Дневник Арифа, сына Альдо (или морское путешествие по городам Миртаны)

День 1-3

День первый, порт Бакареша,

погода солнечная, жарко

Первый раз сажусь я, Ариф, сын Альдо, за пустые листы бумаги, дабы записать мысли свои и наблюдения. Мне предстоит долгий путь, полный приключений и дальних дорог. Мой отец, торговец зельями и редкими травами, отправляет меня на восток и на север, в неведомые мне земли. Я даже записал города остановок наших, пытаясь сохранить их четкий порядок. Дракия, Гердония, Хоринис, Венгард, Кап Дун, после – возвращение в Варант, правда, не на родину, а в славный город Мора Сул. Большой крюк по морям, полных пиратов, морских чудовищ, бурь и вкуса морской соли на губах.

Грузчики, чьи спины за годы стали похожи на портовые крюки, несут на мой корабль, «Солнце Иштара» тюки, полные пахучей болотной травы из Лаго, специй со столичных предгорий и огромных стеклянных колб с плещущимися в них зельями. Я верю в мудрость Аданоса, и в силу Белиара, что защитят мой корабль от всех тех неприятностей, что ждут мою грешную душу.

Двадцать пять лет я лишь и делал, что прожигал отцовское состояние, заигрывал с рабынями и купался в огромной ванне, наполненной холодной водой. Даже война с заносчивыми северянами и гибель родного брата Азифа, сына Альдо, даже сожжение порта Бакареша не изменили мой образ жизни. И теперь, когда ближайший к городу причал находится на небольшом островке к юго-востоку, я сижу в душной каюте на борту «Солнца Иштара» и пишу эти строки. Я надеюсь, что это плавание сделаем меня настоящим мужчиной, не тем папенькиным сынком, за которого было стыдно моему отцу. Нет! Я стану великим торговцем, и имя мое будет начертано на том же камне, что и имя великого Гонсалеса!

День второй, море к востоку от Бакареша,

погода пасмурная, небольшие волны

Вышли с рассветом, когда проклятое солнце Инноса вновь озарило землю. Прочитав молитву Белиару, мои люди отшвартовались (надеюсь, я правильно запомнил это слово) от причала, и «Солнце Иштара» отправился в путь. До ближайшего города мне ровным счетом нечего делать, ведь все дела я отдал капитану Нахиду, сыну жадности и, возможно, шакала. Он с самого утра хмур, и лишь тучи, нависшие над горизонтом ближе к полудню, привнесли кое-какие изменения в его облик – на лице его заиграло некое страшное подобие ухмылки.

Сменив парадное одеяние на легкий походный костюм, после обеда я вышел из каюты на капитанский мостик. Пожалуй, стоит описать для потомков, что есть «Солнце Иштара».

Это величавый когг с парусами темно-пурпурного цвета и огромным флагом Варанта, развевающимся на ветру. По рассказам Нахида, он был построен на величавых северных верфях Венгарда, по заказу самого великого Хакима, отца Гонсалеса, сына Золота и Успеха. Лишь чудом корабль сумел пережить войну с северянами, переждав ее в теплых водах Гортара.

Особым моим расположением, разумеется, пользуется моя каюта, которую я лично обустроил по своему желанию. Она выполнена в классическом варантском стиле, без всяких глупых вставок культуры кочевников, что в последнее время стали популярны в рабовладельческих городах. Только культура ассасинов, впитавшая в себя все достоинства веры в Белиара, достойна украшать мой взор во время этого путешествия. Под письменным столом, на котором я пишу сейчас эти строки, стоит пустой сундук, который, я верю, по возвращению в Варант будет до крышки наполнен золотом – это и есть моя цель!

День третий, остров Н-хон-Ван-Садира,

погода пасмурная, легкая волна

Корабль весь день качало на волнах, и я благодарил Белиара, что он не наделил меня страхом моря – в отличие от пары моих помощников, я не стою по полдня, перевешиваясь за борт, рискуя быть поглощенным даром Аданоса, хоть и провожу по полдня в постели.

Во второй половине дне, ближе к вечеру, Нахид известил о приближении к маленькому островку Н-хон-Ван-Садира, схему которого я наскоро перерисовал с морской карты.

Островок большой частью своей покрыт труднопроходимым лесами, я видел много акаций, пальм и Белиар еще ведает чего. На востоке Н-хон-Ван-Садира расположена небольшая горная гряда, скорее всего, когда-то бывшая маленьким вулканом, вокруг которого и образовался остров. На юге расположена небольшая удобная гавань, в которой, к удивлению своему, не стояло ни одного корабля. Как сказал капитан, остров мало интересен для проезжающих, ведь ничем, кроме чистой, как слеза Аданоса, пресной воды и фруктов, растущих на деревьях в количествах, не поддающихся исчислению. В центре острова, на берегу наполненного дождевой водой озера, расположена небольшая деревушка, которую я имел честь посетить.

В деревушке, к удивлению своему, я встретил единственного белого человека на этом острове. Назвался он Кантаром, представился выходцем из Монтеры и, заклиная всеми богами, просил взять его с собой. Сын удачи, иначе и не скажешь. Учение моего народа гласило, что рабство – лучший путь для подобных бедняг, но сердце мое слишком мягко, и отец меня бы не понял. Я пожалел Кантара, позволил ему пойти с нами. Взяло ли во мне верх любопытство или жалость, свойственная лишь женщинам, сказать не могу, да и не хочу думать об этом.

Все прочие жители Н-хон-Ван-Садира чернокожи, из-за чего вдалеке их не отличишь от таких же темных, как смола, деревьев острова. Они наивны и глупы, и их счастье, что ни один корабль рабовладельцев до них еще не добрался. Я, одаренный щедростью Белиара, подарил им старый, в зазубринах, меч ассасина, за что получил в ответ два полных бочонка вкуснейшей воды и огромный мешок сухих фруктов, которые будут иметь большую цену на севере, в землях холодных скал и скупых людей с желтыми волосами.

Отплываем на закате. По словам Нахида, завтра мы уже окажемся в Дракии. Там меня ждут великие дела!

День 4-5

День четвертый, юг острова Хоринис, Дракия, легкий шторм

На следующий день погода начала ухудшаться, и мною, совместно с Нахидом, было принято решение задержаться в Дракии более, чем на один день.

Несмотря на единство с великим и известным на весь мир островом Хоринис, Дракия является землей особой, полной своих, нигде более не встречающихся особенностей. Стоит начать, пожалуй с ее исторических отличий от большинства земель, подконтрольных королю-огнепоклоннику с севера. Здешний барон, которого зовут Железнорудым, в свое время не стал противиться всеобъемлющей экспансии Миртаны, и сложил оружие, едва лишь заметив на горизонте красные флаги. О, Белиар, он поступил с истинным коварством, достойным ассасинов Варанта. Не в силах бороться с захватчиками, он заключил с ними договор, по которому сохранял часть своей личной армии (ох, сейчас бы расплакался бы Гонсалес в Мора Сул) и контроль над таможней Дракии.

Все это мне рассказал оказавшийся крайне разговорчивым собеседником Кантар, тот человек, оказавшийся один среди черных людей Н-хон-Ван-Садира. Откуда у столь жалкого человечишки оказались столь глубокие познания истории, мне неведомо, и вообще, я бы выбросил его в море, не будь у меня нужды в переводчике.

Вообще, я довольно свободно говорю на северном наречии, но даже в этой грубой, как разум шакала, речи, как оказалось, существует огромное количество особенностей, не уловимых утонченному уху ассасина.

В город нам сразу войти не позволили. Едва лишь «Солнце Иштара» причалило, как на борт поднялось несколько весьма наглых чиновников, потрясавших бумагой с гербом Железнорудого барона, который я набросал по памяти.

Это оказались таможенники, такой же глупый, настырный и жадный народ, как и во всех портах этого мира. Прикрываясь солдатами в синем обмундировании, явно видавшем лучшие годы, они облазили мой корабль с носа до кормы, описав каждый мешок, даже если он предназначался для моей скромной команды. Главный чиновник записал мое имя и, услышав, что я бы хотел увидеться с бароном, сказал, что придется обождать до завтра. Я и не возражал. Пока уютная гавань Дракии берегла «Солнце Иштара» от злобных морских волн, я готов был ждать, сколько угодно. Впрочем, дальнейшие новости меня расстроили.

Говоривший с чиновниками Кантар рассказал мне, что стоянка моего когга в порту будет стоить полсотни местных монет в день, а на каждый проданный товар придется заплатить налог в размере трех процентов. Я попытался, по своему обычаю, сбить цену, на что главный чиновник пригрозил позвать местную королевскую стражу и даже заезжих рыцарей.

Это, впрочем, вторая особенность Дракии как территории. Барон хоть и сохранил свою армию, но оказался под управлением из Венгарда, и в городе властвовала в основном королевская стража, а не люди Железнорудого. Забавный факт, кажущийся дикостью для централизованного и благословенного Варанта. Мне предложили остаться на корабле или же поселиться в гостинице некоего Рейна, якобы моего соплеменника.

Забегая вперед, скажу, что варантской крови в нем не больше, чем во мне – крови грязных кочевников! Он лишь жалкая полукровка без песка в крови, хоть и кичащаяся своим ассортиментом товаров и южным оформлением дома, годящегося разве что для предместий Браго, никак не для Мора Сул или для священного Бакареша. Как бы то ни было, я заплатил требуемую сумму за проживание и остаток дня провел взаперти, пытаясь привыкнуть к здешнему холодному климату.

День пятый, Дракия, легкий ураган

С самого утра ветер долбил в окна и хлопал дверьми. Еще не успело солнце зайти за полдень, я послал весть в замок о своем прибытии, но мне ответили, что барон занят переговорами с рыцарями короля севера. Что за дерзость, Белиар их раздери?! К нему прибыл гость из дальней страны, а он продолжает пресмыкаться перед тем, нападает на мирные государства? Король севера и хвоста шакала не стоит, не то что какого-то преклонения перед ним. Когда-нибудь найдется армия, перед которой Миртана дрогнет. Поговаривают, что уже нашлась – дикие орды орков Нордмара. Правда, пока война очень далеко от высоких стен Венгарда – король может чувствовать себя в безопасности.

Пребывая в возмущении, я, тем не менее, начал торговлю, послав слуг ко всем местным крупным купцам. Таких в Дракии не то чтобы много, но меня порадовало количество купленных товаров – в первые же несколько часов я, благодаря воле Белиара, опустошил свои трюмы наполовину, избавившись от болотной травы из Лаго. Подозреваю, что купцы неплохо наживутся за счет перепродажи сего чудодейственного дара богов королевским моряк (или же гортарским чернокожим глупцам), но я, тем не менее, не остался внакладе. Притом история этого весьма забавна.

Я хотел уже было спрятать золото в сундук до лучших времен (или портов), как вдруг ко мне подошел подобранный миртаниец Кантар. Оказывается, этот сын Наживы, пронюхавший как-то о маршруте корабле, сразу прибежал ко мне и предложил закупить в Дракии столько дров, сколько влезет в трюмы корабля. Я хотел уже было отправить его вон, а то и вовсе высадить с корабля, как Кантар раскрыл свою поистине дьявольскую задумку.

Его привлек маленький островок Гердония, затерянный где-то среди северных морей. По моему плану, это должен быть рядовой заход в порт за водой и припасами, но Кантар, будто истинный сын Варанта, знал кое-что, что ускользнуло от моего понимания.

Гердония богата ископаемыми, но бедна древесиной, и большая часть топлива для домов – привезенные с материка дрова, за которые король Миртаны, жадный скорпион, требует все ресурсы острова. По задумке Кантара, предложив местным цену ниже, мы могли захватить с острова некоторое количество весьма ценных вещиц. Разумеется, мне сразу же подумалось о магической руде, за ящик которой в Мора Сул готовы отдать пару неплохих домов. Задумка представилась мне довольно любопытной. Недолго думая, я пригрозил Кантару, что в случае неудачи его ждет вечное рабство на «Солнце Иштара», и направился к местному представителю лесорубов.

Тот немедленно (при том нахально улыбаясь – уж не обманул ли он меня при торге?) принял мое предложение, и дал распоряжение, чтобы утром мой корабль начали загружать древесиной.

Тем временем подступил вечер. Я все еще надеюсь на встречу с бароном Дракии на следующий день, для чего возьму с собой шельмеца Кантара. Кажется, его помощь окажется для меня весьма полезной.