Драконий путь. Кружева и камни

Глава 1

— Ты не прав, так меня упрекая. Я твой лучший Ткач, и один из сильнейших магов, а ты так со мной, — я устало потер виски. Тинлор уже третий день ходил по кабинету, изводя меня вопросами. Оракул, этот мудрый старик, сидел молча в высоком кресле, словно бы его не касались наши вопросы.

— Именно поэтому я так скептически отношусь к твоим словам, Шалдар. Ну, какая девушка? Ни одна ведьма не может усиливать потенциал дракона. Тем более из людей. Хочешь завести любовницу — вперед, но не стоит мне пудрить голову своими выдумками. Человечка. Именно поэтому мы так давно отказались от смешанных браков. Что это не принесло никакой пользы.

— Так, может, потому у нас и такая просадка в силе? — язвительно бросил я, страдая от мигрени. Надежда все решить быстро и наилучшим для себя образом не сбылась.

— Глупости. Если бы… — Тинлор не успел закончить фразу, запнувшись о движение в углу. В большом кресле зашевелился Оракул, наконец, возвращаясь в наш разговор.

— А может, ваш брат и прав, Владыка. Если нам так ярко указали, кто и куда должен отправиться на поиски решения… может, это оно и есть.

— Ты предлагаешь ему позволить? Да уже лет пятьдесят среди невест драконов не было никого, не принадлежащего даже к малым ветвям потомков. Не говоря о простолюдинках.

— Ну, так дай ей титул! — вспылил я, вставая из-за стола.

— Знать будет бурлить. Двор, сам знаешь, сейчас неспокоен.

— Я твой старший Ткач. Если ты объявишь, что это поможет нам справиться с неприятностями, никто и слова не скажет.

— Вслух — может быть. А втихаря будут болтать, что это неправда. Или что, может, не стоило отдавать девушку-потенциал тебе. Может, стоило ее отдать Хейзеду…

— Не посмеешь, — зло, пересекая границу дозволенного, прошипел я, чувствуя, как в груди разгорается пожар, как недовольно там разворачивается дракон, готовясь противостоять тому, против кого ни разу в жизни не поднял и когтя.

— Брат, — Владыка нахмурился, глядя на меня с непониманием, но его опять опередил жрец.

— Не стоит, Тинлор. Эта дева точно не предназначена нашему черному дракону. У него совсем иные нити, так что не стоит ставить единственного брата в такое сложное положение, — Оракул медленно встал, опираясь на резную трость. Старик был совершенно лыс, и его смуглая кожа плотно обтягивала череп, словно сухая бумага.

— Так что, мудрейший, ты предлагаешь поступить, как хочет Шалдар? Ладно, брат, при его опыте и должности, он непременно справится с происходящим, но как быть с девушкой? Как она уживется с нашими драконицами?

— Мона справится. Она очень разумная и крепкая духом, — самодовольно, словно это моя заслуга, попытался заверить брата, но тот только махнул рукой. Не верил, что все так просто и легко обойдется.

— Это не просто брак двух свободных, это международный договор, союз дракона и человека, Шалдар.

— Ты все усложняешь, Тинлор.

— Пусть так. Но сперва я хочу увидеть девушку. А там уже будем решать, отдавать ее тебе или не стоит.

— И на каком основании и покой причине должна согласиться ее семья на это? — челюсть сводило от желания зарычать. Я не мог понять промедления. Брат так настаивал на скорости, отправляя меня в соседнюю страну в поисках неизвестно чего, и теперь самолично ставит препоны на каждом шагу, стоило отыскать нужное? — Как я провезу ее через границу, чтобы доставить к тебе? Об этом ты подумал?

— Раньше ты не задавался подобными вопросами, даже когда нам потребовалось выкрасть у соседей одну из наших не самых удачливых магесс, а тут просто девица… Не смеши меня, Шалдар.

— Значит, разрешения не дашь? — в последний раз спросил старшего в роду. Понимая, какой ответ получу.

— Нет. Пока нет, — расписываясь в окончательном решении, подтвердил брат.

— Хорошо. Благодарю, Владыка, — я не рычал. Злость схлынула, как оборот, оставив только холодную решимость.

— Погоди, Мастер Нитей, — неожиданно позвал Оракул, когда я уже повернулся в сторону дверей, намереваясь оставить брата одного с его думами о том, как на перемены отреагирует двор. — Мне нужно переговорить с тобой.

— Слушаю тебя, Мудрейший.

— Нет, нет, — старик махнул морщинистой рукой, а затем, подойдя ближе, ухватился за мой локоть, как-то слишком сильно припадая на свою трость. Вот только рука, сжавшаяся на моей, едва не ломала кости. Эта слабая оболочка могла обмануть только самых молодых или глупых. Оракул не единожды защищал Летний Дворец, пока ткачи пытались восстановить ткань мироздания. И пусть это было давно, я точно знал, и сейчас старик устоит день или два без посторонней помощи. — Идем в сад. Не стоит отвлекать Владыку от дел государственных.

У меня дернулась скула, но я согласно кивнул на слова Оракула. Раз старик так решил, то не стоит спорить. Его, в отличие от брата, я, правда, опасался.

**

— Мам, ну что ты заладила, — я тряхнула головой, пытаясь избавиться от неприятного ощущения в голове. Там словно гудел рой рассерженных пчел.

— Я не могу доверять человеку, которого ни разу в жизни не видела.

— Ты Крианта видела полжизни. И все равно дала ему в долг, хотя знала, что так не стоит делать.

— Он мой дядя, так что я просто не могла ему отказать. Это невежливо. Но я была готова расстаться с теми деньгами в тот миг, когда передала их старику. А вот с этой ситуация совсем иная. Ты моя дочь, и собралась замуж за первого встречного! — мама патетично воздела руки вверх, словно молилась каким-то богам, прося вернуть мне благоразумие. Только я на то не повелась: родительница не так сильно была расстроена или разочарована, как пыталась это показать.

— Конечно, другая. Тут моя судьба решается. И я смею надеяться, что ты не такого низкого мнения о моих умственных способностях, как пытаешься показать. И это очень даже неплохой вариант, поверь. По крайней мере, он вежлив и богат.

— А еще весьма хорош собой, — мама поджала губы, словно это было чем-то постыдным.

— Есть такое, — не стала отпираться, так как ящер на самом деле был великолепен.

— Я тебе не раз говорила, что это не самое лучшее качество для супруга.

— И что мне теперь, ему сказать, чтобы лицо свое испортил, что ли?! — не сдержалась, вспылив.

— Ну что ты, — мама даже немного растерялась от такого напора, не понимая, чем вызвана такая спешка, и с неудовольствием третий день, поглядывая на мой браслет.

— А еще он из Империи, — добавила я, чтобы как-то подправить ситуацию.

— Мона, — вот теперь родительница действительно встревожилась, — что произошло?

— Ничего. Пока.

— Ты же мне скажешь, если что-то будет не так?

— Конечно, мам. Не беспокойся, — я чмокнула родительницу в щеку и, подхватив пальтишко, вышла на улицу.

Осень была в самом разгаре, листья стелились под ноги золотым ковром, а солнце пробивалось через кроны, словно через кружевные зонтики, расцвечивая пятнами мостовую.

После праздника все вокруг было спокойно, город полнился запахами каминов и пирогов. Люди постепенно готовились к зиме. Медленно, с наслаждением пиная листву, которая радостно шуршала золотом, я шла в таверну, чтобы забрать кое-какие документы. Тетя обещала написать мне хорошие рекомендации на всякий случай. Я не была уверена, что Шалдар разрешит мне работать в этой сфере, но хорошая бумага еще никому не помешала в жизни. Даже если не пригодится, пусть будет.

— Доброе утро, Мона!

— И вам хорошего дня, — с улыбкой ответила я знакомому, щурясь от солнца. Сердце почти пело.

Первые пару дней мне казалось, что это все сон, не более того, но пришедшее вчера письмо от дракона развеяло все сомнения. Это происходило на самом деле. Шалдар писал, что вопрос немного застопорился, но это никак не повлияет на окончательный результат. Вместе с конвертом, принесенным из почтамта, мне доставили маленький желтый букет, как нельзя лучше соответствующий моему настроению. И я даже не могла решить, что меня порадовало больше: то, что Шалдар озаботился написать о задержке, или то, что к посланию прилагался такой знак внимания. Это определенно добавило ему пунктов в и так заоблачный рейтинг.

— И правда, что ли, для меня все это? — тихо спросила я небо и рассмеялась собственным словам.

**

— Итак, ты нашел свой потенциал в девушке из соседней страны, — Оракул не спрашивал, так что ответа и не требовалось, но я, устав от препирательств с братом, молча закатал рукав, показывая золотой браслет, который не собирался скрывать. — И ты хочешь привезти ее сюда.

— Вы сами знаете ситуацию у соседей, — тихо проговорил я. — Только, по словам Моны, там все еще хуже, так что да, первым делом, я собираюсь ее забрать из опасного места, чтобы избежать проблем и избавить от них Мону.

— И что же там происходит? — мы медленно прогуливались по парку, и я никак не мог понять, что именно нужно Оракулу во всей этой ситуации. Его волю я выполнил, и на этом ко мне вопросов больше не должно было возникнуть. Если бы не брат.

— Инквизиция. Мона говорит, что там идет натуральная охота на одаренных девушек. Но если мы можем усиливать свою магию через них… Это в корне меняет ситуацию.

— Смешанные браки запретил ваш отец, лет пятьдесят назад, — задумчиво произнес Оракул. — Пойдя на поводу у Совета и двора, мы получили нынешнюю ситуацию. Это стабилизировало политические вопросы. Сняло давление с преемственности должностей, и Высокие дома успокоились. Но ни я, ни кто другой, не связывал это с падением силы.

— Потому что это не отразилось на старших поколениях. Ни вы, никто из Старейшин не потеряли ни грана магии. А вот что касается нас… Последние лет пять это ощущается в значительной мере.

— Да. Только ваше поколение. И то, что некоторые из молодых потеряли возможность оборота, и ваши сложности с нитями… — Оракул остановился, прикрыв глаза, глубоко задумавшись.— Если все дело в этом, придется пересмотреть все — от начала до самого конца.

— Архивы? — уточнил я, догадавшись, о чем именно говорит Мудрейший.

— Да. Нужно отправить служек изучать старые записи и первые пометки о нарушении силы. Может, теперь, когда мы знаем, где и что искать, удастся найти какие-то следы.

Я только кивнул. Это меня несильно волновало. Если Оракул со своими помощниками сумеют отыскать ошибку, то брату рано или поздно придется с этим считаться. Вот только как бы подобная задержка ни сказалась отрицательно на моем собственном будущем. Я не смогу простить царственного родственника, если с Моной что-то случится или кто-то успеет ее перехватить раньше меня. Браслет — еще не гарантия, и если девушка окажется перед выбором, я могу просто не успеть оказаться рядом вовремя.

— Тинлор тебе пропуска не дал, — открыл глаза Оракул, продолжив нашу прогулку по саду. Тут ответ тоже не требовался.— Его переубедить я пока не сумею, да и не хотелось бы, чтобы добрые соседи прознали про наши сложности и о возникающей потребности в их женщинах… Я оформлю для тебя запрос на эту девушку, как на редкого специалиста. Это поможет привезти ее в Империю, а дальше будем решать вопросы по одному. Это пока все, что в моих силах.

— Благодарю, — я низко поклонился, не ожидая подобного со стороны Мудрейшего. Он не был обязан в этом участвовать, но все же пошел навстречу, облегчая ситуацию. Если с моей стороны, как от военного, недопустимо было писать подобные бумаги, то деятельность Оракула позволяла, пусть и с оглядкой, так поступать.

— Завтра будет готово. Загляни в канцелярию перед отлетом. Пока можешь быть свободен. А я еще немного подумаю над ситуацией и как ее лучше подать совету.

— И Высоким домам, — добавил я, чувствуя, что и с этой стороны нас ожидают препоны.

Глава 2

Я почти дошла до таверны, наслаждаясь погодой, когда на дороге, словно из воздуха возник мужчина. Он появился прямо передо мной и так неожиданно, что я споткнулась, едва не налетев на него.

— Простите, — буркнула недовольно и отступила в сторону, пытаясь обойти внезапную помеху, но мужчина, не очень высокий, с короткими темными волосами и колючими прозрачными глазами, шагнул следом, преграждая путь.

— Симона Тало? Следуйте за мной, — в голосе было что-то такое, что заставило все внутри сжаться от нехорошего предчувствия.

— Что? — переспросила, растерянно озираясь по сторонам, словно где-то должна была висеть вывеска с большой надписью «Розыгрыш». Вот только ни на домах, ни на фонарях никаких плакатов не обнаружилось.

— Следуйте за мной, — с легкой улыбкой, от которой задрожали коленки, повторил мужчина. И потянул вверх левый рукав.

В глазах потемнело: на светлой коже на каждом из пальцев медленно проявились широкие черные линии, словно пять колец, нанесенных прямо на кожу.

— З-зачем?

— Вы уверены, что хотите обсуждать этот вопрос здесь? — с насмешкой в голосе уточнил инквизитор. Он отступил в сторону, делая приглашающий жест.

В голове мелькнула шальная мысль: может, сбежать? Но я тут же ее отмела, понимая, что это совершенно бессмысленно. Да и ноги дрожали так, что я им вовсе не доверяла. Как бы прямо тут не рухнуть на мостовую.

Я медленно, едва осознавая происходящее, кивнула. Крепко сжатые в кулаки руки пришлось сунуть в карманы, чтобы хоть как-то унять дрожь.

— В мэрию, пожалуйста, — с напускной мягкостью подсказал мужчина, следуя на шаг позади меня. Словно конвоир. Впрочем, кем еще он мог быть?

Я старалась идти спокойно, словно мне ничего не угрожало. А сама едва могла дышать. Неглубоко, тихо, словно даже это могло привлечь ко мне еще больше нежелательного внимания. Нужно было любым способом успокоиться, иначе никакие силы небесные и заступничество богов мне не помогут. Обычно мне везло, но сейчас… я была готова поступиться многим, только бы сегодня снизошла хоть капля благодати. Хоть один взгляд сверху на одну заблудшую душу.

Я не могла нигде проколоться, сдерживая нежелательную силу. Ни единой вспышки или необдуманного поступка за последние лет пять. Вообще ничего, кроме трех-четырех проскочивших при прикосновении искр, которые вполне можно было списать на погоду или невнимательность. Я была очень, очень осторожна!

— Дышите, госпожа Тало. Иначе мне придется нести вас на руках, а это не поспособствует спокойному и продуктивному разговору между нами.

От тихого комментария инквизитора я опять запнулась, едва не полетев носом в мощеный тротуар. И к полнейшему ужасу именно инквизитор предотвратил это падение, удержав меня за локоть. Словно предвидел каждый мой шаг или движение.

**

Шалдар

Так спокойно мне не удавалось выспаться уже несколько дней. Только после того, как Оракул обещал принять участие в моих делах, волнение немного отступило. Утром можно будет забрать документ и отправиться за Моной, улаживать дела с ее родителями. Не думаю, что там все пройдет гладко, но у меня был внушительный список аргументов, против которых вряд ли они смогут что-то возразить. А если кто-то будет и против, вполне можно вернуться к старому плану и просто выкрасть девушку из города. Потом, через пару лет, когда мы пригласим ее родителей знакомиться с внуками, думаю, они пересмотрят свое отношение к нашему браку. Тогда уже будет ничего не поделать.

Повернувшись на другой бок, глядя, как край неба медленно светлеет в окне, я усмехнулся. Это да, выкрасть бы Мону, да запереться в своем поместье на пару лет. Туда никто не посмеет сунуться. Вот был бы выход, если бы не моя должность. Будь я послабее, как большинство драконов нашего поколения, может, так и получилось бы поступить. Вот только я не мог поступиться собственными обязанностями, если от них зависело наше будущее.

Дернув ногой, высвободил конечность из-под теплого, пушистого одеяла. Почему-то было немного душно, хотя я оставил на ночь приоткрытым окно. Спать больше не хотелось, впрочем, как и вставать. Я просто лежал, размышляя о будущем и дожидаясь нужного часа, когда клерки Оракула появятся на рабочем месте, как вдруг тонкая цепочка на шее завибрировала. Едва заметный плоский медальон ощутимо дрожал, способный своей вибрацией разбудить и спящего дракона.

Резко сев в постели, я ухватился за медальон связи, сосредоточившись на сигнале.

— Говори, — я знал, что с той стороны один из дозорных Летнего дворца, что на самой границе. И должно было случиться что-то серьезное, чтобы меня вызвали не официальным запросом, а напрямую, едва только рассвело.

— Разрыв по северной оконечности. Довольно большой и расползается. Требуется ваше срочно присутствие, — затараторил кто-то из молодых. Гарнизон там сейчас стоял внушительный, но если никого из старших мастеров нет, то толку от них будет немного. Если дело на самом деле серьезное.

— Через полчаса, — отозвался я, разрывая связь. Парню нужно было вызвать еще нескольких драконов, так как в гарнизоне, наверняка, только Хейзед. Он, конечно, придержит нити, если станет невмоготу, но это не совсем его профиль. Черный никак не Ткач, а Ищейка, и об этом стоит помнить.

Натягивая одежду из тонкой кожи, которая тут же будто стягивалась на теле, становясь все плотнее, я осматривал комнату. Тонкий нож с изогнутым лезвием, словно живой, скользнул в руку, а затем повис на поясе. Мне больше ничего не нужно было сегодня.

Накинув теплый плащ, помня, что в тоннеле будет жутко холодно, я вышел из своих комнат, направившись в сторону дворца. Стационарный портал был в катакомбах под одним из боковых зданий. В случае необходимости из него можно было быстро и без сложностей попасть во дворец, а с другой, если что-то пойдет не так — завалить все тоннели и перекрыть подступы к столице одним взрывом. В теории. На практике подобное нам пока не понадобилось ни разу.

Сложив крылья, я легко опустился на мощеные плиты под ногами, тут же оборачиваясь в человека. Тело, согретое полетом, слушалось, как хорошо настроенный инструмент, не говоря уже о том, что сила так и сочилась изо всех жил. Все, чем меня успела напитать Мона, все еще было со мной.

— Шалдар, — у арки дверей меня догнал высокий мужчина в красном удлиненном кафтане прямо поверх кожаного комбинезона. Его рыжие волосы выглядели так, словно в прядях пляшет пламя. — Я и забыл, что ты в столице. Это хорошо. Судя по голосу мальчишки, нас ждет веселье.

— Малиаз, — кивнул я приятелю. Этот рыжий меня иногда нервировал своим спокойствием и философским взглядом на жизнь. Кажется, его ничто не способно было удивить или вывести из себя. Но, с другой стороны, Малиаз был одним из самых надежных драконов, которых я знал. — Хорошо, что ты здесь. Кто на той стороне?

— Черный должен быть, — отмахнулся дракон, словно речь шла не о чем-то серьезном, а о сущем пустяке. — Конечно, не Ткач, но немного придержать сумеет. Вот если бы его ящер проснулся, какая Ищейка бы у нас была, закачаешься…

— Если бы наш мир не был диском, а, к примеру, шаром, — хмыкнул я в ответ, чувствуя, как само собой улучшается настроение, — может, мы и вовсе не были нужны.

**

Пройдя несколько магических заслонов и несколько длинных лестниц, настолько путанных, что любые ловушки могли считаться излишними, мы остановились у портала. Каменный зев чернел, словно с той стороны ничего не было, только пустота. Выдвинув из каменного узора арки одну из завитушек, я смотрел на то, как внутри, сверху вниз, расцветают, разворачиваются золотые нити, словно сияющий водопад.

Когда через несколько мгновений рисунок стал различим, показывая нам подвалы Летнего дворца, я решительно шагнул прямо через гобелен. По телу ударила ледяная волна, едва не сбивая с ног. Тело едва слушалось, замороженное этим резким порывом, но нужно было двигаться. Иначе тоннель проглотит тебя, приобщив к одной из тех покрытых изморозью фигур, что стоят по его сторонам там, в неразличимой белой пелене.

Шаг, еще один, и ноги начинают слушаться лучше. Кровь, разгоняемая огнем по телу, ускоряется, согревает. Еще несколько шагов, и, кроме облачка, вырывающегося изо рта с дыханием, ничто больше не указывает на холод в тоннеле.

Я быстро шел по странной, будто вышитой на прозрачной ткани, местности, стараясь не оступиться с тропы. Пусть я ее знал хорошо, но и умельцы иногда блуждали в этих местах, а сейчас времени на подобное безобразие никак не было.

Выход выпрыгнул золотым сиянием арки из-за угла, позволяя выдохнуть. Я и сам не заметил, как задержал дыхание, только теперь немного расслабившись. Пройдя сквозь сияющие нити, передернул плечами, скидывая с них мгновенно образовавшиеся из снежинок капли.

— Мастер Нитей, — с этой стороны стоял кто-то из дозорных. Совсем молодой юноша со слабой магией, кажется, из боковых ветвей, что утратили силу оборота еще несколько поколений назад.

— Рассказывай, — потребовал я, скидывая плащ. Отступив в сторону от портала, из которого вот-вот должен был появиться рыжий, я раскинул руки. Поверх плотного комбинезона пара подбежавших помощников тут же нахлобучили на запястья и локти широкие литые браслеты. Они должны были остановить отравление, не позволить яду пробиться через тонкую пелену защиты и добраться до моей чешуи или кожи, если я зазеваюсь.

— Прорыв неожиданный, — поклонившись отфыркивающемуся Малиазу, затараторил парень, — небо даже не потемнело. Просто пошло крошиться и расползаться. Сейчас достигло двух махов в ширину и трех в высоту.

Я с сомнением глянул на парня, не очень веря таким измерениям, но ничего не сказал. Свои глаза уж точно не подведут, так что скоро сам все увижу.

— Готово! — оповестили служки, закончив навешивать на меня защитные браслеты.

— Догоняй, Малиаз, — бросил я и двинулся вверх по лестнице, не забыв перед этим затушить нити портала.

Стоило поднять на верхнюю площадку, как в нос ударил сильнейший запах гнили, от которого скрутило желудок. Горячий пустынный воздух, идущий из разрыва, только усиливал вонь, заставляя дышать медленно и коротко. Я смотрел на небо, а на языке вертелись ругательства, из тех, что только гоблинская глотка способна произнести. Такого я давно не видел. Кажется, никогда.

**

Небо раскисало. Светлое, залитое золотым рассветным огнем, нежно-голубое, оно зияло громадной дырой с оплавленными нитяными краями, которые все сильнее оплавлялись, пожираемые черной жижей. Вязкая, похожая на непрозрачную слизь, эта чернота пожирала цветные нити мироздания, что высвечивались рисунками плетения по кромке разрыва.

И сверху на здания внизу, на поля у гарнизона, на деревья падали большие масляные черные капли, над которыми поднимался вонючий дым разъедаемой кислотой материи. В воздухе кружились хлопья пепла. Все, что осталось от нитей мироздания.

— Что за… — слова, что вырвались у Малиаза, стоило бы запомнить. У рыжего получилось намного лучше описать текущую ситуацию, чем у меня. Сразу становилась ясна вся глубина происходящего.

— Видишь черного? — пытаясь отыскать того, кто сдерживал сейчас разрыв, я оглядел крыши и верхушки башен. Тонкие, больше похожие на колонны, они тянулись почти до самого неба. Вот только там не было ни лестниц, ни подъемников. Только небольшие площадки для драконов наверху.

— Да, пятая башня. Почти по центру. Держит небо, — присмотревшись, я тоже различил невысокую фигуру, что, вскинув руки, пыталась не дать кислоте расползтись дальше. Вверх от Хейзеда тянулись тонкие, едва видимые голубые нити, которыми был прихвачен контур разрыва. Словно черновой шов.

— Тогда я к нему, а ты закрывай края, — велел я, зная, что сейчас справлюсь без посторонней помощи и сумею удержать все небо. — Отпустим нашего Ищейку. Нужно найти, откуда это все взялось в этот раз.

Малиаз кивнул и шагнул вниз с парапета, через мгновение вспорхнув в небо огромным медно-зеленым драконом. Первые лучи утреннего солнца выхватили узор чешуи, сверкнув, словно на зеркальной глади.

Обернувшись к юношам, что сейчас ждали моих приказов, повел плечами, разминая их. Теперь действовать нужно будет быстро. Как только Хейзед Черный найдет источник заразы, нам нужно затянуть прореху.

— Двое со мной, один по башням. Ни держать, ни мешать. Как прикажу, станете плести, не раньше. Если кто-то поторопится — крылья снимет сразу. Ясно?

Серьезные, мои подчиненные закивали. Они были слишком молоды, но, кроме нас троих, из старших сегодня почти никто не успеет явиться в Летний дворец. Слишком неожиданное нападение, слишком сильно мы расслабились во время затишья. Разбежавшись, я бросился с парапета, как несколько мгновений назад сделал Малиаз. Глубоко вдохнув, поймал в крылья ветер и почти без взмаха ушел высоко в небо, практически достав до нижней из оборванных, обожженных нитей. Здесь уже невозможно было дышать, так сильно резкая уксусная вонь драла горло, но только с такого расстояния было видно, что там, по другую сторону неба. А посмотреть на это стоило.

Из черноты, словно вспышки, там по другую сторону ткани нашего мира, то появлялись, то исчезали кислотно-розовые и ядовито-зеленые плямы, перетекая одна в другую. Мне чудилось, что там, в глубине, шевелятся гигантские щупальца, ожидая подходящего момента. Оттуда шло напряжение, словно кто-то готовился к броску. Я чувствовал чужой взгляд, агрессивное желание поймать, сокрушить. Еще немного, еще чуть-чуть, и можно будет прорваться, поглотить этот мир, сожрать его с потрохами, перемолоть камни и кости этой реальности…

**

Больше не позволяя себе тратить время впустую, я сложил крылья и почти упал на верхушку башни, на которой стоял Хейзед. Черный был бледен, но лицо оставалось спокойным. Он вполне мог удержать небо от катастрофического расползания еще немного. Может, даже пару дней.

— Долго ты там. Хотел познакомиться с незваными гостями? — чуть хрипло спросил Ищейка, не отводя глаз от неба и своего плетения.

— Подумал, что стоит поздороваться, — усмехнулся я, подходя ближе к приятелю и вскидывая ладонь. Тонкая голубая нить плетения Ищейки немного подрагивала, все же это была не его специальность, но я сумел ее перехватить и приплести к ней свои потоки. Над башнями, закрывая небо, уже поднимался тонкий купол. Как только наш рыжий приятель начнет выжигать заразу на концах поврежденного полотна, я начну его восстанавливать. Если Хейзед отыщет источник заразы.

Стоит оставить хоть каплю в нашем мире, и новые, только сплетенные нити разойдутся, словно краска на воде, почти не оказывая сопротивления. Нужно либо несколько дней держать их и подпитывать, либо убрать все возможные источники воздействия.

— Готов? — Хейзед вопросительно глянул на меня, дожидаясь кивка. Как только он сбросит, давление усилится, но я был полон сил и готов к подобному.

— Давай, — расслабив плечи, на которые должна будет прийтись основная масса, я кивнул. И плечи тут же почувствовали, как невероятная масса небес начинает давить на спину.

Ледяная магия Ищейки схлынула, уступая место моим чарам.

— Держишь?

— Еще бы, — я оскалился, чувствуя в себе довольно сил, чтобы со всем справиться в одиночку. Но больше ничего не сказал. Кто знает, сколько самообмана в этих ощущениях. Вдруг все не так однозначно, как я себе представляю.

— Тогда я пошел, — Хейзед махнул рукой, и на башне раскрылся узкий портал, почти не требующий от мастера усилий. Лишенный возможности оборачиваться, Ищейка был вынужден развить это мастерство до невероятных высот, чтобы претендовать на занимаемую сейчас должность.

Черный только покинул башню, как с той стороны неба активизировались нападающие: черная жижа, словно живая, стала растекаться по краям тканого небесного гобелена быстрее, пытаясь сожрать тонкие нити, что удерживали барьер.

— Вот же демоны, — донес до меня ветер недовольный голос Малиаза. Рыжему требовалось еще немного времени, чтобы выставить огненные метки. Иначе можно было запустить цепную реакцию и спалить часть нормального, здорового полотна.

— Шире ставь. Я все поправлю потом, — пробормотал под нос, с трудом удерживая купол и глядя, как на землю, то и дело капают тяжелые масляные капли. Черные и вязкие, они тут же прожигали часть мостовой под башнями, сжигали ветви деревьев, но без огня, заставляя те скручиваться.

— Много латать, — недовольно буркнул Малиаз, но все равно раскинул контур шире. Черная жижа наползала, прогрызая барьеры, не давая нормально расставить маячки.

— Держите, — приказал я молодым драконам, чувствуя, что рыжий почти готов. Нужно будет удержать купол, словно щит, не давая прорваться злу с той стороны, как только опаленная огнем брешь станет больше. Магия этого места, построенного тысячи лет назад, позволяла говорить шепотом, но быть услышанным на всех башнях.

В ответ на приказ вверх потянули тонкие, слабые нити чужой магии, заставляя кривиться. До чего мы стали слабы. Раньше, если верить летописям, драконы прорывались по ту сторону плетения, выжигая нападавших, получая длительные передышки спокойствия и мира. А сейчас? Что ни месяц, то сожженные небеса. Словно на той стороне чувствовали, как драконья магия нас покидает.

А потом небо вспыхнуло красным огнем. С шипением вниз на постройки гарнизона «Летний Дворец» падали пылающие куски нитей и черной жижи. Вверх от них поднимался черный удушливый дым. Но почти сразу тошнотворный запах пропадал, уничтожаемый драконьим пламенем.

Глава 3

Мы поднялись по широкой лестнице мэрии, и двери передо мной распахнулись, впуская в небольшой, чистый холл.

— Налево, госпожа Тало, — промурлыкал этот страшный человек, следуя позади.

— Но там кабинет мэра.

— Совершенно верно. Мы временно его одолжили под свои нужды.

От мягкого, воркующего тона меня всю передернуло. Казалось, что еще немного и с такой же улыбкой меня через пару минут станут резать ножом на большом разделочном столе. Живое воображение тут же подкинуло десяток жутких картин, вызывая тошноту и головокружение.

— Нашел? — за столом, там, где обычно восседал наш градоправитель, сидел второй представитель самой страшной профессии современности. В отличие от приятеля, этот был невероятно высок и худ, а глаза заполняла такая синева, что невольно хотелось сделать защитный знак, только бы отвести от себя подобное внимание. Как его самого не заподозрили в колдовстве?

— Безо всяких сложностей. Госпожа Тало весьма сознательна и хорошо идет на сотрудничество, — промурлыкал первый, закрывая за мной дверь.

— Так и отметим, — длинный что-то черканул в лежащих на столе бумагах. — Присаживайтесь, госпожа Тало. Я инспектор Лотль. Вас привел мой коллега, инспектор Вадлер. Разговор нам предстоит небыстрый, так что устраивайтесь поудобнее.

Я медленно, не доверяя ногам, опустилась на предложенный стул. На самый краешек, так как ни о какой расслабленности речи и не шло.

— Вы догадываетесь, зачем мы вас пригласили? — поинтересовался длинный, видимо, старший по должности или просто привыкший вести допрос.

— Н-нет, — запнувшись, я постаралась сесть еще ровнее и выглядеть как можно более растерянной. Меньше всего мне хотелось быть пойманной на какой-то несвоевременной мысли, которая может повлиять на все дальнейшее.

— Дело в том, госпожа Тало, что на вас поступила жалоба. А точнее, обвинение в творении волшбы и применении чар.

Мужчина замолчал, внимательно следя за моими реакциями. Казалось, что он видит все насквозь. Я же ждала, не зная, с чего начать, и верно ли в этом случае оправдываться. Может, лучше просто промолчать?

— И почему же вы молчите?

— А что я могу сказать? Заявить, что ничего об этом доносе не знаю? Или что согласна с тем, что в нем написано? — я вдруг успокоилась. Кажется, меня не собирались сразу же привязывать к столбу со связками хвороста у основания. По крайней мере, не сегодня.

— И все же, может, стоит оправдаться?

— В чем? Вы пока не сказали, в чем меня подозреваете, и в чем обвиняют, — стараясь говорить спокойно и уверенно, я смотрела прямо в глаза инквизитору. И не врала: я не занималась ни волшбой, ни приготовлением зелий, чтобы меня можно было в этом обвинить. Но мужчина, от которого в дальнейшем могла зависеть вся моя жизнь, ждал, не отводя глаз. — Я на самом деле не могу даже примерно представить, за какие такие проступки по мою душу отправили сразу двоих следователей. Да еще и не самого низкого ранга.

Мужчины переглянулись. Невысокий следователь с прозрачными глазами стоял, опираясь на стену так, чтобы видеть и меня, и коллегу. И сейчас, в ответ на мою фразу, кривовато усмехнулся.

— Вы правы. Обычно мы не рассматриваем подобные дела. И донос на вас попал к нам только из-за того, что мы работали неподалеку. Чтобы не дергать коллег без надобности, дело передали на проверку нам. За компанию, так сказать. Так что вам не стоит слишком нервничать.

— Я и не нервничаю. Уверена, такие опытные следователи быстро выяснят, кто виновен во лжи.

Я намеренно не упомянула, что эти двое так же быстро опознают во мне отсутствие непотребной ведьмовской силы. Не стоит привлекать к этому внимание. Пусть лучше думают, что я даже мысли такой не допускаю.

— Разберемся, не переживайте. Но пока идет следствие, мы вынуждены будем вас задержать. Впрочем, здесь есть несколько очень приличных помещений с замком, пригодных для содержания молодой женщины. Вам там будет весьма удобно.

Удобнее, чем на дыбе, сквозило в словах следователя, но я, конечно, не произнесла ничего подобного вслух. Пока я не ощущала опасности для собственной жизни. А в нынешней ситуации это уже что-то.

**

Я очень надеялась, что меня все же отпустят домой. Все упоминания о «задержании» и «темнице» звучали немного нелепо, если вспомнить, с каким радушием и улыбками ко мне обращались следователи. И все же нет, после двух часов повторения одних и тех же вопросов, раз за разом, по кругу, меня препроводили в небольшую комнатку, очень похожую на келью скудным убранством. Но помимо решетки на окне и щелкнувшего замка, ничего здесь не наводило на сходство с темницей.

— Обед будет через час, — промурлыкали мне из-за двери, прежде чем скрыться.

— Постойте! — очнувшись от задумчивости, я развернулась, дернув ручку.

Замок послушно щелкнул, дверь открылась, и на меня вопросительно уставились прозрачные глаза.

— Слушаю, госпожа Тало, — и все это с таким радушием, что мне с каждым мгновением становилось хуже.

— Вы можете предупредить маму, где я? Она будет волноваться.

— Конечно. Не переживайте за это. Через часа два, когда мы начнем проводить допрос по всем правилам, весь город будет знать, где вы.

Я судорожно сглотнула. Только подобной славы мне не хватало.

— Не бледнейте. Мы с коллегой почти уверены, что вас оклеветали. Вот только нам все равно придется выяснить. От кого пришел этот анонимный донос. Ситуация приобретает размеры катастрофы, и люди считают, что могут избавиться от любого неугодного, только натравив на него нашу братию. Но все немного, чуточку сложнее.

— Значит, вы верите, что я ни в чем не виновата? — с надеждой я прижала ладони к груди. Никогда не думала, что инквизиторы такие.

— По крайней мере, вы не тот человек, который нам нужен, — белесые глаза блеснули, и я невольно отшатнулась. Все лицо инквизитора изменилось. Оно стало снежно-белым от висков к глазам. По скулам и лбу потянулись черные линии, словно вздувшиеся вены. Глаза тоже наливались чернотой, пугая меня до дрожи собственным отражением в глубине. Я словно угодила в смолу, влипнув в вязкую жижу и руками, и ногами. Меня утягивало на дно омута, перекрывая дыхание, сдавливая ребра.

И все вдруг схлынуло, выдернуло из этого болота, едва не уронив на пол.

— Простите, — виновато улыбнулся инквизитор, прикрыв глаза. Черные линии медленно пропадали, то ли растворяясь, то ли выцветая. — Издержки профессии.

— Все в порядке, — едва справившись с головокружением, просипела я. Никогда не думала, что в одном человеке может быть одновременно столько противоречивых черт и умений.

**

Шалдар

Тот момент, когда Черный нашел источник сигнала, я почувствовал мгновенно. Думаю, наш лишенный оборота приятель еще не успел оттереть от крови свой клинок, а с моих плеч словно спала каменная плита. Как он это делает, я никогда не стремился понять, но чутье Ищейки работало безотказно. Хейзеду потребовалось меньше суток, чтобы стать на след и выйти на того темного мага, что открыл проход для потусторонней мерзости.

Рыжий среагировал мгновенно. Яркая вспышка огня — и остатки черной жижи, что-то и дело выползали на очищенные нити, полыхнули последним очищающим огнем.

— Давай, Шалдар! — в голосе приятеля слышалась усталость. Пусть в этот раз мы провозились не так и долго, силы все равно уходили немалые на сдерживание.

— Уже, — я вскинул руки, оставляя защитный купол на Малиаза и младших драконов, а сам принялся медленно и осторожно стягивать небесное полотно. Сперва — центральная, опорная нить. Затем перекрестная, чтобы не дать краям разойтись. И еще несколько основных, которые будут держать плетение.

Небо сверкало, заполняясь моим плетением, а я почти чувствовал, как с той стороны беззвучно кричит и корчится невидимое нечто, теряя возможность пробиться сквозь затягиваемую брешь. В этот раз никто не успел пробраться, никто не сумел проникнуть на нашу территорию, что не могло не радовать. Но за тонким плетением придется еще какое-то время понаблюдать, пока нити не встанут на свое привычное и законное место, срастаясь с тканью мироздания.

Золотые тонкие полосы ложились все гуще, закрывая провал в темноту, а я чувствовал, как поет тело, наполненное магией, как теплом на руке отзывается брачный браслет. Кажется, мне еще никогда не доводилось так легко справляться с плетением. Тем более таким большим и сложным.

— Ты что-то съел? — с явным сомнением и долей восхищения до меня долетел вопрос Малиаза, но я только рассмеялся. Знал бы рыжий, что именно со мной произошло, укусил бы себя за локоть.

Из горла вырвался счастливый смех.

Стало интересно, что же станет с моей силой, когда Мона будет со мной рядом постоянно, в моем доме, в моей постели. Кажется, я сумею перевернуть мир одним движением ладони. По крайней мере, ощущалось именно так.

Тело прострелило ощущение острой тоски. Мне ее не хватало. Словно дыхание без нее было неполным, поверхностным. Мне недоставало воздуха вдали от нее, недоставало ее запаха и смущенной полуулыбки, внимательных серьезных глаз…

— Расскажешь, что с тобой происходит? — уже серьезно спросил Малиаз, стоящий на одной из дальних башен. И он был прав: утаивать подобное, значит, ставить под угрозу всю империю и всех нас. Даже если брат потом захочет спустить с меня за сказанное шкуру…

— Женщина случилась, Мал. Прекрасная и полная магии по самые кончики волос. Хотя она сама этого не осознает.

— У нас хватает ведьм, Шал. Ты не договариваешь, дружище, — с сомнением отозвался рыжий, а я вдруг понял, что нас с замиранием сердца слушают и младшие драконы. А значит, через день-два эти сведения дойдут до всех важных ушей. Но может, это и хорошо? Тем более что слово Малиаза не последнее в совете. Как один из Стражей, как олицетворенное, очищающее пламя, он сможет сказать свое веское слово в этом деле.

— Это не просто ведьма, Мал. Это словно частичка моей души. На самом деле, в ней не так и много магии. Но она что-то делает с моей, наполняя резерв до краев. А, кроме того, она затронула мое сердце одной своей улыбкой.

— Не говори, что Мастер Нитей, наш самый отпетый холостяк, решил обзавестись семьей,— рыжий все еще усмехался, не веря, то ли моим словам, то ли самой возможности подобного.

— У нее уже мой браслет, дружище. Вопрос только в разрешении, которое так не хочет давать мой венценосный брат.

— Она не из драконов, — догадался Малиаз, тут же утратив все веселье.

— Еще хуже. Она живет в Надали. Это чертово государство сделало все, чтобы истребить всех своих одаренных дев, как я понял. Так что она не только далеко, но и в некоторой опасности. Если кто-то узнает…

— Надали. Я слышал, что у них происходит, но не думал, что все так серьезно.

— Еще хуже. Но смотри, — мне не стоило так рисковать, но я просто не мог не покрасоваться перед приятелем. Очень уж мне был нужен его голос.

Раскинув руки, я призвал всю силу, что была мне доступна, и небо полыхнуло. Нити потянулись со всех сторон, разом перекрывая остатки бреши. Плетение по краям уже принимало цвет чистого неба, «заживая» с невиданной ранее скоростью. Может, и не придется ждать два-три дня, пока все затянется без следа?

— Если ты ее не привезешь домой в ближайшие дни, я перестану тебя уважать, Шалдар, — вдруг тихо прозвучало как эхо.

— Если я этого не сделаю, боюсь, что просто перестану существовать, — ответил без тени преувеличения.