Дар

Глава 1

Селиверста называли по-разному: бесноватым, разрушителем, смутьяном. И только некоторые, шёпотом — благодетелем. На него охотились, его увещевали, пытались подкупить — всё напрасно, он продолжал. Преступал главный закон природы, логики, общества.

Когда-то Рамийское королевство не знало бед. Прекрасные, цветущие земли, купавшиеся в магии, дарили щедрый урожай, стоило уронить в них зерно. Никто не слышал о болезнях, рыба заполняла реки, а животные сами выпрыгивали навстречу охотникам. Теперь то благодатное время осталось лишь в глубинах памяти.

Десятилетняя война с некромантом истощила и Рамийский край, и самих людей. Сильнейшие маги погибли и были подняты из могил тёмными силами, укрепляя армию врага. Те, кто уцелел в яростных битвах, потеряли дар. Земля высохла от заклинаний обеих сторон и всё, что рождала отныне — в муках, — несло лишь пустоту внутри. И ни единой согревающей искры.

Некромант был повержен огромной ценой. Сами земли, на которые он позарился, потеряли всю свою привлекательность: выжженные леса и поля, голодные больные крестьяне, отравленные реки и колодцы. Даже ближайшие соседи королевства не желали разбираться с этими проблемами и потому не посягали на земли. А хуже всего, что в мире, где большинство ежедневных мелочей требовали заклинаний, дар остался у единиц. И постепенно таял. Сама земля тянула его из людей, как тянет пустыня слёзы и пот.

Селиверст вернулся с войны к руинам родного поместья. Он нашёл лишь безымянные кости, случайно хрустнувшие под ногой: исцарапанные, раздробленные. На одной из них тускло блестело кольцо — такое же, как у него на пальце. Нашёл чёрные от сажи пробитые стены и залитый дождями пол на месте когда-то богатой библиотеки. Вывороченные ящики, разломанные шкатулки, в которых раньше хранились семейные драгоценности. А в тайнике, куда никто не добрался, в металлическом тубусе — письмо короля. Он отказывался дать укрытие в своём замке. Места не хватало.

И Селиверст побрёл прочь. Не к столице, где «пустые» маги выпрашивали награду за свои подвиги и потери. Но и не в соседние земли. Перебирался от одной деревни в другую, ночевал, где придётся, и ел, чем поделятся. Крестьяне вначале побаивались молчаливого человека с застывшим взглядом, а затем полюбили его. Да и как не полюбить, если Селиверст щедро делился своим даром с другими. Такой уж был его талант: ненужный и неизвестный ранее, но внезапно драгоценный сейчас. Магии в нём не уменьшалось, сколько бы ни раздавал, и каждая искра её разгоралась в людях новым пламенем.

А что это значило для крестьян? Хороший урожай, крепкий скот, здоровые дети. Большего они не желали. Но очень скоро слухи о странном маге дошли и до короля. «Это против всех законов, – говорили ему советники, – во всём дворце едва наберется два десятка слабых магов, чтобы защитить Вас; дар стремительно покидает всех живущих, даже самых достойных... а у этого вояки, глядевшего в глаза некроманту, он не иссякает! Этот мерзавец собирает свою армию из крестьян, и кто знает, как скоро он нападёт на дворец...».

Король слушал их и думал совсем о другом, перебирая в пальцах медальон с семейным портретом. Селиверст, сын верного трону и талантливого военачальника, не вязался с образом бунтаря. Но, когда крестьянин сильнее правителя, — это действительно опасно.

Ловили Селиверста долго. Крестьяне прятали его, а сам он не оставлял следов, ничем не отличался от обычного бродяги. Маги, из зажиточных, устраивали облавы, мечтая заполучить его себе: или втридорога отдать королю, или отпустить в обмен на негаснущую искру дара. Глашатаи сулили награды поймавшим, шпионы распускали пугающие слухи... И постепенно фигура Селиверста становилась всё более мощной, таинственной и опасной. Его видели то в одном, то в другом конце королевства, часто одновременно; о нём ходили легенды; ему приписывали чудеса и сулили королевский трон. Его ненавидела вся знать и вчерашние сослуживцы.

Но любой погоне приходит конец. Кто-то выдал мага, а может, он сам сглупил, сунувшись в маленький ремесленный городок... Но, так или иначе, Селиверста заковали в кандалы и под охраной доставили в королевский дворец. Допрос проводили под надзором всех оставшихся с даром магов, но узник даже не пытался вырваться. Как и отвечать. Все в камере знали, что цепи, решётка, охрана его не удержат. Никто не посмел прикоснуться к нему, а все угрозы казались пустыми и наивными после десяти лет битв. Селиверст молчал, как будто ждал чего-то... И в темницу спустился сам король.

Вопреки слабым попыткам придворных возразить и предупредить, он отослал их наверх, оставшись с узником один на один.

– Советники утверждают, ты собирался захватить власть, – жёстко начал король. – Они считают, раз ты командовал солдатами, то решил создать отряды из крестьян.

Селиверст поднял взгляд, молча посмотрел на говорившего. Любой, державший в руках меч или изучавший боевое заклинание, знает, что без обучения проще убиться самому, чем досадить противнику.

– Но ты мог выждать, пока останешься последним из магов. Тебе не нужен трон.

Селиверст отрицательно покачал головой.

– Ты хотел отомстить?

Взгляд короля, сверху вниз, оставался колючим и холодным, как и подобает взгляду монарха, который ни о чём не жалеет.

– Хотел, – хрипло проговорил Селиверст. – Недолго.

– Я тоже терял родных, – резко бросил король. – Королева тяжело болела. Она погибла, едва магии перестало хватать. Но когда дар покинул принца, и в нём пробудился тот же недуг. Ещё немного — и королевство лишится наследника, а я — сына.

– Это... больно, – в пространство выдохнул Селиверст.

– Ты делишься даром с крестьянами, – король сбивался, он не привык просить. Потомственный правитель боролся в нём с любящим отцом. – Тебе не составит труда. Помоги ему. Спаси ему жизнь!

Маг долго молча смотрел в глаза королю, а затем протянул ему руки в кандалах.

К бледному юноше, едва дышавшему под тяжёлым одеялом, вернулся румянец. Синеватые губы налились кровью, светлые ресницы задрожали, и принц открыл глаза. Ярко-голубые, как весеннее небо — особенность их семьи, переходившая от отца к сыну.

– Пить, дайте мне пить... – слабо пробормотал он, и сидевшая тут же нянечка-лекарка бросилась за серебряным кубком с водой, едва не путаясь в слезах и юбках.

– Дар разгорается, Ваше Величество! – сбивчиво шептала она, спустя несколько мгновений. – Уж это я, клянусь головой, чувствую точно! Болезнь отступила.

Селиверст ждал в соседней комнате, глядя куда-то внутрь своих воспоминаний. Через приоткрытую дверь он слышал торопливые шаги нянечки, тихие слова принца, подрагивающий от эмоций низкий голос его отца. А затем тот вышел из опочивальни.

– Слово короля, – напомнил Селиверст. – Меня больше не будут искать.

Правитель недовольно покосился на окно, за которым простиралась дворцовая площадь. Крестьян там не было. Пока.

– Ты не должен возвращаться туда, – отрезал он. – Чтобы королевство оставалось крепким, отдай дар вначале мне и моим приближенным, а после уже – остальным поданным.

Селиверст, кажется, совсем не удивился такому повороту событий. Ответил тихо и твёрдо:

– Нет. Вам — никогда. Вы почти уничтожили эти земли...

– Мы защищали свои земли! – рявкнул король, совсем забыв про благородную выдержку. – Твой отец был одним из сражавшихся! Ты был одним из них! Хотел жить под властью некроманта?

Селиверст равнодушно смотрел в перекошенное лицо.

– Я видел его. – Слова слетали с его губ медленно, обретая особый вес. – И не видел разницы.

Он развернулся и неспешно отправился к дверям.

– Почему ты вообще вернулся живым? – неразличимо прошипел за его спиной король. И, стоило магу распахнуть дверь, выкрикнул страже: – Убейте его!

Несколько мечей одновременно пронзили Селиверста. Он не успел, а может, и не хотел применить магию. Тело его рухнуло наземь и тут же истлело, будто уже давно лежало в могиле, — только маленькая искра ещё мгновение сверкала над мраморными плитами. А затем обратилась в уголёк и рассыпалась.

И тут же из опочивальни раздался истошный крик нянечки.

Король кинулся туда. Она стояла на коленях возле кровати, обняв застывшего среди подушек принца. Белок его глаз стремительно становился чёрным, как у некромантов, и только ярко-синяя радужка по-прежнему выдавала королевскую кровь.

– О нет, Ваше Величество! – стенала нянечка. – Теперь и младший принц?!

В затылок правителя как будто вонзились сотни ледяных игл.

«Крестьяне, – толпились в его голове отчаянные мысли. – Там, за стенами, теперь сотни таких же крестьян...»