Даже перед страхом смерти

Глава 1

ДАЖЕ ПЕРЕД СТРАХОМ СМЕРТИ

...И памяти достоин тот, Кто смерти не страшась, За идеал восстанет свой, Лишь Богу помолясь...

Аврелий фон Хелль, поэт-литератор Валифорнийской Империи

Снег, кружась в путанном танце, засыпал свежий след, тянущийся от одинокой фигуры, пробиравшейся сквозь неглубокие сугробы в сторону обособлено стоящего бревенчатого домика. Сквозь его окна еле заметно пробивался слабый свет. Подойдя к строению, фигура на мгновение замерла, будто что-то изучая, а затем, возвестив о своём прибытии парой ударов носком сапога, открыла дверь.

Завывание метели одновременно прорезали скрип петель и лязг мечей, доставаемых из ножен.

— Радушно вы встречаете гостей. — прозвучал спокойный голос. Незнакомец снял капюшон меховой накидки. Под ним оказалась молодая девушка с длинными волосами цвета бронзы и выразительными тёмно-зелёными глазами, которые теперь осматривали находящихся в комнате людей.

Их было трое. Все — мужчины в Талисской броне, разной степени комплектности. У одного на груди под сердцем, там, где у офицеров обычно находился герб, виднелось сломанное крепление. У другого явно были повреждены ноги: тогда как его товарищи стояли с обнаженными мечами в руках, в готовности отразить возможное нападение, он оставался сидеть, держа руки под столом, видимо пряча кинжал, вдобавок, он был сильно моложе остальных. Внешность третьего была привычна тем, кто хоть раз посещал военные лагеря. Он имел лицо человека, пришедшего на службу ради пайка и койки, человека, привыкшего работать руками и ценного именно из-за этого умения, выделялось это лицо лишь тем, что от кончика носа до левого уха его пересекал уродливый шрам.

— Мы не ждём гостей. — заговорил «офицер», убирая клинок в ножны. — Отставить. — коротко приказал остальным, те неспешно отложили своё оружие. Затем мужчина вновь обратился к девушке. — Если хочешь пережить эту ночь, до города 7 часов пешего пути.

— Темнеет. Не хочу встретить новый год заплутав в снегах. Вот если бы у меня была лошадь... — прищурилась гостья.

— Нет лошадей у нас, иначе мы бы здесь сами не торчали. — раздраженно ответил шрамированный. — Тебе сказали убираться, вот и проваливай! Или я сам…

— Гейл, — прервал говорящего «офицер». — я её предупредил, пусть решает сама, как ей поступить.

— На том и сойдёмся. — девушка сняла торбу и бросила в угол.

— Но, граф... — запротестовал Гейл.

— Я всё сказал. — отрезал мужчина, названный графом, и вернулся за стол.

Девушка сняла перчатки, подошла к камину и протянула руки к огню.

— Звать то тебя как? — спросил Гейл, приближаясь к девушке.

— Элизабет. — ответила она, продолжая смотреть на пляшущие языки пламени. — Надеялась добраться до Хайсбурга за сегодня, но не рассчитала силы. Обычно в этих местах не бывает столько снега...

— Я Гейл. Хромой паренёк за столом — Вальц. А тот, с кем ты говорила…

— Конрад. — закончил «офицер».

— О... значит я не ослышалась. — девушка обернулась. — Вы граф Конрад Келпер, предатель и дезертир?

— Закрой свою пасть или я помогу! — взревел Гейл.

— Солдат, я сам могу за себя постоять. — успокоил мужчину граф, после чего обратился к девушке. — Жаль, что до Вас дошли именно слухи о моём дезертирстве. Однако, уверяю, правды в них не много. Оболганный и преданный — такое описание подходит больше.

— По чести говоря, мне безразлично, правдивы слухи или нет. Просто удивлена, что Вы ещё живы. — ответила Элизабет.

— Вы мне не верите... — заключил граф. В его голосе, властном и притом удивительно мягком для командира, послышалась грусть. — Ваше право… Удивляетесь, что я ещё жив, но сами при этом стремитесь разделить со мной смерть.

— Разве королевская гвардия позволяет себе поднять меч на невинных?

— Речь не о королевской гвардии. За мной идут головорезы Джерарда Стотлера, моего бывшего командира. В моей скорой гибели у него личный интерес, и из-за него я здесь. Поверьте, они не будут церемонится. Более того, Вы — молодая красивая женщина… — граф не стал заканчивать, смысл его слов был понятен и так. — Ещё не поздно уйти.

— Не найдётся воды? — спросила Элизабет, вновь проигнорировав предупреждение Келпера.

Вальц подвинул стоящий рядом с ним на столе котелок с талой водой в сторону девушки и улыбнулся, глядя ей в глаза. Та благодарно кивнула, подошла, взяла котелок в руки и пригубила. Под меховой накидкой, что-то сверкнуло.

— Сука! — Гейл выхватил меч и направил остриё на горло Элизабет. Та, не торопясь прекратила пить и теперь стояла, с интересом смотря на мужчину.

— Что опять? — голос графа теперь выдавал лёгкое возмущение.

— На ней доспехи Серебряной Длани! — ответил Гейл, не спуская с девушки глаз.

— Вот как. — задумчиво произнёс Келпер опуская руку на рукоять меча. — Не думал, что за мной пошлют ассасина…

— Я не по Вашу душу, граф. — Элизабет поставила воду на стол. — Иначе мы бы не беседовали.

— Не убедила. — процедил сквозь зубы Гейл.

— Длань берёт заказы на политические убийства. — продолжила девушка. — Какое нам дело до беглого офицера? К тому же, Вам не кажется, что тут справляются и без меня?

Гейл взглянул на графа.

— Она права. — после недолгого задумчивого молчания согласился Конрад Келпер. — Опусти меч, Гейл.

Мужчина нехотя повиновался.

— Удивительно как быстро ты узнал мой доспех. Уже доводилось увидеть члена ордена за работой? — девушка слегка наклонила голову, проявляя живой интерес.

— Видал вашего раз, в Дамьене…

— А-а-а… — понимающе протянула девушка — Посол Хэмиш Кардт. Можешь не продолжать. Довольно наглядная наша работа. Показательная казнь. Послу отрезали голову прямо на торговой площади. А ты, видимо, оказался средь толпы…

— Да, так и было. – коротко подтвердил Гейл.

— Эта броня, говорит о том, кто вы, раньше вас. — подметил граф.

— Доспех — последнее, что видит жертва. Это своего рода ритуал. О Серебряной Длани слышал практически каждый на материке далеко не только из-за качества нашей работы. Загадочность порождает слухи, а слухи имеют свойство быстро распространяться. Узнаваемость — это цель, а не побочный эффект.

Девушка взглянула в окно. На улице ещё были различимы очертания голых деревьев вдалеке, но сумерки неумолимо сменялись ночной тьмой.

— Будь моя воля, я бы тебя даже на порог не пустил. – лицо Гейла выражало неприязнь.

— Осуждаешь? – ухмыльнулась девушка. – А ведь мы с тобой делаем одну работу, просто каждый по-своему. Ты точно наёмник, а не капеллан?

— Мне просто противно видеть таких как вы. Своим мечом я отстаиваю честь своего господина. А вы убиваете ради чего?

— Ради денег, наверное... Но лично я занимаюсь этим от скуки. — ответ Элизабет явно оказался для собеседника неожиданным, девушка продолжала. — Путешествую по миру, узнаю людей, и делаю то, в чём всегда была хороша, этого мне достаточно. Хотя я понимаю и уважаю твоё решение принять смерть за свои идеалы.

— Вы убиваете без разбора, лишь бы монета звенела. Чем вы лучше псов Стотлера, перебивших нас в Гаузне? — не унимался Гейл.

— Ложь. — отрезала девушка. — Мы не глупцы и знаем о последствиях. И для нас есть неприкасаемые. А наличие нашей метки на одежде, говорит о человеке больше, чем его слова.

— К чёрту вас! — отмахнулся Гейл. – Спорить с бабой...

Девушка лишь пожала плечами и о чём-то задумалась, затем посмотрела на не издавшего за всё время ни звука Вальца:

— Ты не из говорливых, да?

За юношу ответил Граф:

— Он откусил себе язык полгода назад в сражении у Загрии. Нелепая случайность. Прискорбно частая травма у неопытных бойцов.

Вальц кивнул, подтверждая слова командира.

— Странная у Вас свита, граф. — заключила девушка.

— Ещё вчера нас было тридцать семь. Люди графа Стотлера подловили нас в Гаузне. Это все, кому удалось уйти.

— И теперь план просто сидеть здесь и ждать пока вас зарежут?

— Мы не можем бросить Вальца. Да и нет смысла бежать, они нагонят нас в пути. Мы примем бой, но они вероятно возьмут числом, даже с учётом того, скольких мы уже уложили в предыдущей стычке.

Элизабет развязала пояс и сняла меховую накидку, обнажая сложную пластинчатую конструкцию доспеха, с невероятной точностью подогнанную под стройную фигуру девушки:

— В ночную метель я никуда не пойду, но и помирать здесь не собираюсь.

— А тебя не спросят. — буркнул Гейл.

— Нас четверо…

— Трое. — перебил девушку Гейл. — А их раза в четыре больше.

— Трое с половиной. — не согласилась Элизабет. — Если их и правда лишь вчетверо больше, у нас есть шанс.

— Ты встанешь рядом с нами? — спросил Конрад Келпер, хоть ответ и так уже был ясен.

— Сегодня мой клинок — Ваш клинок, граф. — кивнула девушка. — Вы не пытались здесь укрепиться?

— Это не форт. — граф развёл руками. — Большие окна и хлипкая дверь. Можно заколотить, но их даже не будут пытаться выбить, попросту подожгут дом.

— Я прикопал пару капканов в снегу, нашел их здесь. — добавил Гейл. — Один под окном, другой — рядом с дверью. Странно, что ты в него не влипла…

— В доме нашлось ещё что-то полезное? — обратилась девушка к Гейлу.

— Мы его не осматривали. — ответил за Гейла граф.

— Так прикажите. — девушка обернулась к Келперу.

Граф кивнул.

— Я подпол осмотрю, а ты на чердак залезь. — сказал Гейл девушке, доставая из-за пазухи огрызок свечи.

Элизабет взяла висевшую на стене лампу, зажгла огонёк и полезла на верх. Граф, подождав минуту последовал за ней.

Девушка передвигала старый хлам в попытке добраться до тяжелого сундука, как назло, задвинутого в самый дальний угол, заслышав звук шагов она обернулась.

— Я не питаю иллюзий, — начал граф. — мы вряд ли покинем это место. И тем больше мне не ясно, в чём Ваш интерес? Разве орден не соблюдает принцип невмешательства?

— Пугает моё рвение помочь вопреки кодексу ордена? Думаете я просто ищу удобный случай Вас прикончить? Поэтому Вы держитесь за меч? — Элизабет замолчала, ожидая реакции собеседника. Граф не ответил и не убрал руки с рукояти. Тогда девушка подняла левую руку так, чтобы её запястье оказалось на свету, и указала на устройство, прикреплённое к доспеху. — Этот механизм выстреливает лезвием на десять метров. Лучшего момента и не сыщешь. Однако Вы ещё стоите на ногах. Этого достаточно?

Конрад Келпер кивнул и собрался было уходить.

— А почему Вы здесь, граф? — остановила его Элизабет. — Почему не скрылись, когда была возможность, не направились в Гальзу? Они ведь не выдают политических беженцев.

— Вы видели герб моей фамилии? — задал встречный вопрос граф.

— Не доводилось.

— На нём есть такая фраза: «Даже перед страхом смерти…». Каждый трактует её по-своему.

— Я поняла. — кивнула девушка. Граф удалился.

Спустя несколько минут Элизабет тоже спустилась с чердака и направилась к столу.

— Держи. — девушка протянула Вальцу лук и несколько стрел, перевязанных бечёвкой.

Мужчина ответил удивлённым взглядом.

— Охотничий домик. — пожала плечами девушка.

— Ме мо-у… Й-а ме умеу… — попытался запротестовать юноша.

— У тебя есть время попрактиковаться. Иначе толку от тебя…

Из подпола поднялся Гейл, держа в руках две стеклянные бутылки:

— Нет там ни хрена, кроме паутины.

— Печа-а-ально. — протянул граф.

— Это что? — кивнула девушка на бутылки.

— Хозяин приберёг самогона на чёрный день. — Гейл сначала протянул напиток графу, затем Вальцу, оба отказались. — Моё дело предложить…

Мужчина откупорил бутыль и сделал глоток. Глаза его в мгновенье округлились, лицо искривилось в гримасе отвращения, Гейл сплюнул жидкость на пол, выругался и попытался запустить бутылку о стену, но девушка перехватила его руку.

— Дай сюда. — Элизабет взяла открытую ёмкость и принюхалась. — Керосин. — констатировала она. — Видимо припасли для лампы… Там есть ещё?

— Нет. На кой он тебе? — хрипло ответил Гейл, вытирая рот рукавом.

— И правда, зачем мне горючая жидкость? — передразнила девушка.

— Спалить нас, собака, хочешь?

Элизабет вздохнула, в руке у неё появился тонкий продолговатый свёрток, похожий на маленькую палочку, которую девушка тут же надломила:

— Смотри сюда.

Сначала ничего не происходило, потом в воздухе запахло гарью, свёрток ярко вспыхнул, Элизабет швырнула его в огонь камина. Половину комнаты затянуло густым облаком едкого дыма.

— Дымовая шашка. Надеюсь, реакция с керосином будет того стоить. — пояснила девушка. — На верху есть окно, можно наблюдать дорогу к дому. — Элизабет взяла свою торбу, достала из неё клинок в необычного вида ножнах и привычным движением закрепила его за спиной наискось рукоятью вниз. — Мы с Вальцем встретим гостей оттуда. Помогите его поднять.

Вальц корчась от боли попытался встать. Гейл подхватил его под руку и повёл к лестнице.

***

Стрелы глухо вонзались в брёвна. Элизабет наклонилась к Вальцу и приподняла его правый локоть:

— Не опускай, пока не отпустишь тетиву.

Ещё одна стрела свистнула в воздухе и застряла в дереве.

— Лучше, гораздо лучше. — похвалила стрелка девушка. Вальц ответил едва различимой в тусклом свете лампы улыбкой. — Продолжай.

Элизабет присела у окна и, положив голову на раму, уставилась в темноту. Снизу доносились негромкие голоса.

— Помоги отодвинуть стол. — позвал граф. Мебель тяжело заскрежетала по полу. — Давай к двери…

— Стулья убрать?

— Да, иначе будем о них спотыкаться.

Постепенно вся нижняя комната освободилась от мебели, теперь больше напоминая арену.

— Был рад служить Вам, граф. — сказал Гейл, опёршись на балку камина.

— Ещё найдёшь время мне это сказать. Что бы не произошло, не опускай своего меча. Сегодня будет тяжелая ночь.

— Мы и девку теперь защищаем?

— Если хоть часть того, что говорят об ордене, — правда, она сама о себе позаботится.

В доме на время воцарилась тишина на столько хрупкая, что её удалось разрушить всего одной фразой:

— Едут! — оповестила девушка с чердака.

Мужчины внизу обнажили оружие. Вальц придвинулся к окну и разложил стрелы у ног. Элизабет затушила огонёк лампы.

Началось томительное ожидание. Слышны были лишь завывание ветра и нервное постукивание сапога Гейла о половицу. Огни факелов, поначалу слабо заметные, становились всё ближе. Вскоре уже можно было различить очертания всадников и расслышать ржание уставших лошадей.

— Один, два, три… семь… десять… Их около дюжины… — прошептала девушка. — Вальц, готов?

Юноша наложил стрелу на тетиву и кивнул.

— Ждём... — девушка положила Вальцу руку на плечо. За окном послышались голоса. Элизабет глубоко вдохнула воздух. Резко распахнула створки окна. — Давай!

Несколько первых стрел утонули в снегу, но наёмники, не ожидавшие такого скорого отпора, стушевались, и следующяя стрела уже попала в цель, выбив одного из всадников из седла.

Вальц обернулся к Элизабет, убедится, что она тоже заметила его успех, но тут же дёрнулся, осел и повалился набок. Вражеские стрелы залетали сквозь открытое окно, некоторые, не долетая, впивались в стену за окном.

— Чёрт! — девушка подтащила тело Вальца ближе к стене, немедля переломила дымовую шашку, закинула её в керосин, и, закупорив бутыль, метнула её в окно. Вопреки ожиданию, ничего не произошло.

— «Дольше!» — подумала Элизабет и поломала следующую шашку. Дождавшись пока, та начнёт обжигать пальцы, девушка закинула её в бутылку, воткнула пробку и метнула прямо в приближающиеся скопление врага. В этот раз снаряд разорвался в воздухе через мгновение после того, как Элизабет выпустила его из рук. Нескольких человек обдало полыхающей жидкостью, некоторые из них не замечали, что горят до тех пор, пока огонь не начинал перебираться на одежду и волосы. Послышались крики боли. Люди кидались с лошадей в снег, чтобы сбить пламя. Но вопреки всему всадники уже вплотную подобрались к дому.

За окнами метались силуэты. Гейл и граф встали спинами друг к другу, ожидая нападения сразу с двух сторон. Внезапное появление Элизабет заставило Гейла вздрогнуть. Он выругался.

— Я возьму заднее окно. — сказала она. — Вы держите переднее и дверь.

Девушка потянулось к клинку. Пальцы легли на рукоять, прожав фиксирующий механизм. Однолезвийный тонкий меч из тёмного металла выскользнул из ножен и лёг в руке так, что его тупая сторона упёрлась в доспех, и противник мог видеть лишь остриё, торчащие из-за плеча.

Дверь сотряслась от тяжелого удара, затем ещё и ещё, пока стол, упиравшийся в неё, не поддался. Гейл подлетел к образовавшемуся проёму и молниеносно вслепую ударил в него концом меча. Кто-то вскрикнул. Лезвие обагрилось кровью. Гейл отскочил от ответного удара и тут же налетел на графа, который отбивался от залезшего через разбитое окно наёмника, за которым уже лез и второй. Истошный вопль попавшего в капкан головореза утонул грохоте и криках. Заднее окно разлетелось мелкими осколками, и в его проёме возникло сразу три фигуры. Внутрь полетели факела, Элизабет рванула к ним, пытаясь отбросить их в камин. Когда она обернулась, враг уже нападал. Девушка шагнула под атакующую руку за спину противнику, одновременно полоснув нападавшего по незащищённой ноге, и, когда тот упал на колено, вонзила клинок ему в затылок. Безжизненное тело рухнуло на пол, уступив дорогу ещё двум наёмникам. Девушка успела парировать лишь удар одного из них, второй попал девушке топором по талии, сбив дыхание и дезориентировав, но не пробив доспех. От очередного удара Элизабет машинально прикрылась клинком, но последовавший за ударом пинок повалил её на землю. Вражеский клинок разрезал воздух в сантиметре от её лица. Не дожидаясь очередной атаки, девушка схватилась за запястье. Последовал короткий металлический щелчок и один из нависших над Элизабет наёмников схватился за гортань, из которой била кровь. Перекат спас девушку от удара топором, от силы атаки он практически пробил половицу насквозь, застряв в ней. Элизабет оттолкнула нападавшего ногой и попыталась подняться, но обезоруженный враг, разбежавшись вновь сбил её с ног и, ухватив за горло, прижал к стене под окном. Задыхаясь, девушка поджала ноги под себя, рванула вверх и, вскрикнув от боли, перевалилась за окно в темноту, увлекая наёмника за собой.

Дверь, уже давно сорванная с петель, была последней помехой нападавшим, и теперь оставшиеся наёмники атаковали разом.

Кровь заливала Гейлу глаза. Он, не переставая, смахивал её рукавом, но это помогало лишь на короткое время. Отбиваться приходилось практически вслепую. Он тяжело дышал, на теле появлялись всё новые и новые раны.

С улицы донёсся звук второго капкана.

Граф шаг за шагом отступал под натиском превосходящего противника. Опыт и выучка ещё позволяли сопротивляться, несколько наёмников неподвижно лежали на окровавленных досках, но усталость брала своё и Конрад Келпер медленно отходил назад, пока не оказался зажат в угол тремя бойцами Стотлера.

Гейл, улучив момент оглянулся на командира. Увидев его безвыходное положение, солдат из последних сил рубанул наступавшего на него врага и что есть мочи проревел:

— Сзади!

Это сработало. Наёмники лишь на мгновение, но отвлеклись на крик. Мгновение, которого хватило графу, чтобы выбить меч у близстоящего врага и точно выверенным ударом вогнать клинок в уязвимую подмышку оппонента.

Гейл рванул было на помощь своему господину, но запнулся о труп, потерял равновесие и упал навзничь в лужу свежей крови. Сверху на него обрушились удары дубины. Мужчина не шевелился.

Граф парировал выпад и, ухватив наёмника за кирасу ударил его головой в лицо, швырнул к стене и пригвоздил мечом. Металл хрустнул и переломился. Не думая ни секунды Конрад швырнул обломок клинка во врага добивавшего Гейла, и тут же был отброшен в угол плечом другого наёмника. Правая рука вмиг будто загорелась, по предплечью вниз обильно заструилась тёплая багровая струя. Безоружный Конрад Келпер сполз по стене вниз и сел, зажимая свежую рану. Он поднял глаза и взглянул в лицо человеку, поднявшему над ним оружие для последнего удара.

— Граф! — Элизабет стояла в дверях направив на наёмника левую руку.

Щелчок! И ничего...

— Нет-нет-нет! — девушка судорожно потянулась к механизму, забитому снегом.

Наёмник, решив, что Элизабет опаснее чем раненый обезоруженный граф, бросился к ней. Пара секунд и меч был занесён над её головой, но в последний миг, будто возникший из-под земли Гейл заслонил незадачливую девушку своим телом, готовый принять удар. Щелчок механизма повторился у его левого уха, но в этот раз наёмник остановился. В его лбу торчало тонкое лезвие. Тело покачнулось и рухнуло.

— Последний. — выдохнул граф поднимаясь на ноги.

— Ты как? — еле выговорил Гейл, обернувшись к Элизабет. Он выглядел будто поднялся из преисподней: его кровь, перемешанная с кровью врага, покрывала всё лицо солдата, кираса напоминала ведро, попавшее под телегу, изорванная одежда тоже была покрыта пятнами крови. Элизабет выглядела не на много лучше: разбитый нос, исцарапанная шея снег вперемешку с кровавым багрянцем, сквозь пластины доспеха ниже линии рёбер лениво сочилась кровь.

— Вальц. — процедила девушка сквозь зубы и немедля поспешила к лестнице на чердак. Гейл, прихрамывая последовал за ней, прихватив удачно лежавший в камине факел.

Когда мужчина поднялся Элизабет сидела, держа на коленях голову юноши с торчащей из неё стрелой. Огонь осветил комнатку, и девушка вдруг рассмеялась. Она знаком пригласила Гейла подойти.

— Что там? — крикнул снизу граф.

Стрела, пройдя через правый глаз Вальца, не задев мозга, пробила череп в районе глазницы и так застряла.

— Жить будет! — ответил Гейл.

Элизабет отсоединила наконечник и невероятно точным и быстрым движением вытащила стрелу.

— Чего он без сознания то? — спросил Гейл.

— Шок. Очень нежный у вас паренёк. — хрипло ответила девушка. — Везунчик. Но с глазом ему придется попрощаться. Спустим его вниз, я займусь его раной.

Вальца спустили вниз и уложили ближе к камину на импровизированную лежанку. Пока Гейл умывал лицо, Элизабет сняла с себя ножны, вернула в них клинок и положила обратно в торбу, взамен достав оттуда флягу и небольшую коробочку, в которой оказались чистая ткань и какие-то жидкости в склянках. Первым делом девушка протянула флягу Гейлу. Тот принюхался и сделал глоток. Горло обожгло. Мужчина сделал несколько глотков воды и повторил все действия заново. Затем вернул флягу.

— Пойду привяжу лошадей. — Гейл встал.

— Ты еле ходишь. Останься. — Элизабет попыталась его остановить.

— Девочка, да я то и не такое переживал и переживу. А вот если кобылы поразбегутся, как мы по таким сугробам до города доберёмся? — покряхтывая, Гейл опёрся о палку, которую прихватил с чердака, и поковылял на улицу.

Девушка обработала и перевязала голову Вальца и принялась за руку графа. Рана оказалась не глубокой и кровотечение уже почти прекратилось.

— Чтож, будем считать, что весь этот ад остался в прошлом году… — заговорил Конрад, наблюдая как девушка перематывает его руку.

Элизабет не ответила.

— Знаешь… в моём роду было принято проводить эту переходную ночь с самыми близкими людьми, с теми, за кого ты готов отдать свою жизнь, и кто без промедления отдаст свою жизнь за тебя. — граф замолчал и несколько секунд грустно смотрел в огонь камина, затем продолжил. — Тех людей уже давно нет. Последнее, чего я ожидал, так это то, что я, сам того не понимая, смогу возродить эту традицию через столько лет.

Девушка молча слушала.

— Элизабет, ты оказала мне и моим людям неоценимую услугу. Мне нечего предложить в ответ, кроме своей дружбы. Знай, если тебе понадобится помощь, что бы не случилось, я не смогу тебе отказать.

— Это очень громкие слова, Конрад. — Элизабет закончила возиться с раной, встала и взглянула графу прямо в глаза. — Боюсь, ты можешь не понимать их последствий. Я даю тебе шанс отказаться от них прямо сейчас.

Конрад Келпер встал следом за собеседницей и не отводя взгляда заговорил словами старой клятвы:

— «Я — это моё слово. Даю его тебе, без права возврата.»

— «Да будет так. Пока жив ты — живёт и слово твоё.» — закончила девушка.

Граф подался вперёд и обнял Элизабет, та ответила тем же. Это длилось с полминуты, пока наконец объятья не разомкнулись. Девушка надела накидку и подошла к ближайшему трупу. Из шеи бедолаги торчал обломок меча.

— Я вытащу тела на улицу. — сказала Элизабет, ухватившись за ремешки наёмничьего доспеха. — Эту ночь всё-ещё придётся провести здесь, а такие соседи нам ни к чему.

— Гейл тебе поможет.

— Да, я скажу ему. Хотя... для него и так хватит работы. — девушка остановилась, и вдруг вновь серьёзно посмотрела на графа. — И ещё, пока я не забыла… Вальц… Для него будет лучше, если его рука больше никогда не коснется оружия. Он не солдат.

Келпер, понимающе кивнул и девушка продолжила волочить труп.

Элизабет столкнулась с Гейлом, когда тот возвращался в дом.

— Ты куда его? — поинтересовался мужчина.

— Что? Понравился? — девушка отпустила тело. — Могу, обратно отнести, поближе к тебе уложу?

— Иди ты… Нужен мне покойник под боком...

— Графу тоже не нужен. Перетащим и здесь их и сложим.

Гейл понимающе хмыкнул.

— Ты согнал лошадей? — спросила девушка.

— Ага. Вон там, — Гейл указал рукой в сторону одиноких деревьев. — к стволам привязал. Шестеро. Остальные разбрелись. Авось за ночь не помёрзнут. Холода то особо и нет.

— Хорошо. – кивнула Элизабет. – Окна в доме нужно заколотить, Гейл, иначе задует камин, и разницы, где ночевать, посреди поля или за стенами, не будет никакой. И этих ребят, — девушка кивнула на покойника. — за порог бы выволочь, там я уж их сама растаскаю.

— Ты что, приказываешь мне? — наигранно возмутился Гейл.

— И в мыслях не было. Ну так что?

— Ну-у-у… — мужчина задумался. — Мертвяков оттащить от порога не забудь. – закончил он.

— Огонь оставь. – попросила девушка.

Гейл воткнул факел в снег и побрёл в дом.

— Эй! — окликнула его Элизабет.

— Чего? — отозвался он.

— Ты меня собой закрыл…

— Помереть поскорее хотел, чтобы рожу твою не видать больше. — буркнул мужчина.

— Ценю. — ухмыльнулась девушка.

Гейл ушел. Элизабет принялась методично оттаскивать волоком тела и складывать вместе. Постепенно мороз стал брать своё и девушка подошла к факелу отогреть руки. Её внимание вдруг привлёк кусок смятой бумаги, торчащий из дыры кафтана одного из убитых. Элизабет наклонилась, выдернула лист и, развернув его, поднесла к огню. Чётко выведенные буквы затёрлись и были залиты кровью, но главное всё ещё можно было прочитать:

«... ... ПРИЗНАТЬ ОШИБОЧНЫМ И ...

ЛЮБЫЕ ПОСЯГНОВЕНИЯ НА … ПРОТИВ КОРОНЫ И ЕЁ ПОД …

ВОССТАНОВ … РАДА КЕЛПЕРА В ТИТУЛЕ — ГРАФ СИКСАЛЬСКИЙ,

В ЗВА …

...»

Девушка внимательно осмотрела лист. Следы от сургуча свидетельствовали о том, что бумага некогда была опечатана, а еле различимые очертания приказного королевского герба не оставляли сомнений в её подлинности. Элизабет поспешила убрать приказ в карман.

Когда последние тела были уложены, стук из дома уже прекратился. Свет теперь еле пробивался сквозь узкие щель меж досок. Элизабет подошла к двери, которой просто заслонили проход и, аккуратно её наклонив, прошмыгнула внутрь.

Гейл дремал сидя у камина рядом с лежанкой Вальца. По-видимому, его сморило, пока он подкидывал дрова. Конрад спал в прибитой к полу кровати у дальней стены, укутавшись в несколько поеденных молью шкур, взятых всё с того-же чердака. Девушка подошла к нему и какое-то время задумчиво стояла, глядя в его лицо, будто решая стоит ли его будить.

— Там, откуда я родом, — наконец еле слышно произнесла Элизабет. — в этот день принято дарить подарки. Думаю, этот новый год, хоть ты и встретил его в чужой постели будет самым ярким в твоей жизни.

Девушка достала найденную бумагу, положила её на столик рядом с кроватью, и собралась уходить, но в последний момент остановилась, обернулась и порывшись в потайном кармане достала какой-то предмет. Элизабет наклонилась к графу и прикрепила на лацкан его мундира, теперь не скрытого под бронёй, серебряную брошь неприкасаемого.

Снег, кружась в путанном танце, засыпал свежий след, тянущийся от одинокой фигуры, пробиравшейся сквозь неглубокие сугробы в сторону одиноко стоящих деревьев. Фигура прошла рядом с неестественного вида снежными холмиками и приблизилась к лошадям, что беспокойно топтались вокруг стволов, на которые были намотаны их повода. Отвязав одного жеребца, фигура закрепила на нём свои вещи и забралась в седло.

— «Даже перед страхом смерти…» — улыбнувшись, подумала Элизабет и пришпорила коня.

Эпилог

Конрад Келпер (1702 – 1751) после описанных событий вернулся на службу к королю Валериану IV в должности военачальника штурмового блока армии, через два года, за выдающиеся успехи, ему был пожалован титул лорда и должность главнокомандующего армии королевства Талисия. После смерти Валериана IV, лорд Келпер перешел на службу к его племяннику Дареку II. Во время Великой войны, когда над всем материком нависла угроза порабощения западным захватчиком, Конрад Келпер вопреки приказу короля откликнулся на призыв Серебряной Длани, объединившей под своим началом армии семи государств, предопределивших исход войны. Погиб в решающей битве в Саамской низине, сражаясь за независимость своей страны. За неповиновение короне на родине был объявлен предателем, а его фамилия принудительно была предана забвению.

«Даже перед страхом смерти держи данное тобою слово»

Гейл Аввелин (1697 – 1751) после описанных событий остался на службе у Конрада Келпера, став его постоянным спутником и помощником. В 1849 году Гейл Аввелин отказался от пожалованного ему рыцарского титула, предпочтя остаться рядом с лордом Келпером. Погиб, защищая своего командира, в битве в Саамской низине.

«Даже перед страхом смерти храни свою верность»

Вальц Каргер (1735 – 1754) после описанных событий оставил ратное дело и обучился грамоте, впоследствии служил Конраду Келперу в должности писаря. После смерти лорда, был самым ярым борцом против очернения его личности. Написал его биографию и несколько восхваляющих его заслуги трудов, за распространение которых и был по приказу короля Дарека II повешен.

История человека по имени Конрад Келпер дошла до нашего времени только благодаря немногим сохранившимся работам Вальца Каргера.

«Даже перед страхом смерти не отступайся от правды»