Доктор

Глава 1

Доктор

Говард взглянул на часы, было ровно шесть часов утра. Он вернул недочитанную книгу на полку и начал собираться на работу. Надев свой плащ и взяв портфель, он вышел из квартиры. На вид ему было лет тридцать, жил он совершенно один, работал хирургом и даже не задумывался о домашних животных, ему нравилось жить одному. Он работал хирургам в больнице. До своей работы он добирался на метро, ехать приходилось минут сорок. Весь путь он обычно стоял. Не из-за того, что он джентльмен или боялся того, что люди будут пилить его взглядом и упреками, ему нравилось стоять, да и дома он проводил все свое время, в кресле читая или играя в приставку. Ему нравилось смотреть на людей, лишь смотреть. Как они живут, движутся и взаимодействуют друг с другом. Он смотрел на них холодным взглядом, взглядом того, кто все видел и знает все. Больница, в которой он работал, была обычной, но это не мешало людям сюда идти толпами. Пряди в больницу, он направился в ординаторскую, а там уже сидел его друг.

— С добрым утром Говард! – Радостно, впрочем, как обычно сказал он.

— Привет Сэм. – Сказал спокойно и холодно Говард. Сэм, был очень веселым и подвижным человеком. Он имел светлые короткие и ухоженные волосы, которые контрастировали с его загоревшей кожей. Был высоким и имел спортивную комплекцию. Он был противоположностью спокойного и хладнокровного Говарда. Тоже, как и он был хирургом и внешне был его ровесником. Говард подошёл к шкафчику, снял свой плащ, достал оттуда халат. — Что-то ты сегодня спокойнее прежнего. – Сказал ему Сэм, допиваю третью кружку чая. Говард взглянул на него.

— Мне кажется, я все тот же. – Он уже надел халат и начал смотреть в зеркало. Говард был худым и бледным. Ростом он был лишь чуть ниже Сэма, но им обоим можно было спокойно играть в баскетбол с их то ростом. Он начал поправлять черные, как оникс волосы, имевшие среднюю длину.

— Просто, сегодня у тебя сложная операция. – Тихо и уже не так весело, сказал Сэм.

— Ага, сегодня я должен вырезать опухоль из головы той девушки. – Добавил следом Говард. Девушка звали Сара, ей всего лишь шестнадцать лет, а уже её жизнь под угрозой. Огромная опухоль, мешает ей жизнь. От сильной боли она мало спит. Она подавала огромные надежды в рисовании, её мать отдала её в кружок, где впервые её и посетили эти боли. По началу, Они сочли, что это утомляемость, но они ошибались. Боли только усиливались, а девочка, словно цветок стала увядать. Они жили вдвоем, отец семейства погиб в автокатастрофе и мать одна их содержала. Сара всячески помогала. Но сейчас, помощь нужна ей самой. Когда они узнали о болезни, все врачи открестились, говоря, что помочь уже нельзя. Мать обратилась в эту больницу, к лучшему врачу этой больницы. Он согласился посмотреть её дочь. Тогда Сара и приехала к ним в больницу. Врача звали Луис, ему было около пятидесяти лет, отличный врач, но не человек. Когда он осмотрел Сару, он сказал, что операцию она может не пережить и проводить он её не будет и не кто, в здравом уме её проводить не будет. Луис не хотел запятнать свою карьеру смертью пациентки, которую спасти невозможно, знал, что остальные, тоже этого бояться, но он не учел одного. Говард согласился провести операцию.

— Ты же понимаешь, что если она умрет во время операции, то твоя карьера может пойти под откос? – Снова тихо проговорил Сэм. Говард вновь посмотрел на него.

— Я прекрасно это знаю, и поэтому она не умрет. – Спокойно улыбнулся Говард. Сэм смотрел на него не понимаю, почему он так уверен.

— Говард, я знаю, что не кто за твою карьеру хирурга не погиб, но этот случай может быть пер…

— Не будет, не беспокойся. – Прервал его Говард. Вдруг ручка двери повернулась. В ординаторскую вошёл взбешенный Луис, сверкая своей лысиной.

— Говард, ты понимаешь, что будет если она сегодня погибнет? Если она погибнет, то у больницы будут проблемы и её могут закрыть, к чертям собачим! – Какое-то время Луис кричал на Говарда, даже забрызгал того своей слюной. Сэм смотрел на это представление и не знал, что ему делать.

— Вы закончили? Мне кажется, вы боитесь закрытия больницы не из-за хороших побуждений, а из-за того, что метите на место глав врача. Я в отличии от вас, смогу провести эту операцию удачно, и девочка сможет снова рисовать, как это делала не так давно. — Луис, после слов Говарда, стал красным как перец и снов начал орать.

— Да как ты, смеешь молокосос. Ладно, ладно, давай заключим пари? Если девушка выживет, то я извинюсь, если нет, то уволишься. Ну как? – Луис ехидно улыбался.

— Как вы смеете ставить на кон жизнь человека! – Вскрикнул в ярости добродушный Сэм. — Да я вас…

— Сэм, успокойся. Доктор Луис, я не приму ваше, так, скажем, пари по двум причинам. Первая, жизнь человека бесценна и я как врач, должен её беречь и поддерживать. Вторая, в чем смысл, мне участвовать в пари, если я так и так выиграю. — После этих слов, даже блестящая лысина, стала красной аки перец. — И можно я уже пойду? Меня ждёт пациент. – Говард и Сэм вышли и пошли по длинному коридору.

— Если бы ты меня не оставил, то я бы ему бы зубы то посчитал. – Проговорил сквозь зубы Сэм.

—Не сомневаюсь. – Прокомментировал Говард.

— Откуда, все же, такая уверенность, что операция будет удачной? – Спросил его Сэм. Говард улыбнулся.

— Просто знаю. – Сэм все ещё не чего ни понимал.

— А ещё меня называют оптимистом, ну да ладно. Как думаешь, Луис скора станет глав врачом?

— Это вопрос только время.

— Если он им станет, то скорее всего тебя он уволит.

— Ну, это мы ещё не скора узнаем. Ладно удачной дороги домой. – В конце коридора они остановилась. Говард протянул руку.

— И тебе удачной операции. – Они пожали руки и пошли по своим делам.

Операция длилась восемь часов. Восемь адских часов для матери Сары. Она сидела в холле, боялась. Молилась всем богам, которых она знала. Она понимала, что шансы на удачную операцию малы, но надежда все ещё есть. Она вновь хотела увидеть здоровую улыбку своей дочери. На пороге её смерти, она поняла, как мало времени она с ней провела. Как и её было больно, когда муж погиб. Она любит свою дочь, всем своим сердцем и душой. Увидев, как та рисует, она нашла художественный кружок. Они обе решили, что она будет туда ходить. Обе радовались своим, общим достижением. Она плакала, сидя одна в холле.

— Вы леди Джессика? Мама Сары? – Мужской голос смог вырвать её из потока мыслей. Перед ней стоял бледный мужчина с ониксовыми волосами. е

— Да. – Тихо сказал она. Она смотрела мужчине в глаза. В них была печаль. Она разрыдалась. Мужчина был немного ошарашен.

— Операция прошла успешно. – Слова мужчины, словно пуля вонзились в уши Джессики. Пару секунд, она их слышала. Она посмотрела красными от слёз глазами в его глаза. Печаль, которую она в них видела, относилось не к ней. Это печаль уставшего человека.

— Она жива? – Спросила она его.

— Да жива и вполне здорова. Её состояние стало улучшать, но сегодня она пускай спит. Пускай, поспит впервые без боли и без таблеток. — Он грустно улыбнулся. Печальные глаза задрожали.

— Спасибо вам доктор! Спасибо! – Закричали Джессика. Она попыталась встать и сесть на колени перед ним. Но он положил свою руку на её плечё, не давая ей это сделать.

— Это достаточно, ненужно. – Спокойный голос начал её успокаивать.

Они разговаривали о восстановлении Сары и её пребывании в больницы несколько часов. Когда закончили, Говард собрался домой своим обычным маршрутом. По дороге, в метро, он вспоминал, как много он получил слов благодарности. Он улыбнулся. В улыбке не было печали. Когда он зашёл домой он первым делом включил свет. Его квартира была двухкомнатной. Одна большая комната с кроватью, креслами, книжными стеллажами, компьютером и игровой приставкой и самая важная часть этой комнаты было окно. Окно было огромным, заменяло стену. Он мог регулировать прозрачность окна. Он жил высоко, поэтому видел ночной город. Вторая же комната, была небольшой, в ней были книжные стеллажи с мини-баром. Он разделся, прошёл в ту комнату и взял бутылку виски. Вернулся в большую комнату и смотрел на книги. Все книжные стеллажи были забиты книгами. Начиная от западных романов и заканчивая азиатскими комиксами. Он взял утреннюю книгу и сел в кресло, перед этим выключив свет, и повернулся к окну. Ему нравился этот вид, но ему казался он маленьким, правда, это не мешало наслаждению.

— Можешь выходить, я знаю, что ты тут. – Сказал он тихо, спокойно и не оборачиваясь. Из тени вышла фигура в черном плаще.

— Извините за беспокойство. – Произнесла фигура дрожа.

— Ну и, что тебя привело сюда? – Сказал раздраженно Говард.

—Я хочу, мы хотим, что бы вы вернулись и прекратили это делать! – Дрожа, но громко и главное отчетливо сказала фигура.

— Нет. – быстро и лаконично произнес Говард открывая бутылку виски.

— Я не могу понять, зачем вы это пьёте? – Возмущено пробормотал собеседник.

— Мне нравится вкус. – Ответил он.

— Но вам нет необходимости, есть и пить! – Крикнул незваный гость.

— Повторяю, мне, нравится, вкус. – Сказал со злобой Говард.

— И то, что сегодня произошло, вы опять нарушили правила. – Слова собеседника были остры словно нож, но Говарду они не могли хоть как-то задеть.

— А ты хоть знаешь, кто эти правила придумал? – Ехидно ответил Говард. Гость замешкался, не знал, что сказать, точнее как сказать. — Эти правила, придумал я, а ты, как жнец, должен их выполнять. – Говард встал и отложил книгу с бутылкой.

— Но то, что вы их создали, не означает, что можно их нарушать. – Дрожа, сказал жнец.

— А кто менять оставит? Ты? – Говард подошёл к фигуре. — Ты хочешь сказать, я должен кого-то слушать? – Собеседник начал теряться. — Не у кого, в этом мире, нет сил, чтобы меня заставить подчиниться, моим же правилам.

— Но в чем смысл правил? Если их создатель их не придерживается. – Говард смотрел на него холодным взглядом.

— Я устал следовать своим же правилам. – Голос Говарда был ровным.

— Это не ответ! – Вскрикнул жнец.

— Поверь, это ответ. Я стар. Я старше бога или дьявола. Я видел, как это мир появился. Видел появление жизни, цивилизаций и миров. Я видел как они падали. Я видел смерти.

— Из-за вашей прихоти, мы и появились? – Крикнула фигура.

— Нет, я вас создал как своих помощников. Я устал смотреть, на мертвых людей. Можешь считать меня эгоистом, но я хотел разделить эту боль хоть с кем-то. Со своей сестрой? Нет, это ведь все её творения. С теми, кто хочет продолжать хоть как-то жить? Вполне. Так и появились вы. А правила изначально были созданы только для вас, чтобы регулировать ваши действия. А я придерживался их, для того, чтобы подать пример. Старые жнецы знают это. – Жнец замешкался.

— А почему вы решили жить среди людей? – Спросил он.

— Они интересные существа. Они парадокс. Сколько я на них смотрел, я не понимал, как можно быть такими жестокими и в тоже время милосердными. Все эти войны. Все эти смерти. Они будут помнить убитых, чтить. Но как долго? Моя сестра их любит и считает своим лучшим творением. Мне стало интересно. Вначале, жил как большая часть из них. Спокойно. Был крестьянином, конюхом, слугой, рабом и так далее. Но потом, я решил стать важной фигурой. В ту жизнь я звался Гиппократом. Весёлая была жизнь не чего ни скажешь. – Фигура застыла. — Пока у меня хорошее настроение, пади прочь.

— Хорошо. – Фигура растворилась в тенях. Говард подошел к бутылке, налил в бокал и подошёл к окну.

— Доктор, что спасает и даёт жизни, на самом деле это Смерть. Иронично.