Добрый демон из Патайска

Глава 1

Искусствовед Натапкина Наташа лежала в постели измученная месячными и поносом.

-Жизнь - дерьмо! - простонала она и подтянула под себя ноги.

Серый кот стрельнул из туалета под кровать.

Наташа переждала приступ боли и спустила с кровати ноги.

Она с трудом доплелась до туалета. Её чуть не стошнило при виде кошачьего лотка. Опрокинув содержимое лотка в унитаз, спустила трусы и опустилась на холодный стульчак.

«Смешение разнородных экскрементов ведёт к появлению нечистой силы!» - вспомнила она цитату из книги о стародавних верованиях.

Наташа разрешилась мутной струйкой. На лбу проступили капли пота.

Внезапно из-под двери потянуло режущим сквозняком. Вихревые потоки закружились по стенам. Дверь распахнулась.

- Менструация - ещё не конец света! – проскрипел ржавый голос.

От неожиданности Наташа подскочила на унитазе.

В проёме двери громоздилась мерзкого вида старуха.

- Я – Николижа! Демон из Патайска! Могу навсегда избавить тебя от боли.

- Мне страшно! – запинаясь, произнесла Наташа, - вы можете уйти?

- Э, нет! Как раз этого я не могу. Моя задача создать интригу. Придать действию напряжения и динамики.

- Какую интригу? О чём вы? – дрожащим голосом промямлила Наташа.

Демон Николижа разразился шипящим смехом.

- Тот, кто кашу заварил, приправляет её по своему вкусу, - многозначительно проговорил демон, - я всего лишь соль и перец.

Наташа, пошатываясь, прошла сквозь демона по направлению к кровати и легла.

Николижа пристроился в ногах.

- Вы меня пугаете!

Демон поднялся и упёрся затылком в потолок.

- Сейчас проверим, такой ли я страшный?

Он распрямил плечи и, пропаяв головой верхний предел комнаты, прошёл в спальню этажом выше.

Раздался истошный женский крик и шум упавшего тела.

- Шутка! – втянул голову Николижа.

Приступ сильной боли на мгновение отвлёк внимание Наташи.

- Ну? – лукаво поглядел из-под потолка демон, - лечиться будем?

Глава 2

- Мы вернёмся с тобой, Наталья Павловна, в высшей степени, благодатное место. Но сначала я тебя маленько пощупаю.

- Вы что? – отстранилась Наташа и упёрлась лопатками в спинку кровати.

- Понос необходимо унять, иначе кранты! С влагой душа уйдёт! «Ляжь» на живот и заткнись!

- Я вам не верю! – нахмурилась Наташа.

- Николижа - потомственный знахарь и поветун. «Ляжь» на живот! Кому сказал!

Демона всосало в задний проход. Наташа ощутила небывалую лёгкость. Боль в животе стихла, постыдные позывы улетучились. Она громко чихнула.

Из микроскопических капель соткался Николижа.

- Здоровее бабы не встречал! – заключил демон, - можно выдвигаться!

- Что вы себе позволяете? Я вас впервые вижу! – возмутилась Наташа, натягивая спортивный костюм.

Демон пригладил на коленях изношенную юбку, затем хлопнул себя по коленкам и встал с кровати.

- Минуту назад креветочкой лежала, а теперь, погляжу, очухалась!

Наташа исподтишка поглядывала на демона.

- Видели бы почётальоны Патайска, как ты кочевряжишься!

- Кто? – не поняла Натапкина, - почтальоны?

- Это никак не связано с почтой, - поморщился демон, - но неразрывно с почётом и уважением!

Наташа выдохнула сквозь надутые щёки.

- Дурдом!

Николижа стянул с шеи бурую тряпку и утёр лицо. Затем прикрыл тряпицей рот и откашлялся.

- Не обращай внимание! Слегка продуло!

Натапкина подбоченилась и громко заявила:

- Я, вообще-то, на пробежку!

Николижа нахмурился и прошипел:

- Собирайся, кому сказал!

Ступни Наташи отделились от прикроватного коврика, и она вылетела в распахнутое окно. Следом из окошка выпал Николижа.

Глава 3

Патайск не обозначен на обычной карте, тем более не найти его на глобусе. Всё потому, что упоминается о нём только в сказаниях и песнях метапелей. Снисходительная жалость сквозила во взглядах почётальонов Патайска при виде молодых людей. Из уст в уста передавался тончайший смысл гимнов о мудрости. О том, что рождение и, тем более, молодость – лишь короткий промежуток времени, который следует прожить без особого сожаления, накапливая бесценный опыт. Потому что придёт долгожданная пора, когда все фишки и плюшки выпадут правильно и наилучшим образом. В этом месте одна мысль почётальонов обрывалась и наползала другая.

Время течёт вспять. Нам нечего терять, А лишь приобретать, Старые привычки, старые друзья! Мы с вами встретимся опять! Впереди – тьма, Бардак и кутерьма. Оглянись скорей, Иди и не сворачивай, Туда, где проверено, туда, где посветлей!

Распевали метапели, толкая впереди себя коляски почётальонов. А ещё в Патайске было море.

Глава 4

Андрей Поцелуинжир умудрился постареть дважды! Именно поэтому он возглавлял Совет Старейшин и безвылазно пребывал в Воздушном замке в центре Патайска. В замке писались священные тексты песен для метапелей – проводников идей Совета. Если наговорить пожелание на очищенное крутое яйцо, то желание сбудется. Да ещё с прибытком! После того, как песня разнеслась по Патайску, на целый месяц с прилавков магазинов исчезли яйца.

Летний морской воздух занёс в замок Николижу и Наташу Натапкину.

- Николижа, дорогой ты мой! - раскрыл объятия Андрей Поцелуинжир, - я, признаться, отчаялся ждать!

- Андрей Харитонович, - рассмеялся змеиным смехом демон, - найти хорошего метапеля не просто! Доложу тебе: Наталья Павловна – искусствовед!

Николижа многозначительно воздел указательный палец.

- Твои гимны зазвучат с новой силой!

- Вот как?

Поцелуинжир изобразил лицом заинтересованность и подошёл к девушке.

Он долго разглядывал её, а затем развёл руками и произнёс:

- Она выше всяких похвал, Николижа. Проси чего хочешь!

- Брось, Андрей Харитонович, не задирай нос перед искусствоведом.

Я демон, у меня всё есть.

- Ладно, ладно! – засмеялся Поцелуинжир, - с меня бархатное платье, взамен твоих тряпок.

Николижа кивнул и растаял в морском бризе.

- Полетел домой, - вдохнул полной грудью председатель Совета.

- А где его дом? – робко спросила Наташа.

- Как где? В Аду!

Глава 5

Бескрайнее море омывало пляжи Патайска, море накопленных знаний орошало старческие мозги почётальонов. Возможность окунуться в волны прожитых лет приятно радует узнаванием. С будущим далеко не всё так просто. Под напором урагана непознанного легче умом повредиться, чем поумнеть.

- Послушайте, Наташа, - взял девушку за руку Поцелуинжир, - спойте мне, прямо сейчас!

Наташа Натапкина густо покраснела.

Андрей Харитонович буквально задохнулся от смеха.

- Умоляю, песен о будущем не надо: практически ничего не сбывается!

Наташа что-то пробормотала о том, что не знает местного фольклора.

- Я дам пару текстов на разучивание. Мелодию придумаете сами, мелодия не главное.

Он привлёк девушку к себе и попытался поцеловать в губы.

- Андрей Харитонович, вы что? – отпрянула Натапкина.

- Мой опыт говорит, что сейчас должен быть поцелуй!

- Мы едва знакомы! - насупилась Наташа.

- Чего вам не хватает? – повысил голос Андрей Харитонович, - поверхностных знаний анатомии вполне достаточно! Разуйте глаза, милая моя! Мы нужны друг другу!

Наташа упорно молчала. Так случалось всегда при попытке влезть к ней в трусы.

- У вас есть платье? – неожиданно спросил Андрей Харитонович.

Наташа отрицательно покачала головой.

- Я так и думал. Николижа подождёт!

Поцелуинжир наклонился над председательским столом и нажал кнопку вызова секретаря.

- Владимир Степанович, принеси платье! Да, да то самое!

Андрея Харитоновича трясло от нетерпения.

- Владимир Степанович, не валяй дурака, все знают, что это твоё!

Поцелуинжир отпустил кнопку.

- Королева Виктория, мать твою! Надо будет ему кино прокрутить! Конспиратор!

Председатель поднял глаза на Наташу.

- В университет на лекцию к Августу Барклаевичу.

Глава 6

Патайский университет ничем не отличался от прочих университетов. Колонны, высоченные потолки с лепниной, толпы людей в коридорах.

Большая римская аудитория заполнена до отказа. Наташа Натапкина сидела там, куда её усадил Поцелуинжир - точно по центру.

Пожилой, степенный мужчина остановился рядом с девушкой, и манерно поклонившись, сел рядом.

- Здравствуйте! - негромко произнесла Натапкина и пригладила нелепое платье Владимира Степановича.

К трибуне вышел Поцелуинжир и молчал до тех пор, пока публика не утихла.

- Дорогие коллеги! - начал он. Август Барклаевич Сапрыкин в представлении не нуждается. Доктор психологических наук, профессор - геронтолог!

- Красивое платье! - наклонился к Наташе сосед и положил ладонь на бархатную коленку.

Натапкина отшвырнула руку.

Старик презрительно хмыкнул и отстранился.

Присутствующие захлопали в ладоши. К трибуне выкатили детскую коляску. Лишь только метапель извлёк Августа Барклаевича из коляски, аплодисменты переросли в овации.

- Дорогие друзья, уважаемые почётальоны Патайска! – начал ребёнок низким, чуть хрипловатым голосом.

У Натапкиной отвисла челюсть.

- Слушайте внимательно! – зашептал ей на ухо Поцелуинжир и занял место за спиной Наташи.

Профессор Сапрыкин пустил слюнку и продолжил:

- Если кому - то удастся пройти третье перерождение, тот раз и навсегда забудет о боли!

Зал зааплодировал.

Метапель переложил малыша с руки на руку.

- В Патайске никто не цепляется за свою душу, за первопричину бед и страданий.

Метапель поднёс к губам малыша бутылочку с водой.

Профессор сделал несколько глотков и продолжил:

- После «второй», как говорится, не закусывают, а после «третьей» боль пройдёт сама собой! За третье перерождение!

Взрыв смеха накрыл зал.

- За-с-с-с-с! – услышала Наташа знакомый смех.

На месте старика сидел Николижа.

- Мы в сумасшедшем доме! - в ужасе закричала Натапкина.

- К чему бросаться громкими словами? – вскинул брови демон, - мы в Патайске, Наталья Павловна.

- У меня голова идёт кругом, - испугано проговорила Наташа.

- Один неосмотрительный поступок способен изменить очень многое! – покачал головой Николижа.

- Я была нездорова!

Наташа всем телом подалась в сторону Николижи.

- На мой взгляд - всё отлично! – ухмыльнулся Николижа.

- Мы разговариваем на одном языке, только я ничего не понимаю! – закричала Наташа.

- Язык искусства универсален! – заметил Поцелуинжир. Он неожиданно встал и выкрикнул:

- Комос, привет!

Наташа повернула голову и натолкнулась на пристальный взгляд жгуче-чёрных глаз. Она попыталась встать с места, но вместо этого повалилась на демона Николижу.

Глава 7

- Здравствуйте, Наташа!

Натапкина открыла глаза и первое, что увидела - улыбающееся лицо молодого человека.

- Откуда вы меня знаете?

- У вас на лбу написано! - ответил парень.

Наташа провела рукой по лицу и сделала попытку встать на ноги.

- Дайте руку!

В пустой аудитории погасили свет. Между рядами сидений сгустились тени.

- Меня зовут… Впрочем, прочтите сами.

Метапель приблизился к Наташе для поцелуя.

- Вы что? – испугалась Наташа.

- Читайте!

- «Валентин», – рассмотрела она неяркую надпись на лбу метапеля.

Буква «Т» в виде перевёрнутого креста.

- Что это значит? – голос Наташи задрожал.

- Личный знак Николижи.

Дверь в аудиторию приоткрылась и в проёме показалась мордашка молоденькой девушки.

- Иди сюда! – обернулся на звук Валентин.

Девушка бодро взбежала по лестнице.

- Познакомься, - обратился к Наташе Валентин, - Собакина Маруся!

- Наташа! - представилась Натапкина.

Маруся улыбнулась, и, сомкнув руки за спиной, покачала плечами.

- Убери волосы со лба, - скомандовал Валентин.

Девушка послушно приподняла чёлку.

- Понятно! - кивнула Наташа. Может быть, вы мне объясните, что происходит?

- Обязательно объясним, но сначала я сгоняю за пивом! – бросил на ходу Валентин и загромыхал вниз по лестнице.

В дверях он остановился и крикнул:

- Спускайтесь! Ни к чему вам здесь оставаться!

Глава 8

Маруся бежала домой по первому декабрьскому снегу. На сердце тепло и радостно от Ванькиной самогонки. И хотя этот дебил грубо домогался, испортить вечер ему не удалось. Сельскую дискотеку вообще невозможно испортить. Потому что все друг друга знают и исполняют ровно те роли, которые получили у несложной деревенской жизни. Валенки на ногах, туфли за пазухой. Мысли в голове суетятся, как мухи. - Стоит только «дать», как ты уже вещь и у тебя есть хозяин, - ворчала про себя Маруся. Что за игрушки в «ключик-замочек»? С чего это человек с хреном может безраздельно властвовать над человеком без хрена? - Однако девки тоже хороши! Носятся со своей «звездой», как с писаной торбой. А на самом деле, просто цену набивают! Я не из таких! Уж если полюблю, всю себя отдам без остатка. За «просто так»! Маруся смахнула варежкой налипшие на ресницы снежинки и посмотрела на позолоченный крест сельской церкви. Снег в потоках ветра разлетался в разные стороны, то заметая, то расчищая вход в церквушку. Туфли вывалились из полушубка у самой лестницы. Девушка наклонилась, подняла туфли и, постучав одну о другую, вернула на место. Под ногами заметила картонную иконку с изображением распятого Иисуса Христа. Такие иконки не редкость, продаются в любой церкви. Маруся поправила на груди туфли и сделала пару шагов. Затем остановилась, вернулась и подобрала иконку. Её пронзила мысль, что именно после этого, напечатанное в типографии изображение Христа становится по-настоящему чудотворным. Нетрезвое сознание пронзила мысль: «Если ты не отвернёшься от Христа, Христос не отвернётся от тебя!». Она опустила картонку в карман, затем сняла варежку, и проверила, не выпал ли из кармана образок.

Тем временем Николижа прочёсывал застывший от мороза посёлок. Неожиданно его внимание привлёк убогий домишко, с одним единственным покосившимся окном. Растопыренные ветки деревьев устремились навстречу пикирующему демону. Притвор хибары распахнулся и на снег выпала хрупкая девичья фигурка. - К собакам на мороз! – просвистело с метелью. - Как? – не понял Николижа, - Собакина Маруся? Красивое имя! Следом вылетел овчинный полушубок. - Шлюха! – разнёс ветер грубый мужской голос. Девушка встала на ноги и подняла полушубок. Быстро надела и плотно запахнулась. - Что, холодно? – услышала Маруся скрежет Николижи. - А вы, бабушка, как я погляжу, налегке? – девчонка замёрзшими пальцами застёгивала пуговицы. - Полетели со мной, Собакина Маруся! Всё самое худшее для тебя уже случилось! - Откуда вы меня знаете? - Воображение помогло, - заскрипел Николижа, - и ещё ветер. Маруся засунула руки в карманы тулупа и вынула варежки. Вместе с варежками на снег выпала иконка. Маруся стрельнула взглядом в сторону демона и сквозь ветер прокричала. - Только я не Собакина! - А чья? – захохотал Николижа. Полетели! С такими наклонностями, как у тебя, прямая дорога в Патайск! Метель подхватила Марусю и понесла вслед за Николижей. - Ты как? – подлетел к Марусе демон. - Трудно сказать, - выкрикнула в метель Маруся, - до этого летала только во сне! А ты как, бабушка? - Я не бабушка! – проскрипел сквозь ледяной ветер демон. - А я не Собакина! - И ладно! – выкрикнул Николижа, - только лететь трудно, лёгкости нет. - Мне нормально! – пожала плечами Маруся и проверила в кармане иконку. - Скажи, ты, случаем, не крещёная? Нательный крест имеется? - Вы что? Я комсомолка! - Комсомол, это можно! Это в честь демона Комоса! Он контролирует смыслы! - Что? – сквозь пургу прокричала Маруся. - Будто мешок с картошкой за плечами, - гаркнул демон. Всё-таки продуло где-то!

Глава 9

- Что за место такое, Патайск? Вряд ли курорт, хотя и море есть, – Наташа потянула пиво из бутылки. - Это не совсем обычное море! – пристально поглядел на девушку Валентин. Мимо прошуршала коляска почётальона. Из бумбокса била по ушам пошловатая шумелка. - Поцелуинжир прав! Музыка явно вторична! – воскликнула Натапкина, провожая взглядом коляску. - Поцелуинжир – не человек! - вставила Маруся и затанцевала под новейший гимн мудрости. - Он повсеместно хвалится вторым перерождением! – напомнила Наташа. - Сказки! Он демон, как Николижа! – обрадовалась произведённому эффекту Маруся. Ты откуда знаешь? – нахмурился Валентин. - Комос сказал, - покраснела Маруся. Валентин допил пиво и поглядел сквозь стекло на Наташу. - Методы Мефистофеля признаны неэффективными. Слишком обременительно гоняться за каждой душой по отдельности. Проще обрабатывать «клиентов» в Патайском накопителе! - Это, каких таких клиентов? – удивилась Наташа. - Виноват! Почётальонов! – рассмеялся Валентин. - Ты крепко влипла! Искусство, Наташа, от слова искушение! За тебя будут крепко бороться! – заметила Собакина Маруся. Впрочем, может Комос – это тот, о ком ты мечтала? Поцелуинжир так просто не отцепится. Тебе предстоит непростой выбор. Если сразу душу отдашь, станешь с ними вровень! - Я предпочитаю не высовываться! – вздохнула Наташа. - Комос – такой красавчик! – причмокнула Маруся, - не захочешь, высунешься!

Душа – потёмки, Знают все! Пробежаться ранним утром по росе! Ты не сможешь, Потому, Что сомнения Оставят на дому! Только память знает то, Что летом ни к чему пальто!

Прошумел очередной бумбокс. Метапель перевёл дух и отпил воды из бутылки. - Я хочу домой! – негромко произнесла Наташа.

Глава 10

- Время откатилось настолько, что Патайск максимально сблизился с миром людей, как было в Начале Времён! Примус*, напротив, затерялся в глубинах мироздания. Комос резко выпрямился в кресле. - Его влияние ослабло настолько, что стало заметно самому дряхлому почётальону. Стало намного легче договариваться. При этом в Центральной библиотеке Патайска можно беспрепятственно взять Библию и другие писания о Примусе. Стратосферные глаза Комоса околдовали Наташу. - Примус - это что? - Рая для нас нет! То, чего нет, можно именовать, как угодно! От улыбки Комоса у Наташи поплыло перед глазами. Её трусики намокли, и она с ужасом подумала, что когда встанет с кресла, на сидении останется пятно. - Поцелуинжир – отменный манипулятор. Его способность вывернуть всё наизнанку просто поразительна. Но Андрей Харитонович не поэт! С настоящим искусством у нас беда. Я очень рассчитываю на вас, Наталья Павловна! Комос взял Наташу за руки и заставил встать с кресла. Наташа смутилась, но не рискнула посмотреть на сидение. - Всё хорошо! – откинул чёрные пружины густых волос Комос. Вы очаровательны. Смею надеяться, что и я вам по душе! Бархатное платье королевы Виктории соскользнуло с плеч девушки. Трусики на прощание стрельнули резинкой и улеглись на платье. Лёгкий дымок заструился из иссиня-черных глаз демона, мармеладный язык скользнул по губам Натальи Павловны. По её ногам стекли струйки влаги, по которым заскользил упругий член Комоса. - Я у тебя миллиард первая? – шагнула в бездну Наташа.

*Примус – первый (лат.)

Глава 11

- Николижа, я не нахожу себе места! – жаловался Поцелуинжир. Я так привязался к Наташе! Слетай за ней и забери платье. - Не дури! Платье подождёт! – отрезал демон. - Комос – опаснейший из демонов. Я должен был её предупредить, - плаксивым голосом проблеял Поцелуинжир. - О чём предупредить? Что плохо трахаться с другими? – отмахнулся Николижа. Все получают отличный секс в Патайске. Чего они были лишены... Демон поперхнулся и закашлялся. - Проклятая простуда! Короче, у нас лучше! Андрей Харитонович отмахнулся. - Покажи лучше, что сочинил, - протянул руку Николижа. Поцелуинжир не тронулся с места. Демон взял со стола листок.

Люблю, люблю, люблю! Три жизни отдаю! За миг один с тобой, И, чем я больше говорю, Тем больше слёзы лью я!

У Николижи глаза полезли на лоб. - Ты что сочинил? – заорал Николижа. Во-первых, стихи твои – полное дерьмо! Во-вторых, где высокие слова о мудрости? В-третьих, что ещё за «люблю»? В Патайске никто никого не любит, а только хочет «трахнуть»! Поцелуинжир уронил голову на грудь. - Тебе, сколько лет? Мальчишка! – кипятился Николижа. Андрей Харитонович лишь поморщился в ответ. - Трахни её и успокойся! Сейчас доставлю. Она у Комоса работает над настоящими текстами. Комос её работу хвалит. Гляди, наломаешь дров, любовник хренов, от барбекю не отвертишься! Не срывай график! Поцелуинжир разрыдался. - Ты, наверное, заскучал? - хлопнул себя по лбу Николижа, - так я тебя быстро в метапели определю! Патайск – зона абсолютной свободы. Место, где можно реализовать все свои желания. Кроме любви, Андрей, кроме любви! Хочешь душевных терзаний, отправляйся на Примус! Николижа заметался по комнате. - Свобода - это всегда скука! Не знаешь, куда эту самую свободу девать. Однако все как-то справляются! Мы помогаем определиться бодрой песней! Народ охотно вверяет души нашим заботам. Дверь неожиданно открылась. - Не чрезмерна ли цена? – в комнату вошла Наташа. - Вот, пожалуйста, - указал на вошедшую Натапкину Николижа, - Наталье Павловне некогда скучать! Комос говорил, что Наташа сочинила чудесный гимн про деньги. А деньги, Андрюша - самое главное! Они в Его отсутствие правят миром!

Глава 12

- Наше море безлюдно, почему? – спросила Наташа.

- Во-первых, потому что ночь, а во-вторых, на море постоянно дуют ветры.

- Давайте возьмём коляски и проветримся, - предложила Собакина Маруся.

Гонка на колясках вынесла приятелей на песчаный берег.

Хмурое море посылало на берег чёрные воды. Серебряная бахрома волн вдребезги разбивалась о выглаженные морем черепа огромных валунов.

- Под толщей воды души почётальонов, - оставил увязшую в песке коляску Валентин, - их там бесчисленное множество.

Наташа отряхнула платье.

- Почему не души утопленников? Так было бы логичнее! – усмехнулась Наташа.

Валентин пожал плечами.

- Комос говорит, что тот, кто не умеет плавать, не умеет жить! - вставила Маруся.

- И что? – скривила губы Наташа.

- А то, что он рыба! – ответила Собакина Маруся.

- Ты сама веришь тому, что говоришь?

- Я рассказала Валентину, он поверил.

Валентин обнял девушку за плечи.

- Комос откровенничает с Марусей, потому что она дурочка.

- Сам дурак! Чья бы корова мычала! Валентин Носковский – космонавт, который ни разу не был в космосе! - огрызнулась Маруся.

Валентин побледнел и оттолкнул девчонку. Наташа почувствовала себя неуютно. Повисла пауза. Ночная темнота вообще располагает к молчанию.

Собакина Маруся прервала тишину.

- В Патайске, скажу я вам, лучшие любовники! Будь то демон, метапель или несостоявшийся космонавт.

Она примирительно взяла Валентина за руку.

Валентин дёрнулся, но руку не отнял. Маруся ласково поглядела на космонавта.

- Здесь самый безопасный секс. Мне абсолютно по барабану старость. Когда она ещё будет? Тем более вторая или третья.

Маруся поднесла руку Валентина к губам, но не сдержалась. Её хохот разнёсся далеко по берегу.

Николижа молчал в тени гигантских валунов. Порывистый ветер трепал убогие лохмотья.

- Ты твёрдо решила уйти? – спросил Валентин.

Маруся засунула руки в карманы джинсов.

- Я скучаю по коту, - ответила Наташа.

- Как знаешь! Живём сегодняшним днём: с космонавтом! – ухмыльнулась Маруся.

- Платье верни! – вышел из тени Николижа.

- Остановись, демон! – выкрикнула Маруся и выхватила из кармана икону.

Порыв ветра разметал волосы девушки.

Николижа сломался в пояснице и упёрся рукой в песок. Он вытянул руку и простонал:

- Убери!

Из его глаз повалил чёрный удушливый дым.

- Бери, быстро! – протянула образок Маруся.

- Как же вы с космонавтом?

- Как обычно: по-собачьи, - бросила Маруся.

- Иди!

Воды моря сгладились, ветер оборвался на полуслове.

- Иди вперёд, на Христа!

Наташа ступила в холодную морскую воду. Она не упускала из виду мерцающую на горизонте фигуру.

- Ты ещё вернёшься! - услышала она хриплый крик Николижи.

- За спортивным костюмом! – выкрикнула Наташа и побежала по волнам.

Сильный порыв ветра сорвал с девушки платье и унёс в темноту.

Полностью обнажённая мчалась она на сияющий ориентир.

- Бросай! Икону в воду бросай! – донеслось с берега.

Наташа оглянулась на голос и едва разглядела фигурку Маруси.

- Бросай! – повторила девушка.

Наташа поняла, что ей не угнаться за Иисусом. Христос воспарил высоко в ночном небе и медленно растворялся в окружающем пространстве.

Образок выпал из руки Наташи и ушёл под воду. Море, словно опомнилось. Забурлило, закипело и свернулось в воронку. Наташу мгновенно засосало в черноту водоворота.

***

- Натапкина, к вам пришли!

Медсестра кивнула в сторону дверей и поставила у кровати Наташи капельницу.

В палату вошла мать.

Она подошла к койке дочери и ледяным голосом произнесла:

- У меня к тебе два вопроса: как в мою квартиру попал кот и кто отец ребёнка?