Детектив Дирк Дорвин. Дело о курьере

Глава 1

За окном творилось нечто невообразимое. Казалось, природа решила окончательно сорвать планы города по подготовке к Новому году. Ветер завывал так, словно стая банши устроила конкурс хорового пения, а снег валил с такой плотностью, что не было видно даже фонаря напротив, не говоря уже о городской ратуше.

Дирк Дорвин, самый модный (и единственный специализирующийся на магических делах) детектив города, сидел в глубоком кожаном кресле и страдал. Страдал от скуки.

На столике рядом дымилась кружка с грогом, сваренным по секретному рецепту Зифы. Старая гоблинша клялась, что этот напиток способен поднять даже мёртвого. В данном случае Дирк пришёл к выводу, что он не даёт живому умереть от тоски. В электрокамине весело потрескивала пародия на огонь, ноги детектива покоились на пуфике из шкуры неизвестного (конечно же, очень опасного) зверя — подарке Дунара на новоселье. Казалось бы — живи и радуйся. Драконье золото надёжно спрятано в банковской ячейке, отбою от клиентов нет, но... Все дела были устрашающе банальными.

Дирк тосковал. Ему не хватало… абсурда. Никаких тебе полётов на драконе или приключений с гоблинами. Даже пройдоха Дунар не появлялся уже неделю. Жизнь стала преступно нормальной.

— Эх, Ламонт, — вслух произнёс Дирк, обращаясь к потолку. — Спорим, ты сейчас спишь и видишь сны о жареных рыцарях, а я тут чахну от комфорта.

Он сделал глоток обжигающего напитка и потянулся к книге «100 великих преступлений века», которую читал уже по третьему кругу. И именно в этот момент в его окно, расположенное, между прочим, на третьем этаже, кто-то постучал.

Точнее, это был не стук. Это был звук, с которым мокрая тряпка шлёпается о бетонную стену: глухой, влажный «ШМЯК». А затем последовал противный скрежет.

Дирк замер. В такую погоду даже птицы ходили пешком, а уж летать мог только самоубийца или…

— Или мой новый клиент, — с надеждой прошептал детектив, отставляя кружку.

Он подошёл к окну и приоткрыл створку. Конечно, она тут же распахнулась полностью, и в комнату ворвался ледяной вихрь, а вместе с ним на подоконник свалился комок грязного снега и перьев.

Комок чихнул, отряхнулся, обдав Дирка колючими брызгами, и прокаркал скрипучим, полным официоза голосом:

— Посадка совершена аварийно! Требую дозаправки и техобслуживания! Время прибытия… — существо скосило глаз на настенные часы, — двадцать три ноль-ноль. Зафиксируйте!

Дирк с немалым трудом захлопнул окно и уставился на гостя. Это был грифон. Но не тот величественный красавец, каких рисуют в геральдических книгах. Этот был размером с не самого упитанного кота, мокрый, взъерошенный, похожий на общипанную курицу, к которой зачем-то приставили голову орла-неврастеника. На голове существа красовался сползший на один глаз кожаный лётный шлем, а на шее болтался металлический тубус.

— Милейший, — начал Дирк, вытирая лицо рукавом халата. — Вы кто? И как вас занесло ко мне?

Грифон выпрямился, насколько позволял его жалкий вид, и гордо вскинул клюв:

— Я — Борт 007, Королевская почтовая служба, спецподразделение особо малых габаритов! Требую убежища! А также сушёных мышей и тёплый ночлег. Немедленно!

— Мышей нет, — честно признался Дирк, с интересом разглядывая наглеца. — Есть ветчина и сыр, хлеб ещё. А убежище… От кого прячемся, пернатый друг? От кошки?

Грифон зашипел, вздыбив мокрые перья:

— От кошки?! Я — боевая единица! Я уходил от соколов, от магических сетей, даже от дракона… кхм... ну, один раз видел его издалека. Дело государственной важности! Конфиденциальность уровня «Ультра»! — он слегка запнулся, а потом буркнул: — Ветчину давай.

Дирк усмехнулся. В этом маленьком, дрожащем от холода и наглости существе было столько пафоса, что хватило бы на целую армию. И, что самое приятное, история пахла тайной. Наконец-то.

— Ладно, «Боевая единица», — Дирк аккуратно подхватил гостя и перенёс к камину. — Ангара нет, но вот это кресло с пледом в твоём распоряжении. Ветчина сейчас будет.

Следующий час прошёл в суете. Грифон, которого Дирк про себя окрестил «курицей-коммандос», сожрал три куска ветчины, отверг сыр («Я тебе не грызун!»), изучил все книжные полки, сбросив с одной из них коллекционное издание «Уголовного кодекса», а затем с видом заправской наседки угнездился в кресле.

К тому времени гость уже вполне согрелся и обсох, превратившись в пушистый шар, из которого торчал только острый клюв. Глазки-бусины внимательно следили за всем, что происходит в комнате.

— Так от кого бежим? — снова спросил Дирк, остановившись напротив курьера.

— Информация засекречена, — буркнул грифон, засовывая голову под крыло. — Скажу только одно: в небе нынче небезопасно. Даже для таких профессионалов, как я. Спокойной ночи, гражданский. И не храпи. У меня чуткий сон.

Дирк хмыкнул и потушил свет. В отблесках пламени камина, которое вдруг показалось вполне настоящим, он видел, что грифон вовсе не спит. Жёлтый глаз неотрывно следил за окном, а лапа судорожно сжимала тубус.

Детектив задумался. Что ему известно? Карликовый грифон нёс загадочное послание, выполняя задание не менее загадочной Королевской почтовой службы. По пути на него было совершено нападение. Кем и с какой целью? Как пернатый параноик нашёл квартиру Дирка? Или это просто совпадение? Вопросов было много, а ответов...

— Ну что ж, Борт 007, — прошептал Дирк в темноту, чувствуя, как внутри разгорается тот самый азарт, по которому он так скучал. — Добро пожаловать в агентство «Дорвин и партнёры». Кажется, завтра придётся вызывать Дунара. Он наверняка что-то знает. Он всегда что-то-знает. Ну или сможет разузнать.

За окном продолжала бесноваться метель, но теперь Дирку чудилось, что это и не буря вовсе, а настоящая увертюра к новому захватывающему делу. Он улёгся на диван, закрыл глаза и впервые за неделю уснул с улыбкой, под аккомпанемент тихого клекота и ворчания со стороны кресла.

Глава 2

Пробуждение детектива нельзя было назвать приятным. Оно не было даже сносным. Его вырвал из сна звук, напоминающий работу ржавого мотора:

— Ик!.. Кх-х… Ик!.. Кх-х…

Дирк с трудом разлепил один глаз. В комнате стоял тяжёлый, пряный дух, в котором безошибочно угадывались нотки полыни и других трав, в которых детектив совсем не разбирался, — фирменный букет «Воскрешающего грога» тётушки Зифы.

Источник шума обнаружился на столе. «Боевая единица» Борт 007 сидел, широко расставив лапы, и остекленевшим взглядом смотрел в одну точку. Рядом валялась перевёрнутая пустая кружка из-под грога.

— Ты что, — Дирк приподнялся на локте, чувствуя, как хрустнула затёкшая шея, — грог допил что ли?

Грифон медленно, с грацией сломанной марионетки, повернул голову в сторону детектива. Клюв его приоткрылся.

— Это была… ик!.. тактическая необходимость, — заявил он с достоинством, которое тут же было разрушено громким иканием. — Дозаправка… ик!.. топливных элементов. Согласно протоколу… ик!

Дирк застонал и упал обратно на подушку.

— Слушай, Агент Икота, — пробормотал он. — Сделай милость, заглуши мотор. У меня от твоего «протокола» сейчас голова лопнет.

— Отставить панику! — рявкнул грифон и попытался встать по стойке смирно. — Ситуация критическая. Код… ик!.. Красный. Да, самый красный! Мы теряем время, гражданский! Мне нужны средства картографии. Живо!

— Средства чего? — переспросил Дирк.

— Бумага! Чернила! Перо! — потребовал Борт 007, яростно сверкая предательски косящими глазами. — Я должен зафиксировать… ик!.. диспозицию. Пока данные не выветрились из оперативной памяти.

Дирк вздохнул. Спорить с пьяным грифоном, возомнившим себя Джеймсом Бондом, не хотелось. Придётся вставать... Он нащупал тапочки, накинул халат и побрёл к письменному столу, где нашёлся лист плотной бумаги и карандаш.

Грифон на удивление ловко ухватил карандаш, повертел его в когтях с видом фокусника, пренебрежительно фыркнул и принялся чертить.

— Значит так, Дорвин. Слушай внимательно, повторять не буду. Государственная тайна и всё такое.

Он провёл несколько кривых линий, в которых Дирк с трудом, но узнал очертания их города и прилегающей к нему местности.

— Вот здесь, — грифон с силой ткнул в район старого рынка, чуть не сломав карандаш. — И вот здесь, у моста. И ещё вот тут, в парке.

— И что там? — Дирк скептически смотрел на подобие карты. — Распродажа пончиков?

— Если бы, — мрачно каркнул курьер. — Там… ик!.. прорехи. Магический вакуум. Ты спрашивал, кто на меня напал? Никто! У меня просто заряд… кончился.

— В смысле? — не понял Дирк.

— В прямом. Лечу я, значит, несу депешу особой важности, и вдруг — бац! Магии ноль. Крылья не держат, антигравитация отключилась. Я упал как обычный бройлер! — грифон вздрогнул, и карандаш вильнул, перечёркивая нарисованную реку. — Мир истончается, детектив. В этих точках реальность трещит по швам. И если мы не найдём причину, не залатаем эти дыры, скоро весь город станет таким. Никаких драконов, никаких магических зелий, никаких… ик!.. летающих курьеров. Только скука, серость и эта... физика.

Дирк посмотрел на карту, потом на грифона. Звучало это как бред сумасшедшего. Или как очень плохой розыгрыш. Но в голосе пернатого, несмотря на икоту, звучала неподдельная тревога.

— Я тебя нанимаю, Дорвин, — торжественно подытожил грифон, вскарабкавшись на стопку книг, видимо, чтобы казаться выше. — Именем Короны и Почтовой Службы. Твоя задача — обеспечить транспорт и грубую силу. Моя — мозги и руководство.

— Постой-ка, — перебил его Дирк, скрестив руки на груди. В нём проснулся занудливый профессионал, который привык читать то, что в договорах пишут мелким шрифтом. — Ты меня нанимаешь? Ты? Курьер?

— Я не просто курьер! — возмутился грифон.

— Именно что курьер. Твоя работа — носить тубус из пункта А в пункт Б. С каких это пор почтальоны, пусть даже и с крыльями, имеют полномочия нанимать частных детективов? — Дирк скептически изогнул бровь. — У тебя есть доверенность? Бюджет? Чем ты собираешься со мной расплачиваться? Перьями?

Борт 007 задохнулся от возмущения. Он раздулся так, что стал похож на меховой шар, и даже икота прекратилась от шока.

— Гражданский! — прошипел он. — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?! Я — Борт ноль-ноль-семь! Ты видишь эти цифры?

— Вижу, — спокойно кивнул Дирк. — И что?

— Что значит «что»?! — взвизгнул грифон. — Два нуля — это лицензия! Лицензия на всё! На наём, на арест, на взлом, на что угодно! Моё слово — закон! Сомневаться во мне — значит сомневаться в самой Короне! Ох, что взять с этих штатских...

Он картинно прикрыл глаза крылом:

— Я предлагаю ему спасти мир, стать героем, а его какие-то формальности интересуют! Бюрократ! Сухарь!

Но Дирк не сдавался:

— Ты же из какого-то там спецподразделения. Вызови своих. Магов, армию... У вас же есть силовики?

— Силовики есть. Связи нет! — отрезал Борт 007. — Магическая рация рассыпалась в прах. Я — единственный свидетель. А ты… ты — местный. Ты сможешь попасть в эти зоны, не привлекая внимания и не вызывая подозрений.

— Допустим, — кивнул Дирк. — Допустим, я поверю во всё это. Ладно, ты не можешь связаться со своими. Но всё равно я не хочу соваться никуда в одиночку. У меня есть знакомый гном, Дунар. Инженер от бога. И Ламонт, дракон. Если где-то проблемы с магией, они точно с этим помогут разобраться. Я сейчас же пошлю им весточку...

Грифон вдруг выпучил глаза так, что они, казалось, сейчас выпадут из орбит, и замахал крыльями:

— Отставить! Категорически! Никаких гномов! Никаких драконов! Это секретная операция! Мы должны действовать скрытно. Как тени! Как призраки!

Неосторожным движением курьер опрокинул сахарницу, её содержимое рассыпалось по карте, вдруг придав корявым каракулям вид старинной карты, только что извлечённой из-под снега.

Дирк, кутаясь в халат, подошёл к окну. Метель стихла, морозный узор на стекле красиво переливался в лучах утреннего солнца. На миг пришла мысль о том, что скука — не такая уж плохая штука. Что хорошо бы сейчас выпить кофе в тишине. И понять, что всё это ему просто приснились.

— Слушай, Дорвин, — уже мягче, но с нажимом добавил курьер. — Ты — идеальный агент. Другие всё испортят. Или ты пойдёшь со мной, или я отправлюсь один. И героически погибну, конечно. А ты потом будешь объясняться со своей совестью.

Дирк потёр переносицу. Логика у этого существа была кривой, конечно, зато наглость — космического масштаба. В конце концов, что он теряет? Всё, в их-то тихом городишке, наверняка закончится простой, хоть и длительной, прогулкой.

— Ладно, — вздохнул детектив, поворачиваясь к назойливому гостю. — Чёрт с тобой, «ноль-ноль-семь». Убедил. Пойдём вдвоём.

— Орден! — тут же просиял грифон, мгновенно забыв про «врагов повсюду». — Тебя ждёт орден, посмертно! Шучу. Ты получишь золото. Много. Но потом. А сейчас собирайся. Операция «Штопор» начинается!

Глава 3

— Операция «Штопор» начинается... — передразнил Дирк грифона, отправляясь одеваться.

Он извлёк из недр шкафа свой самый тёплый свитер (связанный, как ему сказали, из шерсти йети, но Дирк предпочитал думать, что это просто очень качественная альпака), плотные брюки и тяжёлые ботинки на толстой подошве. Сверху натянул куртку с необъятным капюшоном, которая придавала ему вид сурового полярника.

Вернувшись в гостиную, детектив обнаружил, что Борт 007 пытается запихнуть в свой крошечный клюв огромный кусок ветчины — «на дорожку».

— Ну что, «ноль-ноль-семь», — Дирк бросил на диван свой старый, надёжный походный рюкзак. — Транспорт подан. Залезай.

Грифон поперхнулся ветчиной и уставился на рюкзак с таким выражением, будто ему предложили что-то совершенно непристойное.

— Ты предлагаешь мне, элите воздушного флота, ехать в мешке?! — возмутился он. — Как картошке?!

— Как ценному грузу, — парировал Дирк. — Ты сам сказал: крылья не держат, магии нет. Хочешь своими лапками до парка идти? Как раз к Новому году добредёшь. Полезай, говорю. Там тепло, темно и никто не увидит твоего позора.

Аргумент про «никто не увидит позора» оказался решающим. Борт 007, ворча что-то про нарушение субординации и попрание чести мундира, позволил усадить себя в рюкзак, оставив снаружи только голову в шлеме.

— Куда выдвигаемся, штурман? — спросил Дирк, подтягивая лямки.

— Согласно карте, ближайшая аномалия — в городском парке, — пробубнил грифон прямо в ухо детективу. — Сектор под кодовым названием «Качели-Карусели».

Дирк кивнул. Выбор был логичным, хотя и неприятным. Городской парк зимой представлял собой унылое зрелище: скелеты деревьев, сугробы по пояс и тишина, от которой звенело в ушах. Но самое главное — там находилась Комната страха.

Дирк ненавидел это место. В детстве он однажды заблудился там среди кривых зеркал и пластмассовых скелетов, и с тех пор обходил этот аттракцион за версту. Ему казалось, что даже зимой, без всяких дурацких спецэффектов, этот домик излучает какую-то неправильную, липкую энергию. Идеальное место для источника «магического вакуума», если верить теории грифона.

Парк встретил их ледяным безмолвием. Дорожки были завалены снегом, скамейки напоминали белые сугробы странной формы. Дирк пробирался к зоне аттракционов, утопая по колено в снегу и проклиная операцию «Штопор», грифона и собственное любопытство.

— Вижу цель! — каркнул Борт 007, когда они приблизились к площадке с аттракционами.

Перед ними возвышались застывшие карусели. Лошадки с облупившейся краской безразлично пялились в серое небо. А чуть поодаль располагался павильон «Комната страха». Вход в сколоченное из тёмных досок здание обрамлял оскал гигантской фанерной головы клоуна с отломанным носом.

— Жуткое местечко, — прокомментировал грифон, пряча клюв под капюшон куртки Дирка. — Даже бывалому мне такое и не снилось.

Дирк подошёл ближе и вдруг остановился.

— Смотри, — он указал на снег перед входом.

Там тянулась цепочка следов. Глубоких, широких, словно здесь прошёл кто-то очень тяжёлый. Следы появлялись из ниоткуда метрах в десяти от входа и вели прямо в пасть фанерного клоуна. Дверь была приоткрыта, рядом валялся искорёженный навесной замок. Кто бы это ни сделал, силы ему было не занимать.

— Кто-то нас опередил, — прошептал Дирк, доставая из кармана мощный фонарик.

Он толкнул скрипучую дверь. Затхлый воздух внутри обдал их застарелой пылью. Луч фонаря выхватил из темноты коридор, увешанный бутафорской паутиной.

— Держись крепче, — шепнул Дирк грифону. — И смотри в оба.

Они двинулись вперёд. Скрип половиц под ногами эхом отдавалсясь в пустоте. Из стен тут и там на жалобно постанывающих пружинах свисали уродливые головы резиновых монстров на любой вкус. Но самым неприятным были зеркала.

Они были повсюду. Искажённые, мутные. В одном отражении Дирк выглядел как сплющенный карлик, в другом — как вытянутый спагетти-монстр. А торчащая из рюкзака голова грифона в зеркалах превращалась то в драконью морду, то в волосатый кочан капусты.

— Ненавижу зеркала, — пробурчал Борт 007. — Они меня полнят.

Лабиринт был пройден почти до конца, когда Дирк краем глаза что-то заметил. В центре комнаты, окружённой зеркалами со всех сторон, стоял старый стул с красивой резной спинкой. Этот совершенно нормальный предмет выглядел тут настолько чужеродно, что показался самым пугающим из всего, что видел детектив.

А на стуле лежала открытая книга. Огромная, в кожаном переплёте, с металлическими уголками.

— Это что, книга жалоб и предложений? — нервно хохотнул грифон.

— Не думаю, — Дирк медленно приблизился. — Похоже, она очень старая. Как там у вас книги заклинаний называются? Гримуар?

Он протянул руку за книгой. Пальцы уже почти коснулись пожелтевшей бумаги, когда из темноты за зеркалами раздалось низкое, вибрирующее рычание.

Дирк даже моргнуть не успел. Что-то огромное, тёмное и мохнатое метнулось из тени. Детектива с силой толкнули в плечо — он отлетел назад, больно ударившись спиной о зеркало, которое тут же пошло трещинами.

— Полундра! Враг на двенадцать часов! — завопил грифон.

Дирк вскинул фонарик, но луч выхватил лишь удаляющуюся спину. Покрытое густой шерстью существо было массивным, однако двигалось с удивительной для своих габаритов скоростью. В лапе оно сжимало книгу.

— Стой! — крикнул Дирк, бросаясь в погоню.

Напарники выскочили из домика следом за вором. Холодный воздух ударил в лицо. Дирк остановился, тяжело дыша.

Вокруг — всё та же снежная пустыня. Никого. А вот следы были. Глубокие отпечатки огромных лап вели от крыльца… метров на десять в сторону деревьев. А потом становились всё мельче, всё менее чёткими. И наконец просто исчезали, словно существо растворилось в воздухе или взлетело.

— Мистика, — констатировал грифон, наполовину высосываваясь из рюкзака и осматриваясь по сторонам. — Ушёл в астрал. Или в ту самую «дыру».

Дирк потёр ушибленное плечо.

— И вопросов стало больше, — мрачно сказал он. — Кто это был? Раз он пришёл раньше нас, почему просто сразу не забрал книгу? Зачем прятался, а потом напал, чтобы умыкнуть её у нас из-под носа? И куда он делся? Уж извини, пернатый, я во всякие там астралы не верю. Если бы это... этот... лохматый мог такое вытворять, он бы прямо в доме это провернул. Зачем бежать на улицу? А если он взлетел, то мы бы услышали хлопанье крыльев. Мы же буквально сразу за ним выскочили... Что-то не сходится.

— А я считаю, всё очень даже сходится, — прокаркал Борт 007. — Книга была? Была. Старая? Старая. И даже очень. Вот тебе и источник аномалии. За нами точно следят. Потому когда узнали, куда мы направлямся, отправили этого, лохматого, забрать гримуар, чтоб нам не достался. Логично? Логично...

Грифон бурчал ещё что-то, но Дирк его уже не слушал. Он смотрел на исчезающие следы и усмехался. Странности и сомнения насчёт происходящего стали складываться в очень занятную картину. Что ж, похоже, теперь игра началась по-настоящему.

Глава 4

Из раздумий детектива вывел настойчивый клёкот грифона. А для верности Борт 007 ещё и весьма ощутимо цапнул Дирка за ухо, торчащее из-под шапки.

— Приём, база! — гаркнул пернатый. — Хватит пялиться в пустоту. Враг уходит, а мы стоим как памятники собственной беспомощности!

— Следы исчезли, — резонно заметил Дирк, потирая пострадавшее ухо. — А летать я, в отличие от некоторых, не умею. Если твой лохматый приятель действительно ушёл в астрал или просто взлетел, нам остаётся только гадать на кофейной гуще.

— Гадание — это для дилетантов! — возмутился грифон. — Профессионалы используют спецсредства. Нам нужен Визорометр спектрального резонанса.

— Визоро... что? — переспросил Дирк.

— Фонарь сокрытого, если по-простому, — пояснил Борт 007, наполовину высовываясь из рюкзака и деловито осматриваясь. — Обычный свет тут не поможет, он отражается от поверхности. Нам нужен свет, который проходит сквозь суть вещей. Такой прибор в магазине не купишь, гражданский. Его можно только создать. Здесь и сейчас. Руками.

Дирк вздохнул. Если это розыгрыш, то сценаристы явно перебарщивают с реквизитом.

— И из чего же мы будем собирать этот чудо-прибор? У меня с собой только фонарик, термос и бутерброды.

— Оглянись! — грифон широким жестом крыла обвёл заваленную мусором и снегом площадку. — Ингредиенты под ногами. Нам нужен Осколок истины, Спираль времени и Корпус вечности.

Дирк скептически оглядел сугробы.

— Звучит возвышенно, — заметил он. — Но я вижу только снег и мусор. Осколок истины — это, часом, не тот мутный лёд у скамейки?

— Не дерзи старшим по званию! — прикрикнул Борт 007. — Ищи! Осколок истины лежит там, где искажается реальность. В логове кошмаров, откуда мы только что вышли. Шевелись, гражданский!

Вздохнув, Дирк вернулся в жуткий домик. К счастью, подходящий, по мнению грифона, кусок зеркала обнаружился недалеко от входа.

— Ладно, — вернувшись на улицу, детектив с сомнением крутил в руках находку. — А Спираль времени? Мне начать медитировать с мыслями о бренности бытия?

— Копать начинай! — скомандовал грифон, указывая крылом на сугроб под сломанной каруселью. — Там хранится память о бесконечном движении по кругу. Да, вон там, у копыта той облезлой лошади. Руками, руками работай!

Дирк чувствовал себя археологом на свалке истории. Под снегом обнаружилась ржавая пружина, одобренная спецкурьером на роль Спирали времени.

— И, наконец, Сосуд вечности, — торжественно провозгласил пернатый. — Вместилище пустоты и смысла. Вон в той урне поройся.

— В урне? — переспросил Дирк с надеждой, что ослышался. — Ты серьёзно?

— Абсолютно! Ищи цилиндр из металла, пережившего века... ну или хотя бы прошлый сезон. Банка там валялась, я заметил, пока мы сюда шли. Доставай!

Дирк, брезгливо морщась, запустил руку в заснеженную урну и выудил помятую жестяную банку.

— Теперь собирай, — скомандовал грифон, выглядывая из-за плеча Дирка. — Но не тяп-ляп! Ты должен вложить в это намерение. Думай о цели. Думай о том, как тайное становится явным.

Дирк снял перчатки. Металл холодил пальцы, но он принялся за работу. К счастью, ничего особенного делать не пришлось. Он поместил пружину в банку и вставил между витками осколок.

Странное дело — пока он возился с мусором, раздражение ушло. Дирк вдруг поймал себя на мысли, что в этом нелепом процессе есть что-то завораживающее. Детективная работа — это всегда разборка: он разбирал алиби, вскрывал ложь, докапывался до сути, разрушая стены, за которыми прятались тайны. А сейчас он созидал.

Кто такой творец? Не обязательно бог или великий художник. Творец — это тот, кто из хаоса — в данном случае бесполезных, сломанных, выброшенных предметов — силой своей воли придаёт новую форму и смысл. Он превращает «ничто» в «нечто».

Дирк посмотрел на уродливую конструкцию в своих руках. Кривая, с острыми зазубринами на краях жестянки. Но она была. Потому что он захотел, чтобы она была. И от неё, казалось, действительно исходило едва уловимое тепло. А ещё детективу вдруг почудилось, что где-то вдалеке звучит мелодия забытой песни, которая так нравилась ему когда-то. Песни о мечте...

Дирк тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Готово, — сказал он, показывая «Фонарь сокрытого» грифону. — Выглядит ужасно... странно.

— Выглядит шикарно! — восхитился Борт 007. — А теперь направь на зеркало свет своего фонарика.

Дирк послушно включил фонарик и направил луч на жестяную банку. Свет ударил в осколок, преломился, отразился от стенок банки и лёг на снег странным, рваным пятном.

— Ага! — заорал грифон. — Вижу! Резонанс пошёл! Смотри, Дорвин! Вон они, спектральные следы!

Дирк прищурился. Он честно смотрел туда, куда указывал луч от нелепой конструкции. Он видел грязный снег, следы собственных ботинок и фантик от конфеты. Никаких спектральных следов, магических потоков или астральных проекций.

Но краем глаза он заметил, как напряжённо смотрит на него грифон. В этом взгляде детективу почудилось нетерпеливое ожидание: «Ну же, поверь в игру. Не будь занудой».

И Дирк понял: неважно, видит он что-то или нет. Важно, что игра продолжается. И если кто-то заморочился настолько, что заставил его «творить волшебство» из мусора и философствовать на морозе, он не имеет права их разочаровывать.

— Хм... — Дирк сделал серьёзное лицо, вглядываясь в пустоту. — Да. Определённо. Слабое свечение, уходящее на северо-запад. Похоже, он петлял, чтобы сбить нас со следа.

Грифон выдохнул с явным облегчением.

— Именно! Северо-запад! К Старому рынку! Я так и знал! Гениальный прибор, напарник. Ты превзошёл самого себя.

— Тогда вперёд, — усмехнулся Дирк, пряча своё творение — маленький памятник абсурду — в карман. — Пока «спектральный след» не остыл. Но сначала перекусим.

Глава 5

Путь до Старого рынка занял полчаса, за которые Дирк успел проклясть и сугробы, и свою тягу к приключениям, и особенно — «ценный груз» в рюкзаке, который непрерывно комментировал все его действия.

— Левее, гражданский! — каркал Борт 007. — Что за неуклюжесть? Держи азимут!

Когда они добрались до места, уже начали сгущаться сумерки. Как-никак, зима. Старый рынок, когда-то бывший сердцем торговли, теперь представлял собой печальное зрелище: покосившиеся прилавки, заколоченные витрины и ржавые ворота, на которых даже замка не было.

— Прибыли, — скомандовал грифон. — Доставай Визорометр.

Дирк извлёк из кармана своё творение из банки и пружины.

— И что теперь?

— На арку свети, глупый! — фыркнул 007. — На саму суть преграды.

Дирк направил луч фонаря на облупленную кирпичную кладку над воротами. В свете, преломлённом в осколке зеркала и стенках банки, воздух дрогнул. Так идёт рябью вода в стакане, если ударить по столу кулаком. Ржавые ворота не просто открылись — они истаяли, и вместо них появился проход, но вёл он совсем не на ту площадь, которую Дирк помнил.

— Вперёд! — заорал грифон. — Пока портал стабилен!

Оторопевший Дирк шагнул сквозь марево.

Ощущение было странным — будто он прошёл сквозь плотный занавес из наэлектризованной паутины. В ушах на мгновение возник звон, а тело вдруг налилось свинцовой тяжестью. Каждый шаг давался с трудом, словно воздух превратился в густой кисель.

— Так вот куда мы попали... Добро пожаловать в Архив потерянного времени, — торжественно, хотя и немного приглушённо, провозгласил Борт 007.

Дирк огляделся и забыл про усталость.

Мир вокруг изменился. Снег исчез. Нет, не совсем. В воздухе висели серо-желтые хлопья, похожие на пух. Всё вокруг было выцветшим, как старая фотография. Дома, мостовая, небо — будто нарисованные сепией.

Но самым удивительным были жители. Торговцы за прилавками, покупатели с корзинами, мальчишки-газетчики — десятки фигур застыли в самых разных позах. И вокруг стояла невообразимая тишина.

— Красиво, — прошептал детектив. — И жутко. Что с ними?

— Батарейка села, — буднично пояснил грифон. Здесь, в этом странном мире, он, казалось, чувствовал себя прекрасно и даже стал немного ярче на общем фоне. — Время — это река, Дорвин. И течь её заставляет магия. Нет магии — нет течения. Вода превращается в лёд. Вот и они… замёрзли во времени. Магический вакуум высосал отсюда саму возможность движения.

Дирк подошёл к ближайшей «статуе» — тучному торговцу, который протягивал покупателю связку баранок. Детектив прищурился. Показалось? Или нет? Торговец был подозрительно похож на одного из братьев-гоблинов — Хрюка (или Брюка?), только с приклеенными усами. А на покупателе — даме в шляпке с вуалью — было надето платье, которое Дирк точно видел в коллекции Ламонта. Кажется, это был наряд эпохи Людовика XIV, только сейчас он казался серым из-за эффекта «сепии».

Дирк украдкой стал рассматривать других «статистов» и едва сдержал улыбку. Все они точно были гоблинами. Его друзья проделали колоссальную работу. Загримировать толпу этих шустрых ушастиков так, чтобы они походили на людей, а затем заставить их стоять неподвижно, изображая застывший мир — это подвиг, достойный театральной премии. Он заметил, как у «застывшего» газетчика слегка подрагивает нос — видимо, хотелось чихнуть, но роль обязывала. Конечно, оставался вопрос с «вязкостью» места, куда они с грифоном попали, но Ламонт был очень могущественным драконом...

— Ужасная трагедия, — громко сказал Дирк, подыгрывая изо всех сил. — Мы обязаны их спасти. Иначе эти… кхм… несчастные люди так и останутся стоять здесь вечность, пока моль не съест их роскошные наряды.

— Именно! — поддакнул грифон. — Но будь осторожен. Ты — инородное тело. Твоё личное время конфликтует с местной статикой. Поэтому ты такой медленный. Не тормози, напарник, ищи следы!

В витрине магазина «Мода», за пыльным стеклом, стоял манекен. У него не было имени, только инвентарный номер, но сам он предпочитал называть себя Жан-Поль. Он был сделан из качественного гипса и гордился своей безупречной осанкой.

Жан-Поль повидал многое. Смену эпох, смену хозяев, капризы моды (которая, по его мнению, становилась всё вульгарнее). Но сегодня он увидел нечто вопиющее.

К витрине медленно приближалось нелепое существо.

«Какой кошмарный крой, — подумал Жан-Поль, скосив нарисованный глаз на пришельца. — Что это у него в рюкзаке? Грифон? А вот это смело! Интересно, кто дизайнер?»

Существо остановилось прямо напротив витрины, и Жан-Поль с ужасом заметил, что у пришельца из кармана выглядывает какая-то дикая конструкция.

«О боги стиля, — безмолвно возопил манекен. — Это что, портмоне? Куда катится мир? Эй, ты, преступник против чувства вкуса! Отойди от стекла, ты загораживаешь мне прекрасный вид!»

Но пришелец его не слышал. Он лишь поправил шапку, подмигнул (какая дерзость!) своему отражению в витрине и медленно, словно муха в сиропе, побрёл дальше.

— След есть! — вывел Дирка из задумчивости голос грифона. Борт 007 указывал крылом вглубь рынка. — Вон там! Видишь? Единственное место, где нарушена статика!

Дирк пригляделся. Действительно, среди замерших хлопьев «снега» была проложена чёткая борозда, словно тут промчался кто-то очень крупный.

— Наш вор не подвержен эффекту замедления, — заметил Дирк, с трудом переставляя ноги. — Либо у него своя батарейка, либо…

— Либо он и есть причина утечки! — закончил грифон. — За ним, Дорвин! Только умоляю, не старайся бежать. Выглядит так, будто ты плывёшь в манной каше. Это не героично.

Глава 6

Мир вокруг утопал в бесконечных оттенках коричневого. Это начинало утомлять. Дирк, с трудом выдирая ноги из вязкого, как густой мёд, воздуха, чувствовал себя мухой, застрявшей в янтаре. Небо над головой было цвета старой, пожелтевшей бумаги. Дома, мостовая, застывшие фигуры горожан — всё было окрашено в тона от светло-бежевого до глубокого, почти черного шоколадного. Даже мысли Дирка, казалось, приобрели привкус пыли и сухой листвы.

— Вижу объект! — проскрипел из рюкзака грифон. Его перья в местном освещении казались отлитыми из тёмной меди. — Прямо по курсу, у фонтана!

Дирк прищурился. Впереди, там, где цепочка следов терялась среди бронзовых теней, возвышалась странная фигура. Она не была похожа на застывших «людей». Она вообще не была похожа на живое существо.

Это был гигант, собранный из ржавого металлолома. Его торс состоял из старой бочки, обшитой медными листами, конечности — из переплетения труб и пружин, а голова напоминала огромный, помятый будильник без стрелок.

— Это Стерегущий, — благоговейно прошептал Борт 007. — Часовщик. Хранитель ритма.

Дирк скептически хмыкнул. Он узнал этот хлам — «сокровища» Дунара, над которыми старый гном трясся больше, чем над своей коллекцией драгоценных минералов. Расстаться с железяками было для него равносильно подвигу. А держалось всё вместе наверняка с помощью магии Ламонта. Выглядело внушительно, этого было не отнять.

Детектив подошёл ближе. Часовщик сидел на груде кирпичей цвета терракоты, понуро опустив плечи-трубы. При приближении Дирка внутри гиганта что-то щёлкнуло, заскрежетало, и странная, безглазая голова-будильник со скрипом повернулась в их сторону.

— Кто... нарушает... мой... покой? — голос Стерегущего звучал как скрежет жерновов.

И тут Дирк увидел... магию? Слова Часовщика не растворялись в воздухе. Едва сорвавшись с его «губ» (которые были всего лишь щелью в ржавом металле), звуки превращались в облачка рыжей пыли. Эта пыль на мгновение застывала в воздухе, складываясь в колючие, угловатые символы цвета охры, а затем осыпалась на землю сухим песком.

— Мы пришли с миром, — ответил Дирк, чувствуя себя идиотом, разговаривающим с грудой металлолома. — Ищем того, кто прошёл здесь до нас. Большого и лохматого.

Часовщик издал долгий, протяжный вздох. Из его груди вырвалось облако пара цвета крепкого чая, которое сформировало в воздухе силуэт огромного зверя, убегающего вдаль.

— Пожиратель... секунд... — прогрохотал гигант, и с каждым словом на брусчатку падали крошечные, реальные бронзовые шестерёнки. Дирк провожал их взглядом. — Он... украл... Главную пружину. Сердце... этого... мира. Без неё... время... стоит. А я... сломан.

Часовщик поднял руку-трубу, и из неё посыпались гайки цвета старых монет.

— Я... не могу... идти... за... ним. Мои... детали... Пожиратель... разбросал... их.

— Мы поможем! — встрял грифон, высунувшись из рюкзака. — Мы найдём Пружину! Говори, куда он пошёл!

— Сначала... почините... меня... — слова Часовщика материализовались в воздухе цепочкой ржавых звеньев, которые тут же рассыпались в прах. — Мне... нужны... три... части. Найдите... их... и я... открою... путь.

— Загадки будут? — обречённо спросил Дирк.

— Будут... — Часовщик скрипнул. — Слушайте... первую.

Неожиданно он перешёл на речитатив:

«Я — не меч, но рассекаю вечность на части.

У меня нет ног, но я всегда в пути.

Я указываю на каждого, но не выбираю никого.

Когда я остановлюсь, мир застынет вместе со мной».

— И ещё... — речь гиганта снова замедлилась, он наклонился к ним, и воздух наполнился запахом калёного железа. — Вы... медленные. Слишком... медленные. Вязнете... в сиропе... безвременья.

— Есть такое, — согласился Дирк, с трудом переминаясь с ноги на ногу. Движения давались всё тяжелее.

— Я... знаю... где... лежит... Янтарная смазка, — проскрежетал Часовщик, и его слова превратились в капли густой, золотисто-коричневой жидкости, повисшие в воздухе. — Она... ускорит... вас. Сделает... быстрыми... как... песок... в часах. Она... рядом... в лавке... за углом.

Дирк переглянулся с грифоном. Искать ответы, двигаясь со скоростью улитки, — перспектива так себе.

— Знаешь, пернатый, — сказал детектив, глядя на то, как медленно оседает на землю рыжая пыль, — этот... кхм... Стерегущий прав. Пока мы будем ползать тут как сонные мухи, этот Пожиратель секунд удерёт бог весть куда. Сначала идём за смазкой.

— Принято! — каркнул грифон. — Операция «Ускорение» в приоритете!

Дирк поправил рюкзак и, преодолевая сопротивление воздуха, медленно развернулся в сторону переулка.

Путь до переулка, несмотря на небольшое расстояние, показался вечностью.

— «Рассекаю вечность, нет ног, указываю на каждого», — бубнил из рюкзака Борт 007. — Дорвин, это очевидно! Это же нож для пиццы! Он круглый, ног нет, режет тесто — считай, вечность, если пицца большая...

— Это часовая стрелка, — выдохнул Дирк, с трудом переставляя ноги. — Мы в мире остановленного времени, говорим с Часовщиком, и у него на лице нет стрелок. Сложи два и два.

— Скучно мыслишь, гражданский! — парировал грифон. — А может, это солнечный луч? Или, скажем, очень быстрый и философски настроенный... скажем, червяк?

— Червяк? — Дирк скептически покосился на рюкзак.

— Ну а что? Ног нет, всегда в пути... Ладно, допустим, стрелка. Начнём с Ратуши тогда. Там самые главные часы, и, зная пафос моего врага, он бы ударил именно по символам. Но сначала — смазка. Я чувствую, как превращаюсь в ископаемое.

Нужная лавка обнаружилась в самом конце переулка. Над покосившейся дверью, едва различимая в сумерках, висела вывеска: «Мази и настойки от всех бед».

— Точно по адресу, — усмехнулся Дирк, толкая дверь. — Интересно, есть ли у них мазь от наглых попутчиков и абсурдных расследований?

Внутри висел непередаваемый запах, от которого грифон расчихался. Полки были заставлены банками всех форм и размеров, но одна, стоящая на самом видном месте, светилась мягким, золотисто-коричневым светом. На этикетке значилось: «Янтарная смазка. Для суставов и петель».

— Бинго! — каркнул грифон. — Надо выпить её, Дорвин! Залпом!

— Ещё чего, — Дирк откупорил банку. В нос ударил резкий запах. — Это техническая жидкость. Если я её выпью, уже точно никуда не пойду. Только наружное применение. И не спорь.

— Ладно, — буркнул 007. — Но если у меня выпадут перья, я подам на тебя в суд.

Процесс обработки занял пару минут. Дирк нанёс густую субстанцию себе на лицо и кисти рук, а затем, игнорируя возмущённое клекотание, щедро намазал клюв и лапы грифону.

Эффект был мгновенным. Мир вокруг остался тягучим и медленным, но собственное тело вдруг обрело невероятную лёгкость. Дирк махнул рукой — и она рассекла воздух со свистом, словно и не было никакого сопротивления.

— Скорость! Я — сама скорость! — завопил грифон, спрыгивая на пол и нарезая круги возле ног детектива. — Вперёд, к Ратуше! Вдруг действие закончится!

До главной площади они добрались за считанные минуты. Ратуша возвышалась над застывшим рынком тёмным монолитом. Дирк сразу посмотрел на башню. Огромный белый циферблат был пуст — на нём сиротливо торчала только минутная стрелка, замершая на двенадцати. Часовой не было.

— Твои версии провалились, — заметил Дирк. — Посмотри вниз.

У подножия башни, на припорошенной странным снегом брусчатке, отчётливо виднелись следы. Огромные. Они вели не к парадному входу, а огибали здание и упирались в неприметную, обитую железом дверь подвала.

— Логово, — зловеще прошептал грифон, карабкаясь Дирку на плечо. — Спускаемся. И приготовься. Я чувствую, там нас ждёт не просто склад инвентаря.

Дирк потянул за ручку. Дверь поддалась со скрипом, открывая спуск в темноту.

Подвал Ратуши оказался совсем не таким, каким его представлял Дирк. Это было похоже... на чью-то изощрённую шутку или декорацию к странному спектаклю.

— Ого, — присвистнул грифон. — Похоже, мы попали на бонусный уровень.

Дирк подозрительно покосился на него.

Вместо пыльных стеллажей перед ними простирался лабиринт из ящиков, бочек и натянутых верёвок. В воздухе висели (буквально висели, игнорируя гравитацию) деревянные платформы.

— Двигаемся аккуратно, — скомандовал Борт 007. — Это классическая локация типа «Подземелье». Следи за мобами.

— За кем? — не понял Дирк, перешагивая через бочку с надписью «Динамит» (на поверку оказавшуюся пустой).

— За врагами низкого уровня! — пояснил грифон. — Вон, крыса в углу!

Дирк фанатом компьютерных игр не был, но в парочку из них играл. И да, крыса действительно была. Огромная, механическая, заводная. Она ездила по строго заданной траектории: вперёд-назад, вперёд-назад.

Дирк закатил глаза. Дунар превзошёл сам себя. Детектив выждал момент, когда крыса отъедет к стене, и проскочил мимо.

Дальше начался настоящий платформер. Им пришлось перепрыгивать через искусственные провалы (на дне которых лежали мягкие маты — спасибо заботливым друзьям), уворачиваться от раскачивающихся на верёвках мешков с мукой и искать ключи-рычаги, чтобы открыть решётки.

— Посмотри направо! Там тупик, но может быть лут! — азартно командовал грифон, который воспринимал происходящее с восторгом геймера.

— Какой ещё лут? — пыхтел Дирк, подтягиваясь на очередной платформе.

— Полезные предметы! О, смотри, монетка!

На ящике действительно лежала старинная монета. Дирк машинально сунул её в карман.

В конце лабиринта, в большой комнате, освещённой единственным факелом, на постаменте (которым служила перевёрнутая бочка) лежала Она.

Часовая стрелка. Огромная, кованая, длиной с руку Дирка.

— Хорошо, что Босса нет... — прошептал грифон.

Дирк подошёл к стрелке, протянул руку и коснулся холодного металла. Стрелка была тяжёлой, но подъёмной.

— Есть, — сказал он, взваливая находку на плечо. — Пошли к Часовщику, квест сдавать.

Глава 7

Обратный путь к Часовщику дался Дирку нелегко. Часовая стрелка только издали, на башне Ратуши, выглядела изящной. А на деле «чугунное кружево» весило немало.

— Держи баланс, напарник! — командовал из рюкзака Борт 007, который, разумеется, и не думал помогать физически. — Мы несём время, а оно, как известно, давит на плечи!

Когда они наконец свалили ношу к ногам Стерегущего, Дирк выдохнул со звуком, которому мог позавидовать паровой котёл.

Часовщик медленно наклонился. Его рука-труба со скрипом ухватила стрелку. Движение было неуклюжим, но точным. Щелчок! Стрелка встала на ось циферблата.

Затем гигант повёл плечами. Сначала раздался такой звук, будто внутри огромной бочки приходил в действие какой-то механизм, но он быстро сменился равномерным «тик... так...»

— Благодарю... — голос Стерегущего изменился. Исчезли долгие паузы, перестала сыпаться ржавчина. Теперь он звучал гулко и ритмично, как бой курантов. — Ритм возвращается. Кровь времени снова начинает течь по моим жилам. Но тьма всё ещё густа. Чтобы видеть истину, одного глаза мало. Нужен луч.

Он наклонил голову-будильник к Дирку:

— Слушай вторую загадку: «Многие ищут свет в небесах, но мудрый несёт его с собой. Он мал, как искра, но пронзает мрак вернее молнии. Найди Искру в лавке безумного изобретателя, и Тени больше не посмеют к тебе приблизиться».

— Изобретателя? — переспросил Дирк. — Похоже, я знаю, где это. Обратил внимание на вывеску «Всё для воплощения мечты». Но выглядело так, будто там давно уже никого не было.

— Там спит Искра, — прогудел Часовщик. — Ступай. Но помни: в мире, где время стоит, твои собственные страхи отбрасывают самые длинные тени.

Лавка изобретателя располагалась недалеко от магазинчика модной одежды. Дирку ещё показалось, что манекен в витрине откровенно на них пялился. Странное чувство...

Напарники свернули в переулок, в котором «сепия» окружающего мира сгущалась до цвета пережжённого кофе. Фонари, застывшие во времени блеклыми рыжими кругами, не могли рассеять тьму, а висящая в воздухе пыль напоминала вуаль.

— Мне здесь не нравится, — прошептал грифон, зарываясь в рюкзак поглубже. — Слишком тихо. Даже для этого места. Аномальная зона класса «Мрак».

Дирк и сам чувствовал неладное. Ему казалось, что за спиной кто-то есть. Он резко обернулся — никого. Только застывший мир и... его собственная тень.

Странно. Источников света вокруг не было, но тень на брусчатке была чёткой, чернильно-чёрной. И неправильной.

Дирк сделал шаг вперёд. Тень осталась на месте.

— Эй, — позвал детектив.

Тень медленным, тягучим движение начала подниматься с земли. Она отделилась от ног Дирка, выросла на соседней стене и приобрела объём. Теперь перед детективом стоял его двойник, сотканный из мрака. У него не было лица, только белые прорези вместо глаз.

— Куда спешишь, герой? — голос Тени звучал в голове Дирка. Это был его собственный голос, но лишённый иронии и тепла — холодный, злой, уставший.

— Что за фокусы? — Дирк попятился, нащупывая в кармане рукоятку своего самодельного «Визорометра», хотя понимал, что против этого он бесполезен. — Ламонт, это уже перебор со спецэффектами!

— Ламонт? — Тень усмехнулась. — При чём тут дракон? Ты ведь сам всё знаешь, Дирк. Ты знаешь, кто ты.

Тёмный силуэт шагнул ближе, и Дирк почувствовал, как воздух вокруг стал ледяным.

— Ты — фальшивка, — прошептала Тень. — Ты называешь себя детективом, но кто ты на самом деле? Игрушка. Домашний питомец для скучающих монстров. Дракон и гном придумали тебе жизнь, подкидывают тебе дела, как кости собаке, чтобы ты вилял хвостом.

— Замолчи, — процедил Дирк.

— Почему? Правда глаза колет? — Тень нависла над ним, подавляя, заставляя чувствовать себя маленьким и никчёмным. — Ты ведь знаешь, что это правда. Ты не герой. Ты просто клоун в костюме, которого водят за нос. Ты ничего не можешь сам. Без их магии, без их подсказок ты — никто. Обыватель, который боится признать, что его жизнь пуста.

Дирк замер. Слова больно отозвались в его душе. Именно эти мысли он гнал от себя по ночам, попивая грог в одиночестве. А вдруг он действительно просто шут при дворе могущественных существ? Чего он как детектив стоит без них? Чем занимается? Поиском пропавших кошек?

Тень, почувствовав его слабость, метнулась вперёд. Чернильные щупальца обвили горло, не давая вздохнуть. Мир начал тускнеть.

— Сдайся, — шелестела Тень. — Признай, что ты ничтожество. И всё закончится. Вернёшься в свою тёплую норку, будешь как все и перестанешь мечтать о подвигах, которых не заслуживаешь.

Дирк хрипел. Ему действительно хотелось сдаться. Быть «ненастоящим» было больно.

Но тут его взгляд упал на отражение в витрине напротив. Он увидел себя — нелепого, в куртке «полярника», с выглядывающим из рюкзака грифоном, с лицом, перемазанным какой-то янтарной жижей. Он выглядел смешно. Абсурдно.

«Игрушка? — подумал он. — Питомец?»

Злость, горячая и живая, шевельнулась в груди.

— Может, и игра... — прохрипел Дирк, сжимая кулаки.

— Что? — Тень на секунду ослабила хватку.

— Я говорю... — Дирк выпрямился, глядя прямо в белые прорези глаз своего страха. — Может, это всё и игра. Может, Дунар сейчас сидит с попкорном где-то в кустах. Вместе с Ламонтом и Зифой. Они вполне это могут. Но знаешь что?

Он расхохотался. Громко, хрипло, прямо в лицо своему кошмару.

— Без меня этой игры бы не было! Я — тот, кто соглашается играть! Я — главный актёр в этом театре абсурда! Питомец сидит на цепи, а я иду туда, куда хочу, и делаю то, что считаю нужным. И если я решил спасти этот картонный мир, я его спасу!

Смех Дирка эхом отразился от стен. И от этого звука Тень дрогнула. Она пошла рябью, как отражение в воде, в которую бросили камень.

— Ты не можешь... — зашипела она, уменьшаясь. — Ты должен бояться...

— Я — Дирк Дорвин, специалист по магическим делам! — рявкнул детектив, стряхивая с себя остатки мрака. — И у меня нет времени на нытьё. У меня грифон не кормлен и мир не спасён! Пшла вон!

Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. Тень беззвучно взвыла, сжалась в комок и шмыгнула обратно под подошвы его ботинок, став просто тенью — плоской и безопасной.

— Вот это да! — восхищённо выдохнул Борт 007. — Психологическая атака подавлена! Ты её просто... авторитетом задавил! Уважаю, гражданский.

Дирк перевёл дух, вытирая пот со лба. Руки всё ещё дрожали, но на душе стало удивительно легко. Он окончательно принял правила игры. И теперь он собирался выиграть.

И в этот момент, когда его личная тьма отступила, Дирк заметил нечто иное.

По стене лавки изобретателя скользнула другая тень. Она не была плодом его воображения. Огромная, лохматая, с неестественно вытянутыми конечностями и чем-то похожим на рога. Она на мгновение заслонила собой весь мир, словно наблюдая за маленькой победой детектива.

В этой тени не было и намёка на его собственные страхи. От неё веяло древним, чужим холодом и реальной опасностью.

Безмолвная тень медленно повернула рогатую голову и растворилась, оставив на кирпичной кладке заиндевевший след, сложившийся в узор когтистой лапы.

— Ты видел? — тихо спросил грифон, и в его голосе не было привычной бравады.

— Видел, — кивнул Дирк. — Это был наш Пожиратель секунд. И знаешь, 007... Мне кажется, что-то идёт не по плану.

Грифон сделал вид, что совершенно не понимает, о каком плане идёт речь, но было заметно, что ему определённо не по себе.

Дирк решительно толкнул дверь лавки.

Внутри царил хаос, в лучших традициях барахольщиков. Шестерёнки, пружины, линзы захватили тут всё пространство. Но Дирк знал, что искать.

— «Мал, как искра», — пробормотал он, разгребая горы хлама. — «Пронзает мрак»...

Вот оно! На верстаке обнаружился небольшой металлический цилиндр с выпуклой линзой на конце. Прибор выглядел просто, но когда Дирк нажал на кнопку, из линзы вырвался луч света такой яркости, что, казалось, его можно потрогать руками. Плотный, бело-голубой и абсолютно не рассеивался. И в его свете всё вокруг вновь обретало краски.

— Карманное солнце! — ахнул грифон. — Я слышал о таком, но думал, что это просто легенда! Говорили, что питается оно от пойманной молнии!

— Думаю, это то, что нужно, — кивнул сам себе Дирк, чувствуя, как внутри разгорается настоящий, а не наигранный азарт. — Пошли, 007, отнесём Искру Часовщику. Нужно быстрее чинить его и мир. У меня есть парочка вопросов насчёт лохматого, и я намерен получить ответы.

Глава 8

Обратный путь на этот раз был на удивление лёгким. И дело было не только в «янтарной смазке», эффект которой, похоже, начинал ослабевать. Казалось, Искра возвращала миру не только краски, но и саму жизнь, распространяя вокруг себя живое, пульсирующее тепло.

— Мы несём свет! — пафосно возвестил Борт 007, высунув клюв из рюкзака. — Я требую, чтобы в рапорте отметили: я был штурманом этой экспедиции.

— Ты был балластом, — беззлобно отозвался Дирк. — Но так и быть, в рапорте напишем «почётный груз».

Когда они подошли к Стерегущему, одноглазый гигант всё так же ритмично тикал, замерев в ожидании, как и мир вокруг. Со страшным скрежетом он наклонил голову к Дирку. Стоило детективу вложить сияющий цилиндр в пустую глазницу, как реальность дрогнула.

Раздался низкий, вибрирующий гул, похожий на гудение трансформаторной будки. Свет из глаза-линзы залил фигуру гиганта, и произошло невероятное. Ржавые трубы на глазах начали меняться: коррозия отступала, металл наливался глубоким медным блеском, грубые сварные швы разглаживались, превращаясь в изящную гравировку.

И вот перед напарниками — уже не куча хлама, а совершенный механизм, произведение искусства, в котором магия и инженерия сплелись воедино.

— Зрение... восстановлено, — голос Стерегущего теперь звучал чисто, как перезвон колоколов. — Я вижу нити. Я вижу пути. Я знаю, где искать.

Мир вокруг тоже изменился. Сепия уступала место бледным, пастельным тонам. Небо стало молочно-белым, дома — бледно-голубыми и розовыми. Но это всё ещё не было возвращением жизни.

В стерильно чистом воздухе не было запахов. Звуки глохли, не успев родиться. Это напоминало мир за секунду до пробуждения, или пустую сцену театра — декорации уже расставлены, но актёры ещё ждут за кулисами.

— Чего-то не хватает, — прошептал грифон, и его скрипучий голос прозвучал пугающе громко в этой ватной тишине. — Вроде красиво, но... мёртво. Как в музее восковых фигур.

— Плоть восстановлена, взор чист, — прозвенел Часовщик, поворачивая сияющую голову к Дирку. — Но сердце молчит. Главная пружина — вот что заставит мир дышать. Её спрятали там, где хранится то, чего нельзя вернуть.

Гигант поднял руку, и огромный палец указал на слегка покосившуюся башню на окраине площади. Раньше Дирк её не замечал — она терялась в сумерках, но теперь её шпиль отчётливо виднелся на фоне белого неба.

— Найди Пружину в Башне несбывшегося. Но помни: чтобы забрать из неё что-то, нужно отдать что-то своё. Равноценный обмен — единственный закон этого места. Ты должен будешь чем-то пожертвовать. Только так можно спасти этот мир.

Подъём на башню был долгим. Ступени здесь были странными — разной высоты, а иногда и вовсе исчезали, заставляя Дирка перепрыгивать через пустоту, в которой ему чудились еле уловимые, и то краем глаза, образы — будто фрагменты из кинофильмов. Или из чьих-то жизней.

Впрочем, других препятствий им не встретилось, и детектив надеялся уже, что слова Часовщика были всего лишь словами, и ту самую пружину удастся добыть без проблем.

Добравшись до вершины, напарники оказались у выхода на открытую площадку, в центре которой высился постамент. А над ним, вращаясь в воздухе, висела Она. Главная пружина. Она выглядела как сжатая до предела спираль из чистого света, и излучала такую мощь, что у Дирка закололо в кончиках пальцев.

— Вот она, — прошептал детектив и шагнул на площадку.

Тут же башня затряслась так, что Дирк еле удержался на ногах, а грифон испуганно закурлыкал. На пути к постаменту одна из каменных плит пола отъехала в сторону, и из открывшегося провала выплыла величавая статуя. Каменная дева с завязанными глазами держала перед собой весы. Одна чаша была пуста, на другой лежало перо.

— Пропускной пункт, — прокомментировал Борт 007. — Дорвин, готовь... Что у тебя ценного есть?

А в голове Дирка возник голос. Безэмоциональный, сухой:

«Пружину получит лишь тот, кто готов заплатить. Золото здесь — пыль. Память здесь — вода. Лишь отказ от сокровенного имеет вес».

Дирк положил руку на пустую чашу.

— Чего ты хочешь?

«Ты ищешь ответы, детектив. Твой разум — это гончая, что вечно идёт по следу. Ты хочешь знать, кто тот Зверь, что украл время. Ты хочешь сорвать маски с тех, кто всё это устроил. Но Пружина вернёт мир в прежнее русло, и тайна исчезнет. Цена — твоё любопытство. Пообещай, что когда Пружина покинет постамент, ты прекратишь погоню. Ты никогда не узнаешь, кто скрывался под маской Пожирателя секунд. Ты закроешь дело, не раскрыв его».

Дирк замер. Для него, профессионала, живущего загадками, это было настоящим ударом. Оставить тайну неразгаданной? Позволить преступнику, пусть и не настоящему, уйти, не узнав правды? Это действительно значило «отказаться от сокровенного».

— Дорвин? — настороженно позвал грифон. — И чего мы ждём? Плати уже, что там от тебя требуется, и пошли. Есть охота.

— Не всё так просто, — процедил Дирк. — Я должен пообещать, что не узнаю, кто всё это устроил.

— И всего-то? — фыркнул 007. — Да какая разница! Главное, мир получит свою магию, а мы сможем домой вернуться. Соглашайся!

Дирк смотрел на Пружину. Статуя безмолвствовала. Грифон нетерпеливо пыхтел возле уха. Мир вокруг ждал решения. Без магии, без движения, без жизни. Без Пружины всё так и останется.

Детектив вздохнул. Он не был героем, но в конце концов ничего героического сейчас от него и не требовалось Всего-то нужно было отказаться от разгадки...

— Хорошо, — громко сказал он. — Я обещаю. Я не буду искать ответы. Я не буду преследовать того, кто это сделал. Пусть тайна останется тайной.

Чаши весов дрогнули и выровнялись. Статуя каменной девы скрылась в проёме, и ничто больше не стояло на пути к Пружине.

Дирк сомкнул пальцы на тёплой, вибрирующей спирали.

— Есть! — выдохнул он.

И в этот момент воздух на краю площадки сгустился, и там возникла фигура Пожирателя секунд. Огромная, лохматая, рогатая.

Но монстр не нападал. Его горящие зелёным огнём глаза смотрели на Дирка не со злобой, а с... разочарованием?

Существо издало глухой рык, в котором слышалась досада. Словно Дирк сделал что-то неправильно, нарушил правила игры, сдавшись слишком рано.

Пожиратель вскинул лапу. В ней сформировался шар из пульсирующей тьмы, и монстр с силой швырнул его в детектива.

— Ложись! — заорал грифон.

Дирк среагировать не успел. Шар ударил в пол перед ним, но взрыва не последовало. Вспыхнула тишина, а затем мир дёрнулся.

...Сгусток тьмы, только что ударивший в пол, собрался из разлетающихся искр в плотный чёрный шар и, свистнув в воздухе, влетел прямо в лапу лохматого чудовища. Рык монстра прозвучал задом наперёд — жуткий, всасывающий звук:

— ...р-р-рах!

Пожиратель секунд начал таять, превращаясь в бесформенное облако тени, которое втягивалось в щели между камнями, пока не исчезло вовсе.

Пружина в руке Дирка обжигала холодом. Его пальцы сами собой разжались против его воли, и сияющая спираль выпрыгнула из ладони, вернувшись на своё место в воздухе над постаментом.

Из провала в полу возникла каменная дева. Чаши весов качнулись, возвращаясь в исходное положение: пустая вверх, с пером — вниз.

— ошорох, — вырвалось изо рта Дирка, и он с ужасом понял, что это его собственное «Хорошо», сказанное наоборот.

Слова обещания втягивались обратно в горло, оставляя на языке горький привкус невысказанного.

Дирк сделал шаг назад. Потом ещё один. Его тело двигалось само по себе, повинуясь перемотанной плёнке времени. Он пятился к лестнице, чувствуя, как решимость в его душе сменяется сомнением, которое он испытывал минуту назад.

Мир моргнул.

— ...Чего ты хочешь? — собственный голос Дирка прозвучал странно, эхом отдаваясь в голове.

Детектив стоял перед статуей с весами. Его рука лежала на пустой чаше.

Всё обратилось вспять.

Дирк потряс головой, отгоняя тошноту.

— Что это было? — прохрипел он.

— Что было, гражданский? — удивился грифон. — Ты стоишь тут и пялишься на статую. Давай, плати ей и пошли!

Дирк посмотрел на пустую площадку, где только что стоял монстр. Пожиратель секунд не дал ему забрать Пружину ценой отказа от тайны. Он отмотал время назад, в момент выбора. Или это только привиделось? Нет, всё было слишком реальным.

Но тогда зачем лохматый это сделал?

Озарение вспыхнуло в голове детектива ярче, чем Карманное солнце.

Это проверка. Это не плата за артефакт. Это проверка того, кто он, Дирк Дорвин, есть на самом деле.

Монстр (кем бы он ни был — Ламонтом, Дунаром или кем-то ещё) был разочарован тем, что Дирк сдался. Что он вот так просто согласился бросить дело. Настоящий детектив никогда не бросает загадку. Настоящий герой не изменяет себе. И если очевидные пути ему не подходят, он обязательно найдёт выход. Возможность сделать по-своему.

«Пообещай, что прекратишь погоню», — снова прозвучал голос в голове.

Дирк усмехнулся.

— Знаешь что, каменная леди? — сказал он вслух. — Я не торгуюсь с судьбой. И я не даю обещаний, которые не смогу, не захочу сдержать. Я заберу Пружину. Но я найду того, кто это устроил. Я найду его, даже если мне придётся разобрать этот мир по винтику!

Он убрал руку с чаши весов.

— Я плачу не отказом, — твёрдо заявил Дирк. — Я плачу риском. Я ставлю на кон свою репутацию. Если я не раскрою это дело — я уйду из профессии. Навсегда. Вот моя цена. Всё или ничего.

Грифон в рюкзаке затаил дыхание. Статуя молчала. Секунда, другая...

А потом каменные весы со скрежетом дрогнули. Чаша с пером медленно поползла вверх, пока не сравнялась с пустой.

— Ставка принята, — прошелестело в воздухе...

Дирк схватил Пружину. На этот раз монстр не появился. Время текло как обычно — только вперёд.

— Вот так-то, — кивнул детектив, ощущая отрешённое спокойствие. — Ну что, 007, у нас есть сердце этого мира. Пора запустить его и посмотреть, кто же прячется в финале этой сказки.

Глава 9

Спуск с башни оказался на удивление быстрым, словно сама реальность, впечатлённая решимостью Дирка, услужливо сократила расстояние.

Часовщик ждал их у замёрзшего фонтана.

— Ты вернулся, — прозвенел его голос. — Принёс Сердце?

— Принёс, — Дирк продемонстрировал сияющую пружину. — И даже не пришлось продавать душу. Только репутацию.

— Репутация — это валюта, которая имеет вес в глазах других, — философски заметил гигант. — Здесь и сейчас важны лишь твои руки и твоя воля.

Часовщик повернул голову к фонтану. Раньше Дирк видел в нём лишь нагромождение камней, присыпанных снегом, но теперь, в свете Искры, ему открылась скрытая суть. Это был сложнейший механизм. Система рычагов и поршней, уходящая глубоко под землю.

И в самом центре, среди застывших шестерёнок, зияла пустота.

— Мы успели! Сегодня — Ночь нулевого оборота, — торжественно объявил Стерегущий. — Момент, когда старый год умирает, а новый ещё не сделал первый вдох. Мир стоит на паузе. Чтобы запустить новый цикл, нужна Пружина. Без неё пауза стала бы вечной, наш мир уснул бы навсегда.

Дирк подошёл к краю чаши фонтана.

— То есть, я должен просто вставить её?

— Вставить и завести, — уточнил Часовщик. — Вручную. Провернуть колесо времени, преодолевая инерцию покоя. Это тяжело, детектив. Это работа для сильного телом, духом и разумом.

Дирк перемахнул через бортик и, скользя по льду, добрался до центральной колонны. Детектив бережно опустил на пустующее место Главную пружину.

Со звонким щелчком спираль света втянулась внутрь механизма, сцепилась с шестерёнками, но... ничего не произошло. Тишина осталась тишиной.

Дирк растерянно оглянулся на Часовщика, но тот молчал. Детектив обошёл механизм по кругу и обнаружил массивную рукоятку, отполированную до блеска чьими-то прикосновениями в прошлом.

— Да, это то, что нужно. Хватайся за неё, — скомандовал Стерегущий. — И слушай ритм. Не спеши, не отставай. Стань частью механизма.

Дирк обхватил холодный металл обеими руками.

— А я? — возмутился Борт 007. — Я что, буду просто смотреть?

— Ты станешь голосом, — прогудел гигант. — Пой, птица. Кричи. Разбивай тишину, чтобы механизм понял, что жизнь рядом.

— О, это я могу! — приосанился грифон и набрал полную грудь воздуха.

— Начали! — скомандовал Часовщик. — Раз!

Дирк налёг на рукоять. Она не поддавалась. Казалось, он пытается сдвинуть с места гору. Мышцы заныли, ботинки заскользили по льду.

— Давай же! — процедил он сквозь зубы.

Грифон издал пронзительный вопль, от которого по льду пошли трещины:

— Вращай планету, гражданский!

Рукоять слегка сдвинулась, потом ещё немного.

— Два! — гудел Часовщик. — Вдох! Выдох!

Дирк навалился на рукоять всем своим весом. Механизм застонал. Глубоко под землёй что-то отозвалось тяжёлым гулом.

— Три! Старое уходит!

— Кар-р-р! — вторил грифон.

Дирк уже не чувствовал холода. Пот заливал глаза. Ему казалось абсурдным, что он, взрослый мужчина, посреди ночи крутит рукоять в старом фонтане под вопли карликового грифона и команды железного дровосека. Но в этом абсурде была такая мощь, такая первобытная энергия, что сомнения испарялись вместе с паром от его дыхания.

— Четыре! Новое приходит!

Следуя ритмичному движению рукояти, пружина внутри колонны начала сжиматься, накапливая колоссальную энергию. Спираль света становилась ярче. Уже казалось, что сияет весь фонтан.

— Пять! Круг замыкается!

Дирку казалось, что он натягивает тетиву гигантского лука. Руки дрожали. Шевельнулось сомнение: а под силу ли ему это?

— Ещё немного! До упора! — гремел Часовщик.

— Жми, Дорвин! Жми, чтоб тебя! — орал 007.

Дирк сделал последнее, нечеловеческое усилие.

КЛАЦ!

Механизм упёрся в невидимый ограничитель. Пружина была сжата до предела.

— Замри! — приказал Часовщик.

Дирк замер, удерживая рвущуюся на волю энергию. Всё его тело дрожало от напряжения.

— Слушай, — прошептал гигант. — Слушай тишину перед рождением.

И мир действительно замолчал.

В этом моменте абсолютного напряжения, удерживая в руках судьбу целого (пусть и игрушечного) мира, Дирк услышал настоящую Тишину. И в ней проступили три звука.

Первый — глубокий и низкий, будто гудело само пространство, натянутое как готовая лопнуть струна.

Второй звук — быстрый и ритмичный, тук-тук, тук-тук. Его собственное сердце. Ритм жизни.

А третий звук... Тихий, едва различимый, в котором Дирку послышался шелест переворачиваемой страницы. Звук, с которым старая история звершается, уступая место чистой белизне нового листа, где вот-вот проступят первые слова...

— Отпускай! — громыхнул голос Часовщика.

Дирк убрал руки.

Рукоятка с диким визгом, слившимся в единый вой раскручивающейся турбины, провернулась обратно.

Главная пружина выбросила накопленную энергию одним мощным толчком.

Мир вокруг исчез. Всё вокруг в одно мгновение потонуло в ослепительно-белом свете.

Белизна была абсолютной. Она стёрла направления. Смыла усталость и холод.

Дирк почувствовал, что падает. Или летит. Или просто висит в этом бесконечном «нигде», растворяясь в сиянии, в котором возрождался мир.

Глава 10

Белизна начала таять, впитываясь в пространство, словно молоко в губку.

Первыми вернулись запахи.

В нос ударил такой густой, насыщенный аромат, что у Дирка закружилась голова. Пахло хвоей, мандаринами, дымком от каминных труб, корицей и морозной свежестью. Пахло настоящей зимой — той, что кусает за щёки и обещает чудо.

Затем мир зазвучал.

Сначала робко — скрипом снега под чьими-то ногами, далёким звоном колокольчика. А потом словно сделал глубокий вдох и выдохнул симфонией жизни. Где-то залаяла собака, хлопнула дверь, раздался смех, пронзительно засвител ветер в печной трубе.

И, наконец, стали проявляться цвета. Сепия стекала со стен, уступая место пастельным краскам обновлённого мира. Зажглись гирлянды на деревьях — красные, золотые, зелёные огни отражались в сугробах, превращая их в россыпи драгоценных камней. На глубоком, бархатно-синем небе медленно проступали звёзды.

Жадно глотая морозный воздух, Дирк устало опустился на заснеженный бортик фонтана. Руки всё ещё дрожали от напряжения, но это была приятная дрожь.

— Сработало! — завопил Борт 007, выпрыгивая из рюкзака и плюхаясь в настоящий, сверкающий, скрипучий снег. — Мы перезагрузили систему! Напарник, да ты просто волшебник!

Волшебник? Дирк огляделся вокруг. Он вдруг почувствовал себя лишним в этом прекрасном выдуманном мире. Это он, детектив Дирк Дорвин, был тут ненастоящим. Он сыграл свою роль, и что дальше?..

А вокруг действительно творилось нечто невообразимое. В исходящем от Сердца мира свете застывшие фигуры горожан менялись.

Тучный торговец вдруг окутался золотистым сиянием. Его потёртая куртка превратилась в роскошный красный кафтан с белой опушкой, а связка заурядных баранок в руках обернулась гирляндой из сахарных кренделей и имбирных пряников. Он оглушительно чихнул, сгоняя с себя оцепенение, и тут же зычно закричал: «Свежая выпечка! К праздничному столу!»

Дама в старинном платье горделиво выпрямилась. Тяжёлый бархат её наряда сменился лёгким, переливающимся шёлком цвета морозного неба, а шляпка с вуалью превратилась в изящную сияющую диадему.

Замерший на бегу мальчишка-газетчик сорвался с места. Стопка серых газет, которыми он с энтузиазмом размахивал, обернулась вихрем ярких пригласительных открыток.

Сама площадь преобразилась. Облупленные фасады домов укрылись пушистыми еловыми лапами и яркими лентами. Вместо унылых фонарей зажглись плавающие в воздухе магические сферы. Весь мир стал похож на иллюстрацию к самой волшебной новогодней сказке, какую только можно представить.

Это была магия в чистом виде — концентрированная, бурлящая, пьянящая, как вино из Атлантиды.

Но детектив знал закон равновесия. Когда включаешь прожектор, тени становятся резче.

Дирк посмотрел в сторону переулка, куда не доставал свет магических сфер. Казалось, тьма там стала ещё гуще.

На крыше одного из домов, на фоне полной луны, на секунду возник знакомый лохматый силуэт. Пожиратель секунд (или тот, кто играл его роль) не исчез. Он просто отступил.

Зло, холод, страх, мелкие пакости и крупные неприятности — всё это тоже «проснулось». Нельзя вернуть в мир радость, оставив за дверью печаль. Они всегда идут рука об руку. Магия, вернувшаяся в город, напитала силой не только добрые сказки, но и те, что рассказывают шёпотом, пугая непослушных детей.

От философских размышлений детектива отвлекло движение возле его ног. Пятно мрака отделилось от каменного бортика фонтана. Оно сжалось, обретая плотность и форму. Тень выгнула спину, отрастила острые ушки и длинный, пушистый, нервно подёргивающийся хвост. Спустя мгновение на Дирка с наглым любопытством уставились два глаза — ярко-алые, как угольки в камине.

— О, — только и сказал Борт 007, перестав барахтаться в снегу. — У нас гости. Враждебная форма жизни?

Существо беззвучно фыркнуло, выпустило когти и вцепилось в ботинок детектива. Дирк наклонился и, игнорируя предупреждающий писк грифона, протянул руку. Котёнок зашипел, попытался укусить человека за палец, но в последний момент передумал и позволил почесать себя за ушком. На ощупь он был странным — словно гладишь плотный, наэлектризованный бархат, от которого по пальцам бегут ледяные, но приятные мурашки.

— Ну привет, — усмехнулся Дирк, поднимая находку. — Ты, я полагаю, моя награда? Тёмный осадок на дне бутылки?

В ответ котёнок громко, вибрирующе заурчал.

Дирк сунул «приз» за пазуху. Котёнок тут же удобно устроился там, и в сердце детектива разлилось тепло, который согревало лучше любого грога.

Рядом ощущалось ещё чьё-то, незримое, присутствие. Дирк поднял голову, посмотрел прямо перед собой и усмехнулся.

— Что думаете? Шоу удалось? Вы же с самого начала поняли, что я догадался: всё это — балаган, да? Ну конечно, поняли, — он подмигнул в пустоту. — Грифон в рюкзаке, мир, который заводится вручную... Слишком картинно, слишком по-театральному. Но признайтесь честно: когда я навалился на ту чёртову рукоятку, у вас ведь тоже пробежал холодок по спине? В этом и смысл. Мы все согласны обманываться, лишь бы этот обман был красивым.

— Дорвин! Ты с кем там разговариваешь? — насторожился Борт 007, оглядываясь по сторонам. — Тут никого нет! У тебя гипоксия? Галлюцинации на почве героизма?

— С совестью, — ответил Дирк с усмешкой. — Говорит, что одного спасённого мира нам мало.

— Мало?! — грифон вздрогнул так, что шлем съехал на клюв. — Я есть хочу! Я замёрз! Я герой войны! Мне положены почести и двойная порция ветчины!

— Ты — пернатый нытик, — беззлобно парировал Дирк. — Но ты прав. Мы здесь закончили. Мир запущен, костюмированный бал начался, все счастливы. Но у меня осталось одно незаконченное дело.

Детектив посмотрел в сторону тёмного переулка.

— Я обещал найти того, кто всё это заварил, — твёрдо сказал он. — И я, чёрт возьми, собираюсь сдержать слово.

— Куда теперь? — обречённо спросил грифон, понимая, что банкет откладывается, и полез в рюкзак.

— Туда, где тени самые длинные, — Дирк зашагал прочь от праздничной площади, оставляя за спиной свет, смех и идеально счастливый, спасённый мир. — Представление окончено, 007. Пора заглянуть в гримёрку и передать привет режиссёру.

Глава 11

Дирк шагал прочь от праздничной площади, углубляясь в переплетение узких улочек. Здесь, вдали от эпицентра магического взрыва, мир оставался тихим и сумеречным, но уже не казался мёртвым. Вокруг царила уютная, сонная тишина зимней ночи.

Котёнок за пазухой завозился, устраиваясь поудобнее. От него исходило приятное тепло, а тихое урчание, похожее на рокот далёкого прибоя, успокаивало. Дирк невольно улыбнулся.

У него никогда не было питомцев. В огромном, холодном особняке Дорвинов, где он вырос, животные считались «источником грязи и хаоса». Его родители — потомственные адвокаты в пятом поколении — не терпели хаоса. В их мире существовали только параграфы, прецеденты и безупречно отглаженные воротнички.

Дирк был единственным сбоем в этой идеальной системе. «Белой вороной», которая вместо Гражданского кодекса читала под одеялом детективные романы. Когда он объявил, что не собирается протирать штаны в семейной фирме, а станет частным сыщиком, разразился скандал. Его лишили наследства, вычеркнули из завещания и, по сути, выставили за дверь.

Он уехал в этот маленький городок, чтобы начать всё с нуля. И, по иронии судьбы, его первым клиентом стал дракон. Волшебный мир принял изгоя с распростёртыми объятиями, подарив ему друзей, о которых он и мечтать не мог. И всё же…

Каждый год, когда город накрывала предновогодняя суета, Дирк чувствовал укол острой, щемящей тоски. Ему не хватало не денег семьи и не их статуса. Ему не хватало того, чего у него, по сути, никогда и не было — ощущения дома.

Единственным человеком, который понимал его, была бабушка. Она давно умерла, но именно с ней были связаны его единственные тёплые воспоминания о Рождестве. Пока в парадной столовой родители чопорно обсуждали судебные иски, Дирк сбегал в её комнату…

И тут в тишине переулка, по которому они с грифоном пробирались к выходу, раздался звук, которого Дирк совершенно не ожидал услышать. Тихий, ритмичный, невероятно уютный.

Дзынь-клик… Дзынь-клик…

Стук вязальных спиц.

И мягкое, успокаивающее потрескивание дров в камине.

Дирк замер. Вдруг запахло старой шерстью и лавандой.

Мир вокруг поплыл. На мгновение ему показалось, что он снова маленький мальчик, сидящий на ковре у ног бабушки. Она вяжет ему очередной нелепый, колючий свитер, который он будет носить с гордостью назло родителям, и слушает его восторженные рассказы о том, как он «раскрыл дело о пропавшем печенье».

— Ты всё делаешь правильно, Дирк, — звучал в его памяти её голос, переплетаясь со стуком спиц. — В мире много юристов, мой мальчик. И они ему нужны, конечно. Но не меньше нужны и те, кто умеет видеть чудеса в темноте. Ищи свои тайны. Ищи свой путь.

Видение исчезло, вместе с ним стих и звук, так же внезапно, как и появился, оставив после себя лёгкий привкус грусти. Дирк глубоко вздохнул. Этот оживший мир только что сделал ему невероятный подарок.

— Ну и чего застыл? — голос Борта 007 вырвал его из воспоминаний. — У меня уже лапы коченеют. Давай уже заканчивать тут.

— Идём, — кивнул Дирк.

Он собирался заняться тем, что умел очень хорошо — провести самое обычное детективное расследование, по-своему. Без магии и спецэффектов, методично идя от улики к улике. И сейчас он направлялся туда, где всё началось.

Вскоре напарники вышли к арке Старого рынка. И тут обнаружился первый «след»: прямо у основания арки лежал сложенный вдвое лист бумаги. Видимо, кто-то обронил его в спешке, покидая «сцену».

Дирк поднял листок. Бумага была ему знакома — именно такую использовал сам Дирк у себя в офисе. Но само по себе это ещё ничего не значило.

Детектив развернул находку и, подсвечивая себе фонариком, стал изучать её содержимое.

В самом верху страницы красовался выведенный размашистым почерком заголовок: «ОПЕРАЦИЯ "АНТИ-СКУКА". ПЛАН СЦЕНАРИЯ».

Дирк пробежался глазами по строкам, и его губы тронула усмешка.

«22:45 — Акт 1. Явление Пернатого. Ответственный: Борт 007. Задача: нагнать таинственности».

«08:00 — Акт 2. Ознакомление с картой и начало расследования. Ответственный: Борт 007. Задача: поставить перед Клиентом задачу и доставить его в точку сбора».

«09:00 — Акт 3. Комната Страха. Ответственный: Ламонт (сценический псевдоним — Йети). Задача: напугать, но не покалечить! Убегать красиво, оставлять следы».

«10:00 — Акт 4. Квест "Собери фонарик". Ответственный: Дунар. Задача: заранее разложить реквизит по местам. Примечание: подсказки передаются через грифона».

— Ну конечно, — прошептал Дирк. — Я так и знал.

Вот оно, документальное подтверждение. Всё это — метель, курьер-грифон, нелепый квест, философствующий робот — было спектаклем. Грандиозной, безумно сложной постановкой, которую его друзья разыграли ради него одного, чтобы вытащить его из депрессии. Они подарили ему приключение. Сказку, в которой он — главный герой. Но было и ещё кое-что. Дирк вдруг ясно понял, что на самом деле у него есть семья — пусть она и состоит из ворчливого гнома, саркастичного дракона и гоблинов-контрабандистов.

Грифон, высунувшийся из рюкзака и увидевший листок, виновато икнул и попытался спрятаться обратно.

— Я могу всё объяснить! — донеслось из недр сумки. — Это был приказ командования! Я лицо подневольное! И вообще, я играл по системе Станиславского!

Дирк хотел было рассмеяться и успокоить пернатого друга, но тут его взгляд упал на нижнюю часть листа. Туда, где был описан финал.

«Герой запускает фонтан. Салют, шампанское, всеобщее братание!»

Детектив нахмурился. Почему в финале не было котёнка? Дунар, почерком которого был записан сценарий, всегда и всё планировал до мелочей.

Тогда Дирк внимательно прочитал весь текст.

Там была Башня несбывшегося, но ни слова про статую с весами. Не было и сцены, в которой Пожиратель секунд отматывает время назад, чтобы не дать Дирку совершить ошибку.

Дирк задумался. Выходит, друзья написали пьесу, построили декорации, раздали роли... но кто-то — или что-то — вмешалось в их игру. Возможно ли, что магия, которую они призвали, оказалась слишком сильной? Настолько, что начала жить своей жизнью, дописывая сценарий на ходу и создавая аномалии, о которых никто и не подозревал.

А может... Может, сам мир решил подыграть, превратив фарс в реальность? Дирк сунул руку за пазуху. В ладонь ткнулся мокрый носик.

— Чей же ты подарок? — прошептал детектив.

В рюкзаке снова заворочался грифон, послышались жалобные вздохи, а затем и несмелый голосок Борта 007:

— Слушай, Дорвин, пошли отсюда, а? Отогреемся, покушаем дома...

— Ты прав, — Дирк аккуратно сложил сценарий и убрал его в карман. — Думаю, спектакль окончен, а ответы на вопросы о... кхм... настоящей магии лучше искать вместе со спецами. Пошли, спецкурьер, поболтаем с нашими сценаристами.

Детектив решительно шагнул в арку.

Глава 12

Домой напарники добрались на удивление быстро. Вскоре Дирк остановился перед знакомой дверью, глубоко вздохнул, стряхивая с плеч остатки сыгранной роли спасителя мира, и повернул ключ в замке.

— Ну всё, прилетели, — выдохнул он, входя в прихожую.

В квартире было тепло и пахло чем-то невероятно вкусным — смесью запечённого мяса, хвои и фирменных пирогов Зифы. Дирк аккуратно поставил на пол рюкзак, из которого, отчаянно работая крыльями, вывалился Борт 007. Детектив предусмотрительно зажал ему клюв рукой:

— Тише, не вопи, сделаем всем небольшой сюрприз.

Он стянул с себя куртку, бережно придерживая у груди живой трофей. Котёнок, уютно свернувшийся клубочком, сонно моргнул алым глазом и зевнул, показав крохотные клыки.

— Ну что, пойдёшь познакомиться с новым домом и друзьями? — шепнул ему детектив.

Дирк толкнул дверь в гостиную, откуда раздавались звуки, которые нельзя было спутать ни с чем, — шум подготовки к празднику, и замер на пороге.

Хотя он знал — или догадывался, — что его ждёт, реальность превзошла все ожидания.

Его холостяцкая берлога преобразилась. Посреди комнаты стоял огромный стол, ломящийся от разнообразных блюд. А вокруг него собралась, кажется, вся его разношёрстная «семья».

Гоблины во главе с Зифой, разодетые в свои лучшие (и самые пёстрые) наряды, что-то громко обсуждали, расставляя тарелки. Дунар, стоя на табуретке, поправлял гирлянду.

Но главным украшением вечера был, безусловно, Ламонт. Дракон занимал добрую половину комнаты. Чтобы поместиться здесь, ему пришлось использовать заклинание уменьшения, которое он терпеть не мог, считая унизительным для своего величия. Сейчас он был размером с крупную лошадь, его чешуя празднично переливалась золотом, а на шее красовался огромный бант.

В углу, вместо ёлки, гордо возвышалась вешалка для одежды. Гоблины, следуя своим собственным представлениям о красоте, обмотали её мишурой, навешали на крючки мандарины, сушёные грибы (на удачу) и блестящие фантики. Выглядело это сооружение дико, нелепо и… невероятно трогательно.

— Явился! — гаркнула Зифа, первой заметив хозяина дома. — А ну, наливай герою штрафную! Стынет всё!

— Сюрприз! — нестройным хором прокричали гоблины.

— Ну наконец-то, — проворчал Дунар, сползая с табуретки и семеня к другу. — Мы уж думали, ты там решил в памятник превратиться.

— Дирк! — прогудел Ламонт, стараясь не задеть люстру головой. — Скажи честно, я выгляжу в этом размере как ящерица-переросток? Это всё ради искусства, только ради искусства!

Дирк обвёл взглядом сияющие лица друзей, нелепую вешалку, стол с пирогами... К горлу подкатил ком. Он, Дирк Дорвин, изгой в собственной семье, нашёл дом там, где меньше всего ожидал.

— Вы... — голос детектива предательски дрогнул. — Вы сумасшедшие. Самые лучшие сумасшедшие в мире.

— Ой, только давай без сырости, — фыркнула Зифа, втискивая ему в руку бокал с грогом. — Пей давай. И рассказывай...

Правда, самому Дирку ничего рассказывать не пришлось — с этим вполне справился грифон. Не забывая набивать клюв вкусняшками, Борт 007 болтал без умолку.

— ...и тогда я, применив тактический манёвр «штопор», отвлёк внимание врага! А агент Дорвин, воспользовавшись моим прикрытием...

Дирк сидел во главе стола, устроив котёнка на коленях. Чёрный пушистик тут же стал объектом внимания гоблинш, которые начали сюсюкать с «милым угольком».

Праздник был в самом разгаре. Звучали тосты, истории становились всё красочней, Ламонт даже попытался показать, как он изображал Йети, но предусмотрительная Зифа тут же эти попытки пресекла.

Когда эмоции немного улеглись, Дирк постучал вилкой по бокалу, призывая к тишине.

— Друзья, — начал он, — сценарий был гениален. Снимаю шляпу. Декорации, квесты, спецэффекты — высший пилотаж. Но у меня есть пара вопросов к сценаристам.

Дунар довольно огладил бороду:

— Старались. Инженерная мысль, брат!

— Вот именно, — кивнул Дирк. — Инженерная мысль. Но объясните мне один момент. В Башне несбывшегося. Сцена с весами и откатом времени.

За столом повисла тишина. Дунар переглянулся с Ламонтом.

— Какой ещё откат? — нахмурился гном. — В сценарии было просто: ты договариваешься со статуей и берёшь пружину. Всё. Никаких игр со временем мы не планировали. Это технически невозможно в полевых условиях.

— Но оно было, — настаивал Дирк. — Я принял условие статуи, меня атаковал монстр, и время пошло вспять. Я прожил этот момент дважды.

— Тебе показалось, напарник! — махнул крылом сытый и довольный грифон. — Кислородное голодание, стресс, магические испарения. Я вот ничего такого не видел. Мы зашли, ты поговорил с камнем, взял железку. Всё!

— Но статуя... — начал Дирк.

— А, статуя была, — кивнул Дунар. — В приложении к сценарию, вариант «Б». Ты, наверное, просто перенервничал, парень. Магия — штука хитрая, иногда мозг сам дорисовывает то, чего нет.

Дирк посмотрел на котёнка, который в этот момент пытался сцапать кусочек колбаски с тарелки Зифы.

— Хорошо. А он? — детектив указал на пушистого наглеца. — В сценарии прописано, что в финале я нахожу котёнка? В том листе, что я нашёл, этого не было.

Ламонт склонил огромную голову, рассматривая зверька.

— Хм. Нет. Мы думали подарить тебе щенка, но Зифа сказала, что у тебя не будет на него времени. А котёнка... Нет, мы его не планировали.

— Вот! — победно воскликнул Дирк. — Значит, он настоящий! Значит, было вмешательство извне!

— Ой, да брось ты, — отмахнулась Зифа. — Котята просто так заводятся. Пробегал мимо, увидел человека, прибился. Скажи спасибо, что не василиск.

— Но он урчит, как трактор, и глаза у него светятся! — не сдавался Дирк.

— У меня тоже глаза светятся, когда я голодный, — буркнул Дунар. — Дирк, расслабься. Ты ищешь тайну там, где её нет. Ты просто устал. Выпей ещё грога.

Спор потихоньку сошёл на нет. Разговор переключился на планы молодых гоблинов, которые с горящими глазами рассказывали, что сразу после праздников собираются в экспедицию к соседней горе — там, по слухам, обнаружились бесхозные пещеры с отличной акустикой.

Дирк слушал их краем уха, улыбался, кивал, но червячок сомнения всё ещё точил его изнутри. Он тихонько встал и отошёл к окну.

За стеклом, в свете уличных фонарей, медленно падал снег. Укрытый белым одеялом, радостно подмигивающий праздничными фонариками город выглядел совершенно обычным.

Дирк прижался лбом к холодному стеклу.

«Показалось?» — спросил он сам себя.

В отражении он увидел свою гостиную. Тёплый свет, смеющиеся лица. Дунар, который что-то доказывает грифону, водя пальцем по скатерти. Ламонт, который тайком, думая, что никто не видит, поджаривает кусок мяса у себя на блюде — любит он «с дымком». Зифа, подкладывающая добавку сыну и невестке.

Могло ли ему на самом деле привидеться? Откат времени, пронзительный взгляд Пожирателя секунд, ощущение чужого, древнего присутствия? Друзья говорят — да. Они говорят, что это лишь побочный эффект их спектакля.

Дирк опустил взгляд. Рядом с ним на подоконнике играл с мишурой котёнок. И у детектива отлегло от сердца.

Неважно.

На самом деле, совершенно неважно, было ли это частью сценария Дунара или настоящим вмешательством древней магии. Неважно, был ли тот монстр на башне переодетым Ламонтом или реальным духом времени.

Важно то, что сейчас происходило за его спиной.

Важно то, что ради него эти существа перевернули вверх дном половину мира. Что они мёрзли в сугробах, таскали реквизит и учили роли.

Настоящая магия — это не фаерболы и не полёты на драконах. Настоящая магия — это когда ты вдруг понимаешь, что тебе есть куда возвращаться.

Дирк погладил котёнка по бархатной спинке.

— Знаешь, приятель, — прошептал он. — Пусть они думают, что это был просто спектакль. А мы с тобой будем знать правду. Ведь в каждой случайности есть доля... магии.

— Эй, Дорвин! — окликнул его Ламонт. — Что ты там делаешь? Мы тут торт уже режем! И если ты не поторопишься, 007 сожрёт твою долю вместе с тарелкой!

— Уже иду! — отозвался Дирк.

Он бросил последний взгляд на заснеженный город, улыбнулся своему отражению и, подхватив на руки своего нового друга, шагнул назад. К своей настоящей жизни, которая куда интереснее любой сказки.

— Кстати, — громко сказал он, возвращаясь к столу. — Я придумал ему имя.

— Кому? — спросил Дунар с набитым ртом.

— Ему, — Дирк кивнул на котёнка. — Будем звать его Шанс. Потому что он — мой второй шанс поверить в чудо.

— Слишком пафосно, — фыркнула Зифа. — Но сойдёт. А теперь ешь торт, философ.

За окном, на крыше соседнего дома, рогатая тень на секунду сгустилась, словно в прощальном поклоне, и растворилась в снежной круговерти.

От автора

Повесть была написала в рамках мероприятия "Чудеса в декабре".

На написание каждой главы отводилось 26 часов. Содержание должно было соответствовать определённым условиям, которые становились известны для каждой главы отдельно. По этой причине текст может содержать (и содержит) некоторые логические «дыры», но менять по окончании я ничего не стала.

Глава 1. За окном метель. Твой герой сидит в уютном доме (или квартире), попивая горячий напиток. Вдруг раздается стук в окно. За окном — замерзающее волшебное существо. Домовой, лесной дух, говорящая птица или маленький дракон — на твой выбор и вкус. Можешь вообще придумать что-то, чего еще ни у кого не было. Волшебное существо просит убежища. Опиши эту встречу и первую ночь под одной крышей. И не забудь своего героя из первого пункта тоже раскрыть.

Глава 2. Наутро вчерашний гость в знак благодарности оставляет на стекле заиндевевший узор, который при близком рассмотрении оказывается картой. (Это не обязательно должен быть узор. Он может оставить записку, нацарапать на столе, да хоть из хлебных крошек выложить). И конечно, это не обычная карта, а карта мест, где магия мира истончилась. И твой персонаж — единственный, кто может помочь. И вернуть магию. Опиши эту карту и первую реакцию героя. Хочется ли ему быть “избранным”, готов ли он? Сразу ли он отправится в путешествие? В путешествие отправляться все равно придется, так что даже если герой сомневается и не хочет — в финале сегодняшнего дня и задания ему все-таки придется согласиться. Дополнительное условие: Последняя строка — первая. Последнее предложение твоего текста сегодня должно стать первым предложением для следующего задания.

Глава 3. Герой получил карту и согласился с тем, что он всё-таки избранный. Теперь он внимательнее смотрит на артефакт, попавший к нему в руки. И оказывается, что первый пункт на карте находится совсем рядом — возможно, это его собственный дом, чердак, подвал или соседняя заброшка. Герой, следуя карте, находит там предмет, который начинает «разговаривать», — старые часы, зеркало, книгу. Или любой другой на твой вкус. Что он услышит? Какая тайна откроется? И связана ли эта тайна с исчезновением магии? Дополнительное условие: Незваный гость. В самый неподходящий момент в тексте появляется совершенно неожиданный гость (или противник).

Глава 4. Чтобы двигаться дальше, герою нужен особый предмет (ключ, амулет, что-то ещё). Этот особый предмет, чем бы он ни был, нельзя купить — только создать своими руками. Опиши процесс: поиск ингредиентов, сам ритуал создания и ощущение тепла от сделанного своими руками. Тут можно и немного философии добавить, поразмышлять на тему творения и творцов. Дополнительное условие: Голос из дома. В самый разгар приключения в другом мире герой каким-то образом слышит отголосок из своего дома (звонок телефона, голос родственника, звуки любимой музыки)

Глава 5. Созданный предмет открывает дверь туда, где нельзя оказаться просто так. Это может быть застывший во времени парк, лес, где спят духи, или река с памятью вместо воды. Или любое другое место, которое тебе по сюжету подходит. Опиши этот мир, его красоту, его особенности. И вот сейчас самое время вспомнить о начале нашего приключения: у этого мира, в который твой герой попал с помощью волшебного предмета, есть проблема. Магия исчезла! Не забудь напомнить об этом читателям. А еще не забудь, что твой герой в этот волшебный мир с исчезнувшей магией переносится. Повлияет ли на него переход? Дополнительное условие: Предмет-свидетель. Включи сцену от лица неодушевленного предмета, который за ней наблюдает.

Глава 6. В застывшем мире герой встречает Стерегущего (это может быть кто угодно). Стерегущий рассказывает, что случилось, кто "украл" магию. Встроенный в текст модификатор, который выполнять не обязательно, но может быть забавно: диалог должен быть наполнен магической реализацией слов. Например, слова Стерегущего материализуются в виде летающих огоньков или узоров на снегу. Самое главное: чтобы исправить ситуацию, нужно найти три разбросанных по этому миру предмета, которые вместе обладают силой возрождения. Стерегущий дает первую загадку, ведущую к одному из них. Нужно придумать эту загадку и описать поиски. Дополнительное условие: Монохром. Задание должно быть написано с использованием только одного цвета и его оттенков.

Глава 7. Герой продолжает искать предметы по заданиям Стерегущего. В поисках герой сталкивается с собственными сомнениями или страхами, которые принимают физическую форму (например, в виде тени, повторяющей его движения, или метели, принимающей облик прошлых ошибок). Как герой преодолевает это внутреннее препятствие? Покажи его сомнения, борьбу и победу. Ну и предмет, конечно, нужно найти (но только второй из трёх). Дополнительное условие: тень антагониста. Покажи главного отрицательного персонажа, но не напрямую, а лишь его тень, отражение или последствия его действий.

Глава 8. Последний предмет оказывается самым труднодоступным. Чтобы получить его, герою приходится чем-то пожертвовать. Это не обязательно что-то материальное, это может быть дорогое воспоминание, обещание или часть своего времени. Или имени! Опиши этот сложный выбор и его последствия. Дополнительное условие: Обратный ход. Расскажи небольшой фрагмент твоей истории задом наперед (начинай с финала сцены и двигайся к ее началу).

Глава 9. Все предметы собраны. Ночь накануне Нового года (Йоля, зимнего солнцестояния). Совершенно необязательно привязывать ритуал к реальному празднику, можно выдумать свой (что мы и сделаем, в вымышленном мире — вымышленный праздник). Герой проводит ритуал, чтобы вернуть магию в застывший мир. Опиши этот ритуал: песни, заклинания, танец. Что происходит в момент кульминации? И вот тут важно сосредоточить читателя именно на ритуале, но не показать ему, что будет дальше. Дополнительное задание: Тишина в трех шагах. Опиши момент, когда главный герой замирает и слушает тишину, различая в ней три разных звука (например, скрип старого дерева, биение собственного сердца, шепот звезд, что угодно).

Глава 10. Магия возвращается. Опиши, как мир вокруг оживает: как время начинает течь, как цвета становятся ярче, как просыпаются духи, как начинает пахнуть мандаринами и елкой. Это должно быть очень чувственное, яркое описание преображения. Но ведь если есть условно “светлая” магия, должна быть и темная. Значит, она тоже “проснулась”? Подумай об этом. И вот о чем подумай, для полноты картины: а твой герой вообще чувствует себя героем? Особенно если в твоей истории он изначально избранным быть не хотел? И даже если и хотел — вот сейчас, когда все получилось, — что он чувствует? Дополнительное задание: Слом четвертой стены. Герой (только в этот раз!) обращается напрямую к читателю с вопросом или комментарием.

Глава 11. В знак благодарности оживший мир дарит герою не предмет, а нечто большее — возможность услышать самый главный для него звук. Это может быть колокольчик, бубенцы саней Деда Мороза, бой курантов, песня далекого дома, голос возлюбленного/возлюбленной. Или что-то, подходящее тебе по сюжету. Опиши этот звук и те чувства, которые он пробуждает в герое. Видишь, как мы вытаскиваем на свет прошлое героя и показываем его читателю с неожиданной стороны? Видишь, да? Дополнительное задание: Письмо из прошлого. Герой находит старую записку, письмо или дневниковую запись, которая проливает свет на текущие события.

Глава 12. …Приключение завершено. Герой возвращается в свой дом. Но теперь он видит его по-новому. (Как? Не забудь это рассказать читателю!) Герой зажигает свечу, смотрит на падающий снег за окном и чувствует приближение самого волшебного праздника. Напиши финальную сцену, полную покоя, тепла и ожидания чуда. Или… Или надежды на возвращение в волшебный мир? Ожидания нового приключения? Легкой грусти от того, что все закончилось?