Драконы за Морем Туманов

Глава 1

Ветер пах снегом и пеплом. Принц Кассиан стоял на краю утёса, глядя, как в Серой Цитадели одно за другим загораются окна. Его отец, король, наверняка уже отдал приказ запечатать ворота. Не для защиты от врага, а чтобы сын не вздумал бежать обратно.

Ритуал требовал, чтобы наследник шёл к Драконьему Пику сам.

— Ты мог бы этого не делать, — тихо сказал меч в ножнах. Говорящий клинок достался Кассиану от матери, чародейки, которую сожгли на костре семь лет назад по наущению Ордена Чистого Света.

— Я знаю, — ответил Кассиан, поправляя плащ. — Но тогда дракон сожжёт Нижние Деревни. Ты сам видел прошлый пепельный дождь, Силь.

Меч промолчал. Он знал, что переубеждать этого мальчишку бесполезно.

Тропа петляла меж чёрных скал, дышащих жаром. У входа в пещеру не было золота, не было груды костей — только тьма и гул, похожий на биение исполинского сердца.

Кассиан вошёл.

Дракон лежал в глубине грота, свернувшись вокруг огромного кристалла, пульсирующего багровым светом. Чешуя отливала старым серебром, а глаза… глаза у него были не жёлтые, не змеиные. Они были цвета штормового неба — серые, с вертикальным зрачком, но живые, почти человеческие.

— Принц, — голос дракона звучал не в ушах, а прямо в голове. — Ты пришёл без страха. Это глупо.

— Я пришёл, потому что должен, — Кассиан сжал рукоять Силь. — Это древний договор. Раз в сто лет дракон получает королевскую кровь, а взамен не трогает земли.

Дракон издал звук, похожий на хриплый смех.

— Договор? — он качнул головой, и кристалл вспыхнул ярче. — Твой пра-пра-дед был умелым лжецом. Он не заключил со мной мир. Он заточил мою магию в этот камень и приковал меня к нему, как цепного пса. А сказку про жертву придумал, чтобы прятать правду.

Кассиан замер. В голове не укладывалось. Хроники гласили иное. Портреты предка в тронном зале изображали героя с короной.

— Докажи, — прошептал он.

Дракон поднял когтистую лапу и коснулся виска принца.

Мир взорвался видениями: юный король с жестоким лицом вонзает меч в сердце спящего зверя, но не убивает, а вытягивает из раны свет — живую, поющую магию — и прячет в камень. И с тех пор бессмертное существо стережёт собственную душу, не в силах ни умереть, ни освободиться.

— Сто лет я звал. Сто лет ждал, — дракон убрал лапу. — Ты первый, кто услышал.

— Что я должен сделать? — спросил Кассиан.

— Разбей кристалл. Но знай: вместе с моей магией падёт завеса, что охраняет твоё королевство от древних тварей. А я улечу за Море Туманов и не вернусь. Вы останетесь одни.

Кассиан посмотрел на свои руки. Он не был героем из легенд — просто третий сын, которого не жалко. Отец отправил его на смерть, королевство отвернулось. Но люди в Нижних Деревнях пекли ему пряники на праздник Урожая. И Силь, стальной друг, верила в него больше, чем он сам.

— Освободив тебя, я предам предка, — сказал он. — Не освободив — предам правду.

Дракон склонил голову набок.

— Так что же выберет младший принц, которого даже не учили магии?

Кассиан вытащил меч. Лезвие запело, Силь поняла его без слов. Он подошёл к кристаллу и замахнулся.

Один удар — и мир содрогнулся.

Кристалл раскололся не со звоном, а с низким, утробным гулом. Магия хлынула наружу — поток серебристого света, что впитывался в чешую дракона, делая её сияющей, почти белой. Пещера ожила, зазвенела хрустальными сталактитами.

Дракон встал во весь рост. Теперь он был не просто зверем — ожившей стихией.

— Ты странный человек, Кассиан, — прогудел он. — Другие принцы бросались на меня с оружием. Ты решил думать.

— Мой отец объявит меня предателем, — горько усмехнулся юноша.

— Тогда лети со мной, — дракон опустил крыло, приглашая на спину. — За Морем Туманов есть земли, которым нужен король, умеющий слушать не только людей, но и клинки, и драконов.

Внизу, у подножия Пика, уже разгорались факелы — это королевская стража спешила проверить, свершилась ли жертва. Кассиан колебался лишь мгновение. Затем вложил меч в ножны и взобрался по жёсткой чешуе на загривок зверя.

— Летим.

Дракон прыгнул в пропасть, распахнул крылья, и ночной воздух запел в ушах. Серую Цитадель с её ложью и кострами уносило назад, а впереди разгорался рассвет, подсвечивая перламутровую дымку над Морем Туманов. Силь что-то мурлыкала в ножнах — колыбельную, которую когда-то пела мама. И Кассиан впервые за много лет улыбнулся, чувствуя, как драконья магия тёплой волной омывает сердце.