Даже охотница станет добычей

Глава 1

Никто из них не заметил засады чужаков, и она тоже. Раньше такого никогда не случалось, ни с ней, ни с ее спутницами – все они уже достаточно опытные разведчицы.

Она была одной из всадниц в маленьком отряде. Их отправили сюда, выяснить: насколько интересны эти места для их большого племени, и есть ли опасность от здешних обитателей. Они двигались целый день и к вечеру обнаружили реку – это была очень хорошая новость. Река с удобным подходом нужна для водопоя их табунов. На берегу оказалось поселение неизвестного племени. Кто они, сколько их, есть ли другие – на эти вопросы необходимы ответы.

Решили взять в плен кого-нибудь из местных и выбить нужные сведения. Так они обычно поступали, но в этот раз все пошло не так.

Сегодня их ждали. Наверное, издали приметили в степи. Ожидавших было много. Все в черной одежде и лица как сажей вымазанные. Они были пешие, но хорошо вооруженные и явно опытные. Вышли из-за деревьев, только когда отряд всадниц подошел очень близко. Сразу стали окружать. Девушки развернули лошадей, и пустили было их в галоп, но тут полетели стрелы. В коня одной всадницы попали на скаку. Раненое животное, рухнув, придавило тяжелой тушей, свою наездницу. Другая была убита стрелой в спину и сразу упала. Лишь конь продолжал нестись рядом с остальными.

Увидев это, она решила скрыться от стрел в овраге, и направила в ту сторону свою лошадь. Овраг, дугой, уходил за холм. Но добравшись до конца, этой дуги, обнаружила себя в западне.

Она поняла, что оказалась в ловушке, увидев впереди чащи колючего терна. Кусты так плотно разрослись, не давая никакого шанса пробраться через них. Да и лошадь не заставить идти в эту гущу веток с острыми шипами. На охоте она с детства, вот уже больше десяти лет участвует в качестве охотницы. Сегодня она стала добычей. Охотники были пешие. Казалось, скрыться от них верхом на резвой лошади не составит особого труда. Видимо это и была причина утраты осторожности.

Сколько раз она со своими соплеменницами, загоняли в подобную ловушку добычу. Проделывали такое, охотясь на крупную дичь: оленя, косулю или даже лося. Для этого надо было найти подходящее место. Лучше всего овраг с высокими сторонами, и густой зарослью колючего кустарника в конце. Спрятаться в укрытие, чтобы не обнаружить себя раньше времени. После оставалось набраться терпения и выждать момент, когда животные подойдут достаточно близко, к нужному месту. Окружить их с трех сторон, оставляя лишь один путь к отступлению – в овраг с зарослями-ловушкой. Тогда все стадо, пытаясь скрыться, с разбега попадало в цепкие лапы колючей преграды. Только и оставалось, что успевать пускать стрелу за стрелой в нужном направлении.

Бывало такое, когда стаду удавалось прорваться и, избежать ловушки. Но даже и тогда, обычно, одно из животных пыталось скрыться в овраге, отбиваясь от общей массы. В этот раз она оказалась в такой ситуации.

Так охотница стала добычей.

Потянув поводья, она заставила развернуться свою лошадь, и увидела приближение «черно-одетых». Так она в мыслях прозвала этих людей. Их оказалось весьма много. Что делать? Биться с ними и попытаться вырваться было невозможно – силы явно неравны. Да и в такой борьбе точно погибнешь. Взобраться на одну из сторон оврага? Лошадь не сможет этого, там хоть и не сильно высоко, но очень круто. Можно, конечно, забраться самой, оставив животное. Но, во-первых, так наверняка получишь стрелу в спину. А во-вторых, оказаться в степи пешим – значит обречь себя на гибель.

Пока она искала пути решения, эти «черно-одетые» подбежали, окружили со всех сторон. После стянули с лошади, отобрали оружие и связали руки. Повели к выходу из оврага. Если сразу не убили, возможно, не собираются этого делать. Все же она девушка, может, думают отдать в рабство, выменяв за нее что-нибудь ценное. Или оставят кому-то из своих вожаков в наложницы. В любом из подобных вариантов она выждет удачный случай в будущем и сбежит.

«Лишь бы среди них не оказалось этих чертовых темных магов».

Когда вышли из оврага, заметила, как другие «черно-одетые» стояли возле открытой повозки, запряженной двумя волами. Они загружали тела убитой всадницы и коня. Животное еще было живым, оно издавало хриплые звуки, тяжело дыша. Его добили, и стали топором разрубать на куски, так легче погрузить тушу. Ту всадницу, которая была придавлена этим конем, несли, привязав к двум длинным палкам. Видимо она сломала кости при падении, так как стонала от боли.

«Надеюсь, остальные удачно доберутся к нашим, и приведут помощь».

Шли молча. Поселение находилось за деревьями, почти у самого берега реки. С другой стороны, от низких деревянных жилищ виднелась заболоченная местность с порослью камыша. Дальше текла река. Жилищ оказалось много, все они собраны из потемневших бревен, и наполовину вкопаны в землю. Крыши их, видимо тоже деревянные, сверху покрыты дерном, на котором росла невысокая ярко-зеленая трава.

Ее привязали к дереву, растущему с другого края поляны.

Посреди этого места, с множеством тропинок, был сложенный из булыжников открытый очаг. Поверх него стоял огромных размеров бронзовый закопченный котел. Когда ее привязали, сюда сбежались дети разного возраста, все измазанные в саже, как и взрослые. Появились женщины и встали кучкой подальше. Они издали наблюдали за ней, не сводя глаз, молча разглядывали. От этого ей стало немного жутко. Через какое-то время мужчины с оружием большой толпой окружили дерево, к которому она была привязана, и стояли молча. К ней вплотную подошли несколько, похожих на вожаков, и начали что-то мычать.

«Они все немые?»

Тем не менее, было видно, как чужаки друг друга понимают. Наверное, их язык был очень своеобразным.

«Может они не совсем люди?» - мелькнула у нее мысль.

Ей и раньше приходилось видеть другие племена, но такие, странные – впервые. На них была черная, а попросту говоря, испачканная в саже одежда. Лица и руки у всех также были в саже. От них самих пахло гарью. Наконечники их копий, а также топоры, были из неизвестного, странного металла – он своим цветом напоминал гниль на плодах. Лишь у этого здоровяка, который с виду походил на вождя, в руках был боевой топор, из другого металла. Тоже весьма странного, ей не доводилось раньше такого видеть, да и слышать о таком. То был, серого цвета металл, но острие по кромке топора было светлым – начищенным до блеска. В этом месте топор, походил на серебряный, но блестел он по-другому, ярче серебра. Ее племя, в основном, использовало бронзу.

Вдруг здоровяк приблизился к ней, и начал мычать в ее сторону. Она догадалась – он что-то говорил, но что именно – не ясно. Поэтому в ответ помотала головой и произнесла:

– Не понимаю.

Ее развязали и раздели. Сопротивляться не было смысла, поэтому она стояла спокойно. Стыда за свое тело она не испытывала, как, впрочем, и особого страха пред смертью. Мужчины мычали и, переглядывались между собой, показывали руками в ее сторону. Возможно, торговались, было не ясно.

Здоровяк провел рукой по ее плечу и внимательно осмотрел рисунки под кожей на этом месте. Они произвели на него впечатление. Он, видимо, приказал, ее снова одели и привязали к дереву. Теперь все стали расходиться по поляне, занимаясь своими делами. Лишь двое стражников с копьями сели невдалеке от нее.

Всех чужаков на поляне собралось не меньше двух сотен. Появилась та самая телега, запряженная волами, чужаки стали снимать с нее куски туши лошади. Они нарезали конину тонкими ломтями и развешивали на деревянные жерди под лучи солнца. Так вялили мясо для его сохранности и в племени кочевников, к которому она принадлежала.

Но то, что произошло дальше – она предпочла бы не видеть никогда. Части тела ее убитой соплеменницы стали сносить к тому огромному котлу посреди поляны. Там уже столпились женщины и резали коренья и травы. Она зажмурила глаза и не смогла на это смотреть. Они явно собирались готовить похлебку, используя в качестве мяса…

«Нет, лучше об этом не думать!»

По ее телу пробежала дрожь отвращения. Смерти она не боялась, но подобной участи просто ужаснулась. Про такие племена ходили слухи, но они были больше похожи на страшные сказки для запугивания детей. Что теперь ее ждет, на что можно рассчитывать? Происходящее не походило на реальность. Она в прямом смысле превратилась в добычу, как та дичь, которую, подстрелив на охоте, они готовили у себя в племени. И свои бронзовые котлы больших размеров у них тоже имелись. В основном это были дикие бараны, косули, кабаны, если везло, то олени или лоси. Хотя к лосям у них особое отношение – охота на них разрешалась лишь после согласия жрицы, и только в определенные сезоны.

«Великая Первоматерь!»

Почему она сейчас думает об этом, а не о том, как ей вырваться из плена этих проклятых «черно-одетых».

Мысли путались. В нос ударил запах готовящейся похлебки – ее тут же вырвало. Она не ела уже давно, но ее рвало. Она была привязана к дереву, но тело каким-то образом смогло переломиться пополам, и вырывало из нее все нутро. Как?! Как ей теперь с этим жить? Если каким-то чудом удастся вырваться из этого проклятого богами места и спастись – ее жизнь уже не будет нормальной. Ведь она теперь знает о существовании подобных людей, в той же степи, в которую пришло кочевать ее племя.

Она стала думать, отвечая себе на вопросы о том, что это не люди, скорее дикие жадные до крови хищники. Да, именно поэтому они не могут нормально говорить. Каким-то образом, наверное, не без вмешательства злых духов, они научились вести себя как люди. Поэтому они обмазываются черной сажей, преклоняясь перед темнотой. Эта мысль помогла телу и разуму успокоиться. То были не ей подобные существа, а просто животные, хищные твари. Она стала размышлять, каким образом можно вырваться из ужасного плена, перебирая разные возможности у себя в мыслях. Стояла и думала, глядя на траву, росшую рядом, не желая поднимать взгляд.

Стало темнеть, время, тянувшееся так долго, теперь, прошло незаметно. Ее оставили привязанной к дереву на ночь. Лишь двое стражников сменились другими.

Не заметив как, она уснула. Ночь была теплая. Под утро, почувствовав холод, очнулась. Поляну и все поселение окутало в густом тумане. Солнце только собиралось взойти, но уже посветлело. Было холодно. Туман, придя от реки, притянул сырую прохладу. Зябко попыталась съежиться, чтобы согреться, но занемевшее тело не слушалось. Старания пошевелить рукой или ногой закончились неудачно. Лишь голова подавалась приказам. Тогда она начала крутить ею, разгоняя кровь по жилам. Вот, вроде и ступни ног стали отзываться на команды. Вот уже и плечами можно было двигать. Вдруг, почувствовав на себе взгляд, она посмотрела в сторону своей стражи.

Один спал сидя, склонив голову и прислонив копье к плечу, которое держал в руках. Другой сидел ровно и смотрел прямо на нее. Но вот он огляделся по сторонам и, поднявшись, приблизился к ней вплотную. Затаив дыхание она смотрела на него – это был юноша, младше нее. Борода у него еще не выросла, как у взрослых мужчин. Лишь редкий пушок над верхней губой намекал на наличие усов.

Он протянул руку и провел пальцами по ее щеке, затем по плечу и по груди. Возможно, захочет ее развязать для того, чтобы лечь на нее? Такое бы стало удачей. У нее не было еще опыта близости с мужчиной, но она и не собиралась получать его от кого-то из этих «черно-одетых». Заставила себя улыбнуться, смотрела ему в глаза и подвинулась телом в его сторону, насколько могла. Пусть захочет ее сильнее, захочет настолько, что забудет об осторожности и освободит от веревок. Тогда-то она использует такой шанс. Уж с этим «воином» точно справится. Потом и второго не сложно будет отправить назад в бездну, породившую их. Знать бы еще, где они держат ее лошадь. Время было идеальное для побега – туман быстро бы скрыл ее.

Юноша как-то медлил развязывать. Он прислонил свое копье к дереву и стал уже двумя руками трогать ее груди, приблизившись вплотную. Она движением головы и взглядом показала на веревки. Но парень, видимо, не собирался ее освобождать. Поняв, что дальше этого он делать ничего не намерен – она ударила его со всей силы головой в нос. Юноша свалился на траву и сидел, держась двумя руками за место, куда пришелся удар. Издавая стоны, удивленно смотрел. Он явно не ожидал такого от девушки.

Послышался смех – это второй проснулся и, видимо, сидя наблюдал за действиями парня. Он поднялся, оставив свое копье на траве, ухмыляясь, подошел к ней. Этот был постарше и покрепче, но тоже еще молодой. Сразу попытался стянуть с нее штаны, но веревки помешали, тогда он начал развязывать их. О, этого она и ждала! Уже рассчитала расстояние до копья, прислоненного к дереву рядом. Когда была освобождена – шагнула по направлению к оружию. Но тут же грохнулась на траву. Тело все еще ее не слушалось, руки и ноги были как из ткани. Ночь, проведенная без движения, давала о себе знать.

Она упала на бок и сильно ударилась плечом. После такой встряски тело стало «просыпаться», но все еще не подчинялось командам отдаваемым головой. Парень, получивший удар, сидел не далеко на траве и держался руками за нос, по рукам струйками текла кровь.

«Все же хорошо приложилась», – увиденным результатом она осталась довольна.

Второй, в это время, схватил ее за ноги у ступней, и потянул, перевернув на спину. Немного оттащил по траве от дерева, он стал стягивать с нее льняные штаны. Но снять их полностью не смог – помешали ремешки, связывающие мягкие короткие сапожки на ногах. Он стал возиться с ними, нагнувшись и расставив ноги. При этом он повернулся спиной к ней.

«Глупый».

Она, наконец, почувствовала возможность управлять своим телом. Приподнявшись и опершись на руки, изо всех сил ударила свободной ногой этому стражнику в промежность. Видимо попала куда надо – так как он взвыл, и схватился руками за место удара, согнулся, упал набок в траву, стал издавать стоны. Она встала, подтянула штаны, спокойно взяла копье. Затем подошла к валявшемуся скорченному молодому мужчине. Умелым движением воткнула копье ему под ребра, туда, где печень. Он вскрикнул, из его рта потекла струйка темной крови. Наконечник полностью вошел, и его тело, немного подергавшись, обмякло.

«С этим покончено».

Второй, вскочив, побежал, крича в сторону темнеющих жилищ. Навскидку прицелившись, она метнула копье. Юноша упал и, опираясь на руки и ноги, пытался ползти. Подошла и, придавила ногой его спину. Взялась двумя руками за древко копья и, с силой, вонзила его глубже. Парень перестал шевелиться. Наклонившись вытащить оружие, она увидела развязанный ремешок на одном сапожке. Не убирая ногу с тела, согнулась и стала завязывать его.

Появилось некое чувство обиды, как легко у нее вышло разделаться со своими сторожами. Они явно не понимали – с кем имеют дело. Увидели в ней простую погонщицу скота научившуюся ездить верхом. Она же, к тому времени, имела опыт участия в нескольких битвах. Не говоря о том, сколько дичи на охоте было подстрелено из лука, или убито метким броском копья из ее рук.

Выпрямившись, увидела множество вооруженных мужчин окружавших ее со всех сторон. Видимо сбежались на крик паренька. Резко вырвав копье из мертвого тела, выставила оружие перед собой, и приготовилась отбиваться. Двое из них вышли вперед по разным от нее сторонам и растянули длинную сеть. Затем быстро оббежали ее, запутав, повалили в траву. Копье отобрали, а ее прямо в этой сети потащили через поляну и бросили в подвал. Закрыли мощную дубовую дверь засовом снаружи.

«Проклятье!»

Она оказалось в помещении, выкопанном в земле с одним входом. Здесь было темно, сыро и прохладно. Пришлось долго возиться, пока удалось выпутаться из сети. Дверь находилась выше пола, примерно в половину ее роста. Из щелей пробивались несколько лучей света, освещая лишь участок подъема к выходу. Судя по запаху, в этом месте хранили копченое мясо и рыбу. А еще пахло подгнившей тыквой, завалявшейся с холодных сезонов.

В темноте она случайно наступила, на что-то под ногами. Ощупав – с ужасом поняла, что это уже мертвая ее подруга, которую придавил конь. Ее добили здесь, в этом подвале. То была старшая их отряда.

Спустя какое-то время пришли двое крепких мужчин, молча выволокли ее наверх. В глаза ударил яркий свет, и она, зажмурившись, закрыла их. Ее снова раздели. В этот раз, сняв лишь длинную плотную льняную рубаху, полы которой были запахнуты одна на другую и подвязаны кожаным ремнем. Двое держали ее за руки, а кто-то третий стал водить пальцами по ее плечу, там, где были рисунки под кожей.

Когда глаза привыкли к свету, она различила перед собой несколько рядов ожерелья из мелких клыков, похожих на собачьи, или лисьи. После она смогла разглядеть, того кто стоял перед ней. В одной руке он держал посох из длинной крепкой палки, на конце которой был срезанный сук, в виде крюка. Судя по всему, он был жрец, либо лекарь-ведун. Собственно, одно другому не мешало, и он мог быть одновременно и тем, и другим.

«Лишь бы не темный маг» - мысленно взмолилась она.

Он водил пальцами по ее татуировкам, издавая странные звуки. Часто закрывал и раскрывал рот, как выброшенная из воды рыба. Всего тату было два: одно маленькое, прямо на вершине плеча, изображавшее голову орла с большим клювом; второй рисунок был на половину плеча, он изображал брыкающуюся на скаку лошадь.

Обе татуировки были для нее очень дороги. Первая – голова орла, на самом деле состояла из двух частей сделанных в разное время. Сначала старейшина ее племени с помощью игл нанесла лишь голову без клюва. Это произошло когда ей исполнилось пять лет, и она научилась ездить верхом, доказала это помогая погонщикам перегнать скот в степи. Клюв у орла появился, когда она, участвуя в охоте, самостоятельно подстрелила дичь. Рисунок под кожей, изображавший брыкающуюся лошадь, она заслужила всего немногим больше года назад. Тогда они с подругами, в меньшинстве смогли отбиться от внезапного налета врагов из степи. Это был ее первый бой. Она тогда очень испугалась, но делала все как на охоте. Лишь с тем учетом, что дичь сама нападала и пускала в нее стрелы и копья. В последующих боях такого страха уже не чувствовала.

Жрец «черно-одетых» явно пытался влезть ей в голову. Правда, делал это не умело. Она не впустила. Его магия слаба.

Подошел здоровяк с топором из странного металла, и стал что-то мычать жрецу. Старик повернулся и стал также отвечать. В это время ей вернули рубаху и она оделась.

Жрец с вождем немного поспорили, глядя на нее. Потом старик ушел.

После этого ее вывели на окраину опушки. Это то самое место, где вчера скрывалась засада на их отряд. Освободили и стали толкать, показывая в степь. Она поняла: отпускают, а затем начнут охотиться. Но это единственная возможность спастись. «Черно-одетые» пешие, и собак у них при себе не было, магии, видимо, тоже. Если дадут ей время и, не станут стрелять сразу в спину, можно избежать страшной участи – быть съеденной. То, о чем еще вчера она думала, как о безумии – бежать пешком в степь, сегодня, оказалось хоть и сомнительной, но все же надеждой к спасению.

Она побежала. Направилась в сторону ближайших деревьев, за ними была небольшая возвышенность – туда ускакали вчера оставшиеся в живых всадницы.

«Может они где-то поблизости?»

По левой стороне находился тот самый злополучный овраг, ставший для нее ловушкой. Пробежав между деревьями, она с разгона «влетела» на возвышенность. Некоторое мгновение осматривала степь. Немного поодаль, левее, находились холмы, поросшие редкими деревьями и кустарником. Справа тянулась за горизонт практически ровная степь. Побежала в сторону холмов.

Холмистая гряда располагалась не так близко, как показалось. Добежав до них, почувствовала сильную одышку, хотя усталости в ногах еще не было. Забежав за дерево, остановилась перевести дыхание и посмотреть назад. «Черно-одетые» стояли большой толпой на той возвышенности, с которой она только что прибежала. Все же ей давали некоторое преимущество.

Немного отдышалась и стала подниматься на гряду холмов. Ей это далось нелегко. Взобравшись, опять оглянулась – чужаки не спеша спускались. Осмотревшись вокруг себя, обнаружила – холмистая гряда уходит далеко в степь и заканчивалась где-то на горизонте. В голове промелькнула мысль о роднике. «Хорошо бы его найти по пути».

Она немного спустилась на другую сторону гряды и стала уже не так быстро бежать туда, где холмы уходили в степь. Пробежав какое-то время и, сбавив ход, вытерла пот, стекавший из-под волос по лицу. В правом боку стало колоть, она взялась за это место рукой. Губы пересохли, в горле и груди чувствовался жар. Бегать не привыкла – с самого детства передвигалась верхом на лошади. Ей срочно нужна была вода. Со вчерашнего дня не ела и не пила.

Оглянувшись, не увидела «черно-одетых». Тихо бежала и осматривала окрестности в поисках источника воды. Вдалеке, у подножия гряды холмов, оказалось скопление деревьев и кустарника – явный признак родника. Побежала быстрей в этом направлении. Ей повезло, с одной стороны зарослей почти не было, и она без особого усилия зашла внутрь этого островка влаги. В углублении, в корнях деревьев струился родничок. Упала, опустила голову и стала жадно пить взахлеб. Казалось, всей воды не хватить напиться. Через какое-то время тело насытилось, и жажда была утолена. Она почувствовала, будто, переродилась. Омыв прохладной водой лицо, встала и, подойдя к краю зарослей, осмотрелась. Преследовавших ее чужаков не увидела. Она просто быстро пошла по склону длинного холма, огибая кустарники на пути.

Солнце уже находилось в зените, когда она достигла окончания холмистой гряды. Крайняя возвышенность круто спускалась в степь, где росла высокая трава. Там могла поджидать опасность встречи с диким зверем: рысью, вепрем, или даже степными волками. Оружия у нее не было никакого, даже палки, времени на ее поиски тоже. Она стала искать, глядя по сторонам. Хотя бы камень, но и его нигде не нашла, впрочем, это все не годится как оружие. Побежала дальше. Спустившись с холма, начала двигаться сквозь заросли высокой сухой прошлогодней травы. Новая зелень только набирала силу. Шла, ломая с хрустом сухие стебли попадавшихся растений. Иногда останавливалась и прислушивалась – не хрустит ли где-то рядом, нет ли опасности. На пути, на счастье, никого не встретила.

К гряде дальних холмов она добралась уже, когда солнце начало клониться к горизонту, но еще было достаточно высоко. Немного пройдя по склону, обнаружила еще один родник. Опять пила взахлеб и, утолив жажду, умыла лицо от пота. Присела на траву и стала осматриваться. Вдалеке, на горизонте, виднелся крайний холм той гряды, с которой она пришла сюда. Присмотревшись, увидела там группу черных точек. Между ней и чужаками оказалось очень большое расстояние. Но ее все же преследуют и явно не потеряли из виду. А сил двигаться дальше совсем не хватало.

Легла на спину и закрыла на мгновение глаза. Когда открыла, то поняла, что уснула, и время близится к закату. Вскочила, осмотрелась, никого не было видно. Внизу слышен настойчивый хруст ломающихся под множеством ног сухих стеблей. Чужаки искали ее. Опять побежала, но руки и ноги стали, как вылитые из бронзы – очень тяжелые. К тому же в ногах появилась сильная боль при беге. Пройдя небольшое расстояние, остановилась. Перед собой обнаружила, изрезанный потоками воды от дождей, каменистый холм со слабой растительностью. Возвышаясь, он превосходствовал по высоте над округой. Решила подняться наверх. Там много камней, с помощью которых, можно хоть как-то обороняться.

Вот она уже почти на вершине. Вдруг, в лучах солнечного заката, прямо перед ней появляется огромный волк. Остановилась, немного не добравшись до верха. Хищник смотрел прямо ей в глаза. Если нападет, у нее уже не будет сил отбиваться. К тому же, как известно – волки охотятся стаей, и редко передвигаются поодиночке. Но тут зверь повернул голову в сторону противоположную закату, и ей показалась его морда знакома.

«Ярый?» - неуверенно выдохнула она.

Хищник еще раз взглянул на нее и убежал, в ту сторону, куда смотрел перед этим.

Свалилась без сил, так и не поднявшись на вершину. Через время услышала звук от множества шагов. Встала и увидела совсем рядом «черно-одетых», из их толпы вышел здоровяк. Стал приближаться. Она была истощена. Губы потрескались и кровоточили в нескольких местах. Тяжело дышала, приоткрыв рот. На нее нахлынуло ощущение безразличия к происходящему. Сил не было совсем.

Здоровяк подошел, и замахнулся топором для удара. Но тут послышался свистящий звук. Стрела вонзилась ему в щеку, выйдя с другой стороны лица. Он удивленно выдохнул, и повернулся в ту сторону, откуда она прилетела. Послышалось еще несколько таких же звуков, и теперь две стрелы вонзились здоровяку глубоко в грудь. Он упал навзничь замертво. «Черно-одетые» испуганно стали разбегаться. Им в спины летели стрелы, многие падали убитыми. Послышался топот копыт, и радость заставила ее улыбнуться. Это был большой отряд всадниц из ее племени. Возглавляла его Предводительница. Ярый – ее верный спутник, помесь волка и пса. Все же то был он в свете заката. Слезы заполнили глаза, она была спасена.