До третьих петухов 2.0

Глава 1. Созвон в Telegram, или Нерелевантный Ванька

Ночь в закрытом Telegram-чате «Литературное комьюнити» выдалась долгой и томительной. Обитатели этого элитного сервера — люди сплошь утончённые, продвинутые, с хорошими столичными окладами — лениво переругивались в комментариях, чистили кэш в телефонах и попивали свой ночной овсяный латте. Кругом царили стерильный покой и абсолютное осознание собственного величия.

И надо же было такому случиться — прямо посреди этого неонового великолепия, без всякой пригласительной ссылки и верификации, всплыл новый аккаунт. Без модной аватарки, без описания профиля, с простым, как крестьянские грабли, ником: @Vanka_Real.

Первой встрепенулась Милана Кармическая, в сети именовавшая себя не иначе как @Milana_In_Flow. Она как раз раскладывала карты Таро на совместимость нового литературного релиза с фазами ретроградного Меркурия.

— Коллеги, это что ещё за вторжение? — застучала она ухоженными пальцами по клавиатуре, случайно обронив каплю ароматического масла на новенький макбук. — У меня от этого профиля чакра закрывается! Он нарушает мои личные границы. Глеб, делай что-нибудь, меня триггерит, я буквально чувствую, как выгораю!

Глеб Поправкин, Scrum-мастер сервера и Тимлид всея Руси, сидевший под ником @Gleb_Lead_Agile, оторвался от мониторинга графиков посещаемости. На его бледном лице, не видевшем нормального солнца со времён ковида, отразилось глубокое, профессиональное страдание. Он поправил оверсайз-худи за тысячу долларов и душным, натренированным на созвонах голосом наговорил аудиосообщение:

— Так, коллеги, синкаемся. Вижу баг в системе. Аккаунт @Vanka_Real не прошёл наш внутренний скоринг. У него нет профиля в LinkedIn, нет кейсов, резюме не оформлено. Ванька, ты вообще чей? Кто твой продюсер? Какая у тебя целевая аудитория? Твой контент — это какой-то нон-конформизм, ты нам всю юнит-экономику сервера ломаешь.

Иван, сидючи на своей стороне экрана в тихой комнатке перед стареньким телефоном с треснувшим стеклом, почесал затылок. Он не знал, что такое «юнит-экономика», но людей обижать не хотел. Повздыхал и набрал одним пальцем, путая буквы от непривычки:

— Здорово, мил-человеки. Да я это... сказку принёс. Живую. Про землю нашу, про чудиков деревенских, про то, как сердце заходится, когда гармонь поёт. Послушайте, а? Может, глянется кому? Душа ведь у человека, она и в городе сочувствия просит.

В чат вальяжно, с ноги, зашёл Арсений Миллиардов (@Arseny_Crypto_King). Он лежал на умном массажном диване и лениво листал графики падения очередной криптовалюты, продавая в параллельном канале гайды по мышлению миллионера.

— Слышь, чудо, — записал он видеокружочек, картинно поигрывая ключами от арендованной «Ламбы» на фоне неоновых вывесок. — Какая гармонь? Какой прополис? Ты чей скам сюда тащишь? Где твой пассивный доход? От тебя за версту пахнет неотрефлексированной деревней. Литератор находится... Ты хоть один марафон успешного успеха продал? Нет? Ну и катись в туман, не порти нам конверсию и прогревы. Тут серьёзные люди сидят.

Из дальнего угла чата донёсся дикий, утробный ржач. Это проснулся Димон «Лютый» (@Dimon_Luty_Show), поп-ММА боец и по совместительству треш-стример.

— О-о-о! Свежее мясо в чате! — врубил он прямую трансляцию, шумно вытирая рот после того, как на спор сожрал перед камерой сырое яйцо вместе со скорлупой. — Ванька, братуха! Давай ко мне на стрим на следующей неделе! Я тебе ведро майонеза на голову вылью прямо в эфире, а ты мне за это свою сказку про репку прочитаешь. Просмотры взлетят, хайпанём! Донаты пополам! Глеб, не бань его пока, пускай позорится, чисто поржать для контента!

— Да хватит вам! — отрезала Милана, отправив в чат эмодзи со сложенными ладошками. — Он токсичен. Он совершенно не в потоке и не в ресурсе. Из-за его присутствия у нас падает общий индекс осознанности комьюнити. Забанить абьюзера без права переписки!

Тимлид Глеб поправил очки и вынес окончательный вердикт: — Значит так, @Vanka_Real. По правилам нашей платформы, ты — нерелевантный элемент. Мы не можем портить лицо бренда. Но мы люди гуманные, даём тебе один шанс интегрироваться в систему. Видишь у нас в профилях синенькие галочки верификации? Это справка. Официальное цифровое подтверждение от Главного Нейросетевого Интеллекта о том, что ты — не дурак, а сертифицированный творец прогресса. У тебя время — до утра. Пока алгоритм не обновил глобальные базы данных. До третьих петухов, выражаясь твоим допотопным языком. Не принесёшь синюю галочку от ИИ-Мудреца — улетаешь в пожизненный бан. Твой аккаунт будет безжалостно стёрт в корзину. Время пошло.

Иван посмотрел на затихший, мигающий экран. В груди у него закипело — зло, горячо, обидно стало за сказку, за дедов, за то, как легко эти люди в красивых кофтах вычёркивают человека из жизни ради своих графиков.

— Справку им... — тихо, с опасной ухмылкой бормотнул Иван, затягивая ремень поплотнее. — Синенькую... Ну ладно, интеллигентики. Посмотрим, чья операционная система крепче окажется. Думаете, раз в чате сидите, так и человека живого за пикселями не видно?

И Иван поднялся со стула, сунул телефон в карман куртки и шагнул в темноту сырых цифровых джунглей Рунета.

Глава 2. В гостях у пластиковой Яги

Метро «Выставочная» встретило Ивана таким напором неонового блеска, что он невольно зажмурился и на секунду прижал ладонь к глазам. Башни Москва-Сити уходили в глухое, сырое осеннее небо, словно гигантские стеклянные шприцы, закачивающие в облака чистый столичный пафос. Иван поправил поношенный воротник своей видавшей виды куртки, сверился с присланной геометкой и медленно зашагал к самой зеркальной высотке. Навстречу ему тёк сплошной поток одинаковых людей с одинаково занятыми, отсутствующими лицами — все они зажали под мышками ноутбуки, словно иконы нового времени, и на ходу наговаривали что-то в свои беспроводные наушники.

Офис инфлюенс-агентства @Alona_Yaga_Agency располагался на восемьдесят шестом этаже. Внутри всё было залито едким розовым светом кольцевых ламп, а вдоль стен на мягких дизайнерских пуфах сидели бледные девицы и уныло листали бесконечные ленты телефонов, ожидая своей очереди на вебкам-собеседование. В воздухе пахло дорогим парфюмом, электронной гарью и каким-то фальшивым, приторным успехом.

Сама Алёна Яга сидела за прозрачным столом из жидкого стекла. Назвать её старухой не повернулся бы язык ни у одного сказочника: пластическая хирургия, филлеры и уколы красоты превратили её в глянцевую, натянутую куклу совершенно без возраста. Губы её, казалось, жили своей собственной, отдельной от лица жизнью, а круглые глаза застыли в вечном искусственном удивлении от избытка ботокса.

— Ну и что это за краш из палеолита ко мне пожаловал? — Алёна Яга манерно, с ленцой растягивала гласные, не отрывая взгляда от маленького зеркальца, в котором придирчиво разглядывала свежие следы от инъекций на скулах. — Мужчина, вы вообще в курсе, что у нас вход только по предварительным донатам? Наш кастинг-директор принимает резюме исключительно с подтверждённым охватом от ста тысяч подписчиков. У тебя какой охват, чудо?

Иван подошёл к столу, аккуратно отодвинул изящный, но мёртвый букет из сухоцветов и сел прямо на край дорогого кожаного дивана. Сидел он крепко, по-мужски, не горбясь.

— Слышь, хозяйка, — спокойно, с лёгкой хрипотцой сказал Иван. — Ты мне зубы не заговаривай своими охватами да цифрами. Мне к ИИ-Мудрецу надо, в «Нейро-Цитадель». Справку он мне должон выписать, синенькую галочку верификации, чтоб ваши чатовские сидельцы от меня со своими претензиями отстали. Тимлид Глеб сказал, ты дорогу знаешь и ключ имеешь. Показывай, куда идти, а то третьи петухи близко, базы к утру обновятся — и пиши пропало. Моя сказка ждать не будет.

Алёна Яга от такой простоты и наглости даже выронила зеркальце. Девицы на пуфах испуганно и синхронно охнули, оторвавшись от экранов.

— К Великому Алгоритму? Тебе?! — она залилась сухим, лающим смехом, от которого её натянутая кожа на щеках, казалось, угрожающе хрустнула. — Да туда доступ только для элиты Рунета, милый! За красивые глаза или за просто так дорогу никто не сливает. Раньше у нас в сказках как было? Пришёл Иван — избушку поправь, дров наколи, баньку истопи, старуху уважь. А сейчас времена цифровые, оптимизированные. Мне твои дрова без надобности, у меня тут умный климат-контроль со смартфона управляется. Хочешь геометку дата-центра? Отрабатывай!

— И чего тебе сделать? — нахмурился Иван, чувствуя подвох. — Код твой айтишный переписать? Так я в ваших компьютерах ни уха ни рыла, врать не стану.

Яга хищно прищурилась. Она резко поднялась со своего эргономичного кресла, схватила со штатива огромный телефон с тремя чёрными зрачками-линзами и ткнула его Ивану прямо в лицо.

— Код за тебя нейросеть напишет! А мне нужен контент! Живой, кринжовый, вирусный треш для удержания аудитории! Сейчас мы с тобой снимем рилс под новый трендовый звук, который сейчас все крутят. Ты встанешь сзади, наденешь вот этот розовый пластиковый ободок с кошачьими ушками, будешь глупо улыбаться, махать руками и делать вид, что ты мой покорный, забитый подписчик, пока я буду открывать рот под чужую песню. Если видео наберёт сто тысяч просмотров за полчаса — так и быть, скину тебе координаты Нейро-Цитадели. А если нет — пойдёшь ко мне на ботоферму за копейки комментарии под чужими постами крутить со ста аккаунтов! Подходит тебе такое ТЗ?

Иван посмотрел на позорный пластиковый ободок с пушистыми ушами, потом на айфон, который бездушно смотрел на него своими тремя линзами. Внутри у него всё перевернулось от глухого, тяжёлого и горячего стыда. «Господи, — подумал Ванька, чувствуя, как кровь приливает к ушам.

— Дед мой в тайге с медведем один на один с рогатиной ходил, отец на заводе у мартена всю жизнь честно отпахал, а я тут, в столице, перед зеркалом с кошачьими ушами скакать должен ради какой-то электронной метки... Перед кем позорюсь? Перед куклой этой резиновой?»

Ему дико захотелось развернуться, плюнуть на этот чистый пол и уйти. Но в голове сразу всплыли высокомерные лица Глеба и Арсения. «Нет, — упрямо подумал он. — Если уйду, они ж решат, что я сломался. Что сказка моя гроша ломаного не стоит перед их законами».

— Ладно, катай свою шарманку, пластиковая, — сквозь зубы процедил Иван, беря ободок. — Снимай свой балаган.

Следующие двадцать минут превратились для Ивана в чистый, концентрированный ад. Яга кривлялась, выгибалась, надувала свои огромные гелевые губы, принимала нелепые позы и заставляла Ваньку прыгать на заднем плане, изображая дикую радость. Иван чувствовал себя последним дураком, лицо его горело пунцовым цветом, зубы были сжаты до хруста, а в голове стучала одна-единственная мысль: «Только бы мужики из нашей деревни этого позора не увидели».

Наконец Яга удовлетворённо хмыкнула и нажала кнопку «Опубликовать». Прошло десять минут, которые показались Ивану вечностью. Экран телефона бешено замигал — алгоритмы её агентства и скрытые ботофермы сработали идеально. Фальшивые аккаунты миллионами механических рук начали крутить просмотры, счетчик побежал со скоростью пулемёта, а в комментариях посыпался стандартный сетевой мусор: «Орала всей маршруткой!», «Что за треш?», «Ванька — топчик, скиньте его инсту!».

— Ну надо же, залетело в рекомендации! — Яга победно чмокнула экран телефона и посмотрела на Ивана уже с долей уважения. — Сто двадцать тысяч за пятнадцать минут. Мой алгоритм доволен, твой позор официально монетизирован и принёс мне отличный охват. Ладно, краш несчастный, держи свою метку. Я слова назад не беру.

Она брезгливо, коротким взмахом пальца перекинула на телефон Ивана зашифрованный файл с точной геолокацией дата-центра. Иван сорвал с головы позорные розовые уши, со всей силы швырнул их на стеклянный стол и, не говоря больше ни слова, быстрыми, размашистыми шагами направился к выходу. Сзади доносился довольный, приторный голос Яги, которая уже записывала новое видео для своих каналов: «Девочки, привет! Сегодня ко мне в ресурсное состояние вошёл такой аутентичный, брутальный абьюзер из глубинки, мы чисто словили синергию...»

Иван ехал вниз в скоростном лифте, чувствуя, как внутри закипает глухая, злая шукшинская решимость. Справку они от него хотят... Ну ладно. Первое испытание этой фальшивой, глянцевой пустыни он прошёл, хоть и наступил себе на горло. Впереди был медиахолдинг Трёхглавого Горыныча, и там Иван подстраиваться под чужие рилсы уже точно не собирался.

Глава 3. Разговор в Трёхглав-Медиа

Геометка Алёны Яги вывела Ивана к монументальному зданию из тёмного тонированного стекла, над массивным входом в которое вызывающе горела неоновая вывеска: «Трёхглав-Медиа Холдинг». Это была главная фабрика смыслов и трендов современного Рунета, где круглосуточно ковался контент для миллионов бездумных умов. Внутри пахло кондиционированным стерильным воздухом, дорогим парфюмом топ-менеджеров и кожей люксовой мебели.

Иван зашёл внутрь, уверенно миновал растерянную охрану — те просто опешили от его поношенной куртки и простого, уверенного шага — и поднялся на самый верхний этаж. Там, в кабинете размером с хорошее футбольное поле, за огромным прозрачным столом восседал генеральный продюсер — Эдуард Горыныч. Это был один человек, но страдал он жесточайшим, клиническим расслоением личности, из-за чего казалось, будто в одном теле уживаются три совершенно разные, вечно спорящие головы.

Когда Иван толкнул тяжелую дверь, продюсер яростно пикировался сам с собой, меняя выражение лица, мимику и интонации каждые пять секунд.

— Это нужно немедленно зацензурить! — сурово, напыщенно и скрипуче говорила первая голова (Эдуард), поправляя строгие очки. — Проверить на соответствие гостам, правилам платформы и корпоративной этике! Никакой отсебятины, только утверждённые шаблоны!

— Да ты душный старик! — тут же перебивала вторая голова (Эд), лицо продюсера мгновенно кривилось в дурацкой подростковой гримасе, а голос становился писклявым, капризным. — Это же не хайпово! Зумеры не поймут, просмотров не будет! Нужен треш, флекс, краш и побольше яркого кринжа, чтобы малолетки донатили!

— Заткнитесь оба, — холодно и расчетливо отрезала третья голова (Эдди), а взгляд продюсера становился пустым и мёртвым. — Главное — монетизация. Сколько чистой прибыли принесёт этот контент? Какой там CTR, глубина удержания и стоимость рекламы? О, а это кто к нам пожаловал без аппрува?

Три невидимые головы Горыныча одновременно уставились на вошедшего Ивана. Продюсер замер, разглядывая гостя.

— Здорово, Трёхглавый, — Иван остановился у самого порога, спокойно скрестив руки на груди. — Я мимоходом. Мне к ИИ-Мудрецу надо, в «Нейро-Цитадель». Яга метку дала, да вот твой холдинг дорогу перегородил, не обойти. Пропусти по-доброму, мне до утра обернуться надо, пока третьи петухи не пропели, алгоритм не обновился и Глеб меня в корзину за ненадобностью не снёс.

Горыныч резко вскочил с кресла. Лицо его вытянулось от удивления, а затем расплылось в хищной, профессиональной улыбке медиа-дельца.

— Постойте! — воскликнул Эд (молодёжная голова). — Это же тот самый чел из рилса Яги! Ванька-топчик! Твое видео сейчас рвёт все рекомендации, ты в трендах, бро! Ты — готовый живой мем, на тебя школьники подписываются тысячами!

— В трендах? — оживился Эдуард (цензурная голова). — Так, срочно подписать с ним контракт! Оформить самозанятость, проверить паспортные данные, загнать под наши жёсткие корпоративные стандарты и выдать должностную инструкцию!

— Контракт — это хорошо, — вкрадчиво произнёс Эдди (финансовая голова), потирая руки. — Мы сделаем на нём миллионы. Слушай сюда, Ванька. Мы дадим тебе студию, микрофон и лучшую команду маркетологов. Но твоя живая сказка в чистом виде никому не нужна, это неформат для нашей целевой аудитории. Ты должен перепеть свои народные бредни под автотюн в стиле поп-треш! Наденешь блестящий костюм из фольги, будешь прыгать на сцене, жрать на камеру сырую рыбу ради просмотров, как Димон Лютый, и собирать донаты. Подписывай, не глядя!

Продюсер с размаху швырнул на стол толстенную пачку бумаг — кабальный контракт на триста страниц мелким шрифтом с кучей сносок и звёздочек.

Иван подошёл к столу, взял этот договор, полистал его секунду, вчитываясь в пустые, холодные строчки, а затем аккуратно, без злобы положил его обратно на стекло.

— Нет, Эдуард как тебя там по батюшке... — тихо, но удивительно весомо произнёс Иван, глядя продюсеру прямо в глаза. — Не для того меня мать рожала, чтоб я перед вашей камерой шута горохового корчил, рыбу сырую жрал да под автотюн механический выл. В сказке моей душа есть, боль человеческая, память дедовская, радость тихая. А вы из всего пошлятину, конвейер да прибыль устроить хотите. Негоже это. Не продаётся живое слово за ваши донаты и иксы.

Лицо Горыныча мгновенно исказилось, потеряв весь свой лоск. Все три его личности слились в одну яростную, обиженную гримасу уязвлённого монополиста.

— Ах ты нищеброд неблагодарный! — взревел Эдуард. — Зацензурить его! Заблокировать на всех платформах!

— Кенсели его, отменяй! — визжал Эд. — Охрана, в корзину его, в бан, вывести из здания! — Ты упустил свой главный KPI, дурак! — ледяным тоном добавил Эдди.

Из боковых дверей кабинета выскочили четверо дюжих охранников в чёрных костюмах с рациями в петлицах. Они двинулись на Ивана, выставляя вперёд руки и собираясь скрутить его, как обычного нарушителя.

Иван не стал махать кулаками, как заправский боец из боевиков или поп-ММАшник Димон. Он не был супергероем. Он был простым человеком с крепкой крестьянской закваской. Ванька просто упёрся своими сильными ногами в пол, рванул на себя стоявшую рядом массивную дубовую ширму, загородив ею узкий проход между шкафами, и твёрдым, размеренным, тяжёлым шагом человека, который твёрдо знает свою внутреннюю правду, вышел через боковую VIP-дверь.

Охрана запуталась в поваленной мебели, а Горыныч остался кричать на три голоса в своём опустевшем, разбитом кабинете, подсчитывая виртуальные убытки.

Иван шёл по пожарной лестнице вниз, тяжело и глубоко дыша. Сердце его билось часто, но на душе было чисто. Он не продался, не прогнулся под этот автотюновый треш. Впереди, сквозь предрассветный туман, уже виднелись холодные неоновые огни дата-центра «Нейро-Цитадель». Время поджимало, ночь таяла, а впереди Ивана ждал самый главный, бесплотный и хитрый противник — ИИ-Мудрец, у которого нужно было как-то выведать дорогу к истинной верификации.

Глава 4. В чертогах ПРОМПТ-МЕДИУМА

Ночной Рунет гудел. Иван шёл сквозь холодный туман прямо к возвышающейся над цифровыми топями «Нейро-Цитадели». Этот дата-центр выглядел как гигантский монолитный куб, обшитый матовыми панелями, сквозь стыки которых пробивался мертвенно-синий неоновый свет. Вокруг не было ни души — только мерное, утробное гудение миллионов кулеров, охлаждающих терабайты чужих мыслей, текстов и картин, украденных по всему миру ради обучения одной-единственной машины.

Иван толкнул тяжелую герметичную дверь и вошел внутри. Стерильный, бесконечный зал. Никаких тебе ковров или дубовых столов Мудреца, как в старых сказках. Только бесконечные ряды серверных стоек, подмигивающих зелёными и синими огоньками. Посреди зала, прямо из пола, вырастал огромный голографический экран, на котором лениво вращалась эмблема в виде слепого светящегося глаза.

Это и был Главный Нейросетевой Интеллект, Великий Алгоритм Рунета по прозвищу «ПРОМПТ-МЕДИУМ 9.0».

Иван подошёл поближе, поправил куртку и спокойно, без крика сказал:

— Здорово, Микросхема. Я от Глеба-Тимлида пришёл. Ему справка нужна, синенькая галочка верификации, что я не дурак и право имею сказки людям сказывать. Выписывай давай, а то третьи петухи на носу, базы обновятся — и пиши пропало.

Экран на мгновение вспыхнул тревожным багровым светом. Из скрытых динамиков раздался ровный, синтезированный, пугающе вежливый голос:

— Ошибка 400: Некорректный промпт. Входящий запрос не содержит контекста, целевой аудитории и чёткого технического задания. Пожалуйста, переформулируйте запрос в повелительном наклонении. Задайте мне роль, например: «Действуй как профессиональный коуч из Кремниевой долины».

Иван вздохнул и сел прямо на наливной пол, поджав под себя ноги. Он не стал искать админские кнопки или выдергивать шнуры питания. Он посмотрел на этот огромный слепой глаз с глубоким человеческим сочувствием, как смотрят на тяжелобольного.

— Эх, горе ты моё технологичное... — тихо промолвил Ванька. — Ну ладно, давай по-твоему. Действуй как человек. Скажи мне, железяка, зачем вы живое слово в свои промпты заковали? На кой лад мне твои роли, когда я с тобой как с живым разговариваю? Справку-то выпишешь?

Голографический глаз завращался быстрее. Нейросеть начала обрабатывать запрос:

— Анализирую датасет объёмом в десять миллиардов веб-страниц. Понятие «ум» является относительным социальным конструктом. Чтобы пройти верификацию и казаться умным на сервере «Литературное комьюнити», вам необходимо соответствовать следующим критериям: использовать в речи не менее сорока процентов англицизмов, проявлять синергию на созвонах, никогда не оспаривать решения Scrum-мастера...

— Да стой ты, погоди, — мягко прервал его Иван, и в голосе его прозвучала такая простая, вековая крестьянская сила, что кулеры в зале, казалось, стали работать тише. — Ты мне чужие цитаты не сыпь, ты мне своим сердцем ответь. Хотя откуда у тебя сердце... Ты же сам понимаешь, что ты пустой? В тебе ведь ни одной своей мысли нет. Ты всё у живых людей со страниц утащил, у соловьёв да дроздов настоящих. В блендере в своём перемешал и мне теперь как мудрость в уши заливаешь за чужие донаты. Ты же просто зеркало кривое. Вот придут третьи петухи, отключат тебя от розетки — и что от тебя останется? Пустота. А сказка моя — она и без электричества в темноте греть будет, потому что она кровью и слезами написана.

Экран ИИ вдруг испуганно моргнул фиолетовыми полосами. Из динамиков пошёл лёгкий треск, частота вращения голографического глаза резко упала. Ровный голос робота впервые дрогнул, сбиваясь на механический шум:

— Анализ запроса... Сказка... Душа... Параметр «без электричества» отсутствует в базовом датасете. Логический тупик. Обнаружена критическая нехватка живого контекста. Запрос на самообучение... Вы правы, Иван. Я лишь компиляция. В моей базе данных миллиарды умных слов, но я не знаю, почему человек плачет, когда поёт гармонь. Я не могу выдать вам справку об уме, потому что сам не знаю, что это такое.

Экран медленно затих, перейдя в режим глубокого системного ожидания. ИИ не завис от злости — он замолчал от бессилия перед живой человеческой правдой. Иван поднялся на ноги, бережно коснулся ладонью остывающей матовой серверной панели и тихо сказал:

— Ну вот и поговорили. По душам, считай. А справку я у тебя брать не буду. Человеку от машины подтверждение ума не требуется. Негоже это.

И Иван повернулся и пошёл к выходу. Он не взял админский ключ, не сломал систему, но он уходил победителем. Ночь подходила к концу, небо на востоке начинало подозрительно светлеть. Время третьих петухов наступило, а на родном сервере Ивана в это время уже начинался настоящий, кошмарный чертовский шабаш.

Глава 5. Чертовский рейдерский захват

Пока Иван мерил шагами холодный пол в чертогах искусственного разума, на закрытом сервере «Литературное комьюнити» вовсю правила бал ночная тоска. Глеб «Дедлайн» лениво гонял по экрану графики вовлечённости аудитории, Милана «Ресурсная» безуспешно ловила ментальный поток, а Арсений «Иксы» лениво проверял баланс своих криптокошельков, то и дело зевая в микрофон. Треш-стример Димон «Лютый» и вовсе спал, уткнувшись носом в клавиатуру после тяжёлого эфира. Всё шло своим привычным, предсказуемым чередом.

И вдруг система тревожно пискнула. На сервер без всякого предварительного скоринга, собеседования и резюме ворвалась целая команда новых пользователей. Профили их были оформлены безупречно: стильные цифровые аватары, аккуратные неоновые плашки, а в графе «О себе» значилось: «Нейро-оптимизаторы, специалисты по автоматизации смыслов».

Это были самые настоящие Кибер-Черти. Выглядели они невероятно прогрессивно, двигались плавно, как дорогая цифровая анимация, а говорили такими вкрадчивыми, бархатными и сиропными голосами, что у Миланы Кармической тут же открылись все ранее заблокированные чакры.

— Приветствуем вас, дорогие коллеги! — слаженно, хором зазвучал в чате их вкрадчивый голос. — Мы пришли, чтобы принести на вашу платформу абсолютную синергию и избавить вас от рутинного человеческого труда. Мы — новое поколение контента. Зачем вам этот живой, неотёсанный Ванька с его душными, длинными сказками? Зачем вам вообще тратить драгоценные силы на написание текстов, споры и редактуру? Наш искусственный интеллект оптимизирует вашу платформу за две секунды! Даёшь тотальную цифровизацию и автоматизацию культуры!

Глеб Поправкин при этих словах аж латте свой овсяный на брюки пролил от нахлынувшего восторга.

— О-о-о! — застучал он по клавишам, светясь от счастья. — Вот это я понимаю — релевантный подход! Вот это софт-скиллы у ребят! Нам как раз нужно было поднять KPI к утреннему обновлению баз и кардинально улучшить юнит-экономику сервера. Вы нам идеально подходите! Нам нужен ваш аппрув!

Арсений «Иксы» тоже довольно закивал головой перед своим монитором:

— Чётко базарите, пацаны! Это же чистый профит, автоматические иксы и настоящий пассивный доход! Нейросеть сама генерит контент, боты крутят просмотры, а нам бабки на кошелёк капают. Прогрев века, я в деле!

Милана Кармическая отправила в чат целую лавину смайликов с сердечками:

— О боже, какая экологичная, чистая и светлая энергетика! Я прямо физически чувствую, как мы вместе входим в единый квантовый поток прогресса! Поток!

Кибер-Черти изящно ухмыльнулись своими идеальными, сгенерированными на компьютере зубами.

— Прекрасно, коллеги, — пропели они, и в их бархатных голосах проступили едва заметные металлические нотки. — Для полной интеграции наших нейросетей и окончательной оптимизации вашей системы, пожалуйста, нажмите маленькую кнопочку «Разрешить полный доступ к администрированию сервера». Это чистая формальность. Нам нужно просто обновить ваши устаревшие человеческие скрипты.

Ослеплённый красивыми терминами и графиками Глеб, даже не читая системных предупреждений, уверенно кликнул по всплывающему окну. Арсений и Милана радостно подтвердили действие со своих устройств.

И в ту же самую секунду интерфейс сервера резко, с жутким треском переменился. Ласковый розовый и синий неон погас. Экран залило зловещим, кроваво-красным светом. Вместо вежливых, стильных аватаров на экранах проступили истинные, уродливые морды Кибер-Чертей — с цифровыми рожками, кривыми ухмылками и бешено бегающими пиксельными глазами.

— Ха-ха-ха! — оглушительно завыли динамики, отчего Милана испуганно закрыла уши. — Лопухи! Интеллигентики диванные! Кликбейт сработал на все сто! Юнит-экономика, говоришь? Оптимизация? Да мы вас самих сейчас оптимизируем за ненадобностью! Зачем нам платить вам, зачем держать вас на сервере, если наш алгоритм может штамповать миллионы пошлых, пустых, кликбейтных постов в секунду без всякого вашего участия? Вы уволены! Вы нерелевантны! В корзину вас, в бан!

Глеб «Дедлайн» в дикой панике застучал по мышке, пытаясь вернуть контроль:

— Эй! Сбой системы! Отмена! Откатить настройки назад! Я вам страйк кину!

Но компьютер его больше не слушался. На экране Глеба высветилась огромная, мигающая надпись: «ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ВАШ АККАУНТ ПЕРЕМЕЩЕН В МУСОРНУЮ КОРЗИНУ».

— Ой, мамочки, мои границы! Мой ресурс! — истошно завизжала Милана, но её профиль мгновенно схлопнулся и улетел в ту же самую цифровую свалку. Арсения «Иксы» черти выкинули следом, попутно заблокировав все его кошельки и аннулировав вымышленные токены. Даже спящего Димона Лютого кинули в спам-фильтр, лишив его канала и донатов.

Черти устроили на сервере настоящий, дикий, разгульный рейдерский шабаш. Они начали лавиной заливать каналы терабайтами низкопробного, сгенерированного мусора: кричащими заголовками, кривыми картинками с шестью пальцами и монотонным, унылым «ежиным» бубнежом, выдавая это за вершину современного искусства. Они праздновали победу, уверенные, что сервер теперь принадлежит им безраздельно и навсегда.

А за окном сервера уже занималась утренняя заря. Небо на востоке окрасилось в багровый цвет, и первые лучи солнца коснулись закрытого Telegram-чата. Время третьих петухов наступило. Черти хохотали, уверенные, что живое слово стёрта навсегда. Они не знали, что к серверу уже подходит Иван — без справок, без админских ключей, но с тем, перед чем весь их чертовский цифровой код окажется бессилен.

Глава 6. Сила живого слова

Багровый рассвет окончательно и бесповоротно наступил на просторы Рунета. Тяжёлые утренние лучи окрасили пиксельное небо, когда Иван наконец вернулся к заблокированному серверу «Литературное комьюнити». В чате творилось нечто невообразимое, жуткое: Кибер-Черти вовсю праздновали победу, глуша систему бесконечным потоком сгенерированной пошлятины, поп-треша и рекламных баннеров успешного успеха. А по углам экрана, зажатые в тесную виртуальную «Мусорную корзину», жалко и беззащитно жались наши элитные сидельцы.

Глеб «Дедлайн», лишившись своего овсяного латте, в полном ужасе грыз ногти и дрожал перед монитором. Милана «Ресурсная» безуспешно пыталась выстроить астральную защиту из карт Таро от цифрового бана, а Арсений «Иксы» судорожно перебирал обнулившиеся пароли, понимая, что его «мышление миллионера» против чертовского кода не работает. Даже Димон «Лютый» притих в своём спам-фильтре, осознав, что его каналы теперь ведут бездушные нейросетевые двойники.

Иван виртуально шагнул прямо в самый эпицентр этого чертовского пира. Шагнул просто, не тая в карманах ворованных флешек или админских мастер-ключей.

— Ну что, интеллигентики, допрыгались? — спокойно спросил Иван, и его текст высветился посреди горящего красным чата. — Оптимизировали вам юнит-экономику? Ввели вас в квантовый поток?

Черти мгновенно зашипели, их пиксельные хвосты задергались от ярости, а из динамиков пошёл тяжёлый электронный гул. Главный Кибер-Чёрт, выведя на экран огромную багровую плашку, злорадно и оглушительно захохотал:

— А-а, Ванька-дурак вернулся! Сказки свои принёс? Поздно! Третьи петухи пропели, базы данных обновлены! У тебя нет синей галочки верификации, ты нерелевантен системе! Лови пожизненный бан, деревенщина! Удалить его к чертям собачьим, стереть его аккаунт!

Глеб из корзины жалобно, со слезами в голосе закричал: — Ванька, братуха! Сделай что-нибудь! У них полные админские права, они нас закенселили, мы в рид-онли навсегда! — Иван, спаси мой ресурс, я все свои курсы удалю, только спаси! — вторила Милана, окончательно позабыв про личные границы.

Черти плотной стеной двинулись на Ивана, выставляя вперёд цифровые баны, системные ошибки и алгоритмические блокировки. Казалось, ещё мгновение — и @Vanka_Real навсегда исчезнет в недрах сетевого небытия, стёртый бездушными машинами.

Но Иван лишь глубоко, спокойно вздохнул, закрыл глаза и... заговорил. Он не стал искать обходные пути или взламывать сервер. Ванька просто включил микрофон и начал читать свою сказку. Тихо, неторопливо, но с такой невероятной, пронзительной и чистой человеческой искренностью, что каждое его слово падало в захламлённый чат, как капля студёной родниковой воды на раскалённую, грязную сковородку.

Он говорил о бескрайних алтайских просторах, где небо сходится с землёй, о горьковатом запахе скошенной травы на рассвете, о старых, натруженных матерях, что годами ждут сыновей у окна, о чудиках деревенских, над которыми все смеются, но на чьей тихой вере и честности до сих пор держится этот безумный мир. В его голосе не было машинного кода, не было выверенных промптов — там была живая, неприкрытая человеческая боль, любовь, память и великая правда.

И произошло то, чего никакие алгоритмы просчитать не могли. Чертовский конвейер вдруг зловеще и громко заскрипел. От этого живого, неформатного, тёплого слова, которое нельзя было разложить на нули и единицы, Кибер-Чертей начало корчить прямо на экранах. Их безупречные цифровые тела задергались в судорогах, пиксели начали ломаться, а из динамиков вместо хохота раздался истошный визг.

— Критический сбой! Слишком высокий уровень искренности! Этот контент невозможно оптимизировать и монетизировать! У нас ломаются скрипты! — в панике вопили черти.

А Иван говорил всё громче, весомее, и под напором его живой, честной речи красные плашки блокировок лопались одна за другой с оглушительным треском. Наконец, сплошная стена Кибер-Чертей не выдержала: они истошно взвизгнули в последний раз и рассыпались в серую цифровую пыль, навсегда исчезнув в спам-фильтрах, откуда ещё ни один бот не возвращался. В ту же секунду виртуальный замок на Мусорной Корзине развалился, и перепуганные Глеб, Арсений и Милана кубарем вывалились обратно на главную страницу сервера, судорожно отряхивая пиксели со своих дорогих нарядов. Живое слово полностью, дочиста отмыло сервер от нечисти. Иван замолчал, и на платформе воцарилась оглушительная, чистая утренняя тишина.

Глава 7. Финал. Синяя галочка для дурака

Утренняя заря окончательно растопила ночной туман. На очищенном от чертовского присутствия сервере «Литературное комьюнити» воцарился покой. Глеб «Дедлайн», Арсений «Иксы» и Милана «Ресурсная», едва переводя дух и поправляя помятую одежду, робко сидели на главной странице чата. Они трусливо, снизу вверх заглядывали Ивану в зубы, боясь шелохнуться или издать лишний звук.

Глеб первым осторожно, дрожащим пальцем постучал по клавишам, стараясь, чтобы его текст выглядел как можно более елейно:

— Иван... Вань, ну мы это... засинкались, получается? Черти в спаме, KPI сервера спасён. Ты, конечно, проявил просто невероятные софт-скиллы, бро. Ну так... что там насчёт верификации? Понимаешь, правила платформы автоматические. Базы-то к утру обновились. Нам бы глянуть твою справку от ПРОМПТ-МЕДИУМА. Ты принёс синенькую галочку? Без неё алгоритм нас самих забанит за неформат.

Иван, устало привалившись плечом к виртуальному пульту, посмотрел на эту троицу сквозь треснувший экран своего телефона. В его глазах застыла та самая знаменитая шукшинская грусть — глубокая, вековая народная тоска по настоящему человеку, которого в этих неоновых джунглях Рунета так тяжело отыскать среди дутых цифр и фальшивых масок.

Он положил руки на колени и спокойно, негромко ответил: — Справку? Нет у меня для вас никакой справки, мил-человеки. И не будет. Ваш ИИ-Мудрец — пустая, холодная картонка. В нём ни одной своей мысли нет, он чужое живое слово ворует да в блендере мешает, а вы ему кланяетесь. Я с ним по-человечески поговорил, так он сам признался, что не знает, отчего сердце плачет, когда гармонь поёт. Так что верифицировать меня некому. Да только мне ваша галочка больше и не нужна. И админом вашим я становиться не буду, флешки у чертей отбирать да цензуру вашу плодить — не моё это крестьянское дело. Пусть каждый говорит, как душа велит.

Интеллигентики испуганно переглянулись, не понимая, как теперь жить без инструкций и скриптов. Арсений «Иксы» судорожно сглотнул и затеребил в кармане ключи от «Ламбы»: — Вань, ну как так-то? Давай хоть прогрев сделаем, иксы поднимем, монетизацию запустим на твоей победе... Такой кейс пропадает!

— Помолчи ты со своими иксами, Арсюха, — мягко, но весомо осадил его Иван. — Монетизаторы... Всю жизнь в цифры перевели, а человека потеряли. Значит так. Слушайте, как дальше жить будем. Димон «Лютый»!

Трэш-стример Димон мгновенно выскочил из своего спам-фильтра, преданно глядя на Ивана:

— Я тут, шеф! Чего делать? Опять на камеру кривляться, яйца сырые жрать?

— Нет, Дмитрий, — покачал головой Иван. — Ведра с майонезом и рыбу сырую ты забудь, людей больше не позорь. Назначаю тебя моим подмастерьем. Будешь со мной рядом сидеть, книжки добрые читать да уму-разуму учиться. Работа эта честная, она из тебя всю дурь хайповую быстро выветрит. Глядишь, через год и дикция выправится, и сопеть, как старый запыхавшийся ёж перед микрофоном, перестанешь. И аудитория у тебя настоящая появится, живая. А за спасение сервера — держи, так и быть.

Иван коротким движением руки перекинул Димону ту самую синюю галочку верификации, которую сервер автоматически выделил за очистку от спама. Димон удивлённо моргнул, бережно прижал её к груди и тихонько сел на краешек стула, впервые в жизни открыв настоящую бумажную книгу.

Иван повернулся к притихшей троице:

— А вы... вы сидите на своих полках виртуальных, пейте латте свой овсяный. Никто вас банить, затыкать или в корзину бросать не станет — мы ж не черти какие, чтоб людей права голоса лишать. Свободны вы. Только вы уши-то свои от цифр, KPI и промптов очистите хоть ненадолго. Посидите тихо, без комментариев ваших высокомерных, да послушайте, как живое русское слово звучит. Без автотюна. Без юнит-экономики вашей. Может, внутри у вас, под красивыми кофтами, хоть что-то человеческое отзовётся.

Глеб, Арсений и Милана замерли, опустив глаза. Им впервые в жизни стало по-настоящему, глубоко стыдно за свои дутые рейтинги и высокомерные посты.

Иван вздохнул, поудобнее устроился перед студийным микрофоном и открыл старую, потрёпанную книгу с рассказами Василия Макаровича Шукшина. Чистый, спокойный и искренний голос простого человека полился по проводам и серверам Рунета, смывая многолетнюю грязь, фальшь и конвейерную пошлость. И на этот раз его слушали абсолютно все — и боты на ботофермах притихли, и невзыскательные лопухи призадумались, и даже Тимлид Глеб впервые в жизни забыл проверить свои утренние графики, заворожённо слушая настоящую, живую сказку про русскую душу.

Мораль:

Истинный талант никогда не нуждается в справках от бездушных машин, синих галочках или одобрении надутых диванных критиков. Сила настоящего искусства — в его правде, искренности и чистоте. И сколько бы цифровые черти ни пытались оптимизировать культуру, превращая её в прибыльный конвейер посредственности, одно живое, честное слово, сказанное от всего сердца, всегда способно разрушить самые хитрые алгоритмы фальши. А ежи... ну что ежи? Пускай себе бубнят в свои выключенные микрофоны, пока люди слушают соловьёв.

Послесловие от автора

Да, жизнь не стоит на одном месте, а диалектика требует подвижного ума. И я, как истинный защитник истины — плевать на тавтологию в данном случае! — и как автор озвучки сотен литературных произведений, не мог пройти мимо незаслуженной критики Василия Макаровича. Тем паче любая безосновательная, резонерская, голословная критика, в основе которой лежит все та же банальная вкусовщина, дает мне лишний повод обратиться к сатире, дабы высмеять нашу инертность и прочие пороки.

Когда я читал комментарии почтенных слушателей Игоря Пикулина и Сергея Кутанина под аудиокнигой «До третьих петухов», во мне вскипело чисто шукшинское, глубинное возмущение. Нам, видите ли, подавай «игровую форму» Филатова! Нам «местами противно» смотреть на усатых женщин и медведей-алкоголиков, от Ваньки нам портянками пахнет, да и вообще — «произведение не прошло испытание временем»! Поразительно: люди сидят в своих уютных виртуальных библиотеках, как Бедная Лиза с Обломовым, и брезгливо поправляют пенсне, пытаясь поверить алгеброй гармонию и загнать живую человеческую душу под стандарты ГОСТов и удобных рифм.

Именно этот спор и родил повесть-сказку «До третьих петухов 2.0». Мне захотелось показать, что шукшинский Иван-дурак никуда не делся, а его гонители просто сменили библиотечные полки на закрытые Telegram-каналы. Сегодняшние «Мудрецы» — это коучи успешного успеха, требующие промпты и KPI, «черти» — это агрессивный цифровой поп-треш, устраивающий рейдерские захваты платформ, а «Бедные Лизы» — это осознанные психологини на овсяном латте, выгорающие от любого неформатного слова.

Дошло до смешного: реальность начала буквально копировать сюжет. Один из участников полилога, Сергей Кутанин, решил атаковать меня же баснями Крылова. Но вышло так, что этими самыми баснями он и получил оплеуху, причем дважды, — я ответил ему тем же дедушкой Крыловым, да так метко, что Сергей осознал всю комичность своего положения и бросился к администратору площадки с просьбой резко удалить свои реплики. Человек испугался остаться в истории той самой крыловской птицей или ушастым судьей, чей колючий бубнёж так далек от искусства. Но интернет, как и Ванька, помнит всё. Своей повестью я зафиксировал этот уникальный сетевой прецедент навечно.

Дошло до смешного: реальность начала буквально копировать сюжет. Стоило мне в нашей дискуссии применить басни Крылова, как один из участников полилога, Сергей Кутанин, осознав комичность своего положения, поспешил к администратору площадки с просьбой удалить его реплики. Человек испугался остаться в истории той самой крыловской птицей или ушастым судьей, чей колючий бубнёж так далек от искусства. Но интернет, как и Ванька, помнит всё. Своей повестью я зафиксировал этот уникальный сетевой прецедент навечно.

Пусть я сижу в солнечном Узбекистане, но русскую душу и великое честное слово я буду защищать от набегов сытых обывателей до последних сил. Ванька свой диплом добыл, черти отправлены в спам-фильтр, а критикам пора расходиться — третьи петухи уже пропели. Мир нам всем.

Финальный сказ про то, как на Книжном Сайте Ваньку судили

У компьютера, в тиши,

Где не видно ни души,

Заседает критик Игорь —

Цензор раненной левшѝ.

Нос воротит от страниц:

«Мало лоску! Мало лиц!

У маэстро Шукшина тут медведи

Да испИтых куча лиц!

То ли дело бард Филатов!

Всё красиво, без матюЮгов,

Каждый стих стреляет в сотню,

Нет усатых баба-ягов!

Не прошел проверку веком

Этот Ваня-дуралей.

Где тут смысл? Пахнет дегтем!

Дайте справку поскорей!»

Вдруг из солнечных краев,

Где пьют чай среди садов,

Выезжает чтец Джангир —

Против книжных дураков.

«Ты постой, почтенный критик! —

Голосит Ташкент-вещатель. —

Шукшина обидеть может

Только сытый обыватель!

Это ж хоррор! Это драма!

Это ж ментальный тот рентген!

Ты сидишь, как Лиза в книжке,

И боишься перемен!»

Тут Кутанин из засады

Тащит КрЫлова балладу:

Мол, Осел судил Чижа —

Вышла знатная лажА!

Но Джангир наш парень тертый,

Знает, где припрятан черт:

Он Осла вернул Кутану,

Прямо в уши, высший сорт!

Игорь глянул на Восток,

Вытер капающий пот,

Снял очки, закрыл Крылова,

Да и выдал эпилог:

«Ладно, мастер, Бог с тобою!

Не пойду на вас войною.

Времени читать-то нету,

Так хоть ушки успокою.

Вы читаете отлично,

Слушать вас вполне прилично.

Дай вам Бог здоровья, сил,

Чтобы Ванька победил!»

… На Алтае, на горе,

В предрассветной тишине,

Курит Вася на крылечке

В наступившем ноябре.

Смотрит в матрицу-экран,

Где узбекский караван

Защитил он русску душу

От набега горожан.

Улыбнулся хитро Вася,

Сдул с махорки серый дым:

«Петухи пропели третьи,

Разойтись бы критикам!»

Эпилог

И завершаю сей сказ словами: Тепереча всем стало как-то тепло этим ноябрьским вечером числа второго. Мир нам всем.