Дорога к Королю

Глава 1. Человек в синем плаще

Дверь таверны “У дороги” издала свой привычный скрип. Внутрь зашел человек в синем пыльном плаще, лицо его скрывал капюшон. Взгляды постояльцев обратились к нему. По таверне прошелся шепот. До уха человека в плаще донеслись лишь отголоски фраз: “Это кто такой будет?”, “Чего ему надо?”, “Очередной попрошайка”, “Видал плащ какой пыльный да рваный?”, “Вот чучело”.

Человек медленной походкой приблизился к стойке. За стойкой стоял владелец таверны с гладковыбрытим лицом. Черты его лица были грубыми. Острые скулы и немного кривой нос лишь на мгновение оттеняли внимание от глубоких мелких шрамов, что испещрили лицо, придавая коже болезненный вид.

– Приветствую, сударь. Чего надо? – с хрипом вырвался звук из его рта. Владелец таверны пристально смотрел на нового гостя. Не проходило и дня, чтобы в его таверну не заглянул очередной попрошайка, надеющийся на бесплатный хлеб и хлев.

– Здоровья вашему дому, милейший, – произнес человек. Его карие глаза сверкнули из под капюшона при поклоне. – Пища – богатство для голодного. Изволите меня обогатить?

– Как говорится, добрым словом сыт не будешь, – нахмурился владелец. – Коль есть деньги – плати, будет тебе пища, а если надо – кров. А коль нет – проваливай, да не трать моего времени. Его и так нет.

Человек в плаще кивнул, его руки в синих потрепанных перчатках скрылись под плащом. Владелец напрягся, он опустил правую руку на топор, что висел на поясе. Волна напряжения охватила не только владельца, многие из постояльцев потянулись за своим оружием, готовясь незамедлительно действовать. Местные не любили чужаков, особенно тех, кто прячет свое лицо под капюшоном. Человек в плаще вытащил руку, но оружия в ней не было. Он развернул руку ладонью вверх, на ней лежал тканевый мешочек. Достав оттуда несколько монет, он убрал мешочек под плащ.

– Не смею красть ваше время, милейший. Не за тем привела меня дорога. Пища и сон – мое богатство, – он протянул монеты владельцу.

Вся таверна, словно живая, выдохнула. Постояльцы убрали оружие и вернулись к своим разговорам, лишь изредка подозрительно поглядывая на гостя. Владелец, убрав руку с топора, забрал монеты.

– Садись за свободный стол. Принесу еды, затем уложу спать.

Человек в плаще кивнул и направился к свободному столу. Несколько человек сидящих недалеко, переглянулись. Один из них с черным платком на шее и золотым зубом подмигнул другому.

За окном стремительно темнело. Человек в плаще неспешно ужинал. Руки его по прежнему были в перчатках. Лишь изредка из под рукавов плаща поблескивали бледно-белые запястья. За стол к нему подсели двое. Один – молодой крупный человек в черной шляпе с узкими полями и в черном сюртуке, другой – уже до этого мной упомянутый человек с черным платком на шее и в сером плаще.

– Кто таков будешь? – с нотками наглости произнес человек с золотым зубом.

– Приветствую, милейшие. Добро пожаловать к моему скромному столу, – человек в плаще кивнул. – Мое имя Гип Оксий. Не посчитайте грубостью, что еще не предложил вам разделить со мною ужин. Позвольте мне узнать ваши имена, чтобы я велел владельцу таверны подать вам еды.

– Слушай сю… – начал было говорить человек с золотым зубом, но его прервал человек в шляпе, положив свою руку ему на плечо. – Мы не голодны. Имя твое нам говорит лишь о том, что ты не местный. А значит, имени не достаточно.

– Разумеется. Я имею честь служить гонцом у госпожи Де Морс.

– Уж не ты ли тот странный человек в белоснежной карете, запряженной белыми лошадьми с красными глазами, что выдыхают дым из своих ноздрей, словно драконы готовые извергнуть пламя? – продолжил свой расспрос человек в шляпе, сдавив рукой плечо своего товарища, который так и норовил вставить свое слово. Глаза Гипа сверкнули, когда он услышал вопрос, он чуть приподнял голову так, что его бледное лицо стало видно собеседникам.

– Если вы выгляните из таверны, то не увидите ни белой кареты, ни лошадей с красными глазами, так что, к вашему сожалению, это не я. Простите мне мое любопытство, но что вам известно об этом господине? – лицо Гипа отражало интерес. На кончиках его тонких губ заиграла легкая улыбка.

– Ты что не видишь? Да он над нами издевается, еще и смеется! – дернув плечом и освободившись от захвата, воскликнул человек с золотым зубом. – Мое терпение кончилось. Я буду говорить. – рявкнул он человеку в шляпе. Затем, тыча указательным пальцем в направлении лица Гипа, произнес. – Я тебя насквозь вижу. Пошли на улицу, там поговорим.

– Разумеется, я с превеликим удовольствием выйду с вами на улицу, как только закончу ужинать.

– Ты не понял, – человек с золотым зубом достал из под плаща нож, – ты пойдешь прямо сейчас.

– Раз вы, судари, так нетерпеливы, – вытирая рот полотенцем, произнес Гип, – не будем терять времени.

Втроем они вышли из таверны. На улице уже вовсю правила тьма. В окружении таверны расстилались темные травянистые поля, из которых то тут, то там доносилось стрекотание кузнечиков. Проселочная дорога пролегала мимо таверны, на западе она уходила за холм, а на востоке, извиваясь и уходя вдаль, врезалась в каменные укрепления у моста, что проходил через широкую реку.

– Как видите – ни кареты, ни лошадей, – проведя рукой по пустырю рядом с таверной, произнес Гип.

– Ага, – буркнул человек с золотым зубом, – деньги доставай.

– Уверяю вас, мои деньги не доставят вам удовольствия.

Человек с золотым зубом еще раз продемонстрировал нож, несколько раз махнув им перед лицом Гипа.

– Вы необычайно настойчивы, – произнес Гип, доставая мешочек с монетами из под плаща. – Но прошу заметить, что монеты данные без благодарности, приносят только беду.

– Ха-ха, – рассмеялся человек с золотым зубом, – давай их сюда и благодари, что остался жив.

Гип отдал мешочек.

– Теперь благодари нас, – подбрасывая мешочек в воздух, произнес человек с золотым зубом. – Может хватит, пошли отсюда, – с легким волнением произнес человек в шляпе. – Нет, сначала благодарность, – рявкнул человек с золотым зубом.

– Благодарю, – произнес Гип.

– То-то же, – сказал человек с золотым зубом. А подброшенный им в очередной раз мешочек скользнул мимо его руки и упал на землю. Часть монет высыпалась из него. Мужчины начали жадно собирать их.

– Моя благодарность, к сожалению, никак не исправит ситуацию. Монеты сами знают себе цену, их не обмануть словами ради формальности.

– Заткнись и не мешай, – буркнул человек с золотым зубом, собирая монеты. На одну из лежащих на земле монет прыгнул кузнечик и начал стрекотать. – Погляди какой смелый! Думает, мы оставим ему хотя бы одну! – указывая на кузнечика, воскликнул человек с золотым зубом.

К кузнечику присоединился еще один, но уже покрупнее. Затем еще пара кузнечиков. А потом еще несколько.

– Это что еще за сборище. А ну проваливайте к черту! – отгоняя кузнечиков от монеты, крикнул человек с золотым зубом.

Но вместо того, чтобы сбежать, кузнечиков становилось только больше, они прыгали из травы, стремительно приближаясь со всех сторон, их стрекотание усиливалось. В считанные секунды весь пустырь заполонили их стрекочущие тела.

– Что это такое? – произнес дрожащим голосом человек в шляпе.

– К моему сожалению, – спокойно молвил Гип, – это беда.

– Пошел прочь, – заорал человек с золотым зубом, поднимая монету с сидящим на ней кузнечиком. Кузнечик балансируя на монете, потер задние лапы о свое брюшко, а затем стремительно прыгнул на серый рукав плаща. Человек с золотым зубом медленно приблизил к кузнечику свою руку, готовясь отвесить тому щелбан. Стрекотание разом затихло.

– Может не стоит, – прошептал человек в шляпе.

Указательный палец человека с золотым зубом уже был в напряжение, готовясь к атаке, как вдруг кузнечик на его плаще застрекотал.

Поле задрожало. Нарастающий гул возник в воздухе, словно что-то огромное взмыло в воздух. Что-то темное и большое заволокло все небо, закрыв звезды, словно сильный ветер принес плотные темные грозовые тучи. Щелбан достиг кузнечика, и тот отлетел в кусты. Остальные кузнечики резким рывком ринулись в атаку. Они в один прыжок достигли одежды, цепляясь лапками и стрекача, что есть мочи. То, что сначала показалось грозовыми тучами, на деле оказалось тучами насекомых. Они единым роем с невероятной скоростью устремились вниз, да с таким размахом, что повалили человека с золотым зубом наземь. Часть роя осталась на его голове. Огромные тела саранчи ползали по его лицу, закрывая глаза, уши, нос и рот, не давая видеть, слышать и дышать. Остальная часть взмыла в воздух, а затем снова обрушилась с неба уже на человека в шляпе, повалив на землю и его.

Гул оглушающего стрекотания заполонил все пространство. Через него лишь изредка пробивалось мычание двух людей, что катались по земле, дергались и трепыхались.

Гип спокойно стоял и наблюдал за ними. На его бледно-белом лице было невозмутимое спокойствие. Чья-то рука в белой перчатке коснулась его плеча.

– Неужели ваше ожидание моего прибытия было столь долгим, что пришлось искать, чем себя развлечь? – произнес тихий голос.

Гип обернулся и увидел господина в лучезарно-белом костюме. Его короткие черные волосы были аккуратно уложены, большой лоб покрывали несколько глубоких морщин, среднего размера нос заканчивался большими ноздрями, темно-карие глаза по доброму смотрели на Гипа, а небольшой рот улыбался, оголяя белоснежные зубы. Рядом с ним стояла такая же белоснежная, как и его зубы, карета запряженная двумя белыми жеребцами с кроваво-красными глазами. Они били копытами землю, выдыхая из ноздрей густой пар. Ими управлял извозчик, тоже одетый в белый костюм, хоть и не в такой дорогой, как у господина.

– Господин Каладрий, рад вас видеть, – кланяясь, произнес Гип. – Не принимайте на свой счет, это беда не стоит вашего внимания.

– В таком случае не будем медлить, – Г-н Каладрий поднес пальцы ко рту, чтобы засвистеть.

Но вместо свиста из его рта вырвалось стрекотание. Оно зазвучало один в один как стрекотание кузнечиков. В один миг все насекомые застыли, а затем начали расползаться в траву. Саранча взлетела, собралась в рой и стремительно покинуло небо, открывая звезды. Двое мужчин лежащих на земле, громко кряхтели, вдыхая воздух, кашляли и терли лицо руками.

– Вы позволите, я соберу монеты, которые обронил, – сказал Гип, и, дождавшись поклона от г-на Каладрия, направился к брошенному на земле мешочку.

Двое мужчин лежащих на земле с ужасом в глазах начали резко отползать от Гипа в сторону, стараясь держаться одинаково далеко и от него и от поля, в котором уже вновь зазвучало стрекотание.

– Красиво поют, – с улыбкой на лице обратился к ним г-н Каладрий, пока Гип собирал монеты и убирал мешочек под плащ. Мужчины лишь вздрогнули от его голоса, не проронив ни слова. – Всего вам доброго, – он поклонился им и последовал за Гипом в таверну.

Глава 2. Песочные часы

Войдя в таверну, г-н Каладрий уверенным шагом направился к ее владельцу. Он окинул взглядом посетителей. На его лице сияла добродушная лучезарная улыбка.

– Всем присутствующим здравия и приятного аппетита, – закончив фразу, он поклонился. Затем обратился к владельцу, – мои лошади устали с дороги, так что следует их освободить от оков кареты, накормить и выделить место под отдых, как и моему извозчику. Завтра я рано с утра покину вас, так что ожидаю от вашей милости снисхождения и готовности по утру подготовить лошадей к моему отбытию. Мой ужин и ужин моего глубокоуважаемого компаньона, – г-н Каладрий кивком указал на Гипа, – принесите нам в комнату. Вот плата за ваше беспокойство и заботы, вызванные моим появлением, – он достал горсть монет из кармана своего белоснежного костюма. – Позволю вас опередить с попытками вернуть мне часть монет в качестве излишек. Не стоит, это будет лишним. Вам все ясно? – с обезоруживающей улыбкой спросил он владельца.

Владелец внимательно выслушал указания, забрал монеты и закивал. Честно говоря, у него и мысли не было что-то возвращать.

– Будет сделано, – прохрипел владелец.

– Вот и отлично, – проговорил г-н Каладрий, затем начал напевать какую-то мелодию себе под нос и направился к лестнице на второй этаж. – Как прекрасно стрекочут сегодня кузнечики, вы не находите?

– Угу, – буркнул владелец принимаясь накладывать еду.

Жилые комнаты располагались на втором этаже. Их однотипность не создавала выбора. Большая часть из них была закрыта. г-н Каладрий вошел в первую пустую комнату. Она представляла из себя небольшое помещение с окном посередине стены напротив двери. Две застеленные деревянные кровати располагались по бокам от окна в направление двери. У окна стоял стол и два стула из не самого дорогого дерева.

– Вы пока располагайтесь, а я скоро приду. Совершенно забыл забрать из кареты ваш походный рюкзак, – сообщил он входящему в комнату Гипу, поклонился и вышел.

Через мгновение владелец таверны принес недоеденный Гипом ужин, а затем и порцию г-на Каладрия. Не успел владелец выйти, как в дверях уже стоял г-н Каладрий со слегка потертым рюкзаком из парусины. Он положил его на кровать, а сам присел за стол.

– Видимо, господам не терпелось послушать прекрасное стрекотание кузнечиков, раз они вас прервали от столь важного занятия как ужин, – кивком он указал на недоеденную порцию.

– Ваша проницательность попала точно в цель, – ответил Гип.

– В таком случае наиприятнейшего аппетита. Ничто так не улучшает вкусовые ощущения, как благородное ожидание трапезы. Особенно той трапезы, которую прервал внезапный порыв к прекрасному, – с улыбкой произнес г-н Каладрий.

– Не могу с вами не согласиться, и вам приятного аппетита.

С ужином было покончено. Владелец по зову г-на Каладрия унес посуду, оставив их наедине.

– Вот ваш рюкзак, г-н Гип. В нем самое необходимое. Письмо от г-жи Де Морс, песочные часы, карта Королевства Фабулум, спальник, пару факелов, кремень для разжигания костра и, конечно же, пища – 6 пайков. Этого хватит на первое время.

– Песочные часы? – удивленно спросил Гип.

– Разумеется, без них совершенно никуда, – с невозмутимым видом произнес г-н Каладрий. – Ах, кажется я осознал свою оплошность. Уже спешу исправить свою бездумную ошибку. Я совершенно забыл, что вы служите г-же Де Морс недавно и потому не знаете, что гонцы на службе нашей госпожи часто пользуются ими, особенно если речь идет о больших расстояниях, – он засунул руку в рюкзак. – Так-так, ага, вот, – произнес он, поставив часы на стол.

Два стеклянных сосуда, один над другим, соединялись между собой небольшой перемычкой. Сверху вниз очень медленно сыпался песок. Верхний сосуд почти полностью был заполнен песком, когда как у нижнего было лишь немного присыпано дно. Над основанием сосудов из плоской металлической пластины выходили стержни из того же металла. Они опоясывали песочные часы с четырех сторон, создавая подобие пустотелой фигуры искривленной сферической формы.

– Это присобление вокруг стекла, – г-н Каладрий указал на металлический каркас, – Позволяет часам всегда находится в одном положении. А именно – в вертикальном. Как бы вы их не крутили, – он продемонстрировал это, вращая песочные часы из стороны в сторону, и даже переворачивая их вверх дном.

И, действительно, два сосуда скользили внутри металлических стержней, все время оставаясь в вертикальном положении и не прерывая падения песка из верхнего сосуда в нижний ни на мгновение.

– Как вы понимаете, время это самый ценный ресурс, которым мы располагаем. А следовательно, он требует к себе особого внимания. Время нельзя повернуть вспять, мы лишь можем наблюдать его течение. Это устройство очень бережно доносит до нас эту простую истину. А я тем временем доношу до вас еще одну простую, но важную истину. Вы покинете наше Королевство Реалит, и путь ваш будет пролегать через Королевство Фабулум к его королю. Вам это, конечно, известно. Путь займет немало времени. А время, как я уже сказал, наиважнейший инструмент, особенно для вас. Вы меня понимаете?

– Конечно, г-н Каладрий.

– Вы должны встретиться с королем Финисом ровно в тот момент, когда последняя песчинка упадет из верхнего сосуда в нижний, – он указал на верхний сосуд, переводя палец на нижний. – Ровно в тот момент. Не моментом раньше, и уж тем более не моментом позже. Это очень важно. Если вы поспешите или наоборот будете слишком медлить, то Королевство Фабулум, да что уж там говорить, и наше королевство, а скорее всего, и другие тоже, ждет ужасающая катастрофа.

– Не подумайте, что вопрос, который я хочу вам задать, наполнен сомнениями и безответственностью. Как раз наоборот, он будет задан исключительно по причине серьезности ваших вышеизложенных последствий.

– Не беспокойтесь, г-н Гип. Задавайте ваш вопрос, не тратьте время на оправдания, – г-н Каладрий с улыбкой потряс песочные часы, из-за чего сосуды начали вращаться, стремясь занять вертикальное положение.

– Хорошо, вы упомянули ужасающую катастрофу. О чем именно идет речь? Что может произойти?

– Дорогой мой, если бы я был провидцем, то уверяю вас, я бы незамедлительно дал вам исчерпывающий и подробный ответ на этот вопрос. Но я, как вы понимаете, не вижу будущее. В вопросах событий, которые могут произойти я также слеп, как и вы. Одно могу сказать точно, мое доверие к г-же Де Морс велико настолько, насколько эти часы, даже гипотетически, не могут быть наполнены. Ее веления неукоснительно верны и точны. Я не ради красивых слов говорю вам о катастрофе. Сказанная мною информация – это слово в слово переданные распоряжения г-жи Де Морс. Она никогда не говорит больше или меньше, только ровно столько, сколько необходимо для выполнения поручения. И раз уж она доверила встречу с королем вам, то это в первую очередь огромная ответственность, что ложится на ваши плечи, а уже потом честь, уважение и прочие громкие слова, что бесследно меркнут в случае вашей неудачи, – г-н Каладрий сделал паузу. – Итак, вы удовлетворены данным мною ответом? – Гип кивнул. – Отлично. Карту изучите при возможности. На ней только Королевство Фабулум, так что пока она вам ничем не поможет. Ближайший путь на территорию королевства проходит через мост над рекой Марго. Он здесь неподалеку, вероятно, вы даже видели его, подходя к таверне. Как вы понимаете, именно поэтому мы встретились с вами здесь. Эта таверна ближайшая к мосту через границу.

– Да, видел, там около моста еще расположены каменные укрепления.

– Да-да, все верно, это он, – зевая произнес г-н Каладрий. – А теперь, если позволите, я вздремну. А рано с утра я вас покину.

– Конечно, г-н Каладрий, больше не смею удерживать вас в бодрствовании. Спокойной ночи.

– Не забудьте про песочные часы и не потеряйте их, – сквозь сон проговорил Каладрий. – И вам спокойной ночи, дорогой друг.

Глава 3. Мост двух королевств

Солнечный свет заглянул в окно комнаты, где спал Гип. Он открыл глаза. Кровать г-на Каладрия была пуста. Гип взглянул на песочные часы, стоявшие на столе. Песка на их дне заметно прибавилось. Дно сосуда уже не было видно. Гип убрал часы в рюкзак, поспешно оделся, накинул на себя капюшон и спустился вниз. Постояльцев за столами практически не было. А сонный владелец, увидев Гипа, подал тому завтрак и направился наверх прибирать его комнату.

Позавтракав, Гип незамедлительно покинул таверну. Выходя на улицу, он обратил внимание на пустырь возле таверны. Там на земле были видны следы от колес кареты и копыт лошадей, вероятно, г-на Каладрия. Помимо всего прочего, на земле лежали раздавленные кузнечики и саранча, особенно много их было на тех местах, где вчера были ими же атакованы два настойчивых господина.

Гип отправился в путь по пыльной проселочной дороге, что шла на восток. При дневном свете река Марго с ее темно-синими водами то и дело поблескивала, светилась и всячески привлекала к себе внимание, словно ограненный алмаз. Только огранщиком выступала сама природа, что вызывало еще большее восхищение. Чем ближе Гип приближался к реке, тем более четкими становились строения у моста. Вернее сказать, строения и были его частью. С этого ракурса стало видно, что с обоих входов на мост были установлены башни. Со стороны Королевства Реалит башня состояла из каменного кирпича серого цвета. На ее вершине располагалась смотровая вышка, на которой реял флаг с золотой короной на красном фоне. Вход в башню был сделан через ворота, которые состояли из двух больших деревянных дверей с железными пластинами, на одной из дверей виднелось окно с решеткой. Со стороны Королевства Фабулум башню окутывала череда круглых древесных побегов напоминающих корни. Они плотными рядами шли по спирали и поднимались до самого верха, образуя наверху чашу. Чаша с виду напоминала огромное птичье гнездо. Из центра чаши торчал флаг с белой двенадцатиконечной звездой по центру, ниже звезды располагались переплетающиеся древесные побеги, что образовывали раскрытые ладони направленные к звезде. Оба символа были изображены на темно-зеленом фоне. Сам же мост состоял из трех секций, три мощные каменные колонны опускались в воду, поддерживая центральную самую длинную секцию. Ближняя секция была подъемным деревянным мостом. От него к каменной башни тянулись большие железные цепи, готовые в любой момент потянуть за собой деревянное основание и создать непреодолимую пропасть перед нежелательным гостем. У башни с гнездом мост выглядел совершенно иначе: ни железных цепей, ни привычного деревянного или каменного основания, все те же переплетающиеся между собой корни. Они повторяли структуру и общий стиль башни. Гип, смотря на устройство третьей секции, все никак не мог понять, разве не лучше было бы установить подъемный мост, как это сделало Королевство Реалит, чтобы эффективно препятствовать прямому вторжению?

Приближаясь к мосту, становилось понятно, что высота обоих башен около четырех этажей. Дорога стало более каменистой, из-за чего Гип несколько раз споткнулся переставляя ноги. Уже почти у самых ворот Гип подметил чуть поодаль дороги одиноко стоящее дерево, за которым лежало несколько крупных валунов. Часть его ветвей со стороны дороги высохло, остальные же радовали взор своим зеленым нарядом из листьев. Гип окинул взглядом возвышающуюся над его головой башню, затем подошел к закрытым воротам и постучал.

Его встретила тишина, разрезаемая шумом реки и ветра. Он постучал еще раз, увеличив силу. Через некоторое время за воротами послышались шаги и чье-то кряхтение. Маленькое деревянное окошко перекрытое железными прутьями открылось. Из окна на Гипа смотрела голова стражника. Сонное лицо человека средних лет отражало недовольство.

– Чего надо? – проговорил стражник, борясь со сном.

– Доброе утро, сударь. Простите, что потревожил ваш сон, но, боюсь, мне нужно пройти по этому мосту на ту сторону.

Голова оглядела его с ног до головы.

– Зачем это?

– Видите ли, я гонец на службе у г-жи Де Морс. Мне поручено доставить ее письмо к королю Финису, – пока Гип говорил, одна из бровей стражника поползла вверх. – Так уж вышло, что король Финис правит Королевством Фабулум, что располагается как раз на том берегу реки. А чтобы попасть туда, мне необходимо пройти по этому мосту, – указывая в сторону моста, сказал Гип.

– А это точно? Ты ничего не путаешь? – с надеждой спросил стражник.

– К моему глубочайшему сожалению, все именно так, как я сказал, – произнес Гип, доставая письмо из рюкзака и показывая голове. – Вот письмо.

– Угу, – буркнул стражник, взглянув на конверт в руке Гипа. – Раз так, то проходи.

Окошко закрылось. За дверью послышался шорох и скрежет открывающихся запоров и замков. Большая правая дверь отворилась, впуская Гипа внутрь. Пока он входил, невысокий человек в военной форме отпирал дверь следующих ворот, что вели на мост.

Доски под сапогами Гипа поскрипывали, теплый южный ветер свистел и подталкивал к левому краю моста. Журчание бегущей с юга на север реки подпевало ветру. Воздух был наполнен влагой. Скрип под ногами перешел на стук, когда Гип ступил на центральную часть моста вымощенную камнем. Сзади послышался хлопок, оглянувшись, Гип увидел, что ворота вновь стали закрыты. Только сейчас до него дошло осознание, что он впервые в своей жизни покинул Королевство Реалит.

Каменная часть моста в длину была примерно 100-150 метров, а в ширину – где-то 5-6 метров. Этого было достаточно для того, чтобы две телеги смогли разъехаться. Еще не будучи на службе г-жи Де Морс, Гип знал о тех временах, когда оба королевства вели между собой очень плотную торговлю. Скорее всего, этот мост служил одним из основных торговых путей. Но потом что-то пошло не так. Отношения королей охладели друг к другу, но не настолько, чтобы началась война. Зато достаточно, чтобы торговля сильно сбавила обороты.

Камни под ногами заканчивались, сменяясь корнями. Перед Гипом предстала плотная стена из переплетенных ветвей, что сливалась с башней без единого шва. В стене не было ни ворот, ни дверей, ни какого-либо прохода. Гип коснулся одного из корней на стене. Корень был твердым как камень. Попытка сдвинуть его с места не возымела никакого эффекта. Тогда Гип постучал о корень, но его встретила глухая тишина.

– Эй! – крикнул он в сторону гнезда. – Тут кто-нибудь есть?

Гипу показалось, что наверху что-то зашевелилось. Но больше ничего не происходило. Он уже было набрал воздух, чтобы крикнуть еще раз, как корни перед ним мягко раздвинулись, образуя небольшое пространство на высоте его глаз. Из окна на него пристально смотрела голова орла с белыми перьями, желтоватым клювом и хищными глазами.

– Что-о за-а кри-ик? – заговорила голова.

– Прошу меня извинить, что потревожил вас, – Гип поклонился. – Я не знал как привлечь ваше внимание.

– Слушаю-ю.

– Я гонец г-жи Де Морс из Королевства Реалит. У меня от нее письмо для короля Финиса, – показывая конверт, произнес Гип.

– Покажи-и письмо-о, – пропела орлиная голова.

– Вот, – Гип подошел поближе и потряс письмом прямо перед его хищной мордой.

– Ты-ы не-е поня-ял, откро-ой, – голова наклонилась на бок.

– При всем уважении к вам, это письмо адресовано королю Финису, а значит только он имеет право его читать.

– Я-я не-е буду-у чита-ать, – замотала голова, – только-о кому-у адресовано-о.

– А по-другому никак? – с надеждой спросил Гип. Голова замотала головой.

– Може-ешь закры-ыть те-екст руко-ой, – сказала голова орла и, подняв свое белое крыло, спряталась за ним, наблюдая за Гипом из-за перьев.

Гип аккуратно открыл конверт. Только сейчас он обратил внимания, что на конверте не было никакой печати. Достав сложенное пополам письмо, он развернул его. Голова орла внимательно наблюдала за ним. Глаза Гипа забегали по первым строчкам письма, и он замер в удивлении. Орлиный взор подметил это.

– Что-о ты-ы заме-ер? Покажи-и кому-у адресовано-о, – он щелкнул клювом в нетерпении.

Гип потряс головой, выходя из оцепенения.

– В этом нет необходимости, милейший господин.

– Почему-у? – с удивлением спросила голова.

– Потому что письмо адресовано мне… – сам не веря тому, что говорит, Гип еще раз внимательно провел глазами по началу письма.

– Основани-ий для-я прохода-а не-ет! – заверещала голова, отдаляясь от импровизированного окна, которое стало зарастать, сливаясь в единую стену.

– Погодите, милейший! – воскликнул Гип, но ему уже никто не ответил.

Гип, все еще потрясенный от прочтения первых строк письма и отказом в проходе, присел на корточки спиной к ветру и начал внимательно читать письмо: “От г-жи Де Морс г-ну Гипу Оксию. Глубокоуважаемый г-н Гип, с теплотой в сердце приветствую Вас. Мною возложенная на Вас миссия, как Вы уже поняли, очень важна, а потому прошу Вас внимательно прочесть это письмо прежде, чем Вы отправитесь в путь. Самым главным моим напутствием в Вашем путешествии будет информация о переходе через границу Королевства Фабулум. С этим у Вас могут возникнуть проблемы. А чтобы проблем не возникло, все гонцы на моей службе, которым приходится покидать наше королевство, пользуются разрешением о проходе лично от Короля Финиса. Во избежании нежелательного распространения подобного рода документов за рамками службы было решено сделать такое разрешение в единственном экземпляре. Положительная сторона подобного ограничения это материал, на котором оно написано. Он не намокает под дождем и плохо горит, а значит, вероятнее всего, останется цел и в Вашем путешествии. Теперь, что касается его местоположения. Когда Вы будете уже непосредственно вблизи моста, на глаза Вам обязательно попадется одиноко стоящее дерево. Оно там одно, так что ориентир, на мой взгляд, самый что ни на есть замечательный. За деревом лежат несколько больших валунов. Вам нужен самый правый. Опустите руку под него и нащупаете небольшой мешок, в котором и лежит нужное Вам разрешение. Искренне прошу Вас по возвращении из путешествия вернуть разрешение на его законное место – в мешок под валуном. Этим тайником пользуются все гонцы на моей службе, и только они знают о нем, так что не беспокойтесь о его целостности. С превеликим удовольствием выражаю Вам признательность и желаю удачи в предстоящем пути. Всегда Ваша г-жа Де Морс”.

Прочитав письмо, Гип еще какое-то время сидел, пытаясь собраться с мыслями. Как же так? Он был уверен, что должен доставить королю Финису именно письмо. Покопавшись в своих воспоминаниях, к своему удивлению, он не вспомнил ни одного упоминания, определенно говорящего о письме как цели. Ни мейстер Темпус, который давал ему изначальные инструкции, ни г-н Каладрий, который хоть и упомянул письмо, но только в контексте того, что оно от г-жи Де Морс и находилось в рюкзаке. Следующее, что Гип осознал, так это то, что в таком случае никакой конкретики о цели его путешествия в общем-то никем и не было сказано. Мог ли кто-то забыть сообщить ему столь важную вещь, или, быть может, каждый решил, что сообщение о его цели донесет или уже донес другой? И даже если информации об этом нет, то где же предмет, что он должен принести королю? После этих мыслей Гип ринулся рыться в рюкзаке в стремлении найти хоть что-нибудь, о чем ему никто не сказал. Сначала он пытался нащупать предмет рукой, но ничего не найдя, решил, что если предмет достаточно маленький, он мог его упустить. А потому он начал выкладывать вещи из рюкзака одну за другой. Затем уже пустой рюкзак он потряс вниз головой, надеясь что-нибудь обнаружить. Но все оказалось напрасно. В рюкзаке было пусто. А что если предмет изначально действительно лежал в рюкзаке, но он его случайно выронил и не заметил? Только не это. Он быстро потряс головой, отгоняя дурные мысли.

Гип складывал вещи обратно в рюкзак. Когда в его в руках оказались песочные часы, он внезапно вспомнил слова г-на Каладрия о том, что г-жа Де Морс всегда дает необходимый объем информации, ни больше ни меньше, а также то, что Каладрий очень доверяет ей. А значит, вероятно, сам Гип ничего не упустил в своей цели, ничего, кроме письма, которое ему следовало прочитать еще в таверне. Значит, надо просто вернуться к дереву, заглянуть под валун, забрать пропуск и идти дальше. Возможно Король Финис передаст ему письмо, или какую-то информацию, или что-то еще, о чем Гипу пока не следует знать.

С этими мыслями он закинул на плечи рюкзак и направился обратно к воротам Королевства Реалит. Он постучал. В двери снова открылось окошко, и голова стражника с недовольным видов возникла в нем.

– Я искренне извиняюсь, мне снова нужна ваша помощь, – произнес Гип, прикладывая руку к груди, – но мне необходимо вернуться.

– Цель посещения? – буркнул стражник.

– Я забыл кое-что важное. То, без чего мое путешествие не может быть продолжено.

– Покажи пропуск, – строго произнес стражник.

– Погодите, какой еще пропуск? – с удивлением произнес Гип.

– Рекомендательное или просительное письмо от одного из королей или приближенных. На крайний случай письмо, адресованное одному из них.

– Послушайте, уважаемый сударь, вы же буквально только что пропустили меня на мост.

– Может и пропустил, а может и нет. Это ничего не меняет.

– У меня есть письмо от г-жи Де Морс.

– Понятия не имею, кто это.

– Почему же вы меня тогда пропустили на мост? – с отчаянием в голосе спросил Гип.

– Устав не требует особых документов для выхода из Королевства Реалит, – оттарабанил от зубов стражник.

– Вы должны меня понять, я никак не могу пройти в Королевство Фабулум без пропуска. Я его забыл, поэтому мне необходимо вернуться. Если вы не позволите мне пройти, то что же мне делать? Жить на мосту?

– Мне не нужно никого понимать. Чем вам заниматься – ваше дело. Я служу королю и неукоснительно следую уставу. Еще раз спрашиваю, пропуск есть? – жестко проговорила голова.

– Нет, пропуска нет, – расстроенно ответил Гип.

Окошко закрылось, вновь оставив Гипа наедине с самим собой. Что же ему теперь делать?

Глава 4. Надежда

Гип посмотрел вниз на реку Марго, что бурно протекала под мостом. До нее было метров 15. Ее широта и быстрое течение еще больше омрачали ситуацию. Если он нырнет в реку, каков шанс, что ему удастся доплыть до берега? Если сделать это прямо рядом с одной из башен, то шанс определенно есть. Правда, придется распрощаться с рюкзаком, одеждой и всеми вещами, которые в ином случае утянут его на дно. Гипотетически, песочные часы он сможет взять в руку. Если и это слишком затруднит его движения, то он с легкостью сможет от них избавиться. Гип посмотрел на оба берега, каждый из которых был обрывистым и крутым. Даже если ему удастся добраться до любого из берегов, не факт, что ему хватит сил взобраться на него.

– Эй! – донесся до Гипа чей-то женский голос. Гип посмотрел по сторонам, но на мосту никого не было. – Эй, я здесь под мостом! – крик повторился с небольшим эхом. Гип заметил движения рук в самой реке, присел на корточки и наклонился в их сторону.

На него из реки смотрела девушка с зелеными волосами. Ее тонкие руки махали из стороны в сторону, стараясь привлечь внимание. Не смотря на сильное течение, она оставалась неподвижной. А чуть за ней над водой периодически взмывал большой темно-зеленый рыбий хвост.

– Приветствую! – крикнул Гип, махнув рукой. – Чем я обязан вашему вниманию?

– Я слышала, что ты идешь к королю Финису, это правда?

– Да! Но я попал в затруднительную ситуацию!

– Я уже поняла, обычно люди не болтаются на этом мосту так долго! – она улыбнулась белоснежными зубами. – Я могу тебе помочь!

– О, если так, то я буду вам бесконечно благодарен, милая леди! – отсюда было сложно разглядеть, но Гипу показалось, что на щеках девушки выступил румянец.

– Но при одном условии – я пойду к королю с тобой!

– Не сочтите за грубость, но разве вы сможете пойти со мной, имея при себе столь потрясающий хвост? – удивленно спросил Гип.

– Ха-ха, зачем же мне просить о том, что я не сумею? – залилась смехом девушка. – Или ты думаешь, что я заставлю тебя тащить меня на себе? Нет уж, пойду сама!

– Хорошо, но для начала я выражаю искреннее желание узнать, как именно вы собираетесь мне помочь?

– Ты прыгнешь ко мне, а я вытащу тебя на берег! Все просто! – девушка развела руки в стороны.

– Не пытаетесь ли вы меня обмануть, милая леди? – прищурившись спросил Гип.

– Нет, мне нужно попасть к королю, но я никогда не отходила далеко от воды! Я подумала, что с тобой будет не так страшно.

– Хорошо! Я дам вам одну из своих монет! Если вы мне не поможете, и я утону, то вас настигнет беда! Вас устроит мое предложение? – Гип достал и показал девушке монету.

– Да, устроит! Не собираюсь я тебя обманывать!

– Тогда ловите, – Гип бросил монету. Она сверкнула на солнце и устремилась вниз, чуть сбиваемая ветром. Девушка отплыла в сторону и ловко схватила монету.

– Вот! – крикнула она, вытянув руку с монетой.

– Отлично! Что теперь? Мне прыгать?

– Нет, я создам водоворот и дам сигнал, тогда прыгай!

– Водоворот? Зачем? – удивленно спросил Гип.

– Он перенесет нас в другой водоворот чуть ниже по реке! Здесь берег слишком крутой, я на него тебя не вытащу! А там он более пологий!

– Хорошо, в таком случае, жду вашего сигнала! – Гип пристально начал вглядываться в воду, где плавала девушка.

Девушка кивнула и начала двигаться в воде по кругу, все более ускоряясь. Ее хвост начал быстро подниматься и опускаться из воды. Вода запузырилась. Потоки воды начали следовать за девушкой, закручиваясь. Маленькая воронка появилась в центре круга, по которому девушка плавала с невероятность быстротой. Ее тело то и дело показывалось около глади воды. Голова, плечи, руки, спина и поясница – все было человеческим, а дальше, вместо ног и стоп шел длинный зеленоватый хвост. Чешуйки на ее хвосте переливались на солнце бирюзой. Девушка все кружилась, разгоняя воду. Воронка разрослась сначала до размеров мешка, затем стола, а потом и кареты. Голова девушки высунулась из воды.

– Пора! Прыгай! – она закричала, запыхавшись.

Гип, собрав волю в кулак, оттолкнулся от моста и полетел, целясь в водоворот. Его телу вошло в холодную воду с громким плеском. Вода закрутила Гипа, вращая и переворачивая. Она беспощадно затекала в нос, желая наполнить собой его тело. Он махал руками в попытках выплыть наверх, но движения получались столь беспорядочными, что он просто барахтался не в силах что-либо сделать. Воздух в легких заканчивался, и Гип нещадно боролся с желанием сделать вдох. Он уже начал терять сознание, как вдруг почувствовал, что его схватили чьи-то руки. Его тело тряхнуло и подбросило, выбив из него последние силы.

Гип очнулся лежащим на песчаном берегу. Он закашлялся, высвобождая воду из своего горла. Из воды на него смотрела уже знакомая нам девушка с зелеными волосами. Ее миловидное лицо наполовину было скрыто под водой, а голубые глаза испуганно, но с интересом, смотрели на Гипа. Подул ветер, колыхая его коротко стриженные черные волосы. Его густые черные брови были приподняты вверх, выражая растерянность. Она перевела взгляд на гладко выбритое лицо, опуская глаза все ниже: большой гладкий лоб, худые щеки с острыми скулами, большой нос, среднего размера рот, большой подбородок. По его бледному голому жилистому телу пошли мурашки. Он вздрогнул, приходя в себя и пытаясь прикрыть руками свою наготу.

– Что случилось? – произнес Гип, обращаясь к ней. Она приподняла голову из воды.

– Когда я достала тебя из водоворота, ты был без сознания. Я сняла с тебя одежду и рюкзак, чтобы облегчить тебе дыхание. Ты был так бледен, что я испугалась. Я подумала, что ты утонул.

– Ах, вот оно что. Пусть милая леди не пугается цвета моей кожи. Она уже давно стала такой, поэтому нет причин для переживаний, – произнес Гип, осматривая берег в поисках одежды.

– За свою жизнь я повидала не одного несчастного утопленника. И все они были также бледны. Но я никогда не видела, чтобы настолько бледный человек был еще жив. Как тебя зовут?

– Мое имя Гип Оксий, – он сделал поклон головой, все еще сидя и приходя в себя. – А как ваше?

– Меня зовут Спес, – произнесла девушка и начала подплывать к берегу.

Из воды показалась ее тонкая шея с небольшими прорезями по бокам, напоминающими рыбьи жабры. На шее висело очаровательное ожерелье из ракушек. Затем из воды показалась грудь, закрытая двумя зеленоватыми чашами, напоминающими черепашьи панцири. Следом – голый живот. Спес руками коснулась песка и начала вылазить из воды, подтягиваясь и волоча за собой свой рыбий хвост. Когда она полностью выбралась на сушу, ее рука коснулась ракушек на шее. Те засверкали, и из них вниз по ее телу и рукам побежала ткань. Ткань доша до ее запястий и почти до самого конца хвоста, образуя красивое легкое серое платьице. В следующий же миг ее хвост дрогнул и начал превращаться в аккуратные человеческие ноги. Она встала и с улыбкой посмотрела на Гипа.

– Я готова идти.

– К моему глубочайшему сожалению, я не готов, – произнес Гип, ощупывая одежду и рюкзак. – Все промокло до нитки. Надо развести огонь и высушить одежду.

С трудом Гипу удалось разжечь костер. Пока он этим занимался, Спес притащила несколько длинных веток. Из веток, они соорудили сушилку, и повесили на нее плащ, рюкзак и спальник. Гип грелся у костра и оценивал ущерб. Пайки намокли и напоминали пережеванную кашу. Сначала он хотел их выкинуть, но Спес убедила его использовать их, чтобы наловить рыбу. Этим она и направилась заниматься. Легко и непринужденно ее ноги снова превратились в хвост, а ткань стремительно спряталась в ракушках ожерелья. Она взяла пайки и скрылась в воде. Гип вернулся к осмотру вещей. От карты тоже мало что осталось. Чернила расплылись, ландшафт и надписи невозможно было разобрать. Он бросил ее в костер. Сначала бумага зашипела, затем начала сжиматься и сгорать. Следом за ней в костер полетело промокшее письмо от г-жи Де Морс. Намокшие факелы он с осторожностью положил возле костра, периодически их ощупывая. Затем он взял песочные часы. Они весело болтались из стороны в сторону, стремясь занять вертикальное положение. Их корпус был в целостности, а песок внутри был сухим, все также неспешно отсчитывая время своими песчинками.

– Что это у тебя? – внезапно вынырнув из воды, спросила Спес. В руках она держала пару трепыхающихся рыб.

– Песочные часы, – произнес Гип.

– А зачем они нужны? – с явным интересом спросила Спес, вылезая из воды на берег.

– Они показывают сколько у меня есть времени, чтобы добраться до короля.

– А зачему тебе к королю? – присев рядом с Гипом и наблюдая за песком в часах, спросила Спес.

– Я даже при все своем желании не смогу ответить вам на этот вопрос.

– Секретик? – с улыбкой произнесла Спес, в ее голубых глазах заиграло пламя от костра.

– Нет, дело в том, что я и сам до конца не знаю зачем. Таково веление г-жи Де Морс.

– Интере-е-сно, – протянула Спес, нанизывая рыбу на ветку и готовя ее над костром, – ты не похож на тех людей, что обычно ходят по тому мосту. Обычно они точно знают, что доставляют.

– А вам часто приходилось наблюдать за этим мостом? – проделывая со своей рыбой тот же ритуал, произнес Гип.

– Да, мне нравится наблюдать за людьми, правда, в последнее время они редко там ходят. Я так обрадовалась, когда увидела тебя, – она сделала паузу. – Расскажи мне, что это за г-жа Де Морж, и как так получилось, что ты даже не знаешь, зачем идешь? Мне редко удается поговорить с людьми.

– Во-первых, не Де Морж, а Де Морс, – поправил Гип. Спес высунула язык и скорчила гримасу, – а во-вторых, раз уж милая леди спасла мне жизнь, а вся моя одежда требует продолжительного воздействия тепла, то не вижу ни одной причины, чтобы не поведать вам об этом.

Они поели рыбы, и Гип рассказал о том, как получил поручение у мейстера Темпуса, как добрался до таверны “У дороги”, о воинственных кузнечиках и саранче. Спес прервала его рассказ.

– Ни разу не слышала, чтобы монеты призывали беду.

– Так уж не слышали? – с небольшой улыбкой произнес Гип.

– Ой, – девушка рассмеялась, – не думала, что это может быть настолько буквально. И все же, значит ли, что эти монеты какие-то особенные? – спросила она, доставая из волос монетку, что кинул ей с моста Гип.

– Сами монеты обыкновенные. Любой человек хоть немного разбирающийся в деньгах вам это подтвердит. Однако, на них наложено благословение г-жи Де Морс, что призывает всех и каждого быть с ними осторожными, а главное честными. Монету можете оставить себе, вы ее заслужили.

– Спасибо. А если бы я незаметно выкинула ее, пока ты прыгал в воду, что тогда?

– Это бы не помогло. Монета помнит уговор. Ее влияние уже коснулось вас, когда вы согласились мне помочь и взяли ее.

– Ого, эта г-жа Де Морс – удивительная женщина. Мне она напоминает мою маму. – с небольшой грустью произнесла Спес. – Моя мама тоже всегда взывала к доброте людей и либериакуа.

– Либериакуа? Так зовется твой народ?

– Да, но люди тоже мой народ. Мой отец либериакуа, а мама была человеком. Она всегда была очень нежна ко мне. Это ожерелье, – девушка показала ракушки на своей шее, – ее подарок. И ее благословение. Чтобы у меня всегда была одежда, когда я становилась человеком. Не многие из водяного народа могут менять хвост на ноги, только те, кто родился от союза с человеком. Как это случилось со мной. После маминой смерти все сильно изменилось. Словно она была единственным мостом между двух народов. А когда моста не стало, люди больше не пожелали видеть в нас друзей. Все стало по-другому. Люди стали жадно вылавливать всю рыбу из водоемов, осушать озера, прогонять либериакуа из мест нашего обитания. Затем они начали распускать слухи о том, что мы обманываем, что мы опасны, и лучше обходить нас стороной, а лучше прогонять или даже убивать. Мой отец устал это терпеть, в последнее время я все чаще слышу разговоры о войне. И меня это пугает. Я пыталась его переубедить, но он не стал меня слушать. Маму бы послушал… Если начнется война, и водный народ объединиться, то людям придется несладко. Вода начнет выходить из берегов и затопит все, до чего дотянется. И даже если люди выживут, они никогда не простят нас за это. А я никогда себе не прощу, что допустила подобное. Понимаешь? – взволнованным голосом спросила Спес.

– Да, понимаю, – кивнул Гип, – ваши переживания, к всеобщему сожалению, небезосновательны.

– Я сбежала из дома и решила, что отправлюсь к королю Финису. Я слышала, что он тяжело болен. Может его состояние поможет ему понять мысль о том, что мы не должны воевать, – она сделала паузу. – Ой, что-то я совсем заболталась, так что там было дальше после кузнечиков и саранчи?

И Гип рассказал о г-не Каладрие, о его напутственных словах и песочных часах. О дереве по дороге к мосту. О том, как его выпустили из королевства, и как не пустили в Королевство Фабулум. И про письмо, которое оказалось не тем, чем Гипу думалось. А также о том, что он чуть не остался жить на мосту.

– Твой разговор с этим клювомордым я слышала, – одобрительно закивала Спес. – А вот с письмом обидно вышло, как и с тем, чтобы вернуться обратно в Королевство Реалит. Зато ты повстречал меня! – воскликнула девушка и расхохоталась.

– Да, с вами мне повезло, – кивнул Гип.

– Ты такой вежливый, аж противно, – скорчила гримасу Спес.

– С этим сложно что-то поделать, я вырос в знатной семье и моим воспитанием трепетно занимались учителя.

– Прошу тебя, хотя бы обращайся ко мне на “ты”, а то я чувствую себя старой дряхлой жабой.

– Хорошо, как тебе будет угодно, Спес, – произнес Гип и улыбнулся.

– Благодарю, – кивнула она, пародируя повадки Гипа. – Так значит, ты с рождения такой бледный? Я слышала, некоторые люди в знатных семьях рождаются бледнокожими.

– Нет, я родился обычным ребенком. Бледность моей кожи появилась сильно позже.

– Расскажи, прошу, – взмолилась Спес, – все равно одежда еще не высохла.

– Сейчас посмотрим, – Гип потрогал одежду, та все еще была влажной, – ладно. Как я уже сказал, родился я в знатной семье. Большой дом, прислуга, няни, что денно и нощно следили за тем, чтобы я всегда был сыт и доволен, а когда я стал постарше – то и учителя. Я рос и мне казалось, что жизнь прекрасна. А самое главное, что так будет всегда. Крыша над головой, прислуга, еда, вечно молодые и здоровые родители. Но детские фантазии и мечты разбиваются о реальность, как куриное яйцо брошенное о стену. Сдави его рукой – и оно кажется твердым и плотным, его скорлупа надежно защищает мягкое нутро, но стоит его кинуть, как от прочной защиты не остается и следа. Так и наша знатность на деле оказалась эфемерной скорлупой яйца. Всего лишь эхом прошлого. Наша семья жила в огромных долгах. Родители не могли смириться с упадком и шли на крайние меры лишь бы поддержать статус семьи. Они много работали и мало спали, а потому не заметили, как в наш дом пробралась болезнь. Сначала слегла мама, потом отец. Дом к этому времени лишился большей части прислуги и убранства. Я пытался что-то изменить, но заработанных мной денег едва хватало на лекарства и еду, не говоря уже о долгах. В один из дней родителей не стало. Дом забрали за долги, и я остался на улице. Самое ужасное, что болезнь настигла и меня. Я бродяжничал, перебивался с работы на работу, с каждым днем имея все меньше сил. Были дни, когда я чувствовал себя лучше, это вселяло в меня надежду, что еще вот-вот, и я поправлюсь. Уже потом я узнал, что болезнь неизлечима, и у нее один исход – смерть. Моя кожа приобрела бледный болезненный вид, что отпугивал людей. Никто не желал связываться со мной. Однажды я шел по проулку и почувствовал, как падаю от истощения. А потом я очнулся лежащим на кровати незнакомого мне дома, рядом со мной стоял человек. Он сказал, что поможет мне, поставит на ноги, если я этого пожелаю всем сердцем. И я пожелал. Это был мейстер Темпус. Больше полугода он занимался мной. Я пил разные микстуры и эликсиры, которые он готовил. Когда у меня появились хоть какие-то силы, я начал помогать ему с уборкой, затем выполнял его поручения. Однажды, осматривая меня, мейстер Темпус с улыбкой на лице установил, что я полностью исцелен, правда, бледность кожи навсегда останется со мной. Его поразила моя красивая речь и знатные повадки, а потому он предложил службу о г-жи Де Морс в роли гонца. Меня же, в свою очередь, поразила не предложенная должность, а необычайно высокие требования, которые выдвигала г-жа к столь обычной профессии. Человек должен был обладать хорошими манерами, чувством юмора, красивой и богатой речью, быть не глупым и способным поддержать беседу с человеком любого социального статуса, а также быть честным и добрым.

– Так ты видел ее? – перебила Спес. – Видел г-жу Де Морс? И какая она?

– Нет, г-жу мне видеть пока не удалось, – произнес Гип. – Я хоть и выполнял ее поручения, но это всегда происходило через мейстера Темпуса, который был и остается ее правой рукой, или г-на Каладрия. Я хотел ее увидеть, чтобы выразить лично свою бесконечную благодарность за то, что она взяла меня на службу, но как сказал мне однажды г-н Каладрий – ранние встречи, как и поздние, влекут за собой лишь горечь. Уж вы-то как гонец должны меня понять.

– И что это значит? – задумчиво спросила Спес, задрав голову вверх.

– Вероятно, это значит, что время для встречи еще не пришло. Уверен, что как и во многом другом, г-жа Де Морс очень требовательна к людям, которые встречаются с ней. Видимо, я пока еще не достоин увидеться с ней с глазу на глаз, – пожал плечами Гип. Затем он потрогал вещи, они были сухими и теплыми. – Нам пора выдвигаться, – произнес он, надевая на себя свой синий потертый плащ. Спес кивнула и помогла сложить вещи в рюкзак. Они потушили костер и отправились в путь.

Глава 5. Туманный лес

Гип и Спес отдалялись от песчаного берега, проходя сквозь череду густых зарослей. Впереди высокой стеной возвышался лес. Сосновые деревья хаотично торчали из земли, устремляясь в небо. В воздухе пахло смолой и хвоей. Земля средь корней была покрыта зеленоватыми иголками и шишками, что похрустывали, когда на них наступала нога. Местами из земли пробивалась невысокая трава. Солнце достигло зенита и, проникая сквозь кроны, озаряло лес. Пение птиц и стук дятла эхом разносились между деревьев, очаровывая и взывая к чувству прекрасного. Гип хоть и шел впереди, но постоянно оборачивался, чтобы посмотреть на свою спутницу, которая то и дело останавливалась, замечая пролетающую над своей головой птицу или скачущую с ветки на ветку белку. Они двигались все дальше от реки, ее журчание уже давно перестало щекотать их уши. Через некоторое время, Гип заметил, что Спес остановилась возле большого муравейника и с интересом наблюдает, как черные размером с ноготь муравьи ползают, перетаскивая на себе огромные для их размеров хвойные иголки и палочки. Гип подошел к ней.

– Я тут подумала, – произнесла Спес, тыкая веткой в муравейник и тревожа муравьев, – а мы точно идем в правильном направлении?

– Конечно, насколько это сейчас вообще возможно, – спокойно ответил Гип.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Спес. Муравьи тем временем уже вовсю бегали по ветке, что она держала, изучая своими усиками внезапно возникший в их доме предмет вторжения. – Вот они, – кивая в сторону муравьев, – легко находят дорогу в свой дом. Ты тоже так умеешь?

– Нет, но это и не требуется.

– Ай! – воскликнула Спес, бросая ветку и облизывая палец. – Укусил.

– Будем надеяться, что они также не опасны, как и муравьи из Королевства Реалит.

– Угу, – дуя на место укуса, молвила Спес. – И все же ты знаешь, куда мы идем?

– Да, существуют ориентиры. Надежные и не очень. Вот, к примеру не самый надежный из них, – указывая на муравейник, произнес Гип.

– То, что эти зверьки не слишком дружелюбны, я уже заметила, – разочарованно проговорила Спес.

– Это не важно, муравьи нас не интересуют. Для нас важен их дом. Взгляни, ты видишь отличия в его форме с разных сторон? Спес обошла муравейником кругом, после чего закивала.

– Да, одна сторона крутая как берег у моста, а вторая более пологая.

– Вот именно. Там, где сторона более пологая находится юг, а где более крутая – север.

– Поняла, – удовлетворительно закивала Спес.

– Правда, это не всегда так. Поэтому лучше пользоваться более надежным ориентиром.

– Белкой? – воскликнула Спес. – Я так и знала, что ты следуешь за ней! Я тоже старалась, но потом потеряла ее из виду.

– К твоему сожалению, белка просто убегала от шума, который мы издаем при ходьбе, – с небольшой улыбкой произнес Гип. – Есть ориентир намного лучше белки, и это – солнце, – Гип указал в небо, где сквозь кроны виднелся бледно-желтый круг. – Пока солнце было в зените, мы шли наобум, но стоило ему сместиться, как сразу стало легко определить стороны света. Солнце садится на западе и встает на востоке. А как мне известно, замок короля тоже находится на востоке.

– Я уловила. И не думай, что я не знаю стороны света. Просто до сегодняшнего дня никто не учил меня их определять на местности, – рассматривая солнце и щуря глаза, произнесла Спес. Затем она еще раз взглянула на муравейник, – он, между прочим, тоже нас не подвел.

– Да, в этот раз не подвел, – кивнул Гип. – Пойдём. Чем ближе солнце к горизонту, тем сложнее будет понять, куда нам идти.

Они двинулись дальше. На пути им начали встречаться лиственные деревья и кустарники. Травы на земле становилось все больше. Лес продолжал сгущаться. Хвойные деревья появлялись все реже, освободив место клену, липе, осине и дубу. Солнце лишь изредка пробивалось сквозь густые лиственные кроны. Почва стала влажной и вместо хруста хлюпала. Пахло сыростью. В воздухе витала прохлада. Листья на верхушках деревьев шелестели от дуновения ветра. Чем дальше Гип и Спес шли по лесу, тем, на их удивление, меньше было слышно пение птиц, да и вообще каких-либо звуков лесных обитателей. Корни деревьев все больше вздымались над землей, мешая проходу. Сам лес стал ощущаться грубым и недружелюбным. Свет от солнца практически пропал. На коре большинства деревьев располагались множественные скопления лишайников желто-оранжевого цвета, они покрывали кору плотным слоем чуть ли не по всей длине ствола, в том числе, заползая на ветви. На земле, пнях и упавших деревьях местами лежал большой толстый темно-зеленый мох.

Стало темно. Между деревьями уже с трудом виднелось пространство, что говорило о заходящем за горизонт солнце. Гип зажег факел. Тьма чуть отступила, а деревья начали отбрасывать жуткие пляшущие тени. По земле, средь мха, корней и стволов полз густой туман. Он стремительно начал подниматься, заполняя собой все пространство леса. Факел не справлялся с туманом, он лишь подсвечивал его белую густоту, которая напоминала молоко. Гипу казалось, что он не идет, а плывет. Спес испуганными глазами озиралась по сторонам, крепко держась рукой за его плащ. Он затушил факел, и они оба увидели, как рядом с ними, то там, то здесь начали вспыхивать огоньки. Их свечение, рассеянное туманом, напоминало огни фонарей. Огоньки медленно поднимались выше, затем снова опускались вниз ближе к земле. Приглядевшись к рядом пролетевшему огоньку, стало понятно, что это светлячок.

– Как же красиво, – в изумлении прошептала Спес.

– Не могу с тобой не согласиться, – произнес Гип, повернув к ней голову. При повороте он краем глаза заметил чью-то фигуру. – Тсс, – прошептал он и присел на корточки.

– Что такое? – шепотом спросила Спес, присев рядом.

– Кажется, я кого-то видел, – пристально вглядываясь в туман впереди, произнес Гип.

– Да? – ее испуганные глаза забегали по туману. – Я ничего не вижу, кроме тумана и огоньков.

– Спес, если что-нибудь случится, – зашептал Гип, – ни в коем случае не беги от меня. Держись за плащ, закрой глаза, если будет страшно, но только не беги, иначе потеряешься.

– Я постараюсь, – дрожащими губами прошептала Спес.

Если фигура и была в тумане, то теперь вместо нее была белая густая пустота. Они продолжили путь, периодически запинаясь о корни и натыкаясь на деревья, что не успевали быть освещенными светлячками. Спес шла, стараясь смотреть себе под ноги или на спину Гипа. Однажды она посмотрела назад, и у нее закружилась голова от белой пелены, за которой весь их пройденный путь растворялся и словно пропадал навсегда.

– Гип, – тишину разрезал лишь слегка слышимый голос откуда-то слева.

– Ты слышала? – прошептал Гип.

– Не знаю, – дрожа и зажмурив глаза, прошептала Спес.

Гип прислушался еще раз, но его встретила тишина. Пройдя чуть дальше, он снова услышал голос, зовущий его по имени. Голос казался знакомым.

– А сейчас, слышала?

– Нет, мне так страшно, что из-за страха я, как будто, оглохла.

Гип вгляделся в туман, откуда был слышен голос. Дымка в том месте казалась не такой плотной, как в остальном пространстве вокруг. Через мгновение туман развеялся, открывая небольшой узкий проход. И Гип увидел стоящего среди деревьев человека в белом костюме. Человек повернулся спиной и начал медленно отдаляться.

– Г-н Каладрий? – удивленно проговорил Гип. А затем резко ринулся за ним. – Постойте!

– Куда ты так понесся? – едва удержавшись за плащ, воскликнула Спес.

– Это г-н Каладрий! – запыхавшись и продолжая бег, произнес Гип. – Он нам поможет!

– С чего ты взял, что это он? – стараясь не отставать, спросила девушка.

– Я его узнал! Никогда не видел ни одно человека, кроме него, в столь белоснежном костюме!

Туман чудесным образом расходился впереди, образуя коридор. Гип резво перепрыгивал корни деревьев и уворачивался от низко торчащих ветвей, но как он не спешил, фигура была все также далеко, а может даже дальше, чем изначально. Они продолжали бег, почва становилась более мягкой и сырой. Ноги утопали в ней, приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы двигаться. Фигура пропала, а до ушей Гипа доносилось ржание лошадей и стук копыт.

– Я очень устала. Я хочу отдохнуть, – взмолилась Спес. – Мы даже не знаем в каком направлении идем.

– Еще немного, мы уже близко, потерпи.

Густые облака тумана остались позади. Коридор, по которому они бежали затянуло пеленой. В месте, где они оказались, туман ластился по земле, закрывая ее от взора и напоминая озеро наполненное дымом вместо воды. Гип снова услышал свое имя и пригляделся. Прямо напротив него на другом берегу дымного озера стоял г-н Каладрий. Он приветливо махал Гипу рукой, за ним стояла карета, запряженная белыми лошадьми. В этот момент Спес услышала плеск воды за кустами в стороне. Она повернула голову туда и увидела, как знакомая ей фигура проходит сквозь листву и зовет ее пойти за ней.

Гип помахал г-ну Каладрию в ответ. Тот стал жестами зазывать его. Гип начал неспешно ступать в дымное озеро и, поворачиваясь к Спес, сказал:

– Теперь видишь? Все было не… – он прервал фразу на полуслове – девушки рядом не было. Он растерянно глядел по сторонам в попытках понять, куда она делась. – Спес!

Спес в этом время уже прошла через кусты и оказалась у все того же дымного озера. Фигура стояла перед ней по колено в тумане. Она была одета в красивое платье бежевого цвета. А с ее головы до плеч свисали аккуратно подстриженные черные волосы.

– Спес, дочка, идем к нам, – зазывая, проговорила фигура.

– Мама? – дрожащим голосом, не веря в происходящее, спросила Спес.

– Как видишь, – молвила фигура. – Мы с твоим отцом соскучились по тебе.

– Отец? Он тоже здесь? – ее глаза заблестели, а по щекам потекли слезы.

– Конечно, – фигура указала на туман. Из него, как из воды, выплыл либериакуа с зелеными волосами и заговорил, – привет, Спес. Пора возвращаться домой.

До Спес долетел чей-то крик, но она не обратила на него никакого внимания.

– Но ты же… ты же умерла, – всхлипывая, произнесла девушка.

– Да, но я вернулась, – нежным голосом ответила мама. – Так бывает, если сильно любишь. А я очень тебя люблю. Мы с отцом оба очень сильно любим тебя. Пойдем с нами, – мама начала опускаться в туман и плыть к отцу.

– Я тоже вас очень люблю, – в слезах сказала Спес, ступая в дымное озеро.

Гип прислушался, но на его крик никто не ответил. Он на мгновение вернул свой взор к г-ну Кладрию. Тот все также стоял и махал рукой, на его лице, как всегда, сияла белоснежная улыбка. Дверь кареты позади него открылась, и из нее вышел человек со строгим лицом, одетый в коричневую робу. Гип сразу узнал его – это был мейстер Темпус. Он встал рядом с г-ном Каладрием, сложил руки у себя на поясе и, смотря на Гипа, одобрительно закивал. Гип почувствовал сильное желание оказаться с ними рядом в безопасности и умиротворении. Он сделал шаг, но его голову тут же пронзила мысль – а как же Спес? Если она потерялась, то господа смогут помочь в ее поисках. Он сделал еще один шаг в мягкую почву, скрытую туманом. А если она попала в беду? Как он мог не заметить ее исчезновения? Видя его замешательство, фигуры начали его подгонять. Г-н Каладрий затряс руками, изображая, что держит песочные часы. Смотря на это, Гип вдруг нахмурил брови. Он почувствовал в своей голове сильное сопротивление к размышлениям, словно его голова тоже была заполнена туманом. Он напряг голову, отгоняя мысленный туман и пытаясь сконцентрироваться.

В его голове замелькали образы: Песочные часы – Г-н Каладрий передал их мне, чтобы я добрался до короля. Чтобы я добрался до короля. Мейстер Темпус дал мне задание от г-жи Де Морс, чтобы я добрался до короля. Чтобы я, именно я, добрался до короля. В такому случае, что они могут здесь делать посреди этого леса? Нет, они не могут здесь быть. Их здесь быть не должно!

– Вас здесь быть не должно! – воскликнул Гип в их сторону. На том берегу никого не было.

Спес сделала еще один шаг в туман, и ее нога глубоко провалилась в почву.

– Плыви, дорогая, – проговорила мама, – так будет намного проще.

– Хорошо, мама, – произнесла Спес и присела. Ее ноги превратились в хвост. Все ее тело скрывал туман, только голова с макушки до носа выглядывала из под него. Она начала медленно ползти на руках, ожидая что ее руки вот-вот коснуться воды.

– Вот так, молодец, – нежно проговорила мама.

Спес передвинула правую руку, как вдруг рука провалилась в землю по локоть. Она начала дергать ее в попытках достать, но рука только глубже уходила в почву. Спес запаниковала.

– Помогите! Кажется, я застряла!

– У тебя все получится, еще несколько шагов, – произнесла мама, начиная двигаться к ней и протягивая руку. – Сделай несколько шагов, и я тебе помогу.

Спес в надежде передвинула левую руку, и та тоже провалилась. Ее голова полностью скрылась в тумане. Она ничего не видела. В панике, дергая руками и кряхтя, она пыталась освободиться, но ее руки только еще сильнее утопали, уйдя под землю до самых плеч.

– Мам! Пап! Помогите! – в отчаянии и слезах закричала Спес. Она почувствовала, как ее тело тоже начало проваливаться, охватываемая землей со всех сторон.

Гип услышал крик, прозвучавший откуда-то из-за кустов. Он метнулся туда, быстро пробираясь через листву и закрываясь руками от веток, что норовили расцарапать ему лицо. Выйдя не берег и никого не обнаружив, он окинул взглядом дымное озеро. Ни в самом озере, ни за его пределами никого не было. Он уже было подумал, что крик был очередным миражом, как недалеко от него из озера, подбрасывая туман, на мгновение выглянул темно-зеленый рыбий хвост.

– Спес! – он крикнул и, не дождавшись ответа, вступил ногами в зыбучую почву.

Его ноги сразу провалились по щиколотку. Больше не видя хвоста, руками он в панике пытался нащупать его в тумане. Когда одна из его рук коснулась рыбьей чешуи, он ухватился за хвост обеими руками и что есть мочи потянул на себя, наклоняясь спиной назад. Гип почувствовал неохотные движения хвоста в свою сторону, как будто тянул не до конца выкопанное дерево. Его бросило в жар, а тело покрылось потом. Он продолжал тянуть, медленно ступая назад и вытаскивая тело Спес из тумана. Выбравшись на берег, Гип рухнул на землю, тяжело дыша. Его сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон, а мышцы сводила судорога. Спес, чуть ли не полностью покрытая землей, кашляла, выплювывая куски сырой земли. Ее хвост превратился в ноги, и она, быстро подползая к Гипу, прильнула к нему и зарыдала. Он обнял ее, медленно поглаживая по голой спине. По ее грязному лицу катились слезы, ее тело сотрясалось от плача, а уже через мгновение покрылось гусиной кожей. Гип коснулся ожерелья на ее шее, оно сверкнуло и окутало Спес в чистое серое платьице. Она прижалась к нему еще сильнее, уткнувшись лицом в плащ. И он впервые за долгое время почувствовал тепло, спокойствие и умиротворение.

Он поглаживал девушку по зеленым волосам, убирая с них кусочки влажной земли. Спес больше не плакала, лишь изредка всхлипывала.

– Они мне не помогли! – еле сдерживая вновь приходящие слезы, молвила девушка.

– Кого ты видела? – пытаясь успокоить Спес, аккуратно спросил Гип.

– Моих родителей! Я чуть не задохнулась, а они стояли и смотрели! – из ее глаз снова побежали слезы.

– Спес, – спокойно произнес Гип, – это были не твои родители. Это был мираж, игра воображения, понимаешь?

– Мираж? – недоверчиво спросила девушка. – Но все было так реально.

– Посмотри на меня, – он коснулся ее подбородка, слегка его приподнимая. На него смотрели заплаканные голубые глаза. – Как только я осознал, что г-на Каладрия здесь быть не может, он сразу исчез. Здесь вообще не может быть никого из тех, кого мы знаем. Твоих родителей тоже. Даже если тебе кажется иначе – тебе только кажется. Я знаю, ты бы хотела их увидеть, как я хотел бы увидеть г-на Каладрия. Но это лишь мечты, наши глубокие переживания. Не знаю как, но это место играет с нами и нашими чувствами. И если мы не будем осторожны, мы погибнем. Понимаешь? – Спес внимательно слушала, вглядываясь в его карие глаза, затем несколько раз кивнула.

– Думаю, ты прав, – произнесла девушка, тяжело вздохнув. – Вряд ли мои настоящие родители так поступили бы со мной, – она встала, отряхнулась и вытерла слезы.

– Нам нужно уходить отсюда как можно скорее, – строго сказал Гип. Спес кивнула, всем видом показывая, что готова идти.

Они отправились в сторону от дымного озера, совершенно не понимая, куда держат путь. Их снова окружил туман, но уже не такой густой и беспросветный, как раньше. В их походке чувствовалась усталость и истощение. Они уже давно ничего не ели, о чем им периодически напоминало громкое урчание в животе.

– Я больше не могу, – молвила Спес, опустившись на четвереньки. – Давай передохнем.

– К моему сожалению, мы не можем оставаться здесь надолго, – присев и прислонившись к дереву, произнес Гип. – Развести костер среди деревьев – очень плохая идея, потому что это, вероятнее всего, вызовет пожар. Нам нужна опушка, а за все время, что мы идем в тумане, я ни разу не видел ни одной.

– Конечно, не видел. Всюду этот дурацкий туман и ненавистный мне лес! Пусть он сгорит! – злобно рявкнула Спес, надув губы.

– Пожар нам уж точно не поможет, он только усугубит наше и так не самое приятное положение.

Они оба закрыли глаза, переводя дух. Гип задумался о том, как бы им найти какую-нибудь тропу или хотя бы ориентир, чтобы не плутать кругами. Мысли Спес унесли ее далеко отсюда к реке Марго, по которой она стремительно плыла, ускоряемая течением. Никаких деревьев и тумана, никаких забот и трудностей, только родная стихия. Вода омывала ее тело, и она чувствовала себя чистой, а главное свободной. Вдруг ее кончики ног действительно почувствовали воду. Она резко открыла глаза, прерывая свои блаженные мечты, и действительно увидела воду, что приблизилась к ее лежащим на земле коленям.

– Гип! – пятясь от воды, крикнула Спес. – Вода!

Гип вздрогнул от внезапного крика и открыл глаза. Он тоже увидел пребывающую из-за деревьев воду. Они как раз шли в ту сторону, прежде чем сделали привал. Гип вскочил и первым делом дотронулся до воды. Она была текучей и холодной.

– Это ведь тоже мираж, да? – с надеждой спросила Спес.

– Не похоже, – угрюмо ответил Гип, пятясь назад. Вода тем временем полностью покрыла собой место их отдыха.

– Ты же не хочешь сказать, что я опоздала? – с волнением в голосе произнесла Спес. – Война же не началась?

– Я бы очень хотел тебя успокоить, но этого мы знать не можем, – только он закончил фразу, как до их ушей донеслось громкое шипение воды.

– Если все так, то они не пощадят никого. Ни тебя, ни меня! – крикнула Спес. А еще через мгновение они воочию увидели надвигающуюся на них сквозь деревья волну воды высотой с их рост.

– Бежим! – крикнул Гип, и они понеслись прочь, слыша за спиной приближающуюся стихию.

Они бежали, виляя между деревьями, перепрыгивая корни, пни и кочки. Совершая очередной маневр, Гип во время не заметил еще одно дерево на своем пути и влетел в него плечом. Резкая боль пронзила его левое предплечье. Щепки коры отлетели от дерева. Его тело закрутило, и он, стиснув зубы и держась за ушибленное место другой рукой, пытался не упасть. Краем глаза ему было видно, как вода мощным потоком затопляет лес, постоянно ударяясь о деревья и при этом не сбавляя свою скорость. Гип бежал, превозмогая боль. Его спутница мелькала сквозь деревья справа. На ее лице читался ужас. Она сделала еще один прыжок через корни, но неправильно рассчитала их высоту, запнулась и рухнула наземь. Гип ринулся к ней под шум приближающейся волны. Он схватил ее под руки, помогая встать.

– Давай, не время сдаваться! – крикнул Гип, подталкивая Спес вперед.

Спес поднялась и побежала, на ее руках были видны ссадины, а на сером платьице в области коленей начали проступать ало-красные пятна. Гип помчался следом, временами оглядываясь. Вода шипела и пенилась, настигая. Он ускорился, равняясь с девушкой, но не заметил впереди стоящий пень и налетел на него всем телом, снеся его и падая сам.

– Какого мухомора здесь происходит? – воскликнул пень.

Глава 6. Грибы и споры

Спес с удивлением взглянула в сторону пня. На земле возле Гипа лежал невысокий человек и болтал руками и ногами в попытках встать.

– Скорее, поднимайтесь на нас несется волна! – крикнула Спес незнакомцу, пытаясь поднять Гипа.

– Что за чушь вы несете! – незнакомец встал на ноги.

Перед ними предстал человек ростом по пояс. Его темные густые волосы и борода были покрыты мхом. Маленькие желтоватые глаза бегали по путникам. На его носу рос коричневый гриб. Его одежда напоминала гербарий из листьев, веток и мха, держащихся на черной ткани плаща. За кожаным поясом виднелся нож с деревянной рукоятью.

Спес и Гип обнаружили, что не слышат ни шипения, ни грохота – вокруг царила тишина. Они перевели взгляд за незнакомца и увидели, что никакой подступающей волны, как и воды, нет.

– Мало того, что носятся по лесу, так еще и не смотрят куда бегут! – пробурчал незнакомец. – Вас что, не учили, что бегать по лесу ночью опасно? Удивительно, что вы еще не убились! Ладно вы ополоумели, так еще и меня снесли!

– Прошу нас извинить, милейший господин, – Гип поднялся и исполнил поклон. Тело отозвалось резкой болью, – мы бы не стали совершать столь необдуманное решение, если бы не внезапно обрушившаяся на нас вода.

– Вода? В лесу? – незнакомец подошел, внимательно разглядывая их лица. – О-о, все ясно. Надышались вы знатно.

– Надышались? – удивилась Спес. – Чем надышались?

– Да спорами, чем еще-то, – буркнул незнакомец.

– Вы хотите сказать, что мы надышались спорами грибов? Но постойте, – недоумевая, произнес Гип, – за все то время, что мы здесь, нам не повстречался ни один гриб.

– Ага, как же, не повстречался. А это что? – незнакомец указал на ближайшее дерево, кору которого покрывал слой того самого лишайника желто-оранжевого цвета. Гип подошел ближе, внимательно его осматривая. То, что издалека казалось ему лишайником, на деле оказалось огромным скоплением миниатюрных грибов. В изумлении он повернулся к незнакомцу. – Я думал, что это просто лишайник. Вы уверены, что все дело в них?

– Определенно. Как минимум, лишайник это симбиоз грибов и водорослей, но не суть, потому что в данном случае это даже не лишайник. Вы посмотрите на свои глаза, они же краснющие! А цвет кожи? Мертвенно бледный!

– Искренне извиняюсь, что перебиваю, но моя кожа всегда такого цвета, – произнес Гип.

– Да? Странно, – незнакомец на мгновение задумался, – у нее тоже? – указывая на Спес. Гип только сейчас заметил, что лицо девушки было неестественно белым. А в глазах не было видно белка, они были опухшими и красными.

– Вы правы. Цвет ее лица, как и глаз, обычно имеет более здоровый оттенок, – проговорил Гип.

– Так я и думал. Давно вы ели? А когда в последний раз спали?

– Давно, милый господин, – произнес Гип и посмотрел на уставшую и израненную Спес, испытывая внезапно возникшее чувство вины.

– Мухомор мне в глаз! Как вы еще не утонули в земляных болотах! – воскликнул незнакомец, размахивая руками. – Чистое везение!

– Мы чуть не утонули! То есть я, – вновь вспомнив это ужасное событие, Спес содрогнулась.

– Я и говорю – чистое везение.

– Нам нужно двигаться дальше, поэтому нам бы очень пригодились ваши знания об этих грибах и их спорах. Я понимаю, что мы и так доставили вам неудобство своим появлением, – молвил Гип, – если мы можем вам чем-нибудь помочь, то готовы это сделать.

– Вы себя видели? Ха-ха, – он с хрипом рассмеялся, – идите за мной, а то точно убьетесь.

Незнакомец уверенно шагал по только ему известной дороге, он ступал по земле так мягко, что не оставлял практически никаких следов. Гип и Спес шли за ним следом.

– Куда вы нас ведете? – спросила Спес.

– Куда-куда, в свою хижину, – пробурчал незнакомец.

– Вы живете в этом лесу? – делая упор на слове “этом”, испугано воскликнула Спес.

– А что не так? Я лесник, это мой лес. И я в нем живу, – невозмутимо ответил он ей, не останавливаясь, – то, что вы оба пошли, куда незнамо, надышались и чуть не погибли не проблема леса. Это исключительно ваша проблема с головой, а теперь и моя головная боль.

– За это еще раз просим у вас наше прощение, – произнес Гип.

– Бросьте. Просим прощения – повторил за Гипом лесник, – красиво говорите, только это никак не поможет вам испариться, чтоб мои глаз вас здесь не видели.

Какое-то время они шли в тишине. На их пути вдали средь деревьев возникали фигуры людей с оружием. Гип и Спес вздрагивали при каждом их появлении, но лесник не обращал на фигуры никакого внимания, и те растворялись.

– И все же, милый господин, позвольте нам поведать, что это за грибы? – решился спросить Гип.

– Desiderium et timor или, говоря по простому, грибы желания и страха, – вышагивая, сказал лесник. – Сами грибы не ядовиты, вкусом тоже не блещут, как будто жуешь безвкусную сырую кору. Но вот их споры – удивительная вещь. Грибы начинают распылять их ближе к вечеру и продолжают всю ночь. Любой, кто дышит ими достаточное количество времени, начинает видеть яркие галлюцинации. Первый признак помутнения ума – плотный туман. Затем действие спор усиливается и подключаются визуальные образы. Одни образы приветливы и добры, другие – страшны и опасны. Суть одна. Все они гонят вас в земляные болота. Болота легко обнаружить – над ними всегда собирается густой туман. Настоящий туман. Судя по вашему виду, вы столкнулись со всем, что я описал, – он повернулся в их сторону. Спес и Гип закивали. – Так я и думал, мухомор мне в нос.

– А вы, вы тоже видите образы? – воскликнула девушка.

– Я живу в этом лесу, сколько себя помню, девочка, – спокойно ответил лесник, – споры на меня не действуют, они для меня являют собой удивительный дар природы, которым я восторгаюсь и всячески стремлюсь защитить.

– Зачем грибы загоняют человека в болота? – спросил Гип.

– Хороший вопрос, – одобрительно закивал лесник и продолжил путь, – видите ли, грибница или, как еще говорят, настоящее тело гриба расположено всюду. Весь лес это одна большая грибная колония. Все эти деревья – лишь укрытие от солнца, – он провел рукой в сторону крон. – На самом деле грибы повсюду: на деревьях; в земле; а самое главное в болотах. Для них болото – это тарелка над огнем. Живое существо попадает туда, тонет и погибает, а грибы медленно, но верно поглощают мертвое тело.

– Животные тоже поддаются воздействию спор? – задал вопрос Гип.

– Конечно, еда и страх – главный двигатель жизни любого живого существа. И грибам есть, что предложить. Не сработает одно – сработает другое.

Они остановились возле кустов незнакомого растения. Лесник срезал ножом несколько крупных листьев и повесил их себе на одежду. Затем они прошли еще немного.

– Вот и хижина, – произнес лесник и метнул нож в дерево. Нож метко вонзился в центр ствола по рукоять, – одну секунду.

Он подошел, внимательно смотря на нож. Рукоять начала светиться синим светом, а затем гаснуть. Свечение происходило через долгие, но равные промежутки, словно биение сердца.

– Все также плохо, – проговорил лесник, следя за пульсацией рукояти, – эти насекомыши совсем распоясались, мухомор им в рот.

Легким движением он достал нож из дерева, на коре которого не осталось ни следа от повреждений.

– Что вы сделали? – спросила Спес.

– Проверил состояние дерева, что же еще, – невозмутимо ответил лесник, – биение его жизни. Насекомышей споры не берут, приходится помогать деревьям выживать. Это совсем плохое. Проверял его несколько дней назад, думал, само оклемается. Видать, придется помочь. Ладно, сначала разберемся с вами, – произнес он, поднимая стоявший рядом пень и открывая ведущий под землю лаз. – Чего встали, спускайтесь.

Они друг за другом спустились вниз по веревочной лестнице. Их глаза встретили кромешную темноту.

– Проходите, не стойте на входе, – буркнул лесник.

– Я ничего не вижу, – произнесла Спес.

– Я тоже, – поддержал Гип.

– Ах, вот оно что, – расталкивая и проходя через них, произнес лесник, – не часто ко мне заглядывают гости. Одну секунду.

Из темноты раздался шорох, стук и кряхтение. Затем возникли искры, на мгновение освещающие крупицы пространства. А после возникло маленькое пламя, потом еще одно, а вскоре множество свечей озарили землянку. Помещение было размером 3 на 3 метра и 2 метра в высоту. По стенам, потолку и полу ползли многочисленные корни, сквозь которые виднелась земля. На корнях стен были подвешены различные растения. Слева от Гипа и Спес почти по всей длине стены находилась деревянная столешница с большим количеством потертых и мятых книг. Большинство названий на их корешках были стерты. А то, что можно было разобрать представляло собой различные справочники и определители по растениям, грибам и деревьям. Из-за столешницы в дальнем углу выглядывал небольшой котел. Над котлом в потолке виднелась небольшое отверстие, уходящее куда-то наверх. Под столешнице стоял большой открытый деревянный сундук с металлическим вкраплениями, из которого торчали куски кожи, белая ткань и какие-то деревянные палки. По центру у дальней стены располагался деревянный столик с одной табуреткой. Справа от столика находилась небольшая кровать, одеяло которой напоминало мох. У самого входа, справа от Гипа и Спес находился рукомойник с маленьким грязным зеркальцем.

– Не стесняйтесь, садитесь, – произнес лесник, указывая в сторону кровати.

Он разжег огонь под котлом и начал что-то готовить. Гип и Спес аккуратно сели на кровать. Кровать была необычайно мягкой и притягательной. Гип прилег и моментально заснул. Пока в котле закипала вода, лесник промыл Спес раны, снял с корней какие-то растения, растолок их в ступке, положил полученную кашицу на ткань, смочил ее водой и наложил на ссадины. Ушибы отозвались покалыванием и небольшим жжением. Спес зашипела.

– Ничего, потерпи, скоро жжение пройдет.

Он продолжил готовку. Спес, наблюдая за огнем и слушая потрескивание дров, провалилась в сон.

Когда она открыла глаза, Гип уже сидел за столом и что-то кушал из деревянной посуды. Его левая рука был перевязана в области плеча. Лесник стоял у столешницы и нарезал листы, которые срезал незадолго до этого. Они попеременно о чем-то говорили. Спес прислушалась.

– Я вас умоляю, какая же это черемуха, это крушина ломкая – frangula alnus! – воскликнул лесник.

– Прошу меня извинить, листья и ягоды ввели меня в заблуждение, – проговорил Гип.

– Они-то как раз и позволяют сходу отличить одно растение от другого. Взгляните еще раз. Видите? Эти листья ровные, без зубчиков, а у черемухи с точностью до наоборот – листья зубчатые, словно пила. А плоды? Вы только посмотрите на плоды! Они одиночные, без друзей и семьи. Тогда как у черемухи – грозди ягод, целое поселение!

– С вами сложно не согласиться, – кивая, произнес Гип.

– Даже если бы вы не согласились, есть еще один отличительный признак. Он, конечно, уже не визуальный, но зато позволяет определить, что перед вами наверняка. Уверен, вы уже догадались.

– Запах? – неуверенно предположил Гип.

– Конечно! Стоит потереть лист, и все станет ясно. Потрите же! – настойчиво потребовал лесник. Гип послушно подошел к висящим на веревке листьям и потер один из них. – Что чувствуете? – Гип глубоко втянул воздух в нос, пытаясь уловить аромат. – Ничего.

– Именно! Листья крушины не имеют характерного запаха, когда как листья черемухи издают яркий миндальный аромат, – постукивая ножом, произнес лесник, – Запомните и не путайте одно с другим. Тем более, что ягоды крушины ядовиты. В народе их еще называют волчьей ягодой.

– Благодарю за информацию, вы очень сведущи в вопросах растений.

– Растения – моя жизнь… О, проснулась – произнес лесник, заметив, что Спес лежит с открытыми глазами. Он отложил нож, налил из котла в деревянную тарелку какую-то жидкость и поднес ей, – На, вот, поешь.

– Что это? – разглядывая светло-коричневую жидкость, спросила девушка.

– Что-что, суп из мха, – спокойно ответил лесник, – с одуванчиками, крапивой и кориандром.

Спес с сомнением посмотрела на суп, в котором плавали травянистые кусочки, затем на Гипа. Тот кивнул ей, намекая, чтобы она попробовала. Девушка зачерпнула суп ложкой и аккуратно положила ее себе в рот. Жидкость была горячей. Сначала она почувствовала горьковато-древесный вкус, затем небольшое кисло-сладкое послевкусие. Не сказать, что это было чем-то невероятно вкусным, но оно было хотя бы съедобным. Ее живот громко заурчал, и она принялась за еду. С каждой новой ложкой горечь становилась менее яркой, освобождая место вкусовым ноткам свежести и травы. Спес почувствовала, как все ее тело наполняется силой и энергией.

Когда она закончила есть и поставила тарелку на стол, лесник подошел к ним и протянул белую ткань, на которой лежали аккуратно нарезанные темно-зеленые пластинки.

– Что это? – спросила Спес.

– Это пластинки листьев puritas mentis или по простому – чистоты разума. Они позволят вам избежать воздействия спор. Ваши тела обманывают вас. Сейчас вы чувствуете себя хорошо, но стоит вам вдохнуть порцию спор, как голова снова съедет набекрень, – лесник показательно наклонил голову и заулыбался, оголяя желто-серые неровные зубы. Вернув голову, он произнес, – даже дневное время вас не спасет. Воздух наполнен спорами, уверяю вас. Эти пластинки нужно разжевать и оставить на языке. Сразу предупреждаю – вкус у них отвратительный. Но пока он есть, вы в безопасности. Как только почувствуете, что вкус начал затухать, выплевывайте и берите новую. Не советую их глотать, а то получите несварение или что-нибудь похуже! Все ясно?

– Да, – в один голос ответили Гип и Спес.

– Вот и хорошо. А теперь проваливайте, мухомор мне в глаз! – махнул он рукой. – И без вас дел хватает. Как поднимитесь, идите мимо дерева, которое я проверял – там самый ближайший путь до дороги.

– Огромная благодарность за помощь и приют, – произнес Гип, доставая несколько монет.

– Ой, давайте только без этого, – замахал руками лесник, – ваша лучшая благодарность – исчезновение. Топайте.

Глава 7. Страх

Они вылезли из люка и положили в рот по пластинке. Разжевав, оба почувствовали ужасную горечь, да такую, что обоих чуть не вывернуло наизнанку.

– Фу, какая гадость, – сквозь слезы, пытаясь сдержать рвоту, произнесла Спес.

Гип в ответ только кивнул, придерживая рот ладонью. Они последовали совету лесника и направились мимо дерева в лесную чащу. Вокруг было очень спокойно. Солнечный свет озарял лес, что говорило о наступлении дня. Ни тумана, ни образов и фигур, ни болот. Их путь преграждали лишь корни, которые они аккуратно переступали. Через время горький вкус пластинок начал сходить на нет. Выплюнув изо рта комок жеваного листа, Спес произнесла:

– И все же он такой странный, этот лесник. Вроде добрый, а, вроде бы, грубый.

– Никакого противоречия, на мой взгляд, здесь нет. Он грубый не потому что злой, а потому что честен с нами. В его грубости нет желания нам навредить, только факты и личные эмоции.

– Яснее не стало, – вздохнула Спес.

– Давай обратимся к примеру. Когда ты почувствовала горечь от пластинки, что ты сказала?

– Я сказала, что это гадость.

– Именно, это довольно оскорбительное заявление, но, тем не менее, это факт. Разве ты от этого высказывания перестала быть доброй? – доставая две новые пластинки, спросил Гип.

– Нет, – пораздумав, ответила Спес, – кажется, поняла.

– Я ни капли не сомневался в твоих мыслительных способностях, – произнес Гип с небольшой улыбкой, протягивая ей лист. Спес взяла пластинку, скорчив недовольную рожицу. Они разжевали защиту от спор и продолжили путь.

Деревья редели, лес расходился пред ними, открывая вид на дорогу. Ее пыльная неровная поверхность убегала и пряталась за поворотами и холмами. Затем лес сменился большим скоплением кустарников, что стеной росли вдоль дороги. В них им удалось собрать небольшое количество ягод малины и земляники. Солнце тем временем клонилось к закату. Они сделали привал и развели костер, Спес пародировала лесника, чем смешила Гипа, и смеялась сама. Наступила ночь. Тени вокруг костра сгущались. Звезды подмигивали с небосвода. Спес крепко спала в спальнике. Гип следил за костром, охраняя девушку от мрака. Ближе к середине ночи они поменялись. Ночь прошла спокойно, не считая шума диких зверей, что проходили недалеко от их остановки. Позавтракав ягодами, они снова отправились в путь.

Почва под их ногами со временем снова стала влажной. Сквозь кустарники начали виднеться небольшие зеленые пруды, заросшие тиной. Изредка до их ушей доносилось кваканье лягушек. На дорогу внезапно выползла большая черная змея.

– А-а! – закричала Спес. – Змея! Я очень боюсь змей!

– Спокойно, – произнес Гип, – подождем, когда она уйдет.

– Давай отойдем подальше! – ее потряхивало. Они отошли чуть поодаль, наблюдая за змеей.

– Я понимаю, что вопрос может прозвучать, как не самый подходящий, но почему она тебя так пугает? – с интересом спросил Гип.

– Всем либериакуа еще с детства рассказывают о гигантском змее, что живёт в воде. Его называют мессор. Он опасный хищник, быстрый и свирепый. Если оказаться рядом с ним в воде, то нет никаких шансов выжить. Если ты думаешь, что я хорошо плаваю, то в сравнении с ним, я… – Спес на мгновение задумалась, подбирая сравнение. – Я – это ты! В смысле, такая же медленная и неповоротливая. А еще мне рассказывали, что он родственник драконов.

– Я никогда даже не слышал о них. А ты когда-нибудь видела нечто подобное?

– Только на картинках, но их образы настолько сильно въелись мне в память, что еще с детства я боюсь всего, что их напоминает. Змеи, словно их маленькие дети. Я ничего не могу с собой поделать. Меня сразу бросает в жар, сердце начинает выпрыгивать из груди. Понимаешь?

– Понимаю. – произнес Гип, высматривая змею. – Ты сказала – их образы. Так значит, он не один?

– Конечно, не один, но и не очень много. Все как с драконами – крупных хищников много быть не может, иначе они просто подохнут с голоду.

– Действительно, – произнес Гип. – Смотри, кажется, путь свободен.

Еще несколько раз дорогу им преграждали змеи, но это лишь ненадолго замедляло их передвижение. К позднему вечеру болота сменились большими травянистыми полями, где они, найдя недалеко от дороги небольшой овраг, устроили привал. Живот Гипа урчал от голода под треск костра. Спес вылезла из спальника и подсела к нему.

– Мне не спится, – молвила девушка, – давай поболтаем немного.

– Очень грустно это слышать. Сон – хороший способ притупить чувство голода, – произнес Гип. Подкидывая несколько веток в костер, он спросил, – ты хочешь поговорить о чем-то конкретном?

– Да, я тут подумала, – начала девушка, – что мой страх ты знаешь. И мне стало интересно – а чего боишься ты?

– Чего я боюсь? – задумался на мгновение Гип, повторяя вопрос. – Знаешь, если говорить о страхах, то меня, конечно, тоже пугают, что змеи, что дикие звери, да много что еще. Но если говорить о том, чего я боюсь больше всего, то, наверное, это будет болезнь.

– Ты боишься заболеть? – удивленно спросила Спес.

– Да, именно так, – Гип кивнул. – Ты только задумайся, большая часть людей и, скорее всего, других рас боятся того, что могут увидеть. Это может быть что-то большое, даже огромное, или наоборот невероятно маленькое, но то, что все еще можно разглядеть. А болезнь – она не видна. В том смысле, что ты можешь даже не подозревать, что стал ее жертвой. А когда осознаешь, то пути назад может не быть. Она невидима и встречается повсеместно. У нее нет места обитания, нет потребностей и нет страха. А у ее жертвы, как это часто бывает, нет лечения.

– Так может ты все же боишься последствий болезни, а не саму болезнь? – заинтересовавшись разговором, спросила Спес. – Может ты боишься смерти?

– Как я уже сказал, есть много того, что я боюсь, и смерть не исключение. Ты права в том, что я боюсь последствий болезни. Но меня больше пугает не смерть, а, как говорят лекари, – симптомы. Симптомы, что вызывают ужасную боль и страдания, словно выворачивая тебя наизнанку, ломая кости, сжигая тело изнутри, пожирая заживо, но не убивая. Вернее, убивая, но очень медленно. В таком случае быстрая смерть – благородная награда, которая уже не пугает, а, скорее, вызывает желание упасть в ее объятия поскорее, освободиться от мучений, что доставляет болезнь. Уж я-то знаю, о чем говорю.

– Тяжело думать о смерти как о чем-то хорошем, – произнесла Спес, – если король Финис умрет от болезни, я даже не знаю, что мне тогда делать.

– А разве у него нет наследника? – спросил Гип.

– Есть, вроде бы, – неуверенно ответила девушка. – Но с ним все станет намного сложнее.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что король Финис знал мою маму, – с грустью в голосе ответила Спес.

– Вот как? – удивился Гип.

– Да, она была его доверенным лицом в вопросах дипломатии с либериакуа.

– Судя по тому, что ты говорила ранее, она была хорошим дипломатом.

– Блестящим! – с искрами в глазах воскликнула девушка, но вдруг резко погрустнела. – Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что не таким уж блестящим.

– Почему? – спросил Гип.

– Если бы она действительно была блестящим дипломатом, то между людьми и либериакуа до сих пор царил бы мир. Она стала блестящим строителем единственного моста, вместо того, чтобы вдохновить других на строительство множества мостов.

– Может она просто не успела осуществить весь свой план? – тихо проговорил Гип, смотря в глаза Спес.

– Может быть, этого мы уже не знаем, – грустно сказала девушка.

– И все же, твоей маме удалось кое-кого вдохновить, – с улыбкой произнес Гип.

– Да, и правда, – Спес закивала и рассмеялась, – про себя я как-то не подумала…

В воздухе повисла тишина, лишь костер продолжал потрескивать. Спес прервала молчание:

– Я все думаю про тебя, зачем ты согласился служить г-же? Ты излечился от смертельной болезни, что уже само по себе чудо! У тебя появился шанс прожить эту жизнь, но ты, как будто, отказался от него.

– Моя честь не позволила мне просто уйти от тех людей, что мне помогли. Я не мог их отблагодарить ничем материальным. Я был гол во всех смыслах, но жив. Поэтому служба показалась мне отличным вариантом.

– Это я понимаю, но пойти непонятно куда и принести непонятно что – это, по-моему, перебор. Еще и под девизом – если потерпишь неудачу, то всему конец! – Спес резко перешла с шепота на громкий голос.

– Согласен. Если ты хочешь узнать, боюсь ли я. Да, боюсь, еще как, – Гип тяжело вздохнул, было видно, что руки его дрожат. – До этого поручения были в основном принеси-подай в рамках нашего королевства, но даже они не были слишком далекими. Это поручение мне, конечно, показалось чем-то более значительным, но я не думал, что настолько.

– Но, так как подробностей практически не было, ты понял об этом слишком поздно? – с грустью проговорила Спес.

– Да, все так. И раз я согласился, то назад дороги нет. От моего успеха слишком многое зависит. Помимо всего прочего, я не думаю, что г-жа Де Морс дала бы такое задание человеку, который не вызывал у нее доверие. Сомневаюсь, что она изначально понимала, что я с этим не справлюсь.

– А если бы ты изначально знал все подробности, ты бы согласился? – волнуясь, спросила Спес.

– Сложно сказать, я стараюсь об этом не думать, – ответил Гип.

– Я понимаю, но если предположить? – упорствовала девушка.

– Хм, если бы я знал, что это поручение может выполнить кто-нибудь другой, например г-н Каладрий, то да, наверное, я бы отказался.

– А если бы такого человека не было?

– Если бы не было… То я поступил бы точно так же, как поступаешь ты, – слегка улыбнувшись, ответил Гип.

– Вот хитрец, все на меня перевел! – воскликнула Спес.

– А милая леди думала, что все как-то иначе? – рассмеялся Гип.

– Ничего я не думала, – надула губы девушка, а затем тоже рассмеялась. – У тебя так легко получается находить параллели и смотреть в суть, что аж бесит! – она высунула язык.

– Самое главное, что это неоспоримый факт, – подняв указательный палец вверх и улыбаясь, произнес Гип, – у нас с тобой схожая миссия, оба мы идем к королю, не зная, что нас ждет на пути, и каков будет итог. И мы оба не можем отступить, потому что понимаем, что если не мы, то никто другой.

– Да, выходит, что все именно так, – сказала Спес, зевая и поднимаясь с места, – кажется, разговор подействовал. Я пошла спать.

– Спокойной ночи, Спес, – очень нежно произнес Гип, сам удивившись, насколько сильно он желал, чтобы девушка хорошо выспалась.

– И тебе спокойной ночи. Хоть ты пока и не будешь спать, пусть и для тебя это время пройдет спокойно, – она мило улыбнулась, залезла в спальник и уснула.

Гип остался сидеть возле костра, наслаждаясь приятным послевкусием от беседы. Кажется, Спес была права, разговор действительно подействовал. Ему стало легче.