Демьян

Глава 1

- Эй, да не трусь ты! Пошли сегодня вечером на дискотеку, напьёмся, отдохнём… Да забудь ты его уже!

Девушка посреди комнаты общежития пыталась уговорить соседку сегодня сходить вечером с ней в клуб. Подруга сидела за рабочим столом, что-то усердно строчила в тетради и лишь мотнула головой в ответ на фразу соседки. И было в этом махе столько мрачности и сдерживаемой злости, что даже висящий за окном молодой мужчина приподнял от удивления брови.

- Ну Мира! Пошли давай! Хватит страдать по этому идиоту! - девушка подошла к подруге и склонилась над ней.

На неё это никак не повлияло. Мира так же продолжала упрямо строчить текст в тетради, не обращая внимания на соседку. Тогда мужчина за окном, обижено надул губы, задумался, а затем в его голове вспыхнула лампочка. На странном лице отразилась счастливая улыбка, он щёлкнул пальцами. Соседка вздрогнула, затем на секунду прищурилась и выхватила у подруги тетрадь прямо из-под ручки, оставив на чистой части страницы длинный росчерк.

Мира сидела не двигаясь, затем крепко сжала ручку в руке со всей силы.

Подруга, тем временем, заглянула в тетрадь и ухмыльнулась, читая вслух:

- Я не ненавижу его. Я не ненавижу его. Я не ненавижу его.

Плечи Миры напряглись, зубы крепко сжались, а губы побелели от напряжения.

- И сколько ты ещё собираешься это делать?

- Не твоё дело, - тихим голосом ответила блондинка. - Отдай.

- А не хочу, - на соседку вдруг нашло невероятно игривое настроение. Подруга Миры поправила русые волосы и продолжила, глядя на подругу прищуренными глазами. - Я хочу, чтобы ты признала это.

Мира повернулась к русоволосой и осмотрела серыми глазами.

- Что признала?

Соседка обошла стул, на котором сидела блондинка и, склонившись к самому ее уху прошептала соблазнительным голосом:

- Что ты ненавидишь его.

Мира сглотнула и снова мотнула головой.

- Ты ненавидишь того, кто обещал быть рядом, но солгал.

Нежные руки сжали ни в чем не повинную ручку для письма до белых костяшек.

- Ты ненавидишь того, кто бросил и растоптал тебя.

Соседка с интересом смотрела на подругу расширившимися зрачками, по губам гуляла сумасшедшая улыбка, кажется, даже уже скулы свело, но она не могла удержаться от этой улыбки.

- Ты ненавидишь того, кто плюнул тебе в душу, перед этим пронзив твои чувства острейшими иглами…

Ручка треснула и разломилась пополам под давлением бледных от напряжения рук. Пальцы перепачкались в густой пасте чернил, несколько осколков пластмассы воткнулись в ладонь, но Мире было все равно.

Она поняла, чего она хочет. Она поняла, чего требует ее душа.

Поддавшись вперёд, как кукла, блондинка медленно, чуть пошатываясь, встала со стула. Соседка также распрямилась и посмотрела на подругу, слегка склонив голову вбок. На ее лице все еще была эта престранная улыбка, заставляющая задуматься о психической неуравновешенности девушки.

-Вперёд. Дерзай, девочка моя, - это была последняя фраза, произнесённая в этой комнате. Мира целенаправленно вышла и направилась… куда?

Мужчину за окном это не особо волновало. Точнее, он прекрасно знал, куда она шла и что собиралась сделать, но не собирался Миру останавливать. Нет, ни в коем разе!

Он лишь широко и радостно улыбнулся и, элегантно помахав ручкой соседке девушки, даже не заметившей незваного гостя, оттолкнулся ногами от стены и приземлился где-то семью этажами ниже, на тротуаре. Засунув руки в карманы кожаной шипастой куртки он, напевал песенку:

«Мальчик с балкона решил полетать,

Зонтик к руке не забыл привязать.

На утро в газетах вышла статья:

"Силуэт на асфальте напомнил вождя!"»

Мужчину не видели проходящие мимо люди. Вообще. Но если кто-то случайно переходил перед ним дорогу или переступал линию его пути, то застывал на месте на мгновение. В глазах будто темнело, тело сковывало непонятной слабостью, а в душе поднималась неясная злость. На себя? На окружающих? Не важно. Человек просто злился, сжимал кулаки и продолжал идти.

Мужчина был странный. На ногах были ботфорты на высокой рельефной подошве, довольно грубой кожи, асфальт под шагами этого странного человека чуть ли не хрустел и не покрывался паутиной трещин, разбегающихся в разные стороны. Обтягивающие кожаные штаны, блестящие, даже если свет фонарей не падал на него, заставляли задуматься о картине, которая предстала бы перед честным народом, если бы он мог видеть как мужчина висит на подоконнике, с игривой улыбкой рассматривая происходящее в комнате в общежитии. Пара цепочек блестели на бедре, майка-алкоголичка яркого красного цвета, заправленная в узкие штаны, - и как только поместилась-то? - и кожанка с шипами сверху заставляли вспомнить о панках. А вот платочек на тонкой и элегантной шее, прикрывающий ключицы и ямочку между ними был шелковым и голубым в оранжевую полоску. До противного не входящая в этот стиль вещь дёргалась каждый раз, когда мужчина поворачивал голову в сторону идущих ему навстречу людей, услышав их разговоры. Прислушавшись к одному такому, он вдруг облизнулся и остановился - тучи над мужчиной и женщиной начали сгущаться.

Они сидели в кафе за стойкой у окна, - и как только он услышал? - мужчина остановился и с детским восторгом прилип к стеклу, в котором были видны недовольные лица пары.

-Ах, как же это прекрасно! - приятным, но почему-то скрипучим голосом пропел панк и пробарабанил пальцами по стеклу.

Лампочка над головами посетителей мигнула после этой фразы и выключилась. Проходящая мимо собачонка на поводке дородной женщины в шубе заскулила и потянула хозяйку вперёд, наверняка мысленно костеря ее за неповоротливость и медлительность. Мужчина на секунду отвлёкся от созерцания пары и шикнул на болонку. Та подскочила и спряталась за широкой ногой-столбом.

Погрозив пальцем, он снова повернулся к паре. Ситуация накалялась: парень сжимал стакан с янтарной жидкостью и кубиками льда все сильнее и сильнее. Девушка что-то говорила, ее аккуратные пальцы крепко держали нож для еды. В какой-то момент на губах панка появилась улыбка. Похожая была у русоволосой соседки Миры… Но только похожая. В этом оскале читалось наслаждение, радость предстоящему и безумие. То самое безумие, затопляющее сознание, заставляя действовать так, как говорят инстинкты. Мужчина улыбался все шире по мере того, как напрягался парень за стеклом. В какой-то момент он поднял голову: пьяный, с туманом и яростью в голове, ему даже показалось что напротив он увидел человека, улыбающегося ему ртом с восемью клыками. Красивыми, белоснежными… Щелчок челюстей он услышал в своей голове. Странный звук смешался с треском в руке - стакан с коньяком не выдержал и теперь янтарная жидкость разлилась по всей поверхности стойки. Ладонь была расцарапана в кровь, а парень сидел и тупо смотрел на свою руку.

- Эй! Ты что делаешь? Хочешь ещё и за это заплатить?! С ума сошёл?!

Ему уже было все равно, кто она такая. Звук раздражал. Странный визг, от которого болели уши. Хотелось от него избавиться…

Взмах рукой, громкий, резанувший по ушам в последний раз вскрик, и все.

Все закончилось.

Мучения закончились. На губах появилась блаженная улыбка, и не исчезла даже тогда, когда его руки схватили, завели за спину, ткнули носом в столешницу. А ещё смех. Странный, скрипучий настолько, что ноги подкашивались. Но нет, парень громко расхохотался в ответ. Даже когда у него отобрали осколок он продолжал хохотать, радоваться свободе, которую обрёл.

Мужчина отлепился от стеклянной стены и, продолжая по-детски улыбаться, направился дальше, напевая все ту же песенку.

Сидящая на скамейке одинокая девочка лет шести заставила его остановиться. Голова с интересом склонилась к правому плечу, заставляя белые, красиво уложенные волосы вздрогнуть, как и чудной платок на шее. Он некоторое время стоял неподвижно, потом прикусил пухлую губу. Фонарь, стоящий рядом со скамейкой, мигнул, но остался гореть, хотя воздух будто стал тяжелее, будто сгустился вокруг ребёнка.

В несколько шагов он оказался напротив девочки и присел на корточки.

-Привет! - весело поприветствовал мужчина ребёнка.

Девочка хлопнула большими голубыми глазами, будто очнулась от глубокой задумчивости, и перевела взгляд на мужчину. Ее глаза снова растерянно хлопнули, но она оказалась вежливой и ответила на приветствие.

-Здравствуйте. Вы кто?

Мужчина улыбнулся радостным оскалом, девочка захотела отсесть подальше от странного дяди.

-А я твой друг. Зови меня Демьяном.

-Демьян? - голубые глаза снова захлопали.

-Да. Ты почему тут одна? Где твоя мама?

Скрипучий голос заставил ребёнка поёжиться, но она не стала уходить пока.

-Мама в магазин пошла, - ответила голубоглазая принцесса и, не сдержав интереса, указала на его лицо. - Зачем?

Мужчина сжал зубы до скрежета и коснулся тонкой алой ленты, повязанной на глазах.

-Меня побили и я не хочу пугать людей своим видом.

-Ты не страшный, - сказала маленькая принцесса.

-Правда? - скрипучий голос дрогнул, когда он это говорил. Мужчина облизнул губы и сглотнул.

-Правда. Я верю, что ты хороший!

Фигура мужчины замерла, напрягшись. Он был весь как натянутая стрела, безумная улыбка исчезла с пухлых губ, а алая ткань вдруг намокла и по щеке его скатилась слеза.

-Эй, не плачь! - девочка открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут ее перебил женский голос со стороны магазина. Девочка помахала маме рукой, слезла со скамейки и, взяв маленькими ладошками лицо мужчины, быстро поцеловала в каждый глаз, стёрла слезу и игриво коснулась пальцем носа нового друга.

-Ты очень хороший, я в это верю!

Помахав ручкой, она убежала к маме, и вскоре маленькая фигурка скрылась в тёмном переулке.

Мужчина долго сидел лицом к тому переулку, совершенно не видя его.

Затем встал и направился следом, засунув руки в карманы.

Уже совсем не весело. Уже не хочется улыбаться, не хочется скалиться и хохотать. Не хочется даже слушать проходящих мимо него людей, выбирая следующую жертву. В голове он повторял вопрос, заданный звонким детским голоском: «Вы кто?»

Вы кто?

Вы кто?

Да.

Кто он?

Он повторял этот вопрос как мантру, идя по тёмному переулку. Задумчивость - это почти не свойственное ему чувство. И вопрос, съедающий его душу и сердце, которых не должно существовать априори.

Кто он?

Кто он такой?

И тут в голову пришла картина. Картина светлого голубого неба. Она смотрел в это небо своими глазами, он наслаждался этой синевой, он терялся в ней, купался, позволяя ласкать себя облакам.

А потом был удар. Жестокий, выбивающий хрип, ломающий позвонки спины, а он… Он больше не видел.

«Вы кто?»

Кто он?

«Ты очень хороший, я в это верю!»

Мысли перебил женский вскрик. А за ним и детский визг.

Мужчина вздрогнул, задержал дыхание, даже приоткрыл рот. Две секунды было тихо, но это напрягло ещё больше: беловолосый, впервые не сдержавшись, рванул вперёд.

Небо. Светлое, тёплое, ласкающее мягкую, нежную кожу.

Вот что он увидел в глазах этой девочки.

Увидел, несмотря на то, что видеть не может.

Вот почему сжалился.

Вот почему не сделал ничего.

Влетев в подворотню он замер.

Мать уже была мертва, девочка умирала, широко распахнув глаза, лёжа на грязном асфальте, наблюдая за приближающимися к ней шестью мужчинами. Кажется, в ее голубых глазах появилась надежда, когда она увидела красную ленту на глазах и белые растрепавшиеся волосы.

А его охватила ярость.

Та самая, доводящая до безумия, которой он так часто манипулировал людьми. Какая ирония.

Шестеро бугаев обернулись на топот ног и теперь смотрели на довольно хрупкого на вид мужчину. Кто-то уже начал поигрывать дубинками, кто-то широко скалился, кто-то сплюнул. Плевок попал на яркое желтое платьице умирающей девочки. Ее платье было похоже на тёплое солнце, греющее не меньше взгляда. А она улыбалась, глядя на своего друга Демьяна. Он со страхом и трепетом смотрел как медленно, но верно, ее глаза стекленеют, в какой-то момент девочка расслабилась и обмякла.

Убийцы уже были недалеко, но ему было все равно.

Мужчина подошёл к девочке, совершенно не заметив шестерых мужиков в два раза больше его, и склонился над ней. Последний раз взглянул в эту летящую глубину неба и закрыл ее глаза.

-Я отдам твою душу ангелу. Ты этого заслужила.

-Чо ты там болтаешь? - гаркнул какой-то убийца.

Хмыкнув про себя, мужчина мысленно исправился: самоубийца.

На пухлых губах Демьяна появилась та самая улыбка. Ясный разум затопило безумие, плещущее, как море в ураган. Даже не так. По сравнению с этим безумием тайфун на море казался всего лишь кипящим чайником. Внешне он был абсолютно спокоен, как озёрная гладь в тихий вечер, и сознание было таким же. В нем сверкала лунной дорожкой только одна мысль. Одинокая и простая мысль: убить.

Элегантная рука скользнула вверх, коснулась тонкой шеи, поднялась до губ, которые прошептали:

-Смерть за смерть. Шесть за одну - маловато. Вы не стоите ее страданий, человечишки.

Тонкие пальцы прошлись по скуле и коснулись алой ленты. Быстрое, но одновременно с этим мягкое движение - ткань привлекает внимание белыми концами узла.

Они не видели его лица - Демьян опустил голову. Они видели сжатую в руке ленту, затем пальцы расслабляются, полоска ткани медленно, как лист клёна опускается к земле.

Когда беловолосый поднял голову, убийцы закричали от ужаса. Идеальная кожа лица у глаз становилась облезлой, потом вообще исчезала. У него не было век, как и глазных яблок - их заменяли два угля. Редко когда угли загорались, редко когда появлялась хоть одна искра. Сейчас его глаза пылали, сжигая плоть, открывая вид на белые кости черепа.

-Она говорила, что я не страшный, - скрипящим голосом сказал Демьян и сделал шаг, затем ещё, и ещё, обходя самоубийц по кругу. - Она говорила, что я хороший. Я же хороший?

Реакция была разная, от попытки побега, до копирования китайских болванчиков.

-Правда? Тогда почему вы убегаете? Давайте поиграем! - Демьян улыбнулся и показал чёрные игольчатые зубы в два ряда, по которым прошёлся неоново-красный раздвоенный язык.

Мотание головой до степени хлопанья ушей не изменило решения мужчины.

-Считаю до одного. Кто не спрятался, я не виноват.

Бугаи попытались дёрнуться и сбежать, спрятаться, ну или просто проснуться от этого кошмара, но нет, не вышло.

Прыжок - один разодран от плеча и до пояса длинными и острыми когтями, непонятно как оказавшимися на этих нежных и ранимых пальцах. Второй был пришпилен к кирпичной стене. Третий зверски растерзан и разорван пополам. Прах четвёртого и пятого разнёс по улице ветер, смешивая с песком и грязью. Шестой отползал и пытался спасти себя, глядя на то, как медленно и неотвратимо к нему подходит Демьян.

-В-вы… д-д-до един-ницы…

-Милый мой, - издевательски протянул беловолосый, - где ты видел, чтобы зло играло по правилам? У меня только одно правило: делать то, что хочу и нарушать те законы, которые хочу я!

Растрачиваться на это жалкое ничтожество он не собирался - просто пнул так, что мужик отлетел и ударился об угол мусорного бака. Через шесть секунд его дыхания уже не было.

Демьян убрал когти, поднял упавшую ленту и снова повязал на глаза. На щеках показались красные дорожки, тканевая полоска снова начала впитывать кровь.

Вернув телу более менее человеческий облик, Демьян поднял на руки маленькую девочку и пошёл.

Он знал, где его искать. Знал, что он там, но никогда не приходил к нему.

Закрытый дворик с одним выходом - арка с витыми воротами, закрывающая убежище этих двоих. Здесь всегда дул ветер, продувая насквозь - Демьян посильнее прижал к себе уже холодное тело принцессы, как он окрестил голубоглазое чудо про себя.

Первым, кто его встретил был чёрный кот, преградивший дорогу. Но спустя миг кот исчез - на Демьяна сверху вниз смотрел огромный представитель кошачьих, пантера с неоново-желтыми глазами, оскалившая клыки.

-Мне нужен Слав, на тебя мне лень тратить своё время, так что уйди с дороги.

-Зачем я тебе? - спросили откуда-то справа.

На скамейке, скрестив ноги, сидел молодой парень, юноша с блондинистыми летящими волосами. Он смотрел синими глазами на своего гостя и рассматривал его ношу.

-Не ты ее убил. Так зачем принёс? - юноша был спокоен, ему уже нечего бояться. Демон забрал у него самое драгоценное, но оттого он не перестал быть ангелом.

-Забери ее душу. Она мне не нужна.

Большой кот прямо на месте и сел на пятую точку. Юноша приподнял брови, встал и подошёл к Демьяну.

-Ты добровольно отдаёшь мне чистейшую детскую душу?

-Забери, я сказал! - рыча, проговорил беловолосый.

Парень взял девочку сначала на руки, затем переложил на скамейку, на которой ещё недавно сидел сам.

-Почему? - не оборачиваясь спросил блондин. По его щеке прокатилась слеза.

Демьян уже был около арки, но остановился и даже повернулся. Некоторое время молчал, затем сглотнул и своим скрипучим голосом, слегка дрожащим, но ответил:

-Она поверила в то, что я хороший. Верила в это до самой смерти. Она достойна этого.

Развернулся, засунул руки в карманы кожаных штанов и вышел из двора.

Он долго ходил по этому городу. Он бродил по нему, но каждый раз ноги приводили Демьяна к той самой скамейке. Он садился и сидел тут часами, прокручивая в голове все слова, что эта маленькая девочка успела сказать за их короткое знакомство.

«Вы кто?»

«Ты не страшный»

«Я верю, что ты хороший»

«Эй, не плачь!»

Он вспоминал ее глаза, поднимал голову вверх и сравнивал их с пасмурным небом - нет, в такую погоду он туда возвращаться не хотел. Вспоминал ее яркое платье - в априори отсутствующей душе появлялась маленькая капелька тепла, которую он бережно хранил в себе.

Странно?

Да, действительно.

Демон - и с душой.

Демон - и хранит маленькое солнышко внутри.

Но кто сказал, что он - абсолютное зло?