Доставщик пиццы и серебряный рубль

Глава 1

Роман доставщик пиццы

Роман Давыдов, парень двадцати пяти лет от роду, трудился доставщиком пиццы — профессия, между прочим, ничуть не хуже любой другой, а местами даже героическая. Забрав заказ, он понёсся на другой конец города, будто за ним гнались все голодные люди мегаполиса разом. В наушниках гремела «Гвардия Петра» группы «Радио Тапок»: про регулярную армию, про битву под Нарвой, про то, как нелегко даётся слава. Рома уже год как откопал для себя этого исполнителя и теперь мысленно примерял на себя мундир гвардейца — правда, вместо шпаги у него был термос с остывшим кофе, а вместо коня — велосипед, который скрипел так, будто тоже участвовал в той самой битве.

Скрип тормозов, вспышка фар, и сквозь музыку прорывается чей-то вдохновенный голос: «Куда прёшь, придурок!»

— А ты куда прёшь? Видишь, зелёный горит! — огрызнулся Рома, выкрутил ручку газа и помчался дальше, словно спасался не от водителя, а от дракона, который вот-вот вынырнет из ближайшего подъезда.

— Идиот, — буркнул он уже спокойнее, подъезжая к парку. — Права купил, а ездить не купил…

По геоточке заказчик прятался где-то внутри парка. Рома объехал все дорожки, заглядывая под каждую лавочку, будто там мог притаиться не клиент, а сам Наполеон в камуфляже. У нужной точки, согласно показаниям приложения, никого не было.

«Бонус! — мелькнуло в голове. — Если не ответит на звонок, заберу заказ себе. Хоть поем по-человечески, а не одними энергетиками».

И тут взгляд зацепился за что-то блестящее у бордюра. Рома наклонился и поднял серебряную монету. На ней отчётливо виднелся профиль Петра Первого — строгий, чуть надменный, будто государь лично осуждал всех, кто опаздывает с доставкой. По краю шла тонкая вязь букв, но разобрать их Рома не смог: буквы будто шевелились, как живые, и никак не хотели складываться в слова.

— Ну-ка, ну-ка… — пробормотал Рома, покрутив монету в пальцах. — Это ещё что за сувенир? С таким профилем мне бы чаевые давали, а не ругались.

Он сунул монету в карман, хмыкнул и подумал: «Ладно, пусть будет талисманом. Хоть на удачу, хоть на проезд, если всё совсем плохо станет».

Всё, хватит на сегодня. Он закрыл приложение с таким чувством, будто только что завершил великое приключение, и поехал домой. Благо от парка до дома было всего метров пятьсот — именно поэтому он и взял этот заказ: короткая финишная прямая после длинного дня.

Поднявшись в квартиру, Рома едва не растянулся на полу: наступил коту на хвост. Тот заорал благим матом, будто его не просто задели, а лишили законного права на третью миску корма.

— Тьфу ты, чуть не убился об пол всем Романом! — пробурчал доставщик. — И не смотри на меня так, будто я нарочно. Я не виноват, что ты свой хвост разбрасываешь где ни попадя, как знамя на параде.

Зашёл на кухню, высыпал в миску пару пакетиков «Феликса». Сам достал из сумки пиццу. Аромат потянулся по квартире, тёплый и уютный, как обещание, что день всё-таки закончился неплохо. Кот доел, облизнулся и уставился на Рому с видом оскорблённого аристократа: мол, это всё, что ты можешь предложить?

— Ты своё сожрал, — отрезал Рома. — Не пялься. Не дам. У меня и так день нервный был: то водители кричат, то монеты странные попадаются, то коты хвостами под ноги лезут.

Кот фыркнул недовольно и ушёл в комнату, гордо подняв уцелевший хвост.

— Ещё раз насцышь в тапки — выкину с девятого этажа! — крикнул Рома ему вслед, но без настоящей злости: знал ведь, что не выкинет. Да и кот знал.

Дождался, пока чайник щёлкнет, заварил растворимый кофе, заточил пиццу и сверху всё запил, похлопав себя по животу с удовлетворённым видом человека, который честно заслужил этот ужин.

— Теперь можно и спать, — пробормотал он, проходя в комнату.

Рухнул на кровать и почти сразу захрапел — так, будто не пиццу ел, а совершил подвиг, достойный летописей.

А в кармане, где лежала серебряная монета, вдруг стало чуть теплее, словно профиль Петра Первого одобрительно кивнул: «Ну-ка, посмотрим, на что ты годен…»

Глава 2

Это сон

Грохот пушки разбудил Романа так резко, что он подпрыгнул, будто под сеном притаился не то ёж, не то граната. Глаза распахнулись, а мозг ещё сладко дремал и отказывался понимать, что вообще происходит.

— Чего?! Где?! — выкрикнул Рома, в панике шаря руками по сену, словно надеялся нащупать среди колосков пульт от тишины. — Я же только лёг… Я же пиццу доел…

А вокруг — никакой квартиры. Вместо уютной комнаты с котом, который мстит за наступитый хвост, — скошенные поля, запах сухой травы и этот проклятый грохот. И голоса: «Заряжай! Не спи, недотёпа!»

Рома дёрнулся, вскочил, сел обратно, потом снова вскочил, будто его дёргали за невидимые верёвочки. Перебирая руками по сену, он бормотал:

— Не понял… Встряхнись, голова! Ронан? Ронан — это кто вообще? Я Рома! Давыдов! Где это я? И что это за странные звуки?

Грохнул выстрел. Рома вновь подпрыгнул так высоко, что едва не сшиб пролетавшую мимо ворону.

— Куда это моя квартира подевалась?! — заорал он, хватаясь за голову, будто хотел вытрясти оттуда эту нелепую реальность. — Меня ж хозяйка убьёт! За просрочку аренды, за кота, за всё сразу!

Он зажмурился, потом приоткрыл один глаз — и тут же заорал снова:

— А-а-а! Где это я?!

Перед глазами развернулась картина, достойная исторического блокбастера: чуть впереди — редут, на нём то и дело мелькают солдаты, суетливо вталкивают ядра в ствол пушки, будто опаздывают на какой-то очень важный обстрел.

«Фильм снимают!» — пронеслась спасительная мысль. Рома даже выдохнул с облегчением. «Ну, конечно! Реалистично, спору нет. Костюмеры молодцы, реквизит на уровне. Только вот как я оказался в этом стоге сена? Неужели лунатил?»

Он потряс головой, отгоняя нелепость:

— Да ну, нет… Точно лунатил. Другого объяснения не бывает. Ну, или я слишком много кофе выпил. Или пицца была с какими-то особенными грибами…

И тут рука сама собой скользнула в карман — и нащупала там что-то твёрдое и холодное. Рома вытащил серебряную монету с профилем Петра Первого. Тот смотрел строго, будто лично осуждал всех, кто теряется в пространстве и времени.

— Монета… — пробормотал Рома, крутя её в пальцах. — А я её ещё талисманом назвал… Ну-ка, ну-ка… Может, это часть реквизита? Или подсказка? Типа: «Посмотри на монету — поймёшь, где ты»?

Он уставился на профиль, будто ждал, что Пётр Первый подмигнёт и скажет: «Да шучу, Рома, это всё кино». Но Пётр молчал. Зато буквы по краю монеты снова будто шевельнулись, как живые, и Рома поёжился.

— Ладно, — буркнул он, пряча монету обратно. — Допустим, это не фильм. Допустим, я правда не дома. Но я же доставщик пиццы, а не герой исторических хроник! У меня график, у меня бонусы, у меня кот, который без корма устроит революцию!

В этот момент рядом с редутом кто-то рявкнул:

— Эй, ты там, в стогу! Хватит философствовать! Помоги ядра таскать, раз уж проснулся!

Рома замер. Потом медленно, очень медленно повернул голову. На него смотрел усатый артиллерист с таким видом, будто опоздание на пять минут — это государственная измена.

— Я?.. Я… — начал Рома, но артиллерист не стал слушать.

— Живо сюда! — рявкнул тот. — Или будешь экспонатом в музее «Как не надо прятаться от службы»!

И Рома, сам не понимая как, уже сползал из стога, бормоча себе под нос:

— Ну вот… Только-только день налаживался…