Девочка, которая хотела уничтожить мир

Глава 1 - Прикосновение

Город скрылся под морозным безумием. Снег, не переставая, валил крупными хлопьями, застилая собой крыши домов. Сквозь серую пелену проглядывало безрадостное небо, того же оттенка, что и глаза Авроры, скрытые за стёклами круглых очков. Под ногами хрустела замёрзшая слякоть, но девушка не замечала ни холода, ни пронизывающего ветра. Её мысли, тяжёлые, как тучи, высились далеко в облаках, они были недоступны этому миру.

Авроре часто снились кошмары. Не кошмары, полные чудовищ и тьмы, а куда более страшные — кошмары наяву. Она видела лицемерие мира, его жестокость и бессмысленность, скрытую за маской святости. Мир казался ей сломанной игрушкой, куклой, которую хочется растоптать, стереть в пыль, чтобы больше не видеть.

Мысль, зародившаяся где-то в сознании, ядом обволакивала душонку:

— Уничтожить. Стереть всё с лица земли. Чтобы не было больше боли.

Внезапно сзади раздался голос:

— Девушка, постой!

Аврора обернулась. К ней спешил мужчина в сером пальто и шляпе, надвинутой на самые брови. Его лицо показалось смутно знакомым — пожалуй, она видела его в часовой мастерской неподалеку.

— Вы обронили — мужчина протянул Авроре изящное перо, отливающее перламутром и серебром. В следующий миг он поспешил дальше, растворившись в снежной мгле.

Аврора с удивлением разглядывала перо. Оно излучало странное тепло, и девушке показалось, будто от него исходит тихий, еле уловимый шёпот. Не отдавая себе отчет, она сжала перо в ладони. Мир вокруг настиг толчок небывалой силы, краски потускнели, превратившись в размытые акварельные пятна, и Аврору закружило в вихре ледяного ветра.

Она открыла глаза. Вокруг простирался бесцветный, застывший мир, скованный вечной зимой. Низкое небо, затянутое пеленой туч, безжизненно нависало над головой. Голые ветви деревьев, покрытые инеем, напоминали безобразные пальцы, тянущиеся к серому, беспочвенному небу.

Ледяной ветер шевелил обрывки тумана, такого призрачного, окутавшего этот безучастный мир. Аврора оторопела, пытаясь унять дрожь. Холод пробирал до костей, ещё больше сковывал душу страх перед неизведанным. Тусклое свечение исходило от окружавших её теней — духов, навеки заблудившихся в этом мире. Их безмолвные стоны, тихие, как шелест опавших листьев, проносились над промерзшей землёй, повествуя о несбывшихся мечтах и утраченной жизни.

Внезапно из тумана выступила высокая фигура. Её аура мерцала синим светом, открывая взгляду Авроры полупрозрачный силуэт человека. В руках он сжимал мешок, который шевелился и подрагивал, словно в нём что-то находилось. Фигура приблизилась, и Аврора увидела его лицо — бледное, изможденное, с пустыми глазницами, в которых мерцали два синих огонька.

— Видеть нежить средь бела дня… Вернее, не видеть...

Странно — прохрипел призрачный голос, скорее ощутимый, чем слышимый. Призрак наклонил голову, едва прислушиваясь к чему-то. Его пустые глазницы смотрели насквозь. Мешок в его руках дёрнулся, издавая тихие шорохи.

— Ты видишь меня? — прошептал он, делая шаг к Авроре. Его голос, лишённый телесности, звучал потрескиванием опавших листьев, несомых заледенелым ветром.

— И этот мир... Ты не из них, духов.

Аврора отступила на шаг, сжимая в ладони перо, ставшее неожиданно таким холодным. Мир духов подавлял своей безысходностью.

— Я не хотела... я нашла перо... — пробормотала она, растерянно оглядываясь по сторонам. Страх боролся в ней со стойкой ледышкой безразличия, завладевшим её душой ещё в мире живых.

— Перо? — призрак оживился. Его туманный силуэт стал ярче, словно внутри него вспыхнул огонь. Он протянул руку, сжимая мешок, из недр которого раздались приглушенные стоны.

— Покажи!

Аврора, подчиняясь какому-то наитию, протянула руку с пером.

— Оно перенесло меня сюда. Я… я хочу уничтожить мир — прошептала она, озвучив терзавшее её желание.

— Уничтожить? Ха! — призрак издал хриплый смех, от которого содрогнулся туманный чертог.

— Мечты, мечты… Я тоже многое хотел... пока не стал... Этим — он махнул костлявой рукой, подчеркивая своё призрачное состояние.

Он представился Бромом. При жизни Бром был бродячим артистом, развлекавшим народ незатейливыми фокусами с ручными мышами, ютившимися в его старом кожаном мешке.

— Понимаешь, девочка, смерть… она коварна. Обещает покой, а дарит лишь вечное скитание. — Бром говорил, и его голос, похожий на шепот ветра, постепенно приобретал силу, интонации живого человека. Он подошёл ближе, и Аврора смогла разглядеть его: проступающие сквозь мглу кости, остатки одежды, мешок, который, казалось, сохранился лучше всего.

— Я здесь заперт... с тех пор, как...

Бром поведал, как во время страшной грозы, попал под странный синий дождь, как его тело растаяло, словно снег на солнце, оставив лишь призрачную оболочку, обречённую вечно скитаться в мире духов. Он стал тем, кем стал — пленником мира духов. Оказалось, его ручные мыши разделили участь хозяина. Они стали его призрачной свитой, пленённые тем же дождём. Аврора, слушая его рассказ, не могла избавиться от чувства жалости, впрочем, быстро сменявшегося холодом.

— Помоги мне, — прохрипел Бром.

— Это перо... Оно может вернуть меня обратно...

Его взгляд, горящий синим огнём, заставил Аврору отступить на шаг.

— Вернуть? Но как? — Аврора с опаской смотрела на призрачную сущность.

— Оно привело тебя сюда, значит, может вернуть обратно — Бром сделал ещё шаг, и тень от его полупрозрачного обличия накрыла Аврору.

— Помоги мне, и я помогу тебе… уничтожить мир.

Последнее слово он произнёс с какой-то издевательской усмешкой, словно знал что-то, недоступное пониманию живой девушки.

Несмотря на страх, Аврора чувствовала странное притяжение к этому миру, к его стылому спокойствию. В мире живых её ждали лишь боль и разочарование. Может, уничтожение – единственный способ избавиться от этого отчаяния?

Бром, будто читая её мысли, предложил:

— Пойдём со мной. Я покажу тебе этот мир. Ты увидишь, как заблудшие души томятся в вечном ожидании, как угасают их последние надежды. Ты поймёшь...

Они шли по бесконечным, заснеженным пустошам мира духов. Мимо проплывали мутные силуэты, застывшие в скорби и непоправимости, рокот ветра доносил обрывки их несбывшихся желаний, обманутых надежд. Авроре казалось, что время здесь текёт иначе — вечность, застывшая в едином моменте скорби.

Однажды Аврора с Бромом подошли к краю обрыва. Внизу простиралась всепоглощающая пропасть, окутанная сумрачной дымкой. Казалось, оттуда веет непрестанным холодом и забвением. Внезапно Аврора почувствовала прилив странной энергии.

— Перо! — она сжала его в ладони.

— Оно может... Оно показывает... путь...

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором пронеслись неясные образы, обрывки мыслей, чужие воспоминания.

Открыв глаза, она увидела перед собой совершенно иной пейзаж - тусклое пустынное полотно под тёмно-фиолетовым небом, уходящим в бесконечную даль.

Внезапно пейзаж, на который смотрела Аврора, дрогнул. Она не узнавала это место — бескрайняя пустошь под низким, затянутом сизой пеленой небом. Бром тоже замер, его светящиеся глаза сузились, будто от боли.

— Что... что это за место — прошептал он, сжимая свой мешок.

— Я не чувствую здесь других духов...

Аврора сделала шаг вперёд, её сердце болезненно съёжилось. Посреди пустыря, скованный невидимым бытием, стоял мальчик. Худенький, с короткими волосами цвета ночи, он казался частью этого бездыханного мира, застывшей туманной скульптурой.

— Алекс... — прошептала Аврора, узнавая в застывшем призраке своего пропавшего брата.

Воспоминания хлынули потоком, руша хрупкие стены, возведённые разумом. Она вспомнила тот день, когда Алекс не вернулся домой, долгие часы ожидания, переходящие в дни, месяцы, годы...

Годы, наполненные тихой, безнадёжной болью.

— Он... он не похож на других духов — прошептал Бром, делая шаг к Алексу. Его синие глаза горели нездоровым любопытством.

— Такой юный... чистый...

Он протянул костлявую руку, намереваясь коснуться мальчика, но Аврора оттолкнула его.

— Не трогай его! — в её голосе, впервые за долгое время, прозвучала та сила, что дремала под толщей скоропостижной апатии.

— Глупая девчонка — Бром усмехнулся, и тень пробежала по его прозрачному лицу.

— Разве ты не видишь? Он заперт, как и мы все. Но я могу ему помочь...

Он резко взмахнул рукой, и мешок в его руках раскрылся. Из его тёмных глубин, сопровождаемые тихим шелестом и шорохом, вырвались десятки полупрозрачных мышей. Аврора закричала, когда они накрыли её. Бестелесные, но оттого не менее ужасные, они пролетали насквозь, оставляя ощущение животного страха.

— Отдай мне перо — прошипел Бром, подходя ближе.

— И я освобожу его...

Аврора отшатнулась, сжимая перо в ладони. Оно отозвалось на её страх могильным покалыванием.

— Ты лжёшь! Ты хочешь использовать его… как и всех остальных! — крикнула она, чувствуя, как непоправимость сдавливает горло.

Бром расхохотался, и этот звук эхом разнёсся по пустынной равнине.

— Разве есть разница? Он всё равно уже мёртв!

В этот момент Аврора поняла, что Бром прав лишь отчасти. Алекс действительно был мёртв... для мира живых. Но здесь, в мире духов, у него был шанс... Шанс обрести покой, а не стать очередным пленником Брома, заточённым в тёмной несуразице его мешка.

Не раздумывая больше ни секунды, Аврора направила остриё пера на Алекса. Оно вспыхнуло ярким светом, разгоняя окружающие сущности. Тело мальчика вспыхнуло, приобретая цвет и форму, а затем... исчезло, растворившись в потоке ослепительного света, словно его никогда и не было.

Бром замер, шокированный её поступком.

— Что ты... что ты наделала? — прохрипел он, глядя на пустое место, где только что стоял мальчик.

— Я... я дала ему шанс — прошептала Аврора, чувствуя, как силы покидают её.

— Шанс, которого у нас с тобой уже нет...

Перо в её руке рассыпалось горстью серебристой пыли, развеянной ледяным ветром.

Мир вокруг померк.