Держись подальше

История первая. Видения

Линкольн, графство Линкольншир, Англия, 1932 год.

Каменное здание лечебницы наполовину скрывалось за разросшимся кустарником. Построенное в готическом стиле из тёмного камня оно давило всей своей мощью, навевая мрачные мысли и желания. Гнетущую атмосферу окружающего мира усиливал осенний мелкий дождь. Запущенная аллея, окутанная туманом, вела к главному крыльцу, где, услышав шум подъезжающего автомобиля, встречал персонал. Шофёр привычным движением открыл дверь и распахнул зонтик над пассажиром, грузным мужчиной среднего возраста. Вслед за ним вышла высокая, худая женщина.

Директор лечебницы для душевнобольных Лукас Свенсон широко улыбнулся и сбежал по ступенькам вниз, навстречу посетителям:

– Мистер Уайт, спасибо за доверие, мы готовы принять вашу дочь на лечение, – энергично тряся в приветствии руку мужчины проговорил он. Тот слегка поморщился от такого напора и отстранился. Доктор не обратил на это внимания и поклонился женщине:

– Миссис Уайт. – Она благосклонно кивнула в ответ.

Подъехала вторая машина, оттуда двое крепких мужчин аккуратно достали худенькую девушку. Она еле шевелилась и не обращала внимания на окружающую действительность.

– Доктор Штраус прописал очень хорошее средство, – женщина кивнула в сторону дочери. – Мари так спокойна, никаких, прости Господи, видений.

– Проверим, всё проверим и назначим лечение, – потирая руки, ответил Свенсон. – Пройдёмте в мой кабинет, обсудим насущные вопросы и размер выплат, а больную пока устроят. Вы сможете проверить её на обратном пути.

– Ах доктор, вы так добры. Наша Мари всегда была необычным ребёнком, но эти её видения… Как раздражает, что люди шепчутся о нашей семье. – Миссис Уайт повернулась к дочери. – Веди себя хорошо, девочка, – на прощание она ласково провела рукой по лицу дочери и поспешила за мужчинами.

***

Холодно. Страшно. Незнакомая комната и твёрдая, сырая кровать. Я аккуратно приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь. В теле противная слабость, в голове шумит. Это всё те синие таблетки виноваты. Стараюсь преодолеть головокружение и осматриваюсь. Где я? Маленькая комната, из мебели только кровать со странными ремнями, железная дверь явно заперта, узкое окно высоко над полом и забрано толстой решёткой. В памяти нет ни одной зацепки, последнее, что я помню, долгое ощущение тряски. Меня привезли сюда на машине? Мне нельзя быть одной! Они появляются когда никого нет рядом!

Паника быстро накатывала, дыхание перехватило, воздуха не хватало. Я в ужасе огляделась вокруг. Так и есть! У стены напротив, в тени, отбрасываемой окном, мигнули два ярких зелёных глаза, а затем чётко послышался смешок и шуршание.

Продолжая гадко хихикать существо вышло из тени. Это был маленький человечек, с лысой головой и длинными ушами. Раздался щелчок, и за его спиной раскрылись прозрачные крылья, чем-то похожие на стрекозиные. С очередным смешком существо полетело в мою сторону, страх и паника окончательно завладели мной, и я бросилась к двери, громко крича от ужаса, а затем потеряла сознание.

***

– Больная билась в истерическом припадке около получаса, подручные средства не помогали, поэтому было принято решение использовать холод, – над неглубокой ванной стояли доктор Свенсон и одна из медсестёр. В ванне с ледяной водой, зафиксированная и обложенная кубиками льда, находилась новая пациентка, Мари Уайт. На щеке и руках девушки, ярко выделяясь на бледной коже, наливались синим цветом кровоподтёки.

Три месяца спустя.

Несмотря на терапию холодом и приём лекарств, интервал между приступами видений мисс Уайт каждый раз уменьшался. Доктор Свенсон принял решение использовать новый, недавно открытый в психиатрии метод – лоботомию, то есть удаление одной из долей мозга. Он ждал только письменное разрешение мистера Уайта о проведении операции.

***

Холодно, холодно, холодно. Почему тут всегда так холодно. Я хочу отдохнуть в тепле. Пожалуйста, не оставляйте меня в одиночестве. Не хочу открывать глаза, существа караулят меня в темноте. Я слышу щелчки их крыльев и скрежет кривых зубов. Холодно…

***

Пару недель спустя доктор получил разрешение и успешно провёл операцию. Как и ожидалось, после неё девушка начала вести себя спокойно, приступы прекратились, вот только речь и интерес к окружающему миру она полностью утратила.

Ранее утро, через месяц после операции.

Бледная измождённая девушка безучастно сидела в кресле. Она словно не чувствовала зимний холод, идущий от каменных стен. В тишине утра громко раздался щелчок, а через решётку окна с трудом протиснулось небольшое летающее существо. Оно бормотало чуть слышно:

– Ну вот, ещё одна игрушка сломалась. И почему человеки такие хрупкие?

Девушка не обратила на звуки и движение внимания, ей было хорошо и спокойно, она существовала теперь в своём, отдельном и счастливом, мире.

История вторая. Великое делание

Большое подвальное помещение освещалось гроздьями свечей, стоящим на столах и подвешенными к потолку. В различной алхимической посуде булькали и доходили до нужного состояния всевозможные смеси. На стенах были развешаны пучки трав, аромат которых смешивался с запахами растворов и реагентов, создавая атмосферу алхимической лаборатории.

Над одной из мерных мензурок, тщательно отмеряя капли с помощью пипетки, навис старый алхимик. Всю свою жизнь он посвятил созданию Великого делания – Magnum opus – иначе называемого философским камнем. Большая часть опытов заканчивалась неудачей ещё на второй стадии – Альбедо – в результате которой должен был получится эликсир, превращающий металлы в серебро.

На этот раз он был уверен в успехе, ведь сегодня ночью, во сне, он увидел самого Гермеса Трисмегиста, покровителя алхимии, который указал ему правильную рецептуру и пропорции второй стадии.

Старик считал про себя количество капель, вот, последняя сорвалась с узкого носика пипетки, смесь в мензурке забурлила, в большом количестве начал выделяться газ – это выходили шлаки, всё как в описании стадии. С замиранием сердца он опустил в мензурку кончик металлической палочки, который начал медленно покрываться блестящим, серебристый налётом. У него получилось! Одновременно с этим алхимик почувствовал во рту странный, металлический привкус, его затошнило, резко разболелся живот и накатила слабость. Трясущимися руками он отложил флакон на подставку, отошёл от стола и свалился на кушетку, стоящую неподалеку. Сознание уплывало, в голове стоял гул, живот резало будто ножом. В оставленной на столе мензурке началась бурная реакция, смесь увеличилась в объёме, а затем произошёл взрыв. Капли горящей смеси попали на другие компоненты, начался пожар, а здание начало потихоньку оседать. Отравленного парами ртути алхимика погребло под обломками, и последней его мыслью было радостное воспоминание о получившейся реакции.

История третья. Простые волшебные вещи

Раз в сто пятьдесят лет проводится большой шабаш тёмных магов, где присутствуют колдуны и ведьмы со всего мира. Там они заключают союзы, ссорятся, заявляют о себе и хвастаются своими умениями. Самое веселье начинается, когда, перепившие особой ведьминой настойки на мухоморах – для гурманов есть вариант с добавлением острого перчика – они начинают меряться силой.

Так случилось и на этот раз. Четверо достаточно сильных магов не сошлись во мнении в том, как лучше всего воскрешать мертвецов. Расторопные мелкие бесы тут же притащили свежий труп, и где они его только прятали? Вокруг спорщиков столпилось большое количество любопытствующих, которые азартно выкрикивали советы.

Первым показать свои умения решил тёмный маг-алхимик. Он бодро опрыскал мертвеца водой, утверждая, что она живая, и тот сейчас должен воскреснуть. Вот сейчас, надо только подождать. Труп не шевелился и не подавал признаков «жизни». Один из зевак осторожно обмакнул палец в лужу, лизнул и принялся отплевываться:

– Да она живая только потому, что там много паразитов!

– Теперь тебе придётся пить лекарства от червячков! – рассмеялись сбоку. – Попытка не засчитывается, давайте следующего!

В неровный круг, образованный зеваками, вступила высокая и статная египтянка, её тёмный парик блестел под луной, выглядывающий из-под тёплого плаща облегающий льняной калазирис был украшен вышивкой перьев и лотосов.

– Сначала мне нужно разрезать тело на маленькие кусочки, затем я использую это, – она подняла руку, в которой был зажат магический предмет. – Око Осириса поможет мне.

– Нечего портить рабочий материал, – заворчали вокруг. – Давай так показывай, без этого своего расчленения.

– Какая восхитительная мерзость! – удивилась молоденькая ведьмочка, глядя на артефакт в виде небольшого жезла с живым глазом на верхушке. Глаз игриво подмигнул в ответ.

Египтянка презрительно фыркнула и затерялась в толпе.

Следующим решил показать свои силы старый колдун вуду из далёкой Африки. Невысокий чернокожий бокор скинул верхнюю накидку, оставшись в одной набедренной повязке, и закружился в ритуальном танце вокруг мёртвого тела, раскладывая мешочки гри-гри и взывая к духам-лоа. Одновременно с этим заиграли невидимые барабаны. Их быстрый ритм гипнотизировал и подавлял волю, даже мертвец начал шевелить конечностями в такт. Внезапно резкий шум прервал этот транс – в небе, натужно ревя двигателями, пролетел небольшой самолёт.

– Тьфу, везде они. Честной ведьме уже и в ступе не полетать, мешают! – плюнула вслед ему старейшая Яга. – Прогресс, чтоб его!

Бокор выругался на своём языке и начал ритуал заново, но момент был упущен – тело не шевелилось.

– Позвольте теперь мне, коллега, – вперёд вышел завязавший этот спор некромант. – Очень важно учесть расположение звёзд, об этом говорят все современные исследования. Так, что тут у нас, – с этими словами он достал из кармана длинной мантии небольшой электронный планшет, одним касанием раскрыл нужную программу. – Сейчас сверим положение созвездий с картой звездного неба, и в этом нам поможет это интересное устройство. – Он быстро начертил вокруг мертвеца ритуальную пентаграмму, периодически поглядывая на карту, расставил свечи. Затем, взмахнув рукой, произнёс длинное заклинание на латыни. Труп пошевелился и медленно встал, глядя на окружающих мутными глазами.

– Пожалуйте, идеально проведённый ритуал, – некромант кивнул зрителям, из толпы раздалось несколько жидких, подхалимских хлопков. – Так что, сударыня, – он поклонился Яге. – На вашем месте я бы не стал пренебрегать прогрессом.

История четвертая. Маяк

11 декабря 1900 года, 9.00 утра, остров Эйлин Мор, архипелаг Флананн, Внешние Гебриды.

Восьмичасовая вахта второго помощника смотрителя маяка Джеймса Дуката подходила к концу. Он только закончил пополнять запас керосина в лампах, от монотонной работы сводило плечи, а пронизывающий ветер так и норовил забраться под одежду и выстудить всё тело. Как бывший моряк, Джеймс легко переносил промозглый холод, но сегодня он чувствовал себя не очень хорошо. Дукат бросил взгляд на небо – так и есть, на северо-западе собирались тучи, а значит, скоро мог налететь шторм.

На винтовой лестнице показалась голова ассистента Дональда МакАртура. Он быстро выбрался из люка и хлопнул Джеймса по плечу:

– Заканчивай смену, дружище, моя очередь.

Дукат кивнул и, крепко закрыв ёмкость с керосином, направился вниз. На лестнице его догнал голос Дональда:

— Чуть не забыл, Томас просил тебя помочь ему на восточном причале, там что-то надо зафиксировать перед штормом.

– Окей, – под конец голос Джеймса сорвался на кашель.

Внутри жилого здания Томаса Маршалла не оказалось, Дукат выругался, и, наскоро выпив горячего чая, отправился на восточный причал. Ветер усиливался, а из-за высоких скал пустынного острова быстро надвигался туман. В одно мгновение всё пространство вокруг смотрителя затянуло толстой, практически непроницаемой завесой.

– Томас! Где ты?! – опасаясь повредить ноги в таком густом тумане на скалистой земле, Джеймс остановился и огляделся. Он звал ещё несколько раз, но первый помощник Маршалл молчал. Дукат начал нервничать – чего доброго, тот заблудился в тумане или оступился.

– Маршалл, черти тебя дери, ответь! – этот крик будто утонул в плотной пелене. – Да откуда ж этакая жуть взялась, – под нос выругался Джеймс, впрочем, всё так же оставаясь на месте. И вдруг его будто резко окатило холодной водой – он сообразил, что ветер был западный, а туман пришел с другой стороны. Шум волн, разбивающихся о скалы, изменился и стал сильнее, Джеймсу даже показалось, что он услышал звук барабанов, отбивающий странный ритм, а затем послышались шаги совсем рядом. Паника накатила внезапно, сердце заколотилось с удвоенной силой. Смотритель начал медленно пятится назад, к жилому зданию и маяку. Шаги слышались всё ближе и ближе, а затем из тумана вышел Томас, слегка подволакивая правую ногу. Он поднял бледное, без единой кровинки лицо:

– Они вернулись, – столько ужаса было в его голосе, что Джеймс начал испуганно озираться вокруг.

– Кто? – выдохнул он.

– Фейри, что жили на этом острове раньше, а может и их призраки-слуа. Такое имя острову дано не зря, – чем больше Томас говорил, тем больше Дукат успокаивался.

– Твои фейри, это детские сказки!

– Но я видел их, – возразил Маршалл.

– Этот чёртов туман играет с тобой глупые шутки. Пошли обратно, на причал сходим позднее.

12 декабря 1900 года, 10.20 утра, остров Эйлин Мор, архипелаг Флананн, Внешние Гебриды.

Ночью налетел сильный шторм. Волны захлёстывали скалы, сбивали с ног и тащили за собой в пучину, передвигаться по острову было опасно. На маяке была вахта Маршалла, а Джеймс и Дональд сидели в тёплом жилом помещении, не решаясь выйти наружу.

– Да уж, не повезло Томасу с вахтой, – произнёс МакАртур, смотря в окно. Дукат только неопределённо хмыкнул в ответ. Они немного помолчали, думая каждый о своём, а затем Джеймс поднялся и, двигаясь какой-то дёргающейся походкой, подошёл к двери.

– Эй, ты куда, твоя вахта ещё не скоро! – второй помощник не ответил. Дональду его поведение показалось странным, он вскочил и дёрнул Джеймса за руку.

– Эй, я с тобой, разговариваю! – Дукат медленно повернулся к нему, и ассистент отшатнулся, отпуская руку – лицо Джеймса будто застыло, синие глаза были пустыми и какими-то бледными, а лишившись препятствия, он снова развернулся и направился всё той же странной походкой к двери.

– Очнись, чтоб тебя, – Дональд дёрнул его, отвесив подзатыльник.

– Я не могу… Они зовут… – голос Джеймса прерывался, МакАртур испугался и сильнее врезал смотрителю, тот упал, Дональд перетащил его на кровать. Он немного постоял рядом и расслабился, видя как на лицо Джеймса вернулся румянец, а сам он очнулся.

– Чего это ты? – Джеймс вопросительно посмотрел на ассистента. – И почему у меня так болит голова?

12 декабря 1900 года, 21.30, остров Эйлин Мор, архипелаг Флананн, Внешние Гебриды.

Шторм всё больше усиливался, гроза не утихала. Волны доходили уже до половины башни, а смотрители оказались заперты в жилом помещении, не рискуя высовываться наружу. Периодически, то один, то другой настороженно вслушивались в шум вокруг, теперь уже все трое слышали барабаны и странный звук, похожий на зов снаружи. Джеймс всё так же жаловался на головную боль и просто лежал на кровати. Дональд сорвал маленький крестик с груди и, раскачиваясь, чуть слышно молился. Томас сидел рядом с ним, неторопливо писал что-то в вахтенном журнале. Закончив, он взглянул на МакАртура, по щекам которого стекали слёзы:

– Думаешь это они нас зовут? Мёртвые фейри, предыдущие жители этого острова?

– Они мстят нам. Хотят забрать с собой.

Внезапно наверху что-то громко упало, оба сидящих смотрителя вздрогнули, а Джеймс даже не пошевелился.

– Надо сходить посмотреть, – чуть слышно прошептал Дональд.

– Ты предложил, ты и иди.

– Вместе пошли.

В конце концов мужчины поднялись, и, захватив керосиновую лампу, отправились наверх. Лестница громко скрипела под их ногами, луч света едва разгонял темноту. На первый взгляд наверху ничего не было. Томас подошёл к небольшому окну и, открыв деревянную створку, выглянул. Яркий блеск молнии осветил окрестности, и в этом свете Маршалл увидел вдалеке, на скалах, человеческие силуэты, с каждой новой вспышкой они продвигались всё ближе и ближе.

– Боже, ты это видишь? – он резко отшатнулся от окна, рама которого громко захлопнулась. Дональд, который как раз отвернулся, вздрогнул:

– Что? – он подошёл к окну и аккуратно приоткрыл створку.

– Там были силуэты людей.

Дональд отрицательно покачал головой:

– Нет, в этой темноте ничего не видно.

13 декабря 1900 года, 8.00 утра, остров Эйлин Мор, архипелаг Флананн, Внешние Гебриды.

– Ветер поменялся, он идёт с юго-востока, – это были первые слова Джеймса утром. Шторм постепенно затихал, Томас отважился выйти из жилого помещения и подняться на маяк. Внизу равномерно шумело море, а привычная работа успокаивала. Едва Маршалл закончил заправлять все лампы керосином, как из жилого помещения послышался громкий крик. Замерев, он прислушался, звук повторился, похоже, что это был Дональд. Смотритель бросил все дела и помчался в дом.

Внутри он увидел, что Джеймс спокойно сидит на кровати, а Дональд на полу, рядом с ним, раскачиваясь, едва слышно молясь, крепко сжимая небольшой крестик. Дукат поднял на Томаса равнодушный взгляд:

– Они сказали, что скоро всё закончится.

К обеду остров вновь затянуло туманом, всё вокруг посерело, будто выцвело. Из него снова слышались уже привычные ритмичные звуки барабанов и мелькали человекоподобные фигуры. Теперь отчаянно молились за своё спасение уже все трое бывших моряка.

15 декабря 1900 года, 13 часов, остров Эйлин Мор, архипелаг Флананн, Внешние Гебриды.

– Пора, – с этими словами Джеймс наконец поднялся с кровати и вышел наружу. Шторм и гроза закончились, небо было чистое. Два других смотрителя остались сидеть на месте, будто завороженные. Когда пелена с их разума спала, Томас огляделся:

– А где Джеймс?

– Вон он, идет в сторону восточного причала, – выглянувший в окно Дональд сразу увидел Дуката. – Надо его вернуть, простынет же без верхней одежды.

Мужчины схватили свои тёплые плащи-накидки и поспешили за Джеймсом. Они догнали его только у самой восточной пристани. Дукат стоял в одной рубашке, раскинув руки и смотря на спокойное море, он будто чего-то ждал.

– Берегись! – внезапно закричал Дональд, бросившись бежать от берега. И было от чего – на прежде спокойном море неожиданно поднялась огромная волна. С большой скоростью она устремилась к берегу, захлестнула трёх мужчин и потащила их обратно за собой. Сквозь шум в ушах Томас расслышал слова Джеймса:

– Наконец они забрали нас, это всё закончилось.

Волна схлынула, на берегу никого не осталось, и ровно в этот же момент, высоко на скалах, вверх взлетели три большие птицы.

***

Основано на реальных событиях.

15 декабря 1900 года капитан парохода “Арктур”, проходящего мимо Эйлин Мор, сообщил в Шотландскую береговую охрану, что не увидел огни маяка. Из-за разыгравшегося шторма и приближающегося праздника, Джозеф Мур, четвёртый смотритель, смог попасть на остров только 26 декабря. Он и его команда не нашли ни одного следа опытных смотрителей и ничего, что указывало бы на их исчезновение. Мур обратил внимание, что в жилом здании остался висеть один непромокаемый плащ, а записи вахтенного журнала заканчивались 15 декабря 1900 года. Описываемый там шторм не заметил ни один из капитанов, чьи корабли проходили неподалёку. Исчезновение трёх смотрителей так и осталось тайной начала XX века. 28 сентября 1971 года маяк был автоматизирован. С этого момента остров стал необитаемым.

История пятая. Драконья история

Наша история началась задолго до развития двуногой цивилизации. Мы были всегда. Могущественные, прекрасные драконы, мы владели практически всем миром.

А затем мы возгордились и Отец-Небо покарал нас, лишил практически всего могущества, так начался упадок.

Тем временем, двуногие, люди, как они себя называли, начали захватывать наши земли. Драконы защищались отчаянно, но нас было намного меньше. Из огромного арсенала заклинаний, которые драконы могли использовать прежде, осталось лишь умение вдыхать огонь, да с помощью шаманов вызывать бурю и грозу.

Люди же волшебство в атаке почти не использовали, их маги могли только защищать, поэтому они придумывали различные механические устройства. Длинные стрелы из огромных арбалетов пробивали туловище дракона навылет, запущенные с ужасающей точностью.

Так, мы потеряли почти все свои владения и оказались заперты в горах. Драконы называли их Трёхрогим кряжем, за три характерные высокие горы, когда-то бывшими вулканами, выделяющиеся над остальными.

Вот там, в жерлах потухших вулканов, и обосновались остатки нашего народа. Я родилась уже здесь, и совсем не знаю иной жизни.

В детстве родная пещера Центрального Рога казалось огромной, с загадочным тёмными ходами, сейчас я понимаю, что все это не так. В душе поднималась злость, обращенная к двуногим, из-за которых нашему племени приходилось ютиться в маленьких пещерах.

Под переднюю лапу попалась детская игрушка — железный шар, с помощью нагрева которого драконята учатся контролировать выдыхаемое пламя. Я раздражённо оттолкнула мяч.

— "Тёмная-Перышко, идём полетаем", — коснулся разума зов одной из сестёр.

Я легко побежала к выходу из пещеры, и, расправив угольно-чёрные крылья, взлетела.

— "Догоняйте, медленные!" — отправила мысль трём друзьям — двум драконицам и одному дракону, которые уже ждали меня в воздухе. Мы были вместе с рождения, вылупились друг за другом.

Резкий разворот, рывок вперёд и вниз, затем все вверх — сильные крылья легко несли меня, чёрная чешуя ярко сияла на солнце. Мало кто мог догнать меня и лететь на равных. Это сейчас нет деления на кланы, но раньше мои предки принадлежали к высшей элите, поэтому сил у меня было больше.

Вдали показалось несколько драконов, которые быстро приближались. Это были молодые драконы, наши ровесники, из соседнего Гнезда, под Северным Рогом. Разума коснулось их общее приветствие:

— "Темная-Перышко опять первая!" —в мысленном зове Зеленого-Хитрого отчётливо слышался смех.

— "Из вашего Гнезда тоже никто не может её догнать," — слегка расстроено ответила одна из моих сестёр, Цветная-Ласковая, небольшая зелено-красная драконица. Её матерью была красная, а отцом зелёный, поэтому она несла на своей чешуе разные цвета. Раньше её бы даже не оставили в живых, но сейчас ценен каждый дракон.

— "Ну что, поиграем?" — фыркнула я и запустила небольшой огненный шарик в сторону кучки драконов. А затем резко развернулась на кончике крыла и полетела прочь, уворачиваясь от огня друзей. Достаточно легко я оторвалась от них, запутав погоню между скал. Довольно ухмыляясь, спокойно полетела обратно, к приметной скале, где мы обычно собирались.

Почувствовав разум дракона, поняла, что кто-то из друзей нашёл меня и резко ускорилась. Внезапно сверху из облаков на меня вылетел красный дракон. Он резко сократил дистанцию между нами и схватил меня передними лапами за спину, чуть ниже крыльев. От страха я дернулась, сложила крылья и мы начали терять высоту.

— "Это же я, Пёрышко, не пугайся," — достиг меня его зов.

— "Огонёк, ну нельзя же так пугать!" — возмутилась я, выпутываясь из его хватки и открывая крылья. — "Тебя уже отпустили с границы?"

— "Я ненадолго. Люди что-то задумали и стягивают армии к горам." — он резко сложил крылья и приземлился, я аккуратно опустилась рядом.

Какое же это счастье, сидеть вот так, переплести шеи с любимым драконом, щекой чувствуя его тепло. Чувствовать его разум, слышать негромкое рычание, ощущать такой родной запах.

Мы стали парой несколько лет назад, когда он единственный догнал меня на Весенних играх. Что лукавить, он нравился мне всегда, так что я немного поддалась и позволила себя догнать. Но наше счастье было недолгим. Красного-Огня отправили на границу, в предгорья, так как он был один из сильнейших в нашем поколении, а я осталась проходить обучение у шамана клана.

— "Для меня есть только ты и Небо. Полетишь со мной?" — в зове Огонька, который произносил ритуальную фразу слышались опасение и надежда.

— "Для меня есть только ты и Небо. Я всегда буду летать с тобой" — улыбаясь, ответила я. — "Моё обучение закончено, я свободна. И полечу с тобой в предгорья."

Когда через два дня мы прилетели на границу, армии людей начали атаку. Это было страшно. Один за другим погибали стражи границы, пронзенные огромными стрелами или убитые людской магией. Похоже, у людей появился сильный маг.

Я осталась высоко в небе и плела зов, чтобы собрать тучи, а Огонёк сходу ринулся в бой. Иногда я отрывалась от Песни и оглядывала поле боя. Но затем туча пришла и мне уже нельзя было отвлекаться.

Из всех доступных сил я тянула и тянула к себе грозовые тучи. Молнии легко пробегали по моей чешуе и убийственными копьями падали вниз, на людей. Мне казалось, что я не выдержу такой мощи, но меня держало ласковое прикосновение разума Огонька.

И тут оно исчезло. Резко. Я потянулась к нему и ощутила только пустоту. Время для меня замедлилось, я начала быстро снижаться, но успела лишь увидеть, как человеческий маг держит его на месте, и как беспомощно падает мой любимый пронзенный сразу несколькими длинными копьями.

А затем на помощь подоспели наши основные силы. Другие шаманы перехватили управление, но я ничего не замечала, видела лишь, как сгорает в мёртвом пламени Огонёк.

Армии драконов удалось отогнать людей, но мне уже было все равно. Я развернулась и полетела домой, в Гнездо. Там я, ни с кем не разговаривая, прошла в родильную пещеру и оставила два своих яйца. Одно было угольно-чёрное, из него должна была вылупиться драконица, продолжающая род чёрных драконов. А второе было огненно-красным, с чёрными полосами, там рос дракон.

Ласково коснулась языком обоих. Затем послала дружеский зов всем обитателям Гнезда. И быстро вылетела из пещеры. Я знала, что о потомстве позаботятся, все дети в Гнезде считались общими. У меня же не осталось ничего кроме желания отомстить.

Человеческие армии не отошли далеко от гор. Мага, убийцу моего Огонька, я чувствовала издалека. Находясь высоко над ним я призвала мёртвое пламя, которое сожжет моё тело и врагов. Затем сложила крылья и упала вниз.

— "Есть только Небо. Вечное небо…"

История шестая. Керы

Мы, керы, собирательницы душ, дочери Нюкты, чернокрылые божества смерти, часто развлекаемся на полях сражений, ведь нет ничего лучше свежей крови павшего воина. Мы летаем над битвой, похищаем души умирающих. Спорим и деремся между собой за тела, наполненные столь завораживающей нас жидкостью. И не представляем другой жизни.

Но, говорят, когда-то наша сестра пыталась нарушить привычный ход событий.

Однажды в Аид спустился живой. Песнями и музыкой заворожил он многих. Харон беспрепятственно перевез его через Стикс, сам Гадес-Аид заслушался его пением и пообещал исполнить любую просьбу. Певец хотел вернуть свою жену, прекрасную Эвридику, которая умерла от укуса гадюки – он не мог жить без любимой. После долгих уговоров Аид разрешил душе девушки вернуться, но с одним условием: смертный не должен был видеть любимую до тех пор, пока не выйдет на свет.

После этих слов быстрее ветра пронеслась на чёрных крыльях наша сестра к выходу из подземного Царства. Она задумала заменить собой душу девушки, что отпустил Аид, так как устала от всего, что её окружало: от постоянного холода подземного Царства, от крови, битв и смертей.

Молча Харон перевёз певца и дух его жены через реку, врата Царства Аида уже распахнулись, и Цербер недовольно отошёл в сторону. Наша сестра в последнем усилии попыталась оттолкнуть душу Эвридики и заменить её собой, но та сопротивлялась. Будто почувствовав что-то, в последний миг перед выходом, обернулся смертный назад. Он увидел лишь слабую тень любимой, медленно растворившуюся во тьме Царства, а ещё заметил взмах чёрных крыльев.

Так и не смог певец спасти жену.

В тот же миг Аид узнал о поступке нашей сестры. Разгневался бог подземного мира, посчитал это предательством.

В наказание он низверг её в тёмную бездну Тартара, холодную тюрьму титанов. И запретил любые упоминания о ней.

Но мы помним, как наша сестра пыталась поменяться. И не понимаем. Мы знаем, что пока мир существует, керы всегда будут собирать души и пить кровь. И никто не сможет этого изменить.

История седьмая. Мёртвая невеста

Этот день стал для меня самым счастливым, но вечером кое что произошло. Я умерла. Чудесным летним утром Эйден сделал мне предложение, и я с радостью приняла его. Весь день прошёл в планах и мечтах, а под вечер все закончилось. Сознание будто провалилось в темноту, я ничего не чувствовала. В памяти остались только бесконечная пустота и странный зов. И холод.

Очнулась я резко, будто вынырнула с огромной глубины. Стояла ночь, с характерным шелестом ветер качал голые ветки деревьев, а вокруг громоздились холмики и надгробия. В изумлении я оглядела себя. В ярком свете четвертинки луны кожа слегка светилась – такой она была белой. Тело будто ссохлось, и когда я поднесла руку к лицу, то заметила, что пальцы стали тонкими и длинными, похожими на узловатые ветки деревьев. С длинными острыми когтями на концах, почему-то испачканными в земле. Одета я была в длинное платье, белый цвет которого почти не определялся под коркой грязи.

Ничего не понимая, я медленно брела прочь от кладбища, утопая в скользкой осенней грязи. Как странно, ведь только что было лето! И почему я не чувствую ледяной ветер снаружи, а лишь ощущаю холод внутри – там, где раньше билось сердце? И ещё был странный зов. Он вел меня, тянул за собой. Я знала, что там встречу нечто дорогое мне.

Зов резко оборвался у знакомого дома. Я легко преодолела невысокую ограду и приникла к окну. Луна в очередной раз выглянула из-за туч, и отразившееся в стекле бедное лицо с огромными непроницаемо-черными глазами испугало меня. Отшатнулась – отражение повторило движение. Сообразив, что это всего лишь я, нервно провела левой рукой по стене возле окна: на деревянной поверхности остались глубокие борозды от когтей. Что-то блеснуло на пальце. Присмотревшись, я узнала обручальное кольцо, подаренное Эйденом.

В облюбованном мной окне разгорелся небольшой огонёк. Я жадно приникла к стеклу. Там, в прыгающем свете свечи, мой Эйден обнимал и целовал другую женщину! В холодной груди начал разгораться странный огонь. Из горла вырвался рык, а пальцы обеих рук с ужасающим скрежетом впились в створки проёма, оставляя глубокие царапины. Как он мог!

Фигуры в комнате отшатнулись друг от друга, услышав громкий и странный звук снаружи. Мужчина – мой Эйден – подошёл к окну и осторожно выглянул. Ему хватило одного взгляда: побледневший Эйден резко отступил назад, чуть слышно произнося моё имя.

В моей груди все ярче и ярче разгорался огонь.

– Иди ко мне, любовь моя, – перемежая звуки рычанием, попробовала произнести я.

Эйден побледнел ещё больше, новая возлюбленная за его спиной, рассмотрев меня, подавилась криком. Бывший жених судорожным движением закрыл плотные шторы.

До моего обостренного слуха донеслись команды принести оружие и крики про чудовище у окна. Я горестно взвыла. В груди уже нестерпимо горело, и, путаясь в длинном подоле, со всех ног побежала прочь. "Он забыл меня! Испугался!" – стучали мысли в голове. Почему же так больно в пустоте внутри – там, где раньше билось сердце?

Сколько я пробыла в таком состоянии, неизвестно. Помню в руки мне попало нечто тёплое, помню запах крови и вкус, который по своему великолепию не сравнится ни с одним изысканным блюдом, что я ела раньше.

Я пришла в себя в небольшой пещере, куда забилась, спасаясь от обжигающих солнечных лучей. Там я просидела весь день, не смея пошевелиться, чтобы не попасть под солнце.

Едва стемнело, я осторожно вылезла из укрытия. Чуткий слух и обоняние говорили: вокруг нет никого живого. Зато снова ощущался зов – меня так и тянуло обратно, к Эйдену. Аккуратно и неслышно ступая, я снова подобралась к его дому, но тот был тёмен и пуст. Я разочарованно взвыла: зов тащил меня дальше.

Несколько ночей подряд я скиталась по округе, пока наконец домой не вернулся Эйден – я почувствовала его издалека. В эту ночь луна была особенно яркой, она опьяняла – ведь наступило полнолуние. Мне удалось незамеченной пробраться в дом к жениху и найти знакомую комнату. Он крепко спал в кровати, один. Я тихо улеглась рядом, аккуратно, когтем, провела по его щеке, волосам. В груди снова разгоралось тепло, холод, поселившийся там, отступал неохотно. Эйден открыл глаза:

– Эллара, это снова ты?! – глаза бывшего жениха полыхнули ужасом, он резко дёрнулся, свалившись с кровати.

Урча, я подползла к краю:

– Идём со мной, Эйден. Я хочу всегда быть с тобой.

– Нет, ты умерла. Уходи! – он не сводил с меня испуганного взгляда.

– Ты разве не помнишь, как нам было хорошо? – я спрыгнула с кровати, когти на моих ногах проскрежетали по полу.

– Ты, чудовище, убирайся в преисподнюю, откуда пришла! – Эйден с громким криком вскочил и выбежал из комнаты.

В моей груди снова поселился ужасающий холод. Его слова больно ранили меня: только теперь я поняла, что не принадлежу больше этому миру и никому здесь не нужна. Разум вновь начал уплывать в пустоту, и горестный вой потряс дом. Внезапно в комнату вошёл высокий мужчина, с головы до ног закутанный в тёмную мантию. Из-под капюшона яркой изумрудной зеленью блеснули его глаза.

– Какой хороший образец умертвия! – восхищённо произнёс он. Затем добавил пару слов на незнакомом языке.

Затухающим человеческим сознанием я почувствовала, как меня тянет к нему. Этот зов был намного сильнее предыдущего. Я сделала шаг и окончательно растворилась в зове.

***

– Хос-с-зяин, - щёлкнуло зубами умертвие с обожанием глядя на некроманта. Тот ухмыльнулся и, развернувшись, быстро вышел из дома. Умертвие последовало за ним.

История восьмая. Трио

Один.

Мне кажется, что за мной следят. И не просто наблюдают, такое ощущение, что кто-то пытается вмешаться в мою жизнь.

Возможно, это паранойя. Но мне иногда звонят незнакомые мужчины, которые утверждают, что познакомились со мной в каком-то там баре. А ещё, бывает, звонят женщины, утверждая, что я оказываю косметологические услуги. Конечно, у меня есть незаконченное медицинское образование, но я никогда не собиралась работать в подобной сфере.

Всё это сводит меня с ума и заставляет осторожно ходить по улице, особенно поздно вечером. К сожалению, я работаю в продуктовом магазине, и домой возвращаться приходиться поздно.

Сегодня со мной снова случилось странное происшествие. Одна из покупательниц, глядя на моё имя на бейджике, очень удивилась:

– Здравствуйте, разве вас зовут Клара Филлинг?

– Ну да, это моё имя, – немного раздражённо ответила я.

– Извините, возможно, я спутала вас со знакомой, – смутилась та и отошла.

Два.

– "Страшно, страшно, страшно. Вокруг так много людей, кто-нибудь заберите меня отсюда". – Маленькая девочка лет десяти пыталась свернуться в комочек, закрывая уши руками.

– Кей, милая, все закончилось. – Девочка услышала знакомый голос, подняла голову и улыбнулась.

– Фели, как я тебе рада. Ты моя спасительница, как хорошо с тобой дружить! – Настроение Кей тут же поднялось. – Ты же не бросишь меня, как они?

– Конечно нет, детка, я всегда буду рядом с тобой.

Девочка довольно улыбнулась.

Для прогулки Фелисия выбрала новый и большой торговый центр. Она основательно уменьшила свой банковский счёт, пройдя по магазинам белья и одежды. Это небольшое развлечение, а также лёгкий флирт с молодыми мужчинами помогли успокоится, ей уже не хотелось уничтожить все вокруг.

Внезапно взбрыкнула послушная до сих пор Кей:

– Фели, мне надоело, тут скучно и много людей. Я хочу вон туда, на качели! – Рядом оказалась детская площадка, которая привлекла девочку. – Идём, идём, идём!

– Да не ной ты! – Настроение Фелисии снова скакнуло вниз. И ведь только она успокоилась. – Ай, делай, что хочешь.

***

Настойчивый голос ввинчивался в голову. Я слегка прислушалась и открыла глаза. Рядом со мной стоял мужчина в форме охранника:

– Мэм, с вами все в порядке? Мэм, это детская качель, вам сюда нельзя. Вы меня слышите?

Голова как-то странно ныла. Я окончательно пришла в себя, огляделась. И оцепенела. Как оказалось, я сижу на качели, расположенной на детской площадке. В торговом центре. И самое страшное, я понятия не имела, как попала сюда!

– Да-а, все хорошо, извините. – Шатаясь, я поднялась на ноги. Охранник вежливо поддержал меня под руку, поднял с пола большой пакет с вещами и протянул его мне, я машинально взяла.

Медленно ступая на нетвердых ногах, направилась к женскому туалету, хотелось освежиться. Когда я умылась холодной водой, то немного пришла в себя. Подвинула ближе пакет и с опасением открыла. Там находились аккуратно сложенные новые женские вещи ярких расцветок и фасонов, которые я точно никогда не носила. Проверив банковский счёт, не поверила своим глазам: он заметно уменьшился.

Волна ничем не сдерживаемой паники поднялась изнутри. Мне стало страшно, я оттолкнула пакет от себя и выбежала прочь.

Стены торгового центра давили на меня, казалось, что я не могу дышать. Люди вокруг отстранялись, усиливая панику. В конце концов я забилась в какой-то узкий коридор и медленно села на пол, закрыв глаза и зажав уши ладонями. А затем сознание померкло.

***

Двое людей в белых халатах наблюдали за пациенткой через одностороннее зеркало.

– Пациентка Клара Филлинг, двадцать шесть лет. Поступила неделю назад. Диагноз: множественное расстройство личности. На данный момент для лечения используется гипноз, – прочитал один из них, листая планшет с бумагами.

– Как проходит лечение? – заинтересованно спросил второй, постарше.

– Ну, она готова познакомиться с обеими дополнительными личностями. Как известно, подобные двойники появляются у людей в момент большого психического расстройства. Первая из них, девочка Кей, сформировалась, когда Кларе было девять лет. Её неблагополучные родители просто бросили дочь на улице, как результат – сильнейший психический шок и образование дополнительной личности. Вторая, Фелисия, появилась после того, как Клара подверглась насилию, обучаясь в колледже. Эта личность более агрессивная, нацеленная на защиту, с ней возможны небольшие трудности.

– Хорошо, будем наблюдать дальше. Транквилизаторы пока не назначаем, но при необходимости используем успокаивающие. Думаю, современные методы лечения позволят нам сформировать полноценную личность.

Несколько лет спустя.

Молодая девушка легко и быстро сбежала по ступенькам больницы. Наконец-то трудное лечение позади, и её окончательно выписали.

«Врачи велели мне получать как можно больше положительных эмоций. Почему бы не прикупить себе что-то новое и яркое в честь такой долгожданной свободы?» – подумала она и весело рассмеялась.

История девятая. Простая работа

Заказ опаздывал. Я удобно сидела на крыше высотки и сквозь оптику рассматривала людей на улице.

Показалось, будто картинка чуть смазалась, и я определённым нажатием на висок активировала интерфейс биокомпа. Так, нужно немного подкрутить настройки. Пара коррекций, и зрение обрело нужную чёткость. Интерфейс закрылся. Цели все ещё не было, а на Город плыла туча. Если он так и не появится, придётся искать другое место, под крышей, так как скорее всего туча прольётся кислотным дождём. После глобальной экологический катастрофы сто лет назад обычный дождь редко шёл. Да и в целом окружающая среда была почти полностью убита. Поэтому, выжившим людям пришлось срочно организовывать поселения, где можно бы было жить. С чистым воздухом, со зданиями и стенами, защищающими от особо сильных кислотных и песчаных бурь. Хорошо, что к моменту катастрофы, люди повсеместно использовали импланты — это очень облегчало жизнь и работу. Биокомпы, усиленные конечности, управляемое оружие – было распространено повсеместно.

И, как обычно, люди не могли не создать социальное расслоение. Лучшие технологии были доступны только небольшой кучке богатых и знаменитых. Большая часть человечества прозябала в нищете, отчаянно пытаясь заработать деньги на еду, воду и оплату счетов.

Дождалась! Внизу появилась цель — высокий полноватый мужчина в дорогой одежде спускался к машине. Лишние мысли моментально смело из головы выбросом адреналина. Глазной имплант постоянно находился в синхронизации с прицелом на винтовке, поэтому мне оставалось только рассчитать движение цели и сделать выстрел.

Зафиксировав цель, я мягко нажала на курок, проговаривая про себя древний стишок:

— "Мышка пробежала, хвостиком махнула, и нет ничего."

Отдача толкнула в плечо, а в голове цели распустился кровавый фонтанчик. Мужчина упал на асфальт, вокруг него засуетились охранники.

Руки жили своей жизнью, быстро разбирая винтовку. Меня никогда не интересовала их биография, главное, чтоб платили деньги. Мужчина, женщина, ребёнок, хороший человек или плохой – мне было всё равно. Я легко спрыгнула на приставную лестницу и начала спускаться вниз, на площадку, к квартирам. Затем вызвала лифт. Пока спускалась прикидывала куда потрачу деньги за этот заказ. Лифт дёрнулся, не доехав немного до первого этажа, двери со скрежетом открылись. Передо мной стоял один из охранников цели — я узнала его по характерной форменной одежде.

Вздохнув, взмахнула раскрытой правой ладонью, вытаскивая моноструну — мой любимый имплант, представляющий собой длинную тонкую верёвку из особого сплава. Струна, оправдывая свое название, немедленно загудела электричеством. Заканчивая движение руки, я хлестнула охранника струной. А затем рванулась вперёд по коридору, уворачиваясь от пуль его коллег, бежавших по лестнице. Не глядя, отмахнулась назад — судя по звуку попала. Сгруппировавшись прыгнула в окно, разбивая его. Благо, был всего лишь второй этаж. Небольшой рюкзак с разобранной винтовкой легко шлепнул по спине, придавая ускорение. Импланты, установленные в ногах, мягко спружинили. Щелчком загнала моноструну обратно в руку.

Не оглядываясь, быстро пересекла проезжую часть и затерялась в толпе, надевая капюшон.

Миновала несколько улиц, а затем активировала наручный интерфейс биокомпа, быстро набрала и отправила только одно сообщение по неизвестному номеру: "Сделано." Почти сразу же раздался звук зачисления денег на счёт.

Я довольно улыбнулась и поспешила на стоянку, где оставила мотоцикл. Сегодня меня ждал отличный ужин в дорогом ресторане.

История десятая. Учёба

Степной орел неторопливо парил в воздухе, изредка делая редкие взмахи для набора высоты. В степь пришла весна, зеленела трава, еще не успевшая выгореть под ярким летним солнцем. То здесь, то там, в изумрудной поросли, яркими пятнами выделялись первые весенние цветы: лазоревые, красные и желтые. Неторопливо качались длинные стебли ковыля. Вдалеке синими громадинами возвышались горы. Орел сделал круг над степью, постепенно спускаясь ниже, и подлетел к небольшим юртам, расположенным полукругом, резко забив крыльями, опустился на плечо молодой орчанки-шаманки и скосил большой овальный, коричневого оттенка глаз, на двух мелких орчонков.

Шаманка рассеяно подняла руку и ласково погладила массивный крючковатый клюв птицы.

– Продолжай, Наззул, – строго произнесла она.

Один из детей вздохнул и неуверенно, слегка запинаясь, проговорил:

– Эст эр рааш, Сакхаруу.

– Неверно, – резко прервала его шаманка. – Ррааш, призывание, нужно произносить грубее, более выделяя звук "р". Иста, какую еще ошибку он сделал? – обратилась она ко второй ученице.

– Ветряного духа зовут Аккахару, а того, что он назвал я не знаю.

– Подумаешь, перепутал, – виновато наклонил голову мальчик.

Наставница резко выпрямилась, так, что орел недовольно раскрыл крылья и заклекотал. В ее голосе ученики отчетливо услышали угрозу, а оскаленные, пусть и небольшие клычки, делали ее еще более грозной.

– От того, как ты правильно вызовешь духа, в степи зависит многое! Выживание всего племени будет зависеть от тебя! Но я думаю, что с таким безграмотным подходом не быть тебе шаманом.

Мальчик все ниже опускал голову, его оливкового цвета кожа посерела от стыда. Девочка взволнованно покосилась на наставницу, чей крутой нрав был известен на все племена степи. Шаманка легко поднялась на ноги, орел недовольно слетел с насиженного места. Резким движением вытащила старинную книгу, выделанную из тончайшей кожи, и бросила ее перед детьми.

– Читайте, учите. Через час проверю, – и удалилась по своим делам, сопровождаемая орлом, так же неторопливо парившим над своей хозяйкой.

Наззул тяжело вздохнул и огляделся по сторонам. В стойбище кипела жизнь, кто-то чинил юрту, кто-то чистил оружие, готовилась еда, бегали маленькие дети, невдалеке шумно фыркали кони.

– Не отвлекайся, – ткнула его в бок Иста. Мальчик еще раз вздохнул и наклонился над книгой.