Дело делом, а честь честью

Глава 1

— Я вас прекрасно понимаю, Динмар, — кивнув шедшему рядом рыцарю, произнёс лорд Йостли, — мне самому довелось, покинув родные края, повидать мир, и я знаю, какой это тяжёлый шаг.

— Благодарю вас, милорд, — учтиво склонив голову, ответил рыцарь. — Топь – место моего рождения – только и нужна для того, чтобы, окрепнув, сбежать оттуда. Но, право, когда я выходил на тракт, я и представить не мог, что войду в вашу свиту. И уж тем более я не думал, что мне так скоро представится возможность проверить свои силы в бою.

— Однако это так, и хоть моё войско велико, новый меч никогда не окажется лишним. Кстати, сэр рыцарь, мне бы очень хотелось узнать ваше мнение касаемо недавно закончившейся гражданской войны.

— В Топи о ней было известно мало, битв у нас не было, я думаю, что никому не нужна была эта чахлая земля, расположенная среди болот. Мой покойный наставник Энзал, посвятивший меня в рыцари, часто ездил в ближайший город за новостями. Держу пари, он бы пошёл на войну, если бы не внезапно свалившая его болезнь. Уже будучи при смерти, он рассказал мне, что гражданская война началась из-за того, что принц Бальз, собрав в отдалённых крепостях недовольных правлением его отца лордов, объявил себя новым правителем королевства и пошёл с мечом на столицу. Король Тобис, едва прознав об этом, созвал своих генералов, и началась война. Энзал предрекал, что она будет долгой, однако, когда я развеял его прах по полю и поехал в столицу вступать в королевское войско, война неожиданно закончилась.

— Скорее всего, она бы продлилась многим дольше и вам, мой дорогой друг, представилась бы возможность показать свою храбрость перед Его Величеством лично, но вышло так, что принц во время захвата очередного города очень кстати оторвался от своих солдат и попал в наше окружение. Я лично пленил его. — Сказав это, лорд Йостли выпрямился в седле и ударил себя кулаком в грудь. — Но всё же работа у нас ещё осталась, король слишком наивно полагал, что с пленением его сына все мятежные лорды утихомирятся. Многие из них и правда решили сложить оружие, но другие продолжили борьбу. Лорд Айлин – самый сильный из них, и покуда мы не захватим его вотчину, покоя в королевстве не будет.

Выслушав внимательно лорда Йостли, Динмар перевёл взгляд к горизонту. Бродячий рыцарь до сих пор не мог поверить в то, что судьба сделала ему такой благосклонный подарок. Ещё несколько дней назад он был никому не нужным бродягой, а теперь входил в свиту лучшего генерала королевского войска, идущего к стенам города Пастерна, дабы раз и навсегда положить конец гражданской войне. О большем нельзя было и мечтать.

Прокрутив в голове все эти мысли, Динмар оторвал свой взгляд от горизонта и вновь обратился к лорду:

— Но зачем вообще принц Бальз начал войну против своего отца?

— Сложно сказать, — задумчиво почесав подбородок, ответил Йостли. — Жажда власти, желание выдвинуться вперёд, намерение показать, что он более искусный воин и политик, нежели его отец.

— Вам не кажется, что это всё слишком слабые аргументы? Дабы руководствоваться только ими, нужно быть очень гнилым человеком без чести. Но я слышал, что принц Бальз, наоборот, всегда был очень рассудительным и мудрым воином и политиком.

— В любом случае, — твёрдым, не терпящим пререканий голосом отрезал лорд, — это дела государства, и я не думаю, что простому бродячему рыцарю нужно в них лезть.

Поставив этим предложением точку в их разговоре, лорд Йостли обратил своё внимание на одного из командиров и повёл с ним непринуждённую беседу о том, какую лучше в следующем сражении применить тактику.

Динмар же, удивлённый и озадаченный такой резкостью лорда, немного отстал от передового отряда и занял место рядом с солдатами авангарда. Всегда привыкший думать только своей головой бродячий рыцарь отметил про себя, что лорд Йостли, скорее всего, знает причину, по которой принц поднял восстание, но ни за что не назовёт её простому бродяге. Таким образом получается, что король что-то скрывает от своего народа, ибо если бы скрывать было нечего, то причина восстания давно была бы обнародована и по королевству не бродили бы эти мутные возгласы о «жажде власти» принца Бальза.

Обдумав всё это, Динмар решил держаться настороже и быть готовым к любому повороту событий.

***

Королевское войско было в пути несколько дней. Всё это время Йостли старательно избегал разговоров с Динмаром, отчего бродячий рыцарь только укрепился в своих подозрениях. Вечером же второго дня после памятного разговора войско наконец подошло к городу.

Невооружённым глазом было сразу видно, что приступом такую твердыню, как Пастерн, взять практически невозможно. Если бы её хозяин решил остаться за стенами, то осада могла растянуться на недели, а то и на месяцы. И ещё неизвестно, кто бы вышел из битвы победителем. Однако лорд Айлин поступил очень благородно и не стал прятаться за крепкими бойницами своей крепостной стены. На следующее утро, когда солнце только-только появилось на горизонте, мятежный лорд вывел свои войска из ворот Пастерна и принялся строить их в боевые порядки.

— Он либо глупец, — рассуждал сам с собой лорд Йостли, — либо мудрец. Держу пари, если он так свободно покидает стены своей крепости, то у него есть план.

— Вы думаете, он что-то задумал? — подъехав на своей лошади поближе к генералу, спросил Динмар.

— Вероятно, да, — бросив странный взгляд на рыцаря, нехотя ответил Йостли. — Видишь ли, дорогой Динмар из Топи, война – это в первую очередь искусство, а уже потом это крики раненых, хруст ломающихся костей и пир для воронов. Побеждает в ней либо тот, кто хитрее, либо тот, кто обладает поистине несокрушимым войском, готовым стоять на своих позициях несмотря ни на что. Однако практика показывает, что даже самые смелые воины всё равно могут бросить оружие и побежать.

— Я не побегу! — гордо вскинув голову, прокричал Динмар. — Можете на меня положиться.

— Я и не сомневался в тебе, сэр рыцарь. И очень хочу, чтобы ты не сомневался во мне. Как ни крути, мы с тобой оба воины, и политика должна интересовать нас в меньшей степени. Мы должны выполнять приказы.

— Я понимаю это, милорд.

— Тогда готовься к бою, нынче утром прохладно, но я уверен, что очень скоро здесь будет жарче, чем в жерле раскалённого вулкана.

Слова лорда немного растопили лёд недоверия Динмара. Он решил, что, в конце концов, возможно, Йостли и не скрывает ничего, а просто, как любой добропорядочный генерал, выполняет приказы своего монарха. И если это так, то никакого бесчестья тут нет и быть не может.

Когда солнце покинуло жёлто-оранжевую полосу горизонта, два войска выстроились друг против друга. Словно каменные изваяния, воины застыли в немом ожидании приказа. Приказа, способного сломать их жизнь или же, наоборот, возвести их мечты на самую вершину. Проигравший терял всё, победитель же становился равен богам. Это философия войны, так было, так есть и так будет всегда, покуда стоит мир и покуда в нём живут люди.

Время застыло, трубы подняли к небу свой протяжный возглас, и два войска, сорвавшись с места, устремились друг на друга.

Что чувствует человек, идущий в бой в первый раз? Динмар был бы рад ответить на этот вопрос, но у него не было времени. Смешанные чувства страха, эйфории и гнева затмили его разум, и, толком не успев разобраться в том, что нужно делать, он мгновенно оказался в самой гуще схватки. Едва сориентировавшись, и приготовившись к сражению, Динмар почувствовал на своих плечах тяжесть – это товарищ по строю, получивший стрелу промеж глаз, пытаясь найти опору, вонзился своими железными перчатками в плечи рыцаря, и оба они повалились на землю. Клинок выпал из рук Динмара, и он остался без оружия.

Враги тем временем напирали со всех сторон, и рыцарь то и дело ожидал, что один из них наконец заметит его и прикончит. Однако судьба хранила его, воины лорда Айлина не замечали его положения. Дабы не испытывать милость богов, Динмар с трудом после нескольких неудачных попыток всё же отпихнул тело придавившего его рыцаря и ползком, поминутно получая пинки и тычки, дополз до своего меча. Схватив его, Динмар вскочил, но тут же упал снова. Какой-то верзила резко саданул ему дубиной по голове, блок мечом смягчил удар, этого было достаточно, чтобы не потерять сознание, но совершенно недостаточно, чтобы не потерять равновесие. Вновь упав в грязь, рыцарь отбросил прочь всю свою сдержанность и буквально вспыхнул от злости. Мигом вскочив, он нашёл взглядом опрокинувшего его верзилу и, расталкивая по пути своих и чужих, подскочил к нему и одним лишь ударом лишил головы. Грузное тело, конвульсивно взмахнув руками, повалилось на землю. Бог войны принял жертву, и отныне Динмар перешёл под его покровительство.

Тем временем сражение завязалось уже на всём поле. После того как передовые отряды изрядно пролили друг другу кровь, в бой вступили основные силы. Грузные, закованные в латы рыцари, вооружённые двуручными мечами, вонзились в строй врагов – таких же «железных» воинов. В таких схватках всё решали мастерство и случай. Мастерство было очень важным фактором победы, однако же коварная фортуна могла повернуться в любую сторону, закаленный в боях рыцарь мог неудачно повернуться, или ему в глаза могли вонзиться коварные солнечные лучи. Случись это – и даже новобранец мог победить ветерана.

Поначалу схватка была равной, но лорд Йостли понимал, что долго так продолжаться не может. Упорная мысль, что у лорда Айлина в рукаве был какой-то козырь, не покидала командующего королевским войском. И в конце концов его опасения сбылись. Справа и слева на некотором отдалении от поля боя земля резко ушла вниз, обнажив два потайных хода. Из них вмиг высыпали сокрытые доселе мятежники. Недолго думая, они ударили в тыл королевскому войску.

Возникшая на поле боя обстановка была очень близка к катастрофе. Позиции воинов Йостли трещали по швам и, казалось, уже готовы были развалиться. Но хитрость на этот раз не стала оружием одной стороны. Предчувствуя такой ход своего оппонента, командующий королевским войском сокрыл за ближайшим склоном несколько эскадронов отборных всадников. По одной лишь команде эти силы вылетели на гребень холма и тут же устремились на врага.

Словно остро заточенная сталь, пронзавшая беззащитную плоть, конники врезались в окружавших королевское войско мятежников и вмиг смешали их строй. Воины лорда Айлина не ожидали такого удара и поэтому не успели перестроить свои ряды. Тем временем королевские рыцари, дравшиеся на пределе своих сил, с прибытием подкреплений открыли в себе второе дыхание и, развернув свои позиции, стали биться с врагом на два фронта. В итоге ещё несколько минут назад готовившиеся праздновать свой триумф мятежники сами попали в окружение. Вырваться из мёртвой хватки рыцарей короля смогли очень немногие из них. А те, кому это сделать удалось, всё равно были вынуждены сложить оружие по причине того, что лорд Йостли пленил лорда Айлина.

Битва была завершена полной победой королевских войск.

***

Жители Пастерна с замиранием сердца следили за ходом битвы. Когда лорд Айлин ввёл в бой резервы, они уже начали праздновать победу и готовиться к торжественному чествованию победителей. Однако же, после того как лорд Йостли выпустил в бой свои скрытые резервы, тем самым предрешив исход сражения, на город опустилась паника.

Словно чума, она захватила умы людей и заставила их спасаться бегством. Жители Пастерна бросали свои дома и бежали к Северным воротам. Впрочем, последствия бегства не привели ни к чему хорошему, в своём желании как можно скорее покинуть город люди устроили давку, и многие из них были задушены или нашли свою смерть, упав с моста, ведущего к спасительным воротам.

Лорд Йостли тем временем упивался своим триумфом и не стремился входить в город. Заковав пленников в цепи, командующий королевским войском разбил лагерь прямо на поле боя. И приказал для ещё большего устрашения населения Пастерна сделать следующее:

— Дабы они лучше познали нашу силу, я приказываю обезглавить трупы защитников Пастерна и перекинуть их головы за стены города.

По мнению Динмара, такой приказ был совершенно не нужен, лишён смысла и слишком жесток. Город и так уже был в руках короля, лорд Айлин был пленен, а его войско – деморализовано и разбито. Зачем же было использовать такой метод устрашения против и так уже испуганных горожан? Динмар не знал ответа на этот вопрос.

После того как головы защитников были заброшены за стены, лорд Йостли приказал своим солдатам выдвинуть вперёд колонну из закованных в цепи пленных и вместе с ними уже сам лично вошёл в город.

Пастерн был пустынен, ни один человек не вышел встречать воинов короля, что натолкнуло Динмара на мысль о том, что лорда Йостли боялись. И это же говорило о том, что лорд Айлин был для своего народа не тираном, но добрым правителем, которого горожане любили и ради которого готовы были рискнуть и пойти против самого владыки королевства. Теперь же, когда их правитель был повержен, убоявшись кары, жители Пастерна спрятались за стенами своих домов или предпочли и вовсе покинуть город.

Лорду Йостли такая встреча не понравилась, и поэтому, войдя в город, он решил отомстить его населению, причём сделал это командующий королевским войском самым что ни на есть жестоким способом – отдал Пастерн на разграбление своим солдатам.

От мала до велика все в королевстве знали, что даже огонь лучше буйной, не контролируемой никем солдатни. В попытке спасти свои жизни многие жители Пастерна сами начали поджигать собственные дома. Плотный чёрный дым к вечеру окутал весь город.

В сложившейся ситуации лорд Йостли вновь взял контроль над солдатами и жёсткими мерами восстановил в войске дисциплину. Воины принялись тушить пожары и раздавать выжившим из городского хранилища пищу и чистую воду.

Всё это было для Динмара – человека чести – просто кошмаром. После отданного приказа о разграблении бродячий рыцарь, не в силах что-либо предпринять, стыдясь своей слабости и бессилия, покинул город и несколько часов просидел возле ворот. Когда же лорд отозвал солдат обратно, Динмар принялся помогать им тушить пожары. Пришедшая за вечером ночь стала ночью великого ужаса, пожаров, несмотря на старания королевских воинов, становилось всё больше, и лорд Йостли каждую минуту готов был отдать приказ об оставлении города. К счастью, катастрофы не произошло, откликнувшись на молитвы своих детей, великие боги под утро обрушили на людскую твердыню сильный ливень. С пожарами было покончено, и обессиленные люди в беспамятстве повалились на землю.

***

Следующие два дня прошли в относительном спокойствии. Лорд Йостли позаботился о том, чтобы всем потерявшим крышу над головой было обеспечено временное жильё. В город из ближайших деревень была налажена поставка провианта. Однако мир был шаток. Многие из горожан, потерявших свои дома, начали собираться в банды и нападать на патрулирующих улицы Пастерна королевских солдат. Это не оставалось безнаказанным, против восставших посылались специальные карательные отряды.

Город сидел как на жерле вулкана и, казалось, готов был рвануть в любую минуту. Дабы избежать этого, лорд Йостли, собрав всех горожан на третий день своего пребывания в Пастерне, на городской площади объявил им:

— Поскольку нынешний порядок вещей не может в полной мере удовлетворить ни моих людей, ни население города Пастерна, мной было принято решение по всем законам рыцарской чести бросить вызов лорду Айлину. В случае если последний его примет, мы выйдем с ним на битву. Драться будем до смерти, кто победит, тот и останется в городе, а проигравший будет вынужден в вашем случае – усмириться и отдаться во власть короля, или в случае нашем – покинуть город и устроить свой лагерь за его стенами.

Столь пламенная речь привлекла многих на сторону Йостли. И даже Динмар, который имел большие сомнения относительно благородства своего командира, пришёл от этой идеи в восторг.

Лорд Айлин, к слову сказать, принял вызов на бой сразу же. Просидевший всё это время в одной из тюремных башен, он видел все, что происходило в городе, и ярость его не знала границ. В этой схватке он видел возможность отомстить за все унижения, принесённые ему и его городу королевскими воинами.

Дабы не затягивать, бой было решено провести в этот же день на закате. Под конвоем из двух десятков человек лорда Айлина доставили на площадь, где был быстро сколочен небольшой помост. Йостли уже ждал своего врага. Через несколько мгновений, обменявшись, как того требовал рыцарский этикет, формальными поклонами, два непримиримых противника ринулись друг на друга. Сталь скользнула о сталь, в красно-жёлтое предзакатное небо взлетел сноп искр. Соперники разошлись в стороны, но и мгновения не простояли они на месте. Огромные двуручные мечи снова поднялись вверх и устремились к своей добыче.

С самого начала схватки было понятно, что противники равны по силе и победителем станет тот, кто сумеет тем или иным способом переманить удачу на свою сторону. Спустя двадцать минут борьбы лорд Йостли начал немного сдавать. Его удары стали слабее, выпады соперника же он отражал на пределе своих возможностей. Заметив это, лорд Айлин усилил натиск и после очередного выпада выбил меч из рук своего врага. Безоружный, лорд Йостли потерял равновесие и упал на помост. Устремив к его горлу меч, Айлин произнёс:

— Хоть ты и принёс моему городу одно лишь несчастье, я не стану тебя убивать. Убирайся со своими псами прочь отсюда, за стенами вам самое место, а я же останусь в городе и буду ждать короля, дабы обсудить условия капитуляции Пастерна с ним лично.

— Ты слишком много на себя берёшь! — прорычал в ответ Йостли. — Не стоит забывать, что ты всего лишь мой пленник и я всегда могу быстро решить, жить тебе или умереть!

Сказав это, генерал королевского войска отдал резкую команду, и несколько стоявших в боевой готовности арбалетчиков разрядили свои арбалеты в лорда Айлина. Бросив непонимающий взгляд на своего врага, бывший правитель Пастерна выронил из рук меч и с грохотом повалился на помост…

Всю ночь после противостояния в городе царили беспорядки. Простые горожане, оскорблённые столь вероломным и бесчестным убийством своего правителя, толпами повалили на улицу. Впрочем, вилы да топоры не могли причинить много вреда закованным в броню рыцарям, бунт был жестоко подавлен, королевские войска взяли город под свой полный контроль.

Закончив проливать невинную кровь, лорд Йостли объявил о том, что на следующий день будет устроен великий пир. В связи с этим были посланы гонцы в ближайшие деревни с требованием прислать в город все имеющиеся у них запасы провизии и выпивки.

«Пир на костях», как его окрестили горожане, проходил в особняке лорда Айлина, а прислуживали пирующим члены семьи убитого лорда и их слуги.

В особняк, впрочем, были приглашены только командиры и отметившиеся в бою рыцари королевского войска, все остальные же воины, получив неограниченный доступ к выпивке, праздновали свою победу по всему городу.

Динмар был в числе тех, кого лорд Йостли пригласил на пир в особняк. В любой другой обстановке бродячий рыцарь был бы очень рад оказанной ему чести, однако за последнее время он приобрёл веские аргументы, чтобы поставить честь своего командира под сомнение. Дабы решить для себя всё раз и навсегда, Динмар дождался, когда лорд Йостли останется один, и подошёл к нему.

— Милорд, с вашего позволения, могу ли я задать вам один вопрос?

Обернувшись, командующий королевским войском посмотрел в глаза своему оппоненту и, мягко усмехнувшись, кивнул.

— Конечно, сэр рыцарь, что вас беспокоит?

Несколько минут Динмар подбирал в голове нужные слова и наконец произнёс:

— Милорд, я не могу понять, зачем вам было устраивать дуэль с лордом Айлином? Вы ведь и без этого могли усмирить город силой.

— Мог бы, но если бы я сразил его своим мечом, то город усмирился бы сам собой. Понимаете, сэр рыцарь, в любом случае я не мог проиграть этому мерзавцу, мои верные арбалетчики в случае чего были готовы убить его.

— Но ведь это бесчестно!

— О мой дорогой Динмар, — рассмеявшись, положил руку на плечо рыцаря лорд Йостли, — что в наши дни значит честь? Это всего лишь пережиток древних времён. Сейчас, дабы прямо держаться в седле, нужно иметь острый ум и хитрость. Честь нужна лишь для того, чтобы в случае чего можно было ею удачно прикрыться. Ведь, по сути, честь – это всего лишь набор правил, заложенных в твоей голове, ты ограничен ею и вынужден всю жизнь держать её своим командиром и бояться сделать опрометчивый необдуманный шаг. Но не стоит забывать, что историю пишет победитель. Лорд Айлин сражался с честью, но где он теперь? Стал очередной кормушкой для воронов. А я здесь, в его особняке, пирую и наслаждаюсь жизнью. Подумайте об этом, сэр рыцарь, и сделайте правильные выводы. В конце концов, жизнь одна, и другой уже не будет.

— Уже подумал и уже сделал, — сквозь зубы процедил Динмар, — а теперь, с вашего позволения, я откланяюсь.

Пожав плечами, лорд кивнул и вернулся к столу, богато заставленному различными яствами и крепкой выпивкой.

***

Динмар был трезв. Ни капли алкоголя за весь вечер не побывало у него во рту. У бродячего рыцаря не было никакого желания пить. Ему нужно было кое в чём разобраться, и это дело не требовало отлагательств. Спешно покинув особняк, Динмар направился на другой конец города, к высокой башне, где испокон веков содержались преступники.

Дабы остаться незамеченным, он достал из походной сумки свой потёртый дорожный плащ и накинул на голову капюшон. На случай, если опьяневшая солдатня увидит в нём лёгкую добычу, рыцарь предусмотрительно закрепил поверх плаща на спине свой двуручный меч.

Однако за весь путь от особняка до башни его никто не потревожил. Уставшие от грабежей и насилия, изрядно выпившие королевские воины спали, а население города заперлось по домам и боялось показаться на улице.

Добравшись до башни, Динмар с удивлением отметил, что охранял её всего лишь один воин. Но, к слову сказать, этот воин был совершенно трезв. Заметив чужака, он в считаные минуты вынул клинок из ножен и встал в боевую позу. Дабы не испытывать судьбу, бродячий рыцарь скинул с головы капюшон и показал стражнику печатку с гербом лорда Йостли. Поскольку такие перстни носили только рыцари генерала королевского войска, воин опустил меч и, учтиво поклонившись, пропустил Динмара внутрь.

Дверь с решёткой открылась, и в нос рыцарю ударил резкий запах сырости и пота. После своего въезда в город лорд Йостли объявил всеобщую амнистию заключённым и заполнил башню исключительно рыцарями и командирами лорда Айлина. Недолго думая, Динмар подошёл к первой попавшейся камере.

Сидевший там человек не спал. Он внимательно оглядел рыцаря с головы до ног и проговорил:

— Что, твоему повелителю нужен ещё один шут? Так можешь смело проходить мимо, я, Вертен, оруженосец лорда Айлина, не позволю топтать свою честь!

— Я пришёл сюда не по воле лорда Йостли, — твёрдо проговорил Динмар, — но по своему желанию. Если я задам тебе несколько вопросов, ты ответишь на них?

— Смотря какие это будут вопросы.

Поднявшись с деревянной скамейки, Вертен подошёл к решётке и внимательно посмотрел на рыцаря, последний же, недолго думая, произнёс:

— Твой лорд воевал против короля, почему он выбрал сторону мятежников?

— Потому что король Тобис – продажная сволочь! Вступив в ряды его армии, держу пари, сэр рыцарь, ты даже не удосужился узнать истинную причину войны.

— И какова же она?

— А такова. Король хотел продать страну заморским правителям. Он обещал пропустить их армии в королевство, за что они в свою очередь должны были дать ему несметное богатство и возможность сбежать из страны за море. Вероятнее всего, так оно бы и произошло, если б принц Бальз случайно не подслушал разговор своего отца со шпионом заморских государей. Именно поэтому он и поднял восстание. И именно поэтому благородный лорд Айлин, да примут боги в своё царствие его светлую душу, выступил против короля.

Динмар был буквально уничтожен словами оруженосца. Он уже начинал подозревать, что выбрал не ту сторону, однако слова о том, что король хотел продать страну иноземцам, окончательно выбили у него почву из-под ног. Видя непритворное раскаяние своего собеседника, Вертен произнёс:

— Теперь, рыцарь, ты знаешь правду и, если сможешь, донеси её до других. Завтра на площади нас казнят, и король развяжет себе руки. Не допусти, чтобы он продал наше королевство. У принца ещё остались союзники, их очень мало, но они есть, доберись до них, сэр рыцарь, и расскажи им обо всем, что здесь произошло.

Взгляды Динмара и Вертена пересеклись, и уже через несколько минут тёмная фигура рыцаря, покинув затхлые стены тюрьмы, прорезала своим станом ночные улицы Пастерна.

***

— За нарушение законов государства, за подрыв власти короля и за вооружённое выступление супротив королевства оные преступники приговариваются к смертной казни через повешение. Ввиду серьёзности преступлений власть не разрешает им взять себе защитника, не допускается также последнее слово. Если кто-то из присутствующих здесь горожан или воинов короля желает сказать что-то в защиту осуждённых, он может выступить сейчас, по-иному же преступники будут немедленно казнены.

Сказав это, довольный собой лорд Йостли сошёл с помоста и устремил взгляд в многолюдную толпу. Дабы проводить в последний путь генералов лорда Айлина, на городской площади собралось почти всё население города. В какой-то момент командующий королевским войском даже начал опасаться, как бы такое количество горожан не привело к новым бунтам. Для предотвращения потасовок толпа была поделена по секторам. За каждым сектором следил отряд рыцарей.

Отойдя в сторону, лорд Йостли терпеливо выждал несколько минут, поскольку никто за это время не поднял свой голос в защиту осуждённых, он уже хотел было дать палачу отмашку, как вдруг, расталкивая воинов и жителей Пастерна, к помосту приблизился рыцарь. К своему удивлению, лорд узнал в нём Динмара. Глаза его горели праведным огнём, взобравшись на помост, он с презрением посмотрел на командующего королевским войском, а после обратился к толпе и королевским солдатам:

— Уважаемые жители города Пастерна и вы, верные сыны своего государства, воины короля Тобиса. В этот день и час я хочу открыть вам страшную тайну. Тайну, которая была поведана мне оруженосцем лорда Айлина. — Произнеся это, Динмар на некоторое время затих, ему было очень тяжело собраться с мыслями, но наконец он взял себя в руки и продолжил: — Все вы, как и я, оказались втянуты в гражданскую войну. Но начал её не принц Бальз, как об этом говорят верные королю лорды, а сам король…

В последующие десять минут Динмар весьма подробно пересказал всё то, что услышал накануне ночью от Вертена. Закончил свою речь он следующими словами:

— На основе всего вышеизложенного я надеюсь на вашу поддержку. Я верю, что, узнав правду, вы, доблестные и справедливые рыцари, не позволите свершиться такой вопиющей несправедливости. И не дадите вероломному лорду Йостли казнить верных сынов своей родины.

Казалось бы, пламенная речь бродячего рыцаря должна была разжечь даже самые чёрствые сердца. Однако воины лорда Йостли не сдвинулись с места. До мозга костей преданные своему повелителю, они не могли поверить, что всё сказанное Динмаром – правда.

— Что ж, сэр рыцарь, — с нотами нескрываемого презрения произнёс Йостли, — как видите, ваши слова не имеют влияния на моих людей. И более того, я не понимаю вашего порыва. Ведь я взял вас с дороги, грязного и никому не нужного бродягу. Дал вам место в своей свите, и теперь вы вот так вонзаете мне в спину нож.

— Я бы с радостью, милорд, — сквозь зубы процедил Динмар, — вонзил вам в спину свой клинок. Вы не знаете, что такое честь, и ведёте себя не как справедливый командир, а как кровожадный бандит с большой дороги. Отныне я больше не желаю оставаться под вашим командованием, и судьями пускай мне будут боги.

Огромный двуручный меч бродячего рыцаря выскользнул из ножен и упал к ногам лорда Йостли. Сам же Динмар, гордо вскинув голову вверх, встал подле Вертена и самолично надел на свою шею петлю.

— Ну что ж, сэр рыцарь, это ваш выбор, — пожав плечами, усмехнулся лорд Йостли. — Быть может, вы желаете сказать последнее слово, перед тем как палач выполнит свою работу?

Ярость на лице рыцаря сменилась смиренным покоем, мягко улыбнувшись, он произнёс:

— Дело делом, а честь честью.

Динмар закрыл глаза и приготовился расстаться с жизнью. Но едва он это сделал, на площадь ворвался всадник. Весь взмыленный, его конь прорвался к помосту и пал замертво. Раненый гонец с трудом поднялся с земли.

— Принц Бальз… — едва слышно прохрипел он. — Король низложен… принц…

— Что ты говоришь? — увидев, что гонец замолчал, в недоумении обратился к нему лорд Йостли. — Что с принцем?

— Он уже здесь…

Сказав это, гонец судорожно вздохнул, обвёл мутным взглядом испуганную толпу и упал замертво.

Не прошло и пяти минут, как со стороны городских ворот послышались крики и звон стали. Лорд Йостли понимал, что ему нужно принять командование войсками, однако сделать этого он не мог. Оцепенение и страх железной хваткой захватили его тело и не позволяли сделать командующему ни единого шага.

Рокот боя тем временем неумолимо приближался к площади. Вот уже первые заслоны королевских войск были прорваны, и на арене быстро сменяющихся действий появились новые персонажи.

Воины принца Бальза в течение нескольких минут окружили солдат лорда Йостли и заставили их капитулировать. Сам же командующий королевским войском так и остался стоять на месте. В движение он пришёл только тогда, когда на руки его были надеты тяжёлые кандалы и грузный рыцарь с помятым панцирем угрожающе подсунул ему под нос свою палицу.

После того как королевские солдаты были разоружены, принц Бальз взошёл на помост и обратился к ничего не понимающей толпе со следующей речью:

— Верноподданные жители королевства! Благодаря усилиям моих верных соратников король Тобис низложен и взят под стражу. За все свои преступления против государства он ответит по закону. Но это сейчас не столь важно. Самое главное сейчас – это общими усилиями не покладая рук восстановить этот прекрасный город. Пастерн – жемчужина королевства, и то, во что его превратили прихвостни лорда Йостли, поистине ужасно. Обещаю вам, что я не успокоюсь, покуда городу не будет возвращено его отнятое величие!

Дальнейшие события развивались столь быстро, что Динмар и Вертен не заметили, как утро сменилось ночью. Оба они несколько раз вызывались к принцу Бальзу и давали ему подробный отчёт обо всем, что здесь произошло. Ввиду того, что бродячий рыцарь сам признал свою вину и готов был понести наказание, благородный принц помиловал его и даже наградил, вручив свой щит с гербом королевства.

На следующее утро Динмар, решивший, что пребывание его в городе больше не имеет никакого смысла, начал собираться к отъезду. Вероятно, он так бы и уехал, никем не замеченный, если бы не Вертен. У самых ворот бывший оруженосец лорда Айлина догнал его и сказал следующее:

— Я не буду долго ходить вокруг да около. Я немало уже повидал на этом свете, очень многое пережил. Возможно, когда-то я и соскучусь по придворной жизни, но сейчас… Я был оруженосцем лорда, но с ещё большим удовольствием я стану оруженосцем бродячего рыцаря. Согласишься ли ты на мою компанию?

— Почту за честь, Вертен, — улыбнувшись, ответил Динмар. — Я путешествовал с лордом, но твоя компания будет мне намного приятней.

Оставив позади ворота Пастерна, два одиноких путника вышли на тракт. Новые приключения уже ожидали их, а приветливое солнце своими лучами было готово осветить их трудный и тернистый путь.