Дивные Леса

Глава 1

Писалось под:

All On Me KIYA Remix Выше облаков -- VALERYANKA Love Me Again Kove Remix -- John Newman Indie -- Ost & Kjex Dedicated -- Nea Pacific -- Freemasons Sa Sa Samurai (OST Samurai Jack: Season 5) -- Samurai Jack & Joanne Higginbottom Fly Away -- Lenny Kravitz Drunk Groove Kolya Funk & Mephisto Remix -- MARUV, Boosin Cloudlights -- Mojoman Thunder -- Imagine Dragons Thunder Salt -- Hybrid Kill Me (Claptone Remix) -- Riva Starr Feat. Rssll No Eyes (Original Mix) -- Claptone feat. Jaw Mad World (Manic Focus Remix) -- Gary Jules

Где-то, где тёмно-фиолетовые листья обнимают могучие стволы вековых деревьев, а сливочно-оранжевые облака прячут за собой ласковое, нежно-голубое солнце, родилась эта история. Одна из тысяч подобных, но нашедшая свое место в сердцах обитателей мира Дивных Лесов.

***

- Я сломала зуууб! Мамааа, я сломала, хныыык, сломала его, мааам!

- Ну тихо, тихо, Мафик. Открой рот.

- АААА

Ловким движением коготка, мама-белка убрала застрявший между зубов осколок ореха.

- Ну что, Маф, как твой зуб? На месте?

- Мням. Думаю, да. А как будто прям сломала, мам, ну правда-правда, так больно было, ужас-ужас просто!

***

Я не упаду. Я – птица. Я – воздух. Я… Я супер белка! Уииии!

Это было не так что бы больно. Пострадало только моё самолюбие… Ну и, совсем немножко, пробегавший мимо крот. Да ну и ладно, непонятно что он тут вообще забыл, ему землю копать положено, а не по тропинкам бегать, пф.

-- Ай… Колючий куст.

Маф вынула из своей спинки несколько иголок и посмотрела вверх.

-- Красиво то как! А я даже и не думала, что домик, который построили мои мама и папа такой красивый, когда на него смотришь издалека. Ну как издалека… Например, с высоты падения белки.

***

-- Ты не пройдешь. Просто уходи восвояси.

-- Ха, “изумруд” поверил в себя?

Бордовая белка ухмыльнулась, выставляя на показ внушающие опасение клыки.

-- А я и не переставала.

Пронесшийся поток ветра поколебал деревья и они начали петь песню шелеста листьев и такого родного, обычно успокаивающего скрипа стволов. Но сейчас это воспринималось как предвестие боя.

Резко извернувшись, бордовая белка прочертила круг своим хвостом, выбивая с земли пыль, остатки опадших листьев и веток, послав весь этот коктейль в мои глаза. Мир, вдруг, потемнел и я почувствовала что-то влажное на своей голове. Прыгнув в сторону и отчаянно перебирая лапками по мордашке, что-бы убрать всё это из глаз и пытаясь увидеть хоть что-то, я плюхнулась в какую-то лужу. Неприятно, но это даже помогло: грязь с моих глаз смыла вода. Но только я смогла что-то различить, как получила удар в ухо. Салют… Ну, или маленький фейерверк – это то, что было у меня перед глазами. Я вылетела из воды, настолько сильным был удар бордовой белки. Упала на землю и поняла, что подняться уже не смогу, судорожные попытки приводили лишь к потере равновесия и падению вновь. Что ж… Видимо, бельчат мне уже не завести.

-- Вы тут охренели совсем что ли?

Я с большим усилием подняла голову и посмотрела в сторону лужи, в которой я только что бултыхалась. Из лужи торчала голова с седой бородой, обвешанная причудливыми украшениями. По-старчески ухнув, из лужи выбрался человечек, в конце концов представши перед нами во весь свой рост. Ну, какой рост, может 5 или 6 беличьих коготочков, не больше.

-- Я спал, между прочим, а вы тут шумите как слоны, шатающиеся между пальмами! Что ты так на меня смотришь, бордовая? Тебе тема с пальмами непонятна или слонами? Отвечай давай, а то я же ведь не вечно ждать-то буду.

Бордовая белка недовольно потупила взгляд и обвила себя своим хвостом.

-- Я тут это… За орехами я тут, вот. А эта вон – кивнув в мою сторону головой – мои орехи у меня отнимает. Говорит отдай, моё тут все, типа, не про тебя. Вот я и защищаю свои интересы.

-- Ага, ага. Понятно. Ну и как, орехов то набрала?

-- Ну так, немножко.

-- А где лес твой бордовый находится не забыла?

-- Ээ.. Нет, конечно, как я могу…

-- Вот-вот. Вот и у меня вопрос, а как ты так можешь -- в изумрудный лес прийти, собирать орехи, да еще и белку здешнюю бить. М?

-- Я.. ээ.. мы, белки, народ свободный! Где хотим, там и ходим! Не запрещено, между прочим.

Бордовая белка выпалила эту фразу и замолчала явно нервничая.

-- Свободный, значит? Ну, это я одобряю. Свобода, это, знаешь ли, основа здоровья в любых смыслах, так сказать.

Бордовая белка приободрилась и подняла свой красивый, пушистый хвост.

-- Вот именно!

-- Но есть одно “но”. Ходить-то ты можешь где угодно, а вот трогать местных жителей нельзя. Раньше за тобой подобных выходок замечено не было, поэтому, на первый раз, я тебя прощаю. Но еще раз такое повторишь – будешь отвечать по всей строгости. Поняла, моя пушистая?

Не дождавшись ответа, человечек щелкнул пальцами и бордовую белку как будто что-то схватило и очень быстро унесло в сторону её родного Бордового Леса.

-- Ну а ты как, Мафа? Живая?

-- Я.. а.. а откуда вы меня знаете, дедушка?

-- А и не знаю, сейчас вот первый раз вижу. Но как звать в курсе. Мне положено так: знать кто в наших лесах живёт. Дедушка еще раз щелкнул пальцами и в моей голове как будто всё прояснилось. Боль от ран прошла, а сами они моментально исчезли.

-- Давай, бельчонок, удачи. И не геройствуй особо.

Человечек исчез, как и не было. Даже как-то скучно, без всяких эффектов. Я ударила хвостом по луже, в которой сама недавно искупалась, просто что бы проверить реальность происходящего. Мда. Бывает же. Ну да ладно. Жива осталась и славно. Перед тем как пойти домой я посмотрела на лужу, наклонилась, так что бы увидеть своё отражение, и прошептала: спасибо, дедушка.

И где-то там, под водой, если бы белка пригляделась, всё еще можно было различить очертания изумрудной шляпки, растворяющейся в глубине.

***

-- “Георгий”. Нет, ну ты серьёоознооо?

Мама смешно выпучила глаза.

-- Вот, есть Аська: хороший, ухоженный, чистокровный изумрудный! Или вон, Сифа, какой мужчина! Хвост как у павлина, а стихи то, стихи какие пишет, это просто чистое удовольствие! А ты… “Георгий”. Ну кто вообще белку так мог назвать-то, а? Это ж родители у него сумасшедшие, точно тебе говорю!

-- Мам. Хватит. Георгий – образцово-показательный представитель изумрудных белок. Он, между прочим, свой стартап создал, по перепродаже наших орехов в другие Леса, да не просто орехов, а с зелеными гравировками! Красиво же, ну?!

-- Ну красиво, красиво. Однако этот стер… стро… это начинание нам ничего еще не приносило, слова одни. Выйдешь за муж за такого и хвост некому расчесывать будет, помянешь моё слово, дурёха малолетняя!

***

Малыш Зюсь скакал по веткам, аккуратно проложенным между деревьями.

-- Ээй, соседи, вы там за малышом то своим следите, упадет ведь! Шесть деревьев под дома свои заделали, а за детьми не следите! Тьфу!

Белка Тамара хоть и добрая, но завистливая. Ну да, не у всех есть шесть деревьев, в которых созданы свои, официально приватизированные беличьи дупла. С другой стороны, а я в чем виновата? В том что поддержала мужа, когда никто в него не верил и все над ним смеялись с его “стартапами”? Георгий добился такого положения в лесу, так что всем Тамарам остаётся только ругаться. Да и мама весьма подрастеряла энтузиазма в своей сварливости.

***

-- Гош, чай будешь?

-- Нет, мам, я же убегаю уже, времени нет.

-- Ну Гош, пять минут, а я еще орешки под сладкими листьями запекла, попробуй, а?

-- Мам, ну спасибо огромное, но давайте потом, я правда уже убегаю.

Георгий поцеловал любимую жену и только изумрудный хвост мелькнул между деревьев.

-- Хороший он у тебя. Породистый…

Мама сложила лапки и с умилительно нежным выражением на мордочке посмотрела в след убежавшего главы семейства.

***

Зюсь уже научился летать. Ну, как летать – планировать. Сегодня он решил, во что бы то не стало, установить свой личный рекорд. Взобрался на самое высокое дерево из тех что были рядом, и…

***

-- Спланировал ты красиво, конечно, молодец. Но вот не в то время, и не в том месте. Поэтому я даю тебе выбор: либо ты улетаешь обратно как и прилетел, либо я откушу тебе голову.

Серая белка смотрел на Зюся с поистине плотоядным взглядом.

-- Это мой лес. Изумрудный. А я – изумрудная белка.

Сказал Зюсь, собрав всю свою смелость. Но его выдавала дрожь, он очень боялся, ведь никогда раньше не встречался с представителями других лесов.

-- Твой, да? А как на счет доказательств? Вот, видишь орех? Я держу его в руках. Хочу – раздавлю. Хочу – съем. А захочу – тебе в глаз его закину, да так, что ты обратно в свое дупло не вернешься. А где твои доказательства?

Отступать было нельзя. Изумрудные белки слыли очень миролюбивыми, но, так же, очень малочисленными. Поэтому давать слабину в стычках с представителями других лесов было неприемлемо. Если почувствуют слабину, то может начаться что-то нехорошее.

-- Моё доказательство -- это цвет моей шерсти! Она изумрудная, такая же, как и наш лес!

-- Воооот оно как -- Сказал серая белка и зачерпнул грязи из ближайшей лужи.

-- А если я тебе вот это вот всё – показывая на ком грязи в своих лапках – размажу по твоей шерсти, то останутся у тебя доказательства?

Серая белка принял боевую стойку, выставив лапу вперед и оскалившись.

Бой начался. Серая белка напал первым, выставив когти вперед, намереваясь попасть в глаза Зюся. Зюсь увернулся, запрыгнул на ближайшую ветку и спикировал на врага. Серая белка оказался под Зюсем, который приложил свой коготь к его глазу.

-- Ну и, серый? Ты много говоришь, но на поверку оказался слабаком. Что теперь ты будешь делать?

-- Я… я… А ты посмотри по сторонам. – На морде серой белки появилась ехидная улыбка.

Слева, справа, сверху, отовсюду выпрыгивали серые белки. Их было, может, десять, а может и больше. Зюсь отпустил противника, обвил себя хвостом и замер, наблюдая за прибывающими врагами. Шансов не было, нервов уже тоже не осталось. Трясучка прошла, пришло какое-то странное спокойствие. Смерть явно подмигнула в этот момент, давая понять, что время пришло и проще просто смириться.

Никто ничего не говорил, они просто направились к Зюсю, растопырив свои когти и кровожадно скалясь. Еще десять секунд, а может и меньше, и моя жизнь прервется, подумал Зюсь.

Бордовый росчерк хвоста заставил серых отпрянуть в недоумении. На земле образовался огненный круг, а потом из него полетели, как будто пули, красные всполохи, поражая серых белок, оставляя на их шерстке прожженные пятна. Подобно метеориту рядом с Зюсем приземлилась бордовая белка.

Сухие листья падали на землю, окутав бордовую белку завесой изумрудно-серой мглы. Она подняла голову, уставившись на ближайшую серую белку. Блеск её бордовых глаз не предвещал ничего хорошего.

-- Серенькие, а вы уверены, что хотите продолжить этот разговор? Я слышала, вы тут давали выбор этому мальчику. Что-то там было про “откусить голову”. Ребята мои серенькие, как ни странно, но вы пришли прямо по адресу! Ведь это моя любимая забава -- откуууусывать гооооловы.

Бордовая белка протянула эту фразу, показав свои клыки, распушив хвост и сложив уши. Она выглядела поистине устрашающе.

-- Ладно, лладно, ммы ууходим. -- Серые белки хоть и превосходили числом, но явно очень испугались.

-- И никогда сюда не вернетесь, верно?

-- Дда, верно.

-- Хорошие мои, серенькие мальчики. А теперь… Кыш!

Стоило только бордовой белке пошевелить лапкой в сторону обидчиков Зюся, как они испарились так быстро, как будто бы всю жизнь репетировали подобный фокус.

***

-- И вот что, прям-таки на серой белке сидел?!

-- Ага.

И прям коготочек к глазу этой белки приложил?!

--Угу.

-- Бадя, а ты совсем что ли с ума сошла, такие картины то наблюдать, а? А если бы его убили? А если бы покалечили, а?!

-- Не, Маф, это же твой сын. Посмотри на него – Бадуарта вытянула лапку, указывая на Зюся, который усердно точил коготки об ствол дерева – Разве он похож на беззащитную белку?

Маф повернула голову в сторону Зюся.

-- Не знаю – пожала она плечами. – Для меня, наверное, он всегда будет маленьким бельчонком. А вот ты -- Маф ткнула коготком сторону бордовой белки – как раз вызываешь чувство опасности. Ты большая, сильная и…

-- Глупая. -- Перебила Бадуарта изумрудную белку. – Я себя никогда не прощу за тот проступок, я…

-- Ты перестанешь когда-нибудь или нет, а? Ты уже ни раз извинилась передо мной за ту драку. А ведь её могло бы и не быть если бы ты просто честно мне сказала, что в бордовом лесу почему-то перестали расти съедобные орехи.

-- Да скажешь тебе, ага. “Ты не пройдешь!” – Бадуарта подбоченилась и состроила страшную мордашку. Спустя секунду подруги весело засмеялись и обнялись.

-- А хранитель вашего леса - дядька серьёзный. – Сказала Бадуарта. – На место меня быстро поставил. Нашего мы вот вообще лет сто уже не видели.

***

Горящий камин, треск дров, поглощаемых спокойным, загнанным в рамки огнём и запах ели после дождя – такова была атмосфера небольшого, но такого уютного подземного помещения.

-- Хорошо тут у тебя, ничего не скажешь. Уютно.

-- Ну а как еще? – Сказал маленький человек, поправив свою изумрудную шляпу.

-- И вот не лень тебе? Я как у тебя в гостях бываю – так каждый раз как будто новое место.

-- Развлекаюсь как могу. Ты сам прекрасно знаешь, как скучно становится, когда живешь на свете не первую тысячу лет.

-- Это точно. Ну да ладно. Как там у нас, всё по плану?

-- Да как обычно, собственно. Есть интересные новшества, конечно. Вон твоя, бордовая, с нашей сдружилась, хех.

-- Ну это же замечательно! Так интересней.

-- Ну, может немножко. А так – одно и то же.

-- Да ладно, сварливый ты бородатый пень. В нашей-то ситуации и снежинке радоваться новой за радость, что с неба неожиданно упала, так, что мы еще не видели, а тут целая белка!

-- Согласен. – Старик в изумрудной шляпе посмотрел на огонь в камине. – Но все-равно скукота.

***

Дивные Леса окружала тьма. Время от временим она тянула свои щупальца к границам Лесов, но каждый раз эти границы отталкивали их, щупальца одёргивались и, судорожно извиваясь, возвращались обратно, в беспроглядную тьму. Вот и на этот раз щупальца потянулись к Лесам, со всех сторон, напоминая тысячи тоненьких чёрных ручейков, растекающихся от огромного чёрного моря. Вот один ручеёк дотянулся до границы Серого леса, вот другой коснулся границы Изумрудного и так все Леса приняли на себя давление тёмных потоков. Границы засветились, вспыхнули и, обычно, после этого всё прекращалось. Но не на этот раз.

***

Оранжевые облака превратились в чёрные тучи, скрывшие за собой голубое солнце. Из уютного дупла выглянул Зюсь и посмотрел на верх. По всему телу пробежали мурашки, а изумрудная шерсть встала дыбом. Из чёрной тучи выстрелила фиолетовая молния и несколько ближайших деревьев загорелись странным коричневым огнем. Жившие в этих деревьях белки в панике прыгали кто куда: кто на землю, кто на другие деревья. Они сталкивались друг с другом и, истошно пища, дергали лапками, в попытках убежать как можно дальше от огня и собственного ужаса.

-- Мам, что происходит? – Зюсь обернулся и посмотрел на Маф.

-- Тьма пришла, Сын. Помнишь мои рассказы про темных зверей? Боюсь, что это они и есть.

-- Но я думал, что это всё сказки, мам? Ты же не говорила, что такое может быть по-настоящему?

-- Не говорила, потому что не хотела пугать. Да и сама я это всё своими глазами не видела, только слышала истории, передающиеся через поколения. Не очень-то верила, что такое может быть.

Маф смотрела на сына и в её взгляде читались изумление и ужас. Она не могла поверить, что всё это происходит по-настоящему.

-- Понятно. И что теперь делать?

-- Я не знаю, Зюсь. Маф посмотрела на свою маму белку. Беги, мам. Беги как можно дальше.

***

-- Мы приходим в серый лес, в серый лес, в серый лес – Шмяк! – Минус солнце по утру, тру-ту-ту-ру-ту-ту-ту – Напевал чёрный, как смоль, медведь.

-- Фу, какааааая гадость – медведь поморщился и брезгливо снял со своей лапы то, что осталось от подвернувшегося ему ёжика.

-- Вот ты, вроде, мишка, а давишь всякую мелочь. – На медведя смотрела такая же чёрная росомаха. – Смотри как надо, потапыч!

С этими словами росомаха прыгнула в кусты и через секунду оттуда раздался вой полный боли. Вой затих, превратившись в булькающие звуки и, раздвигая ветки, из кустов вышла росомаха облаченная в волчью шкуру, с которой стекали струйки крови.

-- Вот, видал трофей? Серый волк из серого леса, однако!

Медведь посмотрел на росомаху и уважительно кивнул.

Серый лес был тих. Не пели птицы, не шуршали насекомые в листве, белки не прыгали с ветки на ветку. И только полчища чёрных силуэтов шли, сметая всё живое на своём пути.

***

Вокруг всё горело коричневым огнем. Обитаемые деревья были сожжены, смог окутывал весь лес и почти все его обитатели убежали в панике кто куда смог. Все, кто выжил. И только на одной опушке собрались несколько особенно отчаянных обитателей Дивных Лесов.

***

-- Мам, а что это такое? И кто это? – Зюсь смотрел на изумрудную гладь воды, над которой играли, весело смеясь, маленькие существа, похожие на человеческих девочек с крыльями.

-- Это феи нашего леса, сынок. И их Изумрудное озеро.

-- Феи?

Одна из фей заметила наблюдающих за ними белок и подлетела к Зюсю.

-- Ва?

-- Ээ.. Что она говорит, мам?

-- А я не знаю, сынок. Только Хранитель может понимать их язык.

-- Ва? Ва. Ва! – Фея покружилась вокруг Зюся и Маф, немного осыпав их крыльцой и улетела к своим сородичам.

-- Феи – это маленький народец, что дарит нашему лесу жизнь. – Сказала Маф. Их смех, игры и крыльца, наполняют весь наш лес энергией жизни. Без них у нас бы в лесу не росли орехи, а деревья не были бы такими большими.

-- А что такое крыльца, мам?

-- Это как пыльца, только с их крыльев.

-- Ничего не понимаю.

-- Я тоже не очень понимаю – Сказала Маф, улыбнувшись. – Мы называем их “Ва”, так как это всё, что мы от них слышим. А вот этот мост, что соединяет озеро с нашей частью леса – Маф обернулась и кивнула на мост, по виду состоящий из веток и листьев -- очень загадочное строение: мы его не строили, а Ва слишком маленькие для такого труда, но они, все же, видимо как-то его сделали. Поэтому это место мы называем “МостВа”.

***

-- Нас окружают несколько Лесов. Судя по всему -- их уже уничтожили, так как мы находимся в центре. Это значит, что бежать нам некуда.

Георгий сидел на камне, вытянув шею и пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающем дыму.

-- Мы можем остаться на месте и ждать. – Сказала Бадуарта.

-- Или вернуться и встретить темных. Но это так себе идея, тут хотя бы открытое место, а в лесу с этим дымом мы вообще ничего не увидим. -- Георгий повернулся к Маф и посмотрев на неё пару секунд, подмигнул. – Не переживай, моя дорогая. Мы как-нибудь выкрутимся.

-- Угу. – Маф сидела, обняв хвостом маленькую ящерку и смотря на Зюся. – Этому отребью я нас пожрать не дам. И отступать нам больше некуда. Позади МостВа.

***

Тьма наступала. Спереди, справа и слева растекалась чернота, и чем она была ближе, тем отчетливей проступали образы. Вот стал виден чёрный медведь – он шагал неспеша, тяжелыми шагами оставляя ямы в земле. А вот стали различимы очертания зайца, что в своих зубах тащил бездыханную белку, чей цвет было невозможно различить от её же крови на шёрстке. Всё больше и больше чёрных зверей приближались к опушке; скалясь, рыча, шипя и издавая еще тысячи разных, таких страшных звуков, недвусмысленно дающих понять, что нет никаких шансов остаться в живых у всех, кто попадется у них на пути.

***

-- Зюсь, ты готов? Вспомни всё, чему я тебя научила. – Бадуарта распушила хвост и выпустила когти.

-- А я и не переставал. – Зюсь подмигнул Бадуарте, а та ответила ему устрашающе-одобрительной ухмылкой.

-- Твой сынок, а, Мафка? – И тут она, напружинившись, прыгнула, взлетев вверх настолько, что её было невозможно различить за нависшим дымом.

-- Орех его знает сколько их там, но теперь им хана – Сказала маф, быстрым движением лапы смахнув слезу.

-- Да. Если Бадя взялась за дело, то с ней сам хранитель не поспорит, будь он неладен! – Сказал Георгий; облизнул лапку, посмотрел на Зюся, нежно ткнулся мордой в шею Маф и, с места взяв разгон, буксуя лапками, устремился в дым.

-- Мам, держимся вместе. Спина к спине. Соберись. Всё будет хорошо.

Маф посмотрела на Зюся.

-- Я тобой горжусь. Ты вырос настоящей Изумрудной белкой.

***

Маф увернулась от стремительного удара лапы леопарда, сделала кувырок, подпрыгнула и нанесла удар. Чёрный заяц пал, не успев даже свести уши для защиты. Леопард заводил головой из стороны в сторону, в поиске ушедшей жертвы, прилег на землю приготовившись к прыжку и, вдруг, истошно завизжал.

-- Чёрные коты. Ненавижу кошек! – Прокричал Зюсь, выплевывая косточку, оторванную от горла леопарда. – Мама! Я иду!

Различая перед собой лишь черные силуэты, Зюсь длинными прыжками приближался к звукам боя, откуда слышал боевое шипение Маф. Еще прыжок, еще один, и… Шипение прекратилось. Звуки боя продолжались с разных сторон, но Зюсь не слышал шипения Маф.

-- Мама! Мама ты где?! Мама?!!

И вот, после очередного прыжка, он увидел чёрного медведя. В его пасти была Маф. Поникшая, её глаза были открыты, но в них не было изумрудной искры жизни.

-- Мама!!! Зюсь прыгнул на медведя, целясь зубами в его горло, но тот, с размаху, ударил его своей лапой. Зюсь отлетел и, врезавшись в пень, остался лежать на земле без движения. И лишь только его сердце все еще билось. Тук-тук. Тук-тук.

***

Бордовые росчерки хвоста пронзали дым, освещая опушку боя на несколько метров. Бадуарта двигалась так быстро, что никто не мог по ней попасть. Прыгая из стороны в сторону, то сверху, то слева, то справа, она поражала чёрных одного за другим. Приземлившись после очередного высокого прыжка она почувствовала на лапах что-то теплое и мягкое, рефлекторно хотела отпрыгнуть, но тут поняла, что это…

***

Его окружали поверженные чёрные. Круг из чёрных тел, а в центре лежал он.

-- Бадуарта… Молния наша бордовая, не.. не ссс.. не сдавввайся.

Георгий лежал на листьях изумрудного лопуха, обагренных его кровью.

-- Я ужж, как мог… А пока... посплю…

Георгий перевернулся на бок, укрывшись изумрудным листом и заснул.

Бадуарта смотрела на него, а её глаза наливались слезами и яростью. Через несколько секунд Георгий перестал дышать после чего лист лопуха сполз с его тела.

-- Спи спокойно. Ты был одним из лучших. – Бадуарта аккуратно поправила листок лопуха, укрыв им бездыханное тело и коготками закрыв глаза Георгия.

***

Когда была ночь – были видны лишь всполохи. Когда был день – из-за дыма не было видно ничего, были слышны одни лишь звуки. Рычание, шипение, бульканье, визги и треск разлетающихся в клочья остатков деревьев, веток и тел. Под лапами Бадуарты всё реже оказывалась земля и трава, и всё чаще тела поверженных чёрных зверей. Еще один прыжок, приземление, удар. Прыжок, приземление, укус. Прыжок… Бадуарта приземлилась на что-то мокрое, поскользнулась, упала, но быстро встала обратно на лапы. И тут мир закружился. Все вокруг стало сине-зеленым и, потеряв чувство равновесия, она плюхнулась наземь. Сил почти не осталось. Ну тебя-то я порвала, чёрный выродок – Подумала Бадуарта, различив как падает огромный силуэт чёрного медведя после её последней атаки.

***

Она открыла глаза. Голова болела так, как будто в ухо засунули ужа. Вокруг лежали поверженные чёрные звери и господствовала полная тишина. С трудом встав на лапки Бадуарта попробовала отряхнуться – это была плохая идея – она снова упала, потеряв равновесие. – Ладно, полежу, отдохну. Попить бы только чего, очень уж хочется… С этой мыслью она уставилась в небо. А где небо? Почему тишина и дым не рассеялся? Тут у Бадуарты пробежали мурашки по всему телу.

Где-то рядом послышался хруст веток. Он становился все громче и громче и его становилось всё больше. Черные силуэты обступили бордовую белку.

-- Ну что, воительница? Мы поздравляем тебя. Ты убила, вместе со своими друзьями, всех наших, что пришли сюда первыми.

-- Я… Вы… Бадуарта хотела что-то сказать, но не смогла, снова потеряв сознание.

-- Потеряла много крови. – Констатировал чёрный дикобраз.

-- Сражалась славно. Даже удивительно, для цветных. – Сказал хамелеон. -- Одна из них вон даже меня защищала, пока я за ними наблюдал, хе-хе-хе. Хвостом своим зеленым меня обвила и такая: защитим тебя, не бойся. Ха-ха. – Хамелеон издавал квакающе-шипящие звуки, которые, видимо, были смехом.

-- Ну и что с ней делать то? – Спросил чёрный дикобраз.

-- То же, что и с остальными выжившими. Заканчивай и пошли отсюда, все леса наши, будем пировать.

-- Понял вас. – Чёрный дикобраз надулся и выстрелил иглой в глаз бордовой белке. Пробив глаз, игла зашла в мозг, белка вздрогнула и больше не шевелилась.

-- Готово, ваше многоцветейшество.

***

-- Ну, вот и конец игры. Все цветные сдохли, как всегда.

Человечек с седой бородой поправил свою изумрудную шляпу и потеребил серьгу в щеке.

-- Мда. Ничего нового. Теперь твои чёрные в Лесах господствуют, а как всех пожрут, так свалят дальше, там и растворятся.

-- Ага, стандартно. А потом опять чёрную шляпу разыгрываем.

-- Ну да, ну да… -- Старичёк затянулся трубкой и откинулся на спинку кресла-качалки. – Как на этот раз, много энергии то было?

-- Нормально. У меня аж шляпа засветилась, ты не заметил?

-- Заметил.

-- Воот. Особенна эта бордовенькая, ух какая была вкусная. Редкий экземпляр уродился в Бордовом Лесу на сей раз.

-- Да-а. Согласен.

***

-- Ожидайте аудиенции.

-- Так. Тут одни сутки за сколько идут в нашем мире, напомните, пожалуйста?

-- Одни сутки тут – 3 года, 231 день, 21 час, 43 минуты, 12 секунд в вашем мире.

-- Вот именно! А я тут уже четверо, чет-ве-ро суток, сижу, судя по этой вашей звезде, что и звездой то не назвать толком! Поторопите босса, а?!

-- Ожидайте аудиенции.

Нечто, напоминающее сгусток то ли дыма, то ли тумана, с белыми прорезями глаз, спокойно колебалось рядом со мной, отвечая без толики каких-либо эмоций.

-- Твою же мать…

-- Что вы сказали?

-- Да ничего, жду я, жду.

***

-- Что ты хочешь?

-- Ну, во первых, здрасти.

-- Не трать моё время.

-- Так. Я тебе душу того чертяки из параллельного мира предоставил?

-- Да.

-- Очень тебе нужна была душонка, так ведь?

-- В последний раз говорю – не трать моё время.

-- Ладно, ладно. Но мог бы быть и повежливей, я тогда наизнанку вывернулся, а ты остался в долгу. Вот за долгом я и пришёл.

-- Слушаю.

-- В нашем мире, как ты знаешь, есть Дивные Леса. А у каждого из Лесов есть свои хранители. Так вот ты же в курсе об их играх?

-- Нет.

-- Ну да, ну да… Зачем знать откуда души поступают, ну, конечно. Ладно, ладно, не серчай, не трачу твоё время!

Маленький человечек в белой шляпке, похожей на шляпу мухомора, начал свой рассказ.

-- Так вот. Хочу я прекратить всё это безобразие. Да не просто прекратить, а что бы…

***

Тук-тук. Тук-ту. Тук. Ту. … Ту. Тук. Тук-ту. Тук-тук.

Зюсь открыл глаза и, по бокам, увидел сливочно-оранжевые облака. А по середине было что-то белое, как обломок айсберга, а за этим белым что-то темно-оранжевое…

-- ФФФффф – зашипел Зюсь.

-- Лапа моя изумрудная! Хвост мой пушистый, душа ты моя ореховая!!!

Это самое белое резко приблизилось к Зюсю и он почувствовал как его морду неистово облизывают.

-- Да ладно, ладно, ты дай ему в себя-то прийти, любовь моя хвостатая.

Это же голос папы?

-- Георгий, это мамкины “чуйства”, не мешай – Бадуарта прикрыла мордашку хвостом и забавно пискнула.

-- Мама?

***

В подземной комнате было все так же уютно. Но, на этот раз, не для всех. Да и обстановка чуть поменялась. На этот раз было много народу. Но только один маленький человечек, в белой шляпе, сидел, покачиваясь в кресле-качалке. Остальные человечки были похожи на него, отличить их можно было только по цвету их шляп. Ну и еще только человечек в белой шляпе не был связан блестящими, переливающимися всеми цветами радуги, путами, по рукам и ногам.

-- Итак. За прошедшие четыре тысячи лет вы играли в карты…

-- Не вы, а мы! – Перебил его один из присутствующих. -- Ты тоже играл, брюзга бородатая!

-- Ну, изумрудная шляпа, погоди. Я играл лишь один раз. И сказал тогда вам, что мне это сильно не нравится. Было?

-- Было-то было, сказал человечек в жёлтой шляпе, да вот только альтернатив ты не предложил. Нам как питаться по-твоему? Духом лесным?

-- Не предложил, твоя правда. – Человечек почесал бороду. – Да вот только сказал, что можно найти иные способы если захотеть. Было?

Все в комнате молчали, лишь злобно смотря в сторону человечка на кресле-качалке.

-- Ну так вот, за вас отвечу – было. И я такой способ нашел, чувствую себя прекрасно, как видите. Понимаете ли, наше же всё это что? – Человечек выдержал небольшую паузу. – Эмоции. Любые эмоции. А какие эмоции проще всего вызывать – правильно, негативные. А когда они ярче всего? А когда кто-то либо боится чего-то до потери сознания, либо злится до желания убить, либо, умирая, жизни просит. Правильно? Вот этим всем вы и предпочитаете питаться, шляпники хреновы.

-- Как будто еще есть варианты. – Сказал человечек в бордовой шляпе, подавившись своей бородой, что была затолкнута ему в глотку.

-- А вот ты, бывший мой соратник, особенно деревянный. Под твоим началом сокровище такое выросло, что даже я восхитился, а меня-то удивить сложно.

Старичок встал с кресла-качалки и присел рядом с камином. Она действительно удивительная. Вы лишили её всего с вашими играми. Озлобилась, изголодала, своих прокормить пыталась всеми силами, от тебя, шляпа изумрудная – Человечек взял уголёк из камина и бросил лежавшему рядом бывшему “коллеге” его в нос – нагоняй получила знатный. Два ребра после удара об дерево сломала, между прочим, когда ты её из Изумрудного Леса выкинул. Изумрудная белка тогда даже "спасибо" тебе сказала, в лужу посмотрев, из которой ты выпрыгнул. Да только для тебя-то это игры всё. -- Старичок презрительно сплюнул. -- А бордовая то одумалась: на себя посмотрела, в отражение в ручейке, да пошла на поклон к изумрудной белке, которую обидела. Прелесть, а не белка!

-- Сопливые рассказы о “раскаяниях” не интересны. Ты сентиментальный слишком стал, слабый. – Старик в серой шляпе попытался перевернуться со спины на бок, но ему это не удалось. – Ты лучше нас освободи, а потом потолкуем как следует.

Белая шляпа повернулась в сторону сказавшего последнее изречение и на лице её носителя появилась улыбка.

-- Я вас обязательно освобожу. Но об этом позже. Вы спрашивали, чем вам питаться. Так вот. В очередной раз поправив свою белую шляпу, человечек открыл штору на стене, за которой, по мановению его руки, появилось что-то типа экрана.

***

-- Маф, бегом! Ты принимала уже, быстрее, там проблемы!

Маф и Бадуарта не бежали, а почти летели.

-- Тут! – Бадуарта показала на дупло дерева и белки запрыгнули в него.

***

-- И что, серая грязь, ты думаешь, что в силах орехи колоть? Да у тебя зубки коротки!

Компания изумрудных бельчат заливисто засмеялась.

-- Кстати, а давай посчитаем? Раз! – Изумрудный бельчонок взял в лапки камень и ударил им по морде серого бельчонка. – Первый пошел! Сколько их там у тебя? Давай дальше считать. Два!

***

Три львицы наметили цель. Кабан был большим и сильным. И очень мясистым. Лидер напрыгнула на него первой, ударила, метив в шею, но кабан увернулся и лягнул львицу в бок. Две другие львицы, одновременно, набросились на жертву. Кабан сопротивлялся как мог, но силы были не равны и, в конце концов, он был повержен.

-- Этого мяса нам хватит на несколько дней. – Сказала лидер.

Рядом послышался жалобный визг. Подойдя к кустам, лидер увидела маленького кабанёнка. Вдруг из кустов вылетела мама кабаниха, оттолкнула лидера-львицу своим бивнем и встала над своим маленьким кабанёнком, готовая защищать его до последней капли крови.

-- А вот так нам мяса хватит еще больше. – Оскалилась одна из львиц.

***

-- Фууф.. Маф, ты прелесть, я тебя обожааааююю! – Бадуарта сжала своим хвостом Маф так сильно, что у той глаза полезли из орбит и, одновременно, лизала её в мордочку.

-- Отпусти, сатана адская – Прохрипела Маф – Задушишь же, отродие ты бордовое.

Бадуарта отпустила Маф и, выскочив из дупла, радостно заскакала по веткам.

-- Фуух. – Маф перевела дух – У вас девочка, поздравляю!

-- Я не знаю, как вас благодарить – сказала белка-мама, прижимая к груди новорожденного бельчёнка – я думала что уже все, не смогу.

-- Такое бывает. Мышцы теряют эластичность, напрягаются по максимуму своих возможностей. Спазм, короче говоря. А вот если вот тут – Маф легонько ткнула маме-белке коготком где-то между пальчиков на лапке – надавить, то это может снять этот самый спазм. Но, тут как повезет.

-- Вы спасли нас – Мама белка плакала от благодарности и счастья, смотря на своего бельчонка – Просите что хотите! Я все-все-все выполню, все отдам, что скажете!

Маф сделала серьёзное выражение мордашки. Подняла лапку с коготком и сказала:

-- Я приду к тебе тогда, когда не ждёшь. И ты дашь мне то, что уже имеешь, но о чём не знаешь.

Глаза мамы-белки расширились.

-- Ччто? Что ты имеешь в виду?

-- Хихихих. Прости, я просто на нервах, роды у тебя действительно были сложными. Шучу я, шучу. Просто вырасти дочу доброй белкой. Доброты очень в нашем мире не хватает…

Маф вздохнула, и пошла к выходу из дупла.

-- Бывай, мамка. Счастья вам с дочей, солнышки вы мои! -- Сказала Маф не оборачиваясь.

***

-- Два!

Перед мордой серого бельчонка, зажмурившегося от страха, что-то промелькнуло.

-- А камушек-то тяжёлый. Таким по морде дать – и убить можно. -- Зюсь подбросил камень, оценивая его вес. -- Это хорошо, что поймать успел. А вы, бельчата, убить этого серого преступника хотели, да? Ну, хорошо, молодцы. Рассказывайте, что он сделал; Может сестру кого из вас избил? Или дупло ограбил? Или, может, убил кого, травоядного и не в чем неповинного?

-- Ээ.. Ну, нет, как бы, это…

-- Ага. Значит, не приступник этот серенький бельчонок, да?

-- Нуу.. да, это… нет, конечно…

-- А вы, значит, ему зубы выбиваете, да?

Изумрудные бельчата, не отвечая, стояли потупив взор.

-- А знаете, что это значит? А это значит, что вы, вот вы – Зюсь ткнул коготком в каждого, по очереди, изумрудного бельчонка – Теперь не будете жить с мамами и папами, уж я об этом позабочусь. Теперь вы пойдете учиться в кадетскую академию Серых белок. И вот там уже вы должны будете усвоить, что не важно какой у тебя цвет шерсти. Важно – какой ты сам.

***

-- Папа кабанчик, мама кабанчик, кабанчик сыночек: это же пир – сказала одна из львиц.

-- Утю-тю-тю – другая медленно подходила к маме-кабанихе, показывая ей свои внушительные клыки.

Мама-кабаниха замерла на месте, наклонив голову так, что бы бивни смотрели в сторону ближайшей львицы и не отступила ни на шаг. Под ней, все так же плакал маленький кабанёнок: видимо, он поранил ножку и не мог встать.

-- Стоять – Сказала львица-лидер. – Мы уже нашли себе мясо.

-- Ррых, ты что говоришь такое? Мяса много не бывает!

-- РРох и ты, Ррэм, берите в зубы кабана и тащите к прайду. Это не обсуждается. – Лидер львиц посмотрела на партнерш по охоте непреклонным, угрожающим взглядом.

-- Но мы же…

-- Еще одно слово и на мясо пойдешь ты, сказала Ррых.

Ррох и Ррэм взяли кабана и, под взглядом кабанихи, потащили его в сторону прайда. Ррых посмотрела на кабанёнка, потом на кабаниху и звучно рыкнула. Кабаниха подхватила свою свинюшку бивнями и спешно потрусила в обратную сторону от львиц.

-- Не попадайся мне больше, дура носатая. Иначе съем – Прорычала Ррых кабанихе в след и пошла за своими партнершами.

Смиренно лежа перед львом, главой прайда, Ррых ждала вердикта. Она не имела права не рассказать всё, что произошло и была готова к любому исходу. Лев навис над ней горой, он был грозен как никогда. Она приклонила голову и, смотря в землю, приготовилась к смертельному удару. Лев занес свою лапищу и положил её Ррых на голову. Подержал несколько секунд, убрал и подцепил её подбородок когтем, заставив посмотреть ему в глаза.

-- Я надеюсь, что наши дети будут такими же, как ты -- И лизнул её в морду.

***

Старичок в белой шляпе закрыл штору.

-- Это, дорогие мои сородичи, называется “добро”. Ну, у этого есть много названий. Например “достоинство”, “благородство”, “сопереживание”, “милостивость”, “щедрость”, “сострадание”… Понятие очень многогранное. Но наша с вами разница заключается в том, что для вас это все характеризуется одним словом: “Лишнее”.

-- Ты нам показываешь исключения из правил. Все живые существа созданы для того, что бы жрать. А жрать они могут только устраняя противников. У кого мозгов меньше, но есть клыки – раздирают и жрут. А у кого больше, но клыков нет – те уничтожают другими путями, но все-равно жрут. Таков закон природы и ты, старый идиот, этого изменить не сможешь.

-- Ты прав, красношляпый мой бывший друг. Всем нужно жрать. Вот только ты не понимаешь одного – что бы жрать, не обязательно уничтожать всё, что движется. У любой необходимости есть границы. А когда границы стираются, то всё вокруг превращается в добычу. А еще, но вам этого, к сожалению, видимо, не понять – не всё в жизни упирается в жратву. Хотя... Не всем -- я по глазам вижу, что кое-кто из вас это понял, на примере львиц. А еще, даже у зверей есть поступки, отвечающие понятию “бескорыстие”. Когда один вид спасает детёныша другого вида, не желая его сожрать – как вы это объясните?

-- Сбой системы. Везде есть ошибки, в любом из миров есть уроды. – Сказал человечек в жёлтой шляпе.

-- Ладно, господа. Я устал от этого разговора. Пора прощаться.

-- И что же ты сделаешь?

-- Я отправлю вас туда, где вы почувствуете на своих шляпах что такое быть обычными смертными существами.

-- Погоди -- Старичок в изумрудной шляпе посмотрел в глаза своему пленителю – Как ты смог их вернуть? Их же всех убили. Это возможно только при договоренности со смертью, но он не выходит на контакт, он вообще ни с кем никогда не общался!

-- Общался. Я отдал ему одну очень сложную и сильную душу, занимался этим последние несколько тысяч лет, пока вы тут развлекались. Но – Белошляпый щелкнул пальцами и все, кто был в комнате кроме него, исчезли – Это совсем другая история.

Пошуршав в кожаной сумочке, что висела у него на пояснице, дедушка достал блокнот и ручку.

-- Так, так. Что бы не зыбыть. -- Пробормотал он себе в бороду и начал записывать: К хамелеонам внимательно относиться особенно; могут натворить бед. Но сумки получаются замечательные. -- Дедушка облизнулся и, закрывая блокнот, молвил -- "Ваше многоцветейшество"... Обалдеть просто.

***

-- Зюуууусь. Ты меня любишь?

-- Люблю.

-- Ну сделай кусь. Ну пожааалуйста.

-- Зюсь закатил глаза. Ну я же не кошка, ну ты понимаешь, Мия, я же н-е к-о-ш-к-ааа! – Проговорил по буквам Зюсь.

-- Ну а мне нравиццццццца. – Миа кокетливо защелкала зубками.

-- Ладно, последний раз! Ясно тебе?

-- Да-да-да – бордовая белка Миа, в предвкушении, зажмурилась.

Зюсь приоткрыл рот и нежно прикусил Мию за холку.

-- Ой, Бадя, она крутит им как хочет. – Прошептала Маф, подглядывая из за краешка дупла.

-- Да ладно тебе! Доча просто получает удовольствие, имеет право, ты смотри ж девочка какая, а?! Фигура, шерстка, хвост! Всё при ней!

Зюсь, не отпуская холки своей любимой Ми, посмотрел в сторону выхода из ствола дерева. С края дупла виднелись выступающие усы.

Резко выпрыгнув из дупла, Зюсь уставился в глаза Маф и через пару секунд так же жестко посмотрел в глаза Бади.

-- А вы тут что делаете, а?! Подглядываете?!!

И только три хвоста мелькали между деревьями: изумрудный догоняющий, бордовый и такой же изумрудный улепётывающие.

-- Я вам на орехи выдаааам, обеееим! Стояааать! Мамааа, маммаааа!

***

-- “Мама, мама”. Бедолага, сложно ему – Георгий усмехнулся в усы.

-- Ну а что. Супруга твоя, Маф, белка образцовая – за сына переживает, вот и носик свой любопытный суёт в личную-то, казалось бы, жизнь. – Бардокай слегка улыбнулся. А моя желает что бы мамой называл, ну вот такие вот они... Женщины, куда деваться-то?

-- Ну да-а. протянул Георгий. Главное наши – л-ю-б-и-м-ы-е женщины.

-- Ага. Пойдем еще по ореховой настойке, что ли, тяпнем?

-- Почему бы и нет?

***

С соседнего дерева за всем этим действием наюлюдала мама Маф.

-- Милые они такие, ой. Такииие.. Внучек рыцарь, мама моя доча -- героиня, а подруга вообще гроза лесов всех видимых и невидимых. В следующий раз, как приглашу, оладушков напеку, с изумрудными орехами и бордовым джемом, обязательно.

Мама Маф почесала себе шейку, задумавшись.

-- А зубик то она себе таки сломала, а-хи-хи, Зюсю на небо то не дала погладеть, а-ха-ха, бхехе бххх -- Мама маф, которую звали Амифиетой, закашлялась. -- Дурында моя мелкая. Пойду я огонь разожгу, что ли, косточки старые беличьи погрею. Даст великий Орех -- всё у них будет хорошо. А, вообще, иначе и быть не может.

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ РАНЕЕ

-- Мафочка, Зюсик, знакомьтесь. Это мой муж, величать Бардокаем. Прошу любить и жаловать.

В семейном дупле Маф был накрыт стол и горели свечи, была намечена вечеринка по поводу знакомства с женихом Бадуарты.

Зюсь почтительно кивнул, Георгий привстал и пожал Бардокаю лапу, мама Маф скромно улыбнулась. А вот сама Маф насупилась.

-- Ты чего такая недовольная? -- Спросила Бадуарта.

-- Просто я помню весь тот ужас, что происходил. И чудо какое-то произошло, что вся эта чернь отступила. Мы сражались как могли, кровь проливали. А эти все – Маф презрительно фыркнула – остальные просто разбежались.

-- Ну да – Сказала Бадуарта – это всё было очень… не знаю как сказать, даже вспоминать не хочется.

-- Вот именно. Отсюда у меня и вопрос – а женишок твой где был, когда нас на части рвали? – Последние слова Маф чуть ли не выкрикнула.

-- Дорогая моя, Мафуль, солнышко. – Бадуарта подошла к Маф и обняла её лапками, обвивши хвостом. Ты же меня знаешь? – Маф, со слезами на глазах, кивнула. – Ну воот. Думаешь, я бы первую встречную белку к себе в объятия пустила? – Маф только всхлипнула.

-- Иди сюда, давай за мной, нежно сказала Бадуарта. Выйди из дупла и посмотри вниз.

Маф пошла к выходу и все последовали за ней.

-- Бадя, а что это? -- Спросил Зюсь.

-- Просто я знала, что вы можете меня спросить о чем-то подобном. Поэтому попросила дорогого притащить сюда его боевой трофей.

-- Маф присмотрелась и округлила глаза. Это как так-то?

-- Да вот так вот, солнышко моё, сказала Бадуарта. Пока мы с вами сражались с всякой мелочью… -- Мелочью?! – Тут уже вспылил Зюсь – Да ты чёрного медведя завалила, Бадя!!!

Бадуарта улыбнулась и посмотрела на Зюся.

-- Ну да, было такое, но ты дослушай, мой хороший. Так вот, пока мы сражались, к нам всё это время рвался чёрный мамонт. Вот и…

-- Чушь собачья – Взгляд маф обрел жесткость и абсолютную безапелляционность. Сильнее тебя в лесах зверя нет и быть не может. Знаю, научена лично, и своими глазами видела. Так что легенды мне рассказывать не надо, придуманные, что бы женишка своего в хорошем свете выставить.

-- Да если бы, моя хорошая! – Засмеялась Бадуарта – Вот, посмотри – Она чуть повернулась, показывая выдранный клок шерсти из основания своего хвоста. – Это я поистерить решила, ну, как, на силу беличью проверить своего мужчину, так сказать. Так он меня на пол уложил, за холку взял, клок шерсти выдрал и сказал, мол, этот трофей мне дороже, чем мой бивень мамонта. Вот тут-то я и поняла, что это мой мужчина!

Все посмотрели на Бардокая, который, в свою очередь, лишь развел лапками и застенчиво улыбнулся.

Больше вопросов ни у кого не было.

***

А потом родилась Миа. Ну, и… Дальше вы всё уже знаете :)