Дракон

Глава 1

После смерти короля Карлриха Альрединга его сын Рихвиг Альрединг стал следующим правителем Галранкии. Вскоре после коронации дочь Рихвига Марианна была похищена драконом на следующий день после восемнадцатилетия принцессы, во время прогулки правителя и его дочери по королевскому парку. Появившееся чудовище поселилось на вершине Красной горы и стало разорять поселения близлежащих территорий.

Для спасения принцессы и прекращения разорения владений Рихвиг оправил к Красной горе крупный отряд воинов. Но посланная группа была разгромлена чудовищем. После этого глашатаи объявили о королевском указе, в котором говорилось, что любой, кто спасет принцессу, получит много золота. Если же герой повергнет дракона, но не предотвратит гибель принцессы, он будет вознагражден наградой, вдвое меньшей.

До похищения Марианны Альрединг последний дракон, живший на материке, умер около двухсот лет назад. В связи с этим, весть о появлении Красногорского дракона стала разноситься по многим странам. В течение нескольких лет отправляемые отряды королевских воинов, а также группы различного рода храбрецов и авантюристов, желающих обрести славу и получить обещанную награду, пытались сразить чудовище. Но никому не удалось убить дракона.

Спустя четыре года после похищения принцессы в Галранкию прибыла группа людей из «Стражгородского ордена драконоборцев». Эта группа иностранных охотников насчитывала двадцать пять человек, из них десять являлись драконоборцами, а пятнадцать — оруженосцами; возглавлял отряд командор-драконоборец Жан Ирисиус. В колонне двигались три крытых повозки, запряженные лошадьми, к двум фургонам, к их задней стороне, было прицеплено по одному стреломёту.

Когда драконоборцы стали передвигаться по землям, прилегающим к Красной горе, охотники предусмотрительно надели доспехи, чтобы быть готовыми к атаке монстра, который мог появиться в любой момент. Доспехи их представляли собой шлемы, кирасы, наручи и наголенники, все элементы брони были изготовлены из нескольких слоёв льняной ткани и толстой кожи. Вооружены они были мечами, топорами, копьями и большими деревянными щитами, обтянутыми кожей.

Также драконоборцы облачились сюрко и плащи, на которых была изображена эмблема Ордена — кисть руки в желтой перчатке, сжимающая огонь на белом фоне. Облачением в одежду со знаком Ордена драконоборцы хотели сразу же заявить местному населению о своих целях, показать галранкам, что они здесь ради того, чтобы избавить их от драконовой угрозы. Этим охотники пытались заручиться поддержкой местных жителей, исходя из которого, драконоборцы надеялись безвозмездно получить припасы, кров или другое.

Последним поселением перед Красной горой было село Речнолесье. Охотники, решив остановиться здесь на ночь, устроили привал рядом с поселением. Пока большая часть путников обустраивалась, четверо драконоборцев, в число которых входили Жан Ирисиус, Готтфрид Шарман, Раймонд Гарди и Хью Визиат, отправились к сельскому старосте.

Около года назад убить Красногорского дракона пытались две группы других орденов драконоборцев. Говорили, что в схватке с чудовищем никто из них не выжил. В связи с этим галранки, ранее встречаемые стражгородцами, в большинстве своём не спешили радоваться появлению новых драконоборцев, но с интересом и надеждами ждали исхода предстоящего противостояния. Поэтому Хью Визиат, — высокий худощавый мужчина, — заранее высказал свои сомнения:

— Зря мы идем. Они ничего нам не дадут, как и другие.

Эти слова не удивили его товарищей, так как Хью часто ворчал, и как будто бы всегда был чем-то недоволен.

— Скорее всего. Но попробовать можно, — ответил Раймонд Гарди, — высокий мужчина среднего возраста, с длинным лицом, каштановыми волосами и бородой.

— Раймонд прав, — согласился Жан Ирисиус.

Командор был высоким человеком шестидесяти лет, его длинные волосы и широкая борода уже давно были окрашены сединой; надетый шлем временно скрывал лысину на темени головы. Раймонду казалось, что, несмотря на пожилой возраст, Жан нисколько не растерял ни ясность ума, ни крепость тела.

— Напрасная трата времени, — упёрто пробубнил Хью.

— Если нам откажут, давайте не упрекать их, — предложил невысокий, чуть грузный и лысый охотник, которого звали Готтфрид Шарман. — У них же должны быть какие-то причины.

По наблюдениям Раймонда в отряде стражгородских драконоборцев Готтфрид был единственным, кто хотел убить красногорского дракона только для спасения бедствующих галранков.

Встретившись с сельским старостой, командор спросил, могут ли селяне поделиться припасами с драконоборцами.

— Извините, храбрые воины, но мы не сможем ничем помочь… Э-э-х. Мы сильно пострадали от дракона. Чудовище убивает селян, сжигает наши дома, топчет наши засеянные поля и урожай, похищает наш скот. Из-за дракона торговцы стали обходить наши края стороной. Будь он проклят! Мы были бы рады вам помочь, но не можем. Мы сами бедствуем. Сейчас для нас тяжелые времена. Но все речнолесцы будут вам очень благодарны, если вы избавите нас от этой напасти.

— Не сомневайтесь, мы вернемся с победой.

— Надеюсь, вы убьёте дракона.

Что ж, драконоборцы всё-таки получили ожидаемый ответ. Но попытаться стоило. Раймонд с пониманием отнёсся к такой реакции речнолесцев, да и слова старосты звучали убедительно.

Когда четверо охотников вернулись в лагерь, драконоборец Аквит Готевиль поинтересовался у них о результатах переговоров.

— Как обычно, они ничего не дадут нам просто так, — ответил Хью.

— Неблагодарные сволочи. Мы едем сражаться ради них, рисковать ради них своими жизнями, а они отплачивают нам гнусностью, — возмутился Аквит.

По мнению Раймонда этот молодой драконоборец, Аквит, был хорошим воином и охотником, но ему недоставало терпения. Он мог быстро разозлиться из-за любой мелочи. Но, несмотря на его вспыльчивость и грубость, Раймонд уважал своего товарища.

— Убить дракона ты хочешь не ради них, а ради себя, — заметил Раймонд.

— Одно другому не мешает. Ха-х!

Приезд в Речнолесье любых нездешних жителей для селян всегда был громкой и важной новостью, а в последние времена степень важности этого, уже редкого, события только усилилась. Наибольший ажиотаж вызывал проезд драконоборцев, которые проходили в здешних краях редко, и появление которых вселяло у местных жителей надежду на спасение. В связи с этим вскоре к лагерю охотников стали подходить селяне, речнолесцы хотели узнать у драконоборцев какие-либо новости, при возможности поторговаться с ними и просто рассмотреть их, одновременно обсуждая, удастся ли этим охотникам победить дракона.

Когда Раймонд Гарди проходил рядом с зеваками, к охотнику на драконов обратился один из речнолесцев — мальчишка лет десяти:

— Сударь, правду говорят, что вы — драконоборцы?

— Это правда.

— Вы не похожи на драконоборцев, — высказал сомнения мальчуган.

— Это почему? — поинтересовался Раймонд.

— Дракона смогут убить только рыцари в железной броне! А вы не похожи на рыцарей.

— Эх, малец. Железные и стальные доспехи нагреваются от огня. Наши же доспехи не нагреваются, не горят и они в разы легче. От прямого удара огненной волны дракона не спасёт любая броня, но льняно-кожаные доспехи позволяют быстрее двигаться и успешней уклоняться от атак чудовища.

— Всё равно рыцарская броня лучше, — упрямо проговорил мальчуган, видимо, на него совершенно не подействовали аргументы драконоборца.

У Раймонда отсутствовало желание продолжать переубеждать мальчика, как гласила народная поговорка: «С глупостью спорить невозможно».

— У вас волшебное оружие? — спросил у охотника другой мальчуган.

— Конечно волшебное, — солгал Раймонд, — у рыцарей такого нет.

На самом деле оружие драноборцев, изготовленное в прошлом, было закалено в крови драконов и специальном «драконьем яде». Оружие, произведенное кузнецами-драконоборцами в последующие поздние времена, либо закаливалось в драконьем яде, либо им омывалось.

Поговорив ещё немного с сельскими зеваками, Раймонд вернулся в лагерь. Там он вместе с товарищами поужинал и совершил некоторые приготовления к предстоящей охоте. К вечеру на территории лагеря горело несколько костров, у одного из них, помимо других людей, разместился Раймонд Гарди и его оруженосец Беренгер Колис — молодой невысокий человек с черными недлинными волосами и голубыми глазами.

— Учитель, думаете, мы сможем победить дракона? — обратился к Раймонду Беренгер.

Конечно, парень боялся встречи с драконом. Признаться, Раймонд тоже испытывал небольшой страх, но не подавал вида. Все стражгородцы-драконоборцы хорошо помнили о недавних поражениях двух других драконоборских групп. Неудача коллег вызывала у Рамонда двойственные чувства. Одним чувством была радость, что Стражгородскому Ордену представилась возможность убить единственного за последние две сотни лет дракона. В то же время гибель «братьев по ремеслу» была живописным описанием возможного провала охоты.

— Уверен, это нам по силам. Если мы будем следовать составленному плану и не совершим больших ошибок, наша охота закончится успехом.

— Хотелось бы верить, — с унынием проговорил оруженосец.

— Ты сомневаешься?

— Драконов давно не было. Ни у одного из нас нет опыта сраженья с ними.

Раймонду не мог не согласиться с Беренгером. В прошлом количество драконоборских орденов на материке было в разы больше, нежели сейчас. Но в связи с исчезновением драконов многие ордена или занялись борьбой с другой нечистью, или преобразовались в наёмнические организации, или вообще перестали существовать. «Стражгородский орден драконоборцев» последние двести лет занимался борьбой с разнообразной нечистью: ведьмами, тёмными колдунами, различного рода монстрами, вампирами, зомби и прочими. А по сравнению с ними дракона можно было считать самым сильным соперником.

— Мы знаем о правилах борьбы с драконами благодаря прочтению учеников, написанных великими учителями-драконоборцами. Через это знание наши предки сейчас с нами, — сказал Раймонд. При этом, отвечая оруженосцу, он как будто бы пытался убедить и себя.

— Послушайте, за двести лет родились и умерли драконоборцы, которые ни разу не видели дракона, — присоединился к разговору сидящий рядом Готтфрид. — Поэтому сама по себе битва с драконом — для нас большая удача, вне зависимости от её исхода. Даже если мы умрём, мы увидим дракона и сразимся с ним. А для чего ещё живут драконоборцы, если не ради сражений с драконом? Раймонд, твоему отцу довелось встретить дракона?

— Нет. Он не видел драконов.

— А он был драконоборцем, как и мой отец. Наши отцы назывались охотниками на драконов, но при этом ни разу их не встречали. А ведь для мастера самое удручающее — это ненужность его мастерства, когда нет возможности применить своё мастерство, когда никому нет дела до его мастерства. Многие, даже драконоборцы, говорили о ненужности нашего ремесла, — отметил Готтфрид, после чего восторженно воскликнул: — Но они все оказались неправы!

— К тому же, несмотря на то, что драконы — чудовища, обладающие огромной разрушительной силой, стоит признать, что они не лишены некоторой… необычности и своеобразной красоты, — добавил Раймонд. — Всё-таки это очень удивительное и редкое создание, увидеть их — большая удача.

— Смертельная удача, — дополнил Беренгер.

— Такова наша работа. Мы сражаемся, чтобы разбогатеть и чтобы обрести величие и славу! — громко заявил Аквит Готевиль.

— Деньги, деньги, деньги. Деньги ничего не значат, — запротестовал Готтфрид. — А жажда славы — это от честолюбия и гордыни. Наша истинная цель — спасение людей! Мы несём свет и боремся с тьмой. Мы — свет во тьме!

— Люди неблагодарны, — не согласился Аквит.

— Неважно. Наши подвиги будут оценены в потустороннем мире.

— Я хочу пожить счастливо и весело в этом мире, а не в каком-то другом.

— Ты думаешь только о себе. Это неправильно.

— А о ком мне ещё думать? Ха-ха-х!

— Ради чего будешь сражаться ты, учитель? — спросил Беренгер у Раймонда.

— Ради отца, славы и денег. А какова твоя цель?

— Моя цель? — задумчиво проговорил Беренгер. — Есть ли у меня своя цель? Я — подкидыш, мои родители оставили меня — младенца у дверей Ордена. Такое чувство, как будто я не выбирал свою жизнь. Другие люди решили за меня, как и ради чего мне жить.

Раймонд видел, что молодой парень ещё не сформировался как личность и ищет цель жизни. Естественно, в качестве возможных примеров для подражания он рассматривал братьев Ордена.

— Мой отец и многие его предки были охотниками на драконов, — проговорил Раймонд. — Мой отец хотел, чтобы я стал драконоборцем и продолжил профессиональную династию. Я сам до конца не понимаю: я стал драконоборцем из-за своих убеждений или из-за желания отца. Но согласно уставу «Стражгородского ордена драконоборцев» любой член организации имеет право в любой момент времени беспрепятственно покинуть Орден, не навлекая на себя гнев братьев. Какие бы мысли ни появлялись у меня и тебя, — у меня и у тебя имелась возможность уйти из Ордена, но мы остались в братстве. Значит, это наше искренне и собственное желание.

— Даже если бы я захотел покинуть Орден, мне некуда было бы идти.

— Мир огромен, при желании можно уйти куда угодно, нужно лишь по-настоящему этого захотеть.

Согласно одному из правил Ордена, находясь на территории обитания дракона, драконоборцы в любой момент времени должны быть готовы к нападению чудовища. Но другое главное правило Ордена гласило: «Место охоты на дракона должно быть выбрано драконоборцем, а не чудищем». В качестве места засады драконоборцы выбрали Серповую лощину. Название эта лощина получила благодаря своей форме, напоминающей серп, склоны её частично были покрыты небольшими лесками. Охотники привели на дно лощины двух телят, а затем привязали животных к столбикам, вбитым в землю. Недалеко от телят драконоборцы развели два костра, на которых в больших котлах сварили говядину, обильно приправленную огненной травой, змеиным корнем и василисником. Согласно драконоборским учебникам этот «рецепт» должен был привлечь дракона.

Как и надеялись охотники, в скором времени к источнику дыма от костров, смешанного с запахом свариваемого мяса и приправ, прилетел дракон. Что ж, первый этап засады прошел успешно. Дальше драконоборцев ожидала битва с чудищем.

Чудовище представляло собой огромную крылатую ящерицу, наделенную четырьмя длинными лапами и длинным хвостом. Его чешуя блестела серебряным цветом, голова дракона по размеру была сопоставима с коровой. Со стороны спины вдоль всего тела от макушки до кончика хвоста протянулся густой и колючий черный гребень.

Увидев дракона, Раймонд испытал не только удивление, но и некоторое восхищение. «О боги! Настоящий живой дракон!» Мнение, которого он придерживался ранее, сейчас только подтвердилось. Смотря на животное, Раймонд убеждался, что дракон — чудовищен и чрезвычайно смертоносен, но при этом не лишен грации и определенной красоты. «Красавица и чудовище. Красивое чудовище», — подумал охотник.

При появлении чудища, телята попытались убежать, но привязанные к деревянным кольям, они лишь в панике метались вокруг столбиков. Дракон, налетев на жертвы, обжег двух телят волной пламени, после чего сразу же поднялся вверх. Затем, сделав в воздухе небольшой круг, чудовище снова снизило высоту, но на этот раз приземлилось на дно лощины рядом с мертвой добычей. После того, как дракон схватил челюстями тушу одного теленка, драконоборцы, укрывшиеся в лесках, стали стрелять по чудовищу гарпунами из двух стрелометов. К нижней части каждого древка была прикована цепь, второй конец которой крепился к деревьям и вбитым в землю кольям. Когда четыре гарпуна вонзились в дракона, наконечники копий, выполненные в виде специального металлического устройства-крюка, раскрылись и прочно впились в драконье тело. Чудище, почувствовав боль, издало громкий рёв и устремилось вверх. Но вонзившиеся гарпуны не позволили большой ящерицы улететь из лощины. Успех! Драконоборцы существенно ограничили большую мобильность дракона, которая являлась одной из самых сильных характеристик чудища. Таким образом, второй этап плана был выполнен.

— Стреляйте! — прокричал Жан.

Охотники, обслуживающие стрелометы, стали заряжать орудия смертоносными копьями-дротиками. А пятнадцать человек вышли из лесков тремя группами, которые возглавляли Раймонд Гарди, Аквит Готевиль и Хью Визиат.

Каждая группа состояла из трех плотно идущих друг с другом щитоносцев с копьями и двух лучников, которые стреляли по чудовищу, укрываясь за товарищами. На спине каждого лучника висел щит. В отрядах лучниками являлись драконоборцы, а щитоносцами — их оруженосцы. Охотники не рассчитывали убить дракона ручными стрелами, главная задача этих отрядов состояла в том, чтобы отвлечь и запутать чудовище.

Парящий и мечущийся в десяти метрах над землей дракон обрушил огненную лавину на две произвольные группы. Группа Хью, не устояв от атаки животного, развалилась, в результате чего охотников опалило огнём. Щитоносцы отряда Раймонда выдержали огненный удар. Несмотря на это Раймонд ощутимо почувствовал сильный жар и сухость воздуха. Запуская следующую стрелу в чудовище, он увидел, как дракон кинулся на группу, руководимую Аквитом. На этот раз чудовище резко снизило высоту и, приземлившись на щиты охотников, тяжестью своего веса раздавило щитоносцев. Затем дракон бросился на оставшихся лучников. Пара мгновений — и чудище растерзало двух драконоборцев.

Здесь, на земле, дракон стал более удобной целью для стрелков, управляющих стрелометами. В тело чудовища вонзилось несколько крупных дротиков, выпущенных из метательных машин. Взревев от дикой боли, дракон выпустил огненную струю в лесное укрытие охотников, где располагалась группа стрелометчиков, руководимых Готтфридом Шарманом. Затем чудовище, передвигаясь на четырёх лапах, яростно побежало на последнее целое боевое построение. Готовясь к столкновению с животным, Раймонд отбросил лук и взял со спины щит, меч он достать не успел.

Дракон, не бросившись на людей «в лоб», обогнул ощетинившуюся копьями группу и, стал бить драконоборцев когтистыми лапами. Один из ударов обрушился на щит Раймонда. Драконоборец почувствовал боль в боку и одновременно с этим — как его ноги отрываются от земли. Драконья лапа отбросила Раймонда на несколько метров. Перед глазами охотника всё вокруг перевернулось и размылось. Рука непроизвольно выпустила щит. Упав на землю, Раймонд потерял сознание.

Очнувшись и увидев голубое небо, драконоборец ощутил огненный жар и услышал неразборчивые крики. Лежащему Раймонду понадобилось некоторое время, чтобы прийти с себя. Бегло осмотрев своё тело, охотник увидел, что драконьи когти прорезали его льняно-кожаный панцирь в боковой области. Превозмогая боль, Раймонд поднялся на ноги. К этому времени дракон был мёртв и неподвижно лежал на земле. Судя по всему окончательно лишил чудовище жизненных сил оставшийся действующий стреломёт.

Часть деревьев склон и некоторая трава дна лощины были охвачены пламенем. Несколько драконоборцев, чтобы быть уверенным в гибели дракона, или же в целях собственного удовлетворения пытались вонзить в драконье тело мечи и копья. Другие охотники подбегали к раненным и мёртвым товарищам, чтобы оказать соратникам помощь или удостовериться в их смерти. Когда Раймонд неторопливо подошел к телу дракона, к драконоборцу подбежал Беренгер.

— Ты ранен? Прости, учитель, я должен был подойти к тебе раньше, но я засмотрелся на дракона.

— Ничего страшного.

— Внимание всем! — прокричал на всё поле недавнего боя Жан Ирисиус, взбираясь на тело поверженного чудовища. — Нам удалось! Мы победили дракона!

Драконоборцы ответили командору радостными возгласами, после чего Жан продолжил:

— Мы все — герои! Погибшим и живым вечная слава! По возвращению в Орден, наш сегодняшний подвиг и имена всех членов отряда будут выгравированы на каменных столбах памяти! Все оруженосцы в награду за проявленную сегодня доблесть посвящаются в драконоборцы!

После битвы первым делом охотники оказали медицинскую помощь раненным товарищам. Затем драконоборцы собрали драконью кровь, заполнив ею несколько бочек, после чего состоялась недолгая церемония посвящения оруженосцев в полноправные члены Ордена, оруженосцы, погибшие в сражении, получили желанное звание посмертно. Драконоборцы с почестями похоронили павших соратников, в соответствии с уставом Ордена в могилу каждого человека была помещена частичка поверженного дракона (кусок чешуи, крыльев, зуба или когтей). Из двадцати пяти членов отряда в битве с драконом погибло одиннадцать человек (в том числе Аквит Готевиль), четыре человека получили серьезные ранения (среди них были Раймонд Гарди и Хью Визиат), один стреломёт был сломан.

Боеспособные драконоборцы разделились на две группы. Один отряд, возглавляемый Готтфридом, отправился на Красную гору для поисков принцессы Марианны, а второй — занялся разделкой драконьей туши. Части тела чудовища (чешуя, зубы, когти) являлись ценным материалом, который можно было использовать в разнообразных алхимических и кузнечных экспериментах. К тому же, самое банальное –этот редкий материал можно было дорого продать.

Группа, отправившаяся на Красную гору, по возвращению в Серповую лощину сообщила, что ни принцессу, ни её останки, обнаружить не удалось. Затем они присоединились к разделыванию чудища.

Чтобы доказать королю свою победу над драконом, охотники отрезали чудовищу голову. Понимая, что Рихвиг Альрединг может забрать её себе и, не желая портить внешний вид доказательства, драконоборцы не стали свежевать свой главный трофей, ограничившись лишь вырезанием задних зубов чудовища. Для сохранности драконьей головы охотники облили её специальными маслами и растворами, которые должны были предотвратить разложение. После разделывания туши чудовища охотники поместили бочки с трофеями в две повозки, голову дракона они погрузили в третью крытую повозку.

Со смертью Красногорского дракона близлежащие к Красной горе территории снова стали безопасными. Галранкам теперь не нужно было опасаться налетов дракона, грозящих смертью людей и домашних животных, а также разрушениями. У местных жителей появилась надежда, что жизнь в этих краях вернется в мирное размеренное русло. Поэтому галранки были несказанно рады избавлению от драконьей угрозы, в связи с чем, в Речнолесье и в других поселениях драконоборцев встречали, как героев.

В Скопаграде — крупном галранкском городе драконоборцы доложили местным властям о совершенном подвиге и показали им голову чудовища. Новость о смерти Красногорского дракона колдовской почтой была передана в столицу. Этим же способом галранкский канцлер сообщил, что встреча короля с драконоборцами назначается в Каменном щите, являющемся областным центром. Это поручение немного огорчило охотников, желающих с триумфом проехать по улицам столицы, но в то же время таким решением король оказывал большую честь драконоборцам, ведь Рихвиг Альрединг не ждал их прибытия, а сам ехал к ним.

Несмотря на то, что битва с драконом осталась в прошлом, драконоборцы продолжил нести потери: Хью Визиат и два других бойца, получивших тяжелые ранения, скончались по пути от Красной горы до Скопаграда. Раймонд Гарди находился при смерти. В связи с этим трёх охотников похоронили на Скопаградском кладбище. Опасаясь за жизнь тяжелораненного Раймонда, Жан принял решение оставить товарища в одной из таверн Скопаграда, где он должен был отдохнуть и восстановить силы. Следить за состоянием соратника и приводить к нему лекаря командор поручил бывшему оруженосцу Раймонда — Беренгеру Колису.

— Мне жаль, что ты не разделишь наш триумф от преподнесения королю головы дракона, но кто-то должен остаться с Раймондом. А он всё-таки был твоим учителем, — прокомментировал Жан своё решение.

— Раймонд многому меня научил, а его уроки спасли мне жизнь. Спасение его жизни — мой долг, — отвечая командору, Беренгер был искренен, но, несмотря на это, необходимость остаться в Скопаграде всё-таки вызывала в нем огорчение.

Раймонд Гарди вышел из беспамятства спустя несколько дней после отъезда из города девятерых драконоборцев. Утром двадцатого дня жизни в Скопаграде Беренгер в очередной раз, покинув таверну, отправился в аптеку за лекарствами. Но сегодня драконоборец вернулся в двухместную комнату спешащим и чрезвычайно взволнованным.

— О боги! О боги! Как такое могло произойти?! — в растерянности восклицал Беренгер.

— Беренгер, что случилось? — в недоумении спросил Раймонд.

— Раймонд, ужас, кошмар…

— Беренгер, успокойся и расскажи, что произошло.

— …Я возвращался из аптечной лавки. Когда я проходил через рынок, я услышал, как люди говорят о королевском приеме драконоборцев в Каменном щите. Рассказывают следующее. Сначала в город приехал отряд наших соратников, затем король со свитой. В Каменном щите организовали торжественный прием драконоборцев. Событие проходило на главной городской площади, вокруг которой возвели многоуровневые места для зрителей, самые почетные и высокие места занял король и его приближенные.

В назначенное время после объявления глашатаев на площадь вошли драконоборцы. С собой они привели запряженную лошадью повозку, на которой располагалась голова дракона, целиком закрытая тканевым навесом. Жан Ирисиус, обратившись к королю, произнёс приветственные слова, сказал об уважении, которое Орден испытывает к Рихвигу Альредингу, и рассказал о нашем подвиге. После командор приказал показать публике наш главный трофей. В этот момент произошло нечто очень странное и загадочное… Когда наши братья сняли полотно, вместо головы дракона на повозке лежала человеческая женская голова.

— Что? Как? Как такое могло произойти? Ты ничего не путаешь? — удивился Раймонд.

— Люди говорят, что именно так произошла церемония.

— Это проделки черной магии.

— Более того, кто-то из королевской свиты стал говорить, что голова, лежащая на драконоборской повозке, принадлежит галранкской принцессе — Марианны Альрединг!

— Глубины преисподней! Это — черная магия!

— На площади началась суматоха, драконоборцы были арестованы. Королевская стража, осмотрев и обыскав вещи охотников, обнаружила куски недавно снятой человеческой кожи, человеческие ногти и зубы.

— Огонь преисподней!

— На следующий день королевские глашатаи объявили, что драконоборцы, воспользовавшись отлетом Красногорского дракона, пленили принцессу. Затем охотники самым жестоким образом пытали, а после убили Марианну. Иная трактовка гибели принцессы запрещена под страхом смерти. В связи с этим ложным обвинением все охотники, наши соратники, были в этот же день казнены. Говорят, на эшафоте при исполнении палачом приговора драконоборцы кричали, что они не лжецы, что они убили дракона, и что дракон этот был заколдованной принцессой.

— Верно. По-другому быть не могло, — согласился Раймонд.

— Несмотря на официальную версию смерти принцессы, многие галранки верят нашим товарищам. Они верят, что на самом деле принцесса Марианна была колдовством обращена в дракона, а не похищена чудовищем. Молва связывает произошедшее с проклятием Елизавии.

— Проклятием Елизавии? Что это?

— Я спросил у скопаградцев о нём. Говорят, в прошлом у Рихвига Альрединга был старший брат. Когда король-отец достиг преклонного возраста, старший сын скончался при неизвестных обстоятельствах. Пошла молва, что в смерти брата виновен Рихвинг. Естественно он всё отрицал. В результате расследования причастность Рихвинга к смерти наследника не подтвердилась. Но Елизавия, жена погибшего королевича, была уверена, что в гибели мужа виновен Рихвиг. Говорят, обезумев от горя и желая мщения, Елизавия заключила сделку с темным колдуном. Чародей придавал её проклятию магическую силу, в обмен принцесса жертвовала своей жизнью. Принцесса поднялась на крепостную стену и прокричала, что если Рихвиг виновен в смерти брата, то один из его детей будет проклят. Затем она спрыгнула со стены и, естественно, погибла. Все эти события произошли до смерти короля-отца и коронации Рихвига. Говорят, после появления Красногорского дракона некоторые галранки поговаривали, что похищение принцессы является следствием Елизавийского проклятия. Но правительство Галранкии строго пресекала такие толки.

Две рассказанные истории ошарашили Раймонда. Подумать только, а ведь охотники полагали, что за их жертвы и подвиг они будут справедливо вознаграждены. Они рассчитывали, что им будут оказаны большие почести, их будут славить, и они будут одарены богатствами. Но вместо этого судьба и удача отвернулись от «Стражгородского ордена драконоборцев». На основании ложного обвинения его братьев несправедливо казнили, а их подвиг, за который погибло четырнадцать драконоборцев, оболгали и очернили.

Произошедшее являлось какой-то злой шуткой судьбы. Девять драконоборцев выжили в сражении с драконом, но погибли от рук палача на эшафоте. Охотники умерли из-за того, что выполнили королевский призыв: ведь корона призывала победить дракона, им удалось одолеть чудовище и именно за это они были казнены.

Мудрый Жан Ирисиус, ворчливый Хью Визиат, добрый Готтфрид Шарман, вспыльчивый Аквит Готевиль и другие. Раймонд будет скучать по всем. Ему будет не хватать советов Жана, ворчания Хью, проповедей Готтфрида и импульсивности Аквита. Подумать только, а ведь Готтфрид искренне считал своим призванием спасение людей от выродков Зла. И вот как галранки отплатили ему.

— Нам нужно срочно уезжать из города и страны, — тяжело вставая с кровати, произнес Раймонд.

— Мы должны снять ложное обвинение с Ордена.

— Мы не сможем этого сделать. У нас нет достаточных доказательств. Мы уедем из страны, и чем скорее, тем лучше. Здесь оставаться опасно. Кто-то может вспомнить, что два драконоборца арендуют комнату таверны. В пути одежду со знаками Ордена не надеваем. Если стражники поймут, что мы — драконоборцы Стражгородского Ордена, нас ждет плаха.

— Но мы должны попытаться оправдать Орден, — запротестовал Беренгер.

— Как? Как ты докажешь нашу невиновность?

— …Ну-у. Я… Я…

— К тому же нас даже не будут слушать. Прикончат на месте и всё.

— …Эх-х. Согласен. Да. Обидно, — растерянно проговорил Беренгер.

— Пускай в Галранкии не хотят чтить драконоборцев, победивших Красногорского дракона, это не мешает нам почитать всех героев в Ордене. По возвращению в Орден согласно традиции мы выгравируем имена всех на каменных столбах памяти. В качестве доказательства нашего подвига я предъявлю свою льняно-кожаную кирасу. Кроме дракона, нет таких существ, которые способны нанести панцирю такие повреждения. Эта кираса станет не только доказательством, но и реликвией.

Драконоборцы, собрав вещи, вышли из таверны, а затем покинули город. Они доехали до границы Галранкского государства, избежав задержания и каких-либо происшествий, после чего, продолжив путь, вернулись в Орден.

Вопреки тому, что власти Галранкии не признавали победу охотников над драконом, с тех пор чудовища ни рядом с Красной горой, ни в других краях больше не видели.

Источник изображений, использованных для обложки – нейросеть.