Доминик и Мерк. Месть

Доминик и Мерк. Месть

Доминик и Мерк. Месть

*

- Ну как? Что скажешь, Доминик? – Мой младший брат просто лучился от охватившего его чувства самодовольства.Что ж, он свое слово сдержал – он купил нам лавку, и в этот момент мы как раз стояли внутри и осматривали доставшееся ему, а точнее, нам, помещение. Хотя смотреть было особенно не на что – бывший владелец лавки, уходя, забрал с собой самое ценное, красивое или же интересное.По правде говоря, в этой, первой комнате, не было ничего, кроме слегка пригоревшего стола и нескольких перевернутых табуретов. Зато сама комната выглядела просторно, и в ней имелось широкое окно.

- Господин Торнтон помог тебе в выборном лавки? – Я не спросил, а точно предположил.

- Да, – радостно кивнул собеседник. - Он говорил, что стоит она недешево. Но это хорошее место, и оно того стоит.

- Именно так?

- Ага.

Что ж, поверю представителю торговой гильдии на слово.

- Я так понимаю, что тут старый владелец принимал гостей? – спросил я у Мерка, осматривая то, что старому владельцу не удалось унести – широкие доски струганного пола и каменную кладку окружающих стен.

- Ага.

Я кивнул.

- А что во второй комнате?

- Там тоже такое же.

Сделав несколько шагов, я открыл смежную дверь и оказался в точно такой же по размерам комнате. Тут был стол, большой пустой шкаф и узкая кровать. В дальней части комнаты – небольшой камин. Потрепанное, местами побитое, но вполне готовое отслужить свою службу имущество.

Через мгновенье брат вошел вслед за мной.

- Старая рухлядь, - оценил остатки мебели брат.

Но я был м ним не согласен.

- Старой рухлядью они станут, когда ты найдешь им замену. А пока… - Я подошел к шкафу и осторожно открыл одну из двух его сворок.Дверь легко открылась, хотя и издала недовольный скрип. Сел на кровать - не шатается. Проверять на работоспособность камин я не стал – придет его время.

- Старая рухлядь - это всегда старая рухлядь, - заносчиво заметил мой брат с философской миной. - От отсутствия или присутствия вещей на замену их статус нисколечко не меняется. А все почему? - Мерк многозначительно поднял вверх указательный палец, как будто намереваясь упереться им в доски потолка. – А потому, что маги, пусть даже и молодые, всегда достойны только самого лучшего.

Сказал и стал в горделивую позу. Ах позер, ну позер. Когда он таким стал? Или он всегда был таким, а я только заметил?

- И что мы будем с этим, м-м-м, делать? - спросил я у младшего брата. Младший-то он младший, но деньги за покупку лавки он достал из своего кошелька. Так что, если что, то тут командовал он. Речь о меблировке, а не в плане работы.

- Так все и так понятно. – Мерк театрально поднял руки в стороны. - Тут у нас будет комната для приема гостей – заказчиков и просителей. – Он опустил левую руку вниз, показывая на первую комнату, из которой мы вышли. – А в этой комнате мы будем, ну, просто их ждать. - Он опустил вторую руку, указывал на чернеющий зев камина.

- Это-то понятно, - насмешливо фыркнул я, тонко намекая на его недалекий ум. - Обставлять-то мы их как будем? - напрямик спросил я его. – Комната для гостей, заказчиков и просителей. Каким образом нам следует ее обставить, чтобы она говорила за нас лучше, чем мы сами?

Такого вопроса мой брат никак не ожидал.

- Ну, э, м-м-м. – Брат застыл в самой нелепой позе. – Как обставить? - переспросил он меня. Его глаза неуверенно забегали, осматривая комнату из проема двери. – Как обставить? Наверное, перво-наперво нам нужно купить ковер. Потом следует развесить красивые полотенца. Статуи всех богов по углам - куда уж без них. А потом, потом… - Его голос звучал все более растерянно, а потом и вовсе беспомощно замолк.

И я его понимал. Понимал и даже не думал хоть немного смеяться. Как обставить комнату для гостей. Да мы за свою жизнь никогда об этом не думали. До переезда в город мы жили в доме родителе, и обустройство дома было на их плечах. И что Мерк мог взять оттуда? Все тот же ковер на полу, как было у нас дома. На стенах – полотенца. По углам – статуи всех богов с маленькими жертвенниками. Стояли у нас еще бочки, корзины, посуда и прялка. Но такие вещи сюда уж точно не стоит нести.

Так как же нам все обустроить? Видя бессилие брата, я решил взять решение на себя. Снова пройдя через дверь, я очутился в самой первой комнате. Как наполнить нашу комнату смыслом, чтобы она стала нашим безмолвным рассказчиком, говорящим о нас больше, чем любые слова?

- Наверное, надо так. – Я повернулся к дальней стене, где был вход в комнату отдыха. -Тут мы, наверное, разместим головы монстров, которых мы победили. Именно тут, не иначе, чтобы их можно увидеть сразу со входа в лавку.

- А зачем это надо? - не сразу уловил стоявший рядом брат.

- Чтобы они говорили гостям о наших умения, - пояснил я ему. - Врать о своих подвигах можно сколько угодно, но наших трофеи все скажут за нас самих.

Мерк слегка призадумался.

- Так-то и головы монстров тоже можно купить. Но… В общем и целом, твоя мысль мне нравится. – С некоторым воодушевлением согласился он. Он тяжело вздохнул, и я сразу понял, о чем он подумал – он подумал о головах наших первых убитых монстров. Очень они далеко, их никак не достать. - Хорошо. Что еще? – спросил он меня, стараясь преодолеть грусть.

- С этой стороны, - я указал налево, – я бы расположил на стойках наши доспехи и дорогие мантии.

- А это еще зачем? – вновь не понял моей задумки брат.

- Чем качественнее доспех, тем дороже он должен стоить. И чем будут лучшие доспехи, тем явственней станет гостью, как идут наши дела.

- И он поймет, что мы разбираемся в хороших доспехах, - переиначил брат. – А зачем нужны мантии?

- Да все для того же. Хорошие мантии будут дорого стоить, и чем они будут ярче, тем мы будем заметней.

- Ладно, хорошо. – Он кивнул, принимая мою идею. - Что ещё? – Его лицо выражало полную заинтересованность.

- А эта стена, ну, ну… - Должен признать, что тут мои идеи закончились. Но я все равно не сдавался, а пробовал размышлять. – Тут будут висеть трофеи, забранные у наших врагов, - наконец я смог родить и третью идею.

- Трофеи?

- Ага. Оружие побежденных нами разбойников. Оружие побежденной нами нежити. Лапы убитых нами опасных хищников. И… И… Да откуда я знаю? – Я устал напрягаться. - Кого мы с тобой победим, тех трофеи и будут.

- И так можно будет увидеть историю нашего становления? – понял по-своему Мерк. – От истории к истории, от трофея к трофею? - Его глаза засияли. – А мне это нравится. Как здорово мы это придумали!

- Мы придумали? – переспросил я с самым невинных видом.

- Ага. – Брат явно не понял намека.

- Мы?? – уточнил снова я.

- Да.

- Мы???

- Ну, да. Ты и я. Ну разве это не здорово?

«Мы» придумали. Именно «мы». Вот же овечья гавнюшка. Но поскольку у нас обоих было прекрасное настроение, я не стал придираться к этой мелочи, и просто улыбнулся.

*

Когда к нам пожаловал наш первый посетитель, мы уже успели хоть как-то облагородить приобретенную лавку. Убирать и чистить тут Мерк категорически отказался – видите ли, ему не пристало. Поэтому мне брать в руки веник и тряпку пришлось именно мне. Зато Марк купил в прихожую четыре стойки под доспехи и мантии, и несколько полок под будущие трофеи. Я же позаботился о занавесках для окон и приобрел скромный ковер для пола. Само собой, вывеска о том, что тут принимает маг, перекочевала с нашего дома и висела как раз над входом в лавку. После всех изменений лавка преобразилась и стала выглядеть словно…. Нет, не буду пускать пыль в глаза – она просто обрела вид места, в которое никто не постыдится войти.

Так вот. Мы как раз сидели за столом, и обсуждали список того, чем можно еще облагородить эти комнаты, как вдруг во входную дверь постучали.

- Боги в помощь. Тут помогает маг? – раздался за ней слабый женский голос.

Услышав эти слова, мы с братом переглянулись. Заказчик? Неужели это заказчик?

- Да, тут вам помогут. Можете заходить, – пригласил я гостью слегка дрогнувшим голосом. Еще бы не волноваться?! Первый клиент в нашей лавке!

Дверь медленно отворилась, и мы увидели гостью. Молодая женщина лет этак двадцати пяти. Светлые волосы, светлая кожа и светлое же платье. Едва она вошла, как в воздухе прихожей запахло чем-то острым, очень схожим то ли со свежей сосновой смолой, то ли живицей. Поэтому я сразу подумал, что женщина, должно быть, собирательница трав и работает то ли на какого-то знахаря, то ли какого-то лекаря. Затем меня отвлек ее взгляд – жесткий, холодный, решительный. Но едва она сделал первый шаг внутрь, как все это исчезло. Может быть, она собрала всю волю в кулак чтобы к нам постучать? Или это была просто игра света и тени, ведь женщина вошла в полумрак нашей лавки с освещенной улицы.

Войдя в нашу лавку, женщина остановилась и на миг огляделась, пытаясь увидеть, где она оказалась. Как я и говорил, особо смотреть было не на что: на левой стене от входа висели пустые полки, а правая и задняя стена комнаты вообще стояли пустыми. Единственным, что радовало глаз, были стойки для одежды. На двух из них покоились коричневая и синяя мантии, а рядом с ними – две короткие кожаные куртки без рукавов, которые мы носили в качестве доспехов.

Не густо, согласен. Но, каков кошелек, таково и убранство.

Девушка недоверчиво перевела взгляд в центр комнаты, где за небольшим столом сидели мы, два слегка похожих друг на друга парня: темноволосый, постарше, в жилетке и зеленой рубашке - я, и светловолосый, на год моложе, в жилетке над синей рубахой – мой брат.

- Простите, а тут точно можно получить помощь мага? – спросила она у нас.

Сомневается в нас? Понятно.

Пока я думал, как следует ответить, за дело взялся Мерк - тяжело вздохнув, он протянул левую руку в сторону, и громко произнес:

- Девигейт! Вода!

В тот же миг протянутая ладонь покрылась водной взвесью, словно он потревожил листья с густой росой, и в тот же миг на пол потек ручей воды. Девушка ахнула и чуть отступали назад, прижимая груди небольшой мешок. Мерк, убедившись, что результат достигнут, резко тряхнул рукой и ток остановился. Хорошая демонстрация. Но кому это потом убирать? Ну, конечно же, мне.

- Садитесь, - предложил я гостье, указывая на один из двух табуретов, что мы приберегли для гостей. Женщина аккуратно уселась, и опустила принесенный мешок у одной из ножек. От нее веяло смесью напряжения и неуверенности, как от бури перед грозой.

Боится нас? Или боится поведать нам свою непростую историю?

- Меня зовут Доминик, - представил я ей себя. – Это - мой младший брат. – Я вытянул руку влево.

- Мерк, - представился брат с достоинством.

- Меня зовут Елена, - наконец, представилась женщина.

- И что вас к нам привело? Чем я, и мой брат, можем вам помочь? – спросил я у нашей гостьи.

- Я… Мне… - Было явно заметно, что женщине непросто начать это разговор. - Мне нужна помощь мага.

- Это понятно. Но в чем?

- Дело в том, что… Раньше, несколько лет назад, у меня была счастливая семья – лучшая семья, которую кто-то мог бы себе пожелать. Любящий муж, здоровый сын, дом и хоть какой-то достаток. Но потом… Потом… - Елена вновь замолчала, не решаясь продолжить. От нее веяло смесью напряжения и неуверенности, как от бури перед грозой. Это было ощущение предчувствия, когда воздух становится тяжелым, а тишина перед раскатами грома кажется оглушительной. В ее позе, в выражении лица, в едва уловимых движениях чувствовалась эта зловещая тишина, предшествующая неизбежному. Напряжение было ощутимо, оно витало вокруг нее, словно невидимый щит, защищающий от внешнего мира, но одновременно и сковывающий ее. – Но потом все у нас начало рушится. Вначале заболел муж. Я делала все что могла, но через какое-то время он все равно скончался, оставив меня одну с ребенком. – Я почувствовал, словно сдерживающая ее плотина наконец прорвалась – теперь ее слова лились быстро, легко и непринужденно. – За год мы использовали все накопления мужа, а поскольку ничего, кроме собирания трав, я не знала, и родственников у нас не было, то, чтобы выжить, мне пришлось взяться за старое ремесло.

Грустно. Ужасно грустно.

- И что это за ремесло?

- Собирательница редких волшебных трав, - дала ответ она.

Собирательница редких волшебных трав! Значит я оказался прав! Отсюда и этот запах!

- Редкие волшебные травы? А где их искать? – вырвалось у мен с неподдельным азартом, поскольку и сам был заинтересован в сборе подобных растений. Еще бы! Ведь каждый маг желает найти подобные сокровища. Если продать их на рынке, то за них хорошо заплатят, а если из них сделать зелья, то можно даже улучшить свою магию.

- Где? Да в любых наших лесах. В Светлом лесу, в Дуболесье и Неведомых чащах, – быстро сказала она. -Там можно найти много редких растений: Серая леснушка, Голубой кокошник, Багряная невеста и Заячье кровь, - четко и без запинки произнесла она.

Так-так-так, так-так-так. Следует запомнить.

Но я отвлекся от дела.

- Звучит вроде не так уж и плохо, - я постарался, как мог, подбодрить ее. Хотя чем тут подбодрить? Ничто не вернет потерю любимого мужа.

- И я так думала… До одного момента. - Ее желваки резко дернулись, выдавая скрытое напряжение, которое, казалось, пульсировало под кожей. Это было похоже на внезапный спазм, вызванный сильным внутренним потрясением. Губы напряженно сомкнулись, образуя тонкую, почти невидимую линию, которая говорила о подавленном гневе, страхе или, возможно, о решимости, граничащей с отчаянием. – Поскольку мне не с кем было оставить ребенка, я постоянно брала его с собой. Но сбор редких трав — это такое дело… В спокойных и мирных лесах, где с утра до ночи ходит немало глазастого народу, мало что можно найти, и все, что там можно собрать, уместиться лишь в одну единственную охапку. А одной охапкой ни себя, ни сына, ни за что не накормишь.

- Речь о Светлом лесу? – догадался я.

- Да. - Она кивнула. - Поэтому мне пришлось чаще рисковать и ходить за травами в более опасные места.

- В Дуболесье и Неведомые чащи?

- Верно. - Она вновь кивнула.

Дуболесье. Были мы там с братом недавно. Сказать, что там не опасно, значит, не сказать ничего.

- Но идти в такие места с ребенком? - подал голос Мерк. По его тону сразу стало понятно, что он недоволен таким решеньем женщины.

- Я понимаю, – мягко согласилась она. – Но если ты хорошо знаешь все места и тропы, если сам их разведал, то потом туда с ребенком ходить почти не опасно. Да и вообще… Если вдруг и со мной что-то нехорошее станется, то у ребенка бы останутся хоть какие-то навыки – больше-то я ей передать ничего не смогу.

От ее слов повеяло какой-то безысходностью. Я едва сдержался чтобы не взять ее за руку в жесте утешения.

- Как я и говорила, если ходить по краешку, если понимать, что ты делаешь, и делать это уверенно, то, чтобы вы ни думали, большой опасности нет, - повторила она, твердо глядя на Мерка. – Вот только в один из дней случилось неожиданное – на обратном пути из Неведомой чащи, мы наткнулись на ведьму. Эта… поганка… отобрала ребенка, и заявила, что он ей будет служить. - Женщина резко дернулась и прекратила рассказ.

Услышав такое, мы с Мерком напряглись, а потом вопросы посыпались из нас словно горох из разрезанной торбы

- Ведьма?

- В Неведомой чаще?

- Забрала ребенка?

- Себе в услужение?

- Да, – одним словом подтвердила она все вопросы. – Более подробно рассказать не смогу – все происходящее помниться мне как в тумане. Помню ведьму. Помню ее дом, которого мы не видели, пробираясь в чащу. Помню ее слова. Помню крик ребенка. А потом я очутилась в подлеске, из которого открывался вид на стены Сатуса.

Мы переглянулись – такого конца рассказа мы не ожидали.

- И… что потом? – напряжённо спросил ее я.

- Едва я пришла в себя, я вернулась в город и попыталась призвать на выручку городскую стражу. Да только вот стража не захотела связываться с ведьмой, и лишь сказала, что тут нужна помощь мага.

Вот оно что. Вот оно что! Похоже, я понимаю, в чем суть будущего задания.

- И поэтому вы… - начал произносить я, но Елена меня решительно перебила.

- Да. Я хочу, чтобы ваш брат использовал всю свою магию, чтобы убить эту ведьму и вернуть моего ребенка. А в качестве награды… - Женщина наклонилась к мешку, раскрыла его горловину и вынула на свет очень красивую вазу. – Если вы все сделаете, я отдам вам последнюю ценную вещь, что осталась в моем доме.

- Договорились, - пообещал ей я. Разве я мог сказать этой несчастной женщине что-нибудь другое?

*

Едва я закрыл дверь за нашим заказчиком, а раз мы договорились, то значит Елена именно им и стала, то сразу занялись обсуждением полученного дела.

- Ну, что ты скажешь? – спросил у меня Мерк, вальяжно развалившись на табурете.

- А что тут можно сказать? - ответил я, вернувшись и оседлав свой табурет. – Несчастная женщина. Как тут ей не помочь? – добавил я с нескрываемой грустью.

- Несчастная женщина? – переспросил меня брат. Тон его вопроса звучал как-то очень странно.

- Ну, конечно, несчастная, - еще раз повторил я с еще пущей уверенность. А разве не так? Столько горя хлебнуть. Это очень страшно.

Злокозненный разум тут же подсунул ту страшную картину, и я вновь видел ее - маму Найлы, маму моей невесты. Женщину, чья жизнь была растоптана горем, чьи глаза, некогда сиявшие любовью и нежностью, теперь были пустыми, наполненными лишь слезами. Она стояла, ссутулившись под тяжестью невыносимой утраты, словно сломленная ветром бури. Рядом с ней – ее брат, ссутулившийся здоровяк, чья сила, казалось, испарилась вместе с жизнью его племянницы. Он стоял, не в силах произнести ни единого слова, его молчание было красноречивее любых рыданий, крича о безмерной боли и бессилии.

А перед ними… перед ними зияло углубление в свежей земле. Холодное, безмолвное свидетельство необратимой потери. Там, в белоснежном саване, лежало тело. Женское тело. Девичье тело. Тело моей Найлы. Моей Найлы, чья юность, чьи мечты, чья жизнь оборвались так внезапно, так жестоко.

Мама Найлы. Женщина, которая уже познала горечь утраты, потеряв любимого мужа. И вот, судьба нанесла новый, сокрушительный удар, забрав у нее самое дорогое – дочь. Она была убита горем, измучена, сломлена. Ее лицо, некогда украшенное улыбкой, теперь было маской скорби, каждая морщинка на котором рассказывала историю невыносимой боли. Ее взгляд был потухшим, отражая лишь пустоту и отчаяние.

И вот, глядя на нее, на эту женщину, чья жизнь превратилась в сплошную трагедию, я не мог понять, как можно не видеть в этом несчастье? Это было не просто горе, это было разрушение, опустошение, конец всего. Это было несчастье, которое невозможно было скрыть, невозможно было отрицать, невозможно было не увидеть.

Наверняка что-то подобное перенесла и Елена.

- Вспомнил маму Найлы на похоронах своей невесты? – Не знаю, как он это уловил – может, в глубине моих затуманенных глаз, а может, просто почувствовал, – но Мерк мгновенно понял, какие чувства пронеслись в глубинах моей души.

- Да. – Я стиснул зубы и помотал головой, чтобы прогнать видение. – Она тоже перенесла в жизни много чего не хорошего. Как и эта Елена. Вот потому я и вспомнил.

- Вспомнил, и потому согласился?

- Да.

Для меня в этом не было ничего странного. Но мой младший брат смотрел на жизнь иначе.

- Доми, Доми, Доми. – Покачав головой, Мерк поднялся со своего табурета и подошел ко мне. – Я помню тот случай. Я помню их горе. Я помню, что то несчастье произвело на тебя сильное впечатление.

Я хмуро кивнул – так и есть, не поспоришь.

- И я так же вижу, что после тех событий ты… ты чересчур стремишься помогать разным женщинам, - добавил он с грустной ухмылкой.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Я поднял на него взгляд, полный недоумения и жажды разъяснений.

– С одной стороны, против этого я ничего не имею. Совсем не имею, - продолжал он, отмахиваясь руками. - Помогать женщинам надо, с этим я не спорю. Я даже думаю, что женщины будут составляют большую долю наших заказчиков… если у нас все получится.

- Тогда, о чем речь? – Я все еще ждал пояснений.

- А все дело в том, что ты принимаешь их просьбы близко к сердцу, - заявил брат, хищно так улыбаясь. - Ты только что сказал, что она несчастная женщина. А ты не подумал, что несчастные мы? - Он отступил вперед и упер руки в боки.

- Мы?

- Ну да. Ты согласился вступить в противостояние с ведьмой. А мы о этих ведьмах ничего не знаем.

Только теперь я понял, куда ведет мысль брат.

- Ведьмы - это женщина с таким же даром к магии, как у любого мага, - начал я вспоминать чему нас учили в школе. - Злой и нелюдимый характер делает ее опасной для себя и для всех окружающих. Ведьмы творят только зло, никогда не идут ни на какие соглашение. Если ведешь с ними бой, то этот бой продолжится до гибели одной из сторон.

Попытка выудить остатки воспоминаний забрала много сил, и я почувствовал, как моя голова проясняется.

- Вот-вот, - согласился брат. - Единственное, что мы знаем о ведьмах, мы почерпнули в школе, и до сих пор ни разу, ни разу, не встречались с ними в бою. А ты раз - и взял задание.

Отчасти от прав – похоже, я поспешил. Чересчур сильно расчувствовался. Вот и не подумал.

- А еще… - Мерк вдруг сложил руки за спиной, и принялся расхаживать, как это делали учителя магической школы. – Поговорим о награде, – вдруг предложил он мне.

- Хорошая награда, - заступился я. - Дорогая ваза. В какой-нибудь лавке мы можем получить за нее пару серебряных монет.

- Вот! Вот! - Мерк продолжал уверенно рассекать по прихожей, и каждый его шаг был напомнен неизмеримым достоинством. - Можем получить. А можем не получить. И заметь – в лавке! Чтоб получить награду, мы должны сходить в лавку. А может и не в одну. И что же это такое!?

- Что? – Я даже не думал и сразу выдал ответ. – Женщина бедна, и потому она принесла нам то ценное, что у нее есть.

- И как это называется? - Мерк продолжал свое негодование. – Мы пойдем в темный лес. Мы рискнём в лесу жизнями. Мы спасем ей ребенка. И не получим награды – нам ради ее получения нужно еще сходить в лавку.

- Ну… Такова жизнь, – просто ответил я. – Ты же хотел помогать нуждающимся? Вот ты и помогаешь. А нуждающиеся люди обычно нуждаются не только в какой-либо помощи, но и в простом - в деньгах. Вот как эта женщина. Самый лучший пример.

Но я Мерка не убедил.

- Нет, нет и нет. – Он остановился и обвел меня взглядом. – Я хотел помогать им не за просто так. Я хотел, чтобы моя помощь мне хорошо оплачивалась.

- Но так и получается! Ты же помогаешь клиентам не за так, а за плату! – возразил я ему.

- Две серебряные монеты. Эта такая плата за сражение с ведьмой? - заявил он недовольным тоном.

- Две серебряные монеты ты получаешь не за сражение с ведьмой. Ты их получаешь за возвращенье ребенка! – пояснил я ему.

- Прямо так?

- Ну да. Сражаться с ведьмой никто тебя не заставляет. Может мы явимся, а ее вовсе не будет. Или она будет спать, или попрется к подругам.

- Таким же ведьмам?

- Ага.

- Пусть даже и так. - Мерк все не унимался. – Но все одно - шанс встретиться с ведьмой есть. – Он раскинул руки в стороны, сложил пальцы ковшиком, и стал напоминать торговые весы, что стоят на прилавках. – Шанс есть, – левая рука тут же качнулась вниз, а правая пошла вверх. - И за этот шанс я хочу советующую плату. - Он с любовью взглянул на правую и его руки качнулись и снова стали выравниваться. – Плата должна быть равноценна опасности – только тогда моя помощь имеет какой-то смысл.

Ах, ты гляди оно как.

- То есть если хороший человек попадет в беду, но предложит тебе недостаточную плату, то ты что, просто ему откажешь? – спросил я у него, полностью уверен, что загнал его таким вопросом в ловушку.

Но я просчитался.

- Посмотрим по обстоятельством, - уклонился он от прямого ответа.

- И на какие же обстоятельства ты будешь смотреть?

- На одно единственное – не пострадает ли от этого мой самый дорогой человек.

- И кто же это?

- Я! – уверенно сказал он и широко улыбнулся.

*

На задание мы вышли как следует подготовившись. Наши тела защищали короткие кожаные куртки без рукавов, сделанные из нескольких слоев хорошо промасленной воловьей кожи. Такие доспехи отлично защищали и от крепких зубов, и от острых когтей. Понятное дело, что нам бы хотелось иметь целостные доспехи, дополнительно защищающие наши руки и ноги. Но такие доспехи стоят очень дорого. Гораздо дороже того, чем мы, деревенские жители, могли позволить. На поясе у каждого висел меч – остроносый двухлокотный клинок, заточенный с обеих сторон. За спиной фляга с водой на один день пути. В дополнении ко всему я взял с собой небольшой мешок для сбора редких трав, а Мерк – небольшой нож.

Вот так, не взяв с собой ничего лишнего, почти налегке, мы отправились в Неведомые чащи. Заблудиться мы с братом не боялись. Во-первых, верхушки деревьев чащи были хоть и едва-едва, но видны с южной стены города.А во-вторых, Елена хорошо описала путь от подлеска чащи до нужного нам места: от расколотого дерева до большого белого камня, затем от него до большого ручья, а там держать путь до вершин старых сосен. Как до них доберемся, то там начнем искать.

Погода способствовала нашему путешествию – теплый воздух гонял по небу легкие облака, и стелил нам под ноги мягкие стебли ковыли.Тёмные вершины деревьев темнели на горизонте, помогая не сбиться с пути, а земля была ровной, как дорога в городе.

Но все-таки Мерк чувствовал себя немного напряженно. Он не смеялся над моими новыми шутками, не очень интересовался свежими новостями, что я собирал на главной площади города. Он даже никак не прореагировал на мои высказывания о том, как я собираюсь использовать свою часть награды.Он явно о чем-то задумался, и я бы хотел знать, о чем он там размышляет.

Когда мне надоело гадать, я просто взял и спросил.

- Мерк, о чем ты думаешь?

Брат забавно хмыкнул.

- Хм, думаю, тебе не понравиться.

Очень интересно, а от того еще более любопытней.

- А ты не спеши первее старшего брата в баню. Не говори за меня. Ты мне расскажи, а я сам решу, понравится мне или нет. – предложил я ему.

- Ах, так?

- Да, так.

Я думал, Мерк будет долго упрямится. Но, оказалось, что нет.

- Вот, мы с тобой идем отбирать ребенка у ведьмы. Так? – спросил он, явно начиная издалека.

- Так, - согласился я, гадая, чем это может закончится.

- Так вот. Все это время мне не дает покоя один вопрос.

- Один? Всего один? - Я попытался как-то смягчить напряжение.

- Да, всего один. - А вот брат был серьезен.

- Хорошо. И какой вопрос? - Я перестал улыбаться.

- А вот такой - почему ведьмы делают такое?

- «Такое» - это что? - потребовал я деталей. – Ведьмы, как ты знаешь, много плохого делают.

- Я спрашиваю о том, почему они, забирают детей.

Вот так-так, вот тебе и на. Я предполагал, что Мерк по пути будет думать о ведьме. Я тоже думал, но в другом ключе. Но не о ней самой, а о предстоящем бое. Сильная ведьма попадется нам или же неоперившаяся? Сколько у нее будет боевых заклинаний и кто лучше сможет справиться с ней - Мерк или все-таки я? По уровню владения магией мы еще неопытные - каждый из нас, в одиночку, может справиться только с тремя волками. Но разница, между нами, все-таки имеется – водяная магия легкая на подъем, а потому и быстрей колдуется. Моя магия бьет больней, но колдуется медленней. Когда-то мы решили проверить наши возможности, и когда я смог наколдовать пять заклинаний, Мерк умудрился наколдовать целых шесть. Вроде бы небольшая, но заметная разница. Вот мне интересно, чья магия с ней лучше справиться.

А тут – такой вопрос. И как на него мне ответить?

Какое-то время я шагал рядом молча – я крепко задумался, чтобы дать какой-то ответ.

- Я думаю… Я думаю, что это самая обычная месть, - ответил я после долгой паузы. – Ничего другого мне на ум не приходит.

- Месть? А причем тут месть? - Брат недоумевал.

- Давай вместе вспомним о том, что нам известно о ведьмах. Вспомним о том, что нам говорили в школе.

- Давай. – Мерк был сама серьезность.

- Итак, для начала. Как мы с тобой знаем, магический дар, дар к магии, может проявляться и у мужчин, и у женщин, - начал я с простого.

- Это мне известно. - согласился Мерк, аккуратно перешагивая через небольшой муравейник.

Хорошо. Значит кто-то действительно слушал уроки.

- Согласно законам нашего королевства, в магические школы набирают только мужчин. Только мужчин и только. Женщинам в магические школы путь навсегда заказан.

- Угу, - ответил он спокойно – значит и это он помнил.

- Вот и получается, что мужчина с даром может со временем превратиться в мага. Женщина это не может. Все, что они могут, все что им разрешено законом, это быть знахарками, лекарями или же повитухами. Ими и только ими.

- Угу. И это я знаю, - вновь согласился брат.

Очень хорошо.

А вот дальше уже приходилось додумывать.

- Да только вот как ты знаешь, жизнь полна сюрпризов, и не всегда - приятных. Даже мужчине, имеющему силы, иногда непросто защитить то, что ему дорого. – Я снова вспомнил тот грустный день, но с силой загнал воспоминания в самый темный угол. - Что уже говорить о женщине, имеющей дар, но не имеющей знаний, как этим даром пользоваться. А когда на такую женщину обрушивается самое страшное горе – потеря близких, тех, кто был опорой и смыслом, – тогда мир рушится окончательно. И в этот момент, когда душа разрывается от боли, а реальность становится невыносимой, она, словно птица, ищущая уединения, уходит в лес.

- Одна, в темный лес?

- Да.

- Хорошо. Но зачем?

- Кто-то уходит в лес в поисках тишины и покоя, чтоб дать лесу и времени залечить свои раны. Другие – же…

- Другие?

- Другие уходят в лес, чтобы постичь силу магии, и получив ее, вернуться, чтобы мстить.

- Мстить? Поэтому ты и считаешь, что кража ребенка - это такая месть? – Лицо брата выражало крайнее изумление

- Да, – сказал ему я. - Этот вывод казался мне более вероятным.

- Но дети? Почему дети? Они-то в чем виноваты? - Мерк с гневом сжал кулаки. Ого, как его пробрало!

- А чем виноваты те взрослые, у которых эта ведьма забрала детей? Ровно ничем. Скорее всего, эти дети и эти взрослые ничего не знают ни о той деревне, где раньше жила ведьма, ни о всем случившемся, что побудило ее так изменить свою жизнь. Мало того, ведьма и эти люди могут даже быть из совсем разных баронств, а то и королевств. Но ведьме-то все равно. Ведьма хочет мстить. Месть, она же как? Она приносит ведьме, как и любому мстящему, некое облегчение.

- В смысле?

- Ну, как? «Меня несправедливо обидели, вот и я обижу». «Раз я страдаю, так и вы страдайте».Что-то вроде этого, – ответил я, как смог.

- Но ведь это ребенок. Он же в ее бедах нисколько не виноват.

- Так мстящему же на все наплевать. Для мстящего нет не виновных, не невиновных. Или, скажу так – в душе у мстящего виноваты все. Видел мое горе и не помог – виноват. Не видел мое горе – и в этом ты виновен. Главное выместить злобу, или на тех, кто как-то связан с обидчиком или на тех, кто оказался рядом.

Я очень старался чтобы мой ответ звучал складно.

- Но все равно, - вновь заговорил со мной брат. - Ребенок. Ребенок! Это же не собака какая-то. У любого ребенка обычно есть родители и кто-то из них обязательно будет мстить – либо сам, либо своим селом, либо попросит о помощи бравых солдат барона. Похищение ребенка никто не сможет забыть. За него будут мстить тем или иным образом. И ведьма что, этого не боится?

- Ну Мерк, ну, это же месть. У нее обычно отсутствует всякая разумность. Мстящий, как это бывает, не боится наказания, потому как он действует лишь по своим чувствам. Он ведом ими и только ими – яростью обидой и болью. Там нет обдуманных и взвешенных решений. И если такой человек видит шанс отомстить, то он им воспользуется. И, знаешь, что? – вдруг пришла в мою голову мысль.

- Что?

- Может мстящий потому и не боится наказания за свои преступления, потому что считает свои действия справедливым возмездием?

Мерк повернул голову и взглянул меня ошалевшим взглядом.

- Прямо так? Что, прям вот так? – переспросил меня он.

- Ну, я не то, чтобы точно знаю, – я тут же спохватился. – Это так, мои догадки. Я же сам никогда не мстил. Поэтому все мои выводы – это, ну, как бы, эхо чужих историй.

Как только я закончил, взгляд мой упал на густую стену подлеска, преградившую нам путь. Мы были почти у цели. Теперь оставалось лишь отыскать дерево, рассеченное молнией, и, следуя описаниям, найти дорогу к нужному месту.

*

Через какое-то время над нами чернели верхушки старых сосен, а это значит, что мы почти пришли.

- Теперь что нам делать? - тихо спросил меня Мерк, резко двигая ладонью вытянутой руки то в одну сторону, то в другую.

- Теперь будем искать, - столь же тихо ответил я. – По описанию Елены, ведьмино обиталище должно быть где-то здесь.

Мы обменивались тихими репликами, будто опасаясь быть услышанными, хотя вокруг царила полная безмятежность. Ни хищников, ни какой другой опасности рядом с собой мы с братом не наблюдали. Пугал нас сам лес – живой, пугающий, дышащий, словно невидимое существо, чье дыхание холодит тебе душу, а шепот теней заставляет сердце биться в бешеном ритме.

Первое, что стало нас напрягать, едва мы вошли под своды темного леса, это его тишина. Но не та умиротворяющая тишина природы, а гнетущая, давящая, словно сам воздух застыл в ожидании чего-то ужасного. Солнечный свет, пробиваясь сквозь густую крону вековых деревьев, превращался в бледные, призрачные лучи, которые лишь подчеркивают мрак, царящий внизу. Стволы деревьев, покрытые мхом и лишайником, казались исполинскими, скрюченными пальцами, тянущимися к небу, словно молящими о спасении или, наоборот, готовыми схватить неосторожного путника.

Да что там деревья! Каждый шаг сопровождался шорохом, который в этой зловещей тишине звучал как громкий крик. В воздухе витал тяжелый, землистый запах, смешанный с нотками сырости и чего-то неуловимо тревожного, напоминающего запах разложения.

Чем глубже мы с братом проникали в чащу, тем сильнее было ощущение невидимого присутствия. Казалось, что за каждым деревом, за каждым кустом скрывается нечто невидимое, наблюдающее за тобой. Тени начинали играть злые шутки с воображением: причудливые формы, возникающие из переплетения ветвей, напоминают жутких существ, застывших в движении. Шелест листьев превращался в тихий, зловещий шепот, словно лес пытался что-то сказать, предупредить или, наоборот, заманить в свои темные объятия. Острые и длинные, величиной с палец, колючки терновника словно старались сдержать собой наше продвижение, а яркие огоньки, то тут тот там выскакивающие из-за кустов, светились где угодно, только не в направлении выбранного нами пути, словно таким образом стараясь отговорить нас от поставленной цели.

Неведомые чащи. Теперь мне понятно, почему этот лес именно так назвали. Неведомые, да. Потому что никому из нормальных людей не придет в голову что-то разведывать в этих темных чащах.

- И как будем искать? – снова спросил меня брат.

- Как? А как ищут? Ищут всегда по кругу.

Обозначив в своей голове сосны как ориентир, мы медленно принялись обходить их по кругу.

Пройдя немного вперед, мы оказались на небольшой холмистой поляне, усеянной маргаритками. То тут, то там по поляне валялись большие камни, а земля под ногами местами была покрыта грязью.

Обычная поляна, какая бывает в лесу после дождя. Ничего необычного и ничего опасного.

- Пошли, - скомандовал я, и, чтобы не терять времени, начал перескакивать с камня на камень. Мерк же, напротив, пошел по грязное земле, не желая идти по шаткой поверхности.

Так мы добрались до середины поляны. Бросив еще один взгляд на лесную лужайку, я обратил внимание на странное пятно грязи. И вроде бы ничего необычного, но уж очень края ее ровные. Да ладно, края, как края. Я поспешил вперед.

- А! – вдруг услышал я за собой перепуганный голос.

Я тут же обернулся и вскинул левую руку, готовясь отразить нападение неведомого зверя. Но зверя я не увидел. Зато увидел как Мерк застыл в середине грязевого пятна в довольно комичной позе. Однако, хотя его поза и была комичной, по выражению его испуганного лица было понятно, что ему не до смеха.

- А! А! А! - снова и снова выкрикивал мой брат, то ли от страха, то ли в недоумении.

- Чего у тебя случилось? – спросил я у него, опуская руку.

- Да я, да это… Эй, это что-такое… - Со стороны казалось, что он пытается сделать шаг вперед, но отчего-то не может этого сделать.

- Чего случилось-то? – Я не сдержался и широко улыбнулся – то, что я видел, выглядело очень комично. - Передумал идти? – сделал предположение я.

- Я? Да не в жизнь. Я просто не могу! – громко воскликнул он.

- Не могу? Это как? Ты что, разучился ходить? – подтрунивал я его.

- Нет. Не могу, потому что не могу, - продолжал кричать брат, продолжая странно дергать своими ногами.

- Не можешь? У тебя что, судорога? Ногу что ли свело, как у старого деда?

- Да какая судорога. Меня грязь не пускает! – со злостью бросил он, явно раздосадованный, что до меня не доходит.

- Грязь не пускает? - Я бросил взгляд на его выпачканную обувь – она утопла в жиже едва ли на два пальца. – Грязь - это не пьяная девица в трактире, чтобы тебя домой не пускать - у нее же рук нет, - продолжал изгаляться я, чтобы показать, что я не верю такому.

- Рук нет, это я вижу. А сделать шаг не могу, - раздраженно ответил брат.

Пока я думал, что тут происходит, брат снова задергался, и на этот раз его движения были похожи на то, словно он в самом деле хочет идти вперед. Он морщился, дергался, напрягал свои мышцы, но никуда не двигался.

- Видишь? Не получается, - пытался пояснить он.

Я снова взглянул на низ и, к своему удивлению, заметил, что его ботинки увязли в грязи уже по самую щиколотку. А это уже никак нельзя симулировать.

- Ты и правда не можешь выбраться оттуда? – спросил я его, наконец убирая улыбку со своего лица и пытаясь дать ему какой-то дельный совет.

- А ты сам как думаешь? – ответил он рассерженно.

- Вверх тянул ноги?

- Да.

- А в стороны?

- Ну конечно!

- Пробовал с силой оттолкнуться от дна?

- Я не чувствую дна! – получил я ответ.

- Ты дно ногами не чувствуешь? – спросил я, огорошенный.

- Да. Я не чувствую дна, - мрачно ответил брат.

Так, а вот это уже очень странно. Странно и непонятно. Я напряженно задумался, что это может быть. Хотя, не важно, что это. Важно то, как помочь брату выбраться.

Сквозь свои мысли я слышал злобный выкрики Мерка.

- Да чтоб тебя! Да что б его! Какая-то грязь, а от нее столько хлопот. Ну давай же, давай. Вперед Мерк, вперед, вперед. Да что это такое? И что мне теперь делать?

Когда я открыл глаза, то я ужасом увидел, что брат увяз в жиже уже почти что по голень! Теперь уже стало понятно, что с этой грязью что-то совсем не так. Совсем не так.

- Мерк! А теперь ты дно чувствуешь? – спросил я его снова, с явной надеждой услышать от него хороший ответ. – Если да, то пробуй от него оттолкнуться и двигаться из грязи.

Но брат, как и тогда, упрямо покачал головой.

- Нет, я его не чувствую, - снова ответил он.

- Нет?

- Нет.

- Совсем нет?

- Нет.

- Хочешь сказать, что у тебя под ногами нет никакого дна? – спросил я его в полном недоумении.

- Я ничего там не чувствую!

- Но там же должно что-то быть? – не унимался я.

- Я ничего не чувствую, кроме жуткого холода.

- Что совсем ничего?

- Совсем. Такое ощущенье, что под ногами лишь бесконечная грязь, и с каждой попыткой освободиться она лишь становиться мягче.

Нет-нет-нет. Нет-не-нет. Насколько я знаю, такого быть не должно.

- Доминик! Спасай же меня! Или ты хочешь остаться в лесу один? – В голосе брата звучал отчаянный испуг.

- А как я спасу?

- Ты же у нас маг земли! А грязь, что не земля?

А и верно. Что же это я раньше об этом так не подумал!

Я подошел на шаг ближе, вытянул левую руку, и указав ей на грязь, уверенно произнес:

- Унда ора! Земляная яма!

На миг мои пальцы заволокло небольшое марево из поднявшегося в воздух песка, и в том месте, куда я указал, черная жижа дрогнула и осела, словно кто-то невидимый вычерпнул из нее целое ведро грязи. Но это ничего не решило – мелко задрожав, жижа с отчаянной уверенностью принялась заполнять получившуюся пустоту.

Но так не может быть!

Хорошо, хорошо. А если я усилить натиск?

- Земляная яма! Земляная яма! Земляная яма!

Три заклинанья в подряд, и все в одно и тоже место. Это должно сработать и освободить его ноги. Однако... В указанном месте жижа явно просела, но с тем же упорством все вернулось обратно.

Ладно, ладно. А что, если сделать так?

- Зела ту нага! Земляной бугор!

В том месте, куда я указал, возникла небольшая земляная возвышенность – высотой где-то по колено. Как будто тот, кто вычерпывал грязь. хлюпнул ее обратно. И снова все повторилось – мелкая дрожь и поверхность грязи стала ровной как прежде.

Грязь мне не подчиняется. Мне, магу земли! Но также быть не должно!

- Земляной бугор! Земляной бугор! Земляной бугор! – принялся я колдовать, в надежде что количество заклинаний сыграет какую-то роль.

Три заклинания в подряд. И снова все безуспешно.

Опуская вниз дрожащую от напряжения руку, я успел увидеть, как ноги брата ушли вниз по колено.

Это нехорошо. Это никуда не годится! Если я ничего не придумаю, то я рискую потерять здесь брата!

- Слушай, Мерк, - громко сказал ему я, пытаясь делать так, чтобы мой голос не дрожал. - Эта странная штука не подчиняется моей магии. Магия земли на нее не действует.

- Да? И что же мне делать? – Я тоже уловил, что Мерк пытается казаться спокойным, хотя по его глазам видно, что он на пороге паники. Я мигом огляделся – рядом нет никакой палки и ни подходящего дерева.

Что делать? А мне откуда знать - я сам первый раз с таким сталкиваюсь. Впрочем, если подумать…

- Попробуй свою магию, - резко ему я.

- Свою?

- Да, свою. Залей эту грязь водой, разбавь ее, как мужики разбавляют крепкую хлебную воду.

Мерк не стал долго ждать и тут же поднял левую руку вверх.

- Девигейт! Вода!

В тот же миг вокруг ладони засверкали водные капли, и в грязь потек ручей холодной воды.

А Мерк не останавливался – его подгонял лютый страх наполовину с отчаянием:

- Вода! Вода! Вода! Еще! Еще! Еще!

Жижа под ним встретила воду с искренним негодованием, и внутри не что-то захлюпало, словно она пыталась ее поглотить. Хлюп-хлюп, сёрб-сёрб. Сёрб-сёрб, хлюп-хлюп. Поверхность жижи подернулась мелкой рябью, словно она старалась изо всех своих сил.

- Мерк! А теперь ты постарайся, - попросил я его. – Попробуй пошевелить ноги. И, если сможешь - вперед.

Я видел, как брат напрягся. Видел, как он перенес вес тела на свою левую ноги, и попытался правой сделать шаг вперед. Мне показалось, что у него получилось.

- Мерк! Давай! Поднажми еще! Заливай грязь водой, а сам двигайся вперед!

А он был только рад.

- Вода! Вода! Вода! – произносил он заклятья.

- Давай брат, давай! - вдохновлял я его.

- Вода! Вода! Вода! – разносилась по лесу.

- Еще! Еще! Еще! – подбадривал я его. - Мерк, поднажми! Брат, поднатужься!

- Вода! Вода! Вода!

- Давай, давай, давай.

Хлюп-хлюп, серб-серб. Сёрб-сёрб, хлюп-хлюп. Хлюп… - Вдруг, резкий, глухой хлопок разорвал монотонность. Нога Мерка, словно вырванная из плена, взлетела вверх. Это было одновременно пугающее и обнадеживающее зрелище. Как крышка из бочонка с прокисшими солениями, она вырвалась из объятий жижи, символизируя первый проблеск надежды. Мерк, собрав последние силы, поставил ее вперед. И чудо! То, что еще мгновение назад было бездонной трясиной, теперь стало прочным, как горный гранит.

Это был момент переломный. Мерк, почувствовав опору, перенес вес тела на свободную ногу. Напряжение, которое, казалось, сковало его до этого, начало отступать. Он потянул вверх левую ногу, и снова – звук, но уже другой, более легкий, более освобождающий: "чпок". И та освободилась.

В этот самый момент, когда Мерк стоял на грани полного освобождения, я уже был рядом. Моя рука, протянутая вперед, стала мостом между опасностью и спасением. Еще одно усилие, еще одно напряжение, и вот Мерк стоит на зеленой и безопасной земле. Счастливый и совершенно сухой, будто мгновенье назад не тонул в той липкой, топкой, мерзопакостной штуке.

*

- И… Что это было? – спросил меня брат, нервно сглатывая слюну. Ради своей безопасности мы отошли от черной жижи шагов эдак на дюжину, однако моего брата все еще мелко трясло. – Доми, что это было? Ты же у нас много знаешь. Можешь что-то мне объяснить?

Я снова, в который раз, бросил на чёрное, ровное, как блюдце, поверхность, изучающий взгляд, но ответ у меня был один.

- Только лишь боги знают.

И верно - что еще я мог ему ответить. Черная жижа, способная удерживать человека и медленно его поглощать. Что это? Земля? Нет. Вода? Тоже нет. Особая грязь? Снова нет. Грязь, это как ни крути, а все-таки земля. А земля должна слушаться своего повелителя - мага земли. А она не слушалась. Тогда это…

- Я думаю, что это нечто что-то такое, что порождают сами эти Неведомые чащи, - подал я с большим трудом выстраданную идею. – Что-то, что возникает, или растет, или собирается только в этом лесу. Местная, м-м-м. штуковина. Пока еще не изученная.

- Что ж, пусть будет так, - согласился брат с видимым облегчением. – Но, на всякий случай, я в черное теперь ни ногой – мне моя жизнь дорога.

- Правильно мыслишь, – поддержал я его.

Теперь мы пошли вперед медленно и осторожно, пробуя то камнем, то палкой, все что бросалось в глаза. Пару раз мы все-таки замечали подобные озерца жижи, но наученные горьким опытом, мы обходили их самой дальней дорогой.

В который раз обойдя густые кусты колючего терновника, мы с братом вышли на еще одну поляну. Поляна как поляна – где-то зелень, где-то земля, а где-то желтый песок. Но самое главное - никакой черноты.

- Мерк?

- Да.

- Я иду первым, - распорядился я.

- Хорошо.

Я вышел на поляну и ступил на песок. И тут же он стал двигаться, увлекая меня вперед, за собой.

- Доми? – испуганно выкликнул брат, глядя на то, что у меня происходит.

- Эм-м-м…- Я присмотрелся под ноги, пытаясь понять, во что это я попал.

- Что у тебя происходит? – растерянно крикнул он, не зная, что и думать.

- Да я… как-то… не знаю, - тем же тоном ответил я. Странный песок тек медленно, плавно и неторопливо, тихо шелестя, чем не вызывал у меня хоть какого-то опасения. Обувь временами хоть и погружалась в необычную зыбь, но не глубоко, лишь по щиколотку, и, приложив немного усилий, я мог высвободить ее и снова стать на текучую поверхность. – Странная… штука. Вроде песок, как песок, но течет, как вода. Течет, и меня с собою несет.

- И ноги не прилипают к нему? – сразу же спросил он, памятуя о черной жиже.

- Нет, - сказал я, проверив еще раз.

- И не тонут, не вязнут?

- Нет.

- А дно чувствуешь?

- Э-э-э… - Я дал обуви глубоко утонуть, и когда собирался уже ее вынимать, кое-что почувствовал. Нет, не дно, а более толстые и упругие струи песка, что шли немного ниже. - Чувствую дно, - тут же ответил я. – А еще я чувствую, что песок несет меня, как муравьи несут свою добычу. Или как река, которая несет на своих волнах последний лед зимы, - описал я свои ощущения. – Выглядит вовсе не страшно, и даже как-то забавно, – добавил я, еще немного подумав.

- Не страшно?

- Нет.

- Не опасно?

- Нет. И даже забавно. – И верно было забавно стоять, и вместе с этим двигаться. И никакой опасности я тоже не чувствовал. Да, так быть не должно. Но это забавно и только. И будет что рассказать в гильдии магов Сатуса,

- Да? – хмыкнул брат, осторожно идя вслед за мной вдоль границы непонятной реки, в которую он даже не думал соваться. – Но ты подумай про это – если река откуда-то несет свои воды, то эти воды должны куда-то впадать.

- А? – огласил я свое непонимание. И вдруг все вопросы одним махом отпали - странный песок вынес меня за небольшую кочку, и тут я увидел то, что мигом вышибло у меня всю беспечность и беззаботность – песочная река в конце своего пути стекала в огромную отвесную черную яму.

Да что же это такое!

Представшая перед моими глазами грозящая ловушка и предчувствие печального финала вызвали волну леденящего ужаса.

- Доми! Выбирайся быстрей наружу! – выкрикнул брат, так же видя ужасный конец приключения.

- Да я-а-а! – громко выкрикнул я и тут же начал делать попытку выбраться из странного песка. Но не тут-то было – песчаная река неожиданно ускорилась и стала ходить ходуном, как будто-то песок под ногами взбеленился и ожил.

- Доми! Выбирайся! – еще громче выкрикнул он.

- Да я стара-а-а... – Я снова попытался напрячься, но песок не давал, а лишь кидал меня из стороны в сторону, не давая сосредоточиться не для какого действа. Тихий шелест движущихся песчинок быстро превращался в гул падающего водопада. И как будто этого мало, я начал чувствовать, что погружаюсь все глубже – еще недавно я могу утонуть лишь по щиколотку, а теперь песок уже царапает мою голень.

- Доми! - Новый крик отчаяния.

- Да я стара-а-а-аюсь! – Я и правда старался. Я прилагал все силы, так как хотел что есть мочи выбраться из этой ловушки. Но новый и более сильный удар не дал мне договорить, и мало того, просто сбил меня с ног. Я упал, погрузись в странный песок и руки, а мои рот и нос тут же забились песком.

- Доми! Используй магию!

Я едва услышал его слова, почти утонувшие в рокоте сыпучей стихии - шум вокруг был просто невыносимым. Колдовать? Да, колдовать. Но это точно поможет? В тот, прошлый раз, мое колдовство не возымело никакого эффекта. В прошлый раз, когда я пытался призвать силу земли, она отвернулась от меня. Моя сфера, моя стихия, отказалась подчиняться. Земля, которая всегда была продолжением меня, теперь смотрела на меня с отчуждением, словно я больше не был ее хозяином, словно моя магия, моя власть над ней, была ею отвергнута.

Но кроме как колдовать я ничего не мог. Колдовать, колдовать. При мысли о колдовстве меня проняла мелкая дрожь. Я готов колдовать. Я хочу колдовать. Но я еще некогда не накладывал заклинаний, стоя на четвереньках, когда мои руки по локоть были погруженными в странный сыпучий песок. Из-за этого я не чувствовал силу своих пальцев. Из-за этого я не видел своих собственных рук. Мой рот был полон песка, и я даже не был уверен, услышу ли я звук своих сказанных мною слов.

Ужас. Какой всепоглощающий, парализующий ужас. Казалось, что сама земля, моя некогда верная спутница, теперь стала моей тюрьмой, моим врагом. Отчаяние сжимало грудь ледяными тисками, лишая воздуха, лишая надежды. Я был на грани полного слома, на грани того, чтобы сдаться этой безмолвной, враждебной стихии.

Но мое отчаяние лишь придало мне сил. Сил, чтобы подняться, чтобы бороться, чтобы вновь обратиться к земле, даже если она отвергла меня. Сил, чтобы попробовать еще раз, несмотря ни на что. Потому что, кроме как на свою магию, я не мог ни на что положится. И в этот момент, стоя на четвереньках, с песком в горле и в душе, я был готов сделать это. Готов бросить вызов земле, бросить вызов тем неудачам, бросить вызов и самому себе.

Осталось только выбрать нужное заклинание.

- Ма… - Новый толчок песка едва не сбил меня с ног, не дав закончить слова.

- Маре… - Еще один толчок, сзади, и я едва удержался, чтобы не хватануть ртом песка.

- Марео! Малый земляной кол!

Под моей левой рукой явно что-то произошло, но лишь на долю мгновения. Песок не подчиняется? А если я засуну руку поглубже! Ведь, там, где-то там, под ним должна быть простая земля!

Я распрямил пальцы и сжав их словно кинжал, устремил руку куда-то вниз, в темную неизвестность.

- Малый земляной кол!

Всплеск уже сильный, но без результата.

А яма все приближалась.

Полный отчаяния я засунул руку по самое предплечье и яростно прокричал:

- Малый земляной кол!

Бам! Удар снизу чуть ли не опрокинул меня назад и в мою грудь уперся острый земляной кол. Пусть небольшой, но прочный, устойчивый. За который я смог зацепиться. Якорь, которой удержит меня от падения в пропасть.

- Доми! – вновь услышал я голос брата.

- Со мною…все хорошо. – Я лежал на струях песка, обняв кол обеими руками, в какой-то дюжине шагов от черного провала и отчаянно думал, что делать дальше. Надо выбираться, это понятно. Но текучий песок так просто меня не пропустит – один неверный шаг и он снова понесет меня за собой, к черному провалу. Тогда что же делать? Как не оплошать? Как? А вот так: я построю мосток – от себя и до самого берега!

Я изловчился, крепко вцепившись в кол правой рукой, а левую руку опять опустил в песок.

- Малый земляной кол!

Из песка выскочил еще один кол, но уже чуть левее. Все – теперь мое тело точно не унесет – между мной и провалом стеной стоят два кола. Есть за что зацепиться чтобы не унесло. Малость отдохнув, я слегка отдышался и повторил спасительные слова:

- Малый земляной кол!

Теперь нужно переместиться немного левее, занять позицию и снова колдовать.

- Малый земляной кол!

Через какое-то время земляные колья пронзали песчаную реку, как кончики гребешка прядь густых волос. А я, словно вошь, перемещался все дальше, все ближе к родному брату.

- Малый земляной кол! Малый земляной кол! Малый…

И вот, вместо слов – спасительная рука, и я уже, порядком уставший, стою на берегу. Как только я вышел, песок мгновенно замер, словно не тек никогда шумной полноводной рекой.

Едва я смог отдышаться, как почувствовал на себе пристальный взгляд брата. Я поднял голову, наши глаза встретились, и я понял его без слов. Он был прав. Это не причуды природы. Это искусно расставленные ловушки. Кто-то явно не желает, чтобы мы достигли цели. А это лишь подтверждает, что мы движемся в верном направлении.

- Я тоже теперь так думаю. Идем вперед и теперь будем глядеть в оба, – пообещал я ему.

*

Обойдя лежащую громадную полусгнившую ветку, мы оказались на широкой прогалине, целиком окруженной большими старыми соснами. И тут же мы поняли, что пришли куда надо - в центре поляны, в тридцати шагах перед нами, замерла фигура. Она была настолько неподвижна, что казалось, будто выросла из самой земли, став частью этого древнего леса. Ни ее пол, ни ее возраст понять было невозможно. Все, что мы видели, – это пространный черный плащ, окутывающий ее с головы до ног, и узкий, плотно облегающий голову капюшон, который скрывал лицо, не давая увидеть даже намека на черты лица. Это была абсолютная, непроницаемая тьма, заключенная в привычные человеческие очертания.

Фигура просто стояла и глядела на нас. В ее позе не было ни угрозы, ни приветствия, лишь безмолвное наблюдение. Но веяло от нее чем-то таким, чем от обычного человека точно веять не может. Это было ощущение мрачности, древности, силы или, возможно, чего-то совершенно иного, выходящего за рамки нашего понимания.

Увидев эту темную личность, стоящую среди леса, мы, не сговариваясь, взметнули левые руки, а ладонями правой схватились за рукояти мечей.

- Кто это, Доми? – настороженным голосом тут же спросил меня Мерк. Вот зачем он так постоянно со мною делает? Ведь знает же, что я, как и он, ничего не знаю, а спрашивает меня, будто бы мне все известно.

- А мне откуда знать? – привычно ответил я на подобный вопрос. – Одинокая особа в лесу. - А что я еще мог ответить?

- Одинокая особа, да еще и в таком лесу? – Брат придирчиво хмыкнул. – Это выглядит странно.

- Ага. Не менее странно, чем так хорошо скрывающий ее плащ, - согласился я с ним. – Ты думаешь, это и есть та самая ведьма?

- Не знаю, не знаю. Знал бы я, как выглядит ведьма, то сказал, похоже, не похоже. А так…– Он скупо пожал плечами.

Я еще раз взглянул на странную личность. Вроде она одна, а нас двое. Только вот подходить к ней я почему-то нисколько не желал.

- Кто ты? Назовись! – громко выкрикнул я, наконец решив начать разговор.

- Немедленно говори, кто ты есть! – вскрикнул за мною брат.

На мое удивление, личность в черном никак не отреагировала на мой громкий призыв.

- Эй, ты меня слышишь? – спросил я второй раз. – Назовись, кто ты есть!

- Немедленно назовись, - вторил за мной брат.

Странная личность продолжала молчать. Не слышать нас она не могла – значит, она просто не хотела нам ничего отвечать.

Почему? Отчего? Непонятно.

Ладно. Тогда мы сами попробуем во всем разобраться. Глаза у нас есть – выводы сами сделаем.

- Мерк! Ты что-нибудь видишь на ней кроме плаща? – спросил я у брата, продолжая сверлить своим вгляном молчащую фигуру.

- Ничего. На ней только плащ. И под плащом я не вижу никакого оружия.

- Точно?

- Два зуба даю на кон!

Хорошо – начало положено.

- А на земле, вокруг?

Брат бросил быстрый взгляд по сторонам фигуры.

- На земле – ничего. Ни лукошка, ни сумки не видно. Ни кострища, ни шалаша я тоже не наблюдаю. Рядом с ней нет и никакого оружия. Вообще ничего, – описал он увиденное чуть ли не скороговоркой.

Странно. Очень странно. В такой опасный лес люди в одиночку не ходят, а если и ходят, то лишь по большой надобности. Собиратели редких трав или же охотники. Если у тебя нет корзины или сумки, то ты не собиратель. А если при тебе нет оружия, и его нету рядом, то ты не охотник.

У молчаливого персонажа не было ни того ни другого. То есть он ни тот ни другой.

Тогда, тролль его порви, кто же он такой?

Ситуация становилась все непонятней и непонятней.

- Если ты будешь и дальше молчать, то мы тебя атакуем, – бросил я в звенящую тишину. – Лучше не шути с нами. Будешь молчать – сам за все и поплатишься, - предупредил я ее.

- Да. Не шути с двумя королевскими магами, - поддакнул за мною брат.

Тишина. Вновь в ответ лишь немая тишина. Что бы не было в голове у собирателя или охотника, никто в здравом уме не шёл бы на конфликт с магами. Ни к чему им такое. Так кто же эта особа? Может это шпион, или все-таки наша ведьма?

Ответ я мог получить лишь единственным способом.

- Что ж, я предупреждал, - решительно крикнул я и тут же стал колдовать:

- Мефездо! Малый земляной шип!

Вокруг моей ладони заструился песок, и в темную фигуру полетел шип из земли величиной с мизинец. Признаюсь сразу – я не собирался никого убивать. Я лишь хотел припугнуть. Напугать, сбить с нее спесь, заставить шевельнуться, вскрикнуть, хоть как-то среагировать, и начать беседу.

Но то, что я увидел… Я не промахнулся, и земляной шип пролетел на расстоянии всего нескольких пальцев от ее плеча – так как я и целился. Но, на мое удивление, точнее, к моему ужасу, та не среагировала: ни пошевелилась, ни дрогнула, а оставалась спокойной, словно глядящей свысока на все наши потуги.

Фигура в плаще оставалось спокойной. Неестественно спокойной. Неестественно спокойной, как для человека. Для любого, чтоб его, человека.

Сердце резко дернулось от обуявшего ужаса. Люди так не умеют. Людям так не дано. Не могут люди быть так хладнокровны перед лицом опасности!

Так, теперь игры кончились.

- Малый земляной шип! - Теперь я целился точно.

Неведомая сущность смогла удивить меня снова. Фьють! Едва мой шип приблизилось к телу фигуры, как та резко наклонилось, и шип, не встретив плоти, просто пролетел мимо. Я на миг замер в растерянности. Особь уклонилась слишком резко, слишком быстро и слишком неестественно. Так не мог уклоняться ни один человек.

Теперь у меня пропали последние сомненья. Кем бы ни была та фигура в плаще, но она точно не была человеком.

А это решало все.

- Мерк! Эта штука не человек, а поэтому - стреляй! – громко выкинул я и сам начал атаковать: - Малый земляной шип! Малый земляной шип! Малый…!

Брат видел то, что и я, и сделал те же выводы.

- Евейра. Малый водный шар! Малый водный шар! Малый...

Выставленная вперед ладонь укрылась водной взвесью и в противника полетел шар воды величиной с небольшое яблоко. Мерк не колебался, не играл не в какие игры. Он бил свою цель магией и бил наверняка.

Водяные снаряды и земляные шипы неслись один за одним, но фигура в черном легко уклонялась от тех и от других, быстро нагибаясь то в одну, то в другую сторону, а то и просто резво отклоняясь назад. И даже в эти мгновения я не смог увидеть ее глаз, следящих на нашими руками или за летящими в нее заклинаниями. Как и того, чтобы края ее плаща хоть как-то шевелились от всех этих резких движений.

- Что это, Доми? -В голосе брата явно царила паника.

- Мерк, я не знаю! - честно ответил я, в перерыве между созданием заклинаний.

- Но есть хотя бы идеи?

- Да не знаю я!

Я и правда не знал. Я понимал лишь одно, что эта тварь не была человеком. Никак не могла и все тут. У нас, у людей, любое приближение опасности сразу вызывало целый ряд изменений: панику, страх, учащенное сердцебиение, желание бежать или защищаться. Даже самые стойкие из нас проявляли хоть какое-то движение, хоть малейший признак осознания угрозы.

Но - не она. Не эта странная штука.

Внезапно на поле боя что-то изменилось. Особь резко дернулась, и, словно в ответ, шагах всего в двух, в трех от нас, из земли выросло что-то острое и черное и метнулось к нам.

Мы с братом среагировали, как один человек.

- Верай я! Водяной щит! – вскрикнул Мерк, отпрыгивая от новой угрозы назад.

- Анда уна! Земляной щит! – воскликнул я, отпрыгивая от мерзости в сторону.

Черное щупальце, а это было именно щупальце, ударилось о небольшой щит из воды, наколдованный братом, и мягко и недовольно отскочило назад. Тварина в центре снова резко дернулось, и новое черное щупальце, выскочив из земли, ударило по жёсткому барьеру из плотной земли. Со стороны вражины раздался резкий свист боли.

Мы тут же переглянулись.

- Что это было?

- Не знаю, – сквозь зубы ответил я.

И верно - я не знаю. Откуда я могу бы знать?

Щупальца стали вырываться из земли одно за другим – черные, заостренные, покрытые бурой слизью, они тянулись к нам, к свету, к жизни, которую они собирались оборвать. Похоже, что неизвестной твари наскучило уклоняться, и она перешла в активное нападение. К смертоносному и беспощадному нападению. Нападению на нас.

Теперь мы были жертвами, а она – охотником.

К такому бою ни я, ни Мерк, оказались не готовы – до сих пор ни один враг нас так не атаковал, и мы совсем не знали, как нам обороняться. Щупальца из-под земли. Внезапные, близкие, невидимые и непредсказуемые – такую атаку даже представить сложно. Щупальца, вырывающиеся из-под земли, – сама мысль о таком нападении вызывала дрожь, а реальность оказалась еще страшнее мыслей. Никто не знал, откуда появится враг. Никто не знал, откуда будет удар. И мы даже не представляли, насколько сильным он будет. Может попадание щупальца оставит на нас лишь синяк, а может оно переломает все кости?

Я ощущал, как в воздухе повисло тягучее напряжение, предвещающее неизбежную катастрофу. Я видел страх в глазах брата, чувствовал, как холодный пот стекает по моей спине. Казалось, еще мгновение, и земля поглотит нас, разорвет на части, оставив лишь кровавые следы на испачканной земле. Боль, кровь, поражение – эти слова крутились в голове, предрекая конец. И даже убежать мы от него не могли. Точнее, могли, но у нас не хватало смелости повернуться к угрозе спинами!

- Доми! Что нам делать? – Отчаянный крик брата.

- Продолжать сражаться! - Я быстро выбрал единственно возможный ответ.

- Но ведь его не берет ни одно наше заклинание! Как же мы его победим?

- Тогда возьмем нашим упорством! Проигрывает тот, кто первым опускает руки! - напомнил я ему одну из прописных истин.

И снова поляну разрезали наши заклинания:

- Верай я! Водяной щит!

- Анда уна! Земляной щит!

Бой. Снова бой. До окончания магии или наших сил.

И вот, когда земля перед нами была уже перерыта, словно поле пахаря, когда наши голоса стали отдавать хрипотой от большого усердия, когда я уже начал чувствовать дух нашего поражения, мне показалось, что я кое-что заметил – каждый раз перед атакой черная тварь резко шевелила плечом. Движенье плечом – удар. Движенье плечом – удар.

Вот, опять. Дерганье плечом, и почти тут же резкий выкрик Мерка:

- Водяной щит!

Черное щупальце выросло из земли и было отброшено упругой силой воды.

Атака отражена. Новое движение плечом, и вновь перед нами вспучивается земля.

Теперь мой черед защищать.

- Земляной щит!

Раз - и у моих ног собрался небольшой четырёхугольный щит из уплотнённой земли. Свист боли и щупальце спряталось, вернувшись в дыру земли.

После каждого дёрганья плечом появляется новое щупальце. Получив отпор, оно исчезает до нового... приказа? А что, если тварь и щупальца - это одно существо? А что, если это части одного тела?

Если это так, то вот он наш крохотный шанс. Нужно проверить догадку.

Вытащив меч, я поднял его к верху, и дождавшись удара щупальца, что есть силы опустил лезвие вниз. И не рубящим, а колющим ударом, стремительно пронзая насквозь пульсирующую плоть.

Резкий свист боли из центра смертоносной прогалины. Щупальце тут же задергалось и постаралась убраться в спасительную землю, но вонзенный меч не давал ему этого сделать. Тогда оно принялась метаться направо и налево, силясь каким-то образом стряхнуть металлическую занозу. Но меч упрямо держался назло всему и вся. Щупальце снова попыталась уйти под толщу земли – туда, откуда пришло. Но меч ему не давал, становясь поперек земляного прохода, как кость поперек горла.

Щупальце крутилось, взымалось и опадало на землю. Но, самое главное – новых ударов больше не последовало. Фигура в плаще на нас больше не нападала!

- Мерк! Атакуем снова! - выкрикнул я, резко стряхивая со лба мокрую от пота челку.

- Но это же бесполезно! Ты видел, как оно уклоняется!

- Конечно же видел. Но теперь будет иначе! – Я верил в это. Точнее, я хотел в это верить. И я хотел, чтобы брат в это верил.

И он мне доверился. Воздух поляны снова разрезали громкие хриплые крики.

- Евейра. Малый водный шар!

- Мефездо! Малый земляной шип!

Шар и шип вновь разрезали воздух, и уверенно полетели в непонятную черную тварь. Однако в этот раз она не уклонялось. Хотела, но не могла. Усиленно дергалась, но почему-то никуда не двигалась. И лишь я один знал, почему.

- Мы попадаем, попадаем! - Ликующий крик Мерка, казалось, был слышен на половину чащи.

- Еще как попадаем, - согласился с ним я. – И гляди - видишь кровь? - Я указал пальцем на влажные пятна, выступившие в тех местах, куда била наша магия.

- Еще бы! Отчетливо вижу.

- Вот. А все, что можно ранить…

- Можно и убить, - закончил брат за меня.

- Точно. А теперь последний заход. Марео! Малый земляной кол! – победно завопил я и указал на то место, где извивалась от боли мерзкая черная тварь.

Мой посланник возник там, где надо - в том самом месте, что было надежно спрятано черным подолом плаща. Раздался истошный крик. Существо резко дернулось, и слегка приподнялось над землей на шести синих щупальцах. Под черным подолом я увидел поблескивающий от мокрых пятен острый земляной кол. Такой подарок явно твари пришёлся не по нраву, и та прилагала усилия, чтобы с него соскочить.

Но Мерк ей это не дал.

- Вивендио! Водяное копье! – крикнул он, вскинув руку и мощный поток воды ударил гадину в грудь и насадил обратно. Снова громкий свист, полный отчаянной боли.

- Все, я пустой. Вся магия кончилось, - отчитался мне брат, опуская руку и касаясь бедра.

- И я тоже пустой, - мрачно добавил я и быстро взглянул на черную фигуру. Та постепенно теряла волю к жизни, которая выходила наружу с потоками мерзкой жижи. Вовремя мы его, ничего не скажешь. Еще бы чуть-чуть, и…

- Чего смотришь, Мерк? Бери меч и руби, - отдал я последний приказ. – По-моему добить ее сейчас самое лучшее время.

- А сам-то чего? – Подходить к странной твари, даже такой, полумертвой, брату совсем не хотелось.

- Так мой меч же… это. - Я указал рукой на подёргивающееся кровоточащее щупальце, пытающееся избавиться от моего меча, но, тем самым, еще больше расширявшее и без того огромную рану. – Или, хочешь, мы вместе?

- Вместе, – смутился брат.

- Хорошо, идем.

Мы подбежали ближе к непонятной твари. В нос ударил замах чего-то отвратного. Но нас таким не остановишь. Взмах меча, удар. Затем еще и еще. И вот уже тварь полностью обмякла, показывая этому лесу, что больше она не часть его самого.

- Все? – спросил меня Мерк, не веря своим глазам.

- Все, - со вздохом вымолвил я. - Наша битва окончена.

Вместе с мыслью об окончании боя на меня вдруг навалилась сильная усталость. Она была не просто физической, хотя и ее было в избытке. Это была усталость души, измотанной напряжением, страхом и той неистовой концентрацией, что требовалась для каждого движения, для каждого заклинания. Я почувствовал, как дрожат мои руки, еще недавно сжимавшие оружие или направлявшие потоки энергии. Дрожь эта была не от холода, а от истощения, от того, что тело и разум работали на пределе своих возможностей. Как болит все еще напряженная спина, словно в ней застыли осколки пережитого напряжения, напоминая о каждом ударе, о каждом наложенном заклинании.

Страшный бой. Сильный бой. Эти слова эхом отдавались в моей голове, подчеркивая масштаб произошедшего. Тот бой, что, вполне возможно, мог стать нашим последним. Мы шли на него, зная о рисках, но не имея другого выбора. И вот, мы здесь, живые. И все же мы победили. Эта мысль, несмотря на всю усталость, принесла крошечный, но такой важный проблеск гордости.

Теперь оставалось узнать над чем именно мы одержали нашу победу.

- Мерк, дай-ка меч. – Получив оружие, я осторожно, и с отвращением дотронулся до того, что было капюшоном. Вместо мягкой ткани острие наткнулось на что-то очень непонятное, плотное. Я сделал резкий удар и на землю упало что-то вроде куска черной волокнистой коры. Коры? Несомненно – это точно кора. А под ней…

Как я и думал, наш враг оказался не от мира сего. Не мужчина и не женщина. Существо. Странное существо, лицо короткого походила на спину какой-то гигантской мокрицы – жёсткие щитки, мягко наслаивающиеся одна на другую. Никаких глаз, никакого носа и никакого рта. А значит ни смотреть, ни нюхать, ни дышать существу не надобилось.

- Что же ты за тварь? - произнес брат срывающимся от волнения голосом.

Я тоже про это подумал, но стал вести острие вниз. Еще один удар, и между складок плаща, на месте груди, я увидел небольшую узкую пасть. Немного осмотра, и я обнаружит такую же пасть, но уже на боку. Третью пасть я обнаружил у живота существа. Больше их искать я не стал – уж слишком мерзкий и необычный был вид этих пастей.

Но еще кое-что узнать я был просто обязан. Рассекающий удар сверху вниз, затем еще один и еще. Черная кора, скрывающая правую руку, медленно раскрылось, и я увидел то, что и думал увидеть – длинную конечность, уходящую в землю.

- А это еще что? – Мерк ужаснулся и отступил назад.

- Это начало того самого щупальца, конец которого пробит моим мечом, - спокойно пояснил я ему.

- Так значит и тварь, и щупальце…

- Это одно и то же, - Я кивнул головой.

- А есть второе щупальце?

Я обошел тварь с другой стороны и сделал пару ударов вдоль левого плеча. Оттуда уходила вниз еще одна конечность, но ее острия нигде не было видно.

- Наверное, именно оно помогало существу так быстро уклоняться от нашей магии, - сделал предположение я. Почему бы и нет? Одна мерзкая лапа помогает защите, вторая - нападению. Все просто и понятно.

- Что ты такое? – медленно протянул Мерк, внимательно вглядываясь в странное и мерзкое лицо черного существа. – Ты же явно не ведьма. Тогда кто ты и что ты делаешь в том месте, что нам указала Елена?

- А это мы и узнаем. - Внезапно, словно искра, в сознании вспыхнула мысль. Я поднял меч брата и одним движением срубил твари мерзкую голову. Затем брезгливо поднял ее, стряхнул пару капель крови, и с отвращением положил в свой мешок, куда хотел складывать найденные травы. – Все, возвращаемся в Сатус. Нам нужна гильдия магии.

*

Тук-тук-тук - неуверенно постучал я в узкую деревянную дверь высокого разноцветного дома - единственного знания в городе, черепица которого была раскрашена в разные цвета.

- Кто там? – раздался в ответ бодрый мужской голос.

- Доминик и Мерк, - тут же представился я.

- И чего вы хотели? – Голос из-за двери лучился гостеприимством, однако открывать дверь нам никто не спешил.

- Мы тут, э-э-э, кое-что принесли и хотели бы вам это, м-м-м, показать, - с трудом подбирая слова, припросил я его.

- Это что-то действительно стоящее, или я потом пожалею, что встал со своего кресла?

- Ну, а-а-а. – Я запнулся, не зная, что и ответить.

К счастью, моя заминка его заинтересовала.

- Хорошо, так и быть - можете войти, - наконец пригласил он нас внутрь.

Мы открыли дверь и вошли в знакомую нам с предыдущего посещения комнату. Как и прежде, одна ее половина, у самой дальней стены, была отдана под нагромождение вещей, уходящих ввысь, к самому потолку. Там теснились шкафы, старинные сундуки, туго свернутые в рулоны ковры, резные деревянные статуи и полотна картин. На оставшемся же пространстве, словно островок порядка, стоял широкий стол и массивное кресло, в котором, подобно усталому барону, восседал маг - высокий мужчина с окладистой бородой в темно-красном хитоне.

- Доминик и Мерк? Те самые новоприбывшие маги? Рад, очень рад, - радушно произнес он. – Вы так бы и сказали, что это именно вы. А-то ходят тут всякие, работать мне мешают.

Голос у мага был гостеприимным, но его взгляд говорил о том, что даже мы с братом сейчас нежеланные гости.

- Все в работе? – догадался я сходу.

- И не говори. – Огненный маг просветлел от того, что кто-то смог оценить его занятость. - Как всегда хлопот полон рот. То кому-то подкинут проклятую вещь, - маг указал на свалку сзади себя, - то проклятие наложат, то порчу наведут. Нас, магов гильдии, в городе достаточно, но все-равно за всеми проблемами нам не уследить.

Я кивнул, делая вид, что понимаю меру его загруженности.

- А вы с чем пришли? – Маг бросил взгляд на сумку в моих руках.

- А это вы мне скажите. - Я сделал пять шагов и оказавшись возле стола, поставил на него сумку. Затем осторожно развернул горловину и отошел назад. Маг с интересом наклонил свою голову и взглянул во внутрь.

- Так и знал, что ничего интересного. – Маг разочарованно выдохнул и вновь распрямился. – Обычный Мерзкий Пронзатель. Я таких видел много.

- А что это такое? - полюбопытствовал я. Раз маг таких много видел, то и знать о них он тоже должен не мало.

- Это, м-м-м, некое полуразумное и полумагическое существо, которое обладает только зачатками мышления, самыми простыми инстинктами и способностью, как бы это так выразиться, к ограниченному взаимодействию с окружающим миром. - Было заметно, что бывалый маг очень старается рассказать нам, молодым и неопытным, все самыми простыми словами. - Живет отдельно, само по себе, не в стае. Гнезд и берлог не строит. Доживает до двух десятков лет. Обитает в основном в густых и старых лесах. Питается чем попало, в том числе и людьми.

- Людьми?

- Да. А что тут такого? – удивился маг, почёсывая бороду. - Это же обычная тварь. Кто ей людей есть запретит?

- Хорошо. Что еще? - Я хотел получить все возможные сведения до последнего.

- Пронзателем его называют за его способ убийства. А Мерзким… Вы его тело видели? Тогда для вас все понятно.

- Его легко победить?

- Да. Если знаешь, как, - тут же поправился он. - Встретив его в первый раз, победить тварь нелегко. Стоит подойти к нему ближе, чем на тридцать шагов, и неопытного бойца ждет ужасная смерть. Эту тварь нужно убивать только издалека, но и так у неопытных путешественников или бойцов будет много проблем.

Это точно правда.

- Да и до него самого еще нудно добраться, - продолжил нас просвещать маг. - Я же говорил, что эта тварь полумагическая?

- Да, говорили. А что?

- А то, что своей магией он может делать ловушки. Они просты и незамысловаты, но для тех, кто не знает, что нужно искать, это - верная смерть. Тварь по-своему хитра – зачем нарываться на риск, сражаясь с живым противником, если его можно убить с помощью ловушки, а потом просто сожрать беззащитное тело.

Лесные ловушки, да. Именно их мы и видели.

- То есть это не ведьма, - сделал я окончательный вывод.

- Что? Это? Нет, не ведьма. - Маг громко и от души рассмеялся. – Если вам пообещали продать голову настоящей ведьмы, то это не она – я могу вас заверить. Но пусть вас утешает, что это голова настоящего Мерзкого Пронзателя. Можете попробовать ее продать - она тоже прилично стоит.

Само собой, я не рискнул сообщать ему о том, где и как мы добыли эту голову. Как я уже понял, с нашими способностями не стоит соваться в настолько опасный лес. Если рассказать, то нас могут отчитать. Или даже придумать для нас какое-то наказание.

- То есть, это не ведьма, - повторил за мной Мерк, слегка призадумался, а затем с немым укором посмотрел на меня.

- Нет, не ведьма. – Старший маг перевел взгляд на брата. – Я скажу даже больше – Мерзкий Пронзатель не уживается в одном месте с ведьмами. Если где увидишь такого Пронзателя, то можешь быть уверен, что ведьмы рядом нет.

Этот ответ заставил призадуматься и меня, а потом мы с братом тоже переглянулись. У каждого и нас появились вопросы. Серьезные, непростые вопросы: у Мерка - ко мне, а у меня - к Елене.

*

- Ты понял? Нет, ты понял? – Мерк продолжал дергать меня, как собака тряпичную куклу. – Ведьмы и Пронзатели не водятся в одном месте. Не водятся!

- Не водятся, - согласился я, аккуратно закрывая калитку ведущую из сада гильдии на шумную улицу города.

- А это значит, никакой ведьмы там нет и быть не может. – Мерк жалил меня словно оса и с удовольствием наслаждался этим.

- Не может.

- Потому что в магической гильдии города нам ответственно заявили, что Пронзатель и ведьма не живут на одной территории.

- Заявили, - со вздохом ответил я.

- Тогда скажи мне, о великий маг Доминик – что все это значит? Что все это значит? Скажи, а, а? Скажи? – Брат выбежал вперед и с капризной миной стал напротив меня, требуя признанья. – А это значит, что твой заказчик тебе солгал, - смело заявил он, не дождавшись ответа.

- Солгал. -У меня не было какого-то иного ответа. .

- Он тебя надул.

- Надул.

- Обманул.

- Обманул.

- Твой второй клиент и снова обман. – Жалящая пчела зашла на новый круг.

- Угу.

- Женщина наговорила всего, а ты уши развесил.

- Угу.

- Ты даже не подумал заключить договор, а сразу сказал, что мы договорились.

Тут уже терпение лопнуло. Я остановился, уперев руки в боки.

- Во-первых, речь шла о спасании ее ребёнка, - напомнил я ему. – Я был уверен, что тут не до договора. Кто станет лгать, если речь идет о ребенке!

Именно так я и думал. Если речь идет о спасении жизни ребенка, какие могут быть проволочки, какие договора, какие, к троллю, сомнения! Это не просто слова, это крик души. Крик, обнажающий самое глубокое и самое искреннее желание человека – защитить потомство. В чем можно засомневаться, когда на кону стоит жизнь и благополучие маленького ребенка. Договор, договор. В такой ситуации я не подумал ни о каком договоре. Когда речь идет о детях, то уже нету речи о каких-то там правилах, написанных на бумаге.

- Он был уверен, пф-ф-ф, - насмешливо фыркнул Мерк. Но я все-равно продолжил.

- А, во-вторых, я не заметил ничего подозрительного в разговоре с нами. Я видел, что она волнуется. Видел, как ей тяжело. Видел, как ей сложно что-то нам рассказывать.

- Он, видите ли, видел. – Мерк съехидничал вновь. – А ты не подумал, что ей было тяжело лгать нам прямо в глаза, выдумывать на ходу? Такое, брат мой, в голову тебе не пришло?

Вот же неугомонный. Мелкая овечья гавнюшка!

- Честно говоря, я в душе допускал, что она привирает. Но если является единственным способом спасти своего ребенка, если она служит щитом от неминуемой опасности… Можно ли осуждать мать, которая солжет, чтобы уберечь свое дитя от зла? Или отца, который пойдет на обман, чтобы вырвать ребенка из лап преступников?

Но Мерк ничуть не проникся.

- Думал он, п-ф-ф. А как оказалось, вся эта история выдумка. Нет никакого ребенка, как и ведьмы нет. Этой женщине нужно было просто послать нас на смерть.И что, мы это ей спустим? – наехал на меня брат.

- Нет, мы не спустим, - ответил уверенно я.

- Но как мы ее найдем? Мы даже не знаем, где она живет! - Мерк был полон сомнения.

- Насколько я понимаю, она разбирается в травах. И пахла она смолою или живицей. Значит, она и правда собиратель трав, поэтому будем ее так искать.

- Но как? Мы же в этом городе ничего не знаем?

- Зато знает местная стража. Будем искать через них.

Три дня наших поисков не увенчивались успехом. Мы находили патруль, спрашивали у стражи, где можно найти собирателя, и по их наводке отправлялись в путь. Да, многие солдаты не хотели нам помогать, но глухой звон бронзовых монет делал их куда зговорчивие.

Однако все их советы мало что нам дали. В части указанных ими домов никогда не было никаких собирателей, и, узнав об этом, я извинялся за случайный визит. В части домов собиратели были, но лишь мужчины, не женщины. В-третьих местах все было как нам надо, но нужной женщины там никто не видел.

Мы уже начали было терять веру в победу, когда молоденький лейтенант, возглавлявший один патруль, не подал нам интересную идею.

- Говорите, та женщина пахла свежей смолой и живицей? А разве вы не знаете, что точно так пахнет и скипидар? – тут же спросил нас бравый вояка с щегольскими усами.

- Скипидар? Скипидар? - Такое слово мы с братом никогда не слышали.

- Да, скипидар. Он же живичный спирт или сосновый бальзам. А казармах он используется для обработки ран, поэтому мне его запах хорошо известен.Поэтому вот вам мой совет – ищите эту женщину в каких-то лечебных лавках.

- Благодарю, благодарю, - искренне кланялись мы.

- Рассчитываю за это на обратную услугу, господа маги.

- Само собой, само собой! – тут же радушно пообещали мы.

Обойти все лекарские лавки оказалось непросто, но их, в отличии от домов собирателей, не нужно было искать – их можно было найти по особенной вывеске. Мы обошли две дюжины таких мест, прежде чем наткнулись на ту, что так долго искали – за прилавком этой лавки стояла Елена и преспокойно продавала травы нескольким покупателям. Увидев нас, лицо ее изменилось с розового на белое. Но она не бросила продавать, и лишь отпустив покупателей, спокойно закрыла лавку на ключ и вернулась к нам.

- Так, выходит, вы живы? – спросила она у нас таким равнодушным тоном, с каким обслуживала недавно ушедших людей.

- Живы, - ответил я напряженным от волнения голосом. Почему напряженным? Потому что не знал, что мне делать дальше. Мы искали Елены и вот, мы ее нашли. С большим трудом, но нашли. И что мне теперь делать? Злиться? Кричать? Обвинять ее в лжи, обмане и в том, что из-за этого меня и брата едва не убили? Я мог. Я имел на это полное право. Но отчего-то все это делать я совсем не хотел. Где-то внутри меня разговелась желание выслушать эту женщину. Вначале выслушать, уже потом осыпать ее бранью.

Зато Мерк в этом нисколько себя не сдерживал.

- Это как понимать? - Он сделал вперед два шага и с искривленным от злости лицом глянул ей в глаза. - Это как, тролль раздери, понимать? Ты себе спокойно торгуешь в лавке, когда мы, я и мой брат, едва не отдали души нашим великим богам?

Женщина в ответ едва заметно дернулась, и отвернула лицо в сторону стеклянной двери. Руки ее, до того свободно лежащие вдоль тело, сцепились под животом, словно она навесила на себя барьерный замок.

- Как это понимать, а? - От громкого крика брата на одном из шкафов за полной зазвенели склянки. - Ты отправила нас на что ни на есть верную смерть. Ты сказала нам что твой ребенок в опасности! Что на кону жизнь ребенка. И мы с братом пошли в тот опасный лес, а ты! Ты, как оказывается, все нам соврала!

Губы женщины дрогнули, и я было решил, что она захочет что-нибудь сказать. Но нет – она лишь молча сглотнула и ничего не сказала.

Мерк сделал пару шагов и снова смотрел ей в лицо расширенными от кипящей злости глазами.

- Ты отправила нас на смерть. Тогда, когда ты заходила в нашу лавку, тогда, когда садилась на табурет, тогда, когда ты предлагала нам ту награду, все то время знала, что никакой ведьмы нет. Нет там никакой ведьмы. Есть лишь только монстр, что убивает людей.

Губы женщины дрогнули вновь, но и на этот раз она ничего не сказала.

- Может и ребенка тоже никакого не было! – орал что есть силы Мерк. - Никакого ребенка, чтобы мы так рисковали.

- Ребенок был. - Губы женщины наконец разлепились. – Мой ребенок. Любимый ребенок. Любимый сын, единственный. - Елена еле слышно всплакнула, все еще глядя в двери.

- Но он не был у ведьмы? – мягко, мягче, чем хотелось бы, переспросил ее я.

- Он… Он был со мной. Столько лет. Веселый, румяный, шустрый. – Женщина сглотнула, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. Волнением, связанным с воспоминанием о том чудном, более светлом, мире. Мире, где смех ребенка наполнял дом, а его звонкие шаги были самой прекрасной музыкой. Мира, который теперь казался недостижимо далеким, погребенным под пеплом отчаяния. - А потом… Потом он заболел. Очень заболел. Сильно заболел. - Пальцы ее разжались и принялись отчаянно мять складки молочного платья. - Я пыталась его вылечить сама, однако, как оказалось, его болезнь была магического толка. – Елена снова всхлипнула. По ее лицу прошли резкие сильные судороги. – Я стала нанимать магов. Разных магов. Молодых магов. Не меньше троих. Но каждый из них… Каждый из них, кто обещал его вылечить, брал у меня задаток и ничего не делал. Ничего. Ребенок как болел, так и продолжал болеть. А потом, потом, когда третий маг ничего не сделал, мой ребенок... Мой ребенок…

Ее дыхание резко прервалось – видимо, она до сих боялась сказать страшные слова.

Но куда страшнее невысказанных слов была открытая правда.

- Вам не помогли те три мага, - все так же спокойно заговорил я с ней. – И вы решили мстить. Мстить всем молодым магам. Так? – спросил я, и боялся услышать ответ.

Но ответ был прост и неумолим, как восход и закат.

- Да, - сказала она.

Я не знал, что ответить. Но тут снова зашелся Мерк.

- Я понимаю, если бы вы решили мстить тем самым трем магам. Мне до них дела нет – они мне чужие люди. Но мы, я и брат? Мы-то в чем виноваты? – Мерк с гневом сжал кулаки, едва сдерживаясь от драки.

- А в чем виновата я, что у меня отняли ребенка? – разразилось с надрывом, словно из самой глубины истерзанной души. Женщина на миг повернулась, и я увидел бледное, белое, без единой кровинки, лицо. – Я и мой сын. Мы были одной семьей. Очень дружной семьей. А они, они… мало того, что они брали с меня крайне большие деньги, так эти траты никак не сказывались на здоровье моего сына. Я верила. Я ждала. Я отказывала себе во всем, чтобы… чтобы. - Она замолчала и вновь устремила свой взгляд в полотно двери. Пустой, бездушный взгляд, в котором отражалась боль ее утраты.

- И ты решила потом мстить всем молодым магам, - пытался я понять, что замышляла она.

- Да. Да! Я собирательница редких трав. И я знаю не только то, где их можно найти, а и те препятствия, которые можно встретить на своем пути. Я знала про Пронзателя. И знала, что малоопытному магу его не одолеть. Я придумывала истории и под разными предлогами спровадила к нему вначале тех трех, а потом еще двух молодых магов…

- Но зачем убивать? Вы просто могли пожаловаться страже.

- Нет, не могла. Я обычная женщина, а то - королевские маги.

- Хорошо – тролль с теми тремя. – Я не стал с нею спорить. - Но еще два тут причем? И мы? Мы все не виноваты. – Я говорил такие понятные истины и вместе с этим приходил в ужас от одной мысли о том, что для кого-то это совсем не так.

- Три молодых мага испортили мою жизнь и отняли у меня сына. Я знала, как отомстить, и я им отомстила. -уверенно заявила она. - А если не знать, какую беду представляют молодые маги, то кому в голову придёт от вас защититься? Кто знает наперед о том, что вы можете сделать? Никто не знает. А я знаю. И делаю что могу, чтоб защитить других.

- Ты это взаправду?

- Богами клянусь, что взаправду.

В лавке на миг повисла тишина. Я не знал, что сказать. И даже Мерк, всегда скорый на язык, не знал, что ей ответить. Я все видел, все понимал. Понимал, что боль за потерю сына сломили эту женщину. Сломили ее разум, ее волю, и ее взгляд на мир. Я понимал ее горе. Понимал, и какой-то частью души даже находил оправдание.

Но…

Но…

Но как правильно поступить, это я тоже знал.

- Что думаешь, Мерк? – спросил я у брата. Спросил так, на всякий случай, потому что уже понимал, что он мне ответит.

Перед ответом брат вытянул руки в стороны, изображая весы – толь в точь такие, какие стояли у него за спиной, ев прилавке лавки.

- Преступление, - прозвучало из уст Мерка, и его слова, словно молот, обрушились на тишину. Он слегка опустил левую руку, когда как правая так же несколько поднялась вверх. - Преступление, преступление, преступление… - Он повторил это слово целых сем раз, после чего левая рука остановилась у самого колена. - Оправдание? - Прошло пару мгновений, но его правая рука даже не шевельнулась. – Пять тех жизней и две наши, Доми. Я не думаю, что этим преступлениям есть что противоположить, – добавил он и посмотрел на меня на редкость чистым и искренним взглядом.

Он прав. Тролль раздери, он прав. Пять жизней. Пять историй, которые больше никогда не будут рассказаны. Целых пять душ. Виноватых в чем-то или не виноватых, этого я не знаю. Но за эти пять отобранных жизней кто-то должен ответить.

Месть. Слово, которое часто звучит как высшая справедливость. У любой мести есть свои причины, и иногда эти причины кажутся настолько весомыми, что затмевают собой все остальное. Боль, страх и смерть – эти вечные спутники человека, часто выступают в роли поводырей, ведущих нас по пути возмездия. Но даже они, эти могучие силы, могут завести не туда, в лабиринт, из которого нет выхода.

- В казармы стражей? – вынес я приговор.

- В казармы стражей, - согласился Мерк, после чего забрал у несопротивляющейся женщины ключ, открыл двери лавки и потянул за собой. А я шагнул следом, в который раз убеждаясь в правоте своего решение, что нам с Мерком лучшее быть вместе, чем по одному. Любого монстра всегда лучше бить вдвоем. И докапываться до правды лучше с двух сторон. И пусть наши взгляды иногда различаются, но в самых главных вещах мы едины всегда.

КОНЕЦ