Драконьи горы

Глава 1

В просторной герцогской спальне, несмотря на открытые окна, было душно. С утра здесь толпилась куча вельмож. Они изредка шёпотом переговаривались между собой, словно боясь потревожить больного, лежащего на роскошной кровати. Седые волосы поникли, лицо, ещё недавно смуглое, стало бледным. Пожилой придворный врач почтительно держал венценосного пациента за руку, отсчитывая пульс. Принц с тоской посмотрел на серые каменные стены замка, на витые столбики, поддерживающие тяжёлый балдахин, и перевёл взгляд на столпившихся вокруг постели придворных:

– Я не хочу умирать здесь.

На лицах присутствующих отразилось недоумение.

− Ваше высочество, это ваш родовой замок, − рискнул заговорить тучный мужчина в фиолетовом бархатном камзоле.

Больной поморщился, на смельчака шикнули, и он благоразумно спрятался за спины других посетителей, вытирая шёлковым платком шею.

«От судьбы не уйдёшь, – подумал он, – когда-то нужно платить по счетам, а жаль, было бы неплохо обмануть их ожидания, – он посмотрел на разряженных родственников. В окно влетел свежий ветерок, разогнав ароматы мужских и женских парфюмов, дышать стало немного легче. Старик перевёл взгляд на панорамное окно, за которым маячил воздушный корабль, на молодого загорелого гвардейца, стоявшего у окна. Сердце его неожиданно забилось чаще. «Родерик? Чушь какая... но сходство поразительное», он отметил отменную выправку, мундир, пошитый из дешёвого сукна, а вот это уже интересно… в пряжку офицера вставлен не драгоценный, как полагалось, а неприметный серый тщательно отполированный камень. Умирающий понял, что судьба или везение рода дают ему шанс. На лбу выступила испарина, которую тут же промокнул лекарь.

– Лейтенант, да вы. Подойдите ближе. Как вас зовут?

− Илан, ваше высочество, − отозвался, подходя, офицер и, стараясь не обращать внимания на недовольные гримасы доктора и придворных, склонился над кроватью. – Илан Панголин.

Старик внимательно взглянул на нашивки новенького с иголочки бело-синего мундира.

– Хм, вы врач?

– Будущий, – покраснел лейтенант так, что веснушки слились с кожей, – я только учусь, но амулет переноса тяжелораненых у меня уже есть, – поспешно заверил он. – Если желаете, я могу им воспользоваться, ваше высочество. Куда вы хотите, чтобы вас перевезли? Туда, где вы сражались в молодости? Или поближе к современному театру военных действий?

–­ Да вы с ума сошли, юноша, – возмутился доктор, щупавший пульс принца – никаких перемещений, ваше высочество, я вам решительно запрещаю!

Он снял пенсне, расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и с наслаждением втянул в себя свежий воздух.

− Нет, не туда, в другое место. Лейтенант… – он недовольно посмотрел на врача и тот приняв вид оскорблённого достоинства отпустил руку умирающего и отступил на шаг.

− Лейтенант, – скомандовал принц, − возьмите меня за плечи.

Илан бережно обнял его и помог сесть.

Старик кончиками пальцев погладил камень. «Никакой ошибки», – уверился герцог опознав амулет рода Панголин. «Это он – «Пробивающий пространство».Он ухмыльнулся.В толпе, собравшейся у кровати, раздался ропот. Взглядом заставляя остальных посторониться, к кровати больного подошла стройная красавица в шёлковом платье, резко закрыв веер.

− Вы намереваетесь нас покинуть, даже не назначив наследника, дядюшка? К кому же перейдёт корона герцогства после вас?

Старец оскалился и сверкнул глазами на родственницу.

− К тому, кто сумеет взять, племянница.

Вцепился в пояс офицера и нажал на камень. Всех ослепила внезапная вспышка света, а когда она погасла, придворные дружно ахнули: принца и юного гвардейца в покоях не было.

− ¡Culo de dragón! − выругался офицер, когда головокружение прошло и он ощутил под ногами твёрдую поверхность. К его чести, надо сказать, он не разжал рук от неожиданности, крепко держа принца за плечи.

− Грубо, но в принципе верно, − оценил тот, насмешливо смотря, как хлопает серыми глазами худенький смуглолицый офицер. Можете отпустить… Илан.

Тот, стараясь унять дрожь в коленях, осторожно опустил принца на пол пещеры? Да видимо так, в полусумраке был виден каменный свод, а под сапогами хрустела каменная крошка.

− Господи, − вырвалось у него, − где мы?

− Оставьте в покое Всевышнего, − раздражённо посоветовал старик, − Он здесь точно ни при чём. Мы в нашем родовом гнезде. Я не ошибся, сказав «наше», вы ведь внук Родерика Панголина?

− Правнук, ваше высочество, − растерянно поправил офицер, − но, откуда вы…

− Помню, как он выглядел, − слабо усмехнулся принц.

− Это невозможно, − помотал головой Илан, уставившись на герцога. – Да, в нашем замке сохранился портрет и семейное сходство без сомнения есть, но… Он жил в прошлом веке.

− Не так уж давно, − пожал плечами принц, дыхание его стало прерывистым, на лбу блестели капельки пота.

− Ваше высочество!

− Времени нет, Илан. Решайте: либо вы героически погибаете здесь, – он сделал паузу, давая оценить перспективы.

– Либо вы мне полностью подчиняетесь, и тогда у вас есть шанс остаться в живых, кивните, если второе.

Лейтенант покрылся испариной и кивнул.

− Верное решение. Тогда отойдите, – попросил больной, задыхаясь, – дальше, ещё дальше.

Илан отошёл к углу пещеры и наплевав на красоту мундира вжался в пыльную стену, отчаянно желая проснуться, спокойное дежурство в спальне герцога обернулось кошмаром.

Через мгновение перед ним лежал огромный чёрный с красными подпалинами дракон. Он с трудом приподнял голову, посмотрел на бледного от ужаса офицера, привстал и пошатываясь двинулся к противоположному углу пещеры.

− Идите сюда, Илан, − нетерпеливо позвал он.

Тот сглотнул комок, застрявший в горле, и ненавидя себя за трясущиеся колени сделал шаг вперёд.

− Ближе, ближе, я вас не съем, мы всё же родственники − оскалился ящер.

Илан от такой новости споткнулся на ровном полу пещеры. Дракон еле успел поймать его хвостом.

− Осторожней, юноша. Мне не хотелось бы умереть раньше времени.

Отвернувшись к стене, стал водить по ней лапой, что-то ища. Когти зверя скрежетали по камню.

Илан поморщился, каменная крошка оцарапала щёку. Дракон, не прерывая занятия, заговорил:

− Объясняю, мы с Родериком в одно и то же время взбунтовались…, – он закашлялся. ...Против своего клана.

Он глубоко вздохнул и Илан услышал, как в груди дракона что-то хлюпнуло.

– Приняли человеческий облик, ушли в люди. Пришлось его чуточку подтолкнуть…

– Сам бы он к такому решению пришёл не скоро, как же, последний жрец племени! А влюбился в человеческую девчонку, глупец. Знал же, что переживёт её.

Дракон тихо выругался и некоторое время был слышен только скрежет когтей по камню.

– Я поступил умнее, сумел объединить в одно герцогство несколько знатных родов, правда, из них пришлось взять себе пару, но это был продуманный политический ход, а не эмоции.

Ящер переместился на пару шагов и продолжил поиски.

− Драконий век долог, даже у отступников, но вот проклятие рода ни я, ни мой приятель снять не смогли. Он протянул пару веков. Сейчас – пришла моя очередь. Впрочем, долголетие дарует магия, чем я в отличие от Родерика и собираюсь воспользоваться. Ведь вас никто не просветил об этом? Не оборачиваясь, он продемонстрировал серый камень.

Лейтенант взглянул на пряжку и мысленно охнул – камня на месте не было. Представил себе реакцию полкового командира, весьма тщательно оценивающего внешний вид подчинённых, скрипнул зубами и нехорошо посмотрел на превратившегося принца.

Не дождавшись ответа, тот обернулся и, оценив ошарашенный вид Илана, покачал головой.

− Нелепость – передать по наследству такое и не намекнуть хотя бы словом, как этим пользоваться. О, вот оно!

Илан, собравшийся было возмутиться, открыл рот от изумления. Глухая стена медленно отъезжала в сторону, открывая просторное помещение, в котором располагалась… лаборатория? Пахнуло спёртым воздухом, и чем-то химическим. На высоких полках пыльные колбы, и высокое, в рост человека, зеркало с мутно-зелёным стеклом.

«Зачем оно здесь?» – успел подумать он.

Дракон собрал все силы и прыгнул к одной из полок. Приземлившись, как кот, он аккуратно снял реторту с голубой жидкостью и, опустошив её, поставил сосуд обратно.

− Так, времени терять нельзя, это зелье поддерживает силы всего полчаса.

− За это время сюда явится королевская гвардия, − предупредил Илан, отчаянно надеясь, что среди собравшихся в комнате герцога были маги, для которых отследить такое перемещение ничего не стоит.

− Не явится, − отмахнулся ящер, − мы в другом мире. В Драконьих горах, что за Пустыми землями, если вам это о чём-то говорит.

Лейтенант мысленно охнул. После катастрофы торговля с другими мирами, находящимися на других этажах пространства, прервалась, так как вместо соединяющей Дороги появились Пустые земли, в которых сгинуло немало смельчаков, рискнувших прорвать блокаду. Магом в герцогстве был каждый второй, но теперь, когда остаточная магия не уходила в другие миры, а начала накапливаться локально, магичить было просто опасно, всё местное население в приказном порядке сливало свои силы в накопители и сдавало в герцогскую казну, за непослушание грозила смертная казнь, но от изменения климата это не спасло. И теперь оказывается, что этому сумасшедшему всё время был известен путь?

У него даже веснушки побледнели от ярости. Сжав кулаки, он следовал за устремившимся вперёд драконом. Тот привёл пленника в соседнюю базальтовую пещеру с круглой платформой, вокруг которой стояли зеркала.

− Ну, что ж Илан, вам туда, – показал его высочество когтем. – Но сначала выслушайте, что я вам скажу и примите дар. Да не шарахайтесь вы так, обычная темпоральная установка. Её энергии хватит, чтобы перенести вас сквозь время в иной мир. Да. Так вот, что я хотел сказать… Герцог сделал несколько хриплых вдохов и продолжил.

Когда мы уходили из Драконьих гор, нас пытался удержать молодой драконёнок, только-только вставший на крыло. Он старался объяснить, что наш поступок ни к чему хорошему не приведёт, естественно, мы не послушали. Ушли к людям. А когда попытались вернуться, да-да, не смотрите на меня так, на привычном месте нашего клана не оказалось. Видимо, та маленькая струйка благодати, которая сочилась от …, иссякла полностью. Вот моя последняя воля: отыщите если не самого дракона, то его потомков и попросите, чтобы нас не считали изгоями. Это облегчит наш путь за Гранью. Имени его я не знаю, но помню цвет чешуи, она похожа на радугу. А теперь дар. Я отправляю Вас в другой мир, но долго следить за вашим перемещением не смогу, силы покидают меня.

Илан хотел что-то сказать.

− Не перебивайте! У меня мало времени, − раздражённо рыкнул принц. – Путешествие между мирами опасно, неизвестно, когда вы найдёте этого дракона, поэтому я добровольно и без принуждения передаю вам, лейтенант, свой магический Дар. С его последствиями будете разбираться сами. Вы хотите отказаться?

− Подозреваю, я просто не выйду отсюда живым, − горько усмехнулся Илан.

− Точно. Впрочем, − дракон помолчал. − В том мире остался кто-то, кто вам дорог?

− Моя мать.

− Не хочу Вас обнадёживать, но если вы найдёте того дракона, возможно, он сумеет сделать так, чтобы вы снова встретились.

Илан шагнул на платформу, как на эшафот.

− Не держите на меня зла, − попросил дракон, снова перекинувшись в принца. Дыхание его было прерывистым.

− Покойтесь с миром, ваше высочество, надеюсь я ещё вернусь, − сухо ответил лейтенант.

Принц пошатнулся словно его ударили, сжал зубы и дёрнул рычаг. Зеркала завертелись, их сияние образовало плотную полусферу вокруг Илана. А потом раздался взрыв, перемешивающий миры. Лейтенант ещё успел почувствовать жар от ударной волны, а потом его сознание померкло.

В это время студенты четвёртого курса мира Лариэль занимались практической магией в экранированном, зале на цокольном этаже университета, когда защитный купол заколебался. Практикум вёл лично ректор – император Лиотар V, а у него поблажки не жди, выпускать из своего университета бездарей его величество не собирался, чревато. Сейчас он зорко следил за учениками, демонстрирующими многоуровневые щиты, студенты на собственном горьком опыте знали, что халявщиков, если такие объявятся, ждёт тяжёлая и изнурительная работа, поэтому старались изо всех сил. В середине занятия ректор обратил внимание на то, что показания приборов, фиксирующих магическую активность вне здания, слишком высоки, он выругался и вместе с учениками выбежал на двор, передавая на бегу по амулету связи коллегам сигнал боевой готовности. Благодаря эльфам в роду император был гибким и подвижным как юноша, несмотря на недавно исполнившиеся сто пятьдесят, и чёрные усы отрастил больше для солидности, чтобы студенты и преподаватели воспринимали всерьёз. На шпилях башен университета зажглись сигнальные огни, видимые даже на дальней границе, предупреждая магов об опасности, грозящей миру. Через две минуты во дворе яблоку было негде упасть. Все курсы в срочном порядке во главе с преподавателями покинули здание. Были задействованы установки, преобразовывающие магическую энергию кристаллов в защитное поле. Ими управляли профессора. Лучи от установок били в прозрачное летнее небо.

– Живее, живее, первый курс, – покрикивал кто-то из магистров. – Рассредоточились! Разбейтесь на тройки! Не мешаем работе старшекурсников, выполняем их указания!

Под руководством ректора и других преподавателей студенты второго, третьего и четвёртого курсов создали сложную конструкцию наподобие ведьминого круга со вписанной в него двенадцатиконечной звездой и треугольником в центре и сейчас вливали в купол сырую магию.

Это продолжалось в течении четырёх часов, все ощущали, что через купол прорывается неведомая сила, что будет, когда ей это удастся, никто представлять не хотел. Когда были истощены все амулеты и собственные резервы защитников были на нуле, неожиданно всё стихло.

– Выстояли, – выдохнул император, утирая пот дрожащей рукой. И сел на цветочный вазон, сминая драколилии. Ноги не держали. Отстранённо он отметил, что огни на башнях университета продолжали гореть.

– В этот раз да, – хмуро кивнул магистр артефакторики, делая знак двум студентам с целительского факульета.

– Оставь, Риал, – жестом остановил подошедших ректор. – Пройдёт. А им сейчас самим плохо.

– Ничего с ними не будет, – проворчал заместитель, – молодые лбы.

– Вот и не превращай их в развалины. Что ты заметил?

Риал насупился.

– Купол истончился. Второй подобной атаки он не выдержит. Надо звать Хранителей, ваше величество.

– Мда, – император всё-таки встал. – Я в башню, переодеться. Погаси огни, собери студентов, преподавателей, успокой. Ну, ты сам знаешь, что делать. Да, свяжись с князем Аграт, думаю, он уже в курсе происшедшего и поможет контролировать другие проявления магии, если они возникнут. А я пока навещу кое-кого.

Магистр хмуро кивнул, благодаря обязанностям проректора ему частенько приходилось бывать во дворце, он прекрасно знал князя. У того слово с делом не расходилось и скорее всего он уже дал команду гвардейцам патрулировать ничейные земли, появившиеся после последней катастрофы, а заодно послал разведчиков вдоль границ узнать, не появилось ли что-нибудь новое.

Живая изгородь всегда вызывала восхищение его величества, обычно для неё используются только кустарники или деревья с густой кроной, а здесь они тесно переплелись с вьющимися цветами. Лиотар подавил желание погладить бархатистую листву, зная, что растения немедленно дадут сигнал тревоги. А очень уж шуметь не хотелось. Хотя о его прибытии хозяин наверняка извещён, но встречать не торопится, ладно. Император сбил несуществующую пылинку с рукава тренировочного костюма и вошёл в дом.

Когда зеркало мира отразило, что во дворе дома открылся портал, сидевший за письменным столом в домашнем халате Мастер даже не поднял головы, лихорадочно набрасывая на бумагу последние показания приборов, кое-что сразу преобразовывая в формулы. Когда дверь кабинета приоткрылась, нетерпеливо указал вошедшему на диван, стоящий за спиной у стены. Когда второй лист был исписан до конца и отправлен телепочтой, повернулся к императору.

– Рад встрече, Лиотар, как прошло?

– Давненько не виделись, – хохотнул император, – вечно я к тебе с проблемами.

Эльф развёл руками, дескать, что поделаешь, но продолжал вопросительно смотреть на императора.

– Плохо, – посерьёзнел тот. – Нет, справились конечно, жертв нет, но...

– ?

– Купол истончился, это зафиксировали все преподаватели, да и приборы у нас хорошие, сам знаешь.

– Значит, я не ошибся, – вздохнул Мастер и помассировал двумя пальцами переносицу, – орден я известил. Тут ещё кое-что, что тебе надо знать, Лиот.

– Говори, – приказал император, подавшись вперёд.

– Во время этой встряски приборы зафиксировали временную составляющую и, вот что странно, сигнал, вызвавший это возмущение, Большая Волна, как говорили раньше, уходит в сторону Драконьих гор.

– Но они уже несколько веков пусты, неужели кто-то решил вернуться?

Эльф пожал плечами.

– Пожалуй, пора отправится в путешествие.

– Как раньше?

Мастер улыбнулся.

– Да, только труппы уже нет.

И предостерегающе поднял ладонь:

– Не стоит её собирать ради меня. Не так уж далеко я отправляюсь.

– Может скажешь куда? – язвительно поинтересовался Лиотар.

– В Варгас. Туда ушло то, что едва не пробило наш купол.

– Поосторожней там, – нахмурился император, – если с тобой что-то случится, вытащить тебя будет, гхм, непросто.

Эльф кивнул.

– Я всё рассчитал. Сбоев быть не должно. Для своего успокоения можешь, пока меня не будет, показать мои расчёты герцогу Иволи, ты же знаешь, мы учились вместе.

– Сам покажешь, когда вернёшься, – проворчал, Лиот вставая, – и не надоело тебе жить в такой глуши столько лет, перебирался бы в столицу.

– Ты же знаешь…, – ссутулился эльф.

– Знаю, – отмахнулся его величество, – знаю и не тороплю, – и активировал амулет, в комнате замерцало пятно портала.

– Ладно, пойду помогу Риалу, а то как бы без меня эти сорвиголовы университет не разнесли.

– По-моему, ты будешь этому только рад.

Мастер выразительно посмотрел на испачканный травяным соком зад друга.

– Ещё бы, – хохотнул император, входя в портал, – можно будет построить новый.

Глава 2

Пегая кобыла не спеша тащила цирковой фургон по растрескавшейся дороге. Брезентовый полог нагрелся, кто-то из новых актёров возмущался необходимостью выступать по такой жаре, старшие товарищи над ним посмеивались, то и дело утирая пот. Естественно, что королевский указ после стихийного бедствия взывал к осторожности, но есть то тоже что-то надо. Поэтому хозяин труппы после долгих уговоров отдал приказ готовиться к выступлению в соседнем городе. А поскольку на все большие дороги наверняка перекрыты, кучеру был дан строгий приказ выбирать окольные пути получше, чтобы не потерять колесо, напоровшись на выбоину. Животным приходилось хуже, они ехали в клетках, привязанных к огромной телеге. Наконец подъехали к лесу, где ждал неприятный сюрприз – на опушке толпились затянутые в сукно гвардейцы.

– Вы кто такие? – рыкнул командир патруля, подъехав к кучеру и обдав его запахом пота. – Немедленно поворачивайте!

Игреневая кобылка под ним нервно плясала. И то, по такой жаре лучше стоять в тенистом стойле, а не таскать на себе кожаное седло и довольно увесистого капитана.

Кучер, утерев лоб, привычно полез в карман за подорожной, выправленной на такие случаи.

– Королевский цирк? Вы спятили? Указа не слышали? А ну, назад!

– Хорошо, — согласился кучер. – Я поверну. Но объясняться с его величеством, почему в Галейде не было представления, будете вы. Хотите?

Капитан поёжился, о любви короля к простым зрелищам было известно всем, следовательно, если арун Галейда доложит, что выступления не было и дворянство было лишено сомнительного удовольствия лицезреть канатных плясунов и фокусников, могли полететь головы, и его в том числе. К разлуке со столь дорогим шарообразным предметом гвардеец явно был не готов.

– Даю вам час, – зыркнул он. – Если за это время вы не успеете миновать этот лес, отдам своим подчинённым приказ поступить с вами как со шпионами.

И натянув поводья отъехал, давая дорогу.

В лес доблестные вояки не сунулись, а фургон и телега, поскрипывая всеми колёсами медленно въехали под спасительную сень странных деревьев возле оврага.

Их кроны били густыми, а стволы – облезлыми, в местах, где кора была темнее, её края скручивались. Влажный воздух окутывал их как шалью.

Высокий седой человек в расстёгнутом до половины суконном жилете обеспокоенно склонился над молодым рыжеволосым парнем, лежащим на полу. Возле него сидел темнокожий гигант в лиловой мантии, голова больного покоилась у него на коленях.

– Как ты, Рэм?

Правая нога чудовищно распухла и на каждом ухабе парень ощущал всплески рвущей изнутри боли.

Подошедший артист дал отхлебнуть больному из фляжки, прицепленной к поясу.

– Дядя Мунк говорит, кость цела, – вымученно улыбнулся парень, вернув фляжку. – Жить буду, болит вот только сильно.

Раздался шорох, все обернулись в сторону входа, в фургон на ходу вскочил приземистый сорокалетний мужчина в чёрном костюме с блёстками. На поясе у него висел свёрнутый хлыст.

– Вард, принесла нелёгкая, – вполголоса выругался седой. Разговоры моментально стихли.

Хозяин труппы осмотрелся и подошёл к больному.

– Через три часа приедем на ярмарку в Галейд, – сообщил он мрачно.

– Готов выслушать гениальные идеи, кто заменит этого…, – Вард сдержал крепкое словцо, – во время выступления?

– Мадам Кати, как ваши новые питомцы? – спросил седой одну из женщин, сидящих на скамье.

– Их ещё рано выпускать на публику, месье Игнатий, – поджала губы та, опустив на минуту шёлковый веер, – дрессировка и ещё раз дрессировка. Они будут полностью готовы не раньше, чем мы приедем в столицу. Кое-что мы со старичками, конечно, покажем, но выступать больше часа они не смогут.

– Слегка затянем джигитовку, покажем танец с кинжалами, – пожала плечами наездница Жози, утирая длинным подолом пот со лба, – не в первый раз.

Её соседка согласно кивнула, обмахиваясь тонким шарфом.

– У меня тоже пара новых трюков, а через две недели парень сам будет прыгать, как кузнечик – сообщил гигант, сооружая из кусков дерева прочный костыль. Он единственный не жаловался на жару, напротив радовался, что сможет прогреть старые кости.

– Уж ты-то молчал бы, – вызверился на него Вард, поворачиваясь на каблуках, отчего новые сапоги противно заскрипели, – сманил парня! Как же, в кабак захотелось. Да не в абы какой, а в портовый! Два дурня, что старый, что малый. Может, и нам пойти?

Хозяин огляделся, актёры отводили глаза, некоторые угрюмо рассматривали стены фургона.

– Да вы не стесняйтесь, там выпивка слаще и пироги с королевской кухни. Никто не хочет? Странно.

Мунк неопределённо пожал плечами, мол, что зря болтать, отчего хозяин труппы разозлился ещё сильнее и начал ругаться на чём свет стоит. В чём-то он был прав, в такие места любили наведываться королевские вербовщики, да и драки там не были редкостью, а о том, что хозяин того места не побоялся отстроить трактир на ничейной земле, лучше не упоминать.

Дождавшись перерыва в ругани, гигант ответил не хозяину, а Игнатию.

– Прости друг, моя вина, не уследил. Как-то не рассчитал, что наш Рэм, чтобы доказать сопливой девчонке, что он чего-то стоит, с крыши трактира сигать будет.

– Девчонке? – не поверил Игнат, посмотрел на парня и прибавил с осуждением, – совсем дурной?

Вард затих, прислушиваясь к разговору.

– И вовсе я не сигал, – обиженно ответил Рэм. – Просто нога соскользнула. Не кричите на дядю Мунка, он не виноват.

– Что за девчонка? – полюбопытствовал дядя.

Парень улыбнулся,

– Славная такая, Линдой зовут.

Хозяин труппы схватился за голову и выругался на языке жителей взморья, который в труппе понимал только факир Мунк.

Судя по тому, как нахмурился гигант, фраза Варда и впрямь была забористой.

– Всё настолько плохо? – поинтересовался Игнатий, украдкой потерев правую руку над широким кожаным браслетом.

«Что-то разнылась, как бы дождя не было», – озабоченно подумал он.

– Две недели! – простонал Вард. – Две недели без акробатов! Это ж сколько выступлений псу под хвост?

Вард посмотрел на больного почти с ненавистью.

Рэм насупился и хотел было ответить, но тут фургон ощутимо тряхнуло. Юноша скривился и схватился за ногу, Мунк поддержал его, нашёптывая на ухо слова на своём родном языке. Артисты, до того переговаривавшиеся, почтительно притихли, за спиной о мавре в труппе говорили, как о шамане южного племени, ушедшим на покой. Факир только посмеивался, слыша это, но никогда не опровергал слухов. Но, видимо, что-то из этого было правдой, потому что через минуту Рэм задышал ровнее, боль отступила. Хотя, возможно, это было потому, что фургон не двигался.

– А почему мы стоим, приехали? – поинтересовался парень.

– Действительно, – очнулся Вард, – что там такое? Очень надеюсь, что получу внятное объяснение хоть от кого-то!

Переступая через ноги актёров, направился к выходу из фургона. Впрочем, Игнатий, Жози и мадам Кати откинули полог и наблюдали, как он подходит к кучеру и что-то недовольно говорит, постукивая рукоятью хлыста по ладони. В ответ тот указал кнутом сначала на кобылу, а потом на кусты, растущие у оврага.

Оказалось, старая Лиз, заслуженная цирковая лошадь, заинтересовалась кучей тряпья в кустах. Все знали: если кобыла увидела что-то любопытное, то упрётся и не сойдёт с места. Вард плюнул под ноги и, раздвигая сапогами невысокие папоротники, пошёл разбираться. Куча тряпья оказалась худеньким светловолосым мальчишкой лет одиннадцати, в огромном не по росту армейском мундире и больших брюках. Он подскочил от полученного пинка и изумлённо, иначе не скажешь, воззрился на хозяина труппы серыми глазищами. Попытался сделать шаг и упал, наступив на штанину. Это вызвало смех.

Поморщившись, Вард протянул найдёнышу руку.

Тот ухватился за неё, поднялся, другой рукой ловя готовые упасть штаны.

Хохот стал громче.

Заинтересовавшись происходящим, Рэм с помощью Мунка подковылял к пологу фургона. Солнечные лучи пробивались даже сквозь густую листву, возможно поэтому Рэму показалось, что у найдёныша слегка светились глаза. Старая кобыла пофыркивала, то ли веселилась вместе со всеми, то ли ей активно не нравился запах леса, вместо смолистого и сухого он был какой-то сладковатый и влажный, да и гигант отчего-то напрягся.

Рэм покосился на гиганта, у того раздувались крылья носа и рассматривая мальчишку он отчего-то прищурил глаза.

– Ты откуда взялся, кто твои родители? – тем временем расспрашивал хозяин труппы.

Мальчишка молчал, пытаясь подтянуть брюки, и испуганно глядя на него.

– Вот же доходяга, свалился на мою голову, – посетовал Вард в небеса. – Ты меня понимаешь? Где твои папа и мама? – повторил он раздельно.

– Понимаю. Я… я не помню, сьер.

Он широко распахнул глаза, вслушиваясь в свой мальчишеский фальцет. И покрутил возле носа грязноватой, тонкой ладошкой.

– Удивительно, как тебя зовут, тоже не помнишь? – поинтересовался Вард, поворачиваясь к нему спиной. Спасать блаженных в его планы не входило.

– Илан, я – Илан, – ответил мальчишка.

Хозяин труппы неохотно обернулся.

– Хм, странное имя, ненашенское. Ты из Варгаса? – и увидев изумление в глазах мальчишки уточнил.

– Из нашей страны?

Мальчик тоскливо посмотрел на него, шмыгнул носом и глухо повторил, посмотрев на него неожиданно сверкнувшими глазами,

– Я не помню, сьер.

Вард открыл рот отдать приказ актёрам двигаться дальше, но тут его осенила мысль. Окинув взглядом тощую фигурку, он хмыкнул и потёр подбородок.

– Прыгать умеешь?

Пацанёнок секунду смотрел недоумевая, потом пару раз кивнул.

– Ладно, подбросим до Галейда, на ярмарке отработаешь. У нас актёр заболел, заменишь его во время представления.

Глаза мальчишки стали как две плошки.

– Разумеется, если ты не хочешь, оставайся, Илан-не-пойми-откуда, – ухмыльнулся хозяин труппы.

Оглянувшись на кусты, тот испуганно замотал головой.

– Я с вами.

– Тогда лезь в фургон. Живее.

Путаясь в брюках, найдёныш подбежал к фургону и неловко залез в него с помощью мадам Кати. Следом вошёл Вард. Пока женщины ворковали над ребёнком, сунув ему в руки вчерашний пирожок, нашедшийся в баулах Жози и подбирая одежду по росту, хозяина труппы обступили мужчины.

– Он заменит Рэма? Серьёзно? – спросил Игнатий

– Этот задохлик? Да он одного номера не продержится! – поддержал его Мунк.

Рэм, опираясь на костыль, ничего не сказал, но выразительно посмотрел на хозяина труппы. Идея Варда была абсолютно бредовой, это понимали все.

– А я и не собираюсь ставить его имя в афишу, – огрызнулся тот, не желая признаваться в своём промахе и гадая, кой чёрт тянул его за язык?

– Выступать будет Игнатий, а парень так, для видимости. Уж покачаться на канате и спеть пару песенок сможет, надеюсь.

– А если нет? – спросил Рэм, косясь на тощего щупленького мальчишку.

– Риск, конечно есть, – неохотно признал хозяин труппы, – но ничего лучше я сейчас предложить не могу, если у вас есть идеи, валяйте. Я слушаю?

Игнатий вздохнул и отвёл глаза. Очень хотелось плюнуть, соломинка, подвернувшаяся им на пути, оказалась не просто хлипкой, а… приличных слов не было.

– Ты так хочешь сохранить выступление акробатов? Зачем? – спросил Мунк.

– Затем, что конкурентов никто не отменял, – раздражённо пояснил Вард. – В Галейде мы пробудем самое меньшее месяц, надеюсь за это время вы все разработаете новую программу, чтобы мы могли выступить в столичном цирке. Всё, хватит разговоров. Рэм, отдыхай, лечись, чтобы через три максимум четыре дня был на ногах. Мунк, проследи. Игнатий, ну ты сам знаешь, что делать.

Игнатий мрачно кивнул.

Глава 3

В Галейд приехали вечером. Город по величине практически не уступал столице Варгаса – Сиране. Различие было только в том, что здесь преобладали деревянные двухэтажные дома с резными наличниками у окон, причём ни одного одинакового, город славился своими плотниками, столярами и мастерами кожевенного дела.

На улицах Галейда не было босоногих детей, все, даже самые маленькие, носили сапожки из мягкой кожи или удобные лёгкие сандалии. А лошадям не приходилось месить грязь, от самого предместья под ноги лошадям ложился удобный деревянный настил из дубовых плах, рядом с которым чуть возвышалась узкая полоса для пеших путников.

На въезде в город усатый стражник в кожаном жилете под бдительным присмотром гвардейцев досмотрел фургон, с интересом глядя на прибывших. Антимагическим жезлом махнул больше для проформы, проверяя нет ли в труппе волшебников. Рэм ощутил волну страха, идущую от Мунка и, очевидно, не он один. Паренёк, которого подобрали, Илан, кажется, прижался к старому фокуснику и испуганно следил за стражником. Гигант покосился на него, но успокаивающе потрепал мальчишку по плечу. Видимо, тент на фургоне прохудился, потому что глаза парнишки снова сверкнули. Жезл начал было светиться, но тут же погас. Стражник привычным жестом встряхнул рабочий инструмент,

– Странно, мигнул и погас, – озадачился стражник, ощупал жезл. – Тёплый, так я и знал, вот клюка негодная, ничего нет, а реакция как на призрак. Проезжайте!

– Благодарю, – откликнулся Вард, бросив стражнику монету, которая тут же исчезла, схваченная смуглой рукой бравого усача.

– Подскажите, где остановиться в городе, почтеннейший.

Гвардейцы отступили к стенам сторожевой башни, оставив местного вояку разбираться с приезжими.

Стражник приосанился.

– Самую хорошую корчму держит арун Дейр. Как правило, циркачи предпочитают останавливаться у него. Она находится около ярмарочной площади, помост для представлений строили наши лучшие мастера.

– Арун? – изумился Вард. – Ты ничего не перепутал, почтеннейший? Разве дело аруна содержать корчму или ему нечем заняться в вашем прекрасном городе?

Стражник расхохотался, будто услышал что-то смешное.

– Очевидно ты издалека, гаэн, наш арун, да продлятся его дни, проживает в столице вместе с подобными ему, здесь живёт его управляющий и кроме корчмы содержит постоялый двор и мастерские.

– Понял тебя, уважаемый. Куда нам править?

– Через два квартала сверните налево мимо ратуши, мимо не проедете, там вывеска с грамотой императора.

– Да продлятся дни его, – с почтением промолвил Вард, сложив руки на груди.

– Да продлятся, – откликнулся стражник, пропуская фургон.

Рэм лежал на широкой лавке у бревенчатой стены и тоскливо смотрел в окно, из-за которого доносились взрывы смеха и аплодисменты толпы, высоко оценившей эквилибристику Жози. Хорошо, что фургон с животными прибыл раньше. О, а эти восторженные возгласы наверняка от выступления дяди Мунка. Когда въезжали в город, Рэм шёпотом спросил у гиганта, почему он так напрягся там в лесу, но фокусник только руками развёл, сказав что-то невнятное про запах растений. Крики за окном усилились. Досадливо посмотрев на свою ногу, перевёл взгляд на деревянный потолок, по которому не спеша прогуливалась муха.

Он так и не сказал Варду, что тот ошибся. В отличие от дочери хозяина труппы из Виланда его Линда даже не была циркачкой. Обыкновенная белошвейка из предместья Сираны, маленькая и вёрткая, с широко распахнутыми, словно от испуга, тёмными глазищами. Впервые он увидел её в том портовом трактире, в который они обычно ходили с дядей Мунком, когда останавливались близ Рифаза, селения, расположенного неподалёку от Сираны.

Если в столице все дома были из ладно пригнанного камня, иногда желтоватого или розового, смотря по достатку того, кто строил, то деревянные дома можно было увидеть лишь в предместье и то храм там был всё же из дорогого белого камня. Столичный храм тоже был белокаменным, как, впрочем, и королевский дворец. Белый камень везли из-за моря, поэтому цена на него была соответствующей. Линда с подругой, рыжеватой плотно сбитой девицей и с большущей корзиной наперевес, пришла предложить товар в портовый трактир.

Муха остановилась на середине и принялась сосредоточенно потирать лапки. Она словно почуяла взгляд. В-з-зь. – возмущённо перелетела она чуть левее, мол, чего пялишься? Её брюшко отливало синевой. Рэм улыбнулся, заложил руки за голову и продолжил вспоминать.

Посетителей по дневному времени было немного, помещение небольшое, но внутри было немного прохладнее чем снаружи, Рэм с фокусником устроились у окна. Обычно лето в этих краях мягкое, но последние два дня жара стояла адская, а из-за близости моря было ещё и душно. Перед каждым посетителем стояло по два-три запотевших графина.

Вёрткий как угорь слуга подал напитки и быстро приняв заказ испарился.

Спор у стойки привлёк внимание юноши. Хозяин заведения, мужик прижимистый, явно пытался сбить цену. У рыжеватой от возмущения звенел голос, а у её подруги в глазах уже стояли слёзы.

– Как вы можете! – уперев руки в пышные бока и позволяя разглядеть крепкий бюст, спрятанный под коричневым платьем, провозгласила рыженькая. – Она же старалась, такую красоту для вас сделала! Линда, покажи!

Муха беспокойно задвигалась и зажужжала, готовясь перелететь. Рэм досадливо поморщился и мотнул головой. Возвращаясь в мыслях к тому дню.

Тёмненькая худощавая девушка с накинутой на плечи шалью откинула покрывало с корзины и приподняла несколько изделий. Это были обыкновенные холщовые скатерти, со своего места Рэм увидел только край одной из них, но ему этого хватило. На сером холсте был вышит завязанный морским узлами толстый канат, на котором качались чайки, в то время как товарки, перекрикивались между собой, одна из них держала в клюве рыбёшку и вид у неё был предовольный. Но, очевидно, были там и другие узоры. На секунду лицо трактирщика стало задумчивым, но потом его сменило прежнее упрямое выражение.

– Я сказал пять солей, значит пять, и нечего тут реветь, не уступлю. Или продавайте, или выметайтесь, у меня дел полно, скоро корабль из Таргела причалит.

У Рэма сжались кулаки, он начал медленно подниматься из-за огромной бочки, заменявшей стол. Мавр посмотрел на него и чуть заметно покачал головой. Этого хватило, чтобы кулаки моментально разжались, будто сами собой изо рта парня вылетели слова:

– Эй милая, как насчёт двадцати? Возьму у тебя товар для нашей труппы.

«Пять солей! Всего пять. Святое мироздание, какой стыд!» Сама виновата, нечего было вестись на охи-ахи подруг и скупые похвалы дяди. Дураку ясно, что ничего плохого они подруге и родной племяннице не скажут. Линда пришла сюда, поддавшись на уговоры Тильды. Сейчас та, уперев руки в боки, отчитывала этого ражего детину с хитро бегающими глазками на заплывшем лице. Стараясь, чтобы подбородок дрожал не так явно, девушка подняла голову повыше и по требованию подруги продемонстрировала товар, зачем? И так ясно, что трактирщик медного кона не прибавит. Благодаря дяде они, конечно, с голоду не помирали, работа кузнеца всегда прокормит, но ей так хотелось показать, что она уже выросла и тоже может помогать семье. А помощь была нужна ещё и как. Дядиного молотобойца пару месяцев назад забрали королевские волонтёры и заказов стало меньше в разы. Потому и согласилась сюда прийти, в деревенской лавке такого товара, как у неё, навалом. Правда, Тильда намекала и на другой заработок, но посмотрев, как подруга морщится от липких намёков, посмеялась и согласилась быть посредницей в разговоре с трактирщиком. Отдавать за бесценок свой труд Линда не могла и уже хотела уйти, как чей-то голос озвучил сумму двадцать соленов. Девушка оторопело проморгалась. Из-за бочки у окна поднялся рыжий парень в зелёном трико, его сосед, гигант в лиловой мантии, посмотрев на него, молча покрутил пальцем у виска. Парень упрямо сжал губы, мотнул головой и посмотрел на неё с улыбкой. На душе сразу стало легче.

– Соглашайся, дурочка, – шепнула ей Тильда, ощутимо ткнув локтем в бок.

Линда робко кивнула неожиданному защитнику.

– Ещё чего, для труппы, – возмутился трактирщик. – Сам куплю за двадцать.

– Поздно, – сообщила Тильда, кивнув на Рэма, – он первый предложил.

– Ха, да кто он такой? Циркач, без году неделя? Молокосос, поди и не умеет-то ничего.

Рэм задохнулся от обиды.

– Спорим: если я обойду твой трактир по крыше и не сорвусь, товар мой?

– За двадцатку, – напомнил трактирщик. – Согласен. И обвёл глазами посетителей трактира, в основном это были моряки с торговых кораблей.

– Все слышали?

Народ согласно загудел.

– Тогда айда все во двор, сейчас комедь будет.

Мухе надоело перелетать с одного места на другое и она притихла в уголке, уставившись на отрешённого парня своими фасеточными глазами, он что её вообще не замечает?

Рэм посмотрел на Мунка ожидая поддержки.

– Я здесь подожду, – спокойно сказал он, – что стоишь, иди, раз спорил.

Забравшись на крышу и оценив требующий замены деревянный настил, парень ощутил, как поддерживавший азарт схлынул. Но не отступать же, особенно когда на тебя смотрят, покосился он на собравшихся внизу зрителей. И мелкими шажками, осторожно прощупывая доску перед собой, двинулся вперёд. Шаг, ещё, ещё…

Секунды текли медленно, воздух стал тягучим словно патока, не вздохнуть. Юный акробат продвигался осторожно, ощупывая перед собой доски, словно слепой. Что-то пыталась сказать Тильда, но, когда Линда отмахнулась в третий раз, оставила подругу в покое, кажется ушла вместе с приобнявшим её матросом. Вот циркач показался с другой стороны, осталось чуть-чуть, десять шагов… Пять… Тр… Мама!

Линда испуганно метнулась к корчившемуся на земле парню. Убедившись, что тот жив, но подняться не может, обозвала дураком, разорвала одну из скатертей на полосы и перебинтовала ногу.

– Быстро говори, как зовут твоего громадного, – приказала она.

– Му-унк, – провыл парень.

– Господин Мунк, – заорала Линда во всю мощь своих лёгких, – на помощь!

Тот вылетел из трактира, взял хозяина за грудки и кинул в окно. Моряки угрожающе зашумели, некоторые полезли за ножами, но заставив пару слишком ретивых кататься по земле, старый артист с парнем на руках, без проблем выбрался из толпы. Девушка не отставала от них.

Парень уже не стонал, а тихо скулил.

– Потерпи, Рэмушка, скоро дома будем, – подбодрил гигант и добавил сурово, – скажи спасибо, что жив остался. – Покосился на неё.

– Тебя как зовут?

– Линда.

– Спасибо тебе, Линда, что позвала вовремя.

– Не за что, он же из-за меня. Вот!..

Протянула корзинку с оставшимися скатертями.

– Ему наверно нужно будет, на перевязки.

«Как же будут насмехаться Тильда и дядя. Особенно он. Теперь точно скажет что был прав и у меня ещё молоко на губах не обсохло», она сердито мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

Мунк посмотрел на девушку потеплевшим взглядом. Свободной рукой потрепал её по голове, поправил сбившийся платок на шее. Рэм наблюдал за другом. Улыбнулся заметив, что гигант спрятал в складках платья девушки монету в двадцать солей.

– Спасибо, – подхватил корзину старый актёр, – беги домой, я за ним присмотрю.

Линда сконфуженно кивнула, развернулась и, убежала не оглядываясь.

Как она там сейчас? Ему внезапно захотелось оказаться рядом с этой загорелой крепкой девушкой, юноша впервые остро пожалел, что из-за профессии вынужден мотаться по дорогам, не зная, где окажется завтра. «Из цирка уйду» – вдруг понял Рэм. О том, чем он будет зарабатывать на жизнь, парень старался не думать. Руки есть, не пропадёт. Решимости придавало то, что Игнатий в его возрасте тоже бросал труппу. Вернулся лишь по прошествии времени, не выдержав оседлой жизни. Юный акробат посмотрел на муху и загадал: если перелетит на другое место, значит, судьба им быть с Линдой вместе. И наплевать, что девушка живёт с дядей, который одновременно является и её работодателем. Станут жить вместе, вести общее хозяйство. Муха, точно услышав его мысли, серьёзно посмотрела на парня фасеточными глазами и неохотно взмахнула крыльями, перелетая на пару сантиметров левее.

Рэм возликовал. Дверь комнаты скрипнула, послышалось сопение, парень обернулся. Вчерашний мальчишка, которого подобрал Вард, нерешительно топтался на пороге, одетый в такое же трико как у него, с той лишь разницей, что на нём были потёртости, искусно замаскированные блёстками. Интересно, кому оно принадлежало раньше? Пацанёнок бледный, краше в гроб кладут. Как он выступать-то будет? Интересно, что за психованный дятел клюнул Варда в темечко, если он предложил подобное? Рэм посочувствовал дяде, которому практически в одиночку предстоит вытягивать номер. Жаль только, что он ничем помочь не сможет. А парнишка славный, тощий, правда, но этот недостаток легко превратить в достоинство, а тренировки помогут найдёнышу окрепнуть.

– Иди сюда, – позвал парень, указав на место рядом с собой.

Мальчишка, Илан, кажется, обрадованно подбежал к нему, забыв закрыть дверь и присел на край лавки.

– Скоро туда? – кивнул Рэм на окно.

Илан вздохнул, побледнел так, что веснушки стали почти чёрными, закусил губу и мотнул головой.

– Боишься?

– Очень. Там куча народу, все будут глазеть.

– А ты на них не смотри.

– Как это?

– А вот так, вспомни кого-нибудь близкого и представь, будто ему одному показываешь.

Илан съёжился, словно от удара, сглотнул, пересиливая себя, несколько мгновений смотрел в пустоту и наконец признался

– Не могу. Ничего, будто стена впереди чёрная, глухая, а я об неё головой бьюсь. Это… больно.

– Вот как, – Рэм помолчал, стараясь вообразить, то что видел малыш, выходило плохо, – тогда представь, что мне показываешь. Это даже лучше. Из окошка всё равно ничего не видно. А так хоть буду знать, что обо мне там кто-то думает.

Илан широко распахнул глаза.

– Я буду… я… спасибо, Рэм.

– Илан, паршивец! На выход! – раздался в коридоре рёв Варда.

– Беги, – подтолкнул Рэм. – Удачи!

Илан порскнул, точно вспугнутый воробьишка, на пороге комнаты обернулся и улыбнулся.

– Выздоравливай, Рэм.

Проводив малыша взглядом, Рэм нашарил под лавкой флягу с сидром, которую оставил Мунк, и с наслаждением отпил глоток.

Мальчик подбежал к помосту как раз вовремя, дядька Игнатий, как он мысленно окрестил артиста, как раз завершал раскланиваться с публикой. Илан старательно представил себе лицо Рэма, взобрался на помост, прыгнул на толстый канат. После нескольких репетиций это оказалось несложно, проще, чем перейти овраг по тонкому бревну. Посидел, раскачиваясь, кувыркнулся, ещё раз, ещё, потом уселся и запел шуточную песню о весёлой компании тараканов и сверчка, которой научила его мадам Жози. Потом замолчал, достал из кармана дудочку и не спеша прошёлся по канату, наигрывая простенькую мелодию. Паренёк словно не слышал шквала аплодисментов, представляя, как обрадуется Рэм. Потом увидел подошедшего Игнатия и понятливо соскочил с каната, уступая дорогу. Когда мальчик уходил с помоста, публика восторженно ахнула, очевидно Игнатий сделал что-то необычное, но Илан не стал оглядываться, протискиваясь сквозь толпу. Мальчик так торопился, что чуть не сшиб с ног хозяина труппы, пришедшего поглядеть на представление. Лицо Варда потемнело и он придержал мальчишку за плечо.

– Простите, сьер, – пискнул Илан.

– Осторожнее, олух, – процедил Вард, окинув мальчишку взглядом. Видимо, ему что-то понравилось, он убрал руку, взгляд смягчился.

– До вечера никуда не уходи, понял?

Парнишка испуганно закивал.

– Ну, иди куда шёл.

Отбежав на значительное расстояние, Илан посмотрел вслед хозяину и сделал жест, будто тянет на себя невидимую верёвку, глаза снова засветились, заломило в висках.

«Ты мне не указ!» – прошипел кто-то в голове. «И не мечтай меня подчинить, сопляк! Я сам знаю, что делать».

Схватившись за голову, Илан еле слышно застонал.

Вард запнулся, выругался и пошёл дальше.

Вечером после выступления артисты были огорошены заявлением хозяина – найдёныш остаётся в труппе дублёром Рэма. Игнатий и другие артисты высказались в том духе, что это уже перебор. Одно дело единоразово выйти на публику и пять минут ничего не делая показать приятную мордашку, а другое дело профессионально выполнять трюки. Но Вард, ухмыльнувшись, сообщил, что Игнатий отвечает за то, чтобы парень стал настоящим циркачом до приезда в столицу. Возражать старый артист не осмелился. Да и что скажешь? Все знали – если что, хозяин может обновить состав труппы, будто мало безработных циркачей бродит по дорогам Варгасе. Сейчас жизнь артистов довольно сносная, если есть работа, но в последнее время во всех странах поговаривают, что его величество при поддержке правительств других государств собирается ввести моду на железные дороги и министерства, которые следят за перевозками. Если это правда, то это означало конец кочевой жизни, но пока вроде всё было тихо. Бродячих трупп у них и в других землях было немало, но почему так сложилось, не помнили даже старожилы. Впрочем, в замшелых архивах королевской библиотеки, возможно и были какие-то сведения, но интереса к ним никто не проявлял.

По давней традиции раз в пять лет циркачи собирались в столице и давали представление на Королевской площади. После этого его величество выбирал труппу, которая понравилась больше всего и дозволял на афишах указывать, что эти артисты принадлежат к Королевскому театру. На пять лет такая труппа была обеспечена всем. Костюмы наиновейшие, от лучших портных, еда сытная, жалование отменное. Но когда подходил срок, избранные циркачи должны были или подтвердить выбор императора, или передать право считаться актёрами Королевского театра другой труппе. Цирку Варда так повезло более тридцати лет назад, пять раз они подтверждали право на звание лучших и вот теперь снова предстояло побороться за славу. Но тогда у них был другой хозяин, старый опытный циркач, не то что сейчас. Стражники Галейда обнаружили у него магический амулет, и утащили в караулку. А через три дня в труппу прислали Варда, один из гвардейских офицеров, сопровождавших его, небрежно сообщил артистам, что это их новый хозяин. На вопросы о том, куда делся старый, отвечать не пожелал, сообщив взявшему под уздцы его кобылу Мунку, что готов проводить его к старому хозяину. Его спутник спокойным голосом, от которого кровь в жилах стыла, разъяснил, что это королевская милость. Труппу, где хозяин маг, следовало бы уничтожить, но его величество слишком добр, а потому им всего лишь заменили хозяина на благонадёжного.

Возле Галейда нашлось большое поле, где и раскинули лагерь циркачи, поставили палатки, соорудили помост для репетиций, конюшню. И началась новая жизнь Илана. Старый актёр приступал к первой репетиции с мальчишкой неохотно. Последний раз он с нуля обучал племянника лет пятнадцать назад и небезосновательно полагал, что его методы устарели. Но выбора не было. Вон мадам Кати тренирует собак. Мавр Мунк крутит огненный обруч. Вард вместе с женихом своей дочери, наездницы Жози, жонглирует булавами. Все при деле.

Украдкой Игнатий потёр оба предплечья, точно будет дождь.

Свист кнута участился, а один раз Илану, не успевшему во время прыжка поджать ноги, прилетело по попе.

− Группируйся лучше, бестолочь нечего сопли на кулак наматывать.

− Так покажи, как. Верёвкой-то махать много ума не надо или забыл, что умел?

Мальчик приземлился, и поспешно сполз с деревянного помоста на землю, ноги не держали. С надеждой посмотрел на вступившегося. Рэм стоял неподалёку в высокой, по колено траве, зажав под мышкой костыль, и крепко держа пальцами левой руки небольшую деревяшку, аккуратно обстругивал её ножом. Заметив взгляд мальчишки, парень подмигнул. Глаза его странно блестели.

– Опять с утра надрался, заворчал старый актёр. − Дать бы хорошенько. Мало тебя в детстве пороли.

– Да уж, от тебя дождёшься, − хохотнул Рэм. − Уж кто-то, а ты всегда готов был добавить, а то я не помню.

− За леность и невнимание, − наставительно сказал дядька Игнат, щелчком сбив с серой куртки приставшую травинку, − я и говорю, забыл ты мою верёвку.

Парень сложил нож, сунул в карман и кивнул соглашаясь.

− Зачем помнить дурное. Вот ты мастерство забыл, только верёвку и помнишь. Что поделаешь старость, а тут ещё молодых обучать.

− Да ты… Да я…

Старый актёр покраснел от гнева. Илан пожалел Рэма. Ведь если дядька Игнат замахнётся на него верёвкой и выбьет костыль... У пьяного-то это легче лёгкого, а сладковато-фруктовый запашок, идущий от парня, сомнений не оставлял. Но неожиданно старый акробат сбросил куртку, оставшись в коричневом трико, поправил кожаные браслеты на руках и легко вспрыгнул на помост.

– Да тебе до меня ещё тянуться и тянуться!

Игнатий легко взбежал на помост и сгруппировался.

− Смотри, − шёпотом приказал парень, встав за спиной мальчишки.

Илан во все глаза смотрел, как легко и грациозно наставник прыгает всё выше и выше. Делает сальто, приземляется на ноги, затем мостик, изгибаясь так, что ладони касаются пяток. Распрямился и снова прыжок, разворот в воздухе и приземление в полупоклоне.

− Понял?

− Ага. Только у меня так не получится, − шепотом ответил Илан.

− Получится. Здесь главное не злиться и пробовать снова и снова.

− Ты не обиделся, ну, что меня взяли? − осторожно поинтересовался мальчик.

Рэм покрутил в пальцах деревянную фигурку птицы. Прищурился, рассматривая, нет ли где кривизны. Посмотрел в сторону.

− Да нет, − наконец ответил он. Так даже лучше. Так я смогу уйти. Давно хотел побродить по дорогам Варгаса, посмотреть, что есть на свете, кроме того, что видно из нашего балагана.

− Куда? − ошарашенно спросил Илан.

− Не поверишь, мне тоже интересно, − раздался над ухом голос наставника.

− Ой!

− Так куда же ты собрался, племянничек?

Рэм усмехнулся и махнул рукой в сторону дороги.

− Туда. Только в отличие от тебя, я не передумаю, − с лёгким вызовом сказал он.

Старый актёр усмехнулся в усы и ничего не ответил. Илан непонимающе переводил взгляд, то на одного, то на другого.

Спать пора, − прервал молчаливую паузу дядька Игнат. – Илан, поднимай свой тощий зад и иди в сарай, тебе там угол отгородили, на рассвете репетиция, не опаздывай.

До большого сарая на заднем дворе Ратуши мальчишка еле дополз, не обращая внимание на усмешки цирковых, спросил, где его место, потащился туда и с наслаждением рухнул на соломенный тюфяк, разостланный на земляном полу. Сжевал ломоть хлеба, запив молоком, пожалел, что больше нет, и прикрыл глаза. Во сне не гудели ноги, не болело тело, было темно и хорошо, потому, что можно летать. Но что-то уж сегодня слишком мрачно, Илан помотал головой, и тьма неохотно улетела прочь. Перед ним был зелёный холм с радужными колоннами, образующими правильный круг. Они выглядели заброшенными. Что здесь раньше было дворец, храм? Мальчик опустился на одну из колонн, которая отозвалась на приземление добродушным гудением. Ощутил, что злобная сила, из-за которой он попал в цирк, стихает, словно растворяясь в этом пространстве. Стал перелетать от одной колонны к другой, проделывая все те трюки, которыми сегодня удивил его воспитатель. На последнем самом сложном, выходя из сальто, чтобы приземлиться на ногу на одной из колонн, с ужасом понял, что не рассчитал момент выхода и промахнётся мимо колонны, но та неожиданно выбросила перед собой голубоватый луч, на котором Илан спружинил, словно на батуте, ещё раз перекувырнулся в воздухе и на этот раз приземлился прямо на колонну. С благодарностью посмотрев на неё, мальчик уже хотел произнести слова признательности неведомой силе, что удержала его, как вдруг бок обожгла резкая боль.

Глава 4

Мальчик вскрикнул и открыл глаза. Возле него стоял дядька Игнат, сматывавший верёвку.

– Поднимайся, лежебока, – скомандовал он, – пора репетировать.

Опять? Натруженные мышцы протестующе взвыли. Но, похоже, старый артист всерьёз вознамерился сделать Илана настоящим циркачом.

– Л-ладно, только… есть очень хочется.

Наставник чуть скривил губы и, направился к выходу, бросив через плечо:

– В моей палатке на столе ломоть хлеба и кринка молока. Думаю, этого хватит. Через десять минут жду у помоста, так что пошевеливайся.

Есть хотелось безумно, так что до палатки Илан практически долетел, но кусок хлеба оказался небольшим, а кринки молока мало. Желудок буквально взвыл от негодования, но увы – больше ничего не было.

Подходя к месту тренировок, он ждал, что увидит Рэма и хмурый наставник опять преобразится, но увидел лишь хозяина труппы, ругающегося с Игнатием.

– Думаешь, ты двужильный? Потянешь всё то, что раньше выполнял племянник? Как можно быть таким идиотом?

Когда мальчик подошёл ближе, Вард скривился, точно съел лимон, сплюнул себе под ноги и ушёл, выругавшись на прощание.

– Что глазами хлопаешь? – рыкнул на мальчика наставник. – Пять кругов вокруг помоста, бегом!

Потом пришлось прыгать, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, делать отжимания до кругов в глазах. Затем приседания, снова прыжки, растяжки и лазание по канату.

С тех пор тренировки стали для него привычными, как и ворчание старого артиста, то и дело сетовавшего на мешок с картошкой. По вечерам тоже не было покоя, дядька Игнат заставлял бегать вокруг большого шатра для репетиций.

– А теперь сальто. Я сказал сальто, а не кувырок! Прыгай выше, лентяй! Ещё выше!

Цветистая ругань подкреплялась ударами. Иногда перед сном мальчик убегал в конюшню и там скорчившись на сене плакал, потому что болело всё, даже те мышцы, о существовании которых он даже не подозревал. Когда цирк приезжал в очередное село или маленький городок, Илан, взобравшись на козлы рядом с кучером, всматривался в прохожих, надеясь найти в толпе родное лицо. И каждый раз жестоко разочаровывался, никого похожего на себя, он не видел. Снова и снова по вечерам перед тем, как забыться сном, мальчик пытался вспомнить, кто он, откуда, ведь есть же где-то те, кто его ждёт. Но каждый раз натыкался на ту самую стену, о которой рассказывал Рэму. В висках страшно ломило, как после издевательств дядьки Игната, которые он называл растяжками, но попыток пробиться мальчик не оставлял. Иногда, придя в себя, крутил деревянную птаху на верёвочке, последний привет от Рэма, которую тот привязал к пологу, но такое случалось всё реже. Не раз во время тренировок Илан хотел наказать наставника, ведь получилось же с Вардом! Но тут с трудом удалась пара простых подножек, и ощущение было словно мешки с камнями ворочал. Никто из цирковых не обращал внимания на их тренировки, все были заняты своими делами, даже хозяин труппы появлялся всего дважды, хотя репетиции других артистов посещал постоянно. Однажды Илан в прыжке поймал верёвку дядьки Игната и рванул на себя. Поняв, что мучитель находится в полной его власти, пацан со звериным наслаждением хлестнул старого артиста по заднице. И выполнив кувырок через голову, постарался откатиться подальше, в лопухи.

– Ах ты, щенок! – выругался артист, добавив пару цветистых эпитетов на иностранном языке, но глаза сияли.

– На помост, живо!

Илан помотал головой.

– Илан, работать, кому говорю.

Мальчишка недоверчиво поднял кудлатую голову над лопухами, до сих пор наставник ни разу не назвал его по имени, «доходяга», «мешок с картошкой», «бестолочь неуклюжая» «утроба ненасытная», всё на что он мог рассчитывать. Тайком от наставника найдёныш просился в ученики к Мунку, надеясь, что уговорит старого фокусника. Тёмный гигант, несмотря на свой внушительный вид, казался не таким жестоким. По крайней мере верёвкой не дрался, хватало вида огромных, как арбуз, кулаков. Очевидно, драться он умел, потому что везде, куда приезжал цирк, Мунк посещал кабаки в самых злачных местах, лиловую мантию факира знали даже в портовых кварталах. Илан часто ходил с ним по вечерам в придорожный трактир, чтобы поесть горячего. На мальчишку смотрели косо, но связываться с его спутником никто не хотел. Гигант относился к Илану с какой-то непонятной смесью жалости и осторожности, точно он болен неизвестной болезнью и может умереть в любой момент. Вард ворчал, что фокусник и этого акробата под монастырь подведёт. Хозяин труппы не любил гиганта, но поскольку замены ему не было, терпел. У мавра были особые отношения с огнём. Цирковые знали о факире только то, что он пришёл в труппу через несколько лет после Катастрофы и владеет каким-то тайным знанием, потому что с тех пор сменилось два поколения бродячих актёров, а гигант постарел всего лет на пять.

Но именно Мунк отказал найдёнышу.

– Потерпи, bambino, – сказал он, погладив Илана по голове. – Игнат не злой, поверь, жизнь и его никогда не баловала. Тебе сейчас нелегко приходится, но попробуй не злиться на своего наставника, может, он просто помогает тебе найти свой путь? Вспомни Рэма.

Илан резко мотнул головой, освобождаясь. Вздохнул. С тех пор, как смешливый рыжий акробат покинул труппу, наставник словно с цепи сорвался, удвоив число тренировок, помост воспринимался щуплым пацаном не иначе как место пыток. Мальчик подозревал, что старый артист бы с удовольствием их утроил, но спать-то тоже необходимо. Выступать в простеньких сценках, где не требовалось особого умения, Илан мог уже. А однажды удалось подсмотреть, как тренируются Мунк и его ученики, и тренируясь каждый раз перед сном смог повторить пару простых фокусов. Таинственный холм ему больше не снился, о чём он откровенно жалел. Чудес в жизни катастрофически мало, особенно если знаешь их подоплёку. Илан, как и положено цирковому мальчишке, знал.

Сейчас он недоверчиво смотрел на дядьку Игната – не послышалось ли ему?

– Иди работать, – устало повторил артист, – не трону.

Мальчишка встал и, подойдя к помосту, легко на него запрыгнул. И выжидательно посмотрел на наставника.

– Прыгай!

Илан оттолкнулся от помоста.

– Держи спину! Так хорошо. Теперь сальто, ещё раз, ещё. Кто так группируется? Так, хватит.

Илан опустился на помост и с надеждой посмотрел на наставника, может, уже всё? Но был жестоко разочарован.

– На шпагат, тянись, пока до носков не достанешь. Ниже, ниже нагибайся. Что за бестолочь!

Тренировка завершилась затемно. Дядька Игнат пружинистой походкой направился к фургону, заметив, что там остановился Вард.

Илан нахохлился, яснее ясного, что актёр на него пожалуется. Но, пожав плечами, решил, что лучше скитаться одному, чем вот так. И вздёрнув подбородок, пошёл в палатку.

После того, как из труппы ушёл Рэм, дядька Игнат велел, чтобы Илан ночевал рядом. Постелью обоим служили жёсткие, грубо сколоченные сундуки. Только у Илана он был низенький, из порядком обшарпанной древесины. А у старого актёра большой, весь в наклейках из разных стран. Илан в те редкие минуты, когда удавалось остаться одному, любил рассматривать, что на них изображено. Вот какая-то девчонка в чулках, похожих на рыбацкую сеть, играет в мяч. А на куске афиши рядом с ней рыжий клоун обнимается с морским львом. На крышке был нарисован красавец-усач в пурпурном костюме с золотыми пуговицами. Надпись на афише гласила: гвоздь программы воздушный эквилибрист Игнатий Марчелло. Единственное, что удалось передать художнику, это шикарные усы наставника.

– Неужели вы когда-то были таким? – однажды не утерпел Илан.

– Был, – неохотно буркнул дядька Игнат, – недолго…

– А…

– Хватит лясы точить, спать пора.

Вот и весь разговор. Мальчик провёл пальцем по рисунку и решительно откинул крышку. Раз уж он решил уйти, не стоит мешкать, вот только в лесу нынче холодно, а потому кремень и кресало из запасов наставника явно лишними не будут. Но разочарованно засопел: в сундуке ничего, кроме костюмов, посуды да склянки с согревающей мазью, бережно завёрнутой в тряпицу, не было.

Он окинул взглядом небольшое помещение, прикидывая, где могут находиться необходимые ему вещи и хотел было закрыть крышку, но обратил внимание на старый снимок, на нём смешливая пухленькая женщина в белом платье прижимала к себе белый свёрток. Неожиданно цвета на фотографии стали ярче, девушка поправила платок и с любовью взглянула на свёрток, из которого явственно послышался хнык.

– Ш-ш, Рэмушка, всё хорошо.

Передёрнула плечами и, улыбнувшись, попросила:

– Холодает, Игнат, пойдём в дом?

Илан моргнул. Фотография пожелтела и застыла.

В ушах шумело от прихлынувшей к голове крови, стало трудно дышать. Аккуратно, чтобы не брякнула он опустил крышку сундука. Забрался с ногами на свой и услышав шаги, крепко зажмурился, стараясь дышать как можно ровнее.

Судя по голосам, доносящимся из-за палатки, дядька Игнат шёл не один. Они вошли и увидели спящего Илана.

– Разлёгся, – пьяно взревел наставник, – а ну вставай!

– Тихо ты, – вмешался кто-то. Судя по голосу, это был Рэм.

– Парень ни в чём не виноват, дай ему выспаться, загонял совсем.

Рэм? Рэм здесь?! Илан с трудом подавил в себе желание вскочить и облапить юного циркача, вцепиться так, чтобы не оторвали.

– Правда, Игнатий, пойдём отсюда, – поддержал третий голос, Илан узнал Мунка. – Посидим у реки, всё спокойно обсудим.

Дядька Игнат всхлипнул, наклонился над Иланом и, обдав мальчика перегаром, взъерошил ему волосы.

– Эх, ты, ну спи.

Выпрямившись, повернулся к Рэму:

– Пошли!

Слышно было, как поднялся и опустился полог. Дав время компании артистов отойти, Илан крадучись выбрался наружу. Короткими перебежками, чтобы его не заметили, он миновал цирковые конюшни, кухню и наконец зашагал под тенью деревьев, которые густо росли вдоль дороги. Придя к реке, артисты зажгли костёр и стали переговариваться, мальчишка залёг под двумя цветущими кустами боярышника, источавшими пьянящий сладковатый запах.

Далековато, поморщился он, оценив расстояние до костра, но так хоть не обнаружат. Ночной ветер забавлялся, донося обрывки беседы. В конце концов Илану надоело напрягать слух. Паренёк вспомнил то непонятное ощущение, которое испытал на сегодняшней тренировке, посмотрел на говорящих и, прищурив глаза, представил их рядом. Пространство дрогнуло и приблизилось. Говорили о разговоре Игната с Вардом. Хозяин цирка торопился, в столицу приезжал большой цирк с труппой раз в пять больше, чем у них. И откроет гастрольный сезон та труппа, у которой лучше программа. Как Вард нашёл Рэма и что ему посулил, Илан не расслышал, только понял, что родственников решили стравить. Дядьке Игнату было объявлено, что он уже слишком стар и стал обузой для труппы, пора ему уступить дорогу молодым. Ему дано время, чтобы подготовить дуэт Рэма и Илана. Начать тренировать их на трапеции, а как цирк приедет в столицу, старый актёр должен покинуть труппу.

Глава 5

– Спасибо тебе, – обратился дядька Игнат к Мунку, – спасибо, что не испугался и вмешался.

– Не то говоришь, неправильно, – покачал головой Мунк, – если бы не вступился, последним бы человеком стал. Из стариков здесь только мы и остались. Вард – шакал пришлый. У него два страха: император и мы. И, – гигант помолчал, – первый сильнее. Рэм, что будешь делать?

Рэм сидел, сжимая и разжимая кулаки, иногда метко подбрасывая ветки в огонь.

– Уходить надо, дядя Игнат, – решительно сказал он, метнув в костёр очередной сучок, – вместе.

– Куда? – грустно усмехнулся наставник. – Кому я теперь нужен?

– Мне, – сказал Рэм. – Ты не бойся. Не пропадём, вместе выступать будем. Создадим труппу. Дядя Мунк, пойдёшь с нами?

Пухлые губы мавра растянулись в улыбке.

– А как же Линда?

Рэм посмурнел, вспоминая.

Появление в предместье юноши в трико произвело фурор.

– Цирк, цирк приехал, – восторженно загомонила ребятня, столпившаяся у колодца. Рэма окружили сразу пять босоногих ребятишек, одетых в рубашки из белёного полотна и такие же штаны.

Самый смелый, с льняными волосами и огромными конопушками, дёрнул Рэма за рукав.

– Дядя, а клоуны будут?

Парень осторожно погладил его по голове и признался:

– Нет, я один.

Но заметив огорчение в ребячьих глазах, торопливо исправился.

– Но если хотите, выступлю только для вас. Есть здесь где-нибудь ровная площадка?

– Есть, мы покажем, – наперебой загомонили ребята, – это там... – и побежали вперёд по пыльной мощёной валунами дороге, вдоль которой щетинились пучки трав, оглядываясь, идёт ли за ними гость.

«Там» оказалось на заднем дворе возле кузни. Разумеется, часть его была занята боронами, требовавшими починки, плугами, старыми наковальнями. Но небольшой утоптанный травянистый пятачок размером примерно шагов в двадцать был свободен. Юному артисту этого хватило. Ребята расселись кто где, кто бухнулся прямо на землю, кто присел на старый плуг или наковальню, и Рэм начал представление.

Для начала он разбежался и прошёлся по импровизированной арене колесом. Потом подпрыгнул так высоко, как только мог, закрутил сальто, снова и снова. Походил на руках, затем изогнулся, сделав мостик, да так, что голова коснулась пяток.

Ребята восторженно заулюлюкали. Посмотреть на представление вышел и кузнец, смуглый детина с короткой бородкой, в шапке густых чёрных волос поблёскивала седина, довольно улыбаясь он несколько раз хлопнул огромными ручищами.

Парень вскочил и элегантно поклонился, как учил Игнатий. Подумал, посмотрев вокруг, по прислонённой к кузне балясине неизвестного назначения, влез на крышу и осторожно как канатоходец пошёл. Обойдя всю кузню, сгруппировался и спрыгнул на землю. Приземлившись, слегка вытянул руки вперёд, потом выпрямился и поклонился публике.

Ребятишки и кузнец хлопали, не жалея ладоней.

– Ну спасибо, паря, потешил, – прогудел кузнец.

– Дядя, а ты к нам надолго? – с надеждой спросил ребячий вожак.

– Как получится, – не стал кривить душой Рэм. – Я одну девушку ищу.

– Какую? – вмешался черноволосый пацан, стоящий рядом с кузнецом. – Мы здесь всех знаем.

Кузнец нахмурился на него.

– Так, ну-ка геть отсюда, малышня, отстали от гостя! Ишь, замотали как. – И взглянув на бисеринки пота на лбу Рэма участливо спросил:

– Голодный поди?

– Немного, – криво улыбнулся артист.

– Заходи в дом, – детина кивнул на ладную избу неподалёку от кузни, – я сейчас.

Рэм поднялся на крыльцо с некоторой опаской. Постучал в дверь, не дождавшись ответа, толкнул. За ней была просторная комната, половину которой занимала огромная печь, на полу лежали свежие половики.

У окна длинный стол покрыт холщовой вышитой скатертью. Парень залюбовался, рассматривая узоры.

– Правильно смотришь, её работа, – прогудел за плечом кузнец.

Рэм оценил то, как бесшумно он подошёл и посмотрел с уважением.

– Ты ведь за Линдой пришёл? – поскрёб бороду тот. – Я понял, когда ты на крышу полез, бедовый ты. В тот-то раз не повезло.

– Ну, раз на раз не приходится, – улыбнулся парень. – Она ваша дочь?

– Племянница, дочь покойной сестры, – спокойно ответил кузнец.

– Да ты проходи, что в дверях стоим?

Накормив гостя, ради этого из печи он вынул тёплый чугунок, полный душистых щей – спросил. – Так Линда тебе зачем?

Парень зарозовел.

– Я подумал… Если она захочет… Мы могли бы вместе… Я буду работать, вы не думайте, я не только сальто делать умею. А из труппы я ушёл.

– Погоди, – поднял ладонь кузнец. – То, что её спросить пришёл, молодец. Коли захотите семью создать, в этом тоже препятствовать не буду. А то что из цирка ушёл, это зря. И не спорь – вы, цирковые, все друг за дружку держитесь, что я, не знаю? Потянет тебя ещё туда, крепко потянет. И тогда нужно будет выбрать, жена или цирк. Говоришь, работать умеешь?

– Умею, – кивнул Рэм. – Дядя Мунк научил по дереву резать.

Глаза кузнеца стали острыми.

– Формы для литья сделаешь?

Парень уверенно кивнул.

– Пошли в кузню, есть там несколько плашек, покажешь своё умение. А вечером и Линда с подругами из соседней деревни придёт. – И добавил, глядя на вскочившего парня, –зови меня Вальдор.

Пришедшая вечером девушка обрадовалась Рэму как родному. А узнав, что он из-за неё ушёл из труппы, испугалась и загордилась одновременно.

– Ну, что егоза, – усмехнулся Вальдор, – пойдёшь за него? Парень хороший и плотник не из последних.

– Пойду дядя, – решительно сказала Линда, и добавила непонятно, – он без меня пропадёт.

Свадьбу играли скромную, а через полгода Рэм с помощью соседей выстроил для семьи небольшой домик. Работы у плотника хватало, так что не бедствовали. То один, то другой сосед обращался к нему с просьбой то посуду вырезать, то наличники, а то и вовсе полочки для домашнего алтаря. А абы к кому с такими просьбами не обращаются. И парень старался, чтобы стать для жителей предместья своим. Вот только, как и предсказывал кузнец, он всё чаще вспоминал цирк, и чтобы не потерять навыков тренировался в небольшом сарае, выстроенном специально для этих целей. Гонец от Варда стал последней каплей. Рэм ничего не сказал жене, но после разговора с ним стал всё чаще задумываться и плотничал без прежнего огонька. Линда не раз слышала, как муж, воткнув нож в деревянную плашку, тихо ругается. В такие моменты она старалась не подходить к мужу, но смотреть, как тот мучается, было ещё хуже. Промучившись несколько дней, Линда как в детстве, побежала в кузницу, за советом.

Вальдор выслушал, опустив тяжёлый молот на землю.

Он и сам не раз видел, как смурной зять проходит по селу, не отвечая на расспросы и отговариваясь головной болью.

– Плохо, –сказал он, помолчав, – разрывается парень. При тебе останется, будет к труппе рваться, туда уйдёт, будет всю жизнь локти кусать, зачем тебя оставил. Тут я ничем не помогу Лидушка. Тут только тебе решать надо. Помоги ему выбрать путь.

Линда умоляюще посмотрела на дядю, затем кивнула и ушла.

Вечером она сама подошла к мужу и, страдая, предложила уйти.

– Иди, любимый, ты там нужен. Ты только вернись ко мне, я ждать буду, слышишь?

Он вспомнил большие глаза Линды, шершавые руки, которые так любил целовать. Вспомнил прощальные объятия. Дотянуться бы до неё и обнять крепко-крепко, чтобы не отпускать уже никогда. Но, встряхнувшись, твёрдо сказал:

– Она подождёт, мы договорились. Может, потом мы и её заберём, но попозже, сначала самим нужно обжиться. Так ты с нами?

Мунк кивнул.

– Парнишку только жаль, опять один останется.

– Нельзя его с собой брать, – качнул головой Мунк, – опасно, он ещё мал, хотя и не так прост. Зря думаешь, Вард на их тренировки, – он мотнул головой в сторону Игнатия, – редко приходит? Есть в мальчишке что-то, – мавр сделал жест открытой ладонью, словно подбрасывая кручёный мяч. – Вы что, не поняли, где мы его нашли?

Рэм удивлённо уставился на него.

− На ничейной земле, там были растения из другого мира.

– Ладно, – дядька Игнат допил бутылку и швырнул в костёр, – пойдёмте спать, сказочники. Встал и широкими шагами пошёл в сторону цирка.

Илан, навостривший было уши, понял, как влип. Сейчас наставник войдёт в палатку, обнаружит, что ученика на сундуке нет, и… Быть завтра, точнее, уже сегодня, на тренировке козлом отпущения, точно не то о чём мечтается. Нарушителей дядька Игнат не любит. Что же делать? Мальчик бросил отчаянный взгляд на ссутулившегося Рэма, которого прижал к плечу Мунк, и постарался бесшумно подняться с земли. Уф, получилось! Теперь бегом, не забывая пригибаться. И не думать, не думать о том, что колет в боку. Никогда Илан так истово не молил мироздание о чуде, как сейчас. И оно пошло навстречу. Цирковые палатки приблизились, осталось добежать всего десять метров. Когда наставник проходил мимо конюшен, ему под ноги бросился карликовый шпиц. Дядька Игнат пошатнулся от неожиданности.

– Вот, с–собака, – выругался он, – жить надоело? По скорняку соскучилась? Ушанка четвероногая!

Шпиц возмущённо тявкнул, на его голос прибежали товарищи и тоже стали облаивать артиста.

– Пшли вон, я сказал! – разозлился наставник. – Кто вас выпустил?

И накинулся на подошедшую дрессировщицу,

– Вы почему не следите за своими питомцами, мадам?

Мадам Кати наморщила нос, уловив алкогольные пары.

– Назад, мальчики! – приказала дрессировщица. И загнав последнего шпица в конюшню, которую они делили вместе с лошадьми, бросила через плечо,

– Мои крошки хотя бы не пьют. Доброй ночи, мсье Игнатий!

Дрессировщица скрылась в конюшне, наставник скривился и схватился за предплечье.

Благодаря их перепалке Илан успел добраться до палатки первым и поспешно улёгся на сундуке. Наставник вошел, зажёг свечу, посмотрел на мальчика, вздохнул и стал устраиваться в углу. Сундук заскрипел, приветствуя хозяина. Дядька Игнат забористо выругался. До Илана донёсся звук задуваемой свечи. И стало тихо.

На мягких лапах подкрался сон, боднул мальчика в грудь, как игривый котёнок и повалил на поляну. Вскочив на ноги, тот осмотрелся. Узнал колонны, уже виденные в одном из снов. Вновь пришло ощущение лёгкости и свободы, а ещё понимание, что здесь, в этом месте, ему рады, но к этому примешивалось ещё непонятное чувство ожидания, словно от него ждут действия или принятия решения.

Паренёк обругал себя:

«Я совсем уже ку-ку. КТО ЖДЁТ?»

Налетел тёплый, южный ветер, поерошил отросшую причёску Илана и подтолкнул мальчика к храму, мол, иди, тебя ждут.

Стало страшно и весело. После минуты колебаний паренёк решительно шагнул между колонн. Воздух перед ним сгустился, а потом он увидел ту же пухлощёкую женщину со свёртком с фотографии наставника. «Это его сестра», – вспомнил мальчик.

Несколько секунд женщина осматривалась, словно пытаясь понять, куда её занесло. Увидела Илана, улыбнувшись, поманила рукой. Мальчик охотно подошёл. Женщина села на траву, не боясь испачкать своё белое платье. Илан плюхнулся рядом.

– Ну, давай знакомится, – весело сказала женщина, – меня Люба зовут, по-цирковому мадемуазель Люси.

– А я вас знаю, – откликнулся мальчик, – ваш портрет дядька Игнат, ой, наставник Игнатий, с собой возит. Вы мама Рэма, да?

Женщина засмеялась и кивнула.

– А я Илан.

– Не смущайся, Илан, для тебя он уже действительно дядька, времени здесь прошло немало. Это мне кажется, что я его покинула только вчера.

– Так вы?

– Я не живу на Земле уже очень давно, – спокойно ответила Люба. – Рэм, наверно, давно вырос. Расскажи мне про него и про брата, Илан. А заодно и о себе не забудь.

У него дух захватило, но удирать от призрака пусть и во сне, было стыдно. Тем более, Люба была такой мирной, уютной. Мальчик вздохнул и стал рассказывать.

– Рэм уже настоящий артист. Акробат. Высокий, рыжий, сильный. Он дядьку Игната не боится, ну, совсем нисколечко.

Слово за слово, он рассказал Любе историю своего появления в труппе, мимоходом пожаловавшись на жестокие тренировки дядьки Игната и завершил рассказ тем, что старого артиста хотят прогнать из труппы. Люба слушала внимательно, то улыбаясь, то хмурясь, а в некоторые моменты она начинала задумчиво накручивать на палец локон.

– Ну, не так уж сильно тебе достаётся, – сказала она, когда Илан завершил рассказ.

– То есть? – возмутился мальчик.

Люба чуть улыбнулась и повела рукой.

Перед Иланом из воздуха соткался экран, на котором он с удивлением увидел одну из тренировок с наставником. Люба что, представила его рассказ?

– Видишь? Ты каждый раз инстинктивно отклоняешься в момент удара и верёвка только скользит по твоей коже.

Илан хлопал глазами.

– О, а это вообще шедевр, – Люба показала Илану момент, где он в прыжке вырвал верёвку у наставника.

– Твоё тело многое помнит, мальчик. Поэтому Игнат тебя и ценит.

Она прищурилась и пристально посмотрела на мальчика, словно желая разглядеть что-то видимое только ей.

– Ох уж, – не поверил Илан, а в голове будто собачки мамзель Кати заскакали вопросы.

«Что значит помнит? Я вообще кто такой? Ведь я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, если это не обман глаз, каждый раз ухожу от удара!»

– Наставник, если не дерётся, так обзывается и вечно твердит, что я тунеядец, – насупившись сообщил паренёк.

Люба заливисто захохотала.

– Вот же, – сказала она, утерев слёзы, – медведь старый. Ни капли не изменился, такой же самодур, как его отец.

– А его отец, – он тоже?.. – осторожно уточнил мальчик.

– Тоже, – вздохнула Люба. – Все мы цирковые, Илан, гуляем по свету, как перекати-поле, нигде не задерживаемся надолго, а если кто-то и осядет, то скоро сам будет в дорогу рваться, даже от жены и детей, это и судьба, и проклятие. Мы по-другому не можем. Путешествуем по мирам даже после смерти. Наши мужчины редко бывают ласковы, но отдадут жизнь за тех, к кому привязались однажды. Рэм это понял, хоть ему и потребовалось время. А вот ты скажи, ты хочешь, чтобы Игнат ушёл из труппы?

Илан посопел и поскрёб траву носком тапочки. С одной стороны, обида на наставника была сильной, с другой стороны, то, что ему удалось подсмотреть и подслушать…

Люба терпеливо ждала.

– Нет, – наконец выдал он, – без него скучно будет.

Люба тепло улыбнулась и вдруг насторожилась, прислушиваясь к чему-то, что слышала только она. Легко вскочив, сообщила:

– Пора мне, Илан. Хорошо, что ты есть. Если сможешь, позаботься о брате, хорошо?

Илан печально кивнул. Улыбнувшись в последний раз, Люба исчезла. Мальчик сидел среди храма, опершись на колонну, и жевал травинку, насуплено думая, как будет исполнять обещанное.

«Просили тебя кивать?» – мысленно рыкнул он на себя не хуже дядьки Игната.

«Я не виноват, – возразил внутренний голос, – оно само кивнулось».

«Само, – передразнил он себя, – делать-то что?», – и по-взрослому вздохнул. Рассеянно окинул взглядом окрестности и замер, узнав Драконьи горы. То, что это они, сомнений не было, разве только раньше они были не такие большие.

«Что? Какое РАНЬШЕ?»

Захотелось спрятаться, чтобы никто не нашёл. Впрочем, мальчик тут же устыдился. Чего он боится? Уж здесь-то его точно никто не тронет, хотя бы из страха, что он с ничейной земли.

От колонны шло ровное тепло, Илан задремал и ему приснился смешной фокус, который однажды показал Илану в трактире старый Мунк. Сначала он поводил перед носом мальчика мясистой коричневой ладонью, показывая, что там ничего нет, а потом неожиданно на его мизинце засветился огонёк. И стал перелетать с пальца на палец. Разумеется, секрет был прост, мавр, давным-давно подружился со светлячком. Надо было видеть, с какой осторожностью он обращался с крохотным насекомым.

Илан открыл глаза, улыбнулся и повертел перед носом ладошкой, перепачканной в травяном соке представив, как с пальца на палец перелетает огонёк.

И он появился, маленький тёплый, похожий на пушистую звёздочку. Илан широко открыл глаза, убрал руку и огонёк завис в воздухе, чуть покачиваясь.

Мальчик осторожно, стараясь не дышать протянул к нему сложенную лодочкой ладонь.

– Иди сюда, кроха.

Огонёк помедлил и скакнул на руку мальчишки.

«Как здорово! – подумал Илан. Хороший сон.»

Вставать пора, понял он, взглянув на небо.

Мизинцем погладил огонёк.

– Мне нужно идти, ты подождёшь меня? Я приду снова, честно-честно.

Огонёк подлетел к его лицу, покачался и словно приняв какое-то решение впитался в грудь Илана. Стало тепло и весело. Теперь он был не один.

Глава 6

Проснувшись, потянулся всем телом, глянул на сундук наставника. Того уже не было. Паренёк торопливо соскочил с сундука. На него накатила обычная слабость, как всегда после таких снов. Но, не желая ей поддаваться, он выполнил разминку, трижды оббежав вокруг палатки, умылся и мгновенно съел свой нехитрый завтрак, запив стаканом молока кусок пирога, что дядька Игнат купил вчера в трактире. Желудок попробовал было возмущаться, но Илан на него цыкнул. «Тихо, ты утроба ненасытная!».

Придя как обычно к помосту, мальчик никого не увидел, откуда-то из глубины поднялось чувство раздражения, но вспомнил разговор, подслушанный ночью. Пожал плечами, сел в траву и стал разминаться. Делая наклоны, стараясь дотянуться до носков, вспоминал сон. Захотелось снова поиграть с волшебным огоньком, мальчик печально вздохнул, жаль было расставаться с приятным воспоминанием и тут в груди защекотало. Перед глазами завис пушистый сверкающий шарик.

«Этого не может быть!» – Илан даже головой потряс.

Но вот же огонёк, висит, не исчезает и до него можно дотронутся.

Очень осторожно, словно боясь проснуться, взял огонёк в руку, подбросил и тот радостно перелетел с пальца на палец.

Мальчик засмеялся, перебросил его на другую руку, посадил на плечо и попытался на него осторожно подуть. Огонёк слетел, завис в воздухе, покачался, подумал и сел прямо на нос мальчишки.

– Эй, ты, – раздался над ухом резкий окрик.

Илан испуганно вскочил на ноги, пряча огонёк за спину.

Рядом, недобро усмехаясь, стоял Вард.

– Прохлаждаешься, значит, что там у тебя? Покажи!

Он указал хлыстом на руку мальчишки, нисколько не сомневаясь, что тот отдаст игрушку.

Мальчик пригнулся, точно ожидая удара, но взгляд не отвёл.

– Ну, долго я буду ждать?

Илан сунул руку в карман, ощутив, как доверчиво в неё ткнулся огонёк. Мальчик шевельнул пальцами, «сиди тихо», и нащупав свою игрушку протянул Варду.

– Вот, но я ничего плохого не делал, просто играл, ждал наставника.

На мгновение мальчику захотелось вытянуть Варда его собственным кнутом, но тепло, внезапно разлившееся в кармане, отрезвило.

Хозяин мельком глянул на деревянную птаху на верёвочке и скривился.

– Ну, конечно, чем ты ещё можешь развлекаться, спасибо не мух дрессируешь. Марш в шатёр на репетицию! Послали боги дармоеда. Чем я только думал, когда тебя взял?

Илан молчал, но Вард и не ждал ответа. Ткнув мальчишку в грудь рукоятью хлыста, он удалился, скрипя сапогами.

От тычка мальчик сел на землю, но тут же вскочил, сунул игрушку в карман, исподлобья глянув на хозяина, и, потирая грудь помчался к большому шатру, стоящему на поляне. Там тренировались те, у кого скоро было выступление. Внутри груди ворочалось что-то звериное, требующее, чтобы Илан бросил в обидчика хотя бы камень, но подчиняться чужой воле мальчик не хотел. Снова накатила непонятная слабость и на лбу выступила испарина. Он остановился, вытер локтем пот и пнул ногой лежащий на дороге булыжник. Вместо того чтобы откатится, тот рассыпался в пыль. Оторопело поморгав Илан продолжил путь. Опять набатом в висках зазвучал вопрос – «КТО Я?»

Противно засосало под ложечкой. Перед входом в шатёр мальчик замешкался и увидел, что на него смотрит высокий стройный человек в синем плаще. Несмотря на жару на нём был огромный берет.

«Художник, наверное», – решил Илан, – «интересно, как он сюда попал?».

Зрители из ближайших деревень обычно толпились около лагеря, к большому шатру во время репетиций их не подпускали. Но потом рассмотрел, что незнакомец стоял, оперевшись на столбик палатки Мунка и облегчённо вздохнул. Значит, у мавра гость. Но почему этот человек так смотрит на него?

Незнакомец поймал его взгляд и кивнул каким-то своим мыслям. Внезапно потемнело и края палаток радостно захлопали на ветру.

«Обязательно расспрошу дядю Мунка, кто это такой», – решил мальчик, – «но попозже», – отодвинул полог шатра и вошёл внутрь. Первые капли дождя весело забарабанили по крыше.

В шатре царил полумрак, только из узких окошек под куполом падали косые лучи солнца, освещая небольшую арену, посыпанную опилками. На ней стоял небольшой батут. Илан поискал глазами наставника, но тот, видимо, ещё не пришёл.

Он не успел подумать над этой странностью, как его окликнули.

– Я уж думал, что ты на дядьку Игната серьёзно обиделся, что так долго не шёл.

Илан задрал голову вверх, на трапеции раскачивался человек.

– Рэм!

Мальчик перемахнул через бортик арены, чувствуя, как на лице расплывается дурацкая улыбка.

Рэм довольно хохотнул, выполнил сальто, приземлился на узкий батут. (На широкий, безопасный, Вард денег не дал – всё шло на рекламу перед столицей). Рэм легко соскочил на землю.

– Привет, Илан! А ты подрос уже, не такой заморыш, как был вначале. Ну вот, только похвалил!

Илан почувствовал, как почему-то в носу крепко защипало, а на глаза навернулись непрошеные слёзы, и не нашёл ничего лучше, как уткнуться другу в плечо.

– Перестань, – серьёзно попросил Рэм, – я успокаивать совершенно не умею. Плохо тебе тут, да?

Илан отстранился от него, вздохнул, втягивая в себя слёзы, и кивнул.

В кармане разлилось успокаивающее тепло, мальчик улыбнулся.

– Теперь не очень. Дядька Игнат теперь меньше дерётся.

Он замолчал, не умея подобрать слов.

Как объяснить Рэму, что видеть его уже праздник?

– Ты вернулся, да? Насовсем?

Рэм вздохнул и коротким движением взлохматил мальчишке шевелюру.

– Нет. Знаешь, Илан, мы наверно скоро уйдём. А пока, пока будем тренироваться.

Он кивнул на трапецию.

– Знаешь, как здорово на батуте прыгать? Пошли?

Но Илан замотал головой.

– Мы?

– Я и дядя Игнатий, – пояснил Рэм, – поняв, что разговора по душам не избежать.

– А я? – шёпотом спросил Илан, от волнения перехватило горло.

– Тебе… тебе лучше остаться здесь, – серьёзно сказал Рэм, положив руки на плечи мальчишке.

Тот сердито стряхнул его руки, замотал головой.

– Я не хочу один, лучше с вами!

Ещё там на поляне он уловил идущую от Рэма не жалость, нет, привязанность к нему как к младшему братишке. И сейчас ухватился именно за это.

– Нам сложно будет, – предостерёг Рэм, – особенно поначалу. Это в труппе удобства. Шатёр для репетиций, палатки. А мы, наверное, в лесу будем рады переночевать.

– Пусть, я вытерплю, ни разу не пожалуюсь, честное слово, – упрашивал Илан готового согласиться друга.

– Ни разу?

Мальчик кивнул и сжал кулаки наудачу.

– Тогда давай репетировать. Сейчас простая поддержка. Залезаешь на трапецию, раскачиваешься и прыгаешь навстречу мне. Не бойся, я тебя поймаю и удержу. Главное – запомни, не нужно тянуться мне навстречу. Держи руки свободно, иначе упадёшь. Сейчас не страшно, здесь батут, узковат, правда, но во время выступления его не будет. К тебе прицепят тонкий страховочный трос. Если сорвёшься, просто зависнешь в воздухе или мягко шлёпнешься в опилки.

О том, что страховочный трос мог попросту лопнуть, Рэм благоразумно умолчал, к чему пугать парнишку?

– Ну пошли?

Илан кивнул и вскарабкался на трапецию проворней белки, только мелькнули перепачканные в травяном соке белые тапочки.

Несколько раз он всё же упал. На практике самым сложным оказалось не тянуться к партнёру. Но когда всё получилось, он задрал голову вверх и рассмеялся.

Рэм ответил ему улыбкой.

– Ладно, давай передохнём немного.

Мальчик согласно кивнул. Рэм раскачал его в воздухе и отпустил. Илан сделал сальто, приземлился точно на батут, через пару секунд рядом бухнулся Рэм и с удовольствием несколько раз подпрыгнул.

Илан подставил разгорячённое лицо под лёгкий сквозняк от входного отверстия и довольно засопел.

– Далеко собрались? – ласково поинтересовался дядька Игнат, неизвестно, когда вошедший в шатёр.

– Просто передохнуть решили, – пояснил Рэм.

Ученик с надеждой посмотрел на наставника; тот, сжав зубы, потирал руку.

– Рано, – уже обычным суровым тоном ответил старый актёр, – скидывая промокшую жилетку на бортик арены.

– Ничего не рано, дядя, – от души возмутился Рэм, – у нас с Иланом только-только всё получилось.

– Значит нужно повторять снова и снова, пока это не получится ещё раз десять, – пояснил наставник.

– Илан, марш на трапецию, работаешь со мной. И группируйся лучше, чудовище. Рэм, ждёшь внизу.

– Нет.

– Я что сказал? – зарычал дядька Игнат.

– Ты его не удержишь, у тебя опять рука болит.

Илан подумал, что Рэм отстал от жизни, насколько он знал у наставника болела не одна рука, а обе, причём давно.

– Не твоё дело, что у меня болит, щенок! Или слушайся, или выметайся из труппы! Спаситель нашёлся!

Рэм закусил губу и глазами указал Илану на батут.

Мальчик печально кивнул и поплёлся к трапеции.

Дядька Игнат уже стоял на месте Рэма.

– Живее, парень, поворачивайся, – прикрикнул наставник, – дали боги ученичка.

Илан закусил губу, проворно вскарабкался на трапецию и стал раскачиваться, стараясь не смотреть на дядьку Игната и стоящего внизу Рэма. Подлетая вверх в очередной раз, он учуял знакомый запах, так пахла мазь, которую Дядька Игнат втирал в суставы.

Сейчас в самой высокой точке нужно отцепиться и лететь навстречу. Он пожалел, что на месте наставника не Рэм или тот усатый красавец с фотографии. Будь дядька Игнат помоложе, может, и удержал бы, а так...

– Алле, – приказал наставник.

Мальчик зажмурился и прыгнул. Глаза в полёте распахнулись сами собой.

Бледное лицо наставника быстро приближалось и Илан внезапно понял, что старый актёр тоже боится.

Вот наставник уже схватил его за одну руку, но только за одну! Внезапно, лицо артиста исказила судорога и мальчишеская ладонь показалась дядьке Игнату невероятно тяжёлой.

– Прости, малыш, – прошептал старик.

В последней попытке удержаться Илан взглянул на наставника. Перевёл взгляд на его руки. Ощутил, как из кармана по всему телу разливается тепло. Их обоих окутал яркий свет. Падения мальчик не запомнил, потому что дальше была темнота.

Глава 7

Темнота двигалась с необычайной скоростью, её было много. Илану казалось, что он пытается выкарабкаться из гигантской движущейся воронки, стремительно отдаляющейся от светлого пятна, за которым можно различить лица друзей, но кто-то недобрый не даёт этого сделать. В конце концов мальчик сорвался и стал падать. Некоторое время он не видел ничего, потом голова словно взорвалась болью и в темноте появились проблески света. Он снова увидел обеспокоенное лицо Любы, рядом с ней почему-то стояли Мунк, Рэм и молодой Игнатий Марчелло, кусающий потемневший ус.

Нахмурившись, дядька Игнатий шагнул вперёд, протягивая мальчику руки. Илан ухватился за них, наставник рванул и кружение остановилось. Мальчик снова почувствовал знакомый запах цирка и ощутил под собой надёжный пол арены. Он приоткрыл глаза и тут же зажмурился. Голова снова взорвалась болью.

Успел увидеть белое, перепуганное лицо Рэма и встревоженное Мунка.

«Почему здесь дядя Мунк, он же не тренируется с акробатами?»

– Приподними его, Игнатий, – услышал мальчик бархатистый бас гиганта.

– А не опасно? Он же с такой высоты мимо батута брякнулся, – возразил наставник.

Голос у него был какой-то изменившийся, что-то было не так, куда подевалась вечная хрипотца? Илан наморщил лоб, пытаясь сообразить, но из-за внезапно нахлынувшей головной боли, мысль ускользала. Тьма опять завертелась вокруг него.

– Тьфу, ифрит тебе в печёнку, – от души выругался Мунк. – Не на арену же, на тебя! Странно другое, ты совсем новенький, ни царапины, хоть упал с такой высоты, а парень...

Игнат растерянно посмотрел на друга и пожал плечами.

– Вы же не думаете, что он, он... – срывающимся голосом произнёс Рэм.

– Думаю, что не так прост пацан, – проворчал глотатель огня. – Ты на дядьку своего посмотри, словно заново родился. Но, судя по всему, о своих способностях парень и сам не знает, потому и надорвался. На моей родине таким, как он, поклонялись. Объявляли великими шаманами. Только те, кто не сумел подчинять себе свои силы, уходили к предкам очень и очень рано.

– Ты сможешь ему помочь? – спросил наставник, приподнимая Илана за плечи.

– Попробую, – отозвался друг после паузы, – мне мало что дано, но ради мальчика я готов побороться с костлявой. Так, молчите, не мешайте мне.

Он прикрыл глаза и, медленно раскачиваясь, начал выпевать какую-то заунывную мелодию. По лбу градом катился пот. А кулаки сжал так сильно, что пальцы побелели.

Через пять минут он открыл глаза и, шумно втянув ртом воздух, виновато посмотрел на Игнатия и Рэма.

– Не выходит. Он слишком далеко и всё глубже проваливается туда, откуда нет возврата. Простите, друзья, я не могу ему помочь.

– А кто может? – быстро спросил Игнат, одной рукой сжимая запястья Илана (отчего-то это казалось важным), а другой поддерживал его под голову.

– Не бросай Илана, дядя Мунк, – взмолился Рэм.

– Да не могу я! – вспылил артист. Взяв себя за руки, он опустил голову и неохотно сказал:

– Я знаю того, кто может его вернуть, но боюсь даже предположить, какую цену он запросит за свою помощь. Он не из этого мира.

Последние слова Мунк произнёс шёпотом. Силы уходили и гигант впервые почувствовал себя слабым.

– Я поклонюсь хоть чёрту, только бы он спас парня, − мрачно пообещал наставник.

Мунк внезапно дёрнулся, глядя в пустоту. Рядом с ним возник человек в синем плаще. Посмотрев на мавра с упрёком, он перевёл взгляд на мальчика.

– Он здесь, – понял Рэм.

– Да, – выдавил мавр, – только невидим. Игнат, ты уверен?

– Да.

– Хорошо.

Мунк поклонился.

– Спасите мальчика, Мастер, мы просим Вас.

Илан ощутил дуновение летнего ветерка, уносящего с собой боль и темноту.

Открыв глаза, увидел помолодевшего на пару десятков лет дядьку Игната. Ой, нет, Игнатия Марчелло. Чуть поодаль стояли Мунк и Рэм. Обычно чёрное как вакса лицо глотателя огня в этот раз было пепельно-серым.

На лицо упала большая капля воды. Илан поморщился и, проморгавшись, увидел незнакомца, со сложенными ковшиком руками. Увернуться от капель мальчик не мог, разве что слегка повернуть голову.

Он посмотрел на наставника, но тот, игнорируя целителя, смотрел с надеждой на старого друга.

«Посмотрите на меня! – захотелось крикнуть Илану. – Я здесь с вами, живой!», – но губы почему-то не слушались.

Переведя взгляд на незнакомца, он увидел, что тот строго смотрит на него. Внезапно он улыбнулся какой-то своей мысли, от этого строгое сосредоточенное лицо стало таким родным и домашним, что Илан невольно улыбнулся в ответ. Прошептав что-то, целитель поднёс сложенные руки к его лицу приказав:

– Пей!

– Ты кто? – ошарашенно спросил мальчик, на этот раз это получилось удивительно легко. – Почему я тебя вижу, а они нет? И меня тоже, я умер, да?

– Пока нет, пей.

Илан подчинился.

Вода была холодной и невероятно вкусной. Мальчик ощутил, как по телу разлилось тепло, и какая-то сонливость.

– Вкусно, – вяло пробормотал он. Угости Рэма, хорошо? И дядьку Игната, немножко. Я устал.

– Ещё бы, – согласился целитель, – магическое истощение – это не шутки.

– Им надо уходить, – вспомнил Илан, – я их догоню, высплюсь только. Ты им поможешь?

Незнакомец перестал улыбаться и смотрел на Илана печально и с жалостью.

– Поможешь?

– Спи, – ответил он. – Помогу.

Игнатий почувствовал, что дыхание Илана стало ровнее, пропала испарина со лба. Чем угодно актёр мог бы поклясться, что парень крепко спит.

Аккуратно поддерживая Илана одной рукой, второй стянул с себя куртку, скомкал и мягко опустил его на импровизированную подушку.

Подняв взгляд, увидел возникшего из пустоты высокого человека в синем берете и длинном плаще.

«Маг?» – предположил Игнатий и перевёл взгляд на Мунка. Тот подтвердил его догадку и, склонив голову, приветствовал незнакомца.

– Добро пожаловать, Мастер. Благодарю, за спасение мальчика.

– Пока не за что, – Мастер устало снял берет, стали видны заострённые уши.

«Эльф?»

– Мне удалось задержать его, ещё чуть-чуть и он бы снова ушёл за грань. Стихийное волшебство почти полностью лишило его сил. Хорошо, ещё мы с Мунком успели прибежать, когда почуяли всплеск магии.

– Почти? – подал реплику Игнатий.

– Именно, – кивнул Мастер, – и здесь я должен благодарить Вас.

Актёр от удивления сел на пол арены, щедро посыпанный опилками.

– Вы ничего не перепутали, уважаемый? – спросил Игнатий, когда оторопь прошла.

– Вряд ли, – хладнокровно ответил Мастер. –Видите ли, когда вы упали, в магическом коконе очевидно, что-то пошло не так. Допускаю, что юноша, – целитель кивнул на спящего Илана, который теперь был ростом с Рэма, – сначала хотел просто исцелить ваш недуг. Но от толчка процессы внутри кокона нарушились, как результат вы помолодели лет на двадцать, а часть этих лет перешла к нему. Как и свойство вашей семьи путешествовать между мирами. Не могу объяснить, как, но вы вытащили его из той воронки, куда он скатился, дальше моя работа.

– Вот это да, – вырвалось у Рэма. – Ну ты, дядь, даёшь!

– Свойство моей семьи? – ещё больше удивился Игнатий.

– Именно, – кивнул целитель, – но об этом потом, сейчас вам надо уходить.

– Мунк! – обратился он к гиганту. –Покажешь им Дорогу? Мы с мальчиком присоединимся позднее.

Рэм нахмурился. Оставлять Илана здесь он не хотел. Игнатий тоже замотал головой.

– Ни за что, уходить – так всем вместе.

Мастер нахмурился и покачал головой.

– Ваше преображение никто не должен видеть. Оставаясь здесь, вы рискуете, что вас заметит куча народа. Возникнут вопросы. Мне же не нужно объяснять вам, как в вашем мире относятся к колдовству?

– Тем более, – нахмурился в ответ Игнатий, – я не брошу парня здесь. Пока я жив, мы будем вместе. Кстати, а как вы хотели, чтобы Мунк нас вывел, если нам нельзя никому показываться?

Мастер пожал плечами.

– Банальная невидимость. Я могу наложить её на вас и Мунка, но сейчас моих сил хватит поддерживать её не более двух часов. А может и того меньше. Мой резерв наполовину пуст после целительства.

Игнатий помолчал соображая.

– А если сделать так? – Мунк с Рэмом выйдут из шатра так как есть и вместе выйдут из лагеря. Мало ли, в трактир вместе направились. Кстати, они так частенько и делали.

Рэм сделал возмущённое лицо, но дядя не дал ему высказаться.

– Делали, делали. Мунк, подтверди.

Мавр развёл ручищами, растянув губы в улыбке.

– Значит, идёте видимыми, а Илана я понесу на руках, вы же сможете нас прикрыть, Мастер?

Тот подумал и кивнул, коротко рассмеявшись.

– Надо же, совсем не соображаю от усталости. Давно такого не случалось! Хорошо, но сначала, – целитель сбросил с плеч плащ и протянул Игнатию, – накройте его. – Невидимость невидимостью, но снаружи дождь.

Актёр посмотрел на парня. Его трико лопнуло под мышками. Рукава и штанины стали коротки.

Игнатий накинул плащ на тело Илана. И сразу наступила тишина. Уличный шум, проникавший сквозь стенки шатра, затих. Даже надоедливый лай питомцев мадам Кати исчез. Игнатий взял мальчика на руки и выпрямился. Опилки под ногами не издали привычного шороха.

– Пошли, что ли, – обратился он к Мунку, но не услышал своего голоса. Игнатий обмер, ощутив, как по спине расползается липкий страх. Он кинул взгляд туда, где стоял маг, но увидел лишь пустое место. Тогда он посмотрел на друга, но мавр смотрел куда-то сквозь него. Рэм застыл с приоткрытым ртом, потом отмер и протянул руку, пытаясь пощупать воздух.

– Как-то так, – глухо проговорил гигант и взял Рэма за плечо.

Пошли, bambino.

Глава 8

В небесах лениво громыхало. Струи дождя, сначала барабанившие по пожухлой земле отдельными каплями, вскоре превратились почти в непрерывные струи и растрескавшаяся земля обрадованно впитывала в себя потоки воды. Кое-где обнажая глинистые пласты, вскоре по тропинкам, ведущим под уклон, стали течь целые реки. На волнах изредка покачивался дорожный мусор. Цирковые палатки давно скрылись за поворотом. Когда циркачи находились рядом с трактиром, сквозь ливень ещё можно было рассмотреть купол большого шатра. Но вскоре скрылся и он. Рэм искоса поглядывал на лицо гиганта. С момента исчезновения Игнатия и Илана тот словно воды в рот набрал. Шел нахмурившись, глядя себе под ноги.

– Дядя Мунк, – не выдержал наконец Рэм, проводив взглядом деревянную коробку, уплывавшую в кювет, – ты чего такой?

– Какой? – покосился на него мавр. Сейчас он выглядел жалко. Его лиловый плащ висел на нём мокрой тряпкой.

Парень, поёжившись от очередной упавшей за шиворот капли, покрутил рукой у лица.

– Такой... Испуганный.

Мавр фыркнул.

– Нет, правда. Ты что, – догадался он, – жалеешь, что твой знакомый маг Илана спас?

Мунк даже остановился.

– С ума сошёл?

– А что тогда?

– Нет, тебя точно Игнатий мало драл в детстве, – покачал головой Мунк и снова тронулся в путь.

Теперь фыркнул уже Рэм.

– Я жалею, что не смог спасти мальчика сам, – наконец ответил гигант. – Если бы я смог, тогда бы не пришлось... – он замолчал, прикусив нижнюю губу так сильно, что на ней выступили капельки крови.

Рэм ощутил тревогу, она толкалась под рёбрами, стараясь пробудить в нём древний страх чего-то неведомого.

Он взялся за одну из мокрых блёсток своего трико и с силой крутнул. Нитка лопнула и блёстка покатилась по земле, проводив её глазами, осторожно спросил:

– Что не пришлось бы, дядя Мунк?

– Уходить из этого мира, – пояснил гигант, в очередной раз останавливаясь и испытующе смотря на лежащий около дороги камень, размером с его кулак, около которого уже начинали закручиваться водовороты. Смотреть на юношу было мучительно стыдно.

Рэм попытался рассмеяться, но не получилось.

– Да брось, тут идти-то некуда. Эта дорога ведёт в столицу. Если свернуть, вёрст через двадцать будет село Кривые Бредни, прямо – болото. Мы же сто раз здесь ездили!

Мунк повернулся и посмотрел на парня.

– Ты не шутишь, – побледнев понял Рэм и добавил, – пока ты мне всё не объяснишь, я никуда не пойду.

Гигант хлопнул себя по ляжке,

– Нашёл время условия ставить, если мы не поторопимся, то Илан может опять уйти за Грань, Мастер его держит из последних сил, что я не вижу, что ли?

– Ничего, – неожиданно жёстко сказал Рэм, – тем быстрее ты всё объяснишь, я слушаю.

Мунк сплюнул и выругался, но парень не дрогнул, только слегка приподнял бровь.

– Если совсем просто, то в нашем мире нет магии, чтобы спасти парня, − хмуро пояснил фокусник, − необходим магический источник, а найти его можно только в другом мире.

Вдалеке громыхнуло так, что гигант присел, но справившись с собой продолжил, – а так как он ещё мал, его силы нуждаются в постоянной подпитке.

– Подожди, – нахмурился Рэм, – так мы что, не вернёмся?

Мунк отвернулся и глухо сказал.

– У вас с Иланом ещё есть шанс, а мы с Игнатием… Там время течёт иначе.

– Значит, я никогда не увижу Линду?

– Я бы не был так уверен, – послышался насмешливый голос из пустоты.

Рэм дёрнулся.

Воздух сзади заколебался и перед ними, скрестив руки на груди, встал целитель.

– Почему? – глупо спросил он, чувствуя, как в нём снова разгорается надежда.

– Вы плохо слышите? – поинтересовался Мастер. – Я уже упоминал, что одно из свойств вашей семьи – способность путешествовать между мирами. Очень надеюсь, что вы, как и дядюшка, наделены им в полном объёме, иначе во время перехода вы можете ощутить, гм, дискомфорт. Ваш друг прав, лишние минуты в этом мире могут оказаться смертельными для молодого человека. Ваше решение?

– Идёмте, – угрюмо сказал Рэм, рассматривая промокшие носки своих тапочек.

– Мудро, – кивнул Мастер, взглянув верх. – Мунк?

Гигант повернулся к камню, сложил руки на груди и запел, глядя на затянутое тучами небо. Мунк пел на языке своего племени, обращаясь к богам, чтобы они открыли путь ему и его друзьям. Когда он закончил. На глазах у изумлённого Рэма пространство раздвинулось и над дорогой словно встала туманная завеса.

Артист потрогал завесу, она заколебалась, как самый обычный полог. Не обращая внимания на ледяной холод, исходивший от неё, сунул туда руку, никакого препятствия не ощущалось.

– Дядя Мунк, подожди! – Рэм метнулся к нему, поскользнулся на траве и влетел в завесу головой вперёд.

Гигант охнул и торопливо сделал шаг за другом.

– Прошу вас, Игнатий, теперь вы.

Мастер сделал приглашающий жест.

Завеса всколыхнулась, пропуская нечто невидимое.

Затем он прошёл сам. И, когда друзья миновали переход щелчком развеял туман. А в это время, за сотни миль отсюда, в одной из башен королевского дворца горел свет.

На столе перед императором лежала карта Лариэли. Его величество уединился в кабинете, отбившись от назойливых придворных делом государственной важности. Отдохнув несколько минут в тишине, он с карандашом в руке стал изучать опорные точки купола, отмечая наиболее иссякшие. Там после Катастрофы Хранители установили поддерживающие артефакты. Магическая энергия в них по какой-то необъяснимой причине стала заканчиваться, естественно, что пока его народ жил спокойной жизнью, о подзарядке никто не думал, всё же энергия хранителей отличалась от силы обычных магов по той простой причине, что до Катастрофы академии выпускали универсалов. В принципе можно было бы это делать и сейчас, если бы не одно «но» – все учебные пособия, методички были на древнем драконьем языке. Перевод пока продвигался туго, в том числе и из-за различий в старом и современном драконьем алфавите. То что удалось найти – не радовало. Для подзарядки амулетов требовались силы двухсот опытных магов. А это не жук чихнул. В былые времена можно было бы обратится за помощью к драконам, вот уж поистине неисчерпаемый источник энергии, да где ж их взять?

Лиотар бросил карандаш и отодвинул карту.

«Почему же всё-таки они разрядились, да ещё все разом? Не хочется так думать, но, похоже, назревает новая Катастрофа. А этот толчок стал первым предупреждением. Хорошо ещё, что взялся помочь Мастер. Он единственный из Хранителей Лариэли, кто не ушёл за Грань искать другие миры, хотя мог, но он упорно ждал возвращения жены и сыновей, отказываясь верить в то, что спасти их невозможно. Веря, что, если они и вернутся, то только сюда. Впрочем, он был не так уж и неправ, иссы, приближённые ко двору, были носителями древнего знания, которое делало их практически неуязвимыми. Именно из них набирали имперскую гвардию. Сын одного из знатнейших семейств отказался пополнять её состав, предпочтя карьеру циркача. Став для всех просто Мастером и никто, кроме нескольких людей в королевстве, не знал, что в жилах этого эльфа течёт древняя кровь стражей королевского престола. Кстати, где он? Пора бы ему уже вернуться из своего путешествия».

Словно в ответ на его мысли, на столе завибрировал кристалл связи.

На поверхности проступило встревоженное лицо эльфа.

– Ты? – подскочил император, – хвала мирозданию, вернулся, а я тут как раз голову над старой картой ломаю, поможешь?

Мастер нетерпеливо мотнул головой.

– Потом, лучше послушай, что я узнал.

– Говори.

– Нечто или некто переместил в Варгас материальный объект из прошлого. Это гхм, человек, по имени Илан. Во время перемещения он стал на несколько лет моложе, но не в этом дело. Я засёк его, когда он проявил свою магию, спасая своего учителя циркового акробата, при этом он выложился полностью, магически себя истощив. Все члены труппы, присутствовавшие в тот момент на репетиции, гостят у меня.

– Сколько их?

– Четверо. Способности у них занятные.

– То есть?

– Как минимум двое из них Идущие по Дороге, на некоторых языках их ещё называют Прокладывающие путь. Как я понял, о своих способностях не знают.

Лиотар помолчал, переваривая информацию. Идущие по Дороге – так циркачи называли своих собратьев по труппе, которые неосознанно прокладывали пути между мирами. Считалось, что, если такой человек есть в цирке, это огромная удача, так как цирк будет давать концерты не только в своей стране. А учитывая, как к таким людям относились в Варгасе…

– Немудрено, – кивнул он, – после Катастрофы о них никто ничего не слышал. Я уж думал их вовсе не осталось. Кто ещё?

– Глотатель огня — шаман южного племени. Он родом из тех мест, где сейчас Пустые земли.Своей магии у него нет, но силы природы он использует виртуозно. Мы познакомились во время…когда я путешествовал вместе с цирком по тем землям. Это было до того, как наша труппа стала выступать в столице.

– Это тогда ты стал Хранителем?

Мастер кивнул.

Император побарабанил пальцами по столу.

– А почему ты, когда говорил о парне, Илане, кажется, почему ты запнулся, определяя его как человека?

– Внешне он выглядит как человек, – пояснил эльф, – но в его ауре слишком много фиолетового.

– Дракон?

– Пока не ясно, слишком много разрывов в ауре, парень пока приходит в себя. Но даже если так, ты же помнишь, что бывает, если магию драконов использовать без их ведома?

– Естественно, – кивнул Лиот после паузы. – Ладно, пусть набирается сил. Помощь нужна?

– Пока справляемся.

– Я навещу тебя денька через три или через неделю, как получится.

Мастер кивнул и сделал жест, завершающий разговор.

Его величество подумал и достал из потайного шкафчика стакан и графин с настойкой на травах. Очень хотелось выпить.

Темнота начала разлезаться на куски, как старое подранное кошками лоскутное одеяло, становясь всё прозрачней и прозрачней, наконец в сознание победно ворвался запах только что сваренного какао и Илан открыл глаза. Довольно улыбнувшись, парень потянул носом воздух. Точно кто-то варит какао на молоке, то самое, которое он любит, его часто готовила мама. Что? Перестав улыбаться, парень внимательно огляделся вокруг. Над ним нависал низкий потолок. Такие, чисто выбеленные, с небольшими веничками душистых трав от сглаза он обычно видел в гостиницах, где останавливалась труппа. Хотя, Илан присмотрелся к сушёным соцветиям, там вроде набор трав был другим. Привычные пучки шалфея были перевиты стеблями травы драконий зев, крепкими мохнатыми стебельками с треугольными листьями и раздвоенной на конце шишечкой, покрытой мелкими сиреневыми цветами, как чешуёй. Осторожно, стараясь не потревожить чуткие пружины кровати, он привстал и, взглянув на свои руки, чуть было снова не лишился чувств. Тонкие, худые, вечно исцарапанные, они куда-то исчезли, вместо них были крепкие юношеские. Приподняв покрывало, установил, что его кто-то переодел, вместо удобного трико на нём была просторная рубаха, не скрывавшая внезапно возмужавшего тела.

– Мама!

Голос тоже был чужим, не срывающийся мальчишеский, а солидный басовитый.

– Не знаю, кто твоя матушка, но она тут точно не при чём, – заметил вошедший с подносом в комнату Рэм.

Съёжившийся было Илан потянул носом, пахло какао и травами.

– Это мне?

– Ага, пей давай.

Илан протянул руку к кружке с какао.

– Сначала отвар, каша, а потом полакомишься, – проворчал Рэм.

Взяв стакан с отваром, парень закрыл глаза, выдохнул и залпом выпил содержимое. Открыл глаза, подождал, прислушиваясь к себе. По телу разлилась приятная бодрость, хотелось быстрее вскочить с кровати, но настырный желудок напомнил о себе недовольным ворчанием и пришлось покориться и съесть вкусную кашу, запив её ароматным какао.

– Где мы? – насытившись, поинтересовался он сжимая и разжимая кулаки и с удовольствием поводя плечами.

– Хотел бы я знать, – вздохнул друг, с пониманием смотря на эту разминку.

Илан внимательнее взглянул на Рэма и поразился. Его лицо, обычно жизнерадостное, стало непривычно серьёзным.

– С тех пор, как мы перевезли тебя сюда, Мастер закрылся в своей комнате на первом этаже и никого к себе не пускает, кроме прислуги. Это его дом, кстати.

– А…

– На кухне колдует Мунк. Там такие запахи, он сейчас шоколад варит.

– А…

– Ждёт тебя на заднем дворе для тренировки. Там есть подходящая платформа, сойдёт вместо помоста. А тебе нужно заново учиться владеть своим телом. Хватит валяться.

Илан покраснел, рывком поднялся с кровати и ощутил настойчивый позыв изнутри.

– Рэм, а где здесь… Мне надо.

– Пошли покажу, это рядом.

Он терпеливо подождал, пока Илан натянет на себя новенькое трико по размеру и повёл его направо по коридору. Показав другу удобства, Рэм вдруг заторопился.

–Знаешь, сходи на тренировку один. Я совсем забыл, меня просил зайти Мастер.

– Ладно, ты придёшь потом?

– Постараюсь управиться побыстрее.

Выйдя на задний двор, Илан сощурился от солнца. Туфель по размеру пока ему не подобрали, поэтому трава приятно холодила ступни. Сразу за домом начинался аккуратно подстриженный газон, огороженный живой изгородью в рост человека.

«Тьфу ты, – присмотрелся он, – это же деревья!»

Тонкоствольные деревца с зелёными кожаными листьями так тесно переплелись, что сквозь них совсем было не видно улицу. Выяснилось, что если подойти поближе и подпрыгнуть, можно различить удобную мощёную дорогу, по бокам которой стояли редкие домики с островерхими крышами под прозрачными куполами, похожими на мыльные пузыри.

«Однако!» – озадачился он, стараясь вспомнить, где в Империи он видел подобное. Прищурившись, парень разглядел тонкую плёнку, окутывающую их дом.

– Замечательно, – раздался за плечом бодрый голос наставника, – группироваться я тебя научил, это радует.

Илан обернулся и чуть не сел там же, где стоял. Перед ним был красавец брюнет с шикарными усами, чем-то неуловимо напоминающий акробата, изображённого на сундуке дядьки Игната.

– И… Игнатий? – пробасил он.

– А ты ожидал увидеть кого-то другого? – хмыкнул наставник.

– Но как?

– Чтоб я знал, – повторил слова племянника наставник, – если я правильно понял Мастера, это твоя заслуга.

Илан приоткрыл рот.

– Что ты помнишь последнее перед падением?

Парень наморщил лоб.

– Вы… попросили у меня прощения, за то, что не смогли удержать. И я… подумал, что если бы вы были моложе, то смогли бы. Потом яркий свет и почти сразу чернота. Кстати, вы меня оттуда вытащили.

– Мастер, – поправил Игнатий.

– Нет, – замотал головой ученик, – вы, целитель помог, а вытащили вы. Я же помню, вы стояли на арене вместе с Любой!

– Не может быть, – прошептал Игнатий.

– Может, я её уже видел однажды. Правда, я думал, что это был сон. Она просила позаботиться о вас.

Наставник наклонил голову. Когда он вновь посмотрел на ученика, глаза его блестели, но голос был по-прежнему ровным.

– Ты позаботился, мальчик, спасибо. Теперь моя очередь. Не знаю, чему тебя обучат Мастер и Мунк, но я постараюсь, чтобы ты не стал увальнем.

Игнатий показал рукой на дом.

– Десять кругов вокруг для разогрева, потом отжимания прыжки и упражнения на растяжку. Вперёд.

Илан улыбнулся, привычная жизнь возвращалась.

Пара движений шпилькой ни к чему не привели. Замочная скважина напоминала рот, растянутый в ехидной ухмылке. Пальцы сами собой сжались в кулак, чтобы врезать по двери, но тут Рэм заметил выемку для ладони, вырезанную на дереве.

«Пропустит только своих», – понял он, но руку всё же приложил, отчаянно надеясь на чудо и моля о помощи всех небесных покровителей цирка. В томительном ожидании прошла минута, наконец тяжёлая дверь серебристого дерева нехотя отворилась.

«Ух, ты! Это было… Так просто?», – подумал Рэм и поспешил войти.

Пусть и не сразу, но он понял, какой сегодня день. Когда он оставлял Линду, она была в тягости. Значит плюс-минус сегодня должен был родиться его сын. Впрочем, что там говорил дядя Мунк? Здесь время течёт иначе? Был он здесь, что ли? Плевать!

У него есть свойство ходить между мирами, кто знает, может оно перешло к Линде и новорожденному малышу? В любом случае оставлять их одних он не собирался. Понять бы ещё, как это делается и где начинается переход. Рэм был твёрдо уверен, что в покоях Мастера он отыщет ответ на этот вопрос. Зорко посмотрев, нет ли поблизости прислуги, прикрыл за собой дверь и застыл, изумлённый. Комната Мастера была больше любого помещения в доме. Хотя, присмотревшись, он понял, что такой эффект давали большие в рост человека зеркала, расставленные по всей комнате. В них отражались, повторяясь по многу раз, огромные книжные стеллажи, висевшие на стенах картины и пламя камина. Внутри зеркального коридора качался маятник, висевший между небом и землёй, а под ним раздуваясь клубилось небольшое облако.

Лезть внутрь Рэм поостерёгся, по стенке он дошёл до широкого письменного стола, покрытого зелёным сукном, на котором тоже лежали книги в кожаных и сафьяновых переплётах, стояла чернильница и бронзовое пресс-папье в виде грифона. Ничего интересного. Разочарованный, он уже собрался уходить, но тут его взгляд зацепился за лежащую на столе медную пластину. Её цепочка была придавлена портретом, в деревянной рамке. Молодая кудрявая женщина в костюме наездницы обнимала двух светлоголовых мальчишек, старшего и младшего.

«Зачем она здесь?»

Изображение на пластине стало меняться, и он присмотрелся повнимательнее. «Стоп, это же я, пять минут назад», – понял Рэм. «Точно, вот я вхожу в комнату. Неужели я так кошмарно выгляжу, растрёпанный какой-то, бледный? Неудивительно, что Илан на меня так таращился. Так что там дальше? Ого!». На пластине проступило следующее, держась за ветки плюща, тот Рэм вылез из окна второго этажа. Мягко спрыгнул на землю, подошёл к живой изгороди в месте, где цвели странные голубоватые цветы, коснулся её рукой и исчез. Следующее изображение, проявившееся на пластине он узнал, – их с Линдой дом. Щелчки маятника стали быстрее. Зеркала загудели.

«Полезная штука», – решил Рэм, засовывая пластину в карман штанов. Добраться до выхода было делом трёх секунд. Теперь он точно знал, что нужно искать.

Глава 9

На кухне было пусто. Выгнав всех любопытствующих, с разрешения Мастера Мунк экспериментировал. Среди его народа кулинарная магия была в чести, но так как требовала особой скрупулёзности, владели ею немногие. Он прибегал к ней только в особых случаях. Для завершения сегодняшней работы требовался редкий ингредиент, орех Меркурия, согретый дыханием дракона. Поэтому он сомневался в успехе, о чём честно и сказал Мастеру. Эльф кивнул, пообещал его раздобыть и заперся в своём кабинете. Что он там делал, неизвестно. Чернокожий гигант озабоченно посмотрел на огромные песочные часы, время неумолимо двигалось. Он зажал в своей огромной руке ступку с какао-бобами и начал равномерно водить пестиком. Над огромной медной кастрюлей поднимался пар. Через несколько минут он высыпал содержимое в небольшой ковшик и стал водить им над паром, следя, чтобы не образовывались комочки, и аккуратно помешивая деревянной лопаточкой. Когда масса стала однородной, он быстро порубил какао-масло и добавил в неё. По шоколаду прошла рябь, и он начал стремительно густеть, вбирая в себя новый ингредиент. Отставив ковшик, глотатель огня оценивающе посмотрел на флаконы со специями, которые стояли на деревянных полках. Что-то про себя прикинул, добавил треть унции красного перца и снова подержал ковшик над паром. Последняя струйка песка перетекла в нижнюю колбу и в этот момент открылась дверь.

– Успел!

Бледный с всклокоченными волосами Мастер ворвался на кухню, пролевитировал Мунку орех и привалился к притолоке. Небольшой, покрытый мягкой серебристой кожурой, он, подрагивая, сиял тёплым белым светом, казалось, что это живое существо. Глотатель огня осторожно, стараясь не дышать, протянул к нему руку и взял его и мысленно обратился, прося помощи для всех них, чтобы не заплутать на пути. По стенам пробежали голубые искры. Орех засветился ярче и распался на мелкие части, которые как искорки посыпались в шоколад. По тёмному шоколаду пошли серебряные волны.

Эльф уважительно прицокнул и мановением руки создал на столе каменные формочки, куда Мунк осторожно разлил шоколад. Он застыл за считанные минуты. Мунк приглашающе махнул рукой.

– Не хотите попробовать, Мастер?

– Не откажусь. Только знаете, чего-то здесь всё же не хватает.

Он прищурился, посмотрел на формочки, они взмыли в воздух, а через секунду перед вышедшим на середину кухни эльфом возник стол, накрытый белоснежной скатертью. Стены снова слабо замерцали.

«Пижон», – фыркнул про себя Мунк, наблюдая, как на стол медленно опускается хрустальная ваза, полная чудесного шоколада. Сам гигант так не умел. Он молча поставил на стол чайник с душистым чаем по рецептам его родины, чашки костяного фарфора и сел на невесть откуда появившийся плетёный стул.

− Где вам удалось найти эту редкость? − поинтересовался гигант, отведав печенья.

Мастер прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

– Это несложно, – наконец ответил он. – Они часто прорастали лет пятьсот назад на границах миров, видно, мироздание, заботясь о путешествующих, решило им немного помочь. Но много ли было тех, кто догадывался об их свойствах? Я-то читал о нём во времена моей юности в старинной книге.

– Вы неплохо выглядите.

– Благодарю. Так вот. Я построил туннель, ведущий в другое измерение.

– Вы отправлялись в прошлое, – опешил гигант, – но…

– Я – хранитель, – пожал плечами эльф, – для нас это в порядке вещей.

И с недоумением посмотрел на дальний угол кухни, там появилась чёрная дыра в человеческий рост, стены засветились ровным бело-голубым светом.

Из темноты вышел человек в тёмно-синем облегающем костюме, поверх которого была наброшена тёмная мантия, заляпанная в некоторых местах чернилами. Портал схлопнулся, стены, замерцав, погасли.

– Лиотар. – Мастер приветствовал прибывшего поднятием кружки. – Рад, что тебе удалось вырваться. Ты посидишь с нами?

– Да, я попросил герцога Иволи меня подменить.

Мунк во все глаза смотрел на императора. Тот кивнул, наколдовал себе стул и уселся с видом человека, который наконец-то может отдохнуть от непомерных трудов.

– Ваше… величество? – осторожно уточнил гигант.

Лиотар кивнул, пробуя чай.

– Волшебно. Насколько я помню, такой чай готовят только в южном племени Таэла. В юности довелось побывать в тех землях. Вы оттуда?

– Да, ваше величество, – просиял Мунк. – Я вас помню. Я был тогда в шатре вождя, когда принимали делегацию Лариэли. Ваш батюшка трапезничал рядом с ним, а вы вместе с аруном Мастером и другими вельможами сидели чуть поодаль.

Император всмотрелся в лицо гиганта.

– Подождите, точно. Вы же один из учеников матушки Эдины, ведуньи вашего народа. Мунк, кажется?

Гигант, довольный, что его вспомнили, заулыбался ещё шире. Налил себе чаю и ответил:

– Совершенно верно, ваше величество. После первой Катастрофы я бродил по дорогам Варгаса, занимаясь… да чем я только не занимался – от колки дров в деревнях до мытья окон в столице. Труднее всего было скрывать то, что я шаман, пару раз чуть не попался, просто пополняя резерв, а за это, сами знаете…

– Знаю, – кивнул Лиотар, – смертная казнь.

Черты его лица заострились, император ссутулился.

Мунк наклонил голову, прищурил глаза и пояснил:

– Мне повезло наткнуться на одного циркача, бывшего хозяина труппы, практикующего фокусника. Кстати, он-то как раз был магом, одним из первых, попавшихся мне на этой земле. Сами понимаете, упустить меня он просто не мог. Так я стал факиром.

Он замолчал, не желая делиться остальным.

На некоторое время в кухне повисло молчание.

– Мне повезло меньше, – нарушил тишину эльф. Впрочем, это как посмотреть. Мастер отставил чашку. Сначала мне сказочно, феерически везло. Путешествовал по мирам со своей труппой. Женился на человеческой девушке, у нас были дети.

Он покрутил чашку в руках, снова придвинул её к себе и сделал глоток.

– А за месяц до Катастрофы меня угораздило с частью труппы уйти в приграничные земли Подгорного народа, посостязаться с их артистами. Младший сын из-за болезни оставался дома в Галейде.

– Но ведь там…

– Раньше там тоже была магия. Раньше…

Он застыл с поднятой чашкой в руке, разглядывая узор на ней невидящим взглядом.

– Что произошло? – шёпотом спросил Мунк и сам испугался своего вопроса.

– Во время катастрофы мы с женой и сыном были в фургоне. Сначала нас помотало по нему, как во время хорошей бури, а потом, когда мы вышли, была просто темнота и ничего вокруг. Царство гномов куда-то провалилось. Единственным уцелевшим местом был наш фургон. Может, потому, что он был сделан в эльфийском лесу? Припасы вскоре кончились, вода тоже и если жена ещё как-то терпела, то наш маленький сын… В общем, я вышел из фургона в поисках пищи, нашёл орех Меркурия. Тогда я не знал о его свойствах, думал только о том, как утолить голод. А когда пришёл назад… фургона уже не было, вместо него была пустота.

Мастер аккуратно поставил кружку на блюдце, стараясь не звякнуть.

Мунк смотрел на него во все глаза. Ученик ведуньи полагал Хранителей жестокосердными сволочами, в которых не осталось ни капли жалости. Слишком уж радикально они действовали. И вот теперь он сидит в компании одного из них. В его душе помимо воли зарождалось сочувствие.

– Видимо, тогда, как бывает в особые часы у представителей нашего народа, мне удалось послать зов, – продолжал Мастер. – Не сразу, но меня нашли другие эльфы из Братства Хранителей. Они предложили помощь, а по прошествии времени я стал одним из них. Помогаю затерянным между мирами. Как вот теперь вам и Илану. А его величество…

– Не даёт тебе хандрить, – перебил император, − так куда тебя носило, я не понял? Что, правда в прошлое?

Эльф покивал.

– Ненадолго. Страшно не люблю прибегать к магии времени, она самая сложная и запутанная из всех, да и сил требует немало. Сейчас почти все мои амулеты на подзарядке. Чтобы не плутать, я вышел в строго заданной точке. Пройдя пару шагов, я заметил, что дорога между мирами превратилась в линию, что вот-вот прервётся. Тогда я стал всматриваться и в десяти шагах от себя обнаружил небольшой куст, на котором в полупрозрачной сфере висел, сияя тёплым светом, орех.

Хранитель замолчал, погрузившись в воспоминания. Мунк и император не торопили его.

Как только Мастер протянул руку, он услышал внутри себя голос: «Зачем тебе орех? Что ты ищешь?»

Вежливый, мягкий, он шёл словно отовсюду, точно с эльфом общалось само мироздание.

«Путь, – подумал он, – мне нужно найти путь».

«Бери», – разрешил голос, – «ты знаешь, что с ним делать.»

И почему-то хранителю не хотелось делиться этим ни с кем, но собеседники ждали ответа.

– Признайтесь, – Мастер отставил чашку и посмотрел на Мунка. – Вы не очень-то хотели меня звать тогда, во время трагедии с Иланом.

Гигант насупился, но ответил честно:

– Да, мне не по себе стало уже от Вашего прибытия. Я же знаю, что обычным людям такие, как вы, просто так не показываются.

Император, успевший просканировать ауру гиганта, на этих словах приподнял брови.

Эльф печально покивал.

– Так получилось, я не напрашивался. Да и вы не совсем обычные люди, как оказалось.

– А… почему вы пришли? – замечание о своей необычности Мунк решил опустить.

– Потому что почувствовал в вашем мире всплеск чуждой для него магии. Такое просто опасно и для носителя, и для окружающих.

– Значит, я был прав, Илан…особенный.

– Просто из другого мира, но, что хуже всего, в нём две магии.

– Что? – изумился император.

– Этого не может быть! – убеждённо сказал гигант. – Если человек маг, то у него есть только свои собственные силы.

– Именно его сила была кем-то очень хорошо заблокирована, хотя в случае с вашим коллегой Игнатием произошёл прорыв. А до того энергопотоки Илана были замкнуты, кто-то недобрый использовал мальчишку как накопитель, если не хуже, – Мастер замолчал.

– В смысле?

– Хотите сказать, что ни разу не смотрели на него, – удивился эльф, – я имею в виду магическим взглядом?

Мунк помотал головой.

– Тогда в шатре, мельком, но и то я подумал, что мне показалось, так не бывает. Да и аура у него тогда была в клочья.

Император вопросительно поднял брови, отставил чашку, знаком попросив продолжать.

– Частые фиолетовые сполохи на оранжевом фоне снаружи, а в некоторых местах грязно серые пятна.

– Это подтверждает мои предположения, – кивнул Мастер и прищурился: – Я ошибся, когда сказал, что свойство ходить между мирами у него от вашего друга. Похоже, оно у него было изначально.

– Кто-то балуется с запрещённой магией смены сущностей – помрачнел Лиотар.

– И что-то мне подсказывает, это не студенты королевской академии, – кивнул эльф и снова посмотрел на гиганта.

– Вам сказать, что было бы, если бы я не подоспел вовремя? Как минимум, чужая сила выжгла бы пацана изнутри и это был бы живой труп, слепо исполняющий чужую волю. Пока бы вы спохватились, что он ведёт себя неестественно, ваш мир был бы уже искажён проявлениями чуждой магии.

– А сейчас? Ему угрожает какая-то опасность от… – гигант замялся, стиснув в руке чашку.

– И, да и нет.

– А поточнее? – попросил император.

Мастер аккуратно поставил чашку на стол и посмотрел на него.

– Сейчас, когда его собственные силы разблокированы, посторонняя магия почти не опасна, его собственная не позволит причинить носителю какой-либо вред. Но насколько я понял, юноша о своих способностях пока не знает и это плохо. Ему необходимо учиться, чтобы взять обе силы под полный контроль. Поэтому я предлагаю Вам объединиться и обучить мальчика до поступления в императорский университет Лариэли. Игнатий по-прежнему будет развивать его физически, что просто необходимо для роста его резерва. На нас же ложится более тонкая работа.

– У парня проблемы с контролем, – вздохнул Мунк, – прежде всего его придётся научить этому.

– У меня есть вилла в Даринии, там неплохой полигон, – поразмыслив, сказал император, – не уступает по размеру университетскому, где я тренируюсь вместе с боевыми магами, думаю, он вполне подойдёт для наших занятий.

– Рядом с морем? – удивился Мунк.

– Бывали?

Мунк кивнул.

– Что было дальше, там на границе миров? – перевёл он разговор.

– Дальше… – эльф помолчал, вспоминая.

– Как только я сорвал орех, он перестал светиться. Нужно было срочно искать дракона. Но где? Те, которые водятся в нашем мире не подходили, очень уж свирепы. Я вспомнил об их способности путешествовать между мирами, но у меня было мало времени, поэтому вошёл в мир, который тесно соприкасается с нашим. Мне повезло. Почти сразу я наткнулся на племя драконов, гнездящееся меж высоких скал. И долго думал, как к ним подобраться. В результате пришлось навести на себя иллюзию радужного дракончика, который обитал среди них. И подобраться к двум драконам-подросткам, перекинувшимся на время в людей. Из их разговора стало ясно, что они захотели уйти из племени. Считая, что их, таких талантливых, никто не ценит. Особенно на эту тему разорялся темноволосый.

– Подскочив к ним, попросил дыхнуть на орешек, а потом, когда один из них выполнил мою просьбу, и орех снова стал сиять, стал уговаривать их не делать глупостей. Меня выслушали, сказали, что это не моего ума дело и вообще шёл бы я… на площадку молодняка.

– А Вы? – хохотнул Мунк.

– Пошёл. Только не туда, куда меня послали. Чуть не опоздал.

Император улыбнулся, посмотрел на наручные часы и моментально стал серьёзным.

– Так, мне пора. Опаздываю. В кухне снова бесшумно возникло чёрное пятно портала.

– Мунк, был рад встрече. А особенно тому, что вы не лгали, остались таким, каким я вас запомнил. Документы, легализующие ваше присутствие в Лариэли, уже подготовлены, их пришлют завтра по магопочте. Мастер, если будут проблемы, ты знаешь, где меня найти, – Лиотар повернулся и вошёл в портал.

Через пару секунд отворилась дверь, впуская Игнатия и Илана.

– Вижу, тренировка прошла плодотворно, – хмыкнул гигант окинув взглядом Илана, в глазах парня читалось желание лечь и умереть. Трико в травяных пятнах, босые ноги исцарапаны.

– Игнатий, идите сюда и Рэма зови, будем чай пить.

За чаем гигант обрадовал Илана, что теперь ему придётся учиться магии.

– А спать когда? – взвыл парень.

Рэм сочувственно посмотрел на него.

– Отоспишься по пути в Даринию, – отрезал Мунк, – азам начнёшь учиться прямо сейчас.

– Согласен, – вмешался Мастер, – ты, малыш, сейчас, как пороховая бочка, можешь взорваться в любую секунду, поэтому твои способности нужно срочно брать под контроль. В твоей комнате лежит книга, это то, с чего следует начать. Прочти и постарайся запомнить. Потом начнём тренировки.

– Ладно, – обречённо сказал двухметровый малыш.

– Дядя Мунк, а что мы сейчас съели? Я себя чувствую так, будто несколько часов отдохнул.

– Шоколад, – пожал плечами артист.

– А, ну да, – покивал Илан, – шоколад это хорошо!

– А шоколад от Мунка ещё лучше, – поддержал его Рэм, незаметно пряча в карман пару печенин.

– Я вас! – шутливо нахмурился гигант и начал вставать из-за стола.

Парни порскнули как воробьи и вскоре их дружный смех доносился со второго этажа.

Отсмеявшись, Рэм повернулся к другу и мотнул головой, прижав палец к губам. Тот кивнул. Пропустив мимо себя двух молоденьких горничных, они спокойно пошли вперёд. Очутившись в комнате Илана, Рэм подошёл к окну и приподняв тяжёлую раму обернулся.

– Ну, пока, что ли? Ты давай, здесь учись как положено, чтобы мне не было за тебя стыдно.

– Ты куда?

– Туда, – махнул Рэм рукой в сторону окна. – К Линде. Если будут спрашивать, куда я ушёл, не говори сразу, ладно?

Илан, насупившись, кивнул.

Рэм перелез через подоконник и схватился за плющ.

– Погоди, – друг перегнулся и жарко зашептал, – вы возвращайтесь, обязательно, вместе. Я буду ждать.

Рэм, закусив губу, посмотрел на него.

Илан отчётливо понял: тот уходит навсегда. И как теперь жить?

– Возвращайтесь, – упрямо повторил он.

– Вместе, – выдохнул Рэм и протянул руку.

Илан пожал её и, внезапно рванув друга на себя, обнял.

В коридоре послышались голоса Игнатия и Мунка.

– Тебе пора. Не медли.

Рэм кивнул и стал спускаться, перебирая руками. Вот он уже на земле, подходит к изгороди. Илан высунулся из окна, чтобы лучше видеть. Рэм провёл рукой по зелёным ветвям раз, другой и исчез.

Глава 10

Середина лета давно миновала из лесных оврагов во всю тянуло сыростью. Дороги в предместье из пыльных стали грязными. Им не давали совсем расползтись аккуратно уложенные валуны, поблёскивающие мокрыми макушками. Линда со вздохом посмотрела на погасшую свечу и оторвалась от работы, чтобы вставить в светильник последнюю. Сегодня опять идти в лавку за новыми. Она бросила быстрый взгляд на колыбель, стоящую посередине комнаты. С момента, как ушёл муж, прошло два года. Линда успела благополучно разрешиться родами в доме дяди, и сейчас рядом с ней подрастал малыш, точная копия Рэма. Соседи, скинувшись всем миром, собрали парню на первый год жизни пелёнки, распашонки да подбросили малость продуктов. Остальное зарабатывала молодая мать, расшивая по вечерам занавески, платки, скатерти то гроздьями рябин, то невиданными цветами или летящими по пенным волнам кораблями и продавая их на рынке. Выручку тратила на питание ребёнка и дядины лекарства. После того, как у него в кузне в грозу слетела крыша, кашель у кузнеца был нехороший. Но при всём при том Линда не могла не ощущать, что каждый её шаг оценивается соседями. И вроде ничего особенного не произошло, жители села всё так же беседовали с ней, раскланиваясь на улице, но всё чаще она выслушивала советы о том, как надо себя вести. Замужней женщине не пристало ходить с непокрытой головой и одеваться словно молодуха, чтобы не дразнить мужчин, поучали её. Не следует задерживаться в городе долго, сдала товар и ладно. А по городским-то лавкам шастать чего? Своих, что ли, нет? Тильда, когда рядом не было лишних ушей, частенько говорила, что не дело так по мужику сохнуть. Линда девка видная, в городе любой утешит, только знак дай. И смеялась, когда подруга морщилась. Тогда из их похода в портовый город она вернулась с новой шалью стоимостью в пятьдесят солей и поглядывая на Линду с превосходством, мол, учись! Но за ней не следили так строго, всё же при живом отце живёт, да и местные кавалеры на неё не жалуются.

Если бы не дядя и малыш, Линда бы убежала отсюда вслед за мужем. Небось не пропали бы в цирке. Но она была не одна, приходилось терпеть. Положив последний стежок, Линда со вздохом распрямила затёкшие члены. Полюбовалась на свою работу, по гладкому морю льняных занавесок бежали корабли с пузатыми парусами, а между ними парили крикливые чайки. За такие занавески дадут никак не меньше десяти солей. Можно будет купить мешок муки и зерна. А если поторговаться, как учила Тильда, то и на барсучий жир, и на пару фунтов столичного чая хватит. Хорошо, хоть молоко своё. Милка пока, тьфу-тьфу, доится исправно. Только сена давай свежего, ну да дядя с этим справляется. А вот двух хохлаток хорь задушил, это хуже, остальные три пока не несутся, сидят на гнезде и квохчут. С подозрением посмотрев на небо, не собирается ли дождь, она поправила ворот наглухо застёгнутого коричневого платья, накинула на плечи тёплую шаль, уложила занавески в просторную корзину, прикрыв тканью и приготовилась выйти во двор.

Когда без треска или чего-нибудь предваряющего перед ней появился Рэм, она решила, что сошла с ума. Он был точно такой же, как и два года назад – высокий, худой. В своём дурацком зелёном трико, которое она штопала не раз, ей так и не удалось отговорить мужа от этой старой одёжки. Только не было у него вот этих складочек меж бровей и гусиных лапок возле глаз.

Всё ещё не веря своим глазам, она протянула руку, желая погладить его по лицу.

Рэм схватил её, натруженную, шершавую и покрыл поцелуями.

Линда выронила корзину, покачнулась.

– Ты?

– Линда, любимая, мы теперь всегда будем вместе всегда. Я пришёл к тебе.

Проснувшись от стука, в колыбели басовито заплакал ребёнок.

Рэм замер.

– Это…

– Это наш Тиль.

Осторожно, стараясь не скрипнуть половицами, муж подошёл к колыбели. Расплылся в улыбке:

– Какой большой. Сколько же времени прошло?

Линда удивилась вопросу, – «Он что сам не знает?»

– На переклон лета два года исполнилось.

На лице Рэма отчётливо выступили веснушки.

– Так вот почему ты такая…

– Какая?

– Высокая, – нашёлся Рэм, – и худая.

– На себя посмотри, оглобля! – хихикнула Линда.

– Что-о? – шутливо возмутился Рэм.

– То, сын весь в тебя, знаешь, как долго рождался!

Рэм взял её в охапку и потащил на кровать, сбросил на пол груду подушек, укрытых сеточкой, чтоб не мешали и закрыл Линде рот поцелуем, сноровисто расстёгивая пуговки на платье. На лёгкий шорох за окном, они не обратили внимания.

Когда они, омывшись, отдыхали от трудов и пили травяной сбор с душицей, в дверь постучали. Оказалось, пришёл дядя. Муж встал, приветствуя Вальдора.

– Святое мироздание, – вымолвил кузнец, когда прошла первая оторопь.. – Ты откуда взялся, парень? Такое впечатление, что ты и не уходил вовсе, не постарел ни на день. Хотя, – он взял парня за плечи, присмотрелся, – похоже, я погорячился. А ну, рассказывай.

Рэм помедлил, с опаской взглянув в окно.

– Дальше меня не пойдёт, – понял его Вальдор, – а вот на глаза чужим показываться тебе и в самом деле не стоит. Линда?

Та поняла, захлопотала, и вскоре на всех окнах висели новые занавески, защищая окна от чужих взглядов.

– История долгая, – признался парень, – давайте присядем?

Линда ловко разлила чай по чашкам и присела рядом.

Из её причёски, наскоро сколотой шпильками, выбился локон. Рэм улыбнулся:

– Помнишь, как мы с тобой познакомились?

– Забудешь такое, как же, – покраснела жена. – Я тогда все глаза по тебе, дурню, выплакала. Не знала куда бежать, чтобы твою монету вернуть.

С этого всё и началось, когда мы уже были на пути в Галейд, хозяин труппы подобрал мальчишку… Слово за слово Рэм рассказал всю историю Илана. Линда временами пугалась и охала, особенно когда Рэм рассказывал о последней репетиции. Кузнец слушал молча, изредка покашливая в кулак.

Но когда муж сказал, что только что явился из другого мира, в который они ушли, чтобы спасти юного актёра, жена скептически поджала губы.

– Ну, уж это ты врёшь. Во всё верю и что фокусник у вас чудной, – она поёжилась, вспомнив Мунка. – И что парня надо было спасать, что об арену расшибся, но такое. Ври да не завирайся.

– Цыть, – неожиданно тихо приказал кузнец.

Рэм, собравшийся было оправдываться, закрыл рот, с изумлением посмотрев на тестя.

– Дядь, ты чего? – робко спросила Линда.

– Того, парень правду говорит. И не смотри на меня такими глазищами. Как ты думаешь, я без молотобойца который год справляюсь и почему учеников не беру?

Линда побелела и поднесла ладонь ко рту.

– Так вы, – вырвалось у Рэма, – тоже?

– Маг, да. Правда, силой своей не хвастаюсь, опасно, сам понимаешь, так, приколдовываю потихоньку, но моего резерва уже не хватает, поизносился потому и кашлять начал. А эта дурёха решила, что я от паршивого дождика простыл, лекарствами меня пичкает. Ты мне другое скажи, как ты выбрался? Неужто путь нашёл?

– Ну, – Рэм помялся, – можно и так сказать, я у Мастера одну вещь, гхм, взял. В ней и увидел, как сюда попасть. А как обратно, не знаю.

– Покажи.

Парень поколебался, но вытащил из кармана медную пластину и положил в раскрытую ладонь родственника.

Поверхность прибора слегка затуманилась, но через пару секунд туман рассеялся и стало видно, что она в этот раз она показывает внутренности кузни. В пустом помещении пылал огонь, поднимаясь по стенам всё выше. Линда охнула. Изображение дрогнуло и они увидели горящую кузню со стороны. Около неё стояли селяне кто с вёдрами, кто с вилами, а между ними серые мундиры королевской гвардии.

– Зеркало миров, значит, – непонятно произнёсВальдор, – молокососов пугать будешь, а ну, работай как положено. Настройки! – потребовал он и нажал на еле заметную кнопку в углу пластины.

По потемневшему зеркалу пробежали огненные строки на непонятном языке.

– Тэкс, кха, выбор небольшой, три варианта, – он замолчал, вчитываясь в строки.

– Какие? – поторопил Рэм.

– Либо мы переживаем момент, показанный в зеркале миров и переносимся в другой мир через портал у всех на глазах. При этом не факт, что выживут все, солдаты его величества стреляют ой как метко!

Линда поёжилась и замотала головой.

– Либо можем воспользоваться тем, через который ты попал сюда, но после нашего ухода здесь будут Пустые земли.

Теперь отрицательно покачал головой Рэм.

– Либо аварийным порталом может стать этот прибор, – бодро сказал Вальдор и подбросил на ладони пластину, вот только глаза у него были невесёлые. – Думаю надо выбрать этот вариант. Он проще всего.

Линда облегчённо заулыбалась. Но снова встревожилась, посмотрев на мужа. Только что, спокойный и расслабленный, он внимательно смотрел на одну из занавесок. Теперь от его спокойствия не осталось и следа, напряжённый нахмуренный он напоминал взведённую пружину.

– Неправда, – сказал он, посмотрев в глаза родственнику. – Вы увидели что-то, о чём не хотите говорить, что не так?

– Дядя! – с упрёком сказала Линда, поверив ему сразу.

Кузнец хлопнул себя свободной рукой по ляжке.

– Тебя кто просил? – прорычал он в лицо Рэму. – Уходить надо. Так лучше будет всем.

– Как? Что там написано?

– Я никуда не пойду, пока ты всё не объяснишь, – пригрозила Линда.

– Ну и дура, – вспылил кузнец. – Ты о сыне думать должна! Его хоть спаси! Кха-кха-ах! – Вальдор привычным движением потёр занывшую грудь.

– Понятно, – сказал муж. – Третий вариант предусматривает отход только для троих, верно?

Кузнец кивнул.

– Тогда я выбираю первый вариант, – сказал он, успокаивая ошеломлённую Линду. – Тем более он всё равно уже начал сбываться.

Линда метнулась к окну и увидела широкую спину Тильды, улепётывающей за угол, на бегу она обернулась, погрозив кулаком, произнесла непечатное ругательство, плюнув на землю и подхватив заляпанный грязью подол поспешила дальше.

– Дотянули, – горько сказал кузнец, – через полчаса она всё село подымет и солдат приведёт, говорил же, уходить надо.

– Мы и уйдём, все вместе, – спокойно сказал Рэм. – Линда, собери сына.

Жена подскочила к колыбели, завернула басовито ревущего сына в одеяло поверх льняных пелёнок и взяла на руки. В лице у неё не было ни кровинки.

– В жизни не поверю, чтобы строя кузню вы не предусмотрели всех возможных вариантов отхода.

– Подземный ход есть, – кивнул Вальдор.

– Кто о нём знает?

– Я и… – кузнец витиевато выругался.

– ?

– Мой исповедник.

– А если он верноподданный, времени у нас мало, – подбил итоги муж. – Значит, тем более пора торопиться, но сначала… – он покопался в глубоких карманах трико и достал два шоколадных печенья. – Ешьте, на удачу.

Он аккуратно разделил печенье на половинки и раздал семье.

«Да!» – пришло осознание, – «это моя семья и я их не брошу!»

Некоторое время все сосредоточенно жевали. Рэм внимательно смотрел на них. Рядом сосредоточенно сосал печенье Тиль, доверчиво прижавшись к материнскому плечу. Жена успокоилась и уже не была такой бледной. Да и Вальдор выглядит значительно лучше, во всяком случае, цвет лица у него стал поздоровее.

– Теперь пошли, – объявил он, доев крошки.

Они успели добежать до кузни и захлопнуть за собой дверь, как снаружи забарабанили.

– Именем короля! Откройте!

Кузнец расхохотался.

– Оцепить кузню, – раздался чей-то повелительный голос, – чтобы мышь не проскочила, живее, живей!

– Господин офицер, мы тут это, пособить пришли маненько, – узнала Линда голос сельского старосты Охлупня.

– Ладно, – не стал спорить слуга императора, – помогите военным, а это что?

– Дык, солома, господин, или вы их того, штурмом хотите брать? – пробасил Тик, отец Тильды.

Вальдор заскрипел зубами и оттолкнул от себя горн, тот отъехал, открывая щель в стене. Втолкнув в неё племянницу с ребёнком и её мужа, он задержался, ставя горн на место.

– Чёртовы маги, – выругался офицер, покраснев, – поджигай!

Они шли по подземному ходу довольно долго, держась за руки. Тьма вокруг была кромешная, единственным источником света был светлячок размером с мячик жонглёра, зажжённый Вальдором. Внезапно впереди послышались голоса и замерцали отблески факелов.

– Мы в ловушке, – спокойно констатировал кузнец. – Вперёд нельзя, назад тоже. Интересно, где портал? Он вынул из кармана зеркало миров и стал всматриваться. Пластина засветилась и спроецировала на земляную стену небольшой экран. По нему стали пробегать голубоватые искры выстраиваясь в арку.

– Нам туда, – кивнул Рэм и взяв жену за руку коснулся вместе с ней стены раз другой и исчез.

– Отлично, теперь моя очередь.

Вальдор коснулся стены и ощутил, что его затягивает какая-то сила. Преследователи ворвались в коридор и в свете факелов увидели исчезающего в портале мага.

– А-а, – сорвался кто-то из лучников и выстрелил. Стрела прошла сквозь стену и исчезла. Арка перехода медленно гасла. Подбежавшие селяне принялись тыкать в неё вилами, но там уже была обычная стена.

Пространство, через которое они летели, а точнее, падали, вращалось.

– Мама-а! – вопила Линда.

– А-а-а! – басовито вторил ей Тиль, которого она крепко прижимала к себе.

Рэм, сцепив зубы, падал молча, мужчина всё-таки, да и опыт падений у него был побольше, чем у этих двоих. Странно, в прошлый раз переход был почти незаметным, не было такого головокружительного падения.

Мимо него камнем пронёсся Вальдор.

«Почему он так странно падает?»

Рэм постарался сгруппироваться, как ни странно, это у него получилось, перевернулся головой вниз и сделав движение ногами, будто что-то отталкивал, полетел, стараясь нагнать кузнеца. Не сразу, но ему это удалось. Подлетев ближе, он увидел мучнисто-белое лицо родственника.

– Руку, дайте мне руку, – прохрипел парень, стараясь дотянутся до Вальдора изо всех сил.

Тот услышал, вымученно улыбнулся и помотал головой. В правом плече кузнеца торчала стрела.

– Не получится, – выдавил он, – я тяжёлый, спасай Линду.

– Руку, – яростно прошипел Рэм. – Вы маг или где? Облегчить себя не можете?

Что жена с ребёнком в безопасности, он был уверен.

Вальдор что-то прошептал себе под нос, неуверенно протянул левую руку и обмяк.

Рэм схватил её. Святое мироздание, да кузнец сейчас весит меньше Илана. Отклонившись в сторону, потянул на его на себя. Падение замедлилось.

«Интересно, как долго нам ещё лететь?» – подумал он.

Словно в ответ на его мысли из того кармана, куда Вальдор перед исчезновением спрятал зеркало миров, вырвался луч света, падение остановилось, и они зависли, спружинив в метре от каменного пола. Минуту спустя рядом с ними, вопя, приземлились Линда и малыш и тоже слегка подпрыгнули. Покачав немного вновь прибывших, какая-то сила мягко опустила их на пол. Передав малыша отцу, Линда бросилась к дяде, вытащила у него из плеча стрелу и быстро перетянула рану куском ткани от нижней юбки. Племянница то плакала и ругалась, то покрывала поцелуями его лицо. Тот даже очнулся.

– Ну, хватит, хватит меня слезами поливать, затопила уже, не собираюсь я помирать, ещё чего! Сейчас резерв пополню, буду как новенький.

– Так пополняй, – гневно фыркнула Линда, стесняясь своих слёз.

Дядя кивнул и закрыл глаза, задышав глубоко и ровно. Через несколько минут на его лицо вернулись краски, а через повязку на плече стал пробиваться свет. Капли крови с бинтов исчезли, Вальдор потянулся и встал на ноги, окинув взглядом полутёмное помещение:

– Где это мы?

– Понятия не имею, – подал голос Рэм, осторожно держа сына. Тот успокоился и посапывал у него на плече. Жена подошла к мужу и протянула руки. Бережно, стараясь не разбудить Тиля, он передал ей ребёнка.

Самые интересные события обычно всегда происходят на кухне и дом эльфа не стал исключением.

– Значит, вы тоже из наших цирковых, – задумчиво сказал Игнатий, отставив кружку.

– Так вы владелец одной из первых трупп?

Мастер согласно кивнул.

– Кем же вы были? Судя по вашему телосложению, вряд ли акробатом или наездником, как Вард.

– Меня называли мастером иллюзий, – сообщил эльф. – Постановка фокусов, волшебные картины, ментальные проекции, всё это было на мне. Ну и по мелочи, исцелять получивших травмы артистов.

Мунк уважительно наклонил голову.

Мастер отпил чай, посидел немного с полуприкрытыми глазами, смакуя, затем щёлкнул пальцами и перед друзьями зависла прозрачная луковица. В каждом из её слоёв сверкали звёзды.

– Модель нашей вселенной, – пояснил он, – грубая, конечно, представители других рас видят мир несколько иначе, но суть уловить можно. Он указал на тонюсенькую линию, обвивающую луковицу по спирали, в некоторых местах на ней вспыхивали и гасли огоньки.

– Переходы с одного этажа пространства на другой строго ограничены, хотя и плотно соприкасаются между собой. И при желании, если найти Дорогу, узенькой лентой вьющуюся между мирами, можно с попущения пограничников (где-то эту функцию выполняют маги и волшебные существа, в некоторых местах – деревья и драконы), перейти из одного мира в другой. Без разрешения между мирами шастают только коты. Ну так за ними разве уследишь? Раньше могли пройти ещё и цирковые труппы, если среди них были такие, как вы, но знающие о своём даре, – бросил он взгляд на Игнатия.

Мунк ухмыльнулся. Он любил кошек, особенно таких больших, как пантеры.

Игнатий фыркнул в чашку.

– Наши миры – слои луковицы. Каждый слой новый этаж пространства, новый мир. А в середине – Мировое древо, выросшее неизвестно когда. Об этом спорят даже боги с различных этажей пространств. Ну а если уж и они не могут прийти к единому мнению…

Эльф смешно развёл руками.

– То что делать нам простым смертным, – кивнул Игнатий.

– В общем, пока в его царственной кроне всё было в порядке, миры не пересекались ровно до тех пор, пока в Варгасе люди в погоне за техническим новинками не заблокировали магию. Пока она текла тоненьким ручейком, всё ещё было в порядке, но потом из этого стали уходить один за другим волшебные существа. Сначала ушли драконы, гномы, феи, дольше всех держались эльфы, но в конце концов не выдержали и они.

Мунк встал, чтобы заварить ещё чая. По комнате поплыли ароматы душистых трав.

– И быть бы вашему миру одним из технократических миров, каких много, если бы кто-то из отчаявшихся магов-экспериментаторов на свой страх и риск не открыл тоннель в другой мир, чтобы качать оттуда магическую энергию.

– Вот, – Игнатий покрутил головой, – дурень!

–Точно! – вздохнул эльф. – Реакция последовала незамедлительно. С Мирового древа опало сразу несколько листьев, а границы между мирами стали нестабильными. Иногда из одного мира в другой стали прорываться странные существа, нанося урон там, где появлялись, как, например, НЛО.

Увидев непонимание на лицах собеседников, пояснил:

– Условное название для иномирных лихачей в одном из миров.

Игнатий скептически хмыкнул, но наткнувшись на укоризненный взгляд друга, смутился, схватил чайник.

– Правители многих миров всполошились, – продолжил Мастер, подождав, пока артист нальёт себе чай.

– Пограничников на все миры не хватало и тогда в помощь им был создан Межмировой Орден Хранителей. Их тоже было немного, в основном это были эльфы из тех, кто решил остаться, некоторые представители кочующих народов и некоторые циркачи. Коренное население, привыкшее за прошедшие после Катастрофы века к тому, что волшебство под запретом, относилось к нам с подозрительностью, дескать, что ждать от магов. Дорога тоже изменилась, там, где раньше можно было пройти беспрепятственно, появились тупики и аномальные зоны, где пропадали люди. Так прошло много веков. На окраине триллионной галактики, которая появилась позже других, пока всё было тихо, но однажды всё изменилось. Сейчас Лариэль, наш мир, перенасыщен магией. Здесь те, кто ей владеет, практикует с большой осторожностью, недаром университет, где обучаются те немногие, у кого есть магический дар, стоит почти на границе миров и защищён лучше, чем королевский дворец. А в вашем мире только подозрение в том, что ты маг, может стоить головы.

Игнатий нахмурился и медленно кивнул.

– Я благодарен вам за наше спасение, Мастер. Правда… Не представляю, чтобы с нами стало там, если бы не вы. Единственное, я не совсем понял, как вы нашли именно нас. Как догадались, что нам нужна помощь?

– С помощью зеркала миров, – помолчав, ответил эльф. – Впрочем, это лучше увидеть, идёмте.

Он легко поднялся и направился к выходу из кухни, ни капли не сомневаясь, что артисты последуют за ним.

Дойдя до двери в кабинет, он с удивлением заметил, что забыл поставить на неё защиту, выемка для ладони не была прикрыта как обычно щитом. Но дело даже не в этом, тяжёлая серебристая дверь была слегка приоткрыта.

Он влетел в кабинет и заметил, что облако между зеркалами разрослось, а маятник качается в бешеном темпе.

– Сиард лаэр! – приказал он, делая пасс рукой, одновременно нашаривая рычаг управления зеркалами и переводя его в позицию «Выкл».

Из его руки вырвалась шаровая молния зелёного цвета, которая, влетев в облако, взорвалась, развеяв его полностью. Зеркала жалобно задребезжали и потухли.

– Ничего себе, – заметил Мунк, подходя со спины, – что здесь происходит?

– Здесь кто-то был. Кто-то из своих, чужие в мой кабинет войти не смогут, – отрывисто пояснил Мастер, быстро осматривая помещение.

– О, нет!

– Что случилось? – быстро спросил Игнатий.

Мунк увидел, что эльф рассматривает письменный стол. Берёт в руки портрет, неверяще проводит рукой по сукну под ним.

– Зеркало миров пропало.

– На что оно похоже?

Мастер пожал плечами.

– Вроде медного прямоугольного зеркальца на цепочке, размером примерно с ладонь взрослого человека. В плане поживы абсолютно непривлекательно.

– Да, пока оно не активно, – согласился Мунк. – Вы брали его, когда искали орех?

Эльф побледнел и кивнул.

– А вернувшись, просто положили обратно?

Снова кивок.

– Об этой штуке я слышал от шамана нашего племени, по слухам, она работает только у … у того, кто ей владеет, или у того, кто сумеет включить. Но таких глупцов было немного. Мало кто захочет навлечь на себя гнев богов. Мастер, вы отключили зеркало миров по прибытии?

Эльф прикрыл глаза, мысленно поблагодарив Мунка за оговорку, и постарался вспомнить.

– Забыл. Тогда мне казалось самым важным донести орех вовремя, вы же понимаете, опоздай я хоть на секунду...

– А кого вы называете «своими», – вмешался Игнатий, – слуг?

– Эльфов и всех цирковых, – удивлённо ответил Мастер.

Игнатий и Мунк переглянулись.

Гигант помрачнел.

– Не может быть, – убеждённо сказал Игнатий.

– Игнатий, подумай, – попросил друг, – с нашим миром нет связи, из нас троих беспрепятственно обратно может проходить лишь Рэм. Ты не обучен и уже слишком взрослый, чтобы это прошло бесследно. А твой племянник… Я могу его понять, он слишком тоскует по жене. Могло зеркало показать ему место перехода?

Последний вопрос был адресован эльфу.

Тот подумал и кивнул.

– Но время в этом мире и там не совпадает, нужен хотя бы небольшой туннель, синхронизирующий временные всплески, иначе можно постареть. Хотя…

– Что? – быстро спросил Игнатий.

– Если учесть свойство вашей семьи ходить между мирами и кулинарную магию Мунка, может получиться интересный эффект.

– Путь между мирами? – поинтересовался гигант.

В том, что орех убережёт Рэма от старения, он не сомневался ни секунды.

Мастер кивнул.

– Тоненький коридор, по которому в тот мир сможет просачиваться магия. Но решив остаться в том мире, он сильно рискует. Если бы знать, в каком месте он открыл переход.

Игнатий сжал кулаки и грязно выругался.

Хлопнула дверь. Все обернулись. На пороге комнаты бледный как смерть стоял Илан.

– Я знаю. Я покажу.

Игнатий подскочил к нему и тряхнул за плечи.

– Когда он ушёл, к кому? Говори быстро!

– Два часа назад, к Линде, он обещал, что они вернутся вместе, – ответил паренёк. – Рэм не хотел брать пластину надолго, он очень переживал.

– О, боги! – взорвался наставник, – Из-за чего?

– Игнатий, – вмешался гигант, – просто посчитай, сколько времени Рэм жил вне труппы.

Тот помолчал соображая.

– Пусть только вернётся, я его сам убью, – наконец сказал он. – Предупредить не мог, мерзавец?

И, обернувшись к Илану, рявкнул:

– Показывай!

Когда все вышли во двор, Мастер щёлкнул пальцами и небо стало затягиваться сероватой плёнкой.

– Усилил охранный купол над домом, – пояснил он удивлённым спутникам.

– Всё настолько плохо? – нахмурился Мунк.

– Потом, – посмотрел на него эльф.

Мунк кивнул, соглашаясь.

Мастер дотронулся до белых полукруглых камней, врытых в землю. И они засияли странным мягким светом.

– Илан, слушай внимательно, – попросил эльф.

Парень кивнул и подошёл ближе.

– Сейчас ты постараешься призвать свою магию, именно свою, а не ту, которая пыталась тебя захватить. Сконцентрируйся. Почувствуй своё тело. Каждый волосок, каждую клеточку. Внутри тебя есть два источника силы, выбери один из них. Постарайся не ошибиться, малыш.

Почувствовать своё тело? Илан закрыл глаза, напрягся и слегка подался вперёд. Его пальцы слегка шевелились. Брови сошлись на переносице. Он чувствовал, как лёгкий ветерок играет с его волосами, как щекочет лодыжки трава. Но, кажется, что-то не так, он не погружается в себя. Переступив с ноги на ногу, Илан сглотнул. Снова нырнуть во тьму было так же страшно, как прыгнуть с трапеции.

«Трус» – обругал его внутренний голос, – «ты сейчас на земле стоишь, вокруг тебя куча магов, чего ты боишься?»

«Не вернуться», – честно признался он.

Уж перед собой-то вилять не стоило.

«Тогда открывай глаза. Скажи им, что испугался, что не можешь вернуть Рэма».

«Они не просили вернуть, только показать место, откуда он ушёл».

«Интересно, зачем?» – ехидно спросил голос.

А перед внутренним взором возник Рэм. Он стоял, смотрел на Илана своим понимающим взглядом и молчал.

«Мне страшно…» – признался Илан. – «Ты только не уходи, Рэм, я сейчас…»

Откуда-то изнутри пришла тёплая волна, он задержал дыхание и нырнул. Где-то в районе солнечного сплетения светились два огонька, один сильнее, и сначала Илан хотел взять его, но от него исходили такие волны недовольства и злобы, что он отшатнулся. Второй был слабее, но ласковый и пушистый.

«Пошли со мной, кроха,» – ласково попросил он, – «Рэму нужна наша помощь».

Огонёк разгорелся ярче и вскоре Илана окутал сияющий кокон. Он впитал в себя свет, позволяя ему растечься по всему телу, и открыл глаза.

– Молодец,bambino! – обрадовался Мунк.

Эльф одобрительно наклонил голову.

– Замечательно! Теперь попытайся найти остаточные следы магии перехода. Как почувствуешь, сразу отходи в сторону, иначе тебя может утянуть в тот мир.

Парень поёжился. Место, которого коснулся Рэм, нашлось быстро. Илана потянуло туда словно магнитом. Арка перехода возникла вновь и юношу потащило по траве. Он пытался упираться ногами, но безуспешно. Мастер сделал движение, словно набрасывал на Илана лассо, затем дёрнул, парень кубарем покатился по траве.

– Спа… – Илан перевёл дух, – спасибо!

Мунк помог ему подняться и отведя в сторону снова поставил около камней:

– Живой? Постой пока тут.

Вместе с эльфом гигант подошёл к арке.

– На счёт три, – скомандовал эльф, – два, три!

У обоих с рук слетели огненные шары и нырнули в переход.

Воздух между эльфом и фокусником потрескивал от напряжения. В какой-то момент арка попыталась схлопнуться, но они крепко держали переход, хотя с каждой секундой их силы словно утекали в эту чёрную дыру.

Когда арка рванулась во второй раз, Мунк с тоской понял, что не удержит, посмотрев на эльфа, он увидел, что тот до крови закусил губу. Но неожиданно, он почувствовал приток силы, будто кто-то маленькими ручонками обнимал его со спины. Обернуться факир не мог, но по лицу Мастера понял, что тому тоже стало легче. Это длилось меньше минуты, потом то, что придавало силы, ушло в другой мир. Огненные шары вылетели обратно и зависли перед хозяевами, тычась в руки, как нашкодившие щенки. Можно было расслабиться. Арка, обиженно хлопнув, исчезла.

– Вот и всё, – устало сказал эльф.

– Как всё? – возмутился Игнатий, – где Рэм?

– В Варгасе его нет, – устало ответил Мастер, – ему удалось открыть портал куда-то ещё. Кстати, Илан, спасибо! И погаси свою магию.

– А?

Все посмотрели на юношу, кончики его пальцев и глаза светились.

– Илан? – видя, что парень не реагирует, Мунк осторожно двинулся к нему.

Тот повернул голову уставившись на гиганта горящими глазами и прорычал:

– Не могу!..

Сжав зубы, Илан прикрыл глаза, слепящая боль вернулась, грозя разнести череп, если он не выпустит силу. Проще простого было поднять руку, но здесь были его друзья. Приоткрыв глаза, он заметил голубые сполохи на крыше дома. Ураганный ветер прижимал к земле живую изгородь. Старшие товарищи еле стояли на ногах.

– Илан, малыш, держись!

По лицу Игнатия катились слёзы.

Что-то чужое, недоброе, идущее изнутри сплошным потоком, потащило юношу к закрытой арке перехода. Он откинулся назад и пытался упираться, но земля уходила из-под ног.

Мастер что-то прошептал и Илана окутало зеленоватое облако. Боль немного отступила, затем вспыхнула снова; заставив парня корчиться на траве. Камни вспыхнули ровным белым светом. Наставнику удалось подойти к ученику и подтянуть его к ним. Юношу моментально окутал плотный белый кокон. Порывы ветра стали резче, злее.

– Это не выход, – прокричал Мунк стараясь удержаться на ногах, – ему нужно выпустить силу, нужно снова открыть переход.

Эльф кивнул.

– На счёт три! – прокричал он.

– Раз… Три!

Они синхронно развернули ладони к живой изгороди. Над пригнувшимися кустами снова замерцала арка, разом всосав в себя магический ураган. Белый кокон рассеялся. Приподнявшись, Илан поднял руку и направил в переход рвущуюся из него силу. Внутри что-то взвыло. Сила лилась из парня сплошным потоком. Когда она иссякла, арка, померцав, закрылась. Глаза Илана потухли и он упал на землю без чувств.

Глава 11

Вальдор огляделся, прищурив глаза. За долгие годы он привык к полумраку, в приглушённом освещении лучше всего можно рассмотреть цвет раскалённого металла. Но здесь была непроглядная темень. Наугад сделал два шага, под ногами захрустело.

– Прикройте глаза, – велел он, щёлкнул пальцами, и над ним завис небольшой светящийся шарик.

Он слегка потрескивал во влажном воздухе, кузнец недовольно нахмурился, глянул себе под ноги – так и есть, галька. Чуть дальше камни лизали чёрные волны.

Огонёк только слегка разогнал обступившую их со всех сторон тьму, но этого Вальдору хватило, чтобы разглядеть неподалёку чёрный силуэт маяка.

– Здесь есть люди? – в голосе Рэма прозвучало сомнение. Путеводного огня на башне не было.

– Не знаю, – отозвался Вальдор, – но здесь точно магии больше, чем следует.

– Пойдёмте внутрь, – попросила Линда, – там наверняка тепло и сухо.

Огонёк Вальдора, повинуясь приказу хозяина, полетел вперёд, подсвечивая дорогу, ступеньки, ведущие к маяку в некоторых местах, прогнили, приходилось их осторожно обходить.

По винтовой лестнице, усыпанной каменными крошками, они поднялись в небольшую круглую комнату смотрителя. Почти у входа стояла кровать, прикрытая ветхим лоскутным одеялом, под ней небольшой сундук темного дерева. Посреди комнаты стоял письменный стол, от которого поднималась винтовая лестница.

«Это чтобы добраться до фонаря» – догадался Рэм, – «интересно, как его зажигали, магией или…»

Линда вскрикнула и протянула руку, указывая на лестницу.

Там, привалившись к стене, лежал скелет в обветшавшей одежде, видимо, это был смотритель. Любопытство как ветром сдуло.

Тиль проснулся и басовито заплакал.

– Перепеленай его, – кивнул Вальдор, заставив светлячок разделиться, – заодно проверишь, что в сундуке. Рэм, иди со мной, поможешь.

Линда сверкнула глазами на дядю, но положила ребёнка на кровать и стала разворачивать одеяло, решив использовать в качестве новых пелёнок просторную мужскую рубаху, вынутую из сундука. Больше там ничего путного не нашлось – смена белья, железная кружка и метательный нож, рукоять его украшал тусклый белый камень.

«Острый», – удивилась Линда, разрезая рубаху. На всякий случай она не стала класть его обратно в сундук, а завернув сына в одеяло спрятала нож в складки.

Тем временем мужчины склонились над останками. Ворот свитера разлетелся от прикосновения, открыв их взглядам позвоночник, с которого свисала тонкая золотая цепочка с овальным кулоном.

– Маг, – постановил Вальдор, – или ученик мага, абы кому такие амулеты не раздают.

– Откуда вы знаете? – недоверчиво спросил парень.

Вместо ответа кузнец расстегнул ворот рубахи и позволил ему увидеть, почти такой же амулет, тут же исчезнувший, будто впитавшийся в кожу.

– Меня обучали в магической академии Лариэля, перед тем, как удалиться на покой, наш преподаватель пожелал увидеть другие миры, – пояснил Вальдор. – Я ему чем-то приглянулся. Это было давно, ещё до Катастрофы.

– Так вот откуда вы знаете, как управляться с зеркалом миров, – понял Рэм, – это вы его сделали.

– Конкретно это делал не я, – покачал головой Вальдор, – но ты прав, для ордена Хранителей потрудилось немало кузнецов и магов.

– Но почему он умер, если он волшебник? – зять снова посмотрел на погибшего.

– Потому и умер. Помоги-ка… – Вальдор приподнял скелет и переместил его на другую ступеньку.

На стене в деревянной рамке висел кусок пожелтевшего пергамента, который ранее закрывал собой скелет.

– Похоже на карту, – прищурился Рэм, стараясь разглядеть линии в неверном свете светлячка.

– Норвуд, – прошептал Вальдор, коснувшись пальцами карты.

– ?

– Это мир рядом с Лариэлем, – пояснил кузнец, – точнее, всё, что от него осталось. Кажется, я знаю, где мы.

– Быстрее, несите его в дом, – взволнованно сказал Мастер.

Игнатий взял ученика на руки и пошёл прямо, по его лицу текли слёзы. Бледное лицо Илана было покрыто бисеринками пота, из прокушенной губы текла кровь. Наставник осторожно вытер её тыльной стороной ладони.

Серебристая дверь предупредительно распахнулась. Знакомый кабинет, кольцо зеркал и в самом центре кровать. Кто её наколдовал? Мастер, Мунк? Неважно.

Он осторожно опустил ученика на ложе и отошёл на два шага. Рука Илана свисала с постели. Игнатий хотел поправить, но наткнулся на невидимую преграду, которая, спружинив, заставила его отскочить метра на полтора.

– Зачем? – спросил он, посмотрев на Мастера.

– Затем, что иначе вы станете эмбрионом, – пояснил тот, – если верно то, что я понял, увидев рисунок магии нашего ученика. Это, – кивнул он на преграду, – копия защитного купола, который стоит над домом. Поле держит силу Илана внутри, не давая ей вырваться наружу и разрушить всё, пока он не придет в себя.. Зеркала его всего лишь, м-м, стабилизируют. Пока вы несли своего ученика, на вас тоже стояла защита.

– Ничего не понял, – признался Игнатий.

Мастер вздохнул, потёр виски, переносицу, подбирая слова:

– Илан из прошлого, из тех времён, когда в Варгасе ещё существовали драконы.

Наставник рассмеялся и посмотрел на Мунка:

– Не может быть!

Но тот был серьёзен, Игнатий почувствовал, как у него напряглась спина и появилось неприятное сосущее чувство в животе.

«Может, ещё как может!».

– Он… – наставник прокашлялся, отчего-то пересохло в горле, – он может уйти туда, к себе?

Мунк покачал головой,

– Пока у него не хватит сил – он слишком ослаб.

– Но ведь парень просто стоял рядом, он лишь указал вам, где открыть проход!

– Ты что не понял, что произошло? – тоже повысил голос гигант. – Им завладела чужая магия! Парень сопротивлялся ей как мог, но не смог до конца укротить, и мы её просто выпустили в переход, иначе пацан бы погиб.

Игнатий бросил взгляд на кровать. Илан всё также лежал с закрытыми глазами, свесив руку, светлые пряди прилипли к мокрому лбу. Но выражение лица у него стало более спокойным.

– Святое мироздание! – прошептал он – Как же Рэм прошёл сквозь эту пакость?

– Это не пакость, – покачал головой эльф, – обычный переход. Просто ваш племянник не маг, поэтому всё и прошло легче.

– Но вы же говорили, что у членов нашей семьи…

– Свойство путешествовать между мирами? Да, но это не делает вас магами в полной мере. Скорее…, – эльф задумался, подбирая слова, – вы проводники. Мы, эльфы, общаемся с природой, а у таких, как вы, развита особая чувствительность к окружающему пространству, способность с ним договориться. Если проще, вы можете находить пустынные миры, пути в которые давным-давно забыты, соединять пространства между собой, как…, как нитка с иголкой соединяет два куска ткани. Это у вас получается интуитивно. А ещё из вас получаются самые лучшие хранители. Потому что, если вы кого-то полюбили всем сердцем, то не бросите никогда.

Мунк щёлкнул пальцами, словно ловя убегающую мысль:

– Вот оно!

На него непонимающе посмотрели.

– Мастер. А наблюдать за событиями вы можете только с помощью зеркала миров? Не думаю, что это единственный способ, артефакт достаточно мелкий, может затеряться, если забыли обновить сторожевые чары.

На бледном лице эльфа проступили красные пятна, он ударил себя по лбу и выругался.

– Как я мог! Как я мог не сообразить! Бедный Илан. Разумеется, способ есть. Он всё время был у меня под носом, идёмте!

Они быстро прошли в другой конец кабинета. Там стояло старое пыльное зеркало в рост человека. На раме какой-то искусник вырезал целое цирковое представление. Вот прыгают через огненный обруч ушастые собачки, немного дальше играют в футбол морские львы, а наверху, разумеется, эквилибрист, летит под куполом, протянув руки к полустёршейся фигуре эквилибристки. Мастер взял её за пояс двумя пальцами и повернул, раздался щелчок и вместо зеркальной поверхности друзья увидели карту Вселенной.

– Я достаточно редко ей пользуюсь, она слишком громоздкая. При переходе лучше взять с собой маленькое зеркало, чем такую махину. Сейчас.

Мастер поколдовал над картой и изображение приблизилось.

– Вот, это наш этаж пространства. Это Варгас, карта его отражает как почти полностью техногенный мир. У нашего мира с ним очень тонкий магический канал, видите? Он на грани исчезновения, так что мы успели пройти вовремя.

– Значит, это, – гигант ткнул пальцем в небольшую фасолину под тёмным куполом, – Лариэль?

Эльф кивнул.

– Такой маленький, – удивился Мунк. – Я был тут с отцом много лет назад, ещё до Катастрофы.

– Да, тогда он был больше. Но спасти удалось только небольшую часть.

– А остальное?

Эльф пожал плечами и отвернулся к окну.

– Стало пустынными землями. Мы слишком поздно поняли, что наш мир перенасыщен магией. До Катастрофы в Варгасе тоже было волшебство, вы же помните.

Мунк хмуро кивнул, и тот продолжил.

– Ну, вот и здесь также. Магия накопилась, остался только этот островок. Хранители, которые в то время были в Лариэле, установили и зарядили защитные артефакты, которые питают защитный купол. Им удалось его поставить почти над всей страной. А император издал указ, чтобы подобный купол был над каждым жилищем. Над университетом он особенно усилен. Его главное свойство – нейтрализовать магию, делая её безопасной для окружающих.

Говорить что-то было неловко, молчать тем более, поэтому Игнатий напомнил.

– Мастер, так что там с Рэмом?

– Да, точно.

Эльф снова подкрутил настройки.

– Это вы в момент прибытия.

– Зеркало послушно отразило дом Мастера в миниатюре и отметило каждого из новоприбывших точками, подписав, где кто. Точка по имени Рэм перемещалась по дому иногда пересекаясь с точкой Игнатия. По кухне металась жирная точка над которой было написано «Мунк». Точка Илана с нечёткими краями находилась в одной из комнат верхнего этажа. Она мерцала, то раздваиваясь, то сливаясь в одну.

– Ну, что мне стоило посмотреть сюда раньше, – простонал эльф, увидев, как Рэм ходит по его кабинету.

После чаепития Рэм поднялся на второй этаж вместе с Иланом и ушёл через окно. Место перехода было отмечено крестиком. Затем изображение сместилось и вот перед ними Варгас.

– Как я и думал, Рэм забрал с собой свою семью, – констатировал Мунк, глядя на новые точки на карте исчезающие в открытом портале.

Картинка изменилась. На сей раз зеркало отражало тьму. В её центре слабо светился только небольшой пятачок, где вывалились из портала путешественники. Над ним горела надпись – Норвуд.

– Это последний оплот королевства Алтейа, – пояснил кузнец, – в основном его населяли наяды, гномы, потомки гиппокампусов, да-да, тех самых. Люди, хотя они тут были в меньшинстве. До Катастрофы наши миры торговали. Убираться надо отсюда и быстро, – неожиданно закончил он.

– Почему? – поинтересовался Рэм. И ощутил как пол под ногами стал вибрировать. Где-то вдалеке послышался неясный гул.

– Потому, – недовольно буркнул Вальдор.

Но всё же пояснил:

– Здесь вот-вот всё рухнет и превратится в ничто, Пустынные земли не терпят магического соседства.

Линда побледнела, подхватила на руки сына и шагнула к выходу.

– Рэм, – услышала она, – держи.

Она обернулась, дядя протягивал мужу зеркало миров.

– Открывай портал, парень.

Тот помотал головой, но пластину взял.

– Не здесь, давайте выйдем.

И снова винтовая лестница. Темнота. Дядя даже свой огонёк погасил. Приходилось спускаться, нащупывая ногой каждую ступеньку. Рэм забрал ребёнка и пошёл вперёд. Линда облегчённо вздохнула – он акробат, ему легче. Вот и пролёт позади, спустившись на относительно широкую площадку, прижалась к стене передохнуть.

Шедший сзади Вальдор положил руку на плечо.

«Как он видит в такой темноте», – вяло удивилась она. Но тут же заметила, что темнота уже не кажется такой густой и уже видно ступени, шероховатую стену и силуэт дяди.

– Обиделась?

– Немного, – не стала скрывать племянница. – Понимаешь, я так старалась тебе помочь, быть нужной, а ты… ты – маг.

Вальдор обнял племянницу и ощутил, как в области плеча намокла рубашка.

– Ты помогала, ты умница. Если бы не твоя поддержка, я бы точно воспользовался магией, а это, сама понимаешь…

Линда отстранилась.

– А ты разве не пользовался? Твой кашель…

Вальдор пожал плечами, в темноте его лица не было видно, но в голосе чувствовалась виноватость.

– Не удержался, вложил в молот, которым ковал новые городские ворота, чуть больше магии, я ж говорил. Сейчас уже всё в порядке.

– А… А мои иглы зачарованные?

– Самую капельку, – признался дядя, – только, чтобы не тупились и не ломались, вышивала ты сама.

Вальдор услышал всхлип и различил, как взметнулись к лицу руки племянницы.

– Ну, перестань, перестань, неудобно. Ш-ш.

Он обнял её, ощутив, как намокла рубашка в районе плеча.

– Успокоилась? – спросил он, когда плечи Линды перестали вздрагивать. – Тогда пошли, Рэм нас ждёт.

Она быстро провела руками по лицу, стирая влажные дорожки.

– Спасибо. Идём?

Глава 12

Они отошли от маяка. Влажный морской воздух бил в лицо, осыпая брызгами. Зеркало миров, прежде светившееся ровным светом, потемнело, отражая внутренности какого-то тоннеля, в который они все падали.

– Что это? – удивился Рэм, показывая пластину кузнецу.

– Потом разберёмся, – рявкнул Вальдор, оглядываясь на маячную башню, по которой пробегали голубые вспышки.

Жена забрала сына и встала неподалёку.

Всё правильно, ему сейчас потребуются свободные руки. Зеркало миров в карман. Рэм глубоко вдохнул, до мельчайшей подробности вспоминая двор Мастера и выбросил руку вверх.

Голубые вспышки охватили всё здание, воздух стал плотным, тяжёлым.

Арка перехода раскрылась прямо над ними, из неё вырвалось нечто вроде большущей шаровой молнии, зависло перед ними, выбирая цель, а затем устремилось к Вальдору.

– Дядя! – вскрикнула Линда, вставая на пути озверевшего разряда.

– Нет!

Рэм бросился вперёд, стараясь заслонить их от злобного шара, точно от кнута Варда, но пролетая над ним молния задела его по голове, оглушила и парень словно мячик влетел в портал. А светящаяся сфера неумолимо продолжала свой путь к цели. Линда крепко прижала к себе сына, не обращая внимания на его возмущённый рёв, прикрыла глаза. «Только бы не насмерть», – пронеслось у неё.

Какая-то сила сбила её с ног. И она ссадила кожу, сильно ударившись о гальку. Тиль обиженно вякнул ещё пару раз и затих обессиленный. Окружив себя, племянницу и внука, щитом, Вальдор опустился перед Линдой на колени и погладил по голове.

– Глупая, ты кого спасать вздумала? – руки его дрожали.

– Тебя, – сердито всхлипнула племянница, – – и, указав головой на портал, видневшийся сквозь потрескивающий щит, потребовала:

– Скажи, что Рэм живой!

Кузнец печально смотрел на неё, не произнося ни слова.

– Я не знаю, – наконец мотнул он головой. – Слушай меня, девочка, долго здесь щит я не удержу, поэтому сразу, как только он рухнет, прыгай в портал.

Линда замотала головой.

– Прыгнешь, я сказал! Внука мне сбереги! Эта гадина охотится только за мной. Вот возьми, – он надел ей на шею цепочку, – это маяк, – пояснил кузнец, – буду жив, разыщу вас.

Прижал к себе, коротко, рывком, будто в последний раз.

– Давай, девочка, пора.

Линда кивнула, изо всех сил сдерживая слёзы:

– Я готова!

Вальдор мановением руки снял щит.

Линда покрепче прижала к себе недовольно пискнувшего малыша, подпрыгнула, стараясь достать до арки перехода, но шар не дремал. Удар. И её с младенцем окружила спасительная чернота. Их тела медленно вплыли в переход.

Шар подпрыгнул и завис перед аркой, вытягиваясь и превращаясь в стрелу.

– Лидушка-а! – закричал кузнец, подбегая к порталу. Стрела ударила его в грудь, в то место, где висел защитный амулет. Вальдор ахнул и потерял сознание. Через несколько секунд встал и, недобро усмехнувшись, придвинул к себе портал, щёлкнув пальцами. Арка послушно придвинулась, Вальдор шагнул в неё и тотчас за ним обрушился маяк. Королевство Алтейа перестало существовать.

На миг зеркало осветилось белой вспышкой, но через несколько секунд снова отразило карту Вселенной, только теперь на месте Норвуда была чернота. Где-то там вовсю бушевала магическая буря, в которую попали трое смельчаков. А их близкие стояли перед бездушным стеклом и могли лишь наблюдать за их участью.

– Исчез, – Игнатий неверяще прикоснулся к зеркалу.

– А как же Рэм, Линда, ребёнок и этот, как его? – он пощёлкал пальцами.

– Вальдор, – помог Мунк.

– Точно. Они погибли?

Мастер отрицательно покачал головой.

– Последнее возмущение, которое мне удалось отследить перед вспышкой, было похоже на открытие перехода. Похоже, они сейчас в нём. Одна из тонкостей создания перехода в том, что он существует, пока жив его создатель.

– То есть, можно отследить, куда они попадут в этот раз, – уцепился за оговорку Мунк.

Эльф кивнул. И принялся вращать мячик на носу фигурки морского льва, увеличивая масштаб.

– То, что происходит внутри портала, мы увидеть не сможем, но хотя бы траекторию перехода отследим.

– Так. Ага.

Мастер всмотрелся в слабые, мерцающие линии, которые иногда вспыхивали на тёмной зеркальной поверхности.

– Портал открыт от Пустынных Земель и нацелен на Лариэль. Следовательно, через час…

Мастер замолчал и изменился в лице. Светлые брови взлетели вверх. Не веря своим глазам, он снова подкрутил мячик. Безрезультатно. Не веря своим глазам, он снова подкрутил мячик. Безрезультатно. Траектория перехода изменилась теперь он был нацелен на место между мирами – Драконьи горы..

Риал склонился над картой, проверяя выкладки императора. Спешно вызванный на королевский совет из академии, он кивком приветствовал собравшихся магов и сразу же приступил к делу.

– Неприятная ситуация, – подтвердил он, выпрямившись и сняв очки, потёр переносицу.

Многие маги, он знал, не любили эту его привычку – надевать большие с толстыми тяжёлыми стёклами очки на королевский совет. Но привычно не заморачивался на этот счёт. По специальности он маг-артефактор и очки, позволяющие рассмотреть даже тончайший магический узор, необходимый рабочий инструмент, а если его внешний вид кого-то не устраивает, то почему это должно быть его проблемой?

– Вы, ваше величество, опасаетесь, что для подзарядки амулетов не хватит сил двухсот магов?

– Опасаюсь.

Лиотар кивнул.

Риал окинул взглядом королевский совет. Десять стихийных и боевых магов, к последним принадлежал и император, пришедшие к тем же выводам, ждали вердикта артефактора.

– Если я правильно помню, то в одном из старинных манускриптов, хранящемся у вас, герцог Иволи, – наклонил он голову в сторону солидного мужчины в тёмном костюме. – Было упоминание о некоторой стелле, находящейся на самой окраине Лариэли в Драконьих горах. Что-то там было про то, что она обеспечивает безопасность нашего мира.

Император взглянул на герцога, тот понятливо кивнул и встал, открывая портал.

– Манускрипт на драконьем, – сказал Риал в спину герцогу, тот кивнул, мол, понял и исчез в портале.

Потянулись минуты томительного ожидания, наконец в зале появилось пятно портала, из которого вышел герцог с книгой в кожаном переплёте.

– Да, это тот самый, – кивнул Риал, бережно принимая у герцога книгу, надел очки и осторожно стал перелистывать страницы. – Вот оно. Драххад шрриади сершшат лешшри… Впрочем, я лучше переведу. «В самом сердце Драконьих гор стоит Лучник, стрела его нацелена в небо. Льётся на него поток любви из самого сердца Матери Драконов. И так велика она, что благодать её распространяется и на земли, соседствующие с драконьим кланом…»

Так, здесь наставления жрецам, как нужно ухаживать за стеллой, напоминающей стрелу, и предупреждение.

Риал выразительно прочитал: «И не допускайте, чтобы стрела отвернулась от матери Драконов, ибо если это произойдёт, настанет конец всему живому».

– Вот, значит, почему после Катастрофы наш мир устоял не только благодаря хранителям, – задумчиво произнёс Лиотар.

– То есть, для подзарядки достаточно доставить амулеты к стелле? – быстро спросил высокий черноволосый эльф.

– Вы правы, исс, – кивнул Риал и хотел добавить что-то ещё, но не успел.

У императора сработал амулет связи.

Жестом попросив тишины, император активировал кристалл в центре стола. Проявилось бледное лицо Мастера.

– Что случилось?

– Рэм открыл проход, ведущий в Варгас. Затем, видимо, спасаясь от какой-то опасности, портал в Норвуд и прошёл в него не один. Используя старый портал, они могли бы вернуться в Лариэль, но тот изменил направление.

– Куда он ведёт сейчас? – резко спросил император.

– К Драконьим горам.

– Илан?

– Без сознания, магическое истощение.

– Сейчас будем.

Эльф кивнул и кристалл связи погас.

– Риал – со мной. Герцог Иволи – возглавьте совет магов. Князь Аграт, поскольку вы возглавляете охранное отделение, не буду говорить вам о ваших обязанностях, обеспечьте безопасность магам во время их работы.

Черноволосый исс кивнул.

– А вы? – спросил он.

– Я буду с вами на постоянной связи, но по пустякам прошу не дёргать. От моего визита зависит многое, возможно, судьба государства.

Князь кивнул, принимая объяснение и отступил, достав личный амулет связи и раздавая отрывистые указания подчинённым.

Перёд королём открылся портал.

– Идём, Риал, – поторопил император, стараясь не смотреть на друга.

– Судьба государства, значит? – насмешливо спросил тот, когда они вышли во дворе дома Мастера. Вглядевшись в плетения охранного купола, он уважительно присвистнул.

– Знаю, знаю, сам не люблю кидаться подобными словами, но ты же знаешь, иначе они не отстанут, – сказал Лиотар, – к тому же это чистая правда.

Риал удивлённо взглянул на императора.

– Если мои подозрения, храни мироздание, верны, то, возможно, новая Катастрофа вот-вот свершится, – пояснил тот.

Заместитель ректора присвистнул.

На пороге дома показался встрёпанный Мастер.

– Наконец-то, – выдохнул он, – идёмте.

При виде двери, ведущей в кабинет, у спутника императора поползли вверх брови. Зачаровать вход на таком уровне мог только исс. Он искоса бросил взгляд на его величество и тот еле заметно наклонил голову. Риал взял себя в руки и решил пока воздержаться от расспросов.

В кабинете их ждали встревоженный гигант и наставник Илана.

Не обращая на них внимания, император подошёл прямо к куполу.

– Риал, мне потребуется твоя помощь, – попросил он.

Заместитель ректора закатал рукава, Лиотар отогнул воротник костюма и, ощутив на шее руку друга, шагнул сквозь купол.

Мастер развернул в их стороны ладони, с которых полился голубоватый свет, окутывая императора и его спутника защитным коконом.

«Не лишняя предосторожность», – одобрительно подумал Риал, окончательно убедившись в своих подозрениях. При этом он не переставая делился с королём силой. Медленно передвигаясь в загустевшем воздухе, тот обследовал лежащего парня. То, что этот юноша дракон, было заметно по его ауре. Но была в ней какая-то неправильность. Он присмотрелся внимательнее. Ого! А это уже интересно. Судя по всему, драконья сущность у юноши проявлена не до конца. Энергопотоки почти иссякли, а этого не может быть у истинного дракона, табу на восполнение энергии сами на себя накладывают только те, кто сознательно ушёл в люди. Не задумываясь, Риал протранслировал эту мысль королю. Говорить под временным куполом он опасался, неизвестно кто и что его может услышать.

«Смотри, – тоже мысленно откликнулся император, – видишь эти всполохи? Он магически истощён, но нас слышит, хотя по идее не должен».

«Слышит мыслеречь?» – удивился Риал.

«Как ни странно. Попробуй с ним поговорить».

«Угу. Молодой человек, слушайте внимательно!»

Мгновенно Риал стал собранным как во время лекций. Его голос звучал успокаивающе.

«Вы – дракон, дракон живущий среди людей и охраняющий их. Сейчас, чтобы восполнить свои силы вам надо перекинуться в свою истинную форму. Тогда вы сможете помочь многим и своему другу, в том числе».

Долгое время ничего не происходило, потом по мыслеречи Лиотар и Риал услышали слабое: «Как? Я не умею. Я хочу помочь, очень».

«Так, спокойно, – подключился император, – сейчас я возьму вас, молодой человек, на руки и вынесу во двор. А то вы, превращаясь, весь дом по камушку разнесёте. Риал даст сигнал и тогда вы должны, слышите? Должны изо всех сил пожелать стать драконом. И почему тут так разит магией времени?»

«Я держу временной коридор, Рэм должен вернуться».

Риал даже рот открыл, вот это силища!

«Отпускайте! – велел Лиотар. – Чтобы помочь вашему другу, вы должны стать драконом, отпускайте».

Почти сразу же воздух внутри купола стал нормальным и император, взяв парня на руки, вышел наружу.

– Ему нужно перекинуться и быстро, – сообщил он Мастеру.

Тот хлопнул себя по голове, кивнул и побежал впереди, открывая двери.

Император нёс Илана точно пушинку, во дворе он опустил его на траву чуть поодаль от забора и отошёл.

– Превращайтесь, молодой человек! – сказал Риал и повторил на драконьем, – дрреаг шрриашатт ру!

У Илана чуть дрогнули ресницы. Миг – и на поляне вместо распростёртого юноши очутился дракон, его чешуя сверкала всеми оттенками зелёного.

«Почти как трико», – восхитился он, разглядев свою грудь. Попытался сесть, но ноги разъезжались. Дракон недовольно чихнул, в ноздрю попала травинка, и очень изумился, когда с его носа слетели искры. Глаза стали почти чёрными, так расширились зрачки. От испуга он взмахнул крыльями, подняв ветер, и слегка взлетел над забором. Защитный купол угрожающе затрещал.

– Илан, – раздался голос наставника, казавшегося теперь таким миниатюрным, – не балуй! Превращайся обратно.

– Да, молодой человек, – подтвердил император, – вы уже можете.

Обратно оказалось намного легче. И вскоре юноша уже обнимал своих спасителей.

Впрочем, Риал успешно увернулся, ухмыляясь во весь рот. Так что вся драконья признательность досталась королю, а силушка у Илана и в человеческом теле оказалась немаленькая.

– Мне, конечно, очень приятно, но времени у нас маловато, не могли бы вы немного повременить с объятиями? – просипел император.

– Да, конечно, – Илан сделал шаг назад, – что я должен делать?

Его отвели в кабинет и показали зеркало миров. Оно показывало ту же самую картину.

– Можно? – спросил он, посмотрев на Мастера и сделал шаг к зеркалу.

– Скажи, что хочешь, я помогу, там настройки сложные, – сказал эльф.

– Вовсе нет, – удивился юноша, и прежде, чем его кто-либо остановил, повернул туфельку эквилибристки.

Изображение приблизилось, отчётливо стал виден участок Драконьих гор, куда был направлен портал. Поросший лесом скальный массив, на котором словно проплешинами выступали грязно-бежевые участки породы. Густой кустарник чередовался с невысокими соснами. Складывалось впечатление, что кто-то специально словно ступенями вырубил лес. Для чего, чтобы указать дорогу?

Очевидно, император произнёс это вслух, потому что Илан кивнул, после превращения к нему частично вернулась родовая память.

– Да, это дорога к Лучнику, на самой вершине есть довольно широкое плато, где собирались старейшины рода до того, как…– он замолчал.

– До Катастрофы? – подсказал Риал.

– Она случилась много позже, – помотал головой Илан. – Хотя наше время отличается от вашего на много лет, но всё же. Когда магия стала иссякать, те из нас, кто не отправился на поиски нового мира, просто перебрались в другое место. Мой предок Родерик Панголин, ушёл из клана ещё раньше, отправившись жить к людям. И я не знаю, где теперь мой народ.

– А причина ослабевания магии в том, что Лучник опустил стрелу? – уточнил Риал.

– Да, арун, – удивлённо покосился на него юноша, гадая откуда человеку известны такие тонкости.

– Разве драконы не могли её поднять? – продолжил свой допрос заместитель ректора.

– Следить за направлением стрелы могли только жрецы семейства Панголин, – помотал головой юноша, – после моего предка – я последний в роду.

Илан опустил голову, пристально рассматривая носки туфель.

– Мне интересно другое, – заметил император, – почему никто хотя бы не попробовал починить статую Лучника, ведь драконы носители многих знаний?

– Потому что, – по-прежнему глядя в пол глухо произнёс Илан, – если сделать это неправильно, стрела может опуститься совсем, а это смерть.

Игнатий шагнул к ученику и встряхнул за плечи.

Юноша виновато посмотрел на него.

– Соберись, – велел наставник, – дракон ты или кто? Чем можешь помочь? Вот этим. Ты потомок Панголина, а значит, не должен допустить новой Катастрофы, ясно? А мы тебе поможем. К тому же там мой сын с невесткой и внук.

Император кивнул, подтверждая слова наставника.

– Отлично, – подытожил Риал. – Вы позволите воспользоваться вашей библиотекой, Мастер?

Глава 13

Сознание возвращалось медленно. Рэм ощутил боль от врезавшихся в спину камней. Веки отказывались подниматься, наконец удалось их разлепить. Он приоткрыл глаза и сразу же зажмурился от острого солнечного света (даже слёзы потекли). Перекатившись на бок, он снова повторил попытку. Разглядел, что лежит на широкой каменной площадке возле поросшей лесом скалы. Неподалёку на нагретых солнцем камнях разметалась маленькая женская фигурка.

– Нет!

Не обращая внимания на боль, Рэм вскочил и подбежал к Линде. Край её шали трепетал от ветра. Веки плотно сомкнуты, рот сурово сжат. Жена крепко прижимала к себе ребёнка. Завёрнутый в одеяло, тот спокойно посапывал, однако услышав хриплый крик отца, проснулся и недовольно заревел.

Боясь ощутить холод мёртвого тела, Рэм осторожно взял малыша на руки, тот какое-то время продолжал плакать, хотя уже не так громко, но, в конце концов умолк. Кожа Линды была тёплой. Или это из-за нещадно палящего солнца? Что же случилось? Сзади послышался хруст камней. Он оглянулся.

– Вальдор! Ты здесь? Хорошо. Линда, она… Ты можешь ей помочь? Куда мы попали? Что случилось? Да не молчи же ты!..

– Помолчи, – приказал… Вальдор?

Рэм присмотрелся. Взгляд кузнеца сделался холодным, колючим. Юноша поёжился. Таким он дядю Линды ещё не видел.

– Но…

В следующее мгновение Рэм ощутил быструю рвущую боль на плечах, словно от удара хлыстом. Хотя он мог поклясться, что у того, кто занял тело Вальдора, а теперь он был уверен, что это так, ничего в руках не было. Трико лопнуло и показалась кровь, но это можно было пережить. Хуже другое, во время удара он непроизвольно сжал руки, стиснув сына и тот снова заплакал.

– Успокой его! – скривился маг.

– Ты не Вальдор, – укачивая сына, убеждённо сказал юноша. – Кто ты? Где наш друг?

– Слишком много вопросов, – процедил маг, – но я отвечу, а взамен потребую полной покорности. И ты будешь открывать рот только тогда, когда я этого захочу.

Рэм усмехнулся.

– Дерзкий щенок, – с удовольствием признал маг, – ничего, выдрессируем. Я – принц Парвус. Драконий, – пояснил он в ответ на изумлённо поднятые брови Рэма, – пока... Умирать рано только из-за проклятия я не намерен. Поэтому на некоторое время попользуюсь этим телом, которое мне так любезно предоставили. Позже ни оно, ни ваши тела мне будут не нужны. И не советую меня обманывать, я достаточно хорошо знаю тебя, Рэм.

− Откуда? − вырвалось у Рэма. Кожу вновь разорвал невидимый хлыст, парень зашипел от боли, прижимая к себе сына. Говорить, дальше он не рискнул. «Как же так? – соображал он. Он не мог убить Вальдора. У него же амулет!» Эта мысль его немного ободрила.

− За непонимание, − равнодушно пояснил Парвус. – Вместилищем, в котором я попал в ваш мир, был Илан. Естественно, я позаботился о том, чтобы мальчишка не смог вспомнить свою прошлую жизнь, и заблокировал его магию. Однако что-то пошло не так, но сдаваться я не намерен. До тех пор, пока вы не выполните за меня грязную работу, придётся терпеть ваше присутствие. Я ответил на твои вопросы. Теперь пшёл вперёд и живо. Девчонку, – он поморщился, – я отлевитирую.

Придерживая сына, Рэм тяжело поднялся и сделал несколько шагов по горной тропе. Тело Линды взлетело и покачиваясь последовало за ним. «Возвращайтесь вместе», – будто наяву увидел он требовательные глаза Илана, не желавшего отпускать его руку. И словно тишина сошла на душу. Рэм собирался сдержать слово.

Библиотека оказалась большой. Комната, в которую отвёл их хозяин, делилась на несколько залов, заставленных высокими до самого потолка стеллажами с книгами, свитками, альбомами. «Заклинание расширения, и мощное» – уважительно подумал заместитель ректора. Мастер подвёл их к широкому столу.

– Книги о драконах в этой секции. Дальше три стеллажа по травничеству, артефакторике и зельям, десять стеллажей с книгами по естественным наукам, в том виде, как их преподают в том мире, откуда родом книга. Если нужны будут книги из других залов, зовите меня. – В каталог, – он кивнул на внушительного вида шкаф с ящиками, – включено ещё далеко не всё. Бумага и перья в ящиках стола.

– Однако! – впечатлился Лиотар, взяв в руки книгу, – даже у меня во дворце нет таких редкостей.

– Обращайся, – разрешил Мастер, – но, насколько я помню, у герцога Иволи библиотека не меньше, собирать их мы начали практически одновременно.

Император приподнял бровь, дав себе слово наведаться к тихоне иссу.

– И кто из вас ведёт в счёте? – спросил Риал, пожирая глазами книгу об артефактах в потрёпанном кожаном переплёте.

Эльф улыбнулся и промолчал.

Мунк, пользуясь своим высоким ростом, снял сразу с десяток книг с верхней полки и бухнул перед Иланом. Парень вздохнул, поискал стул и открыл первую страницу наугад вытащенной книги. Гигант присел рядом, осторожно развернув ветхий свиток по зельям. Наставник перебирал каталожные карточки, читая заглавия.

Перевернув последнюю страницу очередного манускрипта о драконах, юноша тоскливым взглядом окинул полки. Сколько всего. А найти необходимую информацию нужно как можно быстрее. Неизвестно, где сейчас Рэм и что с ним. Точнее примерное местоположение известно, а вот остальное… и родовая память молчит, как испуганный заяц.

Почувствовав его настроение, Мастер отложил толстый гроссбух в переплёте из телячьей кожи. Илан успел заметить: на его страницах нарисованы какие-то карты.

– Успокойся, малыш, – посоветовал эльф, – тратить силы на досаду сейчас просто глупо. Сосредоточься. Что ты хочешь найти?

Юноша задумался.

– Арун Мастер, а у вас есть тексты, которые написаны драконами?

– Исс, малыш, я всего лишь исс, хотя с меня достаточно и Мастера. Когда я после Катастрофы странствовал по мирам, меня однажды занесло в один заброшенный храм, построенный кем-то из твоего народа. Осмотреть его целиком я так и не смог, но на карте отметил. Иди за мной.

Мастер быстро зашагал между стеллажами. Илан шёл следом, пытаясь на ходу переварить признание эльфа.

«Исс – это же каста воинов, охраняющая престол, как же родители Мастера допустили, чтобы их сын стал циркачом?»

Они миновали две залы. Наконец Мастер остановился около стены и повернул светильник. Их взглядам открылась ниша, где стоял небольшой ящик. Илан вопросительно поднял брови и взглянул на эльфа.

– Кстати, – прищурился Мастер, – в глазах его прыгали бесенята, – вот тебе задание. Открой ящик, не прикасаясь к нему.

– А разве я могу?

Илан тоскливо вспомнил свой магический огонёк, которого он в последнее время не ощущал.

– Вполне, – заверил его эльф. – Ты слегка перенапрягся в последний раз, но после того, как ты обернулся, всё должно было прийти в норму.

Парень покачал головой.

– Я бы почувствовал.

– Твой источник пока спит, просто забрался поглубже. Пора его разбудить. Давай, попробуй позови его.

Илан глубоко вздохнул, закрыл глаза и словно нырнул вглубь себя, ощущая каждую клеточку. Он нашёл огонёк на том же месте, но каким тот казался слабеньким, почти потухшим. Юноша взял его в руки и погладил как котёнка. «Просыпайся, кроха, мне нужна твоя помощь. Мы должны спасти Рэма и Линду. Я пока не знаю, где они. Мастер говорит, что у него есть карта, но она в ящике, который нужно открыть. Поможешь?»

В ответ огонёк потеплел, разгорелся, становясь всё больше, и вот уже сияющий кокон охватывает тело Илана. Померцав, он впитался под кожу. Открыв глаза, парень посмотрел на ящик и мысленно приказал: «Откройся!»

Крышка откинулась. Он протянул руку и в неё тотчас влетел свиток.

– Великолепно! – обрадовался Мастер.

Илан развернул карту и понял, что ничего не понял. Перед ним был чистый лист пергамента.

Юноша взглянул на эльфа. Тот смотрел на него с ожиданием и снисходительной усмешкой.

Закусив губу, парень вновь вгляделся в лист до боли в глазах, в какой-то момент рассердившись, он пожелал увидеть невидимое, и ахнул. На листе словно из ниоткуда возникли нарисованные реки, где двигались волны, чётко очерченные поля и горы, словно вздымающиеся над картой. Между гор вилась тропинка, которая вела к небольшому храму. Храм охраняла статуя грифона. Илан нахмурился, что-то в увиденном было не так, моргнул, потерял концентрацию и карта исчезла.

Мастер взял лист из его рук, свернул и положив обратно в ящик, запечатал.

– Но я не успел рассмотреть, – запротестовал юноша.

– Сомневаюсь. – Исс повернулся к нему. – Ты видел её достаточно долго и сумел запомнить. Тебе нужно её просто воспроизвести.

– Как?

– Я могу тебе показать, как это делают эльфы, как-то, знаешь, не приходилось раньше драконов обучать.

Удивление от обширной библиотеки Мастера лишь ненадолго отвлекло Игнатия от мыслей о племяннике. Вскоре он нетерпеливыми шагами мерил пространство возле длинного стола, за которым сидели император и Риал.

– Сядь, – попросил неслышно подошедший Мунк, – успокойся.

Игнатий сел на свободный стул.

– Ты прав, надо взять себя в руки. Да, что ж они там так долго?

Император улыбнулся уголком рта и перелистнул страницу очередной книги.

– Мда, – окинул он взглядом полки, – этак мы будем искать долго. Риал, что у тебя?

– Почти ничего, – рассеянно отозвался друг, вглядываясь в пожелтевшую страницу старинной рукописи.

– Это как?

– Обыкновенно, похоже я нашёл обрывок какой-то старой сказки на драконьем.

– Всё веселее, чем трактат по зельям, – заметил Лиотар, – пока мы ждём наших друзей, предлагаю послушать.

– Издеваетесь? Я вам кто, бард?

– А разве нет? – удивился император. – Твоими лекциями даже преподаватели нашего университета заслушиваются. Начинай, не ломайся.

– И зачем я с ними связался? – вопросил Риал потолок. Очевидно, ответа там не нашёл и, тяжело вздохнув, произнёс:

– Ладно, детишки, слушайте.

Великовозрастные детишки заухмылялись и подвинулись ближе.

«… В одном из миров на самой дальней ветке Мирового древа жили драконы. Огнедышащее племя прекрасно уживалось со своими соседями, ледяными драконами, а те в свою очередь соседствовали с драконами пустынь и болот. Неизвестно, в каком из племён родилась та драконица, которую впоследствии стали называть Матерью всех Драконов, сохранились только воспоминания о том, как мы пришли в этот мир, а было это так…»

Он сделал паузу и обвёл взглядом зрителей. Все сидели словно заворожённые, даже Мунк, которого в силу его профессии удивить сложно. Удовлетворённо кивнув он продолжил:

«Однажды во время очередного перелёта племя прилетело в окрестности странных гор над которыми стояло голубоватое свечение, точно от света звёзд, только увидеть его можно было даже днём. Горы были пустынны, и драконы решили не задерживаться здесь надолго. Передохнули и вновь пустились в путь, и никто из них не заметил, что на земле осталась маленькая драконица, только-только вставшая на крыло. Из любопытства она заглянула в одну из пещер и углубилась так далеко, что не услышала, как драконы покидали стоянку. Наконец она проголодалась и стала искать выход, но подземные галереи были похожи одна на другую и кроха поняла, что заблудилась. Упрямо продвигаясь, а кое-где и просто протискиваясь вперёд через завалы, в одном из ходов драконица нашла странное семечко, от которого исходило настолько сильное синеватое сияние, что стены пещеры тоже казались одного цвета с небом. «Вот почему горы светятся», – сообразила малышка. Постояв немного около семечка и полюбовавшись, она ощутила, что чувство голода стало сильнее, послала зов матери и уже хотела уйти, но едва она сделала шаг, как семечко засветилось ярче и драконице показалось, что кто-то плачет. Всмотревшись она охнула, семечко напоминало новорожденного младенца. «Не плачь, маленький», – подумала она и улеглась рядом. Мама почему-то не шла, кроха немножко поплакала и уснула, согревая собой семя. Неизвестно сколько прошло времени, ибо сон драконов очень крепок, только проснулась она на вершине большого дерева от тихого звона листьев. Вверху была чернота, а внизу бездна. Распрямившись, она оторопела, кинув взгляд на свои лапы и крылья, они были мощными как у взрослого дракона. Драконица попятилась и хотела было лететь в пустоту, но тут само пространство заговорило с ней. «Ты дала жизнь сотням миров. Этим ты заслужила, чтобы твои потомки поселились в каждом из них. Какими они будут – решать тебе. Но отныне твоё святое право и обязанность хранить эти миры, это же должны делать и твои потомки. Иначе лишатся права на долгую жизнь.»

Драконица удивилась, подумала и сказала:

– Я благодарна и принимаю дар.

«Выбирай», – сказал голос пространства и показал ей многочисленные миры, скрытые листвой, в каждом из них были горы. И пожелала Мать Драконов, чтобы некоторые из них стали прибежищем для её рода и носили название Драконьих. И стало так. Она слетела в один из миров и в одной из пещер горы, напоминающей лучника с поднятой стрелой, отложила яйцо и полетела домой, чтобы привести оттуда своих родичей. Немногие пошли за Матерью драконов, но те, кого она привела, населили другие миры и стали хранить их. Тем временем её детёныш подрос. От него и пошёл славный род Хранителей Панголин…»

– Интересная сказка, – прогудел Мунк. – Я такой раньше не слышал. – Получается, что наши миры связаны?

Император потёр висок: – Получается, да.

С помощью мастера Илан раз за разом воспроизводил карту, проецируя её на стену, с каждым разом изображение становилось всё чётче. Он просматривал её снова и снова, медленно, неохотно пробуждалась в нём родовая память, реагируя на эту картину, и юноша хмурился всё больше.

Из-за спины раздалось хмыканье эльфа. Не теряя концентрации, Илан недовольно оглянулся.

Не желая стоять столбом, пока парень осваивает свои способности, Мастер наколдовал себе кресло и расположился со всеми удобствами.

Илан вопросительно поднял бровь.

Карта на стене застыла. На ней отчётливо можно было разглядеть храм и стерегущего его грифона.

− Ты уже минут десять подробно осматриваешь этот участок, − пояснил Мастер, – что тебя так заинтересовало?

− Грифон, − откликнулся ученик. – На нём печать моего предка Родерика Панголина. Снять её, очевидно, может только носитель крови нашего рода. На постаменте надпись, что этот грифон охраняет священные знания. Но дело даже не в этом.

Он помялся, подбирая слова, а затем выпалил:

– Драконьи горы другие!

Эльф напрягся.

− Объясни, − сказал он чуть резче, чем следовало.

Илан закусил губу:

− Ну вот, смотрите, мой народ рассеян по всем мирам, так?

Мастер кивнул.

− Драконьи горы тоже есть в каждом из миров и Лучник везде свой, и храм один и тот же. Они похожи в том, что стрела каждого Лучника ориентирована на Мать Драконов, а та находится на самой верхушке Мирового древа. Когда драконы пытались сделать этот мир лучше, они заложили под каждым из лучников, − Илан снова запнулся, − источник силы, вот!

− Ты хочешь сказать, что храм, который стоит в драконьих горах, принадлежит тем драконам, которые жили давно?

− Получается, так, а вход в него охраняет грифон.

Илан помолчал, затем серьёзно взглянул на учителя:

– Мне нужно туда.

− Да, − кивнул эльф, − нужно, но один ты туда не пойдёшь.

− Но…

− Нет. Ты сам сказал, горы другие, а значит, возможны сюрпризы.

− Исправить положение стрелы могу только я.

− Да, только сначала надо попасть внутрь.

Эльф резко встал и направился к выходу, сделав знак Илану. Парень погасил карту и мрачно последовал за ним. Его снова как плотным одеялом охватил страх, как тогда на арене, когда нужно было отцепиться от трапеции. Только в этот раз его уже не вытащит никто. Кажется, эльф что-то почуял, судя по тому, как дрогнули его уши, но Илан нацепил на физиономию непроницаемое выражение и тот, оглянувшись, успокоился. Снова потянулись многочисленные переходы, наконец они вышли в комнату, где их ждали друзья.

− Лиот, − с ходу начал Мастер, − полигон в Даринии сейчас свободен?

− Надо − освобожу, − чётко ответил император.

− Делай, и как можно быстрее.

− Что-то нашли? − поинтересовался Риал, пока император по переговорному амулету отдавал приказание начальнику гарнизона.

− Хранилище сакральных знаний драконьего народа, − пояснил Мастер и кивнул на свитки, − вы, я смотрю, здесь тоже времени даром не теряли.

− Да, − отозвался император, пряча амулет в карман. Значит, строим портал?

− Значит, строим, − эхом отозвался Мастер.

Глава 14

Риал нахмурился. Ещё бы, пробить портал к драконьим горам – это не жук чихнул. В теории сделать его, конечно, можно, но на практике… Он покачал головой.

Да его величество, Мастер и этот гигант, Мунк, кажется? Волшебники не из последних, хозяин дома так вообще исс-хранитель, но всё же…

− Риал? − позвал Лиотар. − Я не хочу тебя заставлять, дружище, магичить придётся на пределе…

− Но без меня у вас ничего не выйдет, − перебил его заместитель, снял очки и потёр переносицу.

− Я же маг-артефактор, любой из вас сможет задать направление портала, думаю, и удержать сможете, но расход сил при этом будет огромный. Необходим трансформатор, через который будет направлена ваша энергия.

− Как быстро ты сможешь его изготовить?

Риал задумался.

– Необходимые материалы есть в моей университетской лаборатории. Рассчитать схему, напитать их силой, доставить их на полигон. Да, думаю, двух-трёх дней будет достаточно.

− В нашем распоряжении только сутки, − покачал головой Мастер, – я помогу вам и поделюсь кое-какими знаниями, всё же я как-никак исс. Один из материалов имеет функцию накопителя?

Риал уважительно кивнул.

− Три.

Эльф скупо улыбнулся.

− Будет лучше, если силу в них волью я.

Риал приподнял бровь.

− Портал пространственный, − пояснил Мастер, − а магистр Мунк, − он поклонился в сторону гиганта, − недавно применял древнюю магию, в которой одним из ингредиентов был орех Меркурия.

Артефактор и Игнатий одновременно посмотрели на гиганта, щёки которого стали из тёмно-коричневых, почти чёрными. И если во взгляде Риала читалось уважение, то Игнатий был просто ошеломлён.

«Когда ты успел стать магистром, скотина?» – читалось в его глазах.

– Мы будем ждать вас на полигоне, – пробасил гигант, взглянув на товарища и слегка качнув подбородком, – «не сейчас».

– Против вашей компании, я ничего не имею, – кивнул император, – но вот вашему другу лучше остаться. Идущие по Дороге всё же не маги.

– Я иду с вами, – припечатал Игнатий, – и это не обсуждается, ваше величество! У меня там семья, на минуточку.

Мастер одобрительно качнул головой.

Лиотар поморщился.

– Как вам будет угодно, – неохотно уступил он, – но вы слушаетесь наших распоряжений и не лезете на рожон, вы слишком ценный кадр, чтобы рисковать вами вот так просто.

Пока он говорил, у стены возле стеллажа замерцал портал, не теряя времени, Риал и Мастер устремились к нему.

– Ну и нам пора, – вздохнул император, когда портал за ними закрылся и скомандовал:

– Подойдите ко мне и держитесь за руки. Все здесь? Хорошо.

Он сжал в руке амулет переноса.

Всё потемнело, Илан малодушно прикрыл глаза. Через некоторое время он ощутил чуть солоноватый, пахнущий нагретыми водорослями воздух и заозирался. Они стояли на большом огороженном плацу, который располагался на холме, а снизу открывался шикарный вид на море.

Он посмотрел на Мунка, тот блаженно улыбаясь нюхал воздух. Игнатий довольно щурился на солнце и напоминал сытого довольного кота. Тёмный, стылый комок в груди слегка съёжился.

«Может быть всё не так уж плохо?»

– Добро пожаловать в Даринию! – услышали они голос императора.

Из портала вышли прямо напротив двери в лабораторию. Овальная, серебристого металла дверь вмурована в стену. Когда Риал и Мастер подошли ближе, над ней загорелся магический светильник. Маг-артефактор привычно приложил руку к поверхности и металл словно потёк, очерчивая его ладонь, через пару секунд дверь отъехала в сторону. Риал проскользнул в лабораторию, но эльф не торопился следовать за ним, перейдя на магическое зрение, он внимательно рассматривал плетение на двери.

– Стазисная ловушка, – приподнял он брови, – умно. И как работает?

– Кое-кто из студентов убедился в этом на собственной шкуре, – хохотнул Риал, временно деактивируя её.

– Проходите.

Мастер шагнул в просторную комнату, которая делилась на две части. Первая, для занятий со студентами, оснащена длинными столами, на которых лежали приборы для регистрации излучений, драгоценные камни, и прочие необходимые для занятий вещи. Вторая занята длинными высокими холодильниками. В стене неприметная дверь, ведущая в святая святых магистра Риала, туда они и прошли. Магистр тоже пользовался чарами расширения пространства, а иначе как бы он умудрился разместить столько стеллажей с деталями и книгами на сравнительно небольшой площади? Риал прошёлся вдоль стеллажей, выбирая только ему известные детали. Наконец он кивнул на дверь, эльф направился к выходу и, оставив дверь открытой, занял место за одним из столов. Критически осмотрев измерительный прибор и вернув его на место, Риал вышел. За ним по воздуху плыли детали. Одно за другим перед Мастером опустилось три платиновых кольца.

– Их необходимо напитать силой, – пояснил магистр.

Сам он расположился за соседним столом и, бурча под нос какой-то фривольный мотивчик, принялся за работу, изредка подзывая к себе ту или иную деталь. А потом взмахнул жезлом и у его ног выстроилась конструкция, напоминающая нижнюю половину большого глобуса. Оставалось добавить туда усилители. Он посмотрел в сторону Мастера и уважительно присвистнул. Три кольца висели в воздухе, окутанные голубоватым свечением. Насколько он видел, эльф не только вложил в них силу, но и запрограммировал так, чтобы они могли получать дополнительную энергию от окружающего мира.

− Оригинально. Но зачем такая мощность для простого портала? Ведь энергию на поиск мы тратить не будем. Координаты установлены, или есть что-то ещё, чего мы не знаем?

Мастер кивнул и устало потёр переносицу.

− Если верить родовой памяти Илана, то тот храм, к подножию которого мы собираемся переместиться, принадлежит драконам из прошлого. Уходя они могли, м-м, защитить, законсервировать это место, словом, оставить какие-то сюрпризы для чужаков. Хорошая новость – под храмом драконов расположен источник силы, в каждом мире он свой. Но воспользоваться им мы сможем только в том случае, если стрела Лучника снова будет нацелена на звезду Мать Драконов.

− Дела, − протянул Риал, − что ж вы молчали-то?

− Толку всех пугать? Экспедиция всё равно состоится.

− Да, − кивнул магистр, − только теперь мне ясно, что нужно доделать.

Он резко развернулся и юркнул в свой кабинет. Оттуда он вышел через пять минут с двумя катушками и небольшим раскалённым жезлом с острым наконечником, напоминающем осиное жало. Надел очки, подкрутил оправу и стёкла моментально стали чёрными. Бережно установив внутрь глобуса катушки и подсоединив к ним кольца, он взял жезл и из его жала вырвался тонкий белый луч.

Через три минуты Риал выпрямился, погасил инструмент и вложил его в специальный держатель на столе.

− Проверим, − предложил он Мастеру, взял жезл и направил его на глобус.

Кольца начали вращаться, быстрее, быстрее. Сияние вокруг них стало более плотным, воздух загудел. Эльф снял с пальца перстень и швырнул между кольцами, его окутала тонкая плёнка, некоторое время он висел в воздухе, затем раздался негромкий хлопок и без вспышки или чего-то предваряющего предмет исчез.

Экспериментаторы переглянулись.

− Поздравляю, − ухмыльнулся Риал, − теперь если повезёт, вы найдёте своё кольцо рядом с храмом.

− Это замечательно, − сухо сказал Мастер, но нам нужно переместить не кольцо, а группу людей. Не будут же все прыгать между кольцами.

− Я на это и не рассчитывал, − обиделся магистр, и нарисовал в воздухе светящуюся формулу.

− Видите? Когда кольца вращаются под этим углом, растёт силовое поле. Оно накрывает достаточно большую площадь. Тем, кто собирается перемещаться, достаточно встать близко от агрегата и направить в него свою энергию, когда поле их коснётся, импульс поступит на катушки и возникнет эффект перехода.

− Хорошо. Тогда приступаем ко второй части испытаний. Задайте координаты Даринии, пусть прибор перенесёт нас туда.

Риал кивнул и подкрутил кольцо опоясывающее глобус.

Илан слегка подпрыгнул и увидел мельком, что почти вплотную к забору подбегает узенькая тропинка, ведущая вниз, она то терялась в густом разнотравье, то снова выныривала на поверхность. Почти у самой подошвы холма видна сосновая рощица, а ещё чуть дальше берег.

«Эх, искупаться бы», – зажмурился от удовольствия Илан. Но судя по тому, что от Игнатия прилетел крепкий тычок, свою мысль парень произнёс вслух.

– Мы здесь не за этим, – напомнил наставник. – После искупаешься.

– Кха-гм, – улыбнулся в усы его величество.

Илан покраснел и мотнул головой, как норовистый конь, – «знаю!».

А Игнатий негромко уточнил у друга:

– Магистр?

Мунк поморщился.

– Да никакой я не магистр, просто в королевской канцелярии описались, когда мне документы делали.

Он с улыбкой посмотрел на Лиотара и развёл руками, словно приглашая посмеяться над ситуацией.

– Ну отчего же ошиблись? – спокойно ответил император, – Всё верно. Я рассчитываю, что когда всё утрясётся, вы станете одним из магистров академии. Подход к магии у вас, гхм, интересный, нетрадиционный. Вот и будете преподавать его студентам. Лабораторию вам обеспечим. Согласны?

– Вот это да, дядя Мунк, – впечатлённо выдохнул Илан, – соглашайся!

Щёки гиганта стали почти чёрными. Он умоляюще посмотрел на друга.

– Ну а что? – пожал плечами Игнатий, – не век же тебе с нами колесить? Соглашайся.

Император, склонив голову к плечу, с интересом рассматривал факира.

Тот задумчиво разглядывал редкие перистые облака и пару раз с шумом втянул воздух. Что и говорить, предложение заманчивое, вот только для этого придётся бросить друзей, с которыми они исколесили немало дорог, помогая друг другу, и без его помощи, понимал гигант, им будет тяжко. Мунк покрутил головой, отчего-то вспомнились слова седой морщинистой с озорным юношеским взором матушки Эдины: «Что бы ни случилось в твоей жизни, малыш, – говорила она, размешивая в большом закопчённом котле вкусно пахнущее снадобье, – никогда не бросай тех, кто в тебя верит и кто в тебе нуждается».

«Да, так будет правильно», – понял факир.

– Вы уж не обижайтесь, ваше величество, только я откажусь, – наконец ответил Мунк. И, переведя взгляд на императора, пояснил, – не моё это. Ездить с цирком, открывать проходы в новые земли, это да. Так что, если хотите, принимайте нас на службу, а труппу мы себе подберём.

Лиотар покрутил ус, подумал.

– А что? – задумчиво сказал он, – это может быть интересно. Договорились, закончится эта заварушка, подбирайте людей.

В середине плаца замерцало пятно портала.

Первым на полигон шагнул эльф. Осмотрелся и удовлетворённо кивнул, увидев императора.

– Ну, что ж, коллега, вторая фаза эксперимента завершена удачно, – сказал он, обернувшись к закрывающемуся порталу, из которого вышел Риал. – Осталось транспортировать сюда прибор, – и довольно прикрыл глаза, ощущая дуновение ласкового ветерка.

– Это несложно, – кивнул магистр, придерживая полу затрепетавшей мантии и открывая второй портал, – вы пока введите его величество в курс дела.

Мастер тоскливо посмотрел на Лиотара и вздохнул.

– Что случилось? – потребовал император.

– Место, в которое мы будем переноситься – ничейная земля.

Лиотар выругался на одном из диалектов южного народа.

– Ваше величество, – укоризненно пробасил Мунк.

– Всё настолько плохо? – поинтересовался Игнатий, сжимая и разжимая кулаки.

– Хуже не бывает, – в сердцах ответил император, – в ничейных землях не работает человеческая магия, только магия Жизни, – он покосился на Мастера, тот развёл руками, – и то еле-еле. Так что вся надежда там будет только на Илана. Он дракон, на него это не действует. Насчёт шаманской магии мне ничего не известно.

– Так что как только мы переместимся...

– Мы будем отрезаны от артефакта, – послышался голос Риала, он стоял посреди плаца рядом с «глобусом». – До тех пор, пока вы, молодой человек, –он кивнул Илану, – не разберётесь со стрелой Лучника и не восстановите природный баланс, мы не сможем вернуться домой.

Парень поёжился, кивнул и натолкнулся на взгляд Игнатия. Он опять был таким, как в тот день на арене, когда он ощутил собственное бессилие.

На арене... Мысль засвербила сначала тихо, а потом всё настойчивей, словно пытаясь процарапаться наружу. Он умоляюще глянул на Мастера.

– Да? – подался вперёд эльф.

– Помните, когда вы меня спасали? Тот случай, на арене?

– Тогда, я не спасал, а лишь подтолкнул, – покачал головой эльф, – тебя уже держал Игнатий, – он осёкся, но договорил. Я лишь помог закрыть в ту воронку, тогда бы ты ушёл совсем.

– Я тогда видел его, – медленно сказал Илан, – ещё удивился, что он такой молодой.

Взгляд эльфа стал острым. Лиотар напружинился, точно готовый к прыжку кот.

– Он стоял на арене рядом с сестрой, – продолжил парень, увидев непонимающий взгляд императора, пояснил, – она ушла по Дороге, давно. А потом, потом, он шагнул вперёд и дал мне руки. Так что я не думаю, что его магия, способности, – поправился он, – перестанут работать.

Взгляд наставника из обречённого стал растерянным.

– Но я же ничего не делал! – вскричал он. – Это Мунк колдовал, а я, я просто держал тебя.

– Вспомните, о чём вы тогда думали, – попросил эльф, – до мелочей, только теперь концентрируйтесь на вашем племяннике. Это важно.

Игнатий посмотрел на императора, тот кивнул.

– Хорошо, – во взоре акробата появилась решимость и он прикрыл глаза.

– Илан, – продолжал командовать Мастер, – вспомни карту, подробно, до мелочей, пожелай всем сердцем перенестись туда к храму.

– Да, Учитель.

– Магистр Мунк?

– Просто Мунк, – попросил гигант, – что нужно сделать?

– Подстрахуйте своего друга, – просто сказал эльф, отбрасывая настырную прядку, которую ветер настойчиво пытался забросить ему в лицо. – Я займусь его величеством и магистром Риалом.

– Мы не в академии, – проворчал тот настраивая, «глобус», – можно и без магистра.

Эльф улыбнулся и повернулся к королю:

– Лиот, как только начнут вращаться кольца, артефакт создаст вокруг нас силовое поле, направь внутрь него нашу энергию, тогда переход будет менее заметен. Мунк, Илан – сделайте то же самое.

– Понял, – кивнул император и сосредоточился. Рядом, обняв за плечи Игнатия и подняв лицо к небу, что-то на языке своего народа шептал гигант. В какой-то момент друг взял его за запястья и сильно стиснул.

Риал закончил настройки, встал чуть поодаль от «глобуса», так, чтобы от Мастера и императора его отделяло примерно одинаковое расстояние. Кольца начали вращаться, а над глобусом образовалось нечто вроде голубоватой плёнки, которая всё росла и росла, приближаясь к ним. Глаза Илана засветились, юношу окутало мягкое золотистое сияние и в этот момент он услышал зов. Он звучал громко и властно, полный надежды и отчаяния. Юноша оглянулся на друзей, неужели они не слышат? Но все сосредоточенно смотрели на «глобус». Илан закусил губу, понимая, что не сможет помочь сородичу, не в его силах прервать процесс. Последнее, что он успел увидеть, как из его груди вырвался ярко-белый луч, который пробил плёнку и ударившись об одно из колец ушёл дальше в глубину.

От гиганта в сторону колец вырвалась струя огня, словно два пламени, соломенно-жёлтое и ярко-рыжее, переплелись вместе.

Следящий за ним магическим зрением император даже присвистнул. Риал посмотрел на него с неодобрением.

Мастер положил руки на плечи Лиотара, вливая в него свои силы, тот сосредоточился и выдал мощный поток бело-голубого пламени. По его лицу стекал пот, дыхание стало прерывистым. Риал хотел было броситься к королю, но его грозный взгляд отрезвил. Спохватившись, маг-артефактор усилил пламя с помощью магического жезла, одновременно отдавая свою энергию. Изумрудный луч переплёлся с бело-голубым и ударил между колец. Замерцав, разросшийся купол начал медленно опадать, жужжание колец становилось всё тише, полигон опустел.

Глава 15

Едва ощутив на своём лице прикосновение ветра из другого пространства, Илан, повинуясь всё ещё звучащему зову, превратился в дракона и мощно ударив крыльями, подбросил тело вверх. Воздух, удивлённо отметил он, стал более плотным, затрудняя полёт. Изменилась и каменная громада Лучника. Теперь стрела была немного выше. Дракон сел на широкую площадку и заозирался. С чего он взял, что Драконьи горы другие? Вот же знакомый с детства храм, даже чуть потрескавшиеся освещённые дневным солнцем иероглифы те же. Широкая площадка, на которой он приземлился, находилась на плато около храма, вниз по склону вели каменные ступеньки. Внезапно послышались шаги. Илан еле успел обратно перекинуться в человека и спрятаться за грифоном, охраняющим вход.

На площадку вышли двое, босоногий брюнет в кожаных куртке и штанах, что-то втолковывающий своему светловолосому приятелю в льняных одеяниях жреца, похожих на римскую тогу.

Илан вспомнил картинку, увиденную в библиотеке мастера и фыркнул, тут же испуганно прижав ладонь к носу. Эхо по храму разнеслось достаточно громкое.

Собеседник жреца насторожился и стал принюхиваться.

– Расслабься, Парвус, – хлопнул его по плечу друг. – Сегодня здесь пусто. Все наши улетели на поиски другого мира. Я здесь один. В последнее время храм иногда издаёт странные звуки, возможно, из-за того, что стрела опускается. Я не самоубийца говорить о таких вещах при посторонних.

– Можно подумать, я тебе заговор предлагаю, – успокоившись, проворчал его собеседник, взъерошив густую чёрную шевелюру.

– А разве нет? – удивился светловолосый.

– Родерик!

Илан забыл дышать. Родерик… Родерик Панголин и герцог Парвус. Вот они оба, живые! Что же такое изобрели Мастер и магистр Риал, что его закинуло так далеко?

– В последнее время, ты всё чаще заговариваешь о том, что мы должны покинуть племя. Я, если ты не забыл, последний из рода Панголин и готовлюсь к посвящению, чтобы заменить верховного жреца Ируса, который вот-вот ступит на звёздную тропу.

– Но разве тебя при этом ценят? – приподнял брови Парвус. – Ты великий лекарь, инженер каких поискать, художник, сильный маг в конце концов, а выполняешь работы, с которыми бы справился малолетка, только-только покинувший площадку молодняка.

Родерик печально кивнул, подтверждая.

– А я? Благодаря моим расчётам племя узнало, что неподалёку есть другой мир, который могут заселить драконы. Как ты думаешь, почему я сейчас не с ними, а здесь с тобой?

– Чтобы обеспечить им безопасное возвращение?

– Безопасное возвращение, ха! – выплюнул Парвус. – У них есть надёжный ориентир, который не сдвинется с места несмотря ни на что. Лучник. Нет, мне сказали присматривать за площадкой молодняка, утирать сопли тем, кто только что вылупился. А я не нянька! Думаю, тебе тоже не особенно нравится выполнять мелкие поручения.

Родерик кивнул.

– Тогда почему? Что тебя держит здесь?

Предок бросил взгляд на храм, на ту колонну, где прятался Илан. Тот побледнел и постарался сильнее вжаться в камень.

– Ты же знаешь, – посмотрел он на приятеля, – стрела Лучника опускается.

– Это продолжается уже много лет! – закатил глаза тот.

–Да, – кивнул Родерик, – пока наших заклинаний хватает, чтобы удержать её в таком состоянии, но очень скоро она опустится совсем. И ты знаешь, что это значит. Не зря наши сородичи отправились искать другой мир.

Взгляд Парвуса стал острым.

– Договаривай.

– Недавно Ирус нашёл один старинный документ, в котором говорится, что для поднятия стрелы Лучника потребуется великая жертва и через две луны в храм нельзя будет войти просто так. Я не знаю всего, верховный жрец ещё не расшифровал его до конца, но, видимо, подразумевается не просто воскурение благовоний.

– Я тоже так думаю, – кивнул Парвус. – И это ещё один довод в пользу моих доводов, неужели ты не видишь, что для того, чтобы сохранить генофонд нашего племени, мы с тобой должны покинуть этот мир? Послушай, я сделал расчёты, буквально неподалёку оттуда, куда полетели наши сородичи, находится ещё один мир, он не пригоден для жизни драконов, но там вполне можно существовать в человеческом обличье. С нашей продолжительностью жизни мы можем стать там правителями. Если вести себя по-умному.

Видно было, как предок теребит край льняной тоги, как ерошит обеими руками светлые волосы, кусает губы.

– Я подумаю, – наконец сказал он, – дай мне время до завтрашнего утра.

– Договорились, – кивнул Парвус, – жду тебя завтра у площадки молодняка, – и пружинистой походкой ушёл вниз по склону.

Родерик подождал, пока его макушка скроется, развернулся и пошёл к храму.

– Эй, потомок, – позвал он, остановившись около грифона.

Сердце Илана рухнуло в пятки.

– Я знаю, что ты там. Это я тебя позвал, выходи.

Илан опасливо выглянул из-за колонны.

– Ты всё слышал?

Парень кивнул и шагнул вперёд.

Родерик с интересом изучал потомка, пробежавшись взглядом сверху вниз.

– Значит, заклинания времени из старого гримуара прабабки Ируса всё же работают, – заговорил предок, – я смог позвать. На всякий случай я оставлю ещё одно в том новом мире. Парвусу нельзя верить, он всегда говорит то, что выгодно ему, а наша задача, теперь твоя, – поправился он, – не допустить угасания жизни на этих землях.

– Почему моя? – испугался потомок.

– Потому что кое в чём Парвус всё-таки прав и я собираюсь завтра принять его предложение, он молод, да, но умён. Так что следующий жрец – ты, других вариантов нет.

– Но я ничего не знаю, – запротестовал Илан, – почти. Я Рэму должен помочь.

– Значит, поможешь, – улыбнулся предок, только глаза смотрели печально и строго. – Слушай внимательно, у нас мало времени. Отсюда ты можешь унести только один предмет, который я тебе дам.

В его руках материализовался пояс с серым камнем в центре.

– Это амулет нашего рода, его называют «Пробивающий пространство». Охранные чары на камень накладывали старейшины нашего рода, поэтому его невозможно потерять или похитить. «Пробивающий» так или иначе вернётся к владельцу, достаточно его позвать, и он вернётся даже через толщу времён. А так как владеть им могут только жрецы…

Родерик помолчал и продолжил:

– Одно из его свойств – целительство. Надеюсь, ты справишься в этот раз и тебе не придётся узнать их все. Амулет поможет тебе переместиться в то время, из которого я тебя вызвал, тебя ждут. С его помощью ты сможешь беспрепятственно пройти в храм, когда придёт время. Запомни главное – стрела лучника не должна опуститься, – он надел пояс на Илана и нажал на камень.

– Счастливого пути, малыш!

Глаза Илана засветились, и юношу окутало мягкое золотистое сияние. Последнее, что он успел увидеть, как из его груди вырвался ярко-белый луч, который пробил плёнку и ударившись об одно из колец ушёл дальше в глубину. В следующую секунду он увидел себя стоящим на широком плато, возле старого храма, белые стены которого словно светились в темноте. Чуть поодаль от храма на массивном постаменте стоял грифон. От налетевшего ветра Илан передёрнул плечами. Через пару секунд на площадке замерцали световые столбы, начали прибывать друзья.

– А где дядя Мунк и Игнатий? – поинтересовался юноша у возникшего рядом эльфа.

Тот нахмурился и прищурившись окинул взглядом окрестности.

– Что-то случилось? – подошёл к ним Лиотар.

– Похоже, что артефакт перенёс не всех, – медленно ответил Мастер, глядя на поправляющего очки Риала.

Магистр артефакторики окинул взглядом плато, поморщившись от невозможности сделать банальный светлячок, затем поднял бровь и зачем-то посмотрел вверх.

– Да нет, просто они там, – он указал рукой.

Над храмом высилась белая скала, древние мастера придали ей сходство с силуэтом коленопреклонённого лучника. В руках он держал лук, который был опущен уже почти параллельно земле. На широкой каменной полосе, изображающей стрелу, были еле видны, словно нарисованные чёрной тушью два силуэта.

– Эк, их занесло, – удивился Император, и с осуждением посмотрел на Риала.

Тот развёл руками.

– Обещаю, когда вернёмся, разберусь, где ошибка в артефакте. Но сейчас главное – они, – он указал подбородком вверх. – Теоретически проход к скале может скрываться где-то в храме.

– Для этого туда нужно войти, – заметил эльф, – и хорошо бы там не было ловушек. В прошлый раз, помнится, я из подобного места еле ноги унёс. Хорошо, давайте разделимся, вы попробуете поискать защитные механизмы на входе и постараетесь их отключить, а мы займёмся их поисками здесь.

Император и Риал ринулись в храм, а Илан вместе с Мастером подошли к грифону и попытались разобрать полустёртые иероглифы на его постаменте.

– Дракон, призвать, камень, время, – читал вполголоса Илан, перейдя на драконье зрение, – дальше сколото. Потом молитва о плодородии, какие-то расчёты.

– Такое впечатление, что первая фраза добавлена позднее, – задумчиво произнёс эльф, придержав полу плаща, которую трепал ветер.

– Ну что, попробуешь призвать камень? Похоже, снять печать можно только с его помощью.

– Я?

– У него точно не получится, – хмыкнул подошедший Лиотар, – он не дракон.

– А как у вас? – кивнул на храм Мастер.

– Не получается, – с досадой признался император, – там что-то вроде прозрачной стены, по которой проскакивают разряды. Так что действуйте, юноша, может, у вас что получится.

– Вряд ли, – покачал головой Илан и зажмурился, пытаясь представить, как это – послать зов. На ум ничего не приходило, тогда он не нашёл ничего лучше, как рявкнуть на свой источник:

«Ну что же ты? Нам же Рэма нужно спасти, помогай!»

Тот обиженно заколыхался. Повинуясь инстинктам, Илан превратился в дракона и затрубил, поднимая ветер и песок. Все присутствующие зажали уши руками. Закручиваясь спиралью, зов уходил по крутой дуге куда-то ввысь. Через некоторое время ветер стих и все стали осторожно открывать глаза, отплёвываясь от песка. Дракон опустился на землю и снова стал стройным юношей.

– Я же говорил, ничего не выйдет, – расстроенно сказал Илан.

– Как посмотреть, – поправляя очки и отряхивая мантию, Риал кивнул в сторону грифона, – этой штуки там явно не было.

Илан взглянул на статую и вздрогнул – из пасти каменного зверя свисал пояс с пряжкой, в которую был вставлен серый камень.

Попытки вздохнуть ни к чему не привели, на нос словно упорно налезало плотное одеяло. Линда рассердилась, открыла глаза и испугалась в окружавшем её мире не было красок, точнее остались только серые, пепельные оттенки. Серое ничто плыло бесконечно долго. В висках билась навязчивая мысль, что кроме него ничего не было, не могло быть. Она завороженно вглядывалась в него как бы со стороны. Исчезло надоедливое ощущение собственного ноющего и страдающего тела, исчезла та непонятная сила, которая заставляла куда-то бежать, суетиться. А здесь, здесь Линда ощущала себя на своём месте. Вот ещё, ещё чуть-чуть присмотреться к движению этого серого пространства и всё займёт свои места, станет ясным и понятным.

Внезапно перед ней мелькнул белый росчерк, закрывая обзор, девушка поморщилась. Перед ней стояла женщина в белом платье, слегка запыхавшаяся, светлые волосы растрепались.

– Нашла, – удовлетворённо сказала она, нагнулась и поправила ремешок туфли. Линду острой иглой прошил страх от осознания, что она смотрит сквозь тело женщины. Но почему-то за неизвестной серое пространство было чёрным. Призрак незнакомки распрямился и посмотрел прямо на неё.

«Как она это делает?» – оторопела девушка, своего тела она по-прежнему не ощущала.

– Умница, поняла, – похвалило её привидение. – Тебе сюда рано, твоё место возле сына и мужа.

– Сын? – Линда попыталась вспомнить. – Да, кажется, у меня есть сын и муж, – добавила она уже не столь уверенно. Воспоминания, обрадовавшись, что в сознании девушки появилась брешь, радостно нахлынули.

– Рэм! – воскликнула она спустя время, – дядя Тиль, мой!

Лицо женщины озарилось улыбкой.

– Пожалуйста, – Линда безуспешно попыталась поймать её за руку, – я должна им помочь. Как отсюда выйти? Как я вообще здесь очутилась?

– Обыкновенно, – пожало плечами привидение, – обычно сюда попадают те, кто умер.

У Линды пересохло в горле. Она умоляюще захлопала глазами.

– Твоя душа не успела отлететь далеко, – пояснила женщина, поправляя прозрачную причёску, – мне удалось тебя найти. Рано тебе сюда, ты мне внука вырасти сначала, а потом уж сигай куда ни попадя.

– Так вы?..

– Мама Рэма, да, Любой меня зовут, – улыбнулась женщина, силуэт её уплотнился, – ну вот, проявилась наконец, пошли тогда потихоньку, пора.

Сумрак стал светлеть, две женские фигуры шли по Дороге рука об руку.

Наконец Люба остановилась.

– Слушай меня внимательно, девочка. Твоя задача увидеть в конце дороги живых и изо всех сил поспешить занять своё тело. Ещё немного и будет поздно. Придёшь в себя, глаз не открывай. Пусть что угодно творится, но у тебя глубокий обморок, поняла? Хорошо, что у тебя эта цепочка, – Люба кивнула на маяк, – поможет отвести глаза дракону.

– Так вы?.. Ты... Мы больше не увидимся? – огорчённо спросила Линда, теребя цепочку. Уточнять про дракона она не стала, решив, что разберётся по ходу.

– Нас не могут видеть живые люди, – покачала головой Люба, – но мы рядом, пока о нас помнят. Тебе пора, беги давай. И береги Рэма, слишком уж он самостоятельный.

Девушка кивнула, и припустила по дороге, увидев вдалеке обеспокоенного Рэма, склоняющегося над её телом.

Люба увидела, как душа Линды нырнула в тело, кивнула каким-то своим мыслям и исчезла.

Изображать бессознательное состояние сложно, когда слышишь, как равнодушно свистит, расправляясь в воздухе, кнут, а потом – глухой удар по телу, короткий стон любимого и, через пару мгновений, плач Тиля.

Линда постаралась сильнее вжаться в землю, чтобы боль от впившихся в кожу мелких камушков хоть немного отвлекла от этих кошмарных звуков. Хотелось вскочить и выцарапать глаза этому гаду, занявшему тело дяди. Даже если это будет последнее, что она сделает в жизни.

«Нельзя!», – перед её внутренним взором возникла Люба. – «Потерпи, девочка. Сейчас нельзя, себя только погубишь. Потерпи, Рэм сильный, он справится.»

Даже кивнуть нельзя. Даже заплакать. Горячий ком в горле разросся до ужасающих размеров, девушка попыталась вдохнуть и с ужасом поняла, что не может. В ушах тоненько зазвенело. Почему-то вспомнился момент, когда они уходили из дома и ели печенье, которым угостил их Рэм.

«Ешьте, на удачу», – сказал он тогда.

Как же нужна сейчас удача, хотя бы крохотная. Печенье в их руках засветилось мягким серебристым светом.

Горячий ком исчез, давая дорогу спасительному воздуху. Девушка с наслаждением вдохнула и тут её тело кто-то рванул вверх.

Линда перепуганно открыла глаза и тотчас зажмурилась, она висела в воздухе.

К счастью, Парвус не обратил на это внимания. А вот Рэм очень даже. Он расправил плечи и сделал пару шагов по тропинке, которая петляла меж густого кустарника на склоне горы. И замер, поравнявшись с Линдой.

– Поторапливайтесь, – ткнул пальцем принц, указывая на вершину.

Солнце уже клонилось к горизонту, а они всё шли и шли. Подошва тапочек протёрлась и сейчас в них набивался песок, и мелкие камушки, но остановиться и устранить проблему Рэм не мог. Стиснув зубы, он шагал по тропинке, то и дело прикрывая лицо Тиля от хлещущих веток, стараясь идти вровень с Линдой. Теперь, когда он знал, что она пришла в себя, в нём затеплилась слабая, наивная надежда, на то, что всё будет хорошо. По крайней мере, сейчас они с Тилем были не одни.

С какого-то момента дорога стала лучше, тропа раздалась, и переплетённые корни кустов, выступающие из земли, образовали ступени. Но так продолжалось недолго. Тропа привела их на не слишком широкую каменную площадку. Подойдя к краю, Рэм осмотрелся, сердце его ёкнуло. Он стоял на вершине огромной пропасти, внизу, если слух его не обманывал, текла бурная река, но рассмотреть её не было никакой возможности из-за клубящегося тумана. Стараясь не трясти недавно прикорнувшего сына, взглянул в лицо Парвуса.

Тот ухмыльнулся и указал рукой чуть в сторону от хорошо видимой скалы, которая напоминала стрелка с опущенным луком.

– Нам туда.

Рядом с лучником на соседней скале стоял слегка покосившийся белокаменный храм. Если не считать небольшой площадки внизу, на которую вела лестница, скала была почти отвесной.

– Но как, – вырвалось у Рэма.

Драконий принц подошёл к раскидистому кусту, росшему у самого края пропасти, дёрнул за верхушку и... Ничего не произошло. Дёрнув сильнее Парвус выдрал нечастное растение с корнем, осмотрел, плюнул и швырнул куст в пропасть.

Вытянув шею Рэм наблюдал за его полётом, вот растение исчезло в тумане, потянулись минуты томительного ожидания, наконец его слуха достиг слабый отзвук плеснувшей воды. Он оглянулся на Парвуса, тот метался по площадке изрыгая ругательства. Линда начала падать, Рэм еле успел подхватить её свободной рукой. Веки девушки дрогнули.

– Тш-ш, тихо, – прошептал ей на ухо Рэм, – Не открывай глаза, любимая, я рядом.

С хорошим чувством момента, во всю мощь своих лёгких заорал проснувшийся Тиль.

– Уйми его, – рявкнул принц.

– Он хочет есть, – вступился за сына Рэм.

– Так накорми!

– Чем? – обалдел Рэм.

Парвус возвёл очи горе, потом вспомнил, что этих уродов ему придётся ещё терпеть некоторое время, пояснил.

– Приложи его к титьке, пусть сосёт, хотя бы заткнётся.

Рэм облизнул потрескавшиеся губы.

«Прости, родная», – подумал он и осторожно расстегнул платье Линды и положил ребёнка ей на грудь.

Малыш зачмокал.

Дракон тем временем обшаривал скалу.

Судя по усилившимся проклятиям, принц ничего не нашёл. Рэм осторожно взял ребёнка. И застегнул пуговицы на платье Линды.

– Перепеленай его, – шёпотом попросила жена, – возьми мою шаль.

Рэм кивнул и начал аккуратно разматывать одеяло. Увидев кинжал и убедившись, что Парвус на них не смотрит, он сунул оружие в карман трико, предварительно отрезав от шали жены небольшой кусок, чтобы обмотать лезвие, так по крайней мере оно не пропорет карман. Полы своей куртки он выпустил наружу. Перепеленав сына и снова завернув в одеяло, Рэм столкнул испачканную рубаху в пропасть.

Принцу надоело ждать, он вытянул руку и произнёс пару гортанных фраз. Между пальцами заплясали синие язычки пламени, и от их площадки до скалы протянулся каменный мост. Правда, шириной он был всего в пол-ладони.

– Живо вперёд, – прохрипел, оборачиваясь он.

Рэм уставился на него во все глаза. Чёрная шевелюра Парвуса стала седой, лицо избороздили морщины.

«Почему он так постарел? Неужели… Вальдор!» – Рэм почувствовал как его охватывает ликование.

– Что уставился? Забирай своего щенка и вперёд! Помочь?

Не дожидаясь ответа, принц сделал движение, словно рванул на себя невидимую верёвку. Тело Линды взмыло в воздух и зависло над пропастью.

– Если будешь медлить, сделаю так, – ухмыльнулся Парвус и по его знаку Линда стала падать в пропасть.

Рэм вскочил как ужаленный и прижав к груди возмущённо орущего сына подбежал к мосту.

– Надо же, каким ты стал понятливым, – осклабился принц, – давно бы так.

Он взмахнул рукой и Линда, вынырнув из тумана, снова зависла на уровне глаз.

Дракон прищурился и внимательно посмотрел на девушку.

Рэм замер. Уж, если даже ему видно, как вздымается грудь у жены, то дракон это точно заметит.

– Проклятая старость, – еле слышно выругался Парвус, – мне что-то мешает.

И повысив голос обратился к Рэму,

– Я сейчас не могу лишний раз расходовать магию, но, если обнаружу обман, когда мы придём в храм, вам не поздоровится.

Рэм сглотнул, отчаянно захотелось сесть на землю и не вставать, но разлепив губы он произнёс,

– Мне нужны ленты, чтобы закрепить сына.

Парвус задумался, но ненадолго.

– Подойди!

Рэм остановился в шаге от него.

Герцог вытянул руку и длинным когтем срезал рукава его куртки.

– Думаю этого хватит.

Рэм поднял с земли рукава, трясущимся руками порвал их на ленты, и связав между собой, тщательно обвязал сына. Увидев его надутые губки, торопливо прошептал.

– Не сейчас, сынок, потерпи милый, сейчас не надо плакать. Ты же поможешь мне? Вот и молодец, вот и умница. А сейчас алле-оп!

Он вдохнул поглубже и ступил на мост.

Глава 16

Холодное чернильное небо окружало их со всех сторон. Крупные звёзды равнодушно смотрели вниз на старинный храм. Голова раскалывалась, каждый вдох давался с трудом. Игнатий осмотрелся, сзади сидел на корточках Мунк. Пошатываясь, подошёл к нему.

У гиганта посерело лицо, глаза полузакрыты.

Игнатий собрал все силы и влепил другу пощёчину.

– А! – дёрнулся тот.

– Нам нужно спуститься, – прохрипел Игнатий, хватаясь за грудь. – Они там! – указал он на храм.

Мунк помотал головой.

– Ищи Рэма.

– Но я…

– Ты можешь, давай!

Усилием воли Игнатий заставил себя вынести боль за скобки. Отчётливо представил себе знакомую до последней веснушки физиономию племянника: «Вот видишь, что ты натворил, олух? Ну, погоди! Найду, так выдеру, что мало не покажется, ты где вообще?»

Секунды ползли невыносимо медленно, наконец откуда-то с земли донёсся слабый отклик.

– Я… Я слышу его, – изумлённо просипел Игнатий.

Мунк прислушался.

– Я тоже, – ответил мавр, делая паузы между словами, – это не он.

– А кто? – почти нормальным голосом спросил Игнатий и закашлялся.

Мунк отмахнулся: «не мешай», продолжая сосредоточенно вслушиваться в пространство.

– Это заключённый маг, – сказал он наконец. – С ним Рэм, его дочь и внук. Им угрожает опасность.

– Ты… Так магия не пропала?

Гигант встал и покачал головой,

– Она очень слабая и исходит от стрелы, я еле-еле ощущаю её, словно зов того мага.

– Как ты его, – Игнатий вдохнул, – вообще услышал?

– Он ищет родню, – был ответ. – Надеется, что мы можем помочь. Но сейчас сила, способная спасти нас и их, только у тебя.

Мавр с силой потёр грудь.

– Давай, друг, выручай нас. Почему ты думаешь, мы когда Илана нашли, из ничейных земель невредимыми выбрались? Ты вывел.

– Но, – растерялся Игнатий, – я не умею.

– Если сейчас не попробуешь, уже никогда не научишься, – рассердился Мунк и гулко закашлял.

Игнатий кивнул и закрыл глаза. Было больно, воздух раздирал лёгкие, не давая сосредоточиться. Он задержал дыхание, стало немного легче. Мысленно потянулся к незнакомому магу, докричавшемуся до них сквозь пространство.

«Где вы? Я дядя Рэма, я могу помочь, но не знаю как».

Вдох, снова рвущая боль, изматывающая тишина и наконец,

«Ты меня слышишь? Хорошо. Ты маг?»

«Нет» – честно ответил Игнатий. – «У меня способности Идущего по дороге, но меня никто не учил ими пользоваться.»

Вслед за этим пришла волна разочарования и неподдельного интереса.

«Ну хоть так. Значит, Рэм тоже идущий, а я-то думал, как нам сил хватает на такие переходы. И судя по всему, он сумел передать ваш семейный талант по наследству».

Игнатий горделиво улыбнулся.

«Я кое-что слышал про таких, как ты, – выдал маг после размышлений. – Идущие могут проходить сквозь пространство по дороге, которую прокладываете сами и уводить с собой в безопасное место других. Идти по пути, проложенному им, могут только те, кого он сочтёт достойным и не представляющим опасности для нового мира. Просто почувствуй, где я и пожелай оказаться рядом, о невидимости я позабочусь».

Последнюю фразу, поскольку она была произнесена быстро, актёр не понял, хотел было уточнить, но замер, ощутив волну боли, идущую от собеседника.

«О-о, Лидушка! – услышал Игнатий. – Рэм, делай то, что он хочет, не позволяй ему снова скинуть её в пропасть!».

Игнатий открыл глаза, связь прервалась.

Мавр затаив дыхание наблюдал за другом, сжимающим кулаки.

– Мунк, у тебя есть что-нибудь пожевать? – требовательно спросил Игнатий. – Только не говори, что такой сластёна, как ты, не прихватил с кухни хотя бы булочку.

Мунк кивнул и вынул две печенины из небольшого мешочка мягкой кожи, висящего на шее.

– Вот, я тогда много сделал, оставил эти на удачу, видишь, пригодились.

Игнатий проглотил свою в считанные секунды.

– Я пошёл, Рэму и тому парню нужна помощь.

«Это он про мага» – догадался факир.

– Я с тобой.

Друг отрицательно покачал головой и указал вниз.

– Помоги им. Тех, кого я приведу, нужно будет встретить. И почему-то мне кажется, что это будет нелегко.

Перед актёром появилась широкая серебристая дорога, уходящая вниз по спирали. Он мотнул головой и сделал шаг, сходя со стрелы. Постоял, растирая грудь. Сделал шаг, другой, третий и пропал.

Мунк медленно прожевал печенье, глядя вслед ушедшему другу, и в памяти всплыла дорога, ведущая вниз в храм. По стреле он добрался до тетивы, а оттуда по подвесному мосту добрался до предплечья лучника. Тропинка, ведущая к плечу, была узкой и то и дело осыпалась под его весом, тогда он старался посильнее прижаться к стене, в кровь обдирая пальцы об острые камни. Уф, вот и небольшая площадка на плече с едва приметной дверцей. Мунк утёр пот со лба и, обернувшись, посмотрел на пройденный путь. Отсюда тропинка казалась тонкой ниточкой вроде тех, которыми вышивает свои узоры Линда. Вот только почему у него ощущение, что он одолел её не впервые?

Рэм осторожно шёл по мосту. Скользящий шаг, ещё один, ещё. Останавливаться нельзя. Остановка – смерть. Это Рэм хорошо понимал. И если за себя он не боялся, по крайней мере спрятанный клинок давал хлипкую надежду дорого продать свою жизнь, то Тилем и Линдой рисковать не хотел.

Юноша вытянул шею, слегка повернул голову в сторону парящего тела и краем глаза заметил бурые следы у себя за спиной, движение замедлилось.

– Вперёд! – рыкнул Парвус, отметив про себя, что осталось немного, и Рэм пошёл быстрее.

Малыш будто понимал, что отцу непросто, сидел тихо, не дёргался, но отрезанные рукава всё сильнее врезались в плечи, а пот застилал глаза. Это так просто – поднести руку, чтобы утереть лоб, но это замедлит движение. А со стороны Парвуса, идущего сзади, достаточно лёгкого толчка, чтобы Рэм с сыном улетели в пропасть.

– Ещё немного, сынок, потерпи, мы придём совсем скоро, – шептал юноша в такт шагам.

Каждый шаг давался Игнатию всё легче и легче, воздух уже не раздирал лёгкие, а прохладным ветерком касался его лица. Иногда, словно извиняясь за причинённые неудобства, легонько подталкивал в спину. Акробат шагал широко, иногда переходя на бег. В очередной раз вильнув, дорога привела его к каменному мосту через пропасть. Увидев идущего впереди измученного Рэма с ребёнком, Игнатий рванулся к ним. «Уберечь, защитить», – билось в его мозгу, но тут один из участников процессии обернулся.

Акробат мог поклясться, чем угодно, что раньше он никогда не видел этого бородатого человека с морщинистым лицом. Но в его взгляде было что-то знакомое. Строго взглянув на актёра, незнакомец слегка обернулся и посмотрел назад.

Игнатий проследил за его взглядом.

У него дух захватило, рядом с мостом, слегка покачиваясь парило тело мёртвой девушки.

«Нет, – понял актёр, присмотревшись, – она ещё живая, кажется».

«Ты пришёл, хорошо», – раздалось у него в мозгу.

Игнатий перевёл взгляд на человека, идущего за Рэмом и с сомнением подумал,

«Это ты меня звал?»

Тот поравнялся рядом с акробатом, кончик носа незнакомца дёргался, точно он к чему-то принюхивался.

«Я», – согласился голос, позвавший его, – «помоги».

Игнатий взглянул на незнакомца пристальней и ему стало понятно, почему Мунк назвал этого мага заключённым. Тот явно боролся с кем-то захватившим власть над его телом. На длинных ладонях, были длинные острые когти.

«Как? Ты маг, а я…»

«А ты идущий по Дороге. Нет времени спорить», – досадливо откликнулся голос и добавил, подтверждая его догадку, – «в этих землях слишком мало магии, мне всё труднее сдерживать силу этого дракона и отводить ему глаза».

«Ещё и на тебе невидимость держать», – повис в воздухе невысказанный упрёк.

Игнатий понял и устыдился.

«Что я должен сделать?»

«Сейчас я немного ослаблю контроль над телом и внушу Парвусу мысль, что Рэм провинился и от его женщины нужно избавиться. Он сбросит её в пропасть. Не зевай, подхвати её и забери на Дорогу.»

«Он,» – кивнул на Парвуса Игнатий, – «не сможет мне помешать?»

«Нет. Дорога неприкосновенна. На неё можно встать, если тебя позовёт Идущий. Всё, делаю».

«Погоди минутку», – мысленно возопил Игнатий, – «скажи Рэму, что я здесь».

«Скажу», – раздражённо ответил маг, – «когда сойдём с моста, ты готов или нет?»

«Готов», – актёр сгруппировался, точно для прыжка.

«Лови».

Парвус посмотрел на Линду, оскалился и вытянул когтистую руку, тело девушки резко спикировало вниз.

Игнатий закрыл глаза и прыгнул вперёд.

Он представил себя на арене, где ему нужно удержать девушку, прыгнувшую ему навстречу с трапеции, поэтому совсем не удивился, когда кисти девушки коснулись его рук.

– Держу, – сказал он, и невидимость стала слезать с него клочьями. Сначала проявилась голова, ноги, а потом и всё тело.

Линда испуганно смотрела на непонятно откуда взявшегося мужчину.

«Однако болтаться вот так не дело», – подумал Игнатий и тотчас ощутил под ногами надёжную твердь Дороги. Линда опустилась рядом и встала на ноги.

– Вы кто? Я умерла, да? А где Люба? – забросала она вопросами своего спасителя.

– Я дядя Рэма, Игнатий. Меня позвал маг, заключённый в теле Парвуса. Я его случайно услышал. Хоть я и циркач, но у меня способности идущего, так что ты жива.

– Что-о? – возмутилась девушка. – Вальдор мог связаться с нами в любую секунду и допустил, чтобы эта тварь, – она мотнула головой в сторону драконьего принца, – издевалась над нами?

– Не кипятись, – проявилась перед ней Люба. – Насколько я поняла, он смог это сделать недавно, а там уж не до бесед, надо и себя и вас спасать, хорошо, что у него силы достало зов послать и дракона заморочить, чтобы он этого не почуял.

У Линды заалели уши и щёки, она ещё раз взглянула на Парвуса и мысленно попросила прощения у дяди.

Игнатий с интересом наблюдал за ней, пытаясь понять, чем вызвана такая перемена в поведении.

– У меня мало времени, – просительно взглянула Люба на девушку и качнула головой в сторону её спасителя, – я хотела бы поговорить с братом, возьми его за руку, пожалуйста.

Брови Линды взметнулись, рот слегка приоткрылся, но, к чести девушки, она быстро справилась с удивлением.

– Тут ваша сестра хочет поговорить, – сказала она, глядя в плечо Игнатию, – просит, чтобы я взяла вас за руку, вы согласны?

Тот поспешно схватил крепкую мозолистую ладошку и, видимо, неслабо сжал, потому что Линда охнула.

– Поосторожней, медведь, – улыбнулась Люба, – не обижай девочку.

Игнатий хватал воздух ртом. Сестра стояла рядом в том самом белом платье, которое он подарил ей после выступления в Галейде, тогда никто и предположить не мог, что через год после родов она решится на выполнение сложного трюка под куполом без страховки.

– Ты, – наконец смог выговорить Игнатий и попытался дотронуться до Любы.

Та с печальной улыбкой смотрела, как ладонь брата проходит через её плечо.

– Мы скучаем без тебя, сестрёнка, – огорчённо сказал тот, поняв, что физического контакта не получится, – если бы ты видела, каким стал Рэм.

– Я видела, Игнат. Я нечасто бываю на Земле, так что упустила, каким он был в детстве, но наблюдала за ним совсем недавно. Мальчику нужна помощь.

Игнатий открыл рот, но Люба предостерегающе подняла руку.

– Не перебивай, Игнат, у меня мало времени. Ты должен узнать, что такое Дорога. Закрой глаза и посмотри внутрь себя, представь, что тебе сейчас нужно пройти по канату без лонжи.

Брат кивнул, закрыл глаза, выражение его лица стало каким-то строгим.

Сначала он видел только темноту, затем то там, то тут засияли… зеркала? Двери? Нет, скорее зеркала, только они были гораздо меньше того, что он видел у Мастера. От зеркал в разные стороны тянулись лучи – узкие, широкие. Затем зеркала пропали, остались только лучи. Откуда-то из глубины к Игнатию пришло понимание, что это Дороги, Пути. По каждой дороге шли или ехали в повозках люди.

А вот и его луч, он увидел себя, крепко сжимающего руку Линды, Любу, за которой слабо светился, вот-вот исчезнет, серебристый Путь. Наблюдать за собой со стороны было непривычно, «Какой-то я взъерошенный», – недовольно подумал Игнатий. Но вслух, не открывая глаз, спросил другое.

– Но если нас идущих много, как получилось, что мы ни разу не встретились?

– Просто мы светим в разных направлениях, – объяснила сестра. – Иногда наши Дороги пересекаются, вот как сейчас, и тогда между нами возможны короткие беседы, но повлиять на Дорогу другого мы не можем.

Люба оглянулась. Рэм сходил с моста на плато,

– Мне пора, – в голосе звенело отчаяние, – спаси их Игнат, умоляю!

Её силуэт стал таять. Игнатий открыл глаза, рванулся и выпустил из рук ладонь Линды. Перед ним была пустота.

По галереям и переходам Мунк выбрался в просторный зал. В квадратном каменном пьедестале, расположенном в центре, он угадал алтарь. Ну, а на чём ещё могут располагаться курильницы? Он принюхался. Сладковатый аромат благовоний ещё ощущался в воздухе. К тому же сверху в синем куполе храма, а теперь гигант был уверен, что попал в храм, было проделано отверстие, через которое падал свет прямо на камень.

Мунк огляделся. У дальней, красной с золотыми прожилками стены, был расположен широкий золотой помост, на котором стояли три массивных кресла? Трона? Перед центральным стоял высеченный из такого же камня, как алтарь, пюпитр, хотя тут Мунк засомневался, конструкция больше напоминала колыбель. Он обратил внимание, что на терракотовых колоннах, стоявших по периметру зала, были какие-то значки и подойдя хотел было их рассмотреть, но при его приближении колонны загудели.

Оказаться погребённым под этими сводами гигант не хотел и побежал прочь. Однако, когда он подбежал к выходу, его словно мощной рукой отшвырнуло на плиты храма. Поднявшись на ноги, Мунк осторожно подошёл к обманчиво открытому входу под портиком и увидел, как в воздухе колеблется тоненькая плёнка, по которой периодически проскакивают искры.

«Ах ты ж, драконья задница!» – понял Мунк. – «Законопатили!» Но, заметив какое-то шевеление во дворе храма, крикнул во всю мощь своих лёгких:

– Эге-гей!

Возня прекратилась. А через несколько секунд к дверям подбежали король Лиотар и Риал, оба какие-то встрёпанные. Защита тревожно замерцала, голубые искры стали видны всё чаще.

– Как вы туда попали? – быстро спросил маг-артефактор.

– Вы можете убрать защиту? – уточнил король.

Мунк отрицательно покачал головой.

– Она не магическая, ваше величество. Надписи на колоннах прочесть не могу. Видимо, отключить её можно только с вашей стороны.

Риал подрегулировал очки и уже чуть не обнюхивал стены. К ним подбежали Илан и Мастер. У парня был зачем-то зажат в руке пояс.

– Дядя Мунк! – обрадовался юноша, – а где Игнатий?

– Пошёл выручать Рэма, – объяснил гигант, – просил встретить его и тех, с кем он придёт.

Глава 17

– А как вы туда? – покрутил рукой Мастер.

– Сверху, – очень понятно объяснил Мунк.

Полюбовавшись на взметнувшиеся брови эльфа, пояснил:

– Нас с Игнатием на статую забросило. Он по Дороге ушёл, спасать «заключённого мага».

На этих словах король дёрнулся и многозначительно переглянулся с Риалом.

– Магии здесь очень мало, – продолжал гигант, – видимо, тот маг смог воспользоваться силой того, в ком заключён, и послать зов. Это слишком опасно, но иного объяснения я не вижу. Игнатий ушёл, а я нашёл в статуе дверь и спустился сюда.

– Илан, – позвал Риал, указывая на барельеф украшающий портик, – идите сюда, смотрите.

На барельефе группа людей, взявшись за руки, стояла перед входом в храм. Один из них ранее, видимо, держал какой-то дар богам, почему-то над головой. На этом месте зияла крупная выемка.

– Какой-то обряд, – прошептал подошедший юноша, – ритуал.

– А я о чём? – подхватил артефактор, – вам не кажется, что это отверстие слишком правильное?

Илан насупился, цепко осмотрел выемку, зачем-то потрогал её пальцем, задумался. Взглянул на зажатый в руке пояс. Аккуратно отжал металлические лапки, удерживавшие серый камень, и вытряхнул его на ладонь.

– Дядя Мунк, – попросил он, – отойдите подальше.

Тот кивнул и скрылся в глубине храма.

Мастер, император и Риал встали вместе и взялись за руки.

– Давай, малыш, – попросил эльф.

Илан глубоко вдохнул, зажмурился и вставил камень в отверстие. Через секунду по защитной плёнке стали идти голубые волны. Плёнка раздувалась, точно занавеска на раскрытом окне. Илан наблюдал за ней, широко распахнув глаза. В конце концов, не выдержав подобного издевательства, защита лопнула, обиженно тренькнув напоследок.

– Дела, – покрутил головой король, – намудрили тут ваши сородичи. Советую вам забрать камень. Защита отключена, но мало ли где ещё он может пригодиться?

Илан вопросительно поднял бровь, но, увидев согласные кивки Мастера и Риала, вынул камень, вставил обратно в пряжку и, досадливо поморщившись, надел пояс.

– Что-то не так, малыш? – осторожно спросил эльф.

– Не знаю, – дёрнул плечом Илан, – слишком всё просто.

А навстречу уже спешил Мунк.

– Наконец-то вы снова с нами, – приветствовал его император.

– Ну расскажите, что там наверху? – заинтересованно спросил Риал. – Как вы там оказались, я приблизительно понял, видимо энергия одного из колец была более, м-м-м, направленной.

Гигант пожал плечами,

– Возможно. Мы очутились на стреле Лучника, высоко, дышать почти нечем.

Факир продолжал рассказывать, но Илан его не слышал. Снова накатило то непонятное чувство, как в снах про храм. Он чувствовал негромкий, требовательный гул, идущий от колонн, который звал войти. И юноша сделал шаг, входя под старинные своды. Ему показалось, что за ним скользнула тень, но, повернув голову, он никого не увидел и продолжил идти вперёд.

В паре шагов от алтаря он остановился, рассматривая курильницы. Прищурившись, заметил в середине алтаря небольшое углубление, такой же формы, как над портиком.

Достав камень из пряжки, Илан поднёс его к лицу, рассматривая.

– Что же ты такое? – негромко спросил он. – Ладно, похоже, без тебя не обойтись, действуй.

Юноша шагнул вперёд и вставил камень в отверстие. Раздался щелчок, и вот он снова на той же самой поляне между колонн, а стены храма куда-то исчезли.

Илан завертел головой, протёр глаза.

– Эй, почему мне это снится, если я не сплю? – возмущённо сказал он.

«Приветствую вас, маленький хранитель», – прозвучало в мозгу.

– Я не маленький, – обиделся Илан, – я уже взрослый.

«Нет, во время прошлого испытания вы неверно определили свой путь, поэтому история повторилась, – спокойно сообщил голос. – У вас последняя попытка или этот мир погибнет. Ваш выбор?»

– Что-о? – ошарашенно произнёс Илан. – Так это всё уже было? И Игнатий, и дядя Мунк, и Рэм?

«Ваш выбор», – равнодушно повторил голос.

Илан замолчал, осматриваясь. Высокие колонны устремлялись вверх. Казалось, они поддерживают само небо. Трава лежала под ногами шёлковым ковром. На таком, наверное, здорово валяться, если перекинуться в дракона. Тёплый ветерок растрепал волосы. Очень хотелось сорвать травинку и пожевать, размышляя. Но, похоже, всё серьёзно, вопрошающий голос ждал ответа.

– Я ничего не помню, – признался Илан. – Из чего выбирать? Я даже не в курсе, что происходило раньше.

«Запрос на восстановление памяти, – безэмоционально произнёс голос. – Принято, пройдите вперёд».

Следуя за лучом, отброшенным одной из колонн на край поляны, он заметил выполненный в виде колыбели пюпитр, на котором лежал большой хрустальный шар.

«Откуда это здесь?» – удивился Илан. – «В моих снах ничего подобного не было». И зябко передёрнул плечами, поняв, что это не сон, совсем не сон.

Подчиняясь интуиции, он стал смотреть на шар, как смотрел под руководством Мастера на карту. Поверхность шара ненадолго помутнела.

Вскоре юноша увидел огромный амфитеатр. На скамьях – драконы разных мастей: ало-золотые, коричневые, сапфировые, зелёные, снежно-белые. На арене небольшой помост с картами звёздного неба. А с кафедры вещает юный Парвус, почему-то в человеческом обличье.

«Это традиция, – вспомнил Илан, – каждый выступающий должен представать перед советом племени во второй ипостаси, а члены совета выслушивают его, приняв доминирующий облик».

– Я утверждаю, – услышал он звенящий от волнения голос Парвуса, – что в этой области Бескрайней Мглы находится планета с условиями жизни, пригодными для нас, драконов. И, поскольку ресурсы магии на этой планете заканчиваются, было бы разумно подумать о переселении.

И сразу же заворчали, переговариваясь старейшины.

В середине амфитеатра поднялся, расправив крылья, белый дракон. На узком хищном черепе блестели умные голубые глаза, которые, вспомнил, поёжившись, Илан, в минуты гнева могли стать льдисто-серыми. На его горле был ободок из прозрачных, как горный лёд чешуек. Драконы почтительно примолкли.

«Ирус – верховный жрец, – всплыло в памяти».

– Это замечательно, что молодое поколение беспокоится о судьбе нашего мира, – начал он надтреснутым голосом. Но если память меня не подводит, юноша, я ни разу не видел вас в храмовой обсерватории. Полагаю, мои коллеги тоже.

Небольшая группа драконов, сидящая в первом ряду, закивала.

– В этом нет нужды, почтенный Ирус, – поклонился Парвус, стараясь скрыть дрожащие колени, – у меня своя обсерватория. Уже много лет я наблюдаю за ходом планет с сестры Лучника.

– Вы говорите о невысоком холме рядом с храмом? – с нотками жалости в голосе уточнил Ирус. – Бедняга, что оттуда можно увидеть?

Зашумели, переговариваясь, драконы, но жрец обвёл взглядом зал, и они притихли.

– Вы правы, мудрейший, – снова поклонился Парвус. – Оттуда мало что видно, поэтому я не гнушаюсь вычислений.

– И домыслов, – прогудел с места коричневый дракон, – прошу простить, мудрейший, не сдержался.

Ирус кивнул и полуприкрыл глаза, размышляя. Наконец он остро глянул на Парвуса и объявил:

– Расчёты, представленные вами здесь, необходимо проверить. Для этого в ближайшее время будет предпринята звёздная экспедиция. В неё войдут все взрослые драконы, вставшие на крыло. Если планета необитаема, она станет нашим новым домом, если нет, мы продолжим поиски. Но за молодняком, остающимся здесь, нужен присмотр, и этим займётесь вы, как и обустройством надёжного маяка, чтобы обеспечить нам безопасное возвращение. Да будет так!

Ирус напряг горло, плюнул и на арене перед выступающим глубоко в землю вошла ледяная глыба.

Парвус шарахнулся, прикрывая голову, и шар снова заволокло дымкой.

Тёмная завеса всколыхнулась, открывая вид на высокий замок, стоящий на скале. Мрачный, из тёмно-серого камня, он еле помещался в шар. Изображение мигнуло и отдалилось. Сразу стало видно прибрежную полосу, волны моря, шлифующие береговую кромку, послышались крики чаек.

«Герцогский дворец», – вспомнил Илан.

Именно сюда его командир направил молодого перспективного гвардейца. Уверяя, что тот быстро станет своим среди офицеров. Но начинать пришлось с охраны дворца, – с грустью припомнил Илан.

Изображение в шаре нетерпеливо качнулось, юноша всмотрелся. На этот раз ему показывали полутёмную сводчатую галерею, с портретами предков герцога, где он частенько скучал в карауле. Но в этот раз скучно тому Илану было ровно до тех пор, пока он не зацепился взглядом за портрет в одной из ниш.

Портрет был почти утоплен в ней так, что сразу и не разглядишь. Илан из прошлого насторожился, к чему бы герцогу что-то прятать? Оглядевшись по сторонам, (старшие офицеры ещё в караулке, до обхода есть ещё пятнадцать минут). Он покинул пост.

Но, подойдя ближе, разинул рот от изумления. На портрете в простой раме из пропитанного смолой корабельного каната был изображён его предок. Точно такой же портрет, только в богатой золочёной раме, висел в галерее его родного дома. Самый неинтересный из всех, считал Илан, часто проходя мимо и не обращая на него особого внимания, но благодаря домашнему учителю, в памяти осело имя – Родерик Панголин. На портрете был изображён высокий светловолосый юноша, с такими же, как у него, светло-серыми глазами, в длинном одеянии на манер тоги. За его спиной размытое изображение какого-то здания. Он стоял и спокойно смотрел на собеседника.

Откуда он здесь? И почему именно в этой нише? У гвардейца создалось впечатление, что портрет хотели спрятать, поэтому и выбрали самое видное место. Взгляд его стал цепким, и он уже внимательнее взглянул на картину. Заметив, что с одной стороны рама не так сильно прилегает к стене, осторожно потянул. Картина отошла, открывая неглубокую нишу. Там на небольшой полке лежала книга в кожаном переплёте. Бережно, стараясь не слишком сгибать корешок, Илан открыл книгу. Страницы были испещрены надписями на драконьем языке. Он похвалил себя за то, что прилежно учил его в школе, правда, делал он это больше, чтобы не огорчать родителей, а особенно мать. Но теперь эти знания пригодились. Скользя взглядом по строчкам, он узнавал о том, откуда прибыли в этот мир его предок и Парвус.

«Планета оказалась обитаемой... Парвус гений, она действительна пригодна для жизни драконов. Тёплое море, горы с широкими плато, буйная растительность, широкие равнины, но самое главное – здесь была магия. Вот только здесь уже живут...

Илан взволнованно засопел и торопливо перелистнул страницу

...Племена низкорослых драконов, их взрослые особи напоминают наших дракончиков, едва покинувших площадку молодняка. Но мы видели и стойбища, похожие на человеческие. Увы, наш прилёт не остался незамеченным. Мы еле отбились от одного воинственного клана, который моментально встал на крыло, стоило их разведчикам засечь наши тени...»

В висках стучало. Будто Илан сам только что уворачивался от погони.

«Поняв, что уничтожить нас не удастся, они вынудили нас снизиться и отконвоировали к вождю, золотисто-коричневому усатому дракону. У него на стыках чешуек росли жёсткие волосы. Прежде я такого не видел, поэтому совершенно неприлично пялился. Видимо, это ему надоело и он с неудовольствием перекинулся в человеческий облик. Немолодой, широкий в кости, смуглый человечек с длинными усами в мантии шоколадного цвета. Мы также сменили ипостась. Вождь удовлетворённо крякнул, осмотрев нас, особенно его заинтересовали наши одежды. Речь его была нам понятна, что наводило на мысль о далёком родстве. Он начал с позиции силы, заявив, что воины его клана оберегают этот мир от чужаков и любой желающий сунуть свой любопытный нос в дела этого мира будет уничтожен. Но так как мы остались живы и стоим сейчас здесь перед ним, то было бы глупо отпустить нас так просто.

Илан хмыкнул, в целом позиция вождя ему была ясна. Он подумал, что предку и Парвусу ещё повезло, что их решили допросить, а не убили на месте. Насколько он помнил историю, разговор с врагами у древних племён был короткий.

«Немного подумав, вождь попытался применить дипломатию. Он говорил много и долго, но суть была проста. Драконам надоело соблюдать нейтралитет по отношению к людям, он предлагал нам чужакам войти в клан, женившись на его дочерях и стать тем оружием, которое обеспечит существенный перевес в войне среди людей. В том, что она будет, старый хитрец не сомневался.

Парвус задумался, а я ужаснулся, переварив информацию, если учесть, сколько мы видели по пути драконьих племён, люди обречены, если только… но для осуществления моего плана необходим побег, сложно действовать под конвоем».

Издалека послышался какой-то шум, но Илан не обратил на него внимания жадно читая книгу.

«Нам дали время на размышление до вечера. Вечером во время пира мы должны озвучить своё решение.»

Торопливо пролистав несколько страниц, гвардеец наткнулся на строки.

«Таким образом Парвус решил принять предложение вождя. Мне оставался только побег. Притворившись, что отведённая камера слишком тесна, я стал громко звать на помощь, спрятавшись в углу около двери. Мой тюремщик протиснулся в камеру больше чем наполовину, тогда я превратился в дракона. Не обращая внимания на выбитую моим крылом оконную решётку, я лапой прижал тюремщика-недодракона к полу и вырвал его сердце. В то же мгновение мою лапу пронзила резкая боль. Когда я сменил облик, руки мои были красны от крови, а на локтевом сгибе левой руки сияла татуировка «Проклятие рода», как бывает со всеми, кто убивает себе подобных. Это отрезвило меня.»

Сердце подпрыгивало где-то близко к горлу. Закрыв книгу, гвардеец вернул картину на место, поспешив вернуться на свой пост. И вовремя, в коридоре показался старший офицер.

– Панголин!

Илан вытянулся в струнку.

– Вы переводитесь в охрану внутренних покоев герцога.

Оглядевшись, он доверительно шепнул:

– Там будет дворцовый врач. Если вам повезёт, и он обратит на вас внимание... Это ваш шанс, не упустите его.

И громко.

– Вы ещё тут? Живее отправляйтесь. Его высочество не любит ждать!

Шар потемнел и снова смена декораций, покои герцога, Драконьи горы, цирк, та злосчастная тренировка, дом Мастера. Воспоминания сменяли друг друга. Но вот что-то новое.

Истерзанный, окровавленный Рэм, кидающийся с клинком на Парвуса. Облик дракона тает и на камни падает окровавленный незнакомый мужчина.

– Дя-дя! – словно из ниоткуда выпрыгивает оборванная девушка. Линда?

Рэм смотрит ей в глаза, переводит взгляд на труп и содрогнувшись, шагает в пропасть.

Глава 18

«Восстановление памяти завершено. Ваше решение?» – потребовал кристалл разума, теперь Илан точно знал, кто это, но молчал, потрясённый.

– Что ты выбрал, мальчик? – послышался сзади старческий голос.

Юноша резко обернулся, едва не сбив стройного седобородого старца в белом балахоне.

Где-то он уже видел пронзительный взгляд этих голубых глаз.

– И-Ирус? – пришло узнавание. – Но ведь прошло столько лет, как?

Верховный жрец посмотрел на него укоризненно.

– Неужели магия времени?

Ирус величаво кивнул.

– Но ведь в этом храме не осталось магии. Почти.

– Почти, – согласился жрец. – Ты вспомнил всё, ты понял, что тебе нужно сделать?

– Да, – опустил голову Илан. – Как единственный представитель рода Панголин, я должен стать следующим жрецом и поднять стрелу Лучника, – проговорил он, глядя в пол.

Внезапно в груди стало горячо, тугой комок рванулся к глазам, выжимая слёзы.

Негодующе утерев их, Илан мотнул головой, с вызовом посмотрев на старика:

– Но я не могу, не хочу бросать друзей, вы же видели, знаете, что будет. Я не могу допустить, чтобы из-за моей трусости Рэм погиб ещё раз, чтобы они все погибли.

Он замолчал, поражённый, и вопросительно посмотрел на мага.

Тот кивнул,

– В прошлый раз после гибели Парвуса сошла лавина, разрушившая храм. Оказалось, уходя из племени, он оставил в храме механизм разрушения и завязал его на время и свою кровь. Я в своё время упустил этого талантливого юношу. Секрет этого механизма не смог разгадать никто.

– Что же делать?

– История меняется, – развёл руками старик, – она уже немного другая. Изменился не только храм, изменился ты. Если ты действительно хочешь помочь своим друзьям, тебе надо разделить сущности. Парвуса должно убить проклятие рода, а не человеческий ребёнок. Тогда ты сможешь поднять стрелу Лучника и вернуть магию.

– Я… Я хочу спросить. Там, в шаре, я видел, что мой предок записал в дневнике о своей задумке перед побегом, что он сделал?

– У него достало ума предупредить нас, – нахмурился Ирус, – мы выступили на стороне людей. Многие погибли, но людей удалось спасти, переместив их в другой мир. Впрочем, ты пока слишком мал для таких знаний.

– А потом?

– Сделай то, что должно, дитя.

Фигура жреца пропала, но его слова продолжали звучать, медленно затухая.

«Выбор принят. Время на осуществление – сутки», – безэмоционально озвучил кристалл разума.

В глазах потемнело, в следующую секунду Илан обнаружил себя около алтаря. Рядом стоял встревоженный Мастер.

– Что это было? После того, как ты вставил камень, вокруг этого места появилось что-то вроде щита. Я не смог посмотреть сквозь него даже магическим взглядом. А через три минуты ты появляешься из ниоткуда. Почему ты такой бледный? Что произошло, мальчик?

Он попытался обнять Илана, но тот мотнул головой, высвобождаясь.

– Да уж, юноша, заставили вы нас поволноваться, – подал голос Лиотар, маячивший за плечом эльфа. Рядом молча стоял Мунк, сжимая и разжимая огромные кулаки и Риал, регулирующий свои странные очки.

– Я вспомнил. Это уже было, – глухо ответил Илан. – Мне нужно понять, как разделить чьи-то сущности, – продолжил юноша на более высоких тонах, – иначе мы опять погибнем все, и вы, и Рэм, – он почти кричал.

– Ш-ш, тихо, – приказал Мастер, притянув его к себе. В этот раз парень не сопротивлялся, уткнувшись носом в плащ. Его лопатки подозрительно вздрагивали. Эльф поглаживал его отросшие волосы.

– Успокоился? – спросил Мастер минуту спустя.

– Да, – отстранился тот, – простите.

Он провёл рукавом по глазам, стирая следы слёз, но припухшие веки и краснота вокруг носа говорили сами за себя.

– Хорош! – иронично сказал Лиотар. – Умойся.

Эльф посмотрел на него укоризненно, но император не смутился и требовательно взглянул на Илана.

Тот кивнул и в его ладони забилась струйка ледяной воды.

Приведя себя в порядок, юноша взглянул на Мастера.

– Судя по твоему волнению, времени у нас мало, – подытожил он. Илан согласно кивнул.

– Магия сущностей – штука сложная, – качнул головой эльф. – По-хорошему нужно бы просмотреть твои воспоминания, но здесь так мало магии, что я не уверен.

Парень мотнул головой, соглашаясь.

– Делайте, думаю, у вас получится. И вот, – по наитию он протянул руку к алтарю вынул из выемки серый камень, отдал эльфу и встал перед ним на колени.

Мастер убрал амулет в карман и положил прохладные пальцы на виски юноши.

Замелькали воспоминания. Снова нахлынули чувства того Илана, когда он читал найденную книгу предка. Сейчас юноша осознал, что возмущён тем выбором, который сделали за него, жречество – это не то, о чём мечталось, только, похоже, выбора нет. Эльф проматывал воспоминания, заставляя его переживать потерю Рэма снова и снова. И когда Илан уже хрипел от перегрузки, пытка внезапно кончилась.

Парень мешком свалился на пол.

– Прости, – огорчённо сказал Мастер, – знаю, что ты сейчас чувствуешь, но это было необходимо.

Одновременно он сделал жест рукой и в воздухе перед собравшимися возникли картины воспоминаний юноши.

– Я понял, – прохрипел Илан, – пытаясь подняться.

Эльф протянул ему руку и помог встать.

– Однако, – присвистнул Риал. – Судя по иллюзии, которую вам, Мастер, удалось передать, у Рэма в кинжале такой же псевдоразумный артефакт, как тот, что лежит в вашем кармане. Он пропал ещё до первой катастрофы из оружейной короля гномов. Это так называемый «Убийца Теней».

– С ним можно договориться? – уловил главное Мунк. – Попросить, чтобы не убивал заключённого мага, а только отделил от него дракона?

Но ответил ему не Риал, а император,

– Пробовать надо, причём всем вместе.

Риал кивнул и обратился к Илану:

– Как думаешь, твой артефакт сможет поддерживать магию во всех?

– Наверное, – кивнул юноша, подумав, – если я его попрошу.

– Тогда поспеши. Рэм уже вот-вот будет здесь.

Илан кивнул и закрыл глаза. Нащупав свой внутренний источник, который теперь воспринимался как большой золотистый шар, глубоко вздохнул и погрузился в него, позволяя магии охватить всё тело целиком. Мысленно же потянулся к «Пробивающему пространство» и озвучил просьбу. «Нам надо спасти Рэма, помоги нам, нужно много магии».

Серый камень никак не откликнулся, словно не слышал.

«Прошу, помоги. Если мы не спасём Рэма, погибнут храм, все эти замечательные люди и нелюди, будет новая Катастрофа. На тебя вся надежда».

Минуту, невыносимо долгую минуту ничего не происходило, но потом камень начал светиться.

– Ого, – пробасил Мунк, – сколько силы, да я сейчас горы сверну.

– Надеюсь, этого делать не придётся, – заметил Лиотар, – но да, ощущения приятные.

– Более чем, – подтвердил Риал. – Только не говорите, что мне одному пришло в голову захватить с собой накопитель.

– Ну как бы да, – смущённо сказал император, обменявшись взглядом с гигантом.

– Я захватил несколько штук, – успокоил их Мастер.

Одна из колонн храма замерцала.

– Это иллюзия, – догадался Илан, – так вот как Парвусу удалось разрушить храм, он просто удалил часть колонн.

– Не просто, – возразил эльф, окинув помещение магическим взглядом. – Здесь мощное скрепляющее заклинание, поддерживающее свод и что-то ещё, не могу определить.

– Рассуждайте об этом снаружи, – рыкнул король, – марш отсюда!

Уговаривать никого не пришлось, все высыпали на площадку перед храмом.

– Гор кхе тар! – вдруг выругался Мунк, – смотрите!

С другой стороны скалы за грифоном был виден узкий каменный мост, по которому, раскинув руки, с привязанным ребёнком на груди медленно шёл Рэм.

– Интересно, как мы прохлопали? – задал риторический вопрос Лиотар, прячась за колонну портика. Его примеру последовали остальные.

Илан закусил губу, рассмотрев сбитые в кровь ноги друга, вздувшуюся полосу от кнута у него на плече. И с ненавистью уставился на седого мужчину, идущего за ним. Глаза юноши загорелись.

На плечо Илана легла ладонь. Обернувшись, он увидел эльфа, который поднеся палец к губам, отрицательно помотал головой.

«Не сейчас, – мысленно сказал Мастер, – сначала мы, помнишь?»

Илан усилием воли погасил взор, на пару секунд прикрыл глаза, кивнул.

Рэм сошёл с моста, пройдя несколько шагов по земле, упал на колени. Почти сразу заплакал ребёнок.

– Да, – расхохотался Парвус, походя к нему. – Наконец-то я здесь, как же долго я этого ждал!

Он сделал движение рукой, словно закручивал мяч. Рукава, удерживающие Тиля, упали на песок, а ребёнок подлетел вверх.

– Не тронь его, тварь, – прохрипел Рэм, вставая, – где Линда?

– Зачем мне лишняя обуза? – удивился дракон, – Для жертвы хватит и вашей крови.

Пальцы юноши сомкнулись на рукояти кинжала. Наставив его на дракона, он стал медленно приближаться, то и дело замахиваясь, но не нанося удар.

Парвус попятился, стараясь быть ближе к грифону, Тиль летел за ним как привязанный.

– Ты сам виноват в её смерти, я же говорил, промедлишь – девчонке конец. Я держу своё слово. Ты серьёзно думаешь напугать меня этой игрушкой? Убьёшь меня – погибнет и твой друг.

На миг Рэм заколебался, вспомнив улыбчивые, умные глаза Вальдора, но в ту же секунду понял, горячим желанием кузнеца было бы отомстить за смерть племянницы, даже ценой собственной жизни. Перед Парвусом маячил Тиль, поэтому Рэм не спешил бросать нож.

– Готовы? – шёпотом спросил император. – Напоминаю, Риал кидает заклинание воздушной ступеньки, все остальные вкладывают все силы в ментальный договор с артефактом, Илан – будьте готовы подтвердить его кровью.

Юноша кивнул.

– Тогда все разом, сейчас!

Рэм в очередной раз замахнулся кинжалом и тут произошло неожиданное: в очередной попытке уклониться Парвус споткнулся. Тиль отлетел в сторону и теперь не мешал. Рэм занёс руку для удара. Камень в рукояти засветился, кинжал вырвался из руки Рэма и окутанный белым сиянием полетел в сторону дракона. Он вошёл точно под седьмое ребро. Вальдор грузно осел на землю, а рядом материализовался худой седовласый старец с воспалёнными глазницами. Тиль плюхнулся на деда и заревел. Неизвестно откуда словно чёрт из табакерки, выскочил Илан, встал на колени рядом с Вальдором, вынул из его тела кинжал и резанул себя по запястью. Кровь хлестала, впитываясь в землю, около постамента. Рана кузнеца начала медленно затягиваться. Голова грифона засветилась, каменный зверь поднял крылья, и Парвус завыл, охваченный магическим огнём, вскоре о нём напоминала лишь горстка пепла.

– Дядя, – с плачем выпрыгнула откуда-то Линда, – Тиль!

Она схватила ребёнка и прижала к себе.

– Ну будет, будет, – заворчал, садясь, Вальдор, – всё уже.

–Ли.. Линда! Живая! Солнышко моё, живая!

Рэм схватил жену с сыном в объятия и закружил.

– Рэм, медведь, задушишь, – пискнула Линда и парень бережно поставил их на землю.

– Ты с ума сошёл, такие тяжести таскать? Посмотри на себя, ведь места живого нет. Родненький, очень больно? – заплакала она, с ужасом рассматривая его ноги.

– Терпимо, – отмахнулся муж. – Но как же так, а? Ведь дракон сказал, что убил тебя?

– Ему показалось, что убил, – кивнула она.

– Как это показалось?

– Просто, – ответил Вальдор, помогая Илану пережать вену, оторвав для этого клок от своей рубахи, – она была с твоим дядькой на Дороге.

– Где? – ошарашенно прохрипел Рэм.

– А вот ты как здесь оказался сынок? – ласково спросил он Илана. – Я же помню, Рэм про тебя рассказывал.

Линда, подхватив Тиля поудобнее, подошла ближе.

– Мы Рэма искали, – честно признался парень.

– Мы? – спросила она.

– Ну да, я здесь не один.

Подтверждая его слова, к ним словно из воздуха вышел Игнатий.

Увидев наставника, Илан заторопился.

– Вы вот что, идите сейчас все к храму и дядю Игнатия с собой возьмите, вам там помогут. А пока вот, – он оглянулся на грифона и, взмахнув руками, создал из воздуха водяной пузырь, – пейте, вам сейчас нужно. А мне, похоже, пора.

Рэм приблизился к нему и крепко пожал руку.

– Спасибо, брат.

– Спасибо, – эхом отозвалась Линда и чмокнула Илана в щёку.

Тот побагровел.

Вальдор хлопнул его по плечу,

– Спасибо, сынок.

Обернулся и посмотрев на подошедшего сказал:

– И тебе спасибо, за то, что спас её, – кивнул он на Линду.

– Знаешь, это больше твоя заслуга, – серьёзно сказал Игнатий, пожимая руку кузнецу. Илан, – посмотрел он на ученика, – ты – молодец!

Грифон вновь засветился и взмахнул крыльями. Вокруг Илана образовался золотистый кокон и юноша исчез. Несколько секунд все смотрели на пустое место, затем Рэм попытался схватить воздух там, где только что стоял друг. Линда напряглась и посмотрела на Игнатия, но тот ошарашенно развёл руками.

– Так, – обвёл компанию взглядом кузнец. – Пока что загадок слишком много, боюсь, парень перенёсся неспроста.

– Перенёсся?

– Такой кокон обычно бывает при телепортации, – пояснил Вальдор, – думаю, самое лучшее будет освежиться и идти туда, куда сказал юноша.

Рэм припал к пузырю, с жадностью втягивая в себя воду.

Вальдор погрузив руки в пузырь омыл лицо и сделал пару глотков, Линда напилась сама, напоила сына и отошла, давая место Игнатию.

– Вкусная, – с удивлением отметил тот, – и бодрит. Рэм, хорош надуваться, пойдёмте, нас ждут.

Рэм оторвался от пузыря и протянул руки к сыну.

Линда покачала головой, взглядом указав на его ноги.

– Да в порядке я, – возмутился Рэм, – хочешь, я тебя подниму одной левой?

– Не надо, – поспешно сказала Линда.

– Так, молодёжь, заканчивайте спорить, – вмешался Игнатий, – внука, – он выделил это слово голосом, – понесу я, пойдёмте уже.

Под портиком храма уже стояли Мунк, император, эльф и маг-артефактор, как его, Риал, кажется?

Когда они подошли, первое, чем занялся эльф – исцеление Рэма. Риал быстро просканировал Вальдора. И не найдя опасных для жизни повреждений, дружески кивну кузнецу, и стал помогать Мастеру.

Мунк сграбастал Игнатия и прижал его к себе изо всех сил.

– Хех, – только крякнул тот. – Да живой, я живой, пока, отпусти, внука мне не задуши!

Гигант отпустил друга и погладил своей широченной ладонью ничуть не испугавшегося Тиля, смахнул непрошенные слёзы.

– Как же я рад снова тебя видеть! Не представляешь, как я волновался.

– Приблизительно представляю, потому что я тоже рад, что ты жив, как ты спустился?

– С трудом, – усмехнулся Мунк. Отыскав взглядом Линду, шёпотом спросил. – Как тебе?

– Хорошая девочка, – также вполголоса ответил Игнатий, – знаешь, по-моему, только она и уследит за моим обормотом. За обоими, – сурово взглянул он на внука, которому пришло в голову помочиться.

Мунк хохотнул и щёлкнул пальцами, высушивая шаль, в которую был завёрнут Тиль.

Линда, словно почувствовала, что речь идёт о ней, обернулась и вопросительно посмотрела на фокусника, тот ободряюще улыбнулся.

Рядом император и Риал о чём-то расспрашивали Вальдора.

– Значит, вы один из выпускников старой Академии, – кивнул император. Он не спрашивал, утверждал.

– Да, тогда университет назывался именно так, ваше величество, – подтвердил Вальдор.

– Давайте без титулов, – поморщился император, – ситуация не располагает. Я – Лиотар, ну или Лиот, как часто называет меня Мастер, – он кивнул в сторону эльфа.

– Что за ситуация… Лиот? – подобрался Вальдор.

– Вам как универсалу будет интересно, – понимающе кивнул король, – Риал, объясни.

– Паскудная, – хмуро сообщил маг-артефактор, – если разрушения храма удалось избежать, поскольку умер дракон, который мог его активировать, то стрела Лучника всё ещё опущена, а от неё зависит магия не только этого мира. У нас есть тот, кто может её поднять, но не факт, что это получится.

– Илан? – догадался Вальдор.

– Почему вы так думаете? – поинтересовался Лиотар.

– Мы в драконьих горах, гм, Лиот, а у парнишки аура дракона, – снисходительно пояснил Вальдор. – Только растолкуйте мне, почему вы сомневаетесь в его успехе?

Риал снял очки и начал яростно протирать стёкла.

Вальдор склонил голову к плечу и заинтересованно посмотрел на него.

– Потому что это уже было, – глухо сказал император.

Взгляд Вальдора стал цепким.

– Да, – подтвердил подошедший Мастер. – Не знаю, какие технологии или заклинания использовали драконы, но им каким-то образом удалось закольцевать данный отрезок времени.

– Вы и не можете этого знать, – кивнул Вальдор, рассматривая ауру нового собеседника. – Вы исс, вас готовили для другого, хотя, если не ошибаюсь, вы обладаете некоторыми знаниями древних.

– Не ошибаетесь. Правда, в этот раз есть надежда, что всё пойдёт по-другому, – сказал эльф, справившись с удивлением, – нам удалось слегка изменить реальность, вы живы.

– Да уж, – нервно хохотнул Вальдор, оглянувшись на грифона. Исчезновение Илана его впечатлило.

Мунк и Игнатий подошли и встали в стороне, не вмешиваясь в разговор. Вальдор с интересом посмотрел на гиганта и улыбнулся как старому знакомому. Когда страсти улеглись Мастер продолжил:

– Раньше мне не приходило в голову так экспериментировать со временем.

Лиотар печально взглянул на него.

– Ну хорошо, – сдался тот, – было… пару раз. Я использовал разработки Хранителей, чтобы вернуть Элиан и… младшего сына. Но каждый раз, если мне удавалось вытащить их из фургона, случалось что-то непредвиденное. Однажды их загрыз спустившийся с гор монстр, во второй раз их убило из охотничьих самострелов, гномы не любят охотиться сами. В третий…мы попали в магический смерч и если я потом пришёл в себя на обломке скалы, то они… – эльф закрыл глаза и покачал головой. – Поэтому я больше никогда не пытался, в этот раз пришлось и я не знаю, какой будет отдача.

– Младшего? – переспросил Вальдор. – Значит есть и старший? Прошу прощения, Мастер.

Император тяжело вздохнул и отвернулся. Риал быстро взглянул на Вальдора и качнул головой, мол, не надо.

Эльф прижал ладони к лицу и коротко кивнул.

– Есть. Во всяком случае, мне хочется так думать, – сообщил он, отняв руки от лица. Перед последним представлением он заболел. Ничего серьёзного, обычная простуда, но мы его с собой не взяли, он остался дома в Галейде с няней. А потом… я искал его по всем дорогам Империи, но никаких следов. Игнатий молча положил руку ему на плечо.

Глава 19

Ветер хлестнул по лицу. Илан проморгался. Сила переместила его на плечо Лучника. Парень завертел головой, соображая. Вот этот мост из серого с потёками смолы камня – скорее всего, стрела. Действительно, почти опустившаяся. Сзади, присмотрелся он, дверь. Так вот как Мунк попал в храм. Вытерев о штаны внезапно вспотевшие ладони, Илан открыл её. Он вспомнил, что сразу около входа вбок уходит небольшой коридорчик, в котором расположена крохотная комната. Сейчас нужно посетить её снова. В прошлое посещение что-то пошло не так, это единственное, что удалось нашарить в памяти.

«И это при том, что я дракон, хреново», – озабоченно подумал Илан и удивился.

Впервые он думал о себе, как о сыне крылатого народа.

«Да, жизнь среди людей накладывает отпечаток» – раздался в голове старческий голос, – «особенно такая, гхм, долгая».

– Ирус? – завертел головой Илан: – Где вы?

«Там, где должно», – строго ответил жрец, – «Не ошибись с выбором в этот раз, юный Панголин, плата за вторую ошибку – смерть».

Илан поёжился. «Ничего себе напутствие» – подумал он. Но, похоже, выбора нет, он вошёл в комнату.

Небольшое помещение около шести метров в длину казалось ещё меньше, потому что в центре находилась большая, в два человеческих обхвата, колонна. Илан залюбовался. Колонну украшала растительная роспись, выполненная зелёной, жёлтой, и кое-где чёрной краской. С удивлением он обнаружил, что узор, если в него вглядываться, двигается. А как не вглядываться, если то листья сплетаются в какие-то буквы, то на цветах появляются какие-то значки?

Илан потряс головой и непроизвольно взмахнул руками; на секунду почудилось, что пол вот-вот уйдёт из-под ног. Ударившись локтем о стену, он зашипел от боли и тут же удивлённо уставился на неё. От толчка плита стены отъехала, открыв его взору чистую прозрачную поверхность огромного зеркала. Полюбовавшись на свою очумевшую физиономию – очень уж уморительное зрелище со стороны – зачесал пятернёй спадающие на лоб светлые волосы.

Зеркало потемнело, показывая черноту, усыпанную мириадами звёзд, но это было не самое странное. Темнота двигалась. Илан моргнул и вот перед ним уже другая картина – темноту словно расчертили в разных направлениях светлые линии, некоторые из них были яркими, некоторые совсем прозрачными.

– Что это? – спросил Илан, зачарованно наблюдая за движением линий.

«Пути» – ответил смутно знакомый голос.

– Чьи? – озадачился юноша.

«Всех живущих от начала времён и тех, кто ушёл за Грань, у последних они отличаются».

– Прозрачные, да? – догадался Илан.

«Верно».

Масштаб картинки в зеркале изменился, теперь было видно только несколько путей, которые то сходились, то расходились. Там, где они пересекались, вспыхивали яркие точки.

– Почему я их вижу?

«Может, потому, что они зависят от твоего решения?» – ответил смутно знакомый голос.

– Родерик? – покопавшись в памяти, воскликнул Илан.

– Ну наконец-то. В прошлый раз ты соображал быстрее.

Один из прозрачных путей увеличился и на нём стал виден призрачный насмешливо улыбающийся юноша в светлых одеяниях жреца.

Илан невольно глянул на его руку. Призрак насупился и подтянул рукав туники.

– Нет там уже ничего, – хмуро сообщил он, – исчезло, как только я умер. А с тебя проклятие рода снял сам Ирус.

– Хорошо, что снял, – серьёзно кивнул парень, – не хотел бы я умереть так, как герцог.

Он содрогнулся, вспоминая кончину Парвуса.

– Я видел, – кивнул Родерик и слегка нахмурился, – вряд ли такая смерть была его целью.

– Нужно поднять стрелу Лучника, – перебил его Илан, – что я должен сделать?

– Стать ею, – пришёл ответ от предка. – У стрелы нет подъёмного механизма. Из поколения в поколение ею становились лучшие жрецы драконьего народа.

Парень ошеломлённо заморгал. Как-то страшно было представить себя без тела, хоть человеческого, хоть драконьего.

«А кто сейчас вместо стрелы?» – обмирая, подумал Илан, спросить вслух не получилось. Он догадался, что в прошлый раз его заменили, но в этот раз, похоже, отвертеться не удастся.

– Ирус, конечно, – подтвердил его догадку предок, – но его силы уже на пределе.

Илан еле слышно застонал, ну почему? Почему всё так несправедливо? Тебя отрывают от самых близких, к которым ты прикипел всем сердцем. За что?

– Это наш долг как хранителей рода драконов, – грустно ответил предок на невысказанную мысль, – без этого магия в этом мире умрёт, да и самого мира не будет, уж это-то тебе известно.

Всё просто, как гранитная плита на кладбище. Не выскользнешь.

Илан помрачнел и, закрыв глаза, нырнул в себя, лаская огромный радужный шар своей магии.

«Вот так, малыш, нас с тобой ни о чём не спрашивают. Если я не соглашусь, погибнут они, чего я не могу допустить. А если соглашусь, я их никогда не увижу, ни Игната, ни Рэма с Линдой и Тилем, ни дядю Мунка, ни Мастера…»

– Я бы не был столь категоричен, – ответил ему насмешливый голос. – М-да, пустовато тут у тебя.

Илан вытаращил глаза, рядом с его источником магии парил Родерик.

– Ка-ак?

– Видишь ли, вечность такая штука, не проблема освоить что-нибудь новое, вот я и выучился ходить по чужим… мыслям, назовём это так. А ты, дорогой родственничек, слишком громко страдаешь.

Парень нахмурился.

– Ну и что? В чём я неправ?

– Для начала, с чего ты взял, что больше не увидишься с друзьями, ты же разговаривал с Ирусом?

– Недолго, – возразил Илан, – поправь, если ошибусь, такие разговоры требуют сил. Я последний в нашем роду, кто придёт мне на смену, когда стрела Лучника опустится вновь?

Родерик опустил голову.

– Значит, мир погибнет, – печально констатировал он. – Ты испугался снова.

– Вот и врёшь! – возмутился Илан. – И ничего я не испугался, просто надо что-то придумать, не зря же ты меня позвал. Что?

Источник полыхнул.

«Ты хочешь что-то сказать?» – осторожно поинтересовался Илан.

Следующий протуберанец напоминал дракона, вытянувшегося в длину. Следом за ним показалось печальное мальчишеское лицо. Юноша начал о чём-то догадываться.

«Значит, ты можешь разделится? Но разве мы не связаны?»

Шар крутанулся под его рукой и снова фыркнул теплом, мол, наконец-то дошло.

– Что ты молчишь, потомок? – пробился внутрь сознания обеспокоенный голос предка.

– Всё хорошо, подожди, пожалуйста, я со своим источником общаюсь, – попросил Илан.

«Хороший мой. Если тебе это не повредит, разделись, пожалуйста», – обратился он к источнику и, глубоко вдохнув, открыл глаза, возвращаясь в реальный мир.

– Я поговорил со своим источником и решил, – окрепшим голосом сообщил он предку, заинтересованно маячившему в зеркале, – я оставлю здесь в качестве стрелы свою драконью ипостась, а сам стану человеком и навсегда уйду к людям. Это сработает?

Родерик в зеркале крепко задумался.

– Может быть, нужно пробовать, если твой источник уверен, что сможет разделиться…

– Уверен.

– Тогда прямо сейчас пожелай заменить Ируса.

Илан закрыл глаза и отдал приказ своей драконьей половине. Он ощутил, как каждую клеточку его тела охватывает пламя. Несколько секунд он горел не сгорая, а потом из его груди вырвалась ослепительно белая стрела в форме дракона, и пронзив стены, ушла ввысь. Обессиленный Илан рухнул на пол, осознавая, что всё получилось и стрела Лучника поднята вверх. С ноги свалилась туфля. Илан скосил глаза, а-а, вот в чём дело! Он снова мальчишка. Точно такой же, как был до того случая на арене. С удовольствием повертев у носа крепкой ладошкой с мозолями от многочисленных тренировок, ощутил, как висят на нём рубашка и брюки.

– Так вот ты какой, потомок! – послышался весёлый голос.

Илан вскочил на ноги, подхватывая готовые упасть штаны.

Родерик в зеркале улыбался.

– Илан, меня зовут Илан, – представился мальчик. – Послушай, могу я тебя попросить? Там дома у меня оставалась мама, передай ей…

– Она всё знает, – перебил предок.

Удивлению Илана не было предела.

Родерик отступил на шаг, пропуская вперёд седую женщину в белом платье.

– Я горжусь тобой, сынок, – сказала она, смотря на Илана своими лучистыми серыми глазами.

– Мама, – заплакал Илан.

– Ш-ш, не плачь. Помни, в самые трудные моменты я всегда рядом, не сомневайся в себе, иди той дорогой, которую избрал, мы обязательно встретимся, малыш. Но пока не спеши ко мне. До встречи, мой маленький, – она отступила в тень.

– Спа… Спасибо тебе, – шмыгнул носом Илан.

– Родерик, – переступил Илан с ноги на ногу, пол холодил босые ступни, – можно, я спрошу?

– Так ты вроде уже, – улыбнулся предок, – замёрз? Поищи в карманах, ни за что не поверю, чтобы у тебя даже перочинного ножика не было.

Илан нащупал нож и возликовал.

– Есть.

– Обрежь штанины. Как мотать портянки помнишь, надеюсь?

Илан, занятый делом, кивнул. Вбив в туфли надёжно замотанные ступни и прихватив штаны отрезанным от рубахи лоскутом, он облегчённо вздохнул. Родерик терпеливо ждал.

– Как у тебя получилось прийти из-за Грани вместе с мамой?

– Я твой предок, Илан, – серьёзно ответил Родерик, – и могу позвать на свой путь из-за Грани любого дракона моей крови.

Внезапно он нахмурился и посмотрел куда-то за плечо мальчика.

Илан рывком обернулся и увидел странное.

Растения на колонне стали шевелиться быстрее и некоторые уже не выглядели нарисованными.

–Илан, прочь отсюда, быстро, – приказал Родерик.

Мальчишка, подхватив брюки, рванул к выходу, но тут одна из растительных плетей, вылетела из колонны и, обвившись вокруг ног Илана, рванула. Парнишка упал и ощутил во рту солоноватый привкус.

Лиана продолжала его тащить.

– Родерик! – крикнул он, изо всех сил цепляясь ногтями за земляной пол, – , что происходит? Помоги!

Парень в зеркале заметался.

– Ну что же ты? – простонал Илан, проехав на пузе пару метров.

– Магия вернулась и проснулась охрана храма. – очень понятно объяснил предок. – Достань нож, воткни в землю и держись, я постараюсь что-то придумать. Покажи ей свою силу!

Огненный светлячок выпрыгнул сразу и выглядел о-очень рассерженным; лохматый, как шаровая молния, он прикоснулся к стеблю лианы и той, это чем-то не понравилось. Во всяком случае, временно она перестала тащить и лишь отмахивалась листьями от настырного огонька. Пацанёнок воспользовался короткой передышкой и, раскрыв перочинный нож, воткнул его в землю по самую рукоять.

– Почему лиана не горит? – поинтересовался он.

– Похоже, они зачарованы от огня самим Ирусом, – мрачно отозвался Родерик, – это что-то вроде контроля магии. Ты поднял стрелу, магия вернулась и они поняли, что источником магии являешься ты. Они псевдоразумны, – пояснил он.

– Значит они хотят?.., – похолодел Илан.

– Выкачать из тебя оставшуюся магию, – кивнул предок.

Шокированный парнишка затих, с тоской глядя на бессмысленную борьбу своего огонька с хищным растением.

– Родерик, – снова позвал он, – забери меня к себе на дорогу.

Парень в зеркале сжал кулаки, скорбно взглянул на Илана и помотал головой:

– Не могу, прости, твой жизненный путь ещё не завершён.

И тут же встрепенулся.

– Твои друзья могут! Точно! Проделай на месте зеркала окно, на это твоих сил должно хватить и жди, я сейчас, – и взмахнув полами своего одеяния предок исчез.

Император пнул подвернувшийся под ногу булыжник и от души выругался. Он понимал, каково сейчас Мастеру расковыривать перед другими старую рану, которая никогда не заживёт полностью.

Остальные тоже смущённо переглядывались. В это время на них и свалился Родерик. Точнее, Вальдор, увидев призрачного парня, зависшего метрах в двух над статуей грифона, схватил за локоть Риала, указывая рукой на непонятное явление.

Мастер плавно перетёк в боевую стойку и в его ладонях замерцали огненные шары.

Мунк, сжав кулаки, сделал шаг вперёд, заслоняя друзей.

– Стойте! Илану нужна ваша помощь, – властно приказал призрак.

– Илан, – подскочил Рэм, – что с ним? Кто ты?

– По порядку. Парень поднял стрелу Лучника, разделив свою суть, но попал в ловушку старого жреца. Мальчишка – мой правнук.

– Значит, он наверху, – быстро спросил эльф, – как туда можно попасть?

– Так же как я сюда, – пояснил Родерик, – по дороге. Но, к сожалению, я не могу покинуть свой путь, у меня совсем немного времени, чтобы вас направить.

– Ну что ж, – шагнул вперёд Игнатий, – говори, куда нужно идти, – перед ним засветилась Дорога, на которую без лишних слов встал Мунк.

– Мы с вами, – подбежал Рэм.

– Игнатий отрицательно покачал головой.

– Мы быстро обернёмся, а вы пока приготовьте, что-нибудь поесть. Линда, пригляди за ним и покорми внука. Вальдор, помогите магистру Риалу установить связь с артефактом, который должен вернуть нас домой. Ваше величество, Мастер, вы с нами?

– Император покачал головой:

– Я останусь, мои знания пригодятся для настройки прибора.

Игнатий кивнул и посмотрел на эльфа.

Тот вскочил на Дорогу и взмахом руки сотворил фургон с лошадьми.

– На своих двоих вы быстро не успеете, – пояснил он, взглянув на спутников, – если я правильно понял, ситуация критическая.

Родерик кивнул.

– Вам нужно как можно быстрее добраться до правого плеча Лучника. Илан сейчас пытается выбраться из ловушки, но магии теперь в нём немного, так что если вы промедлите...

Мунк взлетел на козлы.

Игнатий и Мастер на ходу вскочили в фургон. Мунк ворчал на своём языке что-то нецензурное о безголовых магах, забывающих, что на фургонах должен быть тент.

– Скорее! – услышали они голос медленно исчезавшего юноши, – он ждёт!

Запястьем вытерев слёзы, Илан принял решение. Вдохнув поглубже, он взялся за рукоять ножа обеими руками, одновременно отозвав огонёк. Тот, обиженно жужжа, подлетел и впитался в тело. Обрадованная лиана резко дёрнула вверх, рукоять слегка накренилась.

«Ещё один рывок, и нож не выдержит», – понял Илан. В памяти всплыли уроки Мастера по оживлению карты, но это было не то. От него требовалось нечто иное, но что? Он прикрыл глаза и беспомощно посмотрел на свой источник. Тот словно ждал, пока мальчишка к нему обратится, нетерпеливо подпрыгнул, точно щенок, который хочет узнать мысли хозяина.

И опять это ощущение снисходительности, но Илан разумно не стал выяснять отношения с самим собой, ситуация не та.

Через полуопущенные ресницы посмотрел на стену рядом с зеркалом, рассудив, что если сделать окно на месте зеркала, Родерик не сможет вернуться. Из его груди вырвался белый луч и заплясал по стене. Часть стены дрогнула, превращаясь в плотное дымчатое облако, в середине которого зиял разрыв как раз размером с окошко и, о, радость, оттуда тянуло ветром.

Лиана взволнованно зашевелила листьями и потащила сильнее. Как Илан и предвидел, нового рывка нож не выдержал, и с жалобным чпоком остался у мальчишки в руках, половины лезвия не было.

«Не успел», – вися в воздухе обречённо подумал Илан о предке и закрыл глаза, не желая видеть, как обращается в камень гибкое мальчишеское тело. Накатила страшная усталость.

– Сиард лаэрти!

– Илан, вставай немедленно. Иди сюда, копуша!

Паренёк ощутимо брякнулся с высоты своего роста и застонал, но послушно перекатился и открыл глаза.

Половина лианы мёртвой плетью лежала на полу, а оставшийся стебель растерянно качался в воздухе.

«Это ненадолго», – понял Илан, увидев, что тот стал стремительно расти. Он рывком выпутался, вскочил на трясущиеся, как от сильного напряжения, ноги, и подбежал к окну. На дороге, которая проходила под ним, стоял цирковой фургон. Услышав шелест листьев за спиной, паренёк прыгнул не раздумывая.

Его поймали в четыре руки, Мастер и Игнатий.

– Спасибо! – с чувством поблагодарил Илан своих спасителей.

– Тебе спасибо, – серьёзно сказал Мастер, – теперь в этих землях снова есть магия. Молодец, что додумался до разделения сути.

– А группируешься ещё паршиво, – проворчал Игнатий, – вот чему я тебя учил, а?

Мальчик облегчённо рассмеялся.

– Смешно ему, – возмутился наставник, – а нам не до смеха было, когда твой..., гхм, дедушка, – нам на головы свалился, так сюда спешили, думали, не успеем.

– Не ворчи, Игнатий, – попросил Мунк. – Хорошо, что успели, долго бы он в таком виде, – кивок в сторону Илана, – продержался?

Он тронул вожжи и развернул фургон,

– Возвращаемся, там уже, наверное, все с ума посходили от волнения.

– Подождите! – всполошился паренёк, – дядя Мунк, возьмите немного левее, нам нужно попасть туда, откуда пришёл Рэм. Я вспомнил!

– Ну-ка? – заинтересовался наставник.

Илан сосредоточился, и, покачиваясь в такт движению фургона, стал медленно говорить.

– Там в храме я прошёл процедуру… восстановления памяти, – начал он. – Мне показали, что перед тем, как Парвус отправил меня в ваш мир, он переместил нас обоих в Драконьи горы. Эта область уже тогда считалась отрезанной от нашего мира. Между ними и герцогством лежали Пустые земли, – пояснил он, поймав заинтересованный взгляд обернувшегося Мунка. Мы переместились в горы, но не в храм, – продолжил он, – это была лаборатория. Там было мало примечательного – колбы, тигель, всё как у обычных алхимиков. Единственное, что мне показалось странным, это зеркало.

– Зеркало? – эхом откликнулся эльф, напряжённо всматриваясь в мальчика.

– Да, я тогда подумал, как странно, оно было почти как у вас, Мастер.

– Толстое, зеленоватого стекла в тяжёлой деревянной раме? – быстро спросил эльф.

– Да, только на вашем куча резных фигурок, а у того рама была совершенно гладкой. Сначала я думал, что оно, как и всё другое, могло погибнуть при взрыве лаборатории. Но потом вспомнил: Драконьи Горы есть в каждом мире…

– И они похожи друг на друга с различными вариациями, – дополнил его эльф, глаза его лихорадочно блестели, – тогда, если нам удастся найти эту лабораторию, возможно, мы сможем отыскать и зеркало. Молодец, малыш!

– Что-то я ничего не понял, – признался наставник, с недоумением смотря на эльфа и мальчишку, на кой... гхм.. зачем нам нужна эта стекляшка?

Мунк подхлестнул лошадей, чтобы бежали бодрее, и пояснил:

– Это изначальное Зеркало Миров.

Ветер, уже не такой разрежённый, как на высоте, а насыщенный ароматами горных растений, бил в лицо, да и вдоль дороги мелькали уже не облака, а холмы и луга.

Видимо, понимания в глазах Игнатия больше не стало, потому что эльф дополнил:

– Оно может показать, в каких точках легче осуществлять переход. И может пригодиться вам и Рэму как Идущим, указывая как удобнее прокладывать Дорогу, открывая миры.

– Действительно, вещь полезная, – задумался Игнатий, – только как его с собой таскать?

– Делов-то, – влез Илан, – попросим Вальдора, чтобы сделал тебе по образцу такое же маленькое, как у Рэма, ой, – он резко замолчал, побледнел и прижал руку ко лбу. Ноги отчего-то стали ватными и не держали. Мальчик плюхнулся на дно фургона.

– Эй, парень, ты чего? – подхватил его под мышки наставник.

От Мунка пришла волна силы, которая растеклась по всему телу, вливая бодрость в ослабленные мышцы.

– Чего, чего, – проворчал гигант повернувшись на козлах, – думаешь, он просто так опять мальцом стал? Силы ушли.

– Магическое истощение, – подтвердил Мастер, садясь рядом с Иланом на корточки и беря его за руку, – правда не такое страшное, как в прошлый раз, очухается быстро

Через минуту на лицо паренька вернулись краски. Распахнув глаза, тот принялся извиняться, порываясь встать.

– Лежи, – сурово рыкнул наставник, – ещё не хватало, чтобы ты сейчас коньки отбросил.

– Да уж, малыш, постарайся нас так больше не пугать, – попросил, вставая, эльф.

Гигант только хмыкнул, справедливо полагая, что это ещё цветочки.

– Почти приехали, – вслух сказал он, указывая на два близстоящих холма, – куда теперь?

– Нам нужно попасть на сестру Лучника, она находится чуть ниже, чем храм, – пояснил Илан, попытавшись приподняться, но сильная ладонь наставника буквально пригвоздила парнишку к полу.

– Лежать, кому сказано, – возмутился Игнатий, – что за вредный парень!

– Я уже хорошо себя чувствую, – запротестовал Илан.

– Да-а? – непонятно протянул эльф. – В таком случае можешь встать, только осторожно, не делай резких движений.

Илан встал и с наслаждением потянулся.

Мунк повернул к левому холму и вскоре остановил лошадей у тёмного, еле заметного из-за ползучего кустарника входа в пещеру.

– Мы там сами всё осмотрим, – повернувшись, сказал Мастер.

Игнатий согласно кивнул и легко перемахнул через борт. Через секунду рядом с ним стоял эльф.

– А я, – взвыл Илан, – я с вами.

– А ты, – повернулся к нему Мунк, – ждёшь нас, на вот, – он протянул мальчишке вожжи, – присмотри за лошадьми.

И пока тот обалдело хлопал глазами, гигант сошёл с облучка и присоединился к друзьям:

– Ну что пошли?

Глава 20

В пещеру, несмотря на довольно широкий проход, входили друг за другом. Мастер шёл впереди, настороженно смотря на гладкие, точно отполированные стены и тихо бурча себе что-то под нос. Игнатий шёл вторым, стараясь ступать осторожно, чтобы, храни мироздание, не помешать работе эльфа. А в том, что он сейчас магичит, у акробата не было никаких сомнений, слишком похоже выражение его лица на то, когда он пытался удержать переход. Да и Мунк – Игнатий покосился на идущего следом гиганта, – видимо, чует что-то плохое, кулаки сжаты и тоже шепчет что-то себе под нос. Жутковато, вообще-то. Он поёжился и тут нос уловил слабый запах сероводорода.

– В сторону! – крикнул эльф.

Игнатий шарахнулся, едва не столкнувшись с Мунком. Тот сграбастал его своей ручищей и прижал к стене. Вовремя. Потолок пещеры обвалился, когда пыль осела, стало понятно, что между камнями не пролезет даже червяк.

За спиной раздался грохот, ощутимо тряхнуло.

– Чтоб тебя, – непонятно выругался Мунк, тряхнув серой от пыли головой. – Вот гадёныш, всё предусмотрел.

– Ты о Парвусе? – прокашлявшись спросил Игнатий. – Он же умер.

– Зато его заклинания нет.

– В смысле? – удивился акробат.

– Когда маг умирает, то и его колдовство больше не действует.

– Одно из самых опасных заблуждений, – присоединился к беседе эльф, отряхивая от пыли свой костюм, – исчезают только те заклятия, которые были наложены последними. А это – сторожевое, было наложено задолго до кончины.

– Илан, стервец, не мог предупредить.

– Парень не знал, – вступился Мунк, – он сам здесь был, гм, по приглашению.

– Верно, – кивнул Мастер, ощупывая завал и делая пасс у одного из камней. – К тому же я сканировал его память и помню примерное расположение лаборатории герцога. И если я не ошибаюсь, то нам туда.

– Для начала неплохо бы отсюда выбраться, – заметил Игнатий.

Вместо ответа эльф кивнул на проделанный ход.

От сильного толчка лошади рванули вперёд. Илан, не выпуская вожжи из рук, шлёпнулся на спину. Взвыв от боли, перекатился на живот, фургон трясло. Когда ему удалось встать, до пропасти оставалось несколько метров. Изо всех сил парнишка натянул вожжи, стараясь, сдержать храпящих лошадей, но, очевидно, его силёнок было недостаточно. Что же делать? Бросил взгляд вокруг себя. Фургон был пуст. На нём даже тента не было, одни голые балки торчали… балки! Решение пришло мгновенно, перебросив вожжи через брус, он повис на них всем телом. Лошади замедлили бег и встали. Не выдержав такого издевательства, балка жалобно треснула, и паренёк снова шлёпнулся на дно фургона. Потирая отбитую пятую точку, Илан поднялся, улыбаясь во весь рот. Получилось. Намотав вожжи на соседнюю балку, пошатываясь, вышел из повозки. Огладил коней, и взяв под уздцы коренника, потянул его в сторону от пропасти. Всхрапнув, умное животное последовало за мальчишкой.

Когда повозка была на значительном расстоянии от пропасти, Илан остановился, чтобы перевести дух. И что теперь? Кожа на ладонях содрана, сидеть, он поёжился, тоже будет неудобно. Сейчас предстояло снова забраться на козлы и вернуться назад. На лбу выступил пот, колени дрожали, как после тренировки с наставником. Без магии плохо. Он тяжело вздохнул. Коренник наклонил голову и фыркнул мальчишке в лицо, что, мол, такое?

Илан с сомнением посмотрел на лошадь.

– Ты меня понимаешь? Знаешь, где мы?

Коренник тихо заржал и топнул ногой, очевидно, потешаясь над парнишкой.

– Нам надо вернуться обратно к пещере. Я править не смогу, ослаб очень, но ты же помнишь дорогу?

Лошадь закивала.

– Надеюсь, это да, – серьёзно заметил Илан. – Не подведи, очень тебя прошу.

Покачиваясь, он подошёл к повозке, неуклюже перевалился через борт и рухнул на дно.

Подождав, пока парнишка залезет в фургон, коренник что-то сообщил своим товарищам и повозка медленно тронулась обратно по Дороге.

Из завала выбирались медленно. Ход, ведущий внутрь пещеры, был узок и невысок и если Игнатий и Мастер шли по нему слегка пригибая головы, то факиру пришлось снять с себя мантию и, втянув живот, согнуться пополам. Неровные камни царапали плечи, он шипел, но не прекращал идти. Ну вот, наконец и выход. Сделав пару шагов, гигант с облегчением распрямился, щелчком пальцев подзывая к себе сброшенную мантию и заживляя ссадины. Одевшись, заинтересованно осмотрелся. Стены пещеры образовывали полукруг, на выступающих камнях видны кристаллические вкрапления, очевидно, раньше здесь была речка или водопад. Слева было видно узкое отверстие, почти заросшее ледяными кристаллами.

– Поищем сток? – правильно понял его заинтересованность Мастер.

Но, пройдя двадцать метров, они наткнулись на стену.

– Тупик, – огорчённо сказал гигант.

– Если бы, – откликнулся Игнатий, внимательно осматривающий стену преградившую путь – это скорее перегородка.

– Да, – кивнул Мастер, – очевидно, что она не отсюда, слишком ровная. А ещё на ней нет заклинаний.

Мунк прикрыл глаза и прислушался к окружающему пространству. Камни сзади буквально фонили от наложенных на них заклинаний, а впереди все было спокойно.

– Ну как? – поинтересовался Игнатий.

– Качественная работа, – кивнул Мунк, присматриваясь к стене, – гномья?

– Интересно, как договорились? – фыркнул эльф. – Хотя по большому счёту им всё равно с кем торговать.

– А магии подгорный народ не любит, – кивнул Игнатий. – Что вы на меня так смотрите? Я в детстве тоже сказки читал. Больше слушал, конечно, но когда читать выучился, на любой ярмарке книжные ряды посещал. Значит, механизм какой-то.

Он присмотрелся к стене, на ровной поверхности были царапины. Сверху можно было увидеть потёки смолы. А под ними, акробат прищурился, да, точно – еле заметный козырёк.

– Кажется, я понял, как её открыть. Отойдите-ка.

– Что вы собираетесь делать, – вмешался Мастер.

– Сальто с ударом ногами, – пояснил Игнатий, – нужно нажать на тот выступ.

– Я могу левитировать любой камень, – возразил эльф, – не нужно.

– У гномов может стоять защита от левитации, – парировал Игнатий.

– Не может, а точно стоит от любой магии, – подал голос Мунк, – я чую.

Друзья встали по бокам, освободив Игнатию место для разгона.

Артист разбежался, прыгнул, в самой высокой точке с силой ударил ногами по стене, перекувырнулся и приземлился на ноги, чуть присев.

Плита дрогнула и с шорохом отъехала в сторону.

Воздух внутри был спёртый, друзья дружно поморщились.

– Сиард лаэр, – эльф повёл рукой и в помещении повеяло морозной свежестью. Похоже, это была лаборатория. На высоких полках стояли колбы с разноцветными жидкостями, врыт в земляной пол старинный тигель, а посреди лаборатории возвышалось высокое, в рост человека, зеркало с мутно-зелёным стеклом.

– Ох ты ж, ничего себе! – впечатлился Игнатий. – Это что ж тут этот дракон делал?

Мунк вошёл, снял с полки одну из колб и принюхался,

– Мда, судя по зельям, он тут явно не кашу варил, странно, запаха нет.

– Вы позволите? – подошёл Мастер.

Мунк передал ему колбу.

Эльф принюхался, посмотрел жидкость на свет и очень аккуратно поставил на место. Взял колбу с другим раствором и повторил манипуляции.

– Что там? – не выдержал гигант.

Игнатий подошёл ближе.

– Если коротко, то мы не чувствовали запаха из-за заклинания стазиса. Хвала мирозданию, что этого не произошло. Потому что это антимагические составы. Достаточно кому-то подышать испарениями этого состава, и магичить он не сможет месяц.

– Ого, – присвистнул Игнатий, – откуда вы знаете?

Мунк посерел.

– Я из ордена Хранителей, – напомнил Мастер, – обязан знать. Если коротко, – он осмотрел полки, – здесь этой дряни столько, чтобы на несколько лет лишить магии пару городов размером с Галейд. При сильном сотрясении эта штука должна взрываться.

– Так пойдёмте отсюда, – сказал Игнатий, – мы зеркало ищем? Ну вот оно, – он махнул рукой.

Мунк и Мастер посмотрели, куда он указывает и остолбенели: огромная в человеческий рост зеркальная поверхность в потемневшей деревянной раме стояла в десяти метрах от тигля. Резные ножки зеркала были утоплены в камне.

Эльф подошёл и неверяще ощупал раму.

– Великое мироздание, – прошептал он, – это действительно оно.

– Мы помним, – заверил Игнатий. – Первое Зеркало Миров и всё такое.

– Изначальное, – поправил эльф. – Надо же, я до последнего гнал от себя надежду, говорил себе, что Илан просто ошибся, чтобы не разочаровываться слишком сильно, а это действительно оно!

– Гм, оно, да, – покашливая в кулак, сказал Мунк. – Но поступить так, как советовал bambino – отдать его Вальдору, мы не сможем.

– Это почему? – воззрился на него Игнатий. – Боишься, что из камня не вытащим? Вы же маги.

– Не в том дело, – пояснил Мастер, обернувшись. – Мы маги да, но Зеркало растёт из земли. Оно проклюнулось из неё тогда, когда этот мир только зародился. Нарушать его связь с землёй нельзя; неизвестно к каким последствиям это может привести.

– Получается, драконы его растили?

– Не драконы, – ответил ему кто-то приятным баритоном.

Лицо у Мунка вытянулось он смотрел куда-то за плечо эльфа.

Мастер обернулся. Мутно-зелёное стекло посветлело, теперь оно было прозрачным. Там, в глубине стекла, они увидели пожилого эльфа в странном костюме из узких штанов и короткого камзола. Заметив, что его с любопытством рассматривают, он щёлкнул пальцами и на его плечи мягко опустилась белоснежная мантия.

– Так лучше? Прошу простить мне мой внешний вид, я только что вёл переговоры с другим миром, где подобный наряд считается нормой.

– Владыка Илсинуриэль, – отмер Мастер и склонился в придворном поклоне.

– Встань, дитя, – попросил эльф из зеркала.

– Но если верить хроникам ордена, прошло несколько столетий, с тех пор как вы…

– Я не умер, если ты об этом, – ответил Владыка, зажигая перед собой светильники и развешивая их в воздухе. – Просто в одном из своих путешествий встретил первого Хранителя, и он попросил ему помочь, кстати, Зеркала – это его идея. Конкретно это зеркало нашёл и растил Парвус. И оно вовсе не изначальное, что за дичь? Просто одно из многих.

Он перевёл взгляд на Игнатия и Мунка.

– Вы не против, если я подключу к нашей беседе ваших друзей у храма? У одного из них мобильное, прошу прощения, переносное Зеркало Миров.

Акробат с гигантом синхронно мотнули головами.

– Отлично! – обрадовался владыка. – Не придётся объяснять по два раза. Кстати, завал в пещеру я разобрал, через пару минут мальчик будет здесь.

– А, – возмутился Игнатий.

– Коней он привязал, не беспокойтесь, – усмехнулся эльф и сделал пасс.

– В углу зеркала отразились изумлённые физиономии Вальдора, Лиотара и Риала, склонившиеся над зеркалом миров. Из-за плеча кузнеца виднелась рыжая макушка Рэма, а вот Линде с её ростом приходилось подпрыгивать, чтобы увидеть хоть что-то.

– Приветствую всех собравшихся! – склонил голову владыка. – Я – владыка Илсинуриэль.

При этом заявлении у Риала неприлично отпала челюсть. Посмотрев на удивлённых друзей, он шёпотом объяснил, в чём дело, теперь вытянулись лица у императора и Вальдора.

– Обычно я как один из Хранителей присматриваю за развитием миров, не вмешиваясь в естественный процесс. Тем более что за магическим балансом во всех мирах, кроме технократических, следят драконы. Но так как из вашего мира они исчезли и ток магии восстановился только сейчас, должен предупредить о разумном её использовании.

– Слушаем вас, владыка, – кивнул Лиотар.

– Первое – сейчас магия по закону сообщающихся сосудов проявится везде – и в Лариэли, в подконтрольных вам землях Норвуде и Оридии, а также в соседнем государстве – Варгас. Постройте на границах стационарные накопители, если хотите сохранить с ними торговлю. Второе – драконы ушли из вашего мира потому, что на планете заканчиваются ресурсы магии.

Неслышно подошедший Илан встал рядом с Мунком и закивал. Гигант сразу же стал незаметно перебирать волосы мальчика на затылке, делясь магией.

– Это и так, и не так, – заявил владыка. – Если брать за основу тот факт, что Лучник единственный источник магии, его запасов хватит ещё лет на пятьсот. Не так, если вспомнить о том, что каждый маг пополняет свой резерв из природных источников, находящихся в удалении от Лучника.

– То есть, – сообразил Риал, – если отследить эти магические жилы, выходящие на поверхность и сделать в каждой из них передатчик, разумеется, минимизировав размеры…

– Если всё пройдёт идеально, у вашего мира появится шанс, даже если стрела Лучника опустится, – кивнул владыка.

– Значит поездка по мирам откладывается, – кивнул Лиотар, глядя на Игнатия и Мунка, – сначала установим передатчики.

Игнатий вздохнул и развёл руками, мол, надо, значит надо. Думать о том, что будет в случае неудачи, не хотел никто.

– Риал, – обернулся император к магистру артефакторики, – как быстро ты сможешь разработать такие?

– Дайте подумать, ваше величество, – попросил тот. Несколько секунд он молчал. – Освобождение от лекций, дворцовую лабораторию в полное распоряжение, Вальдора и Мастера в помощь, через месяц будет готово.

– Три недели, – не согласился Лиотар.

– Тогда ещё Мунка, заодно и его таланты изучим.

– Договорились.

– А как быть с тем, что мы тут нашли? – спросил Мастер.

– А, последнее слово Парвуса? – ухмыльнулся владыка.

– Что? – хором спросили все.

– Тут, в лаборатории юного дракона, антимагические составы в колбах под стазисом, он намеревался их использовать на совете, – пояснил Илсинуриэль. – Можете не переживать, это всего лишь проекция.

– Проекция? – потрясённо спросил Мастер.

– И достаточно качественная, – кивнул владыка, – Парвус немного опередил своё время, поэтому составы было решено изъять и заменить иллюзией. У него был шок, когда они не сработали на совете.

– А разве он их туда приносил? – спросил Илан.

– Три колбы, распылил в воздух перед выступлением, чтобы снизить магическую активность соплеменников, ну и шок же у него был, когда Ирус ему под ноги ледяную глыбу плюнул. Поэтому с твоим предком Парвус решил просто договариваться.

– Владыка Илси-ну-риэль, – старательно выговорил Илан, – а что теперь со мной будет?

– А есть проблемы? – удивился эльф.

– Ну, я же здесь уже не впервые, – пояснил мальчик, – значит, из-за меня всё поменялось и в будущем, и сейчас.

Эльф в зеркале присел на корточки.

– Ты уже не сможешь вернуться домой, малыш, – тихо сказал он. – Прости, что говорю тебе это, но ты больше не дракон. Ты отдал свою вторую ипостась этому миру, спасая тех, кто тебе дорог. Сейчас ты просто человек с магическим даром. Если это тебя утешит, в том мире ты умер как герой.

Стало тихо Перед глазами всё расплылось, вновь затряслись успокоившиеся было колени, Илан хлюпнул носом. На каменный пол упали две капли. Владыка в зеркале отвёл взгляд. Слышно было как сочувственно сопел добродушный гигант и прицокнул Мастер. Неожиданно его развернул и прижал к себе Игнатий, ероша светлые волосы мальчугана.

– Ваше величество, – обратился он императору. – Могу я ходатайствовать об усыновлении?

– Считайте, что оно удовлетворено, – облегчённо кивнул Лиотар, – сегодня же отдам приказ герцогу Иволи подготовить необходимые документы.

Илан замер и рывком обернулся к зеркалу. Из-за плеча Вальдора радостно скалился Рэм:

– Круто, братишка!

Владыка встал на ноги и улыбаясь смотрел на императора.

– А вам, молодой человек, надлежит в кратчайшие сроки освоить школьную программу и сдать вступительные экзамены в королевский университет.

Он посмотрел на Мастера.

– За подготовку студента Илана Марчелло отвечаешь лично.

– Понял, Лиот, – рассмеялся эльф.

С напускной строгостью он посмотрел на Илана,

– Заниматься придётся много и не только со мной, – взглянул он на Игнатия. – Так что пощады не жди.

– Есть не ждать пощады, – радостно крикнул Илан. – Я буду стараться… Я

От радости он подпрыгнул и чуть не упал. Ловили его в четыре руки, а Игнатий не удержался и дал затрещину.

–Ты что творишь?

– Ой, – виновато засопел парнишка, сообразив, что прыгать рядом с зеркалом не стоило.

А там хохотал владыка. Утерев слёзы, он сообщил, что на зеркале защита такая, что даже во время землятресения на стекле не будет ни царапинки, а рама достаточно толстая.

– Тогда, вероятно, нам пора, – решил император. – Разрешите откланяться, владыка Илсинуриэль.

Взглянул на Мастера,

– Как быстро вы сможете добраться до храма?

– Учитывая, что Илан магически истощён, примерно за час, – ответил Мастер.

– Не нужно никуда добираться, – вмешался владыка, – я телепортирую вас всех, только скажите куда.

Тогда давайте во двор университета, – попросил император. – Оттуда куда надо доберёмся порталами.

– Рад был с вами познакомиться, ваше величество.

– Взаимно, – буркнул Лиотар.

Владыка понимающе усмехнулся:

– Сейчас вы на меня злитесь, потому что я своим рассказом об истинном положении вещей только добавил проблем, но потом всё изменится.

– Надеюсь на это, – искренно сказал император.

– Тогда вперёд, – кивнул Илсинуриэль, – Devolverse!

Солнце Лариэли было в зените. В это время в обычно пустом университетском дворе сидела парочка дипломников с факультета артефакторики, судя по серебристым мантиям.

– Только, Ликст, – сурово говорила девушка, поправляя парню воротник, – я тебя прошу, не мямли. Твоя работа вполне достойная. Не стоит ставить крест на своей карьере из-за магистра Отоньо. Она всего-то тебе сказала, что сейчас в почёте другие темы. Пойди и скажи магистру Риалу… А? А-а!

– И вам не хворать, – бодро приветствовал их вышеозначенный магистр, вывалившись с друзьями из пространственного портала.

Игнатий огляделся, фургон тоже переместился и в данный момент лошади дружно пили воду из фонтана.

– Кто мне должен что-то сказать? – поинтересовался Риал.

– Вот, – девушка изо всех сил толкнула парня в спину.

Широкоплечий парень поправил очки, и прошипел:

– Сиан, не толкайся.

Перевёл растерянный взгляд на Риала и продолжил:

– А мы вас ждали, магистр то есть это Сиан хотела, чтобы я вас дождался, магистр Отоньо, сказала, что смысла нет, тема бредовая и вообще…

– Смысла нет, – подтвердил Риал, – временно я освобождён от преподавания в государственных интересах, скорее всего, преподавать у вас будет герцог Иволи.

– Он-н же вроде по боевым… боевым искусствам, – начал заикаться парень.

Риал развёл руками.

– Ясно, – понурился парень, – мы пойдём.

– Да, можете быть свободны, – рассеянно кивнул Риал. Стойте, – спохватился он, – что за тема?

– Картография и интенсивность магических жил на территории Лариэли, – отрапортовал парень.

– А ну-ка, дайте мне ваши расчёты.

Парень закопался в сумке.

– Да быстрее, что вы возитесь!

Мастер взглянул на магистра с удивлением, уравновешенного магистра было не узнать, аж по лицу алые пятна пошли.

Протянутую парнем пачку листов он просто выхватил, половину отдав Лиотару.

Бегло просмотрев несколько страниц, тот поднял брови от удивления.

– Ознакомься, – протянул император листы Мастеру.

Эльф пробежался взглядом по страницам.

– Это же готовая база! А мы думали с чего начинать.

– Так, – посуровел император, – студент Ликст Кларен, что из этого? – Он постучал пальцем по листам, – уже проверено?

– Тт-олько, д-до одд-динадцатой главы, – признался парень, – в горы мменя рродители не ппускают.

– То есть, больше половины, – резюмировал Риал, – молодец. – Ну а раз вы такой инициативный, то вот вам задание. Проверить остальную часть. Прикрепляетесь к аруну Игнатию Марчелло. Будете переноситься порталами к каждой из оставшихся жил и подробно отмечать их на карте с описанием интенсивности. То же самое сделаете для всех глав. С родителями… – магистр покосился на императора.

– Родителей я уговорю, – махнул рукой император. – Только чтобы молчок, – сделал он страшные глаза Сиан. – Об этом его проекте ни одна живая душа знать не должна. А заверит вам его герцог Иволи, он же возьмёт подписку о неразглашении.

Илан хихикнул, так смешно округлились глаза у студентов.

– И кстати, – вспомнил император, – заберите Илана Марчелло и сдайте его с рук на руки дворцовому библиотекарю. С просьбой накормить юношу и загрузить учёбой. Отчёты о вашей работе я желаю видеть у себя на столе каждое утро, можете приступать.

Илан оторопело взглянул на императора, на наставника и улыбнулся от уха до уха. Начиналась новая жизнь.