Драконы

Пролог

(Музыкальное сопровождение: Randy Edelmann – «To The Stars»

В начале было Слово,

И Слово было у Бога,

И Слово было Бог…

(Евангелие от Иоанна)

Спи, дитя, а я расскажу тебе сказку.

Спи, и пусть тебе приснится небо.

Жил-был дракон. Жил он в своём маленьком уютном домике, не зная нужды и бед, и было ему хорошо и спокойно. Всего у него имелось в достатке: и пищи, и света, и места для игр.

Прошло немало времени, прежде чем дракон понял, что его домик постепенно становится всё меньше и меньше.

Вернее, конечно, это рос сам дракончик, и стенки его первого дома потихоньку становились ему тесны. Но рядом не было никого, кто мог бы сказать ему об этом.

Испугался дракон, но как остановить уменьшение дома он не знал и лучшее, что смог придумать, — это лечь посередине домика и замереть, даже дышал через раз, страшась неосторожным движением разрушить своё жилище.

А дом всё уменьшался. Начал давить на спину и бока, стал совершенно неудобным. Долго мучился дракон, терпел, стенал и плакал, оттягивая неминуемый конец.

Но любому терпению приходит конец, вот и дракон не вынес своих мучений. Вытянул он шею и лапы, пробивая стену, расправил затёкшие крылья, взмахнул отросшим хвостом. И посыпались белые осколки старого дома в разные стороны.

Выбрался дракончик на простор, где было ещё больше места и света. Так много, что взгляда не хватало всё это обозреть. И ещё тут было небо, которого дракон никогда не видел и не мог увидеть из своего дома. Глубокое, безбрежное, прозрачное и тяжёлое...

Взмахнул дракон крыльями ещё раз и поднялся в воздух. Теперь он видел, что его прежним домом было яйцо, из которого он просто вырос. И ещё он увидел, что новое Яйцо гораздо больше, светлее и просторнее прежнего.

Пройдёт ещё немало времени, прежде чем дракон вырастит и него. А пока он просто радовался новому дому и открывшимся возможностям, летя навстречу солнцу и небу.

Глава 1. Падение

Музыкальное сопровождение: группа Начало – «Дракон»

***

Это был крах. Конец всему. Надеждам, мечтам. Свободе. Они бросили на кон всё, что имели, и проиграли. Самонадеянные глупцы.

Нет. Это он. Он один. Всё разрушил, уничтожил одним глупым решением за всех. И теперь его народ, его кровь платит страшную цену за его же ошибку.

Боль терзала огненное сердце, рвалась из пасти глухим рёвом, заставляла вздымать уставшие за сражение крылья.

— Вождь, что нам теперь делать? — подступил к нему верный друг и соратник Меарим.

Раненое крыло, которое Чёрному едва не срубили ангельским мечом под корень, тащилось по каменной плите, собирая красноватую пыль, но дракон этого, казалось, не замечал, на бронированном теле хватало и других, более страшных, ран.

Что он мог ответить на такой простой вопрос? Сородичи глядели на него с немой мольбой, с затаённой надеждой, что он что-то придумает, что ещё можно что-то сделать, как-то спастись. А он мог только виновато смотреть на них и молить о прощении.

Краем глаза Дракон уловил неясное движение в небе и повернул голову, смотря на странное явление. Воздух в стороне от плиты, на какой они все очутились, загустел, наливаясь яркой синевой, сильно контрастировавшей с общим неприветливым пейзажем мёртвой пустыни. Сфера приблизилась, став бирюзовой, и растворилась, оставив на краю скалы странного воина в тёмном серебристом облачении. По меркам драконов он был, конечно, мелковат, но явная воинская стать говорила за себя. Незнакомец был в маске, закрывающей лицо, но Дракон мог поклясться чем угодно, что удивлён он всем происходящим вокруг ничуть не меньше. Помимо прочего, видел пришельца, похоже, только один Дракон. Никто больше ни из драконов, ни из аггелов не отреагировал на странное явление.

В сердце с новой силой вспыхнула надежда, когда странный воин обратил взгляд на Дракона. Может быть ещё не всё потеряно, и у них есть шанс? Последний шанс, а больше и не нужно, чтобы всё исправить, искупить вину перед своим народом и перед Отцом.

Вместе с надеждой в нём проснулась решимость, и Дракон повернул рогатую голову к аггелам, собравшимся на другом конце плиты.

— Что это за место? — хмуро спросил он.

Ему не ответили.

— Это наше наказание, вождь, — ехидно заметил Меарим, с ненавистью смотря на аггелов. — Эти неудачники проиграли, и потянули за собой всех нас! — уже без насмешки, со злобой в голосе продолжил дракон, в чёрной глубине глаз вспыхнул опасный красный огонь.

— Оторвать тебе второе крыло, слабак? — поинтересовался один из аггелов, выступив вперёд и с вызовом смотря на чёрного летуна.

— Помолчи, Анурф, — зло посмотрел на аггела Дракон. — Брат прав. Мы проиграли из-за вас. Вы слишком слабые, чтобы победить. Но гордыни в вас слишком много!

— Закрой пасть, ящерица!

Аггелы угрожающе подались к зашипевшим драконам, обступившим тесной гурьбой своего Вождя.

— Или что ты сделаешь? — насмешливо поинтересовался предводитель драконов, противники молчали, и он, чеканя каждое слово, продолжил: — Вы не смогли победить в затеянной вами же войне. А теперь не сможете вернуться в мир, откуда вас выкинули, как ненужный сброд. Я жалею, что польстился на ваши обещания и повёл за вами мой народ.

— Так рассуждаешь, как будто вы можете уйти отсюда, — оскалился названный Анурфом. — Посмотри вокруг! Вас тоже сбросили, вы предатели не меньше нашего и так же останетесь здесь, как и мы.

Из черноты ямы послышались громкие хлопки, словно огромные кожистые крылья били по воздуху, поднимая к свету своего обладателя. Затем из ямы вынырнуло крылатое существо и медленно опустилось рядом с аггелами. Красно-оранжевые глаза с вертикальными зрачками, коричневая бугристая шкура и ужасающая пасть с острыми зубами совсем не вязались с усталым взглядом потухших глаз и измождённым видом существа.

— Что за шум вы здесь устроили? — тихим спокойным голосом поинтересовался он, обведя всех собравшихся хмурым взглядом. — Имейте уважение к Павшему, ему и без ваших воплей сейчас трудно.

— Глупо уважать слабых, — презрительно фыркнул Чёрный.

— Меарим, — взгляд красных глаз переместился на гордого дракона, — опять воду мутишь?

Чёрный оскалил острые клыки в презрительной усмешке и повернулся к своему предводителю:

— Уйдём отсюда, Вождь! Пусть разбираются сами со своими обидами! Мы зря вообще полезли в это дело...

— Меарим, помолчи, наконец, — остановил его Вождь и с интересом посмотрел на аггела. — Маэль. Как ты объяснишь нам всё это? — окинул он задумчивым взором неприветливый пейзаж.

Демон промолчал, сжав зубы и смотря на драконов, столпившихся позади своего Вождя, не иначе закрывшего их собственной грудью.

— Значит, никак, — печальная усмешка послышалась в голосе Дракона, и он опустил рогатую голову.

— Мы выберемся отсюда, — тихий вкрадчивый голос Маэля был хорошо слышен всем. — И вернёмся. И, когда победим, найдём всех предателей, кто посмел бросить нас здесь. Даю вам слово.

— Вы слишком часто его даёте, — насмешливо вставил Меарим, прищурив глаза. — И всякий раз не по делу. Кто-то не так давно давал слово, что победит, кто бы это мог быть, не припомнишь? И я бы не дал за ваши обещания сейчас... ничего. Страдайте дальше в этой дыре, вы это заслужили, а я не собираюсь гнить здесь с вами!

Кто-то из аггелов схватился за оружие, с ненавистью смотря на предателей.

— Мы не останемся здесь, Маэль, так и скажи ему, — тихо проговорил Вождь, не спуская прямого взгляда с демона, красные крылья угрожающе разошлись в стороны, и никто из потрёпанных аггелов не рискнул приблизиться к грозному Дракону. — Я поверил вам, это была моя ошибка. Мой народ не должен страдать из-за моих промахов. А вам советую хорошенько запомнить этот урок, чтобы самим не оказаться в цепях, потому что ваш предводитель вряд ли признает свои ошибки.

С этими словами Дракон отвернулся от зарычавших аггелов и взмахнул крыльями, подняв в воздух тучу красноватой пыли. Сородичи повторили его движение, отстав на какое-то мгновение, и все они исчезли.

Исчез и странный воин, так никем, кроме Алого Вождя, и не замеченный.

Глава 2. Последняя надежда

Музыкальное сопровождение: Thomas J. Bergersen – «Dark Ages»

***

Каким-то чудом им удалось вырваться из ада. Драконы вернулись в мир. Но куда они вернулись? Истощённый страшной войной, разрушенный, прошедший через огонь драконов и демонов, прежний дом отринул их. На драконов объявили охоту все, кто мог сражаться. Бывшие покровители стали врагами, которых не собирались прощать. Дети неба теперь вынуждены были прозябать в подземельях, на болотах, в любых заброшенных норах, куда не достигал взор ангельского воинства.

Создатель вроде бы и дал им шанс на искупление, но облегчать задачу по его достижению, похоже, не собирался. Алый Вождь сам должен был явиться к Нему, просить, умолять о прощении и снисхождении.

— Я обнаружил Лестницу, — сообщил вернувшийся с поисков пути в небесные чертоги Меарим. — И её охрану. Серафима.

Вождь нахмурился, нервно махнув хвостом. Новость была не слишком воодушевляющей. Вряд ли серафим пропустит его наверх добровольно, а сражаться Дракон не собирался и сам. Нужна была какая-то уловка, чтобы отвлечь Стража, и тогда можно попытаться проскочить.

— Есть ещё новость, Вождь, — с намёком сверкнули алыми искрами чёрные глаза Меарима.

— Такая же хорошая? — с подозрением покосился на друга Дракон.

— Думаю, тебе понравится, — осклабился Чёрный.

— Выкладывай, — разрешил Вождь, приготовившись к очередным неприятным вестям, понятие хорошего у них с Меаримом сильно разнилось.

— Я выяснил, что скоро наверху будет Большой Собор. Представители всех народов смогут подняться по Лестнице на самый Верх и предстать перед Творцом. Понимаешь, что это значит?

— Да, — с вновь загоревшимся интересом в глазах ответил Вождь. — Мы можем найти проводника и остаться незамеченными, пока не попадём к Нему... Постой, а у кого ты это выяснил?

— Да так, — отмахнулся хвостом Меарим, почему-то отведя взгляд в сторону. — Ошивался там какой-то выпивоха из людей, тоже Лестницу искал. Он и выложил мне всё, стоило немного подпоить.

— Хм... Люди тоже пали, вряд ли их допустят наверх. В ином случае, можно было бы попробовать с твоим выпивохой договориться.

— Пали, или нет, но откуда-то о Лестнице этот тип узнал. Я могу поискать ещё кого-нибудь на поверхности, кто знает про Лестницу и может пройти к Ней.

— Хорошо, — согласился Вождь, — будем искать вместе. Рискованно, но иного выбора нет. Вылетаем ночью.

Но поиски, к глубокому огорчению драконов, ничего не дали. Приближался знаменательный день. Драконы облетели уже большую часть населённого мира в поисках нужного человека, но везде их встречали, как врагов. Кто-то в испуге бежал, кто-то нападал и пытался убить. И с каждым днём росло отчаяние Вождя. Неужели в целом свете не найдётся ни одной доброй души, кто захочет помочь им? Нет, Бог не может быть настолько жесток к своим детям и лазейку наверняка оставил, надо только найти её. И они продолжали свой полёт.

До Большого Собора оставалось всё меньше времени. Уже и Меарим забеспокоился, что им не хватит времени на подготовку к прорыву. До последнего надеявшийся избежать схватки с серафимом Вождь был вынужден уступить. Время действительно поджимало и стоило сделать хоть что-нибудь. И, возможно, получится в день Собора договориться со Стражем. С этими совсем не успокаивающими мыслями драконы вернулись в логово.

Но мысль о проводнике никак не покидала Вождя. Оставив своих офицеров разрабатывать план проникновения на Лестницу, он подолгу скрывался в подземельях, гулял по монументальным каменным залам, разведывал новые ходы, пробираясь всё дальше и глубже. Пока в один из дней не наткнулся на явно рукотворные Врата. Они были каменными и закрывали собой просто невероятных размеров проём. Рядом с этими Вратами Дракон почувствовал себя совсем детёнышем. Заинтригованный увиденным, он уменьшился до совсем крошечного размера, пропёк в монолитном камне Врат маленький лаз и проник внутрь, желая узреть тех, кто создал такое чудо.

Его встретило влажное дыхание леса и море почти позабытых запахов. Мир, обнаруженный глубоко в подземельях дышал яростной силой и жизнью. Когда-то и на Поверхности было так же... До войны, которую развязали слепые в своём невежестве и жажде власти глупцы.

Дракон распахнул крылья и поднялся в воздух. И тут же едва не был пойман и сожран длинноклювой дикой тварью. Вернее, она-то его поймала и даже попыталась проглотить, но явно не ожидала, что добыча увеличится прямо в клюве и уже её знатно потрепит в отместку за такое неуважение.

Отплевавшись от хвостового оперения твари, Дракон вновь уменьшился и нырнул в лесную чащу, где охочих до маленькой живности летунов было поменьше. Можно было бы и не уменьшаться, место оказалось хоть и неприветливым к гостям, но со знакомым зверьём, которое для огнедышащего Дракона проблемы никогда не представляло. Но раз это только разведка, то лучше на глаза местным хозяевам не попадаться. По крайней мере, пока его положение в мире не изменится...

Первым Дракон обнаружил Город. Окружённый по периметру зеленоватым силовым полем, под которое не могло проникнуть местное зверьё, он возвышался на берегу широкой реки и сам казался неприступной горой. Созданный целиком из камня, он чем-то неуловимо напоминал виденные на границе этого странного места Врата. Возможно, из-за украшений, или из-за той величественной монументальности, которой дышало каждое строение этого Города. Но больше всего Дракона поразили его жители.

Они не принадлежали ни к одному из известных ему народов, но облик их был Дракону хорошо знаком. Уж очень запомнился серебряный воин, явившийся ему в аду, когда они разошлись с аггелами врагами. Не это ли было подсказкой Создателя? Ведь наверняка представитель этого странного народа тоже отправится на Собор. И раз кто-то из этих существ помог драконам выбраться из ада, то сможет помочь и сейчас?

Воодушевившись этой идеей, Дракон уменьшился до совсем блошиного размера и отправился на разведку.

Глава 3. Это конец?

Музыкальное сопровождение: ThomasJ. Bergersen – «Final Frontier»

***

Сознание возвращалось неохотно, рывками. Первыми Туррон услышал звуки — чьи-то голоса. Кажется, его кто-то звал, но узнать их он не смог. Затем накатила очередная волна боли, и воин вновь потерял сознание.

Следующее пробуждение сопроводилось вернувшимися ощущениями, а Туррон, наконец, смог открыть глаза. Над ним маячила какая-то тёмная подозрительная тень, тормоша и что-то выкрикивая в лицо. С трудом сфокусировав взгляд, Туррон разглядел человека. Неопрятная запыленная туника, борода до груди и лохматые космы неопределённого цвета, тёмные глаза, как у большинства уроженцев пустыни. Самый обычный человек. Не он же в самом деле вырубил самина? Иначе бы не верещал сейчас так над его телом, рискуя схлопотать в ответ.

С трудом перевернувшись и нащупав переключатель переводчика, воин смог разобрать лепет человека, пытавшегося помочь ему подняться. Ага, ещё бы вон ту скалу попробовал сдвинуть, умник. Самину человечек не доставал даже до локтя, мотыляясь где-то на уровне пояса. Не говоря уже о том, что и весил наверное раза в четыре, а то и все пять меньше.

— Ты как, друг? — наконец-то определился с чужим наречьем переводчик. — Ты как здесь рухнул, я сразу понял, что-то не так! — продолжал вещать человек, чуть не повисая на поднявшемся самине. — А потом эти шары разноцветные появились и страшный свист! Красиво так! Но жутко...

— Я тебе не друг, — проворчал Туррон, высвободив локоть из рук человека, упорно цеплявшегося за великана, похоже, сильно перетрухнул, раз даже к самину отважился подойти.

Впрочем, причина такой беспечности скоро выяснилась — на воине была маска (странно, что при падении не слетела), и человек, похоже, посчитал его за странного соплеменника. С трудом поборов искушение снять маску и «улыбнуться» человеку, Туррон отвернулся и направился к тому месту, где должна была находиться Лестница. Рэви пока не объявился, но, может, Страж расскажет, что здесь произошло. Явно же что-то нечистое...

Туррон был одним из лучших воинов в гильдии. Не просто же так вождь выбрал именно его для сопровождения Избранного. И потерять ни с того, ни с сего сознание среди пустыни... Нет, это было не в его привычке. Здесь точно замешано какое-то грязное ведовство, не иначе. Ещё бы выяснить, кто это сделал...

Но узнать что-либо у серафима, как понадеялся уже воин, не удалось. Страж действительно появился, но вместо ответного приветствия оголил огненный меч и, недовольно смотря на опешившего самина, приказал:

— Уходи, если тебе дорога жизнь.

— Я лишь хочу узнать, что...

Договорить Туррон не успел, в затылке болезненно закололо, и странный шипящий голос зашептал в самое ухо:

«Советую последовать мудрому совету, мордашка. Шутить серафимы не умеют»

Неизвестно, чем бы всё в итоге закончилось, но рядом с серафимом вспыхнул свет, из которого двое ангелов выволокли скорчившегося в три погибели служителя. И воину пришлось в скором порядке забирать соплеменника и оттаскивать подальше от враждебных ангелов, пока те не взялись за них всерьёз.

— Рэви, что ты натворил?! — прошипел по пути Туррон, практически таща оседавшего на песок сородича, быстро связав поведение небесных воинов с плачевным состоянием служителя.

Рэви пребывал в полубеспамятстве, маска его где-то потерялась и дышал он хрипло и часто, что-то невнятно бормоча. Туррон, поняв, что ничего не добьётся от него сейчас, зло встряхнул бедолагу и поволок дальше. За ними пошёл и человек, тоже что-то лопоча на своём языке и взмахивая руками, постоянно оглядываясь на подножие Лестницы, где остались серафим и ангелы.

«Похоже, дело плохо...» — вновь произнёс в голове странный голос.

— Ты ещё что за чёрт? — рыкнул под жвала Туррон.

«Чёрт? — зашипел-рассмеялся незнакомец. — Отнюдь. Я дракон, дружок»

— Да мне плевать! И я тебе не дружок! И вообще, вали из моей головы!

«Хе-хе, какой злобный. Ты мне нравишься! Думаю, мы с тобой поладим. В конце концов, нам теперь вместе коротать вечность. Если раньше ангелы не убьют...»

— Ты глухой, или тупой?! — Туррон быстро и уверенно приходил в состояние бешенства. — Выметайся из моей головы!!!

В ответ снова раздался ехидный смех, и чужак умолк, едва не доведя вояку до красной черты.

Туррон отошёл подальше к скалам и здесь пришлось сделать привал, так как Рэви ни в какую не желал приходить в сознание. Человек помог натаскать веток и палок для костра и что-то шаманил в своём котелке, пока воин приводил в сознание служителя. Пришлось повозиться, но когда Рэви открыл затуманенные глаза, Туррон испытал немалое облегчение.

— Рэви! Посмотри на меня, я здесь, — помахал он ладонью перед глазами служителя. — Давай, приходи в себя! Нам ещё разбираться с тем, что ты натворил наверху! И ещё тебе нужно из меня какую-то тварь изгнать! Давай просыпайся!

«Хах, какой наивный, — снова влез в мысли чужак. — Ну, ничего, мы это поправим»

Туррон глухо зарычал и затряс Рэви так, что у того голова безвольно замоталась вверх-вниз.

«Ты из него сейчас душу вытрясешь...»

— Рэви, очнись! — рявкнул воин в лицо служителю, продолжая его трясти.

«Ну, я предупредил...»

— И сейчас же изгони из меня эту тварь!!!

Рэви снова зашевелился, пытаясь вывернуться из лап Туррона, и воин осторожно уложил его на место, заглядывая в лицо.

— Рэви?

— Прости, Тур, я не смог... — едва слышно прошелестел голос служителя.

— Что не смог? — не понял воин.

— Не смогу... его... выгнать, — с передышками сказал Рэви. — Это наша кара.

Руки Туррона остановились в каких-то миллиметрах от шеи служителя, в чёрных глазах разгорелось алое пламя, и самин, неестественно выпрямившись, огляделся вокруг. Заметил выглядывающего из-за дальней скалы человека, поспешившего скрыться с глаз разозлённого самина. Затем взглянул на служителя, лежащего рядом. Серые глаза постепенно затягивало жёлтым янтарём, затем они стали огненно-оранжевыми.

— Тебе придётся многое объяснить, Вождь, — заметил Чёрный.

— Меарим, — улыбнулся бывший Рэви, приподняв верхние жвала.

Меарим попробовал подняться на ноги, но не смог, пришлось к костру двигаться на четвереньках.

— Вот Бездна! Как они на этих ходулях передвигаются?! Ещё и без хвоста... Извини, тебя не понесу.

Серый «самин» перевернулся на живот и, не чинясь, просто прополз до костра, подтягивая непослушное тело. Драконы кое-как устроились рядом с огнём. Меарим снова огляделся по сторонам, заметил человека и, махнув ему рукой, позвал:

— Иаков, иди к нам, дружище!

Человек опасливо приблизился и, когда Меарим с весёлым рокотом, похлопал по месту рядом, приблизился к драконам и устроился с другой стороны костра, вновь взявшись за котелок.

— Так что случилось? — обратил на Вождя уже серьёзный взгляд Меарим. — Ты исчез, пропадал непонятно где столько времени. Мы уже подумали, что тебя поймали ангелы. Мог хотя бы зов прислать!

— Прости, я не хотел втягивать вас. Это была моя вина, и я один должен был понести наказание.

— Ну, вижу, наверх ты всё же пробрался. Нашёл себе носителя. Плохо, что хотя бы меня не позвал, но, вижу, что твой план сработал.

— Частично да.

— Что же случилось?

Вождь тяжело вздохнул и ответил:

— Я испугался. И... похоже, мы оба оказались не готовы к тому, что нас ждало там. Прости, Меарим, — Вождь поднял на Чёрного виноватый взгляд, — я до последнего надеялся, что Он ограничится моим наказанием и не тронет вас.

— Думаешь, остальные тоже?..

— Ты же здесь.

— Ну да.

Помолчали, задумчиво смотря в костёр и прихлёбывая разлитое по чашкам питьё, каким щедро поделился человек.

— Надеюсь, ты не убил мальчишку? — вспомнив о чём-то, спросил Вождь. — Они оба нам нужны. Сами мы отсюда не сможем выбраться.

— Спрашиваешь! — фыркнул Меарим. — Мы теперь с ним друзья-приятели не разлей вода. Правда? — спросил он, к чему-то прислушавшись, и довольно захохотал, похоже, получив ответ.

— Смех смехом, но я серьёзно, с носителем лучше обойдись без конфликтов. Нужно и остальных предупредить. Если их постигла та же участь, мы скоро об этом узнаем.

— Сначала стоило бы найти безопасное место, — заметил Меарим.

— Думаю, ребята нам с этим могут помочь. Если я прав в своих подозрениях, то все наши соплеменники сейчас находятся в хорошо защищённых городах, куда чужакам нет хода.

— Да, это отличная новость, — одобрил Меарим.

— А вот мы с тобой и, возможно, ещё какие-то драконы, попавшие в таких же одиночек на поверхности, уже уязвимы. Ангелы не будут нас щадить, если обнаружат — мы всё ещё враги.

— Серафим у Лестницы не стал нас трогать, когда мы подошли, — вспомнил Меарим, — но угрожал...

— Но не убил. Хм... Это хорошая новость. Похоже, сейчас наши носители — наша единственная защита от обитателей поверхности. И особенно от ангелов.

— Плохо то, что это знаем только мы с тобой, — вздохнул Чёрный. — Даже думать страшно, в каком хаосе сейчас остальные пребывают.

— Немного соберусь с силами и настрою зов, — пообещал Вождь. — Пока же у нас и наших носителей есть возможность отдохнуть. Не будем пренебрегать. Путь впереди не близкий и отнюдь не лёгкий.

Глава 4. Стихия

Музыкальное сопровождение – Рок-опера Орфей – «Будь что будет»

***

В храме было тихо и темно. Поугасший в трёх очагах огонь тлел красными угольками, дожидаясь нового оборота, когда начнётся очередная служба. Старый инквизитор тяжелым шагом прошествовал к выходу и оглянулся на следовавшего за ним молоденького серого служителя.

— Это твоё последнее бдение, Рэви. Уверен в своём выборе? Ты не воин...

— Да, учитель, — уверенно заявил юноша. — Я не воин, но чувствую, что свет — это моя стезя.

— Ты можешь стать очень сильным инквизитором. Или остаться покорителем. Подумай хорошенько. Время ещё есть.

Рэви не выдержал пристального взгляда учителя и потупился. Что он мог ответить? Об этом выборе знали все, приходящие в Храм. Стихия или свет. Рэви оказался уникальным ребёнком, который смог долгое время совмещать обучение у сильнейшего инквизитора племени, и одновременно с этим в нём постепенно рос дар к управлению землёй.

Он чувствовал камень и почву, слушал и слышал их и, самое главное, мог придавать им любую форму, переделывая одно в другое и обратно. Таких, как он, называли покорителями земли. В этом смысле Рэви не был уникальным — в племени покорителей было немало, и даже более сильных и умелых. А вот инквизиторы были на вес золота. И тут вставал острый вопрос выбора. Использование силы Творца не позволяло пользоваться другими способностями. Пошедший по пути инквизитора покоритель рано или поздно терял связь с землёй, а вместе с ней и свои способности. Свету и небу была чужда земная твердь.

— Я уже решил, учитель, — Рэви посмотрел старику в глаза и уверенно закончил: — я сделаю тот выбор, который пойдёт на пользу моему народу. Когда земля перестанет меня слушаться, я со смирением приму это.

— Я ни капли не сомневался в тебе, — взор учителя смягчился, он тепло улыбнулся.

Было заметно, что предстоящий выбор ученика не на шутку волновал старика. Договорить они не успели. Огонь в очагах с новой силой взметнулся под потолок, а в алтаре разгорелся яркий белый свет. Инквизиторы, нынешний и будущий, поспешили к закрытым Вратам, которые, стоило саминам приблизиться, распахнулись сами.

Рэви от неожиданности зажмурился, его учитель прикрыл глаза рукой — в алтаре словно разгорелось маленькое солнце, выжимая из глаз слёзы. Затем из этого сияния выступил высокий крылатый воин и, оглядев служителей, остановил взгляд на Рэви и громовым голосом произнёс:

— Возрадуйся, самин, ты избран. Грядёт Великий Собор. Там ты предстанешь перед Создателем и воинством Его. Готовься.

Самины рухнули ниц перед ангелом, благодаря за оказанную честь.

Рэви, поражённый новостью, после ухода небесного посланника долго не мог прийти в себя. В эту ночь учитель остался с ним, чтобы мальчишка не натворил что-нибудь с собой, или с Храмом.

Ангелы редко посещали саминские храмы, но иногда такое случалось, и впервые сталкивающихся с небесными силами неофитов Церкви нередко приходилось успокаивать. Но, вопреки опасениям старика, Рэви не только с немалой радостью воспринял новость о своём избрании, но и проявил себя, как вполне разумный самин, без лишних нервов и паники.

Время бдения провели в молитвах и молчании, и на новый оборот инквизитор отпустил ученика отдыхать и набираться сил перед церемонией. Посвящение в инквизиторы решили не откладывать. Сам же старик направился в центральное здание на городской площади. Невероятную новость ещё предстояло донести вождю и Старейшинам.

***

Прошло несколько циклов, за время которых Рэви успел получить новый сан и готовился к походу. Вождь приставил к нему одного из своих лучших воинов для сопровождения по поверхности, полной опасностей для одинокого путника.

К немалой радости служителя это оказался Туррон. Сумрачного вояку Рэви считал одним из немногих близких друзей, всегда с радостью встречая его. Способствовала этому отношению и дружба с Лирном, родным братом Туррона, и Лалой, за которой все они понемногу присматривали, пока она росла в приюте Матмэ. Злая доля в своё время сблизила их, отобрав родные семьи, и своих немногих друзей Рэви считал за новую семью, данную Создателем взамен потерянной.

Помимо прочего Туррон взялся за натаскивание новоиспечённого инквизитора бою. Обычные служители не носили порой даже оружие, но инквизиторы считались духовными воинами, поэтому хотя бы базовую школу бойцов должны были пройти. Рэви же бой давался с огромным трудом, не то что стихия. Земля всегда слушалась его охотнее всего.

— Может, ты будешь связывать свет с тем, что тебе лучше даётся? — поинтересовался Туррон после очередной тренировки, снова безрезультатной.

Если служителем и покорителем Рэви был талантливым, то воинская наука упорно не хотела укладываться у него в голове.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Рэви.

— Посмотри.

Туррон разложил своё вороное копьё и отступил на пару шагов, повернулся, его копьё со свистом рассекло воздух по красивой дуге и, хитро провернувшись в руках воина, замерло у него за плечом, с тихим щелчком сдвинулось и вернулось в закрепы. Всё это заняло у Туррона от силы пару секунд, заставив Рэви завистливо и восхищённо вздохнуть.

— У меня так никогда не выйдет...

— Не в этом дело, — фыркнул Туррон. — Я тебе показал это не для покрасоваться. Сам подумай. Для меня копьё — это неотъемлемая часть моего тела, послушная моему разуму. Оно не будет действовать без меня. Поэтому я его не боюсь. А ты боишься. Может, тогда тебе оставить эти попытки научиться махать копьём? Прилепи свет на то, что тебе даётся проще всего — к своим камням.

— Я бы, может, и хотел так, — снова вздохнул Рэви, на этот раз печально. — Но стихия со светом не совместима...

— Это кто тебе такое сказал? — с кривой усмешкой спросил Туррон, покосившись на служителя. — Твой учитель, который ни разу не покоритель? Ну-ну, больше слушай таких. Они насоветуют. Слушай, Рэви, если бы мне Создатель дал хотя бы один талант из тех, какими одарил тебя, я бы не сомневался ни капли. И неужели ты в самом деле думаешь, что Он дал тебе управлять и землёй, и светом, чтобы что-то забрать?

— Ну, как бы...

— Во дурак, — со смехом покачал головой Туррон. — Запомни одно простое правило. Хороший воин использует все данные ему возможности. И тебе дано очень много возможностей. На мой взгляд даже чересчур. Вот и пользуйся этим, булыга.

Рэви обещал попробовать, и они попрощались до новой тренировки. Сказанные воином слова никак не хотели оставлять молодого инквизитора, и Рэви всё-таки решил попробовать последовать совету Туррона.

Несколько циклов безрезультатных попыток «прилепить» свет на камни пролетели незаметно. За это время ещё раз явился ангел, прямо во время службы, когда в Храме было полно народа. Про первое его посещение и новость о Соборе в городе уже прознали, так что появление его восприняли больше с радостью, чем удивлением. Имя избранного до времени держалось в строгой тайне, чтобы горожане не мешали Рэви готовиться к важнейшему в его жизни событию.

Ангел сообщил время, когда состоится Собор, и сказал, где отыскать Лестницу на Верхние Чертоги. Так самины узнали, что до Собора осталось времени всего ничего — два цикла. В ближайшее время Рэви нужно было выдвигаться на поверхность, если он хотел успеть к сроку.

***

Последнее бдение перед походом стало для Рэви во многом знаменательным. У него впервые за последние циклы получилось соединить свет и камень. Сияющий кругляш парил над ладонью инквизитора, а его создатель чуть не плакал от умиления и счастья. Неужели ему не придётся отказываться от стихии? Неужели все они ошибались, думая, что нужно делать этот треклятый выбор?

Осознание этого счастья открыло ещё одну сторону его души, от которой он всё это время упорно отворачивался — не так просто ему было отказаться от земли, как он хотел показать учителю и друзьям, даже себе. Всё равно, что вырвать половину своего сердца.

Туррон показал ему иной путь к цели, и это наполняло душу Рэви невыразимой благодарностью. Надо будет сказать воину, что он был во всём прав. Мысли нарушил тихий шорох за спиной. Рэви резко оглянулся, удивлённым взглядом окинув пустой Храм. Камень погас и упал в ладонь.

«Здравствуй, Избранный, — прозвучал в голове тихий шипящий голос, — я так давно ищу тебя...»

Глава 5. Подгорник

Музыкальное сопровождение: Gjeldrune feat. Волколак, Lord Wind – «Только ночь продержись»

***

— Помогите! На помощь! Слышит меня хоть кто-нибудь?..

Фироп тяжело вздохнул и оглядел придавившую ноги насыпь, уходящую под высокий свод пещеры. Мда... Чудо, что он вообще успел выскочить из-под завала. Но, похоже, на этом чудеса, отмеренные на его долю, закончились. И где этих ангелов носит, когда они нужны? Жрец успел раз десять воззвать к Создателю, но к исходу третьего часа, когда ноги окончательно онемели и дворф перестал их чувствовать, пришлось прибегнуть к прозаичному «помогите», надеясь, что обвал из-за горлопана не продолжится и услышат его всё же соплеменники, а не какой-нибудь ушастый фарит верхом на своём зубастом ящере.

— Эге-гей! — решил всё же не привередничать дворф. — Кто-нибудь! Помогите же!!!

Шорох в тоннеле за спиной возвестил о том, что жрец таки был услышан. Раздался щёлкающий стрёкот, как будто огромное насекомое притаилось в туннеле, заставив беднягу жреца облиться холодным потом. В туннелях каких только тварей не попадалось, но муравьёв-переростков Фиропу ещё не приходилось встречать. Дворф попытался оглянуться, чтобы увидеть, кого же к нему принесло провидение. Но существо не спешило показываться, скрываясь в темноте туннеля.

— Помогите? — неуверенно позвал Фироп, про себя молясь, чтобы хотя бы смерть его была быстрой.

— Мы не причиним вреда, — раздался из темноты глухой механический голос, заставивший дворфа вздрогнуть от неожиданности.

Он круглыми глазами смотрел, как из темноты выходят двое высоченных существ. Нет, зверями они точно не были. Дворф сглотнул вставший в горле ком, узнав их. Да, Всевышний определённо имел забавное чувство юмора, пожелав свести старого жреца с саминами.

Один из них был пониже ростом и субтильнее своего спутника, в сером доспехе и с почти такой же светло-серой чешуйчатой кожей. Второй весь чёрный, массивнее и выше серого. Даже доспех и оружие у него отливали вороной сталью. Оба были в масках, тихо переговариваясь на своём рычаще-щёлкающем языке. Причём чёрный был явно чем-то недоволен. Похоже, завернули они в этот туннель не по его желанию.

Самины редко показывались в пещерах, покидая свой негостеприимный к чужакам мир мокрого леса и зубастого зверья. И с дворфами они вроде бы не конфликтовали, но и дружбы между двумя народами не водилось. Фироп знал, что иногда к ним проникали фариты, но дальше границ леса, где промышляли своих ящериц-переростков, не совались. Частенько самины их гоняли со своих территорий, но тоже далеко в пещеры не вылезали, ограничиваясь демонстрацией силы. Увидеть самина так далеко от своего Подземья было редкостью, тем более получить от них какую-то помощь.

— Поможете? — с надеждой посмотрел на них Фироп и повёл рукой вокруг, — я тут немного под обвал попал...

Чёрный что-то прошипел своему серому спутнику. Как ядовитая гадюка, с оторопью подумал дворф, поняв, что механический голос действительно звучал от серого. Его догадка тут же подтвердилась новой понятной фразой:

— Мы поможем.

Серый посмотрел на чёрного, и тот, зло фыркнув, прошёл к дворфу и присел у него за спиной на корточки. Фироп вздрогнул, когда ему под мышки просунули жёсткие длинные пальцы с острыми царапающими когтями. Жрец успел порадоваться, что плотный кожаный тулуп выдержал, а дальше произошло нечто совершенно невероятное. Серый самин тоже приблизился, встав рядом с ними и поднял руки, развернув ладони к насыпи.

Камни задрожали, зашевелились, поднимаясь в воздух и зависая. Постепенно пещера наполнялась светом, так как ко всему прочему взлетавшие булыжники начинали испускать слабое сияние. У Фиропа отвисла челюсть, и когда его, как пробку, грубо вытянули из-под завала и поставили на ноги, он даже не сразу сообразил, что ноги не слушаются и чёрному приходится держать его практически на весу.

Серый самин тем временем поднял руки выше, и каменный поток растёкся по всему своду, сцепляясь с ним заново. Спустя несколько минут перед ними поднялась просторная арка, через которую могла бы пройти целая подвода, что уж говорить про трёх путников, пусть двое из них и были весьма высокими.

— Ты тоже идёшь к Лестнице? — отвлёк жреца от потрясённого созерцания серый самин.

***

— Боже, ребята, как же я рад, что мне встретились именно вы! И нет, я всё-таки должен вас отблагодарить! Вы же мне жизнь спасли в конце-то концов...

Чёрный самин что-то сердито пробурчал и в очередной раз поправил сползавшего жреца. Ноги Фиропа до сих пор слушались неважно, и самины решили нести его до поверхности. Вернее, решил-то это серый. Чёрный сперва был категорически против, но когда к дворфу начал примериваться Рэви, Туррон со злым фырчанием отстранил его и посадил притихшего дворфа к себе на закорки.

— Неподалёку от выхода из пещер есть прекрасная едальня, — продолжал вещать Фироп. — Остановимся там, передохнём, а утром с новыми силами в путь.

Сперва Фироп только благодарил их, но со временем они с серым разговорились, и дворф почувствовал себя более свободно, поняв, что вреда ему никто не собирается чинить. Серый назвался именем Рэви и представил своего спутника, до последнего игнорирующего дворфийского жреца, хоть тот и висел сейчас у него на спине, цепляясь за длинные смоляные косы.

Фироп узнал, что Рэви тоже является церковником и идёт к Лестнице, желая попасть на Большой Собор. Снова возрадовавшись такому совпадению, дворф предложил продолжить путь вместе, и провести Рэви к Лестнице, так как хорошо знал ту местность. Самины согласились, даже чёрный особо не возражал. Похоже, не так и часто поднимался на поверхность и не слишком уверенно себя там чувствовал, в отличие от дворфа.

До Поверхности двигались ещё около полусуток, если считать по наземному времени. Длинные саминские ноги легко преодолевали любое расстояние, а земляной покоритель здорово облегчил и обезопасил поход. Так что двух-, а то и трёхдневный переход значительно сократился для Фиропа, чему дворф был несказанно рад и хотел хоть чем-то отплатить саминам за спасение и помощь.

***

Таверну «Подгорник» держал старый знакомый Фиропа, тоже дворф из их поселения, когда-то перебравшийся поближе к Поверхности ради прибыльной торговли подземными ценностями. Наземные племена дружески встретили подгорного жителя и друг Фиропа в итоге, оставив прибыльное дело добычи драгоценных камней своим детям, сам отошёл от дел, поставил едальню, в которую потёк народ не только из Пещер, но и местные весьма охотно захаживали на хорошее пиво и вкусную сытную еду.

Рэви с интересом осматривался в незнакомом месте, сняв маску. Туррон же остался в маске, нахохлившись на узковатой для него лавке, и с подозрением зыркал по сторонам, даром, что народа пока в едальне было немного — парочка местных выпивох не в счёт. Фироп же чувствовал себя в этом месте, как дома. Хозяин едальни посадил их за лучший стол и поставил по внушительной кружке пенного напитка для начала, приказав служанке подать дорогим гостям лучшие блюда.

— Скажи, почтенный жрец, как же так вышло, что ты оказался в Пещерах один? Где твоё охранение? — утолив первый голод, спросил Рэви. — Неужели твои сородичи решились отпустить тебя в одиночку в такой опасный путь?

— Эх, — махнул рукой Фироп, пригубив пива. — Было охранение-то. Ребята под тот завал первыми и попали.

— Я не видел там мертвецов, — заметил Рэви. — И ты же видел, я расчистил проход, и он был свободен. Тела бы я не тронул.

— В самом деле не было? — настал черёд удивляться Фиропу. — Странно, — нахмурился дворф. — Это что же выходит? Что обвал не был случайностью?

— Кто-то хотел, чтобы ты не смог добраться до Лестницы? — спросил Рэви.

— Знать бы ещё кто, — горько усмехнулся Фироп. — Эх, ребят жалко. Что я их родичам скажу?

— Скажешь, что они выполнили свой долг, — раздался из-под чёрной маски глухой рычащий голос.

Туррон отсоединил свою маску, положил её на стол рядом, с независимым видом взял свою кружку и, разведя жвала, отхлебнул, измазав в пене нос и недовольно фыркнув. Затем придвинул к себе поднос с мясом и, обежав вытянутые лица сотоварищей насмешливым взглядом, весело ощерился.

— Ну и что вылупились? Знаю я ваш язык, дворф. И фаритский тоже знаю. Я легко языки учу. Или думаешь, — хитро глянул он на Рэви, — кто тебе переводчик заряжал?

— Я и вижу, он рычит очень знакомо, — улыбнулся служитель.

Похоже бойкотировать дворфа на голодный желудок Туррону уже надоело. Фироп довольно захохотал, подхватил свою кружку и стукнулся ею о кружку чёрного.

— Ну что ж, тогда давайте ещё раз за знакомство, друзья!

Самины не стали отказываться, тем более, что гостеприимный хозяин едальни оказался весьма приветлив и охотно подливал гостям ещё и ещё. Так они выпили за спасение дворфа, за упокой душ его сгинувших товарищей, потом ещё раз за знакомство и так по кругу.

После сытного ужина переместились поближе к очагу, и дворфы, набив себе курильные трубки для настроения, начали травить байки. Пристроились послушать новые истории и самины. Фиропа, как гостя и жреца, уговорили рассказывать первым.

— А расскажу я вам сегодня о драконах, друзья, — задумчиво смотря на огонь в очаге, начал дворф, не заметив, как после его слов дёрнулся Рэви. — Когда-то, в незапамятные времена драконы были сброшены с небес вместе с другими предателями и низвергнуты в ад. Много они порушили в этом мире, особенно поверхностникам от них досталось. Даже их сородичи-драконы, отказавшиеся следовать за их красным Вождём, пострадали. И, казалось бы, всё закончилось более-менее благополучно. Предатели повержены и заперты, но...

— Но? — подались к дворфу с разных стороны слушатели.

— Но порой проносится по Пещерам слух то в одном конце земли, то в другом, что кто-то да увидит бредущего по пещерам красного дракона. Ищет он путь наверх, чтобы снова погрузить мир в кровавый хаос и огонь. И горе будет тому, кто встретится ему на пути, ибо не знает этот дракон жалости.

— Кто же тогда эти слухи распускает? — фыркнул Туррон, скептически смотря на дворфов, — если встреча с этим драконом смертельна.

— И если этот Дракон раскаялся? — поддержал друга Рэви. — Что если он ищет не путь наверх, а способ искупить свою вину?

Дворфы дружно захохотали, затем Фироп, утерев выступившие на глазах слёзы, покачал головой, посмотрев на понурого самина:

— Нет, Рэви. Ни в чём такие твари не раскаиваются. Даже не надейся. Один раз возжелав власти, они будут стремиться к ней всегда, во все времена. Даже если мир превратится их стараниями в пепелище. Так уже было.

— Мне нужно подышать, — обратился Рэви к чёрному и, вскочив, почти бегом кинулся к выходу.

Туррон бросил на дворфа недовольный взгляд и ушёл за другом.

— Значит, это правда? — обратился к Фиропу хозяин едальни, — драконы вернулись?

— Сам не видел, — признался Фироп, — но слухи такие по Пещерам бродили.

— Эй, Фир, лучше расскажи, как ты этих ребят себе в попутчики заимел?

— О, это совершенно удивительная история, друзья мои...

Глава 6. Цена доверия

Музыкальное сопровождение: ThomasJ. Bergersen – «Rada Hurt»

***

— Ты веришь в злых духов, дворф?

— А я тебе говорю, это дракон их сожрал и свод обрушил! — упёрся Фироп, с трудом поспевая за длинноногим самином.

Не отыскав Рэви на улице, Туррон вернулся за дворфом, который лучше знал эту гористую местность и мог хотя бы предположить, куда пошёл служитель. И по дороге подвыпивший самин на свою голову решил поделиться собственными мыслями о печальной судьбе соплеменников Фиропа.

— Я уже видел такое, — будто не заметив недовольства дворфа, продолжил Туррон. — Когда наши охотники так же исчезали в лесах, а потом возвращались... другими. Чужими. Твои друзья не погибли. Там не чувствовалось крови, значит, они даже не ранены и ушли сами.

— Пх, злые духи — байки для детишек...

— А драконы, значит, нет? — скептически задрал верхние жвала Туррон, покосившись на макушку карлика.

— Драконы были на самом деле. А твои духи — бездоказательная брехня!

— Как же, — фыркнул под жвала самин, пожалев, что вообще затеял этот разговор, оставивший очень неприятный осадок в душе.

Спор прекратился сам собой, когда они заметили идущего по границе леса Рэви.

***

«Рэви, прошу...»

— Ты мне лгал! — прошипел Рэви, пытаясь отодрать вцепившегося всеми когтями в кожу дракона, что из-за плотного доспеха оказалось не так просто сделать.

«Ты поверил пьяному дворфу, но не веришь мне?»

— А должен? — задохнулся от возмущения Рэви. — Ты же предатель! Чего стоит твоё слово?

«Оно стоило мне огромных потерь! Оно стоило мне семьи и свободы! Жизней моих собратьев! — голову самина пронзила острая боль от ментального рыка дракона. — Этого тебе не достаточно, чтобы поверить?»

— Убирайся! Убирайся прочь! Я не буду тебе помогать!

«Гр-р-р, глупый мальчишка! Неужели ты не видишь, что лишился этого выбора с той самой минуты, как согласился помочь мне? Неужели не понимаешь, что ни у меня, ни у тебя нет выбора? Я пройду этот путь до конца. И ты мне поможешь, хочешь того или нет!»

— Нет! Даже не подумаю! Проваливай!..

«Что ж, ты сам меня вынудил... Ты же любишь своих друзей, самин? Боишься их потерять?»

Рэви замер, невидяще уставившись в пространство, даже перестал выколупывать из-за пазухи дракона и тот немного ослабил хватку.

— Эй, ты чего сбежал? — раздался за спиной весёлый голос Туррона.

«Если ты что-нибудь скажешь ему обо мне, Рэви, мне придётся убить его, — кольнул острым жалом голос дракона, заставив самина вздрогнуть. — А откажешься помогать, я вернусь в твой город и сожгу его дотла. Всех его жителей. Ты понял меня?»

— Да...

Служитель нервным движением поправил ворот своего облачения и обернулся к подошедшему воину, за которым скоренько семенил дворф.

— Ты чего? — улыбнулся Туррон, легко толкнув Рэви кулаком в бок. — Как из города вышли, ты сам не свой стал. Нервный, дёрганный, от каждого шороха шарахаешься.

Рэви снова дёрнулся от острого укола хвостовым шипом и поморщился, а Туррон насмешливо заметил:

— Ну вот, о чём и говорю. Давай, выкладывай, что с тобой творится. Не из-за сказок дворфа ты ведь такой странный стал?

— А что я такого сказал? — округлил глаза Фироп, на всякий случай виновато посмотрев на Рэви.

— Вот именно, — оскалился Туррон, — ничего стоящего.

— Нет, — вздохнул Рэви, почувствовав, как разогрелся под одеждой дракон, чувствительно припекая кожу. — Нервничаю, наверно... Тур, мне страшно, — беспомощно посмотрел на друга Рэви. — Я не знаю, что там будет. И... я в ужасе.

— Тебе просто надо отдохнуть, — приобняв служителя за плечи, авторитетно заявил Туррон. — Без страшных сказок на ночь, они на тебя плохо влияют, смотрю, — осклабился чёрный и повёл служителя обратно под крышу.

— Наверное, ты прав, — решил не спорить Рэви, обречённо понимая, что после угрозы дракона просто не сможет ничего рассказать Туррону, по крайней мере, не сейчас.

О том, что будет на Соборе и после, если он вообще доживёт до этого после, Рэви старался лишний раз не думать, всё равно ничего изменить уже не сможет. С этими мрачными мыслями он и лёг спать.

***

Раннее серое утро не принесло облегчения. Рэви чувствовал себя уставшим и разбитым, словно всю ночь не отдыхал, а камни ворочал. Впрочем, и отдыхом это подобие сна было сложно назвать. Он то и дело просыпался от кошмаров, подолгу лежал и смотрел в потолок, не в силах заснуть, потом всё-таки забывался тревожным сном, ему что-то снилось — очередная жуткая картина их будущего — и всё повторялось по кругу.

Дорога немного отвлекла от тяжёлых мыслей, но ненадолго. Нашедшие прошлым вечером общий язык Туррон и дворф шагали впереди, над чем-то подшучивая и хохоча. Даже дракон не проявлял желания поговорить после вчерашнего. И Рэви чувствовал себя окончательно покинутым и жалким. Хотелось забиться в какую-нибудь нору и пересидеть там, пока всё не закончится. Но страх, поселившийся в сердце после угрозы дракона, не позволял даже подумать об этом. И Рэви шёл дальше, всё больше погружаясь в пучину отчаяния и равнодушной апатии. Его ли состояние послужило причиной того, что первым опасность почуял Туррон, так и осталось неизвестным.

Воин остановил спутников перед входом в узкое ущелье и смотрел наверх на обрывистые скалы, усеянные большими тяжёлыми валунами, какие очень удобно сбрасывать вниз на беззащитных путников.

— Там кто-то есть, — сказал Туррон, указав на скалы, — прячется. Рэви, видишь что-нибудь?

— Кажется, да, — кивнул служитель, прислушиваясь к земле. — Это дворфы...

Фироп не успел удивленно воскликнуть, как часть скалы, под которую они чуть было не зашли, сдвинулась с места, с тихим каменным рокотом обрушиваясь прямо на них.

— Бежим! — рявкнул Туррон, утягивая спутников назад.

Дальше начался бег на выживание наперегонки с обвалом. Фироп, успевший ухватиться за пояс Туррона, практически летел позади самина, даже не пытаясь бежать сам. Рэви, отстав от них, скользил по каменному крошеву, надеясь развернуть каменный поток, но пока его удалось только немного затормозить, чтобы дать друзьям уйти.

Два окрика раздались одновременно — в голове и за спиной.

«Берегись!»

— Стой, предатель!

Рэви оглянулся и увидел движущегося по созданной колее дворфа. На вид самого обычного, только сильно потрёпанного. И глаза его затягивали тёмно-серые бельма. От этого холодного яростного взгляда, пронизывающего, казалось, насквозь, стало не на шутку страшно. Рэви от неожиданности забыл все инквизиторские воззвания, попытавшись опрокинуть одержимого камнями, но тот легко ушёл от атаки, сократив расстояние до самина одним слитным движением.

— Ты думал, сбежал от нас? — снова прозвучал сквозь стиснутые оскаленные зубы злой утробный голос. — Спасся? Мы найдём вас всех, дракон! Весь твой род! Вам не уйти...

Дракон вырос перед Рэви неожиданно, развернул огненные крылья и выдохнул на ринувшегося в атаку дворфа пламя, охватившее его с головы до пят. Одержимый завопил, но не остановился, стремясь добраться до дракона и нанести хотя бы один удар. Рэви в ужасе отшатнулся, смотря, как горящая фигура всё медленнее движется к дракону сквозь завесу пламени, как тянет к нему руки со скрюченными обгоревшими пальцами, напоминающими когти, как обугливается и распадается на куски, но всё ещё продолжает тянуться...

Дракон остановился только когда дворф превратился в прах. Рэви, с трудом заставив себя подойти к бывшему дворфу, прочёл воззвание об изгнании злых духов, с трудом сдерживая рвотные позывы от жгучей вони палёного мяса и плавленного металла.

— Нужно найти твоих друзей, — напомнил дракон, — где-то ещё один остался...

Рэви оглянулся на протянувшуюся далеко вперёд насыпь и, не говоря ни слова, побежал туда, где скрылись Туррон с Фиропом. Нашлись спутники не так далеко, как можно было подумать. Видимо силы обвала закончились быстрее, чем он ожидал.

Туррон стоял над телом второго одержимого. С копья воина падали в каменную пыль тяжёлые алые капли. Фироп стоял на коленях рядом с сородичем и дрожащими непослушными губами читал молитвы, из глаз жреца катились слёзы. Туррон покосился на подошедшего Рэви, вновь посмотрел на убитого и угрюмо спросил:

— Всё ещё не веришь в злых духов, дворф?

Глава 7. Царство диких

Музыкальное сопровождение: Гран-КуражЪ – «Царство дикий людей»

***

«Что это было? Ты знаешь?»

Рэви ещё не пробовал общаться с драконом мысленно, не зная, услышит ли тот его. Но говорить вслух, пока рядом находились спутники, он не хотел. А другого времени поговорить, помимо дороги, просто не было.

«Знаю, — спустя паузу раздался в голове голос дракона. — Это был дух — аггел. Здесь у них нет материальных тел, вот они и занимают чужие»

«Кто они?»

«Падшие. Ангелы, духи...»

«И драконы?»

«Да, — в этот раз пауза длилась дольше. — Падшие, если Собор ничего не изменит»

«Ты действительно на это надеешься?»

«Я должен. Ради моего народа. Ты любишь своих близких, самин. А мне дорог каждый мой потомок, каждый родич. Мы все связаны. Меня не будет без них»

«Если ты так дорожишь своим народом, зачем же повёл его против Отца?»

«Я был слишком честолюбив и... глуп. Мне всегда хотелось большего, чем было у нас. И только потеряв практически всё, я понял, каким глупцом был. Думал, что наша сила даёт нам больше прав, чем другим народам, больше свобод. Должна давать. Я думал, что действую на благо нашего рода. Да, я искренне полагал, что совершаю все эти злодеяния ради них. И даже не задумался, когда от меня отвернулась сначала любимая, а затем и многие братья. Меня обуяла безумная обида и ярость. Я считал их предателями, объявил на них охоту. Такую же, что на меня и верных мне драконов объявили аггелы...»

Дракон умолк, а Рэви, выждав ещё немного, осторожно спросил:

«А как же ваша связь? Разве ты не видел, какую боль причиняешь близким?»

«Я не хотел этого видеть... Мы слишком сильно хотели изменить старый порядок, — в голосе дракона зазвучала неподдельная горечь. — Невзирая на препятствия, какими могли оказаться и наши близкие. Мы думали, что наша победа поможет восстановить старые связи, всё исправит. Как же слепы мы были...»

«Но почему вы вообще выступили против Создателя?» — искренне удивился Рэви.

«А спроси у своего чёрного друга, доволен ли он своей судьбой? Может, он тоже хочет чего-то большего, чем может дать его сегодняшняя жизнь?»

«Он доволен своей жизнью, — обиделся за друга Рэви. — И не сравнивай себя с ним. Он никогда не предаст ни Отца, ни наш народ»

«Может быть, только я не о предательстве сейчас. Скорее, о его причинах. Подумай сам, каждый из нас к чему-то стремится. Кто-то может стремиться к тому, что ему недоступно, неподвластно. Рэви, драконы ничего не создают. Да, мы разумны, кто-то даже скажет, что мудры. Но не более того. Мы не созидатели, как вы, дворфы, или люди, не воины, как ангелы. Наша так называемая мудрость эфемерна и зыбка. По сути мы от обычных животных и отличаемся только наличием разума и телепатии. Народам, которые появились на земле много позже нас, почему-то дано намного больше. Это разве справедливо?»

«Я не умею летать. Не владею телепатией. И я смертен, дракон. Уверен, что именно ты тут чем-то ущемлён?»

«Хе-хех, я понял тебя, самин. Да, для лучшего функционирования всего организма каждая клетка в нём должна знать своё место. Иначе случится беда. К сожалению, я понял это слишком поздно, когда мы все оказались в безжизненной пустыне под названием ад. Нам дали то, что мы и хотели — мир без Бога и его правил. Мы могли бы сами его обустроить, как нам хотелось...»

«И что же помешало? Почему вы сбежали?»

«Потому что кучка убийц, оставшихся в мёртвом саду, не способна его возделать, чтобы он снова ожил. Нет ни знаний, ни умений. Наивным глупцам можно врать про мудрость драконов, но на деле мы оказались обычными разбойниками и убийцами с крыльями и непомерным самомнением. Да, мне хотелось изменить нашу жизнь. Когда-то. Сейчас я могу только надеяться хоть что-то вернуть из прежней жизни»

«А аггелы?»

«Что аггелы?» — не понял Дракон.

«Думаешь, они не изменились?»

«Почему же, — фыркнул дракон. — Изменились»

«Разве они раньше не такими же были?»

«Они были воинами, несущими миру свет. А превратились... Ты сам видел, во что»

«Я уже сталкивался с подобным, — решился поделиться Рэви, — у нас дома в Подземье»

«Когда это началось в ваших лесах, ты знаешь?»

«Старшие говорят, что первый случай одержимости случился около ста полных оборотов планеты назад. Вскоре после этого в племени начали появляться инквизиторы. Только они могут изгонять из одержимых злых духов»

«Значит, аггелы тоже нашли лазейки из своей тюрьмы. Не материальные, но всё же... Скорее всего, они уже давно выбрались на Поверхность»

«И что это значит?»

«Это значит, что дело плохо. В Пещерах они как-то вышли на мой след и захватили тела дворфов, чтобы атаковать. Видимо, надеялись, что огонь мне больше не подчиняется. Скорее всего, покушение на нас будет не последним, так что готовьтесь к новым нападениям в дороге»

Рэви в очередной раз пожалел, что связался с Драконом.

«Но есть и хорошая новость, — заметил Дракон, не иначе прочитав его мысли. — По мере приближения к Лестнице их силы будут слабеть. А потом они вовсе отстанут. Рядом с Лестницей они не могут находиться»

«А ты? Думаешь, сможешь подняться по Ней?»

«Неужели переживаешь за меня? — засмеялся Дракон. — Для подъёма у меня есть ты, Рэви, не переживай»

Самин скептически щёлкнул клыками и ничего не ответил на это.

«Я знаю, что ты считаешь иначе, но я тебе не враг»

«Значит, ты не будешь убивать моих друзей?» — с надеждой спросил Рэви.

«Если ты не будешь меня к этому вынуждать, — улыбнулся Дракон. — Пойми, я больше не хочу быть убийцей. Я лишь хочу исправить свои ошибки»

«Вот я и волнуюсь за твои методы...»

«От моих сил практически ничего не осталось. Сам подумай, если я не смог победить Отца в свои лучшие времена, неужели смогу сейчас?»

«А то, что ты мне рассказал в Храме, — вспомнил самин первый рассказ дракона о воине-служителе, — это правда?»

«Не просто правда, юный самин. Это моя последняя надежда, что я и мой народ ещё можем быть прощены»

«Что ж, если ты не солгал мне, Дракон, то, возможно, нам с тобой и суждено изменить вашу судьбу»

Глава 8. Погоня

Музыкальное сопровождение: Chromatics - Birds Of Paradise

***

Тьма, теснота и духота тесной каменной пещеры. Тяжёлое дыхание и смачная ругань вполголоса. Болезненный стук крови в голове от нехватки воздуха.

Им оставалось пройти пустыню.

— Готовы?

— Открывай.

Дракон был прав — первое нападение не стало последним. Враг собрался с силами, и в пустыне их ждала армия одержимых. Звери и разумные народы, все, кого успели пригнать аггелы, спешили к одинокой скале, в какой укрылись беглецы.

От удара Рэви камень вылетел вперёд, раздавив и размазав по песку поджидавших снаружи тварей. Следующих встретили шары плазмы и чёрное копьё. Туррон вырвался из пещеры первым, позволив спутникам забраться на верх скалы.

Среди песков им некуда деться, некуда бежать. Покоритель земли не управляет стеклом.

Узнав своих противников, духи подготовились. Позволили пройти часть пути, чтобы лишить защиты живой земли.

И они бежали. Пока позволяли силы, пока собиралась, сращивалась в единое целое плита, собранная из камней.

Сталь рассекала тела, плазмомёт перегрелся от стрельбы и начал сбоить. Самин получил первые раны, но наверх никто из врагов не смог прорваться. Он дрался один, в окружении. Сколько бы выдержал? И, казалось, когда предел сил был уже близок, камень за спиной дрогнул и сдвинулся, заскользил по песку. Поднялся страшный вой, твари ринулись в погоню, стремясь достать, разорвать, растерзать. Туррон взлетел наверх, спасаясь от зубов и когтей.

Их «булыжник» набирал скорость, а погоня возобновилась с новой силой.

Короткая передышка закончилась, когда в небе появилась чёрная туча...

Глава 9. Собор

Музыкальное сопровождение: Thomas J. Bergersen – «Gift of Life»

***

Шёл он немало и пришёл к озеру,

а на том озере плавали три диких гуся...

(Из сказки про солдата и Смерть)

Гарпии налетали со всех сторон. Верещали, оглушая. Пытались сбить, уколоть, разодрать одежду и кожу под ней, ухватить за волосы и поднять в воздух, или просто столкнуть со скалы. С Турроном это, правда, не прокатывало, самин был слишком тяжёл для летучих бестий. Рэви тоже держался за камень всем своим существом, его бы удалось поднять только вместе со скалой. Больше всего доставалось Фиропу, как самому маленькому и лёгкому. Дворфа пару раз едва не стащили вниз наземные преследователи и периодически пытались сцапать чуявшие самое слабое звено гарпии.

Самое паршивое, что копьё против вёртких бестий оказалось бесполезно, как и плазмомёт. Не растерявшись, воин развернул кнут, оказавшийся более практичным оружием против летучих тварей. По всей его длине щетинились острые шипы, на конце тускло блестело лезвие. Попасть под его удар и лишиться либо крыла, либо конечности. Демоны, сначала пытавшиеся задавить самина числом, отпрянули от него, как гигантская волна, обрушиваясь на скалу, отступает в море с недовольным шипением. Гарпии если и шипели, попадая под смертоносные удары самина, то оглушённый воин этого не слышал.

Отстали одержимые внезапно. Словно наткнулись на стену, резко остановившись на невидимой границе. Скала рассыпалась на множество камней, образовав внушительную насыпь, по которой проехались до песка все трое.

Первым вскочил Туррон, пошатнулся, но встал в боевую стойку, перехватив копьё одной рукой и кнут — другой. Рэви с трудом перевернулся на спину и, тяжело дыша, невидящим взором смотрел на синее безмятежное небо.

— Выбрались, — прохрипел рядом тоже не спешивший вскакивать дворф. — Неужто выбрались...

— Вставайте, — приказал Туррон, не сводя напряжённого взгляда с воинства, выстроившегося по ту сторону. — Нужно двигаться дальше.

Ему было жутко смотреть в эти злобные глаза, их было слишком много. И все они смотрели на него, из-за чего воину хотелось как можно скорее убраться отсюда подальше.

— Рэви, кажется, плохо, — озабоченный голос Фиропа вернул Туррона в действительность.

Дворф подполз к инквизитору и пытался отсоединить маску, так как сам Рэви признаков жизни не подавал. Туррон недовольно защёлкал, сложил и пристроил за спину копьё, и подошёл к другу. Отстранил Фиропа и сам проверил состояние покорителя. Похоже, надорвался...

— Давай, не вздумай только сдохнуть тут, — проворчал воин, нащупав и открыв аптечку, пристёгнутую к поясу служителя. — Какой же ты после этого избранный будешь?

***

Весь путь по пустыне Дракон чувствовал, как утекает из Рэви жизнь. Тяжёлая дорога, погоня, невозможность воззвать к земле — всё это стало той точкой, от которой не бывает возврата. Самин слишком много потратил собственных сил, управляя скалой. Это уже была не усталость, как подумали его спутники. Рэви умирал. И вместе с самином уходил в небытие последний шанс Дракона.

Враги не смогли достать его в Пещерах, не догнали в пустыне. Но на самом на краю, когда желанная цель была так близка, всё же сумели выбить почву из-под ног. И теперь смотрели и молча злорадствовали. Дракон чувствовал их взгляды и сокрытую в них насмешку.

«И что теперь будешь делать? — вопрошали их глаза. — Когда твой подручный практически сдох. К кому снова обратишься за помощью? Или, может, сам желаешь подняться к Престолу и лично побеседовать с Создателем?»

Дракон угрюмо отмалчивался, пробираясь к груди самина. Когтем раскроил кожу над сердцем Рэви, затем сильно надкусил свою кисть и прижал к открытой ране, в которую побежали ручейки огненной крови.

Спустя самую длинную и тягостную минуту в жизни Дракона Рэви дёрнулся и глухо застонал, пальцы служителя беспорядочно заскребли по груди, пытаясь спихнуть его.

«Терпи, — приказал Дракон, вцепившись в самина. — Это спасёт тебе жизнь»

Рэви ничего не ответил, снова впав в беспамятство.

«Давай, Рэви, — позвал его Дракон. — Нам осталось совсем немного. Ты должен, ты обещал мне, помнишь?»

Самин не отозвался, но дыхание его постепенно выровнялось, а сердце билось хоть и слабо, но ровно.

***

Фироп поворошил угли и подкинул в костёр ещё несколько веток. Затем посмотрел на мрачного воина, сидевшего напротив. С третьей стороны от костра лежал длинный свёрток. Рэви так и не пришёл в сознание, так что его пришлось нести. Путь из-за этого замедлился донельзя. Но даже не это наполняло голову Туррона мрачными мыслями. Дворф и самин закутали дрожащего служителя в свои плащи, у него скакала температура — его то трясло от холода, то поднимался страшный жар. И лекарства, какими Туррон периодически обкалывал его, не сильно спасали положение.

— Завтра мы будем уже на месте, Тур, — с плохо скрытой надеждой сказал дворф. — Рядом с Лестницей полно ангелов, ему помогут.

— Почему они сейчас не могут помочь? — огрызнулся на это самин. — Они же видят нас! Почему же не помогут?!

Дворф помолчал и тихо ответил:

— Всем нам даются испытания свыше...

— Какие, к чертям, испытания?! — вскинулся Туррон, зло посмотрев на Фиропа. — Какой смысл в этих «испытаниях», если он умрёт сегодня?

— Он не умрёт, — уверенно заявил Фироп, скупо улыбнувшись.

— Ты не знаешь, — глухо ответил Туррон, уставившись в огонь, в чёрных глазах металось живое пламя.

— Я знаю, что вы спасли мне жизнь. И не один раз. Я видел, как Рэви жертвует собой и делает невероятные вещи. А то, что он сотворил в пустыне, было поистине невероятно. Такие, как вы, не умирают, Тур. Не так. Не здесь. И не сейчас, когда мы почти добрались до Лестницы... Поэтому я верю, что завтра он проснётся. И ты должен верить, слышишь?

Туррон долго не отвечал, затем поднялся, забрал своё копьё и, уже отвернувшись, бросил через плечо:

— Ложись спать, дворф.

— А ты?

— Кто-то же должен охранять избранных, — фыркнул самин, — под Лестницей отосплюсь.

Фироп улыбнулся исчезнувшему в ночи самину, и принялся устраиваться на ночлег. На душе почему-то заметно полегчало, и возможно, что не только у него одного, и это осознание наполняло душу дворфа надеждой и радостным предвкушением. В конце концов, разве завтра не самое радостное и значительное событие всей их жизни?

***

Чудеса случаются.

Иногда это что-то выдающееся, вроде путешествующей по пустыне скалы. Иногда — нечто совершенно обыденное, в чём, казалось бы, очень сложно увидеть что-то чудесное. Например, проснувшийся и готовый к походу друг. Стороннему взгляду будет непонятно, что же здесь такого чудесного. А вот его близким, видевшим, каким он был прошлым вечером, это покажется самым чудесным, что могло с ними случиться.

Фиропа разбудили знакомые тихие голоса. Самины перебрасывались короткими фразами, судя по тону, шутили и смеялись. Дворф довольно улыбнулся, не открывая глаз, и позволил себе ещё несколько минут полежать в приятной дрёме.

Они не спрашивали Рэви о самочувствии, да и сам служитель больше отшучивался, не спеша делиться своими переживаниями. По мере приближения к Лестнице все они больше отмалчивались, погружаясь каждый в собственные думы.

Скальная россыпь открылась за очередным барханом, и путники остановились, издали смотря на руины древнего города. И ещё целое море самых разных существ, ожидавших, когда откроется путь наверх. Крылатые, двуногие, хвостатые, с рогами, копытами, даже с плавниками. От такого многообразия очень скоро зарябило в глазах.

— Вот мы и на месте, — с волнением в голосе сказал Фироп. — Сколько народу-то! Фух, но мы, кажется, вовремя, ребятки. Лестница скоро явится.

— Идите, я подожду вас здесь, — сказал Туррон, с некоторым недоверием смотря на собравшуюся внизу толпу. — Для меня там многовато народа.

Рэви улыбнулся ему, и они с Фиропом спустились в долину, присоединившись к остальным избранным. Туррон же устроился на холме, предпочтя наблюдать за происходящим сверху.

Явление произошло не сразу. Сначала воздух наполнился сиянием, оно усиливалось с каждым мгновением, пока буквально из воздуха не соткались белоснежные и совершенно эфемерные на вид ступени, уходящие в засиявшие тем же светом небеса. На самой Лестнице и в толпе появилось множество светлых крылатых созданий — ангелов. Они направляли всю толпу к Лестнице, разделяя званных и их сопровождающих. Кто-то тоже пожелал просочиться наверх, чем изрядно повеселил Туррона.

Всё продлилось какие-то несколько минут. Когда последний избранный скрылся в свете, у подножия Лестницы встал серафим. Ещё через минуту сияющая Лестница растворилась в воздухе. Скрылся и Страж, оставшись незримо, но весьма ощутимо, стоять на своём месте. Теперь оставалось только ждать.

Глава 10. Награда

Музыкальное сопровождение: Ramin Djawadi – The Night King

***

«Если твой друг сейчас же не прекратит, я откушу ему голову. Твоими зубами» - прозвучал в голове Рэви голос Дракона.

Надо сказать, что терпел и отмалчивался Дракон ещё долго, невозмутимо выслушав монолог Туррона, состоящий в основном из оскорблений, проклятий и пожеланий драконам скорейшей кончины, причём весьма живодёрскими способами. Но к концу третьего часа слушать это надоело уже и самому Рэви.

- Тур, пожалуйста… - позвал он воина.

Тот обернулся с такой зверской рожей, что служитель счёл за лучшее не мешать ему выплёскивать негодование хотя бы словесно. И чтобы не провоцировать ещё и Дракона, замедлил шаг, позволив Туррону уйти подальше и уже там «утешаться» руганью с одним Меаримом.

«Простишь ли ты меня когда-нибудь за случившееся?» - после короткой паузы спросил Дракон, похоже, ему просто хотелось поговорить с Рэви начистоту без лишних ушей и помех.

- Мы пока живы. С остальным как-нибудь разберёмся. Я надеюсь, - проворчал служитель, оглянувшись на отставшего Иакова.

За человеком следовали ангелы, и гнать его Рэви запретил. Впрочем, Туррон не сильно и настаивал. Подселившийся к нему в тело Меарим злил самина гораздо сильнее.

Странно, но всё случившееся на Соборе и их наказание отразились на служителе не так сильно, как на остальных. Он словно освободился от давней ноши, давившей на плечи уже несколько циклов. И хотя в груди ещё пекло из-за присутствия Дракона, но в целом Рэви себя чувствовал… спокойно. Да, они все наказаны, но кто сказал, что всё потеряно и ничего нельзя исправить?

- И всё же, - решил узнать он причину откровенной трусости Дракона. – Ты так стремился попасть на Собор, поговорить с Отцом. Почему испугался?

«Хочешь знать, чего я испугался, самин, - Рэви почувствовал всю горечь и разочарование Дракона. – Так слушай. Я не мог смотреть на него. Мне было больно и… стыдно? Да. Если обычный стыд можно усилить в тысячи раз, то мне было стыдно. Пока мы поднимались по Лестнице, я вспоминал, Рэви. Вспоминал всё, что совершил, все свои преступления. Как сжигал города и Его храмы, как убивал Его верных. Даже как угрожал тебе, чтобы вы помогали мне и дальше… И как?! Как, по-твоему, я мог посмотреть Ему в глаза после всего этого?»

- Ты раскаиваешься в этом?

«Да. Больше всего на свете я хотел изменить своё прошлое, сделать иной выбор… Но, похоже, всё в нашей жизни предопределено. Так же говорил твой друг дворф?»

- Надеюсь, с ним всё хорошо, - улыбнулся Рэви. – В конце концов, он же не знал, что всё это время рядом был тот самый Дракон.

«Я вижу, тебе весело»

- Спокойно – это ближе к истине, - не стал спорить инквизитор. - И да, в отличие от вас с Турроном, я вижу, что жизнь на этом не закончилась. Посмотри, - Рэви оглянулся и взглянул на следующего за ними человека, чтобы Дракон тоже мог его видеть. – Их народ ведь тоже наказан ещё с основания Мира. Но они живут. Борются. Исправляют старые ошибки.

«Делают новые» - саркастично ввернул Дракон.

- Само собой, - усмехнулся Рэви. – Он один не смог подняться по Лестнице. Но я сам видел, как ангел вознёс его душу наверх и показывал Небеса, а потом так же вернул её в тело… И сейчас следует рядом, охраняет. Несмотря на падение, несмотря на ошибки, старые, или новые, Отец их всё ещё любит.

«Почему же не вернёт?»

- Нельзя вернуть кого-то насильно, Дракон. Нужно, чтобы этот кто-то шёл тебе навстречу.

«Я, помнится, пришёл… И чем всё закончилось?»

Рэви хмыкнул и насмешливо поинтересовался:

- Разочарован, что Он не обратил историю вспять ради тебя? Или что не признал вас снова равными другим народам?

«Вас он тоже наказал, забыл?» - уязвлённо заметил Дракон.

Рэви задумчиво посмотрел на свою правую ладонь и тихо, больше для себя, произнёс:

- А вот в этом я не уверен.

***

Армия одержимых всё ещё оставалась на прежнем месте, дожидаясь беглецов, словно злобные духи знали, чем может всё кончиться, или просто хотели наказать помощников Дракона. Туррон остановился на возвышении и грязно выругался. Дальнейший путь был закрыт, позади остались враждебные ангелы, к которым тоже не особо хотелось возвращаться. Человек испуганно жался к великанам и молился, круглыми глазами смотря на жутковатое воинство. Рэви двинулся к ним первым.

- Ты куда? – окликнул его Туррон.

- Им надо помочь, - отозвался служитель. – Нельзя же так отставлять.

Он приблизился к насыпи из камней и вытащил собственное копьё, крепившееся за спиной. Впервые за весь поход взял его в руки, крепко сжал рукоять. Оружие развернулось, и инквизитор воткнул его в песок, затем поднял взгляд на одержимых и начал читать воззвания. В глазах его вспыхнул свет, они побелели, от его копья тоже начало исходить пока слабое сияние, усиливаясь с каждым мгновением. Море существ взволнованно зашевелилось, кто-то ринулся со всех ног и крыльев прочь, спасаясь от палящего света.

Первая вспышка разлетелась далеко окрест, повалив одержимых в песок. Вернее, падали уже нормальные, вернувшие себе разум. Исчезали лишь мучавшие их духи. Ещё несколько световых вспышек пролетело над пустыней, разгоняя оставшихся духов. Рэви подошёл к первому зашевелившемуся существу. Сатир сжался, смотря на великана испуганно-непонимающе, и поджал ноги, надеясь, что тот пройдёт мимо. Рэви протянул ему руку и помог встать.

«Ты раньше не использовал свет» - заметил Дракон.

«Да. Ты не поверишь, Дракон, но во время каждого воззвания, каждой молитвы мы тоже боимся, что Он не ответит. Поэтому я старался лишний раз не взывать к свету»

«Особенно, когда сговорился со мной…»

«Да» - не стал отпираться Рэви, двигаясь в толпе дальше.

Туррон шёл позади, с неприязнью смотря на поднимавшихся существ, которые только-только начинали приходить в себя. Иаков отстал, помогая своим соплеменникам.

«Что же изменилось сейчас?» - не понял Дракон странного настроения Рэви.

«Я просто понял, что если не звать Его, бояться, или стесняться, то мы так и будем топтаться на месте и навстречу не двинемся никогда»

Дракон хмыкнул и замолчал.

До позднего вечера они помогали бывшим одержимым. Туррон тоже отвлёкся от своих переживаний и рычал меньше обычного. Кого-то пришлось похоронить. Этим занялся Рэви, как единственный священнослужитель, чтобы тела почивших снова не осквернили аггелы, или другие тёмные сущности.

Часть племён осталась в пустыне, в том числе люди и Иаков. Остальные добрались до живых земель. Самины отправились в обратный путь, и по дороге заглянули к знакомым дворфам в едальню «Подгорник». И кто бы мог подумать, что здесь их будет ждать старый знакомый.

Фироп, только увидев ребят, подскочил на месте с радостными воплями и кинулся обниматься. Потом они сидели за общим столом, и дворф рассказывал, как после Собора ангел перенёс его в родной храм. И Фироп, зная что самины наверняка пойдут домой тем же путём, решил их перехватить.

- Я был уверен, что вы заглянете сюда, - довольный своей смекалкой, рассуждал Фироп. – Иначе и быть не могло, как же можно отказаться от дворфийского пива?!

Путь домой занял гораздо дольше времени, чем в прошлый раз. В основном из-за того, что самины уже не спешили и даже позволили Фиропу зазвать себя в гости. Ещё несколько оборотов они погостили в дворфийском городе.

Только спустя целый цикл после Собора они подошли к вратам в Подземье.

- Подожди! – остановил друга Туррон, он заметно нервничал и переминался рядом. – Думаешь, нас там не убьют? Ну, тебя-то, наверное, нет, ты инквизитор…

- А ты мой защитник, - улыбнулся Рэви, всё же положив руку на камень. Открыл проход и уже серьёзно сказал: - Прости, что скрывал.

- Забудь, - поморщился Туррон, подумал и добавил: – сказать по чести, я уже почти привык к этой ядовитой занозе в заднице… Но надеюсь, вождю повезло больше с драконом, - нервно хохотнул он.

Рэви улыбнулся, закрыл проход и они продолжили путь. Странно, но по дороге им не попался ни один охотник. В лесу бегали только звери. Ни на границе, ни в лесу им не встретился ни один самин. Это не на шутку обеспокоило, и к городу путешественники выскочили практически бегом.

Но стоило им переступить порог города, как всё резко изменилось. Воздух наполнился веселыми ликующими криками и свистом, самины выходили из домов и приветствовали Рэви и Туррона, совершенно оглушённых таким приёмом.

Возле храма их уже ждали. Учитель Рэви, заметно помолодевший и совершенно здоровый, и вождь Рошта, тоже как-то изменившийся, хотя по рослой худощавой фигуре это было трудно определить – он был таким всегда, сколько Рэви его помнил. Разве что груз прожитых лет больше на него не давил, и это тоже было заметно.

- Подойдите, - приказал Рошта.

Туррон и Рэви мрачно переглянулись и приблизились к вождю.

- Наверное, вы знаете, что случилось цикл назад, - его глаза опасно сверкнули, даром что Рошта не был инквизитором. – Я сразу понял, что это ваша… заслуга.

Туррон понуро уставился себе под ноги, страшась поднять взгляд на вождя, а тот продолжил:

- Несколько оборотов мы приходили в себя, я запретил покидать город даже для охоты. В остальных городах происходило примерно то же. Мы ждали вас, чтобы получить хоть какие-то объяснения, так как наши… питомцы? Тоже ничего не понимали. Я думаю, вы уже догадались, что мы о вас подумали.

- Да, вождь, - нестройно ответили ребята.

- Молчать. Я ещё не закончил, - мрачно осклабился вождь, глаза его снова подозрительно сверкнули. – Пару оборотов назад, не иначе спасая вас, обормотов, нам снова явился ангел. На этот раз на площади. Видели и слышали его почти все жители. Он сказал, что вы проявили себя героями и защитниками, и теперь за ваши заслуги весь наш род награждён. Может, хоть вы скажете, что же это за награда?

Глава 11. Связаны кровью

Музыкальное сопровождение: Гран-КуражЪ — «Связаны кровью»

***

«- Одного ли я вижу перед собой?

— Да.

— Да будет так...»

(Из записей старшего инквизитора Рэви.

Архив Белого Города)

Город погибал. Огонь уже добрался до окраин, выжирая все деревянные дома, оставляя после лишь прокопченные каменные основания. В самом его центре неповоротливо двигалась гигантская жуткая фигура, возвышаясь над крышами домов и пожарищем. Наполненные огнём круглые глаза, жуткое рыло вместо лица и покрытая ядовитыми шипами туша. Тварь напоминала жуткого червяка с длинными мускулистыми руками, какими подтягивалась.

— Дуууушшшииии! — разнёсся его рёв над домами, вызвав новую волну отчаянных криков. — Ещщщё-о-о!

Жители пытались спасаться в домах, но там их находили и выволакивали одержимые, оттаскивая затем к чудовищу. Кто-то успел выскочить из ворот раньше, чем их закрыли. Сейчас город превратился в ловушку и бойню.

Монстр поймал очередную обречённую, когда огонь с соседней башни внезапно перескочил на него. Монстр обиженно взвыл, тряхнув лапой и отбросив свою жертву, исчезнувшую в чёрном дыму.

— Эй, обжора! — раздался над ним насмешливый рокочущий голос, и в макушку монстра влепилось ещё несколько огненных шаров. — Я здесь!

Дракон приземлился на каменный парапет напротив уродливого рыла и выдохнул в него мощную струю пламени. Монстр верещал и бился, пытаясь достать врага, но к Дракону вскоре подоспела подмога. Чёрный летун спикировал прямиком монстру на спину, вцепившись всеми когтями и зубами в панцирь и полосуя толстую тушу хвостовым шипом. С его спины спрыгнул такой же чёрный воин, вонзив вороное копьё в шею твари, нащупал позвонок и с силой надавил, разрывая связь монстра с собственным телом. Белёсая в поперечных огненных полосах туша рухнула, вытянувшись на площади. Меарим и Туррон отскочили от твари, позволив Дракону закончить начатое. Он поливал монстра огнём до тех пор, пока от него не осталась горка пепла.

— Где Рэви? — спросил Туррон, оглядываясь по сторонам в поисках инквизитора.

— Остался на окраине, — ответил Дракон, посмотрев на утихающий пожар. — Ангелы выводили жителей из города, а он хотел заняться одержимыми.

— Судя по зареву на востоке, дела у него неплохо идут, — заметил Меарим.

— Но проверить не помешает, — сказал Туррон, вновь примериваясь забраться на спину Меариму, от чего дракон совсем не пришёл в восторг.

— Эй, у меня там уже мозоль от твоего зада натёрлась, — недовольно заметил Чёрный. — Я гордое дитя неба, а не твой извозчик!

— У тебя чешуя крепче стали! — с насмешкой в голосе возмутился Туррон. — Это ещё у кого тут мозоль натрётся. Лети давай, гордый извозчик.

— Так, да? — извернул шею дракон, чтобы увидеть бесстыжие глаза самина. — Ну и кто тут носитель, а? Держись крепче тогда, пешеход!

Он с силой взмахнул крыльями, стремительно взвившись вверх, так что самин едва не скатился с его спины, и, не хуже Меарима до этого, вцепился в дракона, прижавшись, практически слившись с обсидиановым телом.

— Они нашли друг друга, — вполголоса фыркнул Алый, и посмотрел в сторону зарева.

Он чувствовал присутствие ангелов, но давно отучил себя бояться их, и направился на поиски своего носителя.

***

На демонов наткнулись случайно. И те, похоже, не ожидали, что к людям кто-то придёт на выручку. Помогали они, правда, больше ангелам, но уж ладно. Самины попрощались с небесными воителями, вновь оседлали драконов и полетели к океану, где двуногие ещё никогда не были.

Сегодня был редкий день, когда они смогли выбраться на поверхность, полетать и полюбоваться бездонным небом. Солнце только-только коснулось воды, окрасив мир оранжевым светом. Дракон стоял на берегу и смотрел на закат, вдыхая солёный морской воздух, улыбался игре ветра. Впитывал всем существом эти мгновения, зная, как нескоро они повторятся.

Обычно из-за занятости носителей выбираться на Поверхность получалось не так часто, как хотелось драконам. Но уже большая радость, что они могут покидать их тела. Пусть на время. Но с каждым днём они могут существовать отдельно от носителей всё дольше. На какие-то несколько минут, но вода камень точит, и когда-нибудь...

— Вы улетите и не вернётесь, — раздался за спиной печальный голос Рэви.

Самин подошёл совершенно неслышно, хотя у него даже в мыслях не было подкрадываться. Дракон повернул рогатую голову к нему и тоже грустно улыбнулся:

— Ты уже неплохо освоился с телепатией, Рэви, даже мои мысли для тебя не секрет. Особенно мои...

— Да, — Рэви приблизился и тоже посмотрел на закат. — Здесь красиво. Понимаю, почему вы рвётесь наверх.

— Новое поколение будет спокойнее. Они родились в подземных лесах, там их дом. А мы... Да, не буду врать, я хочу вернуться сюда. Здесь мой дом.

— Я понимаю. И помогу.

— Ты уже помог, — с искренней благодарностью взглянул на самина Дракон. — Я в неоплатном долгу перед тобой, Рэви. Ты единственный, кто пожалел и пожелал помочь нам. И эта связь... Да, несмотря на то, что всё моё существо рвётся сюда, я понимаю, что она должна быть такой. Только такой. Было бы несправедливо, если бы мы ничего не отдали вам взамен, не находишь?

— А если мы всегда будем связаны? — спросил Рэви. — Если ты ошибаешься, и вы никогда не сможете освободиться от нас? Как бы далеко не улетели.

Дракон думал долго, солнце успело почти полностью уползти за горизонт.

— Теперь всё будет иначе, — твёрдо произнёс он, смотря на последние закатные лучи. — Судьбы наших народов связаны. Кровью, Богом, нашим выбором, — искоса взглянул он на самина. — Ты наш спаситель, Рэви, и я горд называть тебя своим братом. А о том, что будет дальше, — Дракон задумчиво взглянул на темнеющие небеса, — позволь подумать Ему.

Рэви улыбнулся и положил Дракону на плечо ладонь, проведя пальцами по мерцающей огненными искрами чешуе. Они стояли на краю скалы, смотря на набегающие на берег волны. Каждый думая о своём и видя мысли друг друга. До полного понимания и единения им было ещё далеко, это верно. Но вечность долгая, саминам только предстоит это познать. Придёт время, когда два народа станут единым. Хорошо ли это? Дракон не знал. Он вообще в последние столетия предпочитал не задумываться о грядущем, больше живя настоящим. Ибо только настоящее даёт плоды, а грядущее ещё не определено.