Девочка из шкафа

Глава 1 - По ту сторону

По ту сторону

Взору открывался необычайно широкий простор откуда-то с высоты облаков или даже выше. Слева внизу видна извилистая река, разливающаяся по долине на несколько мелких рек, а затем снова сливающаяся в одну и убегающая в туманную даль зеркальной гладью, огибая подножия гор. Если посмотреть прямо, то за обрывом виднелась такая же ровная часть другой большой горы, устремлённой высоко в небо. И вроде бы эта другая гора недалеко — докричаться можно было бы, но перед ней пропасть, на дне которой протекает та самая река. Ух!

Дух захватывает от этих видов. Величие гор и широта просторов заставляют и восторгаться их размерами, и сжиматься от осознания своей ничтожности. Вася никогда раньше не был в горах, и их великолепие захватило его полностью, сбивая дыхание. Он так и стоял на коленях, подняв руки над головой, с широко распахнутыми глазами, не в силах вздохнуть. Хоть икону с него пиши.

Голова закружилась, и Вася опустил взгляд себе под ноги, чтобы перевести дух. Да, всё верно: он всё так же стоит на коленях у себя в шкафу лицом к правой стенке. Вот нижняя доска шкафа, а вот там, где должна быть правая стена — вид на горы. Доски шкафа на стыках изрезаны желтоватым свечением, а сам он держит верхние края этого свечения, поднимая светящийся проход над головой, словно штору.

Вася отпустил края, и проход схлопнулся до маленькой светящейся полоски внизу — таким он был в тот момент, когда Вася его обнаружил. Не составило труда снова просунуть пальцы в полоску света и поднять провисающий край прохода руками. Вид с той стороны не поменялся.

Глядя вниз, он обратил внимание, что пол шкафа находится выше земли. Но некоторые травы и цветы росли выше пола. Один такой жёлтый висел сквозь проход прямо внутрь. Вася дотянулся до него одной рукой, сорвал цветок и поднёс поближе к лицу. Цветок как цветок — и вроде бы даже ничем не пахнет.

— Вася, иди ужинать! — крикнула мама. Вася услышал шаги, понял, что мама идёт к нему в комнату, и запаниковал. Выпрыгнув из шкафа, он стал наскоро запихивать в него вещи, которые недавно аккуратно из него вынимал. Торопливо, но стараясь не загреметь, он закрыл шкаф и вдруг увидел на полу прямо под коленями сорванный жёлтый цветок. Вася схватил его в тот самый момент, когда мама открывала дверь в его комнату. Ему ничего не оставалось, кроме как прижать цветок к себе поближе, зажать его ногами и положить вторую руку сверху — лишь бы мама не увидела, что он там держит. Вася застыл.

***

Марина заглянула в комнату. Васька сидел на коленях между кроватью и шкафом. Видимо, что-то искал. Она улыбнулась, глядя на его растерянный, напряжённый вид. — Пойдём поужинаем, всё готово, — Марина заулыбалась шире, во весь рот, ожидая, что сын непременно отзеркалит её улыбку. Но Вася смотрел на маму напряжённо, с широко распахнутыми глазами, поджав губы и не моргая. Затем он, не отводя взгляда, медленно кивнул. Марина чувствовала странное напряжение в самой ситуации, но не понимала, в чём дело. Пауза несколько затянулась, и вдруг Марина осознала, что именно она видит: Вася сидит посреди комнаты на полу на коленях и держится руками за промежность, зажав руки ногами; смотрит на неё широко раскрытыми глазами и не шевелится.

«Боже! Я что в тот самый момент зашла?» — на спине Марины выступил холодный пот. «Так, главное — не дать ему понять, что я что-то поняла, чтобы не травмировать», — изо всех сил стараясь не менять выражение лица, с застывшей полуулыбкой мама повернулась и, закрыв за собой дверь в комнату сына, пошла на кухню, чтобы поскорее ослабить возникшую напряжённую ситуацию.

***

Вася шумно выдохнул и расслабился. Он услышал, как мама, уходя, сквозь зубы бормочет: «Никогда больше не забывай стучаться, прежде чем врываться к сыну в комнату!». «Всё правильно», — тихо сам себе сказал Вася. — «Я уже взрослый, и ко мне надо стучаться, а то вдруг у меня горы в шкафу, а вы тут врываетесь». Он нервно хихикнул, посмотрел на жёлтый цветок у себя в руках, закинул его в тумбочку, закрыл глаза, ещё раз вздохнул и пошёл мыть руки. Ну и денёк.

Так было принято у них в семье — доверительное и уважительное отношение друг к другу, личное мнение, личные границы, личное пространство: надо стучаться. Вася не задумывался об этом и не замечал, пока не подслушал пару раз разговор родителей на кухне. Папа отчитывал маму, что «только постучаться» — мало, нужно ещё дождаться разрешения войти; что Вася становится взрослым, ему 12 лет, и забываться уже нельзя. Каким бы там «ути-пусичным» ни казался сын маме, его личное пространство нельзя без спроса нарушать. Мама не была против, но в ответ не забывала напомнить папе, что она иногда забывается именно потому, что весь быт на ней, а вот папа мог бы и почаще ей помогать — вот тогда бы она и не забывалась. Ох! Как только у них получается и перечить, и соглашаться друг с другом одновременно? Сложно, наверное, быть родителями.

Но не сам разговор, конечно же, дал почувствовать особое отношение в семье, а сравнение этого общения с общением чужих родителей с их детьми. В гостях на совместных пикниках или вечеринках, где собирались семьями, именно там Вася и сделал простой вывод. Все взрослые говорят примерно одно и то же — доверие, личные границы, личное мнение — но делают далеко не все. Его родители не только говорили об этом, но и делали; и видно это становилось на фоне других. За такими мыслями о личных границах он и отправился на кухню.

На кухне мама хлопотала вокруг Алёшки, его младшего брата. Тот ещё жук. То выпросит, чтобы его кормили с ложечки, то нарочито не справляется там, где уже давно научился справляться, лишь бы его обхаживали. Он только и делает, что хитро-одобрительно смотрит на то, как все вокруг него носятся. И как только родители не замечают? Младший бесконечно требует к себе внимания, ленится и живёт свою лучшую жизнь. Васька его не сдаёт. Иногда бывает обидно, что все хлопочут вокруг брата надо-не надо, но, с другой стороны, у них не остаётся времени на навязчивую заботу о Васе. А разве Васе надо, чтобы ему говорили, что делать, и лезли во все его дела? Нет уж. Пусть дальше с братом возятся, зато Васька будет сам по себе.

Вася сел и, стараясь не привлекать к себе внимания, быстро расправился с котлетой, сгрёб с тарелки вилкой пюрешку, в пару глотков махнул сладкий, уже остывший чай и поспешил к себе в комнату. Не забыв поблагодарить хлопочущую вокруг Алёшки маму.

Вечер тянулся бесконечно. Вот Васька помылся и почистил зубы перед сном. Вот он отправился в свою комнату спать и лежит теперь, ожидая, когда все уснут. А время всё никак не настаёт. Мама с папой легли спать вместе с Алёшей. Он всё ещё спит в их комнате: его кроватка приставлена к родительской кровати, но спит он чаще всего не в ней, а вместе с мамой и папой поперёк их кровати — палочкой от буквы Н.

Скоро Алёшку отселят. Вася слышал разговоры родителей об этом, но пока младший засыпает с ними. После того как Алёшка уснёт, родители оставляют его спящего в спальне одного, а сами идут то на кухню хомячить, то в зал сериалы смотреть, проводят вечер вдвоём. И в любой момент кто-нибудь может заглянуть полюбоваться спящим Васькой. Надо ждать.

Наконец настало время готовиться ко сну. Родители умылись, почистили зубы и, хихикая шёпотом, ушли в спальню. Надо ещё чуть-чуть подождать, для верности, и можно лезть в шкаф.

Первым делом Вася проверил, что проход никуда не делся. Он аккуратно приподнял светящийся край прохода рукой и убедился, что река и горы на месте. Теперь нужно одеться. Так, что тут у нас? Штаны с карманами подойдут. Кроссовки новые в шкафу чуть велики, но это не беда, есть носки потолще. Возьму свою тёмную футболку и, пожалуй, можно сверху накинуть куртку-ветровку. Там же ветер в горах, да?

А вдруг придётся сражаться? Нужно оружие? Пистолет с пульками, водяной пистолет, пластиковый меч... Не густо, откровенно говоря. А с кем придётся сражаться? Если это волшебная страна, то, наверное, с магическими существами. Ну... гномами, эльфами... кобольдами. Нужно магическое оружие? Вася посмотрел на коллекционную волшебную флейту чертёнка Мити

— Не, — помотал он головой, — глупости это. Какие ещё волшебные существа? Там горы. В дикой природе — дикие звери. Вася достал из тумбочки перцовый баллончик от собак. Папа разрешил Васе его оставить в тайне от мамы, но брать с собой на улицу не разрешил: это для похода, и ни в коем случае не против людей — дюже едкий этот баллончик. Собак отогнать, даже больших, этим баллончиком получится, а значит и против горных зверей он сгодится. Кто там в горах? Мм... горные козлы? Ладно, разберёмся.

На самом деле у Васи был ещё один набор вещей для похода, в который они так до сих пор и не сходили. Перочинный ножик, непромокаемые спички, термобельё, спальный мешок, котелок. Но Вася решил ничего из этого не брать, он ведь ненадолго. Так, одним глазком посмотреть и вернуться.

Васька перелез сквозь проход. Чтобы штора прохода не закрылась, он поставил зимний ботинок на край шкафа так, чтобы один его конец оставался в шкафу, а другой — снаружи, в горах. «А то вдруг я не смогу найти этот самый проход?» — подумал он. Убедившись, что ботинок торчит как надо, не давая проходу закрыться, а вокруг него хорошо видно свечение, Вася наконец осмотрелся.

Вид, который открывался из шкафа, был, конечно же, потрясающим, но идти в этом направлении решительно некуда. А вот с другой стороны — совсем другое дело. Склон не был крутым, по нему вполне можно было спуститься вниз; ниже виднелись деревья, начинался лес, который тянулся от подножия горы вдаль. «Попробую спуститься к лесу, посмотрю, что там. Глубоко заходить не буду, чтобы не потеряться. Погнали».

Сразу стало понятно, что, если он отойдёт подальше, то ни за что не найдёт место, где находится проход домой. Сам проход можно увидеть только вблизи, а склон везде выглядит почти одинаково. Не долго думая, Вася достал из шкафа большой флаг, который лежал у него с прошлого Дня Победы, расстелил его на склоне недалеко от прохода и старательно обложил по краям камнями, чтобы флаг не унесло ветром. Теперь найти нужное место будет несложно. «Ну, что? Теперь-то можно уже наконец пойти уже?»

Небо было необычайно глубоким и насыщенно-синим. Тут и там на небе величаво клубились высокие облака, отливавшие то позолотой, то серой синевой, но неизменно имевшие мягкие и белоснежные бока. Удивительное дело: несмотря на залитый светом пейзаж — небо, облака и горы вокруг, — Вася долго рассматривал его, не щурясь и не обжигая глаз.

За разглядыванием поднебесных красот, спуск до деревьев оказался почти незаметным. Деревья стояли негусто, не теснились, но росли тут и там гордыми и уверенными одиночками. Молодых деревьев будто и не было вовсе. Толстые корни, покрытые зелёным мхом, торчали из земли там и тут, оплетали камни и небольшие овраги. Местами росли непроходимые кусты каких-то растений, а каменистая земля была щедро устлана крупным папоротником и зелёным мхом. Мох рос повсеместно: на земле, на камнях, на корнях деревьев, на самих стволах, окрашивая всё вокруг в сочные оттенки зелени. Деревья величаво шумели на ветру, словно дыша, и успокаивали.

Ещё в самом начале леса Васе показалось, что вдалеке что-то звенит. Где-то на грани слуха, далеко-далеко, ритмично и размеренно звенел колокол. Настолько далеко и тихо, что попытки вслушаться только добавляли звона вокруг и мешали что-либо распознать во множестве звуков вокруг. Вася быстро устал пытаться расслышать этот звон и стал рассуждать.

«Наверное, вдалеке есть город и там есть колокольня, звук колокола доносится оттуда. Но как далеко этот город? И в какой он стороне? Понять невозможно. Если не показалось, то надо будет внимательнее смотреть по сторонам, быть может вдали увижу дым? В любом случае я не смогу отправиться так далеко, меня будут искать. Но всё равно жутко интересно было бы определить местоположение городка. Или монастыря? А может вообще там просто башня в горах, в которой есть колокол». Он видел такие на фотографии. Гора, гора и вдруг раз — не то башня, не то замок. Додумался же кто-то залезть на гору и построить там замок! И как они в магазин за продуктами ходят, интересно?

Васе легко было здесь, природа вокруг не страшила его, а наоборот - успокаивала; всё было необычайно красочным, безмерно интересным и виделось дружелюбным. Лес постепенно наполнялся звуками: то птица засвистит, то стрекочет где-то, то листва шумит — и вверху, в кронах деревьев и внизу, в траве и кустах. В какой-то момент Вася встал и закрыл глаза; так он и стоял, наслаждаясь природой вокруг.

Через какое-то время Вася вышел к горному озеру. Оно раскинулось зеркальной гладью среди каменных глыб, покрытых мхом. На той стороне с горных уступов стекал ручей, разбиваясь о камни внизу водопадом. Видимо, он со временем и наполнил это место водой. По краям озера плотно росли деревья. Стремясь высоко вверх, они закрывали обзор, не давая понять, как высоко в горах находится эта красота.

Вася знал, что в горных озёрах и реках вода чистая и прозрачная; любую глубину рассмотреть можно. Он встал на колени у края каменного уступа, на котором стоял, и заглянул за край — до воды дотянуться можно. Вася изо всех сил стал рассматривать, что там на дне, но, кроме своего отражения и отражения камней и деревьев вокруг, он так ничего и не увидел. «Почему ничего не видно?» — думал Вася, всматриваясь вглубь. Вдруг что-то ярко-красное, прямо сквозь отражение его лица, выскочило из воды и закричало: «Буу!». Вася отпрянул от неожиданности и, не удержавшись, уселся прямо на камни, расставив руки позади, чтобы окончательно не упасть. Он так и сидел, удивлённо глядя перед собой на красно-золотую рыбу, которая всплыла над водой и.. смеялась?

— Что, малец, в рот воды набрал? Или ты от рождения нем как рыба? — Рыба снова залилась смехом. — Видел бы ты своё лицо! Так глаза выпучить не каждая селёдка сумеет!

— Э-э… — Вася пытался собраться с мыслями, но от неожиданности и испуга совсем растерялся. К тому же... рыба? Красная. Наверное это карп.

— Ю-ю-ю... — Карп выпучил глаза, виляя всем телом и покачивая длинными золотистыми усами.

— Я..

— Правильно! Молодец! — Карп снова залился смехом.

Вася поморщился: шуточки дурацкие, э-ю-я. Он хотел было ответить этому усатому шутнику, как вдруг что-то ухнуло в глубине озера. На мгновение почудилось, будто падаешь с высоты, провалившись куда-то. Карп, судя по всему, тоже что-то почувствовал; ему явно было теперь не до веселья.

— Ой! Сейчас начнётся! Мне пора! — карп торопливо нырнул в воду и растворился в глубине.

Под водой по всему озеру стали зажигаться красные точки. «Карпы?» — подумал Вася. Там и тут красно-золотые рыбы стали выпрыгивать из воды, поднимая фонтаны брызг. Они не падали назад, а оставались плавать вокруг в воздухе, словно в воде. Хорошо, что Вася не успел встать, иначе от этого вида можно было бы приземлиться на камни задницей ещё раз.

Всё менялось вокруг, воздух становился тяжелее и тяжелее. Вася с трудом встал, голова кружилась. Было такое ощущение, будто ты камнем опускаешься глубоко на дно, а свет остаётся наверху: всё вокруг темнеет, как в пучине. Если закрыть глаза, то невозможно понять где верх, где низ. «Что за ерунда?» — Вася изо всех сил старался прийти в себя, мотая головой — «Что происходит?»

— Посмотрите, какой бедняжка! — остановились перед ним несколько, плавающих рядом, красно-золотых рыб.

— Наверное, так и останется тут. — захлопала глазами одна рыбка.

— А я вам говорила, что этим всё закончится! — авторитетно заявила другая.

Вася залюбовался ими. Ещё минуту назад они горели золотом на свету, сейчас же, в отсутствие солнечного света, они потемнели, но тонкие золотые узоры на их телах, словно там что-то было написано на незнакомом языке, стали светиться ярче.

— Наверное, если бы не ваши светящиеся узоры, тут совсем было бы темно, — Вася не хотел говорить этого вслух, но так бывает, когда волнуешься: мысли сами оказываются на языке. Удивительное дело, но изо рта при разговоре вырвались пузыри воздуха и унеслись вверх, к поверхности. Но при этом Вася не чувствовал воды вокруг и дышал, как обычно.

— Ох! Спасибо, красавчик!

— Ты такой милый — Рыбка повернулась чуть боком и состроила глазки.

— А я вам говорила, что мы самые красивые! — Очередная рыбка влезла между ними, убеждая подруг в своей правоте.

— Я сейчас где? В горах или на дне озера? — снова спросил вслух Вася. Он посмотрел наверх: там блестела поверхность воды на солнце. — Значит, я на дне? Но как же озеро? — Вася взглянул туда, где только что было озеро: на его месте зияли непроглядная тьма и бездонная яма. Лес вокруг еле угадывался.

— А почему ты не можешь быть и там, и там одновременно?

— Одновременно? — Этот вариант застал Васю врасплох и он задумался.

— Тебе надо выбираться отсюда, — одна рыбка заговорщицки громко зашептала ему прямо в лицо.

— Да-да! Выбираться! — немедленно подтвердила другая.

— Рано тебе плавать тут, ты ещё не готов, — продолжала увещевать взволнованная заговорщица.

Вася умел плавать и хорошо нырял, он подпрыгнул, чтобы всплыть наверх и уплыть отсюда, как ему и советовали, но получился обычный прыжок. Плыть тут он не мог, но и оставаться здесь хотелось всё меньше. Вася почувствовал, как изо рта вырвался очередной пузырёк воздуха, поплыл вверх по щеке и прилип к краю глаза у переносицы. Вася потёр глаза. Страшно не было, но и спокойным он бы себя сейчас не назвал. Мандраж.

Тем временем рыбы разволновались, стали быстрее кружить вокруг него.

— Помощь идёт!

— Он скоро прибудет!

— Кто прибудет? — Вася решительно ничего не понимал.

— Ты что, его не помнишь?

— Он не помнит!

— А я вам говорила, что он ничего не помнит!

— Он тебе поможет, как и всегда.

— Кто он? — Вася недоумённо пожал плечами. Хотелось расспросить их получше, но рыбки так тараторили вокруг, что некуда было слово вставить.

— Кит.

— Белый Кит.

— Держись! — Рыбки бросились врассыпную, отплывая подальше.

Стало светлеть вокруг. Вася заозирался. Лес стал проступать сквозь толщу воды. Будто солнце наверху поднялось, солнечные лучи пробились ко дну, и стало светло тут в глубине. Подводный лес снова окрасился зелёным светом, ожил. По камням и деревьям заскакали блестящие солнечные зайчики, пускаемые волнами с поверхности воды.

Кит появился внезапно. Он вынырнул из бездны озера величественный, белый и весь искрящийся светло-золотым сиянием, заслоняя половину неба. Вся кожа кита была покрыта бороздами, словно морщинами, по которым разливалось бело-золотое свечение. Кит светился. «Это из-за него стало так светло?» — подумал Вася, пока кит надвигался на него светящимся колоссом. Вася завороженно застыл. Красота и размеры этого кита поражали.

Кит проплывал близко, очень низко надо головой, рукой подать. Он величаво размахивал плавниками, словно подставляя ладонь. Вася не удержался и на очередном взмахе в прыжке залепил растопыренной пятернёй туда, где, по мнению Васи, у кита была бы ладонь, будь он человеком.

— Держи пятюню! — закричал Вася и рассмеялся. Он отчётливо видел, что кит удивлённо выпучил глаз, и от этого эта ситуация казалась ему ещё смешнее.

— Не тормози, малец! — услышал Вася знакомый голос. Это усатый карп кричал ему откуда-то сбоку. — Хватайся, пока он не уплыл!

Вася заторопился. Кит продолжал величественно плыть дальше, и стало понятно, что вот-вот уплывёт его единственная возможность выбраться отсюда. Вася бросился к плавнику и поймал его на очередном махе, схватившись за него покрепче.

Они стали медленно всплывать к поверхности, к свету. Вокруг них носились кругами красно-золотые рыбки и что-то без устали говорили, перебивая друг друга. Наверное, что-то подбадривающее, но Вася не разбирал, что. Перед тем как всё залило ярким светом, он успел заметить, как его кисти, держащиеся за кита, покрылись трещинами, и эти трещины засияли также, как они сияют на ките. Не в силах терпеть яркий свет, он зажмурился.

Вася открыл глаза и понял, что лежит между деревьями в траве. Раскинутые над головой руки, которыми он только что держался за плавник, затекли и не слушались. «Я что, уснул?» — он с трудом встал, разминая непослушные руки, которые всё сильнее кололи колючими иголками, так всегда бывает, когда отлежишь себе руку или отсидишь ногу. «Так это был сон? А сколько времени прошло? Мне же ещё возвращаться!» — Вася огляделся и быстро сориентировался: вон тот острый горный пик, который всю дорогу вниз с горы он старался держать за спиной. Теперь, если идти на него, то он должен вернуться туда, откуда пришёл.

Дорога назад заняла больше времени, и не удивительно, ведь подниматься вверх сложнее, чем спускаться вниз. Вася выбрался из леса, ориентируясь на высокий пик. Ещё до того, как деревья кончились, он заметил флаг, который расстелил возле прохода. Стало спокойнее. Спустя ещё немнорго времени Вася вылез из шкафа в свою комнату. Сложив аккуратно вещи и вернув в шкаф всё, как было, он тут же завалился спать. Усталость валила с ног. Как только голова коснулась подушки, он уснул.

Перед сном, убирая следы своего путешествия, он робко подумал о том, что путешествовал слишком долго и, по ощущениям, должно быть уже раннее утро, а может, и день. Но за окном была всё та же уверенная тёмная ночь, как и в самом начале путешествия. Ну и ладно. Показалось, наверное.

Дополнительно:

https://rutube.ru/video/fd82d9d330b3a9b6f84a9cceb18a5132/

Глава 2 - Злюка

Злюка

Следующим вечером Вася лежал в своей кровати, готовый в любой момент притвориться спящим, если кто-нибудь из родителей зайдёт его проведать перед сном. Он ждал, когда родители уйдут спать, и нервничал. Опять несло чем-то горьким не пойми откуда — после маминого ремонта в его комнате. И этот пусть и слабый, но неприятный запах заставлял его сильнее переживать по поводу предстоящей вылазки в горы. Когда родители наконец отправились спать, Вася наскоро собрался и, недолго думая, махнул на ту сторону.

Горы встретили его таким же тёплым, погожим днём, как и в первый раз. Флаг оказался на месте, и Вася стал смело спускаться к лесу. Только в этот раз он решил пойти левее: после потопа на озере идти туда больше не хотелось. Лес окружил его уже знакомыми звуками: пением птиц, стрекотом насекомых, шумом листвы в деревьях и кустах, шелестом травы. Вася шёл, наслаждаясь умиротворяющей красотой леса вокруг, как вдруг заметил кусок синей ткани, висящий прямо на стволе дерева. Похоже, кто-то зацепился за сучок и оторвал край одежды. Но почему тогда он его оставил тут?

Вася решил не спешить и осмотреться получше. Несложно было заметить, что трава рядом примята; видимо, по ней уже ходили. Трава была не вытоптана, но, глядя вдоль поверхности травы, отчетливо виден путь по которому шли. Вася стал замечать и другие следы: кое-где были вырваны куски травы, на каменистой земле были видны борозды, словно что-то тащили. Поразмыслив, Вася решил, что надо идти туда, куда направленны вырванные и примятые травинки. Получается ведь, что тащили в ту сторону?

Так, разглядывая траву и землю в поисках следов, он вышел к огромному дереву. Это дерево едва ли можно было назвать обычным. Ствол внизу был похож на платье с широким вырезом, распахнутое и обнажавшее внутреннюю часть. Внутри была, хоть и небольшая, но настоящая комната. В ней было достаточно места, чтобы уместить и кровать, и полки, и ещё место для костра оставалось. На полках стояли книги, какие-то баночки и.. силиконовый светильник в виде единорожки? Розовое одеяло и розовая подушка на плетёной лежанке выглядели немного не к месту и как-то по-девчачьи. В целом жилище выглядело уютным: стены и крыша над головой есть — жить можно. Жаль только, что треугольный проход внутрь, напоминающий разрез платья, никак не закрыть: слишком высокий и широкий.

В центре жилого пространства, образуемого деревом находилось кострище, обложенное камнями. Недалеко от него валялись ветки, которые, судя по всему, и тащили сюда по земле. «Ух! Хорошо, что всё-таки тащили ветки, а не кого-то в синей одежде», — подумал Вася. Пугающие мысли, о том, что могли волочить по земле человека, быстро развеялись: место не вызывало чувства опасности или тревоги, а наоборот, виделось беззащитным.

«Тут что, кто-то живёт?» — думал Вася, разглядывая нехитрое, но вполне уютное жилище внутри дерева. — «Надо дождаться того, кто тут обустроился, и познакомиться». Первую мысль — лечь в ожидании на кровать — он отбросил: она ведь чужая. Да и вообще, если это всё чьё-то место, то будет правильнее подождать в стороне, а то получится, что он гостит у кого-то без приглашения, а ведь это будет невежливо.

Вася уселся на заросший мхом камень поодаль и стал ждать, разглядывая лесные красоты. Сидел он недолго: очень скоро ему в спину прилетел небольшой кусочек ветки.

— Ты кто такой? Это моё место!

Вася обернулся и увидел девочку в очках, которая стояла, уперев руки в боки, и хмурилась, глядя на него. Девочка была примерно его возраста или даже чуть старше: грязные хулиганские кеды, пыльные легинсы со следами от веток. Она напоминала дворового хулигана, ну или, точнее, хулиганку: коричневая куртка-рубашка нараспашку поверх пыльной розовой водолазки, грязные кеды, взлохмаченная и грозная.

— Уходи! — девочка с угрожающим видом шагнула к нему.

— Да я просто хотел.. поздороваться — неуверенно начал Вася.

— Здрасьте. А теперь давай, до свиданья — девочка махнула кистью руки, словно отгоняла назойливую муху. Она торопливо переместилась ко входу в жилище и встала там словно на защиту, будто Вася собирался туда лезть. Вася оторопел от этой наглости.

— Я просто нашёл кусок одежды — Вася стал неловко шариться по карманам в поисках своей находки, — Вот, только.. у тебя такой одежды и нет... — неуверенно протянул он кусок синей ткани.

— А может, это и не моя. Был тут один любопытный в синей куртке, я его троллям скормила, — девочка гордо задрала голову. — Я тебя сюда не звала, а ну уходи! А то и тебе не поздоровится.

— Ну.. ладно — Вася пожал плечами, отошёл в сторону и, развернувшись, пошёл прочь.

Он шёл не оборачиваясь, мрачнея с каждым шагом. «И чего взбеленилась?» — думал он, шагая подальше от этого места. «Не звала она меня». Он набычился, глядя перед собой и шагая, не видя дороги. «Ой! Да и тролль с тобой! Леса что ли мало! Очень надо!» — шёл он, ругаясь с этой девчонкой про себя. Недоумение сменилось раздражением и обидой. И чего он ей сделал?

— Прогнали тебя, малец, — раздался знакомый голос.

Вася посмотрел исподлобья в сторону, где в воздухе плавал уже знакомый красно-золотой усатый карп, и промолчал, продолжив идти вперёд.

— Гонит рыбка молодца, а сама нейдёт, — продолжал лететь рядом с важным видом карп.

— А я, может, тоже тебя не звал, — вспылил на него Вася, но сразу замолчал и зашагал дальше, чеканя шаг и надув губы.

На самом деле ему страсть как интересно было бы подружиться с этим карпом, но желание наговорить ему гадостей и прогнать брало вверх. Карп недолго плыл рядом, затем молча вильнул в сторону и потерялся из виду.

Вася остановился. «Обиделся?» — подумал он. — «Ну вот! А всё эта злюка!»

Он стоял расстроенный и растерянный, обидно было — хоть плачь, Вася шумно выдохнул: «Пф-ф-ф».

— Эй, карп. Ка-а-арп — робко позвал Вася — Ты ушёл?

— Теперь ты меня зовёшь? — карп невозмутимо и глядя свысока плавал у него за левым ухом.

— Зову, — резко обернувшись от неожиданности, подтвердил Вася.

— Вот и славно. На чём это мы.. ах да, рыбки. Рыбкой меньше, рыбицей больше, малец..

— Я не малец, я Вася.

— И правда! Что же это я! Позвольте представиться, меня зовут Бол — карп слегка поклонился.

— Бол?

— К вашим услугам.

— Значит твоё имя Бол... — Вася подвис, оценивая озвученное имя и примеряя его к карпу.

— Глава рода Тун.

— Это фамилия? То есть тебя зовут Бол Тун?

— Именно так. Побочная ветвь рода известной династии Тунцовых, маленькая ветвь, потому Тун.

— Да, ты действительно болтун.

— К вашим услугам.

— А я просто Вася, ни из какой не из династии. Приятно познакомиться, Бол.

— Взаимно, малец.

— Вася — ещё раз поправил его Вася, намекая, что лучше бы называть его по имени.

— Да-да, я помню, малец — продолжил как ни в чём не бывало Бол. И, судя по всему, делал он это нарочно.

Вася шёл вперёд, а рядом с ним, сбоку, плыл по воздуху красно-золотой карп Бол Тун. Из какой-то там маленькой, но очень болтливой династии.

«Круто!» — сиял Вася. «Если мы подружимся, он станет моим волшебным питомцем?» — думал он. Ему стало смешно от того, какие мысли приходят в голову. Он шёл, глупо улыбаясь и то и дело поглядывая на Бола. Карп плыл рядом гордо и слегка надменно, будто и правда по какому-нибудь дворцу плывёт. Ну дела!

— За нами следят, малец.

— Следят?

— Да, вон оттуда — Бол кивнул назад, в сторону большого камня.

— Кто? — удивлённо спросил Вася.

— Твоя подружка.

— Подружка?

— Сердитая и в очках.

— Мы с ней не друзья, — поморщился Вася. Он пристально посмотрел на камень, который указал Бол, и почувствовал, как щёки его запылали. Волна негодования поднялась откуда-то изнутри и застучала в висках. Кулаки сжались сами собой.

— Мы тебя не звали! А ну уходи! — крикнул он, решительным шагом направляясь в сторону камня. Ему никто не ответил. Вася почти бегом забежал за камень, и там он действительно обнаружил ту девчонку. Ага! Он вдохнул поглубже, чтобы вернуть ей всё, что она ему недавно наговорила, но так и застыл с полной грудью. Девчонка сидела на земле, держась за ногу, и тихонько подвывала, словно от боли.

— Ты чего?

— Я ногу подвернула. Всё из-за тебя.

— Из-за меня?

— Я испугалась! — почти крикнула она и начала всхлипывать, вот-вот расплачется. — Ты заорал, как припадочный, и кинулся с кулаками сюда. Я хотела убежать. — У девчонки по щекам покатились слёзы — И подвернула... Хулиган! — Она всхлипывала всё сильнее. — Сначала залез ко мне в убежище, а теперь кидаешься на меня с кулаками! Как я теперь до дома добер-у-усь? — Девочка окончательно разревелась и сидела, держась одной рукой за ногу, другой растирая слёзы по лицу и выла.

— Я.. залез.. и кинулся.. с кулаками? — Вася переваривал сказанное — Да я.. да ты! — он захлебнулся негодованием и задышал.

Так и не сумев ничего внятного выговорить, он, поджав губы и прижав к голове плечи, развернулся и пошёл прочь от этой ненормальной. «И она говорит, что я — хулиган! Припадочный!» — у него всё кипело внутри. Хотелось тоже придумать какое-нибудь обидное слово, но в голову ничего не приходило. Дебоширка! Плакса!

— И теперь ты меня бросил! Одну! В лесу! С ногой! — кричала она ему вслед. Слышно было как она, прокричавшись, продолжила реветь.

Вася обернулся. Он уже успел уйти достаточно в сторону, чтобы камень скрыл их друг от друга. Очень хотелось развернуться и пойти прочь — пусть она сама выбирается как сумеет. Но что-то внутри не давало ему так сделать: неправильно это, хоть и очень хочется, — нельзя бросать человека в лесу в беде. Вася хотел высказаться, пожаловаться на ситуацию, на девочку; он покрутил головой по сторонам в поисках словоохотливого карпа, но Бола нигде не было. «Пф-ф-ф. Ладно.» — сказал сам себе Вася и пошёл обратно.

— Давай, — Вася протянул девочке руку, чтобы помочь встать. Чуть помедлив, девочка протянула свою: ей действительно нужна была помощь. Он помог ей подняться, и теперь она стояла на одной ноге, держась за Васю покрепче.

— Наступить совсем не можешь? — уточнил он у неё. Девочка покачала головой. Затем стала прыгать, держась за его плечо, а он придерживал её, чтобы она не свалилась

— Стой. Ты так далеко не упрыгаешь, — остановил её Вася.

— Может быть, ты понесёшь меня на руках?

Вася вспомнил, как в том году Костя нёс его на спине до самого дома от гаражей. В тот раз он проткнул себе ногу, наступив на рейку с гвоздём. Кусок рейки торчал из подошвы его кроссовка, словно его к ней прибили, а гвоздь торчал сверху. Зрелище было то ещё! Они тоже пробовали по-всякому, но на спине оказалось проще всего.

— Нет, — Вася покачал головой, — далеко на руках я тебя не унесу. Надо на спине нести. Запрыгивай.

Вася повернулся спиной, чтобы она смогла на него забраться. Получилось не сразу. С четвёртой попытки, используя возвышение, они сумели усадить её ему на спину и двинулись в сторону убежища.

Вскоре Вася валялся на лежанке с розовым одеялом и восстанавливал дыхание. Хоть до убежища было и не так далеко, но донести сюда на спине раненую оказалось делом не из лёгких. Девочка сидела рядом в ожидании, когда Вася отдохнёт.

— Может быть, привяжем мне толстую ветку к ноге? Тогда я смогу дальше сама пойти.

— Сделать тебе деревянную ногу? — у Васи загорелись глаза, он посмотрел на её ноги:

— Разорвёшь себе все колготки.

— Это легинсы!

— Да какая разница..

— Большая! — девочка надула губы — Дальше я сама пойду.

— И куда ты «сама» пойдёшь на одной ноге? — скептически поморщился Вася. — Ты ведь тоже через шкаф сюда залезла? Через светящийся проход, да? Далеко он отсюда? — Вася решил сразу дать ей понять, что он всё знает. Девочка помолчала немного.

— Я попала сюда через зеркало. И я не хочу тебе показывать где оно.

— Почему?

— Я тебя не знаю.

— И что, ты от всех людей вокруг скрываешь, где ты живёшь? Не показываешь свою дверь?

— Дверь бы я тебе показала: на двери есть замок, а на зеркале — нет.

— Логично-математично — согласился с доводами Вася. — И что, ты боишься, что я залезу к тебе домой?

— Я не боюсь, потому что там тебе вмиг уши надерут! Так и знай!

— Пф-ф.. — Вася закатил глаза. —Зачем мне вообще к тебе лезть?

— Я застала тебя, когда ты шарился у меня в убежище.

— Я не шарился! — Вася вскочил. — Я рядом сидел, ждал тебя, как раз, чтобы не быть невежливым. — Он снова стал закипать — Я же тебя нёс!

Девочка пристально посмотрела на него и вздохнула.

— Да, ты прав. Извини... — она чувствовала себя двояко. С одной стороны, он ей помог, а с другой — кто он такой? Она его не знала. А ещё ей было немного стыдно оттого, что вместо благодарности она снова хочет его прогнать. И почему ей так неловко, если она уверена, что так правильно? Он ведь чужой. Она встала и запрыгала на выход: ей хотелось убежать из этой ситуации, буквально.

Вася подошёл к ней и стал поддерживать её, помогая. Она не возражала. Так они и прыгали дальше с напряжёнными лицами, молча, пока она не выдохлась. Вася снова усадил её на спину и понёс туда, куда она показывала. Проход действительно оказался недалеко, не дальше, чем он нес её в первый раз к убежищу. Сам проход был еле виден, и если бы не её подсказки, он вряд ли бы его заметил сам. Вася спустил раненную со спины.

— Ну.. пока? — спросил он и сразу отвернул голову в сторону. Девочка тоже отводила глаза, смотря в землю.

— Пока, — сказала она, затем, не глядя на него, повернулась к порталу и перелезла к себе домой на коленях. Идти она не могла, а прыгать через проход не решилась. Вася демонстративно отвернулся. Он постоял немного слушая, как девочка пыхтит, перебираясь к себе домой, затем, когда всё стихло, он.. остался стоять. Он не знал, куда теперь ему пойти: настроение было паршивым. Наверное, лучше вернуться домой.

— Проводил подружку? — Бол, как ни в чём не бывало, плавал в стороне.

— Она мне не подружка, — пробубнил Вася.

— Да? А мне показалось, что вы поссорились.

— Мне тоже так показалось. Чувство сейчас такое, будто я с кем-то поссорился. Бесит меня.

— И как же вы можете поссориться, если перед этим не подружились? — Бол поднял одну бровь и смотрел на него, как смотрит учитель на ученика, говорящего глупости.

— Я.. я не знаю. Вот так взяли и поссорились, а перед этим не подружились.

— Мальки бранятся, только теш..

— Хватит! — Вася выставил ладонь в сторону Бола в знаке «стоп». — И без тебя тошно.

Карп многозначительно промолчал. Не смотря на раздражающую манеру Бола общаться цитатами из ТикТока, Васе стало легче рядом с ним. Он зашагал вперёд, а Бол поплыл в воздухе рядом с ним, и это, не смотря ни на что, было здорово само по себе.

Зоя перелезла к себе в комнату. Большое напольное овальное зеркало мерцало по краям слабым бело-золотым сиянием. В нём хорошо было видно мальчика, который её донёс. Он повернулся спиной к проходу и стоял посреди леса в нерешительности, видимо, выбирал, куда теперь пойти. «Ладно, пусть идёт в убежище, если хочет, лишь бы полки не оторвал и плетёнку не проломил. Вон какой дурной, бухнется один раз задницей с высоты и проломит», — думала, глядя на него, Зоя.

Зеркало стало сначала мутнеть, а затем вновь обрело чёткость картинки, только теперь вместо леса в нём снова, как и положено, отражались Зоя и её комната. Чтобы зеркало снова стало проходом, достаточно прислониться к его стеклу — тогда оно помутнеет и растворится, пропуская через себя и картинку, и кого угодно. Так Зоя первый раз и вывалилась через зеркало в горный лес, опершись на него плечом, пока натягивала на ногу непослушные носки. Страху-то было!

Зоя первым делом переоделась. Тоскливо посмотрев на свою любимую синюю куртку с вырванным куском сбоку, она вздохнула, закрыла шкаф и поскакала на кухню, стараясь шуметь как можно меньше — ночь на дворе. Но получилось, конечно же, не очень тихо.

— Внученька, что с тобой? — Вера Алексеевна стояла, прижав руку к груди, и совершенно искренне переживала.

Первым порывом было ответить ей: «Я вам не внученька», но в этот раз Зоя сдержалась.

— Кажется, я вывернула ногу и теперь не могу на неё наступить, — Зоя шмыгнула носом.

— Ты подвернула ногу? Садись, я посмотрю, — тоном, не терпящим возражений, приказала ей Вера Алексеевна. Она редко когда переходила на строгий тон, но, когда она это делала, Зоя слушалась её беспрекословно, сама не понимая, куда деваются её непримиримый характер и бунтарский дух в такие моменты.

Зоя про себя и в разговорах с другими называла её тётушкой, хоть Вера Алексеевна не приходилась ей тётей и вообще не была её родственницей. Сначала Зоя делала это из вредности, а потом сама привыкла к такому названию и говорила так скорее с теплотой. Очень уж, по мнению Зои, подходило ей такое название — тётушка. Имея строгий вид, тётушка, на деле, всегда была очень заботлива и искренне переживала за Зою, прощая ей все её выходки.

Вера Алексеевна со знанием дела осмотрела ногу, пощупала, поспрашивала, покивала. Когда она взяла огромные пластыри и стала обклеивать ими ногу, Зоя с живым интересом смотрела и удивлялась, какие гигантские пластыри для ног бывают. «Это тейпы. Я тейпировала тебе ногу, чтобы связки голеностопа отдохнули и восстановились», — стала объяснять Вера Алексеевна, видя неподдельный интерес Зои, а та кивала с умным видом, показывая, что всё поняла.

— У тебя растяжение. Дня через три тейпы надо будет поменять. Береги ногу, чтобы она быстрее зажила. Как ты так умудрилась? — поинтересовалась Вера Алексеевна.

Зоя насупилась.

— Случайно, — буркнула она.

Вера Алексеевна вздохнула.

— Я утром позвоню твоей маме, мне надо будет рассказать о травме — Вера Алексеевна внимательно посмотрела на Зою. та отвернулась в сторону и поджимала губы. — Про куртку не буду рассказывать, чтобы не волновать её ещё больше.

Зоя подняла глаза и заморгала. Не то чтобы она скрывала порванную куртку, но это оказалось неожиданным: и то, что тётушка знает, и то, что она об этом не говорила ни Зое, ни маме. Удивление быстро сменилось раздражением.

— Ей всё равно. Что угодно ей можно рассказать, ей плевать, — процедила Зоя сквозь зубы и отвернулась.

— Ты ошибаешься, — мягко сказала Вера Алексеевна. Ей очень хотелось утешить этого несчастного ребёнка, и она, следуя внутреннему порыву, обняла её, прижав к груди. Объятия с Зоей всегда заканчивались раздражением и колкостями со стороны девочки, и потому Вера Алексеевна старалась контролировать тактильные контакты с ней, но в этот раз не удержалась.

Зоя не стала вырываться и грубить, а, неожиданно для всех, расслабилась и приняла тёплые утешающие объятия, уткнувшись в Веру Алексеевну головой. Зою прорвало. Множество эмоций, накопившиеся за последнее время хлынули из неё потоком слёз.

Выплакавшись, Зоя быстро взяла себя в руки и, резко вырвавшись из объятий, встала. Первым делом она хотела, конечно же, сказать, чтобы к ней не лезли, но промолчала. Следующим порывом была волна благодарности и теплоты, хотелось сказать что-то хорошее. На глаза снова стали наворачиваться слёзы, но произнести это она не решалась. Так она и стояла молча со сложными эмоциями на лице, глядя на Веру Алексеевну заплаканными глазами. Она балансировала на одной ноге, держась за протянутую ей руку.

— Спокойной ночи. Я сама, — Зоя одёрнула руку и поскакала к себе в комнату, опираясь на стены.

Грубить тётушке было весело только в самом начале. Сейчас каждый раз, когда она позволяла себе вести себя с ней грубо, ей самой становилось горько и противно. Хотелось бы начать нормально общаться и перестать обижать эту добрую престарелую женщину, но для этого надо сначала извиниться, а на это ей не хватало сил. К тому же, на эмоциях она раз за разом вела себя с ней как.. стерва.

«Видимо я такая и есть — злобная стерва, которая только и может, что говорить гадости», — думала про себя Зоя. И эти мысли вызывали сильнейшее отторжение у неё внутри. Но день за днём поведение её не менялось, и внутреннее сопротивление становилось всё тише.

«Так и стану злюкой», — обречённо думала Зоя уже сквозь сон. Теперь понятно, как превращаются в мегер. Слезы снова наполнили её глаза, и потекли по лицу. Зоя провалилась в беспокойный сон.