Дневник наблюдений за Материальным Планом

Запись первая: ворона, тифлинг и драугры

Когда я решил ненадолго сбежать от материнской гиперопеки, я и думать не мог о том, что Материальный План такой интересный. Лар говорил правду. Здесь столько удивительного, что не знаешь, в какую сторону смотреть. Я смотрел во все стороны, старательно подмечая детали.

Во-первых, смертные, что гостили у матушки, явно своеобразные. Они отличаются от тех, кого я видел дома. У большинства две руки, две ноги и нет причуд, как у нас во Дворе (хоть бы рога отрастили, ну что это такое?) Потом, правда, я увидел существо с рогами. И еще одно. И вообще, их было трое.

Во-вторых, некоторые совсем не отличаются от эладринов, что празднуют время от времени с батей. То есть... я только познакомился с мамиными гостями, как одна из них стала приставать к существу с рогами. Вероятно, ее повышенное внимание, которое я сперва списал на любопытство, лежало на деле в другой плоскости. Что, к слову, подтвердилось последующими действиями. Никогда не видел, чтобы так самозабвенно лобызались в пьяном угаре. Должно быть, это весело. (зачеркнутая запись: "спросить Лара, насколько подобное поведение нормально для смертных") Впрочем, есть вероятность, что подобный поведенческий паттерн продиктован корнями моей новой знакомой. Она определенно эльфийка. (Еще одна зачеркнутая запись: "спросить Лара, насколько фривольны здешние эльфийки") (Еще одна запись, но обведено в кружок: "Предложить папе пригласить Энну в гости во время солнцестояния" Зачеркнуто рядом: "Попросить не звать Аэлара")

В-третьих, мое внимание привлек в качестве объекта наблюдений кенку по кличке Воробушек. Его поведение, если обращать внимание на отношение к нему окружающих обывателей, явно считается девиантным, однако девушки из компании принимают его таким, какой он есть. Это пример материальноплановой толерантности (обведено дважды и подчеркнуто)? За пять минут в таверне он успел вывести из себя местного работника, который развлекал гостей карточками, превратиться в лягушку, потому что довел юношу до белого каления, а потом он пошел прыгать из окна второго этажа. Кенку летать не умеют, я знаю это по лекциям Лара. Тогда это что? Развлечение? Но я видел, что с каждым разом ему было все сложнее взбираться по лестнице, а шлепался он все более и более меланхолично... В конечном итоге он довел местных, и его порешили. И, что удивительно, никто из его спутниц не вступился. Инари, допустим, не могла. Но Энна... (еще одно зачеркивание надписи "спросить Лара, насколько фривольны здешние эльфийки")

Инари. Интересное существо. Это определенно девушка, но на спине у нее черепаший панцирь, а сама она выглядит, как мальчик. Полагаю, дело в яблоках и зельях Бу-бу. Стоит написать маме, чтобы она держала Бу-бу подальше от гостей, а то его шуточные зелья могут сыграть однажды злую шутку не только с окружающими. Между тем, Инари попала в демиплан отца, так что он теперь в курсе, где я. Расскажет маме — мне крышка. Не знаю, что папка потребует за мою просьбу освободить новую подругу, но глаза у него были хитрые, значит, что-то задумал. Надеюсь, обойдется.

Утром всех разбудила Инари. У этой девы определенно шило в одном месте. Мы плотно позавтракали. Я познакомился с удивительным блюдом "каша с комочками". И мы пошли на дело. Но сперва Энна облизала своего нового парня. (Рядом надпись другим почерком на эльфийском: "Я ЕГО НЕ ОБЛИЗЫВАЛА!")

Не знаю, каким надо быть идиотом, чтобы похоронить себя в подвале с кучей драугров, но волшебник явно не блистал интеллектом. А его драугры и вовсе самая большая мерзость, какую мне только доводилось видеть. Сразу вспомнился братец Нил, на котором в последнюю встречу вовсю росли грибы пополам с плесенью (хорошо, что мы дома стараемся о нем не говорить, плохо, что он не видел драугров, они бы нашли общий язык).

Жажда все щупать в моей новой компании удивительна. Они вообще знают, что сокровища могут быть прокляты? Или они не учатся на ошибках? Одна ходит и бьется током, другая отрастила панцирь... Может, им нравится танцевать на граблях? (Зачеркнуто: "Я начал думать, как братец Лар, надо бросать, пока не потерял самого себя") С нами ходил рогатый парень Энны. Интересно, если его спросить, откуда у него такие чудесненькие рога, он ответит? Судя по реакции на него эльфийки, рогов быть не должно. Определенно, загадка... В любом случае, подвал мы зачистили, а потерянное завещание нашли, так что Андарасте, Нимродель и Тайльтиу будут нами довольны.

Нет. Как оказалось, Тайльтиу нами доволен не будет. Вчера Воробушек довел его до нервного срыва, так что парень собрал ночью вещи и отъехал лечить нервы на Изумрудное побережье. Бедный Тайльтиу, надеюсь, он найдет свое самообладание. Он был прелестным в своей внешней андрогинности...

После того, как мы решили еще немного отдохнуть в таверне, пришел колдун и все... И все. Нельзя лезть к паладинам, когда они отдыхают. Кажется, им не нравится, когда спрашивают, кому из дьяволов они поклоняются. Я запомню это на будущее, но сейчас себе запишу. Боюсь забыть. Колдун мрачненький. Вроде с нами идти не хотел, потом захотел, когда мы собрались в Джигау на фестиваль... Надо будет к нему присмотреться повнимательнее. Да будет остро мое перо! (Заметка бисерным почерком на сильване: "При превращении в гуся неудобно выдирать из себя перья").

Запись вторая: колдун, фирболг и галлюцинации

Смертные знают толк в развлечениях. Сегодня посетили новый город. Вообще, мы просто хотели посетить праздник, но в силу ряда причин попали в весьма щекотливую ситуацию.

Во-первых, наш новый знакомый Аджаха вел себя немногим лучше Воробушка. Убил невинного песика. Да, песик до этого пометил нашего друга-драконорожденного, но я не считаю это достаточным для зверского убийства поводом. Проклял жреца. Причина тоже странная — жрец оказался слишком хорош в сборке риса. Работали мы с колдуном вместе на поле, так что я стал невольным зрителем этого поступка. Не знаю, стоит ли говорить об этом Лару, но я был... несколько удивлен.

Потом колдун пытался обокрасть какого-то человека. Волшебной рукой. Безуспешно. Не знаю, уровень ли это владения собственными способностями или человек не так прост, как показался. Тут покажет только внутреннее всестороннее исследование, но, как я понял, местные зеленые рыцари (на полях пометка "они называются Дозор Авроры") категорически против уроков естествознания, когда пациент жив. Уточнять информацию не хочу, потому что могут понять не правильно. Ждать смерти долго. Трогать не буду.

Еще он все той же волшебной рукой пытался помочь Энне победить в заплыве. Энна, правда, тоже учудила — полезла в воду во всей своей броне и с остальными вещами. Вода мокрая. Мешок с вещами Энны мокрый (я проверил). Энна тоже мокрая (я тихонько пощупал). Ну вот, отвлекся. Аджаха пытался помочь Энне выиграть в заплыве. Какому-то дроу на пирсе это не понравилось. Клянусь, я видел, как он начал выплетать заклинание на атаку, но бросил, потому что наш друг-колдун бросил свою бессмысленную затею.

Вообще, я заметил, что Аджаха пытается сделать темные делишки скрытно. Не думаю, что его шутки над нами смешные. Кажется, цель их отнюдь не в веселье...

(Внизу подчеркнутая надпись: "Спросить Инари, как относиться к такому")

Во-вторых, Энна сегодня вела себя забавно. Упала в грязь вместе с тифлингом и стала махать руками. Зато, когда эти двое встали, в грязи остались забавные следы. Я зарисовал...

(в уголке листа рисунок из двух грязевых ангелов)

Она с рогатым ругалась, пару раз обиделась. Вела себя как настоящая баба, если верить написанному в прочитанной вчера книге "Рецепт идеальной женщины". Я думал, что это кулинарный справочник, но автор сильно меня озадачил кучей советов, которые вообще не касались готовки, но явно бы повлекли гнев всех моих знакомых девушек. Книга вообще была странная, потому что автор пишет в ней, что женщина — существо глупое и поддающееся дрессировке с трудом. Зачем дрессировать женщину? Смертные держат разъездные ярмарки и цирки с женщинами?

(рядом с грязевым ангелом рисунок забавной эльфиечки с большим бантиком на шее, прыгающей через огненное кольцо)

Еще Энна отобрала у девушки медальку. Не знаю, зачем Энне ракушечки, но готов ради ее удовольствия принести ей парочку. Есть даже весьма интересной формы. Кажется, ее попытки запугать незнакомую девушку той не понравились, потому что потом эта особа прямо из под носа у нас увела другую медальку. И сказала нам, что это "око за око".

Фривольная натура моей новой подруги раскрылась полностью к вечеру. Она снова напилась и стала лобызаться с тифлингом. У меня был только один вопрос — удобно ли ей было при этом сидеть?

Впрочем, Ид не идиот и довольно быстро утащил Энну в комнаты.

Надо, кстати, спросить, почему он Идеал, когда нам представлялся Темной Лошадкой. Темная Лошадка звучало забавно и немножечко дико. Мне нравилось. А теперь как-то... обезличено. Может, Энна вкладывает в это какой-то свой смысл?

А еще к нам присоединился фирболг! Он нежно-розовый с забавным красным бантом на шее. И ужасно молчаливый!

(Пометка, обведенная в кружочек: "Поговорить с Ларом о фирболгах, он говорил, что в его Круге есть один")

Я раньше и не думал, что фирболги такие замечательные. От Сержа пахнет ясеминовым чаем, а сам он излучает флегматичное спокойствие. Если все фирболги такие, то это теперь моя самая любимая раса.

Думаю, что Серж очень скрытный, потому что очень стеснительный. Интересно, если ему показать мою коллекцию бабочек, оставленную дома, он обрадуется? Главное, чтобы бабочки не испугались. Когда я сбегал, они очень нервничали и летали по всей комнате следом за мной...

Серж дал мне почитать книжку "Брак и брачные ритуалы: как связать два любящих сердца". Не думаю, что связывать сердца — хорошая идея, ведь для этого их надо вытащить. А если вытащишь и свяжешь, то как их вложить обратно? Надо ли для этого сшить тех, у кого взял сердце, вместе перед воскрешением? Стоит ли мне спросить об этом Лара?

(Внизу несколько раз жирно подчеркнуто: "НЕ спрашивать Аэлара! Вытаскивать и связывать сердца — дурная идея!")

Как я понял, Серж немного жрец (знак вопроса на полях с карандашной подписью "можно ли быть жрецом немного?"), а Энна имеет на его жречество планы, потому что про брак говорила она. Неужели она хочет убить Идеала?

Инари весь день отсутствовала. Мне кажется, когда я попытался рассказать ей о наших приключениях, ей было не интересно. Или же она устала? Как быстро устают смертные? Я познакомил ее с Сержем. Прониклись ли они друг другом? Думаю, она не понимает, насколько наш фирболг милый.

Черепаший панцирь Инари идет. Но, кажется, ей с ним сложно, потому Что она ходит медленно, как пожилая карга.

Надо ли ей сказать, что она все равно милая? Это поднимет ей настроение?

Я сегодня тоже держался умничкой. Соревнования были очень забавные. Я видел черепашек, но у нас они все равно больше. А еще я сегодня светился. Когда я увидел фразу "светиться от счастья", я не понял. А теперь понял, что для того, чтобы смертные почувствовали себя счастливыми, им надо выпить пару бутыльков светящегося зелья. Смертные странные...

Я говорил, что у моих попутчиков странная любовь все щупать? Энна сегодня цапнула какую-то цацку, и мы смотрели странные движущиеся картинки про какого-то призрачного мужика, пока не упали все в обморок. Даже я!

А ведь я отмечал, что всякие праздно валяющиеся штуки могут быть проклятыми. Если честно, все это мне совсем не нравится, даже несмотря на то, что я в процессе просмотра больше думал, что мы влипли, чем следил за ходом сюжета. Но исходя из лиц моих знакомых, сюжет был цепляющим. Энна прям засуетилась, например.

Надо просить Лара, нормально ли такое на Материальном Плане. Я как-то сомневаюсь...

(Последняя строчка мелким убористым почерком на сильване: "Попросил одного из солдат Дозора Авроры вырвать мне парочку новых перьев, посмотрел, как на идиота. Кажется, смертные глуповаты...")

Запись третья: письма, бормоталка и Верин

Вечером все мои родственники бросились мне ментально написывать.

Братец Нил пробился из своего захолустья и назвал меня идиотом. Добавил, что все равно любит меня и, если что, прикроет меня, сопляка. За сопляка захотелось дать Нилу в заплесневевшую морду, но я вспомнил слова братца Лара, что надо быть терпеливым и меньше внимания обращать на вредных, поросших галеринами бледных поганок. Лар тоже со мной связался, назвал великовозрастным дурнем и обещал дать пинка при встрече. Зная его, я почти уверен, что это не было пустой угрозой. Зато сестрицы Лингон и Мулуна сказали, что я молодец, потому что нельзя считать себя настоящим феей, пока не сломал кому-то на Материальном плане мозг. Понятия не имею, что они имели ввиду, потому что как раз за ними связалась матушка. В общем, если в течение лунного месяца не вернусь домой, мне действительно крышка. Она, правда, не акцентировала внимание на том, дается мне время по Кате или по Рудису, но... Надеюсь, что по Рудису.

Ночью нас пытались обокрасть. Откуда знаю? А я все знаю. Плюсы четырехчасового сна в действии. Благо, что мои нынешние компаньоны посеяли важную цацку, иначе ее спер бы этот кучерявый из отряда вчерашней девицы.

(Обведенная ремарка: "Отправить ребяткам корзинку яблочек из родного Двора по возвращению")

С утра пришел старейшина города и уговорил моих доверчивых отправиться в долгое путешествие из точки А в точку Б. Почему они согласились, я считаю достаточно интересным вопросом. То есть... там даже название города вокруг крепости не вселяет оптимизма, а уж сама крепость... Надеюсь, что они знают, что делают...

Путь оказался не простым. Не знаю, стоит ли говорить смертным, что путешествовать можно с гораздо меньшими затратами энергоресурсов. Последние двенадцать дней я спасался только конфетами и песочными пирожными со сливовенькой начиночкой. Кроме конфет и пирожных, правда, были еще маленькие радости. Например, мы встретили очень милых больших черных котиков. Мне даже удалось одного из них напугать, чтобы мои не в меру ретивые друзья его не убили. Оказывается, я умею очень громко и грозно рычать. Второго котика они все же сильно изранили. Так, что он потерял силы и лег на землю. Но я не смог оставить его в беде. И подлечил. Котик убежал, а Аджаха на меня отчего-то сильно обиделся.

(Заметка на полях: "Задуматься о моральном облике жителей Материального плана. Кажется, они не любят котиков")

Потом выяснилось, что Аджаха хотел покататься. Это странное желание, учитывая, что в Аджахе под сто кг...

Два котика, которые сбежали, до этого пугали третьего, на котором сидел козломужик.

(Заметка на полях: "Перестать называть тифлингов козломужиками. Даже про себя")

Узнал, что третьего кота зовут Рисовый Пудинг. Это самое очаровательное имя, которое мне доводилось здесь слышать. Я даже задумался на мгновение, а не завести ли мне такое очаровательное существо.

Мы ночевали в лесу. Я понял, что немного соскучился по дому. В лесу даже были дриады. Они только усилили тоску по шалостям и заварным пирожным. А утром нас угостили мастодонтом. Мастодонт был не такой вкусный, как ожидалось. Все-таки нет ничего вкуснее старых добрых тортиков от Каори.

Еще Энна снова обиделась на Идеала. А Инари посоветовала тифлингу покинуть нас, потому что ему лучше сидеть дома, варить детей, рожать супы и сажать хомяков. Сложно сказать, обиделся ли Идеал, но, если исходить из его внешнего вида, он не внял советам Инари. Не могу его за это винить. В определенной степени наша чародейка питает неприязнь к тифлингу по каким-то своим причинам. Нам она их не раскрывает, но имеет полное право дуться и сердиться на кого угодно.

Аджаха оброс шерстью. Я понимал, что брать зелья Бу-бу — затея интересная. И я не ошибся в расчетах. Наш маленький гоблин не иначе как гений. Аджаха требовал зелья, а мне было не жалко помочь другу. Сперва колдун стал биться током. Потом странно смотреть вокруг, словно увидел мир в цветах и красках. А после покрылся шерстью и отрастил стрекозиные крылья. Вы когда-нибудь видели шерстяных драконорожденных? Я видел. Нет более увлекательного зрелища. Это одновременно забавно и трогательно. А еще шерстка всякий раз забавно топорщилась, стоило Аджахе попытаться кого-то запугать.

(В углу страницы рисунок смешного мехового шарика, в котором смутно угадывается силуэт драконида)

Когда мы наконец дошли до города, выяснилось, что город скорее представляет собой военный гарнизон, потому что представителей Дозора Авроры тут значительно больше, нежели простых жителей. Мне кажется странным, что старейшина нас отослал именно сюда искать информацию об амулете, потому что Баззоксан скорее мрачное место, нежели хоть немного похожее на оплот знаний. Город вообще производит весьма гнетущее впечатление. Когда-то красивый, но теперь полуразрушенный и грязный, потому что, как я понял, здесь бои идут не каждый день, а почти каждый час. Однако я не могу не признать, что издали его архитектура кажется невероятно изящной: тянущиеся к небу высокие узкие башни, красноватые горы, обнимающие город — во всем этом есть свое великолепие.

Наш заход в Баззоксан тоже едва ли можно назвать спокойным. Пришлось сражаться с какими-то красными монстрами с кучей ртов. Они постоянно бормотали и из-за этого Идеал и Энна носились, сталкиваясь друг с другом, но абсолютно не замечая столкновений. Потом Аджаха. Инари тоже пару раз замирала из-за этого непрекращающегося шума. Только нам с Сержем да встретившему нас по пути дроу повезло не поддаться. Дроу оказался командующим Дозором Авроры Баззоксана. Во Дворе у него определенно нашлись бы почитатели. Почитательницы. Но ему бы не помешало пару раз улыбнуться. И не нервно, как когда он обозревал нашу разношерстную компанию. Город явно плохо влияет на этого эльфа, потому что такие синяки под глазами и отрешенность, как от грудной жабы, определенно не от душевных томлений.

(Рисунок с меланхоличным юным дроу сбоку от основного текста)

Думаю, может, попробовать его как-то отправить если не к нам, то хоть в тот же городок, откуда мы прибыли. Там речка, Агата с ее вкусными пирогами, веселье всякое.

Аджаха, вероятно, пришел к похожему выводу, поскольку иного объяснения его действиям я найти не могу. Он решил, что лучшем средством от тоски и усталости Верина будет обернуться женщиной. И внезапно ему в этом помогла Инари. Не могу сказать, что драконорожденные в моем вкусе... Да и Верин, вроде как, шутку не особо оценил. Особенно если кто-то еще, кроме меня, заметил, как у него случился недолгий тик... Тем не менее, Аджаха, оказывается, умеет убеждать. Или Верин просто решил не противиться возможности хоть как-то отвлечься от мрачных будней. Или у него есть план? В любом случае, наш...а... наша драконорожденная сегодня ночью пойдет радовать дроу в таверне.

(Зачеркнутая жирная запись с кучей клякс: "Архифеи всех Благих, помогите Верину Телиссу!!!")

В остальном наше короткое двенадцатидневное путешествие почти не отпечаталось в моей памяти. Видимо, ходить надо было в свое время больше, чтобы не отвлекаться на всяких там врок и квазитов от действительно потрясающих вещей...

(Бисерная запись на сильване: "Я решил не беспокоить местных солдат Дозора. Хорошо, что успел выдрать парочку перьев из трупа врока...")

Запись четвертая: Машины Жертвоприношений, Фогхом, спасти Верина Телисса!

Я рассмотрел все в подробностях. До какой степени морального разложения надо дойти, чтобы придумать машину, убивающую людей таким жестоким способом? Машины Жертвоприношений придумали жрецы Богов-Предателей еще в период, когда вместо Росоны был Гор Дранас, и кидали туда своих соплеменников, лишь бы умилостивить тех, кому жрецы служили. Механизм до сих пор функционирует — Дозор Авроры приспособил их под собственные нужды, так что теперь кости смертных смешались с потрохами демонов. И, признаться, зрелище душераздирающее. Возможно, что именно осознание, насколько все это отвратительно, и не дало мне понять шутки Энны и Инари, предложивших скинуть в яму наших Сержика с Аджахой. Как бы это ни было забавно в их глазах, когда ты обладаешь должным уровнем фантазии и осознанием, что может случиться, воспринимать как забаву подобное предложение ужасно сложно. Я увел Аджаху и Сержа с собой, лишь бы Энна и Инари не решили зайти в своей шутке дальше слов.

Меня удивляет чувство юмора местных жителей. Они словно понимают, что балансируют каждый день на грани между жизнью и смертью, но устали отчаиваться и превратили это в собственное оружие. Иначе я не могу объяснить того задора, что сквозил в песне отряда Дозора, хотя пели они, что сегодня погибнут. Дети в Баззоксане играют рядом с обломками собственных домов, а порой и среди выбеленных костей, которые словно забыли убрать. Я... понимаю и поддерживаю умение подходить к проблемам с некоторым оптимизмом. Но черный юмор... Сколько в баззоксанцах внутренней силы? Мне очень хотелось остановиться и подольше последить за горожанами, но Инари и Энна спешили.

У крематория мы встретили пожилого тифлинга с маленьким гробом. Старик рыдал и, если принять во внимание его слова о потерянном будущем... Иногда мне кажется, что я начинаю понимать смертных, но после снова теряю это понимание.

Энна и Инари помогать работникам крематория отказались, но не отказались вскрыть найденную во вроке головоломку. Работник крематория явно опасался этого трупа. Удивительно, но Аджаху, Сержа и меня демон не заставил напрячься и ожидать худшего. Зря? Возможно. Головоломку, фонящую тем-то не хорошим мы нашли как раз в желудке демона. И хотя нас пытался предупредить, что лучше это не трогать, коротышка-тифлинг, представившийся археологом Верности Всевидению, Энна и Инари не хотели слушать. Краем уха я уловил, что они требовали за шкатулку деньги. И дотребовались до проклятия. Кажется, именно в этот момент археолог осознал, что едва ли он чего-то от нас добьется и ушел. Но, полагаю, антипатия, разлившаяся в воздухе, исходила не только от него, но и от Инари. Наверное, агент Верности вовремя ушел.

Мы искали, кто мог бы помочь Энне, когда наткнулись в руинах храма Авандры на фирболга. Инари была куда более заинтересована в надписях на стенах. И хотя Фогхом не смог нам помочь с проклятием, он посоветовал сходить к Стене Незабытых. И пригласил нас на чашечку успокаивающего чая ближе к вечеру. Обещал с нами помедитировать. В целом, садовник произвел впечатление скорее благоприятное. Из короткого разговора с этим фирболгом я узнал немного нового из истории Баззоксана, узнал, что сам Фогхом — гость, приглашенный Верином Телиссом. Вот уже какое-то время он пытается создать в городе собственный источник пищи, но пока успехи мизерны. Как он полагает, из-за влияния Пика Предателей. Думаю, что он не так уж неправ. И думаю, что он на самом деле большой молодец, что пытается хоть как-то помочь горожанам. Это тоже вызывает некоторую долю восхищения. Я не знал, какие планы у моих товарищей, но твердо для себя решил вернуться в руины храма, чтобы пообщаться еще немного попозже.

Город плохо влияет на наших дев. Инари и Энна разыграли преотвратную сценку перед ветераном, который молился у Стены Незабытых. А мне, когда я отказался подыграть, прилетело от обеих дам по спине. К сожалению, сдержаться я не смог, поэтому Энна на какое-то время стала мышью. Впрочем, на меня город тоже влияет угнетающе, потому что после я снова не сдержался и превратил уже Инари. В паука. Из-за этого ни та, ни другая не поучаствовали в чаепитии и медитации, а потому... что же, возможно, мне однажды выдастся возможность рассказать, что мы увидели и узнали...

С Фогхомом мы расстались добрыми друзьями. Я отметил себе, что надо будет прийти еще раз, позже, когда вся история с амулетом закончится.

(Заметка мелким убористым почерком на сильване: "Думаю, стоит отыскать все же в городе того археолога. Думаю, как специалист по древностям (хотя это вызвало некоторые сомнения) он может знать что-то об Амулете Трех Молитв. И надо бы извиниться. Кажется, мы были несколько резки при нашей первой встрече...")

Аджаха рассказал про Консорциум Алой Мечты. Сказал, что они занимаются редкостями и руидием, который может заменить в малом количестве большие затраты на материальные компоненты для некоторых заклинаний. Я не горю желаниям привязывать себя к любой из имеющихся гильдий или фракций, потому что это требует ответственности. А ответственность несколько противоречит моей вольной и беззаботной натуре. В любом случае мне дали время подумать, а потому мы решили пройтись и узнать немного нового о Пике Предателей. Приятным бонусом было, что спрашивать мы решили у командора Верина. Аджаха снова пытался (зачеркнуто) пыталась с ним флиртовать. Кажется, у командора неплохая выдержка... Так или иначе, ответ Телисса был исчерпывающий и неутешительный. Надеюсь, его мрачные мысли не претворятся в явь, а сами мы не сгинем в Пике. И все же... думаю, его можно понять в стремлении отговорить нас идти туда.

В таверне, куда мы дошли под вечер, к нам присоединились Энна с ее Идеалом и Инари. Инари, впрочем, очень скоро вернула себе звериную форму, но на этот раз слизняка, а не паучка. Пришлось следить, чтобы ее никто не посолил, так что я сунул ее в пустую кружку из-под пива. В случае с Энной ничего не изменилось. Она снова напилась, а после споила и всех в таверне. Что-то хорошее она тоже сделала — они вместе с Аджахой оставили тавернщикам "чаевые" в достаточно крупном размере. Это было мило. Но что такое "чаевые" я не знаю. Могу лишь предположить, что пожертвование. В любом случае, чем бы оно ни было, дроу, держащие таверну, обрадовались.

Примерно на моменте, когда все, кто не мог больше стоять от выпитого, упали, пришел командующий. Я уже помечал себе, что Верин согласился встретиться с нашей драконорожденной после смены. Не знаю, кто учил Аджаху соблазнению, но сильно сомневаюсь, что кому-то может понравиться тот напор, с которым колдун...ья бросилась в бой. Несчастного Телисса всячески ощупали, несколько раз сжали и лизнули ему оба уха.

(Заметка: "Уточнить у отца, может ли подобное быть приятным")

Спасло Верина два фактора: оказавшиеся поблизости солдаты Дозора, из-за которых Аджаха сбежала, и мое предложение проводить его обратно в казармы. Не думаю, что дроу так уж беззащитен, но опасаюсь, что в случае еще одного столкновения с драконорожденной, от той останутся рожки да ножки.

(Дальше половина листа сильно испачкана чернилами, словно текст пытались уничтожить, не вырывая страницы)

С Инари мы помирились. Она честно призналась, что в последние дни многое навалилось и она хотела расслабиться, и что город влияет на нее угнетающе, пробуждая негативные эмоции. И... мне не в чем ее винить в таком случае. Есть места, которые вполне могут угнетать. И определенно Баззоксан один из таких. И все же... я надеюсь, что Нари станет легче...

(Заметка мелким почерком на сильване: "Говорят, что когда-то Баззоксан был просто процветающим шахтерским городком, пока не открылся портал в Бездну. Интересно, смогли бы что-то сделать с этим порталом? Решило бы это проблему? Почему я боюсь, что эта идея на данном этапе обречена на провал? Верин говорил, что из отправленных экспедиций ни одна не вернулась и что Пик осматривали матерые арканисты. Есть ли вообще хоть какая-то возможность помочь Баззоксану?

Я не должен поддаваться мрачным мыслям, хотя очень хочется. Но если я поддамся, не повлияет ли это на моих товарищей, когда они уже несколько подавлены?")

Интермедия: Чернильное пятно

— Ты действительно считаешь, что я настолько беспомощен, что меня нужно провожать?

Определенно в обществе кого-то более приближенного к его собственной расе, дроу чувствовал себя увереннее. Или, что тоже было вполне вероятным, напряженность исчезла просто из-за того, что рядом находился кто-то куда более гуманоидного вида, нежели драконорожденные.

Фэйри глубоко вдохнул стылый воздух вечернего города. Поморщился, явно в очередной раз сравнив с тем, которым дышал дома, и покачал головой.

— Ты бы не стал командующим, — запутался пальцами в густой медово-рыжей пряди, выругался под нос и обескураживающе улыбнулся, повернувшись к дроу. — Если я скажу, что скорее решил позаботиться о безопасности нашей драконорожденной «подружки», ты мне поверишь?

— Нет.

— А если… если я решил параллельно тобой воспользоваться?

На мгновение дроу показалось, что температура окружающего воздуха упала на пару-тройку градусов. Но рыжий фэйреныш продолжал пялиться со все той же невинной и обезоруживающей улыбкой, словно не задумал чего-то плохого.

— Тоже собрался предпринять парочку попыток оказаться со мной в одной постели?

Невинное выражение сползло с лица собеседника, слишком быстро сменившись некоторой задумчивостью. Рыжик сдул мешавшую прядь и оперся на магический посох, с какой-то отстраненностью щелкнув по одной из подвесок.

— Тогда бы я сперва спросил, предпочитаешь ли ты девушек, парней или пол для тебя не существенен. Извини, но я скорее сторонник мнения, что даже при одноразовых интрижках всем должно быть комфортно.

— И узнал бы, что это не существенно, но при наличии выбора я бы предпочел девушку, — попробовал отшутиться дроу.

Кажется, фееныш оживился. Во всяком случае опираться на посох с видом опечаленным, отрешенным и опасно серьезным перестал.

— Вообще, я планировал воспользоваться твоим положением и уговорить тебя показать мне карты Пика, если хотя бы что-то похожее на это у тебя есть, а еще дать мне посмотреть хотя бы обрывки отчетов, если таковые имеются. И прежде чем ты возразишь, что все это бесполезно из-за того, что Пик меняется… то, нет, не бесполезно. Даже крупицы информации были бы сокровищем.

— Твой энтузиазм хоть по пузырькам разливай и выдавай моим подчиненным как паек, — дроу позволил себе скептично хмыкнуть, — не слишком ли его много для того, кто скоро покинет город?

— Нет… думаю, что нет. Дело в том… — да, определенно перед табакси, драконорожденными и ааракокрами у более человекоподобных рас было преимущество. Проще считывать эмоции. А уж с фэйри сами боги велели. Хмурился и задумчиво прикусывал нижнюю губу рыжик слишком ярко. — Дело в том, что я хочу помочь городу. Чувство мне внове… но оно очень интересное. Знаешь, как смесь полынной горьковатой настойки из-за испытываемого сочувствия и понимания, что можешь оказаться бессилен, с чем-то пузырящимся как игристое вино, потому что ты можешь попытаться. Я пока не хочу его терять. И потом… если что-то да выйдет, кому от этого станет хуже?

— Никому.

От продолжения диалога их избавил тревожный вой боевого рога, оповещающий, что мирным жителям лучше хорошенько укрыться. Еще секунды назад пустая улица тут же осветилась десятком факелов, а умиротворенную тишину прогнал прочь грохот чужих шагов и лязг доспехов.

— Проверь подступы к лечебнице!

Приказ вылетел быстрее, чем дроу понял, что приказывать не имел права. И фееныш, уже приготовившийся отбиваться и принявший удобную для чародейства стойку, тут же ответил ехидной усмешкой, выпрямляясь и собираясь отправиться к лазарету:

— Есть, мой командор!

Смотреть, как он убегает, у дроу уже не было времени — в конце улицы замаячило три бормочущих ротовика.

«Надеюсь, прорыв некрупный…»

В шуме зарождающейся битвы отголосками провыли еще несколько рогов с сигнальных башен.

***

Когда последний ротовик расплылся лужей дурнопахнущего ихора, дроу устало оттер рукавом лоб. Краем уха он слышал сигналы из остальных частей города, оповещающие, что теперь все спокойно. Разгребать завалы, скорее всего, горожане бросятся только утром. Едва ли что-то можно поправить, когда ни зги не видно.

— А ты хорош…

Дроу обернулся на смешливый девичий голос. На обломках повалившейся колонны сидела, задорно хрустя яблочком, юная эльфийка. С гнездом вьющихся персиково-рыжих волос, с нахальнейшими искорками в голубых, словно светящихся изнутри глаз и… в одежде фееныша.

— Ты бы помог, а не любовался.

Девушка встала, отряхивая на ходу подол робы, смотрящейся скорее снятым с чужого плеча халатом, вынула изо рта удерживаемое яблоко и очаровательно улыбнулась.

— Ты так красиво всех раскидал, во-первых, что не хотелось мешать мастеру. А во-вторых, я помогла.

Она пальцем указала вдаль, где на остатках терновой стены еще тускло поблескивали останки аберраций.

— И прежде, чем ты задашь вопрос, я отчитаюсь, — она склонила голову к плечику и снова обескураживающе улыбнулась. — С лечебницей все в полном порядке. Там мы не только отразили атаку, но и тем, кому крепко досталось, успели прописать пару лечебных заклятий, все жить будут. Когда уходила, оставила стеночку ненадолго, чтобы бормоталки не прошли. Может с мостовой они и справляются, а на моей стеночке только рты бы раззявили и отчаянно ругались, а не бормотали, как обычно. Медальку просить не стану — мне ее вешать некуда, — но можешь поблагодарить на словах. С тем, как я сейчас выгляжу, можешь смириться, яблочки оказались неправильные, так что быть мне снова девой, — дроу чувствовал, что фееныш лукавит, дело явно было не в яблочках. Или не только в них… Но создание не дало задуматься об этом всерьез. — А теперь о важном, мой командор. Ты не ранен?

Он устало опустился на поваленную колонну, оперся на глефу и покачал головой. Нет, его задеть, спасибо Эху, не успели. Тут же на плечо легла девичья ладошка, словно ободряя. Рыжик присела напротив, подметая полами одежды землю, и мягко погладила.

— Все будет хорошо, мой командор. Может, не сейчас, но мы закроем портал в Бездну и все закончится. А если они, — создание кивнуло в неопределенную сторону, словно намекая на таверну, где остались ее товарищи, — откажутся идти… я одна схожу. Или найду таких же энтузиастов. Если понадобиться, даже позволю себя связать, — она театрально поморщилась, — обязательствами в какой-нибудь фракции. У меня есть цель и я не вижу препятствий. А пока, — она кончиком пальца коснулась подбородка дроу, заставляя приподнять голову, — я от своих хотелок не отказываюсь. Пойдем смотреть, что у тебя из бумаг есть по Пику…

— Тебе следовало бы переодеться.

Фейка выпрямилась и махнула рукой, показывая, что ее едва ли беспокоит тот факт, что мужская одежда выглядит на ней не столько нелепо, сколько чудаковато. Она крепко вцепилась эльфу в запястье, а после, словно передумав, уже мягче перехватила, сжимая в своей ладошке его.

— Пойдем, мой командор…

— Ты будешь теперь вечно меня так называть?

— У тебя слишком длинное имя. И называть его всякий раз, как я обращаюсь, слишком скучно.

— Рин. А твоим командором я стану, если вступишь в ряды дозорных. Но ты ведь не любишь ответственность.

Она никак не отреагировала на очевидную шпильку в свой адрес, лишь сильнее потянула в очередной попытке повести его за собой к казармам.

— Отлично. Рин и Син. Теперь мы пойдем, правда? Ночь же не вечная, а нам еще надо отдохнуть перед грядущим непростым днем.

— Тебе говорили, что ты невыносимая, Син?

— Мне? Нет. Меня легко вынести, ты просто еще не пробовал. Но если заинтересуешься, дам подсказку, — она обернулась, вглядываясь в темнеющий конец улицы, — тебе будет достаточно стопки драконьего спирта. А если собираешься выносить на руках… — она снова повернулась к нему и окинула оценивающим взглядом, — ты отлично справишься. С виду ты очень даже сильный, Рин.

По пути в казармы их больше ничего не отвлекало. Вопреки ожиданиям, часть горожан высыпала на улицы, кто-то принялся разбирать завалы, кто-то уже спешил с плотной тканью к пробитым стенам, чтобы залатать дыры. Он же с Син шел в тишине, то вглядываясь в сосредоточенные лица дозорных, то в озадаченные — горожан. Время от времени Син приподнимала брови, провожала взглядом прохожего, но не столько удивляясь, сколько с сопереживанием. Однако шага она не сбавляла. До тех пор, пока дорогу не перегородили двое с самодельными носилками. Носильщики уже явно отупели от усталости или еще не отошли от шока, а потому не спешили разойтись, смотрели с бездумным оцепенением. Син отпустила руку дроу и принялась ковыряться в сумке через плечо. Наконец, в руках ее оказались пучок травы, непонятные растительные трубочки и пара леденцов. Леденцы тут же отправились в приоткрытые рты носильщиков.

— Сладкое полезно для здоровья. И мозга. Для мозга особенно, — пучок травы и стручки она растерла между ладонями, а после, нашептав заклинание, приложила смесь к боку раненного. Тот заметно поморщился, но дышать стал спокойнее. — Все, теперь можете торопиться дальше. И мы пойдем, да, Рин?

Фейка снова обхватила его ладонь пальчиками и потянула за собой. Уже не отвлекаясь на происходящее вокруг.

В казармах она не задумываясь повернула в сторону военного кабинета, где они уже встречались днем. Син явно не предполагала, что он может держать какие-либо записи где-то, кроме как в месте, где обсуждал с подчиненными стратегию. Пришлось придержать. Вышло неловко — Рин дернул слишком сильно, так что вместо ожидаемого привлечения внимания вышло привлечь всю фейку. Нос защекотало терпким травяным ароматом от недавних компонентов заклинания и сладковатым духом лимонных пирожных.

— Что-то не так? — девушка приподняла многозначительно бровь, выпрямилась и задумчиво склонила голову к плечику, ожидая ответа.

— Нам не туда.

Дроу мягко подтолкнул девушку ко входу левее, запирая кабинет. Рыжик пожала плечами, толкнула соседнюю дверь и нерешительно остановилась у порога. И Рин кисло усмехнулся. Стоило ей сказать, потому что с учетом вопроса в начале их пути, комната могла показаться… Впрочем, судя по выражению лица Син, она уже поняла его не совсем верно. И винить фейку было бы сложно: едва ли можно понять, что тебе собираются вручить личные записи, когда вместо рабочего стола тебя с порога встречает кровать.

— Я храню здесь некоторые документы, чья ценность спорна. В том числе и некоторые собственные наблюдения и размышления.

— Конечно, я именно так и поняла.

Если бы не озорные искорки, блеснувшие в глазах девушки, дроу бы даже поверил в ее честность.

— Мне повторить недавний вопрос?

— Ммм… — разглядывающая довольно скромную обстановку комнаты, она отвлеклась от осмотра и перевела взгляд на него, — какой?

— Собираешься ли ты предпринимать попытки…

— Подожди… лучше найди мне сначала нужные заметки.

Девушка прошла вглубь помещения, плюхнулась, игнорируя стул, на аккуратно застеленную покрывалом кровать и начала щелкать пальчиками, очищая одежду от сора. Рин же принялся отыскивать требуемое. Время от времени он откладывал в сторону ненужные папки, зарываясь все глубже в шкаф, а потому продолжения темы от фэйри не ожидал.

— А ты бы хотел? — Из-за внезапности вопроса дроу стукнулся головой о полку. Обернулся на фею. Та сидела, сбросив обувь и подобрав под себя ноги, с любопытством разглядывала его. — Продолжая обсуждение твоего... предложения. Сам бы ты этого хотел?

— Возможно. А это имеет значение? То есть… насколько я знаю…

— … феи действуют, исходя из собственных желаний, невзирая на мнение других?

Кажется, ее впервые задело. Син опустила ноги, поднялась с кровати, чтобы приблизиться, опереться изящно на стену рядом и скрестить оскорбленно на груди руки.

— Да, в чем-то ты прав. Мы действительно любим плотские утехи. Но в этом довольно сильно отличаемся от тех же суккубов с инкубами, потому что не забираем чужую энергию для насыщения, то есть, вполне можем пережить парочку отказов. Более того, подобное для нас скорее приятный способ досуга. И хотя некоторым, твоя правда, плевать на то, хочется скрашивать твое время партнеру или нет, меня вырастили там, где это важно... Кроме того, — она сердито сдула в очередной раз мешающую прядь, упавшую на глаза, — раз уж речь зашла о твой постели, я там уже побывала. Как видишь, твоя безукоризненно заправленная кроватка уже не такая идеально аккуратная. А теперь, дай мне записки, я их прочитаю, если хочешь, в соседнем кабинете, чтобы тебя не смущать, а потом уйду.

***

Он оставил ее сидеть в спальне. И извинился за то, что обидел. Но, еак оказалось, фейская обида по времени не превышала фейскую концентрацию на чем-либо в целом. Прошло уже более получаса. Рин успел переодеться, подсесть напротив девушки, а фейка все продолжала задумчиво изучать разрозненные записи. Порой Син делала пометки в своем блокноте. Для ее удобства дроу даже пришлось создать несколько пляшущих огоньков, теперь отбрасывающих играющие тени по стенам. Фея временами качала головой, сдувала снова и снова падающую на правый глаз прядь. И опять погружалась в чтение и ведение заметок.

Наконец, спустя еще полчаса, она отложила последний лист и подняла лицо. Сидели они все так же на кровати вместе, потому что иначе ей пришлось бы отвлекаться, чтобы задать тот или иной уточняющий вопрос.

— Итак, подытожим. Новой информации не так много. Что Пик меняется из-за силы Бездны, ты говорил еще днем, когда посоветовал быть осторожнее с переходами. Но вот в заметках у тебя еще есть, что чаще всего там, как ты посудил из обрывочных сообщений, велика вероятность наткнуться на кошмара, золотистый студень или глабрезу. Тем не менее, опасаться стоит любой флоры и фауны Пика, потому что так же есть вероятность наткнуться на йоклола. Где-то там затерялась комната с пылающими черепами и коридор лезвий. Если принять, что меняется Пик не полностью, а лишь расположение комнат… это тоже полезно. Рин… — она захлопнула блокнот, спрятала в сумку, — спасибо тебе. Возможно, ты не просто так маяк надежды для здешних…

Девушка чуть-чуть наклонилась, мазанула по щеке поцелуем, благодаря. Нос опять защекотало ароматом свежей выпечки, на этот раз медовика с шоколадной присыпкой.

— Мне пора. Доброй ночи.

— Пора? Нет. Мейн с ним, оставайся, Син, — рука сама потянулась убрать упавшую прядь. Заправить за ухо.

— Зачем?

— До рассвета осталось немного. Кроме того, теперь моя очередь тобой воспользоваться. Раз уж ты попалась под руку, мне понадобятся личные заметки о феях. Да и, я так подумал… в чем то ты права, некоторые вещи важны. Как и удобство.

От феечки все время пахло выпечкой. Аромат менялся, то подбрасывая образы песочных корзиночек с белковым кремом, то миндальных коржиков, присыпанных пудрой. Очень хотелось спросить, почему, но была вероятность, что девушка не ответит. На мгновение отстранившись, Рин понял, что уже какое-то время безуспешно пытается расстегнуть брошь, удерживающую ткань робы у горла рыжика. Она мягко убрала его руки и ловко расправилась с украшением, переключилась на ряд жемчужных пуговок спереди. Блестящий голубой атлас с шорохом сполз, потянулся следом и тонкий шелк белой рубашки, обнажая точеные светлые плечики фэйри, открывая взгляду чуть поблескивающие всполохами магии татуировки Двора на ключицах. Пожалуй, во вкусе к внешнему виду измененного облика отказать феям было нельзя.

— Нравится? — она приподняла бровки, окончательно освобождаясь от мешающей одежды, дала разглядеть сбегающие на предплечья и грудь узоры — магические сигилы пополам с растительными орнаментами. Рин провел нежно пальцем по одному из них, под ключицей.

— Это метки Благого Двора?

— Скорее знак принадлежности. И… мой Двор не входит в число Селе или Анселе. Знаки не обязательны, но… мне в свое время захотелось. Да и помогает порой. Часть позволяет колдовать. Некоторые для поддержки… а теперь, пожалуйста, давай не отвлекаться…

Она обхватила ладошками его лицо, невесомо коснулась своими губами его нижней, а после и верхней, заставляя вновь включиться в поцелуй. Скользнула пальцами выше, путаясь в волосах, расплетая собранные в небрежный хвост пряди, оставляя на них тонкий шлейф аромата персикового пирога. Распутала узел тканного шнурка у горла, потянула вверх, отбрасывая рубашку куда-то в сторону. Расправилась и со штанами.

Щелкнула в тишине застежка ремня. Дроу завозился ненадолго с очередными рядом мелких пуговичек.

— Кто, имп подери, шьет такую одежду.

— Вообще-то, я принцесса Двора, — выдохнула рядом с ухом. — Можно было обойтись и без одежды, но вряд ли ваше общество это бы оценило.

Прикусила осторожно мочку. Не как драконорожденная несколькими часами раньше, но мягче, отправив гулять легкие мурашки. Дроу в ответ несильно прихватил зубами тонкую кожу над острой ключичкой, заставляя феечку мелко вздрогнуть и откинуться наконец на сбитое покрывало. Она приподняла бедра, помогая ему стянуть узкие брюки, улетевшие в конце концов снова в неопределенном направлении. Рин поцеловал обнажившуюся коленку, повел ладонью выше по бедру, а после притянул девушку к себе. Она не преминула этим воспользоваться, снова села и, скрестив уже ноги у него за спиной, придвинулась еще ближе, помогая войти. Плавно качнула бедрами.

— Терпения тебе не занимать.

Ироничное замечание потонуло в тихом вздохе. Син коснулась его кончика носа своим и хмыкнула:

— Зачем занимать то, что я и так сперла у небожителей?

Ответ он придумать не успел — девушка мягко заткнула его поцелуем и снова плавно качнула бедрами.

***

Син проснулась первой. Может, она и не была суккубом по расе, но сытое удовлетворение определенно испытывала. Правда, не знала, от чего больше: от осознания, что командующий дозором все же в определенный момент вспомнил, что в эльфах хаотичности и любви к плотскому немногим меньше, чем в феях, или от понимания, что таким образом она привнесла в разлинованную, как скучная тетрадь по зубодробительному предмету, и размеренную жизнь дроу немного того, чего в городе не было — хаотично-уютного комфорта. Город вообще едва ли располагал к чему-то кроме постоянной сдержанности, осторожности и напряженного ожидания беды.

Рин заворочался. Фэйри нежно провела несколько раз по волосам любовника, погружая и без магии того обратно в сонный транс. Оглядела себя, отыскивая что-то, что позволило бы хоть как-то вывести из себя и без того нестабильную эмоционально из-за гнетущей атмосферы города команду. И повела плечиками. В старую одежду влезать настроения не было. А потому Син на мгновение обрадовалась, что предусмотрела расклад, при котором придется бегать в непривычном облике. Покидала свои вещи в сумку, вытянув мимоходом смену, и уже скоро сидела за чужим рабочим столом, расставляя выуженные из все той же сумки многочисленные коробочки с пирожными и бутылочки с соками. В прошлом месте отдыха она успела закупиться, а что-то сладкое, она почти была уверена, было бы не лишним дозорным. А если дозор еще и поделится с городом… что же, это будет приятным бонусом. Ей же оставалось греться надеждой, что двух завалявшихся в недрах коробочек с кексиками и нескольких бутылочек с кисловатым соком тропических фруктов хватит до следующей точки назначения.

Закончив с приготовлениями, она собралась уходить. Присела на краешек кровати, чтобы на прощание поцеловать в щеку дроу, но была коварнейшим образом схвачена и утянута под одеяло к боку сонного эльфа.

— Дай мне еще минут пять. И я тебя провожу.

— Думаю, это лишнее, лучше поспи еще немного, — погладила мягко Рина по скуле, — полезнее.

— Жалеешь?

Он на удивление лениво приоткрыл глаз, всматриваясь в ее лицо.

— Нет, мой командор… — Син улыбнулась, уткнулась носом ему в шею и обняла свободной рукой. — Просто… Ты очень хороший. И считай, что фейское чутье мне говорит, что я могу привязаться, а… никто не знает, что случится в Пике. Потом может стать больно. И хуже, если станет больно тебе…

— Не слушай свое фейское чутье. Думай, что задавишь там всех своей хаотичностью и вернешься обратно. И ваша экспедиция будет первой, которая вернется. А пока… я снова попрошу несколько минут. А потом провожу тебя до таверны, потому что это обычная моя дорога утреннего обхода.

Запись пятая: слабоумие, отвага и камни

(Записи похожи скорее на разрозненные заметки, чем ближе к середине, тем более хаотичные и выполненные неровным почерком, однако последняя запись вновь каллиграфически-четкая с приятными глазу завитушками)

Вечер, проведенный с Верином, многое для меня открыл. Едва ли я получила достаточно информации, но некоторые его умозаключения оказались не просто занятными, но и весьма полезными. Не могу сказать, связано все это с его годами наблюдений за Пиком или же просто с годами (еще бы знать, сколько ему). В любом случае, что-то подсказывает, что вернуться к этому вопросу я смогу позже.

Итак, как он и говорил, Пик меняется, но скорее расположение залов, а не само их наполнение. Это вносит некоторую ясность в то, что может нас ждать. Я вряд ли успею запастись хоть чем-то, что могло бы нам помочь, но, как говорил когда-то Лар, лучше знать, что тебя ждет, потому что тогда тебя не застанут врасплох. Часть информации было решено сохранить.

(В уголке листа небольшой корявый набросок глабрезу, обнимающего всеми верхними конечностями йоклола)

Утренняя встреча с товарищами по походу не принесла много радости. Инари и вовсе назвала идиоткой. Я предполагаю, что не только Баззоксан виноват в ее настроении, но и некоторые происшествия. Хотя, казалось бы, меня ночью не было, так что же тогда могло стрястись? У Энны от вчерашних возлияний болела голова. И даже наши знакомые по Джигау выглядели печальнее мокрых кошек. Стоило ли это воспринять дурным предзнаменованием? Возможно. Восприняла ли я? Нет.

Впрочем, осознать свою неосторожность удалось немногим позже. Мы были у ворот в Пик. Мы даже смогли не дать себя убить тем странным крылатым тварям, что на нас напали, едва створки отворились. Неосторожностью было довериться Алойсии. Не потому, что она предала нас, едва шагнула в пространство Пика, а потому... в общем, предстоит долгое объяснение с господином Телиссом. Он предупреждал, что доверять ей не стоит, а идея сопровождать ее изначально весьма сомнительна. Мне очень жаль...

Пик не похож ни на одно место из тех, где мне доводилось бывать. В большей степени потому, что... что же, до Неблагого Двора это не дотягивает. Скорее предместья. Черный камень давит на тебя не хуже густой атмосферы Баззоксана, а местные звуки определенно способны выбить из колеи. Однако все это скорее попытки напугать, а не действительно что-то страшное и, тем более, ужасающее. Но и легкой нашу прогулку, все же, не назовешь. Чего только стоили драуки, которых мы встретили достаточно скоро. Едва ли я когда-либо встречала столь же увертливых противников. Порой мне казалось, что их невозможно победить ни магией, ни оружием. Но мы справились. Можно ли это считать чудом? Полагаю, что только отчасти...

Все это время Алойсия предпочитала держаться в тени. Я не могу назвать ни единого момента, когда бы она нам помогла, а потому порой мне казалось, что ее просто нет. Даже мозаика с символами Богов-Предателей поставила эту женщину в тупик. И... она определенно вызывает у меня подозрения на свой счет. Перед Пиком она говорила, что это научная миссия, исследовательская. Но внутри храма практически ничего не вызывало ее интереса. Скорее мы представляли из себя любопытствующих ученых, стремящихся все осмотреть, пощупать или исследовать. Я не люблю вранья. Не потому, что не способна на него, вполне способна, хотя предпочту в девяти случаях из десяти просто уклониться от ответа или дать его неполностью, утаить часть фактов. Но в случае с этой эльфийкой... Сперва она говорит, что ученый, но ничего не исследует. Потом не может разобраться с простейшей задачкой. Эта женщина точно хоть что-то знает?

Дыра в полу. То есть... нет, это была ДЕЙСТВИТЕЛЬНО дыра в полу. Самая дыристая дыра из всех наидыристых дыр, какие только есть в дыриной классификации дырок, дырищ и дырочек. Дыра, из которой доносились бесперебойно истошные мерзкие вопли на грани с плачем. И что додумались сделать мои умные-разумные товарищи? Как решили эту проблему? Нет, они не догадались вспомнить, что у них есть в рюкзаке веревка. И не решили покопаться в памяти, знают ли они что-то сродни падению перышком. Не-а. Они радостно, с самозабвенной отвагой и внезапно нахлынувшим на них слабоумием сиганули вниз. Сперва Инари. Спасибо ей, потому что на мгновение — исключительно ради задорно-мокрого "ШЛЕП!" — вопли и плач прекратились. И тут мы могли задуматься, а стоит ли повторять подвиг павших (буквально павших, вниз, возможно разбивших голову, ну так... "хрусть!" — и пополам)... но... что же, Энна хотя бы немного размялась. Помахала руками и ногами, сделала парочку наклонов, попереминалась с ноги на ногу. И все ради того, чтобы прыгнуть.

И тут мне стоит, положа руку на грудь куда-то в области сердца, признать хотя бы перед лицом самой себя, что вся моя фейская сущность с радостным воплем "За Лорда и Двор!" потянулась туда же... то есть вниз. Сигануть. Я очень хотела сигануть вниз. Но пересилили уроки с братцем Ларом. И я позорно обратилась в белку-летягу, чтобы спланировать. Старые боги, благословите белок-летяг, ведь я осталась цела, жива и довольна собственной песочно-рыженькой шерстью.

Самыми опасливыми оказались, что не удивительно, Идеал и Серж. Вспомнили про веревки именно они. Но что еще можно ожидать от следопыта и немного жреца? Скука скучная.

(Очень кривой рисунок горки из двух тел — предположительно человеческого (исходя из формы ушей) и эльфийского. И небольшая чернильная лужица рядом. Подпись на сильване "Хрусть! и Шлеп!")

Никогда не повторять эксперимента с беличьим полетом! (Обведено трижды, из-за чего слова немного неразборчивы)

Нам нужно было разбить три странных пульсирующих нароста на ладошках у статуй-рук. Дошли мы до этого, правда, не сразу. Прежде, чем мы поняли, что нужно делать (и пока Идеал пытался метнуть меня не иначе как на Астральный План, за что мне хотелось ему дать смачный подзатыльник посохом, хоть я была и не против полета), Энна успела наросты потыкать, ощупать и даже облизать!

(Непропорциональная зарисовка, где существо рода палка-палка-огуречик, но с явно выдающимися эльфийскими ушами длинным мясистым языком облизывает гигантский валун странной формы)

В итоге выяснилось, что по наростам надо бить. И тут меня впервые за мою не самую длинную беличью жизнь захватило желание что-то сломать. Если не себе, то наросту. Он крошился и дробился под моими маленькими цепкими лапками. Я чуть не падала, поскальзываясь, но продолжала дробить и крошить. Я была неистовым крушителем наростов на мраморных ладошках!

(Рисунок белки-летяги в крошечном рогатом шлемике с цветочками, стоящей на задних лапках, воздевшей над головой передние и показывающей две "козы")

Я не хочу описывать наше общение с говорливой меланхоличной массовой галлюцинацией. Во-первых, этот мужик нудный, что уроки чистописания. Во-вторых, ему надо взять пару занятий по ораторскому искусству, чтобы не бухтеть под нос "спасите-помогите-меня-заперли-выпустите-меня-прорежте-хотя-бы-кошачью-дверцу", а жечь сердца глаголом и харизмой. А в-третьих... В-третьих, надо было слушать моего командора. Верин, как оказалось, был категорически во всем прав. Алойсия — дрянь, каких поискать. Попыталась свистнуть под шумок у нас Амулет, но потерпела фиаско и слиняла табличкой телепортации. Аджаха — дурень, каких мало, потому что кинулся за ней. И отсюда возникает вопрос, было ли это спланированным актом предательства или вышло случайно и мимоходом с его стороны? И еще один. В Консорциум набирают дурачье или да? Ну... то есть... на моменте с витражом он пошел гулять по Пику. У статуй выглядел побитым, как траченная молью шуба престарелой лисы. А теперь он исчез, так что ищи его по всему Материальному Плану. Ни прощальной записки. Ни напутственного слова. Инари, солнышко, хоть подобрала нас, морально дискредитировала соперников и потопала с нами к выходу.

(Заметка на сильване: Сидеть у Сержа-пантеры на спине уютно, приятно, надо повторить еще как-нибудь...)

(Пара страниц вырвана с корнем, словно их пытались уничтожить впопыхах. На чистом листе почерк менее каллиграфический, резкий и угловатый, много клякс)

Я нашла его. Разлом Бездны. Огромная трещина в камне, из которой доносятся крики. Чьи? Тех, кто приговорен там отбывать наказание? Приговаривают ли к такому? Или это крики тех, кто живет по ту сторону?

Я не стала приближаться, потому что одного взгляда на это достаточно, чтобы понять, что сейчас я бессильна сделать хоть что-то. Не с моими нынешними знаниями о порталах, ни с моими нынешними силами, достаточно скованными структурной организацией Материального Плана. Это будут те самые слабоумие и бессмысленная отвага, если я туда сунусь. И я поняла, наконец, почему мама говорила, что План для меня на данный момент может оказаться опасен. Когда ты вглядываешься в ту тьму, что сочится из Разлома, единственное, чего тебе хочется — развернуться и бежать. Не оглядываясь. Забывая по пути имена, места и события. Лишь бы быть подальше от этого.

Я сделала несколько зарисовок. Сомневаюсь, что они хоть как-то смогут помочь, но это лучше, чем совсем ничего. И... я не могу говорить, что мне пришлось, но, все же... я нашла тех, кто зашел в Пик Предателей за день до нас. Кажется, Вопрос уедет домой с плохими новостями. И надо будет сказать Верину, чтобы не ждал обратно тех, кого он отправлял сопровождать или исследовать Пик раньше. Никто не вернется...

(Далее приложены разной степени размазанности зарисовки Разлома Бездны и тех, кого еще можно было зарисовать, чтобы их потом узнали и упомянули у Стены Незабытых)

Запись шестая: бумаги, ссоры и депрессия

Последние несколько дней у меня не было времени, чтобы притрагиваться к дневнику. Сейчас же, анализируя всю сложившуюся ситуацию, я думаю, что писать что-либо далее будет пустым и бессмысленным. Но я обещал себе фиксировать все впечатления, а раз дал слово... что же, придется его сдерживать.

Никто из родни не пытался со мной связаться. Возможно, что это к лучшему, но куда больше я склонен думать, что мать просто запретила это делать. Она любит оставлять за собой последнее слово. К сожалению, чаще всего ее слова бывают мудрыми и близкими к действительности. Надо было послушать ее совета и не лезть без подготовки на Материальный План. Но обо всем по порядку.

Порядок, кстати, вообще вещь странная. У нас все складывается прекрасно, когда мы позволяем событиям свершаться так, как хочется им. Здесь, на Материальном Плане, если ты забываешь о том, что все должно следовать одно за другим, начинается какой-то неправильный хаос. И все носятся, как будто им хвост подпалили, глаза бешено таращат. Смертные странные...

Итак, сперва меня оставили в Казармах Привратника. Не могу сказать, что я этому не поспособствовал, потому что... Ладно, я действительно сам виноват. Оказывается, некоторые вояки на дух не переносят, когда их слова пропускают мимо ушей. Кто же знал, что командор Телисс так обидится, когда я его в очередной раз назвал... как же он выразился... "панибратски". Не вижу за собой никакого панибратства, исключительно доверительное отношение к старшему товарищу. Или он обиделся, что я считаю его товарищем? Наверное, стоило уточнить.

Тем не менее, Верин оставил меня заниматься рутинной бумажной работой и фиксировать все, что я видел, слышал или знаю. Особая изощренность заключалась в требовании писать в официально-деловом стиле, без ошибок на неродном языке и не ставить клякс. Кажется, один только свой отчет о Разрыве я переписывал раза четыре. Что это: прихоть или естественное требование? После, конечно, дроу пояснил, что все это отправится на изучение магам, но я не понял куда. То ли в Росону, то ли в несколько мест. В любом случае, касаться меня это больше не будет. Не знаю, действительно ли я занимался очень полезным и важным делом, как убедил меня в том Телисс, но мне пришлось смириться с рутинной работой. Я верю, что польза от этого все же какая-то есть. А если так, наверное, я был занят чем-то полезным. Даже если к середине первого дня пришлось обратно сменить облик на более привычный. Верин, кстати, оценил. Сказал, что так я буду меньше отвлекаться и накручивать пряди на палец. Не понимаю, чем это мешало и кому.

Так или иначе, после десятка копий одного и того же мы занялись картами и старыми документами. Что-то мне пришлось переписывать по новой, что-то просто сортировать и подшивать в разные папки. Узнал много интересной информации, но бесполезной пока по той причине, что ничего из описанного нельзя применить на практике. Где-то мне не хватало опыта и навыка, а что-то бесконечно устарело. Последнее я откладывал в папку с мусором, потому что "неактуальная информация только больше запутает".

К середине второго дня бумажной работы заглянули Инари и Энна. Бесцветно сообщили, что у них дела и они куда-то отчаливают. Отчаливают без меня. Во-первых, меня так и не отпустил Верин. Во-вторых, лица их энтузиазмом забрать меня, как мне показалось, не горели. Что же, надеюсь, что они с пользой провели время там, где были. Как бы оно на самом деле ни было, мне предстояло разобраться с ворохом записей и картами. Не могу сказать, что особенно силен в этом. И... вероятно поэтому мы провозились до самого вечера. Но результат того стоил. Прежде всего мы упорядочили информацию и сделали к каждой папке сопроводительное письмо с кратким перечнем информации, хранящейся в ней. Затем мой командор нашел какое-то решение относительно спонтанных набегов демонов и аберраций на город. А это уже хорошо. Ну и... ладно, мне было просто приятно, что я смог сделать что-то хорошее и полезное для Баззоксана. Или хотя бы поспособствовать этому. Единственное, немного странно, что я не испытываю от этого ни единой эмоции. Даже тени.

С эмоциями вообще творится что-то странное. На утро третьего дня я поймал себя на мысли, что не испытываю ровным счетом ничего. Не хочу никуда идти или что-либо делать. Даже конфета-тянучка не исправила положение. Но уроки дисциплины не дали мне сконцентрироваться на этом, так что я просто отправился доделывать то, что мы вчера не успели. Очень хотелось слинять в соседнюю комнату, лечь и лежать, глядя в потолок. Не могу сказать, что в комнате у Верина потолок красивый или хоть чем-то привлекательный, но сама мысль превратиться на ближайшее время в бревно и окуклиться так века на три показалась мне содержательной. Иногда в кабинет заглядывали дозорные, но чаще всего выходили, так не сказав ни слова. На остальных Верин шипел, как рассерженный кот. Было не смешно, но немного отвлекало от работы. Пришлось пару бумаг переделывать. Кажется, для командующего Дозором последние дни тоже прошли не без последствий. Думал, что станет его жалко, но от жалости почувствовал только тень. Полноценные эмоции как-то не эмоционируются.

Ближе к полудню на третий день явились мои товарищи. Заглянул сперва только Сержик. Верин отдал им бумаги и попросил катиться в Верность Всевидению или Библиотеку Кобальта. Для обеих организаций передал сопроводительные письма с рекомендациями. Письма писал я. Постарался выставить нас героями. Коров мы в записке не спасали, котят с дерева не снимали (про котят сказал добавить Верин, при этом в голос ржал, наверное, это что-то смешное), но вполне могли бы предстать сносными борцами со всякой гнусью. Телисс письма подписал не глядя, но ржать не перестал. Кажется, стоило вечером покопаться в сумке и заварить ему успокаивающий чай. Думал, что командор не вывозит последние события и ему нужна помощь. Сержик скрылся. Меня никто никуда не звал. Решил, что так и нужно. Если мои товарищи хотят путешествовать без меня, то я не стану их задерживать.

Как оказалось, обо мне на самом деле не забыли. Инари устроила истерику. Меня даром что не за шиворот вытащили из-за стола. Верин пожелал нам проходить мимо, если будем проходить мимо. Порталом выплюнуло в Анк'Хареле. Вокруг было много студентов, впереди журчал фонтан, было ужасно жарко, но Энна решила, что самое время перекусить. Так мы попали в "Лягушку и кебаб". Лягушек там не готовят (не то, чтобы мне хотелось, но сам факт). Кебаб там готовят. Хозяйка заведения оказалась милой табакси. Приготовила быстро, но есть я все равно не стал. Не хочу. К тому же, а зачем? Вскоре набежали студенты и одна миловидная девушка-фирболг стала толкать мотивационную речь, что ночью надо украсить цветами Лен Лиреанов. Было еще что-то про разрисованный Бастион Орда. В тот момент я ничего не понял, понял потом, когда проходили мимо. С фирболгом мы познакомились. Она действительно милая. Энна стала сватать нашего Сержика, чем явно того поставила в неловкое положение. Девушку, думаю, тоже, но она как-то не смутилась внешне, а тихо слиняла. Мудрое решение. Агрессивное сватовство может с непривычки напугать, но я верю, что Энной двигали исключительно добрые намерения. Инари ограбила студента. Я не стал говорить, что грабить окружающих не очень хорошо, просто потому что не хочу. Вообще не хочу рот открывать.

Искали Аджаху. Нашли. Пока искали, прошли мимо Бастиона Орда. Кажется, местное студенчество сплошь художники. В углу под гигантской настенной росписью было название "Дж'мон Са Орд и Десницы Орда дают Тордаку леща". Леща на росписи не было. Зато был раскинувший, лежа на спине, крылья и лапки кирпично-красный дракон с высунутым языком и куча человечков на нем. Один человечек особенно крупный потрясал копьем. Красивая роспись, я даже скопировал.

(Под записями действительно схематичная копия дохлого дракона и кучки муравейных фигурок людей с одной наиболее крупной во главе)

Аджаху нашли в состоянии лежания. Он явно переборщил с драконьим спиртом в одной из таверн. Не могу его винить, думаю, что его дни в Анк'Хареле тоже были далеки от удачных. Зарисовывали Энну в красном кандибобере с полудохлым Аджахой на фоне всей таверной. Кажется, у меня получилось неплохо. Отдал картинку Энне, она ее хотела. Теперь она счастливая обладательница себя любимой в разных техниках, под разными углами и разной степени детализированности.

Аджаха пришел в себя. Выяснилось, что Верин зря подписывал, а я зря писал рекомендательные письма. Оказывается, мои товарищи уже решили вступить в Консорциум Алой Мечты. Мотивация тоже очень даже понятная. Им понравилась одежда Алойсии, поэтому они хотят такую же. Что же, мода жестока, так что мне винить их не в чем. Мне же красный мало подойдет, поэтому не стал спорить и просто промолчал. Да и говорить что-то все так же не хотелось. Решили и решили. Я вот, например, наконец поймал себя на желании взорвать к Бездне таверну, где мы находились. Но потом подумал, что это неправильно, попробовал зажечь огонек магией и понял, что уже взрывать ничего не хочу. Как-то оно все бессмысленно.

Дошли до Речного района, где решили пообедать и остановиться на ночлег. "Измученный мангуст" заведение, оказавшееся неплохим, хотя откинувшего лапы на вывеске хорька (на мангуста животинка тянула мало) скорее жалко, чем он кажется привлекательным. За обедом Инари и Аджаха решили сыграть в гамбит Орда. Штука местная, но довольно популярная, слышал о нем еще в Джигау краем уха. В игре оба беспощадно мухлевали, но в итоге Аджаха выиграл. Кажется, даже был доволен собой. Пока мы с ним по карте пытались определиться, куда нам надо ночью идти по заданию Консорциума, Инари, невзирая на то, что ее все видят, украла у драконорожденного весь выигрыш. А дальше... как там говорил Верин... а дальше начался дебош.

Энна попробовала призвать Инари к порядку, выдав ее поступок, Аджаха призвал тень, тень решила избить Инари. Я попробовал их остановить, но скорее просто попробовал, потому что ничего у меня с превращением этих двух в тараканов не вышло. Пропала только тень. Больше пробовать не стал. Эти двое вышли на улицу, решив продолжить дуэль уже там. Энна подорвалась и стала целиться в Инари, но, кажется, так и не выстрелила. Кричала даже что-то сродни "ну ты же хотела умереть"... А я... а я просто понял, что больше не хочу и не могу пробовать что-либо предпринимать. И тогда я нашел решение, которое показалось мне верным...

Я ушел. Вернулся домой, как того хотела мама.

Признаюсь, что мной не так давно владело ложное убеждение, что на несколько странные и необычные решения моих спутников влияет общая атмосфера Баззоксана. Да, город действительно вселяет тревогу, а общее настроение в нем скорее обреченно-гнетущее. И этому есть объяснения. Я честно пытался не поддаваться хотя бы внешне унынию, которое время от времени овладевало мной. И Разлом Бездны тоже немало влияет на настроение жителей у Пика Предателей, как повлиял и на меня один только его вид и окружение. Я очень старался, столкнувшись с этим, поддерживать в себе и окружающих хотя бы иллюзию оптимизма. Мне так хотелось, чтобы все шло хорошо. Но, кажется, я слишком переоценил свои силы. Мама была права в том, что путешествовать по Материальному Плану мне рано. Я действительно не был готов к тому, что происходило последнюю неделю. И едва ли к этому можно подготовиться. Двор вырастил во мне безнадежного оптимиста и альтруиста (кажется, это называется так), научил доверять тем, кто находится рядом. За прошедшее на Материальном Плане время я привык к тем, кто меня окружает. Они были забавными, они были милыми и где-то немного непонятными мне. И я очень хотел быть частью их команды. Хотел сделать что-то полезное для них и для мира, который их окружает. Наверное, я ждал чего-то подобного в ответ, потому что привык к такому. Если ты доверяешь кому-то, разве не ждешь того же по отношению к себе? И значит ли это, что меньше доверия становится к тебе, если ты начал терять веру в спутников? Я просто не хотел проверять это. Наверное, те, кто со мной путешествовали, должны остаться в памяти и на бумаге такими, какими я их когда-то встретил. Веселыми, немного безбашенными, дерзкими и жадными до впечатлений. Лезущими в опасные места, потому что там интересно. Проходящими по лабиринту, решающими загадки и катающимися на черепахах-горизонтанах. Беззаботными.

Материальный План не то место, куда стоит отправляться неподготовленному путешественнику-фэйри. Особенно путешественнику из моего родного Двора, где проблемы кажутся не такими катастрофическими, где что бы не произошло, все сохраняют все то же позитивное настроение, как и раньше. Там даже что-то действительно страшное видится ужасным только первое непродолжительное время, а само устройство Двора не оставляет в памяти сколь сильных ран или зудящих шрамов. Упорядоченное время, смерть, эмоциональная угнетенность и понимание, что ты можешь просто не проснуться, потому что так за тебя решил кто-то другой, предательство и всеобщее недоверие — это малая толика того, что я встретил, побывав в мире смертных едва ли месяц. Как можно существовать на Материальном Плане постоянно? Как вообще можно существовать, мирясь с такой действительностью? Как могут жить там братец Нил и братец Лар столь долго? Я не знаю. Я понял, что вообще ничего не знаю, кроме того, что я не хочу туда возвращаться. Не ближайшие пару веков точно.

Благо, что и не выйдет.

Мать была в ярости, когда я вернулся. Не могу сказать, что больше вывело ее из себя: то, что я ушел тогда без спроса, или то, что я вернулся сейчас и спрятался без объяснений подальше, наконец реализовав желание лечь бревном и окуклиться на какое-то время. Огма-ши поставил перед фактом, что теперь я под домашним арестом, а границы Двора закрыли для всех планарных перемещений. Но мне, признаться, все равно. Какая в конце концов разница, как меня наказали и чем мне грозит мое непослушание, когда мне надо обдумать, в чем вообще смысл существования Материального Плана.

Вместо эпилога: Братья

Очередная блажь отца поймала его на полпути к кромлеху. Аэлар собирался проверить, не стоит ли привести место встреч Круга в порядок перед очередным собранием, когда невесть откуда появилась сложенная в птичку записка. Всего несколько слов, а уже захотелось кинуть в отца камнем. Возможно, что размером с половину небольшой горы...

«Поговори с братом!»

Ни места, где искать непутевого братца-фееныша, ни темы, которую необходимо обсудить. В последний раз Лар с братом говорил едва ли с неделю назад, когда мягко намекнул, что госпоже Кэрридуэн не особенно сильно понравится, что ее бесталанный отпрыск решил сбежать в небольшое приключение. И если бы речь шла о ком-то изначально с Материального Плана, Аэлар бы не стал особенно сильно напрягаться... Но вот что за неполную неделю смог бы учудить бывший чистокровным фэйри Лис... Нет, думать об этом эльф не хотел от слова совсем.

— Твою ж... — на вылетевшие по привычке на сильване ругательства нервно дернул ухом идущий рядом лесной кот. Аэлар нагнулся, чтобы потрепать животное за ухом. — Я не тебе. Гуляй-ка, там в кустах я услышал мышь, так что удачной охоты.

Кошак фыркнул. То ли благодарно, то ли пренебрежительно. И, задорно подняв хвост трубой и виляя поджарым задом, скрылся в зарослях. Аэлар вздохнул, покачал головой, сгоняя возникшее нежелание откликаться на просьбу родителя. И открыл портал домой. Стоило выяснить, где потерялся братец Лис и что придется на этот раз делать, чтобы все пошло хоть немного по плану.

Нашел Аэлар брата отнюдь не у отца (Креван, старательно изображающий занятость, пытался стремительно слинять от необходимости решить какие-то вопросы Двора, поэтому бросил на бегу, что стоит отправится в родной Двор Талиесина, и был таков), а у матери. Госпожа Кэрридуэн изволили гневаться, а потому с порога пришлось уклоняться от разбушевавшихся струй воды. Носились мелкие пикси. В кустах мямленики засел, мелко трясясь, матерый сатир. Сама же Хозяйка сперва удивленно вскинула брови, потому что не ожидала гостей, а после апатично махнула в сторону детского крыла.

— В комнате он.

Вздохнула шумно, возведя очи к небу, и продолжила гораздо мягче, чем Лар мог бы ожидать:

— От Кревана пришел?

Лар коротко кивнул.

— Будешь возвращаться, передай этому рыжему от меня смачный подсрачник.

Эльф с благодарностью улыбнулся архифее. Если кто и понимал его в возникающем порой желании дать отцу пинка, то только Кэрридуэн.

— Обязательно.

Та же вновь начала выходить из себя.

— Что отец, что сын — два недоумка. Один сбежал, придурок этакий. Другой решил через отпрыска планы свои реализовать идиотские. Ну не остолопы, ли? — Кэрридуэн отпила из протянутого бокала и снова неожиданно смягчилась. — Ты ел сегодня?

Аэлар растерялся на мгновение, покачал головой.

— А если по порядку, — не особенно надеясь на конструктивный диалог, начал, — что произошло?

Архифея сцапала его тут же за руку и усадила на бортик Котла. Отдала коротко приказ принести чего-нибудь пожевать "бедному мальчику". И уселась рядом, скорбно сложив руки на коленях.

— Может, знаешь, около месяца назад — по меркам смертного плана, конечно, я имею ввиду — твой непутевый братец и мой тугодумный сын решил, что достаточно взрослый. Я ему до того и так, и этак говорила, что рано ему в мир смертных соваться, а ему хоть об стенку горох. Сбежал порталом, который я для гостей открыла, и был таков. А вчера вернулся. Бледный, помятый и полудохлый. Хоронят здоровее. Есть не хочет, пить не хочет. Лежит себе, как бревнышко, в потолок смотрит и молчит. Даже не возмутился, что я границы для планарных перемещений закрыла, мол, все равно. Ну какой фэйри не возмутится, что его запереть вот так решили? — она скорбно заломила руки и перевела взгляд, полный страданий, на Лара. — Ты кушай, кушай. Вон, ягодок возьми. Они полезные. — Кэрридуэн снова театрально заломила руки. — Вот что мне с ним делать, а?

— Дать ему по шее.

На долю секунды все замерло. Две пикси, спешащие по надуманным делам, чтобы избежать гнева хозяйки, столкнулись, икнул, выплевывая воду ворохом брызг, фонтан. Архифея, все еще заламывающая руки, уронила запястья на колени и сцепила пальцы в замок так крепко, что те побелели. Лар тихо стащил со стола несколько случайно оказавшихся там мармеладных кусочков в бумажной обертке и спрятал в карман. На потом.

— Боюсь, мой мальчик, надо было раньше. Видимо, я была недостаточно строгой.

Госпожа расцепила пальцы и несколько раз сжала и разжала кулачки, разгоняя кровь.

— Тебя же поговорить с этой бестолочью отец прислал?

Кивать не понадобилось.

— Поговори. А потом мне скажешь, что сделать можно.

Комнату младшего брата Аэлар нашел без особых затруднений. За то время, что вернувшийся с Материального Плана Талиесин провел здесь, все пышно заросло вьюнком и тетрастигмой, превратив когда-то светлое помещение в сумрачный недосклеп. Лис валялся на не расстеленной кровати и безэмоционально водил пальцем в воздухе, заставляя растения еще больше разрастаться. Пришло осознание, что по шее давать Талиесину уже не нужно. Тот сам сплясал на всех граблях, на каких мог, так что лишний раз ругать фееныша было бы чревато.

— Ну и что за демарш, полный равнодушия, ты устроил?

Лар подтянул незанятую подушку ближе к изголовью и удобно устроился. Вытянул с наслаждением ноги, уставшие после долгой утренней беготни. Талиесин тут же уронил руку на постель, подполз ближе, по-детски утыкаясь лбом в плечо, и засопел.

— Материальный План — говно. Как ты там живешь, а?

— Признаться, припеваючи, — Лар провел ободряюще по спутавшимся волосам младшенького. — Но у меня привыкать не было времени. Всегда находилось дело, чтобы не отвлекаться на что-то. А когда я немного стал посвободнее, оказалось, что уже почти пять лет живу не дома и привыкать ни к чему по сути не нужно. Но вряд ли это твой вариант.

— Там плохо. Когда только вышел, один из новых знакомых решил, что умеет летать и бессмертный. А оказалось, что просто так выходить в окна и раздражать кого-то — так себе идея. Только дошли до миленького городишки, где был праздник, другой решил утонуть. Но хоть вернулся утром. Странный, правда. Еще страньше, чем тонул. Про какой-то Консорциум стал рассказывать. Звал вступить. — Талиесин поднял голову и шмыгнул носом. — Консорциум — это какая-то секта? А то мы встретили одну оттуда. Ходит вся в красном, лицо, будто лимоны по утрам килограммами жует.

Аэлар прикрыл ладонью глаза, удобнее устраиваясь.

«Да, а ведь была надежда, что он повзрослеет немного... как был ребенком, так и остался...»

Фееныш и правда вел себя сейчас так, словно ему едва ли стукнуло лет восемь-десять. И ругаться или сердиться, что из-за него оторвали от дела, не выходило никак.

— Знаешь, Лис, я понятия не имею, что такое Консорциум. Может, ты и прав, что это секта. Ты ведь туда вступать не стал?

— Нет. Но те, кто остались, они хотят.

— Это их проблемы, разве нет?

— Наверное.

Талиесин откатился, снова разлегшись на спине и без особой осмысленности глядя в потолок.

— А еще там были демоны и аберрации. Мерзкая штука. И орк, который нес гробик. На Материальном Плане дети тоже умирают? Как старики?

Лар покосился на брата.

— Дети умирают везде. Просто ты, кажется, впервые столкнулся с этим и осознал. И не только дети. Молодые жители погибают не реже. Смерть не всегда приходит со старостью, как бы нам того не хотелось.

— Но ты ведь не умрешь, да? Ты ведь не старый? И никуда не лезешь, где можно умереть?

— Эй, — эльф не сильно ткнул брата в бок кулаком, — я ведь старше тебя всего на пятнадцать лет. Я не старый. А по меркам сородичей-эльфов и вовсе едва начал жить. И нет... — на мгновение Лар замялся, чтобы понять, что говорить брату о реальном положении дел не стоит, — я не лезу туда, где могу не справиться и умереть.

Лис продолжил разглядываться затянутый побегами потолок, но уже что-то обдумывая. Не глядя взял протянутую мармеладку и засунул ее за щеку, как какую-то ириску.

— А нападать на тех, кто тебе доверяет, планировать их убийство и воровать — хорошо? То есть, я знаю, что у нас, если что-то долго лежит и его никто не берет, то оно может стать твоим. А на Материальном Плане, если оно лежит в чужом кармане, долго, почти минуту, можешь ли ты это забрать себе?

— Нет. Не думаю. Это скорее наказуемо со стороны стражей правопорядка, Лис. Как и преднамеренное убийство. Как и любое другое убийство. Если, конечно, на тебя не напали первым.

— Тогда я ничего не понимаю в смертных...

— Послушай... — Аэлар метнул взгляд на окно, сквозь которое, перебарывая сеть из вьюнка и тетрастигмы, пробивались редкие закатные лучи. — Дело в том, что... смотри. Есть Благой и Неблагой Дворы. Есть Дворы твоей матери и нашего отца. Есть и другие. И в каждом преимущественно живут те, кто примерно так же смотрит на вещи, как хозяева места. Но ты не защищен от того, что в Благом Дворе не встретишь кого-то вероломного, а в Неблагом кого-то, кто даст фору собственной честью самому искреннему из благих. На Материальном Плане же... это как если бы жители всех Дворов перемешались между собой. Добрые, злые, эгоисты и альтруисты, воры, святоши — в общем, все. И ты не можешь сказать сразу, кто перед тобой.

— То есть, некоторые из моих новых друзей могли быть как кто-то из Неблагого...

— Вполне. Как некоторые могут быть просто конченными мудаками. А может, у твоих новых друзей были свои причины так поступать.

— И все же, знаешь, я так и не понял, зачем нужно такое место... это все как-то неправильно. Я разочарован в том, что там увидел.

— Суть не в том, правильно или неправильно существование места. Оно просто есть. Да и, ты просто увидел небольшой кусочек. Буквально осколок тамошней реальности. Бывает иначе. Возможно, однажды ты захочешь снова туда вернуться. И, если ты конечно предупредишь меня заранее, я постараюсь показать тебе другой Материальный План. А пока... может, ты сделаешь усилие и мы выползем к отцу на озеро нимфы? Я слышал, что тебе там понравилось в свое время.

— Может, завтра?

Аэлар прикинул собственные планы на следующий день, поставил на них мысленно крест, понимая, что все это, в отличие от бесцветного состояния Талиесина, терпит, и согласно кивнул.

— Хорошо. Завтра.

— И ты обещаешь, что пойдешь со мной?

— Да. Я обещаю.