Дивный новый мир

Глава 1

Солнце медленно садилось за горизонт. Опускалось в пучину океана, которая с трепетом принимала его в свои объятия. Наконец проваливалось за ту самую, еле уловимую человеческим глазом тонкую грань между небом, покрытым бесконечным количеством белых островков, плывущих в вечном потоке и тянущихся, казалось бы, до края привычного мира, и океаном, разливавшимся в багровом свете от бесконечного начала, увидеть которое доводилось не каждому, до бесконечного конца всего сущего.

Громадный, налившийся темно-красным свечением фантастического вида шар постепенно исчезал в безграничном синем полотне, которое словно проглатывало его, затягивая в свои таинственные глубины.

Тихонько шумели волны, незаметно подбирающиеся к жёлтому песку берега, касались его своим лёгким прикосновением и возвращались обратно, в родное пристанище. Заигрывали.

Небо, усеянное маленькими облаками, зеркальная гладь воды, мерцающая от осторожного дуновения тёплого ветерка, пляж, усыпанный блестящим песком, – всё становилось багряным от огромного красного солнечного диска, медленно исчезающего за линией, разрезающей две абсолютно разные стороны.

На берегу острова - к которому медленно подбиралась тёплая морская волна наплывами, лёгкими прикосновениями её невидимой руки, которой она слегка прощупывала песок, - виднелись ещё свежие следы человеческих ног. Они тянулись вдоль берега и уходили далеко вдаль.

Если идти по этой веренице маленьких следов, уводивших куда-то за пределы видимости, можно в конце концов наткнуться на одинокую фигуру, сидящую у самой кромки воды, обратив согнутые в коленях ноги к океану.

Эта фигура с изящной спиной, изрисованной разноцветными линиями, рисунками и рунами, была абсолютно недвижимой, будто пыталась подражать величию и умиротворению, присущему потрясающему багровому закату, который она могла лицезреть перед собой.

Даже не вооружённым взглядом, неискушенным и юным, можно было понять, что эта фигура - излучающая некую утончённость, - принадлежала юной девушке, приходившей в эти места ради подобных зрелищ.

Ильсида – так называла девушку мать, когда ещё была жива. Это имя ей подсказал сам океан в тот день, когда маленькая Ильсида появилась на свет.

Небо разразилось громом и молнией, изломанные окончания которой, в мгновение пробежались по затянутому серостью небесному сукну. Оглушающий грохот и яркие вспышки свирепствовали в день её рождения. Океан бушевал, поднимая в высь огромные волны, и с силой ударял ими по взбудораженной воде. Ливень сыпал нескончаемыми лучами, вспенивая океан, усеивая его небольшими белыми пузырями. А под водой, среди разросшихся водорослей и острых рифов, там, где темнота обволакивает всё вокруг, на самом дне, усыпанном камнями, песком и ракушками расположился город древней морской расы.

Ильсида - будучи представителем этой самой расы, - родилась во время ужасной грозы за белоснежными мраморными стенами великого города Калиафа. В тот день в одном из роскошных дворцов этого бесконечно красивого города, раздался непрерывный детский плач, вещавший о том, что в семье полководца и любимца царя, Иллиада, родилась его первая дочь – Ильсида.

С того времени миновало двадцать лет. Девушка повзрослела, обучилась военному делу, став одной из лучших разведчиков подводного правителя – царя Хельмсторма, а также превратилась в невероятную красавицу. Один её невольный взгляд, скользящий по толпе сверстников, мог напрочь лишить рассудка всех юношей, которым не посчастливилось влюбиться в её голубые, искренние глаза. Копна тёмных, изливающихся приятным блеском волос не могла не притягивать взгляды влюбчивых ребят, бегавших за ней по пятам. Тонкие изящные черты её прекрасного личика не оставляли равнодушным никого. Сердце её, к сожалению, ещё не испытало такого благородного чувства, как любовь.

Она выбрала другую дорогу, предпочтя любовным делам, дела военные. Ловко пускала она стрелы из своего лука – Гральдштата, который ей подарила океанская пучина. Но помимо этого, она ещё могла приласкать любое подводное существо, найдя к нему свой подход и общаясь с ним на древнем морском языке.

Теперь, когда юная Ильсида сидела на тёплом песке у самого края воды, чувствуя, как легкое прикосновение волны щекочет её ноги - слегка щипает, обволакивает и убирается на мгновение восвояси, - перед ней стояла нелегкая задача, которую ей, как лучшей из лучших в разведывательном полку войск Калиафа наказал сам царь Хельмсторм.

Он поручил ей разыскать самое важное оружие, существующее не только в океанских просторах, но и во всём необъятном мире, приказав доставить его к водам Кровавой гавани, известной своими ужасными морскими баталиями между обитателями подводных глубин и жителями суши. Эта война, которая уже успела стать Священной, брала свои истоки в те времена, когда твёрдая почва только появлялась в различных уголках мира, и её начали заселять первые люди, создавшие впоследствии Империю.

Девушка неотрывно глядела на огненное зарево заката, успокаивая нервы перед завтрашним боем, скорее всего последним для всего живого. Её мысли уходили далеко за границы собственного разума.

- Что же мне сулит предстоящий день? – спросила она, обращаясь словно сама к себе.

В этот момент её со всех сторон окружала тишина, заполнявшая весь остров, на который она так любила приходить, чтобы лицезреть закаты, выходя из океана и долго бродя перед этим по берегу босыми ногами.

Водная гладь вдруг низвергнула из глубин несколько небольших пузырьков, тут же исчезнувших на воздухе.

- Думаешь, что всё обойдется? – снова девушка задала вопрос никому. Её лёгкое изумрудное одеяние, усыпанное маленькими пластинками, внешне походившими на рыбью чешую, слегка подрагивало на ветру, раздаваясь шелестом этих пластинок друг о друга.

Россыпь маленьких пузырей снова показалась на водном полотне океана. Это явление происходило на расстоянии в десяток метров от неё. Оно было будто бы обыкновенным и не удивляло юную особу.

Ильсида улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы. Вода разошлась кругами, которые становились с каждым новым кругом больше и больше.

- Не смеши меня! – воскликнула Ильсида, глядя в то место, где появлялись пузырьки.

Подле неё, по правую сторону лежала небольшая кожаная сумка, из которой виднелась блестящая тонкая трубка. Рядом же, располагался Гральдштат - её неизменный попутчик в любых путешествиях. По левую сторону - аккуратно сшитый колчан со стрелами лазурного цвета.

- Завтра ответственный день, - произнесла Ильсида, подняв взгляд с водной глади на заходящее солнце. Слегка поморщив носик, усыпанный россыпью маленьких веснушек, она добавила: - И очень тягостный.

Океан ей не ответил.

- Тебе нечего сказать? Тогда говорить буду я…

Последние слова девушки сорвались с её губ уж больно дрожащим голосом. Казалось, что она вот-вот заплачет.

- Знаешь, иногда я думаю о том, сколько ещё крови должно пролиться, чтобы эта ужасная война прекратилась? Тысячи лет люди сражаются с нашим народом, бьются насмерть, превращая сушу в кровавое месиво и перекрашивая водную гладь в алый цвет… Мне больно на это смотреть.

Огромный пузырь появился на воде и раздулся, как воздушный шар. Он показался на тонкой пелене океана всего лишь на несколько секунд, а потом лопнул с характерным звуком.

- Не все люди заслуживают смерти, как и не все люди наши враги, - ответила девушка на это странное явление.

- С кем ты там общаешься, нечестивая? - раздался грубый голос за спиной девушки.

Тонкая шейка молодой красавицы тут же изогнулась - Ильсида показала половину своего прекрасного лица.

Перед ней стояли пятеро вооруженных мечами солдат Империи. Их воинственно настроенный вид не сулил юной особе ничего хорошего.

Девушка полностью развернулась к своим нежданным гостям. Её взгляд скользнул на лук, лежащий на песке на расстоянии вытянутой руки, а затем покосился на воду, затихшую после нескольких маленьких пузырьков, которые появились на поверхности и тут же исчезли.

- Ты не услышала вопроса, океанская нимфа? – повторил один из воинов.

Их вид казался девушке нелепым в эту минуту: перекошенные гневом, но не лишённые восхищения красотой девушки, лица с усталыми глазами, видневшимися сквозь небольшие отверстия в грозных шлемах; оскаленные зубы, источавшие тонкую тягучую слюну, ниспадавшую с губ; напряженные мышцы шеи, загорелой на жарящем солнце, - всё это выдавало в них возможных дезертиров из гарнизона войск Императора Цезеруса Третьего.

Ильсида улыбнулась уголками изящных губ. Затем медленно поднялась с песка, взмахнув копной волос, ниспадавших извилистыми прядями на лицо.

- Не красиво подкрадываться к беззащитной девушке, разве ваш любимый Цезерус не учит вас правилам хорошего тона? – с усмешкой в голосе произнесла она, одарив взглядом каждого из пятерых солдат.

Один из них – самый здоровый – состроил на лице недовольную гримасу. Он крепче сжал рукоять своего меча, который держал в руке. Остальные последовали его примеру.

- Неужели гнев на мой народ так сильно затмил ваши глаза, что вы готовы броситься впятером на одну молодую леди?

Каждое её слово всё больше вызывало злобу в глазах, убирая из них ту восторженность прекрасным лицом девушки, которое они испытывали при первом взгляде на неё.

- Ты из Калиафа – этого вонючего города под водой, - молвил крупный воин, обнажая свои кривые пожелтевшие зубы. – От тебя можно ждать чего угодно. – Он кинул быстрый взгляд на маленькие прорези за ушами девушки (жабры) и прозрачные перепонки между пальцами на ногах и руках.

- Ха! Вы даже не помните из-за чего началась война между нашими народами, но готовы ненавидеть любого представителя моей расы? – произнесла Ильсида с улыбкой на лице. В это время в голове у неё медленно созревал план отступления или защиты.

- Вы морские выродки – это всё, что нам нужно знать, чтобы убивать вас! – грозно кинул кривозубый, несомненно имевший в этой компании статус лидера из-за своих габаритов.

Он сделал шаг в направлении Ильсиды, а затем услышал, как еще четыре пары ног поступили так же, медленно сжимая полукруг. Они явно пытались зажать девушку в «клещи».

- Что ж, может ты и прав насчёт людей, - негромко сказала Ильсида, обратившись к водной глади.

«Клещи» тем временем стали постепенно сжиматься, по мере того, как солдаты империи приближались к своей жертве.

- Что ты там бормочешь, ведьма?

- Может быть всё-таки дать им шанс? – снова негромко спросила Ильсида, говоря скорее с океаном, чем с воинами.

Вода слегка взбурлила, но тут же пришла в спокойствие. Наступила внезапная тишина, нарушаемая лишь осторожными шагами подступавших всё ближе солдат империи.

Один из них, впрочем, заметил блестящую от уходящих лучей солнца трубку, часть которой выглядывала из кожаной сумки, лежащей подле ног юной героини. Ильсида сразу же угадала в его глазах жажду завладеть этой вещью, предположив, что он узнал в этой маленькой трубочке одно из самых опасных орудий в мире.

- Я вижу, что у тебя есть кое-что, что нам пригодится, - забасил он, бросая мимолетные взгляды на предмет своего вожделения.

Он посмеялся своим отвратительным смехом, а его соратники повторили за ним. Ильсида даже поморщила носик от уродливых выражений лиц воинов, разразившихся хохотом.

- Это «кое-что» принадлежит великому царю Хельмсторму, владыке океанов и морей, - гордо ответила разведчица. Её тонкая ножка сделала ещё один шаг назад, почувствовав легкое прикосновение теплой волны, подступающей к берегу.

- Тогда мы заберем это силой.

Пять пар ног сделали ещё один шаг к девушке, готовясь к внезапному броску.

- В этом вы ошибаетесь…

- Жаль, что придётся лишить жизни такую красавицу.

- В этом вы тоже ошибаетесь… - твёрдо заявила Ильсида, ощущая дуновение ветерка, развевающего её роскошные волосы. Она на секунду закрыла глаза, слушая как говорит океан, плескаясь наплывами воды у её босых ног.– Единственное, в чём вы действительно правы…

Она сделала небольшую паузу, открыла глаза и грозно добавила:

- От меня можно ждать всего, что угодно!

В эту минуту все пятеро воинов, облачённых в лёгкие доспехи, бросились на Ильсиду, которая уклонилась от одного из вражеских мечей, несущихся в её сторону, съездила кулаком правой руки по челюсти другому меченосцу, издавшего при этом глухой стон, а затем отпрыгнула в сторону, приняв оборонительную позу.

Одновременно с этими пируэтами на песке, водная гладь вспенилась и потемнела, а за тем разошлась маленькими пузырьками, лопающимися на поверхности в тот же миг. Огромная, усыпанная острыми клыками пасть треугольной головы с длинной шеей выскочила из воды, подняв бушующую волну, и крепко схватив одного из вооруженных воинов, утащила его в водную пучину. Всё это произошло настолько быстро, что его крик не успел разлететься по берегу, исчезнув под толщей океанской воды.

Это событие повергло в шок остальных, но позволило Ильсиде совершить прыжок к Гральдштату, наполовину зарытому в песок, и мгновенно вытащив из колчана одну из стрел, она ловко натянула тонкую тетиву и пустила её в ближе всего находящегося к ней солдата. Тот, почувствовав острую боль в груди, издал протяжный вопль и рухнул навзничь.

Трое остальных – из которых остались кривозубый крепыш и двое его прихвостней, один из которых получил в челюсть минутой раньше, - слегка дезориентировались, не ожидав такой обороны со стороны на первый взгляд беззащитной девушки.

- Хватайте Флейту Хаоса, а я разберусь с девчонкой, - дерзко бросил кривозубый своим соратникам, указав на блестящий предмет в сумке, лежащей у кромки воды.

Он стал напирать на Ильсиду, пока двое других, с опаской озираясь на океан – теперь казавшийся спокойным и чересчур тихим, - осторожно подбирались к флейте, выглядывающей из кожаной маленькой сумочки.

Один из них, подобно крабу – широко растопырив ноги, - продвигался к желанной вещице маленькими неуверенными шажками: семенил, ругался и отплёвывался; пока его товарищ, держа клинок на изготовке, наблюдал за водной гладью.

Когда воин оказался слишком близко к сумке с флейтой внутри, вода взбурлила вновь, и из глубины вынырнул белый змееподобный дракон, усища которого – длинные тонкие канатики, растущие на его мощной пасти, -встрепенулись и встали дыбом, делая треугольную голову существа, усеянную маленькими ракушками, похожей на подобие одуванчика, верх которого сдут ветром.

Дракон ринулся на воина, приблизившегося к Флейте Хаоса слишком близко, обхватил его своими короткими, но мускулистыми лапами и крепко вгрызся в шею бедолаги, попавшего в объятия этого ужасного и весьма редкого в морских глубинах существа.

Тем временем, Ильсида отбивала своим луком мощные удары меча, посылаемые на неё крепким воином, безусловно имеющим преимущество в силе и ближнем бою перед юной девушкой, но та, стоит заметить, держалась неплохо, стараясь отступать назад, как можно реже.

Наконец солдат сделал небольшой пируэт во время одной из своих атак, развернувшись в пол-оборота и ударив по древку Гральдштата сверху вниз, выбил из рук Ильсиды орудие, - приземлившееся в паре-тройке метров от неё, - и толкнув её своим широким плечом, заставил девушку упасть.

Его грозные глаза блеснули недобрым огоньком, когда он начал приближаться к своей противнице, нависая черной тенью над ней. Он снял шлем и выбросил его в сторону. Ильсида увидела его лицо - усеянное мелкими шрамами и ожогами. Он уже предвкушал свою победу, напирая все ближе и вскидывая над головой меч. Ещё секунда – и девушка бы лишилась жизни, но дочь великого полководца была бы сама не своя, если бы так легко сдалась.

Она выбросила вперёд свою изящную легкую ножку, хорошенько приложившись воину в промежность, заставив того издать глухой стон, выронить из рук меч, а затем, когда он схватился за ноющее от резкой боли интимное место, скрестив на нём ладони, - она вскочила на его шею, крепко обхватив её ногами и вцепившись тонкими пальчиками в пышную шевелюру.

Град молниеносных ударов локтями и кулаками посыпался на голову крепыша, зажатого в тиски хрупкой на вид девушки. Воительница сжимала бёдрами могучую шею своего врага и посылала на его макушку несильные, но довольно частые удары. Она прекрасно понимала куда бить, поэтому уже через несколько минут, её враг был лишён зрения, дышал через разбитый, хлюпающий от текущей потоком крови нос и постепенно задыхался от давящих на него сильных ног разведчицы. Лицо его становилось пунцовым, руки слегка ослабели, а ноги с трудом удерживали такой вес.

Дракон же - с которым Ильсида вела беседу, когда он лежал под водой, наслаждаясь мелодичностью её нежного голоса, - разрывал на куски находящегося на последнем издыхании имперского воина, пока его напарник тщетно пытался нанести ущерб существу, кожа которого усыпана маленькой и очень прочной чешуёй. Всё же ноги воина подкосились, и он припал ими к тёплому песку, а когда водяной дракон спрыгнул с бедняги – хрип из израненного горла которого звучал отвратительно и мерзко, выплёскивая густую кровь из него неким подобием фонтана, - безжизненное тело повалилось на землю.

Вслед за ним рухнул и крепыш, потерявший сознание от удушья. Ильсида ловко спрыгнула с его шеи, приземлившись ногами на песок. Дракон поспешил к своей хозяйке, обвив её своим извилистым, кольчатым телом.

Вдвоём они изображали одну – словно сплетённую воедино - фигуру, взгляд которой не сходил с оставшегося солдата Империи. Его лицо отражало страх: глаза округлились и вылезали с орбит, ноздри пузырились, а щёки порозовели от частого дыхания.

Грозный вид воинственно настроенной девушки, а также её свирепый питомец, защищавший хозяйку с пеной у рта – внушал воину животный страх, подпитывающийся ещё и видом трупов соратников, раскинутых по всему пляжу. Недолго думая, имперский солдат обратился в бегство, отбросив в сторону меч. Ещё секунда, и от него и след простыл.

На пляже снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом волны, подкатывающей к берегу. Солнце, почти спрятавшееся за линией горизонта, посылало на остров последние лучи, которые падали на кровь, запёкшуюся на горячем песке, тела воинов, лежащих в неестественных позах и с перекошенными болью лицами, а также юную девушку с бархатной кожей, роскошными, вьющимися волосами, слегка развевающимися на ветру, и змееподобное существо с короткими, но могучими лапами, бродившее рядом со своей владычицей, озираясь по сторонам грозным взглядом.

- Аргос, - окликнула дракона Ильсида, когда тот свирепо рычал на каждый шорох листвы. – Приближается ночь, нужно уходить.

Аргос повернул свою изворотливую шею и издал стрекочущий звук гортанью, а затем без пререканий побрёл вслед за юной героиней, уходящей вдоль кромки воды.

***

Два одиноких силуэта выбрали место для ночлега у мощного ствола дерева, под навесом его толстенных веток с обильным множеством листвы на них. Перед этим они ещё долго бродили вдоль океана, оставляя следы на песке и вслушиваясь в шёпот волн, говоривших им о предстоящей битве.

Утром, на заре в эти воды зайдут тысячи имперских кораблей с ещё большим количеством вооружённых солдат, тогда как против них выступит лучшая армия войск Калиафа, под предводительством самого Хельмсторма.

Царь подводного мира сам решил повести бесчисленное войско в атаку, но не без помощи своего лучшего полководца – Иллиада, отца прекрасной Ильсиды.

- Битва обещает быть кровопролитной, - шёпотом произнесла Ильсида, случайно заговорив вслух во время раздумий. Она улеглась на мягкую траву, облокотившись спиною на ствол дерева, а Аргос устроился совсем рядом, свернувшись калачиком и положив свою чешуйчатую голову на колени хозяйки. Он негромко посапывал и даже издавал звуки, похожие на мурлыканье кошки, когда легкая ладонь девушки гладила его по макушке. Услышав слова девушки, он шумно и протяжно выдохнул.

- Главное, чтобы отец пережил этот бой, - продолжила Ильсида, смягчив голос. Слова выходили из её рта надсадно и робко. - Последнее время с его здоровьем не все гладко… Я переживаю за него.

Аргос издал короткий рык, приоткрыв один из своих ужасающих глаз. Он будто разговаривал с девушкой, но понять его речь могла только она.

- Ну и что, что он великий воин… Я всё равно волнуюсь за него, ведь я его дочь.

Дракон приподнял голову и заурчал. Его глотка стала ходить взад-вперёд, вибрируя и волнообразно перемещаясь.

- Война, наверное, самая страшная вещь, которая существует в мире, Аргос, - обречённо произнесла Ильсида, чувствуя, что на её глазах появляются маленькие слёзы. – Зачем в нашем мире существует эта слепая ярость, вражда между народами… Мы похожи больше, чем различны. Так зачем же мы пытаемся истребить себе подобных?

Аргос потряс головой, усеянной маленькими ракушками, и поглядел на свою хозяйку участливым и сопереживающим взглядом. Он приподнялся с земли и уткнулся носом в плечо девушки, слегка толкнув её.

- Я не расклеилась, мой друг. Я просто не понимаю жестокости, как и не понимаю бессмысленного кровопролития. Меня всегда удивляло, за что мы бьёмся с Империей, и почему они так рьяно пытаются уничтожить нас…

Ильсида осеклась, сглотнула подкатывающий наплыв слёз, сдержав его в себе. Её нутро скандировало, кричало и требовало, чтобы эта бессмысленная война закончилась, и завтра никогда не наступило, но как бы она не хотела – ночь медленно продвигалась к утру.

Девушка упёрлась затылком в могучий ствол дерева и взглянула на яркие звёзды, блестящие в ночном небе. Она любила их, любила красочные закаты и рассветы, любила запахи океанского бриза и ощущение теплого песка под ногами, - одним словом, любила этот мир таким, какой он есть. Вернее, любила его самую прекрасную сторону – природу.

- Если я не смогу, не справлюсь? – Ильсида задала вопрос сама себе.

Её грудь поднималась и опускалась, по мере того, как она дышала – то глубже, то тише, то её дыхание и вовсе замирало, когда она представляла то, что ей нужно будет сделать, если войска Калифа будут терпеть поражение. Она бросила быстрый взгляд на флейту, лежащую в сумке, случайно заметив, как та блестит в лунном свете.

- Я слишком люблю этот мир, чтобы уничтожить его, - продолжила она, и голос её задрожал.

Аргос снова легонько толкнул мордой её плечо, а затем заглянув в глаза героине, издал протяжный рокот гортанью.

- Утро покажет, Аргос, утро покажет, - произнесла Ильсида, проведя рукой по голове дракона. Он снова положил голову к ней на колени и спустя несколько минут задремал, оставив девушку наедине с собственными мыслями.

***

Когда первые лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта, застали спящих героев у толстого ствола векового дерева, вдалеке показались ровные ряды кораблей, с гордо развевающимися знамёнами Империи. Они шли «плечом к плечу», яростно разрезая воду. Воины, высыпавшиеся на палубу из трюма, складно скандировали боевой клич имперской армии, воодушевленные на победу.

С другой стороны, из-под толщи воды начали пониматься серебристые каплевидные судна войск Калиафа, на которых также грозно стучали копьями и трезубцами по палубе подводные солдаты царя Хельмсторма. Он, к слову, облачившись в лучшие доспехи, романтично, но в то же время воинственно, вглядывался в линию кораблей противника.

Рядом с ним – несменный полководец всех баталий и правая рука царя – Иллиад, сурово насупивший брови. Его мысли заняты больше тревогой о дочери, чем предстоящим сражением.

Тем временем, на берегу, под тенью деревьев проснулся белый водяной дракон, с трудом разлепив сонные глаза. Заметив картину, развёртываемую на водной поверхности, он стал отчаянно будить свою хозяйку.

Она подскочила, словно ужаленная пчелой, и обратила внимание на идущие друг на друга корабли.

- Началось, - вырвалось с розовых губ Ильсиды, когда она наблюдала за медленным схождением противоборствующих кораблей. – Аргос, нам пора вступать в бой!

Аргос сориентировался молниеносно, прыгнув в воду и приняв лежачее положение – устремив голову в сторону места битвы, - ожидал дальнейших указаний. Девушка взобралась босыми ступнями на спину дракона – могучая спина которого даже не прогнулась под тяжестью стройной разведчицы, - перекинула сумку через плечо и скомандовала своему питомцу следовать вперёд.

Аргос понёсся к кораблям, ловко разрезая толщу воды, пока Ильсида с напряжённым выражением лица старалась держать равновесие на туловище змееподобного друга.

Корабли настигли друг друга, подойдя практически нос к носу, и воины с обеих сторон резво и агрессивно перешли в атаку. Имперцы били с кораблей ядрами, развернувшись правыми бортами к вражеским суднам, тогда как подводные единицы флота Калиафа, могли бить носом, тараня врага или пытаясь поразить днища имперских кораблей толстыми копьевидными снарядами, пущенными под водой.

Надводная баталия гремела во всю силу: воины сражались друг с другом, не уступая ни на шаг, ни на метр, а корабли держали линию битвы, не смещаясь ни на сантиметр, ни на даже мелкий клочок водного пространства.

Кровь лилась рекою, а вода повсюду была заполнена частями суден, уничтоженных в агонии сражения. Хельмсторм бился на палубе одного из имперских кораблей, высматривая в толпе вражеского предводителя – Цезеруса, который по примеру океанского владыки, сражался в рядах обычных воинов.

Отважный Хельмсторм собирался столкнуться с Цезерусом лицом к лицу на поле брани, но не мог увидеть его в пылу битвы. Где-то неподалёку отчаянно махал трезубцем Иллиад.

Из водных глубин вырывались киты, дельфины и акулы, снаряжённые оружием, и нападали на вражеские корабли, тогда как на стороне Империи сражались другие существа – огромные орлы, пегасы и крупные медведи, силы которых хватало, чтобы разрывать солдат Калиафа на части одним ударом могучих лап.

Ильсида со своим белым другом забрались на один из кораблей Империи - тот самый, где бился отец юной воительницы, - ринулись в бой, с каждой минутой сокращая количество врагов. Ильсида ловко расстреливала имперских солдат из Гральдштата, всаживая длинные синие стрелы в их тела, а Аргос вгрызался в их лица, перескакивая с одного воина на другого.

Лёгкая, словно пёрышко Ильсида порхала по палубе имперского корабля с некой грацией и красотой, хорошо обращаясь с луком и своевременно подключая навыки боевых приёмов, привитые ей отцом с детства, тогда как Аргос оставлял за собой неопрятный кровавый след из трупов.

В пылу сражения глаза Ильсиды внезапно наткнулись на красивое, мужественное лицо одного из имперских воинов. Он сражался без шлема, и его густые белые - как кожа Аргоса - волосы развивались на ветру, а воинственно настроенные глаза, сновали туда-сюда в поисках очередного врага. Что-то в груди Ильсиды сжалось: она вдруг почувствовала, как сердце начало биться учащённее, отдаваясь в ушах глухими стуками, а кровь стала разливаться по телу быстрее.

Девушка постаралась прогнать это неведомое ей доселе чувство, но оно обжигало изнутри. Внезапно молодой воин обернулся на неё, и щеки воительницы запылали огнём, когда их глаза встретились.

Всё вокруг: сражающиеся в агонии солдаты, летящие отовсюду стрелы, звуки ломающихся костей и крики, замершие в воздухе, - всё стало таким незначительным и серым, когда два представителя абсолютно непримиримых народов глядели друг на друга. Война словно перестала быть войной на одно мгновение, всего на одну секунду.

Вдруг, на молодого воина обрушился мощный удар трезубца, овитого подводной тиной и водорослями, и воин слегка пошатнулся от неожиданного натиска. Это был Иллиад – великий полководец стал обрушивать на воина страшные удары, которые тот только и успевал отражать, но силы его подходили к концу. Воин с трудом мог держать свой меч, а Иллиад не останавливался, напирая и напирая, грозно размахивая оружием.

- Отец! – вырвалось с губ Ильсиды, когда Иллиад прижал воина к фальшборту.

Грозный полководец обернулся, услышав родной голос, и замер, увидев дочь. Её глаза были мокрыми – мелкая слеза скользнула по щеке, - а взгляд умоляющим.

- Ильсида? – осёкся Иллиад, чувствуя, как его руки, сжимающие трезубец, ослабевают.

- Не надо, отец…

Ильсида приблизилась к двум фигурам, находящимся у фальшборта. Что лицо грозного полководца, что лицо молодого юноши исказилось в гримасе удивления от того, что девушка начала умолять оставить в живых последнего.

Иллиад оторопел, а затем начал переводить взгляд с солдата на дочь и обратно.

- Ты уверена, Ильсида? – скомкано спросил Иллиад, не веря в то, что творит.

Ильсида кивнула. Полководец схватил воина за одеяние и приподнял так, что их лица оказались друг напротив друга.

- Что ж, враг, сегодня тебе посчастливилось остаться в живых, цени это! – проговорил он и вышвырнул солдата за борт, бросив ему вдогонку: - Спасайся! Живи! Молись! И может тебя услышат боги!

Глаза молодых парня и девушки встретились буквально за секунду, до того, как он был выброшен за борт, и Ильсида вздрогнула от неожиданности. Она свистнула Аргосу, и тот стремглав прибежал к ней.

- Спаси! – крикнула ему Ильсида, указывая на молодого воина, пытающегося пробиться сквозь бушующие волны. – Отнеси его на берег!

Дракон приподнял мешочки над глазами – служившие ему бровями, - но спорить не стал и бросился в воду, в одно мгновение подхватил юношу и поплыл вместе с ним к острову, где они с Ильсидой готовились к битве.

Иллиад же, схватив дочь за руку, потянул за собой. Он был мрачен и суров.

- Ты принесла то, что тебе приказал Хельмсторм? – спросил он наконец.

- Да, отец, - провожая глазами удаляющихся Аргоса и юношу, ответила Ильсида. Её сердце не могло успокоиться после встречи с молодым имперцем.

- Тогда нам стоит поторопиться! Цезерус вот-вот может воспользоваться Рогом Разрушения!

Иллиад снова потянул девушку за собой, ведя её к подводному царю, бьющемуся на верхней палубе. Ильсида видела, как он ловко отражает атаки пятерых воинов империи, несмотря на свой возраст.

- Стоит ли оно того, отец? – спросила Ильсида, всё еще обеспокоенная судьбой молодого парня.

- Если мы проиграем, так пусть этот мир не достанется никому! – проревел Иллиад.

Он помог своему господину уничтожить врагов, и теперь оба мужчин смотрели на испуганную девушку.

- Настало время сделать это, Ильсида! – произнёс Хельмсторм. Его седые борода и волосы развевались на ветру, а в глазах горел огонь битвы.

- Отец! – взмолила воительница, бросив умоляющий взгляд на Иллиада. Тот лишь покачал головой.

- Война ведёт лишь к одному исходу, девочка, лишь к одному, - хрипло сказал Хельмсторм, подойдя ближе к молодой разведчице. Он заглянул в её неуверенные глаза и увидел там страх, сомнение и тревогу. Его огромная ладонь опустилась на плечо хрупкой Ильсиды.– Пойми, этот мир уже ничего не спасёт, - добавил он мягко, взирая на девушку сверху вниз и видя маленькие капли у оснований её глаз.

- Но мир прекрасен! Я люблю природу! Люблю закаты и рассветы, шум прибоя и пение птиц! – вскричала Ильсида в истерике. Её голос дрожал и звучал испуганно. – Зачем вы, глупые воители, развязали эту бессмысленную войну!

Где-то в пылу сражения глухо прозвучал рог. Крики, возгласы, лязганье мечей, рычание и вопли – прекратились в одну секунду. Битва остановилась.

Все поняли, что император Цезерус, чувствуя, что силы его войск на исходе, протрубил в Рог Разрушения. Войска замерли в ожидании ужасного.

Внезапно небо затянуло тучами, а по земле прокатилось землетрясение. Ветер начал дуть сильнее, срываясь грозными порывами, поднимая флаги, знамёна и верёвки на кораблях в воздух.

Снова раздались толчки под землёй, но теперь еще сильнее. Суша словно хотела раскрыться, чтобы явить миру что-то несусветное, что-то ужасающее.

- Нет времени больше, играй, Ильсида, играй! – громогласно вскричал Хельмсторм. Девушка оглянулась на отца – тот еле заметно кивнул и закрыл глаза. Ильсида видела, как его очи намокают.

Она вытащила из сумки флейту и, поднеся её к губам, повторила за отцом – закрыла глаза. В голове она на мгновение представила огненный закат, когда солнце медленно проваливалось за горизонт, погружая привычный мир в темноту; представила легкое дуновение теплого ветерка и пение птиц, вьющих свои гнёзда; вообразила и легкие прикосновения волн, щекочущих ступни; и сердце её сжалось ещё сильнее. На один миг даже лицо того имперского юноши предстало в сознании.

Она сглотнула и открыв глаза, собрав волю в кулак – заиграла на Флейте Хаоса. Мелодичная музыка полилась из этой маленькой серебристой трубочки.

Небо почернело ещё сильнее. Раздался раскат грома, и засверкали молнии, разрезающие небо на несколько частей. Забарабанил сильный ливень, и море заволновалось, запенилось и зашумело пуще прежнего.

Раскаты грома, вспышки молнии, подземные толчки и шторм, поднимающийся в океане, - всё слилось воедино. Континент, откуда пришли корабли Империи задрожал, затрясся, покрылся мелкими трещинами, словно пытаясь извергнуть из недр нечто огромное.

В то же время и океан забурил, дно затряслось и начало расходиться. Ещё несколько минут такого действия, и земля явила на свет исполинских размеров существо, кожа которого была покрыта вросшими в неё корнями деревьев, прилипшими камнями и глиной, а вытянутая морда, с горящими жёлтыми глазами, втягивала воздух огромными, точно пещерами в скалах, ноздрями.

Существо издало громогласный рёв, разлетевшийся, наверное, по всему миру и начало медленно пожирать всё, что попадалось ему на пути.Огромные челюсти не переставали смыкаться и размыкаться, отправляя в своё чрево камни, скалы, людские дома, деревья, повозки с лошадьми и самих людей, нечаянно оказавшихся на пути у монстра.

Тем временем, из глубин океана тоже вылезла громадная тварь, тело которого вилось витками и тянулось, казалось, на всё водное пространство. Уродливая морда оскалилась и принялась топить корабли обеих сторон конфликта, уничтожая воинов, животных и судна. Земной монстр, увидев эту картину, поспешил к океану и вошёл в воду, устремившись к водному чудовищу.

Оба издали оглушающий рык, заставивший людей закрыть уши, и начали биться, сотрясая землю, взбалтывая океан.

Длинное водяное существо обвивалось вокруг земного, пытаясь душить его и кусать изворотливой головой, подобно змее, бросаясь своею, оснащённой неисчисляемым количеством зубов пастью в разные части тела своего врага, тогда как земное чудовище, схватив туловище водяного, вгрызалось своим ртом в мягкое брюхо, заставляя того истошно верещать.

Существа уничтожали острова, топили огромными волнами континенты и выплёскивали океан, сражаясь друг с другом. Они отправили на тот свет не одну живую душу и уничтожили не один корабль как Империи, так и Калиафа.

Миру угрожало уничтожение: пахло смертью, повсюду раздавались леденящие душу крики людей, гремел гром и полыхали молнии, ливень отбивал барабанный ритм.

Наконец оба чудовища, ослабленные и истощённые битвой друг с другом, издали последние истошные звуки из своих огромных пастей и, выпустив друг другу немало крови, повалились навзничь по разные стороны.

Одно подняло океан и заставило выйти его из берегов, затопив привычную сушу, но обнажив подводные равнины и скалы, а другое продавило сушу, заставив воду из океана заполнить образовавшиеся углубления и карьеры.

И в одночасье стихийные бедствия вдруг прекратились, и небо просветлело, и дождь прекратился. Оба трупа существ затвердели, образовав новые континенты и острова. Затихло всё вокруг.

По воде плавали лишь бочки, древесина и доски, говорившие о полном уничтожении армий и флота двух противоборствующих держав. Пала Империя, пал и Калиаф.

Ильсида с трудом открыла глаза, чувствуя, как солнце бьёт по ним своими лучами. Теплая волна омывала её лицо, касаясь его своими мокрыми руками. Щекой девушка ощущала песок, прилипший к нежной коже.

Две тени внезапно нависли над воительницей, загородив солнечный диск. Ильсида сразу и не разобрала кто стоит перед ней, пока горячее, слегка отдающее рыбой, дыхание не пахнуло ей в лицо.

Это был Аргос. Он сидел напротив девушки, приподнявшейся с песка, а рядом с ним стоял тот самый имперский юноша, которого он вытащил из воды. Юноша смотрел на Ильсиду заворожённым взглядом, любуясь её красотой.

Девушка сначала вздрогнула и насторожилась, увидев его, но он протянул ей руку, и она вдруг почувствовала, как душа её испытывает спокойствие и умиротворение. Она вложила ладонь в ладонь юноши, и он помог ей подняться.

Перед ними пылал закат, настолько прекрасный, что Ильсида невольно открыла рот, глядя, как солнце медленно опускается в воду. Над ним летят птицы, а до ушей доносится лёгкий шум подступающей волны.

Они так и стояли, держась за руки, наблюдая природную мощь, воцарившуюся после тысячелетней войны, конец которой судя по всему наступил.

Впереди их ждал новый мир, полный тайн, опасностей и новых эмоций. Мир, появившийся из хаоса и разрушения. Мир, переживший войну. Дивный новый мир...