Дороги междумирья

Утро после жизни

Дребезжит рассвет. Лучи солнца и радиации пробивают массивные дубовые ставни, приоткрытые ветром. В этом срубчатом доме вот уже полвека как нет стекла в окнах. Из-за распахнутых дверей гремит мелодия теперь уже богом забытой группы "Modern Talking":

If you want -

You can win!

Кажется, будто сейчас выйдет хозяин дома, заведёт свои старенькие, изрядно проржавевшие жигули, что стоят на небольшом участке потрескавшегося от времени бетона, и, в который раз, поедет в город.

Но это лишь иллюзия, навеянная необыкновенной умиротворённостью окружающего пространства. Увы, не всё так просто. Намётанный глаз быстро заметит казалось бы неразличимые детали - пожухлая трава, догнивающий забор, полуобвалившаяся крыша, которую давно никто не латал. Здесь больше никто не живёт, не считая большой, отъевшейся старой крысы, насквозь прожжённой кислотой и облучением. Здесь она являет собой достопримечательность. Такой вот из себя разумный и говорящий апофеоз войне. Это она включает по утрам магнитолу, ставит пластинку или кассету, и слушает. Потому что ей одиноко и грустно. Знаете, каково жить разумном существу, осознавая, что ты - возможно последний, кто способен мыслить на этой планете? Это тяжело. Поэтому, крыса скрашивала остатки своих дней прослушиванием старых кассет, боясь гнетущей тишины, и думала: "Быть может, не всё ещё потеряно? Я ещё встречу людей? Смогу поведать им о том, что здесь происходило..."

И ей действительно было, что рассказать. Стены дома на своём веку многое повидали - и горечь побед, и страх поражений. Сладкий привкус последней надежды, уныние, боль. Последний раз они видели человека очень давно, и он был тяжело ранен. Он умирал, оставляя за собой лишь беззвучный смех над судьбой, что так искорёжила его жизнь. Тогда крыса, ещё молодая и глупая, не умевшая говорить, не побоялась подойти к человеку. Она посмотрела на него понимающими глазами, и ушла, чтобы вернуться через некоторое время, притащив за собой бутылку воды, каким-то чудом уцелевшую в хаосе происходящего. И впервые за свою жизнь она услышала простое, но ёмкое слово благодарности. "Спасибо" - сказал человек - "Никогда не забуду тебя".

Тогда крыса подумала - "Как это? Он умирает, но обещает не забыть..". Но потом, сама себе удивившись, сказала первые в своей жизни слова- "Не за что". А человек, имени которого она так и не узнала, лишь улыбнулся. Он и не такое повидал на своём веку.

На следующий день его не стало. Крыса, гигантскими усилиями смогла похоронить его, ничего не взяв себе из его вещей, кроме странной зажигалки с гравировкой.

Сейчас же, послушав с утра музыку, она решилась наконец покинуть приютивший её дом, в надежде найти на старости лет хоть намёк на живых людей или иных мыслящих существ. Чтобы передать то, что осталось от этого странного человека, и, наконец, спокойно умереть, с чувством выполненного долга перед погибшим.

Что нужно старой, говорящей крысе? Немного поесть, попить да поспать. Она вытащила из дома маленький рюкзачок, и быстро сложила свои скудные пожитки. Немного еды, бутылка с водой да зажигалка, которая стала для неё смыслом жизни.

Попрощавшись со старым домом, она взяла путь на север. Она знала, что путь будет сложным, и возможно, она не достигнет своей цели, но всё же шла, прощаясь с родным лесом и тихо мурлыкая себе под нос полюбившиеся ей песни, из тех, что она слышала.

Так она и бежала в своём среднекрысином темпе, шурша травой и павшими листьями, и окружающий её осенний пейзаж наводил на неё тоску. Она думала - "Вот, эти листья тоже были молодыми и красивыми, а как только постарели - от них избавились и втоптали в землю. Так будет, наверное, и со мной - стану никому не нужной проржавевшей крысой".

* * *

Два человека в камуфлированных комбинезонах глядели на восходящее солнце с развалин некогда величественного здания, а теперь, стараниями штурмовой авиации и биороботов превратившегося в груду оплавленных обломков металлоконструкций с проблесками стекла, помутневшего под воздействием времени. Один из них слегка повернул голову и сказал с горечью в голосе:

- Ну вот, Отеня, прошлись мы с тобой по местам нашей боевой славы, да..

Тот, кого назвали Отеней лишь усмехнулся в небрежно сбритые усы. И, помолчав, немного, ответил своему более старшему напарнику:

- Прошлись, да.. Но всё таки, не стоит так грустить, Хронбур - ответил он с хрипотцой и закашлялся - Что было, то было. Нас ещё многое ждёт впереди.

Лицо Отени было очень молодо, но в волосах уже появилась седая прядь. Расслабленный взгляд осматривал окрестности, но внезапно остановился, заметив промелькнувший неподалёку силуэт. Короткая команда, и оба уже готовы отразить нападение.

Силуэт приближался. Вот, за соседней кучей битого бетона мелькнуло что-то красное, и, через мгновение, на потрескавшийся асфальт упала нечеловеческая тень. Отеня взял укрытие предполагаемого противника на прицел, и открыл огонь, как только силуэт дёрнулся, выходя из под прикрытия обломков.

Два быстрых выстрела - и противник уже не шевелится. Всё-таки, крупная дробь самодельного дробовика - опасная штука. Короткий визг, и окружающее пространство вновь погрузилось в тишину, прерываемую только лёгкими порывами ветра, гоняющего щебень по руинам.

Аккуратно переставляя ноги, чтобы не упасть, напоровшись на очередную ржавую железку, Отеня подошёл к тому месту, куда попала дробь. Приглядевшись, он увидел красное полотнище, залитое кровью странного, удивительно человекообразного грызуна. Рядом валялся порванный дробью детский рюкзак. Отеня ещё никогда не видел таких существ, хотя они с Хронбуром многое повидали.

- Хронбур, погляди-ко!

Хронбур, слегка полноватый мужчина с короткой стрижкой, из тех, про кого говорят "Мал, да удал", неспешным шагом, по-прежнему осматривая окрестности, подошёл к Отене. Осторожно подобрав и раскрыв рюкзак, он вытряс из него почти пустую пластиковую бутылку и звякнувшую о бетон странную зажигалку. Подобрав находку, он покрутил её в руках, потом сдвинул колпачок снизу, и выдвинул штекер для подключения к считывающему устройству.

- Зажигалка. С носителем информации. О, постой, тут гравировка.. "Ars longa - vita brevis"... - Он медленно повернул голову к Отене - Ты помнишь ту легенду о днях Встряски?...

Отеня нахмурился, от чего на лбу собрались складки огрубевшей кожи. С недоверием уставился на своего соратника:

- Хочешь сказать.. Это зажигалка того самого Чёрного Сталка?..

- Кажется, так и есть.. Вот и не верь после этого легендам.. Чёрт, а ведь это существо могло что-то знать, и было, судя по всему, весьма разумным.. - от досады Хронбур пнул пластиковую бутылку. Отеня же отвернулся, сдерживая слёзы. "Вот, так всегда.. Как только мы приближаемся к разгадке произошедшего в те дни, всегда случается что-то, способное омрачнить события.. Трэнговы рефлексы.." - ругнувшись в сердцах, Отеня вспомнил слова своего давнего врага, который, валяясь с развороченной грудью, протянул тогда ещё молодому Отене пачку сигарет, со словами "Почувствуй вкус победы..". Тогда Отеня его не понял, сочтя блажью не такого уж и плохого человека, которому не повезло оказаться по ту сторону баррикад, и лишь теперь, убив собственными руками печального вестника прошлого, он почувствовал, какая же она на вкус, Победа..

Над горизонтом тучи

Два быстрых хлопка и механизм натужно взвизгнул, остановив своё смертоносное действие. В чадящей полутьме коллектора, освещённого хлипким пламенем масляной плошки можно было разглядеть очертания древнего убойного механизма - баллисты, только несколько видоизменённой. Рядом с ней стояли два подростка лет четырнадцати в домотканых косоворотках подоткнутых кожаным кушаком и мягких сапогах из турьей кожи, вымоченной в каком-то лишь им известном отваре. Один из них осматривал и проверял механизм машины, другой же, чуть более полный и пониже ростом - высматривал, куда же попали смазанные фосфоресцирующим порошком "болты" из ржавых арматур и деревянного оперения, привязанного к древку проволокой.

- Ну что там, Хрон? - спросил первый, завершив осмотр механизма и теперь вставляя положенные десять болтов в многозарядный короб. Задумавшись на мгновение, названный Хроном, а если не скоращённо - то Хронбуром - сказал, задумчивая почёсывая затылочную часть головы, где от таких частых почёсываний уже скоро образуется лысина:

- Точно не скажу, мы же мишень не ставили, да и не ходил я туда, но шагов на двести бьёт. И кучность удовлетворяющая, а учитывая те факты, что это первый образец и стрельбу вели очередями-двойками, то даже прямо-таки замечательная кучность, имхо. К Кузнецам надо с этой штукой сходить, они плечи окуют металлом, и будет он на весь КэМэ бить.

- А сколопендру прошьёт? - хмыкнул первый парень, и тут же понял, что лучше бы этого не делал. Навстречу им из тьмы тоннеля, прямо на баллисту пёрла стальная сколопендра. Хронбур отбежал к механизму и помог закрутить стартовую пружину.

- Чёрт! - крикнул он - Отеня, может лучше сдрапать?

- Ещё чего. И оставить уникальное оружие а заодно и такой прекрасный, сухой коллектор на волю сколопендре? Да меня в Кремле засмеют! - ответил Отеня и дёрнул за рычаг. Одна за другой заточенные и светящиеся арматуры полетели в цель. Через мгновение от жуткого предсмертного визга, усиленного акустикой коллектора стало закладывать уши. Болты не только откинули сколопендру назад, но и прошивали её практически насквозь, некоторые высовывались уже с другого конца. Через мгновение всё стихло. Хронбур опасливо подошёл и пнул голову твари. Видимо она была здесь случайным гостем. Меньшая по размеру, с переломанной задней конечностью, причём переломанной не болтом, а от падения. Значит она провалилась в какую-нибудь воронку или щель и пошла вперёд. Отеня же в этот момент вновь предупредительно заряжал свой гигантский арбалет на треноге от штатива сзади и больших деревянных колёсах спереди. Закончив операцию он прервал нависшее молчание кашлем и словами:

- Раз уж сколопендру побороли, значит кого поменьше и тем более на шашлык определим. Надо здесь свою собственную базу делать. О коллекторе в Кремле никто не знает, тут сухо, сзади вход только один, несколько подсобных комнат, спаленка небольшая. Кровати конечно раздолбанные, но ничего, штуки две целых там найдётся. А когда у нас оружие мощное появилось - то и тоннель зачистить можно.

- Н-да... - пробормотал Хронбур - Но, если подумать, то оно и к лучшему. Никто не будет на нас кричать типа "чего это вы там, химики-алхимики дымите? Цитадель спалить решили?!". Надо только колодец сделать. - Он вновь почесал голову и, переминувшись с ноги на ногу пошёл в более светлую часть тоннеля, к костру и электрическим лампочкам. Странным, между прочим лампочкам. Электричества нет - а они светят себе. Отеня двинулся следом:

- Сделаем. А лучше на первое время от Цитадели трубу проложим. Всего-то тут какие-то двадцать метров до центральных очистительных сооружений. Давай, бери файеры и аппаратуру, да попёрли сколопендру свежевать, пока не задубела. Это ж тебе и яд, и мясо, и закваска, а наша ещё и чёрная - может, регенерон добудем.

Продолжение следует...