Дневник сатларма (ознакомительный фрагмент)

Глава 1

Я с самого своего рождения грезил о том, что стану чародеем. Ещё бы. Кто не хотел простым взмахом руки, например, разжечь огонь? Или передвигать предметы с места на место? Или заставить посуду саму помыться, а полю самому вспахаться? А если ещё прибавить к этому вечную жизнь (ведь чародеи не умирают), то получается так вовсе беззаботное существование. И ведь у меня были все задатки для этого, потому что моим отцом был кузнец, а мама… Мама была чародейкой. Почему же она не вышла замуж за такого же мастера магических искусств? А потому, что валирдалы по каким-то причинам не принимают женщин. Да-да, какая-нибудь женщина, подобно моей маме, родилась с магическим уклоном, видит эфир, стремится производить магию, и всё такое, а валирдалы не берутся её обучать. Вот и приходится искать счастья с простыми людьми.

Но, увы, моя мама оказалась плохой. Пока я был маленьким, она радовалась моему рождению и готовилась к тому, что я унаследую от неё склонность к магии. Как рассказывал отец, она уже расписала программу моего обучения на десяток лет вперёд и была полностью уверена, что я получусь именно таким. А, когда выяснилось, что это не так, она ушла от нас. Просто бросила.

Помню, у меня с раннего детства был друг – Парида́л, сокращённо Па́рий. Мы с ним всё делали вместе. Не успеет солнце показаться из-за горизонта, а он тут как тут, стучит в дверь нашего дома и спрашивает, выйду ли я на улицу. Просто его отец был лера́дом или стражником, а потому все в его семье думали, будто бы сын пойдёт по стопам отца, вот и обучали его дисциплине. И да, Парий всегда был собранным, целеустремлённым и ведущим, а я был более скромным, послушным и тихим, потому-то всегда и во всём следовал за ним. Чего мы с ним только ни делали: и по заброшенным домам лазили, и в лес ходили, и речку пытались переплыть, так что чуть не утонули (но плавать всё-таки научились в конце концов). Мы были не разлей вода. Он – лерад ордена Рубиновой рукоятки Паридал, а я – его верный оруженосец Лорнен. Иногда ссорились, с кем не бывает. Но всегда мирились и снова становились одной командой.

И вот, однажды (мне тогда было лет 5 или 6 отроду) он перестал по утрам приходить ко мне, стучать в дверь нашего дома и спрашивать, выйду ли я на улицу. Я подумал, что Парий заболел, что пройдёт какое-то время, и мы с ним продолжим наши похождения, однако дни пролетали за днями, а его всё не было. Я спрашивал у родителей, почему это так. Но они лишь загадочно отвечали, что Парий обрёл своё предназначение. Что это значило, я не понимал, но после этого происшествия мама стала чуть ли не каждый день спрашивать у меня, не начал ли я, случайно, видеть эфир. Она выходила вместе со мной на улицу, опускалась на корточки, чтобы поравняться со мной, приобнимала меня, а после показывала на небо и описывала, что видит не синий свод, а множество разноцветных всполохов. Затем она спрашивала меня, не вижу ли я чего-то подобного. И я без тени сомнений отвечал, что нет, ничего не вижу. Она печально вздыхала и уходила домой, а я продолжал играть на улице, но теперь уже один. Да, без Пария мир стал во много раз скучнее. Но я не терял надежды, что его предназначение когда-нибудь закончится, и он снова станет лерадом Рубиновой рукояти, а я – его оруженосцем.

Но, увы, через год после того, как я лишился одного дорогого мне человека, от нас ушла мама. Я помню, весь день плакал по этому поводу. Как она могла? Я же души в ней не чаял. Это была самая красивая, самая умная, самая важная женщина в моей жизни. А теперь её не стало. После того, как я успокоился, отец мне всё и рассказал. Оказывается, Парий открыл в себе магические способности и начал видеть эфир. Его родители тут же отдали своё чадо в урин, чтобы он развивал свои чародейские способности. Как он говорит, это известие очень сильно затронуло маму, и она стала ожидать, когда же и во мне пробудятся магические силы. Но этого не происходило. Она ждала целый год, а после поняла: я не унаследовал от неё магические силы. Это её очень сильно огорчило, так что она не выдержала и ушла. Я сильно разозлился на неё из-за этого и стал проклинать различными богами. Но отец не позволял мне этого делать, говоря, что её можно понять, ведь она отвергнута чародеями, а потому хотела воспитать сына, который бы унаследовал от неё магическое ремесло. А теперь её надежды рухнули. В тот день, конечно, я так и не смог её простить, но впоследствии мне всё же удалось отпустить все обиды.

После этого отец стал учить меня кузнечному ремеслу. И теперь вместо того, чтобы бесцельно блуждать по улицам нашей деревушки, я занимался кузнечным делом. Отец говорит, что я очень хорошо справляюсь, углядывая в этом пользу от подвижного образа жизни, ведь после того, как Парий был отправлен в урин, я не переставал лазить по деревьям, шастать по пустым домам, переплывать нашу речку и прочие детские дела, которыми мы вместе с будущим лерадом ордена Рубиновой рукояти занимались каждый день. Да и польза от работы с молотком была очевидна. Моё физическое здоровье крепло, и я становился более мускулистым. Так что теперь я перестал был оруженосцем лерада, а превратился в подмастерье кузнеца. И отец видел моё будущее именно таким, именно ремесленником. Тем более, что мир не был безопасным местом. И моя возросшая стать была очень кстати, так что при необходимости мы с отцом могли постоять за себя. Конечно, никто так и не решался испытать нас на прочность, но я был уверен, что это всё во многом благодаря именно нашему ремеслу. Однако ж всё-таки от лихих людей мы защищены не были. То воры ночью проникнут в наш дом, то всяческие жулики придут под видом министров, которые собирают какие-то деньги. В таком случае надёжная кувалда громче всяческих слов даст понять, что сюда лучше не входить и ничего не искать.

И вот, вечером 1670 года, когда все дела в кузнице были окончены, а мы производили мирную трапезу, в дверь раздался нежданный стук…

... продолжение читайте на Бусти.