую король демонов бросал в мою сторону. Щиты разбивались, но я мог создавать больше, чем он мог разрушить. Этот обмен, в котором никто из нас не причинял вреда другому, продолжался часами.

Затем он остановился и позвал на помощь.

Ещё один сигнал бедствия. Я почувствовал искажение в пространстве. Открылся разлом.

Король Демонов (Защитник 2) ? прибыл в ?

— О, чёрт, — выругался я, наблюдая, как появляется король демонов другого типа.

Поняв, что я попал в беду, я решил не давать ему роскоши убить моего клона. Я отозвал своего клона и уничтожил его.

— Это была катастрофа.

— Никто не погиб. Я бы не назвала это катастрофой, — сказала Стелла. К счастью, пустотный архимаг на поверхности мира быстро приказал всем отступить, как только они увидели тот яркий свет, исходящий от Солнечных Колец. Они были достаточно далеко, чтобы не пострадать от антимагических свойств, и всё ещё могли телепортироваться.

— Но барьер всё ещё на месте.

— Это правда. Но он стал слабее. Тусклее. Я могу видеть глубже в него.

— Ну, мы могли бы повторить это?

— Когда клон Эона восстановится через десять лет, — сказала Стелла. — Мы знаем, что бомбовая способность Алки сработала. Мы можем разбомбить это дерьмо в пух и прах.

— Так что теперь? Перезарядиться и снова в бой? — спросил Люмуф.

Стелла посмотрела на барьер из безопасного Древесного Дома. — Вообще-то, у нас есть комета, с которой нужно разобраться.

Древо Эонов продолжится в Книге Шесть!

БЛАГОДАРИМ ВАС ЗА ЧТЕНИЕ "ДРЕВА ЭОН 5"

Каждый отзыв помогает автору расширять свою аудиторию и, в конечном счёте, даёт возможность продолжать писать потрясающие книги для всех нас.