Дерпи Хувз против Дитзи Ду

Пролог

Моя история начинается с самого обычного места: когда я вылупилась из яйца в питомнике… в питомнике улья — в улье оборотней. Наша Королева, Королева Кризалис, является владыкой долины оборотней и безграничной правительницей здешних мест. Ей беспрекословно подчиняются абсолютно все оборотни уже только потому, что мы являемся ее верными детьми…

Но… честно говоря, вся эта туфта меня не сильно волнует. Я знаю одно: Королева Кризалис моя истинная и единственная правительница, и я буду ей подчиняться и служить столько, сколько смогу — вечно, то есть. Ничего у меня нет, да мне и не надо! Это моя самая главная цель, моя первопричина, мой смысл рождения и существования — служение Ее Величеству Королеве Кризалис! Все остальное меня просто не интересует…

***

Я — Дерпи… простая кобылка-оборотень. Ну, то есть как кобылка?! Конечно, я никакая там не кобыла — я оборотень! А кобылками и жеребцами мы называем друг друга так, больше по приколу. Такими уродливыми названиями мы обзываем своих, чтобы подчеркнуть их недоразвитость, либо… да просто ради смеха. И только в неформальной обстановке, официально — никогда. Гендерно мы обозначаем друг друга как самка-оборотень или самец-оборотень. Мы не какие-то там пони, тьфу… с их бездумными гулянками и танцульками, с тупыми приветствиями и веселенькими праздничками, которые они так и норовят проводить как можно чаще и как можно громче — мерзость! А еще их напыщенное чванливое гостеприимство и вечно беспричинно радостное настроение… просто бесит иногда. Так тупо больше никто не живет из всех существ, которых мы только знаем. Бессмысленные и бездарные создания с глупейшими принципами жизни: танцевать на праздниках и радоваться новому рассвету Солнца… Солнца, которое так пунктуально каждое утро поднимает их правительница соседнего с нами королевства — при… тьхе, принцесса Селестия — наш главный враг! Пони, в копытах которой сосредоточена сильная власть над огромной территорией, и самое главное, что эта территория практически вся пропитана тем, чем мы всегда и питаемся — любовью. Любовью, которую так наивно создают эти примитивные существа — пони… хоть какая-то польза от их убогого существования. Наш святой долг забирать и самолично поглощать и питаться ею, питать своих сородичей. А они, эти бездумные «коровы», как самые активные источники нашей еды, будут служить нам и давать свое «молоко», а мы их будем доить и доить, и так будет всегда… будет, когда-нибудь… обязательно будет! Я в это верю!..

— Де-ерпи-и?! — послышалось откуда-то из бесчисленных туннелей улья. — Ты уже готова сдать вахту? — высунулся через пару секунд из-за ближайшего угла тощеватый оборотень, этот извечный проныра и лентяй Громал, и спешно потрусил прямиком ко мне.

— Ты уже закончил? — равнодушно отозвалась я, не поднимаясь с каменного настила и не поворачиваясь к этому прохвосту, продолжая смотреть в бесконечность одного из тоннелей, уходящих прямо от меня глубоко вниз.

— Да. Мне сказали сменить тебя на посту. Они хотели… — но тут я резко подняла вверх копыто, дав понять, чтобы он заткнулся, и спустя пару секунд безынициативно медленно привстала и побрела прочь.

Он, ничего не говоря, осторожно меня обошел, видимо, как всегда, побаиваясь, и встал на вахту. Меня отвлекли, но по работе. Делать было нечего, и мне пришлось плестись обратно за отчетностью к старшему, чтобы потом лететь на юг, выполнять никому не нужный облет наших пустынных и без того достаточно защищенных мест. Но, не доведя свою мысль до конца и только высунувшись на улицу, я остановилась и сперва огляделась: по-прежнему пустынно и никого.

— Я в это верю! — произнесла я шепотом, как будто это был страшный секрет, и, безрадостно глядя в бескрайние пустоши, стала заканчивать свою мысль: — Пока что нам приходится довольствоваться лишь малыми жертвами на окраинах Эквестрии и кое-каких других земель… Но… когда-нибудь мы все будем жить как принцессы из страны пони, а любви нам хватит до скончания времен… Так будет! Я обещаю…

Часть I. Глава 1. Веселые игры

Улей. Полдень. Относительную тишину внутри, в которой отчетливо слышно то тут, то там отдаленное непрерывное жужжание, нарушили какие-то вопли и стоны.

— Эй, народ, зацените кого поймали ранним утром! — появился из прохода Дарк, волоча за гриву какого-то жеребца.

Так вот оно что, снова добыча. Кому-то повезло…

В большое пропитанное сыростью помещение быстро вошла группа оборотней. Они что-то бурно обсуждали, то и дело подкалывая одного из них, а иногда и вовсе пиная. Группу возглавлял Даркстар — рослый, крепкого телосложения самец-оборотень. Он шел впереди всех, видимо, со своей личной добычей.

— Если бы не ты, — обратился Кселус к Нордалису. — И я бы еще одного поймал… Это была самочка… тьфу, вернее, кобылка.

— Молчать! — скомандовал Дарк. — Если бы не я, никто бы никого не поймал этим утром!

— О, Дерпи! — обратился Гордакс ко мне. — Каково? Смотри! — указал он на пленника, который безумолку скулил, видимо от боли.

Даркстар ни на секунду не отпуская свою добычу, непринужденно проходя боком мимо меня и не поворачиваясь, вдруг заговорил со мной:

— Ну, как тебе такое?

Я лениво окинула взглядом жеребца:

— Сойдет, — группа, тем временем, медленно проходила мимо меня, лыбясь и шипя на их пленника. — Где взял?

— На дальнем, — с гордостью доложил Дарк. — У восточных границ.

— Повезло. Там мало бывает… — еще раз окинула взглядом жалкое существо и уже собралась уходить по делам, как кто-то из них вдруг чуть ли не завопил.

— Ну, ты же обещал поделиться!

— Отстань! — рявкнул Дарк на попрошайку. — Этот только мой. Мне никто из вас не помог, и делиться я с вами не собираюсь!

Как всегда одно и то же, в общем. Не хотелось слушать нытье, поэтому я поспешила удалиться, но не успела я выйти, как уже окликнули меня:

— Кстати, Дерпи, а ты не хочешь раунд?

Это они зря, конечно. Но жадность нашего брата идет впереди него, поэтому каждый оборотень горяч до легкой наживы, особенно если дело касается поединков. С Дарком же, учитывая его габариты и силу, редко кто соглашался сразиться.

— Как обычно? — я подошла к пленнику и внимательно на него посмотрела.

— Да, — ответил Дарк. — Я ставлю его. А с тебя в случае проигрыша — двое, потом зачтется, как добудешь.

Честные условия… для оборотней. Один сейчас против двоих потом. Да и к тому же я давно не питалась… слегка начинало сосать под ложечкой, особенно при виде упитанного красавца пони.

Я еще раз глянула на ставку. Жеребчик чуть скульнул и сразу притих, робко глядя на меня и не понимая, что сейчас происходит.

— Идет, — согласилась я.

Тут же поднялся жуткий гвалт любителей боевых зрелищ. Жеребца отвели в угол под присмотром двух ближних. Я стала готовиться, разминаться. Правила у «веселых игр», как мы, оборотни, их называем, очень простые: оговаривается ставка с обеих сторон, в поединке участвуют двое, разрешено бить как угодно, чем угодно и куда угодно, но никакой магии, в том числе перевоплощений. Раундов десять, каждый по минуте. Если один из оппонентов падает без сил, либо долго не может прийти в себя, то он проигрывает. Если же после всех десяти раундов очевидного победителя нет, то победа зачисляется тому, на котором меньше синяков и ссадин. Добровольный проигрыш по каким-либо причинам принимается, но считается жутчайшим позором. Все.

***

Шел седьмой раунд. Нас окружило добрых два десятка сотоварищей, болеющих то за одного, то за другого. Мы с Дарком обменивались легкими замахами, особо не стараясь попасть. Хотя он, очевидно, напирал, и это понятно, никто бы не хотел терять готового для еды пони.

— Ну же, Дерп! Что с тобой? Совсем разучилась драться, да? — подкалывал он меня, то и дело подкрепляя подколы ложными рывками вперед.

Я же была нарочито сдержана и не стремилась идти на провокации, да и мне некуда было спешить: еще было три раунда, а толпа вокруг так сладостно орала. Правда, сейчас они больше завывали и посвистывали, причем преимущественно в мой адрес, явно ожидая иного боя. Но мне это было безразлично. Мне всегда нравилось заводить толпу, а слушать их возгласы и крики — одно удовольствие.

Еще пару отбитых ударов противника и… очередной раунд окончен.

— Дерпи, ты чего? — чуть не шепча сказал Гордакс, подойдя ко мне в перерыве. — Скоро конец, а ты его даже толком не двинула. С тобой все в порядке?

Я же просто молчала, отойдя от всех и повернувшись к полутемному углублению в неровной стене пещеры — это был мой угол на время боя.

Пошел восьмой раунд.

Дарк вышел передо мной с ехидной и весьма глупой ухмылкой. Я же потиху начинала пританцовывать с ноги на ногу, готовясь к последним раундам.

Он замахнулся раз, другой. Я для вида ловко лягнула в бок и отошла.

— Давай поскорей это закончим, а? — ухмыльнулся Дарк. — Я жрать хочу, а ты думаешь хитростью меня обдурить? Не выйдет!

Он резко ринулся вперед, я отскочила вбок. Затем снова также, отскок в другой бок.

— Нет, Дерп! Ты меня разочаровываешь… — играл он на публику, мотая головой. — Я ожидал бойца, а вижу перед собой поберушку, которая ждет, когда под конец у нее окажется меньше фингалов на теле… — тут же публика вокруг дико заржала.

Я не реагировала и продолжала мягко парить в своем «танце» поодаль центра. Но время и вправду подходило, поэтому я решила пробовать. Мы слегка сблизились, и спустя долю секунды я на удивление всех вдруг резко рванула вперед и вбок, дабы отвлечь, а потом в другой бок и удар. Прошло неплохо, но глухо. Уворот от его двух замахов — ничуть не задел. И сразу же резкий в тыл. Прошел замечательно. Он даже очевидно не ожидал такого, но толку немного. Этот Дарк настоящий «медведь» — мощный верзила, раза этак в два, а то и в три в прямом смысле больше любого среднего оборотня. Им бы припахивать в поле перед поняшками — самое то. Выращивать всякую тухлятину, которую они любят… Но мне надо было заложить этого мордоворота, пока он не зазнался окончательно.

Еще несколько разной успешности замахов как от меня, так и от него… и ничего. Я двинулась вперед, ловко отскочила, и по морде… только слегка разозлила. Все это, конечно, полумеры. Я это прекрасно понимала. Но надо пробовать, а не стоять на месте.

Он стал напирать, но не вплотную. Я сунулась вбок, долбанула, в другой еще дважды, затрещину спереди, еще сбоку. Между делом несколько раз увильнув от него… Но последний раз он-таки достал. Мощный хук с замахом, который я пропустила, отбросил меня на несколько метров назад, и я плюхнулась ничком на землю…

Лежу. Не двигаюсь. Хорошо задел, гад. Толпа ревет, как бешеная. Дарк что-то говорит, вроде кривляется. Без разницы… Медленно поднимаюсь. Если долго буду лежать, могут засчитать как поражение. Главное, чтобы не вывих. Иначе… трудно будет победить.

— Не ушиблась, милая? — снова подколол он, став вольготно по центру.

Я молча вернулась в поединок. На легких ударах закончили раунд.

Стала у своего угла спиной ко всем, облокотилась на один из выступов, пощупала плечо, ногу — болит… значит все в порядке.

А Гордакс подбежал сбоку как не свой и давай мне наперебой старое:

— Послушай, может, прекратишь? Завтра у нас ходка. Да ну его, этого Дарка. Главное, ходку не профукать. Иначе получим все. Он тебя еще уроет, а нам отчитываться. Дерпи, если плохо себя чувствуешь или еще чего… — он продолжал еще долго ныть под боком, я же думала о своем, а о боли так и вовсе позабыла. — Если ты сейчас не возьмешь себя в копыта, он…

— Заткнись! И смотри… — спокойно ответила ему, не поворачивая головы, и лишь краем глаза заметив, как он едва улыбнулся, понимая, что сейчас последует.

Пошел девятый раунд. Я продолжила свой «танец». Дарк продолжил тупо лыбиться на меня. Мы снова обменялись легкими ударами, которые каждый без проблем отразил.

— Только мне таких же, слышишь! Не хилых, а нормальных… как этот, — предвкушал свою победу Даркстар, в наглую заявляя это во время боя.

— Сочтемся, — позволила себе слабость сострить во время поединка.

— То-то же! — ухмыльнулся он, побивая копытом землю.

Я сделала несколько ложных рывков, Дарк навострился. А далее от меня последовал настолько точный и сильный удар ему прямо в грудь, что он, не ожидая такой дерзости от меня, даже не подумал защититься в этом месте, видимо, растерявшись. Слегка отпрянув по инерции от удара, он, наконец, сменил свою гримасу, убрав тупую ухмылку и сделав более злое выражение морды:

— Ты совсем рамсы попутала?!

Я стала, не двигаюсь. Он вперед на меня. Я же пару замахов, да таких, легких, чтоб наверняка отбил, больше раззадорить. Он еще сильнее, стал разгоняться и вот тогда уже я в подсечку, чтоб наверняка сбился… а дальше дело техники.

Такую тушу так просто не поднять, и тем более, не бросить. Нужен разгон, который мне и преподнесли… прямо как на блюдечке, знаете, так говорят пони, они еще из такого едят.

Я к нему, обхватила за плечо и давай еще пуще подталкивать в мою же сторону. Он, бедняга, уже собрался падать, но не тут-то было. Разгон я получила, поэтому нащупав ближайший выступ на земле, резко тормознула. Держа за одну ногу как на каруселях… знаете, у пони бывают иногда такие штуки, они еще катаются на них смеха ради… развернула бедолагу в воздухе и запульнула обратно в его же угол. Все произошло буквально за считанные секунды. Дарк пока не опомнился, в сбитом сознании так и полетел к себе. Тут главное, чтобы действительно не опомнился и не замахал крылышками, иначе все насмарку… Не опомнился. Пролетел метров семь и грохнулся об выступ. Да хорошо так грохнулся. Всего пару метров не долетел до своей стены.

Публика вокруг на секунду замерла. Дальше один-другой поняли, что произошло и давай ликовать. Вскоре их подхватили и все остальные. Я победила.

— А я уже начинал волноваться за тебя… — выдохнул Гордакс, подойдя сбоку и поглядывая на лежащего Дарка.

Даркстар провалялся в своем углу еще минуты две. Потом не без помощи поднялся, оклемался вроде:

— Неплохо, Дерп, неплохо… — похвалил он меня, натужно проходя мимо. — Я еще отыграюсь.

— Давай, — оставила ему по-дружески призрачные шансы и побрела не спеша к моему выигрышу.

Все стоящие на пути постепенно расступались, освобождая мне дорогу к жеребцу. Теперь уже они как один в знак признательности и уважения лыбились лично мне, кто-то кивал головой, кто-то стучал копытами. Многие до сих пор выкрикивали что-то типа «Дерпи, Молодец!», «Так держать!» и прочее подобное.

Я подошла к жеребцу. Он дрожал, прижавшись к полу, и боязливо посматривал то на меня, то на всех вокруг. Я улыбнулась. Его приятный запах наполнил мой нос. Не могу сказать, что запахи поней мне нравятся, ровно как и любым другим оборотням. Отнюдь. Но в его запахе чувствовалась любовь, которая еще не угасла, и это было восхитительно! Я подняла его и повела с собой. Он, нехотя передвигая ноги, все же послушно шел.

Я огляделась. Рядом был как раз редко используемый проход, ведущий к нижним уровням улья. Это подойдет, нечего откладывать обед на потом. Проход открылся, и я швырнула жеребца внутрь. Позволив себе легкую слабость зашипеть, еще не зайдя в проход, сладостно высунула длинный змеиный язык и как следует оскалилась на мою еду. Многие оборотни повторили это за мной, наверняка жалея, что не им досталось. Жеребец жалостно глянул на меня, в безнадежной попытке смягчить свою жалкую учесть.

Я зашла в проход, и он тотчас закрылся. Незачем было ждать, поэтому я сразу принялась за дело с особым азартом…

***

Прошло минут десять, и я закончила трапезу, высосав из него почти всю любовь.

Когда я вышла к другим, уже многие разошлись по своим делам. Дарка видно не было.

— Ну, как? — с любопытством подскочил Гордакс. — Мне, случаем, не оставила? — принялся он подхалимничать.

Только я собиралась ему ответить, что у жеребца почти не осталось любви, как открылся главный проход, и вошла… она.

Все присутствовавшие оборотни тут же поклонились, а если стояли на пути, суетливо расступались по сторонам. Величественно шагая, высокомерно осматривая каждого, к центру помещения вальяжно приближалась… Королева. Дойдя ровно до центра, она остановилась и огляделась. Я быстро стала в безропотном поклоне поближе к ней. По виду пещеры Королева, скорее всего, сразу поняла, что тут происходило, а заметив, что некоторые оборотни как будто чем-то озабочены, принюхалась и учуяла жеребца, что лежал неподалеку в проходе.

— Что тут происходит? — строго спросила Королева Кризалис.

На секунду все растерялись, но потом кто-то из толпы робко ответил:

— Мы играли в «веселые игры»…

— Что? Опять?! — гневно сказала Королева. — Вы прекрасно знаете, что у нас не хватает еды! И снова позволяете ее растрачивать таким нелепейшим образом?!

Все молчали, боясь накликать еще больший гнев повелительницы.

— Ладно, — снисходительно успокоилась она. — Где он?

Ее Величество прекрасно знала по запаху местонахождение пленника, это было очевидно, но самой идти Королеве не подобало, поэтому ее должен был кто-то из ближайших слуг лично отвести к жеребцу.

Случайный ближайший оборотень мигом подскочил к ней, и любезно указал копытом на проход, сопроводив ее. Проход открылся, и она внимательно осмотрела бледного полумертвого жеребца, распластавшегося как попало на земле. После чего она обернулась и, надменно пройдя пару шагов к нам, выждав некоторую паузу, спросила:

— Ну, и кто победил?

Многие тут же завистливо посмотрели в мою сторону.

— Ваше Величество, — вежливо обратилась я, выйдя вперед. — Это была я.

— Дерпи, — с легким оттенком удручения тут же ответила Королева. — И ты туда же…

Я виновато опустила голову. Королева осмотрелась:

— Кселус, Асилум, быстро приберитесь здесь! Тут как будто пробегал табун пони!

— А это просто потанцевала одна Дерпи… — съязвил полушепотом Терналис, стоя в стороне, чтобы его не услышала Королева.

— Нордалис, Протос, живо принесите мне аквабивин! И подготовьте все для него в моих покоях… завтра планируется рейд, — продолжала Ее Величество.

Я же покорно ожидала возможных приказов для себя, стоя поодаль. Но вдруг Королева действительно подошла ко мне, только без поручений:

— Кто это был? — спокойно спросила Кризалис, глядя прямо мне в глаза.

— Даркстар, — прозаично ответила я.

Королева еще раз оглядела помещение, в котором проходила наша заварушка. Пока пещера не была убрана, повсюду были разбросаны мелкие камушки, где попало была грязь, пару выступов из земли заимели новые мелкие трещины. Ее Величество слегка наклонилась ко мне:

— Молодец, Стайлрой!

— Ваше Величество, аквабивин готов, — доложил Протос.

— Отлично! — Королева направилась в свои покои. — Я намереваюсь как следует произвести аквабивацию.

Я же была просто вне себя от счастья. Нет ничего радостнее в жизни, чем похвала от Ее Величества! Тем более что она назвала меня по моему настоящему имени… Это означало особый знак признательности с ее стороны!

Счастливая, сытая и довольная я побрела готовиться к завтрашнему рейду… Завтра будет очень ответственный день…

Часть I. Глава 2. Мокрое дело

Улей. Ночь. Несмотря на то, что прошедший день оказался для меня более чем плодотворным, спала я плохо, тревожно, постоянно ворочаясь с боку на бок и то и дело что-то про себя бредя. Мне снился кошмар… один и тот же жуткий до боли неприятный сон, который постоянно снится уже на протяжении нескольких лет.

— А-а-а!!! — вскочила я вдруг с лежака в холодном поту, тупо уставившись вперед с дикой гримасой на морде.

Как мне надоели эти кошмары, если бы кто знал. Но я ничего не могу с ними поделать. Как-то раз я даже обращалась к Королеве с просьбой помочь мне с ними, но Ее Величество отказала мне, сказав, что не обладает подобной магией для устранения кошмаров. Говорят, у одной из принцесс пони по имени Луна есть такая возможность — управление снами… Вот было бы здорово захватить эту принцесску… чтобы она меня излечила. Эх…

Я быстро вылетела на воздух, наружу улья. Мне как будто нужно было отдышаться, хотя воздух в нашем общем доме вполне ничего. Сырость и влажные условия придают воздуху хорошую насыщенность. Но мне все равно нужно было наружу, сама толком не знаю, почему… возможно, это даже психологическая потребность. Я не знаю…

Я стояла у входа, глубоко дыша и тревожно смотря на ночную Пустошь. Вдруг позади послышалось тихое жужжание. Я, не реагируя, продолжала напряженно дышать, не сводя глаз с мрачного горизонта, уходящего в кромешную тьму.

— Дерп, с тобой опять это, да? — присел рядом Кселус.

Я молчала. Он продолжал:

— Ты как ошпаренная вылетела с улья. Неужели снова приснилось?

Я отвернула голову в другую сторону, не желая говорить. Он замолчал, и мы так просидели в тишине пару минут.

— Ладно, Дерпи, — положил он копыто мне на плечо. — Не переживай. Все еще будет. Иди, поспи, нам завтра идти в рань, — после чего удалился.

Я посидела еще минут пять и пошла досыпать.

***

Несмотря на плохую ночь, утром я была готова почти раньше всех. Рассвет еще не наступил, как наш отряд уже собрался в дорогу. Восемь оборотней. За старшего — я. Цель была одна: добыть как можно больше аквабивина на южных вершинах гор Макинтош.

Путь неблизкий, привалов вовсе не планировалось. Нужно было все успеть до заката.

Через несколько часов достигнув пункта назначения, мы стали искать подходящие пещеры, в которых и должен был находиться аквабивин. Места тут дикие, животных не так много, как хотелось бы… пони так и вовсе редко путешествуют по этим отдаленным закоулкам их ненаглядной страны. Временами тут бродят диковинные монстры, с которыми даже мы не горим желанием связываться. Ну и всю красоту злополучности здешних мест в глазах туристов подслащаем, конечно же, мы сами… Эти территории напрямую граничат с нашей Пустошью, поэтому входят в обязательный пункт облета нашими патрулями для поиска пропитания.

— Ребят, я, кажется, нашла! — крикнула с одной из вершин горы Асилум, и все тотчас ринулись на зов.

По описаниям пещера подходила под искомую. Высоко на горе, почти под самой вершиной, спустя небольшую относительно ровную поляну без какой бы то ни было растительности, разве что кроме редкого лишайника, слегка скрытая за откосом, наблюдалась некая пещерка с небольшим проходом внутрь. Как только мы все оказались на месте, я немедля скомандовала «Идем!», и мы осторожно стали входить в пещеру.

Пещера, по всей видимости, была необжитой. Во всяком случае, крупных зверей или монстров тут точно не было. Следы подобных обитателей мы бы вычислили на раз. Узкий туннель, чем фактически и являлась пещера, всего раза в два больший, чем мы сами, уходил от нас далеко вперед, и уже вскоре свет от его входа перестал нас доставать.

Мы — оборотни, и наши глаза устроены весьма особым образом, так что мы можем без проблем ориентироваться практически в полной темноте, или, как минимум, в приближенных к этому условиях. Мы, конечно, видим ночью неидеально, но и более чем достаточно, причем совершенно без каких-либо искусственных источников света.

— А кто помнит, как мы ходили за сорботиловыми прикристагонатами? — поинтересовался вдруг Протос.

— Это когда там еще Плюмрайт был? — уточнил Гордакс.

— Да-да… он еще потом всю неделю не мог опомниться от того жуткого зуда…

— Жаль, что меня там не было, — удрученно добавила Асилум.

— Ты бы видел, как он тогда забавно вляпался в те колючки… это было что-то! — усмехнулся Протос и двинул в бок Гордакса, указав на Элинкс, к боку которой как раз прилипла какая-то колючка.

Спустя пару мгновений позади идущих раздался легкий смешок, который все больше набирал обороты.

— Эй, Элинкс, тебе как, прикристагонаты не помешали? — ехидно подколол Урбал и вокруг тут же раздался звонкий ржач.

Элинкс обернулась и, заметив колючку у себя на крупе, недовольно стянула ее. Смех постепенно убавился и перешел в тихие переговоры парами.

— А помните как?.. — хотела что-то еще напомнить Асилум, как я сразу решила пресечь дальнейшие разговоры.

— Отставить! — приказала я четко, но не громко, и остановилась на мгновение. — Соберитесь!

Все тут же фыркнули недовольно, но послушались, и продолжили неспешно продвигаться вглубь.

— Знаешь, — обратился полушепотом Протос к Асилум. — Меня этот оборотень пугает больше, чем стадо Маулвурфов… если бы они бродили стадами.

— Я все слышу! — кинула им, не поворачиваясь.

— Вот это и пугает! — подтвердил Протос.

— Стойте! — резко всем скомандовала я и еще больше прислушалась.

Из глубины пещеры доносился слабый звук, больше походящий на писк.

— В чем дело? — спросил встревожено Урбал.

Я подняла вверх копыто, дав сигнал не двигаться. Все насторожились.

— Я тоже слышу, — сказал шепотом Гордакс.

Вдруг звук стал быстро приближаться. Прошло буквально пару мгновений, и всех нас внезапно стали огибать какие-то мелкие летуны, крайне плохо различимые почти в кромешной тьме. Не успели мы толком приготовиться к возможному отражению вражеской агрессии, как все поняли, в чем дело.

— Мыши, — негромко сказала я.

— Летучие, — с усмешкой добавил Гордакс.

Мы, недолго провожая взглядом летучих грызунов, которые то и дело при облете нас, норовили задеть не одного, так другого, продолжили свой путь.

Пещера становилась все более узкой, а ее каменистый пол — сырым. Вскоре мы заметили неяркий свет, который стал бледно мерцать как раз тогда, когда проход пещеры разделился на три отдельных, ведущих в разные стороны, туннеля. Свет исходил лишь из одного из них, который был по центру.

— Ну что? Идем… — по-простому скомандовала я. — Аквабивин хорошо отличим во тьме своим необычным сиянием. По всей видимости, это он.

Мы осторожно вошли в тоннель, в котором из-за его узости мог помещаться только один из нас. Идя змейкой, друг за дружкой, мы вскоре дошли до заветной цели, выйдя на небольшую закрытую поляну. Маленькие цветки, длиной не более одного копыта, росли замысловатым образом один на другом и завораживающе переливались лазурно-бирюзовыми цветами.

— Это оно, — я аккуратно сорвала один из цветков и внимательно разглядела его.

— Да, это точно аквабивин, — подхватила Асилум, нагнувшись к одному из цветков и зачем-то понюхав его. — Нам как-то рассказывала Королева, что эти цветки при правильном применении дают волшебные свойства и могут даже омолаживать…

— За тем Королева нас и послала их раздобыть, дубина! — огрызнулся Урбал.

— Тихо всем! — снова угомонила я отряд, который уже начал собирать драгоценные растения.

Было велено собрать как можно больше аквабивина, поэтому мы срывали все растения, что нам попадались.

— Смотрите! — крикнул Терналис. — А у этих цветков красные лепестки и они сияют неким алым цветом. Их тоже стоит срывать?

— Нет! — сразу обрубила я. — Нам велено собирать только аквабивин, а эти растения… — я подошла к необычным цветам, пренебрежительно разглядывая их. — Совсем не похожи на аквабивин. Их не берем.

Все продолжили собирать нужные цветки. Вдруг внезапно откуда-то послышался какой-то шум, отдаленно напоминающий звук текущей воды.

— Что это такое? — сразу встревожился Урбал.

Все тут же прервали свое занятие, и, не двигаясь, стали вслушиваться в непонятно откуда взявшийся звук.

— Это исходит оттуда! — указал Гордакс на туннель, из которого мы и пришли.

— Разве тут есть горные источники? — усомнился Кселус.

— Откуда им тут взяться? — деловито пояснил Терналис. — Мы же почти у самой вершины горы. Тут не может быть таких сильных ручьев. Им просто неоткуда течь.

Я ничего не говорила, лишь больше вслушиваясь в звук и стараясь как можно лучше оценить ситуацию, чтобы понять, что нам делать дальше.

— Я пойду, проверю! — вдруг вызвалась Асилум.

— Нет! — остановила я ее, и все непонятливо на меня поглядели. — Асилум, Кселус — пойдете вместе! Как только разузнаете, в чем там дело — живо сюда!

— Есть! — ответили они почти разом и поспешили на звук.

Не успели мы продолжить собирать аквабивин, как Протос вдруг заявил:

— А послушайте-ка, нас шестеро… скоро вернутся эти двое… хм, а что если нам немного пошалить? — медленно и лукаво протянул он последние слова, и загадочно глянул на двух ближних. — Мы тут одни, вдали от улья… Все равно возвращаться только к закату, мы еще успеем вернуться.

— А что, это идея! — с азартом подхватил его Терналис.

— Отставить «пошалить»! — резко обрубила я разыгравшихся заводил. — У нас незаконченная работа.

— Вот так всегда, — надулся Протос.

— Дерпи-кайфолом! — пробубнел следом огорченный Терналис, и понуро продолжил рвать растения.

Через несколько минут как угорелые примчались эти двое и давай наперебой вопить:

— Там проход заливает! — кричала Асилум. — Нужно срочно уматывать!

— Воды по шею!!! Скоро она будет здесь! — вторил ей Кселус.

Все снова прервались и недоумевающе уставились на этих двоих.

— Так! Стоп! — прервала я их вопли. — А теперь четко и спокойно: что там происходит? Только по одному.

— Говорю ж, — продолжила Асилум. — В пещере вода! Большой сильный поток, который почти полностью затопил выход!

— Да-да, — подтвердил Кселус. — Мы еле оттуда улетели!

— Да быть того не может! — усомнился Терналис.

— А своим ушам ты веришь?! — снова завопила Асилум.

— А скоро поверишь и своим глазам, — добавил с саркастической усмешкой Кселус.

— А скажите мне, чего мы вообще боимся? — вдруг залихватски заявила Элинкс. — Мы же оборотни! В крайнем случае, превратимся в рыбок каких, и все дела!

— А ведь и правда, чего нам бояться-то? — подхватили из толпы.

— А что если это не простая вода? — спросил следом Протос.

— А какая ж по-твоему? — ответил другой.

— Ну, вдруг в этой воде так просто не поплаваешь, — предложил еще кто-то. — Вдруг она с какими примесями…

Я уже не особо следила за их странными и во многом нелепыми рассуждениями, а больше сама стала обдумывать ситуацию, посматривая на цветки.

— Хорошо, что не лава, какая… — в итоге заключил Гордакс. — Вот там-то мы уж точно не поплавали бы!

— А в дракона слабо превратиться? Говорят, они вроде могут в лаве плавать…

— И когда ты последний раз видел такого оборотня, который превращался в драконов? — осадил Терналис кого-то. — Это почти нереально — увидеть дракона.

— Я видела дракона, — сказала вдруг, скромно хвастаясь, Элинкс.

— Ну, вот и отлично, — ухмыльнулся Протос. — Значит, ты одна отсюда и уплывешь.

— Да ладно вам! Никакой там лавы нет, всего лишь простая вода, — успокоила всех Асилум.

— В любом случае бояться нечего, — подтвердил все вышесказанное Кселус. — Уплывем все без проблем.

— Так, — наконец, начала я. — Не все так просто.

Все непонятливо уставились на меня.

— Мы-то, может, и без проблем отсюда выберемся, — я подошла к недособранным растениям. — А вот цветки такой воды не выдержат. Они очень хрупки и их смоет на раз!

— Вот, метель, а ведь Дерпи права! — согласился Урбал.

— Как всегда, — добавил, ухмыльнувшись, еще кто-то рядом.

— Нужно срочно собрать оставшиеся! — скомандовала я и подхватилась собирать аквабивин.

— Дерпи, мы не успеем! — сказал, чуть помедлив, Терналис.

— Нужно попытаться! — не унималась я. — У нас приказ собрать как можно больше аквабивина.

— Да, но вода уже совсем близка! — сказал еще кто-то из них.

— Ну же, чего стоите?! — призвала я остальных, не переставая срывать цветки. — Идите собирать!

Кселус и Протос неуверенно побрели к цветкам, озираясь то на меня, то на сотоварищей. Остальные стояли и тупо на меня смотрели.

— Дерпи! — позвал меня серьезным тоном Гордакс.

— Ну что еще?! — огрызнулась я в ответ.

— Как мы выберемся отсюда с аквабивином… — он сделал небольшую паузу, осматриваясь. — Через воду?

Я остановилась в полной растерянности. Гордакс пристально смотрел на меня, а остальные ждали следующих приказов, видимо, также не понимая, что лучше сейчас предпринять.

— Нужно срочно уходить! — выкрикнул Урбал.

Я стояла в ступоре еще пару мгновений, а вода, тем временем, судя по звуку, уже должна была вот-вот начать заливаться к нам.

— Уходим! — решительно приказала я, и все тут же встрепенулись.

Но не успели мы толком выйти обратно в туннель, как и вправду увидели быстро приближающуюся к нам воду. Напор новоиспеченного горного источника был так силен, что можно было подумать, что мы не на вершине горы, а на дне моря, не иначе. В какой-нибудь там морской пещере.

— Откуда тут столько воды?! — тут же встревожился Урбал.

— Что нам делать??? — спросили сразу несколько.

— Дерпи?! — крикнул Протос.

Я лишь молчала. Нельзя было при таком течении идти с добычей. Неизвестно, можно ли вообще мочить эти растения, не говоря уже, чтобы плыть с ними против течения.

— Плывем? — крикнул кто-то рядом.

— А как же растения? — усомнился Кселус.

— Так, назад! Все назад! — скомандовала я, как только вода стала замачивать наши копыта.

Все происходило слишком быстро. Нужно было соображать налету. Мы сгруппировались в конце поляны, прямо посреди оставшегося несобранного аквабивина.

— Так, — продолжила я активно рассуждать вслух. — Это не тупик, и есть еще один вход в поляну, на другом ее конце. Мы все его видели, и туда еще не ходили. Но судя по этой пещере, выхода там, скорее всего не будет. Но это нужно проверить…

— А что если просто здесь переждать? — предложил Гордакс.

— Верно. Вода начнет с минуты на минуту выливаться из пещеры и мы, как говорится, выйдем сухими из воды! — подхватил Терналис.

— А что если нет? — усомнилась я, и все так же задумались. — Что, если воды слишком много, и пока она начнет выливаться непосредственно из пещеры наружу, нас тут полностью замочит?! Ведь мы вообще не знаем, откуда она появилась, тем более, в таком количестве.

Было видно, что все молчаливо согласились с такой вероятностью. Тем временем вода уже стала подступать к нам вплотную.

— Значит так, — продолжала я. — Кселус, Гордакс и Урбал — вы плывите к выходу и следите за ситуацией! Если вода станет уходить — сразу ко мне и доложить!

— Есть! — тут же подтвердили они приказ.

— Асилум, Терналис — вы плывете к двум другим туннелям и ищите в них запасной выход! Если не найдете — сразу сюда или наружу!

— Есть!

— Протос, Элинкс — вы идете через второй вход поляны, и также ищите запасной выход! Если там будет затоплено — мигом обратно!

— Есть! — подтвердили и оставшиеся.

— Нам надо разделиться! — заключила я. — Я же буду ожидать здесь с аквабивином столько, сколько смогу. Кто найдет запасной выход, сразу же со всей прыти дуйте ко мне!

— Есть! Все поняли! — наперебой стали все отвечать и уже дернули от меня, как я их осекла.

— Стоять!!! — все тут же тормознули, будучи по колено в воде. — Цветки мне все, быстро!

— А-а, точно, — усмехнулся Терналис.

Остальные, молча, вернули аквабивин, после чего я их еще чуток подогнала:

— А теперь живо за дело! Пошли, пошли, пошли!

Вот теперь все и вправду шуганулись.

Кселус обернулся каким-то карасем весьма крупного размера и поплыл против течения. Гордакс и Урбал следом перевоплотились в угрей, как две капли похожих друг на дружку. Никакой фантазии, как по мне… хотя, уплыли они мгновенно, но все равно могли бы выбрать кого и побыстрее. Терналис и Асилум сразу следом за ними обернулись рыбой-меч и парусником, соответственно. А вот эти уже ребята посерьезнее, выбрали одних из самых быстрых рыб, особенно Асилум — то, что надо! И с размером не прогадали, удрали только так. Жаль, магических рыбешек почти никто и не знал… что поделать, скудный набор. Главное, был бы толк…

Я же просто стала ожидать, собрав в охапку все имеющиеся цветки и с жалостью наблюдая, как вода беспощадно срывает хрупкие растения и разносит их по всей пещере. Аквабивин, соприкасаясь с водой, на мгновение начинал переливаться еще активнее своими цветами, после чего быстро тускнел и как будто увядал. Теперь и правда подтвердилось то, что цветки мочить нельзя ни в коем случае.

Вода стремительно заполняла поляну, и хоть ее значительная часть и сливалась во второй проход, который был, очевидно, несколько ниже расположен, этого было недостаточно, и вот я уже стояла по самую грудь в воде. Думать нужно было быстро. Я глотнула воды: обычная пресная горная вода… Очень странно.

Я взлетела под потолок и зацепилась на нем, еле удерживая весь букет. Но даже так вода уже была рядом. Что ж… есть вероятность раздолбать эту пещерку, либо хотя бы расширить. Недолго думая, я попробовала стать тем, кого мы, оборотни, чаще всего видим поблизости с ульем, кто большой и сильный, и кто может хорошо крушить. Одно мгновение и вся вода резко всплеснулась по всем краям поляны, с быстротой водопада выдавливаясь из ее выходов, и сразу почти все пространство вокруг занял Маулвурф. Главное было не замочить цветы, чего полностью избежать при таком действии практически невозможно.

Ужасное состояние, не двинуться, не пошевелиться. Хорошо, я не додумалась сделать размер крупнее, иначе могло и вовсе ничего не выйти и все бы закончилось для меня весьма плачевно…

Ладно, землеройка, вперед! Я резко двинулась вверх, натужно уперевшись в потолок. Вода к этому времени уже вовсю подступила назад ко мне, сильно обдав со всех сторон. Я попробовала копнуть стену — ничего, потолок — тоже ничего. Лишь еще упустила несколько цветков. Тогда в безысходности и со всей силы уперлась в пол и следом спиной надавила на потолок. Сначала ничего не происходило, но я не останавливала попытки и давила все сильнее, подкрепляя это дело хриплым воем. Потолок поддался и надломился. Я все-таки его разрушила, но не так, как того хотела. Одно дело копать землю, и совсем другое пытаться разломать скальную породу. А она и правда была таковой, и простой земелькой тут нигде и не пахло. Камень, одним словом. Поляну расширить к верху мне удалось, но лишь на немного, образовав странной формы выбоину, откуда стремительно стали посыпаться мелкие камни.

Судя по всему там не было никакой полости, и все мои старания были напрасны. Делать было нечего, лишь терялся драгоценный аквабивин. Я обернулась обратно и с ужасом заметила, как от всех собранных цветков у меня осталась лишь половина. Дело начинало пахнуть настоящим фиаско. Этого нельзя было допустить. Но вода почти до конца затопила весь второй вход, и я предприняла единственно правильное решение…

Я вылетела во второй проход, при этом растеряв еще несколько цветов аквабивина. Превращаться было не в кого, только будучи самой собой можно было цепко кое-как удерживать оставшиеся цветки. Не залитого пространства в незнакомом туннеле было чуть меньше, чем на две головы до потолка. Я сразу сообразила, что лучше всего ползти по верху, и хоть это было нелегко — он был жутко неровным и уже солидно вымокшим, лучшего варианта все равно не представлялось. Постоянно соскальзывая, я старалась поспешить. Слабый свет от цветков чуть освещал мне путь. И хотя особой нужды в этом и не требовалось, на душе становилось немного легче от такого странного фонарика.

Я ползла дальше. Вода доплескивала до меня, но хуже всего было как раз аквабивину. Я видела, как цветки то и дело намокают под постоянными каплями и редеют прямо на глазах, но, к сожалению, ничего не могла поделать. Нужно было ползти, иначе весь аквабивин пропал бы разом.

— Протос? — кричала я от безысходности. — Элинкс? Меня кто-нибудь слышит?!

Ответа не последовало. Я продолжала ползти. Туннель медленно уходил вниз и вел, казалось, в бесконечность. Ни откосов, ни развилок, один узкий, почти доверху заполненный водой, проход почти в полной тьме. Лететь невозможно. Несколько раз я чуть не соскользнула в воду, едва лишь зацепившись одним копытом.

— Про-о-отос, Э-э-элинкс??? Парни, отзовитесь!

Но в ответ снова лишь звонкие плески воды. Я ползла долго, минут сорок. В какой-то момент стало казаться, будто напор понижается, но это было временным затишьем. Под конец меня и вовсе смыло, и я просто физически не смогла удержаться за какой-нибудь откос, чтобы не быть полностью в воде. Да и это было незачем, вода постоянно прибывала, и как бы это не звучало, сейчас лучшее — просто плыть по течению.

Стараясь держать аквабивин как можно выше от воды, я плыла, постоянно проверяя, не ответит ли мне кто-нибудь. И вдруг наконец-то далеко впереди послышался не четкий голос одного из них.

— Протос?! Ты нашел выход? — крикнула я, что есть мочи, но ответа не последовало.

На секунду прислушавшись, я повторила попытку:

— Протос? — а сама боязливо посматривала на жалкий букет, от которого уже почти не исходило никакого сияния.

— Дерпи, это ты? — наконец раздалось четкое в ответ издалека.

— Протос, живо сюда! — крикнула я в пустоту, ища взглядом этого прохвоста, и так никого и не увидев, в пустоту и продолжила: — Ты нашел запасной выход?!

— Дерпи, надо уходить! — получила я в ответ, как будто это было еще кому-то не ясно.

— Да что ты говоришь?! — не выдержала я. — А то я уже думала…

Наконец-то вдали показалась некая рыбешка, плывущая ко мне против течения.

— Там ничего нет! — донеслось вновь, когда рыба вынырнула.

Дела плохи, ничего не скажешь. Я подождала, пока течение меня донесет ближе и вот, наконец, мы встретились, да не просто с рыбой, а ни много ни мало с акулой.

— Дерп, — высунулась средних размеров рыбка, едва сверкнув во мраке острыми зубками тусклым синим светом от почти угасшего букета аквабивина. — Там тупик! Надо отсюда уходить!

— Ты больше ничего не нашел?

— М-м, да, нашел! — вдруг опомнился Протос. — Там есть еще один выход.

— Так чего ты сразу не сказал?!

— Но дело в том, что… — он вдруг засмотрелся на аквабивин, и, видимо, потерял свою мысль.

— Сосредоточься! — двинула его в бок свободным копытом.

Акула приняла замысловатый вид, разглядывая потрепанный мокрый веник, чем почти и являлся оставшийся аквабивин.

— Я-я… — отвлеклась акула, посмотрев недоуменно на меня. — Я нашел еще один выход, но он ведет… в общем, во-первых, к основному выходу, а во-вторых… в общем, он тоже весь затоплен.

— Да что ж такое, — разочарованно фыркнула я, стараясь все еще держать цветки как можно выше от воды.

— Дерпи, наш аквабивин… — заикнулся Протос, но я тут же его заткнула.

— Знаю! Не продолжай! — и, отвернувшись, добавила: — Пещеру затопило! Делать было нечего…

— Как же мы вернемся обратно? — растеряно спросил Протос, но нас вдруг привлек свет где-то вдалеке впереди пещеры.

— Это он? — спросила я с безнадежностью.

— Да… вроде бы, — неуверенно согласился Протос.

— Поднажми-ка! — скомандовала я, уцепившись за плавник акулы.

Протос поднапрягся и заметно ускорился. Доплыв до источника света, мы тотчас ворвались внутрь. Это оказалась еще одна закрытая поляна, почти полностью затопленная водой. Редкие растения аквабивина еще испускали блеклый свет на тоненьких берегах и были уже почти все пожухшими.

— На том конце поляны, — акула указала плавником вдаль, где во тьме еле виднелся очередной проход. — Будет тот же выход, откуда мы и пришли.

— Да, но… — я на секунду замешкалась, при взгляде на оставшиеся крохи растений на поляне. — Тут еще есть немного аквибивина.

— Дерп, нам же некогда! — решился настоять Протос. — Мы можем потерять то, что есть.

— Верно, идем! — опомнилась я, и мы рванули через поляну к выходу.

Продолжая держать акулий плавник, я на Протосе выплыла в проход, и мы устремились к выходу из пещеры, который уже начинал слабенькими отдаленными лучами маячить на горизонте туннеля. Почти сразу впереди послышались голоса Асилум и Кселуса, но мое внимание вдруг привлек легкий лучик, скользнувший по моим глазам, сильно напомнивший цвет заветного растения.

— Стой! — резко скомандовала я акуле.

Протос послушно остановился и непонятливо уставился на меня:

— Ты чего? Мы же почти выплыли…

— Там где-то есть еще аквабивин! — не дожидаясь одобрения сокомандника, я взлетела к потолку и повисла на нем, осматривая помещение.

— Дерпи, нам не успеть его собрать! — пытался отговорить меня Протос. — Нам нужно срочно уходить!

Но я его не слушала, кое-как уже пробираясь к месту, излучавшее свет. Воды на выходе было меньше, можно было лететь с перерывами до моментов, где вода из-за узости пещеры все-таки почти доставала до потолка.

— Приказ был добыть как можно больше аквабивина! Все сюда! — скомандовала я, не обращая внимания на речи остальных.

Вода повсюду бурлила, и, казалось, даже не думала останавливаться. К этому времени позади меня подошли и другие члены отряда. Я толком не обращала на них внимания. Их было плохо слышно, да я и не старалась к ним прислушиваться.

— Все сюда! — еще раз крикнула я не поворачиваясь назад, и шмыгнула в узенький проход сбоку пещеры.

В этой новой небольшой пещерке действительно кое-где еще держались не намокшие растения, оставляя хоть какие-то надежды пополнить их запасы. На мое небольшое удивление почти сразу за мной пролезла Элинкс, сверкнув до этого из чего-то очередного водоплавающего, которая, оказывается, почти нас догнала, плывя из глубины пещеры.

— Смотри! — она вопросительно встала по пояс в воде передо мной с небольшим букетом аквабивина. — Я смогла тоже набрать несколько цветков.

— Где ты их раздобыла? — удивилась я. — Ах, это неважно… их слишком мало. Здесь есть еще! — я повернулась к полузатопленному помещению, которое уже не было похоже на предыдущие закрытые поляны и напоминало, скорее, замысловатый лабиринт, как будто кем-то нарочно выкопанный в скале. — Собираем! — скомандовала я и принялась рьяно срывать ошметки растений на краях пещеры. — Давай быстрее!

— Дерпи! У нас есть немного аквабивина! — в ступоре стоя без дела кричала мне Элинкс. — Мы можем не успеть! Вода прибывает!

К этому моменту подоспели и остальные. Глядя на мое старание, Кселус заявил:

— Как мы могли пропустить эту пещеру? Мы же проходили мимо этого места?

— Здесь точно не было прохода, — сказала Асилум, осматриваясь вокруг. — Наверное, пока мы были внутри, проход осыпался из-за воды…

— Чего вы ждете? Быстро за работу! — скомандовала я снова, не переставая собирать аквабивин.

— Дерпи, тут опасно, — продолжила Элинкс. — Нам надо…

— Живо за работу! — снова повысила я голос на этих бездарей, которым лишь бы без дела стоять.

— Нам правда надо уходить! — согласился Кселус с остальными.

Я приостановилась, обернувшись и гневно зыркнув на всех:

— Это приказ!

Все сразу же всполошились, став нервно подергиваться на месте, видимо, пытаясь все еще рассудить, что же им делать.

— Вы что, оглохли все?! Или до вас не дошло последнее слово?! — слегка надавила на них, пренебрежительно осматривая каждого.

Все с неохотой принялись за дело.

— Где остальные? — спросила я, только сейчас заметив, что стою уже по самую шею в воде.

— Гордакс и Терналис ждут у выхода, как ты и велела, — доложил Кселус.

— Я уже тут! — надулся Гордакс недовольно, стоя поодаль.

— А, извини, я тебя не заметил, — обернулся назад Кселус.

— Урбал неизвестно где, — добавила следом Асилум. — Мы его не видели.

Мы продолжили собирать, но чуяло мое сердце, что было уже поздно… почти все растения выглядели изрядно намокшими и увядали прямо на глазах. Но я не привыкла сдаваться. Если Дерпи получила приказ — значит, его надо выполнить… или умереть!

— Дерп, у меня мокрые! — пожаловался Кселус.

— У меня тоже! — подтвердил и Протос.

Я продолжала неистово рвать этот чертов аквабивин, и почти каждый кидала обратно же в воду — нормальных почти не попадалось. А дальше стало происходить нечто странное. Совсем рядом от меня вдруг упал сверху какой-то камушек. Я сначала никак не обратила внимания на это, но потом рядом упал еще один, а следом и еще два. Я приостановилась и посмотрела на рябь на воде, пущенную ими, и у меня стали закрадываться невеселые мысли.

Я и сама не поняла, как это произошло… все вышло как-то слишком быстро, даже для меня… На какое-то время я как будто по инерции продолжила собирать растения, а как обернулась — вся пещера уже ходила ходуном. Отовсюду сверху падали разного размера камни, иногда задевая наших ребят. Многие из них уже вовсю паниковали, призывая всем отступить назад с тем, что есть. Кто-то метался взад-вперед, кто-то кинулся к выходу, став в самом проходе в тщетном ожидании приказа о выходе.

Я реально так фанатично увлеклась сбором, что просто профукала момент тревоги, по-настоящему очнувшись только во время полного обвала.

— Дерпи-и!!! — мигом подскочила ко мне Асилум и затрясла за плечи. — Что делать?! Мы же срочно должны уходить!

— Отставить «уходить»! — хладнокровно несмотря ни на что оттолкнула я эту паникершу и быстро встала в небольшом центре пещерки для большей утвердительности. — У нас был приказ собрать как можно больше аквабивина! Все за работу! — обратилась я ко всем стараясь говорить размерено и уже повернулась дальше собирать растения, как услышала следующее.

— Мы не можем! — крикнул Кселус и двинулся на выход. — Надо срочно уходить!

— А ну стоять на месте! — я обернулась к нему, полная решительности.

— Мы уходим! — крикнул он еще раз в разрез с прямым приказом.

Я мигом подпрыгнула к нему, остановив этого самовольщика буквально перед выходом:

— А ну живо иди собирать эти гадкие растения! — и угрожающе обвила копытом за его шею.

— Мы тут пропадем! — еще раз оправдался он, отбрыкнув меня. — Надо срочно уходить! — и все равно непослушно стал обходить меня.

Мы все находились по шею в воде, и двигаться было крайне трудно. Но у выхода уровень воды за счет его сужения слегка снижался, и можно было более-менее терпимо пробиваться сквозь воду.

Но это так оставлять ни в коем случае нельзя. Нарушение приказа — это тягчайшее преступление, любого приказа! Но вдруг прямо перед нами упала большая глыба, окатив водой почти всех. Это обвалилась часть потолка, причем существенная, создав этакую миниатюрную «гору» прямо посередине пещерки. Зато в целом стало немного просторнее.

Некоторое мгновение все тупо уставились на отвалившийся булыжник. Но первым внимание к себе привлек как раз Кселус, в наглую и бесцеремонно продолжив свое движение к выходу.

— Далеко собрался? — я снова подскочила к нему и одернула за плечо.

— Мы должны… — только он снова заикнулся в свое оправдание, как я его быстро заткнула.

Обхватив передними копытами его за загривок, я швырнула бедолагу в противоположный конец пещерки, поближе к оставшимся растениям. Да, я допускаю, что могла несколько не рассчитать силу… ну, что поделать. Он долбанулся прямо об стенку и, не много не мало, протаранил ее. Стена оказалась хрупкой. Обвалилась значительная часть того конца пещерки, повлекшая за собой скорый обвал всей близлежащей породы.

Все остальные пригнулись поближе к воде, что остались видны почти только их макушки, увенчанные небольшим рогом и нашими обычными боковыми отростками. То ли все побаивались попасть под обвал сверху, то ли побаивались моего гнева… а возможно и того, и другого. Какое-то время мы все затаенно смотрели на результат моего броска. Но эта маленькая пещерка действительно вовсю рушилась, и надо было что-то делать.

— Дерпи! — шагнул ко мне Гордакс, взглянув с надеждой.

По его виду было все без лишних слов понятно, чего он хотел. Я осмотрелась вокруг. Сверху сыпался песок вперемешку с маленькими камушками. Стены дрожали так, как будто вот-вот да обвалятся. Повсюду плавали оборванные куски затухшего аквабивина.

Я посмотрела на мой аквабивин, который положила по инерции на один из выступов как можно выше — он был весь в воде. Правда, справедливости ради, стоит сказать, что он итак был промокшим…

Вдруг раздался еще один треск, и прямо передо мной упал небольшой, но увесистый камень, казалось, прочертив по самому носу. Двое рядом дружно отскочили подальше. Я не шелохнулась, смотря на затонувший передо мной булыжник.

Следующий хруст пещерки повлек за собой более крупный обвал, неподалеку от уже обвалившейся стены, под которого как назло как раз угадил Протос. Его придавило, и он не мог вылезть своими силами.

Я еще раз спешно оценила ситуацию. Аквабивина не было. Ни нашего старого, ни в этой пещерке. Нечего было собирать. Жалкие намокшие остатки свисали почти под самым полуобвалившимся потолком.

— Уходим! — сказала я настолько тихо, что комариный писк был бы и то громче, но эту команду сразу же уловили абсолютно все, и быстро рванули на выход.

— А как же Протос и… Кселус? — непонятливо остановился около меня Гордакс.

— Я их спасу, — уверенно сказала я в ожидании пока все покинут пещерку, посматривая на тщетные попытки Протоса освободится.

— Тебе помочь?

— Нет! Уходите все! Живо!

Как только все покинули помещение, я быстро подскочила к Протосу, который тут же заверещал:

— Нога! И… и, кажется, я вывихнул плечо!

— Не шевелись! — я поднапряглась, надавив на глыбу и… ничего не произошло, камень был немалым. — Замри! — приказала я, и он, как только уловил, что я пробую, сразу притих, сгруппировавшись прямо в воде.

Я отошла подальше, навела на камень свой рог и пульнула по нему, кое-как при этом разогнавшись и самолично врезавшись в него же. Прочертив по воде и сделав две неслабые волны, зажглась на мгновение светло-зеленая магия, и камень раскололся на несколько крупных частей, ошметками разбросав по всем сторонам. Этого хватило, и Протос выбрался.

— Идти можешь? — спросила я, осматривая его.

— Да, вроде… — неуверенно согласился он и, увидев, что я подошла к завалу с Кселусом, добавил: — Помочь?

— Ты не сможешь. Иди! — и он кое-как выбрался отсюда.

Завал был на славу, его так просто не разгрести. Сплошные камни, и все это в воде. И судя по тому, что Кселус не подавал никаких признаков жизни, досталось ему хорошо.

Разгребать своими силами все это было бесполезно, надо было что-то придумать… а места вокруг было не так уж и много. Лежавшие повсюду камни напомнили мне одних особых мишек — стонберов, которые мне до боли не нравились, но думать нужно было быстро, и я решилась.

Так как пространство ограничено, я превратилась в более мелкого стонбера, чтобы было где развернуться, и не дюжей силой стала разгребать весь этот завал, отметая массивные камни назад, будто какую-то гальку. Сверху то и дело сыпался потолок, прочие мелкие камни, норовя попасть по самой макушке. Но мне это было безразлично, еще бы, имея каменную броню стонбера. Не прошло и минуты, как я разгребла весь завал.

Кселус лежал прямо в воде без движений. Я вернула свой облик и подняла бедолагу. Он не дышал и выглядел скверно, но очевидно был жив, и это уже хорошо. А пещера, тем временем, и вовсе начинала рушиться прямо на глазах.

Перед выходом оглядевшись еще раз, и с жалостью вспомнив весь уже потерянный аквабивин, я быстро стала покидать пещерку, волоча на себе Кселуса.

На выходе нас ждали Гордакс, Асилум, Протос и Элинкс. Я вынесла бездыханного оборотня. Все встречали нас молча и с ясным пониманием, что миссия уже пошла пони под хвост.

— Ну что, пошалили?.. — негромко, но с явным сарказмом сказал всем Гордакс, когда я опустила на землю Кселуса.

— Проверь, как он! — обратилась я к Асилум, которая была более всех сведуща в лекарском деле.

— Ему срочно нужно к лекарю! — почти сразу изрекла она, как только вблизи глянула на лежащего оборотня. — Он очень плох…

Я обернулась по сторонам:

— А где, мать его пони, Терналис?! — рявкнула я на всех, поочередно осматривая каждого. — Где остальные?

— Он… — заикнулся Гордакс. — Он отошел.

— Куда он отошел?!

— Вроде за аквабивином, не знаю…

— Я же велела всем быть здесь! — я еще раз удрученно осмотрелась. — Где ваш аквабивин?

Все непонятливо посмотрели друг на друга.

— Он весь промок… — снова ответил за всех Гордакс.

Наступила некоторая пауза, по которой сразу стало понятно, что все просто не знали, что еще сказать. Каждый обдумывал ситуацию, боясь предложить неверное решение. Спустя минуту тишину нарушила Элинкс:

— До заката осталось несколько часов… — все обернулись посмотреть на начинающийся закат. — Мы должны вылетать домой, иначе можем не успеть.

Я тоже посмотрела на заходящее Солнце, и сразу скривилась, в душе проклиная ту, которая его двигает:

— Мы остаемся и ищем аквабивин, — тихо ответила я всем.

— Но мы же не успеем к сроку, — возразил, но деликатно, Гордакс. — У нас был приказ вернуться к закату, м-м… с любым исходом. Ты же это знаешь…

— Да, — удрученно согласилась я, безнадежно осматривая близлежащую местность. — Мы остаемся и ищем аквабивин.

Все еще раз переглянулись, но уже никто ничего не сказал.

— Протос, ты остаешься здесь и будешь присматривать за Кселусом! А все остальные — искать другие пещеры! И что дальше, сами знаете… всех звать к себе! — я подошла ближе к израненному оборотню. — Как только прибудут эти двое, отправляй их также на поиски!

— Я понял! — негромко ответил Протос.

— Встречаемся только когда кто-то найдет подходящую пещеру, либо… — я еще раз надменно глянула на закат. — Когда зайдет Солнце.

— Есть! — ответили все невпопад и неуверенно стали разлетаться в разные стороны.

Поиски продолжились. Мы летали по всем ближайшим горам и ущельям, склонам, утесам и перевалам, периодически издалека встречаясь то с одним, то с другим, но во всех случаях лишь угрюмо пролетая мимо друг друга.

Я искала нужную пещеру долго, не жалея сил. В лучшем случае попадались простые пещеры, в которых не было даже намека на заветный цветок. Я проверила весь южный склон гор и даже залетала на противоположную сторону — на запад, и все без толку.

Закат начинал подходить к своему завершению… Мне ничего не оставалось, как просто лететь обратно к месту сбора с пустыми копытами. Это было ужасно. Если я ничего не нашла — другие и подавно.

Подлетая к месту сбора, все так и оказалось… весь отряд уже был на месте — ни у кого ничего не видно. Солнце зашло. Я молча приземлилась и с горьким ожиданием полного провала осмотрела каждого:

— Ну? — спросила в итоге я от безысходности. — Неужели ничего и нигде?

Все только понуро помотали головой. Я кинула гневный взгляд на Терналиса. Он моментально его уловив, даже не стал дожидаться спроса:

— Я-я, это… когда блуждал по пещере, заметил несколько мест, — волнуясь, отвечал он. — И решил туда тоже заглянуть, но там… — он осекся и, отведя взгляд, опустил голову.

Следом за ним подскочил и Урбал, стоявший все это время чуть поодаль:

— А я… в общем, сильно заплутал в той пещере. Я долго бродил-бродил и… — он также уловил мой взгляд и, растерявшись, быстро закончил, тоже не договорив до конца: — Так ничего и не…

Я опустила взгляд вниз, пытаясь переосмыслить последние события. Все молча ждали приказов. Солнце зашло уже как минут десять назад. А мы еще даже не вылетали домой. Аквабивина не было никакого — ни единого цветочка. Плюс ко всему у нас потери: один израненный, а другой и вовсе в отключке. Надо было срочно вылетать, даже без добычи, иначе кроме проваленного дела можно было нарваться еще и на строгий выговор, который мог вылиться и вовсе в понижение личного статуса. Уж лучше легкое опоздание на несколько часов, чем серьезное, но такое же пустое, то бишь без добычи, которую сейчас все равно не найти.

— Вылетаем, — сказала я с хорошо различимой печалью и тихо, но необычайно уверенно, как будто заранее уже смирилась получить от Королевы выговор по заслугам.

Все тут же всполошились и приготовились подняться в воздух.

— Кселуса я понесу лично, — я подошла к нему и, двинув легонько копытом, хорошенько осмотрела. — Протос, лететь можешь?

— Боюсь, что нет… — неуверенно ответил он, и для вида попробовал легонько зажужжать, но, не успев подняться над землей, тут же плюхнулся обратно. — У меня вывихнуто плечо, и, похоже, слегка повреждено крыло…

— Ясно, — я обернулась к остальным. — Гордакс, Асилум, понесете Протоса вдвоем!

— Есть! — они тут же подскочили к раненому, обхватив его за плечи каждый со своей стороны, и вопросительно поглядели на меня.

Я еще раз презрительно оглядела всю округу, кинула неприятный взгляд в сторону зашедшего Солнца, фыркнула недовольно и скомандовала:

— Взлетаем! — после чего подхватила лежавшего оборотня за подмышки, и мы все вместе поднялись в воздух.

Мы летели долго, медленно, и, конечно, без остановок. Да, например, я могла бы обернуться большим и быстрым орлом, и, таким образом, долетев до дома от силы за час, а то и меньше. Но так могли сделать лишь немногие из нас, а нужно было вернуться всей группой вместе. Таковы правила.

Мы вернулись затемно, поздним вечером, когда уже ночные охранники встали на свою вахту перед основными входами в улей. Это было фиаско, поистине проваленное задание, за которое в наше-то невеселое время можно было смело готовиться к самому худшему. Подлетев к главному входу, я бросила холодный и полный безразличия взгляд на охрану, они же в свою очередь презрительно осмотрели нас с копыт до головы, после чего я не став никого дожидаться, молча первой вошла в улей, а за мной рысцой и вся моя группа… Все мы приготовились только к худшему…

Часть I. Глава 3. Вечный кошмар

Снова этот невыносимый кошмар. И снова я проснулась в холодном поту, но на сей раз даже не дернула копытом, не вскрикнула, а просто в необъятном внутреннем ужасе раскрыла глаза и тупо уставилась вперед. Почти каждую ночь я проживаю это заново, и почти каждую ночь я не могу это пережить… это невозможно, неописуемо, немыслимо и просто гадко.

Пожалуй, надо это рассказать, хотя бы раз… лишь только раз…

***

Это было несколько лет назад. Сколько точно, я и сама не знаю, ибо совсем не хочу запоминать те злосчастные злоключения, которые со мной произошли. Тогда мои глаза… они просто, они… они были прекрасны! Я видела все! Я подмечала любую мелочь на большом расстоянии. Я могла отличить бабочку от жука за целый километр от них! А моей реакцией вкупе с отличным зрением, гордился весь улей, считая меня одной из самых выдающихся самок-оборотней среди всех! Да, я до сих пор у Королевы на таком же счету и до сих пор считаюсь одним из преуспевающих бойцов, что не раз доказывала как в очных поединках с кем угодно, так и в боевых заданиях на рубежах. И даже несмотря на как плохое, так и просто кривое зрение, все в один голос твердят мне, что я ничуть не утеряла хватку. Но… меня терзает странная тень сомнений. Она, подобно занозе в копыте, никак не дает покоя. Мне все время кажется… что я сдаю. Сдаю, как боец. Сдаю, как солдат. Порой даже сдаю как простой оборотень. Мне как будто кажется, что мой недуг сильно сказался на моей боевой подготовке, хотя очевидных причин так считать нет. Это мягко перерастает в фобию, в навязчивую идею, от которой не избавиться, и которая преследует тебя повсюду… и просто сводит с ума.

В то время я была совсем юна, но даже тогда я уже командовала большими отрядами и, надо сказать, в повальном большинстве случаев весьма успешно. Королева отправила нас добывать очередной редкий минерал, некий тридитлоцин, который тогда нужен был позарез Ее Величеству. А зачем? Меня это не касается. Я получила приказ — я его должна исполнить. Причем безукоризненно.

Кто ж знал, что все выйдет так, как вышло… но самое обидное другое. Когда тебя ранят в бою, в достойном сражении, а лучше и вовсе на войне — тогда это считается почетно! Это заслуженная рана, как на теле, так и в голове… и такого было бы не жалко, не обидно. Но когда случается все по иному, начинаешь себя просто ненавидеть. И хотя мне до сих пор твердят, мол, я же спасла оборотня, я поступила храбро и достойно… я все равно им не верю, вспоминая, как оно тогда было… А было все на самом деле банально, причем настолько нелепо и просто, что это самая позорная страница во всей моей биографии… Как же я хотела бы забыть тот жуткий день, который раз и навсегда перечеркнул мою жизнь, превратив ее в постоянную и невыносимую боль.

***

Отряд был готов ранним утром. Двенадцать оборотней. Это считается немалой группой для рейда. У нас бывали и больше, но по особым случаям: если идем на серьезную охоту, важную миссию с большой добычей или еще что подобное. А если на тайную вылазку за какими-либо минералами или артефактами — то обычно шесть-восемь. Старшей была поставлена я, и это было не первое мое ответственное задание. Несмотря на столь юный возраст, мне уже к тому времени часто доверяли подобные рейды, и обычно никаких эксцессов при мне никогда не возникало.

Мы летели очень долго, скрытно. Несколько раз прятались от надоедливых пони, которые постоянно снуют то тут, то там, по разным закуткам своей ненаглядной страны. У нас был четкий приказ — «не светиться», поэтому никакого резона охотиться на поняшек у нас не было… а жаль, несколько знатных пиров мы, к сожалению, по дороге пропустили. Время было, и мы ой как смогли бы подкрепиться перед самим заданием, но… приказ — есть приказ.

Маскируясь и постоянно увиливая от потенциальной еды, мы пересекли практически всю Эквестрию и, наконец, лишь к вечеру прилетели к нашей намеченной цели. Это были Кристальные горы — очень мерзлая и пустынная местность на задворках страны пони без признаков активной жизни.

У поняшек существует легенда, что некогда где-то тут существовала одна древняя страна, которую населяли необычные пони. Эта страна, несмотря на окружающий мороз, была теплой и цветущей. Но потом что-то случилось и она канула в лету… честно говоря, нет никакого желания разбираться в древних понячих нелепицах, поэтому перейду сразу к делу… как бы этого не хотелось.

Прилетев и приземлившись на обледенелую пустынную площадку, напоминавшую некое замерзшее озеро, мы первым делом осмотрелись. Жуткий холод и никого. Лишь нескончаемая метель, бьющая мелкими льдинками прямо в морду… что может быть хуже, чем жить в такой глуши — нет ни еды, ни каких-то условий. Дальние горы безлико, но величественно окутывали весь еле просматриваемый горизонт.

Я достала карту, сверилась по местности:

— Мы идем верно, — подтвердила я и указала всем на север.

Отряд молча пошел дальше. В такой мороз попусту и говорить даже не хотелось, и я их понимала. Еще полчаса пути пешим ходом, и мы оказались на месте. Лететь в такую метель — себя не уважать. У нас впереди задание, и силы нам еще пригодятся.

— Это здесь! — я осмотрелась у входа в заледенелую пещеру, которая была у склона небольшой снежной горы.

Весь север, запад и восток заполоняли сплошные снежные горные массивы, вершины которых сейчас из-за плохой видимости уходили, казалось, и вовсе бесконечно вверх. Я пропустила всех вперед, осматриваясь по сторонам, и вошла в пещеру вместе с последним. Пещера была не так темна, как казалось на первый взгляд. Ледяная земля и заледенелые стены хорошо впитывали в себя тусклый солнечный свет, который в свою очередь сам по себе натужно пробирался сквозь пелену метели. Зато единственное, что точно было хорошим — это размеры. Не считая входа средней ширины, вся остальная пещера была знатно просторной. Здесь есть, где развернуться.

Редкий минерал — тридитлоцин, если верить карте, находится в самой глубине пещеры. Он добывается из скальной породы здешних гор. Минерал отличимо переливается тускловатым алым цветом, а отколоть его — плевое дельце. Вся проблема заключалась только в одном — стонберы! Это такие белые, а еще вернее, больше серые мишки, которые состоят из камня. То есть, в прямом смысле это каменные медведи! Которые, ко всему прочему, еще и больше самых крупных представителей обычных белых мишек раза этак в полтора, а то и в два. Они обладают феноменальной силой, и сражаться с ними практически пустое занятие. Мы итак про их вид почти ничего не знаем, не говоря уже о том, что совершенно неизвестно, как их одолеть. Так всю прелесть здешних мест подслащает то, что эти пещеры — это их родной дом. И, несмотря на то, что им самим все эти минералы совершенно без надобностей, они будут защищаться от любых чужаков, просто как и любой дикий монстр, ошибочно считая, что пришли по их души… кому они нужны…

Так ко всему их родной дом пропитан какой-то странной магией, которая отдаленно напоминает нашу магию в улье оборотней, только по отношению к нам уже наоборот. То есть, пещеры, в которых обитают стонберы, напрочь лишают возможностей колдовать кому бы то ни было другому. Да, сами по себе стонберы не имеют магических свойств, не считая того, что сами существуют за счет магии, но это им и не надобно, ибо одолеть каменного мишку — это практически невыполнимая задачка.

Иными словами ни мы, ни никто другой не можем в этих пещерах использовать свою магию… и даже перевоплощаться! Здесь мы являемся самыми настоящими пони… простыми и хлюпкими, как и все остальные маленькие лошадки. Незавидная участь всем другим побывать в такой пещере. Но делать нечего, и мы, зная про особенности здешних неприветливых жителей, продолжали осторожно продвигаться вглубь, стараясь не издавать ни единого шороха.

— Тише! — вдруг шепотом произнес Гордакс. — Вы слышите?

Все остановились и настороженно прислушались.

— Это капли капают, — негромко пояснила я спустя пару секунд.

Отряд облегченно выдохнул и пошел дальше.

Пещера не была однонаправленной и имела множество разветвлений внутри. Это было как плюсом, так и минусом. С одной стороны в случае агрессии медведей, можно было по любому варьировать свою оборону, вплоть до маневренных удираний, а с другой стороны это лишь усложняло главную задачу — добыть тридитлоцин, ибо постоянные откосы и прочие проходы с обильными просторными помещениями сводили к минимуму вероятность не быть замеченными.

— Где мы сейчас? — захотел вдруг уточнить Гримбал.

— Говори потише! — шепотом осекла я его, доставая вновь карту. — Мы… где-то посередине пещеры, — я осмотрелась по сторонам.

Все непроизвольно огляделись. Мы определенно выбрали не лучшее место для остановки, так как оно было полностью открыто и вело прямиком на несколько разветвлений, и это не говоря о том, что прямо около нас располагалась и вовсе громадная площадка, сравнимая по своим размерам разве что с тронным залом какой-нибудь принцессы пони, к тому же вся усеянная метровыми сосульками под потолком.

— Давайте-ка пошустрее! — шепотом поторопила я всех. — Не задерживайтесь долго на открытой местности, — и поспешила сама убраться, все время посматривая на огромные сосульки.

Мы проходили уже десятую по счету большую площадку, но ни искомого минерала, ни, к счастью, стонберов так и не нашли.

— Ты уверена, что карта точная? — с неприязнью оглядываясь, поинтересовался Скайлум.

— Карта точная, — ведя за собой весь отряд, не поворачиваясь, ответила я.

— А, может, нам разделиться? — вдруг предложил Даркстар, нагло растолкав всех перед собой и подойдя ко мне вплотную.

— Тихо! — осадила я его. — Говорите потише! Нас могут услышать! — и, пройдя еще несколько шагов, поучительно продолжила: — Это плохая идея. Разделившись, у нас будет меньше шансов остаться незамеченными.

Поиски продолжались. Вскоре мы дошли почти до самых удаленных уголков пещеры, но, на наше удивление, так и не нашли искомый минерал. Я еще раз сверилась по карте:

— Мы давно должны были видеть перед собой тридитлоцин. Он должен был произрастать на краях стенок пещеры, — сомнительно осматривала я ближайшие выступы на стенах, то и дело, перекидывая взгляд обратно на карту. — Что-то не так. Мы прошли почти всю пещеру, а до сих пор даже ни разу не услышали рева стонберов. Либо их просто нет сейчас в пещере, либо… — я осеклась и насторожилась.

Весь отряд замер. Даже Дарк остановился и лишь волнительно водил глазами по сторонам.

— Что — либо?! — шепотом переспросил Гордакс.

Я не спешила отвечать, лишь медленно окидывая взглядом все отдаленные проходы пещеры, но так никого и не заметив, медленно и бесшумно подошла вплотную к оборотню:

— Либо за нами следят.

— Ты думаешь? — усомнился Дарк, не веря моим словам и оглядывая в который раз ближайшие два прохода.

— А может быть, их тут просто нет? — предложил из-под бока Сиберум.

— Как я сказала, это возможно… но это очень странно, — я осторожно прокралась к следующему проходу и, не высовываясь, заглянула в него. — Если верить рассказам, то они никогда не покидают свои пещеры все сразу, — и, крадучись к следующему проходу, договорила: — Хоть кого-то, но всегда оставляют как охранника.

— Если верить рассказам… — передразнил меня Корнакс.

— На то они и рассказы, что могут ошибаться, — добавил с ехидной усмешкой Дарк.

— Да… — туманно согласилась я с ними. — Но только не рассказы от самой Королевы.

Все тут же дернулись на месте, услышав заветное «Королеве», и почти все разом уставились на меня с таким видом, будто я и есть Королева. Даркстар хотел что-то добавить и уже приоткрыл рот, как осекся и передумал. Трое ближних оборотня прижались с опаской друг к дружке, с очевидным трепетом поверив в то, что я сказала.

— Да, я тоже помню, как однажды нам рассказывала об этом Королева… — подтвердила мои слова Юлбекс, скромно выйдя на пару шагов из толпы. — Стонберы находятся большую часть времени дома, но если они собираются уйти на охоту, либо еще куда, то всегда оставляют одного-двух в пещере, причем… — она замолчала, поглядев внимательно на меня. — На входе.

Все разом замолчали и как будто по инерции после этих слов прислушались, с одной стороны желая все-таки услышать этих буйных мишек, а с другой — совершенно этого не хотя. Все уже поняли, что чем дольше мы ничего не слышим — тем выше вероятность, что за нами и вправду следят и скоро нам придется несладко. Всеобщую тишину прервал Склерайт:

— А зачем стонберам на кого-то охотиться? Им что, тоже нужно пропитание?

— А ты как думал? Если они магические мишки, это не означает, что они могут существовать только на одной магии… — прояснил Скайлум.

Но меня интересовало другое:

— Разве стонберы не всегда сразу же нападают на всех, кого только заметят?

Юлбекс осмотрела всех остальных членов группы, и, сообразив, что никто иной вразумительно на подобный вопрос не ответит, скромно продолжила:

— Обычно всегда. За редким исключением, когда стонбер всего один, а потенциальных врагов много, — Юлбекс еще раз настороженно огляделась, вышла недалеко из толпы, глянув куда-то назад, а потом неспешно подошла и подозрительно посмотрела мне в глаза: — Тогда стонбер либо следит за потенциальными врагами, либо… зовет подмогу.

Все с диким видом переглянулись. Гордакс недоумевающе глянул на меня, как будто жалобно просил о чем-то одуматься. Несколько из отряда стали переговариваться парами. Дарк же и вовсе выдал:

— Итить твою пони за хвост! Да мы же в ловушку зашли…

— Тихо! — сказала я ему, и от этого заодно и другие и без того тихие разговоры перешли на еле уловимое шушукание.

В пещере мы были уже довольно долго, и мне это начинало на полном серьезе не нравиться. Я ничего лучше не нашла, как просто спросить у Юлбекс:

— Это нам рассказывали на уроках?

— Угу… — еле слышно подтвердила она.

Я частично это припоминала, но смутно, поэтому никак не могла ни подтвердить, ни опровергнуть. Ботанкой в делах теорий я не была. Я преуспевала больше в практике, в ведении боя, шпионаже и многих подобных воинских умениях.

— Дело плохо, — постарался деликатно охарактеризовать происшедшее Гордакс.

— Дело дрянь! — передразнив, ответила я серьезным тоном.

Стало заметно, что отряд немного струхнул. Все чаще каждый начинал оглядываться по сторонам и заметно нервничать. Нужно было срочно действовать. Неизвестно, что из сказанного окажется правдой, поэтому я наспех пораскинув мозгами и еще раз оценив всю ситуацию целиком, приказала:

— Отряд, соберитесь! — и когда спустя несколько секунд остальные кое-как успокоились, продолжила: — Делаем так: группируемся по три и идем назад с интервалом в десять-пятнадцать шагов. Идем другим путем — по правую сторону, — я указала на очередной большой проход в пещере. — Первая и последняя группы — будьте особенно начеку и смотрите в оба!

После чего все молча рассредоточились по отдельным группкам. Никто никого особо не выбирал, кто с кем рядом стоял — тот с тем и оказался. Только я собралась скомандовать идти и уже даже наполнила грудь воздухом, как вдруг Дарк меня перебил:

— Стайлрой?!

— Ну что еще? — недовольно спросила я, уже полная готовности к отступательным действиям.

— Что ты там говорила по поводу вседозволенности членов отряда? — невнятно пробубнел он и не спеша направился ко мне.

Я обернулась и, не понимая с задумчивым видом, оглядела его:

— Ты что, не мог найти лучше время для разговоров?

Он без ответа подошел ко мне и с умным видом, насколько только был способен на него, остро зыркнул исподлобья, после чего все также ничего не говоря, пошел куда-то вперед.

— Ты чего?! — опешила я на секунду, не понимая действий этого своенравного оборотня. — Совсем спятил?

Даркстар остановился посреди большого пещерного помещения и, уставившись куда-то вверх на стену, неясно сказал:

— Смотрите!

Я подошла ближе и моему взору вдруг открылись какие-то странные, непонятные надписи прямо на стене. Они находились достаточно высоко и поначалу не были заметными. Письмена были на незнакомом языке и о чем они гласили — распознать не представлялось возможным.

— Ну и что это? — не понимая, спросила я у него.

— А я почем знаю? — буркнул в ответ Дарк. — Я заметил это и решил показать, вот и все, — после чего, видя, что я все еще разглядываю странные надписи, в прогуливающем темпе поплелся обратно.

Мне ни о чем не говорили эти письмена. Это был точно не язык пони, во всяком случае — не современный их язык. Поэтому вскоре я также подошла обратно к группе, которая решила ожидать нас на месте и не соваться за непонятно чем, куда не просили. Разве что Юлбекс и Гордакс издалека и не заходя в это странное помещение, высунулись буквально головой, удовлетворить свое непомерное любопытство.

— И, да, — повернулась я в упор к Дарку. — На будущее, не отвлекайся от прямых приказов ни на какие посторонние вещи! Разве что, если это не стонбер или тридитлоцин.

— Слушаюсь, ваше величество! — покривлялся он в ответ.

Я уже собралась продолжить, но помедлила, и еще раз, но уже молча обернулась с серьезным видом к Даркстару. Он тут же уловил мой взгляд:

— Понял, понял! — и для вида деловито ухмыльнулся.

Только теперь я, наконец, скомандовала «Идем!» и мы стали отступать. Со мной в группе оказались Склерайт и Юлбекс. И тот факт, что Юлбекс шла со мной чуть ли не прижавшись, конечно указывал, что она все-таки специально подскочила к нашей группе.

Мы прошли некоторую часть пещеры, оставив те загадочные надписи далеко позади. Вдруг Юлбекс заговорила:

— Ты знаешь, я все про те письмена, — оглянулась она по сторонам, как будто чего-то опасаясь, после чего перешла на откровенный шепот. — Их не могли оставить стонберы! — и уверено кивнула для большей утвердительности.

— И-и… — протянула я негромко. — Что из этого следует?

— Их оставил кто-то другой… — прозаично пояснила она, и, видя мою не особую заинтересованность в этом вопросе, продолжила сама: — Кто точно, я наверняка сказать не могу. Но это определенно разумные существа и они что-то замышляли…

— Отлично, — безынициативно согласилась я. — Вот и доложишь самолично об этом Королеве.

Мы продолжили идти молча, и я поняла, посмотрев на Юлбекс, что она ожидала явно не такого ответа.

— Если они окажутся как-то связаны со стонберами или с тридитлоцином — дай знать, — добавила я спустя некоторое время.

— Да, конечно, — пространно согласилась она. — Только я не разбираюсь в том языке, и…

— Вот именно, — подтвердила я. — Юлбекс, у нас есть четкий приказ… — она внимательно посмотрела на меня, после чего я по-дружески продолжила: — И мы должны выполнять его. Понимаешь, подруга?

— Да, — согласилась она, опустив голову. — Просто мне хотелось разобраться… — но тут послышался какой-то приглушенный шум где-то впереди.

— Стой! — резко, но негромко скомандовала я.

Шум еле доносился до нас и отдаленно напоминал то ли стон, то ли рев. Мы прислушались. Звуки прекратились.

— Не нравится мне все это, — боязливо сказал Гримбал, что был в первой группе, и все тут же переглянулись.

Я была во второй группе. Ничего не говоря и не издавая совершенно никаких шорохов, я достала карту и медленно, беззвучно раскрыла ее. Сверившись, я с удивлением заметила, что мы находимся в стене пещеры… вернее, должны находиться, судя по карте. Но никакой стены тут не было и в помине, а были самые настоящие разветвленные туннели, уходящие в разнообразные направления.

Замерев на месте, мы прислушивались еще секунд десять, после чего пройдя буквально несколько шагов, мой взгляд скользнул по кромке стены справа и невольно заметил что-то красноватое. Я пригляделась.

— Ребят, это он, — с половинной радостью сказала я остальным, прекрасно понимая, что в пещере мы уже точно не одни.

Все группы мигом подскочили ко мне.

— Собирайте! — приказала я, не сводя настороженного взгляда с основного, широкого выхода из пещеры. — Это нужный минерал.

Тридитлоцин взращивался внутри горных пород, но в отличие от большинства других драгоценных камней, он произрастал буквально на поверхности каменистых стен пещеры, почему и был сразу хорошо заметен. Плюс ко всему его достаточно легко доставать. Необходимо лишь несколько раз крепко долбануть по нему или по близлежащей стене копытом, и он вскоре отвалиться. Даже и кирка не понадобиться. Правда, мы захватили и подобные штуки, на всякий случай, которые как-то раз любезно одолжили у нескольких пони в районе гор Макинтош. Пони не возражали.

— Работайте тише! — сказала я всем, боязливо оглядываясь по сторонам.

Даже самые слабые звуки ударов по камням разносились в пещерную тишину, отдавая неприятным эхом. Весь остальной отряд был задействован в добыче минерала. Очевидно, все старались работать тихо, но даже такую простую добычу бесшумно не достать, и звук был явно ощутимым.

— Юлбекс, подмени меня, стань на шухере! — обратилась я к недалеко стоявшей, а сама поспешила помочь в добыче минерала. — Смотри в оба!

Капитан отряда не обязан принимать участие в делах его подчиненных. Он имеет право выбора, как ему поступать. Но в данном случае я сама решила помочь, чтобы мы поскорее справились с делом, отправив, таким образом, ближайшую самку-оборотня на шухер.

Мы продолжили обогащение минерала. Вдруг зловещие звуки повторились, причем явно уже не так далеко.

— Поспешите! — поторопила я остальных, а сама все усерднее старалась отковыривать красные камушки.

Мы слегка увлеклись работой, и хоть на шухере и молчали, я вдруг остановилась и прислушалась. Слышны были лишь наши постукивания.

— Всем замереть! — спустя легкую паузу скомандовала я.

Все тут же разом отвлеклись, и вокруг воцарилась гробовая тишина. В пещере было слишком тихо, а главное уже очень долго не повторялись прошлые отдаленные стоны. Мне это очень не нравилось, но делать было нечего.

Выждав долгую паузу, я медленно дала команду копытом на действия и остальные также неспешно продолжили добычу. Мы проработали буквально считанные минуты, как вдруг на шухере негромко, но пронзительно сказали:

— Стайлрой! Ребята!

Я вскинула голову и заметила слабое темное движение вдалеке. «Попались» — пронеслось гадкое чувство внутри, и в уме сразу завелся рой подленьких мыслишек на подобие «Разве никак нельзя было поступить иначе?» и «Стайлрой, дура, надо было раньше закончить и валить отсюда!» Но, какое ж раньше?! Когда мы всего-то работали от силы минут десять, и даже не уложились в четверть от норматива по добычи, не говоря уже, чтобы взять про запас. И потом, а куда отступать-то? Назад? Так это к концу пещеры, где тупик. Все равно пришлось бы идти вперед, а там уже были они. Все сводилось к тому, что мимо них без наших способностей мы бы никак не проскочили. Это было очевидно. Но подлые мысли назло все лезли и лезли, бессовестно игнорируя здравый смысл и логику.

И тут я увидела его. Из далекой тени появился первый стонбер. Существо, отдаленно напоминающее огромного медведя, сероватого цвета и полностью состоящее из камней. Вернее, складывалось ощущение, что это отдельные камни, из-за их бугроватости на его теле. На самом деле, скорее всего, это был единый камень, достаточно подвижный и ушлый для своих габаритов, а каменистые бугры на его теле сильно напоминали нездорово накаченные мускульные мышцы. Просто мы наверняка не можем знать их строение, и предполагаем из того, что видим, все потому, что эти существа совершенно не изучены. Да они бы и никому не нужны были, если бы не стояли на пути добычи таких вот ценных ресурсов. Но если б это был просто камень… а этот камень был живым и очень агрессивным.

Я вдруг решилась на весьма экстраординарный поступок, совершенно не зная его последствий. Я спокойно и не спеша пошла навстречу ему, не делая резких движений и даже слегка улыбаясь. Стонбер как будто меня не замечая продолжал также идти мне навстречу. А тем временем, позади него из темноты вышли и еще несколько. Ситуация явно напрягалась.

Я прошла Юлбекс, которая отчего-то попятилась назад, видимо явно не желая вступать в схватку ни с одним из медведей, тем более, в одиночку. Вдруг первый стонбер остановился и с загадочным видом оценивающе стал меня разглядывать. Я прошла еще пару шагов и тоже остановилась, стараясь во всем действовать максимально снисходительно.

— Здравствуйте! — неожиданно для всех, в том числе для нашего отряда, поздоровалась я с этим стонбером, будто он мой старый знакомый. — Как вы поживаете? — спросила я без колебаний, все также как будто добродушно относясь к нему.

Стонбер никак не реагировал на мои слова, продолжая тупо осматривать меня с копыт до головы. Я посчитала, что стоит как можно скорее перейти сразу к делу, ведь эти ребята совсем непредсказуемы.

— Знаете, тут такое дело, — я постаралась начать деликатно, смягчая речь и насколько это только возможно в моей женственности без магии красиво и нежно выговаривать каждое слово. — Мы совершенно ничего против вас не имели и не имеем. Мы вам не желаем зла, и от нас не исходит никакой опасности… — я на время осеклась, наблюдая за его реакцией.

Да, хоть стонберы и не были разумными существами, но наладить контакт, пусть и с агрессивным видом, в теории все же возможно. Как легкий из вариантов.

— Нам просто нужно было, м-м… — продолжила я, обдумывая на ходу свою речь. — Несколько камушков, которые тут валялись. И вам они без надобностей. А главное, что мы уже уходим и не причиним вам совершенно никакого вреда… вам, и вашему жилищу, — я снисходительно приклонила голову в конце своей слащавой речи в надежде, что эти тупицы хоть что-то да поймут, но шансов на такой трюк было, конечно же, немного.

Исподлобья я не прекращала внимательно следить за реакцией медведя, глаза которого все больше и больше начинали наливаться яростным гневом. Все остальные оборотни стояли от нас поодаль, уже прекратив обогащение минерала, и приготавливаясь отражать атаку, либо же попросту удирать от нее.

Вдруг из темноты другие стонберы довольно живо двинулись в нашу сторону. Стонбер напротив меня надменно рыкнул, резко выпрямился, а после этого сделав быстрый шаг вперед грозно зарычал на меня.

Все стало ясно. Придется отбиваться, ничего не поделаешь.

— Нет, да?.. — позволила себе слабость договорить пустое до конца, больше для поддержания духа наших, и уже сменила свое мнимое снисхождение на откровенное пренебрежение. — Готовьтесь, мы отступаем! — я спокойно повернулась к отряду, как будто не обращая внимания на то, что в нескольких шагах от меня рычит разъяренный стонбер.

Но тут рык медведя позади резко превратился в настоящий оглушающий рев, который вынудил меня на всякий все же обернуться назад.

— Смотри, не надорвись, — кинула ему на прощание и спешно отошла к своим.

— Что будем делать? — спросили сразу несколько встревоженных оборотней, а тем временем, стали появляться все новые и новые мишки.

— Может, вступим в бой? — предложил неуверенно Даркстар, и, по-видимому, сам не поверил в свои слова.

— Ты видишь, сколько их?! — осек его Скайлум.

— Если бы их было один-два… — поддержал его и Гордакс. — То еще куда ни шло. А их же… — он прервался, чтобы попытаться сосчитать медведей, которые все не переставали выходить из темноты пещеры.

— Их тут полчище! — чуть не выкрикнул в панике Склерайт.

— Спокойно всем! — осадила я отряд. — Мы будем отступать. Не стоит их провоцировать громкими криками. Никому без необходимости в схватки не вступать! Спрячьте добытое и приготовьтесь.

— Их уже больше, чем нас! — боязливо добавила Юлбекс.

Медведи медленно шли на нас, безусловно понимая свое превосходство. Я встала во главе отряда:

— Осторожно пробираемся по правому краю пещеры! Как только настанет форс-мажор, в схватки не вступать! Старайтесь их не провоцировать! — пояснила я и первой неспешно потрусила в выверенном направлении.

Остальные двинулись за мной, явно сомневаясь в действенности спокойного метода.

— Если бы дело было только в провоцировании… — решил полушепотом прояснить Гордакс.

— Для них сам факт нашего здесь нахождение является провокацией, — вслед добавила Юлбекс.

— Да, — согласилась я полушепотом. — Но лишних провокаций все равно не делайте! Вдруг удастся спустить на тормозах…

Мы все плотнее жались к правому краю пещеры. А мишки, совершенно не обращая на это никакого внимания, шли в упор на нас медленно, но верно набирая темп.

— Стайлрой! — решил предостеречь меня Гримбал.

— Знаю, — несмотря на приближающихся мишек, я продолжала степенно отходить по краю. — Идем все вместе. Если что… — но тут прямо впереди нас издалека показался очередной стонбер, который и не думал сворачивать с нашего пути или тем более останавливаться.

Ситуация явно накалялась с каждой секундой. Медлить было уже нельзя, иначе нас просто зажали бы со всех сторон. Я подала знак копытом и все остановились. Одно мгновение мы, не двигаясь, ждали, что будут делать медведи, но они, все также игнорируя наши действия, продолжали намеченное движение на нас, будто мы похожи на зайцев, попавших в капкан и уже не в состоянии сопротивляться.

— По моей команде… — сквозь зубы промычала я недовольно. — Делаем отступление по плану Б с пунктом вторым.

— Но капитан, их тут слишком много! — проворчал в ответ Даркстар.

— Пузо меньше отращивать надо, — добавила я ехидно, предвкушая наш побег.

— И правда, по второму пункту мы тут встрянем… — усомнился Скайлум, оглядываясь.

— Ты предлагаешь более лучший план… — не оборачиваясь, кинула я ему через плечо. — Если у кого есть идеи получше, самое время их огласить.

Все умолкли, очевидно, стараясь наспех что-то придумать, но что они могли… в таких-то условиях и в такой ситуации. Выбор был очевидным. А мишки уже подошли на расстояние двух хороших прыжков, заметно переведя свой рык на заранее победоносный.

Я снова дала всем позади еле заметный для медведей жест копытом. Все приготовились… Одно мгновение я совершенно не двигалась, завершая оценку ситуации, и, только убедившись в неизбежности следующего, крикнула:

— Пора! — и сразу же следом резко прыгнула далеко вперед, поближе к стонберам, чтобы больше отвлечь их внимание на себя.

Отряд, ни секунды не медля, рванул вперед все по тому же намеченному маршруту. Стонберы, явно не ожидая подобной реакции, яростно встали в боевую стойку в преддверии нашей атаки. Все взгляды медведей до одного были теперь совершенно точно нацелены на меня одну, как на ближайшую к ним и первую выпрыгнувшую. Они полагали, что мы будем действовать как они — атаковать, и они не сразу сообразили, что мы просто-напросто удираем хитрым способом. Секунды четыре мишки гневно рычали на меня то и дело замахивая раз-другой своей объемистой лапой вперед в ожидании боя. Я же для пущей видимости, ощетинившись, прижалась к земле, и все время держала злой оскал, давая понять, что вот-вот брошусь в атаку. И только когда последний оборотень тенью проскочил за мной, до мишек дошло, наконец, что мы и не собирались с ними биться.

Стонбер на нашем пути также отвлекся на меня, и отряд смог его проскочить, правда, и не без труда. Заметив оборотней, он пробовал всячески их задеть и двоих, показалось, даже достал. Но «змейка» отряда не сдвинулась, а значит, наши проскочили успешно.

Осознав же, что их развели, как маленьких жеребят, медведи, нелепо проводив взглядом последних оборотней позади, которые уже успели юркнуть за угол, все разом бросились на меня. Ближайший стонбер первым подскочил ко мне и едва он успел сделать замах, как меня уже не стало на моем прежнем месте. Убегая, я уловила краем взора долю секунды удивления на его морде, что не могло не придать мне дополнительного стимула, и я, ухмыльнувшись, поскакала еще шустрее. Остальные же мишки и вовсе налетев все разом на мое прежнее место, сильно сгрудились и стали толкаться друг с другом, что в итоге вызвало неслабую давку, из которой в итоге двое-трое и вовсе рухнули друг на дружку. Кинув прощальный взгляд на это представление, я окончательно убедилась в правильности отступательного маневра и, ослепленная успехом, бросилась догонять наш удирающий отряд.

Я бежала по длинному и узкому проходу пещеры, подкрепляя это дело промежуточными пролетами до очередных резких поворотов или выбоин наподобие сталактитов, которые сводили на нет всю маневренность от полета в пещере. Вдали еле виднелся наш отряд, который получив приказ, удирал без оглядки, лишь слабо сверкая копытами и краями крыльев. Догоняя его, я заметила, что рев стонберов уже совсем затих. Учитывая сложившуюся ситуацию, все выдалось хорошо… возможно, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Целую минуту мы бежали в полной тишине, придавая ей лишь капельку живости звуками ударов из-под копыт. Я уже почти догнала отряд, как вдруг раздался новый рев позади, да настолько оглушительный, что показалось, будто рычала целая сотня разъяренных медведей. Я на миг настороженно оглянулась, не сбавляя темп, но никого не увидела.

Но вдруг звуки раздались где-то совсем рядом. Я, молча озираясь по сторонам, обгоняла наших, желая вырваться вперед. Рев повторился уже, казалось, где-то сбоку. Я, уже нервно озираясь, подумала, что наши мишки нас почти догнали… но не тут-то было. Пещера снова стала переплетаться разными проходами. И не успела я толком подумать, что, быть может, это обман слуха, и звук все-таки исходит позади нас, как рев уже послышался где-то определенно спереди, причем совсем рядом. Но, ни спереди, ни сбоку никого все также не было видно.

— Так, — я вырвалась вперед. — Видели кого, пока бежали?

— Нет, — ответил Склерайт.

— Бежим одни, — добавил Гордакс.

— Что-то не так. Голоса слышны со всех сторон, — пояснила я.

Вдруг где-то далеко впереди послышался очередной не менее могучий, чем ранее рев.

— Они переговариваются между собой, — сказала Юлбекс, пристроившись сбоку.

Мы выбежали на перепутье нескольких направлений, и лишь едва замешкав, чтобы чуть отдышаться и наспех сообразить, куда нам бежать дальше, не успели даже тронуться с места, как нас накрыли. Прямо между основными путями казалось из ниоткуда выпрыгнул огромный стонбер и тут же яростно на нас зарычал.

— Это другие! — закричал в панике Корнакс.

Одновременно с первым с другого бока от нас выскочило еще два медведя. Но их-то мы заметили не сразу. Нескончаемый и оглушающий рев доносившийся абсолютно со всех сторон полностью дезориентировал центр исходящей угрозы, и кроме того заглушал любые иные звуки приближения врага. И только лишь наша природная и пронырливая бдительность, из-за которой мы постоянно оглядываемся по сторонам, не дала нам упустить их появление вовремя.

— Туда! — крикнула я и рванула вбок прямо к первому.

Он махнул своей лапой в попытке задеть меня, но я без особого труда увильнула и проскочила мимо него. Отряд последовал за мной. Я нарочно не убегала прочь, и назло медведю маячила у него позади, отвлекая его внимание. Пока отряд пробегал мимо медведя, двое других уже нагоняли нас.

— Скорее!!! — поторопила я остальных и, дабы дать им больше простора для пробега, лягнула мишку сзади, пока он был занят с другими.

Стонбер гневно зарычал и, обернувшись после такой дерзости, как и подобает обиженному хищнику, бросился на меня. Пока я всячески виляла перед ним, еще несколько наших проскочили мимо него. Он не сразу уловил мою хитрость и только лишь когда последний из наших пытался проскочить, медведь в последний же момент перекрыл ему путь. Это был Гордакс.

Оборотень не смог проскочить и мне снова пришлось отвлекать мишек. Я шмыгнула назад и оказалась между медведями в наглую став посреди пещеры. Пара медведей, догоняющих нас, уже были совсем рядом. Но и первый не мог допустить новой дерзости от простого оборотня и бросился снова на меня, оставив Гордакса. Медведи стремительно приближались ко мне со всех сторон.

Одно мгновение, и я, правильно все рассчитав, отпрыгнула в нужный момент вбок, и двое из стонберов на полном ходу врезались друг в дружку, издав при этом пронзительный вопль отчаяния.

Я, издевательски кривляясь, повиляла крупом, и, под конец ухмыльнувшись, мол, не на ту напали, с довольным видом поскакала прочь. Третий мишка вовсю догонял.

— Живо! Живо! Живо! — крикнула я отчего-то опять замешкавшемуся на ровном месте Гордаксу, и мы вместе продолжили удирать из логово медведей.

— Спасибо тебе, — кинул вдруг Гордакс на бегу. — Я бы сам…

— Некогда благодарить! — перебила я его и, озираясь на догоняющего нас единственного стонбера, добавила: — Мне начинает казаться, что ты когда-нибудь станешь причиной моей смерти…

Оборотень явно опешил, не ожидав такое услышать, но на мое удивление ничего не ответил. А поговорить Гордакс любил, даже в самое неподходящее время.

Мы догоняли отряд. Я снова начинала замечать еле сверкающие во мраке копыта. Рев стонберов все не переставал, ровно как и последний стонбер за нами все никак не мог отстать и хотя бы потеряться из вида.

— Давай за мной! — кинула я напарнику и взлетела, став ловко петлять в воздухе сквозь редкие каменистые преграды.

Преграды встречались не так часто, как раньше, и уже более-менее позволяли лететь. Гордакс последовал за мной.

— Ты уверена, что это правильный путь? — как только мы догнали отряд, спросил Даркстар.

— Да!

— Главное выбраться наружу, — добавила Юлбекс. — Там мы будем в безопасности…

— У нас все еще недобор ресурсов. Миссия не завершена, — но тут я заметила проблеск света впереди. — А вот и выход! — я тут же кинула укоризненный взгляд на Дарка, который уловив его, ничего уже не смог ответить, лишь молча взглянув в ответ с достаточным уважением, в котором к тому же ясно прочиталась зависть и понимание того, почему именно я командир отряда.

Небольшое разветвление перед выходом и… но это был еще не конец. Тут как назло откуда не возьмись, выпрыгнули очередные два стонбера прямо на нашем пути, а с другого боку и еще двое.

— Маневрируем! — я бросилась вперед, дабы все также отвлекать мишек и подзадорить наших.

Выход был уже в нескольких шагах от нас. Оборотни по одному проскакивали ко мне. Но тут одного из наших все-таки задели. Склерайт не смог увернуться и отлетел на несколько метров. Правда, тут же поднялся, как ни в чем не бывало, и поспешил на выход.

Я насторожено смотрела на невыносимо долгие, как мне казалось, попытки наших пробраться сквозь живой барьер стонберов. Ко мне по одному проскакивали оборотни, наградив меня довольным видом, что он или она проскочили раньше других, но как только замечали мое непоколебимое безразличие, тут же убирали ухмылку.

— Ну же, ребята, не создавайте проблем на ровном месте, — поторопила я оставшихся и снова шмыгнула поближе к стонберам на подмогу.

А тем временем, из глубины уже повалила настоящая толпа врагов. Вот осталось четверо наших, вот уже трое… Едва не задев, проскользнул под лапой медведя Скайлум, и, прыгнув к нам, натужно отдышался. Наконец, остался последний оборотень и им оказался… Гордакс… опять.

— Давай! — крикнула я ему в надежде хоть сколько придать дополнительного стимула.

Гордакс нерешительно стоял перед двумя стонберами и лишь временами судорожно метался взад-вперед, боясь даже попробовать проскочить мимо них. Медведи и вправду загородили весь проход перед ним, но это дело техники, и оборотень обязан уметь преодолевать подобные преграды. А позади, тем временем, вовсю подбирались остальные стонберы.

— Надо ему помочь! — предложила встревожено Юлбекс.

Но я сама и без подсказок итак давно этим занималась. Стоя в двух шагах от медведей, я время от времени давала о себе знать некоторыми пинками сзади, но на сей раз мишки как будто вовсе не замечали остальных и все свое внимание сосредоточили исключительно на окруженном оборотне.

Другие стонберы уже подошли вплотную, и нужно было срочно что-то делать.

— Вместе! — крикнула я, и большинство из наших подхватились ко мне на помощь.

Мы обступили полукругом одного из мишек и прямо-таки навалились на него всей оравой. Это не могло не подействовать, и медведь действительно обернулся. В яростном порыве он пытался от нас отмахнуться, но нападать не лез, то ли не решаясь в одиночку вступать в схватку с десятком оборотней, то ли дожидаясь своих для более решительных действий. Так или иначе, он, лишь повернувшись к нам, отмахивался, но даже это должно было дать легкую передышку Гордаксу… но, по всей видимости, не дало.

— Давай же!!! — кричали уже мы все наперебой.

Оборотень лишь пару раз осмелился попробовать проскочить, но у него это не удалось, а наш мишка уже даже и нас напрочь игнорируя, повернулся обратно к нему. Мы только сунулись снова вперед, но тут как назло к нам успели выскочить другие стонберы, отгородив Гордакса практически непреодолимой стеной. Они двинулись на нас и, учитывая их мощь, силы оказались неравными. Нам пришлось отступить, иначе бы мы понесли серьезные потери в прямой схватке со стеной из камня.

В итоге нас выдавили почти к самому выходу, а Гордакс оказался в полном окружении. Он в отчаянии прижался к земле и безропотно дрожал.

Двое оборотней мигом выскочили из пещеры, и тот час превратились в таких же каменных медведей. Едва лишь сделав это, они тут же дико зарычали в сторону пещеры, всячески махая лапами и зазывая настоящих стонберов выйти наружу.

— Нет! Отставить! — крикнула я им, следом выскочив из пещеры. — Не надо их провоцировать!

Стонберы замолкли и слегка помедлив, превратились обратно.

— Мы не можем уйти без него! — заявила я, не отводя взгляда от стонберов, которые заполонили собой все пространство пещеры.

Гордакса видно не было. Медведи рассредоточились вразнобой, образовав плотную, но неровную толпу.

— Мы не сможем ему помочь, — равнодушно сказал Корнакс.

— Да, он сам виноват, — подтвердили другие.

Я стояла в некотором замешательстве у выхода и не знала, что лучше предпринять. Вдруг сквозь толщу живого камня по мне едва скользнул неуверенный взгляд окруженного оборотня и тут же пропал. Я на мгновение замерла.

И тут Гордакс все же вскочил и в отчаянном порыве бросился к выходу. Медведи хоть и заслоняли почти весь просмотр, но, несмотря на это, практически жалкую попытку бегства отрывистыми кадрами кое-как можно было наблюдать. Оборотень лишь только оторвался от земли, попытавшись проскочить буквально над плечом одного из стонберов, как сразу был сражен быстрым замахом и оглушено упал в ноги другому. Медведи обступили его, и он окончательно потерялся из вида.

— Все, ему хана, — с легкой долей жалости изрек Даркстар, и многие другие с нерадостным одобрением медленно попятились на выход.

— Да что ж такое! — разочаровано произнесла я и лишь с невыносимым огорчением продолжала раздраженно осматривать одного стонбера за другим, быстро водя по ним глазами.

— Стайлрой, нам уже не пробиться внутрь! — заявил Дарк. — Это будет самоубийство. Я предлагаю принести все, что мы добыли, в Улей, ну, а Гордакс… — он сделал эффектную выжидательную паузу, после чего завершил, как показалось, даже несколько надменно: — Ему уже никто не поможет. Ты же знаешь, на войне, как на войне.

Я повернулась к Дарку полная злобы и отчаяния. Он, едва лишь уловив мой гневный взгляд, тут же осекся и неловко оправдался:

— Но, конечно, решать тебе.

— Он прав, — подтвердила Юлбекс. — Пытаться что-либо сейчас исправить будет равняться… — она долго не могла найти подходящего слова. — Дополнительными потерями…

— Все верно, — подхватили другие. — Это уже пустое дело.

— Хорошо, Склерайту не сильно досталось, — заметил Гримбал.

— А я скажу, хорошо, что мы вообще лишь одного потеряли! — сказал деловито Корнакс, став посреди всех. — Это задание было очень уж трудным. Я бы сказал, почти невыполнимым. Мы знали, на что шли. И-и… и вполне могли и вовсе добрую половину наших потерять.

Все остальные продолжили поддакивать и бранить трудный поход. Юлбекс обратилась ко многим бранившим с неожиданно оправдательным заявлением:

— Да, поход был не из легких, но мы же оборотни! Мы воины! И верные слуги Ее Величества Королевы. Мы всегда должны следовать тому, что нам велит Королева. Да, ходка не удалась, и у нас есть потери, но это не означает, что мы не должны были сюда идти или, тем более, бояться такого похода.

Многие после таких слов осеклись и тут же оправдательно замямлили что-то по типу «Ну да, ну да», и пыл натиска на несправедливый поход несколько поубавился. Я же все это время не сводила своего гневного, полного неистовства и отчаяния, взгляда со стонберов в том месте, где должен был лежать Гордакс. Меня как будто влекло туда. Я не могла так просто все оставить. Я не могла смириться с таким нелепым поражением…

— Нам пора, Стайлрой, — снова обратился ко мне Даркстар. — Здесь нам больше нечего ловить.

— Это так, — опять вторила ему Юлбекс, и большинство уже начало посматривать на выход.

(Retaliate — Artimeus (DHvDD Version)

— Только не при моем командовании! — отрубила я на удивление всем, и безумно оскалившись на врагов, приняла решительную позу.

Отряд не успел толком сообразить, что я задумала и даже что-то возразить в ответ, как я уже все решила и никого не заставила ждать. Я резко бросилась вперед, стремглав набирая скорость.

— Стайлрой! Стой! — послышалось позади, но это уже было неважно.

Я неслась к медведям с одной единственной целью — спасти своего подчиненного, спасти собрата и бойца. В тот момент мне были совершенно безразличны последствия, которые могли произойти, попади я в лапы к стонберам. Я об этом не думала. Я должна была действовать, и я действовала.

Ближайшие стонберы оперативно обернулись и приняли оборонительную позицию. Оказалось, они меня попросту услышали, хотя вой в пещере стоял дикий. До меня дошло чуть погодя, что я в тот момент бежала не просто не скрывая своего мотива, а наоборот, всячески его показывая. С самого старта я не убирала мой свирепый оскал, а подбегая ближе и вовсе яростно зарычала, причем на инстинктах, сама того не желая.

Подбежав к первому, я, добротно оттолкнувшись, прыгнула через него, подкрепляя прыжок парой взмахов крыльев и изящно, плавно для ситуации перекрутившись и описав кривой полукруг, приземлилась уже за ним. Медведь лишь пару раз махнул лапой в воздухе, но куда ему до меня… Я уже бежала дальше.

Но вдруг двух боковых стонберов что-то задержало. И я краем взора заметила, что мне на подмогу все-таки подбежали наши. Мне было не до их разборки, но судя по фигуре силуэта, ярко выделяющейся на фоне остальных, это был Даркстар. С ним было еще двое-трое смельчаков, которые старались отвлекать хотя бы ближайших стонберов на себя. Я заметила, как большая фигура оборотня знатно долбанула несколько раз одного из них, после чего принялась защищаться. Это было похвально.

Какая-никакая, но помощь, вселила в меня еще больший кураж, и я абсолютно оголтело двигалась дальше. До Гордакса было метров двадцать, а то и все тридцать. Приблизившись к другу, я скакнула к стенке и тут же шустро двинулась вперед — еще один стонбер позади. Не успев толком снова разогнаться, увильнула от следующего, кувыркнулась и поскакала дальше. Сразу на пути оказались двое стонберов, которые приготовились меня ловить, встав в специальную позу. Я юркнула к одному, отпрыгнула к другому, увернулась от замаха и играючи перевалила через лапу третьего, который тут как тут подоспел на подмогу своим. Я бежала дальше.

Уже абсолютно все стонберы заметили приближение врага в моей морде. Многие из них, что стояли ближе, бросились мне наперерез. Я проскочила еще одного, ловко увильнула от другого, прыгнула буквально на плечо к третьему, совсем рядом с которым был и четвертый. Пока третий растерялся, четвертый замахнулся по мне и я, предвкушая удачное попадание, прыгнула дальше. Стонбер знатно долбанул своего же, что тот чуть не упал. Это было понятно и без оглядки по громкому стуку удара и гневному реву в ответ.

На пути возникли сразу трое стонберов, выстроившись в ряд. Подбегая, я снова прыгнула к стене, но на миг задержалась на ней. Моей задачей было расшатать преграду, и трюк сработал. Не став дожидаться остальных, двое ближних медведей двинулись на меня, и только они это сделали, я, оторвавшись от стены, шмыгнула между ними и достаточно вольготно побежала дальше.

Вдалеке оказался еще один стонбер. Он стоял обособленно от остальных, но меня привлекло в нем другое. Он несколько странно на меня поглядывал, и когда я разглядела его выражение морды, я пришла в некоторое смятение. Вид его морды выражал хорошо отличимую надменность, и что самое главное — яркое презрение. Этот медведь смотрел на меня, будто на какую букашку, которая маячит перед носом, отвлекая от своих дел. Меня попросту говоря разозлила своенравность этого мишки. Хоть я и спокойно отношусь к подобным насмешкам практически от кого угодно, ведь хороший боец не должен реагировать ни на провокации, ни на вызов эмоций со стороны противника, я все-таки не сдержалась. Правда, до конца я и сама так и не поняла, почему я поступила так, как поступила дальше. То ли и вправду всему виной была его ехидная усмешка в мой адрес, то ли на меня повлияло то, что он находился вдалеке от остальных, то ли длинное расстояние до него, достаточное для хорошего разбега… а, быть может, и то, и другое, и третье вместе взятое.

Так или иначе, я не стала терпеть подобное и просто бросилась на него. Во всей этой ситуации я была на грани, и меня мог вывести любой подобный случай, что и произошло. Я бы могла без проблем обойти его другим способом, но я выбрала именно этот.

Снова злобно оскалившись, я стремительно стала разгоняться. Я бежала прямо на медведя, который прекрасно это видел и даже не думал делать то же самое или хотя бы защищаться. Его вольготность злила меня еще больше, действуя, как красная тряпка на быка. Он стоял на месте так спокойно, как будто был совершенно уверен, что я не способна нанести ему даже минимальный вред. Отчасти так и было. А тем временем, я все ускорялась и ускорялась, перейдя просто на сумасшедший галоп, достигнув, пожалуй, пика возможной скорости на земле. Подбегая к нему, я резко прыгнула вперед, мощно оттолкнувшись от земли, и чтобы придать себе еще большей скорости в полете подключила и крылья.

И вот я уже сумасшедше летела навстречу медведю, выставив вперед все четыре копыта, но вытянув задние два особо впереди. Прошло считанное мгновение, и я врезалась прямо в грудь стонбера на полном ходу! И, дабы придать дополнительную мощь удару, пока еще чувствовался импульс инерции движения, только влетев в него, я вдобавок вдарила еще и передними копытами, вдавив их также куда-то в грудь!

Стонбер порядком отшатнулся назад и попятился, чуть не упав несколько раз по дороге. Он попытался издать что-то наподобие вопля, но, видимо, его отвлекли его же собственные действия, чтобы не упасть от удара, удара простого маленького существа, размерами с пони, и не быть посрамленным перед собратьями. В итоге у него получилось что-то на подобия краткого «Хы-ы», после чего он замолчал, а спустя метра три, наконец, остановился.

Мою дерзость заметили все ближайшие стонберы, и это явно им не понравилось. Пока мой мишка, в которого я врезалась, приходил в себя, все остальные, что были поблизости, немедля кинулись в мою сторону. Великолепно! То, что мне и нужно. То ли все из-за ярости позабыли про лежавшего оборотня, то ли и вовсе не сообразили, зачем вообще я к ним снова сунулась в пещеру… так или иначе, я заметила, что Гордакса уже никто не охраняет, и все сплошь мчатся прямиком на меня.

Еще одно небольшое мгновение — я непоколебимо ждала, но как только ближайшие из медведей приблизились ко мне на расстояние двух своих вытянутых лап, молниеносный прыжок заставил всех вокруг сбиться со своего ровного маршрута. А дальше начались настолько невообразимые для медведей движения, разнообразные петли, дуги, сальто и каскады, что те из мишек, которые воочию все это наблюдали, а чаще и сами участвовали, приходили в самое неистовое бешенство, смысл которого заключался лишь в одном — любой ценой достать до меня хотя бы одним каменным ноготком своей когтистой лапы. Медведи не сводили ни на миг с меня своих яростных взглядов, стараясь следить, даже когда полностью упускали меня из вида. Из-за чего очень часто сбивались в кучи, бились о своих, наступали им на лапы, хвосты, и чуть ли не затаптывали в землю.

Вой стоял невыносимый. Пару раз я, перепрыгивая от одного к другому, прямо физически попрыгала по головам медведей, и один из них меня в этот момент чуть не куснул. Несколько раз я уже наверняка была уверена, что моя затея провалилась, и меня схватили, ибо мне в тот момент совершенно некуда было деваться, но каждый раз каким-то чудесным образом мне удавалось увильнуть, отскочить и выбраться.

В итоге я все же выпрыгнула из кучи разъяренных врагов прямо к оборотню. Пока мишек еще рядом не было, можно было перевести дух, но медлить было никак нельзя. Гордакс лежал без сознания.

— Вставай! — инстинктивно наклонившись, крикнула я на него, что есть мочи. — Гордакс!!! Очнись!!!

Оборотень лежал без реакций. Мельком посмотрев по сторонам и убедившись, что медведи и не думали останавливаться, я решила действовать жестко. До этого времени я не думала о том, каким образом мне придется спасать оборотня из пещеры, напичканной каменными медведями до отказа. Задача стояла только добраться до него, а дальше, мол, будет видно. На себе нести точно не вариант. Тут самой бы выбраться, а с грузом — нереально! Каким бы мастеровитым ты не был.

— Подъем, солдат!!! — я пнула оборотня ногой так, что он, лежа на животе, перекувыльнулся через себя и завалился на бок.

Сначала я решила, что это не помогло и оборотень все еще без сознания. Мне показалось, что он дернулся, но это вполне могли быть остаточные движения от моего пинка.

— Гордакс!!! — я нагнулась ближе и собралась уже снова долбануть по нему, как он вдруг и вправду зашевелился.

Я, сама не поверив в то, что мне удалось его оживить таким изощренным методом, несколько отпрянула от него от удивления. Гордакс сначала едва заморгав, чуть шевельнулся, приходя в себя, но, как только услышал мой крик, моментально вскочил на ноги:

— Что случилось?! Где мы?! — судорожно водя головой, попытался он спросить.

— Быстро на выход!!! — крикнула я на него гневным тоном.

Он, не успев толком испугаться моего крика, чуть нагнулся к земле, едва не присев, но вдруг тут же сообразил, что надо делать, и мигом помчался прочь из пещеры, только копыта и сверкали. Я, зная о его медлительности и до конца не веря, что он может выбраться из пещеры, лишний раз вслед его подогнала:

— Живо! Живо! Живо!!! Дава-ай!!! — и тут же сама последовала за ним.

Но я не успела. Только Гордакс проскользнул перед стонбером, как он полностью закрыл проход. Я еще по инерции попыталась было прыгнуть по верху над медведем, но он смог отбить мой прыжок, отбросив меня назад. Гордакс же сумел проскочить и бежал уже на выход. Прошли считанные секунды, и этого хватило, чтобы нас окончательно разделили. Но на пути у него стояло целая полчища медведей, а я помочь уже не могла. Ему предстояло справиться в одиночку, и, зная Гордакса, я очень сомневалась, что он может осилить такую задачу.

— Вперед! Давай!!! — лишь еще раз поторопила я его напоследок, а у самой скользнула мысль, раз уж нас разделили и догонять Гордакса лишь бы как, чтобы помочь ему вместе выбраться занятие малоперспективное, было бы неплохо хоть немного поотвлекать на себя мишек, чтобы хоть ближайшие из них не стали его сразу догонять.

Поотвлекать их означало хотя бы на пару секунд просто задержаться на месте. Часть мишек уже рванула к нему наперерез. Гордакс все еще бежал. Другая же часть, слегка замешкав, кинулась в мою сторону.

— Ну, ладно, — про себя подумала я. — Будем выбираться поодиночке.

Тот же самый медведь, что только что преградил мне путь, был совсем близко, и дабы еще больше привлечь его внимание на себя я стала в низкую позу, как бы готовясь к стремительному прыжку. Несколько отдаленных медведей, что располагались между мной и убегающим Гордаксом заметили это и не спеша, видимо все-таки ожидая моего прыжка, побрели также ко мне. Мой обличающий и невыносимо злой взгляд целиком был направлен на ближайшего медведя, что не дал мне быстро проследовать на выход.

Честно говоря, поведение этого стонбера поставило с самого начала меня в некоторое замешательство. Если дальние стонберы не спешили, то это было понятно. Как я себя поведу, никто из них не мог предположить. Но почему медлил этот стонбер, мне было не ясно. Он явно понимал, что я вот-вот прыгну или сделаю что-то подобное, причем буквально перед ним. А в таких случаях самая естественная реакция любого хищника — опередить врага и попытаться сбить с ног, подловить на начале прыжка, отвлечь другими методами, словом, не дать ему этого сделать. Но мой странный стонбер лишь серьезно осматривая просто медленно обходил меня стороной. Я на инстинктах делала то же самое, медленно пятясь в другую сторону. Я сострила злой оскал, придав ему такой безумной ярости, на какую только был способен мой облик без перевоплощений. Стонбер также оскалился.

В итоге мы прочертили полукруг и почти одновременно остановились, не сводя пронзительных взглядов друг с друга. За каждым из нас вблизи оказалась стена. По левую сторону от меня был выход из пещеры и добрых пару десятков стонберов, отделяющих его от меня. По правую же сторону была вся остальная пещера со всеми остальными бесчисленными стонберами, казалось, прямо сейчас уходящая бесконечно куда-то вниз, вглубь земли, в самый ад и пекло…

Я вдруг зарычала на него самым настоящим звериным образом. Я решила его так разозлить и попросту раззадорить на какие-либо первые действия с его стороны. Показалось даже, мой звериный рык привлек других медведей, особенно тех, что находились между мной и Гордаксом. Во всяком случае, вокруг все негодовали, судя по звуку… все, кроме этого самого стонбера, что, как мне казалось сначала, просто тупо смотрит на меня безо всяких эмоций.

Да, что подхватились другие, это хорошо, но то, что мой ближайший, откровенно говоря, тупой стонбер, стоит как вкопанный и в ус не дует, мне все больше и больше не нравилось. Шли секунды, длинные и невыносимо волнительные, будто та же вечность в ужасе провала перед Ее Величеством, но все равно как назло ничего не менялось. Этот тупой медведь стоял и абсолютно нелепо на меня пялился, будто на какую непонятную для его скудного умишка картинку…

И тут я внезапно для самой себя случайно уловила в его глазах очень подозрительные нотки. Они были слабо, крайне слабо различимы, но легкий оттенок чего-то лукавого, скрытого в его взгляде все же еле-еле да проскользнул. Я на миг прекратила рычать, но по-прежнему замерев в добротном оскале. Прошла считанная секунда некой особо странной безмятежности… и тут уже мой оскал сам по себе стал спадать на нет. Нерешительно медленно я постепенно вернула себе естественный вид, и от внезапного озарения он тот час же и изменился… на ровно противоположный. Мой рот невольно слегка приоткрылся, а глаза чуть округлились в явном и, к сожалению, уничижительном понимании происходящего.

Я поняла это, но слишком поздно. Он оказался совсем не тупым, да не просто не тупым, а очень даже хитрым медведем! Он специально медлил и нарочно ничего не делал, чтобы я ждала его реакций, которых все равно не последовало бы! Он просто меня развел! Развел, как маленького пони. Он делал вид, что готовиться вот-вот вступить со мной в схватку, но все никак не начинал лишь с одной единственной целью — как можно дольше задержать меня же на одном месте!!! Я поняла это, я все-таки смогла уловить этот ход в его простых, но одновременно с этим необычайно хитрых глазах, которые всем своим естеством старались смотреть на меня совершенно безмятежно и непринужденно.

На миг время замерло, и вокруг как будто все остановилось. Казалось, даже затихли вопли и рев, и в этом ужасающе жутком порыве отчаяния стал вдруг слышен лишь стук моего сердца, барабанным биением давая понять мою нелепейшую ошибку. А, быть может, мне это только почудилось, не знаю. Но какой-то безудержно быстрый стук ударов внутри я точно чувствовала, значит, это не могло быть ничем иным, как мое сердце. Но время для меня и вправду остановилось в чудовищно неприятном созерцании своего провала, а это был поистине провал! Независимо от того, что бы произошло далее — это стратегический провал, и я это уже полностью осознала… Я все поняла, но было уже поздно, слишком поздно…

Лишь краем взора, буквально боковым зрением, я заметила что-то справа от меня. Что-то большое и серое, по-видимому, неминуемо приближалось ко мне. Конечно, это могло быть только одним и ничем иным. Но избежать этого мне было уже не под силу. Я успела лишь повернуть голову и… от ужаса последнего мгновения лишь больше расширить глаза в предвкушении ужасающей неизбежности…

Пока мой хитрый стонбер отвлекал мое внимание, ко мне оказывается на полном ходу несся другой. Я успела увидеть его лишь только тогда, когда он уже подбегал вплотную и даже и не думал тормозить, к тому же уже занес высоко свою огромную лапищу и в большом замахе быстро приближал ее ко мне… Все было предрешено. Это был конец…

Он зарядил мне прямо по голове, врезав с такой охрененной силой, что мне на миг почудилось, будто в меня влетел настоящий метеорит. Я с огромной скоростью резко отлетела назад, врезавшись спиной об стенку так, что мне показалось, что все вокруг заходило ходуном. Мой удар вызвал такой силы грохот по всей пещере, что вокруг задрожали стены, а с потолка посыпались камни с песком. Все задергалось, запрыгало, а дрожь вокруг появилась, словно через настоящее землетрясение. Грохот стоял невыносимый. На миг показалось, будто прямо подо мной вот-вот да разверзнется земля. Вдруг все вокруг засуетились, стали бегать кто куда… Впрочем, на счет этого я не уверена, все это мне также могло просто почудиться.

Где были наши? Что стало с Гордаксом?.. На эти вопросы уже не было ответов. Наши, медведи, камни… живые, неживые… все смешалось в моих глазах мутной серой блеклостью. Невыносимая боль в голове и смутный ужас внутри от проваленного задания — это все что я смогла почувствовать.

Как я упала, уже не помню. Я отключилась сразу после удара о стену, и что происходило дальше — для меня было окутано мраком забвения. Для меня наступил конец…

Часть II. Глава 1. После провала

Мы стояли перед Ее Величеством, виновато склонив головы. Сбоку от меня грустно красовался мой потрепанный отряд. В строю не было одного Кселуса. Его отнесли в больничку все также без сознания. Кроме того вокруг Протоса все время вертелся дежурный врач, осматривая его и периодически поправляя спадавшую повязку на спине. Он надоедливо мозолил восприятие, постоянно хмыкая и то и дело тихо бормоча себе под нос что-то о побитом оборотне и о нелегкой работе.

Королева заканчивала свою гневную речь. Кроме нас с врачом в тронном зале Ее Величества также находились Дримакс и Гесталлус — оборотни, которые были как бы на подхвате у Королевы. Честно говоря, их предназначение здесь и сейчас было неизвестным. Они могли, как являться запасным планом в случае провала первой группы, так и вообще не иметь никакого отношения к нашему рейду, а могли и просто смиренно ожидать своего часа аудиенции у Ее Величества после выполнения своих собственных заданий, что, во всяком случае, они наглядно и демонстрировали.

Также неподалеку от Королевы восседал за неприметным столом Патеус — личный писарь Ее Величества. Он являлся этаким секретарем Королевы, и в его непосредственные обязанности входило постоянное протоколирование всех официальных аудиенций у Ее Величества. Также он вел полную статистику Улья, в том числе всего роя. Во всяком случае, так считалось официально. На самом деле многие считают, что записи имеются только для самых выдающихся оборотней, но подтверждений этого не было и всегда, когда вдруг начинали требоваться такие-то подробности про такого-то оборотня, у него откуда не возьмись, появлялось подробное досье про искомого персонажа. Кроме того он вел учет всех планов Королевы, их расчеты, вероятности побед и поражений, под его копыта была вверена вся экономика Улья, баланс и расход имеющегося и необходимого питания и многое другое. Словом, он был самым настоящим правым копытом Ее Величества, и этим было все сказано.

Ну и, конечно же, на входе гордо стояли два статных красавца — личная охрана Ее Величества, двое рослых самцов-оборотней — одни из лучших воинов Улья.

До последних у меня не было совершенно никакого интереса… впрочем как и до всех остальных тоже, кроме Ее…

Королева закончила свою краткую, но весьма неприятную речь, после чего гневно зыркнув на нас, скомандовала:

— А теперь вон отсюда! — и мой отряд безропотно и спешно удалился из зала.

Я же вопреки приказу осталась стоять на своем месте. Док также отошел в сторонку, но остался здесь, по всей видимости, закончив с больным и ожидая личного приказа. Королева, уже не глядя на уходящих оборотней, быстро подошла к Патеусу и что-то тихо ему сказала. Я знала наперед, что по обыкновению после выговора, либо похвалы отрядов, с командиром лично общается Королева и меня отдельно ожидала вычитка. Королева вдруг не глядя произнесла:

— Дерпи, останься!

Я же не дернулась, стоя на одном месте. Ее Величество некоторое время переговорила со своим писарем, после чего повернулась ко мне и медленно стала подходить:

— Я слушаю, — вкрадчиво произнесла она, внимательно меня сверив взглядом.

— Ваше Величество, — начала я, извинительно, подняв высоко голову. — Это моя вина. Я не справилась с заданием!

— Дерпи… — удрученно протянула Королева. — Я на тебя надеялась…

— Я знаю, — посмела я вставить уверенное подтверждение. — Я готова понести полное наказание!

— Вместо аквабивина, — продолжала Королева. — Я получила двух травмированных оборотней, один из которых так плох, что и вовсе нуждается в серьезном лечении, — она посмотрела на врача, который сразу же серьезно утвердительно покивал головой.

Я молчала. Мне больше нечего было сказать. Провал — есть провал, а оправдания — это для слабаков. Настоящие воины Ее Величество не ищут себе никаких оправданий, а лишь только выполняют беспрекословно приказы.

— И теперь, — все продолжала Королева. — Мне придется заново отправить отряд за моим аквабивином, который мне в срок не доставили, — она еще раз кинула укоризненный взгляд на меня, от которого мне стало не по себе. — Я не смогу в срок провести аквабивацию и это очень плохо.

— Ваше Величество, — я снова посмела обратиться к Королеве. — Если вам будет от этого легче… если хотите, вы можете… убить меня!

Я сказала не громко, но от моих слов все притихли и с очевидным удивлением обернулись ко мне. Некоторое время все молчали, даже Королева озадаченно меня осматривала, после чего невозмутимо произнесла:

— Дерпи, перестань говорить ерунду.

— Извините, Ваше Величество, но вы, правда, можете… меня убить, если прикажите. Я этого заслуживаю.

— Уймись! — решительно приказал она.

— Простите! — я смиренно опустила голову.

— Патеус, напомни-ка нам ее краткое досье, — спустя некоторое время вдруг приказала Королева.

Писарь тут же стал рыться в своих папках и спустя уже десять секунд он зачитывал:

— Дерпи. Всего совершено сорок два рейда, из них тридцать восемь успешные…

— Ну, вот видишь, — оживленно заговорила Королева. — У тебя одни из самых лучших показателей во всем Улье! А этот инцидент я просто спишу на… случайность.

Я, не двигаясь, повела глазом на писаря. Другой мой глаз остался неподвижным. И Королева, и писарь заметили это и, как мне показалось, подумали, что мой провал мог быть связан с моим недугом. Я снова посмотрела на Королеву, и я была абсолютно уверена, что ее взгляд переменился. Она как будто уловила то, что я думаю и мне захотелось убежать, спрятаться, лишь бы не быть уверенной, что Королева действительно так обо мне думает.

— Я отправлю другую группу, — строго сказала Королева. — Дримакс и Гесталлус — ваш отряд пойдет завтра утром, — оборотни сразу подхватились. — За главного будет Дримакс.

— Мы вас не подведем! — гордо заявил Дримакс.

— Что же касается тебя, наказание я придумаю позже. Пока мне нечего тебе поручить. Сейчас можешь отдыхать, ты свободна. Ступай.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — после чего я спокойно повернулась и ни на кого не глядя, покинула помещение.

***

Улей. Утро. Я решила развеяться, прогуляться, тем более что мне на время официально дали, как я поняла, легкий отпуск. Не успела я выйти из Улья, как ко мне на выходе подбежал взволнованный Гордакс:

— Ну, как вчера прошло? Королева не сильно ругала?

Я лишь неприятно глянула на него, ничего не ответив. Он все итак понял, но, несмотря на это, продолжал:

— Ты сказала про воду?

— Нет.

— Почему?! Надо было сказать про воду! Мы же так и не узнали, откуда она там появилась.

— Это неважно, — холодно бросила я в ответ.

— Как это неважно?! Там никак не должно было быть воды!

В это время навстречу прошло несколько оборотней, которые явно косо на нас посмотрели, и особенно на меня.

— Слушай, — заговорил вдруг полушепотом Гордакс. — А, может быть, нас всех, это… подставили?

— Не говори ерунды! Никто бы не стал в здравом уме учинять мне преграды, — уверенно сказала я.

— Вот-вот, здравого ума нам всем сейчас как раз и не хватает, — после этих слов я наградила его непонятливым взглядом. — Я имею в виду, всему Улью. Видишь, как на нас смотрят, — мы вышли на улицу, где вразнобой столпилось довольно много оборотней, шляющихся без дела в свое свободное время. — Они все уже знают о нашем провале. Слухи разнеслись по всему Улью в мгновение ока.

И, правда, не успели мы выйти, как тот час на нас было уставлено с десяток неприветливых морд, враждебно нас осматривающих с копыт до головы.

— Че это они? — в полу-шутку иронично вдруг спросила я. — Каждый третий или четвертый рейд терпит неудачу. Что их так возмущает?

— В том-то и дело, что рейды частенько не удаются. Ты же исключение. У тебя почти все рейды были удачными. Они не возмущены, они злорадствуют.

— Ах, конечно. Чем выше поднимешься, тем больнее падать, — рассудительно заключила я, чем дала повод Гордаксу задуматься и на миг замолчать.

А тем временем, до нас донеслось издалека несколько оскорбительных словечек, явно пущенных в мой адрес. Мы прошли молча несколько шагов, после чего Гордакс продолжил:

— Знаешь, Кселус совсем плох. Я мельком услышал, что еще чуть-чуть, и он бы мог не выжить. Он до сих пор не пришел в себя.

— Будет хорошим уроком на будущее не нарушать приказы командира, а исполнять их! — наставительно и слегка эмоционально выпалила я, повернувшись в упор к оборотню.

— Да, с этим я согласен, — пояснил он деловито. — Но, скорее всего, на этом от тебя не отстанут. И тебе еще, ну, в общем… попадет.

— А я и не сказала, что все закончено…

Тут недалеко из толпы кто-то громко выкрикнул: «Неудачница!» И следом сразу последовало потише, но не менее надменно: «Дерпи провалила задание». Я же безучастно побрела дальше, как будто ничего не слыша. Крики повторились. Была заметна тенденция, чем дальше был источник криков, тем громче он звучал. Почти все близкие оборотни хоть и недовольно осматривали меня, но молчали и виду не подавали.

— Дерпи скатилась! — вдруг громко раздалось откуда-то рядом.

— Дерпи, фу! Дерпи отстой! — послышалось с другого конца.

Я шла дальше. Но вдруг откуда-то издалека из глубины толпы послышалось:

— Дерпи пони!!! — и тут же по всей окрестности раздался дикий заливистый ржач.

Ну, это уже перебор. Я на миг остановилась и кинула ледяной взгляд в толпу, откуда это последовало. Вдруг некто совсем рядом также издевательски подхватил:

— Скати-ила-ась!

Я быстро повернулась к нему. Оборотень стоял совсем рядом и, заметив мой резкий серьезный взгляд, сразу осекся и насторожился. Он продолжал стоять на месте, но уже ничего не выкрикивал. Я уверенно окинула взором всю толпу и уже хотела тронуться с места, как снова с другого бока, справа, громко выкрикнули:

— Дерпи скатилась конкретно! Теперь ей влетит! Говорят, она чуть не убила одного из нас…

Я замерла на месте. Проглотив и никак не отреагировав, я все-таки двинулась вперед. Но возгласы повторились:

— Слабачка! Теперь она ничем не лучше нас…

— Да она слаба! Она не может даже ответить за свои действия! — подстегнул другой голос оттуда же.

— Она просто кобыла! Слабая кобы-ыла! — повторилось с издевательским смешком справа.

Под звучный ржач я остановилась и не спеша повернулась к ним с легкой ухмылкой. Это была небольшая группка оборотней, стоявшая от меня метров в семи-восьми.

— Ну, что смотришь? — продолжил подстегивать один из них. — Теперь ты уже не такая крутая!

В это время где-то позади послышалось «Кривая!», «Косая!»… Я впервые обратилась к ним:

— Вам повезло, что я не в настроении, — и, видя их легкую озадаченность, продолжила: — Мне лень до вас идти… так бы я вас проучила.

— Ой-ей-ей… — закривлялись сразу несколько из них. — Ты просто трусишь! Теперь ты слабая и не сможешь никем командовать! Даже сразиться с нами ты не способна…

— Может, проверим? — я вздохнула.

Тут же трое из них вспылили, и стали активно зазывать меня к себе, выкрикивая разные дразнилки и обзывательства. Один из ближних вдруг подошел к самому активному среди них, что громче всех кричал и что-то сказал на ушко. Тот резко отпрянул и негромко, но достаточно для того, что бы я услышала, обрубил:

— Да не парься ты! Что она нам сделает? Нас пятеро, а она одна!

— Ну, ладно. Уговорили, — снисходительно ответила я и степенно пошла к задирам.

В то же мгновение их группа обрела четкие формы, а близстоящие спешно разошлись подальше. Их действительно оказалось пятеро. Как только они увидели, что я к ним приближаюсь, их пыл резко поубавился, но двое-трое ближних все еще продолжали меня поддразнивать:

— Ну, давай! Ну, что ты можешь сделать?

— Или, может, в кого превратишься? А нам и превращаться ни в кого не придется, — самоуверенно заявил другой.

Но они и не успели ни в кого превратиться… подходя к ним, я вдруг резко кинулась вперед, чем спугнула двух дальних. Они просто отбежали от нас и больше не приближались, видимо, даже не подозревая, что я это все серьезно. Вокруг тут же загудела толпа, которая впрочем, вскоре постепенно и затихла, потому что наша стычка почти сразу стала походить даже не на «Веселые игры», а просто-напросто на избиение. Еще в начале драки к нам посмели сунуться двое других самцов-оборотней, типа на замену двум сбежавшим, не особо умных, но, видимо, горячих и сильно солидарных с троицей, которые вскоре все равно об этом пожалели.

Ближе к концу вокруг стояла просто-таки мертвецкая тишина. Никто не решался нас разнять, а вернее, попросту меня остановить. Но это и не потребовалось. Минуты через две уже все закончилось. Я стояла, глубоко дыша и победно осматривая лежавших. Двое из них зачем-то пытались куда-то ползти, периодически постанывая, троя же и вовсе, откинув копыта, обездвижено лежали.

— Сойдет, — негромко сказала я и напоказ отряхнулась.

Толпа вокруг стала редеть, многие стали неловко расходиться кто куда, как будто у всех нашлись какие-то срочные дела. Ко мне тут же подбежал Гордакс, наблюдавший за всем издалека:

— Слушай, ну ты… — начал он похвально. — Да тебе и оборотнем быть не обязательно. М-м, я имею в виду, что ты итак все можешь.

Больше из толпы никто ничего не выкрикивал…

Часть II. Глава 2. Новый образ

Спустя несколько дней меня все-таки вызвали к Королеве. Я снова была в тронном зале не одна. Кроме писаря и стражи, которые там находятся всегда, в зале было еще несколько оборотней. Складывалось ощущение, что приемы у Ее Величества не прекращаются ни на минуту.

— Дерпи! — увидав меня, неожиданно обрадовано вдруг заговорила Королева. — Мы нашли для тебя подходящее задание! — после чего к ней сразу подошел один оборотень.

— Могу я быть еще чем-то полезным? — спросил он.

— Нет, ступай!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — с гордостью выдал он и бодро зашагал на выход, но Королева его уже не замечала.

— Итак, — Королева чуть прошла ко мне и остановилась на полпути. — Ты отправишься в Понивилль. Тебе поручено следить за одной пони, а вернее, ты периодически будешь принимать ее облик, и следить за всеми остальными! Все ясно?

— Да, — неуверенно ответила я. — Но, Ваше Величество?..

— Какие-то вопросы? — деловито спросила Королева.

— Да, — я с легкими нотками сомнения и растерянности жалостливо посмотрела на Королеву. — Как же я буду это делать? Ведь я же…

— Что-то не так? — как будто не понимая, бесстрастно спросила Королева Кризалис.

Почудилось, будто все вокруг как-то не так на меня посмотрели.

— Простите, Ваше Величество, но дело в том, что… вы же знаете, что я не могу превращаться в полной мере, — с виду я сказала совершенно спокойно, но внутри от последних слов снова появился неприятный осадок. — Мои глаза… — добавила я чуть слышно и на миг смутилась.

— Да-да, — подхватила Королева. — Не волнуйся на счет этого! Твой недуг послужит нам на пользу! — она хитро улыбнулась.

Ее улыбку тут же подхватил писарь. Казалось, даже охранники позади так же лукаво улыбаются мне в спину. Королева бы продолжила сама, но я не выдержала мучительной паузы, от которой все больше и больше становилось неловко:

— Что вы имеете в виду?

Ее Величество немного помедлила, она кинула куда-то за мою спину быстрый взгляд и на ее мордочке скользнула легкая усмешка, после чего она вдруг продолжила серьезным тоном:

— Твоя задача будет провоцировать конкретную пони на нелепое поведение. Твой взгляд будет тебе в этом посильно помогать. Делай все, что бы выглядеть нелепо, глупо… — в это время Ее Величеству принесли какой-то напиток, чем слегка отвлекли. — Забавно и смешно… — пространно продолжила она, телекинезом поднеся небольшую чашечку к себе и едва ее пригубив.

Королева туманно наслаждаясь напитком, водила взглядом по потолку зала, после чего резко посмотрела на меня:

— Вопросы есть?

— Никак нет! Все ясно.

— Все подробности задания тебе расскажут твои коллеги. Они уже обо всем проинформированы. Они тебя ожидают у входа в Улей. Можешь приступать к выполнению!

— Так точно!

— И, да… — вдруг добавила она. — Сильно не увлекайся. Действуй поэтапно, планомерно… сразу опускать и позорить ту пони мы не собираемся.

— Есть. Разрешите приступить к выполнению?

— Ступай.

Я развернулась и уже последовала на выход, как вдруг вспомнила кое о чем и, обернувшись, снова вернулась:

— Извините, Ваше Величество, можно один вопрос?

— Я тебя слушаю, — безучастно сказала Королева, продолжая поцеживать свой напиток.

— Я хотела бы узнать, вторая группа добыла аквабивин? А также вы смогли сделать аквабивацию? — по-простому спросила я, как будто знала, что такое аквабивация.

Ее Величество отпила еще, после чего пристально глянула на меня:

— Да. Они все добыли, и аквабивация прошла успешно, — спокойно пояснила она.

— Я рада за вас! — улыбка сама появилась на моей морде. — Разрешите идти?

Королева утвердительно мне кивнула и продолжила свою церемонию. Я была искренне рада за нее, и хоть я на самом деле не имела и понятия о том, что же такое аквабивация, я была счастлива уже только от того, что это у Королевы получилось… чем бы это на самом деле не было.

На выходе меня действительно ожидали. Едва я высунулась на улицу, как ко мне мигом подскочили два молоденьких оборотня — Радинкс и Дремрайт. Радинкса я знала хорошо, не раз ходили в разведку, в рейды. А с Дремрайтом только временами пересекались. Они приветливо мне улыбнулись, отчего-то не решаясь заговорить первыми.

— Значит, — начала я первой. — Это с вами меня направили в Понивилль?

— Ага, — подтвердил Радинкс. — Летим прямо сейчас.

Повисла пауза, в которой лишь эти двое пристально меня разглядывали в упор.

— Ну, полетели тогда! — скомандовала я. — Все подробности по дороге!

Они подхватились и мы взлетели.

***

Окраина Понивилля. День.

— Значит, вы говорите, она пегас и-и… кобылка? — без особого интереса переспросила я на подлете к городу.

— Да, — подтвердил Радинкс и указал на землю. — Это там!

Я заметила неподалеку объекты и тут же серьезно приказала:

— Маскируемся!

Мы обернулись случайными понями и приземлились в густых кустах неподалеку от цели, рядом с неким странным строением, похожим на сарай или амбар.

— Ее здесь нет? — волнительно спросила я.

Оборотни стали внимательно разглядывать находящихся здесь пони.

— Нет, пока нет.

— Итак, — я вернула свой естественный облик. — Обернитесь обратно! Нам здесь долго быть, судя по всему…

Они обернулись. Но меня не переставал волновать другой вопрос:

— Почему вас проинформировали до меня? — спросила я спустя некоторую паузу раздумий.

— Не знаю, — по-простому ответил Радинкс.

— Нас вызвали, и мы сразу пришли, — решил пояснить Дремрайт. — Тебя не было, и нас проинформировали без тебя. А где ты была, мы не знали.

Я сомнительно посмотрела на обоих, после чего бесстрастно продолжила наблюдение.

Шло время. Но объект все не появлялся.

— А что они вообще делают? — решил вдруг поинтересоваться Радинкс.

— Они готовятся к празднику, — пояснил Дремрайт, деловито осматривая их. — Как я понял.

— А что за праздник?

— А понь их знает! — усмехнулся Дремрайт. — Вроде как обычно, чей-то день рождения…

— Э-эх-х… — протянул вдруг Радинкс. — Жаль, поохотиться нельзя… только разведка.

Я молча и нехотя вслушивалась в их разговор, а сама все думала о своем. Возможно, это не худшее наказание, которое могло мне перепасть. Ну, пошпионим недельку, две, может, месяц. Ну, добуду я очередную информацию для Королевы, а потом случится очередной рейд или какое боевое задание, где я все сделаю, как обычно, и все будет снова хорошо.

Тем временем, к месту праздника, который и вправду с виду сильно напоминал некий очередной нелепый день рождения очередной умилительно забавной понечки, постепенно подтягивались все новые и новые участники. Меня почти сразу насторожила одна тенденция из разряда «не очень». Я все больше и больше замечала, что к месту подтягиваются в основном жеребята — маленькие и писклявые, как тартаровские бестии, про которых нам рассказывали в детстве.

И словно прочитав мои мысли, Радинкс сказал:

— Как же много жеребят! Видимо, это будет детский праздник…

— Зато в детишках больше всего любви, — прошипел Дремрайт и облизнулся, высунув длинный язык.

— Это да, — подхватил Радинкс. — Особенно вон в той, розовенькой… Она тут больше всех скачет, то тут, то там…

— Да, и вправду розовая бестия, — неожиданно для моих товарищей, спокойно вдруг сказала я, чем вызвало их легкое изумление, а сама подумала: — Да вы наверно школу прогуливали. Все слышали эти истории.

Наступила некоторая пауза, в которой мы лишь продолжали беззаветно всматриваться в объекты наблюдения. Но спустя пару минут Радинкс вдруг сказал:

— Есть! Она здесь!

— Которая?! — подхватилась я. — Ну?

— Вон та! Такая, серенькая, — он указал копытом на толпу пони, которая буквально только что подошла на мероприятие.

— Ты имеешь в виду ту, которая на десять часов? — серьезно переспросила я, как только толпа слегка разбрелась.

— Что? — непонятливо посмотрел Радинкс.

Я сложила перед ним перпендикулярно копыта и слегка повернула их в левую сторону, после чего недовольно протянула:

— На десять… часов!

— А-а-а! — хмыкнул по-простому оборотень. — Да-да! Это нужный объект!

— И чему вас только учат, — буркнула я, и, покачав головой, уставилась внимательнее на объект.

Но не успела я даже начать тщательно его изучать, бросив лишь первый пристальный взгляд, как сразу осеклась, неприятно скривив морду.

— Да она же совсем малая! — в сердцах вскликнула я. — Мелюзга! Маленький жеребенок… Почему меня не предупредили, что это ребенок?!

— А это так важно для тебя? — с легкой ехидной усмешкой проговорил Радинкс.

Я, конечно, очень не желала бы подстраиваться под жеребенка. Это отчасти ущемляет достоинство любого профессионального воина-разведчика, но, что поделать. Пришлось смириться. Приказ — есть приказ, притом опытный оборотень должен уметь всякое, в том числе уметь подстроиться под самое нелепое и даже… смешное. Если нужно.

Я несколько увлеклась своими мыслями в оценке объекта, и не сразу заметила легкий смешок рядом.

— Хе, жеребенком будешь! — сквозь зубы прошипел Радинкс, растянув улыбку чуть ли не до ушей.

Они переглянулись меж собой, после чего Дремрайт злорадно усмехнулся:

— А что, тебе подойдет серый! — после чего они снова негромко засмеялись.

Я кинула на них сердитый взгляд, полный пафоса. Радинкс тут же осекся:

— Все-все!

Мы продолжили наблюдение, но спустя минуту сбоку тихо повторилось:

— Жеребе-е-енок… — и сразу раздался очередной легкий смешок.

— Молчать! — гаркнула я на них серьезным тоном.

Они тут же притихли и мы уже спокойно продолжили слежку.

Шло время. Праздник начался. Жеребята бегали, прыгали, веселились, играя в разные придурковатые забавы… Взрослые пони им потыкали, часто смеясь и принимая участия в их повсеместном идиотизме. Прошел час, два, три… а они все никак не унимались.

— Так мы выберем нужное время? — в который раз поинтересовался Дремрайт.

— Терпение, — успокоила я его. — Всему свое время… — слегка передразнив, серьезно добавила я.

Но подходящего случая и вправду все никак не подворачивалось. Толку было мало.

— Правда, честно говоря, они могут и не спешить… как и мы… — вдруг сказал Радинкс.

— Ты это о чем? — спросил другой.

— М-м… — он довольно протянул вперед мордочку и сладко промычал. — Вы же чувствуете…

— А-а, — неловко замялся Дремрайт. — Ты про это…

Мы все разом дружно приподняли свои мордочки кверху и сладко втянули в себя окружающий воздух.

— Да, вот чем хороши разведки на понских праздничках, — завершил Радинкс.

— Есть такое… — согласилась я.

— Но это все больше, так… — решил пояснить Дремрайт. — Заморить червячка.

— Вот если бы хотя б одну поняшку подловить, да…

— Нельзя! — строго осадила я его. — Не положено.

— Ага-а, — обидно протянули оба.

Мы продолжили наблюдение. Через какое-то время некоторые из гостей стали постепенно расходиться. За ними приходили и прилетали их родители, прочие взрослые пони. Вдруг я заметила неспешно бредущую старую пегаску, довольно похожую на объект наблюдения. Она была желтоватого окраса со светлой гривой и хвостом пепельного цвета, как будто выцветшими на Солнце. Она имела крылья, но не летела, а весьма медленно шла по земле.

— Объект на входе, старушка, — начала я. — Это, случаем, не за нашим объектом?

— Где? — Радинкс повернулся в ее сторону. — Да! Это за ней. Это ее бабуля.

— А чего это она не летит? — спросил по-простому Дремрайт.

— Старая, — пояснил он.

Дремрайт хмыкнул, а я навострилась. После непродолжительной беседы с некоторыми пони, бабуля подозвала наблюдаемый объект к себе. Маленький жеребенок попрощалась со всеми, и они с бабушкой отправились не спеша домой.

— Пора, — тихо, но уверенно сказала я. — Работаем.

Я вздохнула и, прокравшись к самым крайним кустам, обернулась этой маленькой кобылкой в первый раз. Ощущение отвратные. Я как будто почувствовала легкий смешок моих коллег позади, вернее даже просто их злорадную ухмылку. Но ничего не было слышно, и я их даже не видела, но была почему-то внутренне абсолютно уверенно в этом — что они сидят там, смотрят на меня и в душе просто смеются.

Наблюдаемый объект и ее бабуля удалились далеко вдаль, что оставались еле-еле заметными на горизонте. Я аккуратно вышла из-за кустов, медленно подошла к отмеченному праздничными ленточками входу на праздник, остановилась и еще раз посмотрела вслед уходящим объектам наблюдения. Они уже были ни для кого не видны. Лишь я пронзала их холодным хищным взглядом.

Мои напарники уже начали мне делать разные знаки внимания, чтобы я окончательно вошла к остальным на праздник. Я, заметив это, на миг быстро оскалилась на них, чтоб они притихли и просто и дальше сидели молча на подхвате. Я повернулась.

Прямо передо мной распахнулось все безобразие современной поняшной вечеринки во всей своей красе. Но меня снова привлекли мои оборотни со своими идиотскими улыбками. Их, безусловно, смешил мой образ. Я кинула им суровый серьезный взгляд, на что они оба вновь опомнились и неловко осеклись, продолжив внимательно за всем смотреть. Вот идиоты. Ладно. Вперед… Работаем.

Я подошла к нескольким таким же маленьким пони, как и я сама. Они быстро меня заметили и, неслабо удивившись, принялись меня рассматривать.

— Почему ты вернулась? — спросила одна из них.

Я сделала милую улыбку и ответила:

— Я отпросилась еще погулять.

— Здорово! — подхватили другие. — Пойдем.

Я подошла еще ближе. Другой жеребенок, долго смотрев на меня, спросил:

— Дитзи, а что у тебя с глазами?

— Ничего, — приветливо ответила я.

Все остальные жеребята непонятливо переглянулись между собой. Я сделала еще пару шагов и вдруг наступила на какую-то игрушку, из-за чего меня быстро повело в сторону, и я врезалась в какое-то ограждение, что как раз там стояло. После этого я тут же нерасторопно плюхнулась на землю. Такие действия от меня никто не ожидал, и они вызвали у всех легкое недоумение. Я не спеша поднялась, снова мило улыбнулась и стала выжидательно смотреть на других маленьких засранцев, когда же кто-нибудь из них удосужиться предложить мне во что-либо с ними поиграть. И они не заставили себя долго ждать. Уже через минуту мы играли в очередной поняшный бред, который они называли играми, а через минут пять — в другой, а потом и в третий и так далее.

До меня только сейчас дошло, почему для этого задания выбрали именно меня. Нет! Далеко не только за потешный вид при перевоплощениях. Это больше был маленький, хоть и неприятный, но все-таки плюс от моего состояния. Но, главное, почему взяли именно меня, это то, что многие другие оборотни с таким, казалось бы, простым заданием и вовсе бы не справились. Ибо это было настолько тупо, нелепо и откровенно мерзко, что добрая половина всех оборотней спалилась бы на самом старте выполнения этой миссии. Они бы тупо оскалились на вкус еды, либо же тупо засмеялись с того бреда, который мне пришлось здесь терпеть, если, конечно, были бы сытыми. А оставшиеся две третьих не смогли бы настолько грамотно вжиться в роль и тоже бы все запороли. Это задание своей изначальной простотой вытекало в настоящую каторгу для оборотня, поэтому меня и выбрали. Я поняла это только сейчас. А также то, почему смеялась Королева и ее писарь. Они знали это и наверняка представляли все то, что я тут сейчас делаю с глупым видом перед, собственно, едой. Это, безусловно, очень унизительно, но… работа есть работа.

Также, кроме этого, выполняя многочисленные глупые действия с остальными питательными вкусняшками, я не переставала думать об этом имени… Дитзи. Я его впервые сейчас услышала. Мне его не сообщили, да я, собственно, и не спрашивала. Пусть этим новички сразу интересуются. А мне нужна основа, ключевая информация. Такие мелочи, как имя жертвы, меня совсем не волнуют. Тем более что оно элементарно узнается в первые минуты пребывания в облике. Это настолько банально, что для этого даже и не требуется быть мастером разведки и шпионажа. Но меня все равно необъяснимо удивляло это имя… как будто оно откликается где-то внутри моего естества и зовет куда-то. Но куда?.. Что за чушь? Это всего лишь имя маленькой глупой поняшки — еды. Что в нем может быть такого особенного? Да ничего! Поработаю неделю-две, а дальше если ее не съедят, то передадут дело Королеве или еще кому-то и все дела. Снова реабилитация в основу королевской периферии — лучших из лучших. Да такое задание уже дается только лучшим из лучших… никто другой с таким замысловатым, хоть и очень унизительным, заданием попросту не справился бы. Единицы, только лишь единицы…

Но тут мою мысль сбил детский мячик со всей силой прилетевший мне прямо в голову. Я поневоле отскочила назад и чуть снова не плюхнулась оземь. Я растерянно посмотрела в сторону, откуда прилетело — стоял маленький никчемыш, причем мальчик, и также растерянно смотрел на меня. Что делать? Плакать? Да ну! Я не настолько мала, чтобы после такого тупо реветь. После недолгих раздумий я ничего лучше не нашла, как неуклюже улыбнуться, потерла копытом голову, как будто мне было действительно больно и взяла мячик, приготовившись играть дальше. Все получилось. Маленький жеребенок улыбнулся в ответ, и мы продолжили игру.

Как же они меня раззадорили своей любовью — дети. Особенно эта розовая бестия, просто ходячее лакомое изобилие. Невесть что, правда, творит постоянно. Больше всех придуривается на этом празднике дуракаваляния. Отвратительная маленькая пони в этом плане. Но зато любви у нее — на десятерых хватит. Обсасешься просто!

Ближе к концу гулянки я первой среди всех, что не удивительно, заметила какого-то запозднившегося жеребенка, вполне возможно даже не из местных. Виду, конечно, не подала. Но этот кадр тоже тот еще, почти на ровном месте споткнулся, буквально как я и вскоре также забурился. Не-не-не, паренек, ты так не балуйся! Эта должность уже занята. Местная дурочка у нас есть, во всяком случае, на некоторое время. Вот закончится задание, тогда и будешь веселить всех своей неуклюжестью.

А выглядит-то как — чистый клоун! Есть, к слову, такая должность с тупыми шутками у пони. Весь рыжий, худой, в очках, грива как та мерзость… как-то ее?.. Шоколад! Однажды довелось попробовать. Даже знак отличия какая-то понячая тухлятина. Он определенно заслуживает звания никчемного клоуна. Отлично! В него даже и игрушкой запустили, прямо в морду попали. Браво, пони! А этот балбес ее подхватил и давай играться. Не, просто истинный клоун. Надо бы от него подальше держаться. Двух клоунов быть рядом не должно.

Как он обрадовался такому вниманию, прямо стал как та же розовая малявка. Они даже и похожи немного друг на друга. Видимо, не зря…

Прошел еще добрый час, а то и больше. Наконец-то, все действительно стали расходиться кто куда. Я шла, как будто домой с одной из компаний жеребят. Взрослые шли впереди. Дети продолжали баловаться, шутить, словом, вести себя все также примитивно. А я, подловив удачный момент, отошла от всех и скрылась за деревьями.

Все прошло идеально. Никто ничего не заподозрил, как всегда. Все удивлялись моему нелепому и неуклюжему поведению, а также моему неестественному виду, но… они это съели, приняли за чистую монету и это главное. Забавно, какими тупыми и невнимательными бывают пони. Принимают то, что видят за то, что хотят. В этом поистине прелесть разведки…

— Ну, как прошло? — высунулся позади Дремрайт.

— А сам-то как думаешь? — упрекнула я его в ответ.

— Они все приняли?.. Съели! — встал рядом Радинкс. — Все прошло как всегда, — и он мне подмигнул.

Я же ему просто лукаво улыбнулась и ничего больше не говоря мы покинули место…

Часть II. Глава 3. Планы меняются

Улей. Вечер.

В Улье было полно народу. Все оборотни сгруппировались несколькими тесными кучками, нередко давясь и пиная соседа. Но, на удивление, никто ни на кого не кричал и не шипел. Многие ходили радостными, приветствовали друг друга, облизываясь, скорее всего, от предстоящего пира. Все были довольны.

Я прилетела совсем недавно и не была в курсе последних событий.

— Что тут происходит? — не поворачивая головы, спросила я у стоявших рядом оборотней.

— Большой куш! — ответчиком стал Гримбал. — Гуляем!

— Кого на этот раз? — без особого интереса продолжила я.

— Целую группу поймали, у южных границ. Я был в отряде! — с гордостью добавил оборотень.

— У южных… — слегка удивилась я. — Что они там забыли, интересно…

— Да, — согласился Гримбал. — Видимо, забрели не туда. Туристы наверно.

— Дерпи, гуляем!!! — по-дружески сильно двинув меня, вольготно подскочил Даркстар, весь радостный, как расфуфыренная пони на приеме у принцессы.

— Что, троих, небось, взяли? — с наигранным удивлением спросила я.

— Четверы-ы-ых! — смазливо растянул он, а тем временем, по Улью повели пленных пони.

— Да ладно! Ух, ты! — я окончательно надела маску сарказма и просто стала подтрунивать его в ответ. — Как им удалось? Целых четверых!

— Дерпи, это круто. Вообще-то, — Дарк повернулся ко мне со смесью свирепости и одновременной радости на морде. — Когда мы постольку ловили-то?

Тем временем, в окружении нескольких стражей провели пленных. Это были две взрослые кобылки и один жеребец. Они были очень напуганы и, сильно дрожа, еле передвигали ноги. Чуть погодя за ними вышел совсем маленький жеребенок. Это была девочка. Ее окружали сразу четверо оборотней. Стиснув зубы от едко пахнувшей от нее любви, они сопровождали ее, при этом не сводя ни на миг с нее глаз. Юная кобылка как будто не боялась происходящего и на удивление любознательно осматривала всех вокруг. Она без сомнений была удивлена и также напугана, страх чувствовался у нее в глазах, но она, несмотря на свой юный возраст, это совершенно не выдавала. Все же остальные начинали просто беситься, выпуская длинные змеиные языки и оскаливаясь, как только ее проводили рядом с ними.

— Даже жеребенка взяли, — заметила я для всех как будто несколько порицательно.

— Это же классно! — упрекнул меня Дарк.

— Да, конечно, — согласилась я. — Надолго хватит.

Жеребенок прошел рядом со мной, жалобно на меня глянув. Я безучастно проводила его взглядом. Вдруг из толпы показалась Королева Кризалис. Она надменно осмотрела каждого пленного пони, особое внимание уделив именно жеребенку.

— Всех в распределительный центр! — строго приказала Королева.

Никто из оборотней не выказал ни капли разочарования, но в атмосфере прекрасно чувствовалась всеобщая легкая обескураженность. Многие хотели немедленно накинуться на них. Это вполне очевидно, при нашем-то нынешнем никудышном положении в Улье.

Как только их провели, все стали потихоньку расходиться по своим делам. Не тратя времени, я сразу подскочила к Королеве.

— Дерпи, — заметила меня Королева. — Через десять минут жду тебя с отчетом по заданию!

Сияя от радости, я утвердительно кивнула. Королева ушла в свои покои.

— Дерпи!!! — разглядев меня в толпе, не менее радостный, чем я, подбежал ко мне Гордакс. — Ну как успехи, справилась с заданием? — поинтересовался он, как ни в чем не бывало.

Я отвернула голову, после чего снова повернулась к нему с наигранным пренебрежением, мол, как он вообще смеет мне задавать подобные вопросы. Он, без сомнений, понял мой посыл и неловко осекся, желая что-то еще сказать и уже приоткрыв для этого рот. А после и вовсе замельтешил на месте, как будто стал стесняться.

— Ты чего это? — недоумевая, спросила я, осматривая его.

Он лишь замялся в ответ, так ничего вразумительного и не ответив.

— Слушай, — продолжила я следом. — Откуда ты узнал про мое задание? — на что он поначалу как будто и вовсе испугался. — Это мое личное задание от Королевы и его на весь Улей не объявляли.

— А-а… дело в том… — он снова почему-то начал мямлить.

— Ну! — поторопила я его.

— В общем, мне друзья рассказали, — он смотрел на меня, явно ожидая моей реакции, но, не дождавшись, продолжил: — Это правда. Я спросил у двух моих знакомых и один из них сказал…

— В общем, ясно… — осекла я его, снова отвернувшись, на сей раз к центру пещеры, наблюдая за остальными.

— Дерпи, пока не забыл, — внезапно продолжил он. — Тебя спрашивали у лекаря. Надо бы тебе навестить нашего Кселуса. Это… это слова старшего надзирателя, я только передаю тебе их.

Я на миг скривилась, после чего небрежно добавила:

— Оклемается.

Мы еще постояли минуту, после чего я попрощалась с ним:

— Меня ждет Королева.

В тронном зале Ее Величества как всегда что-то да происходило. Кто-то откуда-то приходил с отчетом, кто-то уходил на очередные задания, а кто-то делал что-то третье, что именно, не всегда было ясно. Доподлинно было известно одно, раз кто-то здесь, значит, это точно нужно Королеве.

Очередные три оборотня стояли по стойке смирно перед Ее Величеством. Она давала им некие задания, какие точно, я не вслушивалась, ибо находилась более в своих раздумьях. Единственное, этот наглый прихвостень писарь Патеус отвлекал меня своей ехидной улыбкой, отчего-то почти не следя за беседой Королевы и почему-то пристально меня то и дело разглядывая. Этот прохвост хорошо устроился. Под боком у Королевы, все регалии, почетная должность. Даю рог на отсечение, он ни разу не был в разведке и ему неведомы муки даже самого простого рейда. В ответ ему я скривила улыбку, еще раз надменно смерив его взглядом до копыт, отчего он, правда, еще больше стал лыбиться мне. Видимо, полагал, что, как и многие, я просто завидую его должности. Смешно с этих бездарей. Кто угодно, но только не я. Возиться с бумажками за столиком — такое безделье уж точно не для меня. Это просто низко. К тому же, это сильно портит подготовку, без должной физической нагрузки организм просто чахнет. Уверена, он бы и трех секунд не продержался со мной на «Веселых играх». Слабак он…

— Дерпи, я тебя слушаю, — вдруг мои размышления прервала Королева, подозвав меня к себе.

Я опомнилась и деловито зашагала к трону, лишь бросив прощальный косой взгляд на этого прохвоста.

— Ну что, ты выполнила мое задание? — еще раз уточнила цель моего визита Королева.

— Конечно. Я все сделала, как вы и велели. Все прошло успешно. Никто ничего не заподозрил, мы действовали по плану, — отчеканила я без запинки.

— А как к тебе отнеслись? Как тебя восприняли? — с необычным интересом следом спросила Королева.

— Неоднозначно. Иногда с иронией. Многие думали, что я прикидываюсь, прикалываюсь, если хотите, просто дурачусь.

— Замечательно. Все идет так, как и нужно, — Королева явно была в хорошем расположении духа, она просто сияла от радости, видимо, после далеко не первой хорошей новости за день.

Ей снова принесли некий напиток, чем еще больше ее обрадовали. Каждый оборотень знает с рождения, что обычно мы никогда не прибегаем к такому простому и примитивному средству насыщения, как пища поней и им подобных. И это касается и питья также. Такая пища нас попросту не питает. Вот любовь — другое дело. Но Королева ни капли не стыдясь вальяжно поцеживала этот, казалось, простой напиток и чувствовала себя прекрасно… или… непростой напиток. Эх, вот было бы здорово узнать, что и зачем она так сладостно пьет?..

— Извините, Ваше Величество, можно у вас спросить?.. — решилась я полюбопытствовать.

— Слушаю тебя.

— Зачем мы вообще шпионим за пони именно в том городке? И особенно от морды этой маленькой пони?

— М-м, Дерпи… — Королева отставила напиток. — Ты ведь знаешь, что мы встраиваем во все города Эквестрии наших агентов. Мы должны иметь возможность следить за кем-либо в любом городе. И Понивилль не исключение. Ну, а почему именно эта маленькая пони?.. Она живет в очень удачном месте — на окраине города и всего-то одна со своей бабушкой. И потом, ты должна радоваться, что имеешь возможность превращаться в юную пегасочку… а не, например, в пожилую! Ты что, считаешь, что лучше было бы тебе принимать образ ее бабушки?

— Н-нет, конечно, — согласилась я.

— Вот именно! Ее бабулька скоро скопытиться, а принимать образ мертвой пони дальше не совсем удачная идея… такое могут и разоблачить. Да и в любом случае долго принимать облик старых пони не будет получаться. Снова могут разоблачить.

— Я все понимаю…

— И потом, сильно ль активно ты смогла бы действовать в образе дряхлой старушки? — заключила Королева и пристально на меня глянула.

— Нет, вряд ли, — я помотала головой.

— Вот видишь, юная кобыла — это самый успешный выбор… с большим запасом наперед!

Ее Величество снова взялась за напиток, а я слегка впала в ступор:

— Что вы имеете в виду? — настороженно переспросила я.

— Ты будешь следить за всеми из этого образа, — стала пояснять она. — И старайтесь сделать так, чтобы эта пони в итоге выбрала профессию, скажем, почтальона!

— Погодите! — оторопев, у меня сбилось дыхание. — Вы хотите сказать, чтобы я была в ее образе до самого ее взросления?!

— Ну, конечно. Нам нужен постоянный наблюдатель в том регионе, а эта пони как нельзя подходит для этого дела. Особенно то, что она пегас и весьма юная.

— Но, это… но, это же… — я не могла найтись, что ответить. — Это многие годы…

— Угу… — обыденно согласилась Королева. — И, я надеюсь, ты справишься с этой задачей на отлично. Ведь так?

— Да, но… — я лишь заикнулась, пожелав возразить, но сама же осеклась.

— У тебя есть какие-то вопросы? — серьезно переспросила Королева.

— Н-нет. Нету… — спустя мимолетную паузу суетливых раздумий ответила я и опустила голову.

— Вот и славно! Следи за ней тщательно, прикидывайся в особо значимых случаях, пока наша малышка, м-м… Дитзи… — Королева бросила неуверенный взгляд на писаря, который лишь кивнул ей в ответ. — Пока наша малышка Дитзи не вырастит! — уверенно повторила она.

— А что потом? — уже безнадежно спросила я.

— А потом она будет у нас на крючке… — злорадно проговорила Королева и широко улыбнулась. — Мы сможем ею управлять, как только нам вздумается, — она еще раз сладостно затянулась своим напитком.

— Я все поняла, — с грустью, но стараясь не выказывать недовольства, ответила я.

— Ты свободна.

Я помедлила, не желая уходить:

— Но, можно еще спросить?

Королева отвлеклась от напитка, кинув на меня ледяной, молчаливый взгляд.

— Смогу ли я в это время выполнять и другие поручения? — не задерживая, спросила я следом.

— Почему нет! Но, Дерпи, это твоя первостепенная задача! Ее ты обязана будешь выполнять в первую очередь и лично будешь мне докладывать обо всех новостях. Ты все поняла?

— Да, Ваше Величество, — я еще раз смиренно опустила голову.

— Теперь ступай! — после чего я нехотя повернулась и подавлено вышла из зала.

Что это было… как она могла?.. Я же лучший агент, лучший разведчик, лучший шпион, да и просто лучший воин! Я не раз доказывала это в многочисленных рейдах, в самых разных заданиях и поручениях, в конце концов, в тех же «Веселых играх». Как она могла так поступить со мной…

Я стояла почти в центре главной центральной пещеры, где обычно происходят разные мероприятия местного масштаба — для простых «смертных», то бишь обычных оборотней. К слову, здесь же обычно и случаются «Веселые игры». Но мне было не до игр, не до мероприятий, не до своей порции новопойманного обеда, не до друзей и не до врагов. Просто не до чего. Я не верила, что это произошло со мной. Для меня это был как удар в спину, от самой близкой и ценной, от самой нужной и главной — от Королевы! Это было просто невыносимо! Как же она могла так со мной поступить…

Я стояла ступором на одном месте долго. Сколько точно, я и сама не знала. Мне было все равно. Мимо блуждали они — разные мои братья и сестры оборотни. Кто-то осторожно обходил меня стороной, по старой памяти побаиваясь ненароком задеть, кто-то даже не замечал, а кто-то и вовсе случайно задевал меня, нерасторопно двигаясь дальше, иногда даже и извиняясь — мне было все равно. Я тупо стояла столбом на месте, все время смотря на одну и ту же точку прямо перед собой.

Помню, несколько раз ко мне кто-то подходил, что-то говорил. Что именно, вообще не помню. Я просто молчала и ни на что не реагировала, никого не слушала…

Прошло минут двадцать или полчаса, а, может, и целый час или больше. Я не знала. Но как-то я все же собралась и огляделась… где я? Центральный зал, повсюду наши, кто что делает. Меня вроде уже никто не замечает. Что ж, это к лучшему, наверно.

Я собралась с мыслями и вздохнула. Что дальше, что делать?.. Точно. Меня ожидали у лекаря. Негромко цыкнув, я спешно направилась туда.

Кселус лежал на небольшой каменной койке, укутанный каким-то целебным покрывалом, как я поняла. В лекарне кроме него было еще несколько травмированных. Всем где-то досталось, все на чем-то подорвались. Возле них суетились два лекаря, один из которых меня заметил. Мы прохладно поприветствовали друг друга взглядами, и я подошла к моему недотепе.

— Ну, как ты тут? — я оглядела его.

Он медленно открыл глаза и увидел меня:

— А, это ты… — спокойно произнес он.

— Живой, дышишь, шевелишься… значит все на мази, — определила я его состояние.

— Ну, да, — согласился Кселус, видимо не став лишний раз спорить.

На самом деле при близком рассмотрении он до сих пор был значительно помят, местами ушибы темнели даже на нашем и без того черном окрасе. Ему, конечно, досталось тогда от меня. Мы немного помолчали, периодически непринужденно посматривая друг на друга. Но не дожидаясь того момента, когда бы молчание стало неловким, я решила продолжить:

— Послушай, — начала я снисходительно, и он сразу посмотрел на меня. — Я тогда… немного погорячилась. Возможно, и не стоило так тебя… Ты уж извини. Но и ты должен понять, что нарушать приказы нельзя никому, нигде и никогда. Нарушение прямого приказа старшего оборотня — это тягчайшее преступление и за это наказывают по всей строгости закона. Ты это уже усвоил. Так что тебе это будет хорошим уроком на будущее — приказы нарушать нельзя, — закончила я строго.

Он смотрел на меня пристально и без каких-либо эмоций. Он все знал, что я права, поэтому ответ его был предсказуем:

— Я понимаю… — прохрипел он, но после решил немного сгустить краски: — Если я поправлюсь, больше приказ не нарушу.

— А куда ты денешься! — иронично упрекнула я его в ответ. — Еще ни один рейд с тобой вместе пройдем, — на что он лишь слабо улыбнулся и слегка закашлялся.

— Спасибо на добром слове.

— Да не за что, — легко бросила я в ответ, а сама снова вспомнила, что мне перепало только что из-за проваленной миссии, и не став раскисать прямо на глазах у этого бедолаге, я, со скрипом в душе от нахлынувших чувств, сухо попрощалась: — Ладно. Ты, это, давай выздоравливай! — легонько двинула его по копыту и повернулась на выход.

В ответ он лишь прохрипел, но взгляд его на себе я затылком чуяла до самого выхода. На выходе я подловила лекаря:

— Поправится?

— Скорее да, чем нет, — стал отвечать лекарь. — Он в стабильном состоянии и медленно идет на поправку. У него были переломаны грудная клетка, ребра, плечо, имелись многочисленные ушибы и вывихи по всему телу. Но благодаря нашей методике… — на этом я резко повернулась и вышла прочь недослушав.

Балабол. Не может сказать прямо, как есть. Столько ненужной информации надо выдавать. Пусть такие доклады он готовит для Королевы. Мне эти подробности… Впрочем, о чем это я?.. Ах, да.

Как она могла так поступить? Да еще со мной? Я же лучшая и она это прекрасно знает! Она не может этого не знать. Как же так…

Подавленность и жуткая безысходность вновь охватили меня. Мне стало очень трудно дышать, меня как будто охватил озноб, и я даже покрылась испариной, хотя для нас, оборотней, это практически невозможно по физиологии. Мы не пони. Мне захотелось быстро выбежать на воздух, наружу Улья, но я отказалась от этого порыва. Мне вдруг показалось, что если я так поступлю, то… вход в Улей закроется, закроется навсегда, навсегда и безвозвратно. Как будто меня в него больше никогда не впустят… Чушь! Бред, без сомнений! И я это также понимала, но ничего не могла с этим поделать. Это чувство было выше меня, и я ему сейчас безоговорочно подчинялась.

В абсолютной и невыносимой подавленности и фрустрации я угнетенно отправилась к себе в комнату, несмотря на то, что до времени отхода ко сну было еще много часов.

Я лежала на спине, все время думая о приказе Королевы, о самой Королеве, о проваленном задании, о Кселусе, о Гордаксе, снова о Королеве, почему-то о Даркстаре и еще о многих других оборотнях, а также… о себе. Я почему-то была уверена, что это конец, окончательный провал в моей жизни и больше мне уже не о чем надеяться.

И хоть я лежала уже очень долго, спать я не могла. В ту ночь я так и не заснула. Я просто не смогла заснуть, так и пролежав всю невыносимо длинную ночь на спине, в бесконечных, мучительных раздумьях, уставившись ровно на потолок надо мной и не сводя с него косого взгляда…

Часть II. Глава 4. Дорога домой

Все как в тумане. Где я? Что я?.. Ничего неясно. Какое-то странное ощущение сдавленности внутри и необычной безмятежности. Как будто все прошло, все проблемы пройдены и впереди остался лишь заслуженный отпуск — свобода. Свобода от обязательств, от необходимости что-то делать, кому-то служить, перед кем-то отчитываться — от всего. Это странное состояние было как во сне, но я определенно начинала чувствовать свое тело и что я лежу, лежу и не сплю. Я определенно точно не сплю, но тогда где я и… кто я?..

Туманное состояние постепенно стало пропадать и первым, что бросилось в голову, оказалось страшное ощущение того, что я ничего не слышу! Я вдруг осознала, что ни единого звука я не смогла прочувствовать с момента, как… как я проснулась? Если я, правда, спала. Даже стук своего сердцебиения, который при желании мы слышим очень хорошо как будто отсутствовал напрочь. Что со мной? Я оглохла? Или…

На миг промелькнула мысль: я умерла?.. Что случилось? Что произошло? В памяти сплошная пустота. Наверно, так и происходит, когда умираешь или уже умер. Хотя, откуда мне знать. Никто и никогда нам в Улье ничего не преподавал о таком состоянии. Но если это конец, то где же Рой Предков, Великая Проматерь Оборотней и Великий Король — Отец-создатель всего рода оборотней?..

Мой неясный бред что-то прервало. Я вдруг что-то почувствовала. Что-то очень склизкое, липкое и отвратное. Что-то настолько неприятное, что даже мой беспристрастный ум оборотня отказывался анализировать, что же это такое?

Томное и неприятное непонимание продолжалось достаточно долго. Чувство времени, казалось, растворилось в пустоте моего пребывания. Но самое странное, что я совершенно четко ощущала, что я не сплю. Не понимаю — кто я, не чувствую времени, пространства, своего тела, ничего не слышу, не вижу и единственное, что ощущаю — это нечто до отвратного омерзительно-склизкое, а также то, что я точно не сплю. Как странно…

Прошло еще немного времени, но на сей раз совсем мало и я что-то услышала. Я что-то услышала! Определенно точно услышала! Значит, я все еще могу слышать! Звук показался мне очень странным и незнакомым, напоминавший некий гул. Но после этого я вдруг обрела чувство пространства и наконец-то почувствовала свое тело, вернее, хотя бы какую-то его часть.

И вдруг до меня дошло, кто я и что здесь забыла, но, главное, что я все еще лежу в той пещере. Я попробовала пошевелиться, и это удалось с большим трудом, едва лишь приподняв голову и одно копыто. Но зато я сразу поняла, что лежу в какой-то луже. Луже склизкой, едкой, гадкой и зловонной жиже непонятно чего. Жидкость была холодной, очень холодной, буквально ледяной. Я осознала это лишь после того, как впервые зашевелилась в ней. Вся моя морда и большая часть туловища лежало в этой дряни. Более того, зашевелившись, я вдруг почувствовала ее вкус во рту, медленно перебирая онемевшим от холода языком. На вкус она оказалась приторной и соленой и совсем мне не понравилась.

Я собрала все силы в копыта и попыталась подняться. Это не вышло, но я сумела привстать, скорее даже просто оттолкнуть голову от лужи и повернуться. На сильно дрожащих, подкашивающихся передних копытах я, едва не падая обратно в грязь, попыталась прийти в себя и приоткрыть глаза. Даже это не получилось. Левый глаз весь заиндевел, покрывшись какой-то необычной коркой, а правый и вовсе отказывался слушаться.

Вдруг появилась резкая головная боль, с каждым мгновением все нарастая и усиливаясь. Голова, до этого момента и вовсе не ощущавшаяся, заныла так, как будто в ней устроили шумный, дикий праздник все пони Эквестрии одновременно. От сильной острой боли я непроизвольно раскрыла рот и снова склонилась в склизкую грязь.

Минут десять я кое-как приходила в себя, пытаясь подняться, но это никак не давалось. Все, чего я сумела добиться, так это более-менее приоткрыть свой взор левого глаза и попытаться разглядеть ту темную до черноты жидкость, в которой я все это время лежала. Она была черная, вернее, казалась в полумраке таковой. Стараясь всматриваться, я выделила темновато-багровые оттенки, и до меня с ужасом дошло, что это ничто иное… как кровь! И эта кровь, конечно, моя. От удивления я издала сдавленный короткий возглас изнутри, скорее скрежет. На большее у меня не хватило сил. После чего все еще лежа в своей же крови и копытами и телом, попыталась всмотреться в жидкость, как будто это что-то даст.

Вдруг я отчетливо услышала чей-то громкий и протяжный рев, после чего тут же вспомнила вновь, где нахожусь. Я повернулась на звук куда-то вперед и вбок и попыталась разглядеть хоть что-нибудь. Все, что я смогла увидеть, это бескрайние сероватые стены пещеры, сливающиеся с мглистой, но одновременно неясной из-за искаженного тумана в глазах тьмой, уходящей в такую же неясную даль. Рев повторился, но на этот раз где-то совсем близко. Ничего так и не увидев, я снова уставилась в лужу крови.

В который раз попытавшись встать, я вдруг приостановилась и замерла. Я смотрела на лужу темной крови перед собой, и на душе становилось и жутко и мерзко. Не может быть, чтобы вся эта лужа наполнилась из одной меня, мелькнуло в голове. Стараясь не шевелиться, я интуитивно всматривалась в гладь, и спустя время ожидания смогла различить в ней свое смутное отражение. Вот нос, побитый, потертый, но вполне целый. Приоткрыв рот, в отражении слегка блеснули грязные в крови зубы. Целы и ладно. Но бросив быстрый взгляд выше, я сперва ничего не смогла разглядеть. Но… что с глазами?..

Я замерла настолько, что просто застыла в полу-лежачем состоянии. Но глаз все не было видно, даже того, через который я смотрела. Что с глазами? Что с моими глазами? Где мои глаза?! Временную окаменелость в теле стала сменять очередная легкая дрожь, но уже не столько от истощения, сколько от безудержной тревоги. Дрожь начинала отдавать слабой рябью на поверхности лужи, что свело на нет все попытки рассмотреть получше отражение. Приказав своему телу снова окаменеть, я пристально всматривалась в лужу крови перед собой, с каждой секундой все ближе и ближе прислоняя к ней морду. Наконец, стал различен зрачок левого глаза, а после и сам глаз. Он был в ужасном состоянии, почти весь окровавлен и вблизи с переносицей все еще медленно сочилась бордовая кровь. Правого же глаза я так и не смогла разглядеть… Место, где должен был находиться правый глаз, совершенно не поддавалось описанию. Оно все разбухло и походило на сплошной черный синяк. Кровь из него уже не текла, лишь в нескольких местах ярко выделялись содранные аж до мяса кровоподтеки, но самое жуткое, что на общем фоне весь правый глаз вообще никак не выделялся и его контур полностью отсутствовал.

Я смотрела на себя все с большим ужасом, и совершенно не веря, что в отражении действительно я. Мне почему-то казалось, что уж кто-кто, а я ну никак не могла попасть в такую ужасную переделку. Как завороженная своим истерзанным видом я в итоге прямо носом уткнулась в лужу, но заметила это лишь когда втянула носом из нее почерневшую затхлую жидкость. Это резко отрезвило и я, слабо поперхнувшись и до сих пор не оправившись от поразившего меня ужаса своего вида, резко выпрямилась и, наконец, встала на ноги.

Тихо прозвучал глухой хруст от занемевших и промерзших конечностей. Казалось, жуткий вид из лужи придал сил, хотя туман в глазах и адская боль в голове все еще сильно мешали сосредоточиться.

Я огляделась. На стене рядом зловеще красовался кроваво-багровый оттиск моего удара. Лужа крови казалась до невероятного большой, и я в очередной раз поразилась, как еще осталась жива после такой потере крови. Сколько ж во мне осталось крови, что я еще встала на ноги? Ведь вряд ли в луже была и чья-то чужая кровь. Позади светлел выход из пещеры, но никого не было видно — ни наших, ни врагов. Сколько я пролежала определить не представлялось возможным. Наспех я принялась изучать место, приблизилась к багровому следу на стене, наступив случайно копытом в лужу, потрогала его — след был давно высохшим и напоминал жуткую до несуразности кривую картину, какими украшали свои стены от безделья пони.

Вдруг снова донесся рык. Я поторопилась. Что еще нужно сделать? Первым делом, ну же? Окинула взором всю пещеру. Да, лужа, опять… Ничего не поделать, нужно снова это сделать. Я еще раз уже специально вступила в нее, пошевелила копытом, поднесла копыто к носу, ко рту, лизнула. Затем на шатающихся ногах еще раз склонилась вниз и, едва помешкав, скривившись, и с отвращением провела языком по самому центру багровой лужи. Появился все такой же до мерзости приторно-соленый вкус. Поцедив языком, я неприятно сплюнула… Нет, чужой крови тут точно нет, только своя. Возможно, магия еще какая, от этих, каменных, но не больше.

Удивительно то, что вокруг ледяной холод, а лужа не замерзла. Окружающий мороз совершенно точно должен был превратить всю лужу в лед, но на луже не было даже тоненькой корочки льда. Кровь смешалась с грязью, но не перешла в неясную густую смесь болотного состава. Да даже в этом случае она должна была бы замерзнуть. Но кровь оставалась жидкой. И это было странно вдвойне. В конце концов, не могла же я своим теплом тела согревать кровь до нужной температуры — нет, конечно. Тем более что температура тела снаружи была не сильно выше, чем температура окружающего воздуха. Вряд ли это могла сделать магия… хотя, кто знает.

Мои быстрые рассуждения прервали стонберы, невесть откуда выскочившие из-за угла. Их было двое и, завидев меня, оба яростно зарычали. До них было метров пятнадцать, не меньше, но я была уж точно не в форме сражаться.

Я вздрогнула, отшатнулась и уже начала извинительно пятиться назад, давая всем видом понять, что не представляю никакой угрозы для здешних обитателей, но это не успокоило мишек. Один из них, что был ближе, вдруг ринулся с места. Мне ничего не оставалось делать, как броситься наутек.

Я повернулась и с ужасом подметила, что до выхода расстояние куда большее, чем было до медведя, когда он еще не бросился бежать. Делать нечего, или ты или тебя! Это закон природы. Я бросилась к выходу и чуть сразу же не споткнулась на ровном месте. Разглядывать причины задержки было некогда, да и не нужно, ибо вскоре я все поняла. Ноги просто отказывались двигаться! От копыт и до самых лодыжек почти ничего не чувствовалось. Все четыре ноги были ватными настолько, что, казалось, вместо ног мне приделали четыре кривые палки, неспособные толком согнуться.

Стараясь изо всех сил, постоянно спотыкаясь и чуть не падая, я скакала к выходу, видя перед собой лишь слабый просвет в кровавом тумане. Очередной раз обернувшись я увидела стонбера уже совсем близко, готового прыгнуть на меня в любой момент. Испустив сдавленный возглас, я попробовала зажужжать крыльями — ничего! Как будто и крылья вовсе оторвали, в первое мгновение действительно пронеслась в голове такая дурная мысля. А что, ведь и вправду я же их не проверила и совершенно не ощущала. Все могло быть.

Испугавшись одновременно за оторванные крылья и за то, что меня сейчас еще пуще покалечат и хорошо если не убьют я, крикнув, что есть мочи, подпрыгнула, наплевав на страх, что с такими ногами могу упасть и уже не подняться. В прыжке я со всей силы старалась задергать тем, что осталось от крыльев и это у меня получилось. Во всяком случае, крылья или какая-то их часть все еще были за спиной и как-то невпопад задребезжали. Но это мне не помогло. Толку от них не стало. Я не смогла и двух метров пролететь и рухнула на изнывающие от напряжения копыта, отчего сильно покосилась вперед, припав к земле. Наспех попытавшись подняться, я кинула быстрый взгляд назад и заметила краем доступного взора, что стонбер уже прямо за мной. Почуяв его каменную лапу на затылке, я издала дикий животный крик и бросилась на выход так, как только могла в тот момент.

Скользнуло гадливое ощущение, что до выхода я уже не доберусь и дни мои сочтены. Вот так, в мрачной безызвестности и полной безысходности и закончит свою бравую жизнь простой оборотень Стайлрой… До выхода из пещеры еще метров двадцать. Я бегу, спотыкаюсь, с чего-то пытаюсь помогать крыльями, хотя это пустое и ко всему выкрикиваю какие-то нечленораздельные крики, сама не понимаю какие…

Пятнадцать метров. Десять! Не может быть, что я еще бегу. Он должен был меня уже еще раз двинуть о стенку так же, как двинули раньше, но я все еще бегу! Я вдруг буквально почувствовала приближение его лапы и резко пригнулась. Гигантская лапища проскользила прямо над головой. Я увильнулась и постонала дальше.

Пять метров! Сильный удар по загривку сбил с ног, и я рухнула вниз, не издав ни единого возгласа. Казалось, сил не было даже достойно провопить напоследок. Удар был не такой сильный, как тогда, но и неслабый, чтобы выдержать стоя в таком состоянии. В голове вновь прошла ураганом тряска, и на миг показалось, будто пропал единственный кроваво-туманный взор на мир. Но, главное, голова! Итак, она уже были отбита вконец, так снова досталось именно по ней! Гул в голове настал такой, что лучше бы он побыстрее меня прикончил, чтобы не терпеть то, что терпеть просто невозможно!

Лежу… не двигаюсь. Секунда, две, три… Прозвучал оглушительный рык буквально над ушами, но я все еще жива и меня не тронули! Рык явно означал четкую команду, и недолго думая я приоткрыла единственный поддающийся контролю глаз, обретя тем самым хоть какой-то взор, немедля вскочила и, несмотря на боль всего, что только может болеть в теле продолжила, спотыкаясь, бежать по направлению к выходу.

Стонбер продолжил свое победоносное преследование. Еще дважды он чуть не достал меня, явно уже не особо стараясь зарядить как раньше, но был близко и не давал расслабиться. Наконец-то выбежав из этой злополучной пещеры и инстинктивно вскрикивая всякие животные возгласы, я первым делом кое-как отбежала еще метров на десять от входа и, задыхаясь от усталости и немощности, быстро повернулась к нему. Медведь грозно встал на задние лапы, изобразив свирепую боевую стойку, потом опустил лапы и, изогнувшись, изо всех сил громогласно прорычал вслед.

Я обижено уставилась на него, испепеляя взглядом, полным несправедливости к себе, стараясь при этом отдышаться и пытаясь отчего-то устоять на ногах, как будто от этого зависела моя гордость, но этого не вышло. Мне было не до гордости и вообще не до чего. Зашатавшись на месте, я как подкошенная невольно упала на снег, не сводя взора с победоносно удаляющегося мишки. Нельзя сказать, что мне повезло. Немного зная их характер, скорее всего, он просто не хотел замарывать свои лапы об меня, так как ему или другому его сотоварищу потом пришлось бы… избавляться от моей туши. Вряд ли они стерпели бы разлагающийся труп непрошенного гостя у входа в свое жилище. Но я более чем уверена, замешкайся я чуть дольше, он бы не постеснялся и привел бы в исполнение свой приговор — просто раздавил бы меня. Эта мысль сразу посетила меня, как единственный иной вариант развития событий, от которого совсем не полегчало.

Видимо, там, в пещере, они приняли меня уже за мертвую. Поэтому и не стали больше трогать. Вряд ли вообще после того удара кто-либо меня трогал. А стонберы наверняка либо просто не поспешили от меня избавиться, занявшись своими делами, либо мое тело лежало в той части пещеры, которое им было безразлично.

Не успел он еще скрыться в пещере, как я сперва бегло и растерянно огляделась, после чего снова опустила голову к земле, но в сторону пещеры. Надо собраться, надо собраться! Сил нет ни на что, даже просто поднять голову. Лишь лежу и смотрю в этот адский проход во тьму каменных чудовищ. Тело болит сплошь во всех местах, даже появилось ощущение, что просто смотреть не двигая глазом уже больно… Нельзя медлить, нельзя! Я погибаю. Это тот случай, когда время играет не на мою пользу. Промедление смерти подобно! Пробую встать — не получается. Копыта ноют, все ноги ломят и просто не работают. Глаз закрывается и… я медленно теряю сознание… Нет!!!

Встать немедленно! По счету три! Широко раскрыла глаз и… Раз! Два! Три!!! Прилагаю все оставшиеся силы, чтобы встать на передние ноги. Еле-еле, дрожа и шатаясь, поднимаюсь. На одном месте кое-как еще раз покрутилась, осмотрелась. Я одна. Никого нет. Начался легкий снег. Что сейчас, ранее утро, сумерки? Не понять. Какой-то полумрак. Мы в похожей видимости отправлялись в пещеру. Я совсем запуталась и потеряла ход времени…

При лучшей видимости осмотрела тело, ноги, крылья… вроде целы. Так, надо раскрыть другой глаз! Ну же… Легонько потрогала копытом — резкая боль. Убрала копыто и, превозмогая боль, силком растопырила набухшие веки и… смогла что-то неясное увидеть через другой глаз! Хоть как-то видит и уже хорошо. Нет, это не дело… Я так пока доберусь до улья и если еще доберусь… С такой раной может чего дурного случиться, загноится там и прочее. Надо хотя бы поверхностно промыть глаза, хоть снегом, один раз… Найдя наспех более-менее свежий набежавший снег кое-как подползла к нему и не решаясь помедлив секунду-другую уткнулась прямо мордой в него.

Резкая боль по всей морде отдалась, казалось, во всем теле! Выждав мучительные две-три секунды, спешно выдернула голову из снега и по инерции завалилась на спину. Лежу, скулю, тяжело дышу, глаза зажмурила — болят, открыла — еще больше болят, снова зажмурила… Долго так лежать нельзя. Я отключаюсь, я… Надо… Так, взять себя в копыта! Дом! Добраться до дома! Все остальное уже там! И…

Раз… Два! Три!!! Медленно поднимаясь, сначала на бок, потом облокотившись на переднюю ногу, а дальше полусидя, с невольно вылетевшим измученным возгласом, все же поднялась и на задние ноги! Не ждать, не медлить! Оттолкнулась от земли, зажужжали крылья, расслабила все тело, тужусь, напрягаю лишь крылья, кричу… и падаю в метре от места взлета.

Да что ж такое! Смотрю в горизонт и там пустота. До дома целая вечность и весь мир — враждебный мир. Еще раз! Раз, два, три! Встаю даже не на копыта, а на запястья передних ног. Кое-как имитирую бег, пытаюсь разогнаться превозмогая боль и… отрываюсь от земли. Вроде поднялась на пару метров. Изо всех сил звеню крыльями и пытаюсь удержаться в воздухе… Вроде получилось! Держусь и медленно двигаюсь вперед. Рывками опускаюсь обратно к земле, но удерживаюсь и даже не трогаю копытами землю. Нельзя! Иначе усталость даст о себе знать, и тогда рухну с концами. Нельзя приземляться, надо лететь! Рывками, вкривь да вкось кое-как поднимаюсь еще выше и задерживаюсь в метрах десяти-пятнадцати. Этого хватит, выше нельзя.

Лечу… действительно лечу. Медленно, шатаясь и виляя, но все же достаточно прямо и упорно двигаюсь вперед. Тело продолжает ныть, глаза слипаются, но я еще в сознании и вижу дорогу. Стараюсь не думать, сколько предстоит лететь и смогу ли преодолеть весь путь. Просто лечу, лечу с одной лишь целью — вернуться домой.

Периодически оглядываясь, наконец, осознала, что сейчас все-таки утро, совсем ранний рассвет, который еще только готовится начаться. Так что, я провалялась до утра?.. Если так — это совсем плохо…

Лететь трудно, но возможно, а главное — очень медленно. Ничего не поделать. Превращаться сейчас нельзя, я слишком сильно ранена. А при больших ранениях мы не должны превращаться. Велика вероятность неблагоприятного итога превращения. Область ранения может неправильно сформироваться в новом образе и последствия могут быть фатальными: от еще большего травмирования поврежденной части тела и вплоть до летального исхода. Последнего на моей памяти не случалось ни разу, но кто знает. Раз слух среди оборотней ходит о таком, значит, рисковать не нужно.

Механизм в процессе преобразования с травмой вполне прост — тело пытается придать форму желаемого существа в точном соответствии с физическим здоровьем оригинала. То бишь раз у меня повреждены глаза, значит, превратись я в большую птицу или того же дракона сильно рискую получить точно такую же травму в новом теле, только уже сопоставимую с телом той самой птицы или дракона. А как она повлияет на другое тело до конца неизвестно. Есть вероятность, что подобная травма в ином теле будет попросту несопоставима с жизнью. И тут все зависит от силы травмы. Если б это была какая царапина спора не было б — плевое дельце. А при моей травме, да еще и головы, да еще и глаз… Нет, так никак нельзя рисковать! Придется плестись со своей скоростью, да еще и медленно.

И это тоже странно, крылья ведь вроде и в порядке, а лететь прям отказываются, как будто… Стоп, что это?..

Впереди показалось небольшое сооружение, явно понячее. Хм… Осторожно подлетела чуть поодаль. Похоже на фургон какой. Колеса точно есть, наполовину увязли в снегу, но ни одного пони поблизости нет.

На миг остановилась в воздухе, задумавшись… Да мне то что? Внутри ничего толкового не будет, ценного тем более. Бинты перевязочные? Навряд ли. Да и у меня не тот случай, когда простые бинты хоть что-то дадут. Мне лекарь нужен и только он… Правда, если там поняшка какая, да к тому же одна… Нет, нет. И до этого мне дел тоже нет! Я не в том состоянии и мне еда тоже сил особо не прибавит!

Только тронулась дальше, как задумалась… А почему не прибавит? Любовь — наша еда. Вполне прибавит, хоть сколько-то… И правда. Но даже не повернулась обратно представив, как я в таком состоянии буду излавливать бедную поняшку внутри этой телеги… то еще зрелище. Я могу и не справится, я еле двигаюсь, с трудом жужжу в воздухе, какой там поняхи еще? А вдруг зарядит копытом промеж… и без того отваливающихся и добитых глаз. Совсем ослепну. Не весело будет… Ладно. Странно, и почему я ее назвала бедной?.. Вот, какую карету отгрохала себе.

Так, ладно. Вокруг на время снег усилился и как назло подул морозный ветер. Подступил настоящий буран. Пришлось слегка повернуть налево и нарочно сбиться с курса. Чтоб хоть не в побитую морду било снегом. Это замедлило мой полет, но прерывать его было нельзя. Иначе на снегу в такую метель мне просто хана. Определить же продолжительность бурана не представлялось возможным при моей плохой видимости. Но мне повезло. Буран продлился минут десять-пятнадцать от силы. Лишь только ветер стих я поборола желание отдохнуть на земле и выпрямила курс на улей.

О чем я думала? Ах, да. Крылья. Что же с ними не так? Почему я не могу даже среднюю скорость развить? Плетусь, как черепаха, чуть не падаю. Да, сил попросту нет. Но лететь-то хоть как-то ведь можно?.. Или нет? Может, все дело в упадке сил… Другого объяснения я найти не могу. Крылья вроде звенят как положено, звон сносный, да и перекосов в полете я не наблюдаю.

Полет без каких-либо затруднений продлился около двух часов. За это время я миновала все снежную долину, несколько довольно чахлых полупустынных полян с какой-то растущей дрянью на них, пару водоемов и вдалеке сбоку завиднелась какая-то суета, вероятно небольшой городок. Что за он, даже неинтересно. Пони беснуются как обычно. Лечу дальше.

Рассвет уже вступил в свою полную силу. Вдали на горизонте с другого бока раскраснелось полноценное зарево. Выглянуло Солнце, напомнив об одной принцессе-пони. Стало ощутимо теплее и даже как будто немного легче лететь. Редкие птицы, что вдруг появлялись у меня на пути, спешно огибали меня, а то и вовсе в очевидном страхе разворачивались в другую сторону. И правильно! Нечего тут мельтешить перед… и без того никакими глазами.

Завиднелись какие-то пони прямо по курсу. Что делать? Да и понь с ними! Вот еще! Пусть сами думают, что им же и делать, раз я лечу тут. Две кобылки как будто гуляли прямо передо мной на большом лугу. Я намеренно продолжала полет в выверенном направление и не по каким бы то ни было известным дорогам. А тут они, тоже на бездорожье и не понять зачем забрались сюда. Явно завидев меня, они поначалу остановились и как вкопанные замерли. Но как только я подлетела на достаточное для разглядывания расстояние, как ушибленные вдруг забегали по всему лугу.

Эх, какая ржака. Жаль смеяться не могу — болит вся морда. Смеюсь в душе… возможно последний раз в жизни. Хоть душу можно отвести напоследок. Одна споткнулась, забурилась и кубарем в какие-то цветы. Другая прыгнула прямо на траву, круп к верху, копытами обхватила голову, будто страус и давай дрожать, что есть мочи. Красота! Эх… жаль я не в том состоянии.

Пролетела над ними и головой не мотнув в их сторону. Прочувствовала кончиками копыт смятение одной и дрожь другой, а также страх обеих. А они меня только и видали. Лечу дальше.

Прошел еще час, другой. Вроде относительно терпимо. Наступил день. Чувствую, просто падаю уже… Не могу лететь! Просто не могу! Ну же, ну! Нельзя опускаться. Недопустимо! Хорошо, хоть поблизости ничего не происходит. Тишь да гладь, ни городов пони, ни странных путников, ни дорог, ничего. Лишь одни бескрайние поляны, перемежающиеся местами с небольшими рощами. В один момент подлетела к земле так близко, что чуть не касалась копытами цветов на поляне. Вскрикнула, даже отчего-то вздернула вверх передние копыта, как будто это бы помогло взлететь, и еле-еле снова набрала нужную высоту. Все, сил нет!

(DJ Pon-3 — Mah Evil Pet)

Закрыла глаза и на инстинктах двигаюсь дальше прямо… куда-то. Как будто легче стало. Боюсь потеряю сознание и тогда пиши пропало… Открывать глаза тяжело, веки как будто налились свинцом. Ноги как палки теребятся в разнобой на ветру. Чувствую, теряю ориентацию куда двигаюсь, вроде бы вперед. Не, надо открыть глаза, надо! Иначе или дерево или еще что…

Вдруг что-то почудилось, и я громко вскрикнула и невольно раскрыла глаза так, что те чуть не закровоточили снова. Чуть не перекувыльнулась в воздухе и еле удержалась на плаву. Оказалось, вокруг ровный горизонт и даже намека нет на какие-то препятствия. Позади тоже все чисто. Значит, просто померещилось. Я отрубаюсь, нет ничего… Ни сил, ни возможностей… даже желания уже нет лететь домой. Легче просто опуститься вниз и нормально сдохнуть, как простой оборотень, просто и бесславно…

Как я летела дальше, вообще не помню. Помню, летела долго, очень долго. Помню, что-то постоянно чудилось. Какие-то странные монстры, невообразимые чудища, мы в таких ни в жизнь не превращались. Какой-то маскарад злобных непонятных тварей, что за они — без понятия… Как будто некие странной формы создания, больше похожие то ли на причудливых обе… обезьян, то ли на удивительных крылоухов, а, быть может, и на свирепых носорогов или и вовсе на, на про, пра… прабт, прабтоб… тьфу ты, пробло, праптапблохов! Ух, мать моя Королева оборотней! Это ж в страшном сне не увидеть, в кромешном тьме не представить таких зверей!

Они танцуют какой-то странный танец стоя только на передних ногах и обнявши друг дружку за хвосты… У них такие толстые и кривые морды, настолько безобразные и омерзительные, что я очень испугалась тоже стать такой же… Особенно по прилету домой. У них были смутные, но все же различимые пять или шесть конечностей, которые одна за другой почему-то стали потом отваливаться и высыхать, будто отпавшая листва от деревьев. Эти твари кружили какими-то странными хороводами, пересекались в замысловатые узоры. Мне вдруг показалось, что они вкусные и я смогу их съесть… И тогда наберусь сил и смогу точно добраться до улья! Да! Точно! Их же надо съесть! Но… вдруг я явственно почуяла отвратные привкус… их привкус во рту и мне стало до омерзения тошно их есть… Они же… они… Стоп! А кто они такие?.. Обе, обе… Как?! Обезьяны?.. А что это за существа — обе-зья-ны?.. Первый раз такое слышу. У нас же такие не обитают. Точно не обитают. Нет таких существ вообще в природе. Крылоухи вот есть, кажется… а этих точно нет! А эти, как-то там их… носороги вроде?.. Вроде бы что-то отдаленно подобное им было на запредельных территориях, вдали от Пустоши, от Эквестрии и вообще от всей нашей земли. Но то были другие существа, точно другие, а что за эти носороги в толк никак не возьму… Но вот… обезьяны… обе, обезья-я-яны!!!

Я резко открыла глаза во всю ширь в душераздирающем испуге и у меня сразу сердце забилось так, что казалось, получило такую же рану, как и глаза и вот-вот сейчас выпрыгнет наружу! Я в ужасе молчала и не издала ни малейшего писка, тут же покрылась испариной, а душа ушла в копыта, потому что перед глазами увидела… их! Обезьян!!! Не сводя окаменевших глаз я тупо смотрела перед собой и боялась пошевелиться… А вдруг они на меня нападут, вдруг проглотят, вдруг расчленят и съедят на обед. Они ведь… обезьяны! Или…

Стоп. Погодите, что за… Я моргнула пару раз, потом отвела глаза назад, повернула голову, повертелась так и этак, тронула копытом… Да ну! Какие к черту об, об… обе… Что?! Что происходит?.. Где я??? Что со мной, что?..

Я легенько потрясла головой, огляделась и снова уставилась на… Да это… Да это же листья!!! Простые сухие опавшие листья под моими копытами! Как я могла их принять за что-то другое? Вот я дуруша. А где же… стоп! Листья?! Какие к черту листья? Что листья делают под моими копытами?.. Копыта… Какого черта я делаю на земле?! Да я же упала!!!

Чувство времени пропало напрочь. Сколько я была в отключке неизвестно. Мне показалось, что очень долго. Но я приходила в сознание уже на земле, пытаясь определить, что перед глазами листья, а не… что-то другое. Вот только что?.. Уже что-то не припомню. Помню, что-то жуткое, отвратное, омерзительное…

Минут десять, не меньше. Нет, двадцать. Нет… тридцать… Сорок?.. Казалось, я валялась очень долго только лишь в сознании, а сколько без сознания — не знаю.

Вдруг меня что-то отвлекло, потому что мне послышалось до боли знакомое что-то. Вроде чья-то речь, точно речь. Эта речь была… О нет! Это же пони!!!

Я резко, как мне показалось, бросилась в сторону. Но оказалось, я лишь повернулась и увидела… табун? Целый табун пони??? Нет. Нет! Они же, они же, они же затопчут меня! Нужно бежать, нужно срочно бежать, как можно дальше!!! Иначе мне хана! Я же еще жива, значит, нужно бежать, бежать, бежать!!! Бежать… Бе…

***

— Смотри, Эйрена, оно еще живое! — из полумрака донеслось до меня…

— Осторожно, Торнвал, не подходи к нему близко! Он может быть опасен!

— Он похож на… пони. Только… только какой-то не такой… Какой-то странный.

Что происходит? Что со мной? Где я?.. Вдруг я что-то почувствовала. Что-то очень приятное и вкусное, что-то настолько привычное и естественное, что… не могло быть ни каких сомнений — это еда! Настоящая еда! На этот раз точно настоящая! Я облизнулась и втянула в себя ее сладостный аромат, и мое сердце забилось еще быстрее… Поневоле я заморгала и потянулась.

Солнечный блик вдруг как-то померк, и я, кажется, разглядела… настоящего пони. Как будто в тумане он смотрел на меня, такой удивленный, такой завороженный, будто бы увидел какую-то диковинную букашку. Еще бы.

— Торни, будь осторожен! Ты не знаешь, что это такое! — снова донеслось у него из-за спины.

Голубоватого окраса молодой жеребец в упор смотрел на меня прямо перед моим носом, такой молодой и такой… сочный. Вкусный… Он рассматривал меня так искренне и удивленно, как будто только что народился на этот свет, а я его родная мама. На мое недоумевающее и не менее поразительное удивление он меня совсем не испугался и даже не брезговал быть рядом, как это делали все остальные пони, завидев нас, если, конечно, их численность позволяла им так храбро себя вести с нами.

— Ты кто?! — удивленно прошептал он мне. — С тобой все в порядке?

Как со мной может быть все в порядке? Ты что не видишь, дурень, в каком я состоянии! Но я ничего не могла вымолвить, да и не хотела. Я по-прежнему, как последняя идиотка, тупо, непонимающе и даже как будто наивно смотрела на него, ничего не соображая.

— Ты не видишь там других таких же? — спросил голос у него из-за спины. — Может, они решили на нас напасть и захватить?

«Еще нет» — пронеслось автоматически в голове, а жеребец даже не ответил, все также наивно рассматривая меня. И меня это начинала определенно бесить.

— Вставай! Ты можешь говорить? Давай, я тебе помогу! — он протянул копыто, и вдруг я прозевала момент, как он до меня дотронулся.

Так легко дотронулся, непринужденно и обыденно, как будто мы с ним лучшие друзья. Нет, никакой боли он мне не причинил, но такой дерзости я не потерплю!

Я резко выпала вперед, громко зашипела, вытянув во всю длину язык и, видимо от такого стресса окончательно протрезвела. Он, явно не ожидая такого подвоха, судорожно отскочил и упал навзничь, ошеломленно смотря на меня. Отшипев добротно пару раз, я слегка приосанилась насколько позволяло мое состояние, и снова легла на землю. Боль дала о себе знать.

— А-а-а!!! И-и-и!!! — только сейчас заметила, что на его фоне стояли две кобылки, одна из которых, такая вся розовая с какими-то нелепыми вплетениями в гриве в диком испуге рванула на утек.

Вот — нормальная реакция на оборотня. А этот, какой-то неадекватный попался. Он до сих пор не убегал и даже не поднялся, как будто и не думал убегать. На его фоне в метрах десяти от нас с явным непониманием ситуации металась другая пони. Некоего темноватого окраса, то ли фиолетового, то ли темно-синего, то ли и вовсе черного — вообще по боку, то кричала вдогонку той, то кричала этому. Она то сделает шаг вперед, то два назад:

— Ралена, куда ты? Не бойся! Все нормально!

— Позволь тебе помочь? — вдруг снова заговорил жеребец, чуть привстав.

Я, не реагируя, тоже попыталась подняться, но не смогла. Он, видя мои непростые попытки, мигом ко мне подскочил и снова, гад такой, дотронулся до меня! Я еще пуще озлобилась и зарычала на него, высунув язык так, будто пыталась им до него достать. Он лишь отскочил на пару метров и снова уставился.

На дальнем фоне за ними по правую сторону я обнаружила поселение, явно понячее. Честно говоря, что за оно и вообще, где я оказалась я никак не могла определить. Обычное небольшое, но и не маленькое поселение с простыми домами, хотя от десятков и даже возможно сотен домов, пусть и в отдалении, мне стало уже не по себе. Где-то неподалеку слышно журчание ручейка. Ах, воды бы сейчас! Не любовь, конечно, но иногда она очень помогает.

Я поднялась, пошатнулась, прошла полметра и только попыталась взлететь, как опять рухнула вниз.

— Эйри, он сильно ранен! — крикнул жеребец.

Он? Я б тебе задала «он». Какой я тебе он? Что, не уж-то не заметно, кто я… Ай, хотя все равно. Жеребец, что с него взять… Боже, какое же унижение! «Кризалис! Помоги…» — это я попыталась выговорить, но вместо этого лишь промычала какое-то даже для себя невнятное бормотание.

— Ему действительно очень плохо! — сказал жеребец.

— А как мы можем ему помочь? — голос кобылки оказался совсем рядом. — Оно такое агрессивное!

— Надо бы ему принести воды! — вдруг зажегся он. — Можешь принести? А я пока покараулю, чтобы с ним ничего не случилось.

Послышался топот убегающей кобылы. Нет! Не надо! Только не так! Я не заслуживаю такого унижения! И это после всего, что я сделала для Улья!

Жеребец еще раз попытался меня поднять, но даже дотронуться не успел, как сразу увидел мои все еще острые, как ножи зубы. Это его мигом охладило, и он уже перестал быть таким сердобольным.

Спустя минут пять прибежала эта темная кобыла с миской воды, парящей сбоку. Отлично, точно. Она ж еще и единорог. Все. Если окажется, что еще и маг, то можно никуда не спешить. Дай только повод. К тому же не стакан, а миска! Как какому-то животному! Ну, была б моя воля…

Она сомнительно передала миску жеребцу, а тот осторожно поднес ее ко мне и поставил в полуметре.

— Ну же, пей! — приказал он. — Это вода! Ням-ням-ням-ням! — он покривлялся с языком, как обычно пьют собаки.

Я была просто в бешенстве. Мы вообще-то разумные существа! Ох, если б я при своем была, я б ему задала жару! Как он смеет меня так унижать?! Он всего лишь жалкая еда, ошметки грязи под моими копытами, он, он… Хотя… А дала я ему повод подумать иначе? Возможно они никогда в жизни таких, как мы и не видели. Что он мог обо мне подумать?.. Ужас. Безумие.

Скользкие мысли про разумность моего поведения с ними меня стали уже пугать и прежде чем впасть в отчаянную ярость они пропали. Я вдруг засмотрелась на воду, которую воистину желала больше всего на свете. С этим желанием могло сравниться только лишь желание насытиться любовью. Но, ведь я же… Я чувствую сейчас любовь… Что? Как?! Не может быть! Да-да, это абсолютно точно любовь! Та же любовь, которую я ощутила, как только услышала их…

Но вода, она так близко, вот же, протяни голову и попей! Ну?.. Нет. Это ж принесли они! Да и к тому же они смотрят! Нельзя так поступать! Это гадко! Это бесчестно! Это кощунственно!

Мой рот невольно задергался, как будто я уже пью, а голова устремилась к миске, но я мигом отвернулась и рыкнула, как какая злая кошка. Да понь с ними! Пусть смотрят! Выживание важней! Ну?.. Нет! Ничего не важней! Это унижение! Лучше славная смерть, чем бесславная жизнь! Нельзя унижаться перед едой! Но ведь… так хочется пить! Ах, что б вас всех! Гадкие, вредные, противные пони…

В таких конвульсиях я скрючивалась добрых несколько минут. Я чувствовала себя так унижено, как будто прямо перед глазами… еще видящими глазами предстал весь Рой, а Королева меня изгнала и я была опозорена на весь мир. Изгнанница! И нет мне пути назад. А Жеребец, тем временем, периодически пытался мне помочь, подставляя мне миску ближе, но я начинала на него шипеть, рычать и он тут же прекращал свои алчные попытки. Кобыла стояла также недалеко от него, чуть погодя и пристально, но уже без боязни наблюдала за нашей вакханалией. Я же смотрела только на воду, периодически бросая на них скорые гневные взгляды.

— Бедный, — вдруг шепотом произнесла кобыла. — Он так мучается!

— Видишь, что у него с глазами? — следом ответил жеребец. — Ему где-то сильно досталось! Но он, кажется, не понимает, что мы хотим ему помочь…

Все! Это выше моих сил! Это просто невозможно! Я… Я почти пью!!! Вода чуть ли не на кончике языка, я к ней тянусь, изо всех сил, осталось лишь зачерпнуть… Но быстро глянув на их довольные морды мне стало не по себе. Я скривилась еще злее, и они это явно почуяли. Мне казалось по их выражениям морд, что они как будто хотят или ждут, что я что-то им скажу. Вот-вот и скажу, еще чуть-чуть и мы поговорим. Это читалось в их мордах. Я бы и хотела им сказать, много чего сказать. Но мне не до того.

С минуту мы, уставившись, смотрели друг на друга. Я становилась все злее, перед носом миска с водой, позади нее в каком-то метре два пони, мило и с сочувствием на меня смотрящих, которые уже казалось, даже все понимают, и что я просто не говорю, и при желании дала бы понять, что все понимаю, и что и не против попить… Но, что это? Это же любовь? И она исходит от них обоих? Особенно от жеребца и тогда… Когда я только очухалась — ведь та любовь была… О, нет! Это была его любовь!

Меня как скривило, и я резким движением опрокинула миску в их сторону, чем сильно испугала обоих. Может, кого даже облила — не знаю, не смотрела. Они отскочили кто куда, обескуражено продолжая меня пронзать своим изумленным взглядом. Я же безо всяких там понячих любезностей вскочила на ноги и силком дважды пропгрыгав оттолкнулась и сумела-таки взлететь.

Не оборачиваясь, я устремилась как можно дальше от них, подальше от моего позора. Их слышно не было и хорошо. Лишь легкий ветер в ушах и Солнце, от которого уже тошно, но все-таки сносно, поэтому лечу дальше спокойно.

Надо же, как все бывает. Я думала, уж сил ни на что не хватит. Лечу ведь! И нормально лечу. Вполне себе сносно, даже быстрее, чем стартовала утром от пещеры. Все тело до сих пор еще болит и ноет, глаза облились даже не кровью, а непонятно чем, крылья — вроде звенят, остальное, хоть и болит то тут, то там, но уже неважно…

Сил не так много, как показалось на первый взгляд, но они все-таки есть и лететь позволяют. Неужели это все их любовь? Причем в основном его… Нет, не может быть! Так что получается? Он мне что, помог?.. Нет, нет, нет… Гоню от себя злые мысли. Какой помог? Он неразумен и наивен, как жеребенок, живет иллюзиями и, и… он просто еда. Это я у него взяла любовь! Я подпиталась им! И это я смогла выкарабкаться из этой западни и воспарить обратно в небо! Так что все, что произошло — заслуга моя и только моя.

Ободрившись, осмотрелась. Сейчас день, причем уже задолго за полдень. С этими пони я провозилась наверняка несколько часов. Если допустить, что к ним я… грохнулась где-то, пускай в полдень, то сейчас уже должно быть даже ближе к вечеру. Очень хорошо. Солнце не над головой. Медленно клонится к закату. Я где-то, где-то… Я еще раз огляделась, снизив скорость. Где я именно, почему-то не понимаю, но это точно центральная Эквестрия! Это я узнаю по окружающему пейзажу. Значит, если повезет, к вечеру достигну Улья… если повезет.

Продолжаю свой непосильный полет. Видимость терпимая, на горизонте никого. Силы еще чувствую. На обозримом расстоянии пронеслись еще два понячих поселения. Издали с опаской следила за ними все время, пока были в зоне видимости. Вроде пронесло. Без происшествий. Лучу дальше.

Прошло пару часов. За это время силы снова стали покидать и несколько раз я опять чуть не отрубалась прямо в полете. Нет, больше такого допускать нельзя! Солнце движется к закату, путь свободный, а я даже так не могу лететь. Никогда такого не было, потихоньку перестаю чувствовать тело.

Ближе к вечеру случилось и вовсе страшное… Я летела себе, вроде терпимо, больно, сонно, местами невыносимо, но все же достойно, и вдруг мои крылья… Они просто отказали! Я была в метрах пятнадцати, как они просто перестали трепыхаться, и я неминуемо стала пикировать вниз. На рассуждение времени не было. Я кое-как сгруппировалась, лишь слегка поджав ноги и судорожно оборачиваясь, инстинктивно пытаясь заставить их работать, рухнула на землю.

Что это? Все?! Крыльев больше нет?.. Упала на передние ноги, весь удар пришелся на них. Чувствую, точно что-то переломала себе, что именно, пока не понимаю. Лежу. Смотрю в одну точку перед собой, боюсь посмотреть на крылья. Это конец?.. Похоже на то.

Через пару минут собралась с духом, повернулась. Смотрю, а крылья с виду вполне пригодны, никаких порезов или разрывов. Осмотрела внимательно, насколько могла — да все нормально с ними. С виду так точно. Пробую пошевелить — ничего! Хоть кончиком — пустое дело. Вообще не чувствую крыльев! Просто, как будто их и нет у меня! Не ощущаю физически и не могу даже легонько пошевелить ими. Но они точно есть и сами по себе они в порядке.

Все! Отвалились к поням собачьим! Изжили свой природный ресурс, что ли… Поворачиваюсь обратно вперед, ложусь и лежу. Идти все равно не могу, особенно теперь. Я и раньше-то с трудом могла передвигаться по земле, а после падения, чувствую, пришел мой конец! Теперь уж точно…

Лежу ничком, не двигаюсь, вспоминаю славные моменты былой юности, как я была первой в Улье, могла дать фору любому оборотню, водила не раз отряды в любую точку Эквестрии, могла сразиться чуть ли не с любой тварью и была всегда на высоте или почти всегда… Достойная жизнь обычного оборотня. Без сомнений, достойная! Бравая и храбрая, лишенная понячего нытья и слабостей… Я прожила хорошую жизнь. Действительно достойную.

Лежала я так минут сорок, не меньше. Периодически на всякий случай проверяла крылья. Все без толку. Готовилась стать добычей для какого хищника, рядом лес как-никак. И вдруг в очередной раз решив от безделья и безысходности проверить крылья, с необычайным удивлением заметила, что они работают как и раньше! Просто и непринужденно, чувствуются прекрасно, как будто и не было с ними проблем! Вот это новость. Как странно… Что же это было? Временный отказ в работе из-за нехватки сил? Или что другое?

Уже не так важно. Кое-как поднялась, стараясь не вставать на больную ногу. Нога и правда отказала и не работает почти так же, как еще секунды назад не работали крылья. Ну что, пробуем жить дальше? Зажужжала, побаиваясь за результат, но взлетела прямо с места, даже без разгона. Очень боялась, что разгона и не получиться и взлететь все равно не выйдет. А тут они как будто отдохнули и даже и поддержке не понадобилось. Сразу сорвалась с места.

Отличное возвращение, ничего не скажешь. Итак, крылья в порядке, но сил все равно почти нет. Лечу дальше.

Вскоре Солнце зашло, а Пустоши все не виднелось. Сил лететь не чувствую вовсе, но крылья еще работают и уже так не отказывают. Кое-как ими дребезжу и медленно все еще лечу. Ни о чем стараюсь не думать, хоть от мыслей отбоя нет. Вспоминается то один момент из пещеры, то другой. Представляю расстроенную Королеву, ребят. Вот уже пошли воспоминания с детства. Нет, нет… Не стоит! Шанс добраться еще есть!

Прошло еще несколько часов непрекращающегося полета. Глаза смыкаются, дышать трудно, полтела не чувствую, остальная часть болит и ноет так, что лучше было бы ее оторвать. Кажется, уже больно даже просто думать. Тем временем, значительно потемнело, и наступили сумерки. Как же долго! Невыносимо…

Вдруг снова почуяла сбой, но на сей раз просто отказ всех сил. Крылья чувствую, но даже шевелить ими нормально не получается. Просто падаю вниз! Взревела, все силы направила в крылья, но тщетно. Спустя считанные секунды опустилась к земле и чиркнула копытами. Нет, нет! Только не упасть! Наспех собралась и на полном ходу перешла на галоп по земле. Резкая боль в побитой ноге! Я ей пыталась тоже помогать. Нет смысла, только торможу. Кое-как на трех ногах скачу по земле, все время пытаясь оторваться и без передышки подстегивая крыльями бег. Прыгаю и снова не землю, опять прыгаю, вроде поднимаюсь на пару метров и опять на копыта. Не могу лететь и все. Просто не могу!

Такими рывками, постоянно чуть не падая, пронеслась добрую сотню метров и… все же еще раз сильно оттолкнувшись и со скрипом в зубах сосредоточившись на крыльях и полете кое-как набрала заветные пять метров высоты. Лечу минуту, другую, третью и вижу… на горизонте Улей!!! Ура!

Наконец-то я долетела!!! Это случилось! Так, так, Стайлрой, соберись! Чуть не рухнула прямо на границе с Ульем. Вот была бы досада! Нужно добраться! Остались считанные метры до родного дома!

Вот уже в подробностях виден сам улей, его острые выступы и пики. Еле летя, все время чуть не падая двигаюсь ровно на улей, не отклоняясь ни на йоту в сторону. Вот остался последний километр, улей все еще как в тумане, хоть и виден хорошо. Пятьсот метров, крылья еще двигаются, кажется, уже просто не дышу, просто шевелю крыльями. Триста метров, показались стражники у главного входа. Все как надо, хорошо. Двести метров, виляю из стороны в сторону, но двигаюсь ко входу… Сто метров! Стражники меня явно заметили, навострились. Я задыхаюсь, глаза до сих пор в тумане, но я еще в воздухе и лечу прямо… Я дома, я дома, я точно дома!!! Последние метры и…

Раздался гулкий удар о землю, и я встала на все копыта, гордо выпрямившись перед стражей! Встала даже слегка и на побитую ногу, немного ее, правда, подгибая, чтобы полностью не ступать. Стражники онемели от удивления, приоткрыв рты и явно не ожидая моего прилета. Видимо, они были проинформированы, что с одной из последних вылазок вернулись не все. А в таком случае оставшиеся как правило уже не возвращаются.

Наспех отдохнув секунд десять на месте, я, не обращая на них внимания, поковыляла в сам улей через главный ход. Да, их бы надо было видеть в этот момент! Стоят два рослых оборотня-жеребца и ничего не могут вымолвить от удивления. А хотя имеют право на это. Хотя бы на первичный опрос, что случилось и откуда я. Но им видимо было не до этого, настолько редки подобные возвращения отставших в отряде. Мне тоже было совсем не до них, поэтому лишь краем взора заметив их пораженный от удивления вид в душе ухмыльнулась, а на морде с трудом и так, чтобы не было сильно больно, состроила горделивую пафосную гримасу.

Распахнулся вход и я гордо и прямо, невзирая на боль в спине, ногах, да везде, вошла в улей! Первые из наших, кто был близко, конечно, тут же меня заметили и остановились в полном недоумении. Кто чем занимался, прекратил это делать, иногда даже на полделе. Я прошла несколько шагов и остановилась. После выпрямилась еще сильнее, казалось, более некуда уже было выпрямляться, и бросила победоносный и ярый взгляд на всех, кого только могла заметить в главном зале.

В считанные мгновения воцарилась абсолютная тишина и все до единого смотрели лишь на меня, как на некое дивное чудо, возникшее у них перед глазами. На их мордах читалось нескрываемое удивление, а также явное изумление, переходящее в некое отдаленное сочувствие и даже жалость. Очень быстро из толпы показалась Королева Кризалис и не менее удивленно, пройдя чуть ближе, потрясенно остановилась и лишь молча так же смотрела на меня. Видимо, никто уже не верил в мой прилет обратно и все смирились с моим поражением. Я же смотрела на Королеву и на всех остальных с глубоким чувством удовлетворенности от выполненного задания. Самое главное произошло — я все-таки вернулась в родное лоно! Домой! В Улей! А все остальное уже совсем неважно. Теперь можно и умереть спокойно. Мне вдруг очень захотелось что-то сказать, нечто гордое и значимое, нечто достойное и величественное и я даже попыталась это сделать, но у меня совершенно ничего не вышло. Даже мычания, даже скрежета изнутри — ничего. Я лишь приоткрыла рот, как будто что-то говорю, еще раз победоносно и гордо оглядела всех вокруг, кинула последний полный признания и заслуженного уважения к себе взгляд на Королеву… И в глазах резко потемнело, замерцали повсюду черно-красные точки, все вокруг поплыло и я, потеряв последние остатки сил, обмякнув и покосившись, рухнула вниз без сознания…

***

— Дерпи? Дерпи?.. Дерпи!!! — послышалось вдруг откуда-то сбоку, вместе с толчком чьего-то копыта, и я оторвала стеклянный и косой взгляд от чего-то, на что смотрела уже битый час.

— А? Что? — рассеянно я переспросила в пустоту слева.

— Как тебе был его захват? — спросил Даркстар, стоявший поблизости.

— Чего захват? — не въехала я в тему вопроса.

— Ты вообще следишь за игрой? — укорил меня он.

— А? А, да-да. Хороший захват! — поправила я, вспомнив, где сейчас нахожусь.

На время все снова уставились на «веселую игру» — махач, устроившийся между двумя оборотнями. Все галдели, болея то за одного, то за другого. Я же вовсе на самом деле не следила за игрой.

— Завтра у нас очередная ходка. Ты не забыла об этом? — снова обратился ко мне Дарк.

— Ты же знаешь, я никогда ничего не забываю! — огрызнулась я в ответ. — Готовь наших!

Он кивнул и спустя пару ловких выпадов одного из бойцов игры добавил:

— Потом. Сегодня мы веселимся! — после чего лукаво подмигнул и продолжил яростно болеть, подбадривая кого-то из бойцов.

Оказывается я стояла на одном месте наверно не один час, чуть поодаль от первых рядов зрителей и все думала о своем, погрузившись в свои воспоминания и совершенно ни за чем не следила. Как мы тогда были у стонберов, как под конец все пошло насмарку, как я спасла Гордакса ценой своего здоровья и чуть ли не жизни. Мне тогда точно повезло, определенно точно повезло, причем не единожды. Дорога домой для меня выдалась настоящим адом. Понячая тюрьма Тартар показалась бы милым пристанищем по сравнению с тем, что мне довелось пережить уже только после пробуждения в той пещере… Как я сумела пройти те испытания и вообще долететь тогда до улья — до сих пор для меня остается самой большой загадкой! Невозможно и немыслимо — лишь малая часть того, что я тогда осилила и чем я могу по праву гордится… Вот только был ли смысл? Этот вопрос меня никак не оставляет в покое…

Обернувшись и окинув всех быстрым взглядом, я стремительно направилась к себе готовиться к завтрашней ходке — завтра у нас новое задание и наконец-то я снова в деле. Такой шанс проявить себя нельзя упускать! Кто знает, когда еще он предвидится. А пока я шла к себе, не переставала думать, вот увернись я тогда, в пещере, как бы сложилась моя жизнь теперь?..

Часть II. Глава 5. Место слежки

Пару недель спустя.

Понивилль. День.

Мы с Дримрайтом и Радинксом будучи понями охаживались на окраине понячего городка Понивилль, узнавали местность, повадки местных жителей. У черты города прохожих встречалось крайне мало, и можно было открыто говорить о своем.

— Какие ж пони все-таки зануды, — сказал Радинкс, не тая скуку задания.

— Мы уже четвертый раз проходим этой тропой, а встретили лишь одного пони, — дополнил Дримрайт. — Пора бы нам приступать к основной части задания.

— Да, — согласился Радинкс. — Уже давно пора.

— Заодно и подпитаемся от них, — облизнулся Дримрайт.

На горизонте появился еще один пони. Жеребец медленно брел по окраине дороги, уходя из города. Проходя мимо него мы приветливо улыбнулись. Жеребец ответил сдержанной улыбкой. Как только он скрылся из виду, Радинкс заговорил:

— Нет, ну сколько можно так ходить? Мы ничего не делаем!

— Да, мы теряем время понапрасну! — поддержал его Дримрайт. — Дерпи, может, нам все-таки стоит перейти к основной части задания?

Мы прошли еще несколько метров молча, и потом я остановилась. Вслед за мной резко тормознули и они, чуть не наткнувшись друг на друга. Я задумчиво на них посмотрела, после чего медленно, наконец, сказала:

— Вы же знаете, мы изучаем местность. Нам надо выведать все, что может быть важным для задания…

— Да-да-да, — покривлялся Радинкс. — Мы прекрасно помним. Повадки местных, их обычаи, кто, куда и к кому и зачем ходит.

— Вот только как узнать зачем, если мы их даже не спрашивали? — усомнился Дримрайт. — Для этого нужно пробраться к ним в дом и подслушать, либо и вовсе использовать разведку под образами!

— Можно, — согласилась я, и мы снова не спеша пошли вперед. — Но необязательно. Для того чтобы узнать, зачем они ходят в гости друг к другу совсем необязательно использовать разведку, во всяком случае, у них дома. Достаточно просто быть бдительным и смотреть, с чем пони идут, в каком настрои, с кем, может быть, и так далее…

— Да, Дерпи, ты правильно говоришь, — загадочно согласился Дримрайт. — Вот только все равно как это понять, если… пони идет совершенно с пустыми копытами?! И к тому же с ничего не выражающей мордой!

— Сноровка, умение распознавать, мастерство, в конце концов! — наставительно заявила я.

— Хорошо, — неуверенно согласился Радинкс. — Вот этот жеребец, что только что прошел мимо нас — куда он пошел и зачем? — они оба лукаво уставились на меня с предвосхищением, что, наконец, поймали меня на незнании.

Я ненадолго задумалась, вспоминая его внешность.

— Помните, как он выглядел? — спросила я у них, дабы слегка умерить их беспричинную радость.

— Ну он был грустный… Вроде бы, — сказал Радинкс.

— Не то чтобы грустный, а скорее слегка грустноватый, — поправил его Дримрайт.

— О чем это может говорить? — спросила я следом.

— О чем это может говорить? — повторил за мной Дримрайт. — Да о чем угодно!

— Да, это может означать что угодно! — поддержал его Радинкс.

— Нет, — не согласилась я. — Не что угодно.

— И к тому же, — упорно продолжал Дримрайт. — У него ничего с собой не было. Как говорят поняшки? Гол, как сокол! — и тут же оба звучно рассмеялись.

— Ха-ха! Точно! — смеялся Радинкс.

— Нет, — я оставалась безучастной к их эмоциям и спокойно шла дальше. — У него был в гриве конверт и пару битсов.

Оборотни остановились, остолбеневшими взглядами уставившись на меня.

— Как ты это узнала? — разом, но в легкий невпопад, заголосили они дружно.

— Тренировки на внимательность, — кратко пояснила я.

— Да это невозможно! Их же просто не было видно! — продолжая удивляться, выпалил Радинкс.

— Они виднелись в гриве, — прозаично пояснила я. — Еле заметно…

— Ну, Дерпи… — удивился Дримрайт. — Мы эти техники ни в жизнь не выучим.

— Тренировки, терпение и все со временем выучится, — настаивала я все также наставительно.

— Хорошо, так и о чем же это говорит у него? Куда и зачем он шел? — спросил Радинкс.

— Смотри, — начала я. — С конвертом он шел в обратную сторону от почты, значит, он взял его на почте, либо же ему доставили его домой. Но он точно его не собирается отправлять. Он шел с двумя битсами, значит, скорее всего, он шел либо в гости, либо по делам, но не срочным. Об этом говорит его прогулочный темп. Сам жеребец был грустен, что само собой говорит о его неважном настроении. Либо он уже прочитал письмо, либо он знает от кого оно и что в нем неприятная для него информация. И какой из всего из этого вывод?

Оборотни непонимающе переглянулись.

— А вывод такой, что он идет либо к кому-то на окраину города, либо и вовсе из города. Его целью являются либо не особо интересные для него пони, либо такие же неинтересные и несрочные дела, — заключила я.

— Так, а что же конкретно, гости или дела? — непонимающе продолжал Радинкс. — Как же узнать это?

— Это уже зависит от других факторов, — пояснила я. — На данном этапе эта информация не столь важна. Она узнается уже потом, если в ней будет необходимость.

И покуда они с трудом переваривали все вышеизложенное, я скомандовала:

— Стоп! Вот их дом.

Мы остановились. Они с жалостью уставились на дом.

— Нет, это слишком сложно, — пожаловался Радинкс. — Много мелких деталей, за всем не углядишь.

— Именно поэтому с нами и Дерпи, — похвалил вдруг меня Дримрайт. — Слушай, Дерп, а, правда, сколько можно уже бродить вокруг да около? Может, все-таки приступим к основному заданию? Мы уже три дня кряду ходим без толку по этим окраинам!

Я внимательно осмотрела дом и, выждав долгую паузу, изрекла:

— Да, теперь можно!

— Отлично! — обрадовался Дримрайт под невнятное улюлюканье Радинкса.

— Стоп! — вдруг я резко тормознула обоих.

— Что еще? — непонятливо уставились они на меня.

Я не спеша указала копытом на дом, не сводя с него глаз. Оборотни запнулись и, посмотрев вперед, разом замолкли. К дому приближались объекты наблюдения: старая бабушка-пегас и совсем юная кобылка-пегас. Мы стояли не двигаясь, внимательно за ними наблюдая. Впереди в припрыжку шла юная пони, периодически зачем-то взлетая вверх. Пожилая кобыла плелась позади. Они подошли к дому и вдруг обратили на нас внимание. Я подняла одно копыто вверх:

— Улыбаемся и машем, парни! Улыбаемся и машем! — процедила я шепотом.

Мы приветливо замахали им, и они ответили тем же. После непродолжительного приветствия пегасы поспешили в дом, а до нас донесся отрывок фразы:

— Вот видишь, какие гостеприимные и приветливые жители в этом замечательном городишке!

Пони скрылись, а мы сняли улыбки.

— Итак, — заключила я, и после дельного и символичного слова мои подшефные с полной серьезностью и пониманием поглядели на меня. — Работаем!

Оборотни хитро оскалились в предвкушении удачной работы и легенького перекуса, и даже я не поленилась лукаво ухмыльнуться. Мы медленно пошли прямиком к дому, периодически оборачиваясь по сторонам и особенно тщательно прислушиваясь. Подойдя вплотную, я указала на крайнее окно у угла дома. Мы спешно юркнули под него. Пару быстрых понимающих взглядов и парни сразу уловили, что Дримрайту стоит отойти к другому окну, а Радинкс и вовсе переместился под окно другой части дома. Мы осторожно заглянули внутрь.

Сразу же показалась старая пони, что-то делающая за столом. Маленькой пегаски не было видно. Нельзя продолжать работу, пока не будут в поле зрения все наблюдаемые объекты. Мы с Радинксом прямо через окна переглянулись, после чего я дала сигнал Дримрайту.

Спустя несколько минут поисков Дримрайт дал ответный сигнал, что нашел мелкую. Она оказалась на втором этаже, куда непрестанно и с особым интересом смотрел мой коллега, будучи уже пегасом-жеребцом. Мы с Радинксом поспешили к нему, также поменяв свой вид на крылатых.

— Ну, и? — спросил шепотом Радинкс, после полуминуты молчаливого наблюдения за юной понечкой, резво играющей во что-то детское в комнате за окном. — Как нам туда пробраться?

— Не лучше ль было туда попасть, пока их не было дома, Дерп? — спросил Дримрайт, оглядываясь.

— И тем самым не воспользоваться таким прекрасным шансом обучить вас попаданию в дом с понями? — я с укором поглядела на него.

— Мы не ищем легких путей, да? — понимающе отозвался Дримрайт.

— Да, — и я полетела обратно вниз.

— И как же? — было заикнулся Радинкс, как я его перебила.

— Летите все сюда! Нам не нужно долго быть в воздухе, чтобы не привлекать постороннее внимание, — и мы снова оказались у прежнего окна внизу. — Будем ждать, пока она появится здесь.

— А почему бы сразу не залететь вверху, я там видел открытую форточку? — поинтересовался Дримрайт.

— Потому что не время, — загадочно пояснила я.

— Три лишние мухи не привлекут к себе внимание! — укорительно ответил Радинкс, на что я лишь недовольно выдохнула.

— Ждем! — приказала я, и мы принялись выжидать нужного момента.

Прошел добрый час. Мы периодически проверяли обстановку внутри. Дримрайт несколько раз фривольно прогулялся по округе. Радинкс со скуки и вовсе улегся под углом дома. Когда же неподалеку прохаживались редкие прохожие, мы вставали в непринужденные позы, будто мы тут непросто так, либо и вовсе только что вышли на улицу о чем-то поболтать. Как нестранно, никого из поней ничего не настораживало. Все воспринимали нас естественно и вполне обыденно.

— Есть! — наконец, сказала я, и эта новость заставила Радинкса так всполошиться, что он чуть не долбанулся головой о косяк.

Дримрайт также не заставил себя ждать и вскоре мы наблюдали милую картину. Старая пони наливала целую тарелку какой-то горячей жидкости, а юная пони радостно сев за стол с пристрастием начала эту жидкость поглощать. Я помню, что эта еда у поней называется супом. После пожилая пегаска налила такую же тарелку и себе.

— Хм, а не поздно ли для супа? — вдруг спросил Дримрайт. — Уже ведь вечер на дворе.

— Я поражена, — с честным неприкрытым удивлением заметила я. — Ты знаешь время, когда готовится такая понячая еда?

— Да, а что тут такого? — попытался оправдаться Дримрайт, но ему явно льстило мое удивление.

— Не прикидывайся, редкие оборотни знакомы с такими тонкостями понячей жизни. Это похвально! — он улыбнулся, а я огляделась. — Итак, начали!

Я взлетела вверх, оборотни осторожно последовали за мной. Еще раз внимательно оглядевшись я заявила:

— В делах разведки и шпионажа немалую роль играет верткость и навыки ловкости, — сказав это, я сиганула вниз прямо в окно, разгоняясь и даже не думая тормозить.

Как только окно приблизилось до необходимого расстояния, я резко обернулась обычным камнем, не таким маленьким, чтобы его можно было заметить, но и не таким большим, чтобы пролетел в открытую форточку. Одно мгновение и я оказалась внутри комнаты, но не успел камень упасть, как снова вспыхнула зеленая вспышка и я зависла в считанных сантиметрах над полом, поджав копыта.

Я аккуратно ступила на пол и медленно огляделась. Комната, понячая, явно детская… Ничего примечательного, разве что много игрушек. Но тут я почуяла кое-что и резко обернулась к окну. В него еле заметно влетели две маленькие мухи. Я улыбнулась. Мухи покружили немного, пролетели вперед и разом обернулись моими напарниками, полыхнув зеленым пламенем.

— Слушай, вот и зачем это требовалось? — тут же спросил Радинкс, но я поднесла копыто к губам, и он продолжил заметно тише: — Можно же было сразу пролететь в образе тех же мух!

— Да, Дерпи, мы не на учебу сюда пришли, а на задание, — поддержал его Дримрайт. — Мы знаем, как ты умеешь извиваться. Это не новость для нас. Мы тоже кое-что умеем, — тут я на него с укором поглядела. — Ну, может быть, не столько, сколько умеешь ты… Но мы и не дети, а довольно… Кхм, ладно, достаточно опытные взрослые оборотни и знаем все основы нашего дела.

— Я лишь стараюсь с пользой для всех проводить время, чтобы и вам уроком было, а не очередным простым заданием. Да и вообще, поосторожней с мухами на будущее, не частите.

— Тьхе, выпендрежница! — заявил Радинкс, а я, проигнорировав его замечание, прислушалась к лестнице.

— Что мешало вместе с нами мухами прошмыгнуть? — спросил Дримрайт.

— Вы что, не слышали о пресловутом погибшем мухо-оборотне? — спросила в ответ я с запальным интересом, на что они оба лишь отрицательно помотали головами. — Н-ну… Вы многое упустили! Оборотни брезгают часто превращаться в обычных маленьких мух, комаров, в мелких насекомых… Был один такой оборотень, — начала я рассказ. — Он жил очень давно. И он очень любил превращаться в разных мелких животных, и особенно в насекомых! Причем в таких же маленьких, как и настоящие, не изменяя их размеров. И вот однажды он, превратившись в очередную муху, залетел в один понячий домик понаблюдать, просто пошпионить. Сел на стол, как и подобает это делать мухам, и не успел он толком даже поползать, как… бац!!! — я хлопнула копытами, но не громко, и этого хватило, чтобы мои оборотни вздрогнули и прижались друг к дружке в страхе. — И все! Не стало мушки! Оборотень не вернулся домой…

— Не может быть… — в ужасе проговорил Радинкс.

— Это чистая правда! — с уверенностью в сердцах сказала я. — Он больше ни разу не был прежним оборотнем, так и остался раздавленной мушкой на столе, пока не смели в мусорку… Хотя ходят и другие мифы о нем, что он все-таки превратился после своей смерти обратно в оборотня!

— Да ладно? — усомнился Дримрайт. — И что от него осталось?

— Об этом лучше не говорить… — с наигранно грустной нотой сказала я, как будто имею ввиду нечто несущественное. — От него мало что осталось. На месте его тельца было жуткое зрелище… Просто мокрое место, — оборотни испуганно переглянулись, а я продолжала: — Одни называли его Джобайден… Другие звали Элтонджо. Но точного его имени никто не запомнил.

— Что это за несуразные имена? Какой-то бред! Это что, понячие? — удивился Дримрайт.

— Не иначе, — загадочно продолжила я. — Так его называли, оскорбительными понячими именами. Говорят, гнусный был тип, угрюмый, необщительный, вечно всем недовольный и… боролся за права психопатов! Но кроме его вечной злобы у него был один важный недостаток — он был быстрым и невнимательным! И поэтому плохо кончил… — завершила я рассказ и с гордостью уставилась на дрожащих от страха коллег.

— Ну, Дерпи, ну нафиг! Больше ни разу не превращусь в муху!

А я тем временем подошла к двери и снова прислушалась.

— А Дерпи-то в ударе! — заметил шепотом Радинкс. — Никогда не видел, чтоб она так бодро общалась на заданиях!

— А то! — я повернула голову. — Надо же себя как-то развлекать, особенно если задания мелковаты. Да и вас уму-разуму поучить не будет лишним, — но прислушавшись вновь, я услышала быстрый детский топот. — Атас!!! Идут! Маскируемся!

Оборотни тут же переполошились, хорошо хоть втихую, и мы как-то разом мигнули огнями и превратились кто в кого. И тут же на пол почти беззвучно упал маленький овальный камушек. Прошла секунда и отворилась дверь. В комнату вбежала юная кобылка — основной объект слежки. Она прошла к своему столу и что-то стала за ним делать. Я же посмотрела наверх.

В превращенном образе обездвиженных безжизненных объектов просмотр сильно ухудшается, хоть и не перестает быть возможным. Это трудно описать. Ты как будто видишь сразу повсюду, но очень смутно и искаженно от реального видения мира.

Но я почти сразу же заметила на потолке маленькие смутные точечки. «Они, — подумала я. — Отлично, инстинкты еще не поменяли, но зона дислокации уже иная… Гениально. Мои уроки не прошли даром».

Но тут я заметила, как поняшка пошла к своей кровати прямиком в моем направлении и… остановилась прямо передо мной! Да, это случилось, она меня заметила. Повертев пару раз головой, она двинула меня копытом, после чего огляделась и подняла.

«Отлично! Вот ты какая», — смотрела я на нее из камня от нечего делать.

— Интересненько, — вдруг заговорила пони. — И откуда ты такой тут взялся у меня?

Мухи наверху заметно пожужживали. А я продолжала быть в копытах этой малявки.

— Я помню, что точно все убирала еще вчера… Какой кругленький, какой овальненький! — пони не переставала восхищаться, глядя на меня. — Положу-ка я тебя на стол. Сейчас я пойду к бабушке, а после мы с тобой поиграем!

«Вот еще! Не дождешься!» А она тем временем, и вправду поклала меня на стол, причем надо заметить, весьма осторожно, хоть в этом и не было никакой необходимости, взяла что-то и помчалась обратно вниз. Причем дверь осталась незакрытой, что несколько осложняло обстановку…

— Бабушка! Бабушка! Я нашла у себя в комнате такой красивенький камушек! — донеслось с лестницы.

Я не двигалась, оставаясь камнем. И ко мне практически сразу приземлились две довольно упитанные на вид мухи, причем одна, как я поняла, Радинкс, тут же влезла прямо на меня и хорошенько так поерзала по мне. Эх, жаль говорить мы никак не можем, будучи в неживых образах, я б ему много чего сказала после такого.

— Дерпи, когда? — спросила другая муха, что стояла неподвижно возле камня. — Когда оборачиваемся обратно?

— Чего она не отвечает? — спросила муха, что продолжала ерзать по камню.

— Ах, точно, — наконец-то догадалась первая муха. — Она же камень. Из камня она не может говорить. Хм, так, а что же нам делать?

— А она довольно гладкий камушек! — продолжала ерзать вторая муха на камне. — Такой гладенький, такой и вправду овальненький…

«Блин, тупые дурни, свалите на хрен с меня!!!» — прокричала я в сердцах, но они, конечно же, ничего не услышали. В этом вся беда и явный минус подобных образов. Плюс — если это что-то очень тяжелое или несокрушимое, что тебя не поломают, а значит, попросту не тронут, а вот минус — полная невозможность общаться. «Пошли прочь от стола!!! Свалите со стола куда-нибудь… до хоть на потолок! Ай…»

Беда в том, что хоть я и ловкая, точно нельзя предугадать, как именно я обернусь обратно в оборотня, будучи на столе. А вдруг неравен час, я этих дурней задавлю копытами при перевоплощении. А они ж явные дурни, до них пока дойдет, что нужно бы отойти от меня, это мелкая уже и вернется обратно… Вот и как с такими кретинами работать?

— Странно, — продолжал Дримрайт, оглядывая меня со всех сторон. — Она должна была бы уже и обернуться обратно… Почему же она медлит?

— Может быть, еще рано, — отозвалась муха на камне, проделывая очередной круг. — Может, нам нужно дальше оставаться в образах?

— Да нет, даже несмотря на открытую дверь, мы должны были хоть на время, но перевоплотиться обратно. Может, она ждет нас, а перевоплотится за нами следом? — предположил Дримрайт.

— А может быть, ей просто понравилось быть камушком? Ха-ха, — пробежался снова Радинкс и наконец-таки слез с камня, встав рядом с другой мухой.

«Остолопы, честное слово, смотрят на меня, как самые настоящие ничего не понимающие мухи». Мое терпение уже начинало заканчиваться, и я на полном серьезе подумывала попытать удачу и перевоплотиться в таком положении, мол, задавлю кого — сами виноваты. Но они таки догадались!

— Слушай, полетели, отлетим подальше, — предложил Дримрайт. — А то меня уже тревожит невозмутимость Дерпи.

— Точно! Отличная идея! Погнали!

И эти олухи взлетели, отлетев недалеко, но на достаточное расстояние, чтобы все получилось успешно.

Я тут же обернулась обратно собой, и мое копыто, слабо звякнув, оказалось в неком блюдечке, возможно даже игрушечном. Я ни дрогнула. Блюдечко находилось на краю стола, малейшее движение, и оно могло упасть. Аккуратно высвободившись из блюдечка, я повернулась к моим оборотням, которые уже успели также вернуть себе свои обличия.

— Вы совсем отупели или как??? — рявкнула я на них шепотом, стараясь сдерживаться в порыве ярости, все еще стоя прямо на столе. — Какого хрена вы ползаете по мне, стоите рядом, тупо смотрите, вы что не понимаете… — но тут послышались бойкие шаги по лестнице. — Так! Шухер! Быстро за мной!

И не успели мои оболтусы что-либо сообразить, как я резко спрыгнула со стола, успев налету обхватить обоих, и недолго думая рванула со всех крыльев вместе с ними в первое попавшееся удобное место для быстрого схрона. Этим местом оказалась как ни странно кровать, стоявшая у стены.

— Дерп, что за дела? — попытался тихо возразить Радинкс, но я моментально заткнула копытом ему рот.

— Тиха! — выдавила я еле слышное изнутри. — Всем молчать!

Мы забились глубоко под кроватью, к самой стенке, в надежде, что нас, будучи оборотнями, не заметят. В комнату вбежала мелкая. Она ни на что не глядя тут же понеслась к моему столу, где лежал камень, но, разумеется, его не увидев, растерялась и стала оглядываться по сторонам.

— А где мой камушек? — пропищала она. — Он же лежал вот здесь!

Еще несколько раз оглядев весь стол, она стала быстро перебирать на нем разные предметы в поисках заветной находки. Но на этом поиски не ограничились. Далее малая кобылка добротно потоптавшись на месте и еще раз угрюмо оглядев всю комнату принялась бродить по углам.

— Все назад! — скомандовала я шепотом.

— На какой еще зад?! — выдавил из себя Дримрайт. — Сзади уже ничего нет! Круп давно уперся в стену!

— Молчать! — выдавила я. — Делай, что велено!

Мы заерзали на месте, стараясь как можно дальше зажаться к стенке. Хоть на дворе и был уже вечер, в комнате еще хватало света, и мрак под кроватью хоть и был для нас неплохой защитой, учитывая, что мы и сами темные, но при желании нас очень даже можно было заметить. И все мы это прекрасно понимали. Как самому тупому из нас, я продолжала держать копыто у рта Радинкса, что был слева от меня. А для большей уверенности еще и прижала вторым с затылка, чтобы не делал глупостей. Справа же Дримрайт и сам все понимал, лишь несколько раз давая мне понять беззвучными сигналами, что дальше уже реально некуда жаться.

А малая тем временем все ближе подбиралась к кровати. Вот она уже осмотрела некую тумбочку, рядом с кроватью и повернула голову к нам.

— Не двигаться! — еле слышно даже для себя выдавила я, и показалось, что даже мои не услышали этой фразы, но все затаились.

Малая подошла к кровати и слегка наклонилась вниз. Мы втянули воздух и замерли не дыша. Момент, когда она смотрела в нашу сторону, казался слишком долгим. Все затихло и стало слышно лишь частое сердцебиение. Причем не только мое. Казалось, вот-вот и она увидит нас и тогда… Не хотелось бы этого! Задание было на грани провала в самые первые минуты.

Конечно, был еще план Б, не просто тупо смотреть на ошарашенную понечку, нашедшую под кроватью сюрприз в виде трех злобных оборотней, но и в самый последний момент, когда раскрытие стало бы неминуемым, резко обернуться чем угодно, но поменьше, хоть теми же мухами и быть таковыми. Вспышка, безусловно, была бы видной и четкой, и хоть мои напарники осознав, что я на плане Б, не замедлились бы сделать то же самое, минус такого плана в том, что он наполовину рушит все последующие тайные наблюдения. Да, у пони был бы легкий шок от неизвестной магии и более чем очевидно, что она просто не поняла бы, что произошло у нее под кроватью. Все они иногда и немного верят в чудеса, особенно в неясные. Посему это могло сойти на необъяснимое явление. Но это крайний случай. Не хотелось бы начинать основное задание с такого откровенного провала, как план Б… Поэтому мы продолжали томительно ждать ничего не предпринимая, приготовившись к худшему…

Но вдруг пони повернула голову дальше и отошла от кровати. Мы все разом облегченно выдохнули. Прошло с полминуты и еще раз оглядевшись малая пони побежала обратно вниз, все так же не закрыв за собой дверь.

— Вы, пони, блин, жеребцы, что творите??? — ругалась я. — Вы совсем спятили? Что вы на хрен делаете? Вы что, все азы позабывали? Нельзя лететь к своим, когда все в образах, и есть кто-либо в камне или в дереве! Это основа, азы!

— Но, Дерп, — попытался возразить Дримрайт. — Мы думали…

— Что вы думали? — перебила я его. — Перевоплотись я рядом с вами, вот в непосредственной близости от вас — и что от вас осталось бы???

Дримрайт неловко замялся и задумался, но тут я услышала раздраженное мычание слева от себя и, увидев трепыхающегося Радинкса, отпустила копыта.

— Дерпи! — натужно пытался отдышаться Радинкс.

Но я, не обращая внимания, продолжала:

— Вот на хрена вы все равно в этих мелких мух превращаетесь? Блин, не можете выбрать кого-либо другого? Задавила б вас с концами, и были б таковы!

— Но, послушай, — встрял Радинкс. — А ведь ты же сама в камушек превратилась! И поэтому спалилась. Ведь если б не ты, нам бы и не пришлось к тебе лететь. Разве не…

— Она еще ребенок, — я сбавила гнев и стала объяснять спокойно. — Она уже через час все забудет, что видела какой-либо камень. Тем более, это всего лишь камень. Со мной ничего не случилось бы, а вы должны были сидеть вдвоем, раз снова оказались вонючими мухами!

— Зачем нужно было прятаться под кроватью? — влет спросил Дримрайт. — Не лучше ль было сразу…

— Нет, не лучше! — осадила я и его. — Нам нельзя было превращаться. Дверь была открыта, вспышки могли заметить.

Оборотни задумались, а я постаралась оценить ситуацию.

— И вообще, заканчивайте самодеятельность! Делайте только то, что я прикажу! Блин, задолбали своим непрофессионализмом. Чуть первое же простое задание не запороли из-за вас двоих! Если продолжите так тупить и дальше, не возьму вас больше! Попрошу замены. На хрен вы мне такие нужны тут?

Спустя небольшую паузу Дримрайт спросил:

— Слушай, ладно, а что это у тебя за словечки такие странные пошли? «Блин», «хрен» какой-то. Что еще за «на хрен»? Это что, понячее?

Я сконфуженно замолчала, а они уставились на меня с неприкрытым любопытством.

— Из-за вас уже по понячье начинаю ругаться, — помедлив, недовольно ответила я. — Фиг их знает, что за они и что означают. Понячие ругательства какие-то.

— Тьхех, — усмехнулся Дримрайт. — Во даешь!

— А все потому, что вы обычного и нормального языка не понимаете. Приходится на понячий переходить, — эта фраза немного разрядила обстановку и общее переживание от возможности провала миссии.

Оборотни даже слегка усмехнулись, хоть и прикрыто. Даже мне стало не по себе от того, как я сама же и сказала. Но эта была правда, и я не привыкла хитрить. Сама до конца не знаю, почему я перешла на понячий. То ли эта мелкая на меня так подействовала, то ли еще что-то. Да и словечки эти я слышала лишь однажды от одного пони, но примерный ругательный смысл я уловила точно… Возможно и зря, не знаю. Одно известно точно — мы так не выражаемся и это не наше! И поэтому от оборотня они звучат действительно несколько стремно.

Наши пони что-то притихли, а я готовилась продолжать слежку.

— Эх, чуть на план Б не перешли, — заметил Дримрайт.

— Я об этом подумывала. Но нет, это означало бы полный провал в первом же задании, да к тому же в таком простом! Нельзя было делать план Б, нельзя, — я осмотрелась, прислушалась. — Так, ладно. Делайте только то, что я говорю! Усекли? — они мотнули головами. — Летим на разведку… — я слегка призадумалась, подбирая варианты, и от безысходности прозаично изрекла: — Мухами.

— Хе, а кто говорил… — только начал Радинкс.

— Да-да, — остановила я его. — Знаю прекрасно. Это лучший вариант, ничего не поделать. Близко просто надо к поням не подлетать и смотреть в оба… Вернее, в варианте мухи получится не в оба… Ну, в общем, неважно. Смотрите на меня и делайте как я!

Мы приготовились и я, недолго думая, скомандовала:

— Все за мной! — после чего мы все снова обернулись мухами и полетели к двери.

За считанные секунды через лестничный пролет мы оказались в нижней комнате, где что-то за столом делали обе пегаски. Мои напарники летели строго за мной, и с виду наш полет мог бы показаться вполне странным для мух. Где это видано, что бы мухи почти ровно друг за дружкой летали, причем, почти не виляя, как бабочки какие. Это был лишний повод привлекать к себе ненужное внимание. А полностью подражать каким-то там мухам никому из нас совсем не хотелось.

— За мной! — еще раз скомандовала я, и мы быстро пролетев, не приближаясь к сидячим пегаскам, просочились в щелку неких шкафчиков, находившихся довольно близко от них. — Так, теперь сидим здесь. Кстати, хорошее место для… — я стала оглядываться, но меня перебили пони.

— Бабушка, представляешь, — вдруг понуро заголосила малая пони. — Мой красивенький камушек потерялся!

— Ну, ничего страшного, — ответила старая пегаска. — Найдешь другой.

— Тут будет место для нас, — продолжила я, не обращая на них внимания.

— Ты думаешь? — усомнился Дримрайт.

— Тут почти ничего нет, — осмотрелась я еще раз, прикинув наши габариты. — Лишь по углам какая-то понячая ерунда стоит. Решено, только нужно превращаться прижатыми к полу, на корточках и лежа. По одному оборачиваемся — я первая…

Оборотни могут подпитываться любовью даже в чужих обличьях. Но эта подпитка не идет ни в какое сравнение с настоящим оборотнинским питанием. Смотря на наши объекты еще в мушиных образах, мы уже чувствовали любовь, источающую обеими пони. Но это лишь раззадоривает аппетит и таким невозможно полноценно насытиться.

Я глянула на напарников, и они сразу же уловили мой взгляд, улетев в самый дальний верхний угол шкафчика. Теперь уже не нужно объяснять очевидное. Отлично, наконец-то! Я обернулась снова собой, сразу лежа и поджав все конечности. Нельзя сказать, что удобное место и поза, но сидеть можно. Подлетел Дримрайт. Отлетел снова чуть назад, потом еще чуть-чуть и еще. В итоге выбрав более удачное место, обернулся и он, оказавшись бок о бок со мной. Последним прилетел Радинкс. Помельтешив немного слева, стал примеряться, побегает, взлетит, снова побегает. Я указала ему на дальний угол, чтобы он учел находящийся там понячий хлам при смене облика. Он вроде как все понял. Наконец, и этот перевоплотился. Нельзя сказать, что идеально, ибо копытом все же задел что-то сзади, вероятно, просто стенку. Но звук был слишком тихим и приглушенным, посему проверив, нет ли подозрений у объектов, мы успокоились и стали готовиться.

В этом деле важно много нюансов и один из главных, это близость пищи. Мы не были настолько близки к ним, но расстояния хватало для вполне упитанного приема. Мы приоткрыли рты, пододвинулись поближе к щелке и стали поглощать любовь, которая тоненькой едва заметной туманной струйкой светлого бело-розового цвета стала вытекать из наших пегасок.

Пегаски, конечно, ничего не заметили. Мы действовали слаженно и очень осторожно. И хорошенько подпитавшись, мы закончили прием. Довольные от успешно выполненной операции и всего задания, мы лишь устало продолжили пассивную слежку за объектами.

— Ох-х, — нелегко вздохнула старая пегаска. — Что-то я очень устала. Меня что-то… приморило. Ух, еще ж даже восьми нет. Пойду-ка я полежу, — и пони отправилась в другую комнату. — Давно… давно так не уставала от работы…

— И правда, — подтвердила маленькая кобылка. — Даже я очень устала от этих кухонных дел, — она зевнула. — А вообще хорошая идея, бабуля! Поспать бы сейчас… Или хотя бы полежать, пусть только полчасика… — и зевая, малая отправилась следом за пожилой пони.

Оставшиеся несколько часов слежке мы так и провели в этих шкафчиках, скрюченно все вместе, но вполне сытно расслабившись, даже не стараясь как-то поудобнее устроиться. Нам было хорошо! Очевидно, что обе пегаски крепко уснули после такой потери сил и энергии. Нам было не до них. В тот вечер я задумалась о том, что, быть может, это не самое худшее наказание, которое мне перепало. Могло быть все намного хуже…

Ближе к полуночи мы выбрались наружу, даже не маскируясь и особо не парясь по поводу осторожности, зная, что сон истощенной пони крепок и долог, и спокойно в наглую направились на выход прямиком через дверь. На слегка озадаченное выражение морды Дримрайта, которое, впрочем, не затмевало его довольствия от удачного и питательного задания, я лишь ехидно и одобрительно улыбнулась:

— Заодно и проверим, как у них тут все устроено, — заявила я нехотя, и мы распахнули дверь, совершенно не страшась, что нас могут заметить на улице.

— Обычно тут все устроено, — заметил Радинкс.

— Да, обычная дверь, запирается с обратной стороны на защелку по хлопку. Безо всяких там изысков и прочих понячих наворотов, — согласилась я.

— Свет будем выключать? — спросил вдруг Дримрайт.

— Интересно, зачем? — изумилась я. — Не мы его включали, не нам и выключать. Это понячие дела. Пусть горит.

Мы дружно вышли наружу и крепко захлопнули дверь, а я продолжила поучать моих новобранцев:

— Это азы разведки в тылу противника: стараться ничего нигде не менять. Оставлять все так, как и было до нас… — я еще много чего им рассказывала по дороге, пока мы возвращались в Улей, и мои товарищи периодически единогласно со мной соглашались, не переставая восхищаться моими познаниями и талантами.

Часть II. Глава 6. Рейд по-королевски

Улей. Утро.

Все оборотни уже давно поднялись, и каждый занимался своим делом. Кто-то готовился к очередным рейдам, кто-то прилетал с ночной вылазки в стан врага, кто-то обучался новым навыкам или штудировал азами молодняк, кто-то готовился к аудиенции с Ее Величеством, кто-то облетал дозором наши владения, кто-то занимался едой, доставляя новопойманных или отпуская за пределами Улья истощенных пони, а кто-то и вовсе ничего не делал или, в лучшем случае, игрался в «веселые игры», потому что выпало свободное время. Улей жил своей жизнью…

Я готовилась перенять вахту по охране Улья, как ко мне вдруг резко подскочил Барбинкс:

— Здорово, Дерп! — и тут же двинул меня боком, что если бы я не изловчилась, то просто отлетела бы и упала.

— Привет, как сам? — сухо ответила я, приходя в себя.

— Слушай, ты у нас в команде! — строго крикнул он, не снимая улыбки с морды.

— Это приказ Королевы? — серьезно спросила я.

— А-а как же-е-е! — протянул он, и еще раз, подойдя вплотную, двинул меня боком.

Я устояла, скривив морду.

— Я должна сегодня стоять на вахте… — начала было я, как он меня тут же перебил.

— Все твои вахты на сегодня отменяются! Ты летишь с нами без разговоров! С нами еще Корни, Горни и Чемти! — кратко пояснил он.

Я еще больше скривилась. Не люблю, когда наши имена коверкают, но некоторым это по душе.

— Что за задание? — спросила я.

— В Кантерлот, в Кантерлот летим! — просвистел Барбинкс и обнял оборотня, стоящего рядом на вахте.

— Все ясно, — ответила я и отправилась на готовность к главному входу.

По дороге мне встретился Гордакс:

— Ты уже встала на вахту? — спросил он, зачем-то внимательно меня осматривая.

— Нет, меня призвали на задание. На сегодня вахта отменяется.

— Ой, а можно с вами? — вдруг зажегся он от радости.

— Не знаю, я не командир. Иди к Барбинксу. Он там, — я указала на него.

Гордакс мигом помчался к нему, а я спокойно остановилась в ожидании начала рейда. Не успела я толком осмотреться, как снова перед собой увидела Гордакса с вопросительным взглядом.

— Ну что? — кратко спросила я.

— Ничего, — опустил он голову. — Барбинкс сказал, что команда уже набрана и других оборотней не принимают.

— Ничего страшного. Что ты должен был сегодня делать?

Но ответа почему-то не последовало. Гордакс стоял понурый, и смотрел себе под копыта.

— Эй! — окрикнула я его. — Что опять у тебя случилось?

— Да… — замялся он. — Понимаешь, опять придется возиться с малолетками, а потом пошлют на вахту на дальний юг, а там же ты можешь застрять без еды на несколько дней, сама знаешь… — он жалобно взглянул на меня. — А у малолеток такие дикие надзиратели, они всегда бранят тех, кто им приходит на помощь по графику. Мне в прошлый раз так досталось…

— Ладно. Хватит! — обрубила я его недовольно. — Ну, так сходи к Королеве! Попросись пойти с нами, если так уж хочешь.

Гордакс как будто дернулся последовать совету, но осекся и снова жалобно уставился на меня. Я понимающе глядела на него, снисходительно давая понять, чтобы он продолжил оправдываться.

— М-м… может, лучше сходишь ты, — сказал он неуверенно. — А то меня могут не послушать… Да и вообще, я не очень хорошо держу речь, — я смотрела на него суровым взглядом. — Ну, пожалуйста, — он оскалился в умилительной от милости улыбки в трепетном ожидании моей помощи.

Я закатила глаза:

— О-ох-х-х… — после чего нелегко вздохнула и повернулась на радость ему к Улью.

Но теперь уже я только дернулась, как остановилась и, на миг задумавшись, обернулась и пошла снова к Барбинксу.

— Почему Гордакса не примешь? — спросила я у Барбинкса, подойдя к нему.

Он отпрянул от компании из двух оборотней, как будто его отвлекли от чего-то важного:

— У нас полный комплект для рейда. Состав утвердила Королева.

Я удрученно повернулась на копытах и направилась к Ее Величеству, мимо продолжающего застенчиво лыбиться Гордакса.

Спустя пару минут я вне очереди вторглась в тронный зал, благо Ее Величество не была занята:

— Извините, Ваше Величество, что отвлекаю вас, — обратилась я к Королеве. — Но мы сейчас отправляемся в рейд на Кантерлот и… — я на миг замялась, обдумывая речь. — С нами очень хотел бы полететь Гордакс, — Королева приподняла бровь, наконец-то начав внимательно меня слушать. — Можно ли ему с нами?

— Насколько я помню, у вас должно быть пять оборотней в команде? — спросила Королева.

— Да, совершенно верно.

— Так в чем же проблема? — непонимающе продолжила она. — Гордаксу что, нечем заняться?

— Нет, конечно, нет. Дело в том, что он очень хотел бы нам помочь, — оправдалась я. — На благо всего Королевства… Быть может, можно было бы ему полететь шестым?.. Или же, может, вместо кого-либо из пятерки утвержденных?

— Нет, комплект этого рейда должен состоять из пяти оборотней! — четко определила Королева. — Разберитесь с командиром отряда! — отвернулась она куда-то, нехотя продолжая тему. — Если понадобиться, замените кого-то из отряда.

— Хорошо, я вас поняла, — решительно согласилась я и направилась обратно к Барбинксу.

Спустя пару минут я стояла перед командиром:

— Королева Кризалис приказала заменить… кто там у нас еще в отряде?

— М-м, — замялся Барбинкс. — Корни, Горни и Чемти.

— Ах, да, конечно, — я стала перебирать в уме имена. — Горнбала нужно заменить Гордаксом!

— Это сказала Королева? — удивился Барбинкс.

— Да, — слукавила я. — Она приказала заменить кого-то из отряда на Гордакса. Заменяй Горнбала.

— Но он же толковый шпион!

— Да-да, он славный малый, — согласилась я. — Но сейчас ему нужно отдохнуть. Дела для него еще найдутся, но Гордакс должен пойти с нами! — решительно заявила я.

Барбинкс долго молчал, надменно осматривая меня с копыт до головы, потом повернулся и молча ушел.

Спустя минут десять мы стояли почти в полном комплекте у главного входа в Улей в ожидании командира. Гордакс нерешительно стоял рядом с нами, жавшись ко мне, как к некой защитнице. Из Улья в спешке вылетел Барбинкс и тут же отвел меня в сторонку:

— Стайлрой, какого пони ты портишь мне игру? — уважительно обратился он ко мне.

— В чем проблема? — я улыбнулась. — Не хватает подхалимов или что? — на что он лишь больше насупился. — Да расслабься, самец. Наиграешься еще вдоволь! Чего тебе не хватает? Командир ты, в команде столько же, летим вовремя, все на мази.

Барбинкс недовольно повернулся и махнул головой Горнбалу, чтобы тот ушел. Горнбал особо не возражал, и мы отправились в путь.

***

Окрестности Кантерлота. День.

Мы подлетали к столице Эквестрии. Как мне кратко пояснил Барбинкс в пути, целью нашего рейда является различный компромат на саму Принцессу Селестию, который мы по идее должны раздобыть в ее собственных покоях. Весьма амбициозный план, надо сказать, но не лишенный смысла.

— Подлетаем! — крикнул Барбинкс. — Летим к тем зарослям, оттуда пешком и с маскировкой.

Мы опустились на землю и хорошенько огляделись, чтобы нас никто не заметил.

— Ну что, давайте пойду я? — предложил Барбинкс. — Остальные на мне?

Чемтум и Корнакс пожали плечами, а Гордакс лишь уставился на меня.

— Кем? — спросила Чемтум.

— Я предлагаю мухами. Оптимально, — заявил Барбинкс.

— Банально, — возразила я, на что лишь получила неодобрительную ухмылку командира.

— А почему бы всем вместе не отправится незаметными? — встрял в разговор Гордакс. — Пусть даже теми же мухами.

— Резонно, — добавила я следом. — Но не годится.

— Нас должны видеть, — пояснил Барбинкс. — Хоть кого-то, но должны увидеть, чтобы было представление, что кто-то там находится.

— Это чисто на всякий случай, — дополнила я. — Но как возможный вариант весомый, так что лучше, чтобы кто-то был видимым.

— Да, Дерпи права, — согласился Барбинкс. — Итак, не будем медлить. Вперед!

Мы обернулись обычными мухами и полетели в районе загривка Барбинкса, который чуть не ушел без нас, полагаясь на нашу изворотливость в образах. Он превратился в простого жеребца пони светло-синего окраса с сероватой гривой. Кто-то из мух ухватился за локоны волос на его гриве, кто-то летел просто рядом, стараясь попадать в такт его движений. Гордакс как и обычно крутился возле меня.

— Почему бы нам всем просто не превратиться в мух? Я не понимаю, — повторил он шепотом.

— Потому что, когда мы будем работать в покоях Принцессы пони, нас могут услышать, и если внутри не будет совершенно никого, то это вызовет дополнительные подозрения, — пояснила я подробнее. — А если будет замечен хоть один посторонний пони на входе, особенно по приглашению, то он и окажется приманкой в случае, если нас услышат.

— Опасное задание, — попытался выкрутиться, как я поняла, Гордакс, чтобы не признавать незнания основ шпионского мастерства.

— Ничего опасного. Это стандарт, — успокоила я его. — Могут быть множество комбинаций предосторожности, но этот вариант желательно учитывать.

Мы вошли в город. Различные пони вальяжно прохаживались мимо нас, бесцеремонно занятые своими делами или пустыми разговорами ни о чем. Барбинкс прошелся по небольшой улочке, выйдя на главную площадь. Задержавшись на ней буквально полминуты в осмотре никому не нужных достопримечательностей, а на самом деле в разведке обстановки, он последовал далее по главной улице.

Вскоре мы подошли к главному замку — дворцу Принцессы Селестии.

— Здравствуйте! — поздоровался Барбинкс с охраной. — Мы на аудиенцию к Ее Величеству!

— Вы записывались? — строго спросил страж.

— Да, конечно, — лояльно ответил Барбинкс и стал доставать откуда-то из-за пазухи документы. — Как дела вообще? А вы все охраняете Принцессу? — сострил он под конец.

«А он подготовился», — заметила я. Надо же, даже с документами все в порядке, как будто его действительно пригласили на некое интервью к самой Принцессе, тьхех.

Мы прошли внутрь замка и нас остановили где-то в конце первого этажа.

— Подождите здесь, — сказал стражник, сопровождавший нас.

И тут началось что-то несусветное. Барбинкс резко двинулся вперед, тем самым сбив весь наш мушиный строй. Никто не успел за ним, и мы на инстинктах разлетелись кто куда.

— Офицер, — лукаво обратился он к стражнику, став в некую неестественную позу. — Скажите, а вы любите упражняться с этим копьем?

Стражник явно не ожидал ничего подобного и на мгновение замялся, после чего неуверенно ответил:

— Да, конечно. Это наша обязанность!

— Ой, как здорово, как здорово! — Барбинкс обошел его с другой стороны. — А вы можете показать мне что-нибудь из ваших навыков?

— М-м… — стражник задумался над ответом. — Нет, сэр! Это опасно. К тому же вам здесь ничего не угрожает. Готовьтесь к приему Ее Величества, — попытался закончить тему страж, но не тут-то было.

Барбинкс вдруг дико расхохотался, явно напоказ, после чего в грубой форме подвалил к стражнику, облокотился на его плечо и стал откровенно подтрунивать:

— Послушай, давай на ты, чего уж там. Дружок, ты замечал здесь чего-то необычного?

— Нет, сэр, — неуверенно ответил страж, не выказывая какого-либо негодования.

— Ну да ладно тебе, — продолжал Барбинкс. — Здесь же явно что-то происходит. Вот скажи, ты видел вашу Королеву когда-нибудь наедине?

— Королеву?! — переспросил стражник, сбитый с толку.

— Ой-ей, я хотел сказать, Принцессу! Конечно же, Принцессу! Ну, так что, видел когда-нибудь?

— М-м, ну да, — неуверенно ответил страж.

— Как считаешь, она могла бы полюбить такого крепкого и сильного самца, как ты?

Было видно, что теперь-то Барбинкс точно вогнал в краску этого стража. Жеребец, по всей видимости, не знал, на что реагировать: на наглую вольготность Барбинкса или на словечко «самец».

— Самца? — пространно произнес жеребец, глядя куда-то вдаль.

— Ну, ты же не какая-то там тряпка! — укорил его Барбинкс. — Ты же один из главных охранителей самой правительницы Эквестрии! Ты же должен быть героем! Великим защитником и рыцарем! Или нет?

— М-м… — промычал жеребец. — Послушайте, я не знаю… — но Барбинкс ему не дал продолжить.

— Хотя знаешь, подкачаться тебе бы не помешало! Посмотри на себя?

— Что?! — стражник, который был в полтора раза крупнее Барбинкса без образа, обернулся назад.

— Да на тебе кожа да кости! Никакой мускулатуры! Вот нападет какой враг, особенно сильный и большой, и что ты сделаешь? Да ничего! Не, дружок, так нельзя! Тебе надо следить за собой! — сказал самоуверенно Барбинкс и шлепнул стражника по крупу.

— Ну и тактика, — шепнул мне Гордакс.

— Это бред, а не тактика! — прошипела я ему в ответ.

Стражник сконфуженно вылетел из помещения, а Барбинкс довольно повернулся и вольготно потопал в приемный зал, наплевав на приглашения.

— У них так не принято! — обернувшись из образа, укорила я Барбинкса.

Командир проигнорировал мое замечание, а наши вернули себе привычные виды. Барбинкс звучно распахнул дверь зала, и смело вошел вперед. Мы переглянулись.

— Рискованно! — сказала я Барбинксу, следом за ним войдя в пустой зал. — Очень рискованно! Теперь он будет тебя подозревать!

— Зато сюда он уже не вернется! — ответил самоуверенно командир. — Давайте, работаем!

Мы нерешительно принялись обследовать помещение. Гордакс встал на шухере. Мы обшарили все углы и шкафчики, которых было всего два, обнюхали все картины и заглянули за них — ничего интересного.

— Надо дальше! — приказал Барбинкс. — Кто-нибудь незаметно проверьте, если ли кто в следующей комнате? И тогда пойдем все туда.

Вздохнув, я раньше всех превратилась в комара, пролетела в щель под дверью, залетела за первую попавшую занавеску и заменила облик на бабочку — так безопаснее. Вылетела, пролетела в следующую дверь, которая оказалась приоткрыта — пусто, никого.

Я обернулась в свой облик и позвала остальных. Мы принялись рыскать по этим комнатам, продолжая искать какой-либо компромат. До сих пор нам везло и никого мы в комнатах не встречали.

— Чемти! — обратился Барбинкс к ближайшему оборотню. — Посмотри на это!

Он указал на некую маленькую картинку и сразу засмеялся.

— Что это такое? Ха-ха, — засмеялась Чемтум.

— Корни, смотри! — Барбинкс заметил одиноко ищущего Гордакса в дальнем углу комнаты. — Горди, иди к нам! Что ты как не свой?

Вскоре уже все они посмеивались, разглядывая эту картинку. Особенно диким смехом заливался командир. На картинке была изображена некая пони, стоящая на каком-то постаменте и держащая в руках не понять что. Я подошла к ним:

— Тебе известно, — начала я, обращаясь к Барбинксу. — Что необязательно при каждом упоминании оборотней сокращать их имена? Это тупо.

— Дерпи, не будь занудой! — упрекнул он меня. — Мы-то знаем, что твое имя не нуждается в сокращении, хе-хе.

Лишь одна Чемтум слегка усмехнулась, но быстро сняла улыбку, остальные лишь неловко замялись.

— Хотя нет, — продолжал Барбинкс. — Дерпи — это и есть сокращение! А полностью тебя звать… м-м, дайте подумать, — он напоказ задумался, запрокинув голову кверху. — Точно! Дерпанкс!!! Хах! — и снова звучно засмеялся.

— Очень смешно… — саркастично ответила я. — Ты еще громче смейся, чтобы нас точно засекли.

Другие оборотни переглянулись с явным злорадством и усмешкой. Чемтум поддержала командира смехом. Лишь Гордакс одарил меня непонятливым взглядом с явным намеком, что он тут не причем. Я махнула ему копытом, дав понять, чтобы он не обращал внимание.

— А можно еще назвать Дерпинкс, — бестактно встряла Чемтум и посмотрела на командира.

— Хах! Гениально! — пуще прежнего заржал Барбинкс. — Это даже еще лучше! — и они с Чемтум продолжили истеричный смех.

Я кинула укорительный взгляд на Чемтум, которая возможно его даже не заметила или попросту не оценила, и мы продолжили поиски. Но искать нам уже было нечего. Комнаты в замке удивляли своим однообразием и пустотами. В них редко стоял какой-нибудь стол или комод. Зачастую это были просторные залы или коридоры, переходящие друг в друга и по своей сути являющиеся лишь «голыми» коридорами, ведущими в следующий коридор. «Какое небрежное устройство помещений» — подумала я, оглядевшись еще раз.

Мы переходили во все следующие помещения, в которых также не находилось ничего интересного для нас.

— Смотрите! — крикнул нам Корнакс. — Здесь что-то есть!

В одной из относительно небольших комнат он отыскал некий комод, прямо на котором располагалась довольно большая стопка каких-то бумаг. Мы все разом подскочили к комоду. Но интерес многих уже спустя полминуты резко поубавился, и большинство разбрелось по комнате. У комода остались лишь Корнакс и я.

— Любопытный материальчик, правда, Дерпи?

— В этом есть смысл, — согласилась я. — Давай смотреть.

Мы стали просматривать документы. Этим комодом комната сильно напоминала место работы или, скорее, даже склад так называемого секретаря — пони, который должен был упорядочивать различную отчетность для Принцессы. Здесь лежали как обычные листки бумаги с каким-то текстом, так и некие свитки. Меня сразу заинтересовали именно свитки, ими я и занялась. Корнакс проходился по обычным листкам.

В свитках обычно находились записи о различных указах, преимущественно относящихся к Принцессе пони, но попадалось и нечто иное: приглашения на званные ужины, балы, прочие торжества, отчеты о выполнении таких-то работ такими-то пони в таком-то городе, и даже один свиток с жалобой о том, что некоему пони по имени Сэнди Бридж не доставили вовремя какие-то там материалы, которые он заказывал в некой фирме «Братья Ф» из Мэйнхэттена.

Но в двух свитках я обнаружила стоящий текст, явно некие магические формулы, но что именно, разобрать не получалось.

— У меня тут возможно некая магия, — сказала я громко всем.

Тут же подскочил Барбинкс.

— Ух, какая ты умничка! Да, это то, что надо! — смело похвалил он меня, не успев толком оценить увиденное. — Берем их!

— Постой, — остановила я его. — Их пропажу заметят!

— И пусть! Нас это уже не будет волновать! Главное, компромат! Любой!

— Да, но, может быть, это и не компромат, а просто посредственные магические заклинания. Вряд ли Селестия их не знает…

— Неважно. Королева разберется. Наша цель компромат, причем любой и даже просто предполагаемый. Берем это!

— Может быть, есть смысл просто запомнить то, что здесь написано? — предположила я.

— Очень сомневаюсь, но ты можешь попробовать. Если получится, дай знать!

Я посмотрела на письмена. Они и вправду выглядели совершенно нечитаемыми, какие-то закорючки, палочки и точечки. Язык был абсолютно не похож на понячий. Возможно, это был даже и не язык.

— Да, это запомнить будет крайне сложно, — безысходно согласилась я. — Легче так взять.

— Я же говорил! — прокривлялся Барбинкс в ответ.

— Барбинкс, слушай, — я сменила тон на игривый. — А как твое имя произносить сокращенно?.. — остальные притихли. — Можно, конечно, Барб… Но это слишком сокращенно. Я думаю, тебе подойдет Барби! Хоть это и смешно звучит.

— П-ф, хах! — тут же в подтверждение моих слов заржала Чемтум.

— М-м, а что смешного? — Барбинкс замялся. — Ну да, меня так уже называли… — он задумался. — Пару раз.

— Вот, я же говорила, что звучит смешно, — я подошла к Чемтум. — Но тебе оно годится! В самый раз! Ты с ним не смешон, хоть оно и звучит по-дурацки… Хе-хе… Нет, я, правда, не знаю, почему оно не звучит, вроде ни с чем аналогий и не вызывает, — туманно закончила я и подошла к нему. — На! Держи свои свитки! — я грубо швырнула их ему в плечо, он их чуть не уронил. — А мое имя итак звучит полно и вполне нормально… И это не Дерпи, — договорила я ему прямо в упор с серьезным видом, после чего как ни в чем не бывало спокойно пошла рыскать дальше.

Вокруг воцарилась настоящая тишина. Все буквально замерли, хотя как по мне ничего особенного не произошло. Я осмотрела одну из картин, пони любят прятать под ними секретные вещи в тайниках. Остальные потихоньку продолжили работу, а ко мне спустя полминуты снова подкатил Барбинкс:

— Да расслабься, Стайли! — после чего по-дружески двинул меня в бок.

Я посмотрела на него с наигранным одобрением:

— А я и не напрягалась, Барби!

— Ну вот и славненько, — видимо, не особо задумавшись над ответом, сказал Барб.

Я усмехнулась. Мы заканчивали с этой комнатой. Барбинкс подошел к окну:

— Какие же пустые комнаты! Тут просто нечего искать!

Спустя пару минут, когда я уже подумала перейти в следующую комнату, ко мне вдруг обратился Корнакс, который задержался со своими бумагами:

— Дерп, а одну из твоих недавних наблюдаемых объектов, случаем, не Дитзи Ду зовут?

— Не поняла, — удивленно ответила я. — Откуда ты можешь знать? Это ж не твое задание?

— Ну у нас в Улье слухи быстро расходятся. Это неважно, слышал пару раз. Так твоя пони?

— Ну да. К чему ты клонишь? — настороженно продолжила я.

— О ней тут записи, — ответил Корнакс.

— Да ладно? Не может этого быть! — не веря, я пошла обратно к комоду.

— Из нее хотят сделать вандерболта! — добавил Корнакс и оценивающе обернулся ко мне.

— Что?! — крикнула я. — Это невозможно! Ей всего лишь лет пять от силы!

— Смотри сама, — уверенно ответил он, а я галопом подбежала к комоду.

Я уткнулась в бумагу, на которую мне сразу же указал оборотень. Быстро водя глазами по тексту, я прочитала, что действительно юную пони по имени Дитзи Ду, проживающую в небольшом городке Понивилле, прочат в вандерболты.

— Она же малая совсем! Как так? — не переставала удивляться я.

— Читай дальше! — сказал Корнакс. — Я тоже поначалу не понял.

— Так, так, — я напряженно сменяла строчки текста. — Ля-ля-ля… На благо Эквестрии, в честь известного… Ля-ля-ля… Грандиозного парада… Вот! Мистер и миссис Ду просят приемную комиссию оценить навыки их юной дочери для последующего ее зачисления в академию вандерболтов в Клаудсдейле! — я отпрянула от текста, с ужасом в глазах уставившись куда-то вверх.

— Круто! — оценил повторно Корнакс. — Тебе работать с будущим вандерболтом!

— Этого нельзя допустить! — пространно заявила я и снова уткнулась в текст. — Ее родители уверены в ее талантах и способностях… — выдернула я из текста. — И по завершению школы хотели бы видеть ее в рядах академии… вандерболтов, — далее я прекратила зачитывать текст вслух, и даже перестала его воспринимать, просто туманно продолжая выдавать абстрактные: — Невозможно… Немыслимо… Нельзя допустить! Ни в коим случае… Нельзя допустить!

— Вот видишь, — подвалил Барбинкс сзади. — И для тебя что-то интересное нашлось!

— Вот это я лично возьму для Королевы! — заявила я. — Ее Величество обязана об этом знать.

— Берем и эти? — переспросил Барбинкс.

— Обязательно! — встрепенулась я, придя в себя, как будто кто-то рядом мог помешать мне это сделать. — Всю бумагу, где упоминается пони Дитзи Ду! Всю берем!

Я свернула несколько листов и засунула их за пазуху:

— Корнакс, спасибо тебе за то, что нарыл такую ценную информацию! — и протянула ему копыто в знак признательности.

— О чем речь, Дерп! — он подмигнул мне и ударил по копыту.

— Больше нигде не упоминалась пони Дитзи Ду? — спросила я следом, продолжив просматривать остальные бумаги.

— Вроде бы нет, — уверил он меня.

— Хорошо, очень хорошо, — я задумалась. — Раз это лежало в этой стопке, и никаких подписей Принцессы и прочих печатей тут не стоит, значит, это еще непроверенные документы. Принцесса их еще не проверяла. Очень хорошо.

— Так, пора в следующий зал, — скомандовал Барбинкс.

— А на этом уровне залы и коридоры кончились, — пояснил Гордакс.

— Может быть, сходим на следующий этаж? — предположил Барб. — Что там у нас?

— Наверху уже главный зал — тронный зал Принцессы пони! — сказала Чемтум.

— Отлично! — обрадовался командир. — Вот туда сейчас и заглянем!

Мы с Гордаксом напряженно переглянулись и пошли в конце за самоуверенным Барбом.

Спустя уже пару минут перед входом в тронный зал Барбинкс обернулся каким-то мелким жуком и влетел через щель внутрь. Через минуту он звучно распахнул дверь изнутри с диким криком:

— Вот это нам фортит! Тут тоже никого! Совершенно никого! Ха!

— А ты что, ожидал аудиенции с Ее Величеством пони Принцессой? — с насмешкой спросила Чемтум.

— Вот еще! — огрызнулся Барб. — Аудиенцию Ее глубочайшему Величеству пони, кхе-кхе, — он наиграно пафосно понизил голос. — Я составлю только тогда, когда Ее Величество пони будет пребывать в коконе в нашем Улье! А-ха-ха… — и сам же звучно рассмеялся.

Многие оборотни поддержали его легкими смешками. Я же, согласившись, выдала про себя:

— Мечтать не вредно…

Барбинкс полностью повернулся вглубь зала, окинул головой его простор и, присвистнув, сказал:

— Ни-че-го се-бе! А я подумал, что это в образе букашки он только такой большой… Я даже без образа чувствую себя здесь букашкой.

Остальные также на миг остановились, дабы оценить простор и роскошь тронного зала.

— Да, зал и, правда, большой, — подтвердил мне Гордакс, проходя рядом.

Немного странно, но я никогда здесь не была. Пару раз я была на заданиях в Кантерлоте, и мне довелось бывать в самом замке Принцессы, но не здесь. Здесь, в тронном зале, я находилась впервые. Мы медленно прохаживались по залу вперед, к трону, и невольно засматривались на роскошь и убранство стен, потолка, и, конечно, самого трона. Однако, несмотря на роскошь, и этот зал не выделялся среди других какой-либо утварью. Здесь было попросту пусто. В зале даже не висели картины, что несколько меня удивило. Зато почти с самого пола и до потолка вместо окон помещение украшали разноцветные витражи. Этим тронный зал отличался от других залов и коридоров — здесь не было простых окон. Витражи чередовались в основном красным, синим, зеленом и желтым цветами и почти на всех красовалось Солнце в разных вариациях. Весьма однообразно, надо сказать. Между витражами возвышались величественные колонны, вероятно, самые большие колонны из всех, которые мне пришлось здесь наблюдать.

Мы, оборотни, не привыкли к подобной роскоши, и на нас особенным образом действовал этот гигантский и богатый убранством зал.

Я шла последней. Гордакс вдруг вернулся ко мне:

— Послушай, Дерпи, а нас разве не могут поймать здесь?

— Вполне могут, если заметят, — равнодушно ответила я. — Но обычно, насколько я знаю, ожидание аудиенции у Принцессы пони бывают очень длительными, порой доходят до нескольких часов. Даже ожидание аудиенции у нашей Королевы такими долгими не бывают, хотя прямых подчиненных у Королевы гораздо больше, чем у Селестии… — Гордакс улыбнулся, не совсем ясно от чего, возможно, его продолжало удивлять великолепие этого помещения. — Идем! — заключила я, и мы продолжили прогулку по королевскому залу. — Если Принцессы нет, вероятно, это надолго.

— А что тут искать? — вдруг непонятливо спросила Чемтум. — Тут же совершенно ничего нет!

— Да, — подтвердил командир. — Может быть, за этими колоннами что-то будет? — и он сиганул туда.

— Это тупо, — оценила я его идею.

— Да, за ними ничего, — Барбинкс высунулся и следом подбежал к трону. — А, может быть, за троном что-то? — на что я лишь помотала головой. — Нет, и тут пусто.

— Здесь абсолютно точно должны быть потайные кнопки или рычажки, со всеразличными тайными помещениями и прочими тайниками, — сказала я. — Без этого просто не может существовать тронный зал.

— А Дерпи права, — согласился Барб и тут же скривился. — Опять… Но как же их найти? — все оборотни тут же принялись рыскать по помещению, как я их слегка приостановила.

— В этом-то вся и загвоздка. Вероятнее всего, все подобные тайники созданы с помощью магии — волшебным образом. Следовательно, и отыскать их также можно только с применением волшебства.

Все на миг задумались, после чего не спеша и с поубавившимся энтузиазмом продолжили поиски. Я обошла трон, постучала копытом по спинке, по ножке — конечно, ничего. Другие также занимались похожим и полностью бесполезным делом.

— Наша магия здесь бессильна, — заключила я. — Лишь наша Королева могла бы найти здесь тайники, — все утвердительно закивали в знак согласия.

Мы продолжили поиски сами не зная чего, прохаживаясь и осматривая все подряд. Но меня еще с самого входа в зал все не переставал мучить один назойливый вопрос, и я решила его озвучить:

— Это же тронный зал. Почему у входа не стоит стража? — как только я спросила, все мигом осеклись и обернулись к входу.

— Да, это очень странно, — согласился Барбинкс. — Может, нам просто везет? — а тем временем Гордакс на всякий проверил, нет ли кого за дверьми.

— Такое должно случаться крайне редко, — заметила я, также подходя к дверям.

Остальные уже заканчивали свои проверки. А командир вдруг поднялся к трону, осмотрел его, потом по-простому сел на него и обернулся самой Принцессой пони. Я не сразу заметила, что он оказался у трона, и даже не догадалась, что он задумал. Некоторые тут же среагировали на это звучным ржачем. А Барбинкс принялся активно парадировать правительницу:

— Уважаемые приглашенные оборотни, перестаньте искать мои секреты в моем тронном зале! — сказала Принцесса пони с физиономией полного негодования.

— А-ха-ха, — залились смехом все, кроме Гордакса.

— Что это вы делаете? У меня в тронном зале смеяться не положено! Это не по уставу! — строго сказала Принцесса, величественно подняв копыто кверху.

Оборотни снова оглушительно заржали.

— Хе-хе, а это и вправду смешно, — сказал мне Гордакс.

— Забавно, — согласилась я и подошла к ближайшему витражу красного цвета. — Как бы этих клоунов не заметили! — я посмотрела на улицу, где безмятежно прохаживались красноватые пони. — Вот за что я волнуюсь… — я снова повернулась к трону. — Интересно, и когда это он успел увидать в живую Принцессу пони, что теперь без проблем в нее может превращаться…

А тем временем наши оборотни разошлись не на шутку. Чемтум обернулась статным жеребцом-стражем, и мигом подскочил к правительнице, наиграно став на колени и начав целовать ей копыта:

— Ох, Ваше Величество, это такая честь для меня… Чмок-чмок… — Корнакс залился от смеха, а играющие роли еле сдерживались, чтобы не заржать прямо в образах.

— Цирк! — кратко охарактеризовала я происходящее. — Понячий цирк! Честное слово…

— А ты когда-нибудь была в цирке? — спросил Гордакс.

— Нет, но примерно могу себе представить, что там должно твориться, — и, снова посмотрев на забавляющихся поней, добавила: — Это!

Страж строго встал перед троном, а Принцесса пони взяла и просто села на него подобно какой-то наезднице. После чего она стала бить по бокам стража копытами, приговаривая:

— Но! Но, бравый стражник! Вперед скачи! Ищи нам тайники! — и оба стали изображать некие диковинные скачки.

Корнакс валялся по полу от смеха. Гордакс широко разинул рот. Даже я смотрела с очевидным удивлением.

— Да, такую Селестию еще никто не видел, — пораженно заметила я.

— Вперед, мой страж! Скачи! Поймай этого гнусного оборотня! — Принцесса пони слезла с него и снова уселась на трон, а стражник помчался ловить Корнакса по всему залу. — А-ха-ха! — пафосно выдала Принцесса. — Вперед! Схвати этого оборотня! Схвати шпиона Королевы!

Корнакс толком не успел опомниться от своего гомерического хохота, как, все продолжая неистово ржать, уже улепетывал от стража. Все заливались от смеха, даже Гордакс.

Я снова напряженно подошла к витражу — вроде бы все чисто и никто ничего не слышит. Стражник догнал оборотня, и они вцепились в ожесточенную, но наигранную схватку. Я усмехнулась и подошла к Гордаксу.

— Вот поэтому мы и не можем победить Эквестрию, — заявила я предельно серьезно.

Гордакс еще какое-то время смеялся, но потом также стал серьезным. Мы переглянулись. Понячий цирк продолжался еще некоторое время. Мы с Гордаксом периодически выходили в коридор проверить обстановку и тут же быстро закрывали двери, чтобы дикий ржач и гомон не распространялись по всему замку.

— Ничего, сейчас они закончат и уходим. Главное, ходка удалась, — сказала я, и мы снова встали у дверей.

— Кстати, давно хотел у тебя спросить, как у вас прошел тот рейд, что планировался с полмесяца назад? — спросил Гордакс, не переставая поглядывать на представление у трона.

— Все прошло хорошо. Так же, как и здесь, — на что Гордакс сомнительно на меня глянул.

— А разве этот рейд успешный? — с опаской в голосе спросил он.

— Вполне, — уверенно ответила я. — По крайней мере, до тех пор, пока нас не заметили.

Мы продолжили ожидать развязки клоунады, имея билеты в первом ряду. Вскоре наши циркачи все-таки угомонились и еще даже будучи в образах довольные направились на выход.

— Все? — спокойно спросила я. — Набегались?

— Ага, — радостно ответила Принцесса пони. — Назначаю тебя официальной доставщицей моих писем мне, моя подданная Дерпи! — пафосно сострила Принцесса.

— Я тронута, — саркастично ответила я. — Давай, переодевайся! Мы уже в коридоре. Нас могут заметить.

— Вперед! Домой! В Улей! — с такими словами Принцесса пони стала обратно сине-серым жеребцом, а мы все также мушками на загривке у него.

На выходе мы заметили двух стражей, отчего-то строго провожающих нас до самых дверей. Услышать нас не должны были. Видимо, простая бдительность.

Как только Барбинкс сунулся на улицу, так тут же увидал встречавших нас стражей. Среди них оказался и тот самый страж, которого Барб подтрунивал в замке. И лишь только страж его завидел, как тут же сконфуженно повернулся и умчался прочь.

— О, меня помнят! — удовлетворился Барбинкс и подкатил к остальным. — Ну что, все стоите? Вам надо повнимательнее охранять ваше логово! А также стойкости поучиться не помешало бы, вона как ваши стражники чуть что, сразу убегают!

— Барб! — подлетев к уху, четко сказала я.

— Так что стойте крепко и не падайте духом! Ну ладно, — Барб повернулся уходить. — Я отойду, кое что забыл… Не знаю, может быть, вернуть… но не обещаю, — и как ни в чем не бывало стал удаляться в сторону из города.

А я мельком расслышала речь одного из стражей:

— Ты посмотри, сколько мух за ним плетется! Помыться ему бы не помешало, — озадаченно сказал он, и, не сводя глаз, внимательно проводил нас взглядом, пока мы не скрылись из виду.

Мы покинули город и преспокойно отправились домой…

Часть II. Глава 7. Проба пера

Прошел месяц.

Улей. Утро.

Как это и принято у оборотней, уже с самого раннего утра весь Улей был на ногах и каждый занимался своим делом. Я, расслаблено облокотившись о каменный выступ, безмятежно поглядывала на местные разборки и хвастовство недавно пришедших из последних рейдов. В главном зале, как это всегда бывает в свободное время, творилось черти что. Одни оборотни доказывали другим, что они самые храбрые и рассказывали в качестве доказательств интригующие истории о том, как каждый из них в одиночку совался к таким замысловатым и ужасным созданиям, которых вполне возможно и сама Королева не видывала. Другие же в свою защиту хвастались чуть ли не самыми успешными рейдами, которые были в истории. Мол, они отличились в этих рейдах и раздобыли такие штуки и такие артефакты, что ими якобы сама Королева каждый день пользуется.

Последней чашей терпения остальных было заявление одного хвастунишки, что ему Королева лично выдала, разумеется, не без посредничества нашего писаря, некую особую грамоту за заслуги перед Королевством. После этого оборотни как с цепи сорвались, и добрая половина оппонентов просто-таки накинулась на бедолагу-зазнайку.

Я ничего не предпринимала, со спокойным интересом наблюдая за заварушкой. Вскоре рядом оказался Гордакс. Он, как и прочие, с запалом пробовал соваться в разборки и хвастаться своими успехами, но вскоре получал по загривку в ответ, а иногда его и вовсе вышвыривали куда подальше.

Вскоре бедолагу-зазнайку затюкали до достаточной степени, и гонения на него закончились. Он, раздосадованный и непонятый, понуро побрел куда-то, а я повернулась к продолжавшим припираться оборотням. Только я повернулась, как Гордакс состроил мне очередную свою лыбу, после чего встал и снова подошел к спорящим, все не решаясь втиснуться в самый центр. Если честно, то он мне уже достал лыбиться, как только на меня посмотрит. Это не тянет ни на какие оправдания! Не можешь постоять за себя, так и не пробуй ввязываться в разборки! Что тут сложного?

В итоге мне наскучили их однообразные препирания, и я решила пойти прогуляться. Но не успела я отойти и пару метров, как в Улей ворвалась целая группа, оборотней двадцать, не меньше, но выглядели они довольно странно. Я пригляделась, принюхалась, и почти сразу уловила, что они все недавно очень сытно пропитались любовью. Оборотни брели не спеша, довольно перекачиваясь из стороны в сторону, и так ехидно и тупо ухмылялись всем вокруг, что недавние лыбы Гордакса показались мне даже симпатичными по сравнению с этим кривлянием. Их языки еле торчали из перекошенных на бок ртов, а глаза были сужены и отдаленно напоминали два косых полумесяца в своем начале роста.

Все оборотни на мгновение притихли и засмотрелись на эту странную процессию. Среди них оказался Даркстар. Я решила спросить:

— Что это вы такие довольные, а?

— О, Дерпа! — на радостях он сунулся меня обнимать, но я резко осекла его старания.

— Тиха-тиха-тиха! — я отодвинула его копытами. — Что у вас такое?

— Слушай, ты не поверишь! — он успокоился и стал рассказывать как полусонный. — У нас там, это, в общем, такой кайф был!

— Да это-то как раз я поняла, — я ухмыльнулась. — Давай суть.

— Короч, — он облокотился о выступ и наградил меня довольным туманным взором. — Мы нашли новое место дойки! — мне тут же захотелось что-то спросить от удивления, но я даже немного растерялась от такого заявления. — Теперь у ближайшего северного понячего города есть наша база, там мы и обнюхались!

Следом к нам подошел Барбинкс, который также оказался в их компании.

— Дерп, ты не представляешь, что ты пропустила! — заявил он мне. — Все! Теперь мы короли! У понячего городка Эппллуза, что находится севернее гор Макинтош, теперь наша база по подкормке!

— Ну, я представляю, что вы вдвоем там могли наделать, — ехидно заметила я.

— Да, у нас отличная компашка! — похвалил Дарк Барбинкса. — Там есть несколько, три или четыре… — он замялся.

— Три! Три! Точно три… — поправил его Барб. — Пока еще три.

— Да, точно, так вот, — продолжил Дарк. — Там есть три забегаловки для понячего питания. Пони там питаются всем, чем ни попадя, но наш Барб приучил их… — они переглянулись и заржали во все глотки. — Он приучил их питаться ихней солью! А-ха-ха!!!

— Солью?! Вы серьезно? — удивилась я снова.

— Ага, и теперь там есть наша база, с которой мы можем постоянно питаться любовью этих коняшек! Они же, прикинь, думают, что это из-за соли они теряют свои силы и становятся слабыми и расхлябанными, а на самом деле мы с них просто выкачиваем всю любовь… Ну или почти все, неважно.

— Королева знает? — серьезно спросила я у обоих.

— Конечно, — тут же подтвердил Барбинкс. — Это была ее идея разведывать обстановку в этой местности с целью обустройства дойки на постоянной основе.

После чего они на радостях снова загалдели и стали разбредаться кто куда.

— Дарк? — спросила я. — Любовь точно нормальная? Что-то вы вообще никакие после нее… — я подозрительно осмотрела его до копыт.

— А-а как же, Дерп! Любовь супер! — он перекрутился на месте в неком пафосном выражении блаженства, после чего громко икнул, споткнулся и забурился на месте.

— Ну, я так и поняла, — я осудительно осмотрела лежащую большую тушу, после чего проводила взглядом остальных.

Да, новость, безусловно, очень интересная, и если все и вправду так, как они говорят, мы действительно заживем просто припеваючи. В своих размышлениях я только пошла на выход, как меня остановил один из стражей Ее Величества:

— Вам нужно пройти к Королеве! — заявил он.

Опа, новое дело! Это очень хорошо. Я лишь кивком подтвердила согласие и мы молча проследовали в тронный зал.

В тронном зале было все, как и обычно. Несколько оборотней уходили от Королевы, очевидно с некими заданиями. Писарь был на своем месте, охрана тоже.

— Вы меня вызывали? — спросила я в легком поклоне.

— О, Дерпи, проходи! — Королева как будто обрадовалась моему прибытию.

Я подошла поближе к трону, остановилась и огляделась на всякий случай. Писарь Потеус все что-то деловито выискивал в своих отчетах.

— Итак, мне очень понравились те бумаги, компромат на Селестию, которые ты раздобыла для меня!

— Я очень рада!

— Но, — продолжила следом Королева. — Кое-какие сведения мне напротив совсем не пришлись по душе. Ты правильно сделала, что принесла мне сведения об этой твоей маленькой кобыле, за которой ты наблюдаешь, и мне очень не понравилось, что ее хотят сделать вандерболтом! Этого допустить нельзя!

Ура! Я была счастлива, что снова все сделала правильно. Вот не зря я нутром чуяла, что нужно захватить эти документы. Так и оказалось. Они пошли на пользу.

— Ты меня слушаешь?! — повысила голос Королева, чем сбила мою радостную ухмылку от своих размышлений.

— Да, конечно, извините!

— Так вот, надо сделать все возможное, чтобы твоя наблюдаемая кобыла не стала вандерболтом! Чтобы она даже не думала, нет… Чтобы она даже не смотрела в сторону академии вандерболтов! Ты меня поняла?

— Да, — неуверенно ответила я. — Но, простите, что вы считаете, нужно будет сделать с ней?

— Это уже тебе решать! — отвернулась Королева к писарю. — Это твое задание и методы тоже твои. Главное, чтобы ты соблюдала основную цель миссии.

— Я все помню, — заверила я Королеву.

Ее Величество надменно повернулась ко мне, и, выждав паузу, спокойно сказала:

— Свободна!

— Есть! — я развернулась на выход, но вдруг вспомнила, что уже давно не заходила к Королеве, поэтому снова повернулась и деликатно спросила: — Извините, можно еще вопрос?

Королева снисходительно кивнула.

— А те два свитка с магией, что мы принесли вместе с этой информацией, вы в них разобрались?

— Да, конечно. Там хорошие магические формулы, они пошли мне на пользу.

Я как будто ожидала, что она еще что-нибудь скажет, но Королева замолкла и ожидающе уставилась на меня.

— М-м, хорошо, я все поняла… — слегка замялась я в ответе, кивнула и направилась к выходу.

Уже через минуту я неистово искала по всему Улью мою команду по слежке за пони Дитзи Ду. В своих комнатах никого не найдя, я направилась на улицу. Но и там никого не удалось отыскать. Различные оборотни занимались своими делами.

— Ну и где мне их теперь искать? — спросила я в пустоту перед входом в Улей.

— Кого вы ищите? — послышался из-за спины голос одного из стражей.

— А, точно, вы ж всегда на страже, вы не видели Радинкса с Дримрайтом?

— М-м… — задумались оба стражника, видимо, вспоминая имена. — Дримрайта я видел буквально недавно, где-то там, — один из стражей указал копытом вдаль.

— А Радинкса… — они переглянулись. — А Радинкса мы давно не видели.

— Ясно. Если заметите кого-либо из них, дайте знать, что их искала я, — после чего я отправилась на поиски обоих.

Проходив с полчаса вокруг Улья и далеко от него не уходя, мало ли, вдруг они скоро вернутся, я снова ни с чем подошла к входу. По отрицательным кивкам стражи все стало понятно, и я принялась ожидать у входа моих оболтусов. В одиночку на разведку с особыми делами не ходят — одно из основных правил разведчиков.

Но мне, можно сказать, повезло, ибо уже минут через пять передо мной появился Дримрайт.

— Где вы вечно шляетесь? — мигом подскочила я к нему.

— А в чем дело? — непонятливо спросил он. — Я ходил по делам.

— Все твои дела отменяются. Работа ждет!

— Хорошо, основная?

— Да. Нужно лететь, срочно. Ты Радинкса не видел?

— Нет, — уверенно ответил он.

— Это плохо, — я повела моего оборотня обратно к страже. — Желательно иметь полный комплект слежке, но и вдвоем можно. Поэтому полетим так.

— Хорошо, а что, собственно, нужно делать?

— Если кратко, нужно не допустить, чтобы Дитзи Ду стала вандерболтом! — пояснила я.

Дримрайт прошелся еще немного, после чего остановился и задумался:

— Дерпи, постой. Так она же еще совсем малая! Она станет вандерболтом еще лет через десять… — сказал он, на что я на него гневно посмотрела. — Ну, конечно, если станет.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? Это само собой, но нет смысла медлить, нужно действовать уже сейчас. Где этот Радинкс? — снова спросила я в пустоту.

Стражники, которые опять оказались прямо передо мной, растеряно замотали головами. Дримрайт, казалось, снова мне хотел что-то сказать, но я его опередила:

— Если увидите Радинкса, — обратилась я к страже. — Передайте ему, чтобы шел на свое основное задание ко мне! Все поняли? — повысила я голос в конце.

Ближайший стражник, на которого я сурово посмотрела, растерянно поводил глазами, как будто забыв, что нужно сказать, после чего опомнился и ответил:

— Да, конечно! Мы ему сообщим!

— Летим! — приказала я, и мы с Дримрайтом полетели в Понивилль.

***

Понивилль. День.

Мы подлетали к городу заранее в маскировке. За время полета я доходчиво объяснила Дримрайту первостепенную цель всех ближайших ходок. Он вроде понял, но все равно сомневался, стоит ли так спешить.

— Значит, сразу начинаем действовать? — в очередной раз переспросил он.

— Ну, конечно, я же сказала, что нет смысла медлить. Это не дело одного дня и даже месяца.

— И все равно я считаю, что ты сильно спешишь, — не унимался Дримрайт. — Ты так говоришь, будто она уже завтра станет вандерболтом. Ну, к чему такая спешка? Можно было бы завтра или на следующей недели заняться этим делом? Времени еще очень много.

— Работа важнее всего! — кратко отрубила я. — Неизвестно, насколько такое дело будет получаться, дело-то очень тонкое, к тому же оно может продлиться много лет до первых ощутимых результатов.

— В общем, с тобой не соскучишься!

— А мы и не скучать полетели, — я заметила множественных прохожих на улице перед нужным домом. — Прилетели! Давай, зайдем со стороны поля, не нравится мне скопление тех поней.

Мы приземлились рядом с домом, выждали немного, я заглянула за угол — на редкость на улице было полным-полно прохожих.

— Ну что? — спросил Дримрайт. — Не годится сейчас?

— У нас нет выбора, — упорствовала я. — На праздник это не похоже, но народу и правда много. Сначала как и полагается, обследуем обстановку в доме.

— Как обычно, в образах?

— Нет. Сейчас так нельзя. Привлечем внимание… Давай, м-м, букашками какими…

— Комарами?

— Жуками! — заключила я. — Все, вперед! Идем!

Мы обернулись обычными, но довольно крупными жуками и подлетели к окнам второго этажа с парадной стороны дома. Обычно наша главная цель чаще находилась именно на втором этаже. Судя по всему, здесь недавно были пони, но никого видно не было. Я показала Дримрайту, чтоб тот слетал посмотреть вниз. Спустя минуту, убедившись в том, что с виду в доме никого, мы решили не медля залететь через форточку внутрь. Но только я направилась в соседнюю комнату, как из нее вышла малая.

Мы замерли в воздухе. А малая, тем временем, на удивление быстро нас заметила. Хоть мы и были достаточно большими жуками, но не каждый пони нас замечал, пусть и маленький. Малая тут же подскочила к нам и давай на нас глазеть.

— Ой, какие интересные жучки! — выдала она, переводя взгляд то на Дримрайта, то снова на меня.

Я повернулась к напарнику и еле заметно кивнула в сторону окна, после чего заметила на его мордочке непринужденную улыбку. Мы подлетели к ближайшему окну и сели на него поближе друг к дружке.

— Какие красавцы! — продолжала нас рассматривать мелкая пони. — Вы парочка, да? Наверняка вы парочка! Хи-хи. Точно, вы мальчик и девочка.

Дримрайт тупо лыбился, посмеиваясь. Я с неприязнью посматривала в окно.

— Вот не для этого мы летели сюда, — негодующе шепнула я напарнику.

Он лишь с иронией наградил меня довольным жучиным взглядом.

— Какая милая пара! — продолжала умиляться малая кобыла. — Тили-тили тесто, жених и невеста… хи-хи.

— Все, это выше моих сил, — шепнула я следом и слетела с окна.

— Постой! Куда ты? — прошипел мне вслед Дримрайт.

— Улетаем! — шепнула я в ответ, уже находясь у двери.

Не уверена, что он услышал, но суть должен был понять и без слов. Я вылетела через форточку на улицу, остановилась на крыше. Через пару минут ко мне подлетел Дримрайт.

— Чего так долго? — спросила я.

— Чтобы не вызывать подозрений.

— Ну да, — туманно согласилась я. — Вот только эта пони совсем малая и у нее никаких подозрений возникнуть не может. Даже взрослые ничего не заподозрили бы, если бы два обычных жука вместе куда-то летели бы…

— Да-да, — согласился он. — Ты как всегда права… Я не расслышал, что ты… — только он на меня глянул, как сразу понял и не стал заканчивать фразу. — Ну да, это было итак ясно, все, ладно. Что теперь?

— Жди меня здесь! Я скоро, — и я аккуратно снова полетела в дом.

Через пару минут я вернулась на крышу.

— Все. Работа теперь твоя. В доме бабки нет, одна малая.

— Стоп, стоп, стоп! Что значит работа моя? — удивился Дримрайт.

Я улыбнулась, на что он подозрительно раскрыл глаза.

— Как же классно мы смотримся, когда находимся в образах жуков, — сострила я.

— Да, особенно вдвоем и на стекле перед малой пони, — съехидничал Дримрайт.

— Все, ладно, — слегка смутившись, я продолжила: — Так как бабки нет, то можно… — но он меня снова перебил.

— Какой еще бабки?

— Вот ты серьезно? Бабка, бабушка — это родитель в поколении! И чему вас обучали на подготовках, — укорила я его.

— А, точно, помню такое. Ну, у нас-то такого нет, — оправдался он. — К тому же я в подобном шпионаже не часто участвовал.

— Сейчас пойдет разведка, а не просто шпионаж! Причем разведка с убеждением. Подготовься, — сказала я и заметила, как он занервничал. — Да не волнуйся ты, это же простая практика.

— Не скажи. Для тебя, может, и простая, а я таким почти ни разу и не занимался. К тому же нас могут вычислить.

— Не могут, — успокоила я его. — Если все сделать правильно, то не вычислят.

— Почему ты так в этом уверена?

— Она совсем малая и это дает многие преимущества в разведке. Во-первых, если произойдет что-нибудь такое серьезное, ей попросту многие не поверят. Здесь так не принято. Пони редко доверяют юным жеребятам, если те говорят то, чего не знают взрослые пони!

— Ты серьезно? — удивился жук.

— Абсолютно серьезно. Они не доверяют даже своим ближним, если с чем-либо не сталкивались лично.

— Как так можно жить? — удивился Дримрайт. — У нас поверят даже словам вчерашней личинки, а тут самостоятельной пони не поверят!

— Да, эти пони странные создания и очень мнительные, — согласилась я. — Кроме того, малые пони редко подмечают неточности и странности, а некоторые они и вовсе не заметят, потому что не будут считать их странностями, — жук продолжал удивляться. — И это все не говоря о том, что редко обсуждаемые темы будут пересекаться с темами оригинальных образов принимаемых нами объектов, даже если те будут иметь контакт сразу же после разведки в их образах. Хотя, взрослые очень часто ведут себя не сильно отлично от их детей, но в детях подобная наивность более проявлена. Словом, шанс попасться у нас крайне низок, хоть он, конечно, и есть, — заключила я. — Все, готовься и вперед!

— Так, а что же мне говорить? — неуверенно спросил Дримрайт.

— Ты бабушка юной пони. Помни, как себя ведут пожилые пони. А она — твой двойной потомок! Будь наставительным для нее, но не перегибай палку, чтобы она не заподозрила неладное. Твоя задача как-то ее увлечь письмами или чем-то таким. Если после двух-трех предложений от тебя она не захочет этим заниматься, то оставляй тему. И помни, любые намеки на вандерболтов игнорируй, либо же пресекай, как недопустимые!

— Хорошо, вроде все понятно… — только он двинулся с места, как снова замялся. — Постой, какие еще письма? Что за письма?

— Ну помнишь, Королева рекомендовала сделать из нее кого-то непринужденного, малозаметного пони, но бывающего часто на виду, по типу того же курьера или почтальона. Вот, пора начинать ее увлекать в этом направлении. Заодно отгораживая от вандерболтов.

— А как же мне это все ей говорить? — Дримрайт задумался.

— Что-нибудь придумаешь, импровизируй, действуй по обстоятельствам, — посоветовала я. — Не будет получаться один план, пробуй другой и так, пока не нащупаешь нужный вариант, — я уже хотела отправить его в дорогу, как вспомнила о главном. — Образ-то бабульки помнишь?

— А? А, да, образ помню, вроде бы… — усомнился Дримрайт.

— Ох, горе с вами, неучами, — ухмыльнулась я.

— Дерп? — он нерешительно взлетел передо мной. — Может, все-таки ты пойдешь?

— Ну и что я тебе на это отвечу? — упрекнула я его. — Может, сам догадаешься?

— А что у тебя это ну никак не получится?

— Получится-то получится, вот только образ косой старушки сразу же вызовет подозрения!

— И ты никак не можешь…

— Нет, не могу! — разозлено осадила я его. — Давай, иди, не зли меня! Как будет, так и будет! Я тебя прикрою, буду наблюдать сверху и если что, сразу дам знать, чтоб ты уходил оттуда!

— Хорошо, ну я пошел.

Только он слетел вниз, как взглянул на меня, и я указала ему на угол дома, из которого мы и вышли. Он сразу все понял и полетел туда. Хорошо, хоть это не нужно было объяснять. Через минуту-другую из-за угла дома появилась старая пегаска, медленно бредущая по дороге. Подойдя до двери, она уже хотела в нее постучать, как увидела меня перед собой с гневным выражением жучиной морды. Я потыкала своей маленькой ножкой себе по голове и указала на дверь. Бабулька закатила глаза и кивнула. Я отлетела, но недалеко, чтобы все контролировать.

Старая пегаска открыла дверь без стука и вошла внутрь, а я подлетела в ближайшую форточку и присела к углу, посматривая периодически на улицу.

Открывшаяся дверь распахнулась еще шире и противно скрипнула, после чего сразу же послышался топот копыт.

— Бабушка, бабушка, ты уже пришла? — запищала мелкая пони, подбегая к старушке.

Старушка наградила мелкую пони непонятливой улыбкой и, заерзав на месте, обернулась к окну. Мне пришлось пару раз вылететь вперед, а потом назад, чтобы мой жест был понятен издалека.

— Да… Здравствуй… Моя внученька! — наконец-то произнесла старушка. — Как ты тут поживала без меня?

Я помотала головой. Ладно, хоть так. И это Дримрайт… Он был достаточно успешен в подготовке, насколько я помню, и подавал надежды достойного оборотня в рейдах. Если же он таков в разведке, что же говорить о Радинксе и остальных. С кем же мне работать?..

— Хорошо поживаю, — ответила мелкая. — Только соскучилась уже. Ты слишком долго ходила по своим делам.

— Да, ходила… — ответила старушка и стала водить головой по сторонам, как будто что-то ища.

— Бабушка, все хорошо?

— Да-да, послушай, Дитзи, не напомнишь мне, чем мы хотели с тобой заняться, как только я приду? — выкрутилась старушка.

— Ты мне должна была сделать обед.

— Обед?! — искренне удивилась бабушка. — Так скоро?

— Да! Бабушка, ты же мне всегда делаешь обед в это время, ты что забыла? — удивилась малая.

— Ох, знаешь… — пуще прежнего замялась старушка и, поискав ближайший стул, непривычно на него села. — Я, я это… Ах, да, я так устала от моих дел, ты не будешь возражать, если я тебе сделаю твой обед чуть попозже? — после чего постаралась мило улыбнуться.

— Нет, бабушка, не буду возражать, — как ни в чем не бывало, ответила кобылка.

— Ну вот и договорились, — облегченно вздохнула бабушка.

«Да уж, тут он оказался даже на высоте. Ибо если бы мелкая заставила его делать ей какой-нибудь там суп… Ну тут даже я не рискнула бы предположить чем и, главное, как бы это все закончилось», — удивилась я, поражаясь с этой нелепой сцены.

— Бабушка, бабушка, а посмотри, что я сделала, пока тебя не было? — тут мелкая стала показывать разные свои поделки из непонятно чего.

Надо сказать, Дримрайт держался даже молодцом. Одобрительно кивал и хвалил мелкую, а в одном случае даже что-то ей порекомендовал. И мелкой это даже понравилось. Что ж, это неплохо.

— Надо же, как у тебя это красиво получилось сделать, — похвалила старушка очередную поделку мелкой.

Их посиделки стали затягиваться. Хотя, судя по всему, это поняла даже сама мелкая. Но тут меня удивил Дримрайт, занявшийся, наконец, делом:

— Послушай, Дитзи, а ты не пробовала писать письма?

— Писать письма? — удивилась мелкая, отложив свои поделки. — А какие письма и кому?

— Ну мало ли, у тебя ведь есть друзья?

— Да, конечно, есть… Но со своими друзьями я общаюсь, когда встречаюсь с ними. И еще… — мелкая пони замялась.

Дримрайт, судя по всему, тоже… Но, слава Кризалис, быстро нашелся.

— Что тебя встревожило, деточка? — спросил он, мило улыбаясь.

Ну прямо сама милота из преисподней, ни дать, ни взять. Ладно, нашелся.

— Понимаешь, я еще не очень хорошо пишу, ведь я только недавно пошла в школу и нас еще не учили писать. Мы только недавно прошли все буквы, основные цифры и, и… — она замялась. — И азбуку получения знаков отличия.

— Это славно, детка, но тебе не стоит переживать об этом. Как только ты обучишься письму, то сразу сможешь писать своим друзьям письма. А на счет того, что ты с ними итак общаешься, м-м… — старушка призадумалась. — Рекомендую тебе завести друга по переписке! Это очень увлекательно, особенно когда тот пони будет жить далеко от тебя, и вы будете редко видеться или совсем не видеться.

— Хорошо, я попробую, — согласилась мелкая.

Да он хорошеет прямо на глазах! Вот это он играет роль. А говорил, не может, не знает, ишь!

Я засмотрелась на его неожиданно мастерскую игру и чуть не прозевала шухер. Настоящая бабулька вовсю подходила к самой двери!

— Понь мне наперерез! — выдавила я и что есть мочи в крыльях и вправду наперерез пустилась за угол дома, юркнула в случайно подобранного пони и стремглав пустилась обратно к старушке, которая уже стояла у двери.

— Извините! — прошептала я ей прямо в лицо, в последний момент подбежав к ней.

— Что? — переспросила она.

— Извините! — постаралась повысить голос, не убирая шепот. — Извините меня, я-я… м-м… — я стала активно вертеть головой в поиске подходящего предлога.

— Что вы говорите? — снова переспросила пегаска, чуть не крикнув, внимательно уставившись на меня, после чего продолжила: — Что у вас с глазами?

Ничего лучше не придумав, чтобы не провалить все задание, я чуть ли не силком повела бабульку подальше от дверей к центру улицы, все время вертя головой и шаря глазами по округе:

— Ничего, все нормально, послушайте, — начала я погромче, уткнувшись ей в ухо. — Это, это… — я снова огляделась несколько раз. — Э-это не ваша повозка… Нет, нет, — я повернулась в другую сторону. — Это не ваша соседка там про вас спрашивала? Она, кажется, хотела спросить, как ваши дела и еще что-то, не уверена, что?

— Где? Кто? — старая пегаска стала вертеть головой.

— Ну вот там вот! — я указала копытом на толпу пони неподалеку.

— Там вроде нет моих соседей, — стала приглядываться старушка.

— Вы уверены? Может быть, посмотрите получше. Посмотрите рядом, возле них точно нет никого?

— М-м, а-а вот это же кажется Мерри Пип с соседней улицы, а там рядом Патти Ловеркоуд.

— Вот, точно, там с вами хотели поговорить! — выдохнула я.

— Ох, хорошо. Спасибо, милочка, — и старая пегаска направилась к ним.

— Удачи вам! — крикнула я в ответ, а сама добавила тихо: — Не, это уже перебор. Мы так и двух месяцев не продержимся, если все и дальше так пойдет…

Оглядевшись еще пару раз и убедившись, что бабулька ушла далеко, я забежала за угол, а оттуда уже хотела рвануть обратно жуком, но вдруг осеклась и сменила вид сначала на комара, а потом… все-таки на муху. Такое частое появление жука может вызвать подозрения даже у мелких. А комар сам слишком мелкий и жужжащий. Мухой будет, как это ни странно, более понятно. Что поделать.

Я залетела в дом. Мелкая все еще распиналась в чем-то перед бабушкой. Я быстро подлетела к старушке и стала вертеться по кругу перед ее мордой. Старушка сразу на меня не понимая вылупилась. Я стала закруглять круги в сторону кухни. Уже даже мелкая стала обращать внимание на назойливую муху, как Дримрайт все-таки сообразил обернуться к окну и, не увидев меня там, заторопился.

— М-м, милая, послушай, почему бы тебе не отнести все твои поделки к себе в комнату, а я тем временем пойду уже… на кухню готовить тебе еду? — спросила старушка, посматривая в сторону кухни.

— Хорошо, — тут же согласилась мелкая и стала собирать свои вещи.

— Как только я сделаю обед, я тебя сразу позову, — продолжила старушка. — Либо же если ты раньше спустишься, просто спроси у меня, не готов ли еще обед?

— Хорошо, — снова подтвердила малая пони и отправилась наверх.

А старая пегаска тем временем бойко подскочила к кухне прямиком за мухой, где я тут же приняла свой истинный вид.

— Вот можешь, когда хочешь! — похвалила я старушку.

Старушка обернулась оборотнем:

— Я старался.

— Нет, правда, ты был на высоте, — продолжила я. — Я не ожидала, что ты так профессионально сыграешь. Хоть и было пару минусов, ну это уже неважно. Все прошло хорошо. Так, — я посмотрела в окно. — Сейчас уже придет бабка. Я чуть не профукала шухер, прикинь. Все, давай, летим.

— Мухами?

— Нет, как и раньше, — и мы снова обернулись жуками, после чего вылетели в форточку. — Постой, надо проверить, как дальше все пойдет.

Минут через пять вошла старая пегаска и почти сразу же отправилась на кухню.

Спустя некоторое время малая спустилась сверху и как ни в чем не бывало спросила:

— Бабушка, а обед еще не готов?

На что бабушка ответила из кухни:

— Нет, еще нет, уже скоро будет готов. Можешь, готовиться.

— Хорошо, — и мелкая убежала обратно наверх.

— Все отлично, — шепнула я напарнику, и мы вылетели наружу.

Что ж, все прошло вполне неплохо. Учитывая отсутствие моей игры, а также недокомплект группы слежки. С такими условиями все могло бы быть и хуже.

— Ты, правда, хорошо справился, — еще раз похвалила я Дримрайта.

Он радостно улыбнулся, но ничего не ответил.

— В следующий раз действуй также, не хуже и тогда все будет хорошо.

Мы отправились обратно в Улей — в наше Королевство. И хоть мне и не удалось разведать причину неадекватно больших толп прохожих на улицах Понивилля, мне это уже было безразлично, ведь с первичным заданием мы полностью справились…

Часть II. Глава 8. Долг чести

Беготня, сплошная возьня и сумбур — вот как можно назвать то, что происходило в Улье. Все куда-то зачем-то бежали. Каждый за чем-то своим. Никто ни на кого не обращал внимания, то и дело, пихаясь и толкая, сбивая с ног и чуть не наступая на своих. В воздухе смотрелось не лучше — те, кто вовсе не опускался на землю, как будто и не видели, что находятся в битком забитом Улье, и летели не замечая никого и ничего на своем пути. В итоге, до своей цели долетали лишь самые крупные и сильные, а мелких уносило толпой куда попало… Рой не был похож на себя.

Со всем Ульем творилось что-то неладное. Все как будто сошли с ума. Возьня не прекращалась долго, сколько именно — неизвестно. Да и еще этот ужасный шум, этот вой, этот… гул? Стоп! Это же звон от наших крыльев! Когда он мне перестал нравиться?.. Очень странно.

А что это с их внешним видом? Что это с оборотнями? Они что… цветные??? Вот пролетел фиолетовый Дарк, сбив дюжину собратьев по пути. А рядом, прижавшись к полу, еле плелся весь сиреневый Гордакс. А рядом со мной сидел, грустно поглядывая, наш лекарь. Он был странного оттенка, смеси бирюзового и желтого, с примесями чего-то еще. Его опечаленный взгляд опускался то на меня, то как будто сквозь меня, будто меня здесь и не было… Но вдруг я увидела идущую из центра зала Королеву. Она была вся золотисто-бежевая, такая же как Королева из моих снов… А как же я?..

— Что с ней? — послышался будто в тумане голос Королевы.

Королева стояла передо мной и пристально на меня глядела.

— У нее большая потеря крови… — зазвучал гулкий голос лекаря где-то поблизости. — Это магическая… Она будет долго… Как только… Тогда рана сможет затянуться, — голос тонул в гуле многочисленных крыльев.

— Как вы это допустили? — строго спросила Королева.

— Мы не могли ничего поделать, — вдруг четко зазвучал голос Даркстара также где-то вблизи. — Это было ее решение. Ситуация была против нас.

— Почему ты ничего не предприняла?

— Я много раз уже отвечала, — извинительный голос сильно походил на голос Юлбекс. — Она приняла это решение самостоятельно. Мы не могли пробиться к ней на подмогу. Я ничем не смогла помочь, — краски разноцветных оборотней стали меркнуть.

— Извините… Это я во всем виноват… — пропищал вроде бы Гордакс.

— Нельзя было… — голоса потонули во всеобщем гуле. — Когда станет… Как только…

Вдруг все вокруг померкло и погрузилось во тьму.

— Подведите ее!

Меня резко подняли и куда-то повели. Чуть спотыкаясь, я прошла вперед, после чего меня жестко остановили. Только сейчас я осознала, что мне снился сон, мутный и бредовый, но отчего-то забавный. Я почувствовала, что с меня стали снимать повязку, которая все это время находилась на глазах. Повязка оказалась неприятной, даже противной. От нее мерзко пахло затхлостью, серой, гноем и чем-то еще. К тому же она была вся пропитана какой-то дрянью, причем настолько сильно, что когда ее снимали, по щекам потекли струйки непонятной жидкости, вряд ли крови…

Я замерла на месте. Чье-то сильное копыто небрежно дотронулось до моей морды и подняло ее кверху. Я не шевелилась, боялась. Боли уже не было, но гул в голове остался. Казалось, если я зашевелюсь, то боль вернется.

Вдруг послышалась четкая команда:

— Открой глаза!

Я осторожно и медленно приоткрыла глаза. Почему-то открылся сначала один глаз, затем нехотя второй. Но я ничего не увидела. Никакой разницы по сравнению с повязкой. Что со мной такое?..

— Она будет видеть? — спросила Королева.

Но ответа не последовало. Наступила тишина. Я чувствовала, что меня все разглядывают. Пауза становилась напряженной, тишина пугала. Копыто отпрянуло, а я опустила голову. Я старалась не заплакать, мужественно сдерживаясь и проклиная все вокруг, но тремор уже окутал мое тело. Меня всю трясло.

— Ее состояние можно оценить как средней тяжести. Она потеряла очень много крови, но это восполнимо, она уже идет на поправку. Главный удар пришелся в область век, пострадали ее глаза…

— Что с глазами? — вдруг для самой себя спросила я.

Вокруг воцарилась мертвецкая тишина. Игнорируя мой вопрос, лекарь продолжил:

— Вокруг глаз имеются обильные гематомы. Удар стонбера пришелся по правому глазу. С ним и было больше всего сложностей в лечении…

— Что с глазами?

— Левому глазу досталось меньше. Его мы быстрее залечим…

— Что с глазами?..

— Тебя ударил не простой мишка, а магический, — как бы снисходительно ответил лекарь, явно переменив тему.

— Но она же поправится? — спросил кто-то со стороны.

— Да, она поправится, но не скоро. На восстановление может уйти месяц.

— Что с глазами?

— Опухоль скоро пройдет и, — явно не посмев забыть о вопросе Королевы, продолжил он: — Она будет видеть… Но уже не так, как раньше.

— Один из лучших моих бойцов… — с горечью произнесла Королева. — Это большая потеря.

— Мы, правда, ничего не смогли больше сделать, — ответил кто-то еще. — Их было слишком много, и пробиться к ним не представлялось возможным. По уставу мы обязаны были вернуться.

— Что с глазами? — не переставала я упорно спрашивать.

— Может, теперь остро видеть ты и не будешь, но достаточно…

— Достаточно для чего? — перебила я.

— Для выполнения большинства заданий, конечно.

— Ей потребуется покой! Патеус, вычеркни ее из всех ближайших миссий и заданий.

— Ваше Величество, она еще сможет обрести форму, но уже не прежнюю…

— Что с глазами?..

— Мы знали, на что шли.

— Да, риск был оправдан.

— Думаю, можно обратно забинтовывать.

— Что, черт возьми, с моими глазами??? — закричала я во всю глотку.

Снова воцарилась тишина. Спустя паузу лекарь продолжил:

— Тебя ударил стонбер и… И ты частично потеряла зрение. Сейчас ты, возможно, совсем ничего не видишь. Но зрение к тебе вернется, пусть и не стопроцентное. Хуже другое. Так как тебя ударил не простой мишка, а магический, то и рана у тебя также магическая. Наши лекарства вернут тебе зрение. Но след останется. Теперь ты будешь видеть ни так, как раньше…

— Что значит не так? — с ужасом спросила я.

— Магия от удара сместила тебе веки. Проще говоря, ты стала косоглазой. И это, к сожалению, не исправимо нашими средствами лечения. Более того, это весьма странное косоглазие. Его последствия еще предстоит исследовать. Как оно будет проявляться, пока сказать не могу… Известно только… — дальше я не слушала.

Все погрузилось во мрак. Казалось, едва уловимый луч света только что проблеснул через левый глаз, и я даже смогла различить силуэты передо мной, как все снова пропало. Это конец…

Кто-то что-то продолжал говорить, вроде бы даже спорить. Говорил мой отряд, говорила Королева. Я не слушала никого. Я очнулась, когда меня стали вновь обвязывать повязкой. Я сцепила ее и двинулась вперед, надеясь, что Королева все еще передо мной:

— Ваше Величество, — я интуитивно приподняла голову. — Отряд вернулся с задания. Миссия провалилась — тридитлоцин не был получен. Потерь… нет! Есть раненые — это я. Остальные в полном здравии… надеюсь. Командир отряда Стайлрой.

Снова тишина, на сей раз уже длительная, после чего пошли легкие перешептывания, вероятно, от неожиданности подобного обращения. Спустя добрых полминуты ко мне приблизились звучные и величественные шаги:

— Молодец, Стайлрой! — прозвучал голос Королевы Кризалис. — Ценю твою отвагу и мужественность! За проявленный героизм по спасению всего отряда и отдельных его воинов награждаю тебя почетным титулом «Верный слуга»! А теперь ступай — лечись! Повезет, еще послужишь мне.

Меня повели обратно в лекарню. Оказалось, что я проснулась лишь на четвертые сутки после того, как еле-еле вернулась в Улей. Трое суток я лежала без сознания и меня лечили. Эти дни прошли в полном беспамятстве. Даже сны не снились.

Затянув туго повязку, меня уложили на настил и зачем-то поставили какой-то компресс, причем на грудь. Больше ко мне никто не обращался, но еще долго были слышны разные разговоры поблизости, явно обо мне. Разноцветных оборотней я больше не видела…

***

Мне сообщили, что мне придется жить безвылазно в лекарне не менее двух недель. И еще потом придется лечиться месяц-полтора, лишь изредка покидая лекарню. Если бы в этом был смысл? Но какой может быть смысл, если… Если я уже не буду прежней, не буду профи в своем деле, не буду первой в Улье и топ в любом отряде… Если я буду — косой! Будущее не столь пугало, сколько угнетало. Оборотень-инвалид — это, считай, мертвец. Его дни сочтены. Кому он будет нужен? И пользы от него никакой. Но, может быть, не все так удручающе и еще есть шанс на нормальную жизнь… Ведь точно неизвестно, как хорошо я стану видеть, когда исцелюсь. Да и, может, косоглазие будет лишь слабым, а то, может, и временным?.. Оставалось лишь гадать…

В подобных бесплотных раздумьях, утешая себя своим бесполезным геройством ради долга оборотня, я и проводила дни в лекарне.

Потом меня стал навещать этот недотепа Гордакс. Лучше бы он этого не делал. Первые дни он крался, как ему казалось, бесшумно, чтобы я не заметила, что кто-то рядом. Но я не сомневалась — это был он, кто же еще. Я еще лежала с повязкой, и никак не могла наблюдать моих посетителей. Он явно смотрел на меня часами, боясь заговорить или громко сглотнуть. Я нарочита никак не реагировала на его присутствие. Мне было все равно.

Позже, спустя несколько дней, он решился заговорить:

— Стайлрой, — начал он. — Ты не спишь?.. — подождав с минуту и не дождавшись моего ответа, он продолжил: — Извини меня, это я во всем виноват… Мне надо было лучше учиться и тренироваться, чтобы не подводить своих братьев и сестер.

Я молчала. Мне было все равно. А он продолжал:

— Я чувствую, что ты не спишь… Знаешь, не нужно было меня спасать. Незачем. От меня все равно никакого прока нет, я только делаю хуже любым походам и порчу любое задание. Надо было оставить меня… — он продолжал изливать свою ничтожную позицию, а я задумалась над его словами.

А ведь, черт его подери, он прав. Во всем Улье он один из самых слабых воинов. Да его-то и воином можно назвать лишь с трудом и то за глаза. Кстати и взгляд у него мягкотелый. В нем вообще нет ничего воинственного. Но все равно, каким бы дохляком он не был, долг оборотня превыше всего.

В очередной раз он приперся ко мне извиняться:

— Стойлрой, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, ты только позови! Я обязательно помогу всем, чем только смогу! — распинался он.

Угу, чем ты можешь помочь?.. Я лишь в душе усмехалась над его потугами выслужиться передо мной.

— Я серьезно, пойду в любой рейд, подскажу, там, расписание, может, еще что… В любое время замолвлю за тебя словечко — тут я уже не выдержала и язвительно громко усмехнулась, фыркнув в стенку.

Замолвить за меня словечко? Да кто он такой! Это смешно. Кто он и кто я? На это даже отвечать нелепо, это мне бы за него пришлось бы повсюду говорить и разбираться… надеюсь, не придется… Еще чего не хватало.

— Если надо, — продолжал он. — Я и жизнь ради тебя отдам. Я в долгу перед тобой… Я же все понимаю, кем являешься ты, являлась, прости… И кто я.

— Пошел вон! — не выдержала я.

— Извини, — он встал, помедлил пару минут, и все же удалился.

Но завтра был тут как тут снова. И это тягомотина продолжалась изо дня в день.

— Я разговаривал с лекарем, ты скоро поправишься, он в этом уверен, — распинался он, сидя совсем рядом от меня. — Мне грустно, что такие опытные воины, как ты… — опять он начал свою песню. — Страдают из-за таких, как я.

— Отстань! — фыркнула я в ответ.

— Я недостоин сидеть возле тебя… — однако напротив, тут же подсел еще ближе, зараза. — Ты знаешь, меня сильно волновало в последнее время то, что такого недостойного, как я, спасла такая храбрая и сильная, как ты. Я все думал, зачем это нужно было… Даже не знаю, я обязательно буду стараться еще послужить всему Улью, Королеве, тебе лично, ведь… — он все продолжал и продолжал. — И даже самый слабый и ненужный получает спасение в нашем Улье, — это называется долг чести оборотня, даже если этот оборотень и не заслуживает спасения.

В его ненужных философствованиях я и вправду, порой, ловила себя на мысли, что было бы лучше его бросить, плюнуть на все, и пойти целыми оставшимся отрядом. Все-таки я командир, один из лучших воинов Ее Величества, а он просто никто, размазня. Меня в такие периоды дико прорывало ответить ему, а то и вовсе удушить в ту же минуту. Но я тут же вспоминала, осаждая себя в таких порывах, что существует кодекс — правила жизни оборотней, наш незыблемый устав! Оборотень обязан прийти на выручку сотоварища, кем бы он ни был и что бы ни делал. Мы — единый организм — Рой! Каждый является плечом партнера и его верным товарищем. Именно поэтому мы сильны и многочисленны, и нас никому не сломить и не уничтожить. Долг чести для оборотня превыше всего. Выше этого может быть лишь личный приказ Королевы, или же беспристрастное ей служение. Все остальное несущественно.

— Если тебе что-нибудь понадобится… — продолжал он.

— Уйди, — пространно ответила я и повернулась на другой бок.

В последующие дни он стал приходить реже и оставался не так долго, как раньше, но зудел о своем, казалось, даже больше. Я просто молчала.

— Я никогда не забуду твой поступок, — как-то сказал Гордакс. — Я буду помнить о тебе всегда, вечно. Твой поступок достоин подражания в веках…

— Да заткнись ты уже! — снова не выдержала я. — Долг любого оборотня — защищать своих! Долг чести непреклонен. Это всеобщий устав, который объединяет нас всех в единую живую систему, в единый оплот. Выше него может быть только Она! — я с забинтованными глазами ткнула копытом примерно в сторону тронного зала, расположение которого наизусть угадывалось из любой точки Улья. — А ты просто ничтожество, жалкое никчемное подобие настоящего воина, неспособное на принятие смелого решения. Ты жалок! Ты — пустое место! От тебя одни проблемы и никому не нужные трудности. Ты живешь лишь потому, что являешься частью нашей системы, частью нас. Было бы намного лучше тебя бросить там на растерзание стонберам. Улью от этого не было бы ни холодно, ни жарко. Рой бы не пострадал от слова «ничуть». Но ты тоже оборотень, поэтому и живешь до сих пор, лишь мешаясь под ногами. Такие как ты первыми идут в расход на настоящей войне. Потому что ты мясо, как простая пони. Твоя пустая жизнь не имеет никакого смысла… Лишь портить жизнь лучшим… — я умолкла и отвернулась. — Иди и тренируйся! Может, хоть когда-нибудь от тебя еще будет какая польза…

Он молчал минут пять, после чего сказал:

— Да, ты полностью права… Извини! Извини меня, пожалуйста! Нет мне прощения и оправдания! Извини… Прости, — он стал удалятся, по всей видимости, уходить из комнаты. — Прости, пожалуйста! Это, я… только все порчу. Извини. Мне очень жаль. Прости, прости, прости…

***

Спустя несколько дней, наконец, прошли две недели и мне сняли повязку. Перевязки бывали раз в несколько дней, но каждый раз, с опасением предвкушая темную пустоту, я видела именно только ее. Лекарь, как будто сам боясь за результат и не веря в свои старания, снимал повязку так медленно, будто это была не повязка, а исключительной редкости магический артефакт самой Королевы, от которого зависела жизнь всего Улья.

Наконец, он ослабил бинты, и я почувствовала легкость в голове.

— Открывай! — неожиданно с неким радостным предвкушением в голосе произнес он.

Я медленно открыла сначала левый глаз, потом, боясь, и правый… Неожиданно, уже потеряв последнюю надежду, я все-таки увидела!!! Увидела комнату, медицинский стол, каменный пол, слегка более светлого оттенка, чем полы большинства комнат Улья, мой настил и явно удовлетворенную, хоть и все еще озабоченную морду лекаря. Он лыбился на меня со своим профессиональным прищуром, показывая всем видом, что дела мои хороши.

Но вдруг вместо уже готовой и ровной картинки все вокруг поехало, и вместе с лекарем появился медицинский стол, а вместе с настилом соседняя стенка… Я ужаснулась и повернулась вбок. Там было не лучше. На стенке стояли медицинские приборы, а в потолке был проход, которого там никогда не было.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался лекарь с точь-в-точь гордакским подлизыванием.

— Сначала было все хорошо. А потом все вокруг поехало, картинка исказилась…

— Я так и думал. Правое веко не сразу адаптировалось и заработало позже, — пояснил он. — Зрение мы тебе восстановили… более-менее. Настой был приготовлен по секретному магическому рецепту самой Королевы. Но видеть теперь ты будешь только так, с большими искажениями в пространстве. Причем насколько они будут стабильными, мы пока ответить не можем…

— То есть все еще может ухудшиться? — обреченно спросила я.

— Только касаемо искажений от косоглазия… Если не будет других побочных эффектов, о которых мы не знаем. Знаешь, магия — это ж такая штука…

Я опустилась на настил и отстраненно уставилась в потолок своим новым и до ужаса неприятным и непривычным зрением, от которого хотелось просто убежать и спрятаться, прямо как маленькая личинка прячется от грозного паука-оборотнееда, которым пугали всех маленьких оборотней после вылупления.

Лекарь продолжил что-то делать, то и дело подходя ко мне и что-то осматривая, измеряя и записывая какие-то пометки куда-то к себе. Позже у входа объявился Гордакс. Не дав ему заговорить я бросила на него свой новый испепеляющий взгляд, в котором даже такому простофиле как Гордаксу должно было все быть понятно и без слов. И так и вышло. Он виновато и чуть слышно извинился и, не посмев даже зайти, побрел прочь.

Я осталась наедине со своими мыслями, которые говорили сейчас лишь об одном — славного воина Стайлроя больше не будет…

Часть II. Глава 9. Друг по переписке

Окраина Понивилля. Утро.

Мы летели на особое задание по проекту «Дитзи Ду». Я была не в лучшем настроении. Последние недели я надеялась, что хоть что-нибудь измениться и меня снимут с Понивилля, желательно вообще с Эквестрии. Но нет, перспектив никаких. Все настолько глухо, что даже есть не хочется. Со вчерашнего утра во рту ни капельки любви. Ничего другого не остается, как развивать имеющееся задание как можно скорей.

— Как там Радинкс? Он готов? — нервничая, спросила я.

— Без понятия, — ответил Дримрайт. — Должен был утром быть на месте.

— Дерпи, я все равно не понимаю, зачем нам-то участвовать в этом? — спросил Даркстар.

— В который раз объясняю, — сжала волю в копыто, чуть не стиснув зубы. — Вы идете на массовку! А также на подхвате. Это нестандартная операция, любые события непредсказуемы.

— Да там всего-то надо дать конверт и только, — не унимался Дарк.

— Нет, не только, — терпеливо продолжала я. — Нужно рассчитать много мелочей. Непринужденная обстановка, не навязчивые, но одновременно мотивационные призывы, а также самое главное — хороший текст и приветливые занятные формы на письме.

— Формы на письме? — усомнился Дарк. — Ты сама-то поняла, что сказала?

— Конечно. Это литературные обороты.

Все оборотни в группе переглянулись.

— Чего? — непонятливо спросил за всех Дримрайт.

— Ай, — вздохнула я. — Не парьтесь. Это понячие штучки. Короче говоря, переписка!

Группа уставилась в сторону прилета так, будто бы там сейчас Маулвурф начнет танцевать какого-то понячего гопака. Мне же было все безразлично, кроме успешного выполнения задания. Кому-то нужно было тщательнее проходить подготовку в разведшколе! Удивлял только Гордакс, которого я тоже прихватила с собой. Он весь полет был спокоен, как эквестрийский удав. Даже для него это было слишком. Обычно он проранивал хоть один неловкий вопрос по пути. А тут молчок. Единственное, был хорошо заметен его тремор перед ответственным заданием. Он как всегда боялся все испортить, посему настороженно следил за всем и был наготове.

— Все. Маскировка! — скомандовала я. — Подлетаем.

Мы быстро обернулись случайными понями и приземлились неподалеку от довольно большого красного понячего строения, которое у поней называлось школой. Некоторое время мы, почти застыв на месте, стояли и тупились на это здание. Никто не решался заговорить первым.

— Ну что, Дрим, ты договорился с этой учительницей? — спросила я, наконец.

— Ты знаешь, Дерп… — замялся Дрим.

— Только не начинай! — пресекла я его. — Только не говори, что перед самым заданием у нас не все готово?!

— Я, правда, не знаю. Я долго с ней разговаривал, убеждал ее, вроде бы все сделал, как ты и сказала, — он снова замялся. — В общем, она сказала, что подумает.

— Знаешь, у поней есть поговорка, — начала я поучительно. — Если хочешь сделать хорошо, сделай это сам! — проговорила я, подняв наставительно копыто.

Все переглянулись, а я пошла вперед.

— Дерп, твои глаза! — кинул мне вслед Даркстар.

— Знаю, — не повернувшись, уверено выдала я. — Это временная роль. Она ничего не скажет никому, — и уже перед самой постройкой добавила негромко, но так, чтобы все наши услышали: — В большие роли мне пока вступать рано. А вы ждите здесь.

Я зашла внутрь. Даже не знаю, как и описать. Рай, не рай? Столько мелких жеребят! От всех любовью так и тянет. Сюда бы с другим заданием завалиться, так не дадут же, не пустят. С одной стороны это просто манна понячья, но с другой представьте себе свое самое любимое блюдо, когда вы голодны настолько, что еле можете летать, и когда этим любимым блюдом крутят у вас перед носом, но не дают попробовать… Нет, это все же больше ад, чем рай.

— Постой! — остановила я первого попавшегося жеребенка. — Где твоя учительница?

Жеребенок удивленно наградил меня странным взглядом, после чего нехотя ответил:

— Вот там, — и указал копытом на дверь.

Я, не мешкая отпустила мелюзгу, и стремительно и без стука вошла в дверь. За столом сидела молоденькая учительница, явно недавно здесь работающая.

— Вам кого? — деловито окликнула она меня, с явным желанием показаться очень занятой.

— Здравствуйте! — начала я. — Меня зовут… — я подумала. — Чемтум Райт, — сострила я, едва заметно ухмыльнувшись и не желая запариваться с новыми именами, все равно пони оборотней не знают.

— Здравствуйте, Чемтум! Чем я могу вам помочь?

Я немного подождала с ответом, напоказ оглядевшись в комнате и постаравшись придать своему виду значимость. После чего достаточно вольготно прошлась по комнате, не переставая все осматривать.

— Как давно у вас был ремонт? — вдруг поинтересовалась я.

Пони явно замялась:

— М-м, где-то пару лет назад… Еще до меня. А что такое?

Я игнорировала вопрос и продолжила разглядывать.

— Как часто вы здесь убираетесь? — не найдя ничего лучше, спросила я.

— М-м… — пони еще пуще напряглась, скривив взгляд в очевидной попытки понять, зачем я все это спрашиваю. — Как обычно, после уроков… А, а также у нас бывают субботники.

Я снова прошлась по комнате, тронув какую-то бирюльку на столе.

— Простите, можно узнать, — не выдержала учительница. — Вы кто?

Я гордо повернулась и подошла ближе, но не настолько, чтобы не казалось со стороны, что мы приятели, хоть никто на нас и не смотрел.

— Я представляю… — начала я. — Совет надсмотрщиков из Кантерлота… В общем, моей целью является надзор за образовательным процессом поней… То есть, поняшек, жеребят. Мои представители уже приходили и разговаривали с вами. Мы считаем, что вам нужно заняться большим образованием ваших учеников! — твердо закончила я.

— А, так это от вас приходили ранее, когда требовали нам ввести некий свой кружок?

— Да, это наши сотрудники, высокоуважаемые сотрудники из Кантерлота, — надменно подчеркнула я, приподняв бровь косого глаза.

— Послушайте, мисс, — начала деликатно пони.

— Миссис! — поправила я ее предосудительно, а сама хихикнула в душе.

— Извините, миссис Чемтум, а в чем, собственно, проблема? Наши жеребята прекрасно общаются друг с другом, у нас есть увеселительные мероприятия, очень много разных игр и турников во дворе. Я так поняла, вам нужен некий кружок для каких-то знакомств, не так ли?

— Извините, с кем я говорю? — выждав некоторую паузу, вдруг спросила я.

— Простите? — не поняла вопроса пони.

— Вы кто? — задала я кальку ее же вопроса раньше так эмоционально удивленно и гордолюбиво, что не будь я сама собой, другой бы на моем месте давно бы рассмеялся и впился бы ей в горло, ну почти, высосав всю любовь.

— Ой, извините, — заробела пони. — Я и забылась представиться. Я Чирили, учитель младших классов понивилльской средней школы.

Я замолкла и стала выжидательно молчать, напрягая обстановку. Учительница неловко водила туда-сюда взглядом. Наконец, пони не выдержала и продолжила сама:

— Я на этой работе совсем недавно. Я тут еще многого не знаю. Но я уверена, — попыталась она убедительно оправдаться. — Что наша школа образцово-показательная, и мы ни в чем не ударим в грязь мордой… — после чего напряженно улыбнулась, негромко хмыкнула, как будто поперхнулась и вздохнула.

Отлично, клиент готов! Теперь можно приступать к делу.

— Послушайте, — тут я подошла к пони максимально близко, как будто к старой приятельнице, с которой не виделась многие годы. — Давайте на чистоту. Нам нужна всего-лишь одна комната в вашем заведении. Одна. Ни две, ни три, а одна уединенная комната. Для своих нужд. Для кружка знакомств, клуба знакомств. Где мы будем знакомить детей из разных районов и даже городов. Там будут игры, мероприятия… В общем, чем там дети увлекаются, — я закатила глаза. — Неважно. Главное, что это не займет много времени. Мы будем приходить в свободное от учебы время.

— Ну, я даже не знаю… Директор школы мне ни о чем таком не говорила. Ее сейчас нет, так что…

— Это на самом деле простая формальность, — зашла я с другой стороны. — У меня просто приказ. Вы ведь знаете, как это бывает. Выдали указ, значит, надо сделать. Соблюсти все бумажки и распоряжения начальства сверху, — наставительно сделала упор я в конце. — Мне дали распоряжения, значит, надо их выполнять.

Пони замолкла. Причем надолго, потупив взгляд в копыта. Какая упрямая зараза! Чего ей стоит-то? Опа, третий раз на стол смотрит. На бирку смотрит, учительскую. Так-так-так, не, это не пойдет. У нас-то никаких бирок нет.

— Послушайте, — снова приблизилась я так, чтобы загородить обзор учительского стола. — Так как я кроме всего и надсмотрщик за образовательными центрами, докладываю о готовности учебных заведений и все такое… То, я могу сказать, что… — я напоказ подумала, еще раз закатив взгляд к потолку. — У вас нет никаких замечаний и ваше учебное заведение в отличной форме, — я убедительно посмотрела на пони.

Учительница металась взглядом и наконец, выдохнув, сдалась. Ну, прям как от тела отрывают, в самом деле!

— Ладно! Есть один класс, небольшой. Мы там не занимаемся, он больше используется под кладовую. Заходите туда, прямо и направо по коридору, — не успела она договорить, как я уже закрывала за собой дверь. — Только ничего там не меняйся! Не поломайте инвентарь! Соблюдайте график и… и…

— Да-да! — сказала я не глядя. — Все будем соблюдать. Не поломаем ни график, ни инвентарь… и… — я вышла во двор, нашла своих и свистнула им, кивнув, когда они насторожились.

Мы молча прошлись по коридору, страстно оглядывая детей, стараясь особо не заглядываться, и быстро зашли в нужную комнату.

— Так, хорошо! Это подойдет! — наспех оглядев класс, заключила я. — Теперь быстро! Указатель повесь! — скомандовала я Дримрайту, который уже выходил обратно в коридор. — Дарк, сядь там! — указала я на сиденье. — Гордакс, там! — и Гордакс получил свое место.

— А ты где будешь? — умиленно вдруг полюбопытствовал Гордакс.

— Не твое дело! — огрызнулась я, потом снисходительно озвучила: — Мне здесь быть не в тему. Я на подхвате.

— Дерп, правда, зачем это все? — не унимался Даркстар. — Это просто пустое дело! Да пришлите ей письмо, поддельное, что ей отказано быть вандерболтом и все дела!

— Дело не только в вандерболтах! Дело еще и в другой профессии, которую она должна заполучить. Более того, — тут вошел Дрим и я опомнилась. — Дримрайт, сколько до прихода?

— Ориентировочно минут пятнадцать. Если все будет по плану, — ответил Дрим.

— Повторим еще раз все. Значит, она приходит, далее, Даркстар?

— Я сижу молча, ненавязчиво перебираю письма в отдельную стопку.

— Где письма?! — строго спросила я.

— Да вот они, вот! — подбежал Дримрайт.

— Быстрее, мы должны быть полностью готовы, — не унималась я. — Дримрайт?

— Я непринужденно сижу в сторонке, смотрю в окно. На малейший вопрос отвечаю максимально деликатно и приветливо, дружелюбно. Чуть что, выдаю любое попавшееся письмо.

— Гордакс?

— Я выхожу за пять минут в коридор… М-м, в туалет… — Гордакс замялся и как будто побледнел, если бы это было возможно. — Понячий туалет, конечно.

— Нет, туалет для оборотней, — съязвил Даркстар и все, кроме меня усмехнулись.

— Потом я, — продолжил, все более робея, Гордакс, — выжидаю прихода цели. Далее… жду пять минут и захожу… Ненавязчиво захожу. Выбираю письма и рекомендую одно из них. Вот это, — он указал на письмо.

— Значит так, все должно быть максимально естественно и не…

— Ненавязчиво, — повторили за мной все, кроме Гордакса.

Я вздохнула и еще раз все оглядела. Провалов мне тут только не хватает. Но вроде бы все было готово.

— Более того, — продолжила я. — Профессия эта должна быть выбрана самой целью, — наставительно поглядела я на Даркстара. — Самим объектом. Ею самой! Как будто самой!

Я еще что-то рассказывала Дарку, когда Гордокс уже уходил в понячий туалет. На удивление, время быстро прошло.

— Да понял я, понял, — наконец-то согласился Дарк.

— Все, — заключила я. — Готовность номер один. Работаем, — и мы вдруг все превратились в самых обыкновенных и скучных пони, напоминающих лично мне больше каких-то аутистов.

Не знаю, есть ли такие пони или нет. Но выглядело со стороны это действительно странно, мило, возможно, и вправду ненавязчиво, с чистыми, неподдельными, но одновременно отчего-то неестественными улыбками, и все-таки очень странно. Все молчали. Молчали и улыбались. Кто-то перебирал письма, разбросанные вразнобой на столе, кто-то не спеша постукивал копытом по чему попало, кто-то, как, например, я, ничего не делал.

Вскоре послышались тихие шаги.

— Дерп! — тихо окликнул меня Дарк.

— Знаю, — тихо ответила я и быстро сменила облик на муху, отлетев подальше.

Дверь отворилась и на пороге показалась старая пегаска и наш наблюдаемый объект.

— Это здесь? — пропищал маленький голосок.

— Да, малышка, — ответила ее бабушка. — Ступай смелее! — и пегаска едва заметно подтолкнула мелкую пони вперед.

Они неспеша вошли в комнату и подошли к столу с разбросанными по нему разноцветными письмами.

— Это так не справедливо, переться обратно в школу после того, как только что с нее пришла, — проворчала маленькая пони.

Ее бабушка на миг растерялась, быстро оглядев каждого из нас, даже меня, сидевшую на верху ближайшего шкафа.

— Деточка, мы же договорились, что это тебе пойдет на пользу, — нашлась бабуля. — К тому же это очень интересно, переписываться с друзьями.

— Знаю. Ладно-ладно, — согласилась мелкая.

— Не возвращаться же нам обратно, раз уже пришли, — продолжала бабушка.

— Ага, — и маленькая пегаска с любопытством стала разглядывать письма.

Ее заинтересовало одно письмо, и она взяла его и развернула. Прочитав, она вернула его назад на стол. Мы снова переглянулись. Так продолжалось некоторое время. После очередного вернувшегося письма старая пони решила подсказать:

— Может, почитаешь вот это письмо? Оно бирюзовое, — и пегаска указала на письмо, лежавшее на уголке стола. — Наверняка пони, написавший его, имеет такую же расцветку.

Вскоре дверь снова скрипнула, и в класс вошел другой маленький пони. Это был Гордакс. Он кротко подошел к столу и также стал разглядывать письма. Наш объект не обратила на него никакого внимания. Но не успел Гордакс даже притронуться к какому-либо письму, как в класс зашел еще один жеребенок и совершенно свободно и вольготно поскакал к нам. Мы снова настороженно переглянулись. Он, особо не думая, смело схватил первое попавшееся письмо и помчался прочь.

Гордакс едва заметно пожал плечами, глядя на нас. Наш объект проводила взглядом этого сорванца и взяла предложенное ей письмо от бабушки. Но, наспех прочитав, отложила его в сторону. Гордакс тоже взял себе письмо и долго стал вчитываться в него. Потом напоказ сложил и также отложил на стол. Эта катавасия продолжалась еще какое-то время.

В итоге Гордакс, после очередного письма, звучно усмехнулся и изрек негромкое:

— Ну, дают! — и снова положил письмо, но поближе к нашему объекту.

Малая пони посмотрела на это письмо и явно заприметила его. Пора было включать вторую стадию ненавязчивости. Я взлетела и подлетела прямо к мордочки Гордакса и стала кружить у него перед носом. Он на меня посмотрел взглядом, полным растерянности и какой-то гордаксовой невменяемости. Я села ему прямо на лоб. Его глаза сначала скосились на меня, а потом скользнули по нашим и он, слегка кивнув, тем самым, изрядно потряся меня, повернулся и стал уходить из класса. На выходе я слетела с него на дверь, провожая его взглядом и не переставая следить за обстановкой в нашем классе.

Мелкая пони наконец-то взяла последнее письмо Гордакса и стала читать. Но и его она также вскоре отложила обратно.

— Дитзи, — обратилась пожилая пегаска. — Деточка, может, уже выберешь себе самое приглянувшееся письмо? Можешь выбрать несколько, — на что деточка отстраненно кивнула, продолжая разглядывать не просмотренные письма с явным нежеланием ознакомляться с их содержимым, все так же не замечая впереди сидящих пони.

— Вы здесь будете потом? — вдруг спросила мелкая.

— М-м, — на миг растерялся Даркстар. — Да-да, мы здесь будем.

Я напряглась.

— Но заявок на знакомства может уже не оказаться, — поправил Дарк.

Дитзи взяла еще одно письмо, которое ранее еще не смотрела. Пройдясь по нему взглядом, она замерла, видимо, зачиталась или стала перечитывать текст заново. Заметна была ее заинтересованность.

— Вот это! — вдруг сказала мелкая и посмотрела на бабушку.

— Можно мы возьмем это письмо? — спросила бабушка у Даркстара.

— Конечно, берите, пожалуйста.

— Если хочешь, можешь написать свою заявку о дружбе, — порекомендовала бабушка. — Другие пони ее прочтут и возможно тоже захотят с тобой подружиться.

— Не, — по-простому ответила Дитзи. — У меня есть друзья.

— Ну и ладно, — согласилась бабушка. — Тогда заведешь еще одного друга, по переписки.

Дитзи с бабушкой повернулись и стали уходить. Я проводила их взглядом до самой двери. Мои в классе спокойно выдохнули. Не успела то же сделать и я, как мимо меня проскочил еще один жеребенок, подбежав к нашему столу с оставшимися письмами. Даркстар с Дримрайтом уморительно переглянулись.

Но вдруг мимо меня проскочил еще один пони, и еще.

— Итить твою пони! — про себя возмутилась я. — Понабежали уже.

Впрочем, каламбур не повредит. Я влетела обратно в комнату. Мои оболтусы продолжали растеряно переглядываться, то и дело ожидая какого сигнала от меня. А что мне, жалко что ли? Миссия завершилась. Все прошло достаточно гладко. Остальное уже неважно. А раз назвались груздем, то лечимся дальше. Вдруг эта училка зайдет еще, чего заподозрит.

А между тем, мелкие пони все пребывали и пребывали. Видимо, у них уроки закончились. И, как это часто бывает с детьми, уже через считанные минуты перед нами образовался мелкий понячий бедлам из многочисленных снующих туда-сюда жеребят в поисках конвертика по интереснее. Кто-то из мелких что-то спрашивал у наших. Те растерянно им отвечали, я даже не слушала. Это выглядело и вправду забавно.

Из двери высунулась мелкая жеребячья башка Гордакса. Наспех оценила ситуацию, округлила свои понячьи глаза и засунулась обратно. Добрый десяток мелких поней толпился перед столом. Моих уже за ними даже и не было видно.

Я подлетела поближе и продолжила кайфовать от этой сцены. Дримрайт оставался относительно невозмутим. А вот Даркстар уже был на взводе. Оно и понятно. Тут столько стало много любви! Я и сама терпела на грани.

— А это кто? А кто это?! — громче всех кричал один из мелких, все допытываясь у Дримрайта и тряся письмами у него перед носом.

— Мы не разглашаем личных сведений, — отвечал Дримрайт, стараясь не выпадать из образа. — В каждом письме есть контактный адрес.

Но меня все больше настораживал Дарк. Он уже буквально облизывался и даже слегка привстал. Я подлетела еще ближе. Две маленькие понички буквально сводили с ума Даркстара. Не, это ничем хорошим не кончится. Нам не положено. Сейчас нельзя. А эти занозы так и крутились возле него, резвились как будто бы специально. Знали бы они, что перед ними один из самых опасных и свирепых оборотней, давно бы убежали к мамочке. Благо Дарк профессионал, хоть и придурок. И он хорошо умеет играть самые разные роли… Но и у каждого профессионала есть свой предел выдержки, и у Дарка он похоже был на исходе.

Ладно, каждому свое. А среди этих поняшек было находиться опасно, очень рискованно… мне-то, в обличье мухи. Но зато это лучшая школа жизни оборотня — опасность! И я подлетела к мелким и стала активно летать между каждыми из них, прекрасно понимая, что один точный взмах копытом и я в нокдауне, а если хлопнут двумя и попадут… Не хотелось об этом думать, но мне не хватало тренировок в последнее время, активной практики, посему это было самое то. К тому же мне не ровня всякая понячая школота, даже в таком количестве и весомом превосходстве. Тут главное ловкость и мастерство.

И дело пошло. Меня заметил какой-то мелкий шкет желтоватого раскраса и стал неистово махать копытами, пытаясь меня достать. Супер! То, что надо. Это меня еще больше раззадорило. Я пролетала мимо его копыт также изящно, как летаю на тренировках мимо брусков дерева или как облетаю своих на массовых тренировках по умениям вилять в массовом полете.

Изумленные взгляды моей группы, которые я ловила на очередном пике, только прибавляло мне азарта.

— Какая неугомонная муха! — проворчал шкет.

Послышался детский смех, ржание. Я на сей раз навязчиво продолжала крутиться вокруг разных мелких, но вдруг заметила, что возле Дарка стоит уже другой понь, красный такой, причем так близко стоял, что Даркстар все же не выдержал, наклонился к нему, приоткрыл рот и оттуда появился длинный змеиный язык… Атас! Срочно пресечь беспредел!

Я рванула к Дарку! Уже появилась белая дымка любви от малого, тоненькой струйкой идущая ко рту оборотня, как я зависла прямо перед его носом, рискуя получить затрещину от мелких поней. Вряд ли они бы такое сделали перед мордой взрослого пони, но кто их знает. Дарк даже не сразу меня заметил, с отуманенным взором смотря куда-то вверх, но вдруг опомнился, я старалась жужжать как можно громче, после чего я тут же села ему на лоб.

Все стихло. Язык ушел в рот, дымка исчезла. А я осмотрела мелких. Вроде бы особо никто ничего не заподозрил, не заметил. К нам подбежал тот желтый малой, что за мной гонялся, слегка задев красного, который от усталости чуть не завалился и, качаясь, побрел куда-то из класса.

— Дядя учитель, а у вас на лбу муха сидит! — съязвил желтый жеребенок.

Дарк окончательно опомнился, посмотрел на Дрима, который, судя по всему, явно прикусил язык, сидя и помалкивая, лишь недовольно посматривая в ответ на Дарка.

— Да, м-м, да, малыш, — опьяненный Дарк вздохнул. — Знаешь, это… Это моя муха.

Малой пони округлил глаза, послышался звучный смешок рядом. Даже Дримрайт не удержался от того, что бы отвернуться, усмехнувшись в копыта. Ну, все, теперь задание удалось окончательно, просто на славу!

Как это ни странно, но подобный забавный казус разрядил обстановку и гвалт мелких поней слегка поумолк. Они перешли на тихие беседы парами, обмениваясь впечатлениями от разноцветных конвертиков. А вскоре и вовсе стали разбредаться кто куда, оставляя за собой сплошной беспорядок. Только лишь на полу валялась добрая треть всех писем, вразнобой разбросанная как попало.

Не успела сойти с ехидной морды Дримрайта последняя кроха улыбки, как оставшиеся малявки покинули наше место, окончательно разукрасив мелкими копытами конверты по полу. Дрим смотрел на Дарка так, будто Даркстар — это клоун в понячем цирке. Выждав минуту, я обернулась понем.

— Н-да, — заключила я многозначительно, на что Дарк неловко пожал плечами. — Ладно, все прошло хорошо. Нам пора.

— И это все? — как будто разочаровано сказал Дримрайт, будто ожидавши чего-то большего, посмотрев на напарника. — И ради этого мы здесь столько торчали?! Столько готовились к такому показушному пятиминутному цирку!

— Да, именно ради этого, — подтвердила я. — Так было надо. Это все пойдет на пользу общей миссии по указу самой Королевы!

Эти слова всегда убеждающе действовали на любого оборотня. И Дрим с Дарком не стали исключением. От возмущения не осталось и следа. Напарники лишь обменялись новыми взглядами, полными безразличной безысходностью, после чего довольно улыбнулись мне.

Не думая задерживаться, мы спешно пошли на выход, теперь уже ни на кого вообще не обращая совершенно никакого внимания. Наши даже оборзели настолько, что вслух стали обсуждать задание. Правда, а кто их поймет-то? Даже если услышит.

— Эх, ладно, все-таки хорошо справились, — сказал Дримрайт.

— Не дали пообедать, — ворчал в ответ Даркстар.

— Тебе бы только жрать, — укорила я его, идя рядом и все же посматривая мельком вокруг.

У порога нас уже заждался Гордакс, изрядно волнуясь и ходя из стороны в сторону:

— Ну, где вы так долго были?

— Кушали, — сострил Дарк.

— Как все… — подбежал ко мне Горди, но я не дала ему закончить.

— Все прошло гладко! Летим на базу.

— Дерп, — окликнул меня с другой стороны Дримрайт. — Ну, в самом деле, зачем нужны были такие хлопоты? Ну, ведь можно же было просто прислать нужное письмо ей домой и через бабку заставить переписываться… С кем там надо было, неважно. Зачем такой цирк-то устраивать?

— Да, Дерп, зачем?! — поддержал его голодный Даркстар. — Я уж окончательно чуть в роль не вжился. Поняшки такие сочные, такие вкусные!

— А затем, чтобы все, повторяю, абсолютно все указывало на максимальную правдоподобность сцены! — спокойно пояснила я. — К тому же простым письмом особо никого не заинтересуешь, мало действий и внимания. А тут уже только то, что наш объект тащился обратно на другой конец города, будет сильно мотивировать мелкую все-таки хоть раз, да написать по адресу. Ну, а дальше уже мое дело, дело техники.

— А ничего, что она не выбрала ни одного письма, что мы ей предлагали? — с опаской и все еще не перестав волноваться, спросил Гордакс. — Ни мое письмо, ни письма Радинкса.

— Ничего, — с усмешкой ответила я. — Все эти письма одинаковы.

— Но в них же разный текст, разные данные и контакты.

— Ага, только все у меня под контролем, — я наградила Гордакса спокойной уверенностью, как могу смотреть только я, и он явно успокоился. — Все эти письма фиктивны. Это всего-лишь мормышка, фальшивка, чтобы объект взял-таки себе письмо, неважно какое, любое, и рано или поздно написал бы на его адрес. Это такой обманный маневр с выбором для лохов, которого на самом деле нет и который сделан был за них.

— Дерп, а как же другие дети? — спросил Дримрайт.

— А что с ними не так?

— Ну, они же тоже будут писать на эти адреса, — после чего послышался мой звучный ржач и Дарка тоже.

— Тебе, правда, есть дело до несбывшихся ожиданий мелкой еды? — спросил у него вслед Даркстар.

— Или наш смех не стал для тебя ответом? — кинула я вдогонку.

— Я понял, — ответил Дрим.

— Боюсь вызвать аналогичную реакцию, — вдруг под конец снова встрял Гордакс. — Но что будем делать с клубом?

— С каким клубом, ты о чем?! — иронично спросила я в ответ, и мы все заржали еще пуще, вместе с самим Гордаксом.

Часть II. Глава 10. Дежавю

Улей. Утро.

Я собиралась на очередную приевшуюся работу. Многие оборотни разбрелись по разным рейдам. На редкость часты сейчас стали разные специальные миссии. Мне как всегда не везет. Дримрайт ждал меня у входа в Улей. Радинкса опять нигде не видно.

— Ну, что? — спросила я, подойдя к входу.

— Без понятия, — ответил Дримрайт.

— О, вот же он! — я заметила, как Радинкс вышел из Улья.

— Где ты все время пропадаешь? — подскочила я к нему.

— О, Дерпи, тут такое дело, — снова стал оправдываться он. — Не поверишь, но меня вызвали в рейд. Так что мои планы с тобой отменяются.

— Не-а, так не выйдет! — строго заявила я. — У нас первостепенный план, и мы должны придерживаться его в первую очередь.

— Да, я знаю. Но я иду в рейде и это приказ не какого-то там оборотня со стороны, а приказ самой Королевы.

Я насторожилась.

— Это правда? — спросила я.

— Можешь проверить, — сказал он и указал вбок. — А вот и мой отряд. Мне пора, Дерп. Расскажешь, как прошло, — после чего он рванул к своим.

— Да что ж такое, — сказала я, когда ко мне подошел Дримрайт.

— Опять вдвоем? — спросил он.

— Вроде того. Ладно, полетели.

И только мы собрались лететь, как нас остановили двое стражей Королевы.

— Дримрайт? Вы идете с нами, — сказал один из них.

— Вы что, издеваетесь? — недовольно ответила я.

— Я обязан быть?.. — только попытался спросить Дримрайт, как его перебили.

— Да, вы должны быть в нашем рейде. Это приказ Королевы.

Дрим иронично посмотрел на меня. Я, с надменным укором, также не лишенным иронии, лишь вздохнула.

— У меня первостепенное задание. В моем отряде Дримрайт и Радинкс. У нас долгосрочный план по личному приказу Королевы, — проговорила я стражу.

— Все так, — заметил он. — Но рейды по приказу важнее. Дримрайт нам нужен.

— Прости, Дерп, — Дримрайт ушел.

Я прекрасно знала регламент заданий и миссий. Страж был прав. Попытка, не пытка, как говорят пони. Делать нечего. Нужен один оборотень. Желательно прокаченный. Но таких днем с огнем не сыщешь. Я стала перебирать в памяти всех, кто мог бы сослужить службу. Но все толковые давно были в рейдах. После беглого поиска в памяти никто другой не подошел, как Гордакс.

Я недовольно побрела в Улей искать этого прохвоста. Конечно, он тут же согласился даже без уговоров лететь со мной хоть в какое задание. Ему бы все отлынивать от работы в Улье.

— Дерп, а ты точно уверена, что я справлюсь? — повторял он снова в полете. — Я все понимаю, но дело в том, что я не совсем привычен к подобной работе.

Я молчала. Подлетали к городу.

— Дерп, я немного трушу, — продолжал он ныть. — Надо будет маскироваться.

— Маскируемся, — как раз в такт сказала я, не обратив внимания на его нытье. — Надо будет маскироваться? — прозвучало у меня эхом. — Ты оборотень! Вообще-то. Или жалкий пони?

— Да-да, но это так…

— Давай! — приказала я, и мы подлетели к дому цели. — Зато посмотришь, где я работаю днями.

Он нехотя переоделся случайным пони. Мы стали за домом.

— Жди, — сказала я.

— Дерп, я боюсь, что я не справлюсь!

— Да что ж такое, — ворчала я. — Говори все по стандарту, как они любят. Включи милашку пони, будь приветлив, тебе ничего делать не придется. Все давно сделано за тебя, — проговорила я наставления и добавила: — Вот, это письмо от ее друга по переписки. Дашь его ей и все. С тебя роль окончена.

И пока он переваривал все сказанное, я шмыгнула в дом разузнать обстановку. Классно, бабка черт знает где, у своих подруг где-то в городе. Но мы давно выяснили, раз она там, то приходит она нескоро. По времени прекрасно подходит. Мелкая как обычно наверху. Значит, за дело.

Спустя двадцать минут в гостиной.

Бабушка пони стояла посреди комнаты, судорожно все оглядывая и то открывая рот, то закрывая. Перед ней пролетел мой небольшой жук, сев на занавеску рядом. Он все понял, сглотнул, и сказал:

— Милая, я дома.

Спустя полминуты вниз сбежала мелкая пегаска.

— Бабушка, бабушка, ты уже пришла! Как я рада тебя видеть! — закричала пони.

— А посмотри… что я тебе… принесла, — чуть ли не с настоящим старческим испугом не пойми от чего в голосе проговорил Гордакс, не переставая глазеть на меня.

— Что это?

— Это письмо от твоего, м-м… От твоего друга, — проговаривая театрально каждое слово, сказала бабулька. — Ты рада?

— Да, — мелкая обыденно взяла письмо. — Мы с ним хорошие друзья, — пояснила она и, задумчиво раскрывая конверт, направилась наверх.

Только она вышла, как я, не мешкая, пролетела на центр комнаты и перевоплотилась в себя. Гордакс в старушечьем обличии обомлел:

— Ты что?! — прошептал он. — Она же может заметить!!! — испуганно сказал он, и у него непроизвольно начался самый настоящий старческий тремор.

Я даже пояснять ничего не стала, сказав только:

— Это надолго, — и махнула копытом в сторону лестницы. — Ну, как прошло?

— Да я в ужасе! — старуха все поглядывала наверх. — Как так можно работать?

— Ты как будто первый раз в образе, — усмехнулась я.

— Нет, но… Нас же могут раскусить в любой момент.

— Не спорю, среди пони есть хитрецы, — решила я подыграть ему. — Но большинство из них… — я подошла на кухню, посмотрела в окно, на всякий случай, по инерции. — Тупые!

— Но они же… — попытался он что-то возразить, как я повернулась к нему.

— Тупые! — перебила я, и повертела копытом у головы. — Не парься. Тут давно все схвачено. Мелкая нас не услышит, если не громко, и сюда никто не завалится.

Только теперь мне удалось хоть как-то успокоить этого неумеху. Делать нечего, приходится работать с кем попало. Главное, миссия, остальное мелочи.

— Ты еще ничего, — похвалила я его. — Некоторые из нас и такого не умеют. Зато увидел мое основное место работы.

— Да, — пространно ответил он. — Тут мило.

— Мило?! — рассмеялась я. — Да ты прирожденный пони!

Он улыбнулся, хотя для повального большинства оборотней это прозвучало бы как сильнейшее оскорбление. Я вдоволь насмеялась и уселась на ближайшее кресло.

— Так и работаем, — подытожила я. — Работа не пыльная, но нужна поддержка. Постоянно могут быть просчеты по графику. Пони хоть и предсказуемы, но иногда преподносят сюрпризы.

— Послушай, а если мне придется ей готовить еду? — опасливо спросил Гордакс.

— Не придется, — успокоила я его. — Все готово и стоит на кухне. В крайнем случае, поднесешь к столу. Все просто.

Мы продолжали сидеть и говорить о своем. На задании с малой пони я уже была несколько месяцев и знала все вокруг, как свои четыре копыта. Как бы оно мне не нравилось, это приказ Королевы и его нужно исполнять.

Спустя лишь целый час сверху спустилась малая пони и тут же сунулась к бабке.

— Это письмо надо отправить моему другу, — сказала она утвердительно.

— Конечно… м-м, мое солнышко! — ответила бабка и взяла письмо.

После все произошло вполне прозаично. Гордакс принес еду, малая ела, а потом ушла играться во двор к другим жеребятам. Гордакс не забыл предупредить ее о том, что уйдет другой дорогой по делам и скоро вернется. Мы спрятались. Настоящая бабка пришла. Все снова прошло гладко и, как говорят пони — как по маслу.

***

Спустя месяц.

Понивилль. Дом Дитзи Ду.

Я дежурила одна в доме цели. Наши все были в Улье. Дома, как и обычно, бабка в своей комнате, мелкая в своей, наверху. Я лежала прямо на крыше без образа, возле окон мелкой пони, смотрела на звезды от нечего делать. Ночью обычно пони спят, по городу почти никто и никогда не ходит. Можно спокойно делать все что хочешь. Никто тебя не увидит. Никто не услышит. Все спят, иногда медленно отдавая свою любовь, в основном, нам…

Я еще раз окинула взглядом всю округу. Где-то вдалеке горело несколько окон. В остальном тишина. Я снова поглядела на звезды. Не скажу, что их вид мне нравится. Я об этом не думала. Но они меня часто завораживали.

И вдруг мне чего-то захотелось. Сама толком не пойму, с чего я решила это сделать, но я встрепенулась, поднялась, и еще раз оглядев всю округу, заглянула в окно к мелкой пони. Она дрыхла у себя в кроватке. Все как обычно.

Хм… Мне вдруг показалась эта сцена до боле знакомой. Даже не знаю, как это объяснить. Где-то когда-то на каких-то уроках по понячей разведке я слышала какое-то слово, оно вроде бы подходило к этому. Если не ошибаюсь, это слово… дежавю. У нас, у оборотней, такого обычно не бывает. Это понячие штучки. Но мне показалось, будто бы это все уже было, и я это уже видела. Видела эту комнату, эту мелкую пони, видела чуть ли не себя саму со стороны и как я на все это смотрю.

Я отпрянула от окна, и мне стало страшно. Очень странное чувство, необычное, даже неприятное. Ощущение, что ты не можешь управлять собой или своими действиями. Мне оно очень не понравилось. Но причин для волнений не было, все вокруг было спокойно и под контролем. Посему я отбросила это непонятное чувство, собралась с духом и… открыла окно.

Сама толком не знаю, зачем я это сделала. Мне вдруг захотелось это сделать, просто захотелось. Для себя я объяснила этот поступок желанием подтвердить, что я все контролирую. Я вошла в комнату. Прямо как есть. Ни в кого не перевоплощаясь. И стала у окна. Осмотрела комнату. Все тихо. Мелкая спит.

Я сделала пару шагов, оказавшись в центре комнаты. Еще раз внимательно все оглядела, хотя все итак мне было наизусть известно. Но, без образа, да перед объектом слежке это делать было вдвойне опаснее и… веселее. Я подошла к столу, к тумбочке, к разным понячим приборам и картинкам. Внимательно осмотрела каждую из них. Все обычно и прозаично.

Тогда я повернулась к кровати. Снова отошла чуть к центру и остановилась, продолжая смотреть на пони. Знаю, так не принято делать, но мне этого почему-то хотелось. И вдруг у меня появилось еще одно чувство, странное и снова опасное чувство. Чувство, как будто бы меня могут прямо сейчас разоблачить. Совершенно дурное, нереальное и неестественное чувство. Просто потому что это невозможно. Я все контролировала. Я это знаю и уверена в этом. Но чувство было. И его нельзя было подавить.

Превозмогая этот чувственный бред я продолжала стоять, совершенно спокойная и уравновешенная, все время смотря на нее. После я слегка улыбнулась.

— Дитзи Ду… — вдруг сказала я вслух и удивилась сама себе.

Что я делаю? Стайлрой, ты в прядке? А что такого. Сон мелких поней крепок и его вряд ли можно так просто разбудить. Хотя и не факт. Всякое бывает. Это, безусловно, было опасно. Но мне это понравилось. Я осмелела и медленно, крадучись, направилась прямиком к кроватке пони. Как будто бы играя с огнем нарушить приказ Королевы, будучи уверенной, что меня невозможно заметить, я подкралась совсем близко к ней. Можно было протянуть копыто, даже не до конца, и дотронуться до мелкой.

Но мне и этого оказалось мало. Я наклонилась к ней, прямо к морде, впустила ее запах в мой нос, принюхалась. Сплошная любовь. Вряд ли в этом было дело. Я сытая. Но я это сделала.

Я смотрела на мелкую пони Дитзи Ду прямо в упор. Совершенно без образов, без прикрытий и прочего. Проснись она прямо сейчас, открой она глаза и сразу же увидела бы меня. Я бы, даже я бы не успела перевоплотиться. Но я была уверена в себе, и даже в ней. И продолжала играть с приказом Королевы. Я продолжала смотреть прямо на нее, прямо ей в закрытые глаза, пронзая ее целиком своим взглядом.

— Дитзи Ду… — снова сказала я и замерла.

Она спала. Ничего не происходило.

Я отпрянула назад, но с места не двинулась, продолжая испепелять ее своим неистовым взглядом.

— Дитзи Ду… — повторила я в третий раз. — Мы были здесь уже с тобой, — продолжила я шепотом. — Мы с тобой… Мы уже здесь были… И будем вновь и вновь! Это наша с тобой битва… Это наше сражение!

Я снова обернулась, снова огляделась, все тихо.

Потом я еще раз слегка наклонилась и продолжила:

— Я буду с тобой… Я буду с тобой вечно. Я твоя тень, Дитзи Ду! Привыкай ко мне… Тебе, — у меня даже немножечко переняло дыхание. — Тебе от меня не спрятаться и не скрыться! Мы будем вечно вместе… Я твоя тень, Дитзи Ду…

После чего я успокоилась, и уже молча продолжила наблюдать за спящей пони. Она так и не проснулась.

Я еще долго смотрела на мой объект слежки. На ее нежный и сладкий детский сон. После чего вздохнула, еще раз вдохнула ее понячий, наполненный любовью, аромат, еще раз улыбнулась и повернулась к окну.

Зачем я все это сделала?.. Что на меня нашло? Понятия не имею. Но мне этого очень захотелось. А что я говорила? С ума сошла, не иначе. Дурная Дерпи. Делать тебе нечего. Впрочем, все прошло гладко и идеально. А другого мне и не надо. Вот бы меня увидели мои. Они бы тронулись от такого спектакля. Впрочем, это и неважно… Мне это нужно было… Мне как будто…

Я себя словила на мысли, что рассуждаю ни о чем, стоя спиной к спящему объекту слежки. Дерпи, ты совсем одурела?

Я вмиг, но бесшумно, повернулась к пони. Она спала. Вроде крепко. Я разбираюсь во сне пони. Все гладко, подвоха нет. Тогда уже я, не мешкая, довольно спешно подошла к окну и выбралась обратно на крышу. На всякий случай, еще раз заглянула в окно. Спит. Все ладно.

Я снова улеглась на крыше. Здесь почти так же, как на каменном настиле в Улье. Почти как дома. Лежу, обдумываю, что это со мной такое произошло. Чудеса какие-то с этими понями, будь они не ладны.

Ну и ладно. Главное, все снова прошло хорошо. И мы продолжаем миссию. Все будет хорошо. Я в этом уверена. Я знаю, что говорю. Ведь я все контролирую…

Часть III. Глава 1. Трусливый рейд

Прошел один год.

За это время мало что изменилось в нашей достаточно размеренной жизни. Все шло своим чередом. Задания, миссии, ходки, рейды… Все как обычно. Мое основное задание окончательно превратилось в нудную тягомотину, которую приходилось выполнять каждый второй день, в лучшем случае, третий-четвертый. Мы с Дримрайтом и Радинксом окончательно прописались в понячем домике. Иногда к нам заваливали Гордакс и Даркстар, но редко, в основном на замену кого-либо из нашей команды, либо на подхвате, если были свободными.

Понивилль. Утро.

Дом Дитзи Ду.

Я сидела в своем образе на стуле на веранде и с задумчивым видом поглядывала в окно. Стояло раннее утро. Сумерки. Все домашние тихо спали. Передо мной в своем образе дремал Дримрайт. Радинкс каким-то мелким жуком спал где-то… там, в районе кухни или еще где. Он уже опытен и лишь бы где не приземлился б. В нем я уже более чем уверена.

Я была на шухере. И думала о вечном. Почему мы так живем? Зачем все это надо?.. И главное, почему нельзя поскорее добиться наших целей? Но думала я недолго. С пол-часика.

Вдруг раздался странно ранний стук в дверь. Я тут же лягнула копытом Дрима. Тот очухался, хорошо хоть не закричал. Стук повторился. Вскоре послышались шаги бабули Ду. Как по команде мы разом обернулись разными мелкими жучками и скрылись где-то за занавесками.

Дверь отворилась. На пороге оказалась такая же старая соседка, какая-то там земнопони, имя не было существенным для запоминания. Они в последнее время любили пообщаться ни о чем во дворе на лавочке.

Мы за всем смирно наблюдали, как вдруг к нам в окно воробьем прилетел Гордакс. Даже я его не сразу распознала, что это наш. Он запархал перед окном, каким-то чудом нас распознав снаружи, и чуть не забился в стекло, пытаясь нам подать какой-то сигнал. Я подлетела к самому верху окна и всеми шестью маленькими ножками указала на заднюю часть дома, чтоб пусть залетал через то окно. Он понял. Мы с Дримрайтом полетели в комнату бабули.

Через минуту мы уже общались с Гордаксом в своих образах. Я вопросительно стояла перед ним.

— В общем, тут такое дело, — запыхавшись, он мне говорил. — Дерпи, тебя срочно вызывают в зал!

— Куда-куда меня вызывают?

— Королева требует твоего прилета! — пояснил он. — Срочно!

— Я иногда сомневаюсь, что ты оборотень, — ответила я. — Ладно, подменишь меня здесь. Раз такое дело…

— Нет-нет-нет, — заупирался вдруг Гордакс. — Мне велено прилететь с тобой.

— Вот это поворот! — я от неожиданности даже присела на первое попавшееся кресло. — Тебе лететь со мной? Уж не к Королеве-то?

— К ней самой! — заулыбался Гордакс.

— Тебя что, моим конвоиром приставили что ли? — я расхохоталась, Дрим тоже усмехнулся.

— Нет, но мне велено быть с тобой у Королевы.

Я убрала ухмылку и резко посерьезнела. Это явно не к добру, чтобы таких слабых оборотней ставили вровень с такими, как я. Что-то не то.

— Ладно, — я встала. — Не будем терять времени. Полетели. Дрим, вдвоем на страже справитесь?

— Об чем речь, Дерпи, — подхватился Дримрайт. — Что, впервой что ли!

— Ладно, — мы стукнули копытами с Дримом, и я отправилась с этим вечно ноющим слабаком в Улей.

— Ну, рассказывай, что знаешь? — не успели мы подняться на высоту в маскировках случайными пегасами, как я начала допытывать. — Кались, давай.

— Дерп, я честно знаю только, что мне велено присутствовать с тобой у Королевы, — оправдывался Гордакс, на что я строго зыркнула в его сторону. — Ну, честно, больше ничего не знаю! Но, возможно, — решил он предположить свою версию. — Речь идет о каком-то рейде.

— А-ай, — протянула я. — Хорошо хоть мы ночью славно подкрепились поняшками, пока они спали, — сладко закончила я.

— Везет вам, — завидовал Гордакс. — А ты все ныла плохая работа, плохая работа.

— Да, — согласилась я. — Работа и вправду плохая. Но даже на самой плохой работе иногда бывают вкусные завтраки и ужины, — мы рассмеялись.

— А я вот голодный, как волк, — вздохнул Горди. — Который день почти ничего не перепадает.

— Сочувствую твоему горю, — спокойно отозвалась я. — Может, если рейд какой, что да перепадет. Хотя вряд ли.

Мы подлетали к Улью.

Перед входом было на удивление тихо, почти никого. Единично снующие охранники.

— Куда все девались? — спросила я в пустоту.

— О том и речь, — намекнул мне Гордакс.

— Ладно, пошли, — и уже через пару минут мы стояли перед Королевой.

Ее Величество приняла нас сразу же, как мы заявились. Уже только потому, что никакой очереди на прием не было, но возможно, и потому, что нас действительно ждали.

— О, Дерпи, отлично! — поприветствовала меня Королева Кризалис. — Как работается?

— Здравствуйте, Ваше Величество! — поприветствовала я Королеву, и мы с Гордаксом поклонились в низком поклоне. — Работается очень хорошо, — я вздохнула.

— У меня к вам особое задание! — строго продолжила Королева, явно особо не слушая мой ответ. — Очень важный рейд!

Я зажглась во внимательном слушании речи Ее Величества.

— Рейд важный, а послать толком и некого, поэтому пришлось отвлечь тебя от твоего прямого задания прямо во время его выполнения, — продолжала Королева. — Итак. Это рейд в северные земли! Мне нужно раздобыть редкий минерал. Он произрастает в лесах неподалеку от понячего города Ванхувер. Называется минерал древленистый прикристагонат. Но так как сейчас у нас слишком много разных рейдов и заданий, то все опытные разведчики оказались заняты, взять хотя бы тебя, — Королева подошла к писарю. — Все верно? — переспросила она.

— Да, Ваше Величество, — спокойно ответил Патеус, продолжая рыться в своих отчетах.

— Поэтому с тобой в рейд идут… С тобой идут… — продолжала она, задумавшись, а я решила предугадать.

Неужели Кризалис такого большого мнения о Гордаксе, что из-за него одного об этом завела речь. Странно это как-то. Но не зря я призадумалась, потому что и сама Королева также сбилась с мысли, позабыв имена оборотней. Еще бы, кто их вообще кроме меня и Патеуса помнит, хех, всяких там сморчков, которые толком ничего не умеют.

— Как там их имена? — деловита переспросила Королева.

— Гордакс, Громал и Торакс, Ваше Величество, — снисходительно ответил писарь.

Что??? Я опешила, и у меня непроизвольно открылся рот. А Гордакс, стоя за мной, тем временем радостно помахал копытцом Королеве, которая впрочем даже не обратила на него внимание.

— Да, их самых, — продолжила Королева и уселась у себя на троне, после чего поводила глазами по пустому залу, в котором кроме их с писарем, нас и охраны больше никого не было. — М-м, вопросы есть? — Королева явно заметила мое замешательство.

Я продолжала пребывать в ступоре, но рот тут же прикрыла. Я желала тут же что-либо ответить, но из деликатного ничего не нашлось, и Королева, вероятно, начинала это подозревать, спокойно оценивая мое более чем продолжительное для обычного ответа молчание.

— М-м, нет, Ваше Величество, мне все понятно, — нашлась я спустя пару секунд. — Правда, единственное, что я хотела бы предложить… — я прервалась, а Кризалис внимательно на меня посмотрела. — Может быть, мне лучше выполнить этот рейд в одиночку?.. Или хотя бы с одним только…. Гордаксом? — предложила я варианты, кинув быстрый взгляд на стоявшего рядом оборотня, который зачем-то додумался даже мне помахать, надев невыносимую лыбу на морду.

— Нет, вы пойдете в рейд вчетвером, — строго отрубила Королева, а я нерадостно вздохнула. — В рейде нужны оборотни. На подхвате. К тому же так вы быстрее отыщите прикристагонаты. Все необходимые инструкции возьми у Патеуса, — закончила Королева, а я нерадостно потащилась к писарю. — Да, и вот еще что, — я замерла, в ожидании любого нового подвоха, навострив даже уши по инерции. — Отведи их поесть куда-нибудь! — она глянула на исхудавшего Гордакса, который, оставшись стоять на месте, и вправду был похож на мертвую тень, а не на крепкого война. — Это вы там в понячих городах питаетесь вдоволь каждый день, а многие мои войны на частых заданиях могут и неделю без еды обходиться!

— Извините, Ваше Величество, тогда еще один вопрос, — я остановилась на полпути к писарю. — А в таком случае, никого поопытнее нельзя из рейдов и заданий вызвать?

— Нет, это невозможно, — спокойно ответила Королева. — Все остальные опытные оборотни на важных заданиях. Это у тебя оно было…

Неважным, да, знаем. Я насупилась.

— Неважным, — видимо, прочитав мои мысли, ответила Королева.

Я взяла инструкции, карту и подошла обратно к Гордаксу, оценив его вероятные возможности и сощурившись от представления оных.

— Разрешите выполнять рейд, Ваше Величество? — спросила я.

— Ступай! — ответила Королева, и хотела уже заняться своими делами, как обратила внимание на то, как я отдала честь ей по всем правилам строгости и развернулась уходить.

Королева явно оценила мои манеры, она не могла их не оценить. Я выходила наружу Улья с Гордаксом, просматривая инструкции к рейду.

— Ух-х, — вздохнула я. — И на какого вы мне сдались в этом рейде? — спросила я в пустоту, а Гордакс лишь улыбнулся. — Я без труда его выполнила бы в одиночку… На подхвате, спрашивается. Вот уж привалило, так привалило!

Мы вышли наружу. Двое других недооборотня уже ожидали меня у выхода. К ним резво подбежал Гордакс и встал первым, гордо выпрямившись, прямо как новобранец какой-то. Я степенно подошла к ним и встала, внимательно оценив мой отряд. Сдыхляки! Других слов на них нет. Самых худших оборотней мне просто не найти во всем Улье. Пушечное мясо, жалкое оборотненское отребье. Я бы лучше с понями в рейд пошла, там хотя бы есть крепкие ребята, чем с этими ничтожествами. А тем временем эти ничтожества явно были довольны, что идут со мной в рейд. Все разом улыбались, пусть и ненавязчиво, не отходя от протокола. Уверена, двое других меня сильно побаивались. Только на Гордаксе от счастья похода со мной в рейд не хватала какого-нибудь понячьего наряда или колпака на башке, так бы точно понячим клоуном сгодился бы в их цирке.

Я продолжала ходить из стороны в сторону, недовольно посматривая на мой новоиспеченный отряд. Все, включая Гордакса, смотрели строго прямо, лишь изредка бросая на меня краткий боязливый взгляд, когда я проходила рядом с ними.

— Так! — грозно гаркнула я, встал посередине, и отряд еще более выпрямился. — Свезло, так свезло! — про себя добавила я и вздохнула. — В общем, так. Мы летим в леса Ванхувера. Наша задача добыть один редкий минерал, который называется древленистый прикристагонат. Но для начала мы летим, — я наспех поразмыслила. — В Эпплузу, подкрепиться. Вопросы есть?! — строго спросила я в конце.

В ответ был всеобщий и явно трусливый молчок. Я повернулась и скомандовала:

— Вперед! — после чего сразу взлетела, почувствовав, что все гуськом полетели за мной.

Ух, пожалуй, из всех пятидесяти, или сколько там у меня рейдов было за все время… этот будет самым жалким и ничтожным. Просто нет слов. Зачем надо мной так издеваться? Что там такого сложного в этих прикристагонатах-то? Их добыть проще пареной репы, как говорят поняшки. Знать бы еще, что это за гадость понячая, неважно.

Эпплуза. Утро.

Мы молча прилетели к городу.

— Подлетаем. Маскируемся, — приказала я, и мы переоделись случайными понями.

Приземлившись на окраине города Эпплуза и шмыгнув за первый попавшийся дом, мы обернулись мухами, благо тут их очень много и никто их особо не бьет. Далее мы пролетели в наш завсегдатый бар, и юркнули под ближайший столик с двумя уже давно, судя по всему, сидящими здесь жеребцами.

— Так, превращаемся в свои оригиналы! — скомандовала я. — И едим!

Мы переоделись.

— Извини, Дерпи, — сильно робея, заговорил впервые Торакс. — А это не опасно?

— Нет… Торакс, да? — он кивнул. — Это не опасно.

— А ты? — я повернулась к другому. — Громал, да? — и он кивнул в ответ. — Тоже приступай к еде.

Лучше всех из них я знала Гордакса. Часто ходили и в рейды, и на задания. Торакса и Громала я, конечно, тоже знала, еще бы. Когда в Улье появляется очередной недоучка, простофиля и прохвост, то об этом прознает сразу весь рой. Но общались мы редко, слава Кризалис. Больше по случаю или по делам. Даже не припомню, что бы они когда-то ходили со мной в рейды. Только Гордакс все от меня не отходил, оно и понятно. Я же его когда-то спасла… Ценой своих глаз. Ладно.

Все троя почти разом приоткрыли рты и стали начинать трапезу. Но если Гордакс это делал уже привычно, в смысле вполне свободно и раскованно, то эти двое недотеп и простофилей явно меня стеснялись, кроме того, что побаивались. Это было сильно заметно и даже потешно с виду. Они часто прерывали поток любви, сидя или лежа на коленках и постоянно норовили отвернуться от меня, чтобы я не видела, как они это делают, будто бы это было чем-то деликатным, а то и даже интимным.

— Ох-х! — я недовольно вздохнула. — Давайте пошустрее ешьте! Нам еще лететь через всю Эквестрию! — поторопила я этих недотеп.

Они явно перепугались моей реакции и поспешили питаться, меньше обращая внимания, что я пристально на них смотрю.

— Дерпи, — обратился ко мне Гордакс, когда накушался вдоволь. — А ты чего не ешь? Ты что, не будешь подпитываться?

— Нет! Не буду, — ответила я строго. — Мы ночью хорошо поели, — добавила я мягче.

— А-а, понятно, — улыбнулся Гордакс. — Везет тебе, халявщица.

— Разговорчики, — строго сказала я.

Не хватает нам только панибратства в рейдах. А я тем временем проверила шухер, как там пони, что делают? Все норм, уже дрыхнут за столом вусмерть полудохлые, якобы от передоза соли.

Но все же очень толково придумали Барбинкс с Даркстаром подпитываться в Эпплузе под загоны местных поней. Это ж надо же, Барбинкс им втер пургу о том, что солью прикольно загоняться, и они типа чувствуют от этого какой-то там кайф, а на самом деле они попросту устают, потому что мы в то время как они нажираются солью, питаемся их любовью, сидя рядом с ними под столами. Это воистину гениально было придумано! Вот, Барбинкс может же, когда хочет. Хорошо хоть он сразу догадались подсобить и договориться с владельцем бара о том, чтобы расстелил на всех столиках длинные до пола скатерти, иначе нас бы все заметили. Питаться же мушками всякими это совсем не комильфо. Возможно, но толку мало.

— Так! — строго сказала я. — Наелись или как?

Эти два бездаря чуть не шуганулись вылететь наружу из-под стола прямо в чем мать родила от моего вопроса.

— Стоять, куда! — тормознула я обоих недотеп. — Вы совсем ополоумели?!

Они, бедные, так перепугались, что аж прижались к полу, лишь кратко дергавшись в нерешительном порыве что-то делать, то ли питаться дальше, то ли что-то еще.

— Поели или нет? — переспросила я, указав на торчавшее копыто пони под столом.

Они как по команде дружно закивали головами, и с ними и Гордакс за компанию, как всегда тупо лыбясь.

— Если не перестанешь мне лыбиться, я тебя выкину нафиг из-под стола напоказ всем поням. И мы в рейд пойдем втроем! — строго предупредила я Гордакса.

— Извини, — он осекся и посуровел.

— Так, вы, оба, — я переключилась на Торакса с Громалом. — Вы точно поели или нет?

Они снова закивали головами.

— Вы не поняли, — начала я пояснять. — Вы наелись? — я сделала акцент на этом слове. — Или нет?.. Вы не хотите больше кушать? Мне недокормленные в рейде не нужны. От вас будет требоваться работа, а не лынды бить стоя, пока я все сама сделаю.

Они быстро переглянулись, и до них дошло сказанное, судя по всему. Торакс сделал несколько неловких движений, подкрался к копыту дремлющего жеребца и еле пару раз всосал любовь с него. Потом уже отпрянул, но снова вдруг дернулся пару раз к копыту, как будто не решаясь, продолжать ему питаться или нет. Громал же и вовсе на месте ерзал, ничего не решаясь предпринять.

Я вопросительно кивала головой, показывая, мол, все или не все. На сей раз Торакс точно убедился, что закончил питание. Громал покивал вместе с ним. Гордакс тоже кивнул пару раз на всякий случай.

— Ой, горе с вами, горе! — я глубоко вздохнула. — И за что мне такие мучения?

Мы обернулись мухами и вылетели из-под стола. Пролетели за угол дома, обернулись разными летучими понями и наконец-то отправились в наш, судя по всему, непростой поход.

Летели мы долго и без перерывов. Точно полдня. Зная народную примету, что трусливый оборотень хуже злейшего врага, я на всякий случай приказала не переодеваться в свой образ во время полета. Кто их знает, какая блажь им взбредет по пути. А еще, не дай Кризалис, засекут пони, тогда совсем атас будет. Такой отсталый и трусливый рейд я бы не хотела провалить, что бы потом надо мной весь рой смеялся.

Облетая города и поселения поней, и стараясь облетать какие бы то ни было дороги и особенно попутных пегасов, мы кое-как добрались до приблизительного намеченного местоположения искомых минералов.

***

Окрестности Ванхувера. Вечер.

— Это здесь! — предупредила я всех на подлете к лесам. — Можете снять маскировку!

Все как по команде переоделись, как будто это был приказ, хотя я не повышала голос до приказного.

Мы приземлились перед густым лесом.

— Так, — сказала я и достала карту. — Сейчас сверюсь.

Я повертела карту, оценила лес перед собой, проверила, где приблизительно должен находится искомый минерал. Вроде все верно.

— Равняйсь! — приказала я. — В миг все выстроились по стойке смирно, направив головы на первого Гордакса. — Смирно! — продолжала я штудировать отряд, который беспрекословно выполнял все мои приказы. — Итак, мы в лесах близ Ванхувера. Искать надо вот этот минерал! — я чуть ли не каждому ткнула в нос картой, на которой был графически обозначен серенький ромбовидный предмет. — Он называется древленистый прикристагонат! — я продолжила ходить из стороны в сторону. — Произрастает на низах здешних деревьев. Легко отрывается копытом. Может намокать и долго не портиться. Повреждается в огне, так как он быстро загорается и сгорает. Нужно собрать его как можно больше. Мы разделимся на… — я задумалась.

Не хотелось идти вместе с Гордаксом, а то он снова начинал бы докапываться и подлизываться, отвлекаясь от задания. Поэтому я, подумав, продолжила:

— Мы разделимся на… две команды, — я остановилась и внимательно оглядела каждого с головы до копыт. — Гордакс пойдет с… Громалом, — приказала я. — А я пойду с Тораксом. Всем все ясно?!

— Так точно, капитан Дерпи! — в унисон выпалили все троя. — Вот это другое дело, — снисходительно заключила я. — Не можете быть бравыми воинами, так хотя бы будете выглядеть подобающе. Так, вольно, — после чего все расслабились. — Гордакс, Громал, вы идете в ту сторону, на запад, — указала я.

— Есть! — ответили они дружно.

— А мы с… Тораксом пойдем на север, — на что Торакс лишь кивнул и, труся, ближе подошел ко мне.

— Все. За дело! Работаем! — приказала я, и мы рассредоточились по местности.

Долгое время мы с Тораксом шли молча, внимательно обыскивая все попадающиеся нам на глаза деревья, но пока ничего подходящего под описания не замечая. Говорить мне не хотелось. Я не привыкшая работать с разговорами. Я люблю работать молча! С чувством долга и ответственности!

Скорее всего, Торакс не разделял моего бравого бахвальства, но, судя по всему, ему такие перспективы были по душе. Так мы молча и продолжали рыскать в лесу в поисках минерала.

Прошел час, два. Уже заметно стемнело. Наступили послезакатные сумерки, а в лесу в густых деревьях темнота становилась еще более густой… Но не для нас. Мы-то оборотни, наши фасеточные глаза привыкшие к разной темноте, посему нам такая темнота была не по чем, словно ясный день для поняшек.

— Торакс, — первой не выдержала я. — Скажи, ты ничего подходящего не заметил по дороге?

— Нет, Дерпи, ничего, — отозвался оборотень, стоя шагах в пятнадцати от меня за деревьями. — А ты ничего не заметила? — вдруг случилось чудо, и наш малой, осмелев, задал мне прямой вопрос.

— Нет, представь себе. Пока ничего, — ответила я.

— А ты раньше была в этих местах? — на мое второе удивление продолжил Торакс.

— Однажды, — я задумалась. — Пару раз пролетом, — вспомнила я пару ходок. — Но в лесу впервые.

Мы прошли еще чуть дальше, после чего Торакс снова спросил:

— Дерпи, а как ты думаешь, в этих лесах водятся какие-нибудь монстры?

Я задумалась и даже приостановилась.

— Думаю, вряд ли. Это же не вечнозеленый лес. Это там кого только нет. Вокруг нашей Пустоши также могут быть разные монстры. И в наших окрестных лесах тоже. А здесь вряд ли.

Торакс покопал какой-то мох на дереве, прямо передо мной и снова спросил:

— А ты уверена?

— Торакс, — сказала я на чистоту. — Не будь трусом, хорошо? Ты же оборотень! В случае чего перевоплотишься в… в… во что угодно! — ответила я абстрактно, не найдя подходящего примера конкретно для данного трусливого оборотня. — Ты же проходил подготовку, тренировку, — он кивал. — Так в чем проблема?

— Просто я чувствую, — он замялся. — Что… В общем, не ругайся только, но как будто бы… это все не мое…

Меня слегка задели его слова о том, что бы я не ругалась. Показалось на мгновение, что передо мной не оборотень, а помойная тряпка, которой поньки вытирают свой грязный пол.

— Слушай, — я нехотя повернулась к нему, а он, будучи где-то там в поисках, вмиг тут как тут оказался, как будто я ему сейчас прочитаю какую оборотническую мудрость или наставлю на путь истинный. — Неважно… — лишь выдала я и добавила: — Ищи минерал!

Он явно разочаровался, ожидая от меня чего-то другого.

— Просто я, я чувствую, что могу быть полезен в другом, — вдруг ответил Торакс.

— В чем, в чем ты можешь быть полезен? — этот оборотень меня аж заинтриговал.

— Не знаю, честно, не знаю, — раззадорился он. — Но я прям чувствую, что могу быть полезен для нашего общества, для всего Улья. Но вот в чем конкретно? Пока не знаю… — и он печально опустил голову.

— Торакс, не будь идиотом! — наконец-то наставительно сказала я ему. — Ты будешь полезен всему Улью и нашей Королеве, когда будешь четко и беспрекословно исполнять все ее приказы! Вот тогда от тебя будет толк. А пока ты… Ты уж не обижайся, раз уж мы с тобой разоткровенничались, но пока что ты просто жалок, — сказала я, и даже с некоторой интригой решила посмотреть на его реакцию.

— Я знаю, — по-простому согласился оборотень. — Но я ничего не могу с этим поделать.

— Просто не будь как пони! — сказала я ему напоследок. — Будь оборотнем! Ты же оборотень, а не какой-то там пони!

— Я стараюсь! — зажегся он, но почти сразу же снова пасмурнел. — Но мне это нелегко дается… Вот мой брат, — вдруг продолжил он. — Это другое дело. Он такой же, как ты.

Я лишь хмыкнула в ответ. Никто не любит конкуренции. А его брат действительно один из немногих, кто был подобен мне, а в некоторых делах иногда даже и превосходил. Но я списывала этот успех лишь на хорошую удачу. В тактике и равном бою его брат был ничем не лучше меня. А в шпионаже и разведке даже сильно уступал.

Мы продолжили исследование леса. И вскоре Торакс первым обнаружил вроде как что-то похожее на искомый минерал.

— Сюда, Дерпи, сюда! — кричал он взахлеб. — Сюда!

Я мигом подлетела через небольшую рощу к нему. Он стоял, глубоко дыша, и указывая чуть дрожащем копытом на некие серенькие образования на двух осинах.

— Это оно? — спросил он, волнуясь.

— Ты знаешь, — я наклонилась, рассмотрела получше. — Судя по всему, да. Это действительно они, прикристагонаты эти, черт их подери, — я отпрянула от дерева и наградила Торакса довольной улыбкой. — Собирай! Что встал. Твоя находка.

И он тут же радостным принялся сдирать минералы.

Рядом, на удивление, оказалось еще несколько деревьев с искомыми ресурсами. Ими я уже занялась сама. Минералы сдирались легко, только до них докоснись. И уже спустя десять минут у нас в охапках была целая рассыпь нужных минералов.

— Удачно поохотились, — радостно сказал Торакс.

— Молодец! — похвалила я его еще раз. — Так держать. Не уверена, хватит нам этого или нет, но будет не лишним еще поискать. Вдруг еще найдем чего. Все равно по плану нам вернуться нужно до нового рассвета. Еще время есть.

Но не успели мы насладиться приятным моментом выполнения задания, пусть и частичного, как вдруг услышали крики. Явно кричали наши.

— Торакс, быстро за мной! — скомандовала я, и мы вдвоем, подхватив весь улов, спешно полетели на зов.

Обвивая разные деревья с острыми сучьями мы летели на крик, который становился все отчетливее.

— Дерпи, Торакс, сюда! — кричал, кажется Громал.

Вскоре мы вылетели на некую опушку. Там стоял обезумевший оборотень и, завидя нас, мигом подскочил ко мне.

— Дерпи, о, как хорошо, что вы пришли, скорее, сюда! — вопил он.

— Что случилось? Где Гордакс?

— Он застрял! — испуганно прокричал Громал.

— Он… что?! — удивилась я. — Где он?

Громал указал на низину, уходящую вниз на какую-то редкую опушку. Не так далеко виднелась гора. А здесь была холмистая местность с редкими деревьями, за которыми, видимо, никто и никогда не ухаживал. Здесь только начинался лес, и пони, зная их страсть к бесполезной заботе об окружающей природе, вполне могли хотя бы иногда здесь прибираться и все такое, но этого не происходило.

Я пролетела вниз и вдруг заметила Гордакса, который и вправду застрял. А застрял он между трех деревьев, тесно обвившихся между собой. Это было то еще зрелище. Этот недотепа каким-то понячим боком застрял и сам, своим пузом, не иначе, и одним копытом в этих деревьях, и пытался самостоятельно вырваться. Это было так потешно наблюдать.

Я даже поначалу забыла, что хотела сказать, когда увидела весь этот цирк. Правда, вскоре вспомнила, что хотела их отругать за небоевое поведение. Один прохвост кричит, будто ужаленный, как будто тут война началась, а другой застрял, как мышка в мышеловке… в таком устройстве, знаете, с помощью которого пони мышек ловят. Уж очень они их любит… Или не любят. Неважно. Я до конца еще не разобралась с этим вопросом.

— Та-а-ак, — протянула я удивленно. — Вот это да-а!

Гордакс как будто впервые меня заметил, и тут же завопил:

— Дерпи, помоги, пожалуйста, выбраться! А то я застрял!

— Да что ты говоришь? — я усмехнулась. — А то я думала, что ты в карты с пони играть задумал, хех.

— Я, правда, застрял, — оправдывался он, брыкаясь в разные стороны, будучи в тисках деревьев. — Я никак не могу освободиться.

— И как же тебя угораздило попасться в такую простейшую ловушку?! — я засмеялась. — К тому же даже не понячую, а природного происхождения.

— Да, сам не знаю, — Гордакс похмурел. — Дерпи, ну прошу, пожалуйста, помоги! Ты же можешь! — он явно был сильно смущен и расстроен, что я его в такой отчасти неприличной позе застукала.

Видно было, что он серьезно старается выбраться, но не может, и из-за этого еще больше робеет, так сильно он трепыхался в этих трех березах.

— Ах, — возмутилась я недовольно. — Твоя мать такую, Кризалис, ну… Ты же оборотень! Или кто? — постаралась я его вдохновить. — Возьми да превратись в кого, в конце концов! Разломай в щепки эти жалкие деревья! В чем проблема-то?

— Я, я не могу, — простонал Гордакс.

— Чего-чего?! — искренне удивилась я.

Судя по всему, удивилась не я одна. Даже остальные недотепы также приковыляли ко мне и с робким трепетом наблюдали за происходящем, явно облегченно радуясь, что не они попали в такое положение. Уверена, любой из них вел бы себя примерно также на месте Гордакса, маленькие понечки, тоже мне.

— Я когда волнуюсь… — продолжил Гордакс. — Мне очень трудно сконцентрироваться и в кого-либо превратиться.

— О-ой-й… — теперь застонала я. — Горе мне с вами, оболтусами! — я подошла к деревьям. — Отойдите все! — крикнула я остальным. — Прижмись и не дергайся! — приказала я Гордаксу. — А то зашибу!

Он скукожился весь, что стал похож на какого забитого в угол зайца, правда, черного и с крыльями. Я прицелилась как следует и долбанула, что есть мочи по одному из деревьев задними копытами. Дерево качнулось, но не сломалось. Хм, крепкое. Не молодняк. Так, ладно.

Я еще раз долбанула и еще. Посыпались множественные листья. Что-то хрустнуло где-то, надеюсь, не Гордакс, но он еще был крепко зажат. Я подошла с другой стороны, приноровилась и снова как долбану по другому дереву.

Гордакс застонал:

— Ай-яй-яй, больно! — после чего жалостливо посмотрел на меня.

— Ох-х, — я недовольно повела взглядом.

— Извини меня, Дерпи, — вдруг встрял в разговор Торакс.

— Ты, что, хочешь помочь? — с азартом перебила я его, игриво посматривая.

— М-м, наверно нет, я не справлюсь, — неуверенно ответил оборотень. — Но я хотел спросить, ты не будешь возражать, пока вы тут, это… — он явно постарался найти подходящее слово для нашего занятия. — В общем, пока вы тут разбираетесь, я схожу вон на ту опушку, — он указал на далекую опушку, еле видную отсюда. — Я тут бродил и обнаружил там еще несколько нужных минералов.

— Ой, иди-иди, только не мешай, — отправила я его подальше.

Торакс радостно полетел за минералом, а я продолжила мучения с Гордаксом.

— Замри! — снова приказала я, что он послушно и сделал.

Я еще ударила несколько раз о деревья, но видимого эффекта это снова не дало.

— Хм, ладно, — я призадумалась и отошла подальше. — В кого?

— О, нет, — затрепетался Гордакс. — Ты меня так убьешь еще! Я лучше как-нибудь сам!

— Сам ты здесь мог только застрять! — злорадно подметила я. — А я тебя спасаю, чудик ты. Ладно, уговорил. Тут и выбор-то не нужен, все просто и очевидно.

И я обернулась самым простым и объективным из всего, во что можно было превращаться в такой ситуации. Зачем что-то сложное придумывать, когда очевидные образы являются самыми удобными и правильными — маулвурф!

Гордакс весь затрясся как осиновый лист и с детской боязливостью посматривал на меня из-под одного из суков.

Надо приступать спасать друга и товарища, а то этот недотепа еще чего не хватало заплачет у всех на виду. Вот тогда даже мне неудобно будет его спасать. Ох, уж и свезло мне с ними.

Я прицелилась, размяла напоказ немного массивные и грозные лапки.

— Итак, — сказала зачем-то вслух.

И вдруг преспокойно дернула ноготком чуть выше холки этого трусишки. Все три березки разом отрезались, будто бы их разрубили какой магией, и тут же покосились упасть прямо на Громала, что стоял рядом. Он не на шутку перепугался, поспешив убраться куда подальше, но я обняла одной лапой все три состриженных деревца и шпульнула их в противоположную сторону высоко по воздуху.

— Так-то лучше! — с гордостью сказала я.

И прямо лапой маулвурфа с легкостью достала Гордакса из состриженных пней. Но на миг остановилась, аккуратно держа этого бедолагу прямо перед собой, и, как будто оценивающе рассматривая, что с ним сделать дальше.

— Спасибо тебе большое, милая Дерпи! Ты настоящий друг! — чуть не плача, расстилался Гордакс в моих могучих руках.

Я же скривилась напоказ, и стала его опускать на землю, несмотря на то, что он бы мог и полететь. Кто их, стесняшек, знает, что они еще могут вытворить в зашкваре своей застенчивости. Еще упадет оземь, чего не хватало. Мне потери в рейде не нужны. Итак он мне жизнью обязан.

Я опустила Гордакса, а сама переоделась собой.

— Милая Дерпи, — укорительно повторила я. — Какие эпитеты.

Гордакс стоял передо мной как ни в чем не бывало, но жутко смущался, боясь посмотреть мне в глаза.

— Всегда, пожалуйста, — еще раз ответила я. — Как там у поней говорится, я твой хранитель там какой-то.

Но не успели мы все отойти от этого, если его так можно назвать, инцидента, как на сей раз завопил Торакс, будучи где-то там на своих опушках.

— Дерпи! Дерпи! Помоги! — кричал он громче, чем Громал несколько минут назад.

— Да что вы все сговорились сегодня что ли?! — возмутилась я, и мы все полетели на крик.

— Дерпи! — а Торакс тем временем не переставал ныть пуще того же Гордакса.

Вот уж и вправду плаксливая троица мне досталась.

— Только не говори, — крикнула я ему, подлетая. — Что и ты тоже застрял в трех соснах??? Я второго такого случая за один рейд не переживу! Пусть тебя Гордакс спасает теперь! Он у нас уже ученый, — я наградила Гордакса укоризненным взглядом.

Гордакс вроде даже взвизгнул от досады. Но только мы подлетели на зов, как я увидела совсем иную картинку. Торакс забежал в какую-то густую рощу, с весьма густорастущими деревьями… а перед ним свиньей выстроились три огроменных волка, уставившись и яро рыча на бедного оборотня.

— Ого, — сдавленно вымолвил Громал.

Гордакс же и вовсе, судя по всему, потерял на время дар речи. Я опешила.

— Так, это всего лишь волки! — крикнула я Тораксу. — Превращайся хоть в кого-нибудь!

Но Торакс как будто меня не слышал, хотя мы остановились недалеко.

— Дерпи! Фаринкс! Помогите!!! — кричал он неистово, весь трясясь от испуга.

— Сдурел он что ли? — непонятливо спросила я. — Какой еще Фаринкс?! Твоего брата здесь нет и быть не может! Это просто волки! Атуй их…

— Дерпи! Фаринкс!!! Гордакс! Кто-нибудь помогите мне! Прошу вас!!! — кричал испуганный оборотень, продолжая жаться к густым деревьям.

— Мне кажется, у него шок, — сказал сбоку Громал.

— Ты знаешь, мне кажется, ты прав, — оценила я предположение этого прохвоста. — Хоть что-то ты понимаешь.

— Дерпи!!! Фаринкс!!! Братик, помоги мне! Я здесь! — не переставал кричать трясшийся оборотень.

— Ой, не, он так еще свихнется с концами, — я пошла вперед на волков. — А мне еще рейд не засчитают из-за потерь трусов всяких. Превращайся! — крикнула я ему еще раз. — Ну же, Торакс! Ты же оборотень! А не пони! Бери и превращайся хоть в кого-нибудь! В такого же волка, например! Они своих не трогают! Обычно…

— А-а-а!!! — вопил Торакс.

— Не, так не пойдет. Ученики из вас, как из рыбьего хвоста… тесто. Есть такая еда у поней, — сказала я, и наспех прикинула, как лучше отогнать волков, как вдруг события стали разворачиваться более активнее.

Серые волки резко прыгнули вперед. А Торакс метнулся изо всех сил в рощу, ударяясь, спотыкаясь о частые деревья и ветви. Но далеко он пролезть не смог. Деревья на редкость и вправду были настолько густыми, что застрять Тораксу еще пуще недавнего Гордакса было вовсе не проблемой. Теперь уже надо было действовать действительно быстро.

Я рванула вперед, недолго думая, прыгнув прямо на волков. Один из волков успел хватонуть Торакса за ногу, но даже дернуть не успел, как я приземлилась прямиком ему на голову, причем пока что без образа, в своем родном.

Волк заскулил и шуганулся вбок. А двое других, зарычав, бросились на меня. Недолго думая, я обернулась точно таким же волком, как и они, только больше раз в пять. Оба волка резко притормозили, вытаращившись на меня, как на диво дивное, но явное им не по зубам.

Я зарычала, причем даже не со всех сил, просто напоказ. Но рыка явно хватило, что бы перепугать не только всех троих волков, но и всех моих оборотней. Даже Гордакс с Громалом шуганулись в сторону, как будто побаиваясь меня, что я сейчас нападу и на них. Но тут я вспомнила про Торакса и повернулась к нему.

Он не на шутку перепугался последнего рыка, судя по всему, даже не осознав, что рычала я, а не настоящие волки, и метался в деревьях, как ненормальный, еще пуще запутываясь в них.

Я переоделась сама собой.

— Тише-тише, парень! — сказала я ему. — Успокойся! Это всего лишь я, Дерпи! Твой капитан! Угомонись уже! Никаких волков больше нет!

Но Торакс как будто меня не слышал, все больше пытаясь запутаться в густых деревьях. Я заметила его рану на ноге. Нет, это не годится, он же так еще больше порежется, пострадает.

— Угомонись ты уже, наконец! — строго приказала я ему и спешно ступила в рощу за ним.

Прошло секунды три, как я пробралась к нему и силком чуть ли не в зубах выдернула его из рощи, стараясь все же быть аккуратной с его ногой. Чтоб не задел за другие деревья.

Торакс трясся как невменяемый и еще не одну минуту приходил в себя, а мы, окружив его со всех сторон, пытались его успокоить. Больше всех старался Гордакс, который на своей шкуре буквально только что пережил пусть и не подобное, но близкое к подобному состоянию.

— Тише, Торакс, — приобнял его Гордакс. — Тише, не волнуйся! Все уже позади! Дерпи тебя спасла! Ты в безопасности! Волков больше нет.

— Рекомендую тебе не упоминать при нем слово волк, — посоветовала я. — А то он при одном его звучании начинает снова трястись.

— Кстати, да, — согласился Гордакс и продолжил: — Никого из наших врагов уже рядом нет. Ты в безопасности. Никто тебе не угрожает.

— Из наших врагов, — промычала я про себя недовольно. — Кто бы мог подумать, что простые лесные волки могут казаться настоящими врагами оборотню! — я сделала акцент на последнем слове.

— Дерпи, прошу тебя, — посмел осадить меня Гордакс. — Пожалуйста, помолчи сейчас. Ты видишь, Торакс все еще не в себе.

— Да в себе он, в себе, — сострила я напоследок. — Как раз он именно что в себе, и больше ни в ком, потому что ни в кого не способен превращаться. Тоже мне оборотень нашелся! Ладно, — я нагнулась посмотреть его рану.

Только я дотронулась до его ноги, как он вжался весь в себя.

— Не бойся, малыш! — сказала я ему. — Я просто посмотрю, — после чего он кое-как даже успокоился.

Во всяком случае, перестал кричать, но все еще дрожал и постанывал.

— Нет, — сказала я. — Кость не задета. Это легкая рано. До свадьбы заживет, как говорят поняшки, — пошутила я, дабы развеять обстановку, но никто не уловил иронии. — Продолжай! — сказала я Гордаксу. — У вас… — я еще раз глянула на раненого оборотня, хотев сказать пять минут, но пожалела его, сказав: — Пятнадцать минут. Собираемся и выступаем. Вроде у нас достаточно минерала собрано.

После чего я отошла от них. Пусть сами разбираются, приводят в чувства этого бедолагу. Блин, заставляют меня ругаться понячими ругательствами! Вот так и знала, что какая-нибудь такая фигня с ними произойдет. Причем ну на ровном же месте. Какие-то жалкие волки. Да, березы, мать вашу, Кризалис!!! Всего на всего растущие криво. Я усмехнулась про себя и проверила, что этот недотепа Торакс собрал на этой роще.

На мое удивление, из-за его театрального представления, тут повсюду было разбросано весьма немало древленистого прикристагоната, собранного им до появления волков. Минералов с лихвой хватало до отказа нагрузить весь наш отряд. Так что миссия действительно выполнена. Хоть и с потехой и понячими соплями. Ух.

Минут через двадцать пять, не раньше, эти трое слюнтяев медленно подходили ко мне. Я терпеливо ожидала их на поляне в низине, посматривая на три высоких пенька, оставшихся от срезанных моим маулвурфом берез. Весь разбросанный ресурс я давно собрала.

Мой отряд подошел ко мне. Громал с Гордаксом с одобрительной ухмылкой посматривали на меня. Торакс смотрел себе под копыта.

— Все готовы? — спросила я.

— Да, — за всех ответил Гордакс.

— Торакс? — спросила я.

Торакс живо на меня посмотрел заплаканными глазами.

— Ты как? Все нормально?

— Да, — ответил Торакс. — Все хорошо. Я в порядке.

Я хотела уже тронуться с места, как он продолжил:

— Только нога немного побаливает.

— Не волнуйся, — я улыбнулась. — Прилетим. Сходишь к лекарю. И все пройдет.

— Хорошо, — согласился он.

— Итак, отряд, летим… домой! — приказала я, и мы поднялись в воздух.

***

Летели мы долго, медленно, и почти всю ночь. Летели в своих образах. Прятаться нам было не от кого. Всю дорогу мы молчали. Говорить нам было не о чем. Я чувствовала нутром, что им всем троим очень стыдно передо мной. За их неподобающее поведение и за их трусость. Но, что я им могла поделать и сказать. Они все уже услышали, и более я им ничем не могла бы помочь. Воины из них никакие. Что и требовалось доказать.

Прилетели мы действительно под самое утро.

Сразу же войдя в Улей, я отправила Торакса к лекарю, а Гордаксу и Громалу приказала пойти с ним, на всякий случай, для поддержки.

Только я дернулась пойти к Королеве, как меня остановил Торакс и позвал к себе:

— Дерпи, пожалуйста, подойти сюда, — сказал он мягко и деликатно.

Я подошла. Он наклонился ко мне и шепнул на ушко, чтобы никто не услышал:

— Дерпи, прошу тебя, не говори никому о том, что случилось со мной в рейде. Особенно моему брату. Хорошо? Пожалуйста, не говори Фаринксу! — после чего он посмотрел на меня настолько жалобным взглядом, что аж самой плакать захотелось.

— Хорошо, не скажу, — снисходительно ответила я.

— Большое тебе спасибо, Дерпи! — он растаял в улыбки. — Благодарю от всего сердца! Ты самый лучший командир!

После чего моя троица трусцой отправилась в лекарню. А я, проводив их смиренным взглядом, в тронный зал к Ее Величеству.

Королева уже ожидала меня, сидя на главном троне. Я даже призадумалась на отвлеченную тему: интересно, она когда-нибудь вообще спит? Сколько не захожу в тронный зал, либо она занята в своих покоях, либо она на месте и на чеку. Вот это была одна из самых сильных загадок нашей Пустоши. Ну, да ладно. Сейчас не об этом.

— Ваше Величество, — деликатно обратилась я к Королеве Кризалис. — Я прибыла из рейда. Рейд успешно закончен. Миссия выполнена в полном объеме. Древленистый прикристагонат добыт, — после чего я указала на собранный ресурс, с каким сейчас разбирались с другой части тронного зала несколько оборотней. — Потерь нет… Правда, есть один раненый, — будучи всегда честной, особенно перед Королевой, не могла я не сказать, а Королева подняла на меня глаза. — Но ранение легкое, несущественное. Просто царапина. Оборотень сейчас у лекаря, — я отдала честь и продолжила. — Разрешите идти выполнять основную миссию?

Королева пристально меня осмотрела, помолчала немного, после чего спокойно ответила:

— Хорошо. Иди. Ты свободна!

И я покинула тронный зал.

Все прошло достаточно успешно. Такой ответ Королевы меня более чем устраивает. Я видела по ее настрою, что она довольна моей работой и рада, что я ей услужила. А большего мне и не надо!

Часть III. Глава 2. Рейдовые разборки

Прошло более пяти лет.

За это время так же мало что изменилось в нашем размеренном жизненном укладе Улья. И это несмотря на воинственный настрой к нашим извечным противникам и на буйный нрав повального большинства оборотней. Конечно, случилось много рейдов, еще больше самых разнообразных миссий, иногда и провальных, но больше удачных. За пять с гаком лет нашлось бы, что рассказать… Нередко случались и забавные истории, казусов у нас хватало. Может, не столько много и не так часто, как у понечек — у них цирк может быть каждый день, но и у нас клоунов среди оборотней хватает. В общем, бурная и насыщенная нашинским колоритом жизнь оборотней бурлила каждый день…

Но все это мало было связано с моей основной миссией по проекту «Дитзи Ду», чаще вовсе никак не было связано, посему и рассказывать тут особо не о чем. Касательно же самой Дитзи Ду не изменилось ровным счетом ничего. Разве что кроме того факта, что понячий дом Ду на окраине Понивилля со временем стал полноценной нашей базой, откуда мы осуществляли разведку на всей прилегающей местности, как в самом понячем городке, так и в его окрестностях. Сюда входил и Вечнозеленый лес, который находился в непосредственной близости с домом. Лучшего места нельзя было найти. Идеальная локация для разведки и шпионажа.

Единственное изменение, которое случилось еще все пять лет назад, это наша с ней переписка, которую я с ней затеяла под предлогом поиска, собственно, друга по переписке. Здесь никаких проблем не возникло, и с первым же письмом мы с ней как будто сдружились, у нас оказалось много общих интересов, что смотрелось весьма банально. Какие могут быть интересы у пегаса? Летать быстро, летать часто, летать… А еще приключения. Какие-то интересные истории и все в таком духе.

Несколько раз семья Ду снова пробовала отправлять письма с просьбой рассмотреть кандидатуру мелкой на прием в младшую пегасью группу, лучшие из которой потом поступают в академию вандерболтов в Клаудсдейле. А так как за клаудсдейлским домом Ду также стало вестись наблюдение, все подобные потуги мы мигом пресекали. Благо их было не очень много.

И все. В принципе все. Ну, разве что еще сама по себе наш объект за эти годы солидно так подросла, да вымахала, похорошела… наверное. В общем, вытянулась в длину и высоту, постройнела, окрепла и не дюжа напиталась любовью… которую мы периодически из нее отсасывали, конечно. Не все коту масленица, как говорят поняшки. Это означает, что не всегда тебе будет везти. Ну да неважно.

***

Клаудсдейл. Утро.

Дом семейства Ду.

Я подлетела к дому родителей Дитзи Ду с очередным подготовленным лично мною отказом из академии вандерболтов. Меня тут же заприметили со второго этажа и были наготове в ожидании приказа, но я отрицательно махнула копытом. Надо пробовать самой…

Стук в дверь, и спустя пару мгновений на пороге появился глава семейства — мистер Ду.

— Почта! — гордо произнесла я, и безо всяких ожиданий протянула конверт.

— Оу, наконец-то! — удивился жеребец. — Чего так долго?

Следом за конвертом я протянула ложный бланк, чтобы тот ткнул в него копытом. Я старалась не смотреть пони прямо в глаза, воротя взгляд из стороны в сторону.

— Это из академии! — радостно произнес мистер Ду, бросив еще раз лишний взгляд на меня, будто я ему еще чем-то обязана.

Я не удержалась и, сжав всю волю в копыто, повернулась прямо к нему и в упор глянула на жеребца, постаравшись как можно ровнее смотреть глазами. Пони улыбнулся, и вроде бы никаких сконфуженных эмоций у него на морде не возникло. Прошло считанное мгновение, как я закончила:

— Мне пора! — после чего мигом развернулась и стала как будто улетать по своим почтовым делам.

Дверь закрылась. Я остановилась, огляделась. Вдали сновали пегасы. Я медленно подлетела снова к дому, а затем шмыгнула за угол. Еще раз огляделась и переоделась случайным жуком.

— О, Дерпи! Какие пони! — радостно приветствовал меня Гордакс на втором этаже дома семейства Ду.

Я вернула свой естественный облик и неодобрительно хмыкнула. Заданий намедни в Улье выдавалось не так много, отчего у нас на простом наблюдении оказалось аж шесть оборотней.

— Я думаю, тебе не идет коричневый, — сказала Ирбекс, еще одна самка-оборотень, которая в последнее время иногда была с нами на подхвате.

— Да, маскировка так себе, — согласился Дримрайт.

— Дерп, что за дела? — следом подскочил Радинкс. — Тебе нельзя играть роли… Ну, ты же знаешь, тебя могут заподозрить, — после чего все переглянулись.

— Я об этом и хотела спросить, — ответила я и даже малость напряглась, ибо следующее, что должны были все услышать, обычно не должно звучать от профи: — Как я была?

— М-м, нормально вроде, — ответил Дримрайт.

— Ну, вроде… — замялся Радинкс.

— О, Дерпи, ты была великолепна! — расплылся в счастливой улыбки Гордакс.

— Сойдет, — по-простому сказал Даркстар из глубины комнаты, не посмотрев на меня.

— А ты видел вообще? — я подошла к лестнице вниз.

— Угу, — ответил он. — Такое нельзя пропустить, — он отвлекся от игры в кости, в которую поигрывал с Дримрайтом от нечего делать. — Когда старая гвардия, списанная со службы, пытается импровизировать и вернуться в строй — такое нельзя пропускать!

Мы переглянулись с Дарком, и он уловил мой высокопарный взгляд, полный снисхождения и иронии. Я подняла копыто и прислушалась. Остальные тут же умолкли, несмотря на то, что здесь, на втором этаже, мы всегда переговаривались только шепотом.

— Кажется, начинают говорить о письме, — сказала я и тот час переоделась маленьким жучком.

— Ну-ну, читай же! — подскочила Дитзи Ду к своему папе.

А неподалеку на стену сел маленький жучок.

Мистер Ду водил глазами по написанному мною тексту и его взгляд посуровел. Он отложил письмо и грустно посмотрел на жеребенка, покачав головой.

— Не расстраивайся, милая, — сказала миссис Ду.

— Они просто не знают, от кого отказываются! — поддержал отец. — Ты в воздухе даешь фору всем сверстникам! Я же знаю, сам видел. Это чистая правда.

— Да, — согласилась Дитзи. — Только это никого не интересует.

— Я испеку тебе пирог для завтрашнего школьного обеда, — миссис Ду ушла на кухню.

— Дитзи… — мистер Ду присел рядом с ней.

— Все нормально. Я не расстроилась, — Дитзи грустно смотрела в сторону. — Я почему-то знала, что меня снова не примут.

Пони еще немного пообщались ни о чем, после чего мелкая сказала:

— Пойду полетаю.

— К обеду будь! — донеслось с кухни.

Я прилетела обратно на второй этаж, переоделась. Половина бойцов на меня выжидающе глянули. Но я никак не отреагировала и направилась к письменному столу.

— Еще в рейде на западном берегу была знатная подстава, — сказал Дримрайт вроде бы Дарку.

Я так поняла, у них тут давно шла своя беседа. Я достала со стола бумагу и карандаш, стала готовиться.

— Это тот рейд, — продолжил Даркстар. — В котором еще Фаринксу досталось?

— Ну да.

— Ах, славно погонялись тогда, — Дарк погрузился в свои воспоминания.

— Вот там и подставили Нордалиса. Ему потом сильно досталось от Королевы.

— Тиха всем! — вдруг скомандовал Дарк. — Дерпи будет писать бумажки!

— Оу, круто! — сказала Ирбекс. — Никогда не пойму, как ты это делаешь.

Я взяла карандаш и просунула его в крупнейшую дырку в своем правом копыте. Согнула копыто, устроилась поудобнее, зажмурила левый глаз, чтобы криво не вышло, и с залихватским умением принялась водить карандашом по листку:

«Привет, Дитзи! Как жизнь? Что ответили в академии вандерболтов? Надеюсь, тебя все-таки приняли…»

— Карандаш этот взять так я еще смогу, — сказал Радинкс, подойдя ко мне вплотную и уставившись на мое письмо. — Но водить им и получать различные закорючки, что бы это походило на понячий язык… Нет, это слишком сложно!

— Дерпи же у нас уникум! — ехидно съязвил Дарк и чем-то весьма громко стукнул, чем вызвал временную тишину среди нас.

Все прислушались. Вроде все тихо.

— Какого пони ты там делаешь? — спросила я. — Ты на подхвате, вот и сиди смирно, да не высовывайся. Раз других дел не выдали.

— Слушай, а правда, кто еще из наших умеет так? — вернулся к старому Радинкс.

— Наша Королева умеет писать по понячи, — подхватился Гордакс. — А еще писарь и…

— Естественно, писарь! Да ладно? — Дарк встал. — Ты давно до этого додумался? Еще бы писарь не умел писать! Хах, до этого догадаться даже хватило мозгов Гордакса, — послышался всеобщий смешок.

— Такое умеют всего несколько оборотней из всего Улья… — договорил Гордакс, но его уже особо никто не слушал.

Дарк пошел ко мне, по дороги добротно двинув Гордакса, что тот чуть не упал.

— Ну, ты прям как пони! — съязвил Радинкс, все еще рассматривая мое письмо.

Я отвлеклась, покосилась на него, потом резко привстала и угрожающе подняла свободное копыто.

— Ладно-ладно, я ж пошутил! — отпрянул назад Радинкс, извинительно лыбясь.

— А Гордакса ты не двинула, когда он тебя так же назвал! — добавил Дарк, встав за спиной.

Послышалось всеобщее «У-у-у».

— Ага, Гордакс на особом счету, — сказала Ирбекс.

— И давно ты всяких тряпок защищаешь, а, Дерп? — Дарк облокотился ко мне на спину. — Позволяешь им шутить над собой, называть себя… по-ни! А-хах… — снова отовсюду послышался смех.

— Я не издевался над Дерпи! — сказал вдруг Гордакс в свое оправдание. — Это было по-дружески. Дерпи это знает. Дерпи, скажи им, а? Скажи им, Дерпи!

— О да, мы в курсе, что Дерпи якшается со всяким отребьем! — продолжал Дарк. — У меня все хорошо. Дядя-почтальон недавно рассказывал, как они с местными вандерболтами состязались… — Дарк по слогам зачитал из-за спины мой текст. — И эту муру ты впариваешь мелкой пони?

Я почувствовала, что почти все уже меня окружили со всех сторон и смотрят на то, как я пишу письмо. Не было одного Гордакса. Он явно побаивался Дарка и ожидал приказаний, стоя ближе к лестнице, напоказ посматривая вниз, как будто занят важным делом. Но сам то и дело посматривал в нашу сторону, не решаясь подойти.

— Ну, давай, пиши дальше! — сказал в приказном тоне Дарк.

— Так, я не могу сосредотачиваться на письме, когда вокруг меня стоит толпа, — спокойно ответила я. — Займитесь делом. И не мешайте мне выполнять мое задание.

Толпа наполовину рассосалась с недовольными вздохами.

— Ай, Дерп, с тобой неинтересно, — ответил Даркстар и пошел дальше играть в кости с Дримрайтом.

— А помните, как в рейде в пустыне, что был где-то пару лет назад, подставили сразу двух оборотней! — сказал Радинкс, наблюдая за игрой Дарка и Дрима.

— Напомни-ка, что-то я подзабыл эту историю, — сказал Дарк.

— В тот поход еще Кселус ходил. Правда, я помню ее только со слов Барбинкса, — начал Радинкс. — В общем, один самец сильно зазнавался там, ну на него все и свалили. Тот рейд был провальным. Но второй, которому досталось, это самка… Керндакс ее звали, если я правильно помню. Там какая-то своя история была, они с командиром что-то не поделили. Ее сначала оставили одну в песках, просто кинули в какой-то ловушке вроде. Та еще еле выбралась сама. А потом оказалась, что это по ее вине весь отряд прилетел не в ту сторону… — Радинкс продолжал рассказывать.

Я же в это время писала дальше:

«У нас на почте работают два почтальона, из местных, которые в свое время не попали к вандерболтам, но зато их приняли на почту. Так они у нас прям в почете. Все их уважают. На почте премии всегда дают…»

Я задумалась…

— Отчет с этой Керндакс тогда якобы случайно перепутали и ее по итогам отправили в рудники к дальним горам, — все еще продолжал Радинкс свою историю. — Да уж, ей тогда сильно досталось…

— Двоих сразу! Ух ты… — удивился Дримрайт.

— Опупеть! — добавил Дарк. — Мне это напомнило, как мы однажды Гесталуса подставили, да так, что тот потом не ел четыре дня.

— О, о, это при речных разборках? — спросила Ирбекс.

— Да, всю вину за рейд тогда мы свалили на этого хмыря. Хотя он даже не был командиром. Как мы тогда славно оттянулись. Мне перепало любви с того похода. Королева, помню, была вся в ярости.

— И что, вы даже не исправили дело? — я заинтересовалась.

— А не-а, зачем? — спокойно ответил Дарк.

— Королеву обижать… — я поцокала. — Нарваться можешь так, Дарк.

— Да че там! Ерунда всякая, — Дарк развалился на кресле. — Потом какой-то другой отряд выполнил все задание… Вроде бы, — он усмехнулся.

— Да уж, так могут любого из нас поиметь, — предположил Дримрайт.

— Неа, не каждого, — строго сказал Дарк. — Крутых никто не посмеет слить! Таких как я… — он подумал. — Ну, или Дерпи, — после чего с ухмылкой покосился на меня.

Я туманно посмотрела на него и без эмоций снова уставилась в потолок.

— На почте премии всегда дают… — задумчиво повторила я про себя.

«Иногда могут раньше прийти с работы. Халявные обеды. А главное, можно облететь хоть всю Эквестрию за работой! И путешествовать специально не надо, сама работа будет самым настоящим путешествием… Я даже подумываю после окончания школы устроиться на работу в местную почту».

Я снова задумалась, как лучше окончить письмо, но тут Гордакс, что все продолжал жаться к лестнице, дал сигнал:

— Атас, идут!

Все на миг застыли. Чувствовалось, что половина отряда даже не верит словам Гордакса, кто-то вроде улыбнулся. Дарк заикнулся, что-то хотел сказать.

— Ну, чего встали! Маскируйтесь живо! — приказала я, а сама спешно стала прятать свое письмо.

Чуть даже я не повелась на всеобщее безразличие к словам Гордакса. И, правда, как верить-то, когда не воин, а в самом деле тряпка. Комната вспыхнула зелеными огнями, и спустя мгновение в ней появилась Дитзи Ду. Объект прошлась к окну, села на стул и довольно долго так и сидела, лишь иногда теребя в копытах какую-то игрушку. Мы затихорились. Кто был насекомыми, те старались не подавать звуков, и если вовремя не успели, то жались ползком во всякие щели и углы. С мелкими же камушками проблем не могло быть, если таковые были, не обратила внимание. Я же сидела на столе, будучи божьей коровкой, стараясь быть подальше от объекта, едва крадучись в сторону, но и без резких движений, не привлекая внимания. Вышло так, что я оказалась ближе всех к объекту.

Время шло. Но пони все сидела и явно грустно посматривала в окно. Налеталась наверно. А что грустная, это хорошо. Пускай погрустит, подумает, авось да смирится с мыслью, что не бывать ей вандерболтом.

— Ой, какая коровка! — вдруг мелкая заметила меня, хотя я вовсю жалась ко всяким понячим письменным принадлежностям, что меня еще надо было разглядеть. — Как ты сюда попала? Окно же было закрыто… Иди сюда, ты же здесь погибнешь, глупенькая!

Пони мигом очистила стол вокруг меня и попросту стала со мной играться. Она подставила копыто, что бы я на него забралась. Я нарочито не двигалась, дабы она отстала.

— Ну, давай же! Ну, забирайся, маленькая!

Отстань, мелкая! Смотри в окно и грусти себе дальше. Чего тебе не хватало?..

— Давай я тебя назову Крошка коровка! — рассуждала вслух Дитзи. — И ты будешь моим домашним питомцем.

А давай я тебе глаза выдеру? Не хочешь, нет?.. Ох уж эти дети… И почему опять я? Сейчас же будет весь отряд опять ржать надо мной…

Но мелкая стала меня двигать копытом, причем существенно так, видимо, стараясь таки заставить меня залезть на ее копыто. Я все не двигалась. Надеялась, что мелкая отстанет сама. Угу, сейчас ей отстанет.

— Ну, давай, ну… — просила пони. — Ты что, совсем проголодалась, да?.. И как ты залетела так высоко? В сам Клаудсдейл. Что ж ты, глупенькая, тут забыла?

Да то же самое, что и любой другой жук, которых у тебя в комнате не менее пяти. Вроде кого-то я все же заметила в камне… Ох, дурная пони. Нет, не отстанет же. Будет мучить, пока ее на обед не позовут. Надо подчиняться, ничего не поделаешь.

Я осторожно и медленно поползла вперед, прямо на ее копыто, которое она терпеливо держала передо мной.

— Вот и умничка! Вот, молодец! — хвалила она меня. — Теперь ты спасешься. Сейчас я тебя отпущу на волю! — пони раскрыла окно и выставила копыто со мной наружу, но я не торопилась улетать. — Божья коровка, лети на небо! Принеси мне хлеба! Черного и белого, только не горелого!

О-ой, все! Точно ржут! Гарантирую. Все, как один. Даже Гордакс. Я поворочалась на копыте, оценила ситуацию. Делать нечего, иначе еще долго не отстанет.

— Божья коровка, лети на небо! — снова запела мелкая.

Все, все, все! Лечу уже, лечу, задолбала. Я тут же взлетела и со всех мелких крыльев полетела, что есть мочи куда подальше.

— Ура! — послышалось позади.

Что б с тебя всю любовь высосать, дурная пони… Ну, ладно. Может, быстрее свалит, я еще письмо не дописала… Тебе же, кстати.

Я отлетела на достаточное расстояние, что бы ни быть заметной, и вскоре окно закрылось. Покружив пару раз на месте я тут же вернулась к окну. Наши уже открыто ржали, перевоплотившись в себя. Окно мне приоткрыл Дрим, все так же посмеиваясь:

— Залетай, божья коровка.

Я залетела, переоделась. Ржали действительно все. Больше всех заливался от смеха, конечно же, Дарк. Причем в смешном угаре он как-то умудрился обхватить Гордакса, прямо как лучшего друга, который и сам с извинительным видом посмеивался. Дарк, смеясь, с причудливой лыбой повернулся прямо к Гордаксу, на миг застыл со своей лыбой, потом снял ухмылку и задвинул Гордакса так, что тот отлетел в другой конец комнаты, неслабо плюхнувшись о стенку. Всеобщий смех переключился на Гордакса.

— Тиха вы! Услышат же, — упрекнула я.

— Тиха ты! Слышишь, Гордакс! — передразнил меня Дарк. — А то услышат снизу!

Гордакс неприятно поднимался. Остальные заржали еще больше, но, конечно, старались смеяться не громко.

— На обед позвали? — спросила я.

— Да, — ответила Ирбекс.

Я снова просунула карандаш, закрыла на сей раз правый глаз и стала заканчивать письмо:

«Прикинь, если обе с тобой станем почтальонами, то периодически сможем видеться в разных уголках Эквестрии! Вот круто будет!

Ладно, пиши, не забывай!

Твой друг, Шери Вайпер!»

После чего я свернула листок, вставила в один из пустых конвертов, что пачкой лежали в столе у пони, дописала адрес, облизала края конверта, закрыла и заклеила его. Поньки тоже так делают, хотя у них конверты плохо держатся после этого. Вот у нас слюна покрепче будет, сильнее стягивает все. И клея ихнего понячего не надо.

Пока я заканчивала свою работу, наши в основном продолжали заниматься всяким бездельем. Ирбекс поддразнивала Гордакса, беря разные понячие вещи и примеряя их на нем. У лестницы оказались Дарк с Радинксом, который зачем-то тихим шепотом сказал Дарку, судя по всему, что бы никто не услышал:

— Она же слышала, — зачем-то инстинктивно прислушалась я.

— И что? — ответил Дарк, и после непродолжительной паузы добавил: — Уймись, парень!

— Ну что? — я обернулась к своим разгильдяям. — Все идет по плану?

— Ага, — ответил Дримрайт. — Она улетает к себе через двадцать минут. А мы после нее.

— Отлично, — я вздохнула. — Значит, я лечу на почту Понивилля, Дримрайт за ней в ее дом… А остальные, — я угрюмо окинула взглядом всех. — Свободны, — договорила я прозаично.

Послышалось еле внятное одобрительное бормотание. Как будто у всех уже от смеха сил не осталось. Мы по одному раз в три минуты вылетали на первый этаж, где обедала вся семья Ду, ну, кроме бабушки, конечно. Она всегда проживала в Понивилле. Все обернулись всякими разными мелкими жучками, кто-то мухами. Я тоже переоделась в муху, хватит с меня коровок.

Пони питались молча, почти не разговаривали, лишь иногда была бытовуха. Мы же откровенно скучали, ждали конца их трапезы.

— Все, я покушала, — встала из-за стола Дитзи Ду. — Благодарю, мамочка! — она поцеловала миссис Ду. — Пока, па-ап!

— Успехов тебе, малышка! — попрощался мистер Ду. — Ни о чем не беспокойся! Все у нас будет!

— Непременно! — объект подмигнула и вылетела на улицу.

А мы по одному за ней в открытое окно первого этажа.

— Ну все, я в Улей и на отдых! — заявил Даркстар. — А вы как хотите.

— Я с тобой, — сказал Радинкс. — У меня тоже свободно.

С Дарком полетел еще кто-то, кто-то улетел еще куда-то, я же отправилась с Дримом, нам было по пути.

Мы летели почти все время молча, будучи случайными пегасами, впереди вдалеке видя наш объект слежки.

— Ну что, на почту и домой? — решил уточнить Дрим.

— Ну, — подтвердила я.

Спустя пару минут уже уточнила я:

— А у тебя до завтра смена?

— Ага, буду в ночь следить за поняшками, — усмехнулся Дрим.

— Если что, сразу зови меня!

— Обязательно, Дерп.

— Ладно, мне пора, почта на подходе.

— До связи, Дерп! — попрощался Дрим и полетел дальше за объектом.

Я же подлетела к понивилльской почте и преспокойно кинула мой конверт в ящик, пусть пони принесут почту, что б лишний раз не рисковать и не запариваться с контактами с объектом.

На всякий случай, я зашла на почту и огляделась. Несколько почтовых пони занимались разными делами. У меня возникло неприятное ощущение, что мне придется соваться сюда в будущем довольно часто… Нда уж. Но делать нечего, это был приказ Королевы. Я недовольно вздохнула, развернулась на копытах, и чуть ли не с самой почты прямо вылетела по направлению в Улей. У меня как никак было свободное время… В кой-то веке.

***

Я входила в Улей в задумчивости. Хотелось просто отдохнуть и еще чего-то, но сама не понимала чего именно. Веселых игр давно не было почему-то. Добычи стало мало в последнее время, эх…

Неподалеку от входа меня догнала Юлбекс и необычайно приветливо для оборотня поздоровалась, радостно при этом улыбнувшись:

— Привет, Дерпи! Как твои делишки сегодня? Хорошо отдохнула?

— Привет, Юлбекс! — я сомнительно на нее посмотрела. — Да все хорошо… Только я еще не отдыхала, вот сейчас как раз выдался свободный вечер… А ты чего такая веселая? Веселая и… усталая… — я заметила, как оборотень еле передвигала ноги.

Юлбекс весьма скромно для оборотня улыбнулась и даже отвела взгляд на секунду, но потом с еще большей радостью продолжила:

— У меня была кладка!

— Да ла-адно?! — я опешила. — Что, серьезно?!

— Угу, — скромно продолжила она.

— Ну, мои поздравления! — я по-дружески двинула подругу в бок. — Сколько? Три-четыре?

— Один, — все также скромно ответила Юлбекс.

— Один? — я удивилась. — Чего так мало-то? Это у поней обычно один или два. У нас четыре-пять это стандарт!

— Ну, так получилось, — не сбавляя радости, сказала Юлбекс, а после небольшой паузы осторожно добавила: — Назвали Оселлусом!

— Что??? — выкрикнула я, обомлев. — Ты что! Нельзя… — после чего я опомнилась, наспех огляделась, и Юлбекс тоже, а то на нас уже покосились некоторые, и сразу отвела ее под копыто подальше ото всех. — Ты что, совсем обалдела?! Нельзя следить за своей кладкой! — Юлбекс молчала. — Нельзя узнавать, кто у тебя родился!!! Нельзя видится со своими детьми! Это нарушение!

— Ну-у… — она замялась и неловко улыбнулась. — Это же мелочи, Дерпи!

— А если Королева узнает?

— Ну, а кто ей скажет? Ты же не проболтаешься. А знаю это только я.

— Все равно это нарушение! — не унималась я. — Нельзя знать свою кладку! Нельзя выискивать, кто у тебя родился! Это преступление!

— Ну, да, — робко согласилась Юлбекс. — Но ведь это такие мелочи…

— Ох-х, — я недовольно отвернулась. — И он не знает?

— Нет.

— Слава Кризалис, не хватала тут еще семей по типу понячих разводить, — сурово сказала я, продолжив дуться отвернувшись.

Вот этого еще не хватало. С кем не заговори — одни нарушения правил, да прочие разгильдяйства. Что ж такое с нашим Ульем? Спустя паузу Юлбекс снова начала подлизываться.

— Пойдем, я его покажу, — чуть слышно прошептала она мне на ухо.

Я состроила гримасу недовольства и пренебрежения, а она продолжала мило улыбаться.

— Ну, пойдем, чего уж, — я ухмыльнулась.

— Он такой миленький, — рассказывала Юлбекс, пока мы шли до яслей Улья. — Такой славненький.

— Может, он еще и любовь излучает? — я покосилась на подругу.

— Не волнуйся, я не пони, — быстро ответила Юлбекс. — Просто он и вправду хорошенький.

— Самец, самка?

— Самочка-оборотень Оселлус, — с гордостью доложила Юлбекс как раз, когда мы прошли через последний открывшийся проход.

Юлбекс без промедления отвела меня к нужному месту, где в яслях роилось множество личинок оборотней. Многие из личинок яростно, хоть и забавно по-детски скалились и шипели на своих собратьев. Правда, так вели себя не все. Юлбекс взяла нужную личинку, которая как раз жалась к своему месту и вела себя весьма тихо и непринужденно, и чуть не ткнула мне в морду:

— Посмотри, какая кроха!

На меня смотрело малюсенькое существо нашего вида и явно мне улыбалось, издавая писклявые звуки. Я невольно улыбнулась. Оно выглядело весьма забавным.

— Я в любом случае рада за тебя, — заключила я. — Но старайся его по реже навещать, а то если застукают и прознают, что ты ходишь к одной и той же личинки, то все — достанется хуже, чем мне в свое время!

— Я знаю, знаю… — успокоила меня Юлбекс. — Я бываю здесь не каждый день. Обычно с личинками возится… Гордакс, — мы засмеялись.

— Да, Гордакс подходит на роль няньки в яслях оборотней, — согласилась я, продолжая рассматривать мелкого оборотня, который ползал в ногах у своей молодой матери, так и норовя на нее заползти.

— Посмотри, какая же она миленькая, — умилялась Юлбекс.

— Слишком миленькая для оборотня, — я снова улыбнулась. — А еще смешная.

Умилительная сцена возни с личинкой оборотнем продолжалась еще какое-то время. Я с иронией и одновременно сомнением посматривала на все это действо. Юлбекс, улавливая мои взгляды, снова сказала:

— Не волнуйся за меня, я не попадусь, и меня не накажут. Меня сдавать некому. Ты же не из таких. К тому же это ведь такие мелочи.

Юлбекс продолжала нянчиться, а я снова задумалась. Я стояла долго, размышляя о своем, когда меня разбудила подруга:

— Дерпи? Ты чего? Я тебя уже минуту допытываюсь.

— А, да так, просто задумалась…

— Нам уже пора, — с этими словами она положила своего малыша обратно на место, по понячи трогательно попрощалась с ним и мы стали уходить из яслей.

При другом раскладе я бы снова сделала ей замечание с недовольной ухмылкой за такое поведение, но меня сейчас заволновало другое:

— Юлбекс, можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно, Дерпи. Спрашивай, о чем хочешь! — деликатно согласилась она.

— Помнишь, однажды я была в одном рейде, — начала я.

— В каком именно? — нетерпеливо перебила меня Юлбекс, хотя я и сама бы сказала.

— Это было очень давно. Лет пять, может, шесть назад, а то и больше. Командиром была я, ты с нами в рейде тогда не была, — но глаза Юлбекс все равно зажглись интересом. — Мы отправились в горы Макинтош за аквабивином… Помнишь, наш рейд еще не удался. Мы обозвали наш провал тогда «мокрым делом». О нем еще весь Улей потом шептался за нашими спинами.

— Это тот рейд, где с тобой не согласилось несколько наших и тебе пришлось проучить одного, — напомнила Юлбекс. — Правда, забыла кого.

— Да, неважно. Это тот самый рейд.

— Да, я хорошо его помню. Тем более, рейды с твоим провалом сильно запоминаются. Такое случается крайне редко, — задумчиво сказала Юлбекс. — А с чего ты о нем заговорила?

— Просто, понимаешь, — начала я. — В общем, как ты считаешь, не могли ли кто из… — я огляделась, хотя кроме нас в яслях не было никого, одни несмышленые личинки. — Не могли ли кто из наших подстроить все?..

Юлбекс остановилась до выхода из яслей. Проход вскоре закрылся, хоть это и неважно. Она серьезно посмотрела на меня, но ничего не говорила.

— Ты что, что-то знаешь? — настороженно спросила я.

— Дерпи, — удивленно стала отвечать Юлбекс. — А ты что, не понимаешь разве?

— Ты о чем? — как будто не догадываясь, переспросила я.

— Ну, — на миг растерялась она, но дальше продолжила прямо: — Я думала, ты знаешь… — и, уловив мой серьезный взгляд, не стала ожидать дополнительных вопросов. — Это же явная подстава.

— Что? — чуть слышно вырвалось у меня.

— Ну, там же все было очевидно. Вспомни, что там случилось?

— Я прекрасно помню тот злополучный рейд, — начала рассказывать я. — Там откуда не возьмись с самой вершины горы потекла вода, которая нам все и испортила. Если б не вода, у нас бы все вышло.

— Ну и тебе еще что-то надо для подтверждения? — сказала Юлбекс и показала жест, означающий объективную очевидность для всех.

Конечно, все было понятно, но я не сдавалась.

— Юлбекс, — снова начала я. — Когда речь идет о… Гордаксе, о каком-нибудь Тораксе, о Дримрайте на худой конец, хоть он и вполне себе достойный воин, но мне все же не ровня… Да даже, уж не обижайся, о тебе — это одно…

— Я все понимаю, — спокойно сказала она.

— Но когда речь идет о таких, как я… — с гордостью продолжила я. — Ты правда веришь, что кто-то мог меня подставить в том рейде? — в упор спросила я. — Или ты что-то точно знаешь?

— Нет, я никаких подробностей не знаю. Если это подстава, а я в этом уверена, то я в ней не участвовала, — спокойно ответила Юлбекс.

Я задумалась, а тем временем снова открылся проход. Мы вышли.

— Ты, правда, думаешь, что это все же подстава? — с сомнением спросила я.

— Дерпи, не бывает таких совпадений, — уверенно ответила Юлбекс. — Конечно, учитывая твой социальный статус в Улье, а также недюжую силу и таланты к тебе мало кто посмеет сунуться и подставить. Тебя слить не каждый решится, это так. Но корысть и жажда легкой наживы за счет других, даже таких же, как мы, идет впереди нашего брата, и ты это не хуже меня знаешь. Так что даже не сомневайся, это подстава. Честно говоря, я думала, ты знаешь…

— Ладно, и кто, как ты думаешь, это мог бы быть? — я решила не останавливаться на моей уверенности в своих силах и авторитете.

— Как у нас говорят в таких ситуациях — шерше ля фам, то есть ищите оборотня, — обыденно сказала она. — Это может быть почти любой из нас. Но, справедливости ради, стоит больше подозревать бравых забияк. Трусишки вроде Гордакса… Особенно Гордакс… Ладно, пример не подходящий. Торакс и прочие подобные, конечно, не посмеют. Середняк и молодняк тоже. Ищи крутых и тех, кто под ними ходит… Причем, — добавила она. — Даже из тех, кого в рейде не было.

— Ну, это я итак прекрасно знаю, — нерадостно подметила я. — Иначе как бы они воду пустили.

Мы подходили к главному залу.

— Ну, как выведаешь, расскажи потом, — сказала Юлбекс. — Мне же тоже интересно узнать, за кем это все числится.

— Обязательно, — строго ответила я, посматривая в толпу. — Как только, так сразу! А ты, — я повернулась к ней и поднесла копыто ко рту. — Помалкивай.

— О чем речь, — кивнула она. — И про то, — она указала на проход, откуда мы вышли. — И про это.

— Бывай, — попрощалась я, а сама не переставала выискивать в толпе нужных оборотней.

Простояла я недолго, наблюдая исподлобья за всем вокруг, как вскоре в Улье объявился наш самый главный задира — конечно, Даркстар. И у меня тут же всплыла его ехидная улыбочка в доме семейства Ду, когда он назвал нас двоих чуть ли не единственными, кого не подставят в рейдах. А после их шушукания с… с Радинксом! Радинкс?! Не может быть! Я убью его, точно, если он в этом замешан… Но Радинкс тогда сказал ровно следующее: «она же слышала»… Она же слышала… Она — это что, я что ли?.. После чего его резко осадил Дарк. Он думал, что я не услышу. Нет, они явно меня недооценивают.

Так, все, хватит. Надо это выяснить. И я направилась прямиком к Даркстару.

— О, Дерп, ты уже вернулась? — снова с ехидной улыбочкой поприветствовал меня Дарк, как только я к нему подскочила.

— Даркстар, — начала я, чем сразу сняла его надменную лыбу, ибо обычно я его полным именем никогда не называю, потому что это свидетельствует о серьезном разговоре. — Я хочу с тобой поговорить. Отойдем? — я смотрела на него, не моргая.

Дарк долго на меня смотрел, видимо, прокручивая в памяти, в чем он на сей раз мог провиниться, после чего повысив голос до грубого, небрежно выпалил:

— Пойдем!

Мы отошли от остальных в сторону. И я, непривыкшая юлить вокруг да около, сразу спросила в лоб:

— Ты подставил меня в рейде?!

Часть III. Глава 3. Дерпи

Я лежала в палате в лекарне. Не хотелось ничего. Мыслей никаких не было. Ничего не было. Я просто лежала как овощ, готовая к своей кончине. Но подошел лекарь, снова аккуратно перевязал повязку, сменив ее с полной, закрывающей оба глаза на такую, которая закрывала лишь один глаз — правый.

Я посмотрела на лекаря открытым глазом. Он был явно доволен своей работой.

— Все. Теперь можешь сходить прогуляться на улицу, — сказал он. — Но только пол часика. Только пока не в кого не превращайся, еще рано.

— Я не хочу… — отстраненно ответила я.

— Таков распорядок, — строго сказал лекарь. — Ты здесь уже две недели безвылазно лежишь.

— Ладно, — я недовольно фыркнула, неспешно встала и медленно побрела прочь.

Открытый глаз плохо слушался. И я чуть не ударялась о стены из-за этого, в последние моменты сворачивая вбок. Шла я, смотря себе под ноги. Не хотелось, что бы меня заметили в таком виде. Но, конечно, они заметили… все заметили.

Как только я вышла в главный зал, гам, который вечно царил в нем, моментально стих. Очевидно, что все посматривали на меня. Я же не желала ни на кого глядеть. Лишь молча брела к выходу. Послышались тихие разговоры, шептания то тут, то там. Пару старых приятелей меня окликнули по имени — я не реагировала.

— Стайлрой! — радостно встал передо мной Даркстар. — Ты выбралась?

Но я лишь молча его обошла, даже не взглянув на него.

Я уже подходила к выходу, как ко мне спешно подлетел Гордакс с воплями:

— Стайлрой, Стайлрой, давай я тебе помогу!

И уже было подтянул мне свое копыто, как я огрызнулась:

— Пшел вон!

Он явно опешил, но попробовал снова подлизаться:

— Тебе нужна помощь! Давай помогу! — не переставал он.

На что я повернулась и замахнулась на него, ничего не сказав.

Он инстинктивно пригнулся, ожидая реального удара, но не двинулся с места. В этот момент я боялась лишь одного, что замахнулась не куда-нибудь в сторону, а правильно, в него, что бы это не смотрелось потешно. Все смотрели на нас. Но никто ничего не говорил и не смеялся. Я не стала задерживаться и постаралась как можно скорее выбраться на улицу.

Стража, как и всегда, стояла на входе. Охранники с интересом на меня покосились. Я молчала, постояла немного, а далее попробовала взлететь и просто полететь куда подальше…

Но как только я взмыла в воздух, тут же ощутила сильное головокружение. Глаз задергался как бешеный и я, почти потеряв ориентацию в пространстве и едва не свалившись в первую же яму, быстро впопыхах приземлилась, встав врастопырку на все копыта.

Нет, летать пока рано. Идти надо, только идти. И я пошла… далеко пошла. К самой границе нашей Пустоши. Мне хотелось побыть в одиночестве, чтобы никого не видеть, особенно так… А еще что бы меня никто не видел…

Я села прямо на голую землю и сидела, сидела так добрый час, смотря вдаль, в противоположную сторону от Улья… Зачем я спаслась? Зачем я вернулась домой?.. Лучше бы меня убил тот стонбер. Конечно, я не знала, что стану калекой. Но от этого было не легче.

Насидевшись, я побрела обратно в лекарню. Парни улетали и прилетали с заданий, а я даже не знала, буду ли я когда-нибудь в рейде или нет. У нас калек не жалуют. А наоборот — презирают. Это может означать только одно, что оборотень не справился с заданием, причем очень не справился, серьезно не справился, попросту слился.

Я вошла обратно в Улей и тихой сапой сбоку от всех постаралась прокрасться так, чтобы меня не заметили. Куда там, заметили сразу. И снова все стихли, и снова шепоты… Я не обращала внимания и вернулась обратно в лекарню, стараясь по дороге не удариться ни об какую стену.

— Ну, где тебя черти носят?! Что это такое? — ругался лекарь. — Два часа тебя нет. У тебя могли начаться ухудшения. Быстро иди и ложись к себе на настил!

Я же никак не реагировала на его вычиты, и медленно протопала к нужному месту. Мне было все равно. Так прошел еще один бесполезный день, в перевязках и пустом лежании…

На следующий день с утра пораньше поначалу в лекарню заявилась завсегдатая охрана Королевы, о чем-то быстро поговорили с лекарем. А после уже спустя пару минут в лекарню вошла и сама Королева… Это первый раз в жизни, когда я была не рада появлению Королевы. Я лежала на боку, отвернувшись к стенке. Меня не было видно, и я никого видеть не могла. Королева еще не заговорила, как я уже знала, что она здесь — по шагам, по запаху, и по чему-то еще, сама не знаю, по чему именно… Я просто знала, что это она. Надо сказать, что Королева далеко не всегда посещает те места, куда отправляет свою охрану на проверку.

— Как она? — по-простому спросила Королева.

Он тут же подскочил к ней, и любезно стал отвечать:

— Ваше Величество, пациент активно идет на поправку. После магической операции с применением ваших эликсиров… — он все рассказывал ей, а я боялась только одного, что бы Королева со мной не заговорила.

Королева внимательно выслушала лекаря, после чего сделала именно это — позвала меня:

— Стайлрой! — как всегда в приказном тоне сказала Королева.

Я помешкала буквально какое-то мгновение, после чего нерешительно стала подниматься, перевернулась к ним. Королева подошла вплотную.

— Сними повязку! — приказала она лекарю.

Тот тотчас принялся спешно развязывать забинтованный глаз. После того, как повязка была снята, Королева властно приподняла мою морду копытом, повертела из стороны в сторону. Я старалась не смотреть на Ее Величество. Королева хмыкнула, и они снова отошли с лекарем в сторону. Он вроде ей что-то показывал. Я же смотрела в пол.

— Стайлрой, — вдруг окликнула меня Королева. — Ты способна дальше служить мне и Улью?

— Так точно, Ваше Величество, — без промедлений ответила я, поднеся копыто к голове. — Готова нести любую службу и выполнять любые задания! — отчеканила я.

Королева была довольна, но ничего не ответила. Я краем кривого взора увидела это. Но после она повернулась к лекарю, а тот лишь покачал головой, от чего было сразу понятно, что все бес толку. Это я хорошо уловила даже косым непослушным взглядом.

Королева повернулась на выход и не забыла мне кинуть прощальное:

— Выздоравливай, боец!

Как только она покинула помещение, лекарь тут же ко мне подскочил и принялся обратно нецеплять повязку со словами:

— Ну все, покрасовались и хватит.

Больше за день меня никто не навещал, даже лекарь не отпустил на прогулку.

В следующие дни меня стали навещать самые разные оборотни, причем больше чисто посмотреть, чем посочувствовать или даже тупо пообщаться. Заломились как-то ко входу Даркстар и компания, со смешками и приколами. Чую, поглядят-поглядят, замолкнут на пару секунд, потом снова рассмеются, потом снова молчок и опять смех.

Их веселую компанию разбавил Гордакс, протиснувшийся, судя по всему, через них и вошедший к нам, чем вызвал еще больший смех из коридора.

— Как там пони говорят? Тили-тили тесто! — выкрикнул кто-то из толпы и все звучно заржали.

— Не обращай внимание, Стайлрой, — спокойно сказал Гордакс. — Ты как?

Сказала бы я тебе, как! Лежу, повернулась от всех к стенке.

— Выздоравливай, Стайлрой, — крикнул Дарк, перед уходом. — А то мне некого бить на веселых играх!

Снова звучный смех, удаляющийся вдаль. Остались снова мы втроем: я, Гордакс и лекарь. Но, о чудо, вскоре на соседний настил принесли нового бедолагу. Оборотень явно попал в какую-то заварушку и был серьезно побит.

Пока лекарь и помощники занимались этим бедолагой, Гордакс начал опять приставать:

— Стайлрой, тебе ничего не принести? — и, не дождавшись ответа, снова продолжил: — Может быть… — он очевидно задумался. — Воды, какой-нибудь… Или еще чего?

Угу, так и хотелось ответить: новые глаза и Королеву на осмотр!

— Ей ничего не требуется? — спросил он снова у лекаря.

— Нет, она ничего не просила, — отвлекшись от нового больного, ответил лекарь.

Гордакс еще долго сидел и что-то все говорил и говорил. Я не слушала.

В следующие дни заваливались прочие оборотни. Все также тупо посмотреть. Единичные из них желали выздоровления. Однажды заявился писарь Патеус и выведал у лекаря, смогу ли я участвовать в рейдах или в простых заданиях и если смогу, то когда. Лекарь как обычно сыпал диагнозами и вероятностями, общая суть которых состояла примерно в следующем: ничего не гарантируется, возможно, и никогда. Патеус, ничего мне не сказав, так ни с чем и ушел, лишь отметив у себя в бланке что-то.

А потом опять Гордакс, снова любопытные толпы в коридоре, на пороге лекарне, снова перевязки, снова Гордакс, прогулки… На сей раз постаралась идти прямо и ровно, как могла, ни на кого не обращая внимания, никуда не встревая, и даже пришла вовремя обратно, за что получила от лекаря молчаливое одобрение.

Кормили в лекарне терпимо. Вода, какой-то сухой поек, вроде на каких-то травах, целебный якобы. Ну и стандартная порция любви на день, для больных-то. Грех жаловаться. Это все не считая лекарств и микстур, выпиваемых не меньше обычной воды.

На днях во время очередного возвращения с прогулки меня притормозил Даркстар, хоть я и старалась мелькать незаметно среди всех, особенно в главном зале.

— Опа, Стайлрой, снова гуляла? — как обычно ехидно поинтересовался Дарк.

Я молчала, опустив голову, как будто по-дружески слушаю утешения, если бы это было утешением.

— Да уж, досталось тебе несладко, — продолжал он. — Так ты, значит, все? В бойцы теперь не годна? — спросил он, а у меня похолодело внутри, но с виду я оставалась непреклонна. — Говорят, ты списанный материал, чуть ли не овощ, — продолжал Дарк. — Ну, чего молчишь? Или все так? — я молчала.

— О, Дарк! — подступил кто-то к нам, кто именно, я не смотрела. — Как делишки?

Пока они приветствовали друг друга, я все больше погружалась в себя, желая поскорее попасть обратно в лекарню.

— О, Стайлрой, — заметил меня оборотень. — Соболезную… — он явно меня осмотрел. — Не каждый день видишь списанных оборотней, да еще таких! — он сделал акцент на последнем слове. — Нда уж… Ну, бывай, Дарк! — он ушел.

— Стайл, а че ты теперь делать-то будешь? — продолжал Дарк впустую. — С малышней возиться или с какими бумажками? Ты ж можешь… — но он осекся. — Ах да, теперь ты и этого не можешь. Елы, Стайл, ты уже и говорить не можешь! — подтрунивал он меня.

Тут его кто-то отвлек, он обернулся, а я под шумок попыталась уйти, но Дарк меня остановил:

— Эгей, не так быстро, — и подошел вплотную, прошипев на ухо: — Я б на твоем месте не задерживался тут и сиганул в какое море к акулам, все было б больше пользы, — он явно ждал моей реакции, но ее не последовало, я нарочита молчала и смотрела в пол. — Хотя, знаешь, еще лучше рвануть прямо к пони, к Принцессам, в пустой попытке хотя б парочку да унести на тот свет. Авось, да повезет! — он вроде подмигнул, хоть я старалась не смотреть на него. — Ладно, девочка, — так обычно наших не называют, это дурной тон. — Иди себе, куда шла, все равно ты теперь пустое место, — и по-дружески двинул меня копытом в плечо в сторону лекарни, от чего я знатно отшатнулась.

Послышались смешки с разных сторон, довольный восторг Дарка, еще кого-то. У них явно что-то затевалось, какое-то очередное веселье. Я старалась не задерживаться в холе и мигом протопала в лекарню, не поднимая головы.

На днях во время очередной прогулки на улице, все также стараясь прошмыгнуть мимо всех максимально незаметно, я решила посмотреть на тренировку молодняка, которая обычно проходит на другой стороне от парадного входа в Улей. Здесь отслужившие свое опытные и матерые оборотни тренируют еще совсем молодых и зеленых оборотней.

Только-только завернув за угол и завидев вдалеке очередную тренировку, я решила взлететь и тут же снова пожалела об этом. Снова закружилась голова, и я чуть не стала терять сознание. Быстро приземлившись и отдышавшись, я медленно побрела на тренировку.

Многие меня заметили еще издалека, с изумлением косясь в мою сторону и перешептываясь с другими. Я остановилась немного в стороне как сторонний зритель. Тренер меня не замечал. А я с некой внутренней завистью посматривала на то, как молодняк выполняет разные финты в воздухе и на земле, как проходит полосу препятствий, как сдает норматив отжиманий, пробежек, прыжков и прочего. Смотря на молодняк, я невольно вспоминала себя. Как я тренировалась, как била многочисленные рекорды Улья на тренировках. За мной до сих пор числятся многие непобитые рекорды. Чего уж скрывать, я была для большинства оборотней если не живой легендой, то как минимум основным примером для подражания — гордостью всего Улья и лично Ее Величества Королевы Кризалис.

Я ненавязчиво подошла к тренеру, не желая его отвлекать от тренировок, выждала несколько минут, и когда он на меня посмотрел, заговорила:

— А можно мне тоже потренироваться?

Тренер внимательно на меня посмотрел, особенно его внимание привлекла моя повязка на одном глазу и сказал:

— Больным тренироваться нельзя, — после чего продолжил наставлять молодняк.

Да, конечно, нельзя… Я знала это. Но я думала, что он может сделать ради меня некоторое исключение. К тому же, я ведь сама еще в самом расцвете сил, не так далеко от того же молодняка отошла. И это несмотря на мои многочисленные заслуги перед Ульем и успешные рейды.

Я постояла еще пару минут, грустно за всеми наблюдая, после чего развернулась и побрела ни с чем обратно в лекарню.

***

Так проходил день за днем. Перевязки, едкие мази и горькие микстуры на настоях по секретным рецептам Королевы, Гордакс… прогулки и тотальное отчаяние. В итоге так прошло еще две недели. Целый месяц в лекарне, а толку…

— Вот и настал тот долгожданный момент, — казалось, лекарь говорит сам себе. — Когда мы тебе насовсем снимем повязку. Надоела, да? — он выжидательно встал передо мной, но я молча смотрела на него равнодушным взглядом пока еще одного глаза. — Конечно, надоела повязка. Кому она будет нравиться?.. Но мы уже тебя видели без нее, и тебе… — он стал развязывать повязку. — И тебе без нее уже можно… — лекарь снял еще один бинт, растягивая слова. — Обходиться…

Лекарь снимал бинты медленно, аккуратно, будто в первый раз. Но в отличие от первого раза он не боялся, и на его морде не было видно жуткого ужаса от происходящего. Наоборот, чувствовалось, что он доволен своей работой.

— Ну вот, последний бинт… — бинт спал, и на меня смотрела довольная лыба врача. — А, какая красавица! — вдруг сказал он, и я даже не поняла, шутит он, хвалит свою работу или просто решил подбодрить меня в кой-то веке. — Ну, лучше мы уже сделать не можем, — добавил он, чем поставил жирную точку в свою похвалу. — Все, ты можешь быть свободна! Только приходи еще три недельки по утрам принимать последнюю микстуру. Перевязок тебе больше не требуется, мазать тебя уже тоже нет нужды. Все! — он обхватил на вытянутых копытах мою голову, как некий понячий сувенир, повертел в разные стороны, а вместе с этим повертелись и мои новые глаза. — Умничка! — зачем-то сказал он и еще раз добавил: — Ты свободна!

Лекарь стал убирать бинты, прочие дела, полез что-то записывать. Я же не трогалась с места, все также по-прежнему сидя на каменном настиле. Свободна… серьезно что ли? И что дальше?..

Я не собиралась уходить, и минуты три просидев так, лекарь, наконец, заметил все еще сидящую меня, отвлекшись от своих дел.

— Ну, и что это? — он подошел ко мне. — Так, давай, подруга, я ж сказал, ты уже свободна! Все! Можешь идти на все четыре стороны, летать первое время не рекомендую.

Я все сидела и смотрела в одну точку перед собой.

— Так, подъем! — лекарь приподнял меня за копыта и легонько двинул по крупу. — Вперед! Можешь идти и выполнять разные задания… Во славу Ее Величества! — почувствовалось, что он призадумался. — Если, конечно, сможешь… В любом случае, оборотническая медицина сделала все, что могла! Тебя лечили лучшими мазями и микстурами, от самой Королевы! — лекарь сделал акцент на этом слове. — К тому же магическую рану мы лечили еще и нашей магией, вкупе со всем остальным, все было по указу самой Королевы. А так лечат далеко не каждого оборотня, — так под его нудные разглагольствования, от которых было не легче, он меня силком вывел на выход.

Я остановилась перед выходом и жалостливо взглянула на него своим новым взглядом.

— Ну? — спросил он. — Вперед!

— И что дальше? — единственное, что смогла я выдавить из себя.

— Так, послушай, Стайлрой, — он подошел ближе. — Я тебе уже все сказал. Мы тебя вылечили, как смогли. Дальше ты уже сама. И, честно говоря… — он наклонился на ухо. — На твоем месте я бы ни на что не рассчитывал. Помогай где-нибудь Королеве или ее страже с мелкими поручениями, авось, да справишься. И, учитывая твои великие заслуги перед Ульем, все будут тобой довольны, ты наш герой и все такое… — он обернулся на миг. — Все. А теперь у меня есть свои дела. Мне тоже нужно работать. А ты уже не моя работа. Так что, — он еще раз кинул набитый лекарский взгляд, но на сей раз уже более сочувствующий. — Удачи тебе! Ах, и да, первое время, несколько недель, могут быть головокружения. Не переживай и не волнуйся, это действия магических лекарств. Они пройдут со временем, — посоветовал он напоследок.

Он повернулся и отошел от меня, а я, все еще не решаясь выйти даже в коридор, пропустила несколько раскрытий выхода и шмыгнула в очередное раскрытие, чуть не задев копытами проход. Наконец, я встала ровно и уставилась на проходную, ведущую в главные залы. Глаза забегали, как ненормальные. Поверну голову в сторону, левый глаз вниз, правый вверх. Поверну обратно, левый глаз вверх, правый вниз. Причем сами по себе, без моих желаний. Пробую управлять ими, становится еще хуже. Не слушаются, крутятся еще пуще как какие-то волчки.

Я аж попятилась назад, мне с коридором-то не справится, какой там задания еще! Я успокоилась, попыталась, во всяком случае, шагнула вперед… Вроде иду, но как-то не так. Еще шаг, два, три… И слабый шлепок о соседнюю стенку!

Жесть! Я по прямому коридору пройти не могу вообще! Казалось, что стена еще далеко, а она оказалась совсем рядом. Прошла еще пару шагов и тут же уперлась в противоположную стену.

Что-то совсем не так, и не только в зрении. Вместе с кривым зрением изменяется чуть ли не пространство вокруг, а еще дезориентирует что-то изнутри, из-за чего снова начинает кружиться голова… Или не из-за этого, от лекарств ли снова или нет? Неважно. Главное, идти невозможно! Даже без головокружений ведет по сторонам!

Да ну, безобразие это. Закрыла один глаз и с облегчением вышла из коридора. Иду, думаю, выйти на улицу, подышать свежем воздухом… На нем как-то полегче будет, наверно… С одним глазом идти еще терпимо, но все равно трудно. Какой глаз не закрывай, а открытый все равно шалит, да вращается, как ненормальный в разные стороны. Пробуешь сфокусироваться, остановить и… Все без толку. Но с одним хоть об стенки не бьюсь, и то ладно.

Вышла в главный зал, морду опустила практически к самым копытам, что б как можно меньше любопытных глаз увидали новую Стайлрой. Ужас, просто ужас… Быстро выйти и все, безо всяких там.

Иду с одним открытым глазом, приноровилась, и все равно чуть не уткнулась в двоих оборотней перед собой. Ну, уж из Улья я то выйду, надеюсь… Смотрю одним глазом, а сама иду, прямо как пасущаяся лошадь.

— Стайл, ты чего? — спросил кто-то с боку.

Я побоялась обернуться. Иду дальше.

— Стайлрой, все нормально? — спросил кто-то еще.

Я, почти не поднимая голову, едва кивнула и все же отвлеклась на общий вид зала, центр которого непременно намеривалась обогнуть, чтобы не привлекать ненужного внимания. Смотрю, а на меня уже смотрят четверо, семеро, с десяток удивленных пар глаз. Конфузненько, даже очень, даже мне… Казалось бы, да…

Я на мгновение раскрыла оба глаза, стараясь щуриться, особо ни на кого не смотреть… Вроде бы и шла ровно, вроде тихо и вроде прямо. И тут…

Бадам, в кого-то прямо передо мной!!! Что и он отшатнулся, чуть не упал, и я отлетела и в безумных попытках все же не упасть, раскорячилась и согнулась в три погибели, все время то открывая глаза, то закрывая!

— Смотри, куда прешь! — обернулся оборотень, а завидев меня, воскликнул: — Ого!

Я стояла враскорячку, боясь пошевелиться, причем, казалось, чуть ли не по центру зала. Вокруг стояла мертвецкая тишина. Наконец, я полностью раскрыла глаза. Они забегали по сторонам, как бешеные. Тут же попробовала прикрывать один, другой. Даже с одним глазом творилось черте что!

Я повернулась вроде бы к выходу, закрыла-таки правый глаз, присмотрелась… И с ужасом оценила, что до выхода мне возможно и не дойти. Во всяком случае, нормально. Целое полчище оборотней, что аж и выход Улья закрывают собой. Что ж такое… Да уж, с повязкой на одном глазу было куда проще пробираться!

И тут я услышала это — шепот! Со слухом-то у меня все в порядке. Вокруг стали перешептываться просто все оборотни. Я сделала шаг, еще один, а потом еще… Ближайшие оборотни давали мне дорогу, непонятливо расступаясь по сторонам. Но впереди их было еще очень много, слишком много…

Я сглотнула, сделала еще один шаг и споткнулась! Буквально на ровном месте, снова по центру зала! На миг показалось, что у нас не было таких неровных площадок… Да какая сейчас разница? Хотя… Вероятнее всего это просто я стала… неровной.

Я сделала еще один шаг и снова споткнулась! Зажмурилась… Стою, жду чего-то… Вздохнула, снова пытаюсь идти вперед… Но, нет! Присмотревшись одним глазом, я заметила, что такую толпу мне спокойно не пройти. Слишком много оборотней, слишком далеко до выхода, слишком долгий путь!

Ну, эту улицу! Подумала я. Потом когда-нибудь… Я уж было повернулась обратно, медленно, особо ни на кого не смотря… И тут…

— Дерпи! — кто-то резко выкрикнул из толпы, позади меня.

Я замерла в шоке. Вокруг снова тишина, как перед боем. Я резко и негодующе повернулась обратно, на звук. Стояла толпа, никого не различить, тем более такими глазами.

— Дерпи! — послышался другой голос, недалеко от первого.

Я скривилась, сощурилась, пытаясь разглядеть, кто кричит… Какая еще Дерпи?! Но вокруг снова зашептались, пошли переговаривания, уже громче.

— Дерпи! — сказали негромко с одной стороны.

— Дерпи! — сказали с другой стороны.

Я металась косым взглядом из стороны в сторону, как забитый зверь… но было уже поздно.

— Дерпи! Дерпи! Дерпи! — сначала тихо, потом громче закричали многие с самых разных сторон.

Я встала крепко, уже никуда не идя и натужно дыша, глядя чуть выше земли.

— Дерпи! Дерпи! Дерпи! — еще звучнее закричала толпа.

Послышались смешки, еще что-то. Всеобщий гам перешел в буйный шум, в котором в сумасшедшем ужасе было четко различимо лишь одно слово:

— Дерпи!!! Дерпи!!! Дерпи!!!

Я стояла в ступоре, боясь пошевелиться, а в копытах начиналась дрожь. Это же значит… дурная. Это же значит… больная! Это же значит… косая!!!

В глазах потемнело, все тело дрожало уже открытой дрожью. Я боялась пошевелиться, смотря куда-то под себя. А толпа вокруг люто неистовала, назло скандируя одно и то же:

— Дерпи!!! Дерпи!!! Дерпи!!!

Мне захотелось кричать, бежать… умереть! Но я, казалось, просто оцепенела в страхе и отчаянии. Это конец! Это точно конец! Что может быть хуже всеобщего посрамления… А ты с этим ничего не можешь поделать!

Мои глаза танцевали какой-то своей жизнью в сумасшедшем танце буйной смерти. Как будто в такт лютой толпе. Как будто мне назло… Я быстро сходила с ума, с всецело пронзившим и поглотившим меня ужасом понимая и слыша лишь одно:

— Дерпи!!! Дерпи!!! Дерпи!!!

Примечание:

Прода временно приостановлена. Возможность публикации проды по данному фанфику читайте в группе в ВК "Фикрайтер Тимириал".