Чужой мир

Глава первая: В пустыне

Повсюду жар. Нестерпимый, вызывающий бешеный зуд жар. Он печет сквозь одежду и кожу, доводя до безумия. Тело беспрерывно ноет, впитывая все больше тепла, и словно медленно запекаясь на проклятом солнце. Как свиной окорок, запертый в раскаленной до предела духовке. Вяло шевельнувшись и не найдя сил подняться или хотя бы открыть глаза, я издал тихий стон. Сжав кулак, я загребаю пальцами что-то горячее и сыпучее. Оно утекает сквозь, не позволяя поймать себя в ловушку. Похоже, я нахожусь на песке. Он повсюду: в ушах, глазах, носу. Даже на одежде и под самой одеждой. Я чувствую, каждую раскаленную песчинку, безжалостно царапающую мою кожу. Что же это?.. Пляж? Пустыня?

Заставив себя открыть глаза и сесть, я схватился рукой за голову. Перед взглядом все плыло, как после славной попойки. Меня тошнило. Просидев в скрюченной позе какое-то время, я поднял глаза и беззвучно раскрыл рот от изумления, увидев, куда я попал. Вокруг были сплошные пески. Величественные дюны из золотистого песка под темно-голубым небом, где не нашлось ни единого облачка или случайной птицы. Только ослепительное, неестественно яркое солнце, походившее на жгучий свет лампы накаливания, направленной мне в лицо. Я поморщился, закрывшись ладонью от палящего светила и не особо веря органам чувств. Где я, черт побери?..

Мучительно напрягая память, я смог вспомнить отрывок. Кажется, я возвращался домой с учебы. Или наоборот, шел на учебу?.. Неважно. Помню только, как сел в автобусе у мутного окна, включив музыку в наушниках, а потом задремал. Разбудила меня какая-то старая бабка, визгливо требующая именно это место у окна хотя мест в салоне автобуса было полно. Она долго что-то верещала, не слушая моих аргументов. Я долго терпел, пока эта кикимора не перешла на оскорбления, а народ в автобусе осуждающе заохал. Конечно же я предложил ей известный маршрут во всей красе. Помню, как ее бордовое от крика лицо стало еще краснее, перекосившись от злости. Ее надутое лицо готово было лопнуть, как помидор. А потом мне показалось, что оно резко позеленело, как у ведьмы. Последнее, что я помню, это громко выкрикнутое проклятие бабки. Она сказала что-то такое, после чего я отрубился, провалившись в пустоту. Тех слов я не запомнил, но звучали они очень страшно.

- Бред собачий, – невнятно пробормотал я, медленно и с кряхтением поднимаясь сначала на одно колено, а затем уже на две ноги, выпрямляясь во весь рост. В спине хрустнул позвонок, выбив из меня короткий стон. Я огляделся, пошарил прищуренными глазами по ослепительно желтому песку – ничего. Никакого намека на цивилизацию или жизнь. Где-то на горизонте виднелись песчаные скалы, чьи контуры искажал раскаленный воздух. Было тихо. Очень тихо.

В момент, когда я уже собрался выругаться и упасть в приступе жгучего отчаяния на раскаленный песок, я заметил силуэт в нескольких метрах от меня. Он стоял спиной ко мне, не двигаясь. Не думая ни секунды о том, какой дурак стоял бы посреди пустыни в черном плаще и шляпе, с философским видом созерцая горизонт, я рванулся к силуэту, закричав ему. Он плавно обернулся и, видя как к нему бежит размахивающий руками школьник, явно удивился. Мне показалось, что я разглядел это на его необычайно бледном лице с грубоватыми чертами. Не издав ни звука и не сдвинувшись с места, незнакомец в шляпе молча наблюдал за моим приближением. Подбегая к нему, я уже совсем выдохся от быстрого бега и проклятой жары. Пот лил с меня градом, приводя в негодность одежду и попадая в глаза, отчего их начинало щипать. Хорошо, что я оказался в одной лишь футболке да тонких джинсах. Не сбавляя хода, я небрежно сорвал с себя футболку, отшвырнув ее в сторону на песок.

- Выпей, – произнес с намеком на сочувствие в голосе незнакомец, протягивая мне пластиковую бутылку с чистой водой, возникшую прямо у него в руке, когда я оказался в паре шагов, с трудом затормозив и едва не врезавшись в него. Я тут же схватил воду и остановился. Мой взгляд упал на черную кожаную перчатку незнакомца, предложившего мне воды. Зачем он здесь? Откуда достал бутылку воды с такой же этикеткой, которую я видел на полках супермаркетов своего города почти каждый день? Почему он предлагает ее мне?

- Кто вы?.. – с недоверием в голосе спросил я, сжимая в руке бутылку, отчего пластик тихо заскрипел.

Мужчина пожал плечами с самым обыденным видом. Можно было подумать, что он каждый день прогуливается по безжизненной пустыне и находит не пойми откуда появившихся школьников, срывающих с себя футболки, чтобы не закоптиться заживо. Стоя напротив него и пытаясь восстановить дыхание, я метался взглядом то на пластиковую бутылку, то на таинственного незнакомца в плаще.

- Я тот, кто дал тебе воды, вот и все, – спокойно ответил он, и я увидел, как сверкнули его глаза. Они были разного цвета: один бледно-серый, словно травмирован, а второй – льдисто-голубой. Странно. У простых людей не часто такое встретишь. Я нахмурился.

Одарив незнакомца долгим взглядом, я все же рискнул открыть бутылку. Понюхав, сделав маленький глоток и как следует прополоскав его содержимое во рту, я проглотил. Вода. Самая обычная, чистая вода со слабым привкусом магазинного пластика. Поняв, что угрозы нет, я принялся жадно пить, осушив бутылку наполовину. Закончив пить и с трудом отогнав мысль о том, чтобы полить лицо водой, я заставил себя закрыть бутылку крышкой. Лучше поберечь воду. Я вопросительно взглянул на мужчину в плаще, придирчиво осматривая его от ног до самого кончика шляпы.

- Раз вы не хотите называться, тогда скажите где я? – потребовал я.

- Очевидно, что в пустыне, – невозмутимо ответил незнакомец в шляпе, отчего я невольно закатил глаза. – Но на твоем месте я бы спросил не о местонахождении, а о цели.

Все его слова сопровождались плавными жестами. Тонкие руки в перчатках описывали хитрые дуги и петли в пространстве перед худым на вид телом разноглазого незнакомца. Он словно пытался погрузиться в размышления, но каждый раз выходил из них, резко возвращаясь к реальности. Но реально ли было это место? Может быть, я не терял сознание? Что, если я попал в аварию и умер, а теперь не способен вспомнить последние мгновения перед отправкой в Чистилище?

- Все это очень... странно, – пробормотал я, окидывая растерянным взглядом бескрайние дюны золотистого песка, обдуваемые слабыми порывами ветра. Достигая кожи, этот ветер казался прохладным, но он не спасал от жара. В бесконечно высоком небе все также висело солнце, ослепляющие даже если не смотреть на него напрямую. Возникло ощущение, что оно совсем не двигалось, застыв в одной точке, хотя прошло уже несколько минут.

- Потому что так оно и есть, – сказал человек в плаще, с важным видом поправляя шляпу. – Но ты пока не умер и всё вокруг, не важно как, но настоящее. Дотронься до песка и почувствуешь жар. Посмотри на солнце и ослепнешь. Вылей эту воду, – он указал пальцем на бутылку у меня в руке, – и будешь мучиться от жажды пока не умрешь.

Его слова заставили меня опустить взгляд и задуматься сильнее прежнего. Что вообще со мной произошло? Если это Чистилище или что-то похожее, то почему это место выглядит как пустыня и где тогда белые стены или адское пламя? Ох, чую я, что легким испугом мне не отделаться. Это место выглядит недобрым. Оно какое-то неестественное, нездоровое, как изолятор или тестовая камера. Карманное измерение. Все происходящее пока напоминало дурной сон, чьи законы мне предстоит опробовать на своей шкуре.

- Отсюда есть выход? – подал голос я, выйдя из размышлений и подняв глаза на мужчину в шляпе, пристально наблюдавшего за мной и терпеливо дожидавшегося реакции.

- Только тот, который ты сам отыщешь, – сказал он, разводя руками. – Я могу дать инструменты, но не результат. Я только наблюдатель. Беспристрастный и вездесущий.

Человек в плаще говорил неторопливо и спокойно, словно рассуждая о смысле бытия. Он напоминал манерами древнего философа, стремящегося выделиться из толпы себе подобных. Наблюдатель? Интересно, и за многими ли он успел подсмотреть? Я не знаю, кто он такой, но думаю, лучше его не злить. В конце концов, если он из ниоткуда взял бутылку, кто сказал, что этот мистер Х не сможет придумать что-нибудь ещё? Однако у плаща наверняка есть большие карманы. Кто он, волшебник? Фокусник? Безумец?.. А кто же тогда школьник, который сел в автобус, а очнулся посреди мертвой пустыни? Похоже, с вопросами мне придется подождать. Сначала – действие.

- Тогда дай мне инструмент, чтобы я решил твою головоломку, – выпрямился я, храбро взглянув в бледное лицо человека в плаще. Раз меня втянули в игру, значит придется играть.

Я не верил в сказки. Хотя кого я обманываю?.. Конечно, в шестнадцать лет уже осознаешь, что реальный мир лишен тех чарующих романтики и волшебства, которые принято воспевать в мудрых книгах и зрелищном кино. Повседневная рутина и быт всегда окрашены в приглушенные цвета, как ни пробуй их перекрасить и сделать ярче. Обязанности и принудительный труд мало кому понравятся. Но еще меньше понравится нескончаемое повторение одних и тех же циклов. Человек – ленивое и нежное существо, мечтающее о легких путях и большом куше. Однако одна голая нажива не всегда способна удовлетворить человека, если его личность еще не потерпела окончательный крах. Многим нужна еще и хорошая история. Мечта. Мечта о том, что мир не такой уж серый и в звеньях цепи рутины найдется место для ярких красок, принесенных из далекого детства в обрывках образов. Поэтому да, я верил в сказки. И когда прямо в раскрытой руке у мистера Х появился из неоткуда маленький предмет красного цвета и вспыхнул оранжевым пламенем, я не впал в состояние шока, а только чуть отступил в сторону, опасаясь острых языков танцующего огня. Я решил поддаться охватившему меня безумию.

- Оно не причинит вреда, мальчик, – спокойно промолвил мужчина в плаще, протягивая ладонь с уже затухающим огоньком. Теперь я признал в предмете аккуратный отполированный шарик, сменивший свой цвет с ярко-красного на более темный. Этот шарик так и приковывал к себе взгляд, полностью завладев моим вниманием. В нем была какая-то очаровывающая частица, но я не мог понять какая. Мое любопытство ощутимо возросло.

- Возьми его. Теперь это твой инструмент, который ты просил, – произнес незнакомец, держа руку на весу и кивая на дымящийся в его ладони шарик. – Если поймешь, как взаимодействовать с ним, то ты сможешь направлять его силу.

Я побаивался, по-прежнему не зная, как мне реагировать. Я недоверчиво посмотрел на мужчину исподлобья и твердо решил не показывать своей робости этому странному незнакомцу. Подойдя ближе, я протянул руку, осторожно принимая шарик. На ощупь он оказался холодным, как лед, и тяжелым, как металл. Не имея ни малейшего понятия о его природе, я начал изучать его гладкую отполированную поверхность. Внутри него била пульсация напоминавшая стук очень мощного сердца. Ощутив шарик в руках и вглядевшись в его блестящую поверхность, я вновь ощутил теплое чувство внутри себя. Казалось, что я знаю этот шарик, как знают хорошего друга. А между тем его холод начал исчезать, тая в моих ладонях. Чем дольше я держал его в руках, тем сильнее он нагревался, подпитываясь теплом от моего тела.

Взметнув обеспокоенный взгляд в сторону мистера Х, я не обнаружил его на прежнем месте. Повертев в растерянности головой и не найдя даже силуэта мужчины в шляпе, я мог только тихо выругаться, потому что чудной шарик резко начал жечь кожу. Не выдержав, я вскрикнул и выронил его на желтый песок, отшатнувшись. Шипя и пуская дым, шарик погрузился в песок, будто в вязкое болото, и полностью исчез под ним. Пару секунд не происходило ничего, и я уже решил махнуть рукой, развернуться и уйти восвояси, как земля задрожала под ногами. Страх ледяной волной пробежал по спине, и я отступил назад, неотрывно глядя на место падения шарика. Песок в том месте начал шевелиться, оживая и образовывая разрастающуюся воронку, из которой к небу поднимался крутящийся вихрь, усиливаясь. Я чувствовал, как воздух вокруг меня начал нагреваться, становясь горячим и тяжелым. Горячее, чем могло бы быть на открытой местности, даже в пустыне. Он почти обжигал легкие. Глаза беспомощно забегали туда-сюда, инстинктивно ища укрытие. Но где же спрятаться в проклятой пустыне? Нигде. И я застыл на месте, как вкопанный, наблюдая за разрастающимся на моих глазах хаосом. Вихрь вырос до гигантского столпа песка, внутри которого появилось яркое пламя, сверкавшее не хуже молний. Резкая вспышка, заставила меня вскрикнуть и упасть на песок, заслонившись рукой. Затем прошел страшный грохот, подобный взрыву. Содрогнулась земля.

Сердце колотилось изо всех сил, норовя проломить грудную клетку. Дыхание сбилось, а воздуха не хватало. Я лежал на спине, оперевшись на одну руку, а другой защищая глаза, и трясся от страха. Все стихло, но открыть глаза не хватало духу. Но я ощутил, что не один. Кто-то большой находился рядом. Я не знал кто это, но всем нутром чувствовал его пронзительный взгляд. Готов поклясться, оно изучало меня. Уняв дрожь, я выглянул сквозь дрожащие пальцы, не решаясь сразу открыть лицо. Увиденное мгновенно затмило и мистера Х, и перемещение в пустыню, и вообще все. Передо мной сидел настоящий живой дракон, сверливший меня неотрывным взглядом. Он был не таким большим, как принято описывать в легендах, и полнеба собой не заслонял. Но спокойнее мне от этого не стало. Его янтарный глаз с узким вертикальным зрачком следил за мной, не мигая. Чего он ждет и почему не нападает? Может быть, я сошел с ума? Мысли роились в моей голове бесформенной кашей, путаясь и спотыкаясь друг об друга. Хотелось сорваться с места и бежать, не оглядываясь, но ноги будто перестали меня слушаться.

Дракон всë ждал и не двигался с места, глядя на меня сверху вниз, высокомерно задрав подбородок и прищурившись. За две минуты наблюдения, его янтарный глаз всего раз моргнул, видимо, от скрытого раздражения или скуки. Решив не испытывать дальше терпение мифического существа, я собрал все свое оставшееся мужество в кулак, и убрал руку от лица, посмотрев прямо на дракона. Я рискнул медленно подняться на ноги, следя за ним. Заметив мое движение, ящер оживился, слегка наклонив голову и уставившись прямо на меня. На миг я ощутил себя жуком, пригвожденным зубочисткой к кухонному столу.

Бронзовая чешуя переливалась и сверкала на солнце словно начищенный металл, но больше напоминала шкуру рептилий, чем твердый панцирь. Загривок, спину и грудь дракона прикрывали бронированные пластины, бывшие чуть светлее остального тела. Лапы сильные и изящные, четырехпалые. Передние хорошо развиты и имели противопоставленный палец. Пара загнутых кверху рогов, цвета слоновой кости. Острая аккуратная морда и маленький рог на носу. Но самое главное – большие кожаные крылья, с подвижными когтистыми пальцами на сгибах, которые едва заметно шевелились. Дракон молча сидел, гордо подняв голову, выпятив грудь и сложив величественные крылья за спиной, словно гигантский плащ. Зрелище было жуткое, но вместе с тем великолепное. Я замер перед ним и, казалось, прирос ногами к песку, как чахлое деревце. Колени дрожали, будто набитые мокрой ватой. Но чем дольше я смотрел на морду бронзового дракона, тем больше убеждался в его если не дружелюбие, то по крайней мере нейтралитете. Взгляд ящера был недовольным, но не злым. Я не увидел в нем той злобы, которая должна исходить от древнего ужаса небес. Мы смотрели друг на друга еще с минуту, не отрываясь, прежде чем я осмелился произнести первое слово.

- Эм... Д-дракон! – сбивчиво выдавил я как можно громче, внутри уничтожая себя за робость. До чего же нелеп я сейчас. – Ты.. Ты понимаешь меня?

Задав вопрос, я с трудом удержался чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Так он и ответит тебе, если не понимает.

Ящер слегка завозился на оплавленном песке, перемещаясь чуть ближе ко мне, но сохраняя дистанцию. К чему такая вежливость?.. Но волновал меня отнюдь не вопрос воспитания огнедышащих ящеров. Хотя я всеми силами пытался не показывать страха и волнения, чтобы не злить дракона еще больше, но я очень боялся. Что, если он решит меня съесть? Или поджарит на месте. А может просто схватить когтистой лапой и раздавить. Откуда мне знать о его наклонностях и фантазии?

- Зачем ты вызвал меня? – прозвучал его мелодичный голос, оказавшийся достаточно мягким для такого грозного существа. Его янтарные глаза заинтересованно блеснули, а черты морды застыли, как у каменного изваяния.– Говори же, смертный.

Изумленно моргнув, я судорожно вдохнул ртом обжигающий воздух пустыни, ставший в присутствии дракона еще горячее – тело его излучало жар. Ну, способность дракона говорить можно причислить к плюсам. Появление из раскаленного шара смахивало на видения сумасшедшего, но он хотя бы не безмозглая тварь, которой движет неутолимый голод и ничего более. Да и не выглядел этот бронзовый ящер злым существом. Хотя его слова и интонация содержали в себе предупреждение, он скорее выглядел заинтересованным и, как мне показалось, немного обеспокоенным. Волнующимся.

- Ты что, не слышал меня? – с намеком на удивление спросил дракон, наклонив ближе ко мне треугольную голову и заглянув в самое лицо. – Ну же, смертный, найди в себе мужество хотя бы представиться. Или ты утратил дар речи при виде меня?

Усмехнувшись, бронзовый ящер отступил на пару шагов, сменив позу. Теперь он встал на задние лапы, оперевшись на мощный хвост, и раскрыл свои великолепные крылья, став больше раза в два. Я невольно ахнул, отшатнувшись. Он напоминал античную статую, высеченную из мрамора, выражавшую силу и грациозность. Совершенство анатомии. Изогнув длинную шею и выжидающе взглянув на меня, бронзовый ящер выпустил струю дыма из приоткрытой пасти, откуда выглянули изогнутые белые клыки. Я видел по его прищуренному насмешливому взгляду, что дракон каждой чешуйкой наслаждается этим моментом, пользуясь возможностью попозировать перед перепуганным школьником, который от шока едва помнил свое имя.

- Это полное безумие, – пробормотал я, завороженный столь необычным зрелищем. – Этого просто не может быть!

Грузно опустившись на мощные лапы, дракон снова усмехнулся, показав кончики острых, как десятки ножей, зубов, и покачал своей большой головой.

- Ах, мой юный смертный, – насмешливо протянул он, подходя ближе ко мне и улыбнулся, явно очень довольный собой. – Если бы ты только знал, малыш, что это за место и какие существа здесь обитают, то ты бы действительно обезумел от ужаса.

Его могучее крыло медленно раскрылось и нежно коснулось моей спины, закрывая от палящего солнца. Подвижный палец с изогнутым когтем осторожно обхватил мое левое плечо, крепко сжав. Я вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Дракон обнимал меня крылом. Все еще не до конца отойдя от шока, я с удивлением обнаружил, что под драконьим крылом было не так уж и плохо. Кожаные перепонки отдавали приятным холодком и, казалось, были немного влажными. Странный эффект, потому что все остальное драконье тело излучало тепло, ставшее чуть слабее при моем приближении. Возможно, дракон умел контролировать свою температуру и решил, что для человеческой кожи ее нужно немного снизить. Лихорадочно переваривая происходящие со мной события, я не смел шевельнуться. Сейчас меня радовали только две вещи: прохладное драконье крыло укрыло меня от зверского жара солнца, немного облегчив мое состояние, а сам бронзовый ящер решил помолчать, лишь искося следя за моей реакцией. Дал ли он мне передышку, войдя в положение, или просто выражал немую насмешку – я не мог понять. Постепенно мое дыхание выровнялось, и я вздохнул чуть спокойнее. От ящера исходила непонятная аура, которая будто бы успокаивала меня, делясь со мной силами.

- Позволь задать вопрос, – тихо произнес я, прикрыв глаза и почувствовав, как палец драконьего крыла шевельнулся на моем плече, сжав его чуть сильнее.

- Прежде дай ответ на мой, – уже без насмешки прозвучал мелодичный голос дракона. Его мягкое звучание и отсутствие рыка удивляло не меньше, чем сам крылатый ящер. – Для чего ты призвал меня, смертный?

Я раскрыл глаза и мой взгляд наткнулся на пару янтарных огней с вертикальными щелочками, именуемыми зрачками. Я едва заметно вздрогнул от его пронзительного взгляда, тщательно изучающего каждую мою частицу. Он молчал. Дракон не скалился и больше не пускал дым, а только смотрел на меня. Его янтарные глаза доставали до самой души, не оставляя шанса на ложь. Мне хотелось спрятаться от его глаз. Съежиться, как маленький беззащитный зверек, каким, наверное, я и выглядел сейчас, стоя под крылом дракона.

Вероятно, бронзовый ящер понял это. Почуял мои эмоции и страх, который у меня плохо получалось контролировать. Он медленно отвел взгляд в сторону, а черты его морды немного смягчились. Дракон глубоко вздохнул могучей грудью, и прикрыл янтарные очи. Краем глаза я заметил, как шевельнулся кончик его длинного хвоста с мягким стреловидным наконечником.

- Смертный... – произнес он тихо, вложив в это слово новый оттенок. Теперь это звучало не как обращение ко мне, незнакомому для него мальчишке, а как подчеркивание моей сути. – Хрупкий, недолговечный, уязвимый, – он проговаривал эти слова почти с сочувствием, что удивило меня, – Ты так боишься гибели, что страх затмевает твой рассудок. Мешает действовать.

- На тебя бы посмотрел... – обиженно буркнул я под нос, надеясь, что дракон не расслышит.

- Тихо! – нахмурившись, бронзовый ящер немного повысил голос, чего вполне хватило, чтобы я зажмурился на миг. Увидев мою реакцию, он удовлетворенно прогудел и заговорил прежним тоном. – И не смей дерзить мне, мальчишка. Я не потерплю неуважения.

В ответ мне хотелось возразить. Ну кто ему сказал, что я его, видите ли, не уважаю? Разве я похож на человека, который мечтает быть испепеленным обидчивым драконом? Думаю, что не очень. Но, быстро поразмыслив, я решил не экспериментировать там, где этого явно делать не следует. Драконов лучше не провоцировать.

- Да, да... я прошу прощения, – пробормотал я, что вышло не совсем убедительно. Будь бронзовый ящер вреднее, он бы точно придрался к моим словам. Однако дракон молча кивнул, перемещая свой взгляд обратно ко мне и выжидающе приподняв надбровье. Похоже, ответить мне придется.

- Я не вызывал тебя, дракон, – придав голосу побольше твердости, произнес я из-под крыла, стараясь выглядеть уверенно. – Ну, то есть, это сделал не я. Тебя призвал другой человек.

"Если он вообще человек" – хотелось добавить мне, но я предпочел воздержаться от такого дополнения.

- И где же он? Где этот человек сейчас? – дракон медленно убрал от меня крыло, возвращая его себе за спину. Я тут же ощутил проклятый жар солнца на своей коже и поморщился. Между тем, бронзовый ящер принялся вертеть головой по сторонам, осматривая местность. – Что-то не вижу я ничего, кроме голых песков и камней. Здесь пусто.

Дракон повернулся обратно, наклонив ко мне морду, будто гигантская змея, свесившаяся с ветви дерева за добычей. В его янтарных глазах блеснуло недовольство. Его вертикальные зрачки сузились, впиваясь мне в лицо. Из ноздрей вышел маленький сгусток дыма, и я ощутил нарастающий вокруг тела дракона жар. Его горячее дыхание достигло моей кожи.

- Я не лгу тебе, клянусь! – едва не прокричал я, отшатнувшись. Все, что я мог сейчас делать, это испуганно таращиться на морду ящера, который, казалось, размышлял сжигать меня сразу или пока подождать.

Но внезапно жар отступил, и воздух стал чуточку прохладнее. Настолько, насколько позволяло палящее без устали солнце, от чьих лучей постепенно становилось дурно. Пару раз моргнув, я недоумевающе взглянул на дракона, ожидая его слов. Бронзовый ящер слегка расслабился, перестав сверлить меня взглядом и выпрямив длинную шею. И на том спасибо.

- Похоже, ты и вправду не вызывал меня. Либо сделал это по наитию, – устало вздохнул дракон, окинув меня взглядом. Заметив в моей руке пластиковую бутылку, которую от страха я так и сжимал, ящер с любопытством прогудел, слегка наклонив треугольную голову. Его рога слабо блеснули на солнце.

- Как ты оказался здесь, маленький смертный? – спросил он своим мягким голосом, и я различил в его словах заинтересованность. – Совсем один, безоружный и явно незнающий, куда он попал.

Выражение морды дракона приобрело почти сочувствующие оттенки. Что-то новое мелькнуло в янтарном пламени его пронзительного взгляда, но я не успел распознать что именно.

- Я дал ответ на твой вопрос, теперь позволь и мне спросить, – осторожно напомнил я дракону, на что он усмехнулся.

- Пожалуй, это будет справедливо, – в мелодичном голосе ящера вновь проскочили ноты насмешки, бывшие либо привычной для него манерой общения, либо припасенные специально для моего появления. – Спрашивай, если считаешь необходимым.

Подумав, я остановился на единственном по-настоящему мучавшем меня вопросе.

- Скажи, что это за место? Куда я попал?

Понимая, что вряд ли добьюсь толковых объяснений, я с надеждой посмотрел на дракона. Они же такие мудрые и загадочные! Неужели этот бронзовый ящер не сможет мне ответить? От волнения и нескончаемого жара у меня потемнело в глазах. Я зашатался. Мне не позволил упасть на песок длинный хвост дракона, ловко обвивший меня за пояс и удерживающий на ногах. Что-то неразборчиво проворчав себе под нос, бронзовый ящер снова раскрыл надо мной одно крыло, заботливо закрывая от солнца.

- Я не знаю точно, – спустя несколько секунд молчания, нехотя признался ящер, слегка опустив голову. – Но здесь слишком пусто. Эта пустыня напоминает мне мою прежнюю тюрьму. То измерение, где я был заточен и целые годы ждал зова.

Чуть придя в себя, я схватился руками за его хвост, все еще обвивавший меня, и с благодарностью посмотрел в его янтарные глаза. В них было замешательство. Похоже, грозный ящер и сам понимал не больше меня. Та штука, тот красный шарик, который вручил мне человек в плаще, оказался настоящим волшебным артефактом с заточенным внутри драконом. Поразительно. Но постойте-ка... Если разноглазый незнакомец отдал его мне, назвав инструментом, и шар активировался буквально в моих руках, значит ли это, что я и есть тот, кто призвал бронзового дракона? Выходит, что так оно и есть. Но что-то подсказывает мне, что он вряд ли станет выполнять мои приказы.

- Смертный, – раздался спокойный голос ящера, вернув меня к реальности. Выйдя из размышлений, я поднял голову, внимательно посмотрев на дракона. – Нас обоих призвали не по своей воле. Я чую это. А еще я чую, что ты не похож на прежних существ, с которыми я встречался. Ты иной.

Янтарные глаза дракона метнулись ко мне, словно две молнии, осматривая с ног до головы. Оценивая меня, он хмыкнул, видимо, придя к известному только ему одному выводу.

- Да, – задумчиво протянул бронзовый ящер, поднеся четырехпалую лапу к подбородку. – Ты точно не принадлежишь к моему миру.

Я сглотнул, внутри поежившись от того как легко он раскусил меня. Несмотря на царивший вокруг нас зной, по моей обнаженной спине волной пробежали ледяные мурашки.

- Впрочем для меня это не важно, – убрав лапу, продолжил спокойно говорить дракон, что меня немного успокоило. – Запомни одно: в этом мире ты столкнешься с тем, что не могло присниться человеку даже в лютых кошмарах. Иной раз ты не сможешь отличить реальность от миража и наоборот. Здесь может скрывать опасность практически все, даже невинное с виду создание.

Слушая его, я медленно кивнул, машинально сжав его хвост. Со стороны могло показаться, что я боялся выпустить его из рук, потому что рухнул бы в пропасть без него. Перед глазами все еще слегка мутило от жары и потока информации. Я слушал ящера, через силу стараясь запомнить каждое произнесенное им слово.

- Я служу одному хозяину – моему Мастеру, – продолжал рассказывать мне дракон. – Он один из самых могущественных людей, которые рождались в этом мире. Я намерен найти его. Вернуться во дворец, где мне и место.

Услышав упоминание других людей и дворца, я оживился. Меня как плетью ударило.

- Ты говоришь дворец?! Здесь есть другие люди? – на мгновение я обрадовался, совсем позабыв, что передо мной стоит огромный огнедышащий дракон, способный уничтожить меня одной когтистой лапой. Без колебаний.

Морда дракона приняла неопределенное выражение, будто бы он сомневался. Взвешивал "за" и "против". Стоило мне обратиться к нему, как бронзовый ящер с удивлением взглянул на меня, пару раз моргнув.

- Полагаю, ты собираешься уговорить меня взять тебя с собой, – покачав головой, протянул ящер задумчивым тоном, а затем снова тихо загудел. Он искося взглянул на меня полуприкрытым янтарным глазом. – Знал бы ты, маленький смертный, о чем просишь... С другой стороны, оставаться в этой забытой всеми богами пустыне ничуть не лучше. В песках ты погибнешь спустя пару тройку часов, если не быстрее.

Он изогнул шею, наклоняясь ближе ко мне. Его треугольная голова оказалась на одном уровне с моим лицом. Теперь во взгляде чешуйчатого ящера читалось беспокойство и озабоченность. Можно подумать, что он надеется меня отговорить.

- Ты и вправду хочешь рискнуть, малыш? – спросил меня дракон, и его мелодичный голос прозвучал чуть мягче прежнего.

Понимая, что выбор мой невелик: сгинуть в бесплодной пустыне или попытать счастья в компании с моим "инструментом", как назвал бронзового дракона мистер Х, я принял решение. Посмотрев в янтарные глаза ящера, первый раз не сверлившие, а просто мягко смотревшие на меня, я кивнул. Дракон же молча посмотрел на меня еще несколько секунд, а затем фыркнул, мотнув мордой. Похоже, что его не сильно обрадовал новый компаньон.

- Ох, смертный... – едва заметно обнажив зубы, тихо проворчал бронзовый дракон, вновь покачав головой. На одно мгновение я ощутил резкий скачок жара, исходящего от его чешуи, который тут же угас. – Тогда советую собрать все свое мужество и решимость в кулак, потому что путь предстоит непростой.

Он умолк, обдумывая собственные слова. Я мог видеть, как сдвинулись его надбровья, я чуял его внутреннее напряжение. Непонятное мне противоречие, конфликт. Затем крылья дракона вздрогнули и он произнес совсем тихо.

- Даже для меня...

Он склонил голову, уставившись в желтый песок немигающим взглядом, уйдя в себя. Что гложет разум такого грозного и могучего создания? Для меня это оставалось неразрешимой загадкой. По какой-то причине он проникся ко мне, но в тоже время дракона что-то тяготило. Я это видел и практически ощущал кожей всякий раз, когда его эмоции вспыхивали вместе с чешуей, заставляя воздух становиться горячее. Бронзовый ящер замер, будто был вырезан из камня. Однако он не убрал свое крыло, защищая меня от солнечных лучей. Я молчал, рассматривая его бронированные пластины на загривке, и терпеливо ждал.

Внезапно дракон вздрогнул всем телом, тряхнул мордой и убрал крыло. Жара с новой силой ударила в мою голову и спину, но в этот раз я не почувствовал себя хуже – наоборот. Тепло проникало в мое тело, но вместе с тем я ощущал прилив сил. Снова мне показалось, что от бронзового ящера исходит необъяснимая целебная аура, поддерживающая нас обоих. Хотя вряд ли огненный ящер испытывал дискомфорт, находясь среди жгучих песков. Длинный чешуйчатый хвост сжал меня крепче прежнего и я даже пискнуть не успел, как оказался усаженный на драконью спину. Точно в промежуток шипастого гребня. От неожиданности я как маленький ребенок сразу схватился двумя руками за его мускулистую шею, чтобы не свалиться вниз. Его чешуя была гладкая на ощупь и напоминала змеиную кожу. В некоторых местах она слегка покалывалась из-за выбившихся чешуек. Треугольная голова частично развернулась ко мне, и я успел различить очередную самодовольную ухмылку на узкой морде.

- Как твое имя, маленький смертный? – с любопытством спросил дракон, пыхнув сероватым облачком дыма из пасти.

На миг я растерялся, не поверив своим ушам. Не поверив, что настоящий дракон интересуется моим именем.

- Нил Энвэй. Можно просто Нил, – ответил я, кашлянув, и стараясь удержаться на его спине. Ощущения были просто невероятными. Я ощущал каждый вздох, каждую вибрацию древнего существа. То, что дракон явно старше моего возраста, сомнений не было, но это нисколько не уменьшало тихого ужаса и восторга от осознания. Я верхом на живом драконе.

Отвернувшись, бронзовый ящер легонько покачал головой, и, готов поклясться, издал едва различимый смешок.

- Что ж, Нил, – произнес он почти веселым тоном, и тут я понял, что от полета мне не отвертеться. – Советую держаться крепче, потому что в небе снисхождения не будет.

Найдя в себе силы только кивнуть, я стиснул зубы и крепче обвил руками драконью шею. Настолько, насколько только хватало длины моих конечностей. Я прижался грудью к его чешуе, заряжающей своим собственным волшебным теплом, и зажмурил глаза, приготовившись взмыть в небеса.

Глава вторая: Ведьма теней

Для меня полет можно было сравнить с ураганом. Я напоминал себе крохотный опавший листок, подхваченный безжалостным вихрем, который с ревом швырял его в воздухе, словно жаждал разорвать на куски. Сказать, что мне было страшно, значит не сказать ничего. Все время в небе я провел с крепко зажмуренными глазами, иногда робко приоткрывая их и тут же зажмуривая обратно. Я прижимался к бронзовому ящеру изо всех сил, молясь всем известным мне богам, чтобы не сорваться вниз. Проверять поймает меня дракон или нет очень не хотелось. А вот самому дракону, конечно же, полет понравился. Оно и ясно – для него это все равно, что акуле вода, привычнее некуда. Несясь над золотистыми дюнами мертвой пустыни, бронзовый ящер испытывал наслаждение от естественного для его вида действия. Одно радовало: волшебное тепло от его чешуи продолжало подпитывать меня даже в воздухе. Я больше не чувствовал жар пустыни так сильно, как раньше. Драконья аура защищала меня, за что я был искренне благодарен. Дракон мог бы наплевать на мое самочувствие, да и вообще оставить меня умирать в песках. Но он этого не сделал.

Летели мы недолго и не особо высоко. Всего пару раз осмелился я открыть глаза, чтобы убедиться, что меня не планируют сбросить вниз. Бронзовый ящер летел ровно и максимально аккуратно, избегая сильных наклонов и резких поворотов. Во всяком случае он старался. Видимо, крылатый ящер помнил, что между шипами на его спине сидит шестнадцатилетний подросток, вцепившийся вспотевшими руками в его мускулистую шею, словно прищепка для белья. Он летел молча, лишь изредка оглядываясь на меня, проверяя все ли в порядке. Один раз, когда наши взгляды пересеклись, его янтарный глаз задорно подмигнул мне, то ли смеясь надо мной, то ли подбадривая. Пообщавшись и немного привыкнув к бронзовому ящеру, я уже понял, что от его поддразниваний и самодовольных усмешек мне не спастись. Я смирился с этим фактом. Хотя, если говорить честно, то драконьи шутки не казались злыми или откровенно обидными. Он не упускал шанса подчеркнуть мою хрупкую природу, называя меня смертным, однако держался со мной куда более доброжелательно, чем можно ожидать от малознакомого дракона. Он не воспринимал меня как говорящее насекомое, от которого можно легко отмахнуться. И держу пари у него бы это легко получилось.

Скоро мы приземлились на каменистую песчаную почву. Описав в небе небольшой крюк, бронзовый ящер мягко коснулся мощными задними лапами песчаного грунта, и я почувствовал сквозь его тело толчок, а потом еще один слабее, когда передние лапы ящера опустились на песок, продавив его. Взмахнув перепончатыми крыльями и подняв тучу желтой пыли, от которой мне пришлось в спешке зажмуриваться и закрывать лицо руками, дракон аккуратно сложил их, прижимая к бокам. Изогнув длинную шею, он огляделся по сторонам, осматривая местность и ища возможную угрозу. Я повторил его действие, приподнявшись на своем месте и вытянув шею. Вокруг стояла тишина, и внутри меня это будило тревогу. Я радовался, что не один. Со спины целого дракона мир вокруг казался не таким опасным, а я не ощущал себя таким уязвимым. Хотя это могло быть иллюзией и простым самовнушением.

Местность почти не отличалась от того пустынного пейзажа, что я видел в первые минуты своего пробуждения здесь, в этом ином мире. Голая пустыня без единого намека на жизнь. Разве что почва под ногами поменялась. Теперь это были желтые скалистые наслоения, напоминавшие застывшую лаву. Гладкий песчаный камень, который не крошился и сливался в целые бугры. В некоторых местах темнели зловещие провалы, уходящие глубоко под землю. При взгляде на эти неровные отверстия в гладком камне, внутри меня что-то противно екало и сжималось. Что могло оставить после себя столь мрачный рельеф? Поморщившись, я отвернулся, чтобы не видеть провалы в земле, но наткнулся взглядом на еще более поражающий объект. Слева от нас, на расстоянии в полсотни метров, находились руины. Прямо из песков высились древние стены из бледно-желтых и темно-красных кирпичей, выглядевших в десятки раз больше, чем те к которым я привык. Здание напоминало египетские пирамиды, только выглядело более квадратным и имело многочисленные отверстия и арки. Вокруг стояли десятки колонн из камня, многие из которых были обломаны. Сквозь широкий проход, ведущий под землю, я смог разглядеть очертания арок и остатки разноцветной плитки. Внутрь проникал свет, и я предположил что крыша пробита, либо обрушена.

- Это один из храмов забытых богов, – пояснил мелодичным голосом дракон, глянув на меня. – Значит, мы находимся в пределах владений моего Мастера. В свое время он яростно боролся с язычниками, считая любые идолы злом, препятствующим распространению его влияния.

Я хмыкнул, оперевшись ладонями о драконью спину и сильнее приподнявшись на месте, чтобы лучше разглядеть здание. Присмотревшись, я не без труда различил на покрытых трещинами стенах бледные изображение непонятных мне сцен. Издалека я мог распознать только разноцветные пятна. Они походили на человекоподобное силуэты и образы неизвестных мне существ. Большего распознать я не смог – от напряжения заболели глаза. Я отвел взгляд.

- Однако некоторые разоренные храмы Мастер приказал оставить, – помолчав и дав мне время переварить информацию, продолжил спокойно рассказывать бронзовый ящер, повернув рогатую голову к руинам. – То, что уцелело после Очищения. Внутри руин его маги оставили лазейки, которые можно использовать. Если здесь есть такая магическая лазейка, мы сможем выбраться из песков.

- И куда же нас занесет? – с любопытством спросил я, прищурившись.

В ответ бронзовый ящер усмехнулся и его длинный хвост снова обвился вокруг меня, поднимая в воздух. Коротко охнув от неожиданности, я инстинктивно схватился руками за хвост, и прежде чем я успел выразить недовольство бесцеремонным обращением, дракон аккуратно поставил меня на песок рядом с собой. Несмотря на то, что он переместил меня без предупреждения, я чувствовал его осторожность. Дракон не утруждал себя лишними словами, но пытался быть бережным ко мне. Как только мои ноги коснулись земли и я твердо встал, драконий хвост, словно ловкая змея, ускользнул прочь.

- Ах, смертный, все ты хочешь знать, – поддразнивающим тоном произнес дракон, наклонившись ко мне и заглянув в лицо. В его янтарных глазах мелькнула нота веселья. – Ты можешь довериться мне в этом вопросе, ведь и мне придется пройти через портал, если он там есть.

Я быстро моргнул, встретившись с ним взглядом. Портал? Наверное, подростку стоит удивиться порталу, тем более сотворенному неведомыми чарами. Но прямо сейчас со мной разговаривал целый дракон, следящий за моими движениями и слушавший мои ответы. В привычном мире, где я обыкновенный школьник, а не потерянное дитя под опекой дракона, крылатых ящеров не существует. Они есть в мифах, легендах, сказках. Некоторые люди считают, что в глубокой древности подобные им могли парить над землей и морями, но, как минимум, за свою жизнь я ни разу не встречал драконов или свидетелей их существования. И все же прямо сейчас на меня была устремлена пара янтарных глаз, лукаво прищурившихся и словно смеявшихся. В них не было злой насмешки или презрения, скорее любопытство. Бронзовый ящер словно пробовал играть со мной, наблюдая за реакцией. Я чувствовал его пульсирующее тепло, становившееся ровным при моем приближении. Я слышал его дыхание, отдающее слабым рокотом, который куда-то пропадал, стоило дракону заговорить. Он стоял прямо передо мной во плоти и изучал меня так же, как я изучаю его.

Должно быть, я слишком увлекся разглядывая его узкую морду и анализируя, потому как бронзовый ящер вновь усмехнулся, дернув крыльями.

- Не ты ли хотел составить мне компанию по пути во дворец, маленький смертный? – насмешливо донеслось от дракона, и его нос ловко ткнул меня в плечо, вернув в реальность и заставив вздрогнуть от неожиданности. – Тогда ты показался мне смелее. Неужели я ошибся?

Дракон фыркнул с притворным разочарованием, выпустил сгусток темного дыма из пасти и замотал мордой.

- О нет, смертный. Нет, нет и еще раз нет. Я не позволю испортить мое впечатление о тебе! – он выразительно посмотрел на меня исподлобья, слегка отведя назад шею, – Раз уж твоей смелости хватает для разговора с древним драконом, то на использование какого-то портала ее тем более должно хватить. Я уверен.

Некоторое время я в нерешительности помедлил с ответом. С другой стороны дракон был прав. Если я не переборю себя, то скорее всего не выживу здесь. Я умру, если позволю страху управлять мной. То, что городов и кафе поблизости точно нет, я уже понял. И вряд ли со мной станут церемониться, если придется драться. Значит, нужно привыкать к риску и выкручиваться. Развернувшись лицом к храму, я подтянул за ремень покрытые пылью джинсы и бросил беглый взгляд на свои высокие ботинки, до которых чудом не добрался песок. Вздохнув, я обернулся через плечо, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Глаза искали мистера Х. Разноглазого человека в плаще и шляпе, с которого все и началось. Ослепительно желтый песок сразу выдал бы его присутствие, подчеркнув темный силуэт. Но до самого горизонта тянулось одно голое полотно пустыни, лишний и непрошенный раз напоминая, что я один. Мы одни.

- Портал, так портал, – выдохнув, ровным голосом произнес я, глянув на бронзового ящера. Кивнув, тот одобрительно загудел.

Мы двинулись вперед к разрушенному храму и бледно-желтый песок зашуршал под нашими шагами. Дойдя до руин, мы задержались около входа, изучая стены здания. Действительно, на желтоватых блоках были изображены несколько сюжетов. Человекоподобные фигуры без лица поражали копьями гротескного вида существ, выглядевших омерзительными даже в форме стертых временем пятен краски. У чудовищ извивались щупальца, торчали десятки кривых ног, похожих на лапки насекомых. Глаз либо не было, либо было целое множество. Недоброе исходило от этой работы неизвестного художника, сгинувшего во мраке времени, как и этот разоренный храм. Поморщившись, я отвел глаза, стараясь отогнать чудовищные образы. Стереть их из своей памяти, как можно скорее. Взглянув на бронзового дракона, который тоже засмотрелся на рисунки, я хотел задать вопрос, но быстро умолк, заметив его нахмуренное выражение морды. Уголки его рта были немного опущены, надбровья сдвинуты, а глаза неотрывно скользили по изображениям, задержавшись на червеобразном существе колоссальных размеров. Я внимательнее посмотрел на сюжет, приковавший драконье внимание. Битва. Множество фигур, человеческих и не похожих на людей, сражались против общего врага – червя. Они выглядели смехотворно по сравнению с исполинскими размерами чудовища. Вопреки этому лица тех, кого художник расположил ближе к зрителю, выражали отчаянную решимость.

- Это оно, верно? – осторожно спросил я бронзового дракона, продолжая рассматривать стену. Отвращение, страх и любопытство смешались во мне. – То, что не приснится человеку даже в кошмарах, как ты сказал.

Я оторвал взгляд от стены, быстро заморгав, чтобы отогнать неприятные образы существ. Помогло слабо. Переведя взор на дракона, я выжидающе приподнял бровь. Внешне я пытался выглядеть лучше и держать себя в руках, но внутри у меня все похолодело. На секунду мне показалось, что тот мерзкий червь прошел сквозь все мое тело, задев каждую клеточку и каждый нерв, оставив после себя кровавые борозды. Дракон едва заметно вздрогнул от моего обращения и повернул треугольную голову ко мне, блеснув рогами и чешуей. К моему ужасу и удивлению он медленно кивнул, смотря мне прямо в глаза. Вид у крылатого ящера был серьезный.

- Эти... представления лишь отголоски старых легенд, не больше, – тихим голосом произнес бронзовый ящер, отвернувшись. – Они далеки от истины и являются плодом воспаленного воображения помешавшихся шаманов. Но доля правды в них есть. В этом мире хаос способен приобретать форму, чтобы вершить свои темные дела. И об этом придется помнить.

Мы оба замолчали. Еще прошло несколько минут, прежде чем дракон отвел янтарные глаза от жутковатой картины, поморщившись и что-то неразборчиво проворчав себе под нос. Я не мог расслышать слов, но голос звучал недовольно. Бросив на меня быстрый взгляд, он кивком показал мне на широкий проход храма и первым вошел внутрь. Не задумываясь ни на миг, я поспешил следом за драконом, не испытывая ни малейшего желания оставаться наедине с нарисованными червями. Внутри храм, конечно же, оказался пустым. Разноцветная плитка на полу давно потрескалась, а где не потрескалась, там ее занесло слоем песка. Два ряда резных колонн тянулись слева и справа от нас, подпирая потолок. Их белый камень потемнел от времени и тоже покрылся мелкими трещинами, змеившимися по материалу темными прожилками. На полу около колонн остались обломки мебели: столы, скамьи, полки. Все разломано до состояния голых досок. Местами на плитке блестели осколки стекла. В центре зала, перед нашим взором, стоял примитивный алтарь. Сплошная каменная глыба, окрашенная в ярко-красный цвет и напоминавшая саркофаг. Пара рваных мешков валялись подле алтаря, в одной куче грязного истлевшего тряпья. В воздухе стоял тяжелый запах. Здесь было очень душно, несмотря на отсутствие дверей.

- Нужно зайти за алтарь, – произнес дракон, указывая когтем на проход позади красной глыбы. – Если маги посещали это место, я смогу почувствовать следы чар. Тогда отыскать портал не составит труда.

Кивнув, я вместе с драконом двинулся к небольшому проходу за красным алтарем. Ящеру пришлось пригнуться, чтобы не зацепить рогами потолок. Заметив это, я сделал вид, что у меня зачесался нос, а сам спрятал усмешку. Мысль, что древние архитекторы не учли насколько комфортно будет находиться в коридорах языческого храма грозному дракону, меня развеселила. Первый раз за весь день гнетущее осознание безвыходности и абсурдности моего положения отступило в сторону. Вероятно, дракон понял, что именно я пытаюсь скрыть, потому как стоило мне оказаться достаточно близко к нему, как его шея изогнулась в моем направлении.

- Я лишен глаз на затылке, однако это еще не говорит о моей глухоте, – голос ящера звучал мягко, почти ласково. В углах его рта снова заиграла лукавая ухмылка. – А то что я не испепелил тебя при первой встречи, еще не означает наличие бесконечного терпения. Будь осторожен, малыш...

Последнюю фразу он протянул полушепотом, особенно подчеркнув слово "малыш". Дракон заигрывающе прошипел его по слогам, не отводя от меня пристального взгляда. Я встал перед его внушительной фигурой, как вкопанный, и уставился в ответ, неуверенный как реагировать. Я разозлил его? Непохоже. Тогда бы его пламя уже настигло меня и этих мыслей не раздалось бы в моем мозгу. Но почему он так неотрывно смотрит на меня? Зачем прищурился и сдвинул надбровья? Мне стало откровенно не по себе от повисшего в спертом воздухе храма молчания. Я сглотнул и мой левый ботинок тихо зашуршал по плитке, готовясь отступить назад. Конечно же, от острого взора ящера это крошечное движение не смогло ускользнуть. Я замер. Но в следующее мгновение я заметил едва различимую дрожь в уголках драконьего рта.

По храму разнесся смех. Этот покрытый чешуей огнедышащий гад от всей души смеялся, что еще больше сбило меня с толку. От его громкого хохота, отдающего рычащими и немного визгливыми нотами, дрожали стены и, как мне показалось, осыпался серый песок с потолка. Я закатил глаза, но внутри испытал облегчение.

- Очень смешно, – фыркнув, проворчал я, скрестив руки на груди. – И главное, как благородно!

Хотелось добавить еще пару язвительных слов касательно драконьих размеров, силы, а также контрасте между нами двумя, но я решил не рисковать специально, предпочтя проглотить их. Пока что.

- О-хо-хоо! – разразился с особым чувством напоследок ящер. – Ты же не думал, что я пропущу удар, а? – перестав смеяться, дракон оскалил клыки в довольной улыбке, глядя мне прямо в лицо. – Впредь, если станешь играть со мной, будь готов получить ответ, маленький смертный. Я способен застать врасплох.

Его хвост, как ловкое щупальце, скользнул мне за спину и я ощутил легкий шлепок между лопаток, рефлекторно отдернувшись, отчего улыбка бронзового ящера стала еще шире. Повернув голову, я увидел ускользающий обратно хвост с мягким стреловидным наконечником. Что ж, по крайней мере, дракон сдерживается. Он запросто мог бы отправить меня в полет по всему коридору, ударив хотя бы в половину своей силы. А тут всего лишь легкий шлепок кончиком хвоста, который нельзя и пощечиной назвать. Подумав об этом, я быстро остыл, перестав дуться.

- У тебя талант, ты знаешь? – я позволил себе усмехнуться, на что дракон удовлетворенно загудел. – Тебе бы в кин... то есть, в театре выступать с такими данными.

Я тихо выдохнул про себя, радуясь, что быстро сообразил и теперь не придется объяснять древнему дракону что такое кино, в котором я ему только что чуть было не посоветовал сняться. Забавно было бы. Представляю выражение его морды и какое-нибудь замечание о темной магии. Ха.

Между тем, дракон, которому, на мое счастье, комплимент пришелся по вкусу, еще раз усмехнулся. Глянув на меня сверху вниз, он повернул рогатую голову и окинул настороженным взглядом узкий коридор впереди, будто задумавшись. Помолчав с минуту, он мотнул мордой, как будто уловил в воздухе что-то новое. Его узкие ноздри раздувались. Быстро моргнув, бронзовый ящер перевел янтарные глаза на меня, сузив зрачки и приняв серьезный вид. И должен сказать, сосредоточенность подходила его драконьей физиономии также неплохо, как и насмешливое выражение, бывшее, как я понял, его визитной карточкой. Уж больно запоминающимися выходили его усмешки.

- Ты нашел дорогу, – догадавшись о причине перемены его настроения, уверенно произнес я.

- Да, – ответил дракон тихим голосом, кивнув. – Я чую старые чары в пространстве. Портал близко. Ближе, чем я думал.

Он прошелся по коридору, бесшумно и на удивление легко ступая четырехпалыми лапами по треснувшей плитке. Его когти издавали слабое цоканье, соприкасаясь с камнем. Я внимательно следил за его действиями, постепенно ступая следом и на всякий случай сохраняя дистанцию. Я видел, как его хвост извивался в воздухе, иногда задевая мягким наконечником пол и издавая шуршание. Крылья были плотно прижаты к бокам ящера и иногда вздрагивали. Когтистые пальцы каждого крыла оживленно шевелились, то сгибаясь, то разгибаясь. Дракон все гудел и несколько раз бормотал что-то себе под нос, пытаясь сосредоточиться. Я повторял каждый его шаг, присматриваясь к стенам и полу в поисках подсказок или ловушек. Внезапно бронзовый ящер остановился, едва не вытянувшись по струнке, и обернулся на меня. По блеску в его глазах я понял, что он нашел скрытый портал.

- Здесь. Прямо в стене, – произнес он, одарив меня зубастой улыбкой, явно очень довольный собой.

- Ты хотел сказать, ЗА стеной? – поправил я его, окидывая скептическим взглядом голую стену перед нами. Стена, как стена. Желтый, покрытый песчаной пылью кирпич, по которому ползли мелкие трещины. Что интересно, я не видел насекомых. Ни одного жучка ни пробежало по стене, хотя в зале с алтарем я видел несколько черных точек, затаившихся в углах.

В ответ на мое наивное замечание, меня смерили насмешливым взглядом, точно неразумное дитя.

- Нет, мальчик, – вкрадчиво прошептал дракон, заговорщически прищурившись и как будто заигрывая. – Я сказал именно то, что хотел сказать. Прямо сейчас мы пройдем через эту стену!

Не успело стихнуть в коридоре эхо от драконьего голоса. Не успела полностью сформироваться недоверчивая и одновременно удивленная гримаса на моем лице. Не успела осыпаться очередная струйка мелкой пыли с потолка и не успел снова завыть ветер позади нас, как дракон притянул меня к себе лапой и укрыл крылом. Я так и остался с приоткрытым ртом, от неожиданности не произнеся ни звука, когда бронзовый ящер шагнул вместе со мной навстречу стене. Я не почувствовал боли от столкновения с твердым камнем. Я вообще ничего не почувствовал. Ощущение походило на погружение под воду, но я неведомым образом мог продолжать дышать, хотя и с трудом. Грудь сдавило. Перед глазами замелькали круги и пятна, а затем резко потемнело и меня согнуло пополам. Все пронеслось, растворяясь в пустоте и исчезая в никуда. Храма не было. Пустыни и ее песков не было. Жгучего солнца не было. Под ногами я ощущал влажную траву, а воздух словно стал легче и чище. Я рухнул без сил на колени, уперевшись руками в скользкую зелень. Рот наполнился слюной и неприятным жжением. В желудке засосало.

Кто-то подошел ко мне, я успел почувствовать его шаги и присутствие. Но это был не дракон, нет. Кто-то значительно меньше и легче. С трудом подавив приступ тошноты, я заставил себя поднять голову, уперевшись руками в землю и пошатываясь. Через силу сфокусировавшись на вытянутом пятне передо мной, я встретился взглядом с парой голубых глаз. На меня с удивлением смотрела молодая девушка, выглядевшая не намного старше моего возраста. На вид я бы дал ей семнадцать, максимум девятнадцать лет. Она молчала, не сдвигаясь с места. Ее темно-синее одеяние, походившее на балахон, колыхалось от легкого прикосновения ветерка, развевающего и ее пепельные волосы. Удивление на ее светлом лице, освещенном солнцем, сменилось нейтральным выражением. Ее глаза сканировали меня с поразительной быстротой и вниманием, подмечая каждую деталь. Наконец, она хмыкнула, скрестив перед собой руки. Отделанный пурпурными нитями капюшон на ее плечах слегка съехал на бок от движений.

- И кем бы ты мог быть, человек, упавший с неба? – с любопытством прозвучал ее высокий голос и глаза прищурились. – Не каждый день становишься свидетелем телепортации. Полагаю, шла бы я чуть быстрее и ты сбил бы меня с ног.

Я ошеломленно заморгал, глядя на нее до того изумленным взглядом, что ее губы изогнулись в усмешке.

- О-о... – протянула она, покачав головой. – Кажется, кто-то оказался слишком впечатлительным? Что ж, признаю, телепортация никого не оставляет равнодушным. Особенно в первый раз.

- Кто ты? – только и смог выдавить я из пересохшего горла, между делом покосившись по сторонам в поисках дракона, пропавшего без единого следа. – И куда меня занесло?

Кашлянув, я вновь вернул контроль над телом. Тихо прокряхтев, я медленно поднялся на ноги, осторожно выпрямляясь. Кажется, ничего не сломано. Только неприятные ссадины на руках, да несколько синяков. Я окинул себя быстрым взглядом, смахнув пыль и землю, а после отряхнув руки. Когда я поднял взгляд на пепельноволосую незнакомку, то с удивлением отстранился от нее. Ее рука была направлена ладонью на меня, словно она целилась. Лицо вновь приняло непроницаемое выражение, отчего внутри меня все сжалось. В ее взгляде появился лед.

- Я не желаю тебе вреда! – подняв ладони, воскликнул я, отступив еще на пару шагов.

Мои ноги что-то крепко схватило, сжав в немыслимой хватке. От ужаса у меня едва не перехватило дыхание, когда я увидел густые черно-фиолетовые тени, обвившие мои ноги по пояс. Я почувствовал себя замурованным в гипсе. С места не сдвинуться ни на миллиметр. Я взметнул изумленный взгляд на девушку в мантии, сверлившую меня холодным взглядом. Ее вытянутая рука даже не дрогнула. Кончики пальцев слабо светились темно-фиолетовым светом.

- Я тоже, – нейтрально произнесла она, смягчив взгляд. Удерживающие меня тени немного ослабли, прекратив выворачивать мои конечности. – Поэтому скажи сразу и прямо, глядя мне в глаза. Имеешь ли ты замыслы, направленные против меня?

Она прищурилась, неотрывно следя за моей реакцией, пока я пытался поскорее совладать с шоком. Она использовала магию?! Получается, передо мной стоит настоящий маг, способный удушить меня тенями? Черт, и где же носит этого бронзового ящера-переростка, когда он мне нужен... Если я скажу то, что колдунье не понравится, никто не помешает ей покончить со мной.

- Нет... я не намерен вредить тебе или другими способами вызывать твой гнев, кем бы ты ни была, – вздохнув, посмотрел я в ее глаза. Мой взгляд не дрогнул. Между нами повисла пауза. Посмотрев на меня еще несколько мгновений, сканируя мое лицо, девушка легонько кивнула и опустила руку. Тени тут же исчезли, послушно скрывшись под землей.

Я выдохнул с облегчением, пощупав рукой ноги и бедра. Все на месте. Даже синяков не прибавилось, хотя сквозь джинсы судить было затруднительно. Но новых вспышек боли точно не наблюдалось. Это хорошо. Подняв взгляд, я громко выдохнул и отскочил назад на еще один шаг. Девушка-маг оказалась неожиданно близко ко мне, вероятно, приблизившись пока я осматривал себя. На ее губах заиграла ухмылка, а синие рукава мантии приняли скрещенное положение на груди. Либо она такая же самовлюбленная выскочка, как бронзовый дракон. Либо банально замкнутая. Рассматривая ее, я не мог понять наверняка.

- Я Эндерис, – представилась девушка, высоко подняв острый подбородок. – Многие запомнили меня как ведьму теней или деву ночи. Также меня называют демоном, фурией и еще с десятком подобных имен, – она сделала паузу, выразительно взглянув на меня исподлобья. – Желаешь ли ты продолжить наше общение, незнакомец? Или лучше уйдешь своей дорогой?

Девушка умолкла, выжидающе глядя на меня. Ее руки по-прежнему были прижаты к груди. Под широкими рукавами, скрывающими кисти, мне померещилось что ее пальцы нервно сжались. Лицо же пепельноволосой приобрело непроницаемое выражение, со слабым намеком на любопытство. Долго размышлять было неуместно, поэтому я сложил все факты в голове, лихорадочно соображая, словно игрок, швыряющий кость в настольной игре. Факт первый: я в неизвестном месте. А учитывая телепортацию из храма, я в еще более неизвестном месте. У меня нет оружия, нет снаряжения. Все, что у меня есть, это истертые джинсы, уже награжденные парой дыр от падения, мои ботинки, да наполовину полная бутылка воды, которую вручил мне мистер Х. Факт второй: в этом мире будет нелегко. Мистер Х, дракон, ведьма – первые же три встречи влепили мне по маленькой пощечине, разрушая привычные представления. Это место не мой мир. И, наконец, третий факт: я не хочу умереть.

- Меня зовут Нил, – кивнул я в ответ, выпрямившись и заставив себя принять более расслабленную позу, что вышло непросто. Я не мог решить, стоит ли ей доверять, – Если в твоих словах нет предупреждения или угрозы, то да. Я был бы не прочь поговорить.

Взгляд ведьмы оценивающе скользнул по мне, а затем она опустила руки. Выражение ее лица смягчилось, став более приветливым. Край ее рта дрогнул в скупой улыбке. Она выдохнула.

- Хорошо. Раз ты не испугался, значит, в тебе что-то есть. Возможно, ты не так безнадежен, как я предполагала, – вместе с мимикой, стал мягче и голос девушки. В нем появилась заинтересованность.

Ее темно-синяя мантия тихо зашуршала, сверкнув пурпурными полосами в тех местах, где ткань пронизывали декоративные нити, сплетавшиеся в хитрые узоры и похожие на прожилки. Глянув на меня через плечо, девушка хмыкнула.

- Путь через лес не самый безопасный, когда ты остался в одних штанах, – заметила она, убрав со лба выбившуюся прядь волос. – Советую не отставать, дружок.

Мы двинулись вперед, ступая через зеленые заросли всевозможных размеров и расцветок. В иных местах приходилось продираться сквозь толстые ветви кустарников, шипя от новых царапин на коже. В какой-то момент, в раздражении сломав колючую ветку, наградившую меня особо болезненной пощечиной, я споткнулся о сплетение вздувшихся корней, вырывавшееся из-под земли, и рухнул в грязь. Выругавшись, я завозился на месте, разбрасывая жухлые листья и медленно со стоном поднимаясь. К моему удивлению, синий рукав почти мгновенно промелькнул рядом и ловкие пальцы крепко схватили меня за руку, помогая подняться. Посмотрев в лицо девушки-мага, я благодарно кивнул. Она не стала смеяться над моим падением, а просто протянула руку. Отчего-то это обстоятельство крепко засело в моем мозгу, пока мы продолжали брести среди гигантских деревьев, протягивающих к нам свои кривые лапы, словно оголодавшие чудовища. Возможно, я недооценил колдунью.

Однако расслабляться было нельзя. Вокруг нас стояла тишина. Только птицы перекликались на вершинах деревьев. Раз или два я заметил проскочившую в траве мелкую живность, напоминавшую белку. В воздухе стоял запах опавшей листвы и коры. Солнце светило вполсилы. В отличии от пустыни, казавшейся мне раскаленной сковородой, в этом лесу воздух был просто душный. Вроде бы прохладнее, а дышать все равно нечем. Как будто неведомое испарение пронизывало всю чащу, утомляя и вытягивая силы. Чем дольше мы шли, тем больше кружилась голова. Надеясь немного отвлечься, я начал задавать вопросы Эндерис. На мое счастье внезапное проявление любознательности ведьма восприняла положительно. Начав с самых банальных и безобидных вопросов, я понял, что доставляю ей удовольствие, давая возможность блеснуть своими знаниями. Отвечала заклинательница теней охотно и даже давала небольшие пояснения, взамен не спрашивая меня ни о чем, кроме моего имени. Которое, впрочем, она игнорировала, называя меня полудразнящим "дружок". Что ж, тем лучше.

Этот мир не имел общего названия. Каждый из народов, живущих здесь, обозначал его по-разному. Одни называли Великой Колыбелью. Другие – Великой Тюрьмой. Все сводилось к одной из крайностей, в зависимости от того, что значит мир вокруг для определенно народа. Те, что севернее, воспринимали континент как большое испытание. Проверку на прочность, достоин ли человек или иное существо носить свое имя при жизни, а после смерти – войти в Царство Духов. Народы южные видели мир более приземленно. Мол, жизнь проходит здесь и сейчас, а следовательно нужно взять от нее все. Я не расспрашивал подробно о мировоззрении и местной политике, ограничившись знанием того, что континент поделен между тремя королевствами, самым крупным среди которых было Деосвольф. Правил им король Аркхим, по словам ведьмы очень могущественный человек, держащий власть и подданных в железном кулаке. Его называли Стальным монархом. С первых слов я догадался, что Аркхим хозяин бронзового дракона. И когда Эндерис упомянула о связи короля с ящером, сомнений не осталось. Осознав, насколько я вляпался, благодаря всего одному разговору с чешуйчатым существом, я присвистнул. Желание снова встретиться с драконом, с королевским драконом, ощутимо ослабло.

Эндерис тут же подметила перемену в моем лице и вопросительно приподняла тонкую бровь. Ведьмы, конечно, наблюдательный народ, но теперь я мог только проклинать себя за несдержанность.

- Держу пари, ты не сильно хочешь встречаться с королем, – лукаво прищурившись, сказала она и развернулась ко мне.

От ее резкого торможения я едва не влетел в нее, успев остановиться в полушаге и неловко шаркнув.

- Я бы... не стал называть себя готовым к подобному повороту событий, – честно признался я. Голубые глаза ведьмы насмешливо блеснули.

- О-о! Поверь мне, не родилось еще такого человека, который был бы готов к аудиенции у Стального Короля. Как и не родилось еще такого человека, к которому король проявил бы снисходительность.

Она поморщилась с неприкрытым отвращением, говоря о короле. В ее отведенном взгляде я успел уловить недобрую нотку. Незамедлительно скрещенные руки на груди укрепили мою догадку – ведьма не переваривает правителя Деосвольфа. Интересно. Однако и опасно. Для меня, разумеется, а не для мага, управляющей тенями. Помолчав с минуту, Эндерис взметнула на меня взгляд, впившись глазами. И тут я понял, что мне не отвертеться. Когда же она, вздернув острый подбородок, потребовала объяснений, все еще скрестив рукава, я понял, что лучше не сопротивляться. Вздохнув и мысленно плюнув на здравый смысл, я рассказал ей о встрече с драконом в пустыне, опустив лишь участие мистера Х. Я посчитал глупым шагом рассказывать о мистическом незнакомце в плаще, достающим бутылки с водой и странные артефакты прямо из раскаленного воздуха. Наврал, что нашел красный шар в песке рядом с языческим храмом, где рисунок с червем. Тема артефакта и дракона заинтересовала ведьму.

- Так тот дракон... Ты призвал его с помощью шара, я правильно поняла? – ведьма скептически наклонила голову набок. – Он лежал себе посреди пустыни, ждал, а откликнулся на твой зов?..

От ее взгляда мне стало не по себе. Захотелось спрятаться, провалиться сквозь землю, скрывшись, подобное ее колдовским теням. Но как бы тебе не было страшно или стыдно, физическое тело нельзя скрыть от чужих глаз. Даже если разум забился в самый дальний угол, сжавшись. Я тихо выдохнул, потерев переносицу.

- Да... – протянул я, одновременно перебирая варианты возможных отмазок и оправданий на случай, если ведьму взбесит мой ответ. Что-то между ней и драконом не так. – Только я не пытался его вызвать. Артефакт сработал по своей собственной воле. Стоило ему впитать тепло моих рук и процесс невозможно стало остановить.

Я умолк, следя за реакцией Эндерис, сверлящей меня немигающим взглядом. В конце концов она хмыкнула, будто ей наплевать.

- Если это тот самый дракон, то удивительно почему ты остался жив, – ее глаза в очередной раз скользнули по мне. Бьюсь об заклад, ведьма подмечала абсолютно все. – Хотя описанная тобой манера общения похожа на него. Рэбеллион любит играть, особенно с людьми. Считает нас забавными.

Она пренебрежительно фыркнула, сдув серебристую прядь волос с лица.

- Не знаю, что он тебе наговорил, но будь осторожен, если встретишься с ним вновь, – спокойным голосом произнесла она, говоря тише обычного. – Не позволяй ему втереться в доверие, а еще лучше – держись подальше. Даже если он вел себя дружелюбно, это не значит, что слуга короля увидел в тебе равного. Запомни это, Нил.

Я стоял вкопанным столбом, переваривая ее предупреждение и наблюдая, как ведьма теней неторопливо пошла вперед, сквозь многовековые деревья, с чьих вершин осыпались листья, медленно достигая земли. Она что-то знала, но не торопилась рассказывать. Что же? Скорее всего, она встречалась раз или два с бронзовым драконом. Иного объяснения ее реакции на упоминание о нем я не находил. Она явно не испытывала теплых чувств ни к дракону, ни к его хозяину.

- Рэбеллион, – вполголоса повторил я, глядя в пространство перед собой, – Значит, это твое имя...

Внезапный порыв пронизывающего ветра выдернул меня из размышлений, позволив наконец-то вздохнуть полной грудью, но и обдав холодом. Я поежился, потерев плечи.

- Ну? – нетерпеливо окликнула меня Эндерис, остановившись в паре десятков метрах от меня. – Ты идешь со мной или передумал?

Меня словно током ударило от мысли, что я останусь один на один с лесом. На небе стало заметно меньше света, что предвещало скорое наступление темноты. Ночь в незнакомом лесу чужого мира меня ни капли не привлекала. Вид и поведение колдуньи предупреждали, что с ней лучше не шутить. Однако она не казалась мне опасной, пока оставалась в спокойном состоянии. Да, ясное дело, я не хочу быть переломанным и завязанным в узел ее волшебными тенями, но она нужна мне сейчас. Как проводник. И потому, быстро кивнув, я поспешил к ней, перескакивая через торчавшие коряги и груды сгнившей растительности. В душе я надеялся, что не прогадал.

Глава третья: Первое столкновение

Когда вечер настиг окружающий мир и тьма поглотила лес и розовеющее небо, мы с ведьмой добрались до цивилизации. Это была деревня. Старенькие, но ухоженные деревянные дома, сложенные из толстых бревен и покрытые сухой соломой. Сараи с прогнившими крышами и болтающимися на петлях дверьми. Одинокий колодец с жестяным ведром, валяющимся в жухлой траве поблизости, и запах сена в перемешку с дымом очагов. В общем представлении, если забыть что рядом шагала заклинательница теней, эта деревушка напоминала обычное село в моем мире. Даже немногочисленные жители – широкоплечие мужики с бородатыми лицами, да немного полные на вид женщины – мало чем отличались от привычных моему глазу людей. Все спешили по своим домам, чтобы укрыться от надвигающейся темноты. Это успокаивало. А вот косые взгляды, которыми то и дело стреляли в меня и Эндерис, сильно напрягали. Да, должно быть, мы с колдуньей со стороны выглядели... необычно. Она, выступающая в синем балахоне и бросающая предупреждающие взгляды на редких прохожих. Я, шагающий рядом в одних штанах и насторожено озирающийся по сторонам. Пожалуй, удивление крестьян было отчасти оправдано. Когда мы проходили мимо очередного дома, навстречу нам выглянула сморщенная старуха, приоткрыв хлипкую дверь. Ее глаза сверкнули ядовитым презрением, но вместе с тем в них промелькнул животный страх. Я не сомневался, что пугала ее именно колдунья.

- Еретики! – взвизгнула она и скрылась в доме, громко хлопнув дверью. Из глубины строения продолжали раздаваться обрывки брани и возня.

- Давай-ка поспешим, – Эндерис стиснула мою руку, зашагав быстрее. Ее сапоги так и затопали по земле, поднимая пыль. – Мой дом стоит в стороне, на отшибе. Чем скорее скроемся от чужих глаз, тем лучше.

Я безмолвно согласился, кивнув. Ее хватка была очень крепкой для девушки. Она свернула с открытого пространства, потащив меня между строений. Мы миновали два или три дома, прежде чем выбраться на небольшой холм. Округа уже полностью отдалась власти ночи, а на небе взошла полная луна. Издалека доносился слабый вой. Поднявшись на холм, Эндерис бросила на меня быстрый взгляд и кивком указала вперед, выпустив мою руку. В углублении, следующим после холма, расположился аккуратный домик, отличающийся от остальных только обилием кустов, растущих вокруг здания, да плетенным забором, который обвивали причудливые лианы, с маленькими цветками неизвестных мне растений. Интересно, внутри дома также много зелени? Думаю, меня ждет что-то интересное. Вероятно, шокирующее.

Как я и предполагал, на месте оказались почти все атрибуты колдовства. Хотя, если придираться к словам, то скорее атрибуты алхимии или травницы. Деревянные подоконники были заставлены глиняными горшками с яркими цветами и даже грибами. С потолка свисали связки чеснока и сушеные пучки душистых трав. На большом столе стояли многочисленные свечи, колбы, блюдца с порошками, коренья и непонятные куски похожей на мыло субстанции. Понюхав, я отметил приятный травянистый запах. Набор мебели был скромным. Упомянутый стол, простая кровать у окна, сундук и стеклянный шкаф, доверху набитый книгами и свертками. Также на полу был люк, прикрытый зеленым ковром. Погреб, отметил я про себя. Обстановка не высшего класса, но достаточно уютная, для жилища ведьмы. В душе я безмолвно поблагодарил Эндерис за то, что ее дом не заполнен черепами и ритуальными чучелами. Во всяком случае, на глаза они мне пока не попадались. Должно быть, она их припрятала, на случай незваных гостей.

- Располагайся. Ты можешь чувствовать себя почти как дома, – улыбнулась пепельноволосая, пройдя мимо меня к люку в погреб. Я с любопытством посмотрел ей в спину, наблюдая за ее действиями.

Конечно же, от ведьмы не скрылся мой выпытывающий взгляд, несмотря на мою запоздавшую попытку отвернуться и изобразить заинтересованность оранжевым цветком на подоконнике. Синяя мантия легонько зашуршала, когда Эндерис развернулась ко мне. Поймав мой удивленный взгляд, она лукаво улыбнулась.

- До определенной поры любопытство не обязательно считать пороком, – произнесла она, возвращаясь к люку и с легкостью поднимая его. – Особенно, когда тебе собираются предложить бесплатную одежду.

Я уставился на нее, захлопав глазами. Я имел достаточно наглости, чтобы рассчитывать на чистую рубаху или кусок ткани. Но ведьма с такой простотой, хотя это совершенно не подходящее к ней слово, собиралась поделиться со мной вещами, что мне стало неловко. Чем я заслужил подобную щедрость? Наверное девушка поняла ход моих мыслей, потому как перед тем, как исчезнуть в темном погребе, она бросила на меня слегка насмешливый взгляд. Пламя большой свечи на столе, которую Эндерис успела зажечь пока я топтался на месте, отражалось в ее глазах пляской маленьких огоньков, подрагивая.

- Не оставлять же тебе в таком виде в конце концов... – она обвела мой незащищенный торс рукой, пожав плечами. – Вряд ли тебе понравится переохлаждение и лишнее внимание суеверных деревенщин.

Получив в ответ мое молчаливое согласие и фыркнув, пепельноволосая скрылась в люке. Прошло минуты три полной тишины, а может быть и пять. Затем, когда ощущение неловкости стало возрастать, потому что я переминался с ноги на ногу уже в четвертый раз, не зная что делать, она появилась. Ведьма без лишних церемоний протянула мне сверток. Приняв, я развернул его и в моих руках оказался жилет из плотной, но очень легкой ткани. Повертев его в руках и пощупав, я примерил. Одним словом – подошел. Нигде не терло и закрывало большую часть тела, оставляя обнаженными руки и плечи. Плюс жилет можно было легко застегнуть с помощью металлических застежек, без лишних поясов и прочей чепухи. Удобно и просто. Вдобавок мне вручили тонкую куртку, предназначенную скорее для защиты от ветра и дополнения образа, нежели для удерживания тепла. Пойдет. Окинув себя придирчивым взглядом, я удовлетворенно кивнул. Ведьма тоже выглядела довольной. Посоветовавшись, мы пришли к мысли, что мои джинсы и ботинки можно пока оставить. Да, на штанах были лишние дыры, но пока это выглядело терпимо. Ботинки же идеально подходили для долгой дороги. Я поблагодарил девушку, на что она ответила смущенной улыбкой, которую тут же попыталась скрыть.

Быстро перекусив хлебом с сыром, мы легли спать. В душе, несмотря на роившуюся кучу опасений и вопросов в голове, я мечтал об этом моменте. Мне хотелось просто отдохнуть. И потому, когда мне постелили прямо на деревянном полу, я не возражал. Нет нужды лишний раз объяснять, что Эндерис жила одна, но в доме у нее царил порядок. Чисто, тепло. Все предметы разложены по полочкам, прибитым к стенам. Ни пыли, ни гадких насекомых. Единственным очагом хаоса оставался стол, уставленным емкостями с ингредиентами и вырванными листами бумаги, исписанными пометками и цифрами. Рабочее место колдуньи красноречиво говорило об ее увлеченности и знании своего дела.

Обменявшись парой незначительных фраз, мы умолкли. Каждый отдался собственным мыслям, бесцельно глядя в потолок или окно, куда проникали призрачные лучи лунного света, окрашивая помещение голубоватым. На улице тоскливо посвистывал ветер. Раз или два ухала сова, мелькнув крупной тушкой перед стеклом. Вернее, показались лишь ее крылья и расплывчатая тень, напомнив мне о способностях Эндерис. Интересно, как далеко ведьма может зайти, управляя тенями? Лучше бы мне не давать девушке повода проверять это на мне. Хотя подобное умение выглядело заманчивым...

Прошло минут десять, а я все не мог уснуть, постоянно ворочаясь на лежанке. Со стороны Эндерис доносилось слабое сопение. Она спала крепким сном. И сейчас я ей страшно завидовал в этом. Меня посещали самые разные переживания. Как и сколько я продержусь в этом чужом мире? Возможно ли вернуться домой? Домой... При этом слове мое нутро болезненно съежилось. Родители даже не подозревают что со мной произошло! Наверное они с ума сходят, подняли на уши соседей, полицию... Ищут меня. А я не в состоянии подать хотя бы знак, что живой. Что не исчез без следа. Я развернулся спиной к спящей Эндерис, зажмурившись и стараясь держать себя в руках. По телу пробежал противный холодок. Остро захотелось, чтобы кто-нибудь оказался рядом. Хоть кто-нибудь... Даже тот бронзовый дракон. Даже Рэбеллион, который, что бы не рассказывала колдунья, в пустыне обнимал меня своим крылом, защищая от беспощадного солнца. Тяжело вздохнув, я заставил тело расслабиться, пытаясь заснуть через силу. Эта ночь будет длиннее, чем я думал.

Утром я проснулся разбитый, но лежать дольше не было ни терпения, ни сил. Нужно встать. Поднявшись и потратив с минуту на осознание того, что все события вчерашнего дня произошли на самом деле, я с глухим стоном потер пульсирующие виски. Затем я обратил внимание на шуршание, доносившееся откуда-то сбоку. Подняв глаза и сфокусировав взгляд, я увидел сидящую за столом Эндерис. Ведьма проснулась раньше меня и уже выглядела погруженной в работу, делая какие-то пометки углем на очередном желтоватом клочке бумаги. Заметив мое пробуждение, она коротко поздоровалась, не отрываясь от записей. Что могло ее так увлечь осталось для меня загадкой. Я находился не в том состоянии, чтобы проявлять любопытство. Сильно хотелось умыться. Смыть с лица весь груз невеселых мыслей, одолевших меня ночью. Одевшись и выяснив есть ли река поблизости, я сказал колдунье, что хочу пройтись. Она не одобрила мое желание, проворчав, что я ищу приключения на свою шкуру. Однако препятствовать не стала. И то хорошо. На всякий случай поблагодарив ее за одежду и ночлег, я вышел за порог.

День стоял солнечный, ясный. Веяло свежим ветерком, приносящим запах душистых трав и прочей растительности, покрывавшей ограду вокруг жилища Эндерис. В небе плыли одинокие облака, почти растворяясь в необъятной синеве. Проносились кричащие птицы, выглядевшие черными точками. Постояв немного перед домом и просто дыша чистым воздухом, я направился к узенькой полоске воды, сверкающей вдалеке. Ручеек. Шустрый, свежий и холодный, как выяснил я, запустив в него пальцы. Но крошечный ручей меня не устраивал. Решив проверить удачу, я двинулся по течению ручья, направляясь к лесу. Поток и вправду расширялся, превращаясь в небольшую реку. Ощутив азарт, я зашагал быстрее, рассчитывая отыскать глубокое место. Возможно, тогда мне удастся окунуться, что было бы очень неплохо. Тело начинало зудеть. Вместе с речным потоком, разрастался и лес вокруг меня, словно предупреждая. Но это меня не пугало.

Маленькие неровности на пути вытеснили целые бугры из земли и камней, цеплявшихся за обувь. Затем дорога превратилась в сплошную грязь, влажную и скользкую. Прежде чем я успел понять, что земля подо мной приобрела наклон, моя нога проскользила по мокрому месиву и я рухнул, покатившись кубарем вниз. Я врезался боком в ствол дерева, охнув на весь лес. Удар вышиб из меня остатки воздуха, заставив скрючиться на земле, беззвучно раскрыв рот. Мой энтузиазм ощутимо угас. Покорчившись от боли, я поднялся на ноги, опираясь о дерево и пошатываясь. Я огляделся. Деревья. Сплошные кривые деревья, низкие и с широкими кронами, усеянными красноватыми листьями, похожими на свежую кровь. Они закрывали собой солнце, создавая зловещий полумрак, пронизанный багровыми оттенками. Поняв, что сглупил, я ощутил предательскую дрожь в ногах. Надо выбираться отсюда и поскорее.

Из зарослей кроваво-красных кустов донеслась возня, с последующим тихим свистом. Я замер, уставившись широко раскрытыми глазами в сторону кустов, напрягая слух. Ветви задвигались и из-под красных листьев выбралось непонятное существо, похожее на гибрид мокрицы и уродливого краба. Сплюснутое тело, покрытое панцирем. Восемь толстых и острых ног. Вытянутые клешни и длинные извивающиеся усики, похожие на щупальца. Но главное – размер. Краб-мокрица доставал мне до колена. Это нелепое нечто встретилось со мной своими четырьмя черными глазками и застыло. Я моргнул, медленно попятившись от него. Стоило мне начать двигаться, как краб-мокрица приподнялся на своих ножках, словно вставая на дыбы, и пронзительно завизжал. От его визга заложило уши. В тот же миг я заметил, как земля вокруг стала перемещаться и на поверхность стали вылезать еще с десяток таких же тварей. Не став дожидаться пока они все бросятся на меня, я рванул со всех ног в чащу.

Я бежал со всех ног, с трудом уворачиваясь от деревьев и камней на пути, перепрыгивая извилистые корни. Вскочив на плоский камень, я оглянулся, хватая ртом воздух. Проклятые мокрицы не думали прекращать погоню. Я оторвался от них, но их острые ножки несли бронированные тела с поразительной скоростью, словно гигантских тараканов. Донесся новый всплеск визга и я побежал вновь. Вскоре я выбежал на открытую равнину, оканчивающуюся обрывом. Добежав до края пропасти, я остановился, заглянув вниз. Десятки метров до ревущего речного потока. Если прыгну – долечу до воды. А вот что со мной будет дальше, вопрос не требующий ответа. Я разобьюсь о дно.

Мокрицы появились из чащи. Я мгновенно развернулся к ним лицом, лихорадочно ища чем можно защититься. Бежать некуда. Штук одиннадцать насекомоподобных тварей, ростом мне до колен, окружили меня, отрезав пути отступления. Они неторопливо подбирались ко мне, стрекоча и щелкая клешнями. Их усы возбужденно извивались, предвкушая добычу. Я схватил с земли камень и запустил в ближайшего гада. Мокрица с пищанием отскочила. Остальные начали ползти быстрее. Стиснув зубы, я схватил второй камень, а затем третий, швыряя их в существ. Теперь они были совсем близко и мои попытки дать отпор не принесли результата. Внутри меня что-то оборвалось. Вот же глупая смерть. Я подобрал очередной камень, сжав его в руке и готовясь биться в рукопашную. Я не собирался сдаваться этим уродливым ракам-переросткам.

Я замахнулся, готовясь к неравному столкновению, как воздух вокруг меня начал становиться горячее. Намного горячее, чем положено под прямыми лучами лесного солнца. Стало трудно дышать. Мгновение моей растерянности и попытка обернуться, а затем на равнину обрушился ревущий огненный смерч, сметая визжащих крабов-мокриц и вспахивая землю. В воздухе запахло жаренным. Я упал на траву, закрыв голову руками и совершенно не понимая что твориться. Все вокруг вспыхнуло, превратившись в ад. Мелькнула гигантская тень и раздался грохот в котором я отчетливо различил глухие хлопки. Подняв в изумлении голову, я не мог не ахнуть от представившегося мне зрелища. Бронзовый дракон приземлился прямо в центре пылающей равнины, игнорируя жадно лижущие его чешую языки пламени и расшвыривая хвостом испепеленные тела мокриц. Взмахнув крыльями, он взревел. Рэбеллион. Он только что спас меня от участи быть съеденным.

Янтарные глаза свирепо сверкнули, ища возможную угрозу. Остановившись на моем лице, взгляд дракона слегка смягчился. Ровно настолько, чтобы не пугать шестнадцатилетнего школьника. Жар вокруг нас стал угасать и пламя пропало вместе с ним, оставив после себя выжженную землю и скрюченные тела дымящихся мокриц. Все кончено.

- Смертный, – громогласно пророкотал ящер, приближаясь ко мне и сверля взглядом. От него исходило слабое свечение и тепло. Казалось, что все драконье тело окружает пульсирующая аура.

Я замер под его взором, уперевшись руками в землю. Я не мог оторвать напряженного взгляда от дракона, и я не мог выкинуть из памяти предупреждение Эндерис. Он – королевский дракон. Что у него на уме – не дано знать никому, кроме его Мастера.

- Ты в порядке? – заметив мою настороженность, он еще больше смягчился, заговорив своим мелодичным голосом. Свечение вокруг дракона угасло. – После перемещения я искал тебя по всей округе. Все утро. Точность порталов иногда... хромает.

Из его ноздрей вырвались две струи черного дыма. Ящер сдержанно фыркнул, тряхнув узкой мордой.

- Я бы не хотел... чтобы ты пострадал, – пробормотал он, опустив треугольную голову и посмотрев на меня исподлобья. Его чешуя сверкнула на солнце, переливаясь подобно металлу.

Я поднялся на ноги, отряхнувшись и тяжело дыша. Подумав пару мгновений, я понимающе кивнул.

- Да. Я в порядке, – прервав неловкую паузу, я взглянул в его глаза. – Спасибо тебе. Ты спас меня.

Его рот изогнулся в улыбке. Ненавязчивой, без насмешки. Простая улыбка, выглядевшая искренней и даже добродушной.

- Должен признать, в твоих действиях достаточно храбрости для мальчишки, – усмехнулся он, одобрительно блеснув глазами. – Ты точно не трус, раз предпочел сопротивление побегу, – его хвост указал на один из брошенных мной камней. – И ты точно не трус, раз осмелился благодарить огнедышащего дракона.

Он издал сдержанный смешок, пыхнув дымом из приоткрытой пасти. Я чувствовал себя глупо. Как мне относиться к своему спасителю? С одной стороны он не дал мне умереть в песках и сжег крабов-мокриц. С другой стороны мне неизвестны его мотивы. Из-за доброты ли душевной дракон, чей хозяин носит прозвище Стальной монарх и правит целым королевством, обратил на меня внимание? Теперь он вернулся. Разыскал меня. И зачем я ему понадобился?..

- Рэбеллион – так тебя зовут, кажется?.. – тихо произнес я, искося глянув на дракона. Я решил, что притворяться в присутствии существа, способного выжечь целую равнину парой выдохов, не имеет никакого смысла.

Глаза ящера резко сузились. Он перестал смеяться, обратив на меня пронзительный взгляд. Его вертикальные зрачки впились в меня, подобно двум иглам, а рот сжался в сплошную нить. Я отвел взгляд, невольно опустив голову. Драконья энергетика была слишком мощной, грозясь обрушиться на меня целой волной.

- Что... именно ты узнал обо мне? – спросил он настороженным тоном. – И кто тебе рассказал?

Его шея изогнулась змеиным движением. Оказавшись на одном уровне со мной, Рэбеллион заглянул мне в лицо. Прятать глаза было бесполезно, дракон с легкостью возобновлял зрительный контакт, не позволяя мне отвернуться. От него не скрыться.

- Ну же, Нил. Найди в себе мужество ответить честно, – прошелестел бронзовый ящер, обдав меня теплым дыханием. В его голосе проскользнул намек на обиду, что удивило меня. – Почему ты боишься? Я не стану причинять тебе боль.

Я оказался загнанным в угол. Промолчать – значит уничтожить всякие намеки на доверие. Дракон не оставит это без внимания, если не хуже. Подумав, я пробормотал что-то в знак согласия, одновременно прикидывая в голове каким боком мне это выйдет. С ведьмой меня ничего не связывало, кроме предоставленного ночлега и одежды. С Рэбеллионом... связывало чуть больше: он не дал мне умереть и почему-то разыскал во второй раз. Дракон короля Аркхима по-прежнему относился ко мне достаточно тепло. Нужно воспользоваться.

- Твое имя и общие детали. Что ты служишь королю, – негромко ответил я, почесав затылок. – А вот на второй вопрос, я не стану отвечать.

Скрестив руки, я поднял глаза на дракона, посмотрев в его лицо. Я ждал от него реакции. Раздражения, досады, гнева. Но не молчаливый кивок с последующим отстранением. Дракон не стал настаивать.

- Мне знакомо понятие чести, человек, – скупо фыркнув, надменно произнес он, задрав подбородок. – Считаешь, что лишняя болтовня способна навредить окружающим или оставить тебя испачканным в грязи? Хорошо. Можешь не раскрывать своих источников на первый раз.

Он снова фыркнул, теперь с раздражением тряхнув рогатой головой. Из носа дракона повалил дым, а воздух вокруг нас на мгновение стал горячее. Похоже, эти скачки температуры связаны с эмоциями ящера. Чем сильнее он возбужден, тем больше тепла излучает. Глубоко вздохнув, бронзовый дракон повернулся обратно ко мне, смерив взглядом.

- Давай-ка поговорим начистоту, – предложил он, усаживаясь на траву и обвив свои когтистые лапы длинным хвостом. Его крылья аккуратно сложились за спиной. – Сейчас ты – потерянный птенец, незнающий куда податься. Безоружен, беззащитен. Не знаешь, кому довериться... – его янтарные глаза выразительно сверкнули, внимательно следя за мной. – Я ничего не упустил?

Хотел я того или нет, а признать верность его слов мне пришлось. Он был прав больше, чем мог догадываться. Несмотря на наличие одежды, я стоял перед ним совершенно обнаженным. Он видел и чуял мое смятение, которое я тщетно старался замаскировать. Перед ним всякие попытки спрятаться оказывались бесполезными.

- Тогда, в песках, ты сказал, что я иной. Что я не принадлежу к твоему миру, – осторожно начал я, задумчиво изучая примятую траву под ногами. – Сейчас, ты называешь меня беззащитным птенцом. И знаешь... В обоих случаях ты прав.

Сделав паузу и коротко хмыкнув, усмехаясь собственному положению, я выдохнул, прикрыв глаза.

- Думаю, глупо отрицать, что мне нужно... твое покровительство. Твоя защита. В противном случае, мне настанет конец.

Услышав мое признание, бронзовый ящер оживленно загудел. Кончик его длинного хвоста нетерпеливо пришлепнул мягкой стрелкой по траве.

- Раз нужна защита, ты ее получишь, – нейтральным тоном произнес он. – В конце концов, ты первый кого я увидел после заточения. Находиться внутри тесного шара, в полном одиночестве и темноте, – не очень приятный опыт, знаешь ли... Но у меня есть условие: ты не замышляешь ничего против меня или моего Мастера. Против короля. Это понятно?

Умолкнув, ящер выпустил сквозь острые зубы сгусток дыма и устремил взор мне в лицо. Он смотрел на меня сверху вниз, напоминая мраморную статую с непроницаемым выражением лица. От его шутливого поведения, как в пустыне, не осталось сейчас и бледного следа. Передо мной сидело воплощение древней силы и непоколебимости. Словно живая скала нависла над моей головой, угрожая похоронить под завалом. Мне не нравилась перспектива встречи со Стальным королем, я чуял, что с Аркхимом будет непросто. Но иного выхода я не видел. Придется отправиться во дворец. И какого черта я ушел от Эндерис?.. Надо было прислушаться к ведьме и остаться в доме. Теперь-то рассуждать поздно, глупость уже сделана. Неизвестно как отреагирует дракон, получив отказ.

И все таки была непонятная мне причина, по которой он все еще меня не испепелил.

- Хорошо, – согласился я. – Значит... я могу рассчитывать на твою помощь?

- Да, – расслабившись, Рэбеллион сменил суровый вид на более приветливый, напомнив мне о первой встрече в пустыне. Про себя я вздохнул с облегчением, когда услышал, как дракон сделал тоже самое вслух. Казалось, он не хотел видеть во мне потенциального врага, но не мог полностью довериться теперь, когда я оказался осведомлен о его связи с Аркхимом.

Я не горел желанием связываться со всякими королями другого мира и рисковать жизнью. Но, может быть, правитель Деосвольфа не так уж и страшен? Вдруг он окажется неплохим парнем, поглощенным своими обязанностями и не допытывающим незнакомых школьников из чужих миров? Кто сказал, что Эндерис права и что ведьме можно верить? В конце концов, я просто хотел вернуться домой живым. Терпеливо понаблюдав за моими молчаливыми размышлениями около минуты, бронзовый ящер наклонил рогатую голову набок, словно сам задумавшись. Его чешуя слегка блеснула на солнце. Затем он сдержанно позвал меня, привлекая мое внимание.

- Я не могу обещать тебе полную безопасность в королевском дворце, – неохотно признался он, ковырнув когтем землю. – Все зависит от решения моего Мастера, на которое даже мне трудно повлиять. Но я могу заверить тебя, маленький смертный, что пока ты будешь верен нашему уговору, я тоже буду ему верен. Тебе не стоит бояться, что я причиню тебе незаслуженный вред или брошу на произвол судьбы. Я не такой.

Его янтарные глаза поднялись на меня, тщательно изучая мою мимику и следя за малейшими движениями тела. Если бы я спросил, то он бы с точностью до миллисекунды сказал когда и как часто я дышу, заодно посчитав мой пульс.

- Ты будешь честен со мной – я буду честен с тобой. Идет?

- Идет, – отозвался я.

Отныне мы союзники. Союзники, верность одного из которых зависит от слова короля. Если моя физиономия не придется по душе Аркхиму, хозяину Рэбеллиона и правителю Деосвольфа, то о последствиях я могу только гадать. Десятки вариантов и ни одного приятного для моей шкуры. Значит, нужно приложить все усилия и использовать любую ложь, чтобы Стальной король не отдал приказ о немедленной казни, едва мои ботинки переступят порог его дворца. Возвращаясь к дракону... Обменявшись еще парой фраз, мы побрели сквозь лес, покинув выжженную равнину. На прощание я окинул беглым взглядом сожженных крабов-мокриц и поморщился. Рэбеллион, заметив мою реакцию, прошелестел что-то подбадривающее и послал очередную волну тепла, на этот раз легкую и нежную, будто успокаивающую. Шагая рядом с драконом, я не понимал как его воспринимать. С одной стороны его попытки защитить и утешить выглядят такими же искренними, как и его язвительные шутки, когда ящер в настроении. С другой стороны предостережения Эндерис и крайний разговор с драконом всплывали в моих ушах призрачным эхом, отказываясь растворяться в памяти. Чем дольше наши ноги и лапы месили лесную грязь, взрывая зеленую подстилку из трав и высохших листьев, чем дальше я ступал, тем больше мне казалось все это ошибкой.

Глава четвертая: Дворец короля

Путь до дворца Аркхима занял около трех дней. Весь первый день мы провели в воздухе. Рэбеллион все летел и летел, лишь под сумерки коснувшись лапами земли, по-видимому сжалившись надо мной и моим пошатывающимся телом. Пусть его драконье тепло защищало меня от холодных порывов ветра, бьющих прямо в лицо, но удержать от падения оно было не способно. Едва дракон приземлился на твердую поверхность, я сполз с его шипастой спины вниз, едва не рухнув на траву. Ноги дрожали от длительного напряжения, а руки получили пару свежих царапин, полученных на особо резких поворотах во время полета. Выбивавшиеся чешуйки оказались достаточно острыми, чтобы проткнуть кожу при неосторожном сжимании. Стоило мне сделать один маленький шажок, как мои ноги подкосились. Что-то мелькнуло сбоку и я упал на подставленную когтистую лапу, крепко обхватив ее двумя руками. Рэбеллион мягко усадил меня на траву, на что я ответил благодарным взглядом. Остаток ночи мы провели греясь у костра, разведенного с помощью драконьего дыхания. Наш скромный ужин состоял из странного существа, пойманного Рэбеллионом. Оно напоминало помесь оленя с ящерицей. Острые копыта, длинные ноги и худое тело, покрытое толстой шкурой рептилии. Дракон с легкостью разделал тушу, позаботившись и о моей доле. Вкус подгоревшего мяса полурептилии не вызывал бурного восторга, но зато я не остался голодным. Уже плюс. После трапезы мы без особых церемоний легли спать. Костер решили затушить, чтобы не привлекать лишнего внимания, а для защиты от ночного холода, дракон позволил мне забраться под свое крыло. Так мы и проспали до первых лучей восходящего солнца.

Следующий день мы провели находясь то на твердой земле, то высоко в небе. Временами голова моя кружилась от перепадов. На этот раз Рэбеллион обошелся со мной мягче, взлетая по мере необходимости и чаще совершая короткие привалы на небольших уютных полянах или возле маленьких и тихих озер, где я наполнял свою бутылку водой. Выбирать не приходилось и оставалось лишь надеяться на ее чистоту. Мы много передвигались пешком. Скорость передвижения от этого пострадала, но дракона это не сильно беспокоило. Идти было не просто, но зато взбивание ботинками пыли и свежей грязи не отнимало у меня столько сил, сколько забирали попытки не сорваться с драконьей спины вниз, пролетев расстояние в десятки метров до земли. Чувствовать крепкую почву и шуршащую траву под ноющими ногами было куда привычнее, а потому и спокойнее. Для меня – точно. С погодой повезло: было солнечно и тепло, туч на горизонте не наблюдалось. Легкий ветерок ласково покачивал макушки стройных деревьев в лесных зарослях и небольших рощах, попадавшихся на нашем пути. Окружение стало чуточку живее, перестав вселять в меня то странное и жутковатое ощущение неправильности, как в пустыне или при встрече с Эндерис. Никакого проклятого жара или одурманивающего испарения – только чистый воздух. Тут и там весело журчали шустрые ручейки, сверкая и местами стекаясь в некрупные озера. Пару раз попадались мрачные отверстия пещер, уходящих глубоко под землю и таящих в себе неизвестность. По словам бронзового дракона, в недрах некоторых пещер прячутся ужасные создания, сторонящиеся солнечного света и питающиеся живой плотью. Когда-то наземный мир кишел ими, но после великого Очищения, устроенного королем Аркхимом, эти и многие другие порождения хаоса вынуждены были скрываться от королевского войска и прочих любопытных глаз, чтобы продолжить свое гадкое существование в одиночестве. Однако в иные безлунные ночи жители пропадали из поселений и даже крупных городов, исчезая без следа. Ночь второго дня мы с драконом провели на возвышенности, среди бурых скал и булыжников. Природа выложила из каменных глыб целое гнездо, похожее на неприступную крепость. Рэбеллион, как и раньше, поделился своим теплом со мной, за что я его от всей души поблагодарил, получив порцию удовлетворенного гула в ответ. Спать было жестко, но среди огромных валунов, в компании с огнедышащим драконом, я ощущал себя в двойной безопасности. Казалось, даже у себя дома, в родном мире, я не чувствовал такой защищенности. Это было так необычно.

Наконец, настал третий день нашего совместного путешествия. Я чувствовал себя намного лучше и поэтому, как только во мне набралось достаточно смелости, переросшей в решимость, я обратился к Рэбеллиону, заявив, что готов подняться в небо. Дракон удивился моей настойчивости, однако его реакцией было не просто одобрение внезапной смелости маленького смертного. Бронзовый ящер, казалось, искренне обрадовался моему желанию. Хотя никто не удерживал, да и не мог удержать его насильно внизу. Крылья драконов – их величайший дар свыше, с которым связана вся жизнь и сама суть древних созданий. Небо, буря, свобода, дракон – если внимательно вслушаться в эти слова, то в их звучании улавливается общая нота. Нота без названия, но возникшая еще до появления на свете первых людей. Это хаос. Это неудержимость. Это абсолютное стремление вперед. Раскрыв свои великолепные крылья, Рэбеллион громко и с торжеством взревел, выпустив в воздух короткий поток огня. Находясь на его спине, я едва не свалился с дракона, но в этот раз от восторженного трепета. Хватаясь за острые шипы перед собой, я чуял витающую в пространстве драконью энергию. Настрой ящера передавался мне, заряжая новыми силами и вселяя необъяснимый подъем духа. Делал ли бронзовый дракон это специально с помощью своей ауры или непроизвольно – я не знал. Но мне чертовски понравилось это ощущение. Я не чувствовал себя растерянным школьником. Я чувствовал себя драконьим всадником, рассекающим ревущие потоки небес и пронзающим облака вместе со своим драконом. Вот только Рэбеллион не был моим драконом, а я не был его всадником. Наслаждаясь головокружительным полетом в чистой лазури неба, мы оба помнили об этом. Он не позволял мне соскользнуть и упасть вниз. Но кого он видел в шестнадцатилетнем мальчишке? Честен он со мной или все же играет, заманивая в ловушку? Скоро мне придется узнать точный ответ на этот наивный вопрос.

Где-то ко второй половине дня, когда горизонт неба начал нежно розоветь от постепенно опускающегося солнца, а среди засыпающих деревьев и вечно дремлющих угрюмых камней заиграли тени, вдалеке показался он. Королевский дворец во всей красе и грозности. С расстояния он походил на бежевую бесформенную скалу колоссальных размеров, вокруг которой из-под земли тут и там били фонтаны, испускавшие густой пар. Полагаю, они имели естественное происхождение. При приближении я различил целые ряды колонн, напоминавших мне изображения из учебников по истории, как раз разделы посвященные Египту и Греции. Сам дворец выглядел большим и массивным прямоугольником, вытесанным из светлого камня, с несколькими уровнями, постепенно сужавшимися к вершине и придававшие зданию схожесть с пирамидой. Всего я насчитал пять этажей. Были упомянутые колонны из белого мрамора, украшавшие массивные шипастые ворота дворца и разбросанные по этажам в тех местах, где виднелись широкие балконы. Чьи-то фигуры маячили на некоторых из них, по-видимому общаясь и отдыхая. Окон было не много, но все с разноцветным стеклом, сверкавшим на свету желтыми, красными и оранжевыми цветами. Перед дворцом зеленела ухоженная лужайка, пронизанная дорожкой посередине. Также я заметил с высоты две круглых площадки – одну на плоской крыши дворца, а вторую на земле, рядом со странным красноватым озером, испускающим темный дымок. Очевидно, это что-то очень горячее и запускать руки в эту светящуюся жижу не стоит. Оба круга, по моим расчетам, спокойно вмещали в свой центр Рэбеллиона.

- Это мои специальные тихие уголки, – не сбавляя хода, пояснил мне дракон, повернув ко мне рогатую голову и лукаво усмехнувшись. – Конечно, они не такие уютные как личные покои королевского дракона, но тоже позволяют расслабиться после тяжелого дня.

Отвернувшись, бронзовый ящер плавно спикировал вниз, значительно снизившись. Его крылья совершали неторопливые, почти ленивые взмахи, верно приближая нас к цели. В нескольких метрах от нас слева пронеслась стайка кричащих птиц.

- Рэбеллион, – помолчав с полминуты, позвал я, неуверенно дрогнув голосом. Не поворачивая головы, ящер вопросительно промычал, продолжая методично работать крыльями.

- Да, маленький смертный, я внимательно слушаю тебя, – донеслось от дракона сквозь шебуршание ветра. – Ты беспокоишься, не так ли? Я чую в твоих словах робость.

Покрепче взявшись за шипы на чешуйчатой шее, я сдавленно сглотнул. Почему он все время угадывает? Хотя наверное нет нужды иметь семь пядей во лбу, чтобы обнаружить мой скрытый страх. Хорошо, что колени еще не трясутся.

- Да, беспокоюсь. Даже боюсь, – честно отозвался я. – Боюсь, что не понравлюсь королю. Боюсь неизвестности, ожидающей впереди.

Протяжно прогудев, Рэбеллион слегка наклонился, взяв вправо. Он скользил в воздухе с поразительной плавностью, ни разу ни дернув и не ускоряясь без необходимости. Словно берег свою хрупкую ношу, которая сейчас сидела в районе его лопаток и с тревогой сверлила взглядом дворец на горизонте.

- Единственный разумный для тебя совет, который я могу дать, будет звучать как самая бесполезная банальщина, – протянул бронзовый ящер, выдохнув немного дыма. – Ты хочешь услышать самый банальный совет от не самого мудрого дракона?

Временами я начинал теряться, будучи не в состоянии быстро определить шутит дракон или говорит всерьез. А может и вовсе издевается, пользуясь своим положением и моей человеческой доверчивостью.

- Давай. Я хочу услышать, – наклонившись ближе ответил я, сильнее напрягая слух.

- Не бойся, – коротко произнес дракон, скользнув сквозь очередной воздушный поток, обдавший наши тела кусачим холодом. – И уж тем более не вздумай бояться раньше времени. Чем больше колебаний, тем сильнее неуверенность. Иногда нужно отбросить мысли и просто принять решение. Действовать, а не говорить.

Его спокойный, рассуждающий голос достигал моих ушей сквозь свистящий ветер и, по неизвестной причине, успокаивал меня. Постепенно становилось легче.

- Кроме того, – продолжал неспешно крылатый ящер, – ты еще даже не встречался с Аркхимом. Вы ничего не знаете друг о друге. Ничего.

Слегка изогнув шею, он взглянул на меня своим янтарным глазом, горящим желтым огнем в наступающих сумерках.

- Так почему же ты должен бояться, а он обязательно должен испытывать неприязнь к тебе? Ты не можешь знать чужие мысли наперед, малыш! Никто не может.

Отвернувшись, бронзовый дракон ускорил полет, заскользив немного быстрее прежнего. До дворца оставалось совсем немного. На высоких зубчатых стенах, окружавших жилище правителя Деосвольфа, уже отчетливо различались башни дозорных. Кое-где темнели орудия, похожие на баллисты. Переваривая ответ дракона, я невольно соглашался с ним. Страху нельзя позволять доминировать над собой. Он может все разрушить.

- Ты прав, – проговорил я, подумав. Помолчав, я снова наклонился к нему. – Спасибо, Рэбеллион.

Ящер что-то тихо проворчал в ответ. Я не разобрал что именно, но голос звучал скорее одобряющим, чем раздраженным. По легкому прикосновению новой волны тепла, исходящего от тела дракона, я понял что мои слова пришлись бронзовому сыну огня по душе.

Мы достигли внутреннего двора, пронесшись стрелой над главными воротами и заложив в небе небольшой крюк. Сбавив высоту, Рэбеллион мягко приземлился в стороне на траву, где нас пока не видели любопытные слуги или стража. Первым делом оглянувшись по сторонам, дракон низко припал к земле, позволяя мне слезть с него. Соскользнув со спины ящера, я вновь почувствовал предательскую слабость в ногах. Мышцы ныли после полета. Сделав над собой усилие, я смог устоять и пару раз шагнул. Выждав с минуту, мы оба двинулись ко входу в королевский дворец, не проронив по дороге ни слова. Встречные слуги и солдаты с интересом и недоверием тыкали в меня пальцем, но подходить ближе опасались. Наверное, они боялись Рэбеллиона. Был ли для этого опасения повод, кроме видовой принадлежности ящера? Проявлял ли Рэбеллион жестокость или высокомерие в обращении с этими людьми? Отчего-то со мной ящер не стал проявлять эти качества и я не думаю, что этот дракон способен на настоящую жестокость без причины. Тогда почему же взрослые мужчины с копьями в руках и мечами на поясе, королевские стражники в стальной броне, шарахаются в сторону при виде моего сопровождающего? Если прятавшихся по углам и в проходах слуг я еще мог понять – наверняка многие из-них не держали ничего опаснее кухонного ножа, – то поведению обученной стражи и солдат я не находил объяснения. Либо ими движут стереотипные знания, нашептывающие действия врожденному инстинкту, либо здесь таится нечто более опасное, чем я считал. Они глядели на меня так, словно я теленок в компании медведя.

Мы вошли во дворец. Короткий и широкий коридор с низким потолком да пара караульных с алебардами – были первыми вещами, которые я увидел, перешагнув порог. Глянув на пол, я удивился: он весь был выложен из черного-пречерного материала, похожего на отполированное стекло, и блестел не хуже зеркал. Я мог различить расплывчатое отражение своей фигуры и свисающих с потолка золотых люстр. Дракону пришлось поторопить меня, когда я засмотрелся на одну из расставленных вдоль стен коридора статую. Воин высоко поднимал сжатые в руке ножны, обнажая меч и сурово глядя перед собой. Казалось, будь его лицо создано из живой плоти, а не из невозмутимого камня, это не сыграло бы особой разницы. Оторвав взгляд и кивнув, я поспешил следом за Рэбеллионом, уже ушедшим вперед. Коридор вел в большой зал – парадный. Много места, высокие потолки и змеившиеся узоры на бежевых стенах, местами сменяющиеся черными и золотыми цветами.

- Здесь обычно проводят разные мероприятия, – заговорил бронзовый дракон, подтверждая мою догадку. – Пиры. Балы. Свадьбы, что редко. Поминки, что, к сожалению, чаще. Времяпрепровождение на любой вкус.

Смерив мою недоумевающую физию долгим взглядом, ящер закатил глаза.

- Знаю, мрачный юморок. Но когда я посещал это место в последний раз, обстановка была примерно такая. Болезни, ссоры, интриги... – ящер покачал головой, выдохнув с шумом горячий воздух. – Отношения в королевской семье были напряженными столько, сколько я себя помню. Еще до моего появления во дворце. И даже до появления Аркхима.

- Сколько всего членов королевской семьи? – поинтересовался я, не зная о чем спросить и решив начать издалека. – Полагаю, мне не повредит запомнить пару имен.

- В этом нет срочной нужды, мальчик, – печально вздохнул ящер, шевельнув хвостом. – Большинство из них мертвы. Одних свалили недуги, других клинки убийц. В живых оставались королева – мать Аркхима, и сам Аркхим. Незадолго до моего ухода, скончался Старший король и Аркхим, бывший тогда принцем, должен был унаследовать трон. Я не знаю, что произошло за время моего отсутствия, но надеюсь, что не узнаю о новых смертях.

Я продолжал идти рядом с ним, ступая по отполированному полу и глядя себе под ноги. Но внутри меня все похолодело. Я не думал, что обстановка во дворце окажется настолько мрачной.

- Думаешь, король Аркхим тебя ждет? – попробовал я перевести тему.

Бронзовый дракон остановился, заставив встать и меня. Он повернул ко мне треугольную морду, покрытую мелкой чешуей. В сверкающих огнем янтарных глазах отчетливо проскочила нота уязвимости, которую я еще не встречал у дракона. Да он же сам боится! Боится, что его не примут. От осознания этого факта, меня замутило.

- Я верю в это, – едва слышно произнес он, окинув отстраненным взглядом незамысловатую картину на стене. – Я провел не один год заточения в том артефакте, но я не терял веры. Никогда. И я говорю так потому, что если бы я сейчас солгал, если бы я хотя бы на один миг усомнился, то мои кости давно были бы пеплом.

Мы постояли в молчании. Повезло, что никто из слуг не вздумал пройти мимо нас или, что еще хуже, окликнуть. Пустой коридор с висящими картинами и пугающая неестественная тишина. Мне казалось, я слышу биение могучего сердца Рэбеллиона, так было тихо вокруг. Внезапно он издал шумный и протяжный вздох, тряхнул мордой и гордо вздернул подбородок.

- Не забивай голову чужой драмой, лучше подумай, что говорить королю, – в мелодичном голосе сына пламени появилась строгость. Он посмотрел на меня сверху вниз. – Я могу сопровождать тебя и давать подсказки, но я не могу рассказать твою историю за тебя. Поэтому думай, Нил. Думай хорошенько, пока осталось время.

На этом мы закончили. Дальнейший путь через узкие холлы и просторные залы, сменявшие друг друга, мы продолжали молча. Кончик драконьего хвоста нервно подрагивал, иногда шурша по мраморному полу. Я чуял повисшую ноту напряжения между драконом и мной, хоть он и не сказал ничего, что можно считать откровенно враждебным. Странное ощущение. Вскоре наши ноги и лапы достигли широких двойных дверей, украшенных хитрой резьбой. Сами двери были позолочены. Королевский зал – не иначе. Я и дракон остановились, собираясь с духом. Переглянувшись с ним, я выпрямился во весь рост, набрал в грудь побольше воздуха и первый шагнул вперед. Тяжелые двери поддались сами собой, распахнувшись. Свет захлестнул нас ослепительным потоком, заставив зажмуриться даже Рэбеллиона, недовольно заворчавшего. Весь зал пронизывали разноцветные лучи от потрясающих витражей, растворяясь в золотистой дымке. Размер помещения был впечатляющим – Рэб без проблем помещался здесь с раскрытыми крыльями. Из-за свечения казалось, что все вокруг, и стены, и потолок, покрыто золотом. Мы шагнули к высокому трону, где покоилась чья-то фигура в доспехах, отдающих бликами огня.

Аркхим выглядел высоким и тонким, словно эльф. Это был скорее человек, но с более утонченными и изящными чертами. Казалось, стоит лишить его брони и тело уменьшиться вдвое. Лицо вытянутое, покрытое серебристыми шрамами. Темные глаза устремлены в пространство, глядя мимо нас и стражников у стен. Голову подпирают растопыренные тонкие пальцы. Король над чем-то размышлял, причем давно. Заметив наше приближение, Аркхим поднял острый подбородок, откинув небрежным жестом черные волосы назад. В темных очах мелькнула заинтересованность и любопытство, сменившееся изумлением.

- Не верю, – произнес король, нахмурив черные брови, походившие на два тонких штриха. – Спустя целые годы ты появляешься вновь и стоишь на том же месте, где стояли мы оба в день моего совершеннолетия.

Аркхим медленно поднялся с трона, став еще выше, и шагнул к дракону, не замечая меня. Бронзовый ящер склонился в почтительной позе, бросив на меня искося предупреждающий взгляд, подобный сверкнувшей молнии. Сообразив на что он намекает, я повторил его жест, наклонив голову. Полагаю, стоит заранее показать уважение к королевской персоне.

- Рэбеллион, – произнес король, остановившись совсем близко. В его голосе я услышал трепет и волнение. Он самозабвенно разглядывал дракона. – Это и вправду ты?..

- Да, мой Мастер, – с нежностью прошелестел ящер, постепенно выпрямляясь и не отрывая янтарных очей от короля. В уголках его рта мелькнула слабая улыбка. – Долгое время я провел в заточении по вине колдовства, но теперь я свободен. И я нашел тебя. – Дракон окинул Аркхима внимательным взглядом и вздохнул. – Но похоже, время отразилось и на тебе, мой король. Больше шрамов, больше морщин...

- Все мы обзавелись собственными шрамами. А у кого их нет, тому жизнь неумолимо наносит свежие порезы, – соглашаясь, кивнул король. Его вытянутое лицо заметно помрачнело.

Рэбеллион встревоженно дернул крыльями, заерзав на месте.

- Королева... жива?.. – едва слышно поинтересовался дракон, подавшись вперед. Аркхим лишь устало покачал головой.

- Увы, матушка не дождалась этого дня, – скупо вздохнул король, глядя в сторону прекрасных витражей, играющих красками. – В прошлом году Старшая королева ушла.

На минуту в зале повисла гробовая тишина, от которой у меня под кожей пробежали холодные ручейки. Я чувствовал себя лишним. Сильно захотелось выйти из зала, затворить за собой двери и больше не появляться здесь. Однако тяжелая для меня пауза продлилась недолго. Совладав с эмоциями, король обратил на меня вытянутое эльфоподобное лицо, заинтересованно и по-деловому блеснув глазами.

- Прошу простить меня, что сделал вас невольным свидетелем личной темы. Слишком личной, – блеснув доспехами в свете факелов, Аркхим принялся сканировать меня взглядом, ощущавшимся еще пронзительнее, чем у Рэба. Закончив изучение, он коротко хмыкнул. – Что же привело ко мне во дворец столь юного путника? Ты не похож на попрошаек или детей крестьян.

Взгляд короля застыл на моем лице, а в горле у меня собрался ком. Что же мне говорить? С другой стороны, я же не сделал ничего плохого. Да и не стал бы Аркхим обращаться ко мне, если бы решил сразу избавиться. Подумав, я заговорил.

- Ваше Величество, – выдавил я из себя фразу, всплывшую в мозгу прямиком из прочитанных книжек. Я пытался держаться увереннее. – Я...

- Прости, что вмешиваюсь, мой Мастер, – внезапно вмешался мелодичный голос дракона, отдававший мягким шипением. – Но позволь мне ответить за мальчика. Боюсь, что поддавшись внутреннему волнению, он может неверно выразиться.

Рэбеллион отвесил плавный поклон, согнув длинную шею и сверкнув чешуей, словно металлом. Он бросил на меня секундный, но такой выразительный взгляд, что я понял все без объяснений. Протестовать не стоит.

Аркхим удивленно изогнул бровь, перебежав взглядом от меня к дракону и наоборот.

- Не припомню, чтобы ты заступался за кого-нибудь раньше, – заметил король, прищурившись и потрогав острый подбородок. – Полагаю, этот мальчик совершил нечто особенное, раз заслужил твое покровительство.

- Да, совершил, – отозвался ящер прежде, чем король произнес что-либо еще. – Он вызволил меня из заточения. Без его вмешательства неизвестно, сколько еще лет я бы провел внутри магической артефакта.

Аркхим взглянул на меня по-новому. Теперь он смотрел на меня как смотрят ученые на будущий объект исследований. В темных глазах промелькнула слабая искра любопытства, смешанная со скептицизмом и осторожностью. Я выпрямился, подняв выше подбородок и неотрывно глядя ему в лицо. Если он увидит во мне угрозу – это будет финиш.

Тут за высокой спинкой трона послышалась возня, переходящая в едва уловимый скрежет, какой доносится ото льда и плотного снега. Два белых перепончатых крыла показались из-за трона, раскрываясь все шире и демонстрируя длинные зазубренные когти. Рэбеллион издал удивленный вздох, а я чуть было не начал пятиться, пораженный подобным поворотом дел. Похоже, что бронзовый умник не единственный дракон с которым мне придется столкнуться. Стоя перед Аркхимом, я не мог оторвать взгляда от выглядывающего из-за королевского места длинного хвоста, с торчавшими, подобно сосулькам, шипами. Донеслась новая порция возни, и из-за трона показался стройный белый дракон, чья чешуя ослепительно переливалась, местами переходя в голубой и синий цвет. Белый дракон неспешно прошествовал к центру зала, где стояли мы и Аркхим, а затем сел сбоку от короля. Окинув Рэбеллиона и меня ленивым взглядом, белоснежный ящер зевнул, продемонстрировав изогнутые длинные клыки.

- Дракон и мальчик. Как интересно... – раздался женский голос, звучавший как очаровывающее, но холодное эхо. – Кажется, мой господин не слишком жалует гостей в последнее время. Вам следует это учесть.

Драконица плавно поднялась с места, едва не скользя по мраморному полу, и обошла нас с Рэбом. Остановившись справа от меня, белоснежная бестия заглянула мне в лицо, изогнув длинную тонкую шею. Ее взгляд походил на прикосновение двух ледяных озер. Внимательный и безжалостный.

- Юн, – промолвил ее бесстрастный голос-эхо, глаза хищно прищурились. – Юн и неопытен. Я вижу это по бегающему взгляду.

Кончик ее белоснежного крыла задел мое плечо, когда она отошла в сторону, направившись обратно к наблюдающему за всей картиной Аркхиму. Я ощутил исходящий от тела драконихи холод.

- Будь бдительным, – проронила ледяная, усаживаясь на прежнее место, будто страж. – Всегда.

Ее глаза безразлично уставились в пол, утратив интерес к происходящему. Она застыла, как скульптура, высеченная изо льда.

Я озадаченно переглянулся с Аркхимом, а Аркхим с легким недоумением покосился на Рэбеллиона. Бронзовый дракон лишь беззвучно пыхнул дымом из пасти, по видимому, воздержавшись от комментариев. Наконец, Аркхим издал деликатный кашель, привлекая внимание к своей фигуре.

- Скриллея любит... оценивать новые лица, – заговорил король, неловко хмыкнув. – Привычка.

Аркхим задумчиво побарабанил пальцами по широкому поясу, откуда свисал короткий меч.

- Вернемся к делу, – голос короля зазвучал с прежней глубиной, а лицо нацепило деловую маску. – Вы собирались представиться, если мне не изменяет память.

- Верно, Ваше Величество, – учтиво кивнул я, слегка выдохнув. Если ледяная хотела произвести на меня впечатление своим появлением, ей это удалось. – Мое имя Нил Энвэй. Я путешественник. Из дальних земель. Так уж вышло, что я действительно поспособствовал его пробуждению, – я показал головой в сторону Рэба, – по неизвестной мне причине, артефакт в пустыне отозвался на мое прикосновение, выпустив дракона на волю.

Выслушав мой ответ Аркхим закивал, принявшись трогать подбородок. Он неспешно прошелся от нас к трону, остановившись спиной к нам. Ледяная лениво проследила за перемещением короля, бросив на Рэбеллиона косой взгляд. Бронзовый ящер сверлил своего хозяина напряженным взором с неопределенным выражением морды. По виду дракона я понял, что он ожидал более теплого приема от хозяина.

- Рэбеллион, – развернувшись к нам, ровно произнес Аркхим, спустя мгновения тишины. – Твои покои, как и прежде, в отличном состоянии. Я лично следил за порядком.

Он сделал короткую паузу, поразмышляв.

- Думаю, после долгого пути тебе не помешает отдых, – заметил король, глядя на выпрямившегося дракона. – Если считаешь своего спутника достойным доверия – можешь взять и его.

Пару раз моргнув с неясной эмоцией на лице, Рэбеллион медленно кивнул, выглядя сбитым с толку. Аркхим же перевел взгляд на успевшую заскучать ледяную, рассматривающую свои когти.

- Скриллея, будь так добра, проводи наших гостей, – король вернулся обратно к трону. – Мне нужно обдумать свежие новости и события. Завтра состоится совет.

Белоснежная драконица широко распахнула глаза, в которых застыл немой вопрос. Однако протестовать вслух ледяная не стала, лишь сдержанно фыркнув.

- Да, мой господин, – безэмоционально произнесла она, холодно взглянув на нас с Рэбом. – Прошу за мной.

Она прошествовала мимо нас к выходу из зала, в очередной раз покосившись на меня, словно оценивая. Я тихо закатил глаза. Глянув по очереди с Рэбеллионом в сторону короля на троне и получив кивок, мы двинулись следом за белой драконихой, уже ожидающей в дверях. Ее взгляд не выражал почти ничего, кроме холода и высокомерия. Прочесть ее внутренний мир дальше этих двух строк, мне не удавалось. Мы направились по коридорам, изредка натыкаясь на шарахающуюся в сторону от драконов прислугу. Люди пялились на меня так, словно я сумасшедший. Ледяная молча выбирала направление, ведя. Следом шел я. Рэб немного отставал. Оглянувшись на него, я наткнулся на опущенный к полу рогатый нос и пустой взгляд. Дракон расстроен. Отвернувшись, я решил не приставать к ящеру с расспросами. Сейчас не лучший момент.

Не знаю, что на меня нашло, нелепое любопытство или нервы, но почему-то я рискнул обратиться к белой драконице.

- Скриллея, если я правильно услышал? – осторожно спросил я, шагая сбоку и изображая интерес к резной колонне, подпирающей один из проходов. Глянув на меня, дракониха сдержанно кивнула.

- А ты – Нил, – прозвучало ее спокойное эхо, и в свете освещавших нам дорогу фонарей я заметил ледяной пар, бледным облаком исходящий из драконьей пасти. Помолчав, она заметила: – Ты понравился королю.

Я удивленно посмотрел на нее.

- Скорее, он оценивал меня, а теперь будет думать, что со мной делать, – вполголоса произнес я, прислушиваясь к цокающему когтями Рэбеллиону, плетущемуся позади. Звук доносился ровно, что говорило о его погруженности в собственные мысли.

Ледяная равнодушно хмыкнула, одарив меня снисходительным взглядом. Я успел перехватить его и первый раз различил в холодном голубом цвете проскочившую живую эмоцию.

- Я не друг людям, – негромко прозвучал голос драконицы, временами напоминавший хруст льда. – Не советую рассчитывать на поблажки от меня и тем более от короля. Твой путь здесь вряд ли выдастся легким. Ты должен знать.

Скриллея снова помолчала. В ее горле раздался тихий потрескивающий звук, похожий на задумчивое мычание.

- Однако Аркхим выглядел заинтригованным, на мой взгляд. Он не вскочил с места, не позвал охрану, – она сделала еще паузу, погудев. – Так что ты ему понравился. Если бы нет – давно оказался бы на виселице.

Драконица брезгливо поморщилась. Я подметил это. Где-то внутри живота неприятно екнуло при упоминании казни, и я тоже скривился. Сглотнув, я почувствовал неприятный ком.

- Рэбеллион близко подпустил тебя. Цепляйся за него. Расположение такого дракона, как он, дорогого стоит. Дружба с ним, возможно, сохранит тебе жизнь, – окончила ледяная бестия, прежде чем умолкнуть.

Не слишком ли громкое слово "дружба"? С другой стороны, бронзовый дракон уже пару раз спасал меня от гибели. И неизвестно в какое русло свернула бы аудиенция с Аркхимом, не вмешайся бы Рэб. Ледяная, при всем высокомерии, держалась сдержано. Прохладно, но пока без гнусностей. И тем не менее, не думаю, что белая бестия заступилась бы за меня перед королем. С этими мыслями, я продолжал идти, гадая о своем ближайшем будущем. Король, драконы и мальчишка, оказавшийся не в том месте и не в то время. До решения правителя Деосвольфа я, по факту, превращаюсь в негласного пленника.

Глава пятая: Приближающийся шторм

Драконьи покои представляли собой просторную комнату с темными стенами и гигантским бассейном в углу. Заглянув внутрь, я увидел ту же вязкую жижу, что и во дворе. Дымящаяся и испускающая зловещее свечение. Даже на расстоянии очевидно, что жидкость очень горячая. На мой немой вопрос, Рэбеллион пояснил, что это помогает ему расслабиться и быстрее залечить полученные повреждения. Высокие температуры ускоряли регенерацию дракона в десятки раз. По заявлению огнедышащего, стоило ему искупаться в лаве и раны тут же затягивались. Я не сильно ему поверил, но спорить не стал. Разглядывая помещение, я внимательно слушал, помечая в голове интересные моменты. Здесь было теплее, чем в остальном дворце. Пожалуй, жарко. Похоже, по этой причине ледяная драконица сопроводила нас только до входа, категорически отказавшись заходить в сами покои. Лед не переносит огонь.

Мои глаза заметили небольшую дверь в стене, сливающуюся с темными кирпичами, потрескавшимися от жара и времени. Рэбеллион, зорко следивший за мной, тут же принялся с энтузиазмом объяснять, находя, по-видимому, удовольствие в возможности блеснуть знаниями обстановки. Думаю, помимо просвещения своего гостя в моем лице, этому дракону просто нравилось болтать.

- А это помещение предназначено для наблюдателя. Сейчас оно пустое, но давно, когда я был гораздо меньше, здесь находился специальный человек, присматривающий за мной. Кормление, уход за чешуей и крыльями...

- То есть, драконья нянька? – не удержался я от провокационного вопроса, лукаво усмехнувшись. Уж больно забавной показалась мне идея о присмотре за столь могучим и древним существом, точно за малым ребенком.

Бронзовый дракон резко умолк на полуслове, застыв с неловко приоткрытой пастью. Пару секунд он неотрывно сверлил меня взглядом, и я уже успел пожалеть о сказанном, как из его ноздрей вырвался сгусток дыма, сопровождавшийся беззвучным выдохом.

- Да, нянька, чтоб у тебя хвост вырос, – проворчал бронзовый ящер, по-детски надувшись. Я, опешив от такой реакции дракона, просто стоял перед ним, недоверчиво прищурившись.

- Ладно... Я, кажется, понял, – протянул я, не спуская с дракона глаз. – Не нянька, а... пускай будет личный хранитель. Идет?

Я примирительно поднял ладони, одновременно пытаясь защититься от потенциальной выходки огненного ящера. На его морде появилось удивление, а уже в следующий миг, черты разгладились в ненавязчивой улыбке и он кивнул. Я ощутил приятный скачок тепла, подтверждающий, что дракон не держит зла.

- Скажи, а что с той ледяной? – подумав, спросил я, бросив настороженный взгляд на пузырившуюся жижу в драконьем бассейне. – Она знает твое имя, а твоя реакция на нее...

- Она моя сестра, – раздалось от бронзового дракона, незамедлительно фыркнувшего. – Сводная. У нас был общий отец. Мы с ней не ладим, почти не общаемся. По правде говоря, я считал, что она покинула дворец.

Рэб сделал паузу и поскреб когтями по каменному полу, глухо зарычав. Я почувствовал нарастающий от его тела жар, свидетельствующий о скачке в эмоциях.

- Но видимо, Скриллея решила остаться с Аркхимом вместо меня. Встать на мое место, пока я проводил дни и ночи в плену артефакта, связанный колдовством.

Длинный хвост с силой хлестнул по стене, едва не задев меня. По всему помещению пронесся жуткий грохот, заставив меня инстинктивно сжаться. Казалось, от мощного удара содрогнулся сам дворец.

- Прости, – вздохнув, промолвил сын огня, прикрыв янтарные глаза и постепенно остужая свой вспыхнувший гнев. – Не хотел тебя напугать. Просто... я просто злюсь.

Я с сочувствием посмотрел на него. У меня не было братьев или сестер, чтобы сравнивать. Но я понимал причину раздражения Рэбеллиона. Он боялся, что ему нашли либо найдут замену. И думаю, этот страх зародился в душе дракона еще до истории с заточением в артефакте. Помявшись в нерешительности, я шагнул к нему и приложил руку к чешуйчатому плечу. Гладкая, сухая, теплая и лишь местами колючая из-за выбившихся чешуек шкура. Помедлив, ящер с любопытством приподнял взгляд.

- Ты что же, собираешься подбадривать древнего дракона, извергающего губительное пламя? Того, кто намного старше тебя и даже не зовется человеком?.. – почти ласково, но с узнаваемыми нотками иронии, пророкотал Рэбеллион. В мелодичном голосе мне послышалась усталость. – Как трогательно.

Я ничего не сказал. Не стал шутить, огрызаться или отчаянно пытаться выглядеть мудрым. Я просто молчал рядом, тихонько гладя плечо огненного монстра. Стальные мышцы расслаблялись под робкими пальцами хрупкого человека. Под моими пальцами. Я вздохнул. Очень хотелось придумать что-нибудь успокаивающее, найти беспроигрышный аргумент, но вот попробуй-ка отыщи такой, когда твой собеседник – подавленный дракон. Он способен с одинаковым успехом сжечь меня как своим пламенем, так и своими насмешками. Однако... Сейчас этот бронзовый умник выглядел совсем иначе. Его янтарные глаза глядели на меня из-под полуопущенных век, а уголок рта искривился в вялой улыбке. Я был сбит с толку.

- Подумаешь, не услышал фанфар в свою честь, – пробормотал я, продолжая поглаживать дракона, – неужели теперь назад поворачивать?

Мгновения полной тишины, немигающий взгляд широко раскрытых глаз, оглушительный хохот. Рэбеллион от всей души расхохотался, услыхав мой ответ. Я же довольно улыбнулся, осознав, что не прогадал и попал в десятку.

- Ну уж не-ет, маленький смертный, – протянул дракон сквозь смех, – в тот поганый шарик я не вернусь, как ни проси. Ни за что.

- Вот и славно, – улыбнулся я чуть шире, похлопав его по лапе напоследок. – В конце концов, всегда отыщется льдышка, морозящая в самых неприятных местах, и которую захочется... растопить.

Я отошел в сторону, посчитав новые аргументы бессмысленными и ненужными. Выражение драконьей морды изменилось, а в воздухе появилось легкое и нежное тепло – значит, мне удалось поднять настроение древнего существа.

- Эй, Нил, – окликнул меня Рэбеллион, когда я направился к комнате наблюдателя, чтобы осмотреться. Я обернулся и поймал на себе веселый взгляд. – Спасибо тебе.

Скачку моей гордости и самомнения не было предела. Наука еще не открыла меру измерения для подобных масштабов. Я кивнул в ответ, едва не растянув улыбку до ушей. Ощущение было немыслимым, но безумно приятным. Словно я внезапно вознесся до вершины Олимпа. Постояв еще с минуту, я наконец вернулся к намеченной ранее двери, а еще через мгновение приступил к изучению небольшой, но уютной комнатушки наблюдателя, где мне предстояло ночевать.

Ночь выдалась долгой. Я постоянно просыпался и проваливался обратно в царство снов, не замечая как нырял и выныривал обратно. Чудилось, этим выматывающим циклам нет конца, будто бы они происходили всегда, без остановки. Вечно. Кровать в комнате наблюдателя должно быть давно не встречала настолько беспокойного посетителя. Раза три или четыре я поднимался, мерил шагами комнатушку, прислушиваясь к сопению спящего за дверцей Рэбеллиона, а затем ложился обратно. Тревога не отпускала меня. Пройдясь от кровати до двери в очередной раз, я вновь лег, надеясь уснуть. Я дышал медленно и глубоко. Наверное, так прошло около десяти минут. Постепенно мысли начали растворяться и я провалился в долгожданное забытье. Начался новый сон. Более яркий, чем десяток предыдущих. Казалось, что я проснулся и просто лежу с открытыми глазами, пялясь в серый потолок. Комната наблюдателя. Оглядевшись, я удивился насколько все реально, задней мыслью смутно осознавая что сплю. Я будто бы очутился на пограничье миров, задержавшись на дольший срок, чем обычно позволено человеку.

Поднявшись, как в тумане, с кровати, я проплыл, именно проплыл сквозь воздух в соседнее помещение. Повернув голову я увидел мирно спящего Рэбеллиона, но остановиться мне не дала неведомая сила, тянувшая меня дальше и выталкивающая в коридор. Перед глазами пелена, а редкие звуки звучали, как под водой. Я подлетел к окну, выходящему на улицу и увидел красное пламя. Земля пылала сплошным ковром пламени, испуская жалобный стон. Я ощутил кожей этот чудовищный жар и ужаснулся. Запах горелого ворвался в мои ноздри, рот наполнился слюной, горло сдавило. Я не отводил взгляда, как завороженный наблюдая за происходящим хаосом. Апокалипсис. Деревья горят. Каменные здания плавятся. Кто-то с воплями бежит, объятый огнем... Страх возрос до животного состояния, но мне не давали сдвинуться с места. Я зажмурился, но веки стали прозрачными. Я видел все. Внезапно прошел грохот, словно небеса разошлись по швам. Пол задрожал, содрогнулась земля под дворцом. Ослепительная вспышка энергии проносится в одно мгновение, заполняя разом все пространство и внутри и снаружи дворца. Глаза стало жечь. Тщетно пытаясь укрыться от нестерпимого света, я вижу сквозь ладонь колоссальную тень, заволакивающую почерневшее небо. Оно похоже на змею. Что-то сверкает на его немыслимых размеров туше и я осознаю, что это глаза. Десятками глаз усеяно тело этого мерзкого существа, опускающегося на землю и вгрызающегося в почву, подобно червю в яблоко. Оно издает низкий гул, переходящий в громоподобный хохот...

Я вскочил, дико озираясь по сторонам. Все тихо. Никакого огня и никаких монстров. Я не сразу пришел в себя. Сев на край кровати, я всем телом чувствовал бешенное биение сердца, отдающего молотом в висках. Потрогав лоб, я понял что сижу насквозь мокрый от ледяного пота. Поморщившись, я поднялся и направился к выходу в поисках воды, чтобы умыться. Рэбеллион мирно спал, тихо посапывая и иногда испуская бледные струйки дыма из ноздрей. От дракона исходило едва различимое ровное тепло. Поглядев на него пару секунд, я тихо вышел в коридор. Не успел я пройти до лестнице в конце, как меня окликнул знакомый голос.

- Бессонница, я полагаю? – проскрежетало холодное эхо за спиной. Скриллея.

Я развернулся, едва не подпрыгнув от неожиданности. Белоснежная драконица приближалась ко мне, неспешно и с грацией переставляя лапы. Она остановилась в паре метрах от меня, усевшись около бежевой стены. Я заметил за драконьей спиной окно, где на улице царил ночной мрак, оставляя видимыми лишь размытые силуэты углов дворца и деревьев. Я вздохнул с облегчением, проведя рукой по волосам и оперся на шершавую стену плечом.

- Дурной сон, – негромко ответил я, все еще не отойдя от потрясения. – Ужасный. Настоящий кошмар.

К моему удивлению в ледяном взоре белой бестии появился намек на понимание. Даже взгляд изменился, став не таким острым, как раньше.

- Кошмар... Мне это знакомо, – тихо прошелестел ее голос. – Я часто вижу нехорошие сны, – признавшись, она помолчала, прежде чем поднять на меня обеспокоенный взгляд. – Что тебе снилось?

- Пламя, – коротко ответил я, выдохнув. – Повсюду проклятый огонь. Везде, даже на небе. И... И какая-то неведомая тварь, сметающая холмы, словно куличики из песка.

Я умолк, глядя перед собой в пустоту. Скриллея тоже молчала, нахмурившись и глядя себе под лапы. Ее шипастый хвост подрагивал. Она о чем-то думала.

- Тебя тоже разбудили плохие сны? – прозвучало мое предположение, отдавшееся тихим эхом в коридоре. По моей коже пробежали мурашки, когда ледяная драконица повернула ко мне морду и медленно кивнула. Если Скриллея не спит, это какие же сны она видела?.. Мне стало страшно.

- Это... Всего лишь игра воображения, ведь так? – стараясь выглядеть собранным и игнорировать сонное состояние, я лишь сильнее дрожал и пошатывался.

Скриллея одарила меня долгим взглядом голубых глаз, сузив зрачки. К ней вернулась привычная холодность, но появилось особое внимание, словно она посчитала нужным уделить шестнадцатилетнему мальчишке отдельное место в памяти. Драконица сдержанно хмыкнула.

- Не доверяй этим видениям. Они очень легко обманывают смертных. Но и забывать их не следует, какой бы сильный страх ты ни испытывал. Сны могут оказаться предупреждением – вопрос, что именно нам следовало в них уловить.

Проскрежетав вполголоса, Скриллея поднялась с места и зашагала прочь, лишь обдав меня холодком, исходящим от белоснежной чешуи.

- Уборная на следующем этаже, в конце коридора, – бросила белая драконица через плечо. – Там есть свежая вода.

После этих слов, она оставила меня одного в коридоре, наблюдать за тем, как удаляется. Я проводил ледяную бестию глазами до самого конца коридора, пока ее шипастый хвост, похожий на хлыст, не скрылся за углом.

На утро я проснулся разбитым, но вставать все равно пришлось. Рэбеллион с поразительной деликатностью для дракона стучал в дверь моей комнатушки. Судя по частоте стука, делал он это с помощью хвоста. Он что-то говорил мне, но я половину информации не воспринимал, сосредоточив взгляд в одной точки перед собой, борясь с головокружением. Поднявшись и хрустнув затекшей шеей, я вышел к бронзовому ящеру. Вид у него был взволнованный. Не успел я раскрыть рта, как дракон выпалил, что рано утром прошел королевский совет и теперь Аркхим желает меня видеть. Эта новость прибавила мне столько же бодрости, сколько способен подарить удар кулаком по ребрам. Быстро позавтракав принесенной слугами похлебкой, я не понял каша это была или другое месиво, но на вкус вышло ничего, я отправился за Рэбеллионом, играя роль его второго хвоста. Дракон пробовал шутить и подбадривать меня, но я реагировал вяло. Недосып и нервы, собранные в тугой узел, не позволяли мне расслабиться. Весь путь я тщательно перебирал в голове возможные вопросы и ответы на них, прикидывая варианты обхода, если сболтну лишнее. Постепенно Рэб успокоился, чему я был рад, и лишь изредка перебрасывался со мной простыми фразами. Проходя по очередному коридору с широкими окнами, выходящими во внутренний двор, я заметил группу странных людей. У всех серебристые волосы и у многих длинные. Они высокие и тонкие. Похожи на Аркхима, только более изящные в движениях. Они о чем-то говорили с солдатами и несколькими людьми из дворца, которых я уже видел, но не знал их должности. Однако очевидно, что не посудомойки переговаривались с седовласыми чужеземцами. Кроме Аркхима, чья внешность все равно отличалась, я не приметил во дворце никого похожего на сереброволосых. Они были вооружены, но пока казались спокойными.

- Их называют Серебряными людьми, – возник у меня над плечом Рэбеллион, задумчиво проследив за моим настороженным взглядом. – Ловкие и хладнокровные, отлично обращаются с оружием. Лучше не стоять на их пути, если ты простой человек.

- Они не люди? – непонимающе посмотрел я на дракона. Бронзовый ящер терпеливо кивнул, вновь зашелестев мелодичным голосом.

- Нет, маленький смертный. Эта иная раса. Холодная и неумеющая прощать. Если бы я выбирал на твоем месте между диким драконом и одним из Серебряного народа, я бы предпочел дракона.

- Ясно...

Обнадеживающее сравнение. Хорошо, что они далеко. Стоят где-то там, внизу. Слова Рэба произвели на меня впечатление. Он опасался тех чужаков. Сомневаюсь, что огненный дракон станет незаслуженно приписывать каким-то седовласым упомянутые качества. Нужно быть настороже.

Когда мы прибыли ко входу в королевский зал из дверей вышел мужчина, едва не столкнувшись со мной лбом. Подняв от пола рассеянный взгляд, я изумленно выдохнул и отшатнулся. Волосы мужчины были серебряные. Тонкое, вытянутое лицо с острым подбородком изобразило удивленное выражение, недоумевая. Серо-голубые глаза плавно опустились, уставившись в мои, широко раскрытые. Во взгляде седовласого царили бесконечный анализ и холодный расчет с небольшой долей скупого любопытства. Этот нечеловеческий взор пронизывал в десятки раз сильнее, чем взгляд Скриллеи. Словно ангел смерти ухмыльнулся, увидев твое перепуганное лицо.

- Мальчишка... – прозвучал бесстрастный голос седовласого, склонившего голову набок. – Мальчишка во дворце короля.

Нечто собрало разом все мои внутренности в районе живота, стиснув их, как рука сдавливает мокрую губку. Ноги приросли к полу. Я не мог отвести глаза от длинного клинка, угрожающе свисающего с бедра высокого незнакомца. К горлу подступил ком, затрудняющий дыхание.

- Нил! – окликнул меня Рэбеллион, оказавшийся совсем рядом и вырвавший меня из оцепенения. Не раздумывая, я быстро шагнул к дракону, напряженно следившим за мной и сереброволосым. Проводив меня немигающим взглядом, незнакомец беззвучно развернулся и зашагал прочь.

- Повезло... – выдохнул я, чувствуя как с плеч свалился один из многочисленных булыжников. Этот булыжник с волосами до плеч сейчас неспешно уходил дальше по коридору, не оглядываясь. Вскоре топот его сапог стих.

Бронзовый дракон бросил короткий взгляд вслед Серебряному, и покачал головой, ничего не сказав. Его хвост легонько подтолкнул меня ко входу в зал, направляя. Окончательно совладав с собой, я шагнул вперед. Аркхим выглядел озадаченным. Король Деосвольфа склонился над небольшим столом с кипой бумаг и увлечено изучал одну из них, исписанную неразличимыми каракулями. Сбоку от столика, ближе к трону, сидела нахмуренная Скриллея, как и в первый раз походя на застывшую статую. Заметив движение, она подняла морду, пристально посмотрев в мою сторону.

- Мастер... – пророкотал Рэбеллион, склонив рогатую голову. Я поклонился, следуя его примеру и напрягая весь свой слух. Как назло, мысли тут же с оживлением зароились в черепе, что отвлекало.

Аркхим выпрямился, обращая к нам вытянутое лицо. Темные очи просканировали каждого из нас, впившись в меня. Острый подбородок дрогнул, выдавая волнение. Внутри я тихо возмутился. Почему все считают своим долгом пялиться на меня? Между тем король глубоко вздохнул и заговорил ровным голосом с налетом задумчивости.

- Как вы могли догадаться, утренний совет прошел не совсем гладко. Впрочем я ожидал этого. Расклад сил невыгодный для королевства, только за минувший месяц прошло два крупных мятежа на западе. Вдобавок прибыла делегация от Серебряного народа. Прямиком из-за Восточного моря, где расположены их родные города.

Рэбеллион сурово сдвинул надбровья, услышав это. Я ощутил нарастающий постепенной волной жар от чешуи. Думаю, все в зале его ощутили, и поморщившаяся Скриллея тому доказательство. Ледяная прикрылась крыльями в попытке спрятаться.

- Чего они хотят? Насколько мне известно, по договору Серебряные занимают восточные земли у моря. Не понимаю, – бронзовый ящер выпустил из пасти немного дыма, тряхнув мордой. – Это далеко от границ Деосвольфа и даже соседних королевств людей. Очень далеко. Там полно свободного места. И островов.

- По всей видимости, правители Серебряных людей считают иначе, – Угрюмо глянув в сторону Рэбеллиона, Аркхим неспешно прошелся перед троном, заложив руки за спину. – Со времен Очищения, окончившегося вторжением с Востока Серебряных людей, – коротким и разрушительным, – прошли годы. Пролились реки крови, были разрушены целые города. Народ Деосвольфа сопротивлялся особо яростно. Наш гнев и стремительность против ловкости и хладнокровия Серебряных. Ценой тысяч жизней и гор пепла мы отбросили врага к морю, из-за которого он приплыл в наш дом. Случился перелом, но Серебряные не сдавались. В итоге, когда обе стороны дошли до истощения, мы заключили договор. Серебряные люди нуждались в новых территориях, а мы – в покое. Уже никто не хотел воевать.

Король остановился у самого трона, разглядывая хитрые переплетения узоров на высокой спинке. Я покосился на Рэба, ответившего мне беспокойным взглядом. Скриллея же продолжала сидеть без движений, закутавшись в белоснежные крылья и не издавая ни малейшего звука.

- Теперь же, спустя пять лет, послы Серебряного народа передают требование о расширении, – продолжал Аркхим. – На Востоке и вправду остались спорные территории – мелкие острова в Восточном море. Места, где происходили первые и самые беспощадные стычки во времена Вторжения. По договору те земли стали нейтральными, гарантируя минимальную безопасность. Больше там никто не живет.

Аркхим помолчал, неразборчиво прогудев что-то себе под нос.

- Однако память Серебряных оказалась избирательна. Их лидеры забыли, кто напал первым, зато очень хорошо запомнили каждый клочок земли, где проливалась кровь их воинов. Теперь они хотят заполучить всë, до чего доберутся.

Король закончил говорить, умолкнув и позволяя переварить нам с Рэбом информацию. Так, так... Война с иной расой, договор о мире или, скорее, вариант перемирия. Затишье на целые годы, чтобы накопить силы и зализать раны. Послы, явившиеся забрать то, на что положили глаз их хозяева. Спорные земли... Напряженная атмосфера, замечу. Выходит, из-за жадности и неудовлетворенности в любой момент может вспыхнуть новая война. И мое нахождение здесь, в этом чужом мире, когда начнется самая жаркая часть спектакля, меня совсем не привлекало. Драконы и ведьмы произвели на меня впечатление. Но перспектива попасть в средневековую мясорубку вводила в ужас. Раз я не могу вернуться домой, то надо подумать над укрытием. Быть может, я трушу, но нутром чую недоброе. Целая раса существ со взглядом, как у смерти, вряд ли станет играть в долгую. Боюсь, что события начнут развиваться гораздо быстрее, чем я предполагаю.

Но голос Аркхима и слабое шуршание со стороны Скриллеи прервали мои размышления. Я поднял взгляд, сфокусировавшись на короле. Он смотрел прямо на меня.

- Оставим вопросы истории и политики, – прозвучал голос короля, став ровным и глубоким. Во взгляде появилось любопытство ученого. – Вернемся пока к более простым вещам. Хотя, если говорить откровенно, простые вещи часто оказываются самыми непонятными. Ты не понятен мне. На вид – обычный юноша, не видевший еще сражений. Но... – тут он приблизился ко мне, наклонившись и скептически рассматривая, – но стал бы Рэбеллион тратить время на какого-то случайного мальчишку? Я так не думаю.

Я встретился с его темными очами, неотрывно сканирующими мою мимику, наверняка выражавшую сейчас удивление вместе с опасением. Даже не поворачиваясь, я уже догадался и кожей ощутил, как Рэбеллион и его ледяная сестра впились в меня глазами, присоединяясь к своему Мастеру. Усилием воли я поднял выше подбородок, сжав кулаки и не позволяя телу дрожать. Я должен выиграть в этой дурацкой игре.

- Ты не прост, – на вытянутом лице Аркхима появилась усмешка. Он погрозил тонким пальцем, предупреждая и выражая догадку. – О нет, ты точно не так прост, я убежден в этом! В тебе определенно есть мужество, чтобы стоять прямо в присутствие короля и двух драконов. В отличии от многих солдат и слуг – ты не трясешься и не отступаешь. Мне это нравится.

Монарх отошел от меня, неторопливо развернувшись и направляясь к трону. Рэбеллион неопределенно всхрапнул сбоку, выражая то ли облегчение, то ли насмешку.

- Я не определился как лучше поступить с тобой, Нил, – заговорил вновь Аркхим, впустив в свой голос железные ноты. – Так как я не могу пока доверять тебе, но и не могу назвать угрозой, я принял решение оставить тебя при себе. Временно. Идти тебе, как я понимаю, некуда, а сам ты кажешься мне... интересным. Я хочу и буду наблюдать за тобой. Понимаешь?

- Да, Ваше Величество. Я понимаю, – ответил я, учтиво поклонившись. В целом предложение звучало неплохо, если вести себя осторожно. Как сказала Скриллея, будь бдителен.

- Но внесем маленькую поправку, – кивнув и выждав пару секунд, продолжил король, следя за моей реакцией взглядом ястреба. – Я заметил ваши... приятельские отношение с Рэбеллионом. Он редко подпускает к себе чужаков, даже в качестве благодарности. Ты первый человек за последнее время, кроме меня, который оказался настолько близок с огненным драконом.

Стальной монарх прищурился, сверля меня взглядом. Рэб нервно пристукнул кончиком хвоста, заерзав на месте. Скриллея оставалась невозмутимой.

- Мастер, не хочешь ли ты сказать, что сомневаешься в моем самообладании? – Тихо и с осторожностью в голосе, спросил бронзовый дракон, метнувшись взглядом от меня к своему хозяину. Тот удивленно изогнул тонкую бровь.

- Нет, Рэбеллион. О нет, – спокойно покачал головой Аркхим, не дрогнув ни единым мускулом. – Твоя преданность поистине свирепа. Ты хорошо показал это во время Вторжения, разве не так?

Рэбеллион смущенно проворчал в ответ, пыхнув дымом и согласно кивнув. Дракон покорно затих под королевским взором, отведя янтарные очи.

- Возвращаясь к поправке... – повернулся ко мне обратно Аркхим. – Отныне твоим сопровождающим во дворце будет Скриллея.

Невозмутимость слетела с лица ледяной драконицы, словно наледь с окна весной. Она изумленно подняла узкую морду, сверкнув белой чешуей.

- Я?.. В няньки мальчишке? – проскрежетало ее холодное эхо, становясь забавным из-за наполнявшего голос белой драконихи недоумения. – Но почему, повелитель? Разве Рэбеллион не справится с этой задачей лучше? У него больше опыта.

Огненный дракон огрызнулся на высказывание сестры, щелкнул челюстями. Из его ноздрей повалил черный дым, а от чешуи начал исходить сильный жар.

- Никто ни с кем не нянчился! – пророкотал бронзовый ящер, выступая вперед. Я предусмотрительно отступил в сторону, помалкивая. – Я всего-то сопровождал мальчика, не позволив ему умереть. Пускай и по незнанию, но он помог мне, вытащив из заточения. Я показал простую благодарность, хороший тон. В конце концов это касается и моей чести! – Ящер с силой хлестнул хвостом, едва не попав по мне. Прищурившись, он впился гневным взглядом в ледяную. – Здесь неуместны язвительные намеки!

Скриллея выразительно посмотрела на нас обоих исподлобья, приоткрыв рот и собираясь ответить, но нетерпеливый жест Аркхима не дал ей заговорить.

- Довольно, – безоговорочно произнес король, властно поднимая руку. – Решение принято. Юноша переходит под твою опеку, – он указал на Скриллею, сверкнувшую взглядом. – Я не хочу делать поспешных выводов, упуская возможности, но и сентиментальности не допущу. Если мальчик понравился тебе, Рэбеллион – болтай с ним сколько пожелаешь. Но заниматься с ним будет Скриллея.

В зале повисла тишина, а у меня взлетели брови. Заниматься? О чем он вообще? Захотелось превратить меня в солдата или профессора? Странная прихоть, учитывая наше поверхностное знакомство с королем. Что он там отмечал, мужество и непохожесть на других?.. Ну не знаю, не знаю... С другой стороны, что-то не видно вокруг предлагающих еду и крышу над головой вместе с негласной защитой. Я же интересный объект для Аркхима. Новая и, уверен, не первая лягушка на столе для вскрытия. Ладно, проехали. С королем и его умозаключениями мне пока рано тягаться. Остается ледяная. Я осторожно коснулся ее взглядом, пытаясь проникнуть в ее украшенную короной из шипов-сосулек голову, чтобы прочитать мысли. Белая бестия одарила меня холодным взором и отвернулась.

Обведя нас прищуренным взглядом и не встретив никакой реакции кроме слабого кивка Скриллеи и негодующего ворчания Рэба, король Аркхим удовлетворенно кивнул и хлопнул в ладоши.

- Полагаю, на первое время вопрос может считаться закрытым. Раз ни у кого нет возражений на сей счет – все свободны!

Покинув зал следом за продолжавшим что-то ворчать Рэбеллионом и очутившись в коридоре, я выдохнул. Атмосфера королевского зала и сама аура короля казались мне очень давящими. Я шагнул к окну, усевшись на резном подоконнике, и принялся бесцельно наблюдать за возней во дворе. Солдаты, стража на постах, снующие туда-сюда слуги. Тихо, спокойно. Никаких послов иных рас, никаких стальных монархов. Просто обычный с виду день и пролетающие над каменными крышами птицы, резвящиеся в голубом небе.

Кто-то подошел ко мне, встав рядом. По поступи я понял, что это не Рэбеллион, но и не человек. Почувствовав слабый холодок на коже, я мигом догадался.

- Я не дурак и вижу что ты... не находишься в восторге от решения короля, – негромко промолвил я, глядя в окно и наблюдая за едва различимым отражением в стекле. – Собственно, я и не жду особого отношения.

Я побарабанил пальцами по подоконнику, ковырнув рельефную поверхность. Отчего-то сейчас стало особо невесело. Ледяная драконица молчала за моей спиной, обдавая меня прохладным дыханием. В стекле я различил, как белая бестия подняла голубые глаза, внимательно слушая.

- Я чужак, – нехотя выдавил я с примесью горечи. – Мне придется об этом помнить.

Скриллея приподняла надбровья, будто удивленная услышанным. Ее взор немного смягчился. Она вздохнула.

- Раз хозяин поручил твое благополучие мне, то я исполню приказ, – проскрежетало ее эхо, звучавшее спокойно и немного отстраненно. – До следующего решения короля ты находишься под моим крылом и нам обоим следует принять это. Пока что.

Она задумчиво перевела взгляд на окно, медленно вытянув белоснежную шею и положив морду на мое плечо. Жест был неожиданным, однако я не отстранился. Будь у меня больше наглости и отчаяния, я бы, возможно, рискнул приобнять ее. Потому что хотелось компании. Вот сейчас, когда Рэб ушел справляться с раздражением, а я сидел, как дурак, около окна, не понимая что делать.

- Я предпочла бы заниматься иными делами, это факт. Но я не стану относиться к смертному с большей или меньшей суровостью, чем он того заслуживает, – почти шелестел ее голос-эхо в моих ушах. – Раз ты осознаешь свое положение – ты действительно умнее многих. Но не жди снисхождения. Докажи, что достоин, и тогда я перестану видеть в тебе только детеныша. Я замечаю усилия.

Она отстранилась. В отражении я видел, как дракониха безразлично уставилась в окно, выглядя невозмутимой. Ни капли видимых эмоций. Как лед. Мы провели в молчании еще минут пять, прежде чем появился слуга, окликнувший нас и сообщивший о моем переезде в новую комнату. Спустя полчаса я без сил рухнул на кровать, уставившись в потолок и переваривая события. Так прошло около часа, пока за мной не пришла Скриллея.

Глава шестая: Тренировка

Арена. Солнце светило здесь особо ярко, превращая желтоватый песок в ослепительно белый и напоминая мне о пробуждении в раскаленной пустыне. Я ненавижу песок. Пройдясь вперед небрежным шагом и окинув мрачным взглядом желтый круг арены, огражденный мраморными колоннами со сбитыми верхушками, я присел на колено, делая вид, что поправляю ботинок, а на самом деле с отвращением поморщился, выругавшись под нос. Песок очень сильно раздражал, действуя на нервы и напоминая мне об удушливом жаре той пустыни, где солнце замерло в вечном зените. Здесь не было адского пекла и пространство пустующей арены хорошо продувалось ветром, с завыванием снующим между колоннами и вдоль трибун, но я будто бы не чувствовал его порывов. Мне не хватало воздуха.

Возникший из ниоткуда поток резкого холода настиг меня, словно пробегающая волна, заставив поежиться и приведя в чувства. Поднявшись и с недоумением оглянувшись, я увидел приближающуюся девушку в доспехах, походивших на кожаные, но с рисунком чешуи, словно материал соткан из отдельных крошечных ромбиков. Они переливались на солнце голубоватым цветом, ровные и острые. Казалось, броня девушки светиться. В руке девушка несла две длинные палки. Остановившись напротив меня, она оценивающе осмотрела меня с ног до самой макушки, скептически прищурив голубые глаза. Нечто насмешливое мелькнуло в ее зрачках.

- Удивлен моим внешним видом? – проскрежетал ее спокойный голос, сохранивший звучание холодного эха.

Я удивленно приподнял бровь, признав в девушке Скриллею. Ледяная драконица приняла человеческий облик. Я восхищенно присвистнул, пораженный новым трюком, которого не ожидал. На что же еще способны драконы в этом мире?

- Должно быть, это нужно, чтобы ненароком не раздавить меня в облике могучего ящера. Иначе наши занятия закончатся куда быстрее, чем мы планируем, – предположил я, все еще не в силах отвести от драконицы глаз. Похоже, придется привыкнуть к ее новому облику.

Скриллея коротко хмыкнула, пригладив свободной рукой светлые волосы. Из ее приоткрытого рта вылетел едва различимый холодный пар, напоминая о родной стихии драконицы.

- В точку. Аркхим сильно расстроится, если в первый же день от его новой игрушки останутся лишь помятые детальки, – усмехнулась она. – К тому же у меня нет ни капли желания брать на себя ответственность за гибель необученного детеныша. Не обижайся, но именно таково твое нынешнее положение.

И не поспоришь ведь. Хотелось огрызнуться и едко ответить, но я промолчал, прикусив губу. Дракониха права. Мой максимум на данный момент – пырнуть противника ножом и убежать. Я тихо выдохнул, стараясь оставаться спокойным.

- А братец твой где? – попробовал сменить я тему, чтобы отвлечь себя от раздражения. – Не видел его после зала.

- Ушел к себе, – пренебрежительно фыркнула дракониха, едва не закатив глаза. – Похоже, решение короля успело задеть его самолюбие. Рэбеллион уязвим в этом смысле.

Она неспешно перевела задумчивый взгляд на пустующие трибуны, возвышавшиеся за разрушенными колоннами, пробежав глазами по кругу и словно ища кого-то. На всякий случай я тоже окинул беглым взглядом зрительские места. Пусто. Никого, кроме меня, драконицы и танцующих вихрей пыли.

- Начнем, я думаю. Аркхим сказал тренироваться вот с этим, – Скриллея кивком показала на палки в своей руке. – Но я считаю, тебе нужно сразу опробовать настоящее оружие. Палкой нельзя обрубить собственные пальцы из-за неловкости. Прежде всего, ты должен привыкнуть к осторожности. Запомнить, что клинок всегда режет.

Дракониха отбросила легким движением палки в сторону и те со звонким стуком упали на песок, отскочив. Я заинтригованно посмотрел на нее, терпеливо дожидаясь объяснения. Никакого другого оружия или снаряжения я не приметил. Как минимум, ледяная бестия умеет превращаться в человека. Мне не известны ее, да и вообще драконьи способности. Учитывая это, от драконицы можно ожидать чего угодно. Надеюсь, я сумею это пережить.

Догадка подтвердилась незамедлительно. Скриллея подняла левую руку и та засияла голубым светом. Появился небольшой шарик льда, быстро разрастаясь на ее ладони и приобретая очертания шипа. Несколько секунд я завороженно наблюдал за формированием острой сосульки, потрясенный волшебным зрелищем. Сосулька все вытягивалась и вытягивалась, угрожающе сверкая острием. Меньше чем за минуту, в руках Скриллеи возникло подобие меча. Меча, сделанного из драконьего льда. Он даже не таял, выглядя прозрачным, словно стекло.

- Фокус! – самодовольно улыбнулась дракониха, вручая мне ледяной меч.

Приняв необычное оружие, я подивился. Во всем отношении это был стандартный меч с прямым и достаточно гладким клинком, сверкающим на солнце. Выделялась лишь гарда, представлявшая собой загнутые кверху выросты, напоминавшие растопыренные когти. Вдобавок само лезвие на вид не казалось слишком острым. Я ощущал холод волшебного льда, но руки не мерзли. Вес клинка-сосульки не превышал полтора килограмма, по моей оценке. Не перышко, разумеется, но поднять можно. Моих сил должно хватить. Я любовался ледяным клинком, не в силах оторваться от едва видимых граней и переливов прозрачного льда. Точность форм казалась невероятной и абсолютно потрясающей. Рукоять удобно лежала в руке, а сам клинок не перевешивал, что говорило о неплохом балансе.

Легкий тычок в плечо заставил меня встрепенуться. Второй ледяной меч, сформированный Скриллеей пока я разглядывал свой клинок, был приставлен сбоку к моей шее, замерев в считанных сантиметрах. Лезвие угрожающе бликнуло в лучах слепящего солнца. Я удивленно уставился сначала на меч, затем на саму дракониху.

- Первое правило боя: кто быстрее, тот и победитель. Говоря еще проще – двигайся, – взгляд драконихи был направлен как будто сквозь меня, не фокусируясь на конкретной точке или предмете, но видя все разом. Я понял это по выражению ее лица. – Никогда не поворачивайся к противнику спиной и не позволяй себе расслабиться. Помни: промедление, это смерть.

Она отвела свой клинок, отступила на шаг и встала ко мне боком, направив ледяное острие в мою сторону. Все действие вышло плавно и связно, как одно отточенное движение.

- Теперь нападай. Плевать как, просто атакуй меня, – повелительным тоном проскрежетала дракониха. – Я хочу увидеть, как бы ты встретил врага, окажись сию минуту в западне.

Я растерялся, не ожидая что она сразу перейдет к делу. Неуверенно кивнув, я кое-как принял подобие стойки, вспоминая о чем читал в книгах. Вроде бы левая нога вперед, меч перед собой, примерно на уровне ребер или выше. Слегка согнуться и почувствовать вес тела. Как мне следует нанести удар? Слепо с плеча или попытать счастья и сделать выпад вперед, целясь куда-нибудь вниз? К черту... Скриллея наверняка хитрее меня и быстро раскусит мои намерения. Нужно придумать что-нибудь более...

Внезапный бело-голубой смерч налетел на меня, обрушив показавшийся мне сокрушительным удар по ребрам. Меня скрючило, из глаз полетели звезды. Внутри сперло воздух и я закашлявшись осел на одно колено, задыхаясь и едва не выпустив меч. Больно.

- Я же сказала, не медли! – рявкнула Скриллея, уже очутившаяся с другой стороны и вновь нацелившаяся на меня. – Пока ты размышляешь, враг действует. И, уж поверь, его не волнуют твои навыки. Он не станет лупить тебя плашмя, детеныш!

Хватая ртом воздух, я ощущал себя сбитой мухой, которая должна подняться в воздух и полететь. Нечленораздельный стон вырвался из моей глотки, когда я вонзил в песок меч и выпрямил тело, зашатавшись. Один удар, а из меня как весь дух вышибли! Но медлить нельзя. Еще лишняя секунда и последует второй удар... Стиснув обеими руками меч, я бросился в атаку, намереваясь ударить сверху, но в последний момент резко опустил клинок к земле и рубанул снизу. Меч Скриллеи с оглушительным звоном отбил мой удар и дракониха нанесла ответный, целясь в плечо. Не понимая как, я увернулся, пропустив ледяное острие мимо себя, и нанес второй удар. Быстро переступив, Скриллея ушла с опасной траектории, развернувшись, и тупая боль пронзила мою правую ногу выше колена. Стиснув зубы я глухо зарычал, чудом оставшись на ногах. Скриллея намеревалась добить меня, отправив на песок широким ударом по горизонтали. Инстинктивно заблокировав ее клинок, я уже ощутил прилив адреналина и торжества, как конец ледяного меча проскользил вперед, сорвавшись, и болезненно оцарапал мне руку, прорвав рукав куртки. Я с шипением отшатнулся.

- Уже лучше, – одобрительно прозвучало эхо драконицы, перехватившей свой меч и вставшей боком. На ее лице застыло выражение холодной сосредоточенности. – Позволь ярости стать твоим топливом, но не допускай чтобы гнев овладел тобой. Он легко ослепляет.

- Сколько это будет продолжаться? – тяжело дыша, спросил я, бегло осмотрев руку и равнодушно хмыкнув при виде выступающей алой ниточки крови на плече. Всего лишь царапина. Нестрашно.

- Столько, сколько потребуется, детеныш.

- Ясно.

Я уже принял стойку, игнорируя пульсирующую боль в ноге и ребрах, судорожно перебирая варианты возможных атак в голове, как внезапно Скриллея остановила меня.

- Погоди, – промолвила она через короткую паузу, задумчиво оглядев свой клинок. Посмотрев на меня искося, драконица вдруг подняла ногу и одним движением обломила острие своего меча, раскрошив лед.

- Я показала тебе одну десятую того, что с тобой могут сотворить. И то не в полную силу, потому что я не хочу убить тебя, детеныш, – дракониха немного помолчала, пристально глядя на меня. – Моя задача кратко и доходчиво донести до тебя, что такое бой и развеять иллюзии. Реальное сражение молниеносно, кроваво, жестоко. Будет страшно и больно. Очень больно. Намного больнее, чем удар плашмя или царапина на руке. Ты осознаешь это, детеныш?

Слушая ее, я чувствовал как в моем нутре что-то противно сдувается. Она права. Если я хочу уцелеть в этой реальности, мне придется бороться и преодолевать. Иначе никак. И поэтому я решительно кивнул, крепче сжимая меч. Боль от пропущенных ударов не стихала, но приходилось терпеть.

- Хорошо, – тон белой бестии слегка смягчился. В нем проскользил туманный намек на уважение, правда, я не понял до конца за что. Меня, вроде как, победили. – Тогда продолжим наш урок.

Этому не было конца. Яростно взбивая песок и поднимая целые клубы желтой пыли, норовящей ослепить и забиться в ноздри, мы обменивались ударами. Иногда мне удавалось достать дракониху, прилагая неимоверные усилия либо разозлившись. Когда же доставала меня она, то хотелось выть. Но я держался как мог. Чаще всего, я сохранял дистанцию, уворачиваясь и отпрыгивая до тех пор, пока Скриллея не сбила меня с ног подножкой, подловив меня на неловком шаге.

- Бесполезно убегать! Рано или поздно тебя вытащат за шкирку из укрытия, словно лисица пойманную мышь! – рыкнула она, поднимая меня за руку. – Бейся, детеныш! И никогда не отступай первым.

Мы фехтовали едва не до самого вечера, изредка прерываясь на непродолжительный отдых, чтобы напиться и перекусить лепешками, принесенными слугами. Дракониха вела себя беспощадно, но постепенно я усваивал ее уроки. Порой она останавливала спарринг, показывая новое движение. Я повторял вслед за ней, стараясь изо всех сил, хотя усталость накрыла меня волной еще после первого боя. Руки тряслись, тело болело. Пот лил с меня нескончаемым ручьем, в то время как у Скриллеи даже дыхание не сбилось. Она оставалась собранной и хладнокровной на протяжении всего занятия. Наконец, в момент когда я уже не рассчитывал выбраться с ненавистной арены до наступления заката, драконица объявила тренировку оконченной и разбила вдребезги наши ледяные мечи. Проковыляв к оставшимся на песке деревянным палкам, я подобрал одну и, опираясь, похромал вместе с наставницей обратно во дворец. Она не произнесла по дороге ни слова, лишь одарив меня своим ледяным взглядом, излучавшим чуть больше одобрения, чем утром.

Дни потянулись друг за другом. Пробуждаясь, я завтракал и почти сразу появлялась Скриллея в драконьем обличии. Форму человека она принимала перед самой ареной. Помимо упомянутых причин, дракониха объясняла, что так ей больше нравится сражаться, когда дело касается людей или им подобных. В полную силу она разгонялась до невероятных скоростей, орудуя льдом и сталью с такой же легкостью, как я сорванным прутиком. Она сдерживала свою силу, но во время тренировок не проявляла ни капли жалости. Каждый вечер я стонал в ванной комнате, среди деревянных бочек, ведер и огромной бадьи с горячей водой, рассматривая свежие синяки и ссадины. Однако вместе с болью я становился сильнее. Скриллея была жестким, но крайне внимательным учителем. Первую неделю я с трудом успевал увернуться, постоянно получая болезненные удары и тычки. Вторую неделю я начал привыкать, действуя более ловко, но все еще недостаточно быстро, чтобы сравниться с драконихой. Хотя сомневаюсь, что человек вообще способен сражаться с ней на равных. Начиная с конца первого месяца занятий, я научился отражать простые удары и стал импровизировать, порой вынуждая наставницу отступать. Я много ошибался, но Скриллея хвалила меня за находчивость, постоянно показывая новые приемы и тщательно следя за их усвоением. Ледяная бестия стала воспринимать меня иначе, разговаривая уже не так холодно и отстраненно как в первые дни знакомства. Иногда по вечерам, когда драконица была в настроении, мы устраивались у камина в одном из залов, которых было во дворце так много, что многие оставались пустыми, и тогда ледяная бестия рассказывала мне истории из своей жизни. Она признала во мне ученика.

А вот с Рэбеллионом вышла странная история, которая мне сильно не нравилась. После назначения королем мне в наставники Скриллеи, бронзовый ящер почти не пересекался со мной. Мы часто виделись издалека и пару раз кивали друг другу, но полноценно поговорить все не получалось. То тренировки, то Аркхим захочет узнать о прогрессе, то бессонница с неспокойными снами в придачу. Несколько раз я пробовал попасть в покои Рэбеллиона, но никого, кроме наводящих порядок слуг, не находил. Дракон вечно где-то пропадал. В итоге мне надоела эта глупая игра в прятки и, дождавшись очередной ночи, я оделся и тихо выбрался из комнаты Скриллеи пока ледяная спала, и направился к Рэбеллиону.

Я не нашел его на месте. Заглянув даже в комнатушку наблюдателя, где бронзовый дракон физически не мог поместиться, я выругался и вышел в коридор. Каково же было мое удивление, когда меня встретила пара янтарных глаз, направленных прямо мне в лицо, а кожу обдало знакомым теплом от бронзовой чешуи. Ящер словно поджидал меня.

- Ищешь меня, маленький смертный? – тихо прозвучал его мелодичный голос. Он с любопытством наклонил рогатую голову, насмешливо блеснув прищуренным взглядом. – Только не говори мне, что привязался к ворчливому дракону.

- Не язви, – мягко попросил я, слегка отступив. – Я думаю, тебе прекрасно известно, что я не первый день пытаюсь поймать тебя. А ты все ускользаешь.

Бронзовый ящер грузно сел на хвост, неловко помявшись с лапы на лапу. Пыхнув дымом из пасти, он опустил морду и, помедлив, виновато буркнул:

- Прости. Больше я не стану убегать.

Я окинул его долгим взглядом, гадая о процессах, таящихся под его мощным черепом.

- Дело в короле, верно? В том как он встретил тебя, – я застыл в напряжении, ожидая реакции дракона. Хотя я и опасался, но желание разговорить Рэба было сильнее. Я хотел понять, что с ним происходит.

- Ты провел кучу времени неизвестно где, в изоляции. Заточенный в тот волшебный шар, – искося следя за бронзовым драконом, я продолжал спокойно говорить. – А вернувшись, получил скупое приветствие от своего Мастера и холодные взгляды сестры. Теперь еще и этот приказ короля.

Вертикальные зрачки дракона резко сузились. Он посмотрел на меня исподлобья, выглядя уязвимо и как будто начиная сердиться. Умолкнув, я невольно попятился, испугавшись что перегнул палку. Стреловидный наконечник на кончике хвоста нетерпеливо пришлепнул по полу.

- Хотя ты и угадываешь причины моего смятения, но я не желаю больше слышать их. Тем более от тебя, – не сводя с меня пронзительного взгляда, тихо произнес Рэбеллион. Однако исходящее от драконьей чешуи тепло оставалось ровным.

- Я ценю твое неравнодушное отношение, но с этими переживаниями я разберусь сам. Ты меня понял, птенчик? – выдержав паузу, спросил уже не так сурово ящер, заглядывая мне в лицо.

При любом раскладе мне оставалось покорно кивнуть, чтобы не раздражать его еще больше. Прогудев, бронзовый дракон принял более расслабленный вид, взглянув на меня мягче прежнего.

- Значит, забыли, – примирительным тоном, отозвался я. – Но в таком случае, я хотел бы обсудить...

- Король отдал приказ. Скриллея и я – подчинились. Запретить мне что либо делать никому не под силу, даже Аркхиму. Точка, – отчеканил дракон, шумно выдохнув и прикрыв глаза. – Здесь ничего обсуждать, потому что проблемы нет. Я не считаю тебя виноватым, если твоя тревога связана с этим. Ты не мог повлиять на решение короля.

Я замолк, несколько ошарашенный переменой в его голосе. Хотя я не мог не порадоваться, что как минимум на словах дракон не держал зла. Мы постояли в молчании.

- Давай-ка лучше проветримся, здесь стало душновато, – неожиданно предложил Рэбеллион, поднявшись с места и встряхнув крыльями. Его янтарный глаз как-то по-хитрому покосился на меня. – Как ты, маленький смертный, готов рассечь ночное небо назло невзгодам?

Спать мне хотелось, конечно же, но услыхав драконье предложение, я словно поймал заряд бодрости. Нежное тепло от чешуи стало проникать в мое тело, придавая сил и сгоняя пелену сонливости. Рэб буквально поделился со мной энергией, используя свою волшебную ауру. Я тихо ахнул от ставших в разы ярче и острее ощущений, чувствуя себя заряженной до предела батарейкой. Это было приятно. Глянув на Рэба, я встретил его лукавую ухмылку и взгляд, которым смотрят друг на друга заговорщики, подготавливая мятеж. Наш маленький бунт, направленный против смятения и несправедливости, уже начался. Понаблюдав за расползающейся улыбкой на моем лице, огнедышащий ящер одобряюще рыкнул.

- Так-то лучше. Намного лучше, – пророкотал бронзовый дракон, оскалившись в ухмылке, – А теперь следуй за мной и ничего не бойся. Сегодня нас никто не остановит.

Я повиновался. Спустя несколько минут мы очутились на лужайке внутреннего двора, над которым нависло темное ночное небо, усеянное бесчисленными звездами. В некоторых местах проплывали едва видимые серые тучи, загораживающие бледную луну, каждый раз неизменно показывающуюся вновь. Призрачный свет спускался на зеленую траву и сероватый камень дворца, играя тенями. Вокруг стояла тишина, прерываемая стрекотанием сверчков, да отдаленным кашлем часовых на дозорных башнях. Спокойная и свежая ночь, наполненная таинственным предвкушением. Я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, наслаждаясь этим необычным чувством. Рэб остановился рядом, тоже уставившись завороженным взглядом на серебристую луну, словно впитывая частицы ее света и энергии. Свет отражался в его очах. Мы постояли. Затем дракон встрепенулся, коротко всхрапнув, и ткнул меня носом в плечо. Я оглянулся на него, сгорая внутри от предвкушения. Посмотрев на меня, слегка склонив голову набок, бронзовый ящер низко присел, подставляя мне переднюю лапу. Без лишних слов и колебаний я взобрался на его мощную спину, устроившись в ямке между острыми шипами и ухватившись за один из них. Изогнув длинную шею, дракон с любопытством обдал меня теплым дыханием.

- Смотрю, ты стал увереннее после тренировок с моей сестрой, – лукаво улыбнулся он, прищурив янтарные глаза, пылающие в темноте не хуже далеких звезд. – Похоже, дело не ограничилось одними синяками. Мне это нравится.

В ответ я усмехнулся, польщенный его похвалой. Я только начал, но я уже стал на шаг дальше от перепуганного школьника, сидящего посреди незнакомой пустыни. Я помнил о рисках и своем положении – я чужак здесь. Но замечание сына огня от этого становилось еще лестнее. Усевшись поудобнее, я взглянул в лицо дракона, полный готовности.

- Вперед к звездам, а? – шутливо произнес я, чувствуя нарастающий азарт.

- Тогда держись крепче, маленький смертный, – добродушно фыркнул ящер, раскрывая свои великолепные крылья и приготовившись к рывку. – Теперь эта ночь принадлежит нам.

Могучие лапы оттолкнулись от земли, оставив борозды от когтей и вырвав пару комьев травы. Крылья с глухим хлопком подняли драконье тело в воздух, с каждым взмахом отдаляя нас от лужайки. Ветер забил в лицо, заставляя щуриться и вышибая слезы. Прижавшись ближе к бронированной шее Рэба, я ощутил переполняющий меня восторг и трепет. Мы в небе. Краем глаза я увидел, как часовые на башнях изумленно тычат в летящего дракона пальцами и меня это развеселило. Простой мальчишка летел верхом на драконе. Пускай и не в первый раз, но разве это можно назвать минусом? Не думаю.

Мы поднимались выше и выше, достигая самых облаков. Дворец Аркхима остался крошечной точкой где-то внизу, далекий и беспомощный, а Рэб все не останавливался, работая крыльями как заведенный. Тепло исходящее от его чешуи бережно обволакивало меня, защищая от кусачего холода ночных небес. Это было невероятно, на грани безумия. Мы прорвались сквозь облачную пелену, словно через густые клочья снега, оказавшись под потолком мира. На самой его верхушке. Не удержавшись, я издал громкий победоносный вопль, переполненный эмоциями. Ради подобного и умереть не страшно.

- Тише, тише, – со смешком прогудел Рэбеллион, зависая в воздухе. – Пока не отрастишь собственные крылья, помни об осторожности, малыш. Мне бы не хотелось проверять свою реакцию и ловить падающие предметы.

Колкость прозвучала разумным предостережением, но я пропустил ее мимо ушей, лишь чуть крепче обхватив драконью шею. Широкая улыбка не сходила с моих губ, сердце бешено билось, нутро переполнял адреналин и чистое ликование. Я внезапно стал свободным от всего, что удерживало меня на земле давящим грузом. Воспоминания и тоска о родном мире, полный опасностей чужой мир, король, тренировки, неизвестное будущее – все это растворилось в ночном бескрайнем полотне, пронизанном потоками холодного ветра.

- Этот полет просто потрясающий! – воскликнул я, немного успокоившись. – Я... меня просто разрывают эмоции, Рэб! Мы так высоко забрались.

Без остановки работая крыльями, дракон оглянулся на меня через плечо, изогнув шею. Его взгляд стал необыкновенно теплым, а уголки рта изогнулись в легкой и непринужденной улыбке. Казалось, мой восторг тронул самое ядро этого древнего существа, испускающего пламя. Он выглядел таким... по-человечески счастливым, что невозможно подобрать слова.

- Я рад, что тебе нравится, Нил, – пыхнув бледным дымком, негромко произнес Рэб.

Дракон наклонился вперед, собираясь продолжить полет, но тут что-то громко заверещало. Над нами мелькнули тени. Изумленно рыкнув, Рэб глянул вверх, а затем уже полноценно и злобно зарычал. Прямо у нас над головами, заслоняя лунный свет, кружил сгусток непонятных существ, похожих на гигантских летучих мышей. Тощие, покрытые красноватой кожей тела с видимыми ребрами несла пара кожистых крыльев, оканчивающихся острыми тонкими когтями. Хвосты с зазубренным жалом извивались в воздухе. Лап не было видно, зато в темноте отчетливо сверкали по четыре зеленых глаза без зрачков. Я насчитал штук восемь краснокожих тварей, которые явно готовились к атаке.

- Стервятники, – гневно прошипел дракон, и я ощутил скачок жара, – Держись крепче, нельзя позволить им приблизиться! В жалах яд.

Сложив крылья, Рэбеллион стрелой устремился вниз, вонзившись в облака, как копье. Я едва держался за его чешую и шипы, получая оплеухи от ветра. Верещание раздавалось позади нас. Красные мыши преследовали дракона, не думая отступать. Ящер петлял из стороны в сторону, стараясь сбросить преследователей и одновременно не уронить меня со спины. Перед глазами замутило, желудок подпрыгивал при каждом новом маневре. Мне чудилось, что верх и низ перемешались в кашу. Что было сил, я прижался к дракону, сосредоточившись на чешуйчатой спине. Верещание все не прекращалось. Быстро оглянувшись, Рэбеллион начал разворачиваться.

- Пригнись низко и не смотри, – посоветовал дракон, чей голос посуровел. – Будет жарко.

Стиснув зубы, я немедленно исполнил его рекомендации. Зажмурившись, я не видел что твориться впереди. Лишь почувствовал, как резко повернул в воздухе ящер, а затем от него донеслось тихое зловещее шипение. Воздух вокруг стал горячее. Еще пару взмахов крыльями, и раздается громогласный рев, переходящий в нескончаемый грохот. Рэбеллион выпустил поток всепожирающего пламени, уничтожив пятеро нападавших. Приоткрыв сквозь дикий страх глаза, я видел как испепеленные останки мышей падают вниз, рассыпаясь в прах. Оставшиеся трое существ бросились в рассыпную, истошно вереща. На миг зависнув в воздухе и проследив за улетающими мышами, Рэбеллион презрительно фыркнул и направился вниз, к земле.

Мы приземлились около озера, окруженного высокими соснами. Соскочив с дракона, я первым делом подбежал к воде и принялся умываться. Ледяная вода обжигала кожу не хуже пламени, но зато проясняла сознание. Казалось, все мое лицо покрыто пеплом от мышей. Я завис над водой, стоя на коленях. Рэбеллион позади меня обеспокоенно завозился, но я жестом остановил его, заверив, что в порядке. Он беззвучно открыл рот, собираясь возразить, однако передумал. Сев на голую потрескавшуюся землю, бронзовый ящер молча следил за мной. Я же продолжал бесцельно пялиться в озеро, тщетно отгоняя образ смертоносного пламени. Это был второй раз, после крабов-мокриц, когда я стал свидетелем разрушительной силы дракона. Сейчас меня это напугало даже сильнее первого раза. Я выдохнул.

Поверхность воды колыхнулась, будто зеркало, мгновенно приковав мое внимание. Почудилось, что кто-то неотрывно смотрит на меня из глубины, изучая. Я хотел отодвинуться, но словно был очарован. На моих глазах в водяной бездне возникли очертания бледного лица, которое я тут же узнал. Мистер Х.

- Ты же не рассчитывал на легкую прогулку, а, Нил? – гнусно ухмыльнулся он, сверкнув разными глазами. Его и без того жутковатое лицо приобрело вид разлагающегося утопленника.

Я вздрогнул, ударив по воде и отскочив в сторону. Закружилась голова. Все вокруг стало нереальным, походя на пьянящий туман. Растекаясь, подобно воде.

- Нил! – воскликнул испуганно Рэбеллион, подорвавшись ко мне и протянув лапу. На его морде читалось неподдельное удивление и беспокойство.

Осознав случившиеся, я судорожно выдохнул, потерев виски. Приступ отступил также резко, как и начался.

- Я... мне померещилось... – растерянно пробормотал я, не отрывая глаз от озера. Рэбелион нахмурился, проследив за моим взглядом. Вытянув шею и приподнявшись, дракон придирчиво осмотрел водную гладь.

- Вода, как вода, – произнес он, недоумевая. Прищурившись, бронзовый ящер вернулся ко мне, внимательно изучая мое лицо. – Что ты такое увидел, если оно так напугало тебя?

Передо мной стала дилемма. Рассказать дракону о встрече с мистером Х и получении от него шара-артефакта, в котором и был заточен Рэбеллион. Или просто солгать. Достойного прикрытия я так и не придумал, умалчивая и избегая подробные детали. Как мне объясниться? Донести до ящера что я не лгун и не сумасшедший? Расскажу я ему всю правду, а он спросит, откуда тот мужчина в плаще взялся и как к нему вообще попал шар? Естественно, я не знаю этого. Я даже не уверен, человек ли этот разноглазый незнакомец. Он странный, непонятный и потому опасный. Я не знаю, чего от него ждать и почему он явился снова. Между тем янтарные глаза смотрели на меня, не мигая и терпеливо дожидаясь ответа.

- Ты... если я расскажу тебе всю правду, ты поверишь мне? – вздохнув, тихо спросил я, опуская взгляд и ощущая себя вновь беззащитным. – Рэб, я... Я не лжец. Кто угодно, но не лжец. Раз ты сам видел произошедшее только что, то, надеюсь, ты поймешь. Мне... мне страшно. Я не понимаю, как лучше поступить.

Дракон долго смотрел на меня, ничего не отвечая. Я покорно дожидался его реакции, смирившись. Утешало одно: тепло от его чешуи оставалось ровным, а значит дракон сохранял спокойствие.

- Расскажи правду, какая бы она ни была, – нейтральным голосом произнес Рэбеллион, слегка отстранившись и давая мне место. – Между нами договор, помнишь? Будь честен.

Его взгляд оставался нейтральным, поза стала менее напряженной. Тепло оставалось ровным. Поколебавшись, я набрал в легкие побольше воздуха, и рассказал бронзовому дракону все о мистере Х, начиная с первой встречи в пустыне.

Глава седьмая: Покушение

Рэбеллион оставался невозмутимым, внимательно слушая мой рассказ о таинственном человеке в плаще. Дракон ни разу не перебил меня, впитывая каждое мое слово и, я уверен, тщательно анализируя. Он не смеялся, не фыркал. Вел себя крайне серьезно. Помимо визитов мистера Х, я поведал дракону и о своем кошмарном сне. При упоминании червя, Рэбеллион свирепо сверкнул глазами и напряг тело. Однако промолчал. Когда я закончил, он низко наклонил морду, уставившись в землю и надолго задумавшись. Отчего-то в памяти всплыли жутковатые изображения на стенах разоренного храма в песках. Я стоял рядом, с волнением наблюдая за огнедышащим ящером. Сдвинув надбровья, он замер, едва заметно покачиваясь. Не похоже, чтобы его взбесил мой рассказ. Но о чем он размышляет? Наверное, я не смогу угадать. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Дракон поднял треугольную голову, блеснув в тусклом свете луны рогами, и тихо выдохнул. Я ощутил кожей поток теплого воздуха, который будто вибрировал.

- Думаю, этот разноглазый тип не человек. Он больше похож на призрака или злого духа, – промолвил его мелодичный голос. Ящер с тревогой посмотрел на меня. – Если это не помешательство, то тебе следует быть вдвойне осторожнее, Нил. Особенно, когда остаешься один. Все эти силы далеки от живых существ. Они чужды нашей природе и никогда не являются смертным без веской причины.

- Но чего же он хочет? Зачем свел тебя и меня? – не понимая, пробормотал я, с усилием проведя ладонью по волосам в попытке успокоить себя. – По-твоему, нам угрожает опасность?

Бронзовый дракон шумно фыркнул, испустив клуб темного дыма. Изогнув длинную шею и сверкнув бронированными пластинами, Рэб задумчиво уставился на серебристую луну, застывшую на ночном небе, словно гигантское око, от чьего взора не скрыться. Я взглянул вслед за ним, всматриваясь в призрачные лучи, освещавшие берег озера белесым светом.

- Нельзя расслабляться – это я точно знаю, – ответил угрюмо дракон, выдохнув еще порцию дыма. – А еще, я считаю, нужно рассказать королю о твоих видениях. Это важно.

Помолчав, Рэбеллион перевел на меня взгляд, выглядя крайне сосредоточенным.

- Соберись с духом и сделай это, Нил. Аркхим мудрый человек, он подскажет решение. Не сомневайся, – заверил он, увидев мое напряжение.

Коротко поразмыслив, я согласился. Будет хуже, если я откажусь говорить с Аркхимом. Тогда о доверии со стороны дракона можно окончательно забыть. Да и сам король не испытает восторга, узнав, что его оставили в неведении.

Ближе к утру мы вернулись во дворец. Ночные события вымотали меня сильнее, чем я ожидал. Не колебаясь ни минуты, Рэб сам предложил остаться в его покоях. Я не возражал. Было и идти меньше, и мне спокойнее. Захватив из комнаты наблюдателя подушку, я устроился с позволения дракона под его огромным крылом, прижавшись к теплому боку. После явления в озере мне меньше всего хотелось проводить остаток ночи одному. Даже если в моей новой комнате за толстой стеной спала Скриллея, не подозревающая о моих приключениях.

Утром она вломилась в покои Рэбеллиона, яростно бросаясь взглядом. Ледяная дракониха была так рассержена моим отсутствием, что позабыла о царившем в комнате Рэба жаре и зашла внутрь, чтобы отчитать меня. Поморщившись из-за непривычного тепла и нетерпеливо хлестнув хвостом от осознания глупой ошибки, белая бестия, заметно сбавив пыл, приказала мне привести себя в порядок и явиться на тренировку. Едва ее шаги стихли в коридоре, я осторожно выбрался из-под крыла Рэбеллиона, прячущего меня на протяжении всей тирады своей сестры.

- Похоже, она всерьез взялась за твое воспитание, а, маленький смертный? – прищурившись, лукаво спросил ящер и пыхнул в меня облачком дыма, словно смеясь.

Замахав рукой чтобы отогнать назойливый дым от лица, я буркнул что-то невразумительное, еще не до конца пробудившись и сообразив. После ночных приключений клонило в сон. Бронзовый дракон лишь одарил меня зубастой усмешкой, покачав головой.

- Вместо ворчания, лучше поспеши-ка на занятия. Аркхиму будет мало интересно болтать с куском льда, – фыркнул дракон, подталкивая меня хвостом к выходу. – После тренировки мы вместе пойдем к нему.

Пожалуй, огненный умник прав: мне необходимо собраться в кучу. И поспешить. Обменявшись парой фраз и решив вечером поговорить с королем, мы расстались. Скриллея дожидалась меня в коридоре, сидя с нахмуренным видом у окна. Подняв на меня голубые очи, источавшие холод, она тихо хмыкнула, сменив негодование на легкое удивление. Моя невыспавшаяся физиономия и отстраненный вид не ускользнули от ее внимания. Должно быть, я выглядел жалко.

- Ты не спал ночью, – сухо проскрежетала Скриллея спокойным тоном, вновь напоминая мне о первых днях знакомства. – Надеюсь, причина веская? Я не стану делать скидок на твою заторможенность, учти.

- Справлюсь как-нибудь, – отмахнулся я с раздражением, бесясь не столько из-за язвительности ледяной, сколько из-за накатывающей волнами сонливости. Драконица и бровью не повела в ответ на мой выпад. Смерив меня взглядом, белая бестия выпустила струйку воздуха, протяжно вздохнув.

- Значит так, детеныш, – тихо заговорила она, мгновенно приковав мое внимание. Отчего-то я напрягся всем телом. – Вижу, что бессмысленно требовать отдачи. Сегодня я пощажу твою шкуру, но завтра... – оставаясь внешне спокойной, ледяная дракониха окинула меня таким свирепым взглядом, что я икнул. – Завтра спрос будет вдвое выше. В твоих же интересах привести себя в идеальное состояние, пока можешь.

Презрительно фыркнув, она подняла подбородок, угрожающе возвышаясь надо мной. Я не сдвинулся с места, глядя в ее бездонные глаза, похожие на два замерзших озера. Заметив, что я не отступаю, Скриллея с любопытством наклонила голову, не отрывая пронзительного взгляда и как будто испытывая мою стойкость.

- Ты сбежал без моего ведома, – чуть успокоившись, сухо проскрежетала драконица, посмотрев исподлобья. – Случись это месяц назад, я бы лично выпорола тебя хвостом!

Ее длинный хвост, похожий на хлыст, появился сбоку от меня, предупреждающе сверкнув шипами-иглами. Его кончик затрясся, точно у гремучей змеи. Представив себе его прикосновение, я сглотнул, радуясь, что у ледяной куда больше терпения, чем могло бы быть.

- Больше такого не повториться, – выдавил я сквозь неприятный ком в горле. Голос внезапно охрип, вынудив меня прокашляться.

- Я поверю, – снисходительно отозвалась ледяная дракониха, опуская хвост. – Теперь не теряй времени зря, детеныш. Отдыхай.

Эта последняя фраза прозвучала как странная смесь между холодным приказом и обеспокоенностью. Будто бы Скриллея не определись насколько сильно я заслуживаю порицания. Помявшись в коридоре и понаблюдав за уходящей ледяной, я вернулся к Рэбеллиону, уже свернувшемуся на полу. Завидев меня, дракон удивленно приподнял морду, но уже в следующий миг, видимо, прочитав все по моему лицу, лукаво блеснул взглядом. Его янтарные глаза так и прищурились.

- Полагаю, тренировка отменяется? – спросил он, лениво зевнув.

- Зато завтра она из меня последнее вышибет за пропуск, – буркнул я, пройдя в комнату и сев на пол перед лежащим ящером. Я зевнул следом за ним и замотал головой, прогоняя сон. Огнедышащий только усмехнулся, фыркнув.

- А вот и не вышибет, – хитро заулыбался он, покосившись на меня. – Хочешь фокус покажу?

Я заинтригованно поглядел на сына огня, гадая, что он такое задумал. Без лишних слов, он протянул переднюю лапу ко мне, попросив дать ему левую руку. Подумав, я послушался. Рэб осторожно, почти без усилий, сжал в четырех пальцах мою конечность, принявшись что-то вычерчивать когтем второй лапы. Кожу немного щекотало от прикосновения острого когтя и исходящего тепла. Мурашки так и бегали по плечу до самого позвоночника и обратно. Рэбеллион тихонько загудел, сосредоточив взгляд на моем запястье. Прошла пара минут, прежде чем он остановился, бережно накрыв мою руку лапой. Я почувствовал приятное тепло, наполняющее не только пространство рядом с ящером, но и меня. Оно расслабляло, растворяя в себе напряжение и усталость. Когда Рэб закончил и выпустил мою руку, я изумленно уставился на нее. Чуть выше запястья появились неизвестные мне символы, сплетаясь в браслет. Каждая из таинственных рун, созданная драконом, светилась желто-оранжевым светом, постепенно затухая.

- Что ты сделал? – прошептал я вне себя от изумления и трепета. Я был не в состоянии оторваться от рунного браслета, изучая и щупая символы на коже. Эффект получился как от татуировки.

Бронзовый дракон заулыбался так, как не улыбался еще ни разу. Он выглядел до неприличия довольным собой.

- Это мой маленький подарок тебе, смертный, – мягко пророкотал его мелодичный голос, приобретя покровительственные ноты. – Я поразмыслил после твоих видений и решил, что оберег не повредит. Он не остановит клинок, но защитит тебя от мелких неприятностей. Предупредит и поможет в пути. Пока это максимум, что я могу дать.

- Ты применил магию?! – осознав, я подскочил на месте, держась за левую руку, словно получил ожог. Это звучало невероятно. Хотя нет... Это было абсолютным безумием. Только что, на моих глазах, живой дракон зачаровал меня с помощью древней силы, в чье существование не верит ни один из моих знакомых на Земле! Впрочем, в самих драконов и чужие миры они тоже не верят... Однако я здесь, продолжаю разговаривать с Рэбеллионом, а на моей коже пылают таинственные символы.

- Да, – с нахальной самоуверенностью кивнул чешуйчатый, блеснув рогами и еще больше веселясь от моего шокированного вида. – Дракон я в конце концов или нет? Если мне вздумается, я способен удивить... Однако никто не обещает тебе осведомленности о всех тайнах, малыш. Я просто могу, и я просто сделал.

Постепенно отходя от шока, я вернул себе способность рационально мыслить. Браслет-метка почти затух, тускло переливаясь в полумраке драконьей комнаты. Вдруг одна мысль мелькнула в моем мозгу, вызвав волну негодования.

- Если это защита, то почему ты раньше не предложил? Или хотя бы рассказал про оберег? – недоверчиво зыркнул я на дракона.

Усмехнувшись еще шире, бронзовый ящер дернул крыльями и нарочно дыхнул в меня теплым воздухом, растрепав волосы и вынудив зажмуриться.

- Во-первых, ты не спрашивал. Во-вторых, я наблюдал за твоим поведением. В третьих... – тут он перестал усмехаться, приняв невозмутимую позу и высоко задрав подбородок, – а в третьих, метку еще заслужить надо! Лучше порадуйся, что понравился мне, маленький смертный. Драконы не разбрасываются такими штуками зря.

Я был ошарашен. Стоял перед ним вырезанным истуканом и беззвучно хлопал глазами, пытаясь решить: ответить колкостью или не стоит. В итоге, я сдался. Если подумать, Рэб прав. Я поблагодарил его, на что бронзовый ящер удовлетворенно загудел, послав мне приятную волну тепла. Поразмышляв, я решил поинтересоваться, пока была удобная возможность.

- Скажи, а драконы многое умеют? Ну там в людей превращаться или еще что-нибудь?

Не то чтобы это вопрос жизни и смерти, но мне было любопытно узнать. К тому же полезно понимать сильные и слабые стороны столь могущественных и непредсказуемых созданий, как драконы.

- Конечно многое! Просто мы не всегда это выставляем на показ. И не всегда это зависит от наших прямых желаний, – охотно отозвался крылатый ящер, добродушно глянув на меня. – Скриллея, например, умеет оборачиваться человеком и управлять льдом, а я подчиняю себе пламя. Когда нужно, я тоже могу сменить облик. Но мне от этого мало толку. Если сестра ценит в бою ловкость и точность, то лично мне больше по нраву моя природная мощь. Ты сам прекрасно видел.

- Да уж... Насмотрелся вдоволь, – согласился я, невольно вспоминая опаленных летучих мышей в ночном небе и испепеленных крабов-мокриц в лесу. Этот запах невозможно забыть. Его сила, стихия огня, не обладала особой изящностью, но от этого не теряла ни капли своей неумолимой разрушительности. Всего пара выдохов пламенем была способна стереть с лица земли целую толпу нападавших, не оставив мокрого места. Лишь серый пепел, который развеет ветер.

Постояв, я решил что не имеет смысла ждать дальше. Да и дракон уже во всю смотрел на меня с готовностью, будто читая мысли наперед. Обменявшись с бронзовым ящером короткими взглядами, я окончательно собрался с духом, решив, что готов.

- Пойдем, расскажем королю о моих глюках, – вздохнул я, скорее по привычке, чем от волнения. Я смирился, что Аркхим узнает о видениях. Удручало то обстоятельство, что либо ко мне станут относиться с большим подозрением, либо сочтут за невменяемого. Хотя Рэбеллион, кажется, поверил мне. Я рассчитывал на поддержку со стороны бронзового дракона. Но беспокойство от этого утихало слабо. Последствия моего признания могут быть самыми непредсказуемыми. Спрятав метку на левом запястье под рукав куртки, я поманил за собой ящера, шагнув к выходу.

Добравшись до дверей королевского зала мы наткнулись в коридоре на того, кого я никак не ожидал здесь встретить. Сбоку от массивных дверей, прислонившись к стене и скрестив руки, стояла Эндерис. Я остановился, беззвучно выдохнув от неожиданности, а Рэбеллион резко зашипел над самым моим ухом, заставив шарахнуться от него в сторону. Я едва не врезался в стену, чудом затормозив. Дракон виновато покосился на меня, немного уняв свой пыл.

- Прости... – смущенно буркнул он, и почти сразу перевел взгляд на ведьму. В его янтарных глазах появилось что-то твердое и проникающее под самую кожу. Вот только Эндерис и бровью не повела в ответ на драконий взор.

- Смотрю, вы нашли общий язык, а? – усмехнулась девушка, убрав со лба выбившуюся прядь пепельных волос. Ее острый подбородок надменно вздернулся. – Я почему-то ожидала подобного поворота. На мой взгляд не очень... разумного.

- Эндерис... – сдавленно проворчал Рэбеллион, устремив на девушку взгляд исподлобья. Между тем, по-прежнему скрестив рукава темно-синей мантии, ведьма перевела взгляд на меня. Девушка слегка прищурилась.

- Должна признать, я удивлена твоей удачей. Не всякому везет попасть под крыло самого короля, – она произнесла эти слова спокойно, с искусно вплетенной иронией. – Сколько ты здесь продержался, месяц уже?.. Хорошо. Ну и как тебе во дворце?

Чего Эндерис добивается? Все, что я знал о девушке: она ведьма, она не любит Аркхима и она недолюбливает Рэбеллиона. Между ними что-то произошло, но, почему-то, заклинательница теней спокойно явилась во дворец короля и ее никто не остановил. А теперь она бросает насмешливые взгляды в сторону Рэба, словно он не огромный дракон, а существо не опаснее кошки. Дракон оставался напряженным, но пока молчал. Исходящее от его чешуи тепло едва различимо пульсировало, то усиливаясь, то затихая. А между ними стоял я. Одними из опаснейших порождений этого чужого мира.

- Не припомню, чтобы приказывала тебе остолбенеть, – заметила Эндерис, неспешно приблизившись ко мне и зашуршав мантией. Стоявший рядом Рэбеллион пристально наблюдал за колдуньей, замерев в безмолвии. Девушка внимательно осмотрела мое лицо, наклонив голову и анализируя.

- Во дворце неплохо, если хочешь знать правду, – отозвался я вполголоса, робея под немигающим взором ведьмы. Голос почему-то стал хрипеть. – Есть свои нюансы, но я сыт и мне есть где отдохнуть. Кроме того, меня тренируют.

- Вот как? – оживилась пепельноволосая резко шагнув ко мне. Я предусмотрительно отступил, почти уперевшись спиной в лапу Рэбеллиона. – Считаешь, что стал сильнее? Возможное, но наивное убеждение. Первая же настоящая стычка, потребует от тебя половину приобретенного опыта, если не весь, – ведьма помолчала, барабаня пальцами по рукавам. – Самоуверенность весьма коварный союзник.

- Знаю, – буркнул я, не желая спорить с Эндерис, и без того казавшейся на взводе. – Мне уже говорили подобное, поверь, – прочистив горло, я поднял на колдунью глаза, выпрямившись. – Но ты прибыла сюда не потому что обеспокоена моей подготовкой, верно?

Я смерил ее взглядом, внутри похвалив себя за смелость. Рэб издал тихий свист, заерзав на месте и царапнув когтями пол. Ведьма безразлично хмыкнула, бросив на каждого из нас холодный взор.

- Причина действительно есть. Вот только не радостная. Нападение. За время нашей разлуки, – она сухо усмехнулась, в очередной раз скользнув по мне взглядом, – я посещала восточные земли. Путешествовала вместе с купцами, притворившись бродягой. Рядом с одним из городов нас атаковали люди в масках. Высокие, быстрые. Все, как на подбор. Перерезали большую часть купцов и прибившихся к отряду. Но я оказалась им не по зубам.

- Ты их убила? – тихо спросил я, испуганно оглядевшись по сторонам и убедившись, что в коридоре нас только трое.

Эндерис тихо кивнула, а у меня по коже пробежал мороз. Я хорошо помнил вырывающиеся из-под-земли тени, которыми девушка-маг сковала меня при первой встрече. Чьи умения действительно пугали, так это ее.

- Я не рвалась в бой. Меня загнали в угол, – хмуро произнесла она, изменившись в лице. Вместо нейтрального выражения, периодически сменявшегося ехидной усмешкой, пришло мрачное. – Я сдерживаю свои способности так долго, как только могу. Но стоит им вырваться на волю, остановиться становится сложно. Я... я их уничтожила.

Эндерис подавлено опустила голову, словно дожидаясь озвучивания приговора. Будто бы я и Рэбеллион были судьями, вызвавшими ее на слушание. Это пробирало насквозь, как ветер вперемешку с хлюпающей под сапогами слякотью и метущим снегом. Я собрался открыть рот и сказать хоть что-нибудь ободряющее, как ведьма теней резко подняла лицо, вернувшись к нейтральному выражению.

- Не в нападении суть, – промолвил ее высокий голос, отдавая легкой хриплостью. – Как минимум у одного из нападавших, вернее сказать, у того, что оставили от него мои тени, были серебристые волосы. А значит, здесь замешан Серебряный народ.

Рэбеллион внезапно оживился, подскочив на лапах, и с силой хлестнул воздух хвостом.

- Заключен договор после Вторжения, разве не так?! – взревел он, гневно сверкнув глазищами. – Нападение, совершенное на территории королевства, будет означать новую войну! Прошло пять лет! Неужели им показалось мало пролитой крови?.. Зачем тогда приходили послы?

- Они не спешили раскрывать себя, – спокойно и даже с безразличием вставила Эндерис, скрестив рукава на груди и подперев рукой подбородок. – Маленькая группа, прячущая лица. Они вели себя противоречиво. Не желали раскрывать свои личности, но в тоже время не сильно заботились о конспирации. Волосы, телосложение – все это слишком заметно. Я не понимаю до конца их логики.

Девушка опустила глаза, поправив одной рукой волосы. Некоторое время она в молчании водила взглядом, размышляя.

- Еще одна деталь, – заговорила вновь колдунья, вспоминая. – Агрессия. Серебряный народ славится своей ловкостью и настойчивостью в бою, но эти... Они дрались словно одержимые, игнорируя повреждения и боль. Мне кажется, что-то могло изменить их сознание. Заставить, подтолкнуть.

Она умолкла, с напряжением гоняя носом воздух и постукивая пальцами по руке.

- Аркхим должен знать, – буркнул Рэбеллион, отстранив меня крылом в сторону и толкнув двери зала. – Нападение, видения, сны, – Дракон задержался в проходе бросив на нас с Эндерис пристальный взгляд. – Здесь пахнет нечистым делом. Что-то происходит и мне это не нравится.

Эндерис удивленно вздернула брови, развернувшись ко мне.

- Видения?.. – переспросила с любопытством ведьма, недоверчиво устремив на меня голубые очи и пытаясь проникнуть в мою душу.

Я протяжно выдохнул, чувствуя себя нелепо, и провел рукой по волосам.

- Сама все услышишь, – я переступил с ноги на ногу, потерев вспотевшие ладони. – Ох, и обрадуем мы сейчас короля новостями...

Мы переступили порог тронного зала вслед за Рэбом. Аркхим снова возился с разложенными бумагами на массивном столе, делая пометки и изучая непонятные списки. Заметив наше появление и Эндерис, он буквально отшвырнул один свиток, который соскользнул со стола и упал на пол. Я проводил перекатывающийся свиток бессмысленным взглядом, шагнув чуть в сторону. Темные очи короля забегали по каждому из нас, тщательно сканируя. Отчего-то очень захотелось спрятаться за Рэбеллионом и не высовываться. Особенно, вспоминая про таящуюся под левым рукавом драконью метку. Но, к моему сожалению, бронзовый дракон теперь стоял позади меня, заслоняя проход. Сбежать не выйдет, а забиваться под крыло ящера на глазах короля было бы, мягко говоря, неосмотрительно. Я остался стоять на месте, глядя чуть правее от изогнувшего брови короля. Секунд шесть никто не произносил ни слова, не спеша начинать первым. Пауза явно затягивалась, переходя в неловкую тишину. Еще большим напряжением ее наполнял обмен стреляющими взглядами между Аркхимом и Эндерис. Между ними точно крошечные молнии били, грозясь отскочить в кого-нибудь ненароком.

- Давненько мы не виделись, Ваше Величество, – ровным тоном промолвила ведьма, зыркнув прямо в лицо Аркхима. Она не испытывала ни капли робости, стоя перед королем, повелевающим двумя драконами. Скриллеи, кстати, я не заметил в зале. – Почти со времен Вторжения, если мне не изменяет память? Мои силы тогда оказались... весьма востребованы.

Эндерис усмехнулась, дрогнув самым уголком губ. Это маленькое движение вышло настолько ядовитым и дерзким, что я невольно испугался за девушку. Как бы Стальному монарху не вздумалось наказать колдунью за ее нрав. Спиной я ощутил как завозился на месте Рэбеллион, недовольно фыркнув. Быстро оглянувшись, я встретил пару горящих глаз, с упреком и предостережением впивавшуюся между лопаток ведьмы. Тепло от чешуи едва заметно дрогнуло.

- Хотя бы притворись, что перед тобой король, – проворчал сквозь зубы дракон, дыхнув дымом и явно не одобряющий поведения колдуньи. Аркхим не мог слышать его слов, зато Эндерис расслышала отлично. Она бросила на ящера короткий взгляд, словно смеясь над попыткой упрекнуть ее в невоспитанности.

- Как скажешь, королевский дракон, – пожала она плечами, отвернувшись.

Между тем Аркхим сделал к нам несколько неторопливых шагов, приблизившись. Постояв немного и понаблюдав, король заговорил. Его голос эхом отразился от стен зала, заставив встрепенуться даже сонную стражу у стен, громыхнувшую пиками.

- Полагаю, прибытие лично заклинательницы теней сулит весомые события, – промолвил он, скрестив руки на груди. – А учитывая, что явились вы вместе и все сразу, я в этом убеждаюсь еще тверже. Что же привело вас?

- Нападение отряда Серебряных. Пока что жертвами стали бродячие купцы, с которыми я путешествовала. На Востоке, недалеко от города Ретокан, – Эндерис сделала многозначительную паузу, изучая лицо Аркхима. – Уцелела только я. Ни купцы, ни нападавшие не выжили.

Она помолчала, будто подбирая слова. Аркхим же неотрывно наблюдал за девушкой, внешне оставаясь непроницаемым, как статуя.

- Мне не было бы дела до споров Деосвольфа с Серебряным народом, если бы не мое прошлое во времена Вторжения. Мне неприятна мысль о новой войне.

- Разве дело в этом? – скептически хмыкнул монарх. – Как бы ты не хотела избежать сражений, сила, заключенная в твоей крови, призывает тебя искать новые битвы. Ведь где же еще можно сбросить оковы морали и не сдерживать свою мощь? Полукровкам всегда было нелегко совладать со свалившимся на их головы и жилы бременем магии.

Кулаки Эндерис так и сжались, хрустнув пальцами. На костяшках заиграли крошечные тени, походя на туман. Неизвестная сила пронзила пространство зала, угрожающе завибрировав в воздухе. Я отступил назад к Рэбу, опасаясь попасть под горячую руку колдуньи, если она сейчас даст волю эмоциям. Внутри меня все замерло в ожидании развязки. Я молился, чтобы ведьме хватило ума не атаковать короля в присутствии его дракона. Последствия настигнут каждого.

- Не стоит лишний раз поднимать тему крови, – прикрыв глаза, выдохнула с напряжением Эндерис, все еще сжимая кулаки. – Мне это не нравится. Что же до участия в битвах, я уже не раз повторяла, что не желаю возвращаться к прежнему занятию. Я пришла предупредить. Дальше это забота королевства.

- Мы все часть королевства, – пророкотал из-за наших спин Рэбеллион, воинственно выгнув шею. – Как по-твоему, колдунья, пощадят ли тебя Серебряные, когда доберутся до твоего дома на отшибе? Я так не думаю.

Эндерис бросила на дракона такой уничтожающий взгляд, что поежился даже я, стоящий в стороне. Аркхим неспешно переплыл взором от ведьмы к ящеру, по-видимому, дожидаясь развязки. Надо было спасать положение, пока кто-нибудь не устроил погром из-за неосторожного замечания.

- Есть еще кое-что... – вмешался я, деликатно кашлянув. Все взгляды тут же впились в меня и я пожалел, что раскрыл рот. Но не остановился.– Мне кажется, это важным.

- Говори же, мальчик, раз считаешь нужным. Нет смысла тянуть время, – потребовал Аркхим, скептически наклонив голову. Набрав в легкие побольше воздуха, я рассказал королю о преследующем меня мистере Х, окрестив его призраком. Так было удобнее объяснить, да и больше подходило для разноглазого человека в плаще. Поведал я и о кошмарном сне про пожирающего землю червя.

Король слушал меня с каменным лицом, не выдавая ни единой эмоции. Я не понимал, воспринимает ли он мои слова или оценивает их не весомее бреда душевнобольного. Зато Эндерис переменилась в лице. Ее кулаки разжались, а тени перестали собираться в зловещие узелки. Она выглядела обеспокоенной и озадаченной, не сводя с меня глаз. Когда я закончил, все молчали, переваривая свалившуюся информацию. Аркхим стоял и словно пытался на ходу решить, как относиться к услышанному, нахмурившись и нацепив задумчивую мину.

- Необходимо собрать совет, – спустя минуту молчания произнес король, подозвав слугу. – И не медля.

Я мог лишь беззвучно выругаться себе под нос, осознавая размер занозы, которую я только что заработал мягким местом.

Это было до смерти утомительно и неуклюже. После непродолжительного обсуждения нападения Серебряных, с десяток одинаково серых и неприветливых лиц бесцеремонно разглядывали меня, постоянно задавая одни и те же глупые вопросы. Я чувствовал себя пойманным преступником, тщетно пытающимся оправдаться перед толпой судий, страдающих слабоумием. Немного утешало, что Рэб и Эндерис, как будто бы приняли мою сторону, пускай и негласно. Дракон пробовал вставлять свои пару копеек, когда на меня начинали давить особо сильно, спасая меня от необходимости лгать больше, чем требовалось. По правде говоря, я не скрывал деталей. Теперь уже не было смысла, ведь и Рэбеллион, и король, и ведьма – они все знали про видения и мой сон. По окончанию совета, эти люди с вечно надменными лицами покинули тронный зал, бросая в мою сторону косые взгляды, что почти взбесило меня. Самым разумным из их бессмысленных и бесполезных предложений оказалось сослать меня в горы, на что Рэбеллион лишь глухо зарычал.

- Сборище ленивцев, – фыркнула с презрением Эндерис, провожая взглядом последнего из удаляющихся советников. – Пришли, посидели, поохали, а проблема осталась!

Захлопнулись тяжелые двери и мы вновь остались наедине с королем.

- Кое-какой толк от этого совета все же есть, – загадочно проговорил Аркхим и поскреб подбородок. – Вы двое неплохо дополняете друг друга, что удивительно.

Его рука указала на меня и сидящего рядом Рэбеллиона, нервно всхрапнувшего. Покосившись на нас со скептической ухмылкой, Эндерис только покачала головой.

- Так или иначе, но необходимо что-то решать... – помолчав, промолвил Аркхим, сосредоточенно сдвинув брови. – Я не могу позволить себе полагаться на историю о мистическом призраке, которого видит один человек, – скрестив руки на груди, король многозначительно посмотрел на меня. – Пока придется ждать и наблюдать. Если это действительно не наваждение и тебя заметила потусторонняя сила, то в первую очередь нужно понять, чего эта сила хочет и что ее привлекает. Пожалуй, на этот счет куда легче рассуждать, чем добиться результата. Нужно терпение.

Аркхим с усилием потер острый подбородок, поразмышляв. Его вытянутое лицо оставалось непроницаемым, зато взгляд выдавал оживление, царившее в его черепе. Он напоминал мне компьютерный процессор, который пытается обработать слишком много данных за раз. Но с каждой секундой он переходил от пункта к пункту, приходя к известным только ему выводам. Я видел это и чувствовал кожей. Мы все не спускали с короля глаз, напряженно дожидаясь окончательного вердикта.

- А вот увиденный сон о разрушениях меня волнует куда сильнее загадочных незнакомцев с разными глазами. Есть старая легенда, времен Очищения – нашей войны с идолами. Повествует она о конце времен. В ней фигурировало существо, очень похожее на описанного тобой червя.

- Он что же, увидел апокалипсис? – хмыкнула Эндерис, неотрывно глядя на меня. Ее тон стал серьезным, отдавая скептицизмом, смешанным с неуверенностью.

- Не исключено, – неожиданно для всех предположил Аркхим, который, в моем понимании, должен отрицать подобную чушь с пеной у рта. Вспоминая про войну с идолами и язычниками, о которой упоминал Рэбеллион, сомнения Аркхима выглядели странными. От короткого ответа монарха по моему позвоночнику пробежали противные мурашки. Последнее, чего я хотел бы, это становиться предвестником конца света.

Метка под рукавом куртки слабо завибрировала, начиная зудеть. С трудом удерживаясь от соблазна почесать горящую руку, я окинул встревоженным взглядом зал, быстро пройдясь по разукрашенным витражам и стоящим около стен стражникам. Рэбеллион позади меня заерзал на месте и тоже принялся озираться, явно обеспокоенный. Он с усилием втягивал ноздрями воздух, принюхиваясь.

- Что-то не так! – выпалила Эндерис, завертев головой. Аркхим напрягся следом за нами, взявшись за рукоять свисавшего с пояса меча.

- Рэбеллион, ты чуешь что-нибудь необычное? Говори прямо! – приказал король, обнажая меч и дав знак стражникам. Солдаты тут же столпились вокруг нас, загремев доспехами и пиками, образуя защитное кольцо.

- Во дворце чужак, – прошипел дракон, разведя крылья и приготовившись к броску. – Он словно в зале, прямо здесь! Но я его не вижу.

Воздух вокруг Рэбеллиона начал становиться горячее. В зале расползлась духота. Я озирался по сторонам, словно застигнутый врасплох зверь. При себе у меня не оказалось даже ножа. Напряжение нарастало с каждым мигом, казавшимся замедленным в десятки раз. Стража толпилась, ощетинившись пиками. Аркхим и Эндерис метались взглядами от стен к дверям. Рэбеллион застыл в выжидающей позе, прижав брюхо к полу и крутя мордой. Мы искали угрозу, подкравшуюся совсем близко, но не видели ничего.

Внезапно из-за дверей, ведущих в коридор, раздались душераздирающие крики. Это была женщина. Донесся грохот, что-то тяжелое рухнуло на пол, около самых дверей. Послышалась громкая ругань, прерываемая звонким лязгом металла и мерзким звуком, похожим на хруст костей. Затем тишина. Резкая и звенящая, как на кладбище. Лишь наше дыхание и сдавленное рычание Рэбеллиона нарушали этот зловещий покой. Окружавшие нас солдаты нервно переминались. Я слышал собственный пульс, бьющий молотом по ушам. Секунда. Вторая. Третья... Тихо. Затем едва уловимые шаги. Внезапно двери зала срывает с петель неведомая сила, выбив их. Одна из огромных дверей с грохотом отскакивает от пола, расколов плитку, и почти врезается в Рэба, но возникшие из воздуха тени Эндерис опутывают ее, останавливая и отшвыривая в сторону. Все произошло так быстро, что я даже моргнуть не успел. Все мы развернулись к зияющей на месте входа в зал дыре. Выступив вперед и яростно взревев, Рэбеллион выпустил поток оранжевого пламени, залив им коридор. Я смотрел на это, как завороженный, не соображая что следует отступить подальше. Вид огня околдовал меня так, что тряслись поджилки. Возникшая Эндерис резко потянула меня за руку, отведя в сторону от хлещущего хвостом дракона. Зыркнув на меня, она без лишних слов вложила мне в ладонь кинжал.

Рэбеллион остановился, перекрыв поток смертоносного огня. Крошечные всполохи вместе с дымом вырывались из его ноздрей и приоткрытой пасти. Пауза всего на мгновение, и со стороны дыры раздается голубая вспышка, отшвыривая изумленного дракона и часть стражников, словно игрушки. Врезавшись в колонну, ящер с глухим стоном обмяк на полу, как тряпичная игрушка, бессильно обронив крылья. Воспользовавшись всеобщим замешательством, враг диким смерчем обрушился на преграждающих ему дорогу стражников, с легкостью и хладнокровием убивая солдат одного за другим. Его длинный клинок сверкал точно молния, без устали проливая кровь и отсекая конечности. Его тело в легкой броне двигалось ловко и точно, сохраняя чудовищную силу и скорость. Его волосы, длинные и серебристые, превращались в настоящий вихрь при разворотах, сбивая с толку. Я узнал его. Это был Серебряный, с которым я столкнулся в коридоре месяц назад. Человек со взглядом ангела смерти.

Последние два стражника были убиты. Восемь. Восемь человек за каких-то жалкие полминуты... Серые глаза медленно поднялись на нас, напрочь лишенные жалости или сожаления. В них царило безумие и бесконечная злоба. Перехватив клинок, Серебряный равнодушно стряхнул часть крови, забрызгав пол. Я и Аркхим попятились, нацелив в сторону угрозы оружие. Эндерис стояла неподвижно, молча сверля гневным взглядом убийцу. Ведьма смотрела прямо в его глаза, не испытывая ни капли страха. Шипящий сгусток теней сорвался с ладоней Эндерис, устремившись в цель. Серебряный с легкостью блокировал магический снаряд, разбив искрящийся клубок теней ударом меча. Он двинулся к нам. Неспешно, неумолимо. Словно надвигающаяся мрачная туча, призванная обрушить на голову смертных бурю.

Эндерис широко распахнула глаза от удивления и попятилась. Она запустила еще пару сгустков в Серебряного, пытаясь задержать его, но тщетно: длинный клинок отражал каждый залп ведьмы, взрывающийся в воздухе от удара меча. Тогда девушка что-то быстро прошептала, на миг закрыв глаза, и выпустила сразу из двух рук черные щупальца энергии. Тени опутали Серебряного, сдавив его тело. На секунду показалось, что враг попал в ловушку, но нет. Скупо ухмыльнувшись, Серебряный произнес одно слово и вспышка белого, ослепляющего света разнеслась по всему залу, заставив нас вскрикнуть. Этот свет выжигал глаза и обжигал кожу. Яркий, вездесущий и чудовищный. Мгновение я не вижу ничего, а затем Эндерис с криком падает на пол. Серебряный небрежно тряхнул клинком и равнодушно покосившись на колдунью, перешагнул через нее. Девушка не шевелилась. От ужаса и шока я не мог сдвинуться с места. Мне не верилось, что Эндерис могла так легко умереть! Так быстро, так глупо...

Но визгливый свист металла прервал мои непродолжительные размышления, заставив инстинктивно пригнуться и неуклюже откатиться в сторону – один из трюков, разучиваемых мною в схватках со Скриллеей, которой сейчас страшно не хватало. Промахнувшись мимо моей шеи, Серебряный хмыкнул и ударил рукоятью меня в живот, согнув пополам. Закашлявшись, я осел на пол, как сбитая птица, задыхаясь и корчась от боли. Аркхим выступил вперед, занеся свой меч. Удар, звон, еще удар. Серебряный и Аркхим оказались в паре шагов от меня, около большого окна, обмениваясь яростными ударами. Оба двигались ловко и точно, не как люди, и били наверняка. Тот, кто замешкался, несомненно заплатил бы жизнью. Но было видно, что король уступает Серебряному. Силы были неравны, противник настойчиво теснил Аркхима к стене, загоняя в ловушку. Постепенно король ослаблял сопротивление под чудовищным напором Серебряного, подбиравшегося к своей цели.

Полный злобы и ненависти рев разразился в королевском зале и пыль посыпалась с потолка. Задрожали стены и пол, грозясь обвалиться. Пришедший в себя Рэбеллион изогнул по-змеиному шею, привстав на задние лапы, и, улучив удобный момент, когда Аркхим очутился на расстоянии, залил потоком шипящего пламени Серебряного. Тот не успел среагировать и даже вскрикнуть. Ревущий огненный шторм охватил тело Серебряного, превратив весь зал в залитое кроваво-красным заревом пекло. Воздух наполнился жаром, обжигая кожу. Затем быстрый взрыв энергии, прорвавшейся сквозь огонь, и Серебряный выбивает собой стекло, падая вниз и оставляя за собой дымящийся след и искры. Кончено. Взревев напоследок, Рэбеллион бросился к Аркхиму, опирающемуся на меч и тяжело дышавшему. Дракон принялся обеспокоенно осматривать своего Мастера, ища травмы и словно позабыв об остальном мире. Проследив за ними и немного отдышавшись, я в свою очередь склонился над Эндерис, перевернув ее на спину. Девушка дышала, но была без сознания. Одежда в районе живота была испачкана темными пятнами крови, едва проступившей.

В безобразном месиве из оплавленного камня и тлеющих досок, называемым когда-то дверным проемом, появилась Скриллея, хлещущая себя хвостом по бокам. Обведя зал совершенно диким взглядом, ледяная дракониха остановилась на мне и лежавшей на полу Эндерис.

- Лекарей сюда, живо! – рявкнула она в коридор, подлетев ко мне и быстро посмотрев в сторону Аркхима и Рэба. Убедившись что они оба в порядке, дракониха склонилась над Эндерис.

- Дай-ка я поработаю, – она отстранила легким движением крыла меня в сторону и приложила лапу к окровавленному месту на теле ведьмы. – Драконы тоже знают пару трюков.

Прикрыв глаза, Скриллея тихо загудела, начав раскачиваться вперед-назад. Ее когти охватило темно-синее свечение, излучавшее холод. Прошли несколько секунд, прежде чем дракониха открыла глаза, убрав лапу, а Эндерис издала тихий вздох, отдаленно напоминающий облегчение.

- Я остановила кровь. Рана неглубокая, ей повезло, – выдохнула облачко пара ледяная, переведя взор на меня и оценивая. – Ты-то цел?

Я слабо кивнул, с беспокойством наблюдая за лежащей без движений Эндерис. Краем уха я уловил как Рэбеллион переговаривается с королем. Их голоса звучали ровно и почти перетекая в осторожный шепот. Оглянувшись в их сторону, я случайно наткнулся взглядом на одного из солдат на полу. Я отвернулся, подавляя тошноту.

- Детеныш?.. – Скриллея переместилась ближе ко мне, положив лапу на плечо и сжав. В ее холодном взгляде мелькнула тревога.

Я молчал, медля с ответом. Тела. Тела и лязг стали. Жестокая ухмылка Серебряного, лишенная и капли сожаления. Стало дурно так, что я замотал головой, в тщетной попытке отогнать навязчивые образы. Но даже жмурясь изо всех сил, я знал, что в паре метрах от меня находятся несколько свежих тел, лежащие среди тлеющих обломков и битого стекла.

Скриллея вновь легонько стиснула мое плечо, не оставляя попытки заглянуть в мое лицо. Наконец, я поддался, подняв на белую бестию глаза.

- Боюсь, что он вернется, – вполголоса произнес я, глянув в сторону разбитого окна. По всему телу прошла отвратительная дрожь, лишний раз напоминая о моей хрупкости и незащищенности. Уничтожен ли незваный гость, за раз принесший столько смертей?..

Глава восьмая: В погоню

Прошло два дня после нападения Серебряного, чьего имени я до сих пор не знал. Всего оказалось убито двенадцать стражников, не считая тех восьми бедолаг, охранявших королевский зал и погибших у меня на глазах. Были убиты трое слуг и множество раненых. Весь дворец гудел, словно потревоженный улей, содрогаясь от ужаса перед новым и настолько могущественным врагом. Он пришел один. Его не остановили ни вооруженная охрана, ни, тем более, беззащитные люди при дворе. Даже драконы короля не испугали его. Серебряный шел напролом безоговорочно и наверняка устраняя любую помеху на пути. Он пытался добраться до Аркхима – убить короля. Но Рэбеллион сумел помешать ему исполнить замысел. Почему же Серебряный явился в одиночку и какие мотивы толкнули его на отчаянное покушение? Если он обладал такой чудовищной силой, то отчего позволил остановить себя? Всю ли его силу мы увидели? Отчего-то мне казалось, что нет, и это подозрение приводило в ужас. Рэбеллион вместе со стражей и Скриллеей обследовали всю округу дворца, начиная от засыпанной битым стеклом лужайки под окном зала и заканчивая прилегающим к территории дворца лесом. Они не нашли ничего. Ни тела, ни крови, ни следов Серебряного. Получив порцию драконьего огня он словно испарился. Исчез. Но я был уверен: он все еще жив.

Охрану дворца усилили, в полупустых залах и коридорах стало значительно больше вооруженной стражи. Время текло еще утомительнее, чем в первую неделю моих тренировок со Скриллеей. Весь первый день поисков я просидел в пустом обеденном зале, слушая скрипение люстры и унылое завывание ветра, нагоняющее тоску. В некоторых местах дворца сквозняк был поистине жуткий. Пару раз я ходил к лекарям, чтобы проведать Эндерис. Но девушка так и не приходила в сознание. Лишь под вечер пепельноволосая подала признаки жизни, перебросившись со мной парой коротких фраз. Она выжила, но оставалась пока слишком слабой.

Второй день выдался чуть менее мрачным. Несмотря на царившее в воздухе напряжение, дворец начинал постепенно оживать, оправляясь после дерзкого вторжения. Рабочие принялись восстанавливать проход в королевский зал, Аркхим собрал очередной совет, заперевшись в одном из помещений поменьше, а Скриллея несколько раз навещала меня, рассказывая как идут поиски. По словам белой бестии Рэбеллион все не успокаивался, со свирепой одержимостью высматривая и высматривая Серебряного. Бронзовый дракон даже не ночевал во дворце. Но следов убийцы он так и не находил, из-за чего злился еще сильнее.

Зато Эндерис чувствовала себя куда лучше, и контраст с предыдущим днем поражал. Нам со Скриллеей удалось даже разговорить колдунью, но ничего толкового ни мы, ни сама девушка не добились. Ведьма лишь дивилась увиденной силе Серебряного, не понимая как такое возможно.

- Даже те безумцы, напавшие на купцов около Ретокана, не проявляли такой зверской жестокости! Они вели себя странно. Настойчиво, да, но все же... Этот Серебряный совершенно отличается от тех, кого я встречала раньше. У него дикие глаза. Но самое страшное, это расчёт в его взгляде. Он прекрасно понимал что творит, – говорила Эндерис, качая головой.

Нам с белой драконицей оставалось угрюмо кивать, соглашаясь со словами ведьмы. Новый враг. Опасный, непредсказуемый, непонятный. Они не видели прежде ничего подобного, чего уж говорить обо мне, чужаке... Когда же Серебряный-убийца решит нанести следующий удар? Переживу ли я еще один визит? Оставив Эндерис отдыхать, мы поплелись во внутренний двор, направляясь в обустроенный сад. Расположение духа было скверное. Хмурившаяся и без того ледяная дракониха окончательно превратилась в мрачную тучу, волочившую за собой шипастый хвост. Казалось, что даже ее белая с переливами чешуя и та потускнела. Мы остановились около фонтана, беззаботно журчащего прозрачной водой. Усевшись у основания статуи какого-то воина, я достал кинжал, врученный мне Эндерис и который я так и не сумел толково использовать, когда требовалось. Я принялся вертеть его в руках, изучая покрытое хитроумной резьбой лезвие.

- Жалеешь, что не дал отпор? – тихо проскрежетала Скриллея, переместившись ближе ко мне и нервно тряхнувшей крыльями из-за долетающих до драконицы брызг. Помолчав, она повернулась ко мне, выжидающе наклонив голову.

- Если ты клонишь к моей неопытности, то я в курсе. Против него у меня не было бы и полшанса, – буркнул я.

- И это правда, – хмыкнула ледяная бестия, дыхнув морозным паром из пасти. – Но я не собиралась снова тыкать тебе носом. Мне... Мне интересно что ты чувствуешь. О чем думаешь.

Я посмотрел на нее, замерев и на миг перестав крутить кинжал.

- О чем думаю?.. О том, что у всех нас огромные проблемы. Куча вопросов, а ответов никаких. Кто такой этот Серебряный? Выживший из ума одиночка или начало чего-то более ужасного, чем внезапная резня во дворце?.. Я не представляю кем нужно быть, чтобы выстоять в открытой схватке с ним. Не говоря уже о том, чтобы одолеть его.

- Ну знаешь ли, детеныш. Как мне поведал мой братец, огонь не так уж бесполезен против одного выскочки, по-видимому, считающего себя высшим существом или вроде того. У всех есть слабости. Ну а если и пламя ему ни по чем, то что мешает мне заморозить гада на месте?..

Белая дракониха потрогала подбородок когтем крыла. Она вздохнула.

- Мне тоже жаль. Я оказалась слишком далеко во время нападения. Может быть, совместными силами мы могли бы одолеть Серебряного. Задержать его, – протянула она с какой-то странной задумчивостью. – Не знаю.

В голубом небе появился силуэт. Крылатая тень отдавала коричневыми и янтарными отблесками. Рэбеллион. Бронзовый ящер возвращался с поисков и, насколько я мог судить по его полету, выслеживание не принесло результатов. Мы молча следили за снижением огненного дракона, пока тот не коснулся земли и не затормозил. Тряхнув мордой и выпустив маленький поток огня в воздух, дракон затопал к нам. При его приближении я ощутил нарастающий волной жар.

- Ничего. Никаких следов этого ублюдка! – рыкнул Рэб, раздраженно ударив по земле хвостом и вызвав дрожь. – Столько времени ушло, а все равно без толку. Как сквозь землю провалился. Сбежал!

От разочарование Рэбеллион сильнее хлестнул хвостом, на этот раз по воздуху и едва не попав по сестре.

- Довольно! – свирепо рявкнула ледяная, прикрываясь крылом в защитном жесте. – Прекрати беситься! Так проблему точно не решить.

Бронзовый ящер сдавленно проворчал, выпустив порцию темного дыма из приоткрытой пасти, однако пыл свой унял. В буквальном и переносном смысле, так как исходящий жар от чешуи стих вместе с угасающим гневом дракона. Постепенно, он успокоился.

- И... что же теперь по-вашему делать? – донеслось от дракона, зыркнувшего на каждого из нас янтарными глазами исподлобья.

Мы озадаченно переглянулись друг с другом, ища в каждом из троих намек или подсказку как следует поступить. Рассуждая, лично я понимал несколько вещей. Первая: никто, даже сам король, не знает как действовать дальше. Угроза остается, но где она и в какой форме? Сплошная неопределенность. Серебряный может явиться в любой момент. Мне вспоминались мои причудливые видения – мистер Х, гигантский червь... Мозг упрямо пытался связать их с нападением на дворец, но за имением слишком малого объема информации логика пока не выстраивалась. Также было нападение на Эндерес и купцов. Как сказала ведьма, к столкновению около Ретокана причастны те же Серебряные люди. Здесь определенно должна прослеживаться нить, которую на текущий момент трудно различить. Но чем больше я думал, тем сильнее мне казалось, что это неспроста. Если народ Серебряных действительно заключил договор с Деосвольфом, как упоминали Аркхим с Рэбом, и не желал новой войны, то это могла быть отдельная группа. Смута, мятеж, провокация. Вот только почему тогда целью стали купцы? Попались под руку?.. Я не понимал и не знал. Пока это оставалось неподтвержденными домыслами.

- У тебе появились какие-то соображения, Нил? – вывел меня из размышлений Рэбеллион, негромко обратившись ко мне. Подняв взгляд, я обнаружил что оба дракона с любопытством наблюдают за мной, дожидаясь пояснений. Вздохнув, я неуверенно почесал затылок, на ходу взвешивая все, что крутилось в голове.

- Возможно, нам следует осмотреть место, где Серебряные атаковали Эндерис. Я не уверен, но это пока моя первая сформировавшаяся зацепка, – развел я руками, ощущая себя почти обнаженным и странно уязвимым.

Брат и сестра задумались, склонив узкие морды. Лед и пламя. Холодная сдержанность и импульсивный поток. Несмотря на множество различий и натянутые отношения, сейчас они выглядели очень похожими друг на друга. Что бы ни происходило между драконами, что бы ни произошло между Рэбеллионом и Эндерис когда-то... Думаю, оба ящера хотели в конечном счете лишь защитить себя и своего Мастера. Остались ли у драконов семьи или другие родственники – я не знал.

- Я остаюсь во дворце с Аркхимом и это не обсуждается, – пророкотал наконец Рэбеллион, воинственно выпрямившись и глянув на меня сверху вниз. – Уж прости меня, маленький смертный, но одной истории с магическим шаром мне хватило. Второй раз я не попадусь.

Бронзовый ящер едва заметно дрогнул голосом, через усилие стараясь замаскировать проступающие сомнения. Касались ли они короля или меня, я не понял до конца. Думаю, что сомневался сын огня во всем и сразу. Но я мог понять его переживания. Дракон боялся оставлять своего хозяина на долгий срок.

- Что же до твоей идеи, это не самый глупый вариант. Поговорите с Эндерис, выясните подробности нападения. И если посчитаете целесообразным, то отправляйтесь вдвоем. Только...

Рэб внезапно замолк, начав сильно хмуриться. Казалось, в нем сражаются сразу два противоречивых позыва. Улететь или остаться.

- Только будьте оба осторожны, – выдохнул тише дракон, прикрыв глаза. После чего окончательно затих.

Я медленно кивнул ему, решив не мучить Рэба лишней болтовней, – выглядел дракон и без того не сильно веселым. Одарив меня благодарным и как будто бы извиняющимся взглядом, огнедышащий коротко фыркнул, сорвался с места и, взмыв в воздух, направился ко входу во дворец. Я и Скриллея остались одни у фонтана, наблюдая за удаляющимся ящером.

- Он боится покидать Аркхима, – озвучил я вслух свои мысли. Внимательно следившая за полетом брата ледяная повернула ко мне голову, блеснув шипами на загривке.

- Аркхим и мой Мастер, не забывай об этом, – прозвучало ее отдающее прохладой эхо, как всегда напоминавшее шепот ветра среди снегов. – Но... кажется, я понимаю, почему Рэбеллион так поступает, – она взяла паузу, глубоко вздохнув. – Что ж, будь по сему.

Белая бестия всхрапнула, переходя на какое-то едва слышное сдавленное шипение, похожее и на грусть, и на раздражение, и на что-то непонятное мне. Слишком сложная нота, чтобы выделить одну или две четкие эмоции. Возможно, это можно назвать своего рода смирением и принятием обстоятельств. Ведь действовать теперь придется нам вдвоем. Мы еще долго оставались около журчащего фонтана, слушая шум воды и собираясь с духом.

Прежде всего мы, последовав совету Рэба, отправились к Эндерис. Расспросив ее, мы пошли к королю. Рэбеллион уже оказался на месте, заняв пост около королевского трона, как и обещал. Глянув на нас, бронзовый ящер не сказал ничего. Поведав Аркхиму о намерениях осмотреть окрестности Ретокана и, не исключено, что и сам город, мы услышали скупое одобрение. Аркхим не испытал большого восторга от моей идеи, но ничего лучше предложить не смог. Во всяком случае прямо сейчас. На том и решили. Надо было действовать. Пару дней потратить на подготовку и сборы, а затем в путь. До Ретокана, как я узнал, было около пяти дней пешей дороги. Вместе со Скриллеей, наверняка, выйдет быстрее. Но важно не привлекать лишнего внимания. Еще больше внимания, чем может привлечь покушение на короля. Да и дополнительно стоило проверить. Вдруг найдутся зацепки или следы Серебряного? Не мог же он в самом деле испариться без единого следа. Что же до очевидцев... В этом тоже оставался смысл, но, я сомневался, что Серебряный позволит дышать случайным свидетелям. Разве что сыграет нелепый случай, вероятность которого очень мала.

С этого момента часы резко ускорили свой ход. Если ранее у меня создавалось впечатление, что время ползет медленнее сонного таракана на кухне, то сейчас я не успевал переключиться с одного занятия на другое. Последняя минута покоя выпала на поздний обед, после чего, началась сплошная беготня. Подбор снаряжения, – послушав Скриллею, Аркхим все-таки решил сделать меня чуть более похожим на воина, – который подразумевал бесконечные переодевания и замеры. Подбор оружия, на чем уже настоял я сам, так как не собирался обходиться одним кинжалом да прятаться за драконьей спиной. Опыта у меня маловато, но, благодаря тренировкам, его стало значительно больше, чем в первые дни моего пребывания здесь. До сих пор я не был уверен, как вообще обозначать этот мир... Помимо вещей, необходимо было подготовить провизию, изучить карты, и вновь наведаться к Эндерис, чтобы уточнить некоторые детали. Как ни крути, она единственный свидетель нападения на купцов. До самого позднего вечера не прекращалась эта суета и мозговой штурм, по итогу совершенно измотавшие меня. Доковыляв до кровати, я рухнул на постель прямо в жилете, успев сообразить стянуть с себя одну только куртку да выбранные наплечники. Кроме наплечников и кожаных перчаток я не стал нацеплять на себя броню, так как беспокоился за подвижность. Лучше увернуться и отпрыгнуть, чем получить удар по прикрытому листом стали телу. Приятного в этом уж точно не много. Кроме того, я все-таки решился сменить верные ботинки на сапоги.

Утром меня разбудила Скриллея, придя в этот раз сразу в человеческом обличии. После завтрака дракониха потащила меня на тренировку, заверив, что сегодня она не займет много времени. Я не протестовал, понимая, что перед вылазкой надо проработать хотя бы парочку движений. Иначе будет плохо. Тренировались и со льдом, как раньше, и с металлическими мечами, которые принесли слуги. Кое-что я наконец усвоил, хотя и не мог сравниться с ловкостью драконицы. Куда мне было до нее... Однако Скриллея хвалила меня, отмечая что ошибок все меньше и меньше. Даже казавшиеся поначалу громоздкими наплечники и новые сапоги постепенно вызывали привыкание, становясь моей частью. Покончив с практикой, мы быстро привели себя в порядок, – что больше требовалось мне, если говорить честно, – а затем направились к Эндерис. Проверить ее. Девушка выглядела еще лучше, чем в предыдущий день. Сказывалось ли тело мага или рана несерьезная – не столь важно. Пепельноволосая ведьма держалась бодро, и меня это радовало.

- Я хочу отправиться с вами, – заявила она, едва мы со Скриллеей в человеческом обличии перешагнули порог. – Я вполне способна держаться на ногах, а здесь, на койке, сплошная скука.

Эндерис обвела нас почти вызывающим взглядом, остановившись на мне.

- Думаю, вам не повредит помощь мага, а? – дева ночи улыбнулась, приподнявшись на постели.

Поразмышляв, мы согласились. Глупо отказываться от союзника, умеющего подчинять своей воле тени. Эндерис не из тех, кого легко сломать, теперь я это видел, ее мимика говорила сама за себя. Итог: нас трое. Эндерис, Скриллея и я. Мы отправляемся в погоню за призраком. Первый же пункт, – обследование округи Ретокана, – напоминал шаг вслепую, ведущий в ледяную воду или бездонную пропасть. Одному небу известно, что ждет нас впереди. Времени на душевные терзания и жалость к себе не оставалось физически, так что единственным верным решением, оставалось принятие. Принятие того факта, что вот теперь, я по-настоящему увяз. Сбежать не выйдет. Можно было лишь молиться всем известным богам, чтобы встреча с Серебряным случилась как можно позже, а лучше – никогда. Разумеется, никто из нас не горел желанием повидаться с тем человеком... Но кто-то и с чего-то должен был начать, иначе глухой тупик. Я понимал, однажды мне придется еще раз посмотреть в его нечеловеческие глаза, наблюдая зловещую ухмылку. В нем было нечто чужое и противоестественное. В одиночку либо в компании, а новое столкновение произойдет. Вопрос во времени и месте.

Ночь прошла спокойно, вопреки моим внутренним опасениям. Ложась спать, я подсознательно ожидал новых видений и даже откровений, так как таинственный мистер Х впал в подозрительное молчание с момента последнего явления в лесном озере, когда мы с Рэбом отправились в ночной полет. Драконья метка на моей левой руке тоже не подавала признаков жизни. Ни зуда, ни жжения сливающиеся в браслет символы на коже не вызывали. Означало ли молчание "браслета" безопасность, если такое слово до сих пор сохраняло свой смысл? Рэбеллион говорил, что метка предупредит об опасности, в случае чего. Оставалось довериться сказанному и, в очередной раз проведя пальцами по загадочным рунам, закрыть глаза, погружаясь в сон. Я не скрывал метку, считая эту затею бессмысленной, ведь Рэбеллион все равно мог рассказать о ней королю, если захотел бы. Но показывать ее всем подряд я тоже не спешил, пряча под рукавом. Пожалуй, когда мы покинем дворец не повредит забинтовать ее какой-нибудь тканью. Так будет надежнее.

Следующим утром, после завтрака, мы собрались около парадного входа. Скриллея, принявшая человеческий облик и выглядевшая по обыкновению хмурой, придирчиво осматривала свой тонкий клинок, который я видел у драконицы впервые. По серебристому лезвию пробегали голубые блики энергии, тут же затухавшие, стоило мне попытаться разглядеть их лучше. Эндерис, облаченная в привычную темно-синюю мантию с пурпурными нитями, змеившимися тут и там, прислонилась к большой колонне, скрестив рукава на груди и время от времени поправляя пепельные волосы. Я же стоял чуть в стороне, пытаясь привыкнуть к выбранному накануне мечу, то вытаскивая его из ножен, то вкладывая обратно, на что Скриллея время от времени поднимала невозмутимый взор, словно проверяя меня. Оружие не слишком длинное и не сильно тяжелое. К металлу, конечно, приходится приноровиться, но в руках клинок лежал недурно. Я вполне мог выполнять им пройденные приемы, держа меч как двумя руками, так и одной, что выходило несколько сложнее из-за веса. Да и к наплечникам приходилось привыкать. Вскоре появился Аркхим в сопровождении Рэба и стражников. Бронзовый дракон пересекся со мной взглядом, медленно кивнув. Я ощутил исходящее от него легкое тепло, похожее на то, с помощью которого дракон подбадривал меня ранее.

Проводы в дорогу заняли немного времени. Сказав пару напутственных слов, король пожелал нам удачи, велев не задерживаться больше необходимого. Казалось, Аркхим и сам нервничал, упрямо скрывая это под маской безразличия и отстраненности. Получив наш ответ и обещание вернуться как можно скорее, чего лично мне очень хотелось, Аркхим удалился. Рэбеллион задержался на пару мгновений, будто колебаясь, а когда я уже решил, что дракон просто уйдет, тот внезапно обратился к нам.

- Возможно, с моей стороны было бы куда лучше отправиться с вами. Но... я действительно не могу. Не могу думать, что снова окажусь далеко от своего поста и Мастера, – произнес его мелодичный голос, звучавший намного тише обычного. Словно дракон извинялся, но все никак не произносил слова вслух. – Надеюсь, вас это не сильно задело.

- Не бери в голову, брат, – донеслось от Скриллеи, прекратившей возиться с мечом и выступившей вперед. В ее голосе послышалась новая нота, – Аркхим дорог для меня также, как и для тебя. Потому я прекрасно понимаю твои опасения.

Дракониха помолчала, видимо, ища слова. Неожиданно для всех, в том числе и меня, в разговор вмешалась Эндерис.

- Знаешь, дракон, между нами не все так гладко, как хотелось бы, но перестань себя терзать из-за прошедшего и, тем более, из-за неслучившегося. Да, впереди ждут нелегкие времена и нам многое предстоит выяснить. Но одно мне известно уже сейчас: если поддадимся панике, точно сгинем. Взгляни на Нила, разве он боится?

От неожиданного упоминания собственного имени, я едва не выронил клинок.

- Ну... здесь я бы поспорил, – произнес я, вложив меч в ножны и ощущая себя неловко. – Я не владею ни магией, ни огнем, ни льдом, так что в моем положении куда больше причин для страха.

Эндерис обернулась ко мне, приподняв тонкую бровь.

- Правда? Тогда что же ты забыл здесь? Почему вместо побега и поиска укрытия ты отправляешься вместе с нами неизвестно куда? – ведьма насмешливо фыркнула, сдув выбившуюся прядь волос. – Не скромничай. Ты куда храбрее, чем хочешь казаться.

- Да! – оживилась Скриллея, подняв высоко голову и сверкнув взглядом. – В каждом из нас куда больше отваги и сил, чем мы привыкли требовать от самих себя, поверьте. И ты, Нил, – она указала прямо на меня, – одно из подтверждений моих слов. Ты подтверждал их каждым своим выходом на арену, когда мы тренировались.

- Могу сказать тоже самое, – рыкнул Рэбеллион, гордо выпрямившись и пыхнув дымом. – Не припомню, чтобы ты сдавался, малыш.

Немного шокированный такой внезапной поддержкой, я окинул каждого благодарным взглядом, невольно изогнув край рта в удовлетворенной улыбке и ощущая себя частью чего-то большего. Гораздо большего и могучего, чем один человек. Это заводило, побуждая к действиям и окончательно задвигая страх в дальний угол.

- Тогда пускай и впредь никто из нас не сдастся! – воскликнул я, встретив одобрительные возгласы и кивки, отчего моя улыбка стала только шире. – Никто из нас!

- Не сегодня, – решительно прозвучал высокий голос Эндерис, тряхнувшей головой.

- Ни за что, – проскрежетала Скриллея, чьи человеческие зрачки на миг стали вертикальными.

- Никогда, – пророкотал Рэбеллион, пристукнув хвостом об плитку и пустив легкую дрожь по полу.

Я смотрел на них, как завороженный, и испытывал невероятное чувство. Казалось, что я вижу сон. Мы стали участниками совершенно диких и непредсказуемых событий. Интрига, опасность, мрачная тайна, дожидающаяся раскрытия – все это предвещал наш поход к Ретокану.

Глава девятая: Ретокан

Мы приближались к Ретокану, исследуя каждую кочку и канаву на пути, надеясь отыскать следы Серебряного, но до сих пор тщетно. Почти неделя пути прошла незамечено, но не могу сказать, что легко. Мы были грязные, уставшие и под конец лишившиеся жалких остатков оптимизма, которые зародились при уходе из дворца Аркхима. Первым выбился из сил, конечно же, я, хотя и старался держать лицо и не отставать от Эндерис и драконихи. Сколько не тренируйся и не чеши языком, а я оставался обычным подростком, пускай с драконьей меткой на руке и в сопровождении колдуньи и ледяной драконихи, меняющей свое обличие. Вес снаряжения, наплечников и болтающегося на бедре меча, лишь немного придавал уверенности, в качестве платы постепенно забирая силы. В итоге я все же отстал, что заметила Эндерис, окликнув шагавшую впереди Скриллею. Дракониха остановилась, брякнув прикрепленным к спине мечом, и поглядела в мою сторону.

- Ну же, детеныш! – раздался ее голос, похожий на перезвон ледяных сосулек и временами становившийся более звонким, чем в ее драконьем облике. – Осталось пройти не так уж и много, я чую.

Эндерис согласно закивала, подтверждая слова ледяной бестии.

- Мы близко, – донеслось от заклинательницы теней, устремившей вдаль прищуренный взгляд. Девушка казалась скрывала внутреннее напряжение, пряча его под маской отстраненности. – И предчувствие у меня недоброе.

Мы разом взглянули на ведьму, застывшую без малейшего движения. Проследив за направлением немигающего взгляда пепельноволосой, мы и сами замерли, встав как по команде. На горизонте тянулся столп черного едкого дыма, не предвещавший ничего хорошего. По моей спине волной пробежал мерзкий холодок и я крепче стиснул пальцами рукоять меча на поясе. Наплечники стали давить с удвоенной силой.

- По-твоему, что нас ждет? – губы сами собой озвучили этот вопрос. Смотрел я на этот дым и воображение предательски рисовало самые неприятные картины. Мне мерещилось, что клубы дыма собирались в зловещую ухмылку, смеющуюся над нами.

- Не знаю, – мотнула головой девушка, оторвав наконец взгляд от дыма и поморгав. – Но когда я проходила эти места раньше, дыма определенно не было. Что-то произошло в городке.

- Допустим, мы проверим, – предложила Скриллея, уперев сжатый кулак в бок. – Что тогда?

Эндерис резко развернулась к ледяной бестии, попутно глянув и на меня.

- Впереди нас может ожидать все, что угодно. Начиная от бытового пожара, заканчивая новым нападением Серебряных. Предсказать трудно.

Все помолчали, взвешивая имеющиеся факты. Факт первый: нам угрожает опасность. Факт второй: мы знаем преступно мало. Факт третий: нужно что-то делать. Набравшись решимости, первым заговорил я. Хотя и не испытывал ни капли желания играть роль умника.

- Необязательно входить в город. Мы могли бы подойти поближе и понаблюдать. Для начала. А дальше решим, – сказал я, проверив оружие на поясе. Меч надежно сидел в ножнах. – Эндерис права: что-то произошло и вряд ли хорошее. Хуже если останемся в неведении.

Эндерис закивала на мои слова.

- Пожалуй, что так, – хмыкнула она, скрестив руки на груди. Затем ведьма обратилась к Скриллеи. – Ты сможешь быстро превратиться в случае нападения?

- Проще простого, – проскрежетала с готовностью дракониха, грозно сверкнув глазами. – Я и в текущей форме многих гадин заставлю заплакать.

- Если только ОН не появится... – я потер переносицу от напряжения. Идти дальше плохо. Не пойти – тоже плохо. Если уйдем, есть риск удара в спину. А отправимся проверять – рискуем столкнуться лоб в лоб. Вопрос с кем или чем именно.

Постояв еще немного, мы двинулись в направлении дыма, гадая, что же стряслось. По мере приближения едкий запах все усиливался, смешиваясь в горько-кислую гарь. Стоило нам миновать еще один крутой подъем и выбраться на вершину зеленого холма, как впереди предстало крайне печальное зрелище. Городок был стерт с лица земли, а на его территории осталось мертвое пепелище. И тишина. Полная и абсолютная тишина. Лишь клубы пыли и темное испарение от выжженной земли, вздымающееся высоко к небу и образующее тот самый дым. Дома, похожие на увиденные мной в деревне Эндерис, превратили в руины, с торчавшими балками и искореженными кусками металла. Сплошные остовы и обломки. Разбросанные осколки кирпичей, битое стекло и ничего живого вокруг. У немногих, уцелевших чуть больше чем их несчастные собратья, домов были настежь распахнуты двери и выбиты окна. Ветер так и завывал в осиротевших строениях, играясь болтающимися с жалобным скрипом дверьми. Здесь застыло само время.

Ужас сковал мои конечности незримыми оковами, лишив возможности передвигаться. Я стоял и не мог отвести широко распахнутых от шока глаз, часто дыша. Кто, кто сотворил все это? Неужели это сделал один человек? Или группа безумцев? Тогда где они сейчас и куда пропали тела жителей? Каждое здание свидетельствовало о недавней бойне, случившейся дня два-три назад. Тошнота подступила к горлу при мысли о масштабах свершившегося злодеяния. Я отвернулся.

- Это... Был Ретокан, – едва слышно промолвила Эндерис, выглядя пораженной не меньше моего. Мне показалось, ее острый подбородок дрогнул. – И полного месяца не прошло, как я проходила рядом. Тогда в городке кипела жизнь.

Сбоку глухо зарычала Скриллея.

- Ублюдки... – гневно раздалось от драконихи, с силой сжавшей кулаки. – Я уверена, без Серебряных здесь не обошлось. Во времена войны с Деосвольфом их люди вырезали целые поселения. Все, лишь бы уничтожить королевство.

- Здесь... так пусто, – выдавил я прикрыв глаза и с усилием сглотнув. Кожу неприятно кололо. Метку на запястье жгло, но я почти не обращал на ее сигналы внимания. – И тихо. Слишком тихо. Неестественно.

В тяжелом молчании мы еще с минуту рассматривали останки опустевшего городка, в котором будто бы никогда и никто не жил. Сплошные развалины и кучи сгоревшего мусора. Пепел.

- Идем, – поворчав себе под нос, буркнула Скриллея, сняв со спины меч и решительно выступив вперед. – Проверим, что осталось после налета. Должны быть следы.

Быстро кивнув и дернув плечами, Эндерис первая последовала за драконихой. Я колебался, но, сумев взять себя в руки, пусть и не сразу, поспешил за спутницами. Мы вошли в Ретокан. Брошенные здания так и заманивали заглянуть в темные пасти дверных проемов, откуда веяло недобрым холодом. Большинство домов разрушены или сгорели, но вокруг все тихо. Ни изувеченных тел, ни крови, ни видимых следов боя. Только обломки и местами вспаханная земля, превращенная в рыхлые безобразные бугры, черные от гари. Подойдя к одному из бугров, я нагнулся и пощупал почву, пытаясь понять.

- Что-то провалилось под землю, – с любопытством заметила остановившаяся рядом Эндерис, тоже присев. – Я бы подумала на обвал, но здесь не та почва. Рядом нет ни шахт, ни подземных пещер. Да и как тогда мог сгореть город?

Земля слабо завибрировала под нашими ногами, заставив встрепенуться. Мы озадачено переглянулись.

- Что это было? – прошептал я, схватившись за свой меч. Метка начала жечь сильнее. Если предчувствие до этого было нехорошим, то сейчас оно стало ужасным.

Почва, как будто услышав мой испуганный вопрос, в ответ завибрировала пуще прежнего, оживая под сапогами и шевелясь. Что-то упрямо продиралось сквозь каменистый грунт, выбираясь из самых глубин к поверхности.

- Приготовьтесь! – рявкнула Скриллея, стиснув двумя руками засветившийся синим меч. – Оно явно хочет представиться нам.

Встав спина к спине, мы озирались по сторонам, ожидая встречи с новой напастью. Земля все вибрировала пока не задрожала окончательно, рождая маленькое землетрясение. Донесся сдавленный гул, как в моем сне. Том проклятом и ненавистном мной сне. От неприятных воспоминаний колени набились мокрой ватой. Земля взорвалась перед нами, вызывая целый дождь из камней, пепла и комьев грязи. От страшного грохота заложило уши. Громадная туша безобразного существа с серой толстой шкурой вылезала из земных недр, возвышаясь над нашими головами и заслоняя солнце. Это был червь.

- В рассыпную! – крикнул я, и едва мы успели отскочить, как массивная голова червя впилась жвалами в то место, где мигом ранее стояли мы. Неуклюже извиваясь, чудовище начало уходить обратно под землю, издавая низкий рокочущий гул, пока не скрылось из виду полностью. Все стихло, возвращаясь к прежней зловещей тишине.

- Похоже на твой сон? – Скриллея остановилась сбоку от меня, глядя на просевшую над ходом червя землю. Дракониха брезгливо поморщила нос. – Такую тварь ты видел?

Я растерянно покачал головой, ощущая дурацкое чувство, сменившее ужас и шок. Недоумение и замешательство. Почему червь просто скрылся? Он вполне мог бы вернуться и атаковать во второй раз. Не понимаю.

- Тот червь был больше раз в десять и агрессивнее на столько же, – потрогав затылок и отдышавшись, ответил я, с опаской следя за образовавшейся воронкой. Как бы эта штука не передумала. – Куча глаз и... И вряд ли он так легко ушел бы, упустив добычу. Это странно.

- Я видела таких раньше, – подала голос Эндерис, приближаясь к нам и стряхивая с плеча мантии грязь. Похоже, ведьма упала, уворачиваясь от выпада червя-переростка. – Они редкие. Едят все подряд, но довольно глупые и плохо видят. Нам лучше не задерживаться.

Посмотрев на девушку, а затем оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии угрозы хотя бы на ближайшие пару минут, я кивнул.

- Хорошо. Быстро осматриваем уцелевшие дома и уходим отсюда, – я развернулся к руинам, тихо выдохнув и покрепче сжал меч. – Идем.

Мы проверили каждое здание, в которое удалось попасть. В большинстве случаев войти не составляло труда – двери свободно болтались на петлях, то ли выбитые, то ли оставленные открытыми из-за паники. Что же стряслось с жившими в Ретокане людьми? Может, им удалось бежать? Если это так, то судя по царившему внутри зданий, как и на улице, разгрому, происходило бегство уже в разгар трагедии. Повсюду валялись брошенные вещи.

Разделившись, мы постепенно исследовали дом за домом, не находя признаков жизни. Наконец остался один старый сарай, обследование которого, досталось мне. Со скрипом раскрыв его тяжелые двери, я вошел внутрь, остановившись на входе. И обнаружил тело. В дальнем углу, среди кучи сена, заваленное обломками. Подняв взгляд, я понял, что части досок принадлежали раньше крыше сарая. Тело слабо дернулось, отчего вздрогнул и я.

- Сюда! – крикнул я, благоразумно сохраняя дистанцию с неизвестным и не спеша входить дальше. Глупо лезть в одиночку.

Ведьма и дракониха не заставили себя ждать. Спустя минуту обе с воинственным видом стояли на пороге, озираясь по сторонам. Заметив меня, указывающего на лежащее тело в углу, они переглянулись.

- Живой? – донеслось от Эндерис, шагнувшей к телу и наклонившейся рядом. Она осторожно перевернула бедолагу и стала щупать пульс. В глаза мне бросились следы крови, покрывавшие одежду неизвестного и часть земляного пола. Это оказался мужчина средних лет. Внезапно он широко раскрыл глаза, уставившись на девушку и схватил ее за рукав. Вскрикнув, колдунья вырвалась и отскочила к нам.

- Он... Он... – прохрипел с усилием мужчина, исказив лицо в мучительной гримасе. – Поглотил их... Я сбежал...

Я подошел ближе, понимая, что иначе никак. Но только я раскрыл рот, как незнакомец закашлялся.

- Я видел, – изрек он сквозь кашель, – руками опустошал тела... Высасывал жизни...

Новый приступ кашля оборвал его слова, заставив содрогнуться. Только сейчас я заметил старую рану на животе мужчины. Будто от клинка. Лицо несчастного корчилось от волны боли. Он судорожно хватал ртом воздух, в тоже время давясь им.

- Скриллея! – обратился я к застывшей позади меня драконихе, не в силах наблюдать чужие мучения. – Сделай ту штуку, как во дворце! Помоги ему!

Ледяная лишь тоскливо посмотрела на меня, виновато покачав головой.

- Поздно. Ране не один день. Он умирает, – раздался ее тихий голос и голова драконихи опустилась. – Мы ничем не поможем, детеныш.

От осознания бессилия я сжал кулаки, впившись ногтями в кожу. Я понятия не имел, кто этот мужчина и как он провел свою жизнь. Вероятность того, что он был негодяем, ровно такая же как и вероятность того, что он был праведником. Но состояние обреченности и муки, исходившие от умирающего в куче мусора, глубоко проникли в меня. Ничего не сделать, ничего не изменить. Скольких еще мы встретим на своем пути, преследуя Серебряного? Скольких он успеет предать той же участи? Кошмарно. Дико.

А умирающий меж тем издал слабый стон и затих, уронив голову. Выждав, я проверил его и не почувствовал пульса. Одного молчаливого взгляда было достаточно, чтобы остальные все поняли. Не говоря ни слова, мы покинули сарай, выбравшись на улицу. Пропитанный остатками гари воздух Ретокана, казался теперь свежим на контрасте с духотой сарая.

- Что значит, "высасывал"? – послышалось от Эндерис, обращающейся больше в пустоту и к самой себе. – Замешана ли здесь магия? Пожалуй, нет, не так... Без магии не обошлось. Но что именно сделал заклинатель, забрал чужие силы? Я слышала о подобной практике поглощения энергии, чтобы восстановить себя, но никогда не встречала доказательств.

Девушка-маг неопределенно хмыкнула, растерянно поводив взглядом. Нечасто увидишь ведьму в замешательстве.

- Думаешь, Серебряный мог восстановить себя за счет этих людей, пропавших без следа? После залпа Рэбеллиона, он как испарился. Или переместился с безумной скоростью, как дух какой-то. Но как он тогда перенес драконий огонь?..

Колдунья молча посмотрела на меня, ничего не сказав. Похоже, что ведьма теней и сама не понимала до конца с чем мы имеем дело. Ветер трепал ее пепельные волосы, на что в спокойном состоянии девушка незамедлительно обратила бы внимание и принялась бы поправлять их. Но сейчас она просто стояла напротив меня, не шевелясь.

- Так значит, что же мы имеем? – проскрежетала Скриллея, нахмурясь. – Ретокан уничтожен. Жители разбежались или убиты Серебряным, а сам он находится неизвестно где. При этом он владеет смертоносной магией, – ледяная глухо зарычала от раздражения. Мне подумалось, что она вот-вот превратится в дракона. – Если враг настолько силен, почему бы не послать армию из столицы? Там людей больше, чем во всем дворце. Как по мне, нам следует вернуться к Аркхиму и добиться от него решения.

- Возможно, это разумное предложение. Было. Но возвращаться назад долго. Пройдет около недели прежде чем мы доберемся и предупредим короля, – заметил я. – Кто знает, что Серебряный натворит за это время.

Я лукавил. Мне ужасно хотелось сбежать. Вернуться во дворец, но закрыться. Забиться под теплое крыло Рэба, наплевав на такт и приличия. А еще лучше – вернуться домой. В родной мир, одна мысль о котором сейчас равноценна пули в висок. Если я начну вспоминать свою прошлую жизнь, то сломаюсь. Возможно, она навсегда стала воспоминанием.

- Подумай лучше, что он с большей вероятностью натворит с тобой или Эндерис, если вы пересечетесь, – фыркнула дракониха. – Пойми, Нил, я не смогу защищать вас обоих. Нам... нам нужен план и подготовка.

- Мы даже не знаем, где его искать, – кисло усмехнулся я, не испытывая ни капли веселья. Разве что совсем мрачного из-за общего идиотизма ситуации. – Мы отправились на поиски, не понимая, что именно искать.

И это правда. О нападении на купцов и Эндерис уже давно позабыли. Уведенное в Ретокане полностью затмило наш взор. Бог мой, мы же до сих пор не выяснили действовали ли те серебряные и убийца из дворца заодно или нет! Я предполагал, что раздельно, но толку от моих догадок мало. Нужно найти однозначное подтверждение или опровержение. Факты. На данном этапе все это погоня за призраком, ибо иного пути не видно.

- Вернемся к Аркхиму, – выдохнула наконец Эндерис, устало потерев виски. – Это самое логичное из нелогичного. Втроем мы мало чего добьемся. Мы только убедились, что имеем дело с крайне опасным противником. И вряд ли он сидит без дела.

С этим спорить было сложно. Время работало против нас. Мы покинули разоренный город, направляясь назад. Во дворец. Удаляясь, мы старались не оборачиваться, чтобы не видеть лишний раз гнетущей картины. Нужен план. Нужен чертов план. И нужен он был с самого начала.

Темно. Луна высоко весела над укрытым ночным одеялом лесом, откуда доносился тихий треск деревьев и стрекотание. Веяло прохладой. Вздымающийся дымок от костра указывал на далекие звезды, уплывая прямо к ним. Прекрасным, холодным, недосягаемым. Видят ли эти небесные огни жизнь на земле со всеми ее страданиями и стремлениями? Смеются или льют слезы, наблюдая за смертными?.. Наверное, это не имеет значения. Куда важнее то, что у людей, и не только них, находится в головах. Мы способны выстраивать свою судьбу сами, если захотим. Вот только конец всегда остается застелен бледным туманом, подобно темнеющим вдалеке стволам деревьев, между которыми, куда-то в пустоту, был устремлен сейчас мой взор.

- Нужно поспать, детеныш, – тихо прошелестела Скриллея, легонько тронув меня хвостом. Она посчитала, что форма дракона лучше подойдет для ночевки посреди леса. Особенно теперь. – У тебя глаза закрываются.

Не хотя, я оторвался от созерцания понятной одному мне точки в пустоте и переключился на ледяную бестию. Чуть наклонив украшенную шипами-сосульками и парой рогов голову, дракониха устремила на меня выжидающий взгляд полуприкрытых голубых очей. Краем глаза я заметил спящую в сторонке Эндерис, подложившую локоть под голову.

- Ты беспокоишься? – не понимая для чего, задал я глуповатый вопрос.

Белая драконица коротко фыркнула, тряхнув мордой. Это выглядело как проявление смущения и раздражения одновременно.

- Я советую тебе поступить разумно, а не проводить всю ночь в пустых размышлениях, как одна из статуй Аркхима. Продолжишь так сидеть – свалишься по пути от усталости, – она отстранилась, дыхнув облачком холодного пара. Помолчав, крылатая добавила вполголоса: – И... Да. Я беспокоюсь.

От слабоуловимой интонации в ее обычно холодно-равнодушном голосе, мне стало неловко, как будто бы я сказал страшную грубость, произнеся свой вопрос вслух. Конечно беспокоились все. И Скриллея, и я, и спящая Эндерис. Поерзав, я подобрал колени поплотнее, уставившись в плясавший огонь.

- Мне не спиться. Слишком много всего крутится перед глазами, – устало признался я, стараясь говорить помягче. – Ощущаю себя на взводе.

Скриллея пару раз моргнула, внимательно изучая мою мимику, прежде чем снова заговорить.

- Ты боишься, – констатировала простой факт бестия, дернув прижатыми к бокам крыльями.

Несколько секунд прошли в безмолвии, нарушаемом треском и ленивыми щелчками пламени костра. Драконица что-то обдумывала. Я видел это по ее сосредоточенному, немного хмурому выражению морды. Наконец она вздохнула, выпустив порцию холодного пара.

- Я... могу сделать кое-что для тебя, – перейдя почти на шепот, ледяная опасливо покосилась в сторону спящей Эндерис. В голосе драконихи я уловил странную неуверенность. Нетипичную для нее. – Хочешь?

- Хочу, – тихо кивнул я, сгорая внутри от любопытства. Что же она задумала?

Драконица колебалась, однако, немного помолчав, придвинулась ближе ко мне. Затем она снова подняла на меня взгляд.

- Закрой глаза, – повелела она.

Не сразу, но я подчинился, посчитав, что ничего страшного в выполнение настолько простого условия нет. Я зажмурился, затаив дыхание в предвкушении. Несколько секунд стояла полная тишина. А затем, совершенно неожиданно для меня, над самым моим ухом раздалось нежное мурлыканье. Скриллея вытянула шею и тихо мурлыкала, практически прижавшись ко мне. Обомлев, я не мог выговорить ни единого слова. Это казалось невероятным.

- Ты... издаешь звуки... – смущенно заметил я, в душе молясь, чтобы она не переставала. Ее мурлыканье странным образом успокаивало меня, наполняя комфортом и ощущением защищенности.

Скриллея предупреждающе покосилась на меня, на мгновение затихнув.

- Если ты расскажешь об этом хоть одному живому существу, ты больше никогда не застанешь меня такой. Понятно? – серьезным тоном спросила она.

Я усиленно закивал, испугавшись угрозы. Мысль о том, что я не услышу этого чудесного звука впредь напугала меня.

- Ладно, ладно, – зашептал я. – Я и не собирался рассказывать, поверь. Ты только... продолжай. Пожалуйста.

- Да, поделай так еще немножечко... Этот звук так хорошо убаюкивает, – сонно пробормотала Эндерис, пошевелившись.

- Проклятье... – выдохнула Скриллея, раздраженно мотнув мордой.

После внезапного раскрытия новой способности Скриллеи я уже потерял надежду услышать вновь ее мурлыканье. Безмолвие тянулось мучительно, раздувая секунды до немыслимых масштабов. Однако спустя пару минут молчания, тихое мурлыканье вновь донеслось от ледяной бестии, звуча даже немного громче. Такое нежное. Такое успокаивающее. Под эту волшебную песню грозной драконихи хотелось засыпать, позабыв обо всех бедах и невзгодах. Оно расслабляло и совсем скоро я не заметил, как очутился на земле, укрытый белоснежным крылом, а через мгновения погрузился в царство снов. Покой. Наконец-то настал покой.

Глава десятая: Предзнаменование

- Мы возвращаемся в столицу.

Выслушав наш рассказ о незавидной участи Ретокана, король заметно помрачнел. Сейчас Аркхим расхаживал по залу туда-сюда, заложив руки за спину и сжимая запястье. Прерываясь на задумчивое мычание и хмыканье, он все говорил и говорил, перебирая в основном очевидные вещи в стремлении понять, как действовать дальше. Он напоминал мне радио. Около трона, свернувшись полукольцом, щурился Рэбеллион, предпочитавший до поры до времени хранить загадочное молчание и тихо наблюдать за происходящим в зале. Легкое постукивание кончика хвоста об пол выдавало волнение бронзового ящера. Изредка он косился на Эндерис, скрестившую рукава и стоявшую склонив голову на бок. Выражение лица колдуньи было недовольным, но вслух девушка не высказывалась. Слов не требовалось, чтобы ощутить исходящее от нее раздражение и скептицизм. Однако она слушала. Чуть в стороне, сгорбившись, сидела Скриллея в драконьем облике, сверля немигающим взглядом полированную до блеска плитку и время от времени скребя когтями. А я... Я стоял столбом, бегая глазами от одного объекта к другому и пытался угадать, что же нас и главным образом меня ждет впереди. По сформировавшейся в походе привычке, я держал одну руку на мече. То ли от нервов, то ли от скуки пальцы стискивали рукоятку, боясь отпускать. Кроме того, пока Аркхим продолжал рассуждать, успев вдаться в философию, мне стало казаться, что мои наплечники шатаются. Каждый раз, стараясь незаметно проверить их, я убеждался в надежном креплении. Но успокоиться все не выходило. Хотелось либо передышки, либо постоянного действия, как во время пути. Все, что угодно, но не стоять, как истукан в ожидании, пока чужой разум придет к устраивающему его самого решению. Чего мы добились, посетив разоренный и сожженный до тла Ретокан? Кроме новых опасений – ничего. Это единственное, что оставалось ясным, как день.

- В столице мы сможем обеспечить себе куда большую защиту и простор действий, – Аркхим все расхаживал перед троном, усиленно хмуря брови. В свете пляшущего огня от светильников шрамы на его лице будто сияли. – Будет больше людей, больше оружия, больше возможностей для маневров.

- И сотни суетливых горожан в придачу... – проворчала Эндерис. Очевидно, что в случае нового нападения на короля, условия большого города играют двоякую роль. Обороняться проще, но усилий потребуется немало. Иначе разрушений и потерь среди простых людей не избежать.

Аркхим долго еще говорил, скорее убеждая самого себя в верности выбранного решения, накидывая все новые и новые аргументы и почти не вспоминая о неудобной стороне последствий. Король, будто бы испугался и хотел укрыться за чужими спинами. Хотя, по его непроницаемому лицу сложно было дать однозначную оценку. Нет, пожалуй, это не испуг. Может быть, у короля действительно есть план? Ведь глупо бежать вслепую, не имея представлений о дальнейшем шаге.

Я уже не слушал. Суть была ясна и теперь мне хотелось поскорее оказаться в купальне, а затем в постели. После дороги тело ныло и зудело под одеждой. Меня не покидало чувство, что я прирос кожей к жилету и тяжелым наплечникам. Я переглянулся со Скриллеей. Дракониха немного выпрямилась, замаскировав это под разминание лап, и ответила мне виновато-оправдывающимся взглядом. Мол, потерпи, осталось немного. Я переключился на прошествовавшего рядом Аркхима, судя по интонации завершавшего свой монолог. Краем уха я уловил тихое фырканье Эндерис, утомившуюся от королевской речи больше всех. Затем, я заметил как в ее сторону уставился Рэбеллион, с осуждением покачавший головой. Я же беззвучно усмехнулся в ладонь. Если бы дракону было известно, что не только колдунье надоела эта церемония, то он бы глядел с двойным, а то и с тройным осуждением.

Наконец Аркхим выговорился, а я и Эндерис с облегчением выдохнули. Решение: укрепиться в столице. Король объявил начало сборов, и заранее подскочивший слуга, отвесив поклон, устремился прочь из зала, передавать распоряжение монарха дальше. Постояв пару секунд в размышлениях, Аркхим выпрямился, одернув одежду, и кивком дал понять, что мы свободны. Наконец-то. Разворачиваясь, я успел заметить, как король скрылся в маленькой дверце за троном.

Мы покинули королевский зал. Скриллея направилась в столовую, проворчав что умирает с голоду, а мы с Эндерис остались вдвоем у окна, отойдя от тяжелых дверей. Солнце висело высоко, освещая и без того яркую зелень под окном. На голубом небе не плыло ни единой тучки. Во дворе бодро маршировал отряд солдат, закованных в броню. Стоявший чуть поодаль человек – командир, звучно отдавал приказы. Разобрать их не представлялось возможным, но крепкий голос разносился вплоть до моих ушей, минуя стекло.

Эндерис небрежно уселась на край подоконника, скрестив рукава мантии и повернувшись к окну. Я стоял рядом, молча заложив руки за спину. Обсуждать особо было нечего. Разве что мусолить слова Аркхима да произошедшее в Ретокане. Мы устали. Физически. Морально. Уверен, даже драконы разделяли то же чувство. Интересно, что насчет этого думает Рэбеллион?

Рэбеллион появился, как на заказ. Стоило мне подумать про бронзового ящера, как его треугольная морда выглянула из дверей зала, сверкнув исподлобья янтарными очами. Осмотревшись, он показался полностью, разведя крылья немного в стороны и сделав попытку потянуться. Ящер зевнул.

- И самым преданным стражам тоже необходим отдых, – равнодушно заметила Эндерис, когда дракон с неудовольствием затряс затекшей лапой. Тот лениво поднял взгляд.

- Я уже и сам не знаю, что делать... – неуверенно признался он, помявшись. – То что вы видели в Ретокане ужасает. Но здесь, с самого момента покушения, не происходило ничего. Ни-че-го.

Дракон устало прикрыл глаза, пыхнув из пасти сгустком дыма, и тряхнул рогатой головой.

- Боюсь, что моя бдительность со временем может подвести.

- Мы собирались в столицу, ведь так? – подал я голос, бесцельно ковырнув ногтем стену. – Там будет проще. Надеюсь. К тому же тебя вполне способна подстраховать сестра. По ярости вы не уступаете друг другу.

Рэб на миг искривил рот в усмешке. Но его веселье быстро сменилось прежним смятением.

- Она слабее меня, – подумав, проговорил дракон, и его слова прозвучали не с нотой самодовольства, а напротив – с беспокойством и опасением. Он потупил взгляд, слабо шевельнув хвостом. – Скриллея дерется иной раз агрессивнее и куда более жестоко чем я, но... Она хрупкая.

Вспоминая арену, я бы так не сказал. Несмотря на царящий внутри холод, огня Скриллеи явно не занимать. Некоторое время мы провели в молчании. До тех пор, пока я не выпрямился, чтобы нарушить тишину вопросом. Как раз одним из тех, которые не давали мне покоя, и который было возможно обсудить. Набравшись решимости, я заговорил.

- Раз уж мы все вместе... Меня мучает один вопрос, – с осторожностью начал я. – Касательно вашего общего с Эндерис прошлого.

Рэб напряженно заерзал на месте, подобравшись и предупреждающе изогнув шею. Его треугольная голова высоко поднялась, слегка покачиваясь. Между тем Эндерис обратила ко мне часть лица, не разворачиваясь полностью. Ее пепельные волосы колыхнулись от движений.

- Что конкретно тебя интересует? – спокойно промолвила девушка-маг, блеснув голубыми глазами.

- Вы, – ответил я, перестав ковырять стену. – Что между вами произошло? То вы не замечаете друг друга, а то между вами словно искры. Объясните же.

Эндерис выдержала паузу, обдумывая мой вопрос. Я оглянулся на Рэба, но тот ответил мне задумчивым гудением, немного расслабившись и показав глазами в сторону ведьмы, судя по всему, переваливая на нее необходимость растолковывать детали прошлого.

- Все не просто, – донеслось от Эндерис. Поглядев еще раз в окно, она продолжила: – Между нами пара застарелых обид, следы которых периодически воспаляются. То острее, то слабее.

Фыркнув, Рэбеллион закатил глаза. Впрочем без особой враждебности, как мне показалось.

- Просто расскажи ему уже, раз просит, – проворчал дракон, переместившись ближе к нам, и я смог ощутить исходящее от бронзовой чешуи слабое тепло, что свидетельствовало либо об усталости, либо о спокойствии. – Не нужно лишнего пафоса.

- Пафос – скорее твоя прерогатива, – усмехнулась Эндерис. – Но ты прав. Я постараюсь быть краткой.

Поправив волосы, заклинательница теней выдержала паузу, собираясь с мыслями и воспоминаниями. Ее тонкие брови сдвинулись, выражая сосредоточенность.

- Во времена войны Деосвольфа с Серебряными, как ты уже слышал в день моего прибытия, мои навыки магии были очень... востребованы. С самых ранних лет мне с трудом давался контроль над собственной магией. Ее было слишком много внутри меня. Со временем стало проще сдерживать ее, но не выпускать свою силу совсем я не могу, иначе магия поглотит тело. Сожжет, как свечу. Поэтому, когда король позвал меня на службу – я согласилась.

Эндерис помолчала, погоняв носом воздух.

- Долгое время все шло своим чередом. Сражение за сражением. Мало кому удавалось противостоять моим теням, даже среди воинов Серебряных. Я оказалась в раскаленном потоке. Кровь, жестокость, пепел – удручающая картина бесконечной битвы, частью которой я стала. Я не желала подобной участи, однако каждое мое появление на поле брани выглядело так, словно я своя. Словно я рождена для хаоса, – лицо Эндерис приняло неопределенное выражение. Смесь эмоций, но никак не положительных. Казалось, что ведьма ощущает вину и смятение, вспоминая минувшее. – В те времена я даже не старалась сдерживаться на поле боя, позволяя ярости овладевать разумом. Это дикое чувство.

Девушка вновь помолчала, побарабанив пальцами по подоконнику. Ее глаза глядели куда-то сквозь. Моя фантазия стала бурно рисовать страшные образы тех событий. Рубящие друг друга на части люди и Серебряные. Вырывающиеся из-под земли магические тени, сметающие и давящие воинов, как бумагу. Эндерис, в жаре битвы утратившая над собой контроль и превратившаяся в нечто непостижимое и жестокое. Похожее на Серебряного убийцу. Мне еще не доводилось наблюдать Эндерис в настоящем деле, не считая нападения Серебряного. Должно быть, оно и к лучшему.

- Однажды я встретила Рэбеллиона, – продолжала девушка-маг, показав коротким взглядом на дракона, притихшего в сторонке. Сын огня слегка приподнял морду, завозившись на месте. – Королевского дракона, о котором слышала не единожды, но не сталкивалась с ним вживую. Между нами почти сразу возник... конфликт.

- Какой же? – осторожно спросил я, скрестив руки. У меня есть смутное предположение, но верно ли оно?.. – Он связан с Аркхимом?

Несколько мгновений Эндерис молча смотрела мне в лицо, немигающим взглядом.

- Ты проницателен, – сухо усмехнулась ведьма. – Да. Это связано с королем. Он приказал убить пленных. Серебряных.

Внутри меня противно екнуло, а затем все сжалось в тугой комок. Как можно приказать убить того, кто не способен оказать сопротивления? Даже если дело касается Серебряных, превосходящих людей в силе и опасности. Один из них уж точно превосходил всех нас. И все равно мое лицо приняло непонимающий вид, отказываясь верить в услышанное. Как можно приказать убить безоружных?

- Видишь ли, Нил, все войны жестоки и бесчеловечны по своей сути. И война Деосвольфа с Серебряными не стала исключением, – видя мою перемену, принялась объяснять ведьма, говоря спокойно, будто она озвучивала нечто естественное. – Мы уничтожали друг друга под корень. Нельзя было допустить, чтобы враг восстановился и нанес удар в будущем. И король Аркхим шел на радикальные меры. Он хотел устранить угрозу в утробе. Пленные, те Серебряные, были молоды. Совсем юноши, – Эндерис помолчала, мрачнея на глазах. – Я вмешалась. Не дала солдатам исполнить приказ короля.

- И... как же ты это сделала? – от нетерпения, вопрос сам собой выскользнул из меня. Наверное, он прозвучал не совсем уместно, но сказанные слова невозможно возвратить назад.

Эндерис тихо выдохнула.

- Остановила их. Мои тени связали солдат и их копья, не позволив убить Серебряных. Не то чтобы я питала к ним симпатию, нет. Но мне стала противна возможность оказаться свидетелем грязной расправы, не говоря уже об участии. Должно быть, сохранившиеся отголоски рассудка пробудились тогда во мне, заставив позабыть о пережитых кошмарах на поле боя, которые творились со мной. И которые творила я сама.

Тут девушка сделала особо длинную паузу, уставившись в пол. Какое-то время она молчала, а затем внезапно рассмеялась. Болезненным и хриплым смехом, заставившим меня вздрогнуть. Он оборвался так же резко, как и начался.

- Злая ирония состоялась в том, что меня едва не обвинили в измене, а тех пленных все равно казнили. За свое неповиновение и вмешательство я провела две недели в темнице, пока проходили разбирательства. Аркхим был в ярости. Одна из лучших подопечных осмелилась перечить королю.

Эндерис умолкла. Наступила тишина, казалось, нарочно дразнящая меня. Я стоял пораженный услышанным, пытаясь пережевать рассказ колдуньи. Пленные, неподчинение, измена, заключение. Звучала эта история дико. Однако я заметил несостыковки. Если король усадил ведьму за решетку, то как она вообще смогла свободно вернуться во дворец? Пускай и после войны. И причем здесь Рэбеллион кроме того, что он королевский дракон? Я недоумевающе поводил взглядом, переметнувшись от девушки к неподвижно застывшему ящеру, рассчитывая дождаться пояснений.

- Я знаю о чем ты думаешь, – подал голос дракон, прозвучавший тише и глубже обычного. Ящер слегка переместился, сменив позу и зашуршав бронзовой чешуей. – Какую роль в этой истории довелось играть мне, ведь тебе так и не ответили на главный вопрос. Полагаю, настала моя очередь вести повествование.

Бросив короткий взгляд в сторону Эндерис, дракон заговорил, переведя взор уже на мое лицо.

- После обвинения Эндерис была в полшаге от клейма изменника. Говоря откровенно, на настоящую измену, за которую казнят публично, это непослушание тянуло слабо, – все же Эндерис хорошо зарекомендовала себя в сражениях, – но Аркхим был вне себя. Его, уж прости меня, – Рэб посмотрел на ведьму, – личное оружие проявляет какую-то собственную волю, да еще и жалеет врага. Немыслимо! Какое принижение и оскорбление королевской фигуры! Аркхим не мог стерпеть подобного. Конечно, он не собирался убивать человека, подчиняющего тени, но и безнаказанности допускать не желал. Потому Эндерис и попала за решетку.

- А затем сбежала, – буркнула девушка с подоконника, резким движением поправив волосы. – Меня до ужаса разозлила вся ситуация, да и тухнуть в сырой камере я не планировала. Не знаю на что был расчет, когда меня посадили в темницу, пускай и осветив мою тюрьму таким количеством света, что приходилось щуриться. Тех ничтожных клочков тьмы, нетронутых светильниками и факелами, оказалось достаточно для пробуждения моих сил. Когда терпение окончательно лопнуло я с легкостью выломала стальные прутья и направилась прямо к Аркхиму. Говорить на чистоту.

- И тогда на сцене появился я, – донеслось от Рэбеллиона. – Стоило Эндерис добраться до тронного зала, как Аркхим исчез, оставив нас наедине. Тогда мы повздорили на славу, почти убив друг друга. Но король, поняв что дело пошло не так, как он ожидал и что Эндерис не сдается, прекратил наш поединок, вмешавшись лично, – дракон издал тихое ворчание, смесь раздражения и смущения. – По правде сказать, мы оба были так измотаны, что мгновенно позабыли о намерении убить друг друга. В итоге Эндерис добилась оправдания. Впечатленный ее упрямством, Аркхим сам предложил помилование.

Задержав на бронзовом ящере взгляд, я отвернулся к окну. Ну и ну. Когда-то ведьма с драконом устроили мордобой в королевском зале, а сейчас спокойно находятся в одном помещении и разъясняют школьнику детали прошлого. Отчасти это забавно осознавать.

- Ну и как, вы все еще хотите прикончить друг друга? – не удержал я наивного любопытства.

Рэбеллион и Эндерис звучно фыркнули в унисон.

- Если ты прослушал, то попроси Рэбеллиона повторить, – съехидничала ведьма, однако, я уловил слабую дрожь в уголках ее губ, будто бы ее развеселил мой провокационный вопрос. – Но в любом случае, нынешний обмен колкостями и рядом не стоит с потасовкой после моего побега.

- Да уж, хороша потасовка, – со стороны дракона раздался скупой смешок, – Выбитые двери, разбитые окна и огонь повсюду. Думаю, Аркхим и сам пожалел, что предоставил усмирение сбежавшего мага мне.

Наконец улыбнулась и сама Эндерис. Ведьма тихо выдохнула, покачав головой, а я лишь подивился, насколько странно изменилась атмосфера в коридоре. В особенности, между этими двумя. От сдержанности и напряжения к практически дружеской беседе. Вспоминая битву друг с другом, они умудрялись найти долю юмора. Впрочем, меня это не сильно беспокоило. Казалось, что посвящение меня в общую историю немного ослабило царившее между Рэбом и Эндерис напряжение. Мне бы не хотелось, чтобы они вредили друг другу. Каждый из них помог мне и продолжал помогать. При одной мысли, что пришлось бы остаться одному в этом чужом мире, без этих двоих, мне становилось страшно. Кто, если не Рэбеллион, а затем и Эндерис, поддержал бы меня?

Размышляя, я не заметил, как сам начал слегка улыбаться. Огненный ящер, конечно же, сразу это приметил.

- Смотрю, тебе понравилась наша компания, не так ли, маленький смертный? – возвращаясь к своему привычному насмешливому тону, дракон пыхнул сгустком дыма и шутливо шлепнул кончиком хвоста меня по плечу.

От неожиданного жеста я чуть отшатнулся, инстинктивно зашипев, но уже в следующую секунду поднял глаза и, наткнувшись на вполне добродушный взгляд чешуйчатого существа, усмехнулся в ответ.

- Скажу так, я привык к вам обоим и... Я рад, что вы не грызетесь. Каждый из вас помог мне не умереть, и мне не хотелось бы выбирать.

Оба повернули ко мне головы, широко распахнув глаза.

- Ого, – моргнула Эндерис, пристально изучая меня, словно видела первый раз. Что-то изменилось в ее голубых глазах. Будто бы девушка сильнее прежнего заинтересовалась мной.

- Лестно, должен признать, – Рэбеллион слегка приподнял верхнюю губу, обнажая в довольной улыбке острые клыки. – Отрицать не стану.

- Кто бы сомневался, – хихикнула Эндерис, – Но знаешь, Нил, – она посмотрела прямо в мое лицо, – я тоже рада. Рада, что мы до сих пор живы.

Вновь улыбнувшись, я кивнул в знак согласия. Несмотря на пережитые трудности и напряжение, – угрозу от Серебряного никто не отменял, как и все остальные, – внутри себя я ощутил нечто теплое. Словно я стал своим. Эндерис, Рэбеллион, Скриллея – они были готовы сражаться. За себя, за короля, за меня. Не скажу, что мне нравился Аркхим, так как многих его действий я не понимал до конца, но, пожалуй, что да. Я тоже готов сражаться. Если не за чужого короля, то хотя бы за новых друзей. Они меня не бросили.

Ночь перед отъездом из дворца выдалась неспокойной. Пришедшее затишье сменилось настоящей бурей. Потоком, прорвавшимся сквозь хлипкую плотину. Я плохо спал. Беспокойно. Кошмар за кошмаром, в каждом из которых я или кто-то из знакомых погибали. Иногда появлялся Серебряный, стоявший посередине пустого королевского зала. Длинный клинок сверкает призрачными бликами. Взгляд опущен и спокоен, не выражает ничего. Губы сжаты в тонкую линию. Он молчит. Он молчит, но я знаю, Серебряный заметил мое присутствие. Он ждет. Воздух звенит от напряженной тишины. Сердце бьется редко, но с чудовищной силой, едва не выламывая грудную клетку. Кровь пульсирует в висках. Капли пота скатываются по лицу, падая на холодный пол. Я вижу перед собой хладнокровного убийцу. Чуждого. Непонятного. Непредсказуемого. Минуты растягиваются в мучительную вечность. Я сжимаю зубы и хватаюсь за рукоять меча, выставляя клинок перед собой. Руки трясутся. Я знаю, что умру. Один на один у меня нет шансов. Серебряный медленно поднимает взгляд, смотря исподлобья. Зловещий, холодный взгляд без капли сожаления. Пронзающий насквозь. Его губы неспешно растягиваются в жестокой улыбке.

Я вскочил взмокший весь насквозь. Меня бьет дрожь. Он... Он видел меня! Но, но как же? Ведь это только сон, просто мои страхи, верно?.. Игра воображения. Я сажусь на край постели, принимаясь с усилием массировать виски и переносицу. Постепенно дурное послевкусие отступает и я прихожу в себя. Оглядев комнату, я поднялся и направился к выходу. Нужно умыться. Покончив с непродолжительными водными процедурами, я вернулся к себе. Спать уже не хотелось. Помявшись, я зажег свечу и уселся за письменным столом, который пустовал. Комната была новая и, кроме моего меча, наплечников и небольшой сумки, никаких предметов не было. Кровать да стол. Около десяти минут я просидел в тишине, не решаясь ни на одно действие. В один момент я уловил подозрительный шорох за дверью и напрягся. Кто-то находился в коридоре, прямо рядом со мной. Он слушал.

Бесшумно прошмыгнув к вещам в углу, я вытащил нож из сумки. Браться за меч слишком рискованно из-за габаритов. Пройдя к двери и держа нож наготове, я прислушался. Ничего. Постояв немного, я решился проверить и открыл дверь, затаив дыхание. Пусто. Однако выглянув в коридор, я увидел Эндерис. Девушка успела сделать несколько шагов, намереваясь уйти незамеченной. Я окликнул ее.

- Эндерис!

Ведьма остановилась, но не дрогнула. Чуть помедлив, она обернулась ко мне.

- Не хотела тебя будить, – тихо промолвила девушка, поправив выбившуюся прядь пепельных волос. – Мне не спалось, я и решила осторожно проведать. Все в порядке?

Ее голубые глаза внимательно заскользили по мне, остановившись на опущенном вниз ноже, который я до сих пор сжимал. Глянув на маленький клинок, я отшвырнул его на сумку, где он и шлепнулся на толстую ткань.

- Кошмары. Снова, – сказал я открыто, не желая юлить. – А на десерт была встреча с Серебряным. Все сверлил меня взглядом. Как живой.

Вспоминая нечеловеческий взор Серебряного, я поморщился. Внутри неприятно екнуло. Переступив с ноги на ногу, я приложил ладонь к затылку, ероша волосы.

- Ожидание сводит меня с ума. Ожидание и неизвестность. Я знаю, что еще ничего не кончено, – Я взглянул на колдунью, бдительно ловившую каждое мое слово.

Эндерис молча смотрела на меня, почти не мигая. А затем вздохнула.

- Если тебе нужно проветриться, то я готова. Мои сны не намного лучше твоих.

Удивленно глянув на нее, я кивнул. Быстро оделся, загасил свечу и уже шагал рядом с заклинательницей теней по пустым коридорам спящего дворца. Мы направлялись на верхние этажи.

- Значит, ты тоже, – хмыкнул я. – Я, Скриллея, теперь снова я и, наконец, ты. У всех эти идиотские сны, верно?

Ведьма бросила в мою сторону короткий взгляд, приподняв бровь.

- Ледяная тоже что-то видела?

- Скорее всего, – предположил я. – Это было в ту ночь, когда я видел первый сон с червем. Но Скриллея не рассказала мне. Просто... вид у нее говорил сам за себя.

Я выдержал паузу, размышляя.

- Что же увидела ты? – в лоб спросил я у Эндерис.

Она продолжала идти в молчании, лишь немного изменившись в лице. Нахмурившись. Спустя шагов восемь, колдунья с неохотой ответила.

- Огонь. Просто огонь. Везде. Абсолютный. Уничтожающий все вокруг, – лицо девушки помрачнело. Кулаки сжались. Она вдруг заговорила быстрее, вываливая накопившиеся мысли. – Эти сны пытаются предупредить нас о чем-то. Об угрозе. Вот только о какой именно? Твой призрак, пропавший неизвестно куда. Серебряный. Новая война. Нечто... иное, более масштабное... Что из всего этого нанесет первый удар и в какой форме? Что реально, а что остается до поры до времени гнетущей перспективой? От какой напасти нам защищаться в первую очередь – вот, чего я никак не пойму.

Я остановился, взяв Эндерис за руку. Я ощутил в ее голосе нарастающую дрожь. Нервы, боязнь, опасения. Все это знакомо мне. Но в лице дерзкой и бесстрашной Эндерис, которая язвила в глаза огненному дракону и пыталась дать отпор Серебряному, эти слова казались неправильными. Неподходящими. Девушка встала, затормозив достаточно резко, но не отстранилась. Вместо этого Эндерис медленно подняла на меня взгляд, застыв. Наши глаза пересеклись. На несколько мгновений в коридоре стало тихо так, что можно было различить биение сердца.

- Эм... Прости, я просто... хотел успокоить тебя, – выпустив руку Эндерис, начал оправдываться я, испугавшись, что перегнул палку. Все-таки хватать за рукав колдунью не самая удачная идея. – Ты нервничаешь, переживаешь.

- Все хорошо, Нил. Я понимаю твой порыв, – Эндерис шагнула ко мне, мягко улыбнувшись и положила мне руку на плечо. – И мне приятно, что ты неравнодушен. Я ценю твою поддержку.

Я только ошарашенно захлопал глазами, сам не понимая до конца, чему именно так удивляюсь. Стоило мне раскрыть рот, намереваясь произнести еще пару слов в свою защиту, как Эндерис тихо рассмеялась, вгоняя меня в еще больший ступор.

- Ох, не принимай же ты все так близко к сердцу! – успокоившись, девушка-маг убрала руку и слегка покачала головой. – В твоей открытости нет ничего дурного, как и в моем ответе тебе. Мы были честны и это главное.

Слушая ее высокий, но лишенный теперь и капли насмешки голос, я постепенно расслаблялся, возвращая самообладание. Кто, кто, а Эндерис не молчала бы, если ей что-нибудь не понравилось бы по-настоящему. Наконец я выдохнул свободнее.

- Пойдем на балкон, – предложил я, заметив проход между окнами впереди. – Свежий воздух, звезды...

- И никакой чертовой романтики, – выпалила девушка, заставив меня поперхнуться воздухом. Прежде чем я опомнился, она вновь усмехнулась. – Шучу. Просто идем уже.

Не дожидаясь моей реакции, ведьма прошествовала вперед, шурша мантией, и скрылась в проходе на балкон, оставив меня растерянно моргать. Тряхнув головой, я поспешил следом за ней. Ошарашить все же Эндерис умеет. Особенно, когда хочет. Достигнув балкона, мы остановились почти у самого края, облокотившись о толстые перекладины из светлого камня.

Ночь действительно оказалась великолепной. Темное-претемное небо, казавшееся чистым, укрывало земли вокруг дворца черным плащом. Вдалеке стоял лес. Редкие звезды сверкали тут и там, как будто обмениваясь тайными сигналами. Луна висела практически над нашими головами, освещая округу бледным светом, похожим на туман. Было прохладно, но не холодно. Иногда приходили легкие порывы ночного ветра, вынуждая поежиться. Ощущение странного очарования витало в воздухе. Предвкушение или предупреждение о грядущих событиях. Тревоги ли здесь больше или умиротворение – я так и не сумел определить. Противоречивое чувство.

Мы долго стояли вместе с Эндерис, созерцая ночное полотно и не произнося ни слова. Хотелось временами что-то сказать, но ни один из нас не решался. Был ли в том смысл? Возможно, что и был. Но нам было вполне комфортно среди тьмы, прохлады и тишины. На утро предстоит многое, начиная от завершения сборов и заканчивая уходом из дворца. Мы направляемся в столицу Деосвольфа, как сказал Аркхим. Какой же будет этот город? Какие в нем будут люди? Поверить не могу, что придется встретиться с толпой зевак. Украдкой следя за скрестившей руки Эндерис, я невольно додумывал, что ведьма перебирает те же мысли. Похожие на мои. Завтра – новый день. Надеюсь, мы готовы к нему.

Глава одиннадцатая: С небес

Аркхим покинул дворец раньше всех, улетев верхом на Рэбеллионе. Король посчитал, что разумнее будет разделиться, чтобы сбить с толку неприятеля в случае непредвиденного. Когда я проснулся обоих уже не было во дворце, зато во дворе собралась целая толпа из солдат, слуг и придворных. Глядя в окно, я удивленно присвистнул, осознавая, что народу во дворце короля проживало куда больше, чем я считал. Значительно больше. Отчего-то я не задумывался раньше. Понаблюдав за суетившимися внизу людьми, я отошел от окна. Галдеж и восклики оставались слышимы даже на расстоянии. Одевшись и проверив вещи, я быстро привел себя в порядок и принялся ждать. Эндерис обещала зайти за мной и отправиться вместе, чтобы не случилось каких-нибудь недоразумений. Да и Скриллею неплохо разыскать. Вот-вот колдунья должна была появиться. В самом деле, прошло около десяти минут, как в дверь постучали.

- Проснись и пой, спящая красавица! – раздался приглушенный дверью высокий голос девушки, и я уловил, как она тихо усмехнулась, довольная глупой шуткой. – Большие дороги и угрюмые города уже ждут нас.

Изогнув бровь, я фыркнул, не сдержав короткую ухмылку. Взяв сумку и перекинув ремни через плечи, я похлопал по болтавшемуся на бедре мечу и проверил наплечники. Вид приемлемый, но внутри я волновался. Не люблю толпу. Набрав воздуха в легкие, я шагнул вперед, покидая тихую комнату и прощаясь с простой, но удобной кроватью. Впереди ожидала дорога и твердая земля, прикрытая подстилками. Хотя скорее всего предстояло снова закутываться в собственную одежду, прячась от ветра и пронизывающего холода. Эндерис стояла напротив меня, по-деловому скрестив руки на груди и чуть насмешливо улыбалась, наклонив голову. Ее глаза в миг просканировали меня.

- Неплохо выглядишь для человека, шатающегося ночами по дворцу, – ехидно хмыкнула ведьма, затем подняла на меня вопросительный взгляд, сделавшись чуть серьезнее. – Готов?

- Нет, – честно признался я. – Но все равно пойду.

В голубых глазах Эндерис блеснуло искреннее одобрение.

- Ответил почти как я, – усмехнулась пепельноволосая, слегка прищурившись.

Я парировал сдержанным смешком, показав кивком вглубь освещенного желтоватым пламенем светильников коридора, где лениво танцевали тени.

- Дамы и маги вперед.

- Ты хотел сказать, ведьмы, – в глазах Эндерис сверкнул лукавый огонек. – Впрочем, меня устраивают оба варианта. Идем.

Спустившись, мы очутились в главном зале. Том самом, через который меня когда-то проводил Рэбеллион, рассказывая об устройстве жизни во дворце. Моим вниманием вновь завладела статуя сурового воина, застывшего в вечном извлекании изогнутого клинка из ножен. Он даже смутно напоминал мне кого-то, но вот кого именно?.. Вглядываясь в безжизненный камень, я так и не смог сообразить. Я простоял так наверное пару минут пока кто-то не окликнул меня, а уже в следующую секунду взял за плечо, привлекая внимание.

- Нашлись, наконец-то, – проскрежетала немного ворчливым тоном Скриллея, явившись в человеческом обличии. Ее отдающий холодом взор прошелся по мне с ног до головы, внимательно подмечая каждую деталь. За спиной у драконицы я приметил знакомый меч.

- А ты почему не в своем? Во дворце все знакомые, уже привыкшие к драконам. Или я ошибаюсь? – в ответ окинув задумчивым взглядом ее стальной панцирь с рисунком чешуи, спросил я. Металл отдавал едва различимыми голубоватым сиянием, переливаясь на свету.

Скриллея оглянулась на выход из зала, где собралась часть гудящей толпы – те, кто еще не закончил подготовления. Наверняка многие из этих людей прощались с местными стенами и резными арками, вспоминая проведенную здесь жизнь. Для многих, думаю, дворец короля успел стать домом. Пристанищем. В углу я заметил Эндерис, что-то растолковывающую группе людей в необычных доспехах и плащах. Были ли готовы простые солдаты и слуги к большому городу? С другой стороны, они имеют дело с самим королем, принимающим гостей, послов, проводящим переговоры и просто отправляющимся по делам государственной важности. Значит, люди не дикие. Привыкшие. Да и о войне не стоит забывать – наверняка среди вояк найдется с десяток ветеранов, помнящих времена Вторжения. Но одно дело изолированный дворец, где более-менее понятный порядок, а совсем иное открытый город. Шумная столица. Аквариум и открытое море, где может произойти что угодно.

- Люди и без того находятся в напряжении, – выдохнула облачко ледяного пара драконица, немного грустно глянув на меня. – Вряд ли расхаживающий между ними дракон, поможет расслабиться.

В голове моей мелькнула лукавая и опасная мысль. Безрассудная.

- А ты... Пробовала спеть им свою колыбельную? – понизив голос до заговорщического шепота, произнес я, не веря, что осмелился шутить над живым драконом. Тем более над Скриллеей.

Скриллея мгновенно впилась в меня холодным взглядом, словно хищник в загнанную добычу. На ее лице не дрогнул ни единый мускул. Она умудрялась выглядеть пронзительной, как ледяная игла, сохраняя при этом невозмутимость айсберга.

- Очень... остроумно, – отчеканила она тем же тоном, каким однажды встретила меня на аудиенции у своего Мастера. Драконица отвела взгляд в сторону, возвращаясь к возне у выхода. Мне стало даже совестно. Если бы она накричала на меня или стала угрожать, я бы, вопреки здравому смыслу, повеселился. Но эта перемена настроения драконицы уколола меня.

- Прости, Скриллея, – негромко промолвил я. – Не очень удачная вышла шутка.

Помедлив, ледяная обернулась ко мне, смягчив выражение лица. По-настоящему смягчив.

- Не тревожься, детеныш. Я не в обиде на тебя, – драконица сдержанно улыбнулась мне, изогнув губы. – Просто не стоит ждать от меня бурной реакции или детской дурашливости, как порой любит вести себя мой братец. Это не плохо и не хорошо. Я просто другая.

Последив за ней, я понимающе кивнул. Несмотря на внешнюю суровость и временами холодность, Скриллея обладала поразительным умом. Ей не нужно было долго объяснять или бесконечно извиняться перед ней. Она многое улавливала сама.

- Ясно, – миролюбиво произнес я.

- Вот и славно, – перейдя к привычной манере речи, откликнулась драконица, звуча на какую-то долю мягче прежнего. Я же почувствовал внутреннее облегчение. Пронесло. И оправдываться долго не пришлось, и Скриллею получилось отвлечь.

Тут к нам подскочила Эндерис, появившаяся словно из ниоткуда. Моргнув пару раз от неожиданности, я лишь подивился, как она быстро и бесшумно передвигается. Настоящая тень.

- Я тут пару деталей уточнила, – начала ведьма, бросив быстрый взгляд в угол, где остались стоять незнакомцы в странной броне, и небрежно одернув всколыхнувшуюся мантию. – Поведет нас капитан королевской стражи. Моррэт.

- Моррэт? Что ж, не самый худший выбор, – подметила Скриллея. – Воин он способный и не глупый. Должен сообразить, что к чему.

Словно услыхав слова драконицы через половину зала, один из стражников вдруг повернулся к нам и помахал рукой в латной перчатке, подзывая нас. Переглянувшись, мы все втроем зашагали в их угол. Стараясь ступать спокойнее и увереннее, я не мог избавиться от навязчивой тревоги, грозящей разрастись в панику, выйдя из-под контроля. Надеюсь, я найду, что сказать при необходимости. Однако брякнувший от очередного шага меч на моем поясе придал мне немного решимости. Я побывал в сожженном Ретокане. Я не сражался, но я тренировался на арене. Я летал на Рэбеллионе. Я пережил нападение Серебряного. И со мной рядом идут дракониха и колдунья. Следовательно, не стоит так сильно нервничать. Сейчас мы все сидим в одной лодке, не так ли?

Широкоплечий мужчина, не выделявшийся ростом, но выглядевший крепче остальных, поднял на нас скептический взгляд, едва уловимо прогудев. Его спокойные, но без остановки изучающие глаза остановились на мне, метнувшись к свисающему с моего бедра мечу, затем обратно к лицу, захватив заодно и левую руку. Запястье с меткой я прятал в рукаве куртки. Приподняв с любопытством темную бровь, мужчина издал неопределенный вздох, означающий то ли задумчивость, то ли недоверие. Переговаривающиеся воины из окружения почти сразу притихли, обратив любопытные и не лишенные настороженности глаза в нашу сторону. Значит, это и есть капитан королевской стражи.

- Так вот какой ты, юноша из далеких земель, – промолвил басом Моррэт, закончив изучение. Его взгляд не изменился, но я кожей ощутил, как он ставит в своих мыслях пометки. – Ты молод, однако, как я наслышан, успел кое-чего повидать. Можешь считать, что я впечатлен. Ты явно не трус, раз путешествуешь вместе с драконами и не позволяешь коленям дрожать.

Он перенес взор прямо на мое лицо, немного прищурившись, и лоб его покрыли морщины.

- Досадно, что мы не встретились раньше. Полагаю, обстоятельства были выше нас. Либо простая случайность, – продолжал Моррэт и голос его звучал глубоко и осознанно. – Как ты уже догадался, перед тобой капитан королевской стражи, а эти молодые люди, – его рука в латной перчатке обвела наблюдавших за нами воинов, слегка поклонившихся, – стражи. Мы гвардия – личные солдаты короля Аркхима.

По спине моей пробежал обжигающий холодок от осознания.

- Значит, это твои люди пали от руки Серебряного, – всплывшие воспоминания о покушении вырвали из меня тихий вздох.

Лицо Моррэта помрачнело, приобретя суровые очертания.

- И мои в том числе, – кивнул он, понизив голос.

Все помолчали, словно позволяя отголоску произнесенных капитаном слов растаять в воздухе с должным уважением.

- Как сражается Скриллея я знаю. Как способна биться Эндерис я слышал. Как умеешь драться ты, – вечно анализирующие глаза бывалого воина вернулись от стражей ко мне, пристально сощурившись, – я пока не знаю. Помни одно: имея хоть сотни друзей или врагов, в битве ты имеешь право рассчитывать только на себя самого и своего командира. Мне не ведомо как сложится наш дальнейший путь. Тихо и безмятежно либо беспощадней битвы при Сель-Риве – вторым после столицы городе Серебряных. Понимаешь?

- Я осознаю возможные риски, – подумав, взвешенно произнес я. – Однако путь, отчасти по своей собственной воле, отчасти по воле чужой, уже избран. Мне остается идти вперед, надеясь на лучшее.

- Хороший ответ, юноша, – похвалил Моррэт, со скупым одобрением блеснув глазами. – Уверен, ты не струсишь когда придет время. Главный капкан таится в том, что решающий миг может настигнуть тебя в любой момент. И особенно, когда ты ожидаешь подвоха меньше всего.

"Будь бдителен" – эхом очнулось в моем сознании полученное при первой встречи предостережение Скриллеи. Я бросил в сторону драконицы быстрый взгляд, случайно столкнувшись с ее ледяными очами. Она не говорила ничего, но слушала и впитывала абсолютно все.

- Значит, придется держать ухо востро, – согласился я, предпочтя ограничить себя нейтральным, но содержащим намек ответом. Капитан стражи задумчиво прогудел, однако в глазах его мелькнуло понимание.

- Верно. И чем острее будет наш слух, тем больше наших шансов миновать неприятности.

На том наш разговор и окончился. Моррэт, скромно поклонившись в знак уважение и получив три поклона в ответ, вернулся к своим воинам, тут же образовавших вокруг командира сплошной круг, и все они продолжили о чем-то переговариваться. До меня долетали лишь обрывки фраз, из которых я уловил упоминание столицы и еще пару мелочей, касавшихся дороги. Не столь важных. Наша же троица отдалилась на пару шагов в сторону, сохраняя почтительную дистанцию. Мы переглянулись со Скриллеей и Эндерис. В целом знакомство с капитаном стражи прошло недурно. Вот только меня не покидало ощущение, что Моррэт оценивал меня и что капитан с этим делом еще не закончил.

***

Уже несколько часов процессия из королевского дворца взбивала дорожную пыль, иногда проходя через рощи и заброшенные поля. Множество повозок со всем, что удалось забрать из дворца, тянулись одна за другой. Лошади то и дело возмущенно ржали. Люди, одетые кто во что, начиная начищенными доспехами стражи и заканчивая затертыми рубахами поваров, брели гуськом за скрипящими телегами, таща тюки с вещами. День выдался пасмурным, как и настроение упрямо шагающих вперед солдат и слуг. Зябко, серо, угрюмо. Небесное полотно затягивало тяжелыми свинцовыми тучами, одна из которых, словно преследовала нас по пятам, наблюдая. Я, Скриллея и Эндерис двигались в самом конце шествия, перебрасываясь редкими фразами. Иногда Скриллея убегала далеко вперед, выискивая капитана Моррэта и о чем-то перешептываясь с ним на ходу. Эндерис шла в молчание, глядя себе под ноги. У меня возникало желание, становясь порой слишком острым, разговорить ведьму, но я все не находил подходящей темы. Все оказывалось либо банальным и пустым, либо слишком мрачным, не приносящим ни капли воодушевления. И я продолжал идти, изредко косясь в сторону Эндерис. Ветер игрался с ее синей мантией и пепельными волосами, развивая. В какой-то момент, когда Скриллея в очередной раз отправилась к капитану стражи, девушка вдруг перехватила мой взгляд. Слишком метко.

- Хочешь что-нибудь сказать? – скрывая невольное любопытство, спросила меня колдунья, поправив волосы.

Внутренне я растерялся, потупив глаза и не сбавляя хода. Преждевременное внимание ведьмы застало меня врасплох.

- Ты молчишь, – прямо сказал я, не придумав ничего лучше.

- Ты тоже не особо разговорчивый, – фыркнула девушка, затем прибавила: – Как и все мы сейчас. С того момента как пришлось покинуть дворец Аркхима.

- Да уж... – согласился я, поглядев на затянутое небо. Тучи странным образом сгущались, сплетаясь в хитроумные формы. Мне все чудилось, что над головами идущих они более густые и темные. Угрожающие. – Меня не оставляет чувство, что идем мы целую вечность. Далеко еще до столицы, как ты думаешь?

Эндерис нахмурилась, потерев лоб.

- Вряд ли мы доберемся до города к вечеру, это я тебе точно говорю, – вздохнула девушка, и я уловил в ее голосе накопившуюся усталость.

Тут я заметил приближающуюся Скриллею. Дракониха, умудряясь даже под гнетущими тучами сверкать чешуйчатыми доспехами, направлялась к нам. От брони и меча за спиной исходило голубоватое свечение.

- Сколько до столицы? – обратился я к драконихе.

- Мы только в начале пути, – проскрежетала она, занимая место сбоку от меня. – Если не будем медлить и ничто нас не задержит, то за неделю-другую доберемся.

- Вот как... – хмыкнул я, вновь окинув небо опасливым взглядом. Недоброе предчувствие пробуждали во мне эти причудливые тучи, плывущие над нами, подобно жутковатым сгусткам разбавленных чернил.

Чем дольше я вглядывался в гонимые ветром серые клочья, тем сильнее убеждался в их неправильности. Неестественности. Слишком зловещим представилось перед человеком природное явление. Левое запястье резко начало жечь.

- Перехватив мой застывший взгляд, Скриллея недоверчиво прищурилась, подняв лицо к небесам, где продолжали сгущаться тучи. Из губ ее раздалось тихое шипение, как в драконьей форме. Вечно хмурое лицо драконицы резко переменилось, исказившись в неподдельном ужасе.

- О боги... – прошептала она, остолбенев.

Небо залилось мраком, словно внезапно наступила ночь. Поднялся сильный ветер, кружась вокруг людей и рождая целые вихри пыли и принесенных издалека листьев. Воздух заревел. Тучи слились в массивный темный ком, нависший над остановившимися в недоумении людьми. Метку на моей руке зажгло так сильно, что я схватился за запястье. Наверху засверкали молнии. Поначалу одиночные. А затем появились десятки, мелькавшие тут и там. Прежде чем была отдана команда бежать, несколько разрядов сорвались с небес, ударив прямо в скопление народа. Повозка впереди разлетелась в щепки. Началась паника. Жители дворца начали разбегаться кто-куда, стараясь укрыться в канавах и под телегами. Солдаты засуетились, пытаясь сохранить строй. Впереди раздались крики и ржание перепуганных лошадей.

- Бежим! – крикнула Эндерис, потащив меня за собой в сторону от общей процессии. Я подчинился.

Мы скрылись в ближайшем овраге, упав на землю, когда новый разряд попал в гущу отряда. Вновь округу наполнили крики ужаса и боли. Приподняв голову, я видел, как несколько человек отлетели в стороны, пораженные молнией. В тот момент в центре зародившегося посреди неба хаоса, возникло сияние, становясь все ярче и отчетливее. Оно складывалось в смутные очертания неясного силуэта, излучавшего свет. Задержавшись на миг в облаках, фигура спустилась вместе с третьим сверкающим разрядом, врезавшись в почву, подобно пушечному залпу. С его пришествием разразилась настоящая буря, воющая и грозившая гибелью всем нам. Начался ливень, сопровождаемый оглушительным громом и заревом от молний. А потом послышался звон металла, порой прерываемый визгливым хлопком, отличающимся от грома. Так звучали залпы магии.

- Это он, – прошептала дрожащими губами Эндерис, побледнев.

- Серебряный, – гневно прорычала сквозь зубы Скриллея, выхватив из-за спины тяжелый меч.

Только не снова... Кто угодно, какое угодно бедствие, но не этот человек с леденящим душу взглядом. Поднявшись и обнажив свой меч, я стиснул рукоять до белых костяшек. Я посмотрел на Эндерис, опирающуюся на руки и тупо уставившуюся перед собой. Окликнув ее, я помог ведьме встать на ноги, получив растерянный кивок в ответ. Поздно бежать. Он уже здесь. Он нашел нас.

На равнине развернулась беспорядочная бойня. Тут и там молнии впивались в землю, расшвыривая комья грязи и невезучих бедолаг. Прислуга и дворцовые разбегались с воплями в то время, как солдаты с гвардией пытались взять ситуацию под свой контроль, но тщетно. Серебряный с легкостью избегал любых атак, убивая одним безжалостным ударом. Сталь длинного клинка так и сверкала, рассекая ревущий воздух. Шум, крики, вой бури, заглушающий их все. Молнии по-прежнему сверкали под потолком мира, грозясь нанести разрушительный удар в любого. Для Серебряного же буря была нипочем. Возникло ощущение, что все это дурной сон, откуда нельзя выбраться. Скриллея что-то сказала мне, по-видимому, велев убираться прочь. Но я не послушался. Стиснув оружие покрепче, я бросился вперед, оставив друзей позади и не отдавая отчет собственным действиям. Я возненавидел этого чужеродного убийцу, безнаказанно сеявшего хаос. Я рвался остановить его.

- Уйди отсюда, парень! – проревел Моррэт, бившийся с Серебряным и едва успевший миновать встречи со смертоносным лезвием. Серебряный явно измотал командира стражи. Моррэт отступал. Рядом с капитаном сражались еще двое гвардейцев, отвлекая на себя врага.

Все произошло за ничтожные секунды. Гвардеец совершает резкий выпад копьем, провоцируя Серебряного. Тот отступает на шаг, закрываясь клинком от удара снизу. Ввязывается второй гвардеец, норовя обрушить на лопатки Серебряного сокрушительный удар мечом, но тот разворачивается, блокируя атаку, и одним движение обезглавливает гвардейца. Вернувшись к первому, широко распахнувшему глаза от увиденного, Серебряный без колебаний пробивает его грудь клинком. Копье выскальзывает из ослабевших рук гвардейца, а сам он сгибается пополам. Никак не отреагировав, Серебряный выдергивает из тела поверженного воина клинок. Гвардеец рухнул на земь.

Серебряный поднял глаза на меня, прищурившись. Не говоря ничего, он взмахнул клинком, стряхнув часть крови, и двинулся на меня. Неумолимо. Беспощадно. Бросив взгляд на опирающегося о меч Моррэта, шатавшегося от напряжения, я неловко выставил перед собой собственный меч, на ходу вспоминая заученные стойки. Серебряный остановился, хмыкнув и окинув меня презрительным взглядом. Зрачки серо-голубых глаз сузились. За его спиной и вокруг нас продолжала грохотать буря.

- Ты не воин, – с леденящим спокойствием, будто нависшая над жертвой змея, произнес он. – Но это тебя не спасет.

Я стиснул зубы, борясь с разрастающейся паникой. Пульс бил в уши не хуже грома.

- Ты всего лишь убийца, – отрезал я.

- Тогда прими свою участь.

Он бросился на меня, высоко занеся свой клинок. Не осознавая ни единого действия, отдавшись инстинктам, я подставил под кровожадный металл свое оружие. Выбило слепящие искры и я закричал. Сила удара Серебряного была чудовищной. Мои руки едва не согнуло, боль разлилась от запястий до самых лопаток. Я как будто попробовал остановить падающую гору. Отняв клинок, Серебряный собрался разрубить меня надвое. Я отпрыгнул назад, не помня себя от страха. Сталь просвистела мимо, не тронув мой живот. Руки болели. Голова стала тяжелой. Меч гирей тянул к земле. Меж тем Серебряный шагнул ко мне, схватив рукой за горло и сжав.

- Однажды я уже наблюдал горящий мир – мой мир, – все так же ровным голосом говорил он, приподнимая меня над землей. – Ты осуждаешь меня за убийства? За то, что твой собственный род совершает каждый день, не щадя себе подобных? Как это характерно для людей. Ложь и лицемерие всегда оставались вашими спутниками.

Он поднял меня совсем высоко, выше своей головы. Сколько я не извивался вырваться не удавалось. Его пальцы напоминали тиски. Я задыхался. Он молча понаблюдал за мной, а затем, наставил на меня клинок, намереваясь пронзить насквозь.

Кто-то запустил в нас сгусток магии, разорвавшийся глухим хлопком на множество темных частиц. Тени. Взрывной волной меня отшвырнуло в лужу. Серебряный отлетел в сторону, врезавшись в пустую повозку. Я мог слышать треск ломающихся досок. Поднявшись, весь в грязи и тяжело дыша, я пощупал шею. Наверняка будут следы, но пока я жив. Я жив. Могу дышать. Нащупав меч, я заставил себя подняться на ноги, пошатываясь не хуже Моррэта, куда-то исчезнувшего. Пошарив взглядом по равнине, я не обнаружил капитана. Да и других людей. Брошенные вещи да неподвижные тела. Из замешательства меня вывел второй залп, на этот раз сверкнувший синим. Вспышка. Что-то громыхнула наверху, перекрыв затихающую бурю, и землю накрыла большая тень. Мигом задрав голову, я увидел летящую Скриллею. Дракониха предстала во всей красе, сменив прежний облик на сверкавшее голубым и белым чешуйчатое тело, прорывающееся сквозь завесу дождя. С грохотом опустившись рядом, крылатая бестия обдала ледяным дыханием повозку вместе с очухивающимся Серебряным, замораживая ее. Падающие капли дождя, попадая под струю холода, обращались в блестящие льдинки, разбивавшиеся, как стекло. Дракониха поливала морозом цель до тех пор, пока та не покрылась толстым слоем льда и инея. Оборвав поток, Скриллея яростно всхрапнула, переводя дух.

- Это его задержит, – проскрежетала драконица, шумно вдыхая воздух. Ее голубые глаза остановились на мне, оценивая. Потратив на это меньше десяти секунд, белая бестия развернулась ко мне боком, немного присев.

- Полезай, – приказала драконица.

Покосившись с опасением на замороженную глыбу, заменившую собой разрушенную повозку, я заметил слабое сияние. Оно пульсировало под слоем льда, постепенно нарастая и рвясь наружу.

- Живо! – рявкнула Скриллея, стукнув хвостом и теряя терпение.

Я вздрогнул и поторопился выполнить ее команду. Тело ледяной сестры Рэба было стройное, но усеянное тут и там острыми шипами, лишь в некоторых местах имея просветы. Кое-как вскарабкавшись к драконихе на спину, я встретился глазами с сидящей там Эндерис. Ведьма слабо кивнула мне.

- Ты уверена, что выдержишь двоих? – нагнулся я к драконице, на что получил раздраженное ворчание.

- Иного пути нет, – фыркнула ледяная, решительно расправляя белоснежные крылья. – Нам нужно догнать остальных, пока не поздно. Держитесь!

Вцепившись в драконью шею и друг друга, мы с Эндерис пригнулись, насколько это представлялось возможным. Мощный толчок, взмах крыльями и мы оторвались от земли, стремительно набирая высоту. Голова кружилась, но в душе я испытывал облегчение, что злополучные равнины остались позади и все больше удаляются прочь. Как и Серебряный, скованный льдом. Лучше бы навечно. Дракониха дышала часто, совершая каждый взмах крыльями с усилием, но продолжала лететь дальше. Упрямо и самоотверженно. Я чуял ее напряжение. Если мы не рухнем по пути, то нам еще предстояло разыскать всех дворцовых. После событий на равнине задача эта казалась особенно сложной. Многие убегали, слепо отдавшись воле страха. На худой конец можно попробовать добраться до столицы самим, но справятся ли тогда без помощи дракона простые люди и гвардия в случае нового нападения? Неизвестно.

Несмело обернувшись и щурясь от хлеставших порывов ветра, я бросил прощальный взгляд на угрюмо темневшую внизу равнину, где произошло нежданное, совершенно безумное столкновение, и содрогнулся. Стало еще страшнее, чем во время боя. У всего сущего имеются свои слабости или ограничения – так заведено природой. Но Серебряный вновь ломал саму логику бытия. В этот раз он явился с самих небес, подобно злому божеству или стихийному бедствию. Кто он такой?..

Через час мы вновь присоединились к основному отряду из дворца. Постепенно мы натыкались на отставшие и потерявшиеся группы людей. Таких вышло не много, и вскоре нам прекратили попадаться пережившие нападение Серебряного. Можно ли сказать, что им повезло? А что можно сказать на мой счет? Я остался в живых дважды. Первый раз во время покушения на Аркхима. И второй раз сегодня. Оба раза мне помогли, вмешавшись и не позволив Серебряному покончить со мной. Должно быть, я неслабо раздражаю его. Какой-то странный мальчишка, которого представитель иной расы, считающий себя лучше и сильнее других, не может просто взять и убить с первого раза. Почти анекдот выходит. Вот только есть ли гарантии, что меня защитят и в следующий раз? Нужно быть осторожнее. Довольно смехотворный вывод, когда твой противник спускается на поле брани верхом на молнии... Так или иначе, но в ближнем бою один на один мне его точно не одолеть.

Под вечер погода прояснилась. Тучи и даже облака растворились, оставляя место чистому небу. Ветер стих, оставив после себя освежающую прохладу в воздухе, а процессия из дворца продолжала брести в направлении столицы Деосвольфа. Время от времени каждый из нас с опасением посматривал на угасающее небо.

Глава двенадцатая: Столица

Неделя прошла без происшествий. Однообразно и по-бытовому. Люди постепенно приходили в себя после встречи с Серебряным. Хотя многие, в том числе и я сам, продолжали с опасением поглядывать на небо. Наверное, я никогда больше не смогу спокойно воспринимать грозовые тучи. Я не сомневался, что Серебряного вряд ли остановит драконий лед. Думаю, он давно вырвался из устроенной Скриллеей ловушки. Однако с самых равнин никаких признаков погони я не замечал. А мы все шли и шли. Так миновала вторая неделя. Люди заметно устали и настроение витало соответствующее. Запасы провизии начали напоминать, что не бесконечны.

Я брел в одиночестве, бессмысленно глядя на змеившуюся дорогу, состоявшую из засохшей грязи и мелких камней. Изрезанную колеями от повозок. Местами росла хилая желтоватая травка, высыхавшая под солнцем. Эндерис ушла куда-то далеко вперед, кажется, разыскивая командира гвардейцев, а Скриллея взвилась высоко в небеса, нарезая широкие круги и патрулируя округу. Издалека я часто видел ее сверкавший белоснежным силуэт и любовался. Мне нравился Рэбеллион, по которому я, как бы смешно это ни звучало, скучал. Но ослепительная игра солнечных лучей на чешуе ледяной драконихи, перетекавших из белого в голубой и обратно, была бесподобна. Сама картина полета дракона завораживала меня, пробуждая трепет и вдохновляя. Долго я плелся следом за толпой, отдавшись мечтаниям. Солнечное око переместилось к центру неба. Ноги потихоньку стали ныть от усталости, как и все тело. Я практически опустошил свою фляжку с водой. Хотелось присесть хотя бы на пять минут и просто закрыть глаза.

Наконец по округе степи разнесся глубокий и протяжный звук – сигнальный рог, проревевший откуда-то спереди. Процессия остановилась, неловко затоптавшись на месте. Мгновения напряженной тишины и объявляется долгожданный привал. Многие рухнули на траву даже не отойдя толком от бледной дороги, так были измотаны люди. Те, кто имел еще остаток сил, откатили телеги с вещами в сторону, принявшись распрягать лошадей, чтобы те покормились. Начались образовываться импровизированные круги из пяти-семи человек, устраивавших маленькие очаги и распаковывающие заготовленную провизию. Повсюду заплясали сероватые столбики дыма и заскулил металл приводимого в порядок оружия. Кто-то отправился за водой к примеченной чуть ранее реке.

Я брел между группами воинов и слуг, натыкаясь на случайные взгляды, которые, утолив вялое любопытство, возвращались к своим занятиям. Все погрузились в собственные заботы или просто отдыхали. Я же искал местечко потише, так как совсем не хотелось отвечать на чьи-нибудь расспросы. Достигнув границы сформировавшегося лагеря, я заметил поваленное сухое бревно. Вполне удобное с виду. Оглядевшись и оценив обстановку, я опустился на старый ствол, стянув с себя сумку.

Прошло около десяти минут, прежде чем мой покой нарушил звук шагов. Поступь тяжелая. Я почти сразу догадался кому принадлежат шаги, а обернувшись, лишь подтвердил свою догадку. Скриллея. Белая дракониха приблизилась ко мне, остановившись в паре метрах, и придирчиво осмотрела с головы до пят.

- Как ты, детеныш? – проскрежетал ее подобный далекому зимнему вою голос. Вопреки нахмуренному виду драконихи, ее слова вместили в себя немало участия. Ее хвост легонько дотронулся до моей ноги, как бы невзначай.

- Устал, – открыто признался я без лишней скромности или драмы. Скриллея спокойно моргнула. Лучи заходящего солнца падали на белую дракониху, играя бликами и вынуждая ту иногда щуриться. Опустившись на хвост, ледяная задумчиво прогудела себе под нос. Выдержав паузу, я вернулся к созерцанию темневшего вдали леса.

- Столько времени прошло, а мне все мерещится взгляд Серебряного, – фыркнул я, закатив глаза. – Надоел уже.

Скриллея встрепенулась, дернув крыльями и вся подобравшись. Помедлив, она подняла на меня узкую морду.

- Ты неплохо держался для юнца, – тихо заметила она.

Я глянул на белую бестию через плечо. Первым желанием было начать отрицать. В конце концов, мне просто повезло. И во дворце, и на равнине Серебряный уже убил меня два раза минимум. Если бы не чужое вмешательство, я был бы мертв. Эта мысль не давала мне покоя. Но, задержав взгляд на голубых очах ледяной бестии, я решил – в пекло. Дракониха не стала бы льстить и закрывать глаза на опасность просто так. Каждый из нас осознавал серьезность происходящего. А Скриллея... Сейчас она просто подбадривала меня.

- Меня хорошо учили, – искренне произнес я, глядя в лицо крылатого существа. – И я говорю о тебе, Скриллея. Если бы не твое участие, если бы не проведенные недели на арене, для меня все могло бы закончиться.

Драконица шумно выдохнула воздух, тут же превратившийся в бледное облачко холода. Она смутилась, но только на ничтожный миг. Ее лицо быстро надело привычную маску невозмутимости.

- Ты льстишь мне, детеныш, – проскрежетала драконица холодным эхом, не особо поверив моим словам.

- Может быть, – пожал я плечами с невинным видом, решив не разрушать ее догадку.

И тут от Скриллеи донесся едва различимый звук, похожий на шипящий свист. Поначалу я не поверил собственным ушам, но, различив в свисте сдержанный смешок, удивленно развернулся к ледяной драконихе, подняв брови.

- Эй, ты смеешься! – воскликнул я, невольно и сам заулыбавшись.

Прищурившись, Скриллея весело посмотрела на меня, слегка наклонив рогатую голову. Суровая дракониха выглядела довольной и даже не пыталась этого скрыть.

- Да, – кратко и с какой-то неожиданной мягкостью проскрежетала белая бестия, дрогнув уголком рта. Она плавно проскользила взглядом в сторону леса. – Не помню, когда смеялась крайний раз. С легкостью и просто так.

Она уткнулась мордой в землю, рассеянно поводив перед собой когтем, оставляя тонкий след.

- Спасибо, что напомнил какого это, – донеслось приглушенно от белого ящера, благодарно блеснувшего голубыми глазами. В ответ я добродушно кивнул.

Некоторое время мы сидели в комфортном молчании. Начинало темнеть. Солнце постепенно угасало, опускаясь все ниже и ниже, озаряя округу желтовато-красными лучами. Тени от камней и деревьев так и плясали, то вытягиваясь, то сжимаясь в комок. Было тихо и не очень холодно. Минутка покоя. Продлившегося, как назло, недолго. Со стороны лесной стены показался силуэт. Человеческий. Он брел один и пошатывался, словно совершая каждый новый шаг с трудом. Руки странно обвисли плетьми, а снаряжение даже издалека казалось изношенным и поломанным. Неизвестный, точно не разбирая дороги, слепо шагал вперед.

Мы оба напряглись. Скриллея сразу поднялась на лапы, глухо зарычав и приготовившись атаковать при малейшей необходимости. Я тоже встал, взявшись за меч.

- Странный он, – наблюдая за бесцельно слоняющимся незнакомцем, я испытывал внутри неприятное ощущение. – Как не в себе.

Чужак заметил нас. Неуклюже развернувшись, он поковылял в нашу сторону, иногда спотыкаясь. Я разглядел в левой руке обломок меча. Мы замерли, выжидая. Пришелец один, но от него так и разило неестественной аурой. Едва он оказался достаточно близко, чтобы можно было различить лицо, как я вскрикнул, выхватив из ножен меч, а Скриллея злобно и с отвращением зашипела. Вторженец оказался живым трупом со сгнившей кожей и выступающими костями. Из темной дыры на месте рта вырвался слабый стон. Невидящие глаза неотрывно уставились на нас, не выражая ничего.

Оно бросилось на меня с неистовой прытью, занеся свое проржавевшее орудие. Я подставил клинок, успешно заблокировав удар. Звон так и разлился по поляне. Сила сгнившего скелета не стояла и близко с мощью Серебряного, да и простого воина. Отразив кривой удар, я рубанул по горизонтали. Истлевшее тело нежити разлетелось надвое. Существо издало глухой визг, заползав на месте.

В мгновение ока Скриллея обдала нежить потоком губительного мороза, превратив в заледеневшую глыбу. Скрючившись в причудливой позе, мертвец опал на земь, застыв на веки. Подумав секунду, Скриллея взмахнула хвостом и сокрушительным ударом разнесла лед в куски, окончательно покончив с монстром.

- Надо было и с Серебряным так же поступить! – рыкнула она, брезгливо расшвыривая обломки.

Опешив, я не мог пошевелиться, глядя тупым взглядом на останки нежити. Живой труп. В доспехах, с оружием, движущийся к нам, чтобы убить. Как оно вообще способно передвигаться и издавать звуки?! А запах от него... Жуть.

- Работа некроманта, – понизив голос, проскрежетала дракониха, оглядев осколки льда. – Колдуна, заключившего сделку с темными силами и лишившегося души. Осквернители жизни.

Я с тревогой окинул взглядом лес, приобревший особо недобрую форму. Очертания косматых елей и сосен исполняли причудливый танец теней, походя на неведомых чудовищ.

- Думаешь, там есть другие?

Дракониха мрачно зыркнула на меня, да так, что я поежился. И не от холода.

- Если эта... штука и бродила здесь в одиночку, – ледяная небрежно кивнула на останки, – то ее хозяин без труда создаст себе новых слуг. Правда, ему потребуются немалые магические силы... – она задумалась на секунду. Затем встрепенулась. – Нужно уходить.

- Эй, смотри! – я заметил среди деревьев мелькнувшую тень, быстро исчезнувшую во мгле, и подскочил на месте. – Возможно, это он и есть!

Скриллея тихо зарычала, выступив вперед, но вдруг остановилась. Ее когти с усилием вонзились в мягкую землю.

- Мы... не можем его преследовать, – с неудовольствием проскрежетала она, тихо рыкнув от раздражения. – Лагерь будет в опасности, если мы погонимся через весь лес за тенью, никого не предупредив. Пусть уходит.

Голубые очи с досадой посмотрели вслед ночному призраку, встретившись лишь со спящими стволами деревьев. Ничего.

- Вернемся к остальным, – выдохнул я, согласившись с драконихой и убирая наконец меч обратно в ножны. – Черт, опять выспаться не выйдет. Заснешь после таких встреч!

Скриллея с угрюмым согласием кивнула, разворачиваясь вместе со мной к лагерю. Ее шипастый хвост незаметно поднялся, прикрывая мою спину в защитном жесте. Уходя, мы все не могли прекратить оглядываться, опасаясь увидеть новых незваных гостей, лишенных покоя.

***

Очередная ночь, которую я провел в скверном сне, подошла к завершению. Нет, мне не снились кошмары. Однако полноценно заснуть тоже не получилось. Стоило закрыть надолго глаза, как услужливо возникал образ уродливого мертвеца, скрипящего костями. Едва солнечные лучи забрезжили на краю горизонта, как лагерь был незамедлительно снят. Выставленные часовые разбудили всех специально пораньше, чтобы не задерживаться дольше необходимого. Собрав пожитки, процессия из дворца возобновила движение. Снова время потекло горелой резиной, вязкой и отдающей неприятным ароматом. Пот, земля, что-то жженное и дорожная пыль, забивавшаяся в ноздри. Мы все шли и шли, сопротивляясь холодному ветру, бьющему навстречу. Дни потянулись друг за другом и, не считая происшествия с поднятой нежитью, обошлось без новых потрясений. Миновало еще три утомительных дня, прежде чем перед измотанными людьми возникли мощные стены столицы Деосвольфа. И я наконец выдохнул свободнее. Город. Долгожданный город со всеми удобствами! Во всяком случае куда более разнообразными, чем посреди голого поля и под открытым небом. Облака и звезды красивы, но я бы предпочел принять ванну и получить чистую постель. Сейчас уж точно.

В городе нас встретила должно быть половина населения, не меньше. Шум, гам, вопли. Громогласные приветствия и настоящий хаос, взрывавший воздух. Взрослые и дети выбегали из каменных и кирпичных домов с изящными крышами, покрытыми оранжевой черепицей, чтобы взглянуть на вновь прибывших. Одни свистели, другие хлопали. Некоторые показывали пальцами, с восторженным трепетом отстраняясь, когда видели проходящую рядом Скриллею. Я же невольно испытывал гордость, ступая прямо за воинственной драконихой. Интересно, каким я предстаю в глазах горожан? Мальчишка, опоясавшийся мечом и бредущий в компании целого дракона. А ведь где-то в направляющейся ко дворцу столицы толпе затерялась и Эндерис, наверняка пряча лицо под капюшоном, чтобы не привлекать внимания.

Леронана – такое имя носила столица королевства Деосвольф, город кирпича, камня и стали. Скриллея разъяснила мне, что названа столица в честь древней королевы, чье правление объединило королевство, окончив эпоху мелких княжеств, вечно соперничавших за власть и ресурсы. Городские улицы так и змеились, переходя от широких и просторных мостовых, покрытых булыжником, к узеньким улочкам между домов, где с трудом уместятся два человека. Торговые лавки, пестрящие разнообразием товаров. Магазинчики, питейные, библиотеки, трактиры, храмы – Леронана щедро открывала перед путешественником собственное разнообразие, поражая воображение. При этом внешность города оставалась чистой и ухоженной. Он не отталкивал, а словно приглашал посетить каждый журчащий фонтан и зеленый сквер с молоденькими деревцами, шелестевшими листвой на ветру. Мне здесь понравилось с первой же минуты.

Мы прошли около половины города, – так мне подсказывали ноющие после долгой дороги ноги и не исключено, что это самовнушение, – и вот впереди показался дворец. Настоящий дворец короля, бывший раза в два больше увиденного мною раньше. Он походил на гигантский сплошной монолит. Мощную и древнюю скалу, выросшую прямо из земных недр. Строгий, неприступный. Ребристые темные стены отделял от городской дороги глубокий ров, через который были перекинуты четыре огромных моста на цепях, охраняемые стражей. Проходя по скрипящим доскам над пропастью, я ощутил как сердце замерло в груди. Подняв голову вверх, чтобы отвлечься и встретившись с ярким пятном на верхушке одной из башен, я тут же позабыл о всяком страхе и приветливо помахал рукой. С высоты, доступной одним лишь королям да птицам, за входящей процессией пристально наблюдал Рэбеллион, величественно выпятив грудь и изогнув шею, словно соревнуясь с украшавшими вершины дворца гаргулиями. Выцепив меня из толпы, он приветственно взревел, привлекая внимание и заставляя особо впечатлительных в испуге сжаться. А затем, выдержав короткую паузу, бронзовый дракон заревел снова, громче и протяжнее. Теперь этот рев означал сигнал. Он подал знак как раз в тот момент, когда идущие во главе процессии уперлись в мощные ворота, представлявшие собой смесь толстого дерева и закаленного металла. Должно быть, они и атаку дракона выдержат, не развалившись. Пару секунд тишины и перешептываний в толпе, и огромные врата со скрипом и скрежетом раскрываются, пропуская людей на территорию столичного дворца. Подобно речному потоку, людская масса разделилась на струи солдат и слуг, вливаясь во дворец. Долгая дорога окончена.

***

Огонь мелодично потрескивал в камине, заполняя просторную гостиную теплом и легким дымком, тут же ускользающим в вентиляцию. Прикрыв глаза, я сидел в высоком кресле, прислонив снятый меч к подлокотнику и позволив себе расслабиться в уютном полумраке. Местная баня и столовая сделали свое соблазнительное дело, вполне удовлетворив первичные потребности уставшего тела и сняв напряжение. Теперь можно было не спешить какое-то время, и просто дремать в кресле, слушая ленивый треск камина и наблюдая через окно за спускавшимся на столицу вечером. С высоты улочки Леронаны напоминали кривые ленты и крючки, цепляющиеся один за начало другого. Мерцающий свет от масляных светильников расплывался золотистыми лужицами по дорожному булыжнику и черепице крыш, напоминая разлитое масло. В сравнение с минувшим днем вечер отдавал контрастом. На смену суете и напряжению пришли тишина и спокойствие, как за окном на городских улицах, так и внутри меня, в душе. Обманчивое чувство, полное наивности? Возможно. Но сейчас мне была необходима передышка. Я прикрыл глаза и мне показалось, что я дома. В безопасности. Все стало вновь привычным под тьмой опущенных век. Разве что одежда на мне была другая, не из моего родного мира.

В резную дверь из дуба постучали. Стук эхом разорвал тишину, выведя меня из состояния близкого ко сну. Нехотя приподнявшись на кресле, я повернулся ко входу и увидел, как, приоткрыв дверь, в комнату заглянула Эндерис.

- Я войду? – прозвучал с осторожной деликатностью ее высокий голос.

Наблюдая за девушкой в мантии, я кивнул. Закрыв за собой дверь, ведьма скользнула в гостиную, словно одна из своих призванных теней. Встав у стоявшего без дела второго кресла и быстро оценив обстановку комнаты, пепельноволосая неопределенно хмыкнула.

- Отдыхаешь или скучаешь? – не скрывая любопытства, Эндерис слегка наклонила голову, шагнула ближе и прислонилась плечом к боку моего кресла. Ее взор остановился на мне.

- Одно вытекает из другого, как ни крути, – подобравшись, зевнул я и потянулся. – Как во дворце?

- На мой взгляд, подозрительно тихо, – подумав, откликнулась девушка, скрестив рукава мантии в привычном жесте, которым ведьма обычно выражала и насмешку, и скептицизм, и попытку защититься. По ее слегка отведенному в сторону томному взгляду, я решил, что если ее жест и играл роль щита, то выставлен он не против меня. Постояв так с минуту, заклинательница теней обратилась ко мне.

- Аркхим снизошел до того, что дал нам пару дней на отдых. Мол, люди все равно измотаны дорогой, а в дворцовых и военных делах, касаемых безопасности и прочей нудной мелодии, мы не сильно сейчас поможем.

Я поднял брови, удивленный внезапной щедростью короля.

- Вот как?

- Так вот, – почти с усмешкой пожала плечами Эндерис. – Лично я только рада лишнему деньку покоя. Кстати, – она глянула на меня, сверкнув лукавым огоньком, – не хочешь составить мне компанию завтра? Хочу прогуляться по городу. Развеяться.

Повернувшись к ней уже целиком, я задержал на колдунье выпытывающий взгляд, однако расколоть хитрую ведьму с помощью гляделок, мне не удалось. Предсказуемо. Быстро прикинув в мыслях, я согласился.

- А давай, – произнес я, решив, что прогулка не повредит. Да и столицу посмотреть будет полезно. Узнать, что и где расположено.

Эндерис улыбнулась, явно довольная моим согласием.

- Значит, это все же скука, – блеснув глазами в полумраке, она кивнула на кресло. – Сидеть вот так и пытаться убедить себя, что расслабляешься. Но на деле ты предпочел бы шататься по городу или вновь пуститься в путь. Действие, а не ожидание.

Напрягая зрение, я смотрел на девушку, словно видя ее чуть с иного ракурса. Не могу сказать, что ведьма полностью угадала мое настроение, – я был скорее уставшим, чем готовым прыгать, как заводная игрушка. И все-таки Эндерис подобралась близко к правде. Мне действительно наскучила тишина, не успев толком начаться. Частица моего сознания всюду искала подвох и западню. Тревога от ожидания грозилась перерасти в паранойю.

И потому я так быстро принял предложение Эндерис прогуляться. Не сидеть же в крепости все дни, не видя солнца? Поднявшись с места и потянувшись еще раз, я одарил пепельноволосую взглядом, объединившим в себе благодарность и понимание.

- Спасибо, что зашла, – искренне улыбнулся я. – Решено. На рассвете встречаемся у главных ворот. Идет?

- Если только Аркхим не вспомнит какое-нибудь сверхважное задание, припасенное специально для тебя, – усмехнулась ведьма, поправив волосы. – Идет.

Гостиную мы покинули вместе, ведя непринужденную беседу. Рядом с Эндерис мне было вполне хорошо. Делясь первыми впечатлениями о столичном дворце, ведьма то и дело вставляла язвительное замечание, сводя все к высокомерию Аркхима. По ее мнению дворец недостаточно хорошо охранялся. Вспоминая стычки с Серебряным, я невольно соглашался, ощущая неприятное вздрагивание над желудком. Надеюсь, за отведенное время король усилит безопасность и продумает хотя бы два запасных плана. С другой стороны, Леронана столица королевства и солдат в городе наверняка немало. По крайней мере, я видел по дороге во дворец вооруженные патрули. Если не при помощи ума и подготовки, то благодаря значительному численному превосходству, город должен выстоять. Хочется верить, что мне не придется наблюдать за проверкой Леронаны на прочность.

Между тем, пока я частично затерялся в не самых оптимистичных мыслях, мы с Эндерис добрались до выделенной нам комнаты. Ночевать вместе в одном помещении нам было не впервой, так что никто не возражал. Обменявшись еще несколькими фразами, мы легли спать. День был долгим.

Утро выдалось солнечным. Лучи света били сквозь окно в мое лицо, пробуждая и заставляя щуриться. Поднявшись и обнаружив, что постель Эндерис пуста, я, захватив вещи, отправился вниз. Заскочив по пути к умывальнику, быстро привел себя в порядок и, решив пренебречь завтраком, спустился сразу к воротам. Эндерис завидела меня еще на лестнице, сама облокотившись о стену у входа и по-деловому скрестив руки. Скромная, но приветливая улыбка расплылась по лицу девушки при моем приближении.

- Ты быстро, – одобрительно кивнула она. – Всего на пять минут позже меня.

- Куда направимся? – с готовностью потирая руки, перешел я сразу к делу. Интерес от предвкушения постепенно овладевал мной, так что я даже позабыл о всех тревожных мыслях. Нас ждет целая столица королевства!

Эндерис прищурилась, весело блеснув взглядом. Думаю, ее забавляло мое рвение.

- Заглянем на главную площадь, она недалеко. Я покажу тебе пару достопримечательностей. Затем, посетим Переулок изобилия, а после наведаемся в одно заведение, где я давно не была. Скучно не будет.

- Переулок изобилия? – едва не прыснул я со смеху. – Что это вообще за название такое?

- О, ничего особенного, что могло бы нас напугать. Целая улочка, заполненная разнообразными лавками с полезностями и барахлом. Мы точно найдем там что-нибудь интересное. Поверь.

Озвученный Эндерис план мне понравился. Не слишком много, чтобы успеть устать, но и не слишком мало, чтобы желать большего. Однако вспомнив одну неприятную вещь, я смущенно потупил взгляд, и усмешка сползла с моего лица.

- В чем дело? – забеспокоилась Эндерис, увидев мою перемену.

- Как бы сказать помягче, – замялся я, похлопав себя по карманам. – В общей сумме у меня ни гроша.

Девушка пару секунд стояла напротив меня, озадаченно разглядывая. Затем она звонко рассмеялась.

- Ох, Нил... Неужели ты это сейчас серьезно говоришь? – успокоившись, ведьма покачала головой. Видя мое растущее смущение, она терпеливо пояснила: – Во-первых, не забывай кто я. Во-вторых, мне есть чем расплатиться за пару-тройку мелочей, – она многозначительно улыбнулась, – так что не бери в голову. Расслабься. Если мы съедим или выпьем на пару монет больше, чем планировали, вряд ли земля разверзнется от такой незначительной утраты.

- Кто-то говорил про еду? – раздался близко чей-то мужской голос, отдавая подозрительно знакомыми нотами.

Мы разом обернулись, не ожидая кого-либо встретить. Во всяком случае сию минуту. И тем не менее, неспешно и несколько развязно ступая, к нам подходил молодой мужчина, выглядевший необычно. Высокие сапоги, штаны из грубой, но на вид не самой дешевой ткани с кожаными вставками. Идеально чистая рубашка темно-красного цвета, одетая под жилет. И короткий плащ с рисунком чешуи, змеившимся в две спирали. Цвета одежды варьировались от коричневатых до огненно-рыжих. Сложно было не признать в этом обличии моего старого знакомого. Лукавый блеск в прищуренных янтарных глазах подтверждал мою догадку. Рэбеллион сменил драконью форму на человеческую и разыскал нас. Глядя на дракона я лишь поразился насколько они с сестрой схожи и различны одновременно. Если Скриллея предпочитала простоту и надежность, являясь в простом чешуйчатом панцире да наплечниках, сохраняя всю свою строгость вместе с расчетливостью, то вот ее братец решил произвести впечатление.

Остановившись, дракон демонстративно усмехнулся.

- Явились наконец-то, блудные птенцы, – фыркнул он, умудрившись подмигнуть мне янтарным глазом. – А я-то все жду, когда вы вернетесь, когда снова увижу вас... – он с напускным разочарованием покачал головой, а затем вдруг резко выдохнул: – Ладно, ладно. К черту этот спектакль!

Я не сдержался и широко улыбнулся. Я много раз вспоминал бронзового негодника, пока мы добирались до столицы. И, если откровенно, мне стало не хватать его болтливости. Поколебавшись всего мгновение, я шагнул навстречу ящеру и обнял его.

- Я скучал по твоим выходкам, Рэб, – сказал я.

Рэбеллион сначала удивился моему проявлению чувств, замерев всем телом и будто не зная, как реагировать. Но уже спустя долю мгновения, лицо дракона расплылось в искренней улыбке и он ободряюще похлопал меня по спине.

- Взаимно, малыш, – тихо пророкотал его мелодичный голос, и я ощутил короткий скачек тепла. Такой же, как и в драконьей форме Рэба.

Отпустив друг друга, мы еще немного постояли, просто глядя один на другого. Затем дракон заговорил, сделавшись серьезным.

- Мы уже слышали о новом нападении Серебряного. Это ужасно, – промолвил Рэбеллион, несколько помрачнев. – Хуже всего то, что чем дальше заходит дело, тем меньше мы понимаем кому противостоим. После покушения я мог сказать, что это отчаянный Серебряный-одиночка, решивший попытать счастья и отомстить за свой народ. За поражение в войне Вторжения, окончание которой можно называть ничьей. И тогда у меня были сомнения, ведь как так вышло, что к нашему королю приходили послы Серебряных людей, а спустя считанные недели заявляется сорвиголова, пытаясь убить короля? Так переговоры не ведут.

- Разве что, им необходим был ощутимый перевес в свою пользу, – дополнил я, хмыкнув. – Нет человека и нет проблемы.

- Может быть, – кивнул Рэб. – Но ты сам видел, что произошло дальше. Этот одиночка обладает колоссальной силой и возможностями. Я лишь задаюсь вопросом, что мешает ему заявиться еще раз, не стесняясь и отбросив все прелюдии.

- А что, если он действует независимо? – предположила Эндерис. – То есть, этот "кто-то", чьего имени мы не знаем, обладает силой, которая доступна не всем из Серебряных людей, а то и единицам, и он банально решил поставить себя выше и людей, и самих Серебряных. Зачем ему действовать с кем-то сообща, имея такие возможности?

Я погудел, напряженно шевеля мозгами и помассировав лоб.

- На мой взгляд важнее, чего он хочет добиться с такими возможностями. Думаю, здесь речь уже идет не только о каких-то спорных клочках земли или случайной группе покойных собратьев, нападающих на караваны, – я оглядел лица обоих. – Он замышляет что-то масштабное. Вопрос что именно.

Все замолчали, и атмосфера стала напряженной. Давящая тишина капала на нервы, раздражая и пробуждая тревогу. Словно этот гадкий Серебряный притаился где-то рядом. За углом.

- Так, ладно! – Рэбеллион вдруг хлопнул в ладоши, выпрямившись. – Эти вопросы могут пока подождать. Вы двое, кажется, куда-то собирались, верно?.. – он выпытывающе взглянул на каждого из нас.

Мне пришлось незаметно мотнуть головой, чтобы отбросить неприятные мысли прочь. Вряд ли кто-то планировал сейчас столь мрачный разговор, но слова уже все равно озвучены. Переживания и мысли, скрытые страхи и осознание, что ничего не окончено, давали о себе знать. Трудно держать все в себе. И еще сложнее не замечать того, что происходит у тебя перед глазами.

- Да... Мы с Эндерис хотим посмотреть город, пока есть время, – отозвался я, почесав затылок и глянул на стоявшую рядом колдунью. Она тихо кивнула мне. – Ты как, с нами?

Янтарные глаза дракона хитро прищурились, и он мигом позабыл о дурном настроении. Вот по этому я скучал. Рэбеллион способен быть серьезным, но в тоже время он всегда оставался слегка нахальным самодовольным созданием, любящим пошутить. Он медленно кивнул, вернув ухмылку на прежнее место и в его взгляде появился блеск. Переглянувшись, мы всей троицей направились к выходу из дворца.

На улицах столицы царило оживление. Горожане спешили по своим делам и лишь немногие задерживали любопытный и немного недоверчивый взгляд на нашей троице. Рэбеллионе, шагающим с высоко и почти вызывающе поднятой головой. Эндерис, казавшейся замкнутой, но незаметно сканирующей придирчивым взглядом каждого встречного, внушающего малейшее подозрение. И меня самого, ступающего спокойно и с интересом поглядывающего по сторонам, то на особо привлекательный дом, окруженный зелеными кустами и цветами, то просто засмотревшегося на необычные одежды, которые редко, но попадались в поле зрения. Люди в белых робах с расшитыми золотыми нитями плащами время от времени возникали на нашем пути, проходя мимо и словно не замечая нас. У каждого с пояса свисал тонкий, слегка изогнутый меч, а головы почти каждого второго прикрывал острый капюшон. Пытаясь рассмотреть лицо одного из таинственных незнакомцев, чьи одеяния напоминали религиозные, я наткнулся на золотую маску.

- Члены ордена Полумесяца, – наклонился ко мне Рэбеллион, уловив мое любопытство. – Они не часто заявляют о себе, но долго гуляя по городу ты обязательно встретишь двоих или больше. Те, что в масках, это посвященные. Те, кого орден официально принял в свои ряды.

- Чем они занимаются? – задал я вопрос, проводив еще одного загадочного человека в маске взглядом. – Я думал, Аркхим не допустил бы появления кого-то, с кем придется делить влияние.

Рэб криво усмехнулся.

- Аркхим заслужил право называться Стальным монархом. Времена Очищения, война с Серебряными и еще множество причин, увязших в прошлом. Однако даже король не способен добиться абсолютной власти, как бы сильно не стремился к ней. Всегда будут появляться желающие самостоятельности или ее иллюзии. Ответвления и придатки. Полумесяц один из таких случаев. Орден посвящен религии и, отчасти, военному делу. Иногда Аркхим советуется с верхушкой ордена. Иногда нет. – Рэбеллион с важным видом потер подбородок. – Пожалуй, это все, что о них можно сказать.

- Иными словами, – подала голос уже Эндерис, – это священный орден рыцарей, мечтающих о независимости, а на деле недалеко ушедших от положения королевской гвардии. Вся их самостоятельность ограничивается храмами и крепостью ордена, расположенной на другом конце столицы. Грубо говоря, в случае войны они такие же солдаты как и все. Вряд ли Полумесяц решится ослушаться короля в серьезном деле. Из этого запросто может выйти переворот и с сотню-другую обвинений в измене.

Дракон согласно кивнул, подтверждая слова ведьмы.

- Да. При всем самолюбии и гордости члены ордена не пойдут на действия, способные привести к настоящему гневу короля.

Я молча кивнул, однако слова спутников не убедили меня. Странно это, держать под боком религиозный орден, имеющий зачатки собственного мнения. Разве это не потенциальная опасность? Да, через убеждения и проповеди возможно повысить преданность собственного народа и уверенность в правоте. Но что, если верхушка ордена захочет большего? Вернее, не захочет больше слушаться короля и уступать его воле. Две стороны одной монеты и абсолютная случайность броска.

Между тем извилистые улицы вывели наши ноги к площади. Простор. Очень обширное и большое место, покрытое синеватым булыжником, казавшимся отполированным. Первое что бросалось в глаза – статуи. Две огромные статуи воинов, высеченных из мрамора и возвышающихся на каменных постаментах. Они застыли в вечной схватке. Одна статуя, изображала человека, словно уклонявшегося, выставив перед собой меч и державшего в высоко поднятой руке каменное сердце. А вторая статуя, изображала воина Серебряных, сжимающего копье и целившегося в сердце, которое держал человек.

- Память о войне с Серебряным народом, – шагнув чуть вперед и остановившись, произнесла Эндерис, понизив голос практически до шепота. – Сердце в руках человека символизирует жизнь и будущее. Надежду, которую люди привыкли хранить даже проигрывая. Та война была непростой.

- Детализация поражает, – присвистнул я, разглядывая вырезанные из породы волосы Серебряного. Простота исполнения сочеталась с точностью и аккуратностью. Это не был грубый монолит с примитивными и прямыми очертаниями. Две статуи напоминали черно-белый снимок, застывших в веках. Казалось, что острию копья остается всего-ничего до хрупкой цели в руке человека, а тому необходимо сделать всего один жалкий шаг, чтобы избежать фатального удара.

- Пойдемте дальше, – позвала наконец Эндерис, тихо и почти незаметно вздохнув. У девушки были собственные воспоминания о Вторжении и были они далеко не радостными. Она мало рассказала о своем прошлом, – я даже не был до конца уверен сколько ведьме лет, а ведь могло оказаться и намного больше, чем я считал, – но ее участие в войне с Серебряным народом оставалось фактом. При встрече с Аркхимом девушка открыто признала это, не отрицая. Да и кто отказался бы от мага в рядах своей армии?.. Чем больше я задумывался о военном прошлом Эндерис и ее способностях, тем сильнее мне хотелось расспросить ее и узнать больше. Вот только страшновато. Я все никак не решался развивать эту тему в открытую.

Задержавшись еще на несколько минут на площади и созерцая грандиозное творение скульпторов, мы двинулись дальше, миновав простор городской площади и завернув в одну из улочек, исходящей от площади словно коридор от большого зала. Пройдя еще немного вперед и повернув, мы наткнулись на ряды разноцветных палаток и притаившиеся в стенах зданий торговые лавки, чьи продавцы зазывали покупателей, снующих из стороны в сторону. Это был Переулок изобилия, каким его и описывала Эндерис. Мало места, много цветов и шума голосов, перемешивающегося со звоном монет и разных побрякушек. "Рынок" – тут же подумал я про себя, ехидно усмехнувшись.

Глава тринадцатая: Дэнзо

Переулок изобилия был завален всевозможной всячиной, от которой разбегались глаза и иногда в разные стороны. Здесь продавалась и чрезмерно яркая одежда, и чужеземное оружие, и разнообразная еда. Это место напоминало замануху для доверчивых туристов. Если понятие о туризме вообще существует в Деосвольфе. Нашлось место и для откровенно странных товаров. Нелепые костюмы, походящие на шутовское одеяние. Причудливые музыкальные инструменты, видимо, смастеренные самими продавцами из подручного хлама и отломанных веток несчастного куста из ближайшего сквера. Были лавки, которые вовсе стояли пустыми, но лишь до тех пор, пока случайный покупатель не останавливался, чтобы расспросить хозяина из любопытства. Тогда на исцарапанном прилавке возникали, как из воздуха, стаканы с шариком, игральные кости, гадальные руны и карты, выпивка или бессмысленные талисманы, сулящие невероятную удачу владельцу. Глядя на то, как один бедолага с немым трепетом на лице покупает такой талисман, подозрительно похожий на разрисованный кусок булыжника с городской площади, я только покачал головой и прошел мимо.

- Что мы ищем в этом царстве обмана и пустых кошельков? – протянул я, провожая недоумевающим взглядом прилавок смуглого торговца, уставленный клетками с ящерицами, выглядевшими как резиновые пищалки с вылезающими глазами. Вопреки суровому выражению лица, сам продавец внешностью ушел не намного дальше своих подопечных.

Усмехнувшись, Эндерис проследила за моим взглядом, веселясь.

- Не обязательно каждое мгновение жизни беспокоиться о наличии цели, – заметила ведьма. – Мы просто гуляем и ищем что-нибудь интересное.

- Или с кем можно подраться, на худой конец, – лениво вставил Рэбеллион, шагая рядом и ловко перебирая в пальцах золотую монету, периодически подбрасывая ее. – Одним словом – развлечения.

- В точку, – поддержала девушка, поправив вылезшую на лоб прядь пепельных волос. – Лично мне осточертели походы и выполнение чужих поручений. Мне хватило в свое время.

Ведьма скривилась, приложив руку к горлу и изобразив удушье.

Я понимающе кивнул, погудев. Однако накопившееся во мне любопытство не давало покоя.

- Могу я как-нибудь расспросить тебя о подробностях? – глянул я на смотревшую чуть в сторону Эндерис.

Ведьма бросила в мою сторону пронзительный и содержавший тихое предостережение взгляд.

- Можешь, – спокойно произнесла она в ответ на мою осторожность, медленно моргнув. – Но не сегодня. Я не хочу.

- Как скажешь, – миролюбиво пожал я плечами, отступив.

Краем глаза я уловил, как Эндерис выразительно покосилась на меня. Она выглядела немного удивленной, что я не стал настаивать. В ее взгляде мелькнула тень одобрения.

- Ну и... Какая часть моего прошлого тебя интересует? – с неохотой спросила заклинательница теней, выдержав непродолжительную паузу.

- Все, что происходило до нашей встречи. Особенно, времена Вторжения.

Эндерис помолчала, обдумывая мои слова. Даже Рэбеллион, слушавший нас в оба уха, перестал играться с монетой, зажав ее в кулаке. Наконец, Эндерис подала голос.

- Хорошо, Нил. Как-нибудь я, может быть, отвечу на терзающие тебя вопросы, – она прищурилась. – Но не жди, что тебе понравятся полученные ответы. Я буду рассказывать, как оно есть. Без прикрас.

Добившись согласия, я оставил ведьму в покое, решив больше к ней не приставать. Признаю, это бестактно цепляться к человеку с вопросами о его прошлом. А у Эндерис оно однозначно не выдалось легким, это понятно по ее отдельным фразам и самим ее способностям. Может ли маг вообще прожить беззаботную и легкомысленную жизнь, осознавая чем наделен? Я мало наблюдал силу Эндерис. Но успел понять, что это бремя.

А между тем, минуя длинный деревянный стол, за которым играли в кости несколько пар шумных проходимцев, по-видимому, выпивших, мы услышали чью-ту отборную ругань и крики. Голоса раздавались приглушенно, но взгляд Эндерис тут же изменился, блеснув узнаванием. Переглянувшись с нами, она жестом велела оставаться на месте, а сама устремилась вперед, шурша развевающейся мантией, и исчезла в толпе. Рэбеллион скрестил руки на груди, провожая девушку пристальным взглядом.

- Давай отойдем в сторонку, – предложил дракон, ступая к паре закрытых прилавков и уводя меня.

- Куда это она? – вырвалось у меня с недоумением.

Рэбеллион лишь пожал плечами, словно ему наплевать.

- Ей виднее, – откликнулся он, блеснув взглядом. – Судя по голосу, это один из типов, с которым Эндерис... знакома, скажем так. Мне неизвестны подробности.

До наших ушей вновь донеслись чьи-то возмущенные возгласы и обрывки фраз, которые не получалось разобрать. Народ вокруг стал с опаской озираться, перешептываясь. Некоторые поспешили покинуть переулок.

- Я следом, – не утерпел я, и уже шагнул навстречу звучавшим голосам, но дракон остановил меня, придержав за руку.

- Вдвоем пойдем, – проворчал он. – Мало ли во что можно вляпаться.

Миновав пару торговых лавок и завернув за угол, мы встретили застывшую с непроницаемым выражением лица Эндерис, а прямо напротив нее примерно такую сцену: одетый в яркие одежды человек бился в истерике около будки чистильщика обуви. Сам чистильщик ошарашенно смотрел на разодетого, напоминающего действиями взбесившегося попугая.

- Нет, они все еще грязные! Грязные! – вопил визгливо человек-попугай, от возбуждения топая ногами. Его пестрый наряд так и колыхался в такт движениям. – Я заплатил тебе, ты должен сделать их чистыми! Ты должен!

Пока разодетый попугай кричал, срывая голос, и едва не прыгал от злости, споря с чистильщиком, тщетно пытавшимся что-то донести до оппонента в те минуты, когда тот переводил дыхание, наблюдавшая на расстоянии Эндерис, сокрушенно покачала головой.

- Я думала, он давно умер, – мрачно выдала она. – Жаль, что это не так.

Чистильщик что-то резко ответил попугаю, отчего тот буквально сорвался на визг.

- О небо и крылья!.. – бедняга Рэб, заткнул уши, застонав и сморщившись, как от проглоченного лимона. – Что это... такое?

- Дэнзо, – едва не завыла Эндерис, чего я никогда прежде не слыхал от ведьмы. – Мы обучались вместе магии, а с началом Вторжения он подался в орден Полумесяца. Воевал не хуже меня вот только... – девушка многозначительно оглянулась на меня, в то время как Дэнзо истошно вопил на несчастного чистильщика. – Он полная гадина. Сначала портил жизнь всем на обучении, а после отрывался на поле боя. Да так, что я позавидую.

- Например? – я невольно съежился, в попытке представить себе, что Дэнзо мог сделать. Выглядел он как полный чудак.

- Сжигание целого города, – донеслось от Эндерис, нервно выдохнувшей. – Был выбор: обойтись малой кровью или уничтожить все. Дэнзо выбрал второй вариант, просто потому, что мог. Просто потому, что хотел выпустить свою магическую силу на волю. Позабавиться, как потом говорил он.

Рэбеллион издал звук очень близкий к рычанию, и у меня что-то екнуло в животе.

- Откуда он вообще взялся? – с презрением прошипел дракон, сверля острым взглядом еще одного мага. Если к существованию Эндерис ящер постепенно привыкал, то появление явного психопата, обладающего магией, огненного не обрадовало.

Между тем словесная перепалка достигла пика. Дэнзо, утратив жалкие остатки терпения, схватил чистильщика обуви за ворот рубахи и принялся изо всех сил трясти.

- Я заставлю тебя их вылизать, если захочу! – вскричал он в гневе. – И я захотел!

Так, вот это перебор. Маг или бродяга, этот разноцветный огрызок не должен был позволять себе подобного. Я и Рэбеллион почти одновременно двинулись к будке чистильщика, намереваясь прекратить эту мерзкую сцену.

- Оставь человека! – рявкнул Рэбеллион, и мне померещилось, как тепло вокруг него стало опасно нарастать.

Дэнзо резко развернулся к нам, удивленно вздернув светлые брови и утратив всякий интерес к затихшему чистильщику. Как только ворот его рубахи был отпущен, чистильщик, пугливо озираясь, скрылся из виду.

- А вы еще кто?! – воскликнул он, тряся сжатыми кулаками. Его руки начал обвивать странный белесый свет. – Неважно! Я все равно вас...

Эндерис появилась из-за нас, плавно выйдя вперед и встав между нами, загораживая нас с Рэбом и обрывая Дэнзо на полуслове. Ее руки оставались расслабленными, но кончики пальцев засияли темно-фиолетовым, почти черным, светом. Вокруг ведьмы стали собираться тени, словно разлитая лужа жидкости, угрожающе мерцая.

- И ногтем не вздумай их трогать, Дэнзо, – Эндерис говорила до того ледяным тоном, что у меня мурашки пробежали по коже. – Иначе ты превратишься в дурное воспоминание для этого города.

Глаза мага приобрели форму двух черных пуговиц, а рот искривился в непонятную линию, то ли насмешливую, то ли от гнева.

- Тень всегда идет по пятам, не так ли, дорогая Эндерис? – Дэнзо наконец определился с выражением лица, нацепив ядовитую улыбку. – Сколько не беги, она все равно догоняет. Как досадно.

В глазах Эндерис засверкала чистая ярость. Всего на миг, но этого хватило, чтобы ее рука поднялась и плавающие тени начали собираться в плотный сгусток. За какие-то незначительные доли секунд, Эндерис полностью застыла, мелко задрожала, а затем с усилием опустила руку, позволяя теням уйти назад в землю. Колдунья шумно выдохнула.

- Я не поддамся, – холодно ответила девушка, высоко задрав острый подбородок. – Лучше сам беги и догони этого бедного чистильщика обуви. Прикончи его магией, и тогда у короля появятся веские основания обратить на тебя внимание. Ты больше не на поле боя.

Лицо Дэнзо вспыхнуло. Он впился в каждого из нас обжигающим взглядом, задержавшись на мне. Тут его мимика, не знавшая судя по всему ни минуты покоя, переменилась от ядовитой злости к скептическому любопытству. Он недоверчиво прищурился, проскользив взглядом по мне и в особенности левой руке. Проклятье.

- Меченный, значит... – пробормотал маг, озадаченно хмыкнув. – Тогда понятно, почему дракон и ведьма так стараются спрятать тебя.

Я изумленно фыркнул, стиснув меч на поясе. Что он несет? И только сейчас осознал, что все это время Рэбеллион потихоньку закрывал меня своим плечом. Да и Эндерис вышла так, чтобы уменьшить обзор для Дэнзо. Будто бы этот псих мог в любой момент выпалить в меня, скажем, молнией. Просто со злости.

Эндерис опередила меня с ответом.

- Браво, браво, – закатила ведьма глаза. – Твой разлагающийся рассудок все еще напоминает ум мага. Частично, – последнее слово девушка специально подчеркнула, едко усмехнувшись.

Зыркнув на нее диковатым взглядом, Дэнзо не отреагировал, вернувшись ко мне.

- Думаю, главе ордена будет очень любопытно узнать подобные сведения, – сильнее прищурился он, криво заулыбавшись. – Первый меченый за многие годы! Как... интригующе.

- Только попробуй! – сжав кулаки, рванулся к магу Рэбеллион, но хитрый маг вспыхнул желтым светом и исчез, словно сгоревший бенгальский огонь. Призрачным эхом улочку наполнили отголоски его смеха.

Рэбеллион громко и не совсем по-драконьи выругался, ударив по стене пустой лавки, а Эндерис осталась стоять с нечитаемым лицом, изредко бросая на меня взгляд. Сам же я сморщился, осознавая, что влип в очередную, мать ее, историю. Опять.

- Только стычки с орденом мне и не хватало для полного счастья, – саркастично выдохнул я, покачав головой. Чувствовал я себя скверно. Ужасно. – Как можно заметить метку через чертову куртку?

- Он почуял, – Рэб раздраженно потер переносицу. – Такое бывает. Некоторые маги замечают больше, чем другие. Улавливают колебания энергии. А тут еще и я рядом оказался. Он банально сложил два и два.

- Пойдем отсюда, – напомнила Эндерис, перехватив пару любопытных взглядов прохожих. – Просто пошли.

Обменявшись короткими кивками, мы всей троицей двинулись прочь, оставляя будку чистильщика в гордом одиночестве. Возможно, ее хозяин и вернется, когда наберется смелости. Но лично я бы не стал.

***

В трактире царил уютный полумрак и приятно пахло едой. Это не было придорожным пристанищем пьяниц и сомнительных личностей, как отчаянные наемники и те, кто прячет свои лица от посторонних глаз. Нет. Это было ухоженное и чистое помещение, достаточно просторное и на удивление спокойное. Только негромкая мелодия доносилась до слуха от пары играющих музыкантов. Их инструменты, – скрипка и лютня, – вытягивали низкие, протяжные звучания, наполняя атмосферу трактира ощущением, подобным возникающему при встречи раннего заката в теплый, слегка душноватый вечер. Далекий, чарующе красный, практически огненный цвет, разливается по округе, перебегая по траве поля и одиноким деревьям, ознаменовывая окончание дня. И ты просто стоишь и смотришь. Пение инструментов убаюкивало даже бдительную охрану у входа в трактир. Солдаты опирались на алебарды, через силу заставляя себя сохранять бодрость.

Расположились мы за тихим столом в самом углу под светильниками, особо не притронувшись к поданным блюдам. Музыка немного расслабляла, нагоняя сонливость, но ее силы не хватало. Встреча в переулке оставила неприятный осадок. Хуже всех выглядела Эндерис, с мрачно-сосредоточенным видом ковыряясь вилкой в своей тарелке. Она что-то крутила в мыслях, но все никак не заводила разговор. Я иногда поглядывал на девушку, проверяя ее, а когда, отводя взгляд, вопросительно оглядывался на Рэбеллиона, лениво попивающего из большой кружки, то ловил его примерно с тем же, что и у меня выражением лица. Янтарные очи дракона тоже пытались разобрать загадку Эндерис. Один ли факт встречи с Дэнзо так влияет на настроение ведьмы?

Положив вилку и отодвинув тарелку, девушка вдруг посмотрела на меня так, что я чуть не поперхнулся. В ее голубых глазах мелькнула крошечная искра, тут же погаснув.

- Я решила, что стоит поведать тебе о части своего прошлого, – промолвила Эндерис, пристально глядя на меня и ловя каждое незначительное изменение в мимике. – Ты много слышал о магии, но ты понятия не имеешь с чем рискуешь столкнуться.

- Разве наша первая встреча не успела намекнуть мне сполна? – изогнул я бровь, вспоминая как при знакомстве Эндерис заточила меня в ловушку из своих живых теней.

Ведьма криво усмехнулась, что вышло скорее кислой миной, чем проявлением сухого веселья.

- Есть вещи, куда опаснее пары щупалец из-под земли, – вздохнула девушка, собираясь с духом. Сейчас по ее виду было трудно оценить степень беспокойства, но похоже, ведьма волновалась. – Я хочу предостеречь тебя. Тебе следует знать, на что способны маги. Особенно, раз про тебя узнал такой человек, как Дэнзо.

Помолчав, Эндерис наполнила пустую кружку элем, который всегда предлагают в любом из трактиров, и пододвинула ее ближе ко мне. Я вопросительно поднял взгляд на колдунью, ожидая пояснений.

- Смотри в эль, – спокойным голосом произнесла она. – Я покажу тебе.

- Осторожнее, – предупредил Рэбеллион, чуть подавшись вперед и насторожившись. – Нил еще юн. Неизвестно как неподготовленный разум отреагирует на чары.

- Не так уж я и юн, между прочем... – подчеркивание моего возраста задело. В конце концов, много ли мальчишек пережили бы то, с чем я столкнулся? Однако мое возражение пропустили мимо ушей. Мне оставалось только недовольно просопеть.

- Я помню, – ответила ведьма, покосившись на дракона. – И если что-то пойдет не по моему плану, то сразу прерву их действие. Самое главное, Нил, сохраняй спокойствие. Все, что ты увидишь дальше – иллюзия.

Я тяжело сглотнул, ощущая противное покалывание в ладонях.

- Я сам напросился, не так ли? – попытка пошутить вышла неубедительной и потому я добавил серьезным тоном: – Я готов взглянуть, если ты мне доверяешь.

Эндерис задержала на мне взгляд, значение которого мне не удалось растолковать. Она медленно кивнула и велела мне взяться руками за кружку. Я повиновался. Ее ладони мягко легли поверх моих. Ведьма закрыла глаза, глубоко вдохнув.

- Теперь смотри, – едва различимо прошептала девушка и умолкла.

Обменявшись с Рэбеллионом быстрым взглядом в поиске поддержки и получив медленное моргание в ответ, я сделал, как говорила Эндерис. Могу ли я доверять ей? Думаю, что да. Но могу ли я доверять тому, что ожидает меня впереди?.. Неспроста Эндерис не спешила раскрывать детали своего прошлого. Она не лгала мне, но и будто бы не хотела, чтобы я раньше времени становился причастным. Набрав в легкие побольше воздуха, как перед нырянием на глубину, я уставился в слегка подрагивающую поверхность золотистого напитка. Ничего не видно. Пена да всплывающие пузырьки. Я продолжал смотреть, до боли напрягая зрение и чувствуя как Эндерис прижимает мои пальцы своими. Это было выражением и ее намерения, и негласной защиты. Мы просидели так минут пять, как подсказывало мое ощущение. Стоило мне подумать, что идея с видением не сработала, как жидкость стала искажаться и вздрагивать. Мой взгляд тут же приковался к кружке сильнее прежнего. По спине волной пробежали мурашки. Последнее, что я успел уловить, это напряженное ерзание Рэба рядом со мной. А затем пространство захлестнула сплошная пелена. Мне почудилось, что меня уносит прочь. Что я тону в глубокой мутной реке и течение забирает меня против воли. Засасывает и поглощает мою суть.

Цвета сменяли друг друга как в тошнотворном калейдоскопе. Вспышка за вспышкой, не успевавшие собраться в определенный образ, который задержался бы. Пятна, туман и только смутное понимание, что это еще не конец. Эта мысль была до того слаба, что походила на остаточный запах или отголосок эха. Это призрак прошлого. Чужого прошлого, становящегося явью в моем сознании.

Ослепительный взрыв яркого света, и я оказываюсь парящий в пространстве, как во сне. Это я, и не я одновременно. Наблюдатель, которого нет. Я перемещаюсь в воздухе над полем. Поле битвы. Небо залито оранжевыми и серыми тонами, пылая. Издалека разносятся крики солдат и лязг металла. Грохот. Мое внимание привлекает несколько вспышек света внизу, чуть левее места моего появления. Меня подталкивает вперед неведомая сила и я переплываю словно замедленная камера в кино. Эндерис. Она стоит, окруженная воинами Серебряных, нацеливших на нее острие оружия. Но на лице колдуньи нет и намека на страх. Недобрая, полная превосходства улыбка искривляет ее губы. Волосы и мантия развеваются от ревущего ветра. Глаза глядят холодно и расчетливо, но со странным огоньком в глубине. Предвкушение. Сила. Осознание, что она уже выиграла, как только вражеские воины окружили ее, рассчитывая на легкий бой. Но нет... Это будет не бой. Это будет уничтожение.

Руки Эндерис из видения плавно поднимаются кверху, вырывая из самой почвы темные сгустки пульсирующей энергии. Они собираются в вытянутые извивающиеся щупальца, мгновенно обвивая ошеломленных воинов Серебряных. Тени давят их тела с отвратительным хрустом, без труда сминая доспехи, а некоторых швыряют и бьют о землю, пока они не затихают на веки. Эндерис сухо хмыкает, когда все кончается, окидывает бездыханные тела молчаливым взглядом, и шагает дальше, уже собирая в сжатых кулаках новые сгустки теней. Ее взгляд острый и сосредоточенный, как у рыщущего хищника. Она идет, минуя множество убитых и разбитые повозки. Каждого Серебряного, которого Эндерис замечает на своем пути, тут же пронзают сформированные тени, не хуже копья. Они падают без звука и тени послушно возвращаются к заклинателю, готовые атаковать вновь.

Видение обрывается намного резче, чем возникло. Меня вытаскивают из вязкой пелены, как котенка за шкирку. Я ошарашенно озираюсь по сторонам, часто дыша и с трудом понимая где нахожусь. Откинувшись назад, я упираюсь в стену и взгляд утыкается в потолок трактира. Бешено бьется сердце, отдавая в голову и виски тяжелым гулом. Звуки стали приглушенными.

- Тише, тише, – кто-то крепко стиснул мне плечо, почти приобняв, и легонько потряс. – На вот, выпей.

Никак не выходило отдышаться. Переведя плывущий взгляд, я наткнулся на Рэбеллиона, озабоченно смотревшего на меня и пододвинувшего кружку с элем ближе ко мне. Зыркнув в сторону напитка, я замотал головой.

- Нет, – выдохнул я, с усилием беря тело под контроль, чтобы не разводить ненужных сцен.

Рэб молча пожал плечами и убрал кружку, напоследок похлопав меня по спине.

- Ты молодец, птенчик, – одобрительно произнес дракон. – У многих, кто участвовал в подобных вещах, касаемых магии, возникали последствия. Начиная истериками и заканчивая полной утратой рассудка. Даже у взрослых мужчин, видавших не одно кровавое сражение. Вызов видения не самое сложное занятие, но это не делает его менее опасным, чем любая другая магия. Всегда есть риск.

Восстановив дыхание, я что-то пробормотал в знак согласия и посмотрел на Эндерис. Девушка сидела неподвижно, уставившись в стол. Я кожей ощутил ее переживания. Не могу сказать, какие именно, какую конкретно эмоцию я почувствовал, но это было что-то давящее и грузное. Как грозовая туча.

Отчасти придя в себя, я с усилием поморгал, прогоняя жуткие картины увиденного сражения. Вторжение... Значит, это было давно. Легче ли от этого факта? Несильно. И что самое поганое, Эндерис продолжала молчать, не поднимая глаз. Обычно собранные и насмешливые черты ее лица, потускнели, выдавая старое чувство вины. И непонятную боязнь. Словно часть Эндерис ожидала, что я сейчас встану и уйду прочь.

- Эндерис, – позвал я девушку. Та не шелохнулась. Я стиснул зубы.

- Эндерис! – настойчивее позвал я. Она дернулась. – Эндерис, не молчи, скажи хоть что-нибудь. Мы с Рэбеллионом все еще здесь!

Колдунья издала прерывистый вдох, быстро заморгав. Затем она резко поднялась, громыхнув скамейкой и застыла, сжав кулаки. Секунда, две... Сейчас Эндерис либо даст волю эмоциям и начнет все крушить, либо просто уйдет из трактира. Эти ничтожные доли времени показались мне целой вечностью, и даже Рэбеллион, сидящий рядом, впился глазами в заклинательницу теней, напряженно ожидая ее дальнейшей реакции. Взрыв или маленький всполох?

Она берет себя в руки, опустив веки и глубоко вздохнув. Еще глубже и дольше, чем перед нашим сеансом. Она немного стоит без движений. Ее пальцы постепенно расслабляются, и Эндерис спокойно опускается на место, хмуро сдвинув брови.

- Я... не горжусь тем, что делала во времена Вторжения, – голос девушки стал хриплым и тихим. Поискав глазами, она взяла кружку и без особых церемоний отпила. Затем, опустив ее на стол и пристукнув, пару раз кашлянула.

- Нил... – ее голос частично стал прежним, но глаза глядели с грустью. – Я знаю, как это звучит и как оно выглядит. Я не оправдываюсь, и не стала бы. Магию трудно сдерживать. Еще труднее сдерживать ее, когда ты теряешь над собой контроль. В те времена я и не старалась, если честно. Я видела угрозу. Я видела возможность выпустить силу и гнев. И я это делала.

За нашим столом стало неприятно тихо. Доносящаяся до нас легкая музыка теперь казалась пустым звуком.

- Здесь мы схожи, – негромко подал голос Рэбеллион с неожиданным сочувствием. Дракон пытался утешить колдунью. – Оба обладаем страшной силой, и оба ждем возможности проявить ее. Сбросить, как тяжелый камень с шеи. А потом, осознав последствия, мы сожалеем о содеянном.

Эндерис посмотрела на дракона таким взглядом, который вроде бы ничего и не говорил, но в то же время заменял с десяток слов. Смятение, раздражение, согласие, вина, понимание, благодарность. Слишком сложная гамма, чтобы разбирать ее. И неоднозначная.

Нас прервал резкий шум у входа. В тихий трактир начали вваливаться люди в доспехах с эмблемами городской стражи, явно выискивая кого-то. Пара стражников заметили нашу компанию, сидящую в углу, и, обменявшись короткими кивками, направились прямо к нам. Позабыв обо всем увиденном в эле, я напрягся, инстинктивно стиснув меч. Все переключились на приближающуюся к нам стражу. Народ оживленно зашептался.

- Ты, – латная перчатка указала на меня. – Закатать рукава! Живо!

Толпившиеся у нашего стола стражники нерешительно направили на нас алебарды, опасливо поглядывая то на удивленную Эндерис, то на стиснувшего зубы Рэбеллиона. Ситуация...

- По какому поводу, стесняюсь спросить? – угрожающе процедил Рэб, приподнимаясь с места. Дракон обвел испепеляющим взглядом стражу. – Он вместе с нами, если что. Со мной!

Обращавшийся стражник зыркнул на дракона, едва различимо сглотнув, и продолжил чуть сбавив тон.

- Приказ ордена, ничего не можем поделать, – почти оправдываясь, пробормотал он. Затем возвратился ко мне. – Показывай руки!

Прекрасно догадываясь, благодаря кому всполошилась стража и чем сейчас все закончится, я покорно поднял ткань куртки, обнажив левую руку и показав запястье с драконьей меткой, тускло сияющей под кожей. Глаза стражников расширились, как блюдца, и я с трудом удержался, чтобы не закатить свои.

Откашлявшись, обратившийся к нам как будто вышел из кратковременного транса.

- Именем ордена Полумесяца ты арестован, чужеземец, – перчатка стражника махнула, подзывая остальную стражу ближе. – Встать.

- Вы не имеете права! – возмутилась Эндерис, вставая на мою защиту. – В чем орден обвиняет его?! Арестовать может только король!

- С недавних пор – не только Его Величество, – понизив голос ответил стражник, отступив чуть в сторону. – В любом случае, парню придется пойти с нами. Иначе будет хуже всем.

Эндерис вспыхнула, но промолчала, понимая, что спорить со стражей бессмысленно. У них есть приказ. Что они могут возразить?.. Рэбеллион только недовольно всхрапнул, раздраженно прихлопнув ладонью по столу. А я... мне оставалось подчиниться, потому что сопротивление сейчас только усугубит мое положение. Да и дракона с ведьмой я не хотел подставлять. Я поднялся с места и медленно вышел на освободившееся место, не совершая резких движений. Стража тут же сомкнулась вокруг меня, будто бы я преступник.

- Меч, – протянул руку стражник, ожидая послушания. Скривившись, я отцепил от пояса оружие и с кислой миной протянул ему. Ненавижу оставаться с пустыми руками.

- Последний вопрос, – подала голос Эндерис, прозвучавший с нескрываемым вызовом. – Кто отдал распоряжение?

Стражник нехотя развернулся, крепче стиснув в руке мой меч. По его лицу пробежала тень.

- Верховный маг ордена, Дэнзо Феленн, – вполголоса произнес мужчина, наполовину обернувшись. – Но вам я этого не говорил.

Меня вывели из трактира на шумную улицу и повели по городу. Никто из стражи, за исключением того мужчины, не проронил ни слова. А вот прохожие то и дело озирались на нас, тыкая в меня пальцем. Неприятно. Я что, так похож на осужденного?.. Сохраняя невозмутимость на лице, или считая, что у меня это хорошо получается, я шел. В мыслях вертелся только один заевший вопрос – что делать? Нужно что-то придумать, нужно что-то придумать... А может и не нужно? Что, если я буду вести себя смирно и спокойно дойду до крепости ордена? Я не был уверен, что ведут меня именно туда, но других вариантов я пока не знал. Уж точно не во дворец к Аркхиму, потому что это глупо. Меня утешало то обстоятельство, что Рэбеллион вряд ли подчиняется ордену Полумесяца. Вспоминая рассказ, что король и орден не всегда достигают согласия, я не так сильно паниковал. Рэб разозлился. Я видел это. Значит, дракон не станет молчать и наверняка доложит Аркхиму. Вопрос состоит в том, насколько трудно будет вытащить меня в том случае, если мой арест решат продлить. Дэнзо что-то замышляет. Не сбавляя шага, я покосился на драконью метку под рукавом куртки, ощущая всей кожей нарастающий противный холодок. Что он задумал?..

Глава четырнадцатая: Орден Полумесяца

Меня заперли в маленьком помещении больше похожим на ненужную комнату, чем на тюремную камеру. Узкий диванчик, одинокий шкаф для одежды, стол и стул. Больше ничего. Освещалась комната слабо, но царившего здесь полумрака оказалось достаточно. Ах да, еще было окно, закрытое толстыми решетками. Встав на стул и подергав прутья, я не добился результата. Предсказуемо. Металл голыми руками я еще не научился выламывать. Хотя Скриллея или Рэб сумели бы, готов поспорить. Дверь, разумеется, также оказалась заперта. Было бы странно, окажись она открытой. Но самое противное обстоятельство заключалось в двух вещах, если не считать сам факт ареста на ровном месте. Вещь первая: забрали мой меч. Вещь вторая: в комнате нет часов. Единственным мерилом времени оставалось окно и проникающий через него солнечный свет. Вид был ограничен куском далекого неба да плывущими облаками. Маловато для понимания.

Я долго сидел на диване, не зная чем себя занять, потому что заняться было и нечем. Внутри тревожно, но постепенно тревогу вытесняло раздражение. Прошла куча времени, а мне даже не объяснили чего от меня хотят. Ну или в чем я провинился, может быть, у них тут есть особый дурацкий закон, который я нарушил?.. И говорю я не про королевство и столицу, а про орден Полумесяца. Дэнзо... Это маг-психопат отправил меня сюда, пришедший в трактир стражник сам рассказал. Вот только зачем? И где уже наконец хоть кто-нибудь? Почему так тихо?.. От нахлынувших вопросов и непонимания дико разболелась голова. Желудок нудно заурчал, напоминая о голоде. Раз я теперь заключенный, то и накормить меня следует, разве нет?.. Ах!.. Бесит.

Я встал и начал неспешно мерить шагами комнату, уже во второй раз открывая пустой шкаф, надеясь что-нибудь найти внутри. Или просто от скуки. Сидя без дела один, я уже сам начинал путаться. Естественно, шкаф оставался пустым. С досадой и откровенно желая выпустить пар, я со всей силы хлопнул дверцей, да так, что та с хлопком отскочила и раскрылась обратно, издав протяжный скрип. Я постоял. Затем снова принялся бродить, иногда пробуя заглянуть в высокое окно, но кроме бледного неба ничего не видел. Светло, но мне казалось, что миновало несколько часов. С другой стороны, разве при этом не может быть до сих пор светло?.. Или это вообще наложенная иллюзия.

Часы тянулись издевательски медленно. Ко мне, правда, все же решили зайти и принести еды, но на этом разнообразие закончилось. Как я не старался расспросить слугу, тот лишь испуганно потаращился и поспешил уйти, оставив меня в недоумении. Махнув рукой, я принялся за еду. Пересоленная картошка и какая-та мутная жижа, отдающая кисловатым запахом, как лимон. Поев, я долгое время гадал, что могло бы быть подмешанным в жидкость и насколько может быть опасным ее пить. После соли пить хотелось страшно, а не есть совсем я тоже не мог. Я все колебался, то смотря на жижу, то отворачиваясь.

Но моей выдержки хватило ненадолго. Жажда стала просто зверской и, рассудив, что можно было бы и картошку отравить при желании, я попробовал сделать маленький глоток. На вкус кисло. Ничего особенного, как будто пьешь кислый сок. Поразмышляв, я отпил еще немного и отставил кружку. Надеюсь, выпитое не сможет мне сильно навредить, потому как понять что не так с напитком я так и не смог. Возможно, что ничего и нет. А возможно и наоборот. Один итог – я выпил. Пускай и не до дна.

Далее снова пришла тишина. Постепенно за окном стало темнеть, и я мог наблюдать как играет смена света, переходя от желтоватого к более красным тонам и затухая. Мне надоело бродить по комнате, прислушиваясь к каждому шороху, который иногда доносился из-за двери. Сидеть тоже наскучило. Осмотрев комнату еще раз, на случай если я что-нибудь упустил, я лег на диван, с трудом уместивший меня – ноги пришлось положить на жесткий подлокотник. Поерзав и кое-как устроившись, я закрыл глаза, внутри решив просто ждать.

Сон окутал меня, перенеся в бескрайнюю пустоту. Он навалился внезапно, тяжелым покрывалом, и унес мое сознание прочь. Я чувствовал собственное сердцебиение и редкое дыхание. Неясные образы мелькали, сливаясь в танец теней. Причудливые фигуры, лишенные смысла и логики. Существа со множеством конечностей и глаз. Вторжение. Нападение Серебряного. Незнакомцы, скрывающие лица. Дэнзо, Аркхим, Эндерис, драконы. Все, что я знал или кого видел смешалось в одну единую массу. Сцена за сценой. Неразборчивый голос, глухим эхом бормотавший что-то похожее и на предостережение, и на призыв. Тьма сменилась бескрайним белым пространством, ослепившим меня на время. Я осознавал, что сплю, но вырваться не мог. Не получалось проснуться. Я оказался запертым в пространстве без стен и пола. Я шагнул вперед, бредя по призрачной пустоте и стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но бесполезно. Я один в пустоте. Здесь даже ветер не обдувал.

Позади раздались шаги. Я обернулся и увидел человека в плаще. Мистер Х, который встретил меня в пустыне в мой первый день и до сих пор оставался загадкой. Давно я его не видел. Его лицо снова изменилось и продолжало меняться по мере приближения ко мне. Мелькали лица Серебряного, Аркхима, Дэнзо, даже той вредной старухи из автобуса, про которую я давно позабыл. Но в конечном счете его лицо осталось вытянутым и бледным, как у покойника или вампира. Глаза разного цвета и глядят с холодным интересом. Он останавливается и окидывает меня взглядом, подмечая что-то про себя. Задержавшись на руке с меткой, он хмыкнул. Почти ухмыльнулся.

- Ты все еще жив, – монотонно проговорил он, блеснув одним глазом. – Впечатляет ли?.. Вряд ли. Скорее, лично меня, это забавляет. Ставит в недоумение. Как мальчишка способен так долго держаться? Почему ты еще не сломлен?..

Он помолчал. Его лицо, похожее на резиновую маску, застыло, словно кожа была просто натянута на череп. От мистера Х веяло чем-то потусторонним и неживым. Теперь я ощущал это острее прежнего.

- Твой путь лишен смысла, – проговорил он, плавно проведя ладонью по воздуху, будто пуская волну. – Но и завершенным его назвать нельзя. Еще нет.

Он прищурился, сжав поднятую руку в кулак и заскрипев черной перчаткой.

- Если хочешь получить... шанс, – он выделил это слово многозначительной паузой, – то не останавливайся. Иди вперед и делай то, что предначертано. Это твоя участь.

Я стоял перед ним и с трудом понимал, что он такое несет. Расплывчатые загадки, которые не имеют веса. Непонимание быстро сменилось раздражением. Я раскрыл было рот, чтобы в лоб спросить его, но мистер Х лишь жестом повелел молчать. С моих губ не сорвалось ни звука, хотя готов поклясться, что я пытался произнести слова.

- Я не намерен ничего объяснять тебе, – отрезал мистер Х, блеснув одним глазом. – Возможно, что однажды ты и получишь то, что по-прежнему не отпускаешь. Свою драгоценную свободу...

Я широко распахнул глаза, а этот фокусник лукаво и ядовито ухмыльнулся.

- Не сдохни раньше времени, Нил, – произнес он, и щелкнул пальцами. Как по команде пространство залило нестерпимым светом. Я вскрикнул и зажмурился, делая попытку защититься руками. Но свет рвался сквозь плоть, выжигая глаза.

Взрыв белого. Зрение частично вернулось ко мне, но где же я? Все плыло перед глазами и двоилось. В ушах противно звенело. Виски стучали. Вдруг раздалась новая вспышка, пронзившая все мое тело до последней косточки. Холод. Обжигающий и мучительный, резкий, вызывающий сильную боль и панику. Что-то забивалось в нос и рот, мешая дышать. Мокро. Дернувшись с криком, я обнаружил, что не способен сдвинуться с места. Руки прикованы к чему-то твердому, как и ноги. Кажется я... сидел?..

- И еще раз! – в уши врезался визгливый голос, прерываемый неразборчивыми воплями и хохотом. Раздался стук, будто кто-то с силой топнул.

Новая волна холода и мерзкой влаги, окончательно превратившую мою одежду в мокрые тряпки. Я с вскриком распахнул глаза шире, чем когда-либо, и увидел перед собой Дэнзо, склонившегося и с нездоровым интересом заглядывающего мне в лицо. Рядом стоял незнакомый мне человек с мешком на голове, державший в руках пустое ведро, с краев которого капала вода. Мы были в подвале. Проморгавшись и отплевавшись, я поводил мутным взглядом, оценивая плачевность собственного положения. Темно. Единственный источник света – несколько магических огней, сияющих белесым светом над креслом, к которому я был прикован. Около дверей, позади Дэнзо и палача, мялась пара стражников. Мои наплечники, сохранившиеся после ареста на мне, были сняты и валялись на полу.

Грохот отшвыренного в сторону ведра заставил меня вздрогнуть и оторваться от изучения окружения, что вызвало новый приступ хохота у Дэнзо.

- Оо! – восторженно вопил он, ладонями лупя себя по ногам. – Смотрю, твои нервишки уже успели расшатать как следует, а? – он резко остановился, шаркнув, и уставился на меня, отчего мне стало жутко. – Это прекрасно!..

Его губы искривились в притворной улыбке, выглядевшей до того откровенно натянутой, что в издевке можно было не сомневаться. Маг и не думал стесняться. Побарабанив длинными пальцами, он уперся кулаками в бока.

- Ну, маленький негодник, – насмешливо протянул он, и брови Дэнзо, такие же желтоватые как его волосы, подпрыгнули почти с комичностью. – Как ты объяснишь вот это?

Его палец с быстротой взметнулся и властно указал на мою левую руку. Драконья метка тихо завибрировала, начав чесаться. В ту же секунду рукав куртки поднялся сам по себе, выполняя приказ магии Дэнзо. Метка на коже обнажилась, сияя во всей красе. И очень некстати. Глаза Дэнзо расширились, когда он впился ими в символы на моей руке. Сложив руки и взявшись за подбородок, он быстро заходил по комнате, бормоча.

- Тот дракон, – донеслось от мага, не перестававшего ходить туда-сюда. Переминавшийся с неловкостью палач выжидающе наблюдал за ним. Как и я со своего личного места в первых рядах. Проклятье... – Ну, тот здоровяк, что рвется в драку, это же его работа, верно? Зачем он поставил тебе драконье клеймо?

Я молчал, опустив взгляд. Откуда я знаю зачем?.. Рэбеллион говорил, что метка предупреждает об опасности. Но что-то с намеками о предстоящем аресте и допросе она справилась так себе. Я же здесь.

- Я жду ответа, мелюзга, – Дэнзо остановился в нескольких шагах от кресла, принявшись сверлить меня настойчивым взглядом. – Или тебя еще раз окатить водой, но на этот раз подольше и лежа?

- Он не объяснил мне, ясно? – выдохнул я, на ходу склеивая правдивую ложь. – Станет дракон возиться со мной. Он просто поставил метку и все.

Я понятия не имел, насколько серьезно значение метки и причастности Рэба. Но я не должен ничего говорить этому Дэнзо. Ни про метку. Ни про что-либо еще. Нельзя.

Дэнзо подскочил к креслу, как ужаленный. Он схватил меня обоими руками за голову, впившись пальцами в затылок, и начал трясти.

- Чушь! Чушь! Чушь! – вопил он мне прямо в лицо, не прекращая трясти. Свет от магических огней усилился, слепя меня. Зрение снова начало плыть. – Огнезадый не станет тратить время на кого попало! Он слишком гордый для такого расточительства!

Перестав трясти, Дэнзо выпустил мое лицо, сам красный от крика, как помидор. Он снова забродил по комнате. А я с трудом сдерживал подступающую тошноту. От встряски и блуждающего туда-сюда Дэнзо меня мутило. Если учитывать плохое освещение и яркий цвет плаща мага, то мутило меня вдвойне.

- Последние сведения о появлении меченного, – успокоившись, маг небрежно кивнул на меня, – Зафиксированы еще до войны Вторжения. Период Очищения – противостояние язычникам и ложным идолам. Мягко говоря, это было давно.

Кое-как совладав со своим организмом, я нашел силы приподнять голову, и теперь исподлобья следил за блуждающим Дэнзо. Палач все также неловко мялся в стороне, дожидаясь приказов.

- Мягко говоря, я возрастом не соответствую, что бы ты там себе не нафантазировал, – фыркнул я.

Дэнзо не обратил на мою язвительную реплику внимания, продолжая увлеченно расхаживать. Наверное, оно и к лучшему.

- Тогда метка оказалась у человека, бывшего приближенным к королю, а в последствии собравшего восстание. Группку жалких изменников, с которыми покончили менее, чем за неделю. Не без участия ордена. Ведь, что угроза королю, – то потенциальная угроза и для ордена.

Как-то странно задумавшись, Дэнзо замолчал. Затем, как будто опомнившись, он подскочил на месте и резко развернулся.

- Знаешь, в чем главная суть? – выпалил он. Получив вялое покачивание головой, маг презрительно фыркнул, отдернувшись назад.

- Неоправданные ожидания и доверие, дубина! – назидательно поднял он палец к потолку. – Дракон оказал доверие человеку, благословив его. А тот в отместку поднял мятеж, наивно ожидая, что сборище необразованных крестьян и отставных солдат чего-то добьются. Они не только не остановили Очищение, но и сами стали его жертвами. Из-за своей наивности и глупости.

Что же выходит, Рэб, если речь идет о нем, однажды уже благословил кого-то. И этот благословленный стал изменником. Почему же он благословил тогда меня? Зная преданность Рэбеллиона королю, я не понимал. На его месте я бы превратился в параноика, а не шел бы на новые риски. Но могла ли этим драконом оказаться Скриллея? Или они оба не причастны? Но на самом деле волновал другой факт. Важно то, какое значение скрывает драконья метка на самом деле. Ведь вряд ли все дело в одном лишь наличии такой же метки у давно умершего изменника.

- Я мятеж не планирую, – наконец подал я голос. – В чем моя вина, я не понимаю. Какие основания для ареста? И вообще, насколько мне известно, дела ордена и короля часто... расходятся. Какое вам дело до всяких меченных?

Дэнзо прищурился, скрестив руки на груди. Он сухо усмехнулся, скривив губы.

- Разумеется, дело не только в закопанном в песках времени восстании, – глаза мага лукаво блеснули в полумраке подвала. – Главная суть состоит в ином. Эта метка – ключ к очень опасной силе, пробудив которую, возможно перевернуть мир с ног на макушку, а затем сделать это еще раз.

Дэнзо задумчиво погудел, не отрывая от меня немигающего взгляда. Выжидая.

- Но не спеши льстить себе. Сам по себе ты не имеешь никакого значения, ты всего лишь носитель, – маг ехидно хихикнул. – Так что не удивляйся, что ты ничегошеньки не можешь. Этот очаровательный браслет, – он подошел и взял мою руку, разглядывая символы, – не намного ценнее амулетов шаманов. Пустышка на удачу.

Выпустив мою руку, он отошел и дал знак заскучавшему палачу. Тот молча кивнул и куда-то ушел, угрюмо переваливаясь. Я напряженно проводил его фигуру взглядом.

- Значит, ты понятия не имеешь, что носишь на собственной коже? – произнес Дэнзо со смесью недоумения и насмешки. Стоя спиной ко мне, он искося наблюдал за моей реакцией. – Я прав?

- Я уже говорил, что нет.

Хмыкнув, Дэнзо жестом подозвал стражу, незамедлительно подскочивших к магу и вытянувшихся по струнке. Похоже, его боялись.

- Верните мальчишку на прежнее место, – приказал он, отмахиваясь все также жестом. – Пускай еще поразмышляет хорошенько, прежде чем давать неполные ответы.

- Я же сказал, что не знаю! Что непонятного в этом предложении? – воскликнул я, подскочив на кресле. Дэнзо лишь хихикнул.

- Конечно, ты не знаешь, – фыркнул он. – И дракон не знает. И даже сам король не знает... Мне плевать на твои знания. Все, что мне нужно от тебя – это признание. Любое, чтобы я мог официально и в полной мере взяться за тебя, меченный. Не только в подвале крепости.

Он щелкнул пальцами и стража принялась отстегивать меня от кресла. От зажимов болели все конечности. Взяв меня под руки, стража приволокла меня обратно в комнату, где и оставила лежать прямо на полу, потому что подняться не было сил. Наверное, меня долго держали в кресле, еще до того как я очнулся, так как ощущал я себя деревянным, не иначе. Пролежав с минут пять, может больше, я поднялся и заполз на узенький диван. Черт, опять эта унылая комнатушка... Что это вообще было? Целый допрос из-за метки? Дэнзо сказал, она ключ к силе. Что же это за сила, и знает ли что-нибудь об этом Рэбеллион? Не мог же дракон просто так дать свою метку, не задумываясь о последствиях. Я не понимал, зачем ящер это сделал, если история метки оказалась сложнее, чем просто оберег. Дэнзо завелся так, будто бы эта штука очень важна. Ну, или он так сам считает, а вслух не говорит. Закатав немного порванный по дороге обратно рукав, я принялся тщательно изучать метку на руке. И, конечно же, яснее от созерцания неизвестных символов мне не стало. Прочитать их я не мог.

Меня отвлек стук в окно. Подняв удивленное лицо к решетке, я увидел крупную птицу с ярким оперением. Моргнув красным глазом, она вдруг принялась что-то выцарапывать на стекле с внешней стороны. Я неотрывно наблюдал за необычным зрелищем. Когда птица закончила, выцарапанные на стекле буквы засияли, как тонкие дорожки пламени. "Поберегись" – гласило послание. Недолго думая, я на всякий случай отскочил подальше от окна, и не ошибся. В следующую секунду снаружи раздался маленький взрыв, выбивший окно вместе с решетками и частью стены. Чудная птица впорхнула в комнату, деловито усевшись передо мной. Поглядев на меня, она пару раз крикнула, а потом вдруг подлетела к двери и прожгла телом замок насквозь, оставив тлеющую дыру. Я раскрыл рот.

Дверь с легкостью распахнулась, жалобно заскрипев петлями и отдавая едким запахом горелой древесины, и в комнатушку заглянула довольная морда Рэбеллиона, прищурившего янтарные глаза. Из-за тесного помещения ему приходилось горбиться и плотно прижимать крылья к бокам.

- Надеюсь, я не слишком опоздал, – пророкотал дракон, усмехнувшись и окидывая меня быстрым взглядом в поисках травм. – Уговорить Аркхима позволить мне действовать, было непростым делом.

Я так устал сидеть запертым в пустой комнате, и так был вымотан допросом, что мне стало плевать на все. Знает он, не знает, сейчас чешуйчатый прилетел за мной. Возможно, что и поспорив с королем. Я шагнул к дракону и обвил его шею руками, прижавшись к теплой бронзовой чешуе. Рэб издал тихий вздох, то ли от неожиданности, то ли еще от чего-то.

- Иногда я забываю, насколько люди бывают впечатлительными, – проворчал дракон, но вышло как-то по-доброму. Он не отстранился.

- Я просто рад, что ты прилетел, Рэб, – отозвался я, выпуская его и делая шаг назад. – Больше, чем ты думаешь.

Ящер глянул на меня и приподнял уголок рта. Затем, всхрапнув, окинул коридор засверкавшим взглядом.

- Покажи мне, кому и что поджарить, – выпалил он, воинственно взметнув хвостом. – Мне все равно, что скажет король или орден. Больше я не дам в обиду своих друзей.

- Послушай, Рэб, – с усталостью заговорил я, между делом тоже проверяя коридор на наличие стражи. – У меня есть к тебе вопросы. Но давай для начала уберемся отсюда. Пока Дэнзо не всполошился.

Янтарный глаз сузился, посмотрев прямо на меня. Помолчав, дракон сдержанно кивнул, блеснув рогами.

- Запрыгивай, маленький смертный, – скомандовал ящер, отводя одно крыло в сторону и низко прижимаясь к полу, чтобы мне было удобнее. – Стаскивать тебя с драконьей спины он не посмеет.

Улыбнувшись, я закарабкался к Рэбеллиону на спину, ухватившись за шипы на шее.

- Эти гады забрали мой меч и наплечники, – вспомнил я.

- Во дворце тебе другие дадут, – дракон фыркнул дымом. Затем изогнул шею, лукаво покосившись на меня. – Или ты все же хочешь устроить представление?

Я замотал головой.

- После моего рассказа ты поймешь, что развлечений на сегодня мне хватило. И это еще учитывая, что Дэнзо толком не разогнался.

Усмехнувшись, ящер отвернулся. За несколько мощных прыжков мы выбрались из коридора, попав в еще один. И так раза два. А затем еще два. По пути я в кратце пересказал Рэбу все, что произошло со мной на допросе, умолчав только про видение с мистером Х. Я был неуверен до конца, что это не бред. Наконец мы вышли в просторную галерею, на противоположном конце которой, темнели высокие двери с эмблемой золотого полумесяца. Символ ордена.

- Приготовься, Нил, – предупредил дракон, присев и нацелившись на запертые двери. – Я просто выбью эти разукрашенные доски!

Я послушно пригнулся, покрепче обхватив Рэба. Набрав в грудь побольше воздуха, дракон сорвался с места и помчался тараном в сторону дверей, намереваясь проломить их своим весом. Но, вместо разлетающихся щепок, от дверей отлетели мы сами. Дракон громко охнул, а я кубарем скатился с его спины, шлепнувшись на пол. Мне повезло ничего не сломать, но от соприкосновения с камнем рука не по-детски заныла. Сев и принявшись тереть ушибленную конечность, я расслышал сдавленные ругательства.

- Все бы спалил здесь, если бы крепость не была построена из камня, – Рэб, скорчив гримасу, постанывал и потирал лапой основание рогов. – Чуть рог не сломал! Что не так с этими кусками дерева?

За нашими спинами раздался крякающий, прерывистый смешок. Дэнзо в сопровождении охраны вошел в галерею через другой ход, и теперь глядел на нас, сидящих на полу, и выдавливал гнусную ухмылку.

- Это называется чары, маленький змееныш, – выступая вперед, Дэнзо театрально развел руками, высоко подняв ладони. – Ну, знаете, такие штуки, которыми умеют пользоваться маги и некоторые существа, владеющие как минимум парой десятков извилин в мозгах. Даже пропахшие навозом крестьяне слышали краем уха о колдовстве.

Встрепенувшись, Рэбеллион громко и протяжно зарычал, предупреждая каждого.

- Если один из вас тронет мальчишку, – прошипел он, не спуская свирепого взора с толпившихся стражников и обращаясь больше к ним, чем к Дэнзо, которому, судя по виду, было откровенно плевать на угрозы. – Ваша служба ордену вас не спасет. Подумайте об этом хорошенько. Все.

Шагнув вперед, дракон прикрыл меня крылом, пряча за собой. Солдаты зашелестели, нерешительно переглядываясь друг с другом. Дэнзо же, не расставаясь с высокомерной усмешкой, презрительно обвел их взглядом.

- Жалкие тараканы! – воскликнул он. – Вы хороши только мебель перетаскивать. И не более того!

Проворчав неразборчиво себе под нос, Дэнзо недовольно замычал, уткнувшись в кулак.

- Прочь с глаз! – рявкнул маг, притопнув так сильно, что один солдат подскочил на месте, едва не выронив алебарду. Загромыхав снаряжением, стража поспешила покинуть галерею.

Мы остались один на один с Дэнзо.

- Что ж, детишки, – протянул с издевкой маг, подняв руку и щелкнув пальцами. Как по сигналу по бокам от нас зажглись магические огни, освещая галерею синеватым светом. – Один из вас пришел без разрешения. Второй же хотел уйти без моего ведома. Это несколько... невежливо. Дурной тон!

Воздух вокруг Рэбеллиона резко стал горячим и удушливым. Настолько тяжелым, что на миг мне стало не по себе. И не только от внезапного перепада температуры.

- Я старше большинства из вас всех, самовлюбленная ты выскочка! – взревел дракон, практически встав на дыбы. Забавно, что несмотря на гнев, он не забыл отстранить меня в сторону крылом, чтобы случайно не задеть. Да и сам я, догадываясь к чему все идет, тихонько отступил. Каковы шансы огненного дракона и безоружного подростка против психически нестабильного мага? Боюсь, что у нас проблемы. А если быть точным, то у меня.

- Не тебе обращаться ко мне в подобном тоне, – низко пророкотал Рэбеллион, угрожающе пригнувшись, словно перед прыжком. – Даже король не позволял себе такого!

Дэнзо равнодушно хмыкнул, тряхнув краем плаща.

- Я обращался к вам обоим, – с невозмутимой наглостью парировал он, скривив рожу. Его ладони засияли белесым светом, который нарастал, постепенно обретая очертания двух сфер. Его ухмылка стала откровенно зловещей. – К тому же, на территории ордена действуют свои правила и законы. Вот один из них: пока вы здесь, вы находитесь в моей власти.

Сферы почти превратились в снаряды, а в глотке Рэба уже заклокотал зарождающийся выдох, как в массивные двери раздался резкий стук, будто стучали металлическим кольцом. Тяжелым и крепким. Стук вышел до того нетерпеливым и резким, что Рэбеллион удивленно всхрапнул, выпустив лишь крошечный всполох, и вопросительно уставился на двери, а Дэнзо с досадой простонал.

- Ну что еще?! – раздраженно вскрикнул он, забегав глазами от дверей к нам и обратно. От сдерживаемого напряжения его кулаки затряслись, хотя сферы погасли. – Эй, вы там! Мы никого не ждем!

После этих слов, наступила резкая тишина. А уже через мгновение тяжелые двери распахнулись, как от ветра, с грохотом врезавшись в темные стены галереи. На пороге стояла фигура старика в бежевой с золотыми прожилками мантии и причудливом головном уборе. Отдаленно вид старца напоминал священника, но содержал в себе что-то странное и неоднозначное. При его появлении внутри у меня все сжалось, а метка один раз отдала слабой пульсацией и затихла, перестав даже сиять. Сопровождали старца двое в капюшонах и золотых масках, скрывающих лица.

- Владыка?.. – воскликнул Дэнзо, и его брови поползли на лоб.

Старец коротко кивнул.

- Дэнзо, – прозвучал его спокойный, но очень четкий голос, отдающий эхом. – Ты должен был привести наших гостей ко мне. Разве не так я велел тебе сделать, если они появятся?

Дэнзо стоял, сжимая кулаки, и безмолвно сверкал глазами в тихим бешенстве. Я покосился на Рэбеллиона, настороженно прищурившегося и сохранявшего боевую стойку. Кончик его хвоста нервно подрагивал, виляя из стороны в сторону.

- Простите, что вмешиваюсь, Владыка, – пророкотал дракон, не спуская со старца глаз, пока я, жавшись ближе к его крылу, следил за застывшим Дэнзо. – Но у ордена Полумесяца нет никаких оснований для ареста мальчика. И уж тем более, для допроса. Вы не можете и не будете удерживать его, как заключенного. И я говорю не только от имени короля, если хотите знать.

Резко окончив, дракон прищурился еще сильнее, окружив меня хвостом в защитном жесте, и выдохнул порцию дыма, в качестве предостережения. Владыка изумленно вздернул седые брови, а Дэнзо сдавленно взвыл, хватаясь за голову.

- Дэнзо?.. – Владыка устремил взор на мага. – Что все это значит? Ты отдал распоряжение об аресте без моего согласия? – Пройдя мимо нас с Рэбом, Владыка приблизился к Дэнзо, смерив того взглядом. – Ты слишком много на себя берешь, мой ученик.

- Бывший ученик, – процедил Дэнзо, из последних сил сохраняя остатки самообладания. – Я давно уже сам решаю, как распоряжаться своими возможностями и инструментами. Нужен был меченный? Я его достал! А методы, я выбираю те, которые приносят наибольший эффект. Результат.

Он исподлобья впился в старца жгучим взглядом, грозясь просверлить в нем дыру. Пара сопровождающих переступили с ноги на ногу, устремив в сторону мага свои маски. Владыка лишь покачал головой.

- Мы поговорим о твоих манерах позже, Дэнзо, – промолвил Владыка, оставляя мага стоять столбом. Двигались только глаза Дэнзо. – Титул верховного мага еще не делает тебя всемогущим.

Отойдя от Дэнзо, злобно глядевшего в его спину, Владыка обратился к нам с Рэбом.

- От имени ордена и своего собственного я прошу принять вас искренние извинения, – старец учтиво поклонился Рэбеллиону, отчего тот с недоверием приподнял надбровье. – Из-за спонтанных действий моего... бывшего ученика, произошел ряд недопониманий. Я надеюсь, что вам обоим не принесли больших неудобств.

Ну как сказать... Если заключение в пустой комнате и риск захлебнуться в подвале от вылитой на голову воды называть неудобствами...

- Что делать? – быстро шепнул я Рэбу, пользуясь его крылом в качестве прикрытия.

- Будь рядом, – склонившись, шепнул мне дракон, пока Владыка ордена рассыпался в любезностях. – Я придумаю что-нибудь.

Между тем, Владыка произнес еще пару шаблонных фраз, выражая сожаление от поступка своего подопечного, – как будто Дэнзо станет кого-то слушаться, – и закончил чем-то напоминающим скомканное приветствие. Запоздавшее, на мой взгляд. Рэбеллион внимательно слушал его, не перебивая и поглядывая в сторону притихшего, но все еще не успокоившегося Дэнзо. Я тоже слушал, стараясь не выдавать своих мыслей и скептицизма. Как я понимаю, выпускать нас никто не торопиться. Но и опасность несколько угасла. Во всяком случае, рядом со мной дракон, да и Владыка ордена пока ведет себя прилично. Либо он хорошо притворяется.

- На самом деле, я бы хотел показать тебе кое-что, – Владыка указал прямо на меня, и я про себя выругался. – Эта метка, оставленная драконом...

- Это простой оберег и все! – вмешался Рэб, перебив старца. – Я его нанес. Это моя магия! Вы что, действительно считаете, что я действовал по наитию, как неразумный птенец? Что за вздор. Я осознаю свои действия, в отличии от некоторых.

Дэнзо, передернувшись, раскрыл было рот, но Владыка жестом призвал его к молчанию.

- Дело не в твоих намерениях, дракон, – ровно проговорил Владыка, окидывая нас обоих изучающим взглядом. – Дело в том, что, возможно, древнее твоего огненного сердца. В одном из предметов изучения ордена. Именно ради приближения к пониманию природы той силы, мы и хотели увидеть живого меченного. Есть вещи, о которых даже сами драконы могут не подозревать.

Пройдя к дверям и поманив за собой сопровождение, Владыка обернулся.

- Я не так глуп, чтобы насильно удерживать королевского дракона и того, кто имеет для него значение, – старец в очередной раз обвел каждого из нас загадочным взглядом. – Но я бы все-таки хотел не упустить шанс прояснить древние тайны. Твоя метка, юноша, магия Рэбеллиона, они могут содержать ответы, которые орден уже давно ищет.

- Что же это за ответы? – спросил я, выглянув из-за крыла Рэба. – Просветите же нас, раз хотите сотрудничества.

Владыка ордена сдержанны улыбнулся, посмотрев на меня почти с одобрением.

- Мы ищем путь, который поможет королевству Деосвольф выжить, – произнес он, сделавшись вновь серьезным. – Ибо надвигаются темные времена, в которые не верит даже сам король.

Наступило молчание. Мы несколько раз переглянулись с Рэбеллионом, словно советуясь без слов. Наконец, дракон мотнул рогатой мордой и, выдохнув теплый воздух, произнес:

- Тогда покажите нам, над чем работает ваш орден, – промолвил бронзовый ящер. – А вот после мы обсудим сотрудничество.

Глава пятнадцатая: Истоки

Строгие коридоры с голыми стенами сменяли украшенные залы, со светильниками, гобеленами, хитроумной мозаикой и росписью на каменных стенах. Некоторые из изображенных сюжетов напоминали мне рисунки, встреченные на кирпичах разоренного храма в пустыне. Гротескные существа, череда загадочных символов, неизвестные воины без лиц, переплетающиеся в созвездия звезды. Все они походили на страницы нового учебника по какой-нибудь мудреной науке, написанного на чужом языке. Даже Рэбеллион, который, как я считал, знает больше, с любопытством и легким недоумением задерживал янтарные очи на очередной застывшей в вечном камне сцене. Мы словно попали туда, куда не должны были попадать. И увидели слишком много.

На данном этапе известны следующие вещи. Вещь первая: орден Полумесяца что-то скрывает от короля. Либо самому Аркхиму нет дела до знаний ордена, которые, вероятно, он считает пустыми. Иными словами – он скептик. Но тот же король вскользь упоминал о неком старом пророчестве, услышав о моем сне с червем. Сохраняет ли оно теперь свою важность, я не был уверен, поэтому пока вернемся к более ясным фактам. Второй факт: Владыка ордена и Дэнзо неслабо всполошились при виде метки, оставленной мне Рэбеллионом. Им для чего-то нужен меченный драконом, но для чего, ни Владыка, ни сам Дэнзо не раскололись. Оба упомянули о некой древней силе, и на этом все. Разве что Дэнзо во время моего допроса обмолвился парой намеков, то ли насмехаясь надо мной и моим незнанием, то ли потакая собственным эмоциям, которые маг особо и не старался сдерживать. И, наконец, третье обстоятельство: где-то на заднем плане по-прежнему остается Серебряный, и со мной теперь имеющий счеты. По большей части, счеты у него со Скриллеей, заморозившей его на равнинах. Но что-то я сомневаюсь, что мое вмешательство в бой выпадет из его памяти. И это я умолчал о неудавшимся покушении на Аркхима. Скриллея, Рэбеллион, Эндерис, я – каждый из нас в той или иной степени успел помешать ему. А если прибавить к этому всему ненависть Серебряного к людям и королевству, то сомнений в смертельной опасности не остается. Он не Дэнзо. Он просто убьет.

Владыка в сопровождении золотых масок вел меня и настороженного Рэбеллиона по внутренностям крепости ордена. Позади нас, держась особняком, с вызывающим видом шагал Дэнзо, время от времени бросавший то на нас с Рэбом, то на шедшего впереди Владыку злобные взгляды. Иногда он добавлял к ним ехидную, гаденькую ухмылку, особенно, когда встречался глазами с драконом. Маг словно специально старался вывести Рэбеллиона из равновесия, провоцируя. К чести бронзового ящера и моему огромному облегчению, крылатый ни разу не оскалился, лишь выше и резче задирая голову и одаривая Дэнзо презрительно-снисходительным взором. Мага же это только забавляло. Он то и дело посмеивался, отпуская скверные шуточки в наш адрес.

- Смотри, не взорвись от своей выдержки! – бросил Дэнзо ящеру, после очередного переглядывания. – Чем дольше терпишь, тем сильнее срыв. Как бы кое-кого не зацепило...

Маг фамильярно кивнул в мою сторону, обхватив ладонями лицо в притворном беспокойстве. Затем он громко присвистнул и многозначительно закатил глаза. Внутри меня все передернуло от злости. Как же он успел надоесть. Я удивлен, что Рэб до сих пор держит себя в лапах. Сам же дракон звучно фыркнул, пустив облако дыма в направлении Дэнзо.

- О моем срыве ты узнаешь одним из первых, – не останавливаясь, ответил дракон через плечо. – Не сомневайся в этом, колдун.

- Я маг, а не какой-то там колдун! – оскорбленно вскинув голову, прошипел сквозь зубы Дэнзо.

Рэбеллион оглянулся на ходу, приподняв надбровье.

- Вот как? Значит, безобидная игра слов и названий способна так глубоко травмировать хрупкое самомнение? – дракон с нескрываемым удовольствием насмешливо улыбнулся, попутно успев глянуть и на мою реакцию. Я не сдержал тихого смешка.

Дэнзо вспыхнул, как раскаленный кусок металла, и почти с таким же глухим шипением замолк, забормотав себе под нос. Рэб покачал треугольной головой и отвернулся, безнадежно вздохнув.

- Ранимые нынче маги пошли, – нагнулся ко мне дракон, не забывая посматривать по сторонам. – А теперь, вспомни нашу Тень, маленький смертный. Чуешь разницу между этим, – он показал легким движением крыла на безостановочно ворчавшего позади Дэнзо, – и ней? Вот то-то же.

О да. Если бы кто-то вздумал сцепиться с Эндерис, она бы не стала тратить время на пустую болтовню. За настоящее оскорбление пепельноволосая заставила бы отвечать своего обидчика дважды. Вот только в отличии от громкого Дэнзо, Эндерис намного лучше контролировала себя. Да уж, ее мышление сейчас бы нам пригодилось. Готов поспорить, Рэбеллион думал о том же.

Миновав еще пару переходов из коридора в коридор и повернув, Владыка вывел нас в округлое помещение, в центре которого стояла небольшая колонна, похожая на пьедестал или алтарь. Издалека в камне виднелась глубокая выбоина. Вдоль стен громоздились тяжелые шкафы и стеллажи, заставленные книгами, свитками и смятыми картами. Они высились до самого потолка. В некоторых местах к ним прислонили высокие лестницы и даже небольшие подвесные платформы, чьи тросы тянулись от самого верха. По всему помещению разливался светло-голубой свет, очерчивая плывущие тени снующих от стеллажа к стеллажу адептов ордена, большинство которых носили золотые маски – знак посвящения. Они словно не замечали нашего появления, и лишь оказавшиеся совсем близко скромно кланялись Владыке, отвечавшего им тем же. Наблюдая за выражением последователей своей почтительности главе ордена, Дэнзо раздраженно закатывал глаза, скрестив руки на груди и демонстративно зевая.

- Ах, если бы они с таким же рвением и трепетом исполняли свои обязанности, а не только отдавали формальные знаки уважения! – пробормотал он в пустоту, старательно изображая безразличие. Первый раз я услышал от него высказывание, подходящее под категорию "умное". Я с трудом удержался, чтобы не оглянуться в его сторону.

Между тем Владыка ордена чуть замедлил шаг и подозвал меня ближе к себе. Не дожидаясь приглашения, Рэбеллион переместился вместе со мной, присматривая за обстановкой в круглом зале. Его фигура нависла над моим плечом, испуская легкое, но постоянное тепло. Я чувствовал защиту дракона и был благодарен ему за роль стража. Мне спокойнее в компании огнедышащего, чем без его присутствия.

- Это место одно из ключевых в крепости ордена, – промолвил Владыка, обведя рукой пространство. – Часть древних знаний из скрытой библиотеки собрана здесь, среди этих стеллажей. Мы используем их как опору для изучения пророчества.

- О чем же говорит само пророчество? – подал я голос, разглядывая зал. Масштабы сильно впечатляли. Сколько же здесь хранится знаний... Мне бы хотелось остановиться и полистать пару книг.

- О конце света и времен, разумеется, – подскочивший к нам, как черт из табакерки, Дэнзо, едва не пропел эти слова. – Мол, однажды весь наш маленький и невинный мирок обязан сгореть в огне чудовищного хаоса, чью волю не способен понять ни один из ныне живущих смертных.

Рэбеллион коротко фыркнул, словно ничего и не выражая. Однако его глаза бдительно следили за движениями мага. Выходили они до того резкими и хаотичными, особенно, когда маг увлекался, что становилось трудно предугадать следующий шаг Дэнзо. Этим и казался он опаснее. Непредсказуемость. Дэнзо даже собственные эмоции не мог полностью контролировать.

- Не стоит, Дэнзо, – властным жестом, Владыка остановил мага, готового разлиться в потоке апокалиптических метафор и прочей унылой чуши. Отчасти я был благодарен старцу. Просто за то, что одна его поднятая рука способна ненадолго заткнуть Дэнзо.

Владыка окинул меня забивающимся под кожу взглядом, отдающим холодком.

- Есть старое предание, о котором теперь почти не говорят официально, но многие его помнят. В первую очередь среди членов ордена. Оно гласит, что существует сила или силы, способные оказать влияние на наше мироустройство. Трудно сказать, что именно стоит за этими древними силами – конец всего живого или перерождение для высшей цели. Но на одно пророчество указывает совершенно точно. Мир ждут разрушения. Ведь для начала будущего, как и для окончания прошлого, необходимо разрушение настоящего порядка вещей. Вопреки скептицизму нашей нынешней власти, орден пытается изучить перспективы. Время, риски, последствия. Пророчество – это предупреждение. Нельзя игнорировать его.

- А драконья метка? – я озадаченно поглядел на Рэбеллиона, ответившего мне молчаливым морганием. – Меченный связан с пророчеством. Как именно?

Владыка, как будто с недовольством, погудел, но все же повернулся ко мне, потерев подбородок.

- Да. Меченный связан с этой силой. Драконья магия метки способна пробудить часть этой силы. Энергии, которая сама по себе не означает добро или зло. Это чистый хаос. Могущество. А вот русло, в которое оно направится, зависит от намерений меченного. Отчасти.

- Отчасти? это как же? – удивился я.

- Энергия имеет собственную волю. Отличающуюся от воли разумных существ. Невозможно знать, как она отреагирует на внешнее вмешательство.

Расхаживавший вокруг нас с Владыкой Дэнзо, раздраженно вздохнул.

- Короче, – как ни в чем не бывало, вмешался он, остановившись на миг и громко шаркнув. – Меченный способен определенным образом выпустить эту древнюю силу. Что-то вроде накопления энергии, как делают некоторые маги: берут предмет и наполняют запасом энергии на потом. Ты играешь роль возможного хранилища энергии и ее проводника. Деталька, которая преобразует и направляет поток. Что дает эта энергия? Да ничего, кроме того, что она несет в себе первозданную мощь. Это все равно, как говорить про огонь твоего чешуйчатого дружка. Хороший он или плохой по-твоему, а?

- Смотря, кто и когда спрашивает, – закатил глаза дракон, заерзав.

- Именно! – воскликнул маг, всплеснув руками. – Энергия – это огонь. Огонь – это энергия. Но не всякий огонь сравниться с драконьим, несущим в себе частицу магии. Драконы – тоже порождения магии и этой энергии. Потомки хаоса.

Рэб нахмурился, медленно шевельнув хвостом, но пока ничего не сказал, а я задумался. Мне вспомнилось первое столкновение с Серебряным во дворце. Он тогда пытался изрубить нас на куски, но, кажется, еще не обладал такой убийственной мощью, как на равнинах. При втором нападении Серебряный буквально спустился с небес, расшвыривая людей и повозки молниями. Это была уже иная сила. Во время покушения на короля, все закончилось тем, что Рэбеллион залил Серебряного потоком огня и вышвырнул в окно. Ни тела, ни следов убийцы мы не обнаружили. Что, если драконий огонь невольно повлиял на возможности Серебряного? Но как, даже будучи сильнее и живучее людей, Серебряный, представитель другой расы, мог не только пережить драконье пламя, но и почерпнуть его энергию? С ним что-то не так. Он не человек и не просто другое существо. Он нечто более зловещее. Что-то изменило его еще до встречи с драконьим огнем. А теперь он стал сильнее.

Я вздрогнул, когда понял, что меня сверлят выжидающими взглядами. Даже Дэнзо, в кои-то веки сохранявший полное молчание. Обведя каждого ответным взглядом, я выдохнул.

- Я не уверен, но что, если драконий огонь способен изменить того, кто имеет отношение к этой силе? Как ты сказал, – я показал глазами на Дэнзо, – первозданная мощь и потомки хаоса. Серебряный обладает слишком большой силой. Даже не будучи человеком, как он мог достичь подобного уровня? Я думаю, он отличался еще до нашей встречи. Изначально.

Рэбеллион на миг поднял надбровья, будто удивившись. Он наклонил морду, сгорбившись, и загудел.

- Думаешь, мой огонь мог... усилить его магию? – вполголоса предположил дракон.

- Учтите, что магия бывает разной, – вклинился Владыка. – Одно дело поднимать в воздух камешки или управлять тенями, и совсем другое управлять молниями и творить то, что творил Серебряный. – Владыка выдержал маленькую паузу, и добавил: – Его нападения до сих пор на слуху. Никто не понимает природу его мощи. Одни догадки.

- Вы можете хотя бы частично предположить, что он такое? – обратился дракон к старцу. – Вы же знаете, что он не оставит нас. И под словом "нас" я подразумеваю все королевство Деосвольф, если не больше.

Я готов был поклясться, что слышал тихий скрип, исходящий из-под черепа Владыки, обдумывающего отвечать Рэбу или не стоит. На краю зрения мне показалось, что и Дэнзо задумался, став серьезным. Наконец Владыка вышел из собственных мыслей, по очереди всмотревшись пронзительным взглядом в наши с Рэбеллионом лица.

- Хотите знать, с чем вы столкнулись? Хорошо. Я способен дать вам часть ответов. Но вряд ли вам станет легче от этих знаний.

Владыка потер пальцами наморщенный лоб. Затем махнул нам всем сморщенной рукой.

- Идемте. Я отведу вас к кое-кому.

***

Мы спустились в подземные катакомбы, где с потолков капала вода. Целые ряды заброшенных темниц с проржавевшими решетками и сорвавшимися с петель дверьми. Все очень старое. Неухоженное, ненужное. Здесь пахло сыростью и неприятным землистым запахом. Света не было, лишь факелы около входа, у самой лестницы. Владыка вел нас между пустых камер, храня почти торжественное молчание. Но я нутром ощущал невысказанное напряжение. Кого могут содержать в настолько мрачном месте, если даже меня заперли во вполне приличной комнате? Мурашки по коже. Шлепая сапогами по влажной, местами скользкой плитке, я тихо ежился от царящего в подземелье мрака и холода. Только присутствие рядом Рэбеллиона, низко пригнувшегося и едва помещающегося в тоннелях, успокаивало меня. Исходящее от чешуи дракона слабое тепло согревало и подбадривало меня, напоминая, что я не один. Я все ломал голову, как во всем, что я узнал, участвует меченный. Проводник? Катализатор, вернее сказать. Судя по объяснениям Владыки и Дэнзо моя невольная роль, роль драконьей метки, примерно такова.

Мы достигли конца блока и спустились по спиральной лестнице. Прошли через дверцу, миновали еще небольшой коридор, уже освещенный светильниками, и достигли закрытой двери с окошком-заслонкой. По бокам от двери стояла стража. Владыка, бросив предупреждающий взгляд на Дэнзо позади, жестом отпустил стражу. Поклонившись, те безмолвно удалились, оставив нас одних. Владыка указал на дверь.

- Подумайте хорошенько, прежде чем задавать ей вопросы, – предупредил он. – Она может не ответить.

- Кто в темнице? – пыхнул бледным дымком Рэб.

- Вы сами увидите, – фыркнул прислонившийся к стене Дэнзо, скрестив руки на груди и со скучающим видом изучающий ногти. – Но если кто-нибудь из вас грохнется в обморок, вас, скорее всего, оставят лежать здесь.

Рэбеллион закатил глаза, глухо проворчав в ответ, а я сглотнул. Потянувшись к заслонке, я засомневался, но иного выбора не было. Надо попытаться. Вдруг та, кто сидит внутри под замком, способна дать подсказки? Хоть какие-нибудь. Взявшись за край заслонки, я оглянулся на замеревшего дракона, а затем одним движением отодвинул ее. Скрежет вышел громким, но металл прошел гладко, почти не застревая. Значит, окошком пользуются достаточно часто, как минимум для подачи еды в камеру. Поначалу ничего не происходило, не было слышно ни шороха. Но потом появилась расплывчатая тень. Кто-то приблизился к самой двери, остановившись в двух шагах так, что я едва увидел очертания тела и, как мне показалось, сверкнувшие в огне от ламп волосы. Я удивленно моргнул, отгоняя наваждение. Наверное, это игра света.

- Что вам нужно? – донесся из-за двери женский голос. Низкий и глубокой, словно его обладательница сохраняла уверенность даже в мрачном подземелье, не имея возможности выйти.

Переглянувшись с драконом, подсознательно ища в нем тихой поддержки, я кашлянул, прочищая горло.

- Мы... У нас есть пара вопросов, – начал я, ощущая себя странно. – Мы думаем, что вы можете ответить на них. Ну или на часть.

Молчание. Несколько секунд никакого отклика или движения. Когда пауза затянулась до минуты, из камеры раздался сдержанный, но достаточно ядовитый смех.

- После всего, что я перенесла, что устроил для меня ваш зацикленный на себе колдун, – я не сомневался, что речь о Дэнзо, – вы приходите сюда и ждете, что я стану вам что-либо объяснять? Скажи мне, незнакомец, среди вас все такие идиоты, или ты сам считаешь меня идиоткой?

- Мы не... – я запнулся. Что мне говорить этой девушке? Что нет, мы не хотим пытать вас, а просто ищем способ как предотвратить катастрофу мирового масштаба? Что есть древняя магия, пророчество и слетевший с катушек Серебряный? Просто перечислить? А хотя... почему бы и нет?

- Послушай, – я шагнул ближе к окошку, немного понизив голос. – Я не знаю, что и за какие заслуги здесь с тобой делали, но вот что я скажу: дело дрянь. Если ты знаешь что-то, чего не знаю я, то позволь мне задать вопросы. Это важно.

Должно быть, голос у меня предательски дрогнул, потому что язвительного ответа не последовало. Напротив, девушка будто задумалась стоит ли продолжать диалог.

- Я соглашусь поговорить, но с одним условием, – сказала она и шагнула к дверям. Я увидел мелькнувшие сапоги. – И если любезный Владыка не в состоянии выполнить мое условие, то наша аудиенция окончена прямо сейчас.

- Что, что за условие? – вырвалось у меня громче, чем я хотел. Мое воображение так и вырисовывало растянувшуюся усмешку на лице таинственной девушки.

- Прогулка, – ее голос на сотую долю перестал быть таким жестким и пренебрежительным. – Я хочу покинуть эту унылую дыру.

Глаза Владыки расширились, стремясь вылезти из орбит, а рот приоткрылся в возмущении.

- Исключено! – голос старца едва не взвизгнул. – Ты хоть представляешь, какой это поднимет шум?! Тебя увидят все! А если узнает король...

- Король и так может узнать, что ваш орден занимается не только старыми книжками, – рыкнул Рэбеллион, угрожающе приподняв голову. На мгновение дракон сделался таким свирепым, что я едва не попятился. Однако прежде чем я среагировал, ящер вернулся к привычной слегка насмешливой мине. – Просто напоминаю о своем существовании.

Старец гневно зыркнул в сторону дракона, невозмутимо встретившего взгляд Владыки и пожавшего плечами. Я на мгновение переглянулся с Дэнзо, ответившего мне незамедлительной ухмылкой и покачавшего головой.

- Кажется, это называется шантаж, – губы Дэнзо растянулись в издевательской улыбке, адресованной на этот раз Владыке. – Выпустить пленника или столкнуться лбами с королем? Сложный выбор...

- Молчать! – прошипел Владыка, притопнув. Похоже, старик терял терпение. Он окинул нас всех таким взглядом, который у Рэбеллиона обещал бы безжалостное испепеление. В этот миг в камере раздался шорох.

- Я знаю этот голос, – произнесла девушка и ее собственный голос изменился, став обеспокоенным. – Королевский дракон. Раз он лично спустился в подземелья ордена, значит случилось что-то серьезное, – она выдержала паузу, как будто борясь с любопытством и тревогой. – Что произошло?

- Серебряный, – вот, что произошло, – бросил я, всплеснув рукой. – Убийца-одиночка, которого ничего не берет.

Она замолчала, но я почти видел сквозь дверь, как меняется ее лицо. Я уловил судорожный вздох.

- Договор, – взяв себя в руки, девушка вернулась к первоначальному металлическому тону. – Вы выпускаете меня хотя бы на время, а я... может быть, я и расскажу пару вещей. Вы не узнаете, пока не выпустите меня из камеры. Точка.

Молчание. Интонация слов девушки в темнице напрочь отвергала какие-либо возражения или компромиссы. Она определилась со ставками. Сколько же нужно просидеть в этом сыром подвале, чтобы заработать такую решимость? Свобода или смерть. Молчание или сотрудничество. Невольно я начал восхищаться несгибаемостью этой особы, до сих пор не видя ее лица.

- Хорошо, – с кислой миной вздохнул Владыка, от досады помассировав морщинистый лоб. Ему очень не хотелось соглашаться. – Но помни: один лишь повод, и ты больше никогда не выйдешь из подземелья. Обещаю.

В руке Владыки возник ключ. Поднеся его к замочной скважине, старец помедлил.

- Помни мое предупреждение.

Ключ скрылся в скважине и провернулся пару раз. Раздался щелчок и дверь оказалась открыта. Вынув ключ и сунув его под одежду в карман, Владыка хмуро оглянулся на нас, и распахнул дверь темницы. Представшая перед нашими взорами девушка скупо усмехнулась, увидев как я и даже Рэбеллион раскрыли рты в изумлении. Ее волосы были серебряные и слегка сверкали в огне светильников. Она Серебряная.

Острые, изящные черты лица, совмещающие в себе строгость и красоту. Ясный, пронзительный взгляд серо-зеленых глаз, не упускающий из виду ни одной детали. Тонкие брови и тонкая нить аккуратных губ, слегка приподнятых, потому что девушка забавлялась нашим растерянным видом. Скрестив руки на груди в закрытой позе и напомнив мне об Эндерис, она негромко хмыкнула, переметнувшись взглядом по нашим лицам. Вроде бы и без особого презрения, но и дружелюбием это назвать сложно.

- Я хочу увидеть небо, – заявила Серебряная, поправив рукава рубашки. Простая рубашка и шерстяные штаны – вот и все, что на ней сейчас было, если не считать старых сапог, явно не ее собственных. Оглядев себя, девушка добавила: – И подобающую одежду. Не хочу выглядеть, как каторжник.

- Для переступившей порог темницы меньше чем минуту назад, ты слишком требовательна, – мрачно проворчал Владыка, глядя на девушку почти с отвращением. Особенно, на ее сверкающие волосы.

Изогнув бровь, Серебряная взглянула в сторону старца. Не хотя.

- Я вполне могу вернуться обратно, раз вы так настаиваете, – и она не шутила. Девушка с невозмутимым видом шагнула назад к двери своей тюрьмы, отчего присвистнул даже стоявший в стороне Дэнзо.

- Принципиальные!.. – пробормотал он, с трудом скрывая впечатление. Словно не желая признаваться себе в этом.

Я шагнул вперед прежде, чем успел подумать. Меня остановил Рэбеллион, мягко придержав хвостом.

- Не нужно испытывать свою судьбу, когда чужие судьбы находятся в опасности, Серебряная, – пророкотал дракон, пустив немного дыма. – У тебя достаточно причин ненавидеть нас, но нет ни одной причины усугублять собственное положение. Подумай.

Серебряная замерла на месте. Затем она медленно развернулась ко мне и Рэбу, оглядев нас двоих. Мне показалось, что ее взгляд немного смягчился.

- Я не испытываю к вам ненависти, – призналась она. – Обида – да. Не ко всем, конечно, но она живет в моей груди, – Серебряная выдержала паузу. – Но я не чувствую... гнева в сердце. Надеюсь, что нет.

Теперь я осознанно шагнул к ней, пускай с долей нерешительности, и Рэб меня не остановил. Нужно давить до конца. Пока Владыка или Дэнзо не стали все усложнять.

- Может быть, отсутствия зла вполне достаточно для начала? – дождавшись ответного взгляда, я протянул ей руку. – Насколько я знаю, война с Серебряным народом давно окончена.

- Ты не из этих земель, не так ли? – Серебряная слегка прищурилась, хотя глядела на меня без злобы. Скорее, с осторожным интересом. До потустороннего взгляда Серебряного-убийцы ей было далеко.

Моргнув, я просто кивнул. Так было проще.

- Тогда тебе нет необходимости предлагать мне руку, – произнесла девушка, легким движением отстраняя мою ладонь. – Ты не ссорился с моим народом. Прибереги рукопожатия для стоящих случаев. Иначе однажды угодишь в ловушку, раздавая руки всем подряд.

От нее исходило странное ощущение. Что-то похожее на людей, но и резко отличающееся. Более древнее, более сложное. Непонятное до конца.

- Мы можем дать ей то, о чем она просит? Прогулку, – обратился я к Владыке, ибо без его конечного слова вряд ли мы сможем выйти за пределы крепости.

Владыка посопел, но заставил себя кивнуть.

- Ты сам отвечаешь за нее, – произнес старец. – Вы оба. Если Серебряная натворит глупостей, то спросит с вас не только орден. Король также узнает, при том без моей помощи, – Владыка пристально посмотрел на меня. – Вы рискуете.

- Знаю, – сказал я как можно отчетливее, бросив взгляд на Серебряную, – Скажи, мы с Рэбеллионом можем за тебе поручиться?

- Я не намерена начинать новую войну с королевством, если вы об этом, – отозвалась она. – И вообще, все чего я прошу сейчас, это простые воздух и свет. Неужели этого оказалось много?

Глянув еще раз на Владыку, чтобы убедиться, и получив второй дерганный кивок, напоминающий отмашку, я выдохнул. Половина дела сделана. Осталось выбраться из крепости.

Когда мы покинули катакомбы, вернувшись в основную часть крепости, к нам подбежало несколько запыхавшихся стражников. Пометавшись между замеченным первее Дэнзо и Владыкой ордена, выступивший вперед стражник выпалил:

- Там двое ломятся с главного входа, говорят, что от самого короля! – он превратил эти слова почти в скороговорку. – Обе девки и мрачные, как смерть! Угрожают!

- Тень, – улыбнулся Рэбеллион.

- И твоя сестра, очевидно, – дополнил я, оглянувшись на вставшую позади Серебряную. Та с любопытством осматривала зал. Видимо, она действительно давно не покидала пределы подземелья. – Я подозревал, что их терпение лопнет.

Фыркнув, Рэб обратился лично к страже, не став дожидаться разрешения Владыки, и повелел впустить свою сестру и Эндерис. И я ни капли не сомневаюсь, что это разумное решение. В противном случае, ведьма и драконица разнесут вход. Если они пришли за нами, а они пришли за мной и Рэбом, то стесняться не будут. Оставив Владыку и Дэнзо, принявших свою временную беспомощность, я, дракон и Серебряная направились к главному входу крепости ордена. Мне не меньше Серебряной успели наскучить темные стены и замкнутое пространство.

- Как твое имя? – вдруг спросила Серебряная, оказавшись рядом со мной. До спуска в холл оставалась всего половина коридора.

- Нил, – ответил я, сам не зная зачем робко улыбнувшись ей. – А твое?

- Нирида, – без тени высокомерия отозвалась девушка и более того, она тоже улыбнулась. Сдержанно, скромно, но достаточно приветливо для человека в ее положении. – Ты не лишен храбрости, раз вступил в эту игру.

- Поверь, ты еще многое не знаешь... – вздохнул я. – И, боюсь, причины твоего освобождения не сильно поднимут тебе настроение.

- Я догадалась.

Добравшись до последнего поворота и оказавшись перед самыми дверьми, мы встретились с Эндерис и Скриллеей в человеческом обличии. Обе стояли напротив нас с воинственным видом, иногда бросая грозные взгляды на жавшихся к стене стражников. Чешуйчатый панцирь и наплечники драконихи испускали голубое сияние, едва заметное в полумраке крепости. Завидя позади меня и Рэба Нириду, Скриллея чуть ли не по-драконьи зашипела, а Эндерис взметнула брови, тряхнув своей мантией. Возникла неловкая пауза, продлившаяся какую-то незначительную секунду, но зато успевшую полностью перевернуть мой желудок и отправить сердце стучать в пятки. Первым выступил Рэб, слегка заслоняя стоявшую в ожидании Серебряную.

- Она не враг, – пророкотал дракон, указав когтем крыла на Нириду. – Мы заключили с ней сделку.

Скриллея немного остыла, перестав тянуться к мечу за спиной, а Эндерис недоверчиво хмыкнула, почти с угрозой наклонив голову.

- Правда что ли? И какую же, интересно?

Ведьма отвела одну руку в сторону, начав собирать маленькие сгустки тьмы между пальцев и не сводя с Нириды острого взгляда. Серебряная настороженно отступила на шаг.

- Эндерис, – одернул я колдунью, поторопившись выйти вперед. Та не двигаясь посмотрела на меня. – Она может помочь нам. Я понимаю, что ты и Скриллея не ждали подобного поворота событий, но Нирида обещала рассказать о Серебряном.

- Я не давала обещаний, – Серебряная вышла из-за меня и Рэба, гордо подняв подбородок и показав себя. – Я сказала, что может быть расскажу. Если увижу небо и получу чистый воздух, а не только запах сырого подземелья.

Ведьма медленно моргнула, пока не опуская руку. Но и атаковать первой не спешила.

- Я не просила выпускать меня, – остановившись, Нирида скрестила руки, прищурившись.

Эндерис заметила мой умоляющий взгляд, и заколебалась. Помедлив, колдунья резко тряхнула рукой, смахивая зарождающиеся тени. Ее рука опустилась, а затем девушка-маг слабо кивнула мне.

- Пока что, я подожду.

- Выйдем наружу, – предложила Скриллея, переступив с ноги на ногу. Ее обычно шипящий голос, отдавал недоумением. – И обсудим все.

Ледяная одарила каждого хмурым взглядом, заранее предостерегая. Ее губы немного дрогнули.

- Только давайте обойдемся без погромов.

- Разумеется, – промолвила Нирида, на всякий случай покосившись в сторону Эндерис. – Я не хочу показаться грубой, но попрошу держать тени и прочую магию при себе. Я понимаю ваше предвзятое отношение ко мне. У меня тоже полно причин не вести себя дружелюбно. Но я не желаю выдавливать из себя больше злости, чем выходит. Я не чудовище в конце концов.

Эндерис снова моргнула. На этот раз быстрее прежнего.

- Хорошо, – выдохнула пепельноволосая, позволив себе расслабиться ровно настолько, чтобы выглядеть расслабленной. – Но если ты вздумаешь тронуть кого-то из нас, я не завидую твоей участи.

Серебряная молча посмотрела на ведьму. Мне показалось, что она оценивает Эндерис, прикидывая шансы в случае боя.

- Я поняла, – спокойно отозвалась она.

- Вот и славно.

- Спасибо, что обошлись без разорванных глоток... – проворчал под нос Рэбеллион, смерив взглядом обеих девушек и свою ледяную сестру заодно.

- Очень смешно, – Скриллея закатила глаза, дыхнув холодом.

По правде говоря, с моих плеч свалилась если не гора, то парочка тяжелых камней точно. Я боялся, что появление Нириды принесет куда большие проблемы, особенно со Скриллеей и Эндерис. Но белая дракониха вела себя на удивление спокойно, сохраняя настороженность. Что же до заклинательницы теней... Надеюсь, она не свернет Серебряной шею раньше, чем мы узнаем что-нибудь новое. И желательно полезное. Я помню, как переменилась Нирида, услышав упоминание об убийце-одиночке. Она знает.

Мы покинули территорию крепости ордена, выбравшись на вечернюю улицу. Как же я был рад свежей прохладе и свету от заходящего солнца. Я глянул на Нириду, остановившуюся рядом и взявшуюся ладонями за калитку маленького сквера с растущими молодыми деревьями. В движениях Серебряной проскальзывал какой-то трепет. Она скучала по свободе и миру. Зеленые листья мягко подрагивали от прикосновения ветра, приносившего их запах вместе с негромким шуршанием. Серебряная слегка улыбнулась.

- Так приятно просто дышать, – сказала она. – Здесь намного лучше, чем внизу.

К нам подоспели Эндерис и драконы. Скриллея встала чуть в стороне так, чтобы следить за обстановкой и вовремя предупредить, если кто-нибудь подберется к нам. Близость к крепости Полумесяца и надвигающиеся сумерки играли нам на руку. Людей вокруг почти не наблюдалось, а значит Серебряную никто не увидит. И все же это было рискованно. Эндерис оперлась о заграждение, сбоку от меня, проследив за усевшимся перед нами Рэбеллионом. Дракон глубоко вдохнул прохладный воздух, прищурившись и шевельнув хвостом. Его узкие ноздри так и раздувались.

- Соглашусь с Серебряной, – донеслось от бронзового ящера, расправляющего крылья и с наслаждением потягивающегося. – Свободнее, чем в давящих катакомбах.

- Да уж, – поддержал и я. Никаких чертовых комнат и допросов. И никто больше не верещит над ухом. Дэнзо-то в крепости остался. Наверное, он и Владыка сейчас орут друг на друга из-за упущенной пленницы.

Нирида развернулась ко мне, поправив волосы.

- Вопросы, – напомнила девушка, со спокойным любопытством осматривая меня. – Вас интересовал некий убийца, если я правильно запомнила.

Как по сигналу все напряглись, разом превратившись в единый слух.

- Серебряный, – кивнул я. – Мы не знаем его имени. Он странный. И очень сильный. Ты бы не забыла его взгляд. Он ненавидит все вокруг.

Я поморщился, вспомнив. А Нирида одарила меня долгим взглядом.

- Кажется, я догадываюсь, – произнесла она так тихо, что моя кровь заледенела. – Да, думаю, я знаю.

Помолчав, Серебряная вздохнула, на миг дрогнув дыханием.

- Его имя – Дэйнот. Он был солдатом. Командовал несколькими отрядами во времена войны с Деосвольфом. В период, который люди называют Вторжением.

Нирида немного помолчала, по-видимому, подбирая слова.

- Я не знала его близко, – продолжила говорить она, стиснув калитку пальцами. – Мы воевали вместе. Против вас. Против людей.

На несколько секунд повисла очень неприятная пауза, грозясь превратиться в напряженную. По очереди, мы переглянулись с Рэбом и Эндерис. Нирида почти беззвучно провела рукой по металлу заборчика.

- Для Серебряных людей это был вопрос выживания. Ресурсы, территория. Наши земли истощались. Слишком неестественно. Растения не росли совсем, или росли хилыми, а животные прятались все глубже в лесах. Что-то вытягивало из земли силы и соки, разрушая нашу жизнь. Многие из нас впали в отчаяние, – Нирида прикрыла глаза, глубоко вздохнув. – Мы бежали от того, что не в состоянии были распознать. Искали спасение любой ценой.

- Ценой чужих жизней, – вставила Эндерис. – И своих собственных.

- Да, – слабо кивнула Серебряная. – Мы окончательно запретили себе испытывать жалость. Только напор. Только результат. Мы обязаны были найти выход, прежде чем наши поля станут пустошами.

Она посмотрела на нас всех таким взглядом, словно просила прощения у каждого разом, пускай и не произнося никаких прямых слов на этот счет. Затем Нирида отвернулась, возвращаясь к молодым деревьям.

- Дэйнот всегда вел себе жестко, как и многие из нас. Высокомерный, замкнутый, неумеющий проигрывать. Он был уверен в собственной силе. Для простых воинов он являлся чуть ли не ходячим идолом. Идеалом, на который обязан равняться уважающий себя боец. И, должна признать, Дэйнот почти всегда побеждал. Я знаю всего пару случаев его поражения. Но они ничего не значат. В конечном счете, он отыгрался.

- Какова его сила? – поднял голову Рэбеллион, блеснув рогами. – Должен же быть предел.

- Он Серебряный, а не божество, – донеслось от девушки, но мне послышалась доля неуверенности в ее голосе. Ох, нехорошо это... – Был, по крайней мере Серебряным. Сильный воин, вбивший себе идею о мировом величии. Он мечтал дослужиться до генерала и не ради привилегий. Ему хотелось больше силы и могущества. Даже побеждая битва за битвой, он не находил покоя. В один день он просто исчез, оставив лагерь. Ушел прочь. Никто не знал куда, но несколько очевидцев рассказывали о перемене в его поведении. Он словно... – Нирида скривила губы, проведя рукой по воздуху, – общался с кем-то. Или чем-то. По возвращению Дэйнот стал еще более замкнутым. Почти ни с кем не разговаривал.

Черт. Сказал же, что нехорошо... Значит ли услышанное нами, что Серебряный был одержим чужой волей? Червь, мистер Х. Древняя сила, о которой говорили в крепости ордена. Тихое, но очень неприятное чувство из-за осознания его верности нашептывало моему сознанию о связи. Серебряный и эта таинственная сила. Хаос. С Дэйнотом что-то произошло, как я и предполагал, сделав его всемогущественным монстром. Но тут я вспомнил еще одну деталь. В Ретокане мы наткнулись на умирающего жителя. Он упоминал о высасывании жизни. Мог ли Дэйнот делать нечто подобное до своего исчезновения? Если нет, значит, он вошел в контакт с частью той силы, которая есть в драконьем огне, его молниях, магии, мистере Х и вообще в темной стороне мироздания. Поглотив чужую энергию он не просто стал сильным. Он изменил свою суть, превратившись в новое существо.

- Он обладал магией раньше? Умел там, не знаю, высасывать чужую жизнь или молниями швыряться? – спросил я наконец. Нирида покачала головой, почти с растерянным видом.

- Как и все вокруг, – сказала она, подумав. – Дэйнот владел некоторыми заклинаниями, но полагался в основном на ближний бой. Делать то, о чем ты говоришь, далеко не каждый сможет. Заклинатель выгорит, не успев даже выпустить магию, – девушка немного помолчала, поводив взглядом в размышлениях. Ее глаза потемнели. – Если Дэйнот настолько силен, чтобы призывать молнии, то все еще хуже, чем я считала.

И вот теперь-то наступила по-настоящему гробовая тишина, от которой у меня болезненно заекало под ребром. Возможно, что я идиот, но я рассчитывал если не получить подробную инструкцию от Нириды как одолеть Серебряного, то хотя бы узнать его слабости. Для начала. А в итоге в новых сведениях собралась такая концентрация оптимизма, что Рэб может перестать дышать огнем, а Скриллея стать настолько холодной, что будет двигаться со скоростью улитки. Мой вечный негласный план "нужно что-нибудь придумать" трещал по швам.

- Наверное, стоит поделиться с королем этой информацией? – ничего умнее я, к сожалению, не нащупал. Поймав на себе вопросительно-недоверчивый взор Серебряной, требующий объяснения, я прибавил: – Только приоденем тебя сначала.

Она негромко хмыкнула, изогнув бровь.

- Он не испытает большой радости от моего визита, надеюсь, ты понимаешь это, – она пробежалась по мне глазами, глянув через мое плечо на Рэбеллиона. – Так ведь, дракон?

Рэб кивнул, подтверждая ее заявление. Это была правда. Никто во дворце не обрадуется виду живой Серебряной, даже если она придет с улыбкой, безоружной и в одной рубашке.

- Как я и думала, – кивнула она в ответ. Взяв в руки прядь своих серебристых волос, она продемонстрировала их нам. – Тогда позаботьтесь о них. И желательно не отрезая под самый корень.

Глава шестнадцатая: Роковая ночь

Вспышка озарила ночное небо, прежде чем мы успели покинуть территорию крепости Полумесяца. На доли секунды всем пришлось крепко зажмуриться, чтобы привыкнуть к неестественно яркому свету в темноте. Разом обернувшись, наши удивленные лица встретились со столпом белесого света, с протяжным гулом исходящим от плоской вершины крепости прямо к небу. Он пронзал темные небеса, подобно гротескному копью, заливая пространство призрачным заревом и возносясь до самых звезд. Внутри меня что-то екнуло, когда я ощутил скачок тепла от метки на левом запястье.

- Кто-то применил магию! – воскликнула Эндерис, с тревогой озираясь по сторонам.

Драконы тоже насторожились. Скриллея бросила быстрый взгляд на завозившегося Рэбеллиона, прижимающего брюхо к брусчатке и с тихим шипение испускающего дым из приоткрытой пасти. Щурившийся ящер тихо зарычал. В руках ледяной драконицы тут же возник ее тяжелый меч, а доспехи словно засияли голубым сильнее прежнего. Нирида тоже взволнованно оглянулась, тряхнув волосами.

- Это маяк, – сообщила она, и Эндерис тут же развернулась к Серебряной, высоко вздернув брови.

- Для кого?! – вырвалось у пепельноволосой, недоумевающе переводящей взгляд на гигантский луч. У ведьмы между костяшками пальцев заиграли маленькие тени, подпитываемые самой ночью.

Столп света продержался еще несколько секунд, а затем, дрогнув, растворился во мраке без единого следа. Словно ничего и не было. Стало тихо. Мне показалось, застыло само время и все, что находилось вокруг нас. Пространство замерло. Жизнь остановилась. Внимание всего сущего приковало предстоящее событие, которое еще не произошло. Этот луч был вестником. Посланием.

- Во дворец, живо! – громко рыкнул Рэбеллион, выждав всего несколько секунд. Сверкнув янтарем во взгляде мимо меня, бронзовый дракон поднялся, расправляя огромные крылья и готовясь ко взлету. Он словно перестал замечать нас. Прежде чем кто-либо успел окликнуть его, огненный ящер уже взмыл вверх, устремясь в направлении королевского дворца. Мощные взмахи драконьих крыльев, сопровождаемые хлопками, впечатляли. Они говорили сами за себя, выдавая всю взволнованность и даже испуг Рэба. Он стремился защитить Аркхима еще толком не зная от чего.

Я невольно скривился, почувствовав себя до безобразия беззащитным. Благодаря стараниям Дэнзо моих наплечников и меча при мне не было. В случае реальной опасности, а я не уверен, что эта опасность отсутствует, у меня могут возникнуть большие проблемы. Из ступора меня вывело прикосновение Скриллеи, прошедшей рядом. Она похлопала меня по плечу, подбадривая.

- Все за мной, – скомандовала ледяная дракониха, выступая впереди и крепче сжимая свой меч в одной руке. – И не отставать.

Мы спешно выдвинулись по улицам Леронаны, минуя потревоженных горожан, выглядывающих из окон домов и дверей. Некоторые особо отважные выбрались наружу, охая и ища источник всеобщего переполоха. Но ночь приняла свой самый неприметный облик, мастерски притворяясь. Если кто-то не увидел вырвавшийся из здания ордена луч, то он и не поймет в чем дело. Тем не менее, оживление на улицах нарастало. По мере продвижения ко дворцу мы слышали перешептывания, всевозможные восклики и предположения. Несколько мужчин успели развезти между собой спор и вовсю ссорились. Народ был так увлечен, что единицы обращали внимание на Нириду, тщетно пытающуюся прятать серебристые волосы. Дальше изумленных вскриков не успевало зайти – мы шли слишком быстро. Вспышку магии трудно назвать обыденным явлением. Но чтобы целый город так быстро всполошился, словно разоренный улей. Оставалось спешить, чтобы предупредить короля, если Рэб не позаботился об этом первым.

Запыхавшиеся, мы добрались до дворца. Не знаю сколько потребовалось времени – передвигались мы очень быстро, временами даже переходя на бег. Внутри, как и снаружи, царила непонятная суета. Слуги носились из стороны в сторону, явно не понимая куда себя деть. Вооруженные солдаты группами толпились у каждого поворота, заполняя коридоры и залы. От пехотинцев исходил особо жуткий шум. Придворные и прочие змеями скользили от помещения к помещению, бросая друг другу обрывки фраз и приказов. Стража на входе пропустила нас без вопросов, задержав на Серебряной молчаливый взгляд. Вид и настрой Скриллеи опередил недоумение охраны, давая ответы раньше, чем те раскрыли рты. Не думаю, что простая пехота решилась бы задерживать ледяную драконицу и ее сопровождение. С другой стороны, Рэб уже мог быть на месте и предупредить охрану с королем о новом инциденте в ордене. Мой допрос и дальнейшая цепочка событий наводила на тревожные мысли. Что нас вообще ждет?

Лестничные пролеты промелькнули как в ускоренной съемке, когда мы вчетвером пробирались через встречных на пути, взлетев на верхние этажи. Я, Скриллея, Эндерис и Нирида. Мальчишка, дракон в человеческом обличии, заклинательница теней и Серебряная. Компания, подходящая под сложившийся абсурд ситуации. Мы уже приближались к дверям королевского зала, а мне все отчаянно хотелось верить, что чертов магический маяк не означает очередную проблему. Зачем его создавать? Без Владыки или Дэнзо дело не обошлось, я так думаю. Возможно, они сделали это специально, раз мы увели из подземелья Нириду?

Скриллея без лишних слов и церемоний толкнула свободной рукой тяжелые двери, с легкостью распахнув их. Трон пуст. Аркхима в зале не оказалось, как и Рэбеллиона. Пара оставленных гвардейцев с недоумением уставились на нас, подобравшись и крепче схватившись за алебарды. Особенно неприветливо глядели они на Серебряную. Однако действовать не торопились, то ли сомневаясь, то ли откровенно боясь Скриллеи. А я между тем приметил стойку с оружием. Воспользовавшись удачным моментом, я вытащил один из мечей. Он был не слишком удобным и тяжеловатым для меня, но дальше с голыми руками я оставаться не собирался. Привлеченная моей возней и скрежетом от извлекаемого клинка Нирида задержала на мне любопытный взгляд.

- Где же они? – с приглушенным раздражением донеслось от Эндерис. Пройдя по пустому залу, ведьма проигнорировала взбудораженную стражу и с деловым видом заглянула за спинку трона, словно рассчитывая застать там скрывающегося короля или Рэба.

Последовал обмен вопросительными взглядами, в чем поучаствовали и гвардейцы. Безрезультатный.

Тут в коридоре послышался нарастающий шум шагов. Разом обернувшись к распахнутым настежь дверям, мы наткнулись на Аркхима. Увидев нас, король остановился. Заметив среди нас Серебряную, Аркхим лишь приподнял в удивлении темную бровь. Шрамы, украшавшие лицо правителя, слабо блеснули.

- Что здесь делает Серебряная? – сухо проронил Стальной монарх, взявшись рукой в перчатке за меч на поясе. Он предупреждающе нахмурился.

- Повелитель, – осторожно проскрежетала Скриллея, привлекая к себе внимание короля. – Мы опасаемся, что может случиться большая беда. Мы были в крепости ордена Полумесяца и...

Раздавшийся резкий хлопок с улицы оборвал ледяную драконицу на полуслове. Новая вспышка света, ворвалась через высокие окна в зал, подсветив каждый предмет мебели и исчезнув быстрее, чем пропадают тени, а веки опускаются. Что-то мелькнуло за окном в воздухе, а затем врезалось в стекло. Звон и грохот поднялись невыносимые, когда нечто большое и тяжелое ввались в зал, круша полированную плитку и сбивая светильники. Стража испуганно отскочила в разные стороны, приготовившись к бою. Я облегченно выдохнул, когда признал во вторженце Рэбеллиона.

- Мастер! – вскричал запыхавшийся дракон, поднимаясь на лапы. Звенящие осколки посыпались с его крыльев и спины хрустальным дождем.

В этот миг через дыру на месте окна накатила новая волна света, ослепившая нас всех. Стало видно темное небо, залитое призрачным светом. Закружились неясные сгустки, словно тяжелые тучи собирались в единое целое. Но я готов поклясться, что не видел на небе ни одного облака, когда мы шли по улице. Оно походило на рваную, перепачканную сажей вату, комкающуюся и насильно принимающую очертания общей кучи. Оно сгущалось, угрожающе нависая над городом. Мои глаза распахнулись от ужаса, когда где-то в глубине рваных туч и вихрей засияла далекая точка, подобная звезде. Она становилась все ярче, набирая мощь.

- Серебряный... – одними губами прошептал я, чувствуя как от страха по коже ползет лед. Он пришел.

Нирида первой вышла из всеобщего оцепенения, поразившего и Аркхима.

- Уходим! – крикнула она сквозь нарастающий гул, подталкивая меня и Эндерис к выходу. – Скорее, пока он не спустился!

Времени на раздумия не оставалось. Ни Аркхим, ни кто-либо другой не произнесли ни единого возражения. Серебряная и Скриллея повели нас прочь из зала. Пятеро плюс пара гвардейцев, присоединившаяся к нам. Рэбеллион нехотя согласился следовать чуть на расстоянии позади. Помещение вполне обладало простором для передвижения такого дракона, как Рэб. Но все таки было больше смысла оставить ящера позади всех для прикрытия. Пока мы бежали мне показалось, что от проклятого гула стал вибрировать пол и сама земля. Совсем, как в том сне. С потолка сыпалась мелкая пыль и крошка. Воздух словно накачался пульсирующим электричеством, витавшим повсюду. Драконья метка на запястье то адски жглась, то тут же угасала, будто не могла справится с хаотичной нагрузкой. Стало душно.

Пробежав по опустевшему коридору, мы свернули за угол и попали к переходу, представляющему собой крытый мост. Он должен был вывести нас к выходу на задний двор, откуда можно попробовать проскользнуть незамеченными. Нирида и Эндерис перебрались на другую сторону моста быстрее всех. Серебряная и ведьма швырнули по взгляду на разъяренное небо.

- Поторопитесь же! – крикнула нам Эндерис.

Я поднажал насколько хватало легких. Мост как будто нарочно вытягивался, удлиняя путь. Сквозь смотровые щели мелькали обрывки света. Позади меня что-то прокричали. Раздался мощный удар. Мост задрожал, грозясь сложиться карточным домиком. Сгусток магии обрушил проход, раскрошив каменную кладку. Дымящиеся обломки разлетелись во все стороны. Путь назад уничтожен. Незамедлительно просвистел второй залп, направленный прямо передо мной. Взрывная волна отшвырнула меня на лопатки. Пока я лежа корчился, нащупывая упущенный меч, прилетел еще разряд поменьше, разрушив оставшуюся дорогу. Часть моста обрушилась, загнав всех неуспевших в ловушку между завалом и пропастью впереди. Аркхим громко выругался. Его голос заглушил визг белых разрядов, посыпавшихся ливнем на остатки моста, пробивая крышу. Пришлось прижаться к полу, а Рэбу, изрыгая проклятия не хуже короля, забиться в самый дальний конец к разрушенному проходу, сжавшись в шипящий комок. После обстрела магией крыши практически не осталось. Одни изрешеченные куски досок со множеством огромных дыр, обнажающих всех на мосту, словно мишени. Я робко поднял голову, чтобы оценить бедственность нашего положения. Не фонтан...

Сияние вокруг зависшей в небе точки резко стало ярче, а затем внезапно спало, как если бы весь свет впитали, подобно губке воду. Что-то темное, похожее на размытый силуэт, заменило собой сиявшую точку. Выждав паузу, этот силуэт пошевелился, а затем с дикой скоростью устремился к мосту. Я едва успел неуклюже откатиться в сторону, когда сапоги Дэйнота вонзились в серый камень моста. Зарычав не своим голосом, Скриллея бросилась к Серебряному. Тот с легкостью заблокировал тяжелый удар ледяной, даже не потрудившись взять меч обеими руками. Дэйнот самодовольно улыбнулся, оттолкнув меч Скриллеи и ее саму. Он не спешил.

- Громкий рев меня не пугает, – спокойно хмыкнул Серебряный. – А ваши движения слишком медленные. Вы словно умоляете поскорее избавить вас от бремени существования.

- Много болтаешь, – зло огрызнулась драконица, принимая стойку.

Тут сбоку подскочил я, занимая место рядом с ледяной, пока Аркхим и гвардейцы менялись местами с Рэбом, выползающим вперед. На другом конце моста засуетились Нирида с Эндерис. Ведьма как будто бы прицеливалась, но ей мешало расстояние. Малейшая неточность и она попадет в кого-нибудь из нас.

- Уйди назад, – бросила мне Скриллея, не прекращавшая прожигать взглядом терпеливо выжидающего Серебряного. Она сократила дистанцию на шаг.

Быстро глянув на обоих, я крепче впился пальцами в рукоять меча из зала, ощущая противную влагу на ладонях и под одеждой. Одна беда – бежать-то некуда.

- Ты учила не отступать.

Она не ответила. Клянусь, я успел различить, как уголок рта ледяной бестии приподнялся в зародыше улыбки. Наблюдая за нами, Дэйнот презрительно фыркнул.

- Как трогательно, – он слегка наклонил голову, поудобнее перехватив клинок. – И как досадно, что это ваш конец.

- Еще нет, – раздался опасно низкий голос за спиной, и я ощутил нарастающий жар. Рэбеллион, приняв человеческий облик, занял позицию справа от меня. В его руках зародилось пламя, приняв форму пылающего клинка.

И началось безумие.

Рэбеллион первым рванулся на противника. Пылающий клинок обрушился на Серебряного, ловко пропустившего угрозу мимо себя. Встав боком, он перекинул клинок в другую руку и совершил выпад в грудь Рэба. Дракон отразил острие, подставив плашмя свое рассыпающее искры орудие. Сила удара была так велика, что огненному пришлось отступить. Мы со Скриллеей подключились почти одновременно, замахнувшись на Дэйнота. Снова безупречный блок, причем сразу двух клинков. Вот черт! Как это ему удается?! Мы нанесли еще по несколько быстрых ударов, целясь по рукам и ногам. Дэйноту было плевать. Он отбивал их все без труда и отточенно. Развлекался, пока мы выкладывались на полную.

С противоположного края пропасти раздалось короткое шипение и со свистом прилетел темный сгусток, направленный в спину Серебряного. Отстранившись от нас и увернувшись от новой атаки Скриллеи, Дэйнот молниеносно развернулся и выпустил голубоватую сферу, не только сбив снаряд Эндерис, но и послав в ведьму ответный залп. Подоспевшая вовремя Нирида едва успела схватить за мантию и оттащить девушку, прежде чем от стены откололся целый оплавленный кусок, рухнув вниз.

Вернувшись к нам, Дэйнот выглядел как ни в чем не бывало. Ни пота, ни учащенного дыхания. Сплошная готовность и холодный расчет.

- Одновременно, – пророкотал Рэб, вернувшись в строй. Его огненный меч запылал ярче. – Давайте!

Втроем мы обрушили на врага свои мечи. Он не мог, не мог физически быть всесильным, хоть трижды обладал бы магией! Нельзя в одно время разорваться и отразить нападения с разных сторон. Это просто выбивается за рамки мироздания. Серебряный не сделал ничего подобного. Не исказил реальность, не остановил время. Скупой намек на удивление промелькнул призраком на его лице, а затем он совершил неожиданный рывок вверх, засияв бледным. Он повис высоко в воздухе над нами, изумленно вздернувшими головы. Снова на губах Серебряного заиграла злорадная улыбка. Тихая и смертоносная.

- Как говорят люди, – он плавным движением вознес клинок над головой, замахиваясь. Металл начал опасно переливаться недобрым свечением. – Разделяй, чтобы побеждать.

Взмахнув клинком, он выпустил в мост накопившуюся магию, создав новый разлом. Между нами тремя и Аркхимом с гвардейцами. Камень истошно заскрежетал, рушась. Жалкий остаток опоры, отделяющий меня и драконов от падения стал уходить вниз. Чувство равновесия оказалось такой хрупкой штукой. Баланс нарушен. Стоило ощутить волнение тверди под сапогами и я пошатнулся. Я не видел, что происходило с драконами и остальными. Я вообще перестал что-либо видеть на долю мгновения. Лишь абсолютная свобода и утрата контроля. Неумолимая тяга к далекой земле. Подчинение гравитации. Я падаю и через секунды разобьюсь насмерть.

Что-то крепко и больно хватает меня за плечи, едва не выдернув их из суставов. Скриллея. Она успела превратиться и поймать меня. Нагнувшись ко мне и убедившись, что я в сознании, белая драконица проскользила к другой стороне перехода, где находились Нирида и Эндерис. Девушки так и подлетели ко мне, принимая у ледяной бестии.

- Не пускайте его даже если научится летать! – свирепо рыкнула драконица, передавая меня из лап в руки, словно безвольную игрушку. Немедля развернувшись, она сорвалась к Рэбу и Аркхиму на выручку. Ее брат уже вовсю работал крыльями в драконьей форме, уклоняясь от многочисленных залпов Серебряного, зависшего в воздухе.

- Почему он не сожжет Дэйнота? – раздалось от Нириды, нервно скривившейся.

Мы с Эндерис тревожно переглянулись.

- В прошлый раз огонь не сильно помог против него, – сообщил я, потирая ноющие плечи и настороженно провожая глазами приближающуюся к мосту Скриллею. – Впрочем, со льдом история вышла не многим лучше.

И как сглазил. До сих пор Рэбеллион не позволял попасть по себе, упрямо продолжая отвлекать Серебряного от Аркхима с гвардейцами. И в эту проклятую секунду что-то особенно пошло не так. Магический сгусток, похожий на острейшую иглу, пробил крыло огненного дракона, а затем еще раз. Уши болезненно кольнуло от жалобного взвизга Рэба, утратившего равновесие. Дракон пытался восстановить полет, но безуспешно. Крылья сложились под неестественным углом, а тело беспорядочно закувыркалось в воздухе. Эндерис закрыла рот ладонями, когда бронзовый ящер рухнул вниз.

- Он же не умер? Ведь нет?.. – в голосе Эндерис звучало так много неверия и шока, что мне пришлось опереться о ближайшую стену, чтобы остаться на ногах. Дракона сбили. Серебряный сбил Рэба!

По всей округе прокатился чудовищный рев, переходящий в дикий крик, полный отчаяния. Это была Скриллея. На секунды две все звуки затухли, сгинув и пропав. Но только не Дэйнот. Он пронесся прямо к мосту, к заваленному проходу, где толпились король и пехотинцы. Аркхим выхватил меч, приготовившись сражаться. Он что-то сказал гвардейцам, но те не послушали и побежали вперед, храбро подняв оружие. За то и заплатили. Серебряный моментально расправился с гвардейцами, сбросив тело одного из них в пропасть. Тряхнув окровавленным клинком, он напал на Аркхима, нанося удар за ударом. Тяжелые, жестокие, полные холодного гнева и стремления разрушить. Стереть с лица планеты. Он атаковал так яростно, что поединок во время первого покушения не шел ни в какое сравнение с теперешним напором. Все началось слишком быстро.

Опомнившись, Скриллея полетела к проходу, чтобы помочь королю. Но ее скорости оказалось недостаточно. Аркхим сумел выиграть каплю пространства для ответного хода и рубанул по Серебряному. Дэйнот контратаковал моментально, отклонив меч короля в бок, а затем ударил его рукоятью в лицо. Ошеломленный Аркхим пошатнулся. Собрав остатки сил, он замахнулся на врага слишком поздно. Точный укол Дэйнота настиг его живот, глубоко вонзившись в плоть. Лицо короля исказила гримаса. Он выронил меч, со звоном упавший на камень моста. Выдернув клинок, Серебряный развернулся к уже тянувшей к нему выпущенные когти Скриллеи. С мрачным удовлетворением улыбнувшись, Дэйнот превратился в туман, струей устремившийся кверху, обратно к тучам. Не успев затормозить, драконица с трудом извернулась, чтобы не раздавить уже лежавшего Аркхима, и врезалась в завал.

А на другом конце моста стояли мы, с нескрываемым шоком и ужасом широко распахнувшие глаза. Мы были так далеко. Ничего не смогли сделать. Никак не помогли. Не помню, когда в последний раз я ощущал себя до такой омерзительной степени бесполезным. Аркхим лежал, скорее всего убитый. Гвардейцы погибли. Скриллея возилась около обрушенного прохода, мучительно поднимаясь на трясущиеся лапы. Рэбеллион все не появлялся. А Дэйнот просто сбежал. Стоило ему раствориться, как затянутое тяжелыми сгустками небо постепенно стало возвращаться к своему прежнему состоянию. Самая обычная ночь, какие регулярно окутывают мир.

- Это невозможно... – прошептала Эндерис, побледнев. Ее волосы колыхнулись в такт сокрушенному качанию головой.

Скриллея уже подобралась к своему Мастеру, бережно перевернув его на спину. Тот не подавал признаков жизни. Посмотрев на него, драконица издала душераздирающий вопль, от которого сердце ушло в пятки, грозясь разорваться. Это означает только одно. Король убит.

***

Спустившись по лестнице и вылетев из башни, я первым делом побежал проверять территорию под мостом, надеясь отыскать живого Рэбеллиона. Не знаю, что для бронзового дракона сейчас лучше: остаться в живых или присоединиться к своему хозяину. Это разрушит его изнутри. Черт... Что же делать, что делать?.. Аркхим убит. Мы сами чуть не погибли. Серебряный опять скрылся. Ступая между серых обломков и перелезая через каменные глыбы, я наткнулся на бессознательное тело дракона. Рэба придавило какой-то поганой скалой, навалившейся ему на бок и часть крыла. Она сдавливала беднягу, а в одиночку мне ее не сдвинуть.

- Эндерис! – крикнул я ведьме, прочесывающей завалы на дальней стороне. Я замахал девушке рукой, привлекая внимание. – Давай сюда!

Пепельноволосая побежала так шустро, что ее синяя мантия почти превратилась в небольшие крылья. Добравшись до меня и подбитого дракона, она выдохнула и сочувственно склонила голову.

- Досталось же ему.

Больше не медля, колдунья прикрыла глаза, сосредоточившись. Тени послушно собрались в черную лужу вокруг заклинательницы и змеями поползли к обломку скалы, плотно обвив его темными лентами. Лицо девушки заметно напряглось, когда она жестом приказала теням приподнять булыжник и отшвырнуть его прочь, освобождая Рэбеллиона. Колдунья тяжело выпустила ртом воздух.

- Я сделала, что можно.

Постояв, я заметил, что бока дракона дернулись, начав подниматься и опускаться. Сначала резкими и рваными движениями. Затем все плавнее и плавнее, постепенно успокаиваясь. Дыхание приходило в терпимую норму. Значит, бронзовый дракон живой. Ничтожная часть мрачных впечатлений о сегодняшней ночи нехотя сдвинулась на задний план. Я очень хотел, чтобы Рэб остался жив. Приблизившись к ящеру, я опустился на колени и провел ладонью по ели теплой чешуе.

- Поверить не могу, что все это произошло, – проговорил я, всматриваясь в опущенные веки Рэба. – Рэбеллион, Скриллея... Ты хоть представляешь, каково им сейчас?

Я поднял взгляд вверх, тщетно силясь разглядеть происходящее на вершине моста. Когда мы спускались, ледяная все еще оставалась с Аркхимом, не выпуская его из объятий. Пощурившись, я устало уронил голову.

- Чудовищно, – тихо вырвалось из меня.

Эндерис молча опустилась рядом, скрипнув сапогами.

- В мире много чудовищных вещей, – хмуро изрекла она, задумавшись. – И, к большему несчастью, чаще всего они случаются мгновенно. Без предупреждения. Ты еще не успел понять как, а окружение, к которому ты привык, которое ты знал и считал должным, разваливается на части. Невозможно подготовиться, Нил.

Моя голова машинально кивнула. Медленно так. Вяло. Эндерис права – как мы могли предотвратить нападение и гибель Аркхима? Как остановить того, кто сметает любые преграды? Можно было бы продолжить бежать прочь, еще до входа в столицу. Можно было бы броситься в отчаянной отваге на клинок Серебряного, уподобившись двум гвардейцам. Но ничего, кроме увеличения смертей, это не принесло бы. Кто-то навел Дэйнота на Леронану. Кто-то дал сигнал, призвав магический маяк в крепости Полумесяца. И нутро подсказывало мне имя того, кто должен был пролить свет на всю эту чертовщину. Серебряный появился сразу после призыва маяка. Ни раньше, ни позже.

- Маяк, – обратился я к Эндерис. – Думаю, кто-то из ордена навел Дэйнота на город. Показал, что есть возможность атаковать.

Ведьма подняла на меня взгляд, сдвинув брови.

- Это мог быть Владыка, Дэнзо или совсем иной человек, – заметила она, поджав губы. – Однако местоположение луча говорит само за себя. Полумесяц никогда не питал сильной любви к Аркхиму.

- Но почему именно сейчас? – задал я риторический вопрос. – Из-за того ли, что мы вытащили Нириду? Нужно расспросить ее получше о заключении.

- Орден вполне мог охотиться за магическими знаниями Серебряных. Будь я на месте того же Дэнзо, я бы из кожи вон лезла, ради расширения границ своих возможностей, – Эндерис слегка погудела под нос. – С другой стороны, не каждый Серебряный обязан обладать выдающимися способностями. В магии, по крайней мере. И орден должен это понимать, если они не законченные дураки.

Вдалеке показалась Нирида, спешащая к нам.

- Он живой? – поинтересовалась Серебряная, оглядев Рэбеллиона. Бронзовый ящер слабо завозился и издал негромкий стон, словно отвечал.

- Живой... – вздохнул я, отступая от дракона и поднимаясь с земли. Вместе со мной встала и Эндерис.

- С ледяной что? – спросил я, спустя паузу.

Нирида пожала плечами.

- Она куда-то направилась с... с королем, – глаза Серебряной потемнели, когда она понизила голос. – Не думаю, что ей намного лучше остальных.

Да уж. Не лучше. Какой бы суровой и собранной не выглядела Скриллея – она далеко не бесчувственная льдышка. Что для драконов, что для королевства, боюсь, гибель Аркхима грозит оказаться всего лишь началом тех самых темных времен, о которых упоминал Владыка ордена. Дэйнот начал свою собственную войну против людей этого мира. И первую настоящую битву Деосвольф проиграл сегодня ночью.

Глава семнадцатая: Смута

"Король убит. Король убит..." – крутилось в моей голове без конца. Я потерял счет повторам. Утром, после ночного нападения Дэйнота, множество людей собралось в просторном зале, который я не видел ранее. Мельком я заглядывал в доступные комнаты дворца, но это место, несмотря на размах, оставалось скрытым для меня. Стены, освещение, все цвета приобретали какой-то пыльно-песчаный оттенок. Словно древняя гробница или забытое святилище. В самом центре, на массивном алтаре, похожим на саркофаг, покоилось тело Аркхима. Безмолвное. Недвижимое.

- До сих пор не верится, что он убит, – приглушенно произнесла Эндерис. – Между нами были разногласия, но чтобы желать его настоящей смерти... – ведьма умолкла, почти с растерянным видом замотав головой.

Сгорбившаяся рядом Скриллея хмуро покосилась на девушку. Вид у ледяной драконихи был особо мрачный.

- Глупо было исключать подобное развитие событий, – сухо проскрежетала она, переводя голубые глаза в сторону алтаря, где придворные прощались с королем. – Но я надеялась на лучшее. Не на такой исход.

Драконица беззвучно выдохнула и выпустила легкую струйку ледяного пара, растворившегося в воздухе, как туман.

Я слабо кивнул, окинув мрачным взглядом помещение. Нириды и Рэбеллиона видно не было. Меня это настораживало, хотя я и старался не поддаваться тревоге. Черт возьми, как можно оставаться спокойным и здравомыслящим, когда короля убили прямо в столице королевства? С такой легкостью. С такой непринужденностью. Дэйнот пришел и просто сделал задуманное. А после безнаказанно исчез.

Прощальная церемония подошла к завершению. Скриллея вместе с Эндерис приблизились к алтарю самыми последними, храня торжественно-мрачное молчание. Ведьма соблюдала небольшую дистанцию, будто бы не определившись, стоит ли подходить близко к королю. Я последовал за ними, чтобы не выделяться и не вызывать ненужных вопросов. Остановившись около одной из мраморных колонн, подпирающих низкий потолок, я скрылся из поля зрения покидающих зал людей. В отличии от Эндерис и, тем более, Скриллеи, я мало имел отношения к королю. Мы виделись-то пару раз. Понаблюдав за печально склонившей украшенную шипами-сосульками голову Скриллеей, я все-таки шагнул ближе, заняв место рядом с Эндерис. Находиться совсем в стороне было бы слишком неприлично. Оставшись втроем, мы постояли в тишине. После так же безмолвно разошлись, кивнув друг другу напоследок. Покинув погребальный зал с неприятным давлением в груди и пустотой в голове, я направился прямо по коридорам. Нужно срочно разыскать Рэбеллиона. Я боялся, что его отсутствие на церемонии – недобрый знак.

Столичный дворец я знал хуже, чем предыдущий, в который меня когда-то привел Рэб. Приходилось на ходу ориентироваться, вспоминать куда и какой ход ведет, порой возвращаясь назад или уточняя дорогу. Первым делом я решил проверить лазарет, вспомнив о раненном крыле дракона. Однако на ожидаемом месте я его не обнаружил. Расспросив попавшихся под руку слуг и лекарей, я не получил толковых ответов. Никто ничего не знал. Ясно было одно: дракон к ним не заходил. Тогда я направился в покои Рэбеллиона, расположенные в другой части дворца. Двери оказались заперты. Попробовал постучать, подождал. Ломанулся пару раз. Ничего. Я крепко задумался. Столовая? Нет. Задний двор? Вряд ли. Куда же дракон мог направиться?.. Ноги сами понесли меня вперед и, миновав поворот, я остановился около окна, ведущего к небольшому саду из тонких деревцев. Уперевшись руками в подоконник, я всмотрелся сквозь шевелившуюся листву в его глубь – вдруг дракон скрывается в человеческой форме? Но нет. Среди деревьев было пусто.

Мелькнула неясная тень. Я тут же припал к стеклу, напряженный, как сжатая пружина. Очертания показались мне угловатыми и знакомыми. Словно это было... Да! Крыло! Мелькнула еще одна тень, вытянутая. Но окончательно подтвердило мою догадку падение мелкой крошки, вероятно вызванное передвижением огненного ящера. Он на крыше. Я немедленно поспешил к лестнице. Поднявшись на самый верхний этаж, я вошел в одну из сторожевых башен, минуя стражу, и выглянул в смотровое окошко. На плоской части крыши, прячась за соседней башней, блестел бронзовой чешуей Рэбеллион, отражая солнце. Я не видел выражения драконьей морды, но зато теперь я нашел его. Размер смотрового окошка был небольшой, но я мог бы протиснуться. Ни меча, ни чего-либо лишнего при мне не находилось, к тому же, я достаточно стройный. Оглядевшись за спину, чтобы убедиться в отсутствии посторонних, я полез в окошко. Часть крыши подо мной была плоской, что значительно упрощало мою задачу. Приятного оказалось мало. Камень больно терся и царапался, но я выбрался на крышу, пусть и порвав рукав куртки. Не беда. Дракон пока меня не заметил, но я и не спешил оповещать о себе. Две плоских части около башен разделяла обычная треугольная крыша, покрытая черепицей. Мне предстояло каким-то образом переползти ее и не свалиться.

Стоило мне сделать шажок к перемычке, как дракон внезапно повернулся, сверкнув глазами. Задержав на мне испытывающий взгляд, он сорвался с места и перепорхнул на мою половину крыши. Его крылья работали, что не могло не радовать. Значит, ему повезло и магические снаряды не причинили слишком серьезного ущерба. Как же Рэб летел тогда в пропасть... С глухим ударом приземлившись позади меня, дракон уставился на меня янтарным глазом, наклонив рогатую голову и слегка блеснув маленьким рогом на носу. Его хвост хлестнул по кладке.

- Не боишься рухнуть вниз? – угрюмо проворчал бронзовый ящер. Драконья аура пульсировала. Исходившее от чешуи тепло слегка дрогнуло, став сильнее. Понаблюдав немного за моей реакцией, крылатый выпрямил шею, отвернувшись. Тепло ослабло, став ровным, а драконий взор устремился куда-то далеко за пределы горизонта.

Я подошел чуть ближе, внимательно следя за действиями дракона. Сейчас он одинаково способен как наглухо замкнуться, так и взорваться.

- Мне жаль, Рэб, – мягко произнес я с сочувствием, в душе отчаянно жаждя начать хотя бы с чего-нибудь. – Мне правда очень жаль.

Дракон никак не отреагировал, промолчав. Кончик хвоста, заканчивающийся стреловидным охвостьем, медленно шевельнулся, зашуршав по каменным блокам. А я вздохнул.

- Ты не виноват, – не сдавался я, желая растормошить крылатого и постараться отвлечь. – Он... он слишком сильный.

Рэбеллион впился в крышу когтями, сдавленно зарычав. Тепло снова усилилось, теперь сохраняя свою силу. Вокруг дракона стало намного жарче.

- Я должен был не подпускать этого ублюдка к Аркхиму, – низко прорычал огнедышащий ящер. – Вы были отрезаны, но что насчет меня? Что насчет Скриллеи? Что насчет всей охраны дворца, не оказавшейся в нужном месте?..

Рэбеллион бросил в мою сторону такой суровый взгляд, что я попятился, сжавшись. Его янтарные глаза пылали, как два раскаленных угля. Жар от чешуи все не спадал. Дракон злился.

- А теперь Аркхим мертв, – выдавил он из себя, резко отвернувшись и сжав челюсти. Жар незначительно ослаб, словно Рэбеллион насильно успокаивал себя. – Драконы – не цепные звери. Но Аркхим... Король был важен для меня. Я оказался слишком далеко!

Он с силой ударил лапой по кладке, вызвав грохот. Кирпичи чудом не раскололись и не посыпались вниз. Я вздрогнул. Из плюсов текущего положения: дракон заговорил. Из минусов: мне неизвестно сорвется он или удержит себя в лапах.

- Но не будем только обо мне, – наконец продолжил сын пламени, и голос его зазвучал опасно тихо. – Скриллея. Разве моя сводная сестра не является драконом? Разве она не способна летать, бить когтями, управлять льдом? Почему она не справилась?

- Скриллея сделала все, что могла. Она сама едва не отправилась следом за тобой, упав с моста! – возразил я, заступаясь за ледяную. – Она... не успела.

Рэбеллион горько усмехнулся сквозь стиснутые зубы.

- В том и беда, что никто не успел.

Это напоминало удар под дых. И я не могу назвать Рэба неправым. Двигайся Скриллея быстрее, она могла бы успеть забрать Аркхима с моста. Окажись король сильнее и проворнее, он бы избежал смертельного попадания. Не окажись Рэбеллион сбитым, он бы пришел на помощь своему Мастеру. Не появись Серебряный вчера ночью, не пришлось бы устраивать прощальную церемонию. И еще очень много "не", которые все равно случились.

- Уходи, – проронил дракон, пустив сгусток темного, едкого дыма напоследок и ставя в разговоре точку.

Меня это не устраивало. Оставить его сейчас одного – все равно, что бросить. Я не мог позволить ему и дальше накручивать себя. Как назло, Рэбеллион сразу приметил мои колебания. Он раздраженно всхрапнул, с шипением выпустив из ноздрей горячий воздух.

- Живо, – развернув ко мне треугольную голову, ящер опасно сузил зрачки. – Считай, что я отдал тебе приказ.

- Хочешь, чтобы я не мешал тебе терзать самого себя дальше? – воскликнул я с запалом, игнорируя его предупреждающий взгляд. – Да я лучше сам разыщу треклятого Серебряного!

Ох, зря я произнес эти необдуманные слова. Рэбеллион помрачнел на глазах. Вот только это была не печаль или скорбь, а гнев. Дикий, обжигающий, как его пламя. Я и пискнуть не успел, как драконий хвост, подобно хлысту, ловко сбил меня с ног, успев придержать во время падения, дабы не дать мне разбить затылок. Но от проявления мимолетной заботы расслабляться не стоило. Едва я распластался на лопатках, ахнув, как мощная лапа прижала меня к поверхности крыши, надавив. Больно не было, зато дышать приходилось через силу. Приблизив узкую морду, дракон угрожающе навис надо мной.

- Даже в теории, даже в самой идиотской и скверной шутке не вздумай предпринимать ничего подобного, – он проговорил медленно и твердо каждое слово, не спуская с меня пронзительного янтарного взора. – Ни ради меня, ни ради собственных безумных идей. Не смей.

Я уставился на него, ошарашенно хлопая глазами. Пару раз мой рот открывался и закрывался сам по себе, потому что слова не шли на язык. А Рэбеллион все сверлил меня немигающим взглядом, не думая отпускать.

- Поклянись, – потребовал он.

Я непонимающе моргнул.

- Что изменят слова? – скривился я, заерзав под когтями.

Рэб слегка наклонил голову. Расчетливым и точным движением охотника, наблюдающего за подступающей к западне дичью. Ему даже стараться не требовалось, чтобы удерживать меня.

- Вот как? – хмыкнул бронзовый ящер. – Верно, готовясь ползти по крыше, ты считал иначе.

Я прикрыл глаза, тяжело выдохнув. Он меня подловил.

- Я жду, Нил, – напомнил почти скучающим тоном дракон. – А еще я могу держать тебя здесь вплоть до самого заката, если не соизволишь произнести два простых слова.

- Я клянусь, – сдался я, решив уступить. Глупо было упрямиться дальше. Можно подумать, что ранее был смысл... – Слышишь меня? Я клянусь.

Смерив меня снисходительным взглядом, Рэб наконец-то убрал свою когтистую лапу, позволив мне вдохнуть полной грудью. Я сел, ощупывая грудь.

- Я вижу твою настойчивость, – спустя паузу, заговорил крылатый. – Я вижу.

Он помолчал, задумчиво чертя что-то когтем на светлой плитке.

- Мне нужно побыть одному, – спокойно произнес Рэб. Глянув в мою сторону, он добавил, смягчившись: – Не беспокойся, маленький смертный. Если ты так сильно хочешь оказаться рядом, то можешь придти вечером на арену. Ты знал, что здесь тоже устроена арена, как и в малом дворце? Думаю, сегодня там будет пусто.

- Я приду, – отозвался я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от прилипшей к одежде пыли. – Но и ты не увиливай. Ты важен для меня, Рэб.

Дракон на мгновение застыл, как немая статуя. Затем, быстро мотнув мордой, словно избавляясь от неведомого ощущения, дергано кивнул мне и за два прыжка взмыл в небо. Я проводил его удаляющийся силуэт, не отрывая глаз. Надеюсь, что с ним не все так плохо.

***

После разговора на крыше внутри меня поселилось двоякое чувство. Оно давало слабую надежду, но и нагоняло тревогу. Рэбеллион должен был справиться с эмоциями и оправиться от удара, подаренного Дэйнотом. Со временем, по крайней мере. Из двух драконов короля я больше был уверен в Скриллее. Она не стала прятаться или срываться, как ее брат. Но чем дальше я брел в рассеянности по освещенному светильниками коридору, тем чаще я сомневался в непробиваемости ледяной. Да, ее самообладание велико. На прощальной церемонии драконица держалась стойко. Вот только что твориться у нее в душе остается загадкой с невеселым ответом. Я надеялся, что наткнусь и на нее по пути, жалея, что не догадался перехватить Скриллею сразу после церемонии. Я все брел и брел, обходя случайных встречных, провожающих меня со скупым любопытством.

Спускаясь по лестнице, я ощутил слабый отголосок холода, который мог остаться только в одном случае. Скриллея только что проходила здесь. Перевесившись через широкие перила, я увидел ледяную в человеческой форме, неспешно идущую через пролет ниже.

- Стоять! – крикнул я, всполошив пару стражников, поднимающихся за моей спиной. Мне было неважно, чье внимание я привлеку и сколько косых взглядов соберу. Значение имело лишь то, что драконица остановилась, удивленно задрав голову.

Я спустился к ней так быстро, как только мог, едва не оступившись на предпоследней ступени.

- Осторожнее! – прошипела Скриллея, приготовившись ловить меня, чего, к счастью, не понадобилось делать. – Нет никакой необходимости разбивать себе череп! – она смерила меня серым взглядом, – И вопить на половину дворца тоже необязательно.

- Прости, – выпрямился я, одернув куртку и придавая себе подобающий вид. Подумав, я предложил: – Пойдешь со мной?

Я решил умолчать про встречу на арене и Рэбеллиона, чтобы не торопиться раньше времени. Учитывая переживания Рэба и его попытки обвинить Скриллею в случившемся на мосту, пересказывать его сестре услышанное мной явно не стоит. На эмоциях огненный мог разогнаться еще и не так.

Скриллея прищурилась, выпытывая из меня глазами продолжение. Но держался я стойко, терпеливо дожидаясь либо отказа драконицы, либо ее согласия.

- Куда же? – произнесла она, затем вдруг фыркнула, мотнув головой совсем как в драконьем обличии. – Впрочем, плевать. На самом деле, я рада, что ты разыскал меня. Веди, детеныш.

Скриллея не стала задавать вопросов. Я слегка поднял брови, но не растерялся и повел нас обоих вниз. Быстро же дракониха согласилась. Отлично. Ледяную я поймал. Осталось осторожно предупредить. Заодно и прощупать ее мысли.

- Ты в порядке? – подумав, поинтересовался я. Я знал, что этот вопрос идиотский, но необходима была прелюдия.

Скриллея ответила мне не сразу. Прошагав оставшиеся ступени, мы вышли в светлый холл.

- Я контролирую себя, хотя это не всегда просто, – скрежещущий голос драконицы незначительно переменился, став чуть более человеческим. Мне послышалась неуверенность. – Это то, что я способна сказать наверняка. Как бы тяжело мне ни давались эти усилия, я не имею права раскисать.

Она глянула в мою сторону со странной мягкостью. Ее губы тронула несмелая улыбка.

- Между прочим, Нил, ты тоже проявил себя, – она заговорила бодрее. Остановившись передо мной, Скриллея легонько ткнула меня пальцем, словно давая наставление. – Я этого не забуду. И ты не забывай.

Вот только не очень мое вмешательство изменило конечный итог. Этой мысли я не озвучил, опасаясь все испортить. Вместо этого я скромно кивнул, выбрав самый лаконичный ответ.

- Спасибо.

Драконица задержала на моем лице голубые очи, внимательно изучая. Под конец в них бликнуло одобрение. Мы продолжили путь.

- Как брат? – спросила спустя паузу Скриллея, опередив меня на какие-то секунды. От ее инициативы мне стало немного легче.

- Злиться, – вздохнув, признался я. Нельзя вводить ее в заблуждение. Это опасно для обоих. – На себя. На тебя... – я проверил ее реакцию, выждав. Спокойствие.

Набравшись смелости, я заявил прямо:

- Вам нужно поговорить. Иначе вы оба забредете в жуткие дебри.

Скриллея вопросительно уставилась на меня.

- "Мы" – это мой вспыльчивый братец, верно? – она вернулась к прежней хмурой мине. Сосредоточенной и серьезной. – А то место, куда ты меня ведешь...

Драконица специально медлила, предоставляя возможность закончить ее догадку.

- Арена, – сообщил я. – Там я уговорил Рэба встретиться. Вернее, он сам предложил мне.

Скриллея задумалась. Но не отказалась и не ушла. Мы прошли в тишине до конца холла и поворота, выводящего к выходу на тренировочную арену. И у самых дверей, массивных и высоких, Скриллея придержала меня.

- Я благодарна тебе за неравнодушие, – промолвила она и, раньше чем я успел сообразить, что ответить, первой вошла на арену. Я поторопился следом.

Солнце уходило, заливая оранжевым золотом столичную арену, как две капли воды, похожую на уже знакомую мне. Отличие сохранялось в размерах. Эта была намного больше. В остальном тот же бледно-желтый песок, случайно разбросанные столбы и редкие скопления камней, служившие непонятно для какой цели, и нависающие своей тяжестью трибуны, предназначенные для зрителей. Арена пустовала. Единственным живым существом, встретившим нас, оказался Рэбеллион, успевший принять человеческий облик. Он молча щурился, опираясь скрещенными руками на уткнутый острием в песок меч. Смесь красных и бронзовых оттенков его одежды контрастировала со строгим и простым чешуйчатым панцирем Скриллеи, отдающим голубым свечением. Рэбеллион насторожился, скользнув мимо меня янтарными глазами, ставшими чуть ярче, к Скриллеи. Повисло многообещающее молчание.

- Брат, – осторожно обратилась к дракону Скриллея.

- Сводный брат, – сухо отозвался Рэб, не шелохнувшись, будто бы змея. Он даже мигать перестал. – Нил, если память мне не изменяет, мы не обсуждали присутствие кого-либо еще.

- Рэб, прекрати, – мягко попросил я. – Просто не надо, ладно? Ты не видел, что случилось... после падения. Скриллея тоже сражалась. Ей ничуть не легче, чем тебе, Рэб.

Скриллея оставалась невозмутимой. Но сейчас я знал, она изо всех сил притворяется. Держит лицо, потому что считает, что так надо. Она скрестила руки на груди, прижав их к броне и глядя куда-то мимо брата. Рэбеллион же перевел взгляд на меня.

- Ты прав, – слишком спокойным тоном сказал он. – Не легче. Ни на одну крошечную каплю.

Он помолчал, перебирая пальцами свисавшей с рукояти ладони.

- И тем не менее, – голос Рэба стал резко громче, впустив в себя больше твердости. – Скриллея могла бы спасти Аркхима. Унести, забрать прочь с того проклятого моста.

- Да не могла я! – вскричала взорвавшаяся Скриллея, всплеснув руками. – Как, скажи мне, как у тебя язык поворачивается обвинять меня в гибели Мастера?! Моей вины в том столько же, сколько и твоей. Мы ничего не могли поделать!

- Тогда отчего, ты не закрыла его своим телом? – в глазах Рэбеллиона загорелся недобрый огонек, отдающий безумием. Он стиснул зубы. – Я бы так поступил.

Скриллея заморгала. Ее лицо странно дрогнуло.

- Рэб... – сокрушенно произнес я. – Что ты такое несешь? Зачем?..

- Идиот... – глухо прошептала Скриллея. – Когда же ты поймешь, что не все в мире зависит от твоего желания и бравады? Что иногда ты оказываешься бессильным. Разве ты сам не думал о том же, когда лежал в завалах под мостом? Ты не думал, что даже дракон может не вернуться?

Слова ледяной звучали как плеть, лишенная звонкого свиста. Они били, распарывали и заставляли содрогнуться. Взгляд Рэба потух, растеряв зарождающуюся дикость. Он поник, пристыженно опустив голову.

- Простите, – сдавленно произнес дракон, попятившись. – Простите меня.

Вид его до того изменился, что и я, и вскипевшая Скриллея не на шутку перепугались за него. Я успел подбежать к дракону и схватил его за плечо, вынуждая остановиться.

- Не вздумай снова сбегать, – тихим, умоляющим голосом произнес я в лицо Рэбу. – Я прошу, сделай усилие. Тебе тяжело. Всем тяжело. Но если ты опять уйдешь... – я оглянулся на наблюдающую за нами Скриллею. – Ты просто бросишь нас всех. Меня, сестру, Эндерис – всех.

Рэбеллион уставился на меня пораженным взглядом. Я убрал руку и чуть отступил назад, давая ему пространство.

- Не поступай так из-за боли, Рэб, – прибавил я напоследок, замолчав.

Повисла пауза. Секунда, две, три...

- Я... не собираюсь бросать вас, – оправдывающимся тоном донеслось от дракона. – Мне действительно трудно успокоить бурю внутри. Скриллея, – при обращении к ней ледяная оживилась, а огненный помедлил, – ты простишь мои слова? Я знаю, они звучали гадко.

- Я прощаю тебя, Рэбеллион, – драконица приблизилась к брату, успокаивающе положив руки ему на плечи. Я деликатно отстранился, оставляя им место друг для друга. – И я понимаю твою боль. Ведь она такая же, как и в моем ледяном сердце.

Они помолчали. Я уже слабо разбирал о чем именно говорили драконы. Ступая по шуршащему песку, я изображал, что убиваю время, но, когда я увидел, как Рэб что-то сказал сестре, а затем они крепко обнялись, я невольно задержал на обоих удовлетворенный взгляд. И улыбнулся. Немного не так, как я планировал, но, кажется, между ними возник мир. Заметив, что я остановился, Рэб махнул мне рукой, подзывая.

- Помирились? – на всякий случай уточнил я, встав рядом.

Оба посмотрели на меня слегка улыбнувшись. Рэбеллион уверенно кивнул.

- Благодаря тебе, детеныш, – Скриллея позволила себе улыбнуться чуть шире. – Ты притащил меня к брату.

- И заставил меня прислушаться, – вставил Рэб.

Я снова улыбнулся, радуясь, что эти двое смогли поговорить. Настал причудливый, возможно, не слишком уместный, но очень важный момент. И он казался мне до безобразия хрупким.

Чьи-то скоро приближающиеся шаги, переходящие в топот, раздались со стороны выхода с арены. Эндерис бежала к нам со всех ног, развивая синюю мантию. Остановившись, пепельноволосая отдышалась.

- У парадного входа такое творится... – тяжело дыша, выговорила Эндерис. – Там Дэнзо, Владыка, люди Полумесяца. Несут какую-то чушь про временное правительство.

Глаза драконов вспыхнули как по команде. В одной паре заплясало свирепое пламя, а в другой сверкала ледяная ярость.

- Во дворец! – убийственно тихим голосом прошипел Рэбеллион, сжав кулаки. – Я этих паразитов лично испепелю. Еще неизвестно кто вызвал маяк!

- По-моему, круг подозреваемых только что ощутимо сузился, – хмыкнула без тени юмора Скриллея. За ее спокойным тоном скрывался нарастающий гнев. – Но давайте все же проверим, как много Орден о себе возомнил.

Мы сорвались с арены, догоняя бежавшую впереди Эндерис. По дороге к нам присоединилась Нирида, успевшая замотать голову каким-то обрывком ткани – не исключено, что отрезанного от первого попавшегося гобелена или знамени, – и, как выяснилось, поджидавшая нас в арке прохода. Вскоре мы впятером добрались до зала у парадного входа, по нарастающему гулу и выкрикам определив, куда идти. Народу скопилась тьма. Все толпились, толкались, перекрикивали друг друга. Кто-то пронзительно свистел. Царил настоящий хаос и бардак. Следуя за колдуньей, мы поднялись к ряду высоких полированных колонн, укрывшись среди них вместе с несколькими случайными умниками, также прячущимися от разбушевавшейся толпы. Отсюда открывался более широкий вид на происходящее. В другом конце зала, забравшись на широкие ступени, точно на помост, возвышалась группа людей в золотых масках, Владыка Полумесяца и Дэнзо. Все маски были вооружены.

- И после ужасной трагедии сегодняшней злополучной ночи, без предупреждение и так вероломно настигнувшей наше королевство, – воодушевленно вещал Дэнзо, гримасничая и изображая глубокую печаль и вынужденную решимость, – наш благословленный народ, начиная от самого юного горожанина и заканчивая самым дряхлым пастухом, обязан проявить особую стойкость духа, дабы доказать, что нас не сломить! Мы должны объединиться и стать все, как один!

- А надрывается-то как... – покачала головой Эндерис, негромко ахнув. – Возможно, Владыка и впрямь поступил умно, предоставив ему роль оратора.

- По-моему, уж больно фальшивит, – пренебрежительно фыркнула Скриллея. Рэб, прислонившийся к соседней колонне и не сводящий прожигающего взора со ступеней, сжал челюсти, воздержавшись от комментариев.

- И этим он опасен, – сказал я, наблюдая за Дэнзо, уже активно всплескивающего руками. – Он фанатик. Такие способны натворить немалых дел. Поверьте, я слышал достаточно о примерах.

Я помолчал, размышляя. Перевел взгляд на Владыку, скромно опирающегося на посох в сторонке. Будто бы он тут совсем не причем.

- Но почему же Владыка молчит? – продолжал я. – Хотя, я отчасти понимаю. Дэнзо растормошил толпу. Заставил их всех завестись. А Владыка?.. О чем он может говорить? Он... Он... – я слегка замялся, опасливо оглянувшись по сторонам.

Эндерис нетерпеливо покосилась в мою сторону.

- Ну?

Я неловко кашлянул.

- Ну... ну дед, Эндерис, – глянул я на ведьму, чей уголок рта уже забавно дрогнул. Усмехнулась и слушавшая нас Нирида, молча следящая за залом. – Он дед. И перед толпой он способен развести унылую философию и начать причитать о прошлом в любой случайный момент. В нем не чувствуется энергии.

Эндерис склонила голову набок, плавно перейдя изучающим взглядом обратно к ступеням, где во всю рвал глотку Дэнзо.

- В чем-то ты прав, – протянула девушка. – Но это Полумесяц. Владыка не был бы Владыкой, окажись он просто дедом. Каждый из них опасен.

- И потому, в роковой час нужды, когда мы осиротели, – продолжал Дэнзо, – на срочном собрании было принято непростое решение. Создать Временный Совет, чтобы сохранить контроль и порядок в Деосвольфе до тех пор, пока не отыщется законный наследник Стального короля.

Рэбеллион раздраженно засопел, спрятав лицо за колонной и что-то глухо процедил, пристукнув кулаком. Скриллея и Эндерис озадаченно переглянулись.

- У этого пустослова хватает наглости затрагивать тему наследования? – с возмущением воскликнула Скриллея. – Поверить не могу! Могли бы и выждать для видимости приличия. Короля еще не похоронили, а они уже тянут свои грязные лапки к трону!

Драконица вновь покачала головой. На этот раз сокрушенно. Бедная Скриллея. Ее реакцию можно понять. Однако не могу сказать, что не нахожу ее несколько наивной. Само собой Полумесяц перетягивает одеяло на свою сторону. Зачем церемониться?

- Не верю, что люди Ордена горят желанием искать кого-то. Да и не слышала я о живых наследниках, – подала голос Эндерис.

- На самом деле есть один или два кандидата, – помедлив, заговорила Нирида. – До перевода на нижние уровни подземелья я слышала обрывки разговоров. Да и во время допросов этот Дэнзо обмолвился словечком. Вопрос состоит в том, жив ли хотя бы один из них.

Рэбеллион наконец оживился.

- У Аркхима были дети? – он недоверчиво покосился на Серебряную, что повторила и Скриллея, и я с Эндерис. – Почему мы узнаем об этом только сейчас?

- Ты меня спрашиваешь, дракон? – Нирида бросила выразительный взгляд на ящера. – Орден ведет какую-то собственную игру – это то, в чем я убеждаюсь. Король не мог не знать о наследниках. Зато сумел прознать Орден. И судя по тому, как те двое, – Серебряная показала в сторону Дэнзо и Владыки, – едва ли не улыбаются от уха до уха, я сильно сомневаюсь, что гибель Аркхима их расстроила.

- Что, если Аркхим не хотел распространяться о своих... связях? – предположил я, тут же поймав неодобрительный взгляд Рэбеллиона. – Ну, знаете, дети, отношения...

Дракон возмущенно фыркнул. Будь он в своем обличии, наверняка бы согнул шею и напустил кучу дыма.

- Он бы не стал подходить к подобной теме легкомысленно! – с жаром возразил Рэб, заступаясь за Мастера и тут же понизив голос до неуверенного шепота. – Наверное...

Скриллея переступила с ноги на ногу, смущенно спрятав глаза.

- Справедливости ради, король не отчитывался перед нами о каждом визите к нему. Не только в личных делах, – ледяная замялась, решая, стоит ли продолжать. – Рэб, при всем моем уважении к нашему Мастеру, он вполне себе мог. Если захотел бы.

На несколько секунд повисло странное молчание. Первым нарушил его я.

- Что с этими наследниками? – обратился я к Нириде, говоря как можно тише. – О чем вели разговоры в Ордене?

Серебряная ответила не сразу, будто вспоминая.

- Якобы где-то далеко, за пределами Деосвольфа скрываются один или двое из детей короля, – мягким шепотом промолвила девушка. – Неофициальные, но и не совсем... мм... отверженные им, скажем так. Он держал в тайне существование наследников до такой степени, что даже Полумесяцу оказалось затруднительно добыть точные сведения. Неизвестно сколько их. Неизвестно где они или он, а может быть, и вовсе она.

Серебряная слегка развела руками, признавая собственную беспомощность. Ловивший каждый слог Рэбеллион угрюмо молчал, уткнувшись в пол. Скриллея скользила растерянным взглядом, словно не зная на ком или чем остановиться, также, как не знала верить ли словам Нириды или нет. Эндерис же одарила всех скептическим хмыканьем, наблюдая за залом.

- Нужно добиться объяснений, – ведьма пристально впивалась в Дэнзо и Владыку. – Раз замешан Орден, то и начать искать следует в нем. Эти двое гадов точно знают нечто такое, о чем не осведомлены мы. Пока что.

Последовали кивки и слова тихого согласия. Отныне нам предстояло действовать впятером. Самим, без поддержки. Не понимая куда катятся дела королевства, мир вокруг и наши собственные жизни. Зная о живых наследниках мы подвергаем себя большой опасности. Желающие занять место короля не оставят это без внимания. Не удивлюсь, если Орден уже объявил негласную охоту за нашими головами. Хотим того или нет, но отныне мы все связаны. Ведь опираться больше не на кого, кроме как на самих себя.

***

С момента провозглашения Временного Совета прошел целый день. Бесполезный и бессмысленный, кажущийся бесконечно долгим. По факту, Орден Полумесяца взял власть в свои руки, поделив дворец и саму крепость. Во дворце, изображая короля, остался Владыка, нагло и безоговорочно заняв тронный зал. Не пустовать же свободному месту, верно?.. А в самой крепости, объявив себя первым советником новоиспеченного правителя, стал хозяйничать Дэнзо и, насколько можно было судить по довольной до омерзения ухмылке на его лице, маг оказался очень рад такому положению дел. И король исчез, и Владыка над ухом больше не причитает. Его руки были развязаны.

После стычки на мосту, приведшей к трагической гибели Аркхима, Серебряный начисто пропал с радаров. Где он, что собирается делать – неизвестно. Дэйнот нанес удар и скрылся. Что же дальше?.. Кто-то причастный к Ордену вызвал магический маяк, дав знак к нападению. Я догадывался, кому это выгодно, но домыслы нужно еще доказать. Правда, существует маленькая неприятность. Жаловаться теперь некому – Аркхим ведь мертв, а во дворце сидит Владыка, потроша кучу бумаг и выдумывая удобные для Ордена и себя указы.

Настроение, соответственно, сформировалось прескверное. Как только улучился удобный момент, я решил тут же покинуть дворец, забрав вещи, которые смогу унести на своих двоих. Из оружейной удалось позаимствовать толковый меч и наплечники, заместо утраченных в крепости Полумесяца. Не думаю, что стоит рассчитывать на безопасность после воцарения Полумесяца. Может быть, они еще и коронацию проведут официальную, кто их знает. Хотя, Владыка в таком случае будет выглядеть совсем смехотворно. Для меня и Эндерис точно. Ему бы в архивах возиться, а не власть захватывать, еще и таким бесславным образом, как все сложилось. Они просто пришли на свободное место, прикрываясь благими намерениями. Проходя по коридорам и осторожно двигаясь к выходу, я повсюду видел золотые маски, смешавшиеся с обычной стражей дворца – люди Полумесяца. Их становилось все больше. Еще одно подтверждение правильности моего решения покинуть дворец самому, пока есть такая возможность. Остаться здесь, значит подвергнуть себя риску. Помимо мутной истории с драконьей меткой и чушью про энергию и магию, о которой распинался Дэнзо, я мог оказаться банальной помехой для дел Ордена. Как говорят в подобных случаях: "он слишком много знал".

Потому мне очень хотелось поскорее улизнуть незамеченным, а после, уже устроившись где-нибудь в городе, выбрав относительно спокойное и безопасное место, разбираться со всем прочим. Объясняться, например. Но кое-кто перехватил меня внизу, около самых ворот. Это оказалась Эндерис.

- Сбегаешь и без меня? – присоединяясь к моему шагу, съехидничала пепельноволосая, заодно оглядевшись по сторонам. Поймав мой неловкий взгляд, ведьма негромко хихикнула. – Не бойся, я не собираюсь читать тебе нотации.

Она немного помолчала, пока мы приближались к огромным дверям главного входа. Стражи, как я заметил, стало действительно больше.

- На самом деле, это достаточно разумный ход, – Эндерис серьезно посмотрела на меня, понизив голос. – Ты почти угадал мои мысли.

- То есть? – замедлившись, я повернулся к девушке, удивленно приподняв брови.

На губах заклинательницы теней мелькнула хитрая улыбка. Ее позабавила моя неосведомленность.

- Мы хотели смыться из столицы, – шепотом пояснила колдунья. – Я, Рэб и его сестра. Ну и тебя с собой забрать, конечно же, – она улыбнулась, на этот раз теплее прежнего, – не оставлять же бедного Нила сборищу фанатиков.

Я слабо усмехнулся, покачав головой. Если быть предельно честным, то мне стало немного стыдно от того, что я хотел уйти скрытно, не предупредив друзей. А вот Эндерис и другие подумали обо мне.

- Тоже считаешь, что благоразумнее первыми предпринять меры, пока Владыка не зашевелился? Вот и я того же мнения. Не доверяю я им, – поразмышляв, я сообразил: – Погоди, ты сказала Рэб, Скриллея, ты и я? А что с Серебряной?

Быстро моргнув, Эндерис закатила глаза, изобразив гримасу.

- Отказалась, – фыркнула она, дергано пожав плечами. – Сказала, что наши пути расходятся. Что не желает возвращаться за решетку, куда ее наверняка загонит Дэнзо, но и с нами не пойдет. Захотела быть сама по себе, – Эндерис развела руками. – Я не стала настаивать – все равно Серебряных не переубедить. Я думаю, это отчасти из-за драконов. Они же связаны с Аркхимом.

- Странно... – пробормотал я, но решил не развивать эту тему дальше. Возможно, Нирида просто устала. С другой стороны, нам в чем-то будет проще. Впрочем, может быть и нет. Знания Серебряной нам бы пригодились.

Мы продолжили идти вместе. Легкое шуршание мантии Эндерис причудливым образом успокаивало меня. Простое напоминание, что я иду не один. К счастью, стража и маски, охранявшие выход, не стали нас задерживать. Либо еще не отдали приказ, либо подвох скрыт не во внезапном задержании на пороге дворца. Предстояло еще миновать улицы и посты на выезде из Леронаны, так что пара шансов схватить меня и Эндерис у Ордена пока остается. Итак, мы собираемся сбежать вчетвером. Но что мы будем делать дальше? Хороший вопрос, над которым мне стоит поразмышлять по дороге.

Глава восемнадцатая: На равнинах

- И почему бы мне просто не спалить эту унылую глыбу? – размышлял вслух Рэбеллион, разглядывая свои загнутые когти, едва различимо бликующие сквозь прозрачную реку, танцующую аккуратной лентой и бегущую в бесконечность. – Нет, я понимаю, старик из Ордена занял королевский дворец, нагнал толпу вооруженной охраны из таких же фанатиков, – дракон плавно поводил одной лапой, пуская волны, – но почему же нельзя ворваться в крепость Полумесяца и хорошенько припугнуть Дэнзо? Глядишь, и раскололся бы великий маг. Выскочка.

Помолчал и вдруг ударил по воде, подняв тучу брызг. От резкого всплеска я едва не подпрыгнул на месте, бросив в сторону Рэбеллиона неодобрительный взгляд. Перехватив его, дракон развернулся ко мне, оживленно хмыкнув.

- Что? – фыркнул он, низко наклоняя морду и пряча нахальную ухмылку. – В иные времена драконы выжигали целые поля, чтобы дать волю неистово бушующему внутри гневу, в то время как я лишь шлепнул по журчащей воде. Неужели простое бульканье так напугало тебя?

Он театрально закатил янтарные глаза и улыбнулся краем рта. Вроде бы и добродушно.

Окинув взглядом наш золотистый берег, оказавшийся вполне уютным, я протяжно выдохнул, прикрыв глаза. Произошло немало событий и сейчас нам на счет выпала хрупкая передышка. Если не считать того факта, что никто из нас четверых, – ни Рэб, ни Скриллея, ни Эндерис или я – не понимал как лучше поступить. Смена власти и воцарение Ордена в столице, а спустя считанные дни не исключено, что и во всем королевстве. Плюс не весть откуда взявшиеся наследники Аркхима, чье существование и даже количество находятся под вопросом. Начать искать их? Но где же?.. Еще и исчезнувший без следа Серебряный. Опять. А ведь помимо всей заварившейся каши, я уже долгое время не затрагивал тему о своем возвращении домой. Не то чтобы я о нем вообще думал. Самостоятельно я не сумею найти решения – здесь поможет только чудо. Или магия какая-нибудь в духе теней Эндерис. Одним словом, я не думал. Какой толк теребить рану, неспособную полностью затянуться?

Что-то теплое окутало меня, действуя крайне деликатно и бережно, словно легкий порыв вечернего ветра. Особенно тепло стало возле правого плеча и возникла тень. Сквозь лесную тишину я услышал тихое дыхание.

- Может быть, все наладится, а, маленький смертный? – с ноткой задумчивости, мягко пророкотал бронзовый ящер, подобравшись ближе ко мне. – У судьбы тоже должна найтись своя совесть, раз она требует наличия ее у нас. Тебе так не кажется?

Я повернулся к нему, встретившись с приветливо блеснувшим янтарным глазом, чуть прищуренным и направленным прямо на меня. Я различил в его глубине частицу печали, совсем свежую. Имя этой частице – Аркхим. Его павший Мастер.

- Говоря о судьбе, люди любят рассуждать о балансе. Мол, сколько ты дашь, столько и получишь, а уж по заслугам или за заслуги – пеняй на себя, – тихо заговорил я, разглядывая рог на носу Рэба. – Но чем дольше ты слушаешь метафоры о бумерангах и круговороте добра и зла, тем больше не понимаешь. То ли люди неверно толкуют законы мироздания, то ли и вовсе никаких правил нет и все на свете выдумка. Зло почему-то торжествует, в то время как добро остается в дураках слишком часто.

Я взял паузу, собирая мысли в кучу, чтобы довести их до ума. Дракон же, сделавшись еще больше задумчивым, неотрывно глядел на меня очень внимательным взглядом, не перебивая. Было слышно только его спокойное, размеренное дыхание.

- И все равно, остается нечто такое, что способно вести нас. Что-то правильное. Истина, которая перекликается с человеческой моралью и религией, – закончил я наконец. – Вроде бы эту штуку принято называть правдой.

Бронзовый ящер издал негромкий выдох, приоткрыв рот. Он медленно моргнул.

- Правда... – протянул крылатый, слегка поерзав на золотистом песке и как-то удивленно посмотрев на меня, наклонив голову. – Для своих лет ты глубоко копаешь. Почти как дракон.

Он издал прерывистый смешок, пустив немного бледного дымка, призрачным облаком взлетевшего к чистому, голубому небу.

- Мне нравится, – отсмеявшись, с одобрением сообщил ящер. – Приятно видеть, что малыш умеет шевелить мозгами! – Рэбеллион немного помолчал, переваривая мое высказывание. – Так значит, истинная правда имеет значение и вес?.. Она нас ведет, по-твоему?

- Думаю, что да, – ответил я. – Никто не без греха, но есть различия. Как минимум между трусостью, подлостью и благородством с самоотверженностью, – я поднял взгляд на Рэба, – кажется, ты сам говорил мне похожие вещи. Насчет честности.

- Верно, – согласился бронзовый ящер, поменяв позу и с наслаждением опустившись на мелкий песок. Теперь он лежал, прижимая кожистые крылья к бокам и иногда вздрагивая хвостом. Помедлив, он указал носом на место около себя, немного отодвинув одно крыло в сторону.

Я устроился сбоку, сняв с пояса меч и осторожно облокотившись на могучего дракона. Вблизи тепло, исходящее от его чешуи стало еще ощутимее. Сейчас оно расслабляло. Рядом с Рэбом в минуты его спокойствия мне почти всегда становилось легче, благодаря его драконьей ауре. Метка под моим рукавом слабо кольнулась, засияв мягким светом, а после затухла. Странно, но ничего неприятного. Это не похоже на предупреждение об угрозе, как раньше. Возможно, она отреагировала на излучение дракона. Некоторое время мы сидели в молчании. И все-таки, в чем состоит наша и моя правда? Жажда выжить? Стремление поставить на место тех, кто считает себя безнаказанными? До сих пор мы отступали, получая оплеуху за оплеухой. Даже драконы. Даже Эндерис, смеющаяся над угрозами и не отводящая взгляда. Если мы правы, тогда почему мы сидим где-то в лесу у реки, опасаясь преследования из столицы королевства?

- Думаешь, скоро они вернуться? – зевнув, я решил нарушить затянувшееся молчание, вспомнив про Эндерис. Вместе со Скриллеей они захотели разведать обстановку в округе, чтобы убедиться в отсутствии западни посреди леса. За нами никто не гнался, когда мы вчетвером покидали Леронану. Однако неизвестно какие замыслы копашаться в головах у Полумесяца. Например, Дэнзо вполне мог бы, вопреки мнению Владыки, послать за нами погоню. Хотя бы из вредности, не говоря о других причинах. Мы же помеха.

- Скоро должны, – лениво отозвался дракон, поддавшись соблазну и сонно зевнув следом за мной. Звучно фыркнув, Рэб вытянул передние лапы и устало положил на них треугольную голову, прикрыв янтарные глаза. – Расскажи мне что-нибудь. О себе.

Не то чтобы я оказался застигнут врасплох таким простым вопросом. Растерянность возникла всего на одну долю, все равно хватившую чтобы вынудить меня издать неопределенный тихий возглас.

- Что... что именно ты хочешь узнать про меня? – озадаченно уточнил я, невольно напрягаясь.

Рэбеллион вновь фыркнул. В этот раз нарочито громко, вложив в свистящий звук побольше насмешки. Глаза открыть он не потрудился.

- О... – протянул крылатый ящер с наигранной задумчивостью. – У нас остались секреты? Да брось, Нил. Неужели тебе совсем не хочется поразвлечь своего дракона? Мне же скучно!

Подумав, я успокоился. В самом деле, что это со мной? Чего я испугался? Это же Рэб. Мы столько всего пережили вместе. Сегодня совсем не похоже на тот день, когда мы подлетали впервые к дворцу Аркхима. Я стал сильнее. Заработал врагов и обрел друзей. Если Рэбеллион мне не друг, тогда кто же он мне? Я могу ему доверять.

Дракон терпеливо молчал, давая мне время и лишь негромко посапывая. Мне подумалось, что огненный ящер и вовсе заснул.

- Если ты затих в собственных мыслях и выжидаешь пока я усну, то ты зря стараешься, – протянул Рэбеллион, медленно заворочавшись. Бронзовая чешуя слегка блеснула, зашуршав о песок.

- Прости, – смущенно подал я голос. – Я действительно задумался. Но что именно тебе рассказать?

- Все, что интересно. Ну или как минимум отдалит от меня сон, – спокойно откликнулся дракон.

- Ну хорошо, – собравшись с духом, я почесал затылок. – Хочешь послушать о моей прежней жизни? Она была не такой яркой, как сейчас. Без драконов, без королей и магии, – я помолчал, поковыряв песок носком сапога. – Куча обязанностей и однотипная повседневность. Растешь, учишься, работаешь. В основном спокойная жизнь, но такая... такая...

- Одинаковая? – подсказал ящер, приоткрыв один глаз.

- Да. Вот подходящее слово, – согласно закивал я. – Иные дни не отличимы друг от друга. Но знаешь что?.. Сверкавшего у самого носа клинка мне хватило, чтобы понять, что в прежней обыденности было не так уж много недостатков.

- Хм, – прогудел Рэб. – Все познается в сравнении, не так ли? Сначала ты жаждешь бури, устав от вечного штиля, а попав в шторм, – молишься, чтобы он поскорее закончился. И не забрал тебя с собой в бездну.

Стреловидное охвостье пошлепало по земле.

- Это ничего, – выдохнул дракон, слегка подтолкнув меня. – Что бы ни стряслось, ты все еще жив. Значит, способен бороться.

И тут огненный ящер умолк, погрузившись в собственные размышления. Как и я. Повернув лицо в сторону сверкавшей реки, я все смотрел на нее и смотрел, созерцая мерцание обрывков света на водной глади. Они походили на невидимый дождь, с желтовато-белыми каплями, которые сразу разбивались от удара, не успев зародиться в облаках и сорваться вниз.

К реальности меня возвратили быстро приближающиеся хлопки крыльев. Я и Рэб тут же вздернули головы к небу, где летел дракон. Белоснежная чешуя Скриллеи отливала голубым на солнце, смешивая цвета. Но завораживающее зрелище нашло довольно скудный отклик в моем сознании, так как на первый план выступила тревога. Приглядевшись, я различил на спине драконицы силуэт. От нетерпения я вскочил на ноги, схватив ножны и пристегнув их к поясу. Рэбеллион тоже нервно заерзал, настороженно наблюдая за полетом сестры.

- Не похоже, чтобы за ними гнались, – заметил дракон, проверяя горизонт. – К чему такая спешка?

Скриллея приземлилась точно перед нами, выпустив слабую струю холода из пасти, отчего мелкие камни на берегу покрылись коркой инея. Со спины ледяной драконихи незамедлительно спрыгнула Эндерис.

- Мы видели группу золотых масок неподалеку, – буркнула пепельноволосая, проследовав к реке, чтобы поскорее умыться. – С ними Дэнзо.

Рэбеллион громко выругался.

- Ты уверена? – переспросил он с наивной, почти отчаянной надеждой в голосе.

Эндерис смерила дракона скептическим взглядом через плечо.

- Уж его-то трудно спутать с кем-либо другим. Вопли за километр слышны, а то и два. Скриллея подтвердит.

Скриллея угрюмо кивнула, протопав к воде.

- Отряд, по правде говоря, небольшой, что наводит меня на две мысли, – проскрежетала белая бестия, взяв паузу, чтобы сделать пару глотков из бегущего потока. Подняв голову, она продолжила: – Либо это полностью инициатива Феленна, либо он настолько убежден в собственной силе, что решился ловить нас едва ли не в одиночку.

- Пусть попробует! – с готовностью рыкнул Рэбеллион, поднимаясь на все четыре лапы и выпрямившись. – У меня давно когти чешутся на этого ряженого!

- В целом я с Рэбом согласен, – проговорил я, всматриваясь в направлении леса. – И все же не хотелось бы испытывать удачу.

- Разумное наблюдение, – поддержала Эндерис, поправляя свою мантию. – Раз Дэнзо преследует нас, то стоит как можно дольше избегать встречи. Ни проигрыш, ни победа не исправят наше положение в лучшую сторону. Оба варианта сильнее раззадорят Полумесяц.

Мы с Рэбом переглянулись. Бронзовый дракон недовольно засопел, но противиться не стал.

- Полезайте тогда на нас, – присев и немного изогнув под углом одну лапу, Рэбеллион мотнул мне мордой. – Летать-то колдун не умеет.

И вот, я вновь оказался на спине у Рэбеллиона, хватаясь за выступающие чешуи-пластины и заостренные шипы. Эндерис же ловко забралась на Скриллею, раскрывшую крылья и приготовившуюся взмыть в воздух. Окинув на прощание тоскливым взглядом уютные реку и берег, мы по очереди оторвались от земли, подняв тучу пыли и мелких камешков. Лишь глубокие борозды от когтей остались украшать песчаный берег. Порывы ветра с диким ревом ударили волнами в мое лицо и плечи, стараясь сдуть меня с летящего ввысь дракона, словно надоедливую букашку. Я плотнее припал к бронированной шее ящера, пытаясь удержаться. Если иной полет доставлял удовольствие, упрямо продирающееся через пелену страха, то в следующий раз, особенно, когда на вас объявлена негласная охота, превращается в целое испытание. Я постоянно соскальзывал, а чешуя везде терлась.

- Потерпи немного, Нил! – подбадривал меня Рэбеллион, не сбавляя темпа. – Как только отлетим подальше, я сбавлю напор. Станет намного легче, слышишь?

- Слышу! – ответил я, вцепившись в драконью чешую, как в спасательный круг, дрейфующий посреди бушующего океана. – Все путем! Справимся, как нибудь.

Быстро кивнув, бронзовый ящер продолжил полет, усердно работая крыльями и хвостом. Сбоку от нас белым вихрем пронеслась Скриллея, неся на себе низко пригнувшуюся Эндерис. Я не успел как следует разглядеть, но похоже, что ведьма успела приспособиться. Учитывая, что Эндерис летала не так уж и много, ее спокойствие и собранность впечатляли. Скриллея была меньше брата и более изящная, что тоже сказывалось на ее полете. Ледяная двигалась с большей ловкостью и точностью. Грациозно, я бы сказал. Впрочем, уже говорил, кажется.

Пока мы неслись над лесом и возникшими внизу полями, под нами появились крошечные темные точки, оживленно перемещавшиеся. И, между прочим, следом за нами. Я насчитал штук семь.

- Маловато для погони, – с недоумением фыркнул Рэб. – Что бы они не задумали, все равно их маловато.

Одна из точек будто бы услышала замечание Рэбеллиона и засияла белесым светом. Дэнзо. Вот черт... Он целился в нас!

- Возьми вбок, живо! – крикнул я дракону. – Он залп готовит!

Раздраженно зашипев, Рэбеллион резко накренился влево, меняя траекторию. Я с трудом удержался. Стоило нам уйти в сторону, как позади нас провизжал сверкающий сгусток, устремившись прочь в небо.

- Меткий гаденыш, – выплюнул дракон, бросив на засуетившуюся внизу точку гневный взор. Да уж. И с такой высоты можно было угадать Дэнзо, всего лишь понаблюдав за движениями. Жаль, что его не слышно отсюда.

- Давайте выше! – донеслось от развернувшейся Скриллеи, нарезающей широкие круги. – И смещайтесь почаще. Запутайте его!

Дракониха собралась унестись вверх, к самым облакам, но Эндерис ее остановила. Описывая в воздухе дугу, чтобы не позволить магу внизу прицелиться, мы с Рэбом ловили каждое действие ведьмы и драконицы. Эндерис, недолго думая, собрала в ладони небольшие сгустки теней, вышедшие в меньшем количестве, чем на земле и, тем более, в темноте. Затем запустила эти сгустки прямо в бегавшие муравьями точки. Одна из точек, бывшая магом, завидев приближающиеся тени тут же унеслась в противоположную сторону. Следом за ним, начали разбегаться и все остальные, очевидно, бывшие золотыми масками. Драконы же немедля сорвались с места, воспользовавшись подходящим моментом и унося нас с Эндерис вдаль.

Спустя некоторое время мы остановились на короткую передышку. Скорее, перерыв нужнее был мне и Эндерис, чем драконам. Рискованно останавливаться, несмотря на то обстоятельство, что мы оторвались от погони. Приземлились среди сероватых скал, раскиданных на пустынном плато. Кроме жухлой и жалкой на вид коричневой травки, здесь ничего не росло. Ни деревьев, ни кустарников. Голый камень и ветра. Обманчивое затишье.

И ведь предчувствие не обмануло. Не прошло и получаса, как из ущелья, нависающего в самом начале скалистых равнин, раздались голоса и пронзительное вскрикивание. Последнее принадлежало не людям. Драконы настороженно переглянулись между собой.

- Мне начинает надоедать эта игра в догонялки, – фыркнул Рэбеллион, сузив глаза в направлении ущелья. Скриллея вопросительно посмотрела на брата.

- Дадим бой? – уточнила она. – Если хотите знать мое мнение, то это не лучший из вариантов.

- Насколько опасны золотые маски? – спросил я, стиснув рукоять меча на поясе. Ладони слегка потели. Стоявшая ближе ко мне Эндерис ответила первой.

- Адепты редко хорошо владеют магией. Их способности чаще приносят больше проблем, чем помогают им в бою. Все дело в контроле и силе, – ведьма подумала. – Тут уж как повезет. Но с ними Дэнзо, а он силен.

Рэб с раздражением царапнул когтями сухую землю, оставив борозды.

- Вот именно, – его мелодичный голос стал угрожающе низким. – Неужели тебе самой не хочется отыграться на нем?

- Повторяю, мы все еще можем успеть улететь, – напомнила Скриллея, нервно переступив с лапы на лапу. – Я готова сражаться. Но все-таки разумнее будет избежать боя.

Бронзовый ящер заколебался, оглянувшись на сестру. А затем и на меня.

- Орден связан с появлением Серебряного в городе, – проговорил дракон. – Дэнзо связан с Полумесяцем. Он ведет свою игру, вы сами видели его ужимки. Если... Если попробовать, то можно выяснить какая между ними связь. Я хочу остаться.

Дракон помолчал, гоняя туда-сюда воздух. Его хвост медленно подметал землю, а между тем голоса и вскрики становились громче.

- Скриллея, – встряхнувшись, обратился ящер к ледяной, вскинувшей голову. – Бери Нила и лети. А ты, – он глянул на Эндерис, – решай сама. Если хочешь наказать выскочку, у нас есть такой шанс.

Скриллея возмущенно мотнула мордой.

- Ты мной не командуешь, братец! – возразила драконица, выпустив клочок морозного пара. – Раз остаешься ты, то и я остаюсь.

Я показался из-за белоснежного крыла Скриллеи, закивав.

- Мы не бросим друг друга, – поддержал я белую дракониху, заслужив ее короткий взгляд.

Рэбеллион закатил глаза.

- Ты и без того достаточно рисковал собой, когда полез к Серебряному, – проворчал огненный. – Ладно. Хотите остаться? Оставайтесь. Но бой приму я. Это мое желание.

- Я бы тоже не отказалась от мести, – проскрежетала Скриллея. – Но могу и уступить.

В ущелье стало совсем шумно. Из-за нагромождения массивных булыжников и скал стали различимы бешенные крики Дэнзо. Они вот-вот появятся на равнине.

- Твой план? – спросила Скриллея Рэбеллиона.

- Я дерусь. Вы в стороне. Если все пойдет совсем уж плохо, так и быть – вмешайтесь. Будете рисковать собой напрасно, я сам вас поджарю!

Дракон вдруг приблизился ко мне, ткнув меня когтем крыла в грудь.

- Тебя это также касается, любитель залезать на крыши, – многозначительно прищурился он. Затем взглянул на сестру. – Скриллея, будь так добра...

Каким-то образом ледяная бестия поняла намерение брата с полуслова. Без всякого промедления ее хлыстообразный хвост мгновенно обвился вокруг моего тела и перенес меня на спину к драконихе. Я возмущенно крякнул.

- Ну я же не маленький, в конце концов! – воскликнул я, на что Скриллея изогнула шею ко мне и слегка улыбнулась.

- Поэтому, наберись терпения, детеныш, – тихо проскрежетала она. Легкое облачко холода коснулось моего лица. Я почти уверен, что выпущенное специально. – Я же не спорю с ним. Пока что.

Проследив за нами, Рэб только ухмыльнулся в своей привычный нахальной манере.

- Мы оба примем этот бой, – заявила Эндерис, сформировав на кулаке крошечный сгусток тени и тут же выпустив его в пространство. – Меня-то ты не посмеешь хвостом брать.

Бронзовый дракон усмехнулся во все зубы.

- Что есть, то есть.

Из ущелья на равнину выбрались причудливого вида существа. Покрытые темными шкурами, как рептилии, передвигающиеся на двух сильных лапах и не имеющие никаких других конечностей, если не считать толстый хвост для равновесия. Они напоминали страусов-переростков. Каждое из существ несло на себе всадника в золотой маске. Одной из рептилий управлял Дэнзо. Выйдя на ровную местность, он первым направил страуса-скакуна в нашу сторону. Мы молча наблюдали за его приближением.

- Ваша наглость не знает пределов! – заорал Дэнзо, грубо натянув поводья скакуна и заставив остановиться. Скакун взвизгнул от боли, подчиняясь магу. – Как вы посмели сбежать из столицы в столь ответственный момент?! Орден с вами еще не закончил!

Рэб и Эндерис не шелохнулись, смерив будущего противника взглядами. Скриллея вся напряглась, расставив лапы и слегка присев. Будто готовясь отскочить в любой момент.

- Ты привел Серебряного в столицу, – бросил Рэбеллион и воздух вокруг ящера стал горячее, дрогнув от тихого гнева. – Верно же?.. Мы все знаем, что это так.

Глаза мага сверкнули.

- Король умер, – он резко перешел на спокойный тон. – Власть Ордена укрепляется. Жители города не возражают, – Дэнзо усмехнулся. – Кому и что вы собрались доказывать? Сейчас ваш статус ближе всего... к дезертирам.

- Ерунда, – встряла Эндерис, скрестив рукава. – Никто из нас не клялся в верности Полумесяцу и ни на что не подписывался. Мы свободны.

Дэнзо поморщился.

- Свобода... – передразнивая, повторил он. – Здесь нет никакой свободы! Вы думаете, что принадлежите себе, что понимаете свою жизнь и судьбу? Ха! Это заблуждение.

Как по сигналу, все маски поспрыгивали со скакунов, выхватив клинки и начав сокращать расстояние между нами. Глаза Рэбеллиона предупреждающе полыхнули огнем.

- Моего выдоха хватит с излишком, чтобы превратить вас всех в пепел, – пророкотал дракон, по-змеиному изогнув шею. – Кто первый?

Маски замешкались, притормозив. Некоторые переглянулись между собой, как бы задаваясь вопросом: "что дальше?".

Соскочив со своего скакуна, Дэнзо испустил раздраженный стон.

- Атакуйте или я сам вас отправлю на тот свет! – приказал он, затопав ногами.

Повиновавшиеся маски ринулись вперед. Трое начали что-то спешно колдовать в руках, пытаясь вызвать заклинания и запустить ими в нас. Рэбеллион церемониться не стал. Крылом отстранив Эндерис в сторону, он глухо зашипел и выпустил струю ревущего пламени, сметающую золотых масок без следа. В воздухе запахло гарью. Я не смог смотреть на страшное зрелище и уткнулся лицом в шею Скриллеи. Глупая смерть. И жестокая. Стоило дракону прервать поток всепожирающего огня, как среди выжженного участка земли и небольших горок дымящейся золы нарисовался Дэнзо, прячась за бледно-зеленым щитом магии. Выжившие страусы-скакуны разбежались по всей округе, испуганно вереща.

- Ой, – произнес он, подпитывая щит одной рукой, а свободной хватаясь за затылок. – Я только что потратил впустую целый отряд! Какое несчастье.

Голос звучал до того фальшиво, что Рэбеллион брезгливо сморщился. Эндерис приготовилась, собрав в ладонях тени.

- Ты просто мерзость, Дэнзо, – с презрением сказала девушка, чей взгляд стал жестче. Маг хохотнул.

- Рад стараться, – он сделал попытку криво поклониться. – Я лишь продемонстрировал ваше заблуждение на практике. Стоит приказать, стоит поставить перед выбором и вся ваша священная свобода рассыпается в прах. Правда, меченный?

Феленн бросил в мою сторону острый взгляд, вынудив съежиться. Скриллея оскалилась в ответ, зарычав.

- Довольно! – утратив всякое терпение, взревел Рэбеллион, вставая на задние лапы.

Воздух в миг превратился из горячего в раскаленный. Дракон бросился на мага, обрушив тяжелый удар когтями на щит. Тот выдержал, слабо мигнув. Дэнзо охнул, продолжая посмеиваться. Присоединились тени Эндерис, вдарив по щиту, разделяясь на щупальца и колотя силовое поле. Дэнзо заметно напрягся, подключив второю руку, чтобы сохранить защиту. Тени и дракон не переставали бить. Поле мерцало все чаще. Улучив момент и прицелившись, Скриллея сформировала в лапе ледяной снаряд и метнула его в мага. Поле со звоном обрушилось, словно битое стекло. И новый удар когтей смял бы Дэнзо, если тот не переместился бы на несколько метров влево. Телепортация. Дракон поймал одну только пустоту и раздраженно рыкнул.

- Нет, нет, нет! – Приподнявшись над землей, Дэнзо погрозил пальцем. – Так дело не пойдет.

Вскинув обе руки и приподнявшись еще выше, Дэнзо запустил в нас молнии. Скриллея успела взлететь, а остальные отпрыгнуть, когда искрящиеся заряды прожужжали по камням, врезавшись в самый крупный и расколов его. Эндерис стала метать в Дэнзо маленькие сгустки теней, свирепея на глазах. Сгустки становили все больше и быстрее. Каждый следующий залп ведьмы выходил агрессивнее. Дэнзо взмахами ладони отражал попадание за попаданием, пару раз ответив молнией, пока не замешкался и не пропустил одно. Прокричав, он рухнул вниз, кубарем прокатившись по траве.

- Ах ты мелкая, зудящая заноза! – срывающийся от бешенства голос Дэнзо был вынужден остановиться, чтобы дать хозяину возможность сконцентрироваться и выставить едва сформировавшийся бледный щит, укрывающий от огненного залпа.

Рэбеллион. Мы со Скриллеей могли видеть, с какой немыслимой скоростью подскочил ящер к магу, намереваясь полоснуть когтями по уже тающему защитному полю. Вряд ли Дэнзо успеет выставить новый щит. И ведь верно. Не дожидаясь удара, Дэнзо перенесся за спину дракону, метнув белесую сферу. Рэб с трудом извернулся, подставив бронированную спину. Сфера разлетелась на обрывки света от соприкосновения с драконьей чешуей. Крылатый протяжно заревел, игнорируя идущий от себя же дым, и снова дыхнул огнем. На этот раз чуть ниже, под самые ноги мага. Земля взорвалась под Дэнзо, отшвырнув визжащего мага. Подоспела Эндерис, выпустив ленты теней. Темные змеи обвили рухнувшего на лопатки Феленна, крепко стиснув. Эндерис выглядела более напряженной. Вероятно, поддержание стабильного заклинание со временем вытягивает из мага больше сил. Это объясняло, почему не выдержали щиты Дэнзо.

Рэб и Эндерис подобрались ближе к извивающемуся Дэнзо. Скриллея опустилась рядом, держась на дистанции. Из-за меня.

- Как на вкус поражение? – безжалостно хмыкнула Эндерис, наклонив голову вбок. – Не горчит?

Дэнзо сдавленно зарычал, впившись полным злобы и бешенства взглядом в ведьму. И ничего не ответил, лишь продолжая бессмысленные попытки освободиться. Эндерис покачала головой.

- Не старайся, – сухо хмыкнула она. – Только запыхаешься сильнее. Глядишь, совсем задохнешься от гнева.

Сверлящий до сего момента Дэнзо безмолвным взглядом Рэбеллион, решил напомнить о своем существовании.

- Я больше не в том настроении, чтобы возиться с тобой, – пророкотал он, обойдя Эндерис и приблизив морду к обездвиженному магу. – Маяк был твоей работой?

Тон дракона твердый и безоговорочный. Ледяной, я бы сказал. Замерла даже Скриллея, наблюдавшая за обоими. Эндерис также не рискнула вклиниваться, молча подпитывая пульсирующие тени.

Обращение крылатого до того подействовало на Феленна, что он прекратил дергаться и просто уставился на бронзового ящера. Словно до него дошло осознание, что он действительно может сейчас умереть.

- Моя, – с неохотой признался он. – Было заключено... соглашение.

Глаза бронзового дракона опасно вспыхнули желтым.

- Какое еще соглашение?

Маг помялся, поджимая губы.

- Говори! – низко проревел ящер и Дэнзо впервые зажмурился.

- Ладно! – буркнул он, придя в себя. – Это все Серебряный. Когда приходили их послы, мы пересеклись с Дэйнотом. И нашли некоторые точки соприкосновения.

Рэбеллион раздраженно всхрапнул, шагнув к магу. Он схватил его одной лапой, прямо поверх опутывающих теней Эндерис, постепенно разошедшихся, а затем и растаявших. Колдунья наверняка устала долго поддерживать энергию и, видя что Рэб перенял инициативу, приняла решение отступить. Ящер с силой тряхнул Дэнзо.

- Выкладывай все, чтоб тебя! – прошипел он ему в лицо, для большей убедительности продемонстрировав клыки.

- Я бы уже заговорил, – тихо пробормотал я со спины Скриллеи. Ледяная негромко хмыкнула.

Помолчав и толком не отреагировав на встряску, Дэнзо шумно выдохнул.

- Серебряный хотел навредить королевству. Отомстить за войну Вторжения, наверстать личную обиду на мир, – монотонно заговорил он. – Убийство короля вполне отвечало его желаниям. Я... мне нужна власть! – он вдруг широко раскрыл глаза, подавшись вперед и ненормально заулыбавшись. Рэб отстранился на пару сантиметров, один раз моргнув. Но больше не выказывая признаков дискомфорта.

- Не кривляйся, – фыркнул дракон, брезгливо поморщившись.

Дэнзо негромко захихикал, отведя глаза куда-то в сторону. Словно перестав видеть перед собой и Рэбеллиона, и всех нас.

- Да... Власть... – протянул он отстраненно, обращаясь скорее к себе, чем объясняясь перед удерживающим его Рэбом. – Независимость, безграничность, сила... Последующее за гибелью Аркхима воцарение Полумесяца запустило бы ряд последствий. И я бы смог ими воспользоваться.

- Возомнил себя достойным кандидатом? – ощерился Рэб.

Дэнзо наконец сфокусировался на нем, неспешно заморгав.

- В рамках Ордена? Да, вполне, – кивнул он. – Владыка уже давно протухший фрукт. Он толком ничего не умеет, кроме плетения интриг, но поверьте мне, он еще хуже. Потому что он мыслит мелко. Ему важна поддержка, ему важен трон. Ему важно, чтобы его слушались.

- А ты? – вмешалась Эндерис. – Есть ли еще хоть что-то важное для тебя, человека, сжигающего целые города и предающего свое королевство?

Дэнзо долго молчал, изучая сжимавшие его когти. Как драконьи, так и метафорические. Наблюдая за ним со спины ледяной, я ощутил под кожей холодок. В голове Дэнзо полный бардак.

- Понятия не имею, – неожиданно промолвил маг. – Все вокруг кажется пустым и бессмысленным. Жизнь, смерть, мечты... – он помолчал. – Я никогда не понимал.

Его лицо переменилось, исказившись в мрачной гримасе. Он зыркнул на дракона так, что тот сжал челюсти.

- Вы же понимаете, что он не закончил? – пугающе ровным тоном проговорил маг. – Дело не во мне, не в короле и не в вас. Серебряный не планирует останавливаться на достигнутом. Он собирается стать еще сильнее. Большим, чем способно вместить в себя смертное существо.

Мне стало жутко. По его заявлению, Дэйнот намеревается превратиться чуть ли не в бога.

- Куда он направился из Леронаны? – подумав, спросил Рэб, незначительно ослабив хватку. Дэнзо помедлил, но все же соизволил ответить.

- Ищите в горах на севере, – тихо раздалось от него. – Если сопоставить немногочисленные слова Серебряного и исследования ордена о магии и меченных, то есть нечто общее. Некий источник силы. Истоки. Это все, что мне известно.

И он умолк, не произнеся ни словом больше. Помедлив, Рэб убрал лапу.

- Я бы тебя сжег, – проронил дракон, отходя от лежащего мага.

- Так за чем дело стоит? – приподнимаясь, спросил с вызовом Дэнзо, почувствовав свободу. Его вид становился прежним.

- Ты сам знаешь, – огрызнулся Рэбеллион. – Полумесяц нам этого не спустит.

Дэнзо замер, превратившись на несколько секунд в опрокинутую статую. Немигающую и бездыханную. Его рот растянулся в безумной полуулыбке.

- Полумесяц и дряхлый старик на чужом троне?.. Ха! – Дэнзо отрывисто гаркнул коротким смехом. – Вам стоит бояться не их.

- Хочешь повторить наш разговор?! – Рэб с угрозой щелкнул зубами в направлении мага. Тот не дрогнул.

- Вам стоит бояться... – пропустив выпад оскалившегося дракона мимо ушей, Дэнзо поднялся на ноги, отряхнувшись. Его глаза странно засияли, когда он поднял их. – Того, что я сделаю с вами!

Быстрее, чем можно было ожидать, он выкинул перед собой руку, выпустив из растопыренных пальцев сразу несколько голубых вспышек. Часть из них взрыла землю, вынудив Рэбеллиона отступить и закрыться крыльями, извергая проклятья, а оставшиеся почти достигли меня и Эндерис. Ведьма успела сформировать два заслона из теней, укрыв себя и нас со Скриллеей от магических снарядов. Наплевав на предостережения брата, ледяная без колебаний выпустила в Дэнзо морозный выдох. Маг не ожидал от драконицы настолько скорого ответа и ничего не успел сделать. Толстый слой льда и инея охватили Дэнзо, запечатав в мертвых объятиях навеки. Приоткрытый рот так и застыл в вечной улыбке. Как застыли и его высоко поднятые руки со скрюченными пальцами. Поза Дэнзо была причудлива и жутковата, напоминая ужимки придворного шута. Прерванный танец безумца.

- Я не удивлена, – выдохнула Эндерис, собрав оставшиеся тени и позволив им разойтись. – Ты никогда не умел проигрывать.

Набравшись смелости, я осторожно выглянул из-за плеча Скриллеи.

- Лед остановил его, – вполголоса прошептал я, приклеившись взглядом к обездвиженной фигуре Дэнзо. Лед, огонь... драконьи силы обладали одинаковой разрушительностью. Неотвратимостью. Очень не хотелось бы оказаться на месте тех, на кого они направлены.

- Эй, – Скриллея вдруг оглянулась на меня, заговорив чуть тише. – Все позади.

Я растерянно кивнул в ответ, заверив ее, что в порядке. На оледеневшего мага я старался не смотреть.

В этот миг раздался сильный удар с последующим грохотом. Рэбеллион обрушил мощный хвост на ледяную статую, разнеся ее вдребезги. Если у Дэнзо и был припрятан запасной план, как не погибнуть, то только что он с треском провалился. Никто из нас не сказал больше ни слова, отчего тишина на месте сражения с Феленном приобрела совсем гнетущие оттенки. Все кончено.

Через пару часов мы летели прочь, оставив скалистые равнины позади. К тому времени, когда Полумесяц опомниться, мы будем находиться уже далеко. Теперь наша задача скрыться. Куда мы отправимся знают только драконы.

Глава девятнадцатая: Журчащие земли

Синие и зеленые цвета сменяли друг друга, плавно перетекая, подобно воде в причудливом пруду. Здесь было влажно. Очень влажно, и много липкой грязи, в которой мы с Эндерис то и дело увязали. Драконам приходилось куда проще благодаря мощным когтистым лапам, однако не многим лучше, чем мне и ведьме. Не знаю, что насчет обуви девушки, но мои сапоги сохраняли целостность не иначе как из-за вмешательства высших сил. Местами мягкая земля переходила в настоящее болото, норовящее, если не утащить тебя полностью, то лишить сапога. Хлюпанье и шлепанье стояли нескончаемые. Одна радость – тепло. Вместе с тем в этих грязевых полях, пронизанных журчащими ручейками и озерами, царила вечная свежесть. Кругом росла зеленая трава, напоминающая водоросли, и мох.

Мы шли долго, путешествуя уже третий день после битвы на равнинах и гибели Дэнзо. За нами не гнались, а если и гнались, то нас пришлось бы поискать. К тому же мы в любой момент могли вернуться в воздух и увеличить разрыв в десятки раз. Я брел последним, замыкая наш небольшой строй. Погруженный в собственные мысли. Они блуждали, как цветные сгустки дыма, окрашивая разум и смешиваясь. Замороженный Дэнзо, скрывающийся Серебряный, загадочное упоминание источника силы в горах. И что же это мог быть за источник, материальный или состоящий из энергии? А может случиться и так, что источник окажется метафорой, совсем не таким, каким мы пытаемся его представить. Но пока горы подождут. Нам все равно добираться до них и добираться. Даже по небу.

Наверное мое лицо переменилось и я сам этого не заметил, потому как оглядываясь на меня и в очередной раз убеждаясь иду ли я, Эндерис притормозила. Мы поравнялись.

- Выглядишь задумчивым, – подметила пепельноволосая, озабоченно глянув на меня, будто проверяя.

- Пожалуй, – согласился я, по привычке поправив рукав куртки, под которым скрывалась драконья метка. – Разное в голове вертится, знаешь ли.

Да уж. Оптимизм зашкаливает и бьет через край. Вот-вот прольется.

Эндерис выдержала небольшую паузу, обдумывая нечто свое.

- Неужели все настолько мрачное? – протянула ведьма. – За исключением темы с Серебряным, конечно. Здесь я спорить не стану. Это... проблема.

Мне стало немного весело от выбранного ею обозначения. Слово "проблема" звучало как беспорядок в комнате, который можно легко убрать за один вечер.

- Он досадная неприятность мировых масштабов, – дополнил я. Эндерис хмыкнула, оценив иронию. – Но нет. Сегодня мои мысли еще больше спутались. Хочется выдохнуть, а я не знаю как.

Ведьма задержала на мне долгий взгляд, идя все так же ровно.

- Я бы могла рискнуть поучить тебя магии, но, боюсь, вряд ли ты сумеешь полноценно колдовать. Обычно маги чуют предрасположенность человека, – она посмотрела на меня со слегка виноватым видом. – В противном случае, я бы обучила тебя защите.

- У меня есть только это, – я поднял левую руку, приспустив рукав, и продемонстрировал метку. – До сих пор не понимаю, что она дает, кроме предупреждения об опасности, когда она уже рядом.

Тут к нам присоединился Рэбеллион, отпустивший Скриллею немного вперед.

- По изначальной задумке моя метка должна была работать так, как я и описывал. Предупреждать, – с деловым видом, пророкотал дракон. – Почему она реагирует с запозданием или вовсе молчит – я не понимаю. Переделывать уже все равно нельзя. Это опасно.

Я встрепенулся, выдохнув с долей возмущения.

- И почему бы тебе раньше не рассказать мне об этом? – задрал я к нему голову. Бронзовый ящер смерил меня терпеливым взглядом.

- До сего момента она работала, – попытался защититься он, и шевельнул хвостом. – Кроме того, подумай сам, если бы я сразу предупредил тебя о неточностях, в которых я также не уверен, ты бы испугался. Ты постоянно держал бы это в своей голове и оно бы тебя отвлекало. Метка предостерегла тебя пару раз, разве не так? И вообще, – он выпустил из носа дым и пожал крыльями, – Я думал, что все правильно.

Я пожал плечами, вторя его жесту, и решил не развивать эту тему. Да, метка подавала сигналы. Но уйти от того же Серебряного мне это не помогло. Мы все равно столкнулись с ним. Невольно вспоминались слова Дэнзо о безделушке. Я носил на коже причудливый талисман, неспособный защищать по-настоящему.

Прошло около получаса, когда мы остановились на отдых, выбрав наиболее сухое место. Та еще оказалась задача, но мы с ней справились, благодаря зоркости Скриллеи, заметившей издалека удобное пятно суши на травянистом болоте. Можно было наконец опуститься на землю и худо-бедно просушить сапоги. Уже хорошо. Настораживали лишь силуэты деревенских домов, стоявшие неподалеку от нас. На первый взгляд они казались тихими. Меньше всего мне хотелось искать свидетелей нашего передвижения.

- Не нравится мне их близость, – проговорил я, вытряхивая мелкий мусор из сапога. – Черт знает, кто может заметить нас. По-моему, слишком спокойно.

Сидящая рядом Скриллея не сводила пронзительного взора со зданий. Она медленно повела хвостом в раздумиях.

- Деревенщины не навредят нам, – проскрежетала драконица, искося глянув на заспоривших Эндерис и Рэба. На сухом участке земли была растянута прихваченная ведьмой карта.

- Все равно, – я нацепил сапог обратно и сложил руки. – Меня не покидает чувство, что за нами следят.

В зеленых зарослях что-то шевельнулось, очевидно, уловив мои замечания. Рэб и Эндерис увлеклись спором о направлении, не видя возможной угрозы в водорослях. Зато Скриллея мгновенно превратилась в гигантскую хищную кошку, низко припав к земле и сузив голубые глаза до щелок. Ее когти вонзились в мягкую грязь. Я тоже пригнулся, держась за меч на поясе, и тихо окликнул остальных. Мы уставились на источник слабого движения, прячущегося за растительностью. Казалось, оно само боится нас.

- Покажись, – приказала Скриллея, – Не то, обещаю, будет намного хуже.

Водоросли дрогнули, застыв. Неясная фигура, похожая на человеческую, быстро мелькнула, исчезнув. Затем робко и очень медленно из-за растений показалось любопытное на вид создание, двигавшееся плавно и нерешительно. Больше всего оно напоминало земноводное. Извивающееся длинное тело, лишенное ног, но зато имеющие плавниковоподобные отростки. Тонкие руки с перепончатыми пальцами. Небольшая и лысая, как все остальное тело, голова. Вместо волос с нее свисали просвечиваемые на свету плавники, походя на корону. Кожа у существа имела зеленый оттенок, переливаясь от влаги.

- Я не причиню вреда путникам, – раздался глубокий шепот существа, уставившегося на нас большими желтыми глазами. Трудно было понять какого оно пола.

Несколько мгновений мы изучали друг друга. Оно нас. А мы его.

- Вы гости в Журчащих землях? – неторопливо прошептало создание, склонив голову к плечу. – Что, что, а живых драконов здесь не видали уже много лет.

Оно задумчиво помолчало, задержав взгляд на Рэбеллионе позади. Тот неопределенно загудел.

- Не могу сказать, что это зрелище оставляет равнодушным, – прибавило существо.

- Кто ты? – спросил я.

Создание повернулось ко мне, двигаясь все также неспешно. Несколько секунд оно рассматривало меня.

- Си'эгх, народ Великой реки, породившей меня и моих собратьев, – существо легонько кивнуло, подражая поклону. – Подобных мне ныне почти не осталось. Мы скрываемся.

Помолчав, существо вдруг оглянулось в сторону темневших на расстоянии от нас домов. И к моему ужасу сокрушенно покачало головой.

- В людском селении стряслась большая беда, – тихо прошептало оно, нервно ерзая хвостом. – Разрушения. Гибель. Боюсь, если вы спешили на помощь, то опоздали.

От слов речного существа внутри все болезненно сжалось. Я заметил как когти Скриллеи сильнее впились в землю, выдавая тихую ярость драконицы.

- Отведи нас, – подала голос Эндерис и уверено выступила вперед. – Мы хотим знать.

Существо покорно кивнуло, не возражая. Развернув свое змеинообразное тело, оно жестом призвало следовать за ним. Мы пошли вперед, к домам, продираясь через разросшиеся водоросли и перешагивая глубокие лужи. Об участи селения не хотелось и думать. Но нам предстояло с минуты на минуту увидеть все собственными глазами. Увидеть, о какой беде предупреждало речное создание.

Селение было полностью разрушено. Выжженная почва, мертвая и иссушенная, покрытая грубыми зигзагами трещин. Дома превращены в груды бревен и камней, слабо тлеющие в некоторых местах. В воздухе висел тяжелый запах гари и пыли. Зловещая тишина окутывала это место сплошным куполом.

- Совсем как в Ретокане, – выдохнула Эндерис, аккуратно обходя черную гору пепла, смешанного с обломками.

Рэбеллион, шедший позади нас, с напряжением сжал челюсти.

- Нет, – Скриллея поморщилась от бьющего в нос едкого запаха и тряхнула мордой. – Здесь все хуже.

- Там, – речное создание подняло руку, указывая через два дома. Из-за угла самого дальнего здания, где лежала перевернутая кверху дном телега, показывалось нечто темное. Трудно было разобрать.

Мне страшно не хотелось идти и проверять. Предчувствие было очень нехорошим. Уверен, драконы тоже не желали. Мы все равно направились к углу, где постепенно выглядывала серая куча. Издалека казалось, что это еще одна груда безжизненного пепла. Резкий запах нарастал по мере приближения, напоминая спертый воздух склепов. С каждым движением сапога я ощущал предательскую дрожь в коленях. И наконец мы узрели скрываемое.

Гора иссушенных тел. Штук пятнадцать мумий, не меньше. От вида их искаженных фигур, беспорядочно сваленных, мой желудок скрутило и я отвернулся. Боже... Он был здесь. Серебряный высосал из них саму жизнь. Сделал то, о чем пытался предостеречь выживший в Ретокане. Забрал всех, не оставив никого. Мне почудилось, что и сама почва стала более бледной и измученной.

Я начал глубоко дышать, стараясь привести себя в норму.

- В прошлый раз мы не нашли тел... – с трудом выдавил я.

- Боги... – вырвалось у Эндерис, широко распахнувшей глаза от ужаса. – Он вытянул все. Все, до чего добрался.

- Это произошло внезапно. Как разгул стихии, – негромко произнес представитель Си'эгх, задержав взгляд на одном из тел под завалом, подозрительно напоминавшем подобное ему создание. – Я видел, как селение переменилось за считанные мгновения. Стало шумно. Стало страшно.

Существо помолчало, вспоминая события.

- Пришел человек. Не такой, как вы двое, – Си'эгх повернулся ко мне и Эндерис. – Он устроил настоящий хаос. Забирал и забирал, пока не осталось никого.

- Ты знаешь, куда он направился? – я прикрыл глаза, не поворачиваясь к Си'эгх, боясь наткнуться на жуткую картину снова. Лишь через силу я выпрямился, расправив плечи. – Куда бы он мог пойти после?

- Нам важно узнать, – поддержала меня Эндерис, шагнув ближе ко мне и мягко положив свою ладонь на мое плечо. – Думаю, ты и сам прекрасно это понимаешь.

Си'эгх с интересом моргнул, опустив полупрозрачные веки. Его страх частично улетучился, замещенный любопытством к жесту заклинательницы теней. Он задержал взгляд на две секунды.

- На север, – наконец, ответило речное существо, обращая взор куда-то вдаль. За горизонт, откуда прибывали порывы холода. – Он отправился на север.

Даль, застеленная сероватой мглой выглядела особо неприветливо. Как дорога в один конец, откуда нет выхода, если отважиться пойти по ней. Небо приобрело свинцовую тяжесть, давя необъятными масштабами. Заполняя все пространство. Напряжение витало в воздухе, не предостерегая, а откровенно подсказывая – идти туда не стоит. Но именно за мрачный край горизонта, по словам Си'эгх, нам и нужно. Чтобы разыскать Дэйнота.

Мы попрощались с речным созданием, растворившимся в зарослях так же плавно, как и появившись из них ранее. До ушей достиг лишь короткий шорох и слабый всплеск воды. Нам потребовалось около двух часов, чтобы покинуть территорию Журчащих земель. Вскоре под сапогами возникла твердая, каменистая почва.

***

Прошло еще несколько дней. Мы летели. Ледяной ветер безжалостно хлестал в лицо, студя кровь. Излучаемое Рэбеллионом тепло слабо помогало мне, не позволяя замерзнуть, но не отменяя воздействия стихии. Мое счастье, что мы не попали в снега. Будут ли они впереди или нет, я не знал. Плотнее прижимаясь к теплой бронзовой чешуе и вслушиваясь в хлопки огромных крыльев, я тешил себя наивной надеждой, что внизу будет не так погано, как сейчас на высоте. Погода скверная. Я закутался в свою куртку настолько, насколько позволяла тонкая ткань. Далеко перед нашими взорами возвышались острые пики, напоминая раскрытые когти. Они ознаменовывали начало горных земель. Однако самих гор и горных цепей бесчисленное множество. Нет никаких гарантий, что мы угадаем с местом. Я озвучил Рэбу свое беспокойство, на что он с обиженным фырканьем заявил, что драконы редко ошибаются в выборе направления. Редко.

Следом за нами летела Скриллея, неся на спине Эндерис. Я оглянулся, проверяя все ли в порядке. Заметив это, Эндерис бодро помахала мне, тут же схватившись за сползающий капюшон, а Скриллея, как мне показалось, и вовсе подмигнула. На всякий случай, я помахал им обеим в ответ.

- Главное настрой, да?.. – хмыкнул Рэбеллион, наклоняясь левее.

- Можно и так выразиться, – пригнувшись, я задержал тревожный взгляд на пронесшейся мимо нас стайке кричащих птиц. Они почти сразу пропали за плывущей тучей. Пальцы чуть сильнее впились в драконью чешую.

- Это ничего, – участливо протянул крылатый, выравниваясь. Должно быть, подметил мои движения. – Я догадываюсь, что ты нервничаешь. Моя чешуя очень хорошо улавливает каждый твой неосторожный вздох.

- Прости... – я слегка ослабил хватку, осознав, что чересчур крепко вцепился. – Больно?

В ответ последовало кратковременное затишье. А затем Рэбеллион звучно рассмеялся, будто давая себе волю.

- Нисколько, маленький смертный, – он ловко извернулся, одобряюще сверкнув янтарным глазом. – Однако твое уточнение меня повеселило.

Пустив немного дымка, он вернулся к созерцанию простирающегося впереди пути, а я позволил себе улыбнуться. Стало уже и не так холодно. Хотелось бы спокойно полетать вместе с Рэбом, слушая его комментарии и не беспокоясь ни о чем. Как однажды мы с ним летали ночью, когда мне не спалось. Это было еще в первом дворце Аркхима. В тот раз мы высоко забрались, едва ли не до самых звезд. Хотя, конечно же, они расположены гораздо дальше зоны досягаемости драконьих крыльев. Даже Рэбу не достигнуть их.

На ближайшем склоне что-то замельтешило, заставив меня с опасением нахмуриться. Здания. Просто пять разбросанных широким плевком на сероватом склоне домиков, выглядевших пустыми. Покружив над ними, Рэбеллион издал звук между глухим рыком и тяжелым вздохом.

- Не будем садиться, – пробормотал он, упрямо глядя перед собой и усерднее заработав крыльями.

Силясь разглядеть, что не так с домами внизу, я оглянулся на Скриллею. Ледяная повторила траекторию брата, бросив на землю короткий взгляд. И без промедлений принялась догонять нас. На ее спине мелькнула Эндерис, пригнувшаяся ниже и покачавшая головой.

- Тоже самое? – вполголоса уточнил я, уже догадываясь какой будет ответ.

- Да, – буркнул дракон, прибавив скорости. – Похоже, что нам в самом деле нужно поспешить.

Только что мы будем делать, когда найдем Серебряного? Предыдущие встречи с ним не принесли для нас ничего хорошего. Этой мысли я не стал озвучивать вслух. Да и был бы от этого толк? Мы все летели и летели, храня молчание. Из рассказов Скриллеи, я помнил, что в горах разбросаны поселения рабочих и шахтеров, натыканные как и где придется. Очевидно, что разоренные дома на склоне когда-то были одним из таких мест. За время полета на глаза попались еще два поселения поменьше. Та же участь. Высушенная почва и мертвая тишина. Вечное безмолвие. Мы летели буквально по следам Серебряного, наблюдая последствия его чудовищного похода. Жилы под моей кожей леденели от разрастающегося страха. Рэбеллион окончательно притих, лишь изредка издавая сдавленные вздохи.

Приземлились мы уже в темноте, когда последние лучи тусклого солнца скрылись за границей неба и земли. Выбрали небольшую гору, первой встретившей нас на территории остроконечных пиков. Самые высокие вершины покрывала шапка снега, приглушенно сверкавшего в жалких остатках уходящего света. Стоило мне скатиться со спины Рэбеллиона, как дракон с облегчением потянулся, широко раскрыв крылья.

- Не мало мы сегодня налетали, – протянул огненный ящер, выгибая шипастую спину, покрытую пластинами. – Определенно, не мало.

- Ага, – поддакнул я, в свою очередь разминая руки и ноги, затекшие от полета. – Если бы не этот проклятый ветер, забивающийся в рот, я бы еще промолчал.

В нескольких метрах от нас раздался глухой удар с последующей парой хлопков. Скриллея. Ледяная драконица грациозно коснулась задними лапами земли, переместив свой вес на передние. Она опустилась на брюхо, давая Эндерис возможность слезть и отойти, затем развела свои белоснежные крылья, выгнув шипастый хвост дугой. Закончив разминаться, дракониха выпрямилась и бросила мимолетный взгляд в сторону заснеженных вершин. Тоскливый, как мне показалось.

- Надо осмотреться, – громко оповестила она всех. – Лучше с воздуха. Рэбеллион?

Перехватив требовательный взгляд сестры, Рэб понимающе кивнул.

- Я готов.

Дракон подобрал крылья и развернулся к нам с Эндерис, придирчиво просканировав обоих.

- Сумеете продержаться десять минут без присмотра взрослых?

Эндерис фыркнула, закатив глаза.

- Лучше сам не зевай, – парировала девушка. Поразмышляв, она прибавила чуть тише: – И не геройствуйте там.

Я кивнул пару раз.

- Да. Будьте оба осторожны. Мы и так все сильно рискуем.

- Не беспокойся, детеныш, – Скриллея переключила внимание на меня, блеснув глазами. – Обещаю, что не буду лезть на рожон. Так ведь, брат?

- Само собой, – откликнулся Рэб. – Между прочем, тот факт, что я... Что мы со Скриллеей драконы, еще не означает, что нам наплевать на собственную чешую. Мы не настолько безрассудны.

И он подмигнул мне. Этот покрытый чешуей гад развернулся прямо ко мне, чтобы выразительно и с долей лукавства быстро опустить и поднять веко, всего на секунду скрыв янтарный глаз с перечеркивающей его вертикальной палочкой. Как и у сестры, чьи глаза отличались лишь цветом. Когда драконы оторвались от земли, взмыв в темное небо, я с трудом удержался, чтобы не броситься следом и не окликнуть. Хотелось повиснуть на теплой, крепкой шее моего бронзового приятеля и не отпускать. Сентиментальность? Наверное. Страх?.. Однозначно.

Мы остались с Эндерис вдвоем. Натаскав сухих веток и всякой трухи с росших в большом количестве вокруг полулысых кустарников, мы развели костерок. Такой же маленький, как и подарившие для него скромное топливо растения. Огня едва хватало для обогрева, но зато нам не пришлось сидеть в кромешной темноте. Пришлось сесть достаточно близко друг к другу, чтобы не мерзнуть.

Несколько минут миновало в странном молчании. Я начал уже клевать носом, когда Эндерис легонько пихнула меня локтем.

- Не спи, – напомнила ведьма, – Наша говорящая печка летает сейчас высоко в облаках, поэтому это не лучшая идея.

Я потер кулаками глаза и поерошил волосы, стараясь взбодриться. Хрупкий огонек в нашем очаге слабо потрескивал, вздрагивая от прикосновений ветра.

- Ты боишься? – обратился я к ведьме. Отвечая на еще неозвученный встречный вопрос, я бы сказал "да". Спокойным это состояние не назовешь.

- Да, – промолвила Эндерис, убрав легким движением выбившуюся прядь пепельных волос. Поймав мой взгляд, она чуть сильнее развернулась ко мне. – А ты ждал иного?

Моргнув, я избавился от удивленной мины, и просто покачал головой.

- Нет, – сказал я. – Но иногда ты кажешься почти лишенной страха.

- Почти, – бледно-желтый свет от огня осветил возникшую полуулыбку на лице девушки.

Мы немного посидели молча, созерцая пляшущее пламя. Его танец выходил таким робким.

- На самом деле, – как-то неуверенно заговорила Эндерис, принявшись мять края мантии. – Люди вокруг не так часто видят дальше моих способностей. Кто-то пугается, кто-то избегает. Даже среди магов управление тенями считается чем-то странным и неясным до конца. Огонь или молнии еще возможно худо-бедно объяснить. Тени, состоящие из ничего, – нет.

Эндерис подняла ладонь и развела пальцы. Между ними принялись послушно собираться темные сгустки, обретая форму. Как будто из тех кусков пространства высосали всякий свет. Сформировав крошечные обрывки тьмы, бывшие темнее самой ночи, окружавшей нас, Эндерис погоняла их туда-сюда, заставляя то вырасти, то сжаться.

- Ты пытаешься понять, – проговорила ведьма, сосредоточившись на тенях. – Все задаешь вопросы. Не впадаешь в панику или безразличие, как впали бы многие, особенно, после пережитых нами событий. Зная, на что я способна, ты остаешься рядом. Ты идешь на риск, о котором тебя не просили.

Она внезапно сжала ладонь в кулак, сомкнув и расползающиеся тени. Светлая кожа впитала последние обрывки их щупалец, как губка влагу. Эндерис тихо и протяжно выдохнула.

- Нил, почему ты решился зайти так далеко?

Нет. Это не походило на удар под дых, гром среди ясного неба или другую высокопарную чушь с драматическим уклоном. Мое лицо не отреагировало, а сам я потупил взгляд. Эндерис не требовала ответа прямо. Но теперь задумался и я.

Наверное пауза продлилась минуты две, может быть, что и дольше. Эндерис не торопила, терпеливо ожидая.

Наконец, я заговорил. Неспешно, стараясь наполнить собственные слова весом.

- Я захотел оказаться рядом с вами, – молвил я, и это оказался самый честный ответ. – Ты помнишь Ретокан? Помнишь первое нападение Дэйнота? Чем дальше развивались события, тем больше я осознавал, что стал причастным. Ни откреститься, ни сбежать. Да и не стал бы я.

Эндерис пристально наблюдала за мной, внимательно ловя каждое произнесенное предложение.

- Я много чего говорил, и много чего могу сказать, – я посмотрел на нее, отчего ведьма единожды моргнула. – Суть одна. Здесь у меня никого нет, кроме тебя, Рэба и Скриллеи. Вы единственные, кто меня хотя бы чуточку знает и кому я способен доверять.

И я умолк, уткнувшись обратно в тусклое пламя. Эндерис молчала, все еще глядя на меня. Что она испытывает сейчас, благодарность? Недоумение? В моем признании не было лжи. Несмотря на это, проверять реакцию девушки я не спешил, все всматриваясь в огонь.

И тут ее рука мягко коснулась меня, замерев на плече. Осторожно, не решив, что делать дальше. Поколебавшись, Эндерис обвила меня двумя руками, устало вздохнув. Помедлив и отойдя от легкого шока, я без лишних вопросов приобнял ее в ответ. Неважно почему. Важно как. И сейчас важно было не оттолкнуть ее.

Из забытия нас выдернули приближающиеся хлопки крыльев. Драконы возвращались с разведки. Нехотя, мы отстранились друг от друга, оставив в воздухе висеть нечто невысказанное. Трудно сказать, что именно. Думаю, мы с Эндерис и сами толком не знали.

- Мы нашли подъем, – сообщила Скриллея, задержавшая на мне взгляд. – Не уверена, что он не приведет нас в тупик, но проверить стоит. Выглядит слишком ровным для грубого камня. Неестественно.

Перехватило дыхание от одного допущения, что мы вообще что-либо нашли. Рука, как по команде, сжала меч на поясе. Эндерис тоже вся напряглась. От ее мягкого выражения лица не осталось и следа.

- Значит, мы близко? – произнесла ведьма, понизив голос и словно прислушиваясь к окружению.

Скриллея несведуще пожала крыльями.

- Говорю же, я не уверена, – спокойно повторила дракониха, пришлепнув хвостом. – Рэбеллион настоял, чтобы мы посмотрели.

Раздался небольшой грохот, перешедший в возню и ворчание. Рэбеллион. Из темноты послышался короткий треск и недовольное рычание, сменившееся топотом. Вскоре показался и сам дракон.

- Врезался в дерево, – скривившись, пояснил он, поймав наши вопросительные взоры. – Единственное, иссохшее, возникшее неизвестно откуда дерево.

Он раздраженно фыркнул дымом, подставляя ближе к огню крыло и осматривая.

- Повезло, – саркастично хмыкнула Эндерис, подойдя и тоже взглянув на драконью конечность. – На вид все неплохо.

Дракон обратил к ведьме полуприкрытый глаз, сверкнув им.

- Пожалуй, – пробормотал он, окинув напоследок придирчивым взглядом перепонки. – Ладно... Мы наткнулись на какие-то ступени, и я думаю, что нужно посмотреть куда они ведут. С осторожностью, конечно.

- Посмотрим, – кивнула Эндерис, отступив.

- Ночью все равно это дохлый номер, – заметил я. – Раз Рэб умудрился упасть, нам всем лучше дождаться рассвета.

- Вообще-то это был ветер, – с возмущением задрал морду бронзовый ящер. – Воздушные потоки, знаешь ли. При неосторожности они способны сбить драконов куда крупнее меня.

Скриллея издала легкое шипение.

- Крупнее чем ты? А я-то считала тебя самым грозным драконом в мире, – проскрежетал ее голос.

Рэбеллион надулся. Или сделал вид, что надулся. Иной раз нелегко понять, притворяется он или нет.

- Ну знаете ли... – проворчал он, вытянувшись еще сильнее прежнего и встав едва ли не по стойке смирно.

Тут уже вмешался я, решив прервать незаказанный спектакль.

- Ты самый грозный, сильный, умный, красивый, – я шагнул к нему, обхватив за переднюю лапу. – И...

Мой запас прилагательных предательским и совершенно неожиданным образом подошел к концу.

- И?.. – изогнув ко мне шею, протянул ящер, приподняв надбровье. – Я жду еще порцию сладкой лести.

Где-то за полем моего зрения раздалось хихиканье и новое шипение.

- Зря ты вызвался, Нил, – посмеиваясь, вставила Эндерис. – Как раз начнется рассвет, когда он окажется доволен.

Не обращая на других внимания, Рэбеллион продолжал сверлить меня выжидающим взглядом, насмешливо ухмыляясь.

- Ты... Ты просто огонь, – выдал я, ставля на то, что огнедышащее существо останется в восторге после подобного сравнения. Наверное, это можно называть жульничеством. – Огонь, пламя, пожар, взрыв. Ты неотразим!

Мое счастье, что я стоял спиной к наблюдавшими за нами Скриллеи и Эндерис. Потому как стоило короткой паузе миновать, как обе расхохотались. Даже Скриллея позволила себе засмеяться вслух, что редкость.

А Рэбеллион одарил меня зубастой улыбкой, до безобразия довольный собой.

- Вот, кто меня ценит, – одно его крыло мягко коснулось моей головы самым кончиком. – А стоило бы всем.

- Мы ценим тебя, брат, – отсмеявшись, произнесла Скриллея. – Очень даже.

- Поддерживаю, – улыбнулась Эндерис. – С тобой не так скучно.

- Ну спасибо, – закатил глаза дракон.

Маленькое и безрассудное веселье. На что оно похоже? Я не находил сравнения. Это так странно, смеяться в полной темноте, где-то в горах, когда будущее мира, как и твое, неизвестно. И все-таки это было приятно. Чувство единения наполнило меня, придавая капельку сил. Мы не могли так просто сдаться. Мы не могли так просто проиграть. Ложась спать под крылом Рэбеллиона, излучавшего тепло, я все думал. Мы разные. Мы сдружились, вопреки всему. Мы не можем позволить безумному одиночке разбить нас. Он уже принес много горя. Хватит.

Засыпая я испытывал смутное чувство, опасно близкое к надежде. Сознание провалилось мягко, почти мечтательно. Слабый рокот, исходящий от спящего Рэбеллиона, убаюкивал своей размеренностью. Плавные вибрации, ассоциирующиеся с причудливой колыбельной. Неосознанная импровизация моего чешуйчатого приятеля. Сон все окутывал меня и окутывал, пока обрывки реальности не растворились в непознанном.

Меня бесцеремонно разбудили, растолкав и вынудив оказаться на ногах раньше, чем я осознал пробуждение. Рэбеллион жался к земле, боком заслоняя меня от чего-то сверху и все озираясь.

- Что стряслось? – встревоженно, спросил я дракона, тщетно пытаясь разглядеть угрозу в ночном небе. Беда была в том, что стало совсем темно из-за заслонивших бледную луну туч.

Рэбеллион не ответил, лишь настойчивым движением хвоста подтолкнув меня ближе к себе. Из его груди донеслось приглушенное рычание. Не понимая, что происходит, я стиснул меч на поясе, приготовившись выхватить его, и оглянулся на остальных. Эндерис наготове. Скриллея также. Обе настороженно озирались по сторонам. Я молча перевел взгляд, стараясь не шуметь и вслушиваясь в безмолвие тьмы. Что-то напугало всех.

Тишина растянулась на долгие минуты, а после раздался шорох, переходящий в шепот. Неясный, едва уловимый и настойчивый. Казалось, что этот неизвестный голос где-то совсем рядом с нами, но никто, как бы мы ни вертели головами, не мог уловить никаких признаков чужака. Между тем бормотание стихло. Ночь вновь погрузилась в холодную тишину гор. Стало каплю светлее, когда луна выбралась из-за завесы облаков. Мы озадаченно переглянулись.

- Один сон на четверых? Так не бывает, – проворчал Рэбеллион, недоверчиво осматриваясь.

- Лично я точно не сплю, – подала голос Эндерис. В ее руке уже пульсировал черный сгусток теней.

Но что-то оставалось рядом, нависнув над нами и грозя обрушиться. Я кожей чувствовал постороннее присутствие. Отнюдь не дружественное.

Скриллея резко вздернула подбородок, развернувшись наполовину к лежащей неподалеку кучке камней, и впилась взглядом в темное небо. Мелькнуло неясное очертание. Затем еще. Не медля более, драконица выпустила струю мороза прямо в небо, помотав узкой мордой. Шипение и резко пришедший холод заполонили все вокруг, врезаясь в уши и впиваясь в кожу. Сверху рухнули две скрюченные тушки небольших существ, уже бывших знакомых мне. Красная кожа, болезненно-зеленые глаза и ядовитое жало. Стервятники.

- Попала, – пробормотал я, бессмысленно пялясь на посеревшие от обморожение тела мышей. Скриллея довольно фыркнула в ответ.

Однако затишью не суждено длиться долго. Шорох возобновился с удвоенной силой, перемешиваясь с пронзительным взвизгиванием. Они быстро переросли в гул. Твари, похожие на уродливых летучих мышей, за считанные мгновения заполонили пространство над нами, закружившись в красном вихре. Их словно выплевывала сама ночь.

Одна из красных мышей шустро выпорхнула из стаи и устремилась к нам. Тут же ее спалил до тла огненный выдох Рэба. И тогда в атаку ринулись все остальные. Роем.

- Бежим! – взревела Скриллея, и заморозила еще четверых тварей.

Как один, мы сорвались с места. Ступени. Драконы упоминали про ступени. Может быть, нам удастся скрыться там?

- Где вы нашли ступени? – как ошпаренный, подскочил я к Рэбу. – Далеко?

Если ответом будет "да", наше дело плохо.

Дракон выпустил ревущий поток пламени, продержавшийся секунды три. И за ним посыпались мертвые стервятники, превращаясь в горелую пыль.

- Нет, – бросил он, сбив ловким ударом хвоста одну особо наглую мышь. – Но побегать придется.

Оставалось мысленно выругаться.

Между тем, драконы продолжали поливать стервятников огнем и льдом, сокращая их численность. Эндерис тоже не стояла в стороне. Если я был сейчас бесполезен со своим мечом, то вот ее тени сгребали и давили монстров целыми кучами, швыряя во все стороны. Постепенно мы отступали, отбрасывая от себя рой. Как только возник зазор, мы рванули со всех ног и лап. Пришлось подниматься по крутому склону, что меня совсем не обрадовало. Один раз я почти сорвался, но вовремя уперся сапогом, сохранив равновесие. Моей заминкой решили воспользоваться двое стервятников, выбившихся из общей массы. Они с визгом полетели ко мне, уже готовясь вцепиться. Тьма буквально схлопнула обоих, как гигантскими ладонями, сплющив и не оставив ни малейшего шанса.

- Не благодари, – на ходу сверкнув улыбкой, Эндерис подтолкнула меня вперед.

Рой немного отстал, если не считать отдельных групп летунов, попадавшие под драконьи выдохи. Добравшись, как мне думалось, до вершины склона, я понял, что подниматься предстоит еще выше. Зато показались очертание глыб, похожих на ступени. Они шли, наслаиваясь одна на другую, прорываясь сквозь почву. И эта лестница действительно куда-то вела.

Оглянувшись на преследующий нас рой стервятников, я прибавил скорости. Только бы эти ступени не оканчивались обрывом...

Глава двадцатая: Явление в храме

Рой стервятников не оставлял нас в покое на протяжение всего подъема. Основную массу тварей удалось отогнать, но они по-прежнему оставались рядом и пробовали атаковать. Налетали беспорядочными кучами. Будто их что-то вынуждало совершать все новые и новые самоубийственные налеты, а затем неизбежно погибать от огня Рэбеллиона или морозного дыхания Скриллеи. Иногда в дело вмешивалась магия Эндерис, но силы заклинательницы теней неумолимо заканчивались. Ей требовались передышки для восстановления. Пришлось присоединиться мне, выбирая удачные моменты и выполняя роль минимального прикрытия. Попасть мечом по летающей цели задача сложная, даже если ты скачешь изо всех сил. Стервятники без труда уворачивались и норовили нанести ответный удар ядовитым жалом или укусить. За бесчисленное количество попыток мне удалось сбить троих. Криво разрубленные тушки так и остались на грубых ступенях склона. Поднявшись выше, я заметил, что черты лестницы стали более отчетливыми. Древний камень доминировал над жухлой травой. Мы идем верно. Объявив об этом остальным, я прибавил ходу, отмахиваясь от новых партий краснокожих монстров, визжащих как десятки потревоженных крыс.

Глыба из серо-голубого камня, напоминающая гротескных размеров саркофаг, возникла из темноты, превратившись из смутной тени в возвышающееся здание. Строение очень напоминало такой же храм, какой я видел в пустыне. Толстые стены потрескались и на них угадывался мудреный узор. Должно быть, похожие рисунки, как и предыдущие. Какие-нибудь забытые сюжеты древности, стертые и плохо различимые. Сейчас это было неважно. Нужно укрыться. Вырвавшийся вперед Рэбеллион обдал пламенем очередную волну летучих мышей и без предупреждения сорвался с места, влетев всем весом в до нелепого высокие двери, выглядевшие тяжелыми. Я приоткрыл рот в беззвучном возгласе, завороженно уставившись на это зрелище. Грохот заглушил пронзительные вопли стервятников, походя на всплеск грома. Одну дверь напрочь сорвало с петель, вывернув часть стены, и отшвырнуло со скрежетом в пасть храма. От другой откололо лишь нижнюю половину. Раздраженно зарычав, Рэбеллион обхватил передними лапами остатки двери, глубоко впился когтями в древесину и вырвал. В следующую секунду дверь уже была запущена в стаю стервятников. Неэффективный прием, но крайне красноречивый.

- Сюда! – взревел во весь голос дракон.

Тут случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Моим замешательством воспользовались. Один стервятник подобрался ко мне и с диким стремлением настойчиво вцепился в левый наплечник. Он сорвал его. Краснокожая туша влетела в меня с такой зверской силой, что, утратив равновесие, я повалился на землю. Выронил меч, закричав от боли и бессильной ярости. Больно. Адски больно. Несколько десятков маленьких ножей вонзились в мою плоть, прокусив плечо и норовя вырвать кусок. Страх и ужас заполонили сознание липкой пеленой. Я неистово заколотил по существу, извиваясь как мог. Оно не отпускало, пялясь пустыми, лишенными зрачков глазами, и только крепче сжимало челюсти. Подключились кривые когти на изодранных крыльях, которыми тварь попыталась уцепиться за меня. Тонкий хвост уже загнулся, нацелив ядовитое жало в мою грудь.

В момент когда зазубренный шип должен был подвести незавидный итог моей истории, хвост стервятника резко почернел и покрылся коркой инея, превращаясь на глазах в безжизненную ледышку. Летун резко выпустил мое плечо из мертвой хватки и истошно заверещал. Словно живой айсберг, рядом выросла Скриллея, мигом оттащив от меня стервятника. Швырнув брыкавшегося летуна на траву, дракониха залила его струей холода. Затем подскочила ко мне. Вид у меня, наверное, был жалкий. Я лежал на спине, морщась и сжимая раненное плечо. Мой меч беспечно валялся рядом, а до прохода в храм еще несколько метров. Не говоря ни слова, Скриллея помогла мне встать, мягко, но настойчиво подталкивая мордой.

- Давай же, Нил. Нам нельзя медлить! – с тихим уговором проскрежетал ее голос-эхо и она бросила напряженный взгляд в направлении кружащих мышей. Рэб успел угостить их огнем еще пару раз, пока я корчился на земле. Я понял это по разделявшему нас и стервятников расстоянию. А еще по свежей груде дымящихся останков.

Оперевшись о Скриллею, я подобрал здоровой рукой меч и мы оба поспешили к храму. Эндерис и Рэб уже ждали на входе.

- Нил... Твое плечо, – обронила Эндерис, увидев рану.

Я мотнул головой, стараясь выглядеть бодрее. Но от лишнего движения только поморщился. Плечо предсказуемо напомнило о себе.

- Справлюсь, – выдохнул я.

Рэбеллион сдавленно зарычал, поводив пылающим взглядом.

- Они приближаются, – пророкотал он, попятившись. – Все внутрь храма, живо!

Тон и громкость драконьего голоса не оставляли и малейшего сомнения, что лучше сделать так, как он велит. Мы забежали в просторный коридор, остановившись подальше от входа. Дверей больше нет. Как же храм скроет нас от преследования, когда проход остался открытым? Но Рэбеллион не разочаровал. Недолго думая, бронзовый ящер обдал верх прохода огненным залпом. Что-то запылало, что-то начало трещать и падать с потолка. В довершение дракон круто развернулся всем корпусом и вдарил хвостом по стене. Градом посыпались камни и объятые пламенем балки. Проход завалило.

- А выбираться мы как будем? – отмахиваясь от поднявшейся пыли, поинтересовалась Эндерис.

- Через храм, – невозмутимо отозвался дракон, приближаясь ко мне и Скриллее. Он нагнулся к моему плечу, придирчиво осматривая. Понюхал.

- Болит?.. Знаю, что болит, – Рэб вдруг заговорил очень мягко и тихо, изучая мою конечность. – Я попробую сделать одну вещь. На этот раз рабочую.

Его нос коснулся моего раненного плеча и я скривился от болевого ощущения, но стерпел. Возникло слабое, почти хрупкое сияние, бывшее очень нежным и неярким. Оно объяло мою руку и плечо, успокаивая боль и уменьшая кровотечение. Рана от острых зубов никуда не делась, но беспокоить стала в разы меньше. Я даже попробовал выпрямиться и аккуратно пошевелить плечом.

- Лучше? – озабоченно спросил Рэб, медленно отстранившись.

Следы от укуса выглядели жутко. Кровавые отверстия с рваными краями проступали через разорванный рукав куртки. Правда мне показалось, что их размер уменьшился, пускай и не до конца. Боли больше не было. Если не смотреть на поврежденный участок, то плечо ощущалось совершенно здоровым. Странно. Рана есть, но как бы ее и нет. Так или иначе, я снова мог двигаться свободно.

- Намного, – я благодарно посмотрел на Рэба, чей взгляд наполнился нотой облегчения. Дракон удовлетворенно кивнул.

Коридор напоминал внутренности крепости Полумесяца. Такой же давящий и с темно-синими тонами, разбавленными белесым свечением, исходящим прямо из глубин серого камня. В отличие от заброшенного храма пустыни в этом ощущался масштаб уже с порога. И жизнь. Странная, молчаливая, недоступная для четкого понимания. Один только призрачный свет незримых светильников, неизвестно существовавших ли вообще, вводил в легкий транс. Воздух будто потрескивал, как перед грозой в открытом поле.

- Я чувствую следы магии, – объявил Рэбеллион, настороженно принюхиваясь.

Скриллея задрала узкую морду, прищурившись вслед за братом. Драконица поморщилась, показав острые зубы.

- Здесь что-то произошло, – согласилась белая бестия, неспешно ступив чуть вперед. – Очень настойчивое... присутствие.

- Дэйнот? – выдохнул я, когда внутри все сжалось.

Скриллея с хмурым видом пожала крыльями.

- Источником может оказаться что-угодно. Неживое – тоже.

- Идем, – поразмышляв, сказала Эндерис, держа руки наготове для заклинания. – Выбираться все равно придется.

Мы двинулись через храм, приготовившись к ожидаемой угрозе. Сколько лет этому строению? Сто? Двести?.. Здесь все такое старое и нетронутое ни кем. Запыленные шкафы с упавшими полками. Окутанные паутиной канделябры и светильники. Остатки трухлявой мебели – кресла, стулья, какие-то столы. Разбитые лампы. Везде царят полумрак и разящий пробирающим холодом пещер воздух. Где-то тоскливо завывал ветер, стон за стоном. Самих стервятников, оставшихся снаружи, уже не было слышно. Мы забирались все глубже и глубже, спускаясь по соединяющим уровни широким ступеням, сбитыми от времени.

Путанные подземные ходы вывели нас в зал, освещенный чуть ярче. Призрачного света тут явно было больше, чем на верхних этажах. Блестящий, мраморный пол рассекали узкие линии. Желобы тянулись от самого центра, где находилось возвышение. Темно-фиолетовые алтари, прямоугольной формы. Они выглядели как гигантские кирпичи гротескного здания, оставшиеся после строительства. Всего три алтаря и один, самый высокий, имел углубление. Пустое. Приблизившись, я разглядел его лучше. Круглое, отполированное до блеска. В нем точно что-то должно было лежать, форма слишком располагала к этому. Просила недостающую деталь.

За соседним алтарем поменьше началось слабое движение. Мгновенно обернувшись и выхватив меч, я наткнулся на руку, без сил лежавшую на мраморе. Драконы предупреждающе зашипели в унисон, а Эндерис выскочила вперед, занесла руку для заклинания и... Вдруг опустила ее.

- Это Нирида, – сообщила девушка, отступив на один шаг и пропуская меня.

Я подошел ближе к лежавшей Серебряной и остановился. Ее спина опиралась об алтарь, а сама девушка уронила голову вниз. Рядом с ней валялся кинжал. Чистый.

- Осторожнее, – предостерег Рэбеллион, подбираясь поближе. – Это может оказаться ловушкой.

Я бросил на него быстрый взгляд.

Серебряная вяло шевельнулась, чем привлекла к себе наше внимание.

- Сфера... – прохрипела слабым голосом Нирида, с усилием приоткрыв один глаз. – Дэйнот забрал сферу жизни из алтаря.

Присев подле нее, я пригляделся, все еще держа в одной руке меч наготове. Оглянувшись на Эндерис, сверлящую Серебряную острым взором, я осторожно протянул руку к Нириде и приподнял ее разорванную рубашку. Рана. Глубокая и нанесенная наверняка. Точный укол. Крови вытекло немного, но это не поможет Нириде. Выглядело все так, будто она пролежала без движения около алтаря несколько часов. Думаю, что так оно и есть.

- Дэйнот, – я поймал наполненные мукой глаза Серебряной. – Что он задумал?

Нирида с трудом сфокусировалась на моем лице, приподнявшись.

- Я хотела выяснить сама. Какая-то часть меня надеялась образумить его. Даже после всего, что он натворил, – Серебряная сокрушенно покачала головой. – Глупо. Преступно глупо.

Рэб позади стиснул челюсти и отвернулся. Скриллея же оставалась неподвижной, как и Эндерис.

- Серебряных и так осталось не очень много в мире. Я... не решилась нанести решающий удар, когда могла. И, как видите, я заплатила за эту ошибку.

Она чуть помолчала, собирая остатки воли.

- Он хочет поглотить магию из самой земли. Из самой сути бытия. Выпить энергию и вознестись, как он сам сказал, – Нирида обвела нас плывущим взглядом. – Видели бы вы его лицо в тот момент. Сама одержимость, – Серебряная скривилась от страха и отвращения. – Он окончательно утратил себя. Он не остановится.

Воцарилось давящее молчание. Последний раз я припоминаю похожее чувство на прощании с Аркхимом. Мрачное, безысходное, всепоглощающее. Пальцы судорожно сжали рукоять оружия, подсознательно ища опору и защиту.

- Где он? – решила помочь мне Эндерис.

- Помедлив, Нирида указала на проход в дальнем конце зала.

- Портал дальше, – произнесла она. – Возможно, драконы уже успели почуять его отголоски, – Рэб зыркнул на Серебряную, – он скрыт в одной из стен.

- Мы встречали такой в песках, – вполголоса напомнил мне Рэбеллион. – Лазейка.

Нирида слабо кивнула, догадавшись о чем речь.

- Мне неизвестно, куда он ушел. Но я видела вспышку от переноса, – она посмотрела на дракона, затем на меня. – Вам лучше поторопиться, если хотите догнать его. Прошло много времени.

Нирида прикрыла глаза, издав протяжный вздох.

- Нирида! Эй! – испугался я.

Не поднимая больше век, Серебряная отозвалась.

- Я ослабла, – промолвила она совсем тихо. – Мой конец здесь. Из-за глупости. Но вы... Вы еще можете продолжить сражаться. Остановите его.

Я помялся, все не решаясь отойти от нее.

- Идите же, – выдохнула напоследок Серебряная и замолкла. Больше она не двигалась и не пыталась открыть глаз.

Помедлив, я заставил себя встать. Пустой взгляд скользнул по Серебряной, дышавшей все реже и реже, пока ее дыхание не оборвалось вовсе. Все кончено.

Ноги сами собой пронесли меня парой растерянных шагов в сторону. В горле застрял ком. Я остановился глубоко дыша. Снова. Снова все повторяется. Дэйнот появляется и рушит все к чему прикоснется. Как нам его остановить?..

Метка на левой руке слабо зачесалась, привлекая мое внимание. Узор засиял короткой оранжевой вспышкой, затухая, как угасающая лампа. Руку кольнуло и достаточно больно, иглой отдав в висок.

- Нил! – подскочила ко мне Эндерис, когда я схватился за голову.

- Я... в порядке... – успокоил я ее, стоило боли отступить. Приступ завершился быстро, оставив меня в недоумении. – Опять метка.

Эндерис пристально посмотрела на меня. Она не особо поверила моим заверениям. Я повернулся к наблюдавшему Рэбеллиону.

- Это было предупреждением? – задал я прямой вопрос, подняв запястье с браслетом из символов.

- Она отреагировала на какой-то внешний раздражитель, – пророкотал дракон, переглянувшись со своей сестрой. – Думаю, это точно.

Я задумчиво посмотрел на свою руку, помолчав.

- Мы идем в портал?

И воцарилась пауза. Долгая, многозначительная, резкая. Не думал, что один озвученный вопрос обладает такой властью. Драконы, Эндерис, я – каждый глубоко задумался над дальнейшим шагом. Мы не готовы. Я считаю, что не готов. Серебряный уже не единожды чуть не убил нас. То, что мы затеяли, смахивает на самоубийство. Однако до сих пор нам везло и мы продолжали идти следом. Я продолжал, чувствуя нарастающую ответственность и привязанность. Как я мог сбежать даже при неравном раскладе сил?.. Но как я мог оказаться полезным?.. Меня откровенно доконали эти пустые рассуждения. От них нет толку. Быть может, просто вдруг, если мы выступим все вместе у нас будет маленький шанс. Надежда. В столице она не оправдалась, правда. С чего я решил, что этот раз будет иным?

Я стоял на краю. Назад пути нет – выход из храма все равно завален, а стервятники могли и не улететь. Остаться в храме, значит обеспечить себе медленную смерть от голода. Сомневаюсь, что те же драконы продержатся долго без еды и воды. О себе же и Эндерис лучше умолчу. Идти вперед, значит рискнуть абсолютно всем ради общего спасения. Дэйнот способен уничтожить нашу компанию с порога, не дав достойно представиться, а после он вернется ко всем остальным, продолжит иссушать, становясь все сильнее. Мир погибнет. Но что-то отозвалось в моей душе, когда я перехватил янтарно сверкнувший взгляд Рэба, свирепый и преданный. Что-то откликнулось внутри, когда я встретился с ледяными озерами Скриллеи, внимательно и молчаливо направленных на меня с тихой решимостью. Что-то всколыхнулось в сознании, когда мы столкнулись глазами с Эндерис, имевшей такое же задумчивое выражение лица. Сосредоточенное, понимающее. Мы все здесь оказались не по своей воле. Нам всем угрожает опасность.

Никто не хотел умирать.

Как бы на моем месте поступил кто-нибудь другой, более сильный, более опытный? Рвался бы в бой ради чести и чтобы показать себя? Искал бы способ выкрутиться без потерь, когда потери неминуемы? Умолял бы, лгал бы, злился бы? Да... Я злюсь. Я чувствую, как внутри начинает закипать от бессильного гнева и загнанности. Я чувствую расцветающую ненависть не только к Серебряному, но и ко всему что он повлек за собой. Жестокость, разрушения, смерть и несправедливость. Они не должны торжествовать! Во мне словно пробудился внутренний огонь, как у Рэба, клокоча и нарастая расплавленной, обжигающей массой. Затапливая всю мою суть.

В яростном порыве я сорвался и вдарил со всей силой кулаком по камню алтаря, вложив в удар все испытываемые эмоции и те, что остались невысказанными. Вспышка тупой боли пронзила кисть и пальцы, мигом остудив мой пыл. С шипением я схватился за руку, замерев. Повезло, что не перелом. Идиот... Глянув на костяшки, я увидел содранную на двух кожу. А алтарь так и остался стоять без единой трещинки. Невозмутимый.

Секунды прошли в звенящей для моих ушей тишине. С запозданием мне подумалось, что я слышал изумленный вскрик, принадлежащий то ли Эндерис, то ли Скриллеи. Не понять. Но затем надо мной нависла тень и послышалось размеренное дыхание. Такое мощное и глубокое. Я ощутил легкое тепло.

- Разозлись, малыш. Разозлись, – мягко прошелестел голос Рэбеллиона. – Это лучше, чем трястись от страха и отчаяния. Это... по-драконьи.

Его хвост ловко скользнул к алтарю. Убедившись, что я слежу, Рэб резко поднял хвост и опустил его на глыбу со всей тяжестью. Грохот взорвал зал, и я бы вздрогнул всем телом, а не моргнул, если бы не наблюдал за всем. Мой рот приоткрылся сам по себе с восторгом и трепетом, когда бронзовый дракон с шуршанием убрал свое природное орудие и хмыкнул. Камень раскололся.

- Мы сделаем это, – все также со спокойствием прозвучал его мелодичный голос, наполненный решимостью. – Все вместе. Или погибнем. Во имя Мастера.

- Иного пути нет, – прошептала за спиной Эндерис.

- Но мы не сдадимся, – проскрежетала Скриллея, встрепенувшись. – Не доставим ему такого удовольствия!

Я слабо кивнул. Половина моего запала улетучилась, но оставшаяся часть все еще горела. Победа или смерть. Раз так, то я не останусь в стороне. Я стану безымянной частичкой в истории их мира, а они останутся именами в моей собственной и в моей памяти. Навсегда.

- Вместе, – произнес я, осознавая слишком многое за одно сказанное слово. Что означают слова? Имеет ли теперь что-либо смысл за пределами забытого всеми богами храма? Я не знаю. Я действительно ничего не знал.

Мы шагнули туда, где должен был находиться по словам Нириды портал. Оглянувшись в последний раз на павшую Серебряную, я поспешил за другими. Рэбеллион, выступавший впереди, сосредоточенно водил мордой, принюхиваясь. Проход был узкий и достаточно тесный для внезапного боя. Невыгодное положение. Однако Рэб не давал команды разворачиваться. Напротив, бронзовый дракон принюхивался все тщательнее и иногда прислушивался, замирая около стены. Ближе к повороту он вдруг остановился, уставившись в суровый камень кирпича, хранивший вечное безмолвие.

- Здесь, – выдохнул шепотом дракон. Казалось, что ящер затаил дыхание на целое мгновение. – Остается пройти сквозь.

Я сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Точка невозврата. Оглянувшись назад, – туда, куда уводил коридор, – я глубоко вздохнул. И шагнул прямо к Рэбу.

Бронзовый ящер встретил мой взгляд, опустив немного нос. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Мне вспомнилось все с самого начала. Пустыня, Мистер Х, знакомство с Рэбом и Эндерис, первый раз во дворце короля и аудиенция у Аркхима, Дэнзо. Столько всего произошло со мной, коварно напоминая чертовски длинный сон или окончательно разыгравшуюся фантазию. Настолько вышедшие из-под контроля, что я ощущал каждое действие собственной кожей.

К нам подступили Скриллея и Эндерис, дополнив полукруг. С минуту мы стояли и никто не нарушал сложившуюся тишину. Вот-вот произойдет нечто важное. И оно изменит наши жизни.

Первой из оцепенения вышла Скриллея. Взглянув на своего огненного брата, она мягко улыбнулась ему, изогнув линию рта. Рэб ответил сестре тем же. Легкое прикосновение оторвало мое внимание от драконов, переключая его на Эндерис. Заклинательница теней стояла рядом со мной, приложив ладонь к моей руке. Ее пепельные волосы тускло блестели в приглушенном свете, а сама она ненавязчиво улыбалась. Только глаза ее мне показались отчего-то грустными. Я раскрыл было рот, намереваясь спросить, что с ней, но девушка неторопливо покачала головой, предотвращая мой вопрос. Но никак не желание задать его. Я не стал настаивать и лишь понимающе улыбнулся, неосознанно кивнув.

- Несмотря на все трудности, я рад, что встретил вас, – произнес я тихо. – Будет, что вспомнить.

Губы Эндерис дернулись, сдерживая смешок.

- Будет, – согласилась она, с запозданием убирая руку. – Через много лет ты не поверишь, что пережил все это. Я сама иногда не верю.

Главное – пережить.

- Эндерис, – как можно тише произнес я, покосившись в сторону застывших драконов. Я вложил в ее имя все, чего не мог произнести в открытую по разным причинам. Я хотел понять ее.

Она только посмотрела на меня, печальным и одновременно мягким взглядом, словно тоже предпринимая попытку объясниться без слов.

- Всему свое время, – вздохнула Эндерис. – Но я буду рядом, если потребуется помощь.

Не найдя лучшего ответа, я выбрал самый надежный.

- Спасибо, что ты прошла весь долгий путь вместе с нами. И со мной.

Ее лицо на миг просветлело. Затем приняло решительное выражение. Она уверенно кивнула.

За спиной завозились Рэб и Скриллея. Видимо, они тоже закончили свой тихий обмен. Теперь остается только одно.

Больше не медля, мы вчетвером шагнули вперед, навстречу указанной Рэбеллионом стене, изменяющейся под воздействием драконьей магии на глазах. Камень искажался и растягивался, становясь почти жидким и невесомым. Мы прошли сквозь, увязнув в образовавшемся тумане. Я утратил чувство равновесия. Казалось, что мои ноги висят в пустоте, а вокруг ничего нет. Ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Ничего. Исчезли звуки. Исчезло время.

Вихрем меня сорвало с места, подхватив и устремляя куда-то прямо. Выталкивая с невероятной силой, как незваного гостя, прочь. Меня словно выплюнуло из-под земли и я больно приземлился на какую-то твердь. Воздух стал тяжелым, сдавливающим легкие. Приподнявшись и откашлявшись, я огляделся.

Передо мной угрожающе возвышалась башня, заслоняя темно-синее небо. Грубая, как древняя гора, и такая же огромная. Она будто бы продолжала расти каждое мгновение, постепенно выползая наростом из недр земли, как болезненный гнойник. Где-то высоко-высоко, над ее вершиной, крутились сгустки серых облаков, сверкая редкими разрядами. Пульсируя, как живые. Я встал, весь перепачканный в грязи и заработавший пару свежих ссадин, но сейчас это беспокоило меня меньше всего. Поискав глазами, я наткнулся на свой меч, лежавший рядом на гравии. Вооружившись, я ощутил себя увереннее, чем с голыми руками. И все-таки это был самообман. Без драконов и ведьмы я ощущал себя в неминуемой опасности. Оглядев окружающий меня безжизненный пустырь, я не нашел никого. Только подхваченные ветром столпы пыли.

И тут мне стало страшно. Я не мог оказаться в таком месте совершенно один!

Над головой просверкнула яркая вспышка, выплюнувшая снарядом коричнево-красный ревущий сгусток, рухнувший подобно объятому пламенем метеору. И пламя в самом деле показалось, когда он врезался в почву. Рэбеллион. Нескончаемое ворчание и раздраженное шипение говорили о том, что дракон жив. Я бросился к нему, молясь всем известным и незнакомым богам, чтобы с крылатым все было в порядке.

- Рэб! – воскликнул я, упав возле него на колени. – С тобой все хорошо?

Перестав скалиться и рычать, дракон уставился на меня янтарным глазом.

- Приемлемо, – отозвался он, приподнимаясь и озадаченно вертя мордой. – Где Скриллея и Эндерис?

Я беспомощно развел руками. Они же должны были перенестись вместе с нами. Ведь должны же? Поднявший на лапы и встряхнувшись, Рэбеллион более придирчиво осмотрелся по сторонам. Так же пусто.

Сверху раздалось нарастающие шипение. Рэб тут же поднял рогатую голову и изумленно всхрапнул. Не говоря ничего, он загреб меня передней лапой, закрыв крыльями, и откатился кубарем в сторону за секунду до удара голубого разряда в землю. Эта молния предназначалась для меня. Завозившись, дракон быстро глянул на меня, проверяя цел ли я.

Долгой передышки не выдалось. Второй разряд попал в паре метров от сжавшегося в комок Рэба, почти задев драконий хвост. Вскочив прямо со мной в лапе, крепко прижимая к груди, дракон рванул в небо, набирая высоту. Перед глазами все завертелось не по-детски. Я тщетно пытался сфокусироваться на чешуе лапы, но взгляд то и дело хватался за мелькавшую вокруг нас серую мазню, вызывавшую тошноту. Лететь на спине дракона и в его лапах – две совершенно разные вещи.

Между тем крылатый ящер приметил углубление в стене башни, очень похожее на дыру. Там мы могли бы укрыться, о чем он и сообщил. Мимо провизжали еще два разряда и решение стало очевидным. Дракон полетел к дыре, яростно хлопая крыльями. Последний разряд почти попал в нас. Уворачиваясь, бедняга-Рэб задел обломки стены крыльями, потерял равновесие и снова рухнул кубарем. На этот раз внутрь гротескной башни, проломив пол и упав на этаж вниз. Он не выпустил меня.

Стало тихо. Сначала я боялся открывать глаза. И все-таки открыл. Посмотрел. Вокруг царит полутемень и все слишком громадное и нелепое в размерах. Какие-то ступени, какие-то колонны и уродливые статуи горгулий, имеющие слишком демонические черты. Будто бы эта башня вытащена из мира темных сил вместе с запечатанными в камне бесами.

- Рэб?

Ухнув, бронзовый ящер осторожно выпустил меня из хватки.

- Напомни-ка мне потом взять пару дней отдыха, – проворчал дракон, вставая. – Я не привык, чтобы меня так швыряли.

Оглядев его, я только порадовался про себя, что Рэбеллион достаточно крепкий и выносливый. Хотя, приглядевшись, я заметил ссадины и потертости на некоторых грудных пластинах и боках. В груди что-то сжалось. Ему тоже достается.

- Ну и что за новая пакость?.. – Рэб сделал два шага вперед, остановился и стал настороженно прислушиваться. Ничего. Тишина внутри прерывалась лишь глухим скрежетом камня и лязгом возвышающейся башни. Она продолжала расти.

- Башня становится больше, – проговорил я. – Слышал что-нибудь о таком?

- Об оживающих зданиях? Нет, – прищурился сын пламени. Помедлив, он нетерпеливо взмахнул хвостом, решая, как поступить дальше.

Снаружи поднялся ветер, закружившись с безумными воплями. Стало нагнетать, как перед грозой. Повеяло пронзительным холодом, ворвавшимся в проломленную стену и заставившего поежиться. Статуи по углам шевельнулись, но присмотревшись лучше, я понял, что это всего лишь пляска теней. Обычных теней, увы.

- Нужно отыскать их, – сказал я, Рэбу. – Эндерис и Скриллея должны быть неподалеку. Портал не мог их перенести в другое место. Ведь так?

Я посмотрел на дракона таким взглядом, что и булыжник бы нервно заерзал. Да, я беспокоился. И это самая идиотски-мягкая форма для обозначения того чувства, что я испытывал. Огненный потупил взор.

- Порталы не всегда точны, – оправдывающимся тоном произнес он. – Сам помнишь, как нас двоих перенесло из пустынного храма. Но все же, вопреки разбросу, место было почти одно и тоже. Никак не разные части света.

Рэбеллион сверкнул янтарем в глазах, подняв морду в отчаянной решимости.

- Они должны быть рядом, – пророкотал он.

Еще разок хлестнув воздух хвостом, Рэб кивком призвал следовать за ним, слегка раскрыв крылья и ступая с двойной осторожностью. Почти крадясь. Приготовив меч, я двигался за драконом, прикрывая его с тыла. Мы стали постепенно подниматься по гигантским ступеням, черным, как уголь. Наши шаги эхом растворялись в торжественно-мрачном молчании башни. Тяжелое и гулкое эхо, принадлежавшее Рэбу. Легкое и тонкое, бывшее моим. Подъем вышел более долгим, чем я предполагал. Ступени все не заканчивались, ведя нас через кромешную тьму.

Мы попали на верхний этаж. Здесь пространство напоминало пещеру. Кривой, покрытый выпуклостями и зубьями потолок. Неровный, скользкий пол, отдающим холодом и сыростью. Размеры помещения впечатляли, не укладываясь в рамки логики. Оно казалось огромным. Рэбеллион, ступавший теперь рядом, походил на крошечного детеныша на фоне искривленных колонн, подпирающих потолок. Тусклый оранжевый свет постепенно разливался в пространстве по мере нашего с драконом продвижения. Лязг башни все не стихал, прерываясь гулом, похожим на обрывистые вздохи. Чему или кому принадлежали эти вздохи мне не хотелось и думать.

Рэб резко остановился, тормозя меня крылом. Вглядываясь в глубину нескончаемого холла, дракон настороженно принюхался. И сморщил нос.

- Я чую что-то впереди. Не могу сказать, что именно, но запах мне не нравится, – тихо промолвил он.

Я с напряжением стиснул рукоять меча.

- Есть идеи? – прошептал я.

Поколебавшись всего секунду, Рэб без предупреждения выпустил струю пламени, залив им весь туннель. Мне оставалось пригнуться и поспешить спрятать лицо, спасаясь от жара и яркого света. Продержав еще немного пламя, дракон перекрыл поток, пустив напоследок едкий сгусток дыма из пасти. Пламя угасло. Развеялся дым, взметаясь ко своду. Ничего. Прищурившись, мы оба бросили перед собой недоверчивые взгляды. Гул стал отчетливее, переходя в не то шуршание, не то торопливый шепот.

Потолок далеко перед нами обронил несколько шипящих струек песка. Башня вздрогнула, как живая, и мы ощутили нарастающую вибрацию под ногами. Раздался мощный толчок и по стенам пошли глубокие трещины. Испугался даже Рэб, опасаясь оказаться заваленным. Но дрожь стихла. Зато образовавшиеся трещины и разломы оживились, начав испускать плотный туман, собирающийся в вытянутое облако. Словно маленький звездный сгусток зародился прямо в туннеле, обретая форму и наполняясь жизнью. Призрачное сияние разлилось повсюду, пока мы с Рэбеллионом не отрывали широко распахнутых глаз от явления, завороженно наблюдая появление Серебряного, собственной персоной. Его сапоги с легким стуком коснулись пола. Взгляд исподлобья медленно стал подниматься на нас, выглядывая из-за обрамлявших бледное лицо прядей серебристых волос. Вид Дэйнота стал еще менее человеческий, чем при нашей последней встречи. Глаза полыхали ядовитым безумием.

Отойдя от шока, Рэб взревел так, что едва не сорвался на визг, и незамедлительно обдал Серебряного огнем. Тот выставил перед собой ладонь, создав подобие щита из энергии. Пламя, проскользив впустую, облизало защитную полусферу, не причинив Серебряному вреда. Опустив руку, он наклонил голову к плечу, выжидая.

- Вы еще живы, – сухо раздался его ровный голос, констатируя факт. Ни гнева, ни разочарования. По тону можно было решить, что ему абсолютно плевать.

Рэб яростно щелкнул челюстями. Серебряного это не впечатлило.

- Чего ты хочешь, Дэйнот?! – воскликнул я, стараясь по возможности прижаться поближе к дракону.

Он перевел на меня взгляд, ни разу не моргнув.

- Веками люди упивались своей иллюзорной властью над миром. Веками вы считали себя защищенными. Центром мироздания, которому дозволено все. Особенно, королевство Деосвольф в дни его расцвета, – произнес он с прежней холодностью. – Я убил короля просто потому, что мог. И все его начинания, как и сама жизнь, утратили смысл. Чего я хочу, человек?.. Я хочу стереть вас всех навсегда.

Он резко вздернул сжатый кулак к потолку. Слабый свет туннеля замерцал. Вся башня содрогнулась. Вибрация, которую мы ощутили ранее, вернулась с удвоенной силой. Стал приближаться чудовищный грохот, продираясь сквозь строение. Рэб без всяких церемоний обхватил меня хвостом и зашвырнул к себе на спину. Если бы не близость смертельной опасности, я бы мог сказать, что привык к подобной посадке. Прилипнув к дракону, как последняя отчаянная пиявка, я покрепче обвил его шею. Только бы не упасть.

Пол проломила нелепая туша, змеей выползая и набиваясь в пространство туннеля, неуклюже и настойчиво. Плиты полетели во все стороны, крошась на куски. Треск, шепот, стрекотание. Набор сопровождавших появление жуткого создания звуков был омерзителен. Это червь. Громоздкий, покрытый насекомоподобными выростами и отростками, со множеством крупных глаз. Он извивался, собираясь кольцами, достигая практически самого потолка. Жвалы, окружавшие зубастую глотку, нетерпеливо пощелкивали. Червь замер, ожидая приказа ухмыляющегося Серебряного.

- Это противостояние началось еще задолго до твоего появления, – Серебряный сделал несколько плавных шагов в нашу сторону. – Еще до падения короля, еще до освобождения тобой дракона из магической ловушки. Вторжение далеко не главная его часть. Когда-то я сам считал ту войну священной, способную вывести расу Серебряных из кризиса. Новые территории, новые возможности. Шанс на процветание.

Он остановился, сверля нас двоих едким взглядом. Червь позади него беспокойно ерзал, сдерживаемый волей Дэйнота.

- Но чем больше я наблюдал, тем сильнее осознавал бессмысленность происходящего. Одни приходят, другие уходят. Все сгорает одинаково. Всех ждет один и тот же конец. Нет никакого смысла сопротивляться. И нет смысла спасать то, чему суждено умереть.

Он поднял бледное лицо к потолку и воздел руки плавным жестом.

- И тогда я понял, что лучший способ обыграть смерть – стать ее частью. И сегодня я изменю устоявшийся порядок. Ни король, ни вы не сможете предотвратить конец. Мир переродится.

В его руках возникла сверкающая сфера из металла, излучавшая зеленоватое свечение. Продемонстрировав нам ее, Дэйнот быстро шепнул какое-то слово, и моя левая рука резко вытянулась, да так, что затрещали кости и суставы. Я вскрикнул от боли, повалившись на спину Рэба. Все произошло настолько быстро, что бронзовый дракон успел только изумленно рыкнуть. А с моей вспыхнувшей оранжевым сиянием метки руки, уже сорвался крошечный всполох, молнией улетев к сфере. Она впитала эту искру. Дэйнот тут же скрыл сферу под одеждой.

- Я не умру, – его губы исказились в самоуверенной улыбке. Жесткой, отдающей угрозой и полной убежденностью. – Никогда!

И тогда он властно указал на Рэба, отдавая приказ ожидающему червю, пока я очухивался. Сам же Серебряный стал растворяться в ту же минуту, превращаясь в знакомый зловещий туман. Рэб в яростным порыве замахнулся когтями, но туману было все равно.

- Все имеет собственный конец, – эхом разлился голос Серебряного, теряясь в пространстве. – Этот станет вашим.

Последнее, что мне удалось различить, это призрачное очертание лица Серебряного, сохраняющее его мрачную улыбку. И туман исчез, взвившись ввысь и пройдя через потолок.

Червь оживился, наставив на стиснувшего зубы Рэбеллиона свою монструозную голову. Жвалы хищно защелкали, не предвещая ничего хорошего для нас. Чудовище принялось наступать.

- Что бы ни случилось дальше, – сдавленно процедил дракон, начав пятиться. – Не отпускай меня.

Глава двадцать первая: Великий день

Я ощущал себя опустошенным. Мои силы словно выпили, забрав вместе с тем вытянутым из драконьей метки всполохом, которым Дэйнот зарядил украденную сферу. Как ему удалось использовать мой оберег против меня? Я ощущал себя тряпичной куклой, которую посадили на игрушку покрепче, чтобы насильно заставить ее удержаться в воображаемом седле. Рэб... Бронзовый дракон все пятился, отступая, пока мерзкий червь неспешно подползал к нам. Жвалы все щелкали, жаждя достать свою цель.

"Не отпускай" – эхом повторилось в моей голове наставление Рэбеллиона. Хорошая мысль. Собрав оставшиеся силы в кучу, я покрепче прислонился к драконьей спине, обвив руками шею. Интересно, если швырнуть в червя меч, это же слабо нам поможет?.. Попытки выстроить на ходу план прервал внезапный бросок червя, раскрывшего жуткую пасть, откуда дико смердело. Мимо. Рэб быстро отскочил в сторону, помогая себе взмахами крыльев. Ящер весь напряжен. Он не сказал ничего, но я ощущал через саму чешую, как он сжался. Как дракон судорожно искал выход из положения, пытался придумать хоть что-нибудь. Выиграть для нас драгоценное время.

- Держись! – бросил он, и изверг в извивающегося монстра огненный залп. Туннель пронзил визг. Не дожидаясь пока верещание и бушующее пламя стихнут, крылатый поднялся в воздух. Несмотря на размеры, в туннеле все же тесно для полноценного полета, но так мы сможем увернуться от нового удара. Обмануть эту штуку, неуклюже отползавшую от дракона и снова нацеливавшуюся на нас. Упрямый гад.

Я приметил ближайшую трещину в стене. Воспользовавшись короткой заминкой, я успел показать Рэбу. Тот сообразил быстро.

- Это может сработать, – одобрительно промолвил ящер, занимая положение поближе к упомянутой стене. Он не сводил сверкавший расплавленным янтарем взгляд от червя.

Червь не стал думать больше положенного. Издав захлебывающееся верещание, переходящее в дребезжащее стрекотание, чудовище совершило быстрый выпад, вложив в него так много силы, что Рэбеллиона просто смяло бы, окажись он на его прямом пути. Но вместо этого червь с грохотом врезался в треснувшую стену, растеряно остановившись на миг. Стена обрушилась, отрыгнув кучу удушающей пыли, застилающей глаза. Проход. Мы угадали – стена оказалась достаточно тонкой и, что самое важное, не уходящей в глухой тупик. Там определенно что-то находилось. Рэб со змеиной ловкостью извернулся и нырнул в образовавшуюся дыру. Червь ломанулся следом, но проем оказался слишком узким, чтобы проскользить через него. Бугристое тело застряло в дыре, яростно извиваясь и в бешенстве щелкая жвалами. Множество глаз хаотично бегали туда-сюда, не в состоянии определиться, что заслуживает приоритетного внимания – ускользающая добыча или возникшая на пути к ней помеха, мешающая продвижению.

- Залей эту мерзость! – крикнул я Рэбеллиону, как только дракон выравнился в воздухе. Теперь мы парили в помещении, поглощенном мраком и уходящим ровным прямоугольником ввысь. Хлопки драконьих крыльев эхом отражались от стен.

- С удовольствием, – прошипел ящер, развернувшись, и с яростью дал струей пламени по червю. Массивная голова твари задергалась, объятая голодным огнем. Помещение заполнилось едким густым дымом и запахом горящей гнили. Поднялся визг.

Воспользовавшись моментом, Рэбеллион взял выше, уходя подальше от траектории предполагаемого выпада. В том, что тварь начнет ломиться, сомнений не возникало. Так оно и вышло. Сбив со шкуры последние пылающие языки, червь со всей мощи протаранил разлом. И прорвался за нами. Обломки стены скрылись во тьме внизу, когда тяжелая туша червя заполнила следующее помещение. Здесь было высоко и узко, так что существу вполне удавалось карабкаться по стенам и уступам, упираясь и ерзая, подобно личинке. Червь упорно сокращал дистанцию. Рэб все отлетал. Задрав морду и быстро глянув в царившую над нами темноту, дракон устремился ввысь.

- Держись крепче, сейчас будет несладко! – предупредил он, начиная закручиваться в воздухе. Мы завертелись спиралью, набирая скорость и походя на выпущенный снаряд орудия. Чтобы унять тошноту пришлось зажмуриться.

Это помогло оторваться. Ненадолго. Несколькими мощными рывками назойливый червь снова оказался опасно близко. Раз он попытался схватить нас, но тут же получил точно в пасть короткий выдох. Рэб извернулся немыслимым образом и сумел не только уйти от атаки, но и ответить. Червь снова затормозил, борясь с огнем, а мы больше не медлили – дракон полетел дальше. Нужно избавиться от этой уродины.

Сквозь толщу черноты замелькали смутные грани. Нечто тянулось от одного края бездонной глотки до другого. Напрягая зрение до рези в глазах, я различил не то мост, не то гигантскую перемычку. Дракон тоже ее заметил и направился к ней, усердно работая крыльями.

- Если оторвусь, то попробую обрушить этот мост на червя, – обронил ящер, все поднимаясь. – Мне понадобится пара лишних секунд, чтобы ударить по противоположным концам.

- От меня что требуется?

- Вцепиться в мою чешую, как двадцать наиострейших крючков. И не отпускать.

- Понял.

И без того держась за бронзового дракона, как за последнее средство спасения, коим он и был для меня, я прижался к нему еще плотнее. Дав мне долю мгновения, Рэб совершил резкий поворот и поддал еще огня. А затем еще, щедро полив пламенем монстра. В очередной раз тот завозился, принявшись яростно колотиться о стены. Мне показалось, в его огромной туше что-то лопнуло и забрызгало камень поблизости. Не теряя драгоценное время, дракон развернулся и полетел к мосту. Рэбеллион почти достиг цели и приготовился сформировать новый залп, как на вершине моста возникло голубое свечение, испуская легкий пар. А потом оно превратилось в целый гудящий залп, пройдя у нас над головами, и вынудив Рэба сменить траекторию. Он едва не подавился собственным выдохом, резко оборвав его, и пальнул несформированным сгустком в ближайшую стену.

- Последнее пекло! – громко выругался дракон, тряхнув мордой и пуская дым.

Залп достиг объятого пламенем червя. Прямо под нашими изумленными взглядами, массивные челюсти твари покрылись коркой льда и инея, перебивающих огонь Рэба. Существо завизжало так, что от его пронзительного крика закололо в ушах. Виски сдавило болью. Я стиснул зубы, силясь перетерпеть этот адский звук. Всего три секунды, растянувшиеся до омерзения. Лед встретился с пламенем. От резкого перепада температур бронированная туша червя не выдержала и голова монстра взорвалась на части, разбрасывая жвалы и часть желтоватых внутренностей. Безжизненное тело тяжело рухнуло и поползло по стенам вниз, скрываясь во тьме и кроша кирпичи башни.

Задрав головы к мосту, мы увидели выглядывающую Скриллею. Ледяная драконица зажгла над собой маленький сгусток света, позволяющий увидеть ее.

- Туда ему и дорога, – проскрежетала она, подзывая нетерпеливым жестом лапы нас к себе. – Скорее! Я видела Эндерис в соседнем зале.

Оказавшись на мосту, Рэб устремился за сестрой. Мы все еще находились в беде, но мне и огненному стало намного легче от осознания того, что Скриллея и Эндерис до сих пор целы. На вопрос, как она очутилась так далеко, белая дракониха несведуще пожала плечами и обвинила портал. Как и упоминал Рэбеллион. Видимо, телепортация действительно крайне ненадежный способ перемещения. Впредь я дважды подумаю, прежде чем входить в портал снова.

В новом зале доминировал полупрозрачный свет, изливаясь от разноцветных витражей. Фиолетовые, голубые, желтые оттенки, смешивающиеся в причудливые лучи, пронизывающие бледную основу. По четырем сторонам тянулась лестница, а снизу взвивалась дымка, образуя мглу. Кое-где камень пронизывали толстые деревянные балки, грубо окованные железом. Ржавые и исцарапанные. Следы напоминали прикосновение кривых когтей. Через пару пролетов, на одной из балок, нашлась Эндерис. Ее синяя мантия сразу бросалась в глаза, как подсвеченная. Ведьма жалась спиной к стене, не спуская напряженного взгляда с прохода напротив, куда подводили несколько сведенных воедино балок. Подход и сам проем покрывал слой льда, создавая баррикаду. В поднятом кулаке девушки узелками зарождались магические тени.

В замороженном проеме началась возня. Уродливые фигуры вылезали на свет, обнажая отвратительную оболочку своих хозяев. Бледные, тощие существа, передвигающиеся на четырех паучьих ногах. Шипы по всему телу. Руки тонкие и крайне длинные. Их гладкие головы раскрывались в широкую зубастую пасть. Глаз не было вовсе. Проламываясь через лед, они шипели и вскрикивали, стремясь добраться до Эндерис. Мы все поспешили на выручку колдунье. Однако и сама она не растерялась. Сформировав скопление теней, девушка взмахнула рукой по горизонтали. Черная полоса пронеслась вспышкой сквозь проход, разрубая двоих из трех выбиравшихся наружу пауков. Верхние части безжизненно скрючились, усыхая. Паучьи ноги дергались еще какое-то время, прежде чем рухнуть. Одна пара совершила несколько спотыкавшихся шагов и сорвалась в пропасть.

В проеме за выжившим чудовищем выросли новые фигуры. Будто бы та комната порождала пауков сама по себе. Подлетев первым, Рэбеллион залил весь проход пламенем, обрушив перекрытие наверху. Вопли и захлебывающееся рычание стихли почти сразу. Последний паук попытался наскочить на дракона, но тут же встретил сомкнувшие его челюсти. Рыкнув, Рэб разорвал эту штуку надвое.

- Думаю, мы пришли вовремя, – обратился он к Эндерис, разворачиваясь.

- Ты не ранена? – поинтересовался я, выглядывая с драконьей спины.

Пепельноволосая быстро мотнула головой.

- Это место – настоящая преисподняя! – воскликнула девушка, всплеснув руками. – Нас забросило на верхние этажи, а потом стали появляться эти... – ведьма указала на мертвого паука и брезгливо поморщилась. – Нам пришлось отступать вслепую. Скриллея услышала грохот через стену. Решила, что это вы.

Рэб понимающе кивнул.

- Дэйнот натравил на нас огромного червя, – фыркнул дракон, озираясь на приземлившуюся на соседнюю балку сестру. – Скриллея взорвала его выдохом.

Голубые глаза Эндерис восторженно сверкнули.

- Ого.

- Разница температур. Не более, – ледяная бестия скромно пожала крыльями, но, кажется, я уловил самодовольную ухмылку на ее морде. – Рэбеллион как следует разогрел. Я остудила. Произошел перепад.

- Я видел, как пасть этой уродины разлетелась на кусочки, – выдал я в поддержку драконихи. Не могу сказать, что не был напуган. Но все же взрыв получился очень эффектным. Это запомнится мне надолго.

- Дэйнот, – напомнила всем Скриллея.

- Верно, – завозился Рэб, присматриваясь как лучше взлетать. – Нужно скорее добраться до вершины. Он наверняка ждет там.

Туман действительно взлетел наверх. Но в башне ли Серебряный? На его месте, я бы снова скрылся, оставив надоедливую помеху позади. Просто избавился бы от хвоста.

Скриллея молча взглянула на Эндерис, подбираясь ближе и подставляя девушке крыло и переднюю лапу. Очевидно, на драконьих спинах у нас обоих куда больше шансов уцелеть. Сорвавшись с места, мы стали подниматься, кружа между витражами. Пространство башни вело себя по-прежнему странно, словно вытягиваясь и расширяясь, а затем наоборот сжимаясь. Здесь каждый гвоздь и доска виделись искаженными.

На пути драконов появлялись еще пауки-химеры, ползая по перекладинам выше. Они бросались в ящеров всяким мусором. Железными обломками, пустыми бочками, телами собратьев – всем, что попадалось под лапы и что они могли поднять. Вырвавшийся вперед Рэб не церемонился. Он проламывался прямо через преграждавших путь монстров. Щепки и туши пауков так и разлетались во все стороны, иногда попадая в витражи. Очередную химеру, оказавшуюся особо наглой и уцепившуюся за заднюю лапу дракона, крылатый без промедления схватил зубами за острую ногу и швырнул в фиолетово-желтый витраж. Расписанное стекло со звоном рассыпалось на сотни сверкавших осколков, падая разноцветным дождем.

- Отличный бросок! – похвалил я. На это бронзовый ящер самодовольно всхрапнул, прибавив еще ходу. В следующий взмах крыльев он смел хвостом еще одну тварь.

Скриллея не уступала брату. Тех, кто прятался или чудом выживал после огня, ледяная замораживала выдохом. Пауки застывали в самых разнообразных позах, иногда падая и разбиваясь на обломки без помощи драконьего хвоста или магии Эндерис. Ведьма, к слову, как и у прохода ранее, активно пользовалась призванными тенями, то и дело повторяя трюк с разрубанием. Чем выше мы поднимались, тем яростнее атаковали визгливые пауки. Некоторые бросались с угловатых уступов, норовя зацепиться за драконьи спины и добраться до меня и до Эндерис. Если мне было неудобно вытаскивать в полете из ножен меч и оставалось яростно пинаться, рассчитывая на реакцию Рэбеллиона, то Эндерис действовала с решительной точностью. Избежавших участи оказаться замороженными сдавливали теневые ленты. Так мы продвигались дальше.

Стал виден выпуклый потолок секции, когда ближайшие витражи задрожали, начав размываться. Возник шепот, нарастая и сливаясь в нескончаемое бормотание. Полупрозрачный сгусток вышиб один из голубых витражей, врываясь свистящим вихрем в помещение. Он смел последних пауков-химер, просто скинув их вниз, как беспомощных насекомых. Сгусток соткался в серое облако, вырисовывая вытянутый лик. Он улыбнулся, неотрывно уставившись пустыми глазницами на меня. Раздался смех. Рэб с изумлением зашипел и захлопал крыльями, отстраняясь подальше. Тут подлетела Скриллея и пустила в облако струю мороза. Облако развеялось, завертевшись потоками. И пошло со скоростью в нашу сторону, превращаясь в затягивающий смерч. Нас закружило. Скриллея пыталась сохранить равновесие. Рэб пытался сохранить равновесие. Но их крылья не выдерживали зверского напора ветра, начиная складываться и изгибаться против воли. Меня вдавило в чешую Рэбеллиона, словно кто-то наступил мне между лопаток тяжелым ботинком. Вихрь завертелся вместе с нами чертовой каруселью, поднимаясь все выше и швыряя бедных драконов о стены и тянувшиеся перекладины. Каждый удар был совершен специально, выбивая из Рэба и его сестры шипение вместе с вскриками, а меня и Эндерис шатало из стороны в сторону. Я несколько раз едва не свалился, и оцарапался о неровные чешуйки, хватаясь в панике за дракона, чтобы удержаться. Трясло.

Вихрь потащил нас тряпичными куклами к самой вершине, находя проходы и лазейки, либо грубо проходя сквозь, круша драконьими телами возникающие преграды. Вытянул в одно из попавшихся окон, поднял высоко в посеревшее от согнанных туч небо. Снаружи хлестал мелкий дождь. Вихрь приволок всех нас на вершину башни и побросал на щербатую плитку. Я кубарем свалился с Рэба, рухнув на спину, и ели успел откатиться в сторону, чтобы не оказаться придавленным огненным ящером. Дыхание сперло. Скриллея и Эндерис лежали поблизости, слабо шевелясь.

- Все живы?.. – тряся мордой, прокричала Скриллея, опираясь на дрожащие лапы и спеша подняться.

- Терпимо, – буркнула Эндерис. Сев, она держалась за голову, слегка пошатываясь.

У меня не нашлось сил для своевременного ответа вслух, поэтому я просто помахал с пола рукой, показывая, что все еще могу реагировать. Сбоку завозился Рэбеллион, помогая себе приподняться крыльями. Заворчав, дракон обвел крышу и каждого прищуренным взглядом.

- Это еще не конец, – рявкнул сын пламени, вставая и воинственно разводя крылья. – Всем приготовиться!

Если Рэб стал приказывать, значит все очень плохо. Вопреки изнывающему телу, мне пришлось подняться на ноги. Вытащить из ножен меч, чтобы не стоять с голыми руками, как идиот, и внутренне начать молиться. Молиться, чтобы не произошло то, что вот-вот должно было случиться.

Облако из башни вернулось, обойдя кривые колонны и шпили, а затем превратилось в свистящую струю дыма. Она стала вливаться в выбранную точку на крыше, клубясь и обретая человекоподобные черты. Серебряный. Он возник, стоя спиной к нам. Не шевелясь. И вдруг он засмеялся. Схватившись ладонью за лицо, он смеялся прерывистым, болезненным смехом.

- И вот мы здесь, – прекратив смеяться, ровным голосом выдохнул он.

Серебряный повернулся к нам лицом. Я увидел в его раскрытой ладони светящуюся сферу, ту самую, которая впитала частицу энергии от моей метки. Ту, что Нирида назвала сферой жизни. Но что-то было не так со сферой. Блестящая, похожая на металлическую, поверхность словно расплывалась. Становилась жидкой, тягучей, непостоянной. Мне померещилось, что над сферой стала появляться крошечная фигурка, а сам шар объяла слабая аура. Это было не так, как со мной в пустыне, когда я получил красный шар, державший в заточении Рэбеллиона. Аура зеленого шара выглядела... мертвой. Неживой. Она вызывала отторжение. Сфера засияла ярче прежнего и тут от откровенного шока я приоткрыл рот. Крошечный силуэт приобрел ясные очертания маленького дракона.

- В сфере запечатана драконья душа! – воскликнул с ужасом Рэб, резко шагнув вперед. Скриллея позади гневно зарычала, заскрипев когтями. – Да как ты только посмел дотронуться до нее!

Дэйнот безразлично пожал плечами.

- Оставившему шар в пустом храме следовало лучше заботиться о его сохранности. Тем более, раз в нем оказался заточен дракон.

Серебряный слегка покрутил сферу в руках, любуясь игрой тусклого света.

- Сколько он существует запертым внутри, годы или всего одно утро?.. – задумчиво произнес Дэйнот. – Неважно. Его участь – накопление. Носитель первозданной энергии. Такой же как ты. – Серебряный показал на меня взглядом. – Однако без внешнего воздействия, без живого огня, без драконьей магии запертый в этой сфере оставался мертвой, неактивной оболочкой. Бесполезной.

Рэб зло оскалился на последнюю фразу.

- Оболочкой?.. Ты говоришь о драконе, безумный ублюдок! – с возмущением проревел он.

Серебряный обратил на ящера взор с таким выражением лица, словно сидел на самом скучном в его жизни собрании. Мне подумалось, что Дэйнот совершенно не воспринимает всерьез ни самих драконов, ни нас с Эндерис. Стало не по себе. Потому что весь его вид и поведение подтверждали мою мысль.

- Дракон, серебряный, человек... – перечислил он, переведя взгляд в сторону, к открывавшемуся с крыши горизонту. Где-то вне досягаемости башни небо сохранило здоровый лазурный оттенок. – Все в итоге становится пустой оболочкой, которая была чем-то наполнена. Вы правда верите, что имеете значимость? Что вы важны для мира?

Он поводил ладонью в воздухе, как перед вызовом заклинания. Я напрягся. Еще больше, чем при одном его присутствии. Дэйноту ничего не стоит совершить залп.

- Забавно, – продолжил Серебряный. – Мир так важен для вас. Это читается по одним лишь глазам. Но важны ли вы для мира? Не думаю. Подобрать замену сломанной детали очень просто, если потребуется. Так все и поступают. Логика. Практичность. И в конце концов об ушедшем становится принятым говорить только в прошедшем времени.

Он остановил поднятую ладонь и с силой сжал ее в кулак.

- Но что, если однажды заменять будет больше нечего? Что, если разрушить не отдельный элемент, а сразу весь механизм? Отменить законы, забыть мораль. Обратить всю логику вспять. Задумывались ли вы когда-либо, что последний день мира способен наступить уже сегодня?

Горящие тихим безумием глаза впились в нас исподлобья. Губы Серебряного искривились в знакомой улыбке. И тут он внезапно подбросил сияющую сферу вверх. Я проводил ее полет взглядом, затаив дыхание. Сфера засияла настолько ярко, что смотреть на нее стало физически больно из-за мерцающего света, но я не мог оторваться. Шарик треснул и наружу выбрался полупризрачный силуэт, обретая физическую форму. Дракон. Это был юный дракон с ярко-зеленой чешуей. Молодой ящер шлепнулся на поверхность крыши, слабо поерзав крыльями. Он словно только что вылупился из яйца и не мог полноценно двигаться. Но размер его указывал на обратное. Ящер выглядел полноценным подростком.

Мы вчетвером застали, как вкопанные, от изумления и шока. Еще один живой дракон?! Но с ним действительно что-то не то... Вялый, слишком пассивный. Я бы сказал, едва живой. Зеленый ящер прополз немного вперед и попытался встать. Тут же упал. Снова попытался. И снова рухнул. В итоге он остановился, бросив всякие попытки подняться и словно смирившись с судьбой. Дэйнот с холодным расчетом наблюдал за ним, не произнося ни звука.

Вышедший из оцепенения Рэбеллион рассвирепел и рванул к Серебряному. Скриллея, чуть не сбив с ног отскочившую Эндерис, бросилась следом за братом, крича ему, но без толку. Дэйнот же спокойно посмотрел на быстро приближающихся ящеров и выставил перед собой руку, формируя защитный барьер. Драконов отбросило в сторону.

- Вам пора осознать, – с сухой насмешкой в голосе проговорил он, вперев хищный взгляд в меня и озиравшуюся то на драконов, то на него самого Эндерис. – Чтобы победить меня, необходимо нечто большее, чем одна слепая храбрость. Гораздо большее.

Он шагнул к затихшему зеленому. Молодой дракон почти не дышал. В руке Серебряного по властному взмаху возник длинный меч. То самое орудие, которым он пронзил Аркхима. Я бросился к нему, занеся свой меч, но слишком поздно. В мгновение ока Серебряный совершил колющий удар, пробив шею зеленого ящера. Короткий вскрик и тишина. Дракон обмяк.

Тени Эндерис опутали меня, не позволив добежать роковые три шага до Дэйнота, и оттащили назад, прежде чем исчезнуть. Я не отреагировал, пораженный увиденным. Только что Серебряный убил дракона. У меня на глазах. Он спокойно выдернул сверкнувший клинок и вытянул ладонь над бездыханном телом. Золотистое излучение потянулось нитью от павшего ящера, переходя к Серебряному. Чем больше он поглощал, тем суше и меньше становился дракон, пока не превратился в тлеющие угольки, а после рассыпался в прах. Сгорел, как будто его и не было.

Нечеловеческие вопли, перерастающие в леденящий душу общий рев, ничего не изменили. И не могли бы изменить. Какими бы жуткими и дикими они не звучали для моего уха. Что породило на моей коже ледяную волну страха, оставило совершенно равнодушным Дэйнота, поглотившего призванного дракона. Он забрал зеленого ящера вместе с его огнем. Так же, как забирал прежде всех других.

Серебряный стал меняться. Впал в краткий ступор, широко раскрыв глаза и уставившись в никуда. Руки и клинок опущены. Грудь неестественно выпятилась. Дэйнота охватило золотистое свечение и стало приподнимать над поверхностью. Это напоминало извращенное вознесение древнего божества. Рэбеллион, Скриллея, даже Эндерис стали атаковать Серебряного, пуская стихийные залпы и заклинания, но тщетно. Все попадания разбивались о сияющую преграду. Дэйнот завис над нашими головами. И начались совсем жуткие вещи. Его лицо принялось искажаться в различных гримасах, изображая то внеземной экстаз, то абсолютный ужас. Силуэт раздвоился, а затем еще и еще. Вся одежда и броня Дэйнота испарились, остались одни обрывки, сложившиеся в набедренную рваную повязку. Кожа сменила бледный цвет на красноватый, мышцы стали больше. Раздвоившиеся силуэты начали извиваться танцующими свой безумный танец призраками. Их прозрачные лица постоянно менялись, путаясь между собой. Дэйнот, мистер Х, Дэнзо, даже все мы и Аркхим с Ниридой. И еще множество незнакомых мне лиц. Старых, молодых, озлобленных, неестественно радостных, печальных. Это было совершенно дикое зрелище, которое невозможно описать. Метаморфозы продолжались около минуты.

Перед нами предстал краснокожий гуманоид, выросший раза в три. Он парил высоко над землей, тяжело дыша. Лицо стало снова узнаваемым. Оно по-прежнему принадлежало Дэйноту. Черты его приобрели какие-то демонические очертания. Более острые и резкие. Словно он постоянно зло усмехался. Одна из рук обзавелась острым выростом, по-видимому, бывшим прежде мечом Серебряного.

- Боги... – прошептала Эндерис, судорожно сжимающая кулаки.

Дэйнот едко ухмыльнулся.

- Боги?.. О нет! – прогромыхал его голос. – Отныне в этом мире есть только один бог! Отныне я ваш хозяин!

Его измененная рука поднялась высоко над головой, указывая в затянутые серым покровом небеса. Завертелся маленький вихрь, наполняясь алым сиянием.

Драконы нервно заворчали, попятившись. Они пытались прикрыть меня и Эндерис крыльями в отчаянном жесте. Никто из нас не смел и гадать, что случится в следующую минуту. Мое сердце замерло. Уверен, что замерло оно и у Рэба, несмотря на его пылающий внутренний огонь. Удар. Удар. Пульс никогда еще не звучал так громко. Он никогда не напоминал мне звон колокола, ознаменовывающий исполнение страшного приговора.

И Дэйнот с силой опустил руку, как опускают тяжелый молот, чтобы сокрушить беспомощную цель, которая уже обречена. Его голос прокричал во всю первобытную мощь, срываясь в нечеловеческое эхо, заполняющее слух и сознание целиком.

- Исчезни!

Глава двадцать вторая: Выбор

- Исчезни! – прогремел голос Дэйнота, зазвенев могильным эхом. Казалось, оно раскатилось громом до самого горизонта.

Завертелся вихрь. Он поднялся из глубины башни, преодолев толстые стены. Взвился ввысь алым столпом, как поток свежей крови, и стал наполнять небо. Словно сама земля кровоточила через уродливую башню, продолжающую расти. Прошла волна бешенного ветра. Нас бы смело прочь, если бы Рэб не вцепился когтями в колонну, поймав меня. Скриллею и Эндерис отнесло дальше. Девушка летела бы вниз, если бы Скриллея не схватила ее в последний момент, удержав от неминуемого падения. Гул от набирающего силу урагана зазвучал громче, походя на дьявольский хор. Небеса затянуло алым цветом. Они пульсировали вязкой массой, вызывающей отвращение одним лишь видом. Посреди кошмарного буйства возвышался преобразившийся Дэйнот. Его лицо искажалось в гримасе садистского наслаждения. Движения стали почти танцующими.

- А сейчас главная часть всего представления! – прокричал он, паря в воздухе.

Вихрь расширился резкой вспышкой, разом заполонив горизонт. От нее зажгло глаза. Но даже крепко зажмурившись, я все равно увидел. Я увидел то, что хотел показать нам всем четверым Дэйнот. Конец. Передо мной начали проноситься беглыми кадрами обрывки разрастающейся катастрофы. Мир пылал. Повсюду горели города и села. Столица пылала. Статуя, что мы видели в Леронане, рассыпалась в прах. Люди бежали в животной панике, не понимая, что творится. Столичный дворец сотрясался от ужаса. Реки выходили из своих берегов, затапливая округу. Земля проваливалась и взметалась кверху, вставая на дыбы. Зверские ливни сменялись зноем нестерпимого пекла и ледяными бурями, хоронившими все и всех на своем пути. Моря яростно кипели, клубясь паром. Настал абсолютный хаос. И везде, везде пылало алое небо, заливавшее поверхность багровым светом, перебивавшим мерцавшее зарево от масштабных пожаров. Едкий дым разносился ядовитыми сгустками на целые километры, неизбежно губя живое. Последним кадром, я увидел, как с небес возник желтый луч, расколовший небольшой горный хребет на части.

Хохот Дэйнота оборвал череду чудовищных образов. Раскрыв глаза, я вскрикнул от ужаса. Горы на горизонте были расплавлены. Он... он совершил все это только что. Прямо у нас на глазах.

- И половины мира как ни бывало! – воскликнул Дэйнот, восторженно хватаясь за голову и содрогаясь в демоническом экстазе. – Без всякой причины! Без всякого суда! По одному моему слову!

Сияние вокруг него на миг стало сильнее, а затем немного спало. Будто бы проходящий пик. Алая масса в небесах замерцала, становясь то тускнее, то ярче. Чем больше веселился Дэйнот, тем чаще и резче мерцало алое сияние.

- Теперь вы видите? Теперь вы понимаете, как ничтожна сама жизнь?! – вопил он без остановки. – Все договора, все законы, все короли – это жалкие пустышки, выброшенные в мусорное ведро. Пепел! Всего один день изменяет все. Мир больше никогда не будет прежним!

Рэбеллион с трудом выпрямился, приподнимаясь. Не теряя драгоценного времени, я взобрался на спину дракона. Деваться мне было больше некуда. Схватившись за шипы, я сжал руки. Они тряслись.

- Ты!.. – хрипло рявкнул Рэбеллион, не находя от шока слов. Его била мелкая дрожь. – Что ты сделал?! – в отчаянном гневе заревел он во весь голос. – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!

Дэйнот сухо хмыкнул, демонстративно усмехнувшись. Почти, как Дэнзо.

- Это называется баланс, – он широко развел руками. – Около половины рода человеческого отныне стерта из книги мироздания. Столица продолжает пылать прямо сейчас, многие городишки Деосвольфа прекратили свое досадное существование, а я – стал совершенно новым существом. Свободным!

- И в чем заключается твоя свобода, гнусная, ты, тварь?! – прорычала рассвирепевшая Скриллея. – Ты приносишь только смерть и разрушения. Ты ничего не достиг! Ты ничего не создал!

Дэйнот наклонил вытянутое лицо, изобразив задумчивость. Его взгляд сверкнул голодным отблеском и чем-то потусторонним. Выдающим кого-то еще внутри.

- Я и не собирался создавать, – открыто заявил он. Голос странным образом изменился, напомнив мне звучание мистера Х. – Никогда.

Красное лицо пошло пугающей рябью, словно было неживой маской, готовой сползти. И тут же вернулось к прежней красной коже, складывающейся в очертания Дэйнота. Да кто же перед нами?.. Я не находил ответа в воспаленном разуме. Чем бы оно ни было, нельзя позволить ему существовать.

- Вы все похожи на слепцов, – продолжал меж тем Дэйнот. – Блуждаете без цели и верите без понимания. Скажите же, что вынуждает каждого из вас жить дальше? Что?

- Надежда, – звонко, но с твердостью подала голос Эндерис. – Как бы ты не старался испоганить мир, сколько бы ни сжег, люди все равно будут продолжать надеяться и верить! Они будут жить и без твоего согласия.

Дэйнот сморщился так, что мне подумалось его сейчас действительно стошнит.

- Надежда – это ложь, – брезгливо выплюнул он. – Вы лжете даже самим себе, с самого детства повторяя мантры о светлом будущем и лучшем конце. И каков же он, этот конец?

Он обвел пространство руками, указывая на пылающий багровым заревом горизонт.

- Нравится? – бывший Серебряный оскалился в бесчувственной усмешке.

Смерть. Гибель. Разложение. В конечном итоге любое начинание неизбежно угасает и что хуже всего, оно может угаснуть по чей-то чужой прихоти. Бесславно, без уважения, с жестокостью. Но если жизнь конечна, то почему же каждый из нас так рвется к ней? Почему в самые темные времена люди не сдаются? Думаю, я знаю ответ. Мы не хотим уходить. Мы не согласны. И наш выбор, – главный выбор всего живого, – состоит в отказе от смерти. Мы не принимаем ее превосходства и не собираемся уступать. Мы боремся.

Горизонт продолжал мерцать багровыми отблесками и редкими всполохами. Моя дрожащая ладонь коснулась теплой чешуи Рэбеллиона, легонько проведя по ней. Чешуйки слегка неровные, некоторые выпирают и малость царапаются. Это живая броня. Под ее защитой бьется большое сердце. Рэб... Он столько раз защищал меня. Он столько раз рисковал собой. Но он не сломлен. И никто из нас не сломлен даже теперь, когда мы находимся на вершине проклятой башни и, возможно, становимся свидетелями последнего дня мира. Дэйнот думает, что покалечив мир, он заставит нас отступить и сдаться. Он думает, что победил и просто наслаждается, упивается божественной силой, которую он обращает во зло. Но он также и ошибается. Когда не остается ничего, становится больше нечего терять. Мне невольно вспомнился мой дом. Он где-то далеко, даже не в этом мире и, скорее всего, не в этой реальности. Быть может, хотя бы он в безопасности? Если и суждено встретить гибель на чужой земле, то, надеюсь, Дэйнот не получит большего, чем моя жизнь. Ничего не получит.

- Рэб... – пригнувшись, тихо обратился я к своему другу. Да. Мне давно следовало бы называть его другом. И почаще.

Дракон слегка оглянулся, выжидающе показав край янтарного глаза.

- Раз это в самом деле наш конец и настало время боя без шансов... – промолвил я почти шепотом. В животе ощущался усиливающийся холод.

Возвышающийся над башней Дэйнот насмешливо поморщился.

- Вам следует громче произносить свои отчаянные мольбы, – изрек он холодным тоном. – Я их не слышу!

Мы оба проигнорировали его. Всего ничтожное мгновение. Все на свете есть лишь ничтожное мгновение...

- Давайте же заставим эту суку взвыть! – закричал я.

На Рэба мой крик подействовал как удар плетью. Дико оскалившись, он молниеносно развернулся к недоумевающему Дэйноту и выпустил в него поток пламени, целясь в лицо. Огонь приобрел более красный оттенок и будто бы стал жарче. Намного жарче, чем раньше. Мне пришлось пригнуться пониже и спрятать лицо, так стало невыносимо горячо. Воздух раскалился – я чувствовал пульсацию и дрожь. Дэйнот застыл от неожиданности, а затем разразился громоподобным воплем, изрыгая самые скверные проклятия. Добравшееся до него красное пламя стало постепенно, но настойчиво поедать обновленную оболочку Серебряного. Мы взлетели.

- Вы покойники! Вы покойники! – ревел Дэйнот, колотя себя в отчаянной попытке избавиться от огня. – Вам всем конец!

Острый отросток, заменявший теперь часть его руки, высоко поднялся и засиял голубоватым сиянием. Совсем, как длинный меч Серебряного. С конца искаженного орудия сорвались серебристые полосы, полетев на нас. Рэб ушел в сторону, а Скриллею позади защитили тени Эндерис, сложившиеся в мерцающий щит. Они тут же разрушились от столкновения, но поглотили удар. Оставшиеся полосы попали в башню, срезав часть вершины. Поднялся грохот и пыль, когда груда камней со скрежетом рухнула вниз, съехав, как кусок разрезанного масла.

- Конец! – в бешенстве прокричал Дэйнот и выпустил еще три полосы энергии. Одна пролетела в никуда. Две другие опять попали в башню, срезав несколько искривленных колонн.

Видя, что промахнулся снова, Дэйнот завопил от досады. И принялся хаотично швырять полосу за полосой, стремясь сбить хотя бы одного из нас. Я уже не видел как справлялась Скриллея, но Рэб ловко уворачивался, прибегая к обманным маневрам и замедлениям. Разъяренный Серебряный не мог предугадать траекторию и бесился все больше. Я же держался за драконью спину с трудом. Меня швыряло из стороны в сторону. Перед глазами мутило. Сердце билось боевым барабаном.

Увлекшись погоней за Рэбеллионом, Серебряный практически позабыл о своем втором противнике, до сих пор маячившим на заднем плане. И это не сыграло ему на руку. Скриллея воспользовалась моментом и атаковала вертящегося Дэйнота в уязвимый бок. Она на скорости влетела в гигантское тело, как таран, спихнув Серебряного с его орбиты. Дэйнот издал изумленный вскрик, случайно выпустив еще одну полосу энергии. И сделал это слишком поспешно. Энергетическая линия сорвалась с руки-отростка и попала прямо в верхнюю часть измененного Серебряного, разбившись о грудь и лицо. Скриллея отпорхнула подальше, не дожидаясь ответа, а Серебряный взвыл. Он задергался, хватаясь полноценной рукой за обожженные магией скулы и лоб. Но расслабляться было очень рано. Скорчившись на несколько секунд, Дэйнот вслепую выпустил еще с десяток раздробленных сгустков, силясь попасть. Один из магических снарядов просвистел в считанных сантиметрах от Эндерис. Измени бы ведьма свое положение на лишний дюйм и она была бы уже мертва.

Рэб пустил поток огня, пролетев мимо и поднявшись выше. Серебряный с ревом отбил его выдох, выставив ладонь. Подключилась снова Скриллея. Налетев сбоку, дракониха пихнула Дэйнота в ребра и поддала льдом, оставив ледяное пятно, расходящееся трещинами по красной коже. Дэйнот рявкнул и ударом кулака разбил драконий лед. Он взметнул дикий взгляд, сверкавший абсолютной ненавистью.

- Что, нравится?! – язвительно прошипела ледяная, завершая полукруг и собираясь развернуться для новой атаки.

Дэйнот молча проследил за ее движениями. И занес руку, зловеще засиявшую алым светом. У меня сжалось сердце.

- Скорее! – поторопил я Рэба.

Скриллея быстро поняла в чем дело. И замедлилась, начав лететь почти ровно. Из-за ее спины с беспокойством выглянула Эндерис, мелькнув пепельными волосами. Дэйнот без колебаний выбросил руку вперед, выпустив кровавого цвета луч. Скриллея резко ушла вниз, словно падая. Серебряный повел луч за ней. Дракониха бросилась влево. Луч за ней. Он преследовал ледяную по пятам, приближаясь слишком быстро. Она бы не успела.

В моем мозгу зародилась идея, показавшаяся единственным возможным вариантом. Рэбеллион уже во всю бил крыльями, сокращая дистанцию до Серебряного. Но он бы тоже не успел. Луч все ближе и ближе.

Мы летели выше, чем парил Дэйнот. Все случилось быстро. Быстрее, чем можно осознать в полной мере. Рэб начал набирать огненный залп, когда я с усилием выхватил меч и оттолкнулся от дракона. Я прыгнул вниз, падая на буйствовавшего Дэйнота. Я слышал шокированный взвизг Рэбеллиона, когда мой клинок вонзился по самую рукоять в плечо Серебряного, прервав его атаку. Громоподобный вопль оглушил меня, повисшего, как на крючьях. Он задергался, стряхивая меня. И ему это чертовски удавалось. С каждым мощным движением я соскальзывал ниже, все ослабляя хватку на рукояти, теперь врезающуюся в пальцы. Рэб озверел от этого зрелища и набросился на Дэйнота, принявшись беспощадно рвать когтями и клыками, нанося удары куда попало. Крики и рев смешались в сплошную какофонию. Я ничего не слышал. Вцепившись в меч из последних сил, я подтянулся, сорвав пару мышц. Но боли почти не осознавал. Не понимая как, я очутился сверху плеча извивающегося Дэйнота, сумев вытащить меч. Увы, не полностью. Клинок переломило от нескончаемой тряски и толстой оболочки. Она оказалась ближе к панцирю, чем к коже. Твердая и безжизненная. Стиснув обломок в руке, я подскочил и полоснул им Серебряного по роже несколько раз. Он содрогнулся с такой неистовой силой, что я потерял равновесие и едва удержался на ногах. Это походило на обезумевшее родео с инфернальным быком. Совершенно дикая картина, вырванная из нездоровых снов душевнобольного. Рэб все терзал Серебряного. Удерживаясь за огромное плечо и стараясь не выпустить обломок меча, я увидел спешившую на выручку Скриллею. Я видел голубое сияние и пар, предвещающие ледяной выдох. Я уловил как в руках Эндерис собираются тени для создания заклинания – вокруг нас тоже нарастали темные пятна. И для совместного удара оставалось всего ничего. Дэйнот не смог бы избежать его на этот раз. Резкая волна взорвала воздух, родившись прямо из тела Серебряного. Ледяную затормозило и отбросило в бок, не дав подлететь ближе. Она едва не рухнула. Рэба тоже сорвало, несмотря на яростно цепляющиеся когти, оставившие темно-красные борозды после себя. Дэйнот задыхался от боли и лютой ярости. Он схватил начавшего падать Рэба за хвост и с силой швырнул дракона в верхушку башни. Я увидел только взрыв серой пыли и мелких камней, разлетевшихся повсюду. Затем он сразу переключился на меня. Он сгреб меня пальцами, сжав так сильно, что показалось, он решил выдавить из меня все внутренности. На какие-то мгновения мы встретились глазами. Я растерянно и с ужасом смотрю в его пылающие безумной злобой зрачки, где не осталось ничего человеческого. И резкая, обжигающая боль, пронзает мое тело от самых пят, проходя по позвоночнику до самой головы. Я и закричать как следует не сумел, меня сковало. Только всхлипнул как-то сдавленно. Я не понял произошедшего до той поры, пока изуродованное лицо Серебряного не исказила садистская усмешка, полная жестокого удовлетворения.

- Всего лишь человек, – презрительно проронил он и выдернул острие отростка. Почему-то оно было окровавлено.

Заторможенно опустив взгляд, я понял в чем дело. Во мне дыра. Прямо в животе, ниже ребер. Безобразное отверстие темнело красным цветом, пуская кровь. Все стало таким отдаленным и медленным. Это что, в самом деле моя кровь?.. И она просто течет пульсирующими струями, унося с собой мои силы. Захотелось спать.

Удар пришелся на всю спину и затылок. Я толком не отреагировал, вяло поморщившись. Кажется, я лежу на искореженных плитах крыши. Камень стал таким приятным и прохладным на ощупь, несмотря на впивающиеся обломки. Я машинально сжал пальцы в попытке ощутить больше этой прохлады. В сознание наплыл пьянящий туман, легкий и манящий. Закрывая глаза, я уронил голову на бок, увидев рядом с собой лежавшего Рэба. Дракон слабо протянул ко мне лапу. И обронил ее.

Темнота настигла меня. Где это я? Оно так похоже на звездное небо. Словно бескрайний космос, затянувший меня. Пустота и безмятежность. Вечный покой без времени. Так значит, смерть выглядит так?.. Я заглянул за великий порог. Нахожусь вне всего, вне досягаемости. Нет больше спешки. Нет боли. Нет суеты и обязанностей. Я даже не дышал. Я призрак. Воспоминание.

Я не знаю, сколько я так пролежал на неопознанной поверхности. До меня дошло, что некая твердь удерживала мое тело. Темнота стала постепенно изменяться, принося более отчетливые формы и образы. Это действительно оказалось бескрайнее темное небо. Холодный космос, усеянный жемчужными созвездиями и разноцветными туманностями. Красочные спирали неведомого и недосягаемого для человека закручивались высоко надо мной. Сверкали. Так хотелось узнать, что они скрывают. Может быть, там тоже кто-нибудь есть? Я не сразу осознал, что уже с минуту, если время вообще сохранило свои права в моем разуме, самозабвенно тяну руку к далекому космическому потолку. Он очаровывал.

Что-то мелькнуло тихим импульсом в моем мозгу. Тусклое чувство. Понимание того, что пространство не такое, каким кажется на первый взгляд. Я понял, что не один. Кто-то находился совсем рядом. Вместе со мной в этом прекрасном и пустынном чистилище. Некое существо также созерцало пляшущие немой танец звезды, погрузившись в вечное молчание. Я понял это нутром, еще даже не повернув головы в его направлении. Кем бы оно ни оказалось, сейчас мы оба находились в общем потоке. Я ощущал единение без слов и без объяснений.

Повернув голову, я вскрикнул от шока, неведомым образом обретя способность двигаться и тут же вскочив. Звук искаженно растянулся в пространстве, уходя эхом прочь, словно под водой. Я видел перед собой Дэйнота. Но уже не то краснокожее исчадье, оставшееся за гранью. И даже не убийцу из дворца, действующего с точностью и хладнокровием машины. Нет. Он был... Просто Дэйнот?.. Я замер на месте, не решаясь пошевелиться. Умрет ли один из нас, если начнется драка здесь, на безымянном островке в космосе? Но если не смерть, то что же тогда случилось ранее? Я отчетливо помнил как изувеченная и превращенная в мерзкое орудие рука Дэйнота пронзила меня. Было больно. Почему-то боль вспомнилась только сейчас и ощутилась в полной мере. Так, будто бы меня пронзают снова. Я сдавленно сглотнул, бросив взгляд на живот. Ничего. Все чисто. Такая же одежда. Такая же плоть и кожа. Ни крови, ни рваных краев или грязи.

- Где мы? – хрипло вырвалось из меня, прежде чем я успел что-либо осмыслить.

Серебряный не ответил сразу. Он стоял спиной ко мне, созерцая скопление созвездий над нами. Он стоял неподвижно и тихо. Здесь не было ветра, но серебристые волосы и края одежды легко колыхались. Это оставалось единственным признаком жизни, исходящим от Серебряного. Мы живы? Мы мертвы?.. Мысли снова стали заполнять мою голову назойливым роем мух, вытесняя логику и осторожность. Здесь все было... не так.

- Это место называют Пограничьем, – спокойно промолвил Дэйнот, не отрываясь от звезд. – Сюда попадают те, кто оказывается между мирами. Между живыми и мертвыми.

Я стоял и просто пялился на его спину.

- Мы... мертвы? – вопрос напрашивался сам собой.

Серебряный снова помедлил с ответом. На этот раз он слегка обернулся.

- Ты еще не умер, – прямо сказал он. – Однако очень близко подобрался к последнему порогу. Отсюда, – он обвел рукой гигантскую глыбу, на которой мы стояли, – нельзя выбраться. Недостаточно одного лишь желания.

Я промолчал. Значит, я в настоящем чистилище. Ни тут, ни там. Я поднял взгляд к звездам, чьи огни внезапно остановились. Это поистине была прекрасная и внеземная картина из множества красок. Я понял, почему Дэйнот так увлеченно смотрел на них. Но... Без движения стало еще более очевидным отсутствие жизни. Сколько бы ни было красочным это космическое явление, место, измерение, состояние, – обозначения мало на что повлияют, – оно оставалось мертвым.

- Что с тобой стало, Дэйнот?.. – вздохнул я. – Как ты вообще можешь быть здесь, если сейчас там, на земле, идет бой за существование мира?

А как я могу находиться так далеко и не видеть, что твориться на вершине башни? Как я могу не знать, что сейчас с Рэбом и остальными?

- Я... не нахожу ответа на этот вопрос, – неуверенно произнес он. Последнее, каким бы я мог представить Дэйнота, так это таким, как сейчас. Устало склонившего голову, неуверенного, с потухшим взглядом.

- Все, что я могу сейчас сказать, это то, что настоящего меня давно уже нет среди смертных, – промолвил Серебряный. – Я мертв. То, что продолжает рушить мир, поработило меня. Давно. В странствиях, ища силу во имя мести за свой народ, я наткнулся на некое существо. И оно дало мне желанную силу. Но...

Серебряный запнулся, подбирая слова. Он колебался. Бросив на меня пронзительный взгляд, Дэйнот с усилием выдохнул.

- Оно забрало меня. Мою волю, мое тело, мою прежнюю жизнь, – закончил он. – Поэтому я застрял в Пограничье. Я умер, но не полностью. Та тварь удерживает меня, оскверняя мою плоть.

Он резко отвернулся, сжав кулаки от гнева.

- Я не свободен.

Мой мозг не успевал реагировать. Пока я слушал, пытаясь переварить хотя бы часть из откровений Серебряного, меня не покидало ощущение сна. Оставалось принимать это как должное.

- Парень, – выждав, обратился ко мне Серебряный. – Я не могу вернуться. Меня никто не ждет, причем очень давно. Я знаю.

Он помолчал.

- Однако ты пока еще способен, – продолжил он. – Если кто-то из живых захочет твоего возвращения. Если остались те, кому ты нужен.

Он стиснул челюсти в каком-то болезненном припадке. И скрыл это, отвернувшись.

- Не теряй своего шанса, – произнес Серебряный. А после он замолчал.

Затем все мое тело пронзила мучительная волна боли. Я схватился за голову, глухо застонав. Лицо как будто вздумало взорваться изнутри, так невыносимо давило. Затем это началось повсюду. Грудь, ребра, ноги и руки – все ломило и выкручивало, как в самой богомерзкой машине инквизиции. Сильно жгло. Меня варят заживо – подумалось мне. Затем меня швырнуло с места, выталкивая прочь. Это напомнило переход через порталы. С бешеной скоростью несся я через всю ткань мироздания. Кошмар, в котором невозможно проснуться.

Снова удар. Спина и затылок глухо заныли от жесткого падения. Я жив?.. Раскрыв глаза, сквозь сильную резь от врывающегося света, я различил зловещие алые отблески. Небо багровое. Я вновь на вершине проклятой башни. Кто-то приподнял меня, схватив за руку. Я чувствовал слабое тепло. Повернув голову, я встретился с широко раскрытыми глазами Рэба.

- Живой, – с облегчением выдохнул дракон, предприняв попытку улыбнуться. Сам ящер выглядел сильно потрепанным. И тем не менее, он до сих пор держался.

Дракон приподнялся и подполз ближе ко мне, внимательно разглядывая. Он без предупреждения приложил свою лапу к тому месту, где была рана, и я ощутил обжигающий жар.

Я закричал от боли.

- Терпи! – почти взмолился Рэбеллион, пока на заднем плане что-то громыхнуло, принеся с собой яркие вспышки и отблески.

Сжав зубы, я стал терпеть. Настолько, насколько хватало моей выдержки. Все равно, как приложиться голым телом к раскаленной плите. Миновало каких-то несколько жалких секунд, но для меня они показались вечной пыткой. Наконец Рэб убрал слегка окровавленную лапу. Я взглянул на место страшной раны, где теперь краснел участок обожженной кожи. Кожи – не дыры. Плоть затянулась, буквально сварившись. Остался только небольшой рубец. Про запах лучше умолчу. На глазах выступили слезы, застилая обзор. Но внутри я испытал огромное облегчение. Рэбеллион только что залечил во мне целую дыру. Пускай и довольно грубым способом.

- Ты в порядке? – дракон наклонился ко мне, и в его взгляде читалось так много обеспокоенности и даже вины, что мне стало не по себе. Ожог отошел на второй план.

- Ты помог, – через силу улыбнулся я. – Снова.

Рэб лишь моргнул в ответ. Край его рта снова неуверенно дрогнул.

Раскат грома напомнил о близкой опасности. В небе над нами взорвался белый сгусток, разлетевшись на осколки света.

- Он силен, – сверкнув рогами, дракон взметнулся к багровому небу, где продолжалось сражение. Скриллея в паре с Эндерис изо всех сил отвлекали перерожденного Дэйнота, заставляя того гоняться за собой.

- Лететь сможешь? – приподнимаясь, спросил я. А я-то сам смогу, вернувшись с того света?..

Рэбеллион виновато повел крыльями.

- Не уверен, – признался он. – Столкновение пришлось на крыло.

Дракон раскрыл наполовину одно крыло, продемонстрировав мне. Было не ясно, насколько все серьезно, но в нескольких местах я заметил ссадины и что-то опухшее. Держал он его как-то странно.

- Черт, тебе же больно... – вырвалось у меня.

- Справлюсь, – отмахнулся бронзовый ящер, осторожно складывая пострадавшую конечность. – Что нам делать без полета? Он далеко.

Прежде чем я успел ответить, плиты передо мной объяла прозрачная дымка, складываясь в маленькое облако. Я различил обрывки космоса и звезд в ней, как в окне. Мы с Рэбеллионом застыли, когда на том конце окна показался прежний Дэйнот. Он без колебаний протянул в расплывающееся окно свой меч. Тот самый, что много раз наставлялся на меня. Оружие упало на треснутый камень башни, брякнув.

- Моя последняя воля, – промолвил Серебряный, посмотрев на нас обоих. – Освободите меня. Уничтожьте эту тварь.

Окно растворилось, исчезнув в дымке. Ветер тут же развеял всякие следы. Я стоял перед мечом Серебряного, длинным и изогнутым, вспоминая все то, что пережил в Пограничье. Вечность за минуты.

- Это был он?.. – вполголоса произнес Рэбеллион, недоверчиво принюхиваясь к мечу. – Как это возможно?

- Я видел то место, пока лежал без сознания. Пока был... мертв, – пояснил я, поднимая меч. Он оказался тяжелее, чем я думал. – Пограничье. Вот, где находится настоящий Дэйнот.

Почувствовав прилив сил, я стиснул оплетенную кожей рукоять. Кажется, я начинаю догадываться. Бросив взгляд на вертящегося по небу Дэйнота-монстра, я прищурился. Тварь, которая удерживает насильно, против воли?.. Не та ли это тварь, которую я привык называть мистером Х? Я видел лицо этого мерзкого призрака, когда Дэйнот менялся, превращаясь в краснокожее нечто. Оно мелькало вместе с другими. Да и после физиономия этого... существа неестественно дрожала. Что, если все что мы видели, является оболочкой, скрывающего настоящего врага? Кем бы оно ни было, необходимо действовать. Второго шанса может не появиться.

Эндерис запустила в Дэйнота-нечто сгусток теней. Тот разразился яростным воплем, вынужденно тормозя. Скриллея ускорилась, разворачиваясь. Обдала завозившегося Дэйнота льдом, что вызвало новый шквал энергетических снарядов и проклятий. Полетела дальше. Поймав ее взгляд, я запрыгал и замахал руками. Поднял высоко меч, чтобы она увидела. Дракониха сообразила быстрее, чем я закончил тираду из жестов. Она направилась прямо к башне.

- Только не прыгай больше, – Рэб стиснул зубы от напряжения, неотрывно следя за приближением ледяной сестры. – Я просто прошу.

- Не стану, – заверил я крылатого ящера, перехватив поудобнее меч. Клинок был слишком длинным, поэтому пришлось отвести его за спину, отчего моя рука не испытала восторга. Орудие Серебряного все-таки было тяжеловатым.

- У меня есть идея, – проговорил я, видя по пятам мчащегося за Скриллеей Дэйнота. Я сдавленно сглотнул. Видимо, эта парочка успела хорошенько его разозлить в мое отсутствие. – Окажешь небольшую услугу?

Рэб отрывисто хмыкнул, не сводя с цели острого взгляда.

- Раз есть идея, отдавай приказ, – молвил он, приготовившись. – Они совсем близко.

- Пальни огнем как следует. Лучше подольше и побольше.

- Сделаю.

Набрав в легкие воздуха, я стиснул рукоять. Внутри все замерло. Скриллея приближается. Вот она берет ниже, примеряясь к башне. Я выскочил вперед, чтобы обеспечить больше пространства, и поднял руки. Дракониха поняла все как надо. Скриллея схватила меня передними лапами, прижав к себе, и полетела дальше. В ту же секунду позади нее все озарилось ярко-красной вспышкой пламени, перемешавшейся с оранжевыми тонами. И знакомый грохот от воплей перерожденного Дэйнота заполонил небо. У нас есть всего несколько секунд для следующего хода, пока Дэйнот не очухается и не нанесет ответный яростный удар.

- Скриллея! Развернись! – крикнул я, с трудом перехватив меч, чтобы острие смотрело прямо. До чего же эта металлическая сволочь тянула книзу. Он так и норовил выскользнуть из пальцев.

Белая драконица послушно и с точностью выполнила разворот, пролетев по широкой дуге. Мы выиграли немного расстояния. Дэйнот уже практически избавился от пламени. Рэбеллион совершил повторный выдох поменьше. Ему требовалась передышка. Дракон не может вечно дышать огнем.

- Эндерис, приготовь тени! – крикнул я ведьме.

- Готова! – звонко отозвалась заклинательница со спины драконихи.

Сердце забилось чаще. Почти так же, как при попадании в Пограничье. Когда я переходил невозвратную грань. Сейчас наш последний и единственный шанс одолеть Дэйнота. Если ошибемся, то умрем. И мир тоже. По моей команде Эндерис начала опутывать поднятый меч своими тенями, удерживая оружие. Это выходило непросто. Скриллее приходилось лететь ровно, но в то же время быстро. Эндерис приходилось едва ли не свешиваться с драконьей спины, рискуя свалиться, ради того, чтобы видеть меч. А мне приходилось высоко держать его, болтаясь в лапах драконицы. Плечи и спина во всю протестовали, отвлекая.

Лишь бы не промахнулись. Лишь бы не промахнулись.

Я не был уверен до конца, что это убьет то, чем стал Дэйнот. Но разве были иные средства или более подходящие идеи? Мы могли погибнуть здесь за зря. Либо попытаться победить, продолжая сопротивляться и нанеся этот удар, который сейчас был так необходим. Мы сделаем это. Я сделаю.

Краснокожее нечто сумело сбить со своей туши танцующее пламя. Теперь оно с головы до ног было обожжено и изодрано, выглядя как поднятая нежить. Даже его оболочка и плоть не выдерживали постоянного урона, лопаясь и разрываясь. Мерзкая рожа, бывшая некогда лицом, исказилась в злобной гримасе.

Сейчас.

Дав команду, я подбросил клинок Серебряного. Тени Эндирис обхватили его и с силой толкнули вперед, продолжая тянуть, словно веревки. Усилие вышло прерывистым, но настолько резким, что меч устремился в полет, подобно выпущенному снаряду из рогатки. Вышло выше, чем я планировал. Но, как оказалось, именно такая траектория и нужна. Тяжелый меч пролетел по подобию дуги и вонзился острием в грудь летящего навстречу Дэйнота. Бывший Серебряный изумленно вскрикнул, остановившись от неожиданности. Не позволяя ему опомниться, Эндерис выпустила еще теней и протолкнула меч глубже. А затем еще. И еще. В самом конце пролетающая дальше Скриллея выпустила поток мороза, попав Серебряному в горло. Иней сковал плоть мгновенно, превратившись в смертельный ошейник. Дэйнот застыл на миг, зависнув в воздухе без движений. Сияние, исходящее от него, начало мигать и тускнеть, постепенно угасая. От оболочки стали отделяться крошечные частички, растворяясь невесомой пылью. Ветер подхватывал ее и с легкостью развеивал. Унося прочь, как дурное воспоминание.

- Освобожден... – хрипло прошептал Дэйнот, и тихое эхо разнеслось шипением по округе.

Громадное тело краснокожего существа устремилось всей тяжестью вниз. И рухнуло на крышу башни. Частицы стали отделяться быстрее и вскоре не осталось ничего. Он рассыпался в прах, исчезнув. Вместе с Дэйнотом исчезла и багровая пелена, затягивающая небо, уступив место розоватому рассвету. Постепенно небеса возвращались к своему естественному голубому цвету. Здоровому. Жизнь возвращалась.

Скриллея мягко поставила меня на ноги, сама приземлившись рядом. Крылья негромко хлопнули и зашуршали, когда дракониха сложила их. С ее спины спрыгнула Эндерис, учащенно дыша. Мои конечности ощущались ватными. Я прошел всего пару шагов и опустился на колени, беззвучно сотрясаясь. Я бы мог признаться в рыданиях, но то, что выходило, не было похоже ни на что. Я молчал и только тяжело дышал. Мы сделали это. Мне не верилось, что все закончилось. Мне трудно было принять то, что возможно пережить настоящий конец света. После всех причиненных разрушений, после всех смертей, после всех прожитых здесь дней и ночей. Я не мог просто признать, что это конец. Неужели все действительно кончено?..

Руки Эндерис обвили меня быстрее, чем я осознал. Девушка бросилась рядом со мной на колени и крепко обняла меня, не произнеся ни одного слова. Она дрожала. Так же беззвучно, как и я. Сделав над собой усилие, я обнял Эндерис в ответ. И на это ведьма прижалась ко мне еще сильнее.

- Мы живы... – тихо всхлипнула девушка. Это единственное, что выдало ее состояние. Она измучена. Как и каждый из нас.

- Сам не верю, – признался я. И ведь в самом деле не осмеливался поверить до конца. Боялся спугнуть.

- Ты... – звучно выдохнула Скриллея, сев сбоку. Она прервалась на полуфразе, покачав треугольной головой и резко отвернувшись. Шипастый хвост пристукнул по плитке. Посмотрев на далекий горизонт, где поднималось солнце, ледяная вздохнула еще раз.

- Идите сюда, – мягко проскрежетала ледяная бестия, придвигаясь ближе к нам с Эндерис и приобнимая белоснежными крыльями. – Боги... Это в самом деле не сон.

Краем глаза я заметил Рэба, придирчиво изучающего место падения Серебряного. Никаких следов, кроме оставшегося меча, не нашлось.

- Он сгинул, – дракон грузно опустился на хвост и вымученно прикрыл глаза. – Его больше нет.

Бронзовый ящер испустил протяжный вздох.

Выбравшись из объятий друг друга, мы вместе подошли к нему. Скриллея легко отпустила меня, ткнувшись напоследок мордой. А вот Эндерис все никак не решалась, держась за мое плечо так, будто бы я способен исчезнуть.

- Рэб, – позвал я дракона. Эндерис наконец решилась отпустить меня, убрав руку.

Огненный отреагировал не сразу. Медленно обратившись, он наклонил голову и устало посмотрел на меня.

- Все закончилось, – сказал я, встретившись с янтарными глазами.

Моргнув, бронзовый ящер плавно кивнул. Наверное, дракону также не верилось в победу над Серебряным. Была ли это настоящая победа? Мы выжили. Но около половины мира уничтожено Серебряным. Из-за его злости, из-за его жажды мести. Из-за того, что чужеродное нечто, чья природа осталась неясна, завладела Дэйнотом и подарило ему то, к чему Серебряный рвался так яростно. Силу и власть. Став могущественным, он утратил самую малейшую необходимость сдерживаться. Если она вообще существовала когда-либо. Он победил. Он победил еще тогда, когда ему удалось убить Аркхима.

Шагнув к краю башни, я перевел взгляд на границу горизонта, где под восходящим солнцем до сих пор тянулись столпы дыма. Мир разрушен. Те, кому посчастливилось уцелеть, еще не осознают, что их ожидает впереди. Многим придется начать все с самого начала. Кому-то придется потратить не одну жизнь, чтобы исправить последствия действий Дэйнота. Неважно, был ли он под чужим контролем или лично решился пойти на чудовищное деяние, приговорив бесчисленное количество судеб. Имеет ли это значение, когда мы наблюдаем с башни столпы мертвого дыма? Имеют ли значения причины, когда зло уже сотворено? Самое сложное еще предстоит. Вернуться к нормальной жизни после хаоса. Спасти то, что не сгорело.

Выросшая рядом тень вывела меня из задумчивого ступора. Глянув, я наткнулся на Рэбеллиона. Дракон переместился ближе, встав со мной на краю. Остальные, думаю, тоже устремили свои взоры к далекой границе неба и земли – я их не видел. Мы долго стояли так, просто в молчании. Начало, конец, жизнь, смерть, свет, тьма... Все сегодня перемешалось в безумной смеси абсурда.

Тихий свист за спинами заставил обернуться. Меч Серебряного сиял призрачным зелено-голубым свечением. Шагнув к нему, я замер, завороженно наблюдая за оружием. Оно стало исчезать, рассыпаясь на крошечные зеленоватые обрывки пепла, как перерожденный Дэйнот ранее. И вскоре пропало вовсе. Без следа. Ни клинка, ни его хозяина. Как будто бы ни одного из них не существовало в мире никогда. Только вот сам мир будет помнить их обоих еще долгое время. Даже те, кто никогда не узнает имя того, кто принес столько бед. Мне почудилось, что на месте, где лежал меч, дрогнули очертания лица, смутно напоминающие мистера Х в обличии утопленника. Непонятного, чужого, отталкивающего. Однако моргнув, я не различил ничего, кроме серого покрытия крыши. Пусто. Я уже выдохнул с намеком на облегчение, но оказалось слишком рано. Воздух задрожал, плавно и постепенно вытягиваясь в полупрозрачную спираль. Напоминающую дверной проем.

Рэб тихо зарычал, попятившись.

- Ну что еще за очередная напасть? – оскалившийся дракон пригнулся, готовясь к столкновению с неизвестным.

Ледяная и Эндерис тоже напряглись, не отрывая глаз от формировавшейся арки. Я же просто стоял и пялился на нее. У меня не было оружия. У меня не было больше идей. Я совершил шаг назад, инстинктивно отступая. Ничего не происходило. Арка все вытягивалась, проявляясь более отчетливо. Становясь яснее. Она превращалась в зеркало без рамок, вырастая из ниоткуда. Как разлом в пространстве. Я увидел в нем отражение себя. Все также молод. Грязный, исцарапанный, местами в пепле. На одежде следы крови. Так необычно было смотреть на себя со стороны. Особенно теперь, после всего перенесенного.

Поверхность возникшего зеркала пошла рябью, подобно воде в пруду. Я затаил дыхание. И тут оно показало мне иную реальность. Как было с появлением Дэйнота из Пограничья. На этот раз я не ощутил ни испуга, ни тревоги. Наоборот. В подсознание стали нашептывать покой и ощущение знакомого. Краем глаза я уловил обеспокоенное движение Рэбеллиона, стоявшего ближе всех ко мне. Но я был слишком занят вглядыванием в причудливое зеркало, чтобы реагировать и задаваться вопросами. Сначала было мое отражение. Затем неразличимое пятно. А после... О боже...

Зеркало действительно превратилось в подобие проема. Только без дверей. Вглядевшись в него, я понял, что появился объем. Я бы мог шагнуть вперед и оказаться внутри, если бы захотел. Перед глазами появилось небо. Самое обычное ночное небо. Поразило меня вовсе не оно. А выросший угол здания, за которым открывался вид на ночной город. Обычный, знакомый. Многочисленные дома, спешащие огоньки машин, вьющиеся провода и холодный воздух. Где-то в окнах горел свет и мелькали малозаметные силуэты.

Я не мог произнести ни слова. Это был портал. Так или иначе, оно вело в реальный мир. Туда, откуда меня выдернуло против воли. Я бы мог вернуться домой, совершив один простой шаг.

- Значит, это твой настоящий мир, маленький смертный? – с задумчивостью произнес Рэбеллион, наблюдая за плывущим, словно камера, окошком по городу. Рэб с самой первой встречи в пустыне заподозрил, что со мной все непросто. Как он сказал тогда?.. Я не принадлежу к его миру.

За спиной с тихим изумлением выдохнула Эндерис. И оживленно завозилась Скриллея.

- Иной мир... – проскрежетала белая бестия, опустив в размышлениях морду. – И кто бы мог подумать?

Драконица выпустила легкое облачко холодного пара. То ли усмехаясь, то ли просто вздохнув.

- Детеныш, детеныш... – приглушенно донеслось от ледяной. – И все же ты полон сюрпризов.

Что же я сам? Я стоял вмерзшим столбом, полностью растерявшись. Какого черта появился этот портал? И что мне вообще делать? Уйти?.. Если я это сделаю, то вернусь обратно, к прежней жизни. Буду свободным. Больше не придется постоянно рисковать и бояться, что тебя убьют. Я снова стану обычным школьником, а вся история останется только в моей памяти. Станет слишком правдоподобным сном. Воспоминанием. В конце концов, меня наверняка ждут дома! Но... Как же Рэбеллион и остальные? Я не могу просто забыть о них. Они мои друзья.

Что мне делать?.. Попытать счастья? Где мое место?

Видя мое смятение, ко мне подошла Эндерис. Она посмотрела сначала на расплывающийся портал, затем на мое опущенное лицо. Ведьма, как никто другой, могла понять практически любые странности. Ее ремесло подталкивало к этой способности. Понимать необъяснимое. Или принимать, как данность. Как еще одно условие негласной формулы.

Поправив выбившуюся прядь пепельных волос, заклинательница теней заговорила. Мягче, чем когда-либо.

- Нил, ты на распутье. Можно сказать, стоишь на краю. Не понимаешь, как поступить. Не знаешь, к чему приведет твой выбор. Там, – она указала на переливающийся портал, чье окно продолжало транслировать виды города, – твой дом. Родина. Точка отсчета. Здесь, воспоминания и связи. Ты пережил немало для своего возраста. Очень немало.

Девушка помолчала, изучая меня.

- Ты не сломался. Ты сделал то, на что многие не способны. Ты сохранил себя в кошмаре, – синяя мантия девушки-мага колыхнулась от порыва ветра. Эндерис выдохнула.

- Мы пережили кошмар вместе, – продолжала говорить она. – Мы вчетвером. Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь сумел бы повторить такое. Теперь, когда все кончено, у тебя остается выбор. Твой выбор, Нил! Не мой, не Скриллеи и даже не Рэбеллиона, как бы вы двое ни сдружились, – девушка покачала головой. – Только твое собственное решение. Твоя жизнь.

Я слушал очень внимательно. Ловил каждое слово, вызывающее мурашки по позвоночнику. Наверное, вернуться домой было бы правильным. Но мне так не хотелось расставаться.

- Эндерис права, – присоединился Рэбеллион. – Это твой выбор. И никто не имеет права удерживать тебя. Как дракон, обладающий крыльями, я более чем способен говорить о значении свободы. И к тому же... – ящер серьезно взглянул на меня. – Тебя могут искать дома.

Проклятье. Снова это неудобное напоминание. Как жаль, что нельзя разделиться на двоих Нилов, одинаково счастливых что здесь, что в реальном мире. В моем.

- Может, все вместе шагнем? – предложил я с тихим отчаянием, прежде чем подумал. – Ну наведем шума. Станем знаменитыми, заживем на всю катушку. Подумаешь.

- Нил... – Рэб мягко выдохнул теплый воздух, опустив голову и коснувшись моего плеча сверху. – Это невозможно. Мы не принадлежим твоему миру. Мы нужны здесь.

Эндерис нежно положила ладонь мне на плечо.

- Это непросто, но придется на что-нибудь решиться, – промолвила девушка. – Придется.

- Детеныш, – вдруг проскрежетал голос Скриллеи.

Я оглянулся на ледяную дракониху. И она посмотрела мне прямо в глаза.

- Неважно, что именно ты выберешь. Важно другое. Одно качество, которое невозможно подменить. Догадываешься, о чем я?

Дракониха выдержала паузу.

- Скажи же, – потребовал я.

Она прищурилась.

- Тебя не сломить. Помни это. Не после того, что ты видел.

Я принял ее слова с молчанием, слабо кивнув. И задумался. Правильный выбор. Мои желания. Моя воля. Однако, раз судьба уже столько раз играла нами и мной в том числе, то почему бы не попробовать и самому? Цинично? Эгоистично? Наверное, что так.

- Порталы возможно создавать самим? – спросил я, сам не зная, какой от этого смысл. Если и возможно, то затраты должны быть огромными. – Именно такие, как этот. Между измерениями.

Повисла тишина. Даже драконы переглянулись между собой от неожиданности.

- Теоретически, некоторые маги рассматривали подобные вещи, – заговорила Эндерис. – На бумаге. Все в сплошных догадках и абстрактных теориях. Расчеты, пустые слова. Ни одного подтверждения о существовании хотя бы вероятности перемещений. Но...

Она бросила взгляд на мерцающий портал.

- Раз ты оказался пришельцем из иного мира... Значит, они были правы. Перемещение возможно.

Я выдохнул. Это слабое утешение. Но решение я уже принял. Я принял его еще тогда, когда засомневался, стоит ли уходить, не попрощавшись. Какой-то внутренней частью я чувствовал себя ужасно. И вместе с тем испытывал облегчение от надежды. Пускай и туманной.

- Я остаюсь.

Эндерис стиснула мое плечо. Рэбеллион удивленно всхрапнул. Скриллея озадаченно моргнула.

- Ты уверен? – тихо пророкотал Рэб.

Я кивнул.

- Я с вами. Точка.

Оставалось надеяться, что где-то в другом мире семья поймет меня. В конце концов, я уже не маленький. Мне бы пришлось рано или поздно сделать определенный выбор. Жить самостоятельно и самому или постоянно находиться рядом, как обуза.

Можно бесконечно долго корить себя за эгоизм и малодушие, но один аргумент оставался железобетонным. Драконов в моей реальности точно не водилось. И магов. Кем бы я стал в прежней реальности? Мальчишкой со слишком богатой фантазией? Тем, кому никто и никогда не верит, считая лжецом и сумасшедшим. А я видел. Я видел больше, чем они, люди, способны предположить. Я был в ином мире. И я побывал в Пограничье. В месте, откуда не возвращаются. Глянув на левую руку, где по-прежнему темнела драконья метка, я лишь сильнее убедился в верности выбора. Я уже не такой, каким был. Я изменился. Я стал частью этого мира, хотя и рожден в другом.

Куда приведет избранный мной новый путь? Не знаю. Не знаю...

***

Прошло около месяца после битвы на башне. Постепенно жизнь восстанавливалась. Несмотря на разрушения, столица уцелела и продолжила свое существование. Только теперь без грандиозной статуи, напоминавшей о войне с Серебряным народом, а также без части дворца. Стены банально не выдержали и обрушились, похоронив в груде кирпичей три башни. Ордену Полумесяца, как и Владыке, уже было не до четверых беглецов – хватало иных забот. Так что, мы смогли без проблем вернуться в столицу. Надо же было где-то жить. А если вспомнить, что Рэбеллион королевский дракон и оставалось немало жителей, помнящих об этом, то беспокоиться особо было не о чем. Разве что, по сторонам поглядывать и не поворачиваться спиной лишний раз. В городе работали все и тяжело. Разгребали завалы. Ухаживали за раненными и покалеченными. Тушили пожары, где возможно. Хоронили погибших. Все, что произошло, без сомнения, большая трагедия, чьи последствия еще напомнят о себе. Что ж... По крайней мере, миру больше не грозит полное стирание. У них есть шанс на будущее. Интересно, что происходило в далеких землях Серебряных? Они тоже разрушены или нет? Кажется, что я видел отрывки во время страшных видений, транслируемых обращенным Дэйнотом. Остается молиться, чтобы среди них не появилось Дэйнота под номером два. Вышла бы крайне скверная шутка.

Я не хотел думать об этом. Мрачные перспективы угнетали, тем более, что никаких подтверждений подобных догадок нет. Все закончилось на башне. Сейчас я находился на окраине города, выбравшись за пределы защитных стен, и сидел на низеньком мосту, болтая босыми ногами в воде. Тревога еще не до конца покинула разум, оставляя душу потрясенной. Но в целом ощущалось облегчение. Покой. Грело солнце, вода журчала, приятно холодя, небо было чистым и синим. Массивные облака лениво плыли по куполу мира. Такие белые.

Я вспомнил про свой телефон, уже давно валяющийся в глубоком кармане без дела. Оно и ясно, техника среди драконов и колдунов утратила актуальность. Хотя корпус и был водонепроницаемым и укрепленным, я не рассчитывал, что мобильник включится. И все равно я попытался это сделать. Получилось. Я удивился, но продолжил. О боже... Количество пропущенных потеряло счет, переваля за неадекватную цифру. Связи нет – ясень пень. Так что оправдываться было, мягко говоря, поздно. Виновато вздохнув, я принялся смотреть дальше. Батарея почти цела. Ну и на кой оно мне?.. Подумав, я включил камеру и сделал пару фото. Небо чужого мира и я, сидящий в новой куртке и жилете на деревянном мостике.

Проверяя последнюю фотографию, я заметил размытый силуэт на самом краю. Будто бы кто-то случайно попал на снимок.

- Это что еще за огрызок?.. – проворчал я. И тут же получил шлепок.

Я вскрикнул, едва не упустив последнее напоминание о своем старом мире в бегущую воду.

- Какого?!.. – оглянулся я, потирая затылок. И смолк.

На мостике уселся Рэбеллион, самодовольно ухмыляясь. Его хвост дразняще вздрогнул, издевательски пошевелив кончиком.

- Огрызок... – произнес дракон, наклонив голову. – Так меня еще не называли.

Понаблюдав за ним, я все-таки улыбнулся. Было неожиданно, но не больно. Он никогда не бил больно.

- Рэб, – признал я его. На самом деле глупо и намекать, что я был не рад его появлению. Наоборот. Мне чертовски хотелось компании этого чешуйчатого. И думаю, он прекрасно понимал это.

Бронзовый ящер тихонько фыркнул, выпустив из узких ноздрей воздух. И улыбнулся шире.

- Играешься с магической штуковиной? – он заглянул одним янтарным глазом прямо в экран. – О, – разглядев снимок неба, дракон тут же посмотрел наверх, сравнивая. И хмыкнул. – Забавно вышло. Я бы сказал, даже неплохо, чем бы оно ни было.

- Кусочки из моей прошлой жизни, так сказать, – пояснил я. Полистав альбом с сохраненными фотками, я открыл одну из старых. – Вот, например, один из таких.

На фото я был совсем мелким. Первый день поступления в школу. Заторможенное, немного кислое выражение лица, но в целом все прилично. Костюмчик, цветы. Дорожка около дома, по которой я ходил много раз. Я ее помню.

Не то чтобы я был любителем показывать всем свои фотки, но с Рэбом я вполне мог поделиться. Ему можно доверять. Присмотревшись, дракон в молчаливом любопытстве изучал меня на снимке.

- Это было давно, – прошелестел его мелодичный голос, став чуть тише. – Ты так юн там.

- Да уж, – согласился я, глянув на экран. Мог ли этот парнишка вообразить, что однажды он будет вот так сидеть и болтать с настоящим драконом?

- Ты не жалеешь, что остался? – озабоченно спросил крылатый, нагнувшись ниже.

Я слегка стиснул в руках телефон.

- Нет, Рэб. Я не жалею о своем выборе, – ответил я, спустя паузу. – Жалею, что нет способа объяснить им все, – я показал шторку с уведомлениями о пропущенных вызовах. Не уверен, что дракон понял все детали, но главную суть он точно улавливал. – Они пытались дозвониться до меня.

Рэб немного отстранился. Но только ради того, чтобы ласково приобнять меня раскрытым крылом.

- Спасибо тебе, огненный, – я тепло улыбнулся, взявшись за обхвативший мое плечо коготь. Затем вспомнил. – Как твое крыло, кстати? Не беспокоит?

Я спрашивал его уже не первый раз за минувший месяц. Бронзовый ящер терпеливо мотнул мордой, сверкнув чешуей на солнце, словно начищенным металлом.

- Нет. Со мной все в порядке. Обычно драконы быстро восстанавливаются.

Я наблюдал за ним, видя разноцветные блики, исходящие от драконьей чешуи. И тут ко мне пришла отличная мысль. Как раз на тот случай, если я когда-нибудь покину это место.

- Рэб, – обратился я к ящеру. – А можно я тебя тоже запечатлю на эту штуку? Будет как портрет.

Дракон оживился, раскрыв шире глаза. Думаю, слово "портрет" оказалось главным в моей просьбе. Во дворце Рэбеллион часто замедлялся, когда замечал в зоне видимости зеркало.

- Портрет звучит многообещающе, – сказал он.

Не дожидаясь новых разъяснений, Сын пламени занял более презентабельную позу, подобравшись, сложив крылья за спиной и аккуратно обвившись хвостом. Длинная шея изогнута, как у изящной статуи, голова немного опущена. Янтарные глаза сверкают.

- Подойдет?

Я раскрыл рот, откровенно засмотревшись. Опомнившись, я с жаром закивал. И не теряя ни одной драгоценной секунды начал фотографировать дракона со всех сторон. Он, собственно, и не возражал, активно подстраиваясь. Я так увлекся фотографированием, что перестал замечать происходящее вне камеры. И в один момент в кого-то врезался.

- Осторожнее, детеныш, – проскрежетало знакомое эхо.

От внезапности я подскочил. Опустив телефон и развернувшись, я встретился взглядом со Скриллеей. Ледяная сестра Рэба стояла неподвижно и глядела на меня несколько мгновений. Где-то до меня дошло, что ее глаза тихо улыбаются.

- И давно вы пришли? – я заметил Эндерис, стоявшую поблизости и скрестившую по обыкновению рукава своей мантии.

- Пара минут точно насчитается, – отозвалась заклинательница теней, и усмехнулась. – Вы двое недурно справляетесь. Почитатель и тот, кого почитают.

- Я бы предпочел слово "поклоняются", – фыркнул Рэб. – Но для друзей сделаю скидку. Так уж и быть.

Эндерис закатила глаза, но не сдержала улыбки. В этот момент хвост Рэба ловко скользнул ко мне, тронув за руку. Оглянувшись, я поймал выразительный взгляд дракона, устремленный на телефон у меня в руках.

- Покажи, – попросил он.

Шагнув к ждущему ящеру, я глянул на Скриллею и Эндерис.

- А им можно?

Дракон наигранно фыркнул.

- Ладно, – протянул он и сам же поманил крылом всех к себе.

Собравшись, мы разглядывали одну из сделанных фотографий. Одну из многих десятков.

- Хороший портрет, братец, – заключила Скриллея, разглядывая снимок.

- Надулся, словно чайник на плите, – хихикнула Эндерис.

- Ладно, ладно, – вступился я за ящера. – Он в любом случае хорош.

- Как ни крути! – весело подхватил Рэб.

Все засмеялись. Учитывая, что я буквально бегал вокруг дракона при съемке, лично я смеялся вдвойне.

- Хотите, попробуем сделать общий портрет? – предложил я, когда все успокоились.

У Эндерис первой загорелись глаза.

- А мы поместимся?

- Еще как!

Скриллея заняла место, аккуратно сложив хвост и крылья, выглядя как всегда, строго, скромно и завораживающе. Как и подобает ледяной статуи. Рэбеллион занял место рядом с сестрой, довольно переглянувшись с белой драконицей. А мы с Эндерис встали чуть впереди. Повозившись, я нашел функцию задержки и выставил таймер.

- Эндерис, – кивнул я ведьме. Она поняла.

Появившиеся из ее рук тени плавно вытянулись, бережно обхватив устройство пульсирующими петлями. Эндерис удавалось удерживать удивительно ровно даже настолько небольшой и хрупкий предмет. Повинуясь призванным теням, телефон завис в воздухе перед нами. Секунда. Две. Три. И раздалась короткая вспышка, предвещавшая новую фотографию на память. Два дракона, ведьма и обычный школьник. И этот школьник улыбался.

КОНЕЦ