Чужестранец. Артбук.

1. Оррик.

Ни студент, ни игрок не знали, как это так вышло, что не слишком громкое хмыканье заставило их отвернуться от стола и посмотреть на человека, от которого оно исходило. Может просто человек попался из тех, чьи слова и действия не решаешься оставлять без внимания, даже когда он, вроде бы, ни при чём, стоит себе у стойки, время от времени поглядывая в сторону играющих. Был он весьма высок ростом по местным меркам и сухощав, не первой уже молодости. Его загорелое и обветренное лицо было скорее мужественным, чем красивым, с несколько грубоватыми чертами – чуждайся он цирюльников, то легко мог бы показаться неотёсанным головорезом, но сейчас его чёрные волосы и длинные чёрные усы были аккуратно подстрижены, а щёки и подбородок – гладко выбриты. Большая часть его одежды видала виды – синий плащ-пелерина выгорел на солнце, штаны приобрели неопределённый серо-бурый цвет, тяжёлые сапоги со шпорами износились, а новенький зелёный камзол сидел не идеально, словно был сшит на чужое плечо. Длинная шпага в ножнах на поясе тоже носила следы долгого использования. Если бы игроку предложили угадать, что это за человек, то он бы предположил, что перед ним дворянин из захудалой семьи, решивший попытать счастья как простой кавалерист. И, судя по самоуверенному виду, скорее всего уже нашедший в гуще боя своё Второе Рождение, но пока не нашедший денег и славы. Ну а студент видел в этом незнакомце лишь случайного наёмника.

2. Хольта.

Хольта была очень красива, с лицом, достойным статуи, светлыми волосами и зелёными глазами. Её красота не страдала даже от того, что ростом она была с Оррика, но при этом шире его в плечах и крепче – мускулы в её случае прекрасно сочетались с женскими формами. Оррик побился бы об заклад, что тут не обошлось без того или иного чародейства, улучшающего внешность, например гламура, наводимого тем или иным предметом одежды – вот скажем, она всегда носила ленту, перехватывающую её волосы. Но поставил бы не очень много, не больше двух к одному. Сутью бытия дваждырождённого в некотором роде являлось превращение себя в идеального себя, а Хольта, к тому же, находилась на пути воплощения физических изменений, который мог сделать этот процесс намного более быстрым и ярче выраженным внешне. Эх, если бы только укрепление разума было столь же простым и прямолинейным!

3. Брадденский Людоед.

А вот сам Людоед… да, в присутствии этого типа обычные люди должны были ощущать слабость в коленях, и когда он был лишь Безымянным слугой министра левого крыла. Чёрные татуировки, превращавшие его лицо в подобие устрашающей тигриной морды, ему, в некотором роде шли. Сочетание большого роста, пропорционального сложения и мягкой поступи в этом человеке вызвало бы у Оррика ассоциации с большой кошкой даже безо всяких татуировок. Уродливый, но уже почти заживший, порез на лбу была делом недавним, а вот отсутствие куска левой ноздри говорило о старой и жуткой ране, с которой даже исцеляющие зелья и заклинания не справились полностью. Грозный вид заставил бы менее остроглазого наблюдателя навесить ему лишних лет, но Оррик видел, что он ещё молод, скорее всего немногим более двадцати.

4. Ялар.

Зато вот единственный гость, пойманный здесь непогодой, оказался типом весьма примечательным. Саженного роста, крепкого сложения, с красивым загорелым лицом, он был бы примечательным даже без своей одежды. А его одежда – шляпа с высокой тульёй, которую он положил рядом с собой на обеденный стол, камзол, с вышитыми на нём ангелами и серебряная восьмиконечная звезда на толстой серебряной цепи, демонстративно носимая поверх камзола, выдавала в нём профессионального истребителя нечисти. Особого братства таких дваждырождённых со своей униформой в этих краях не было, но был обычай одеваться примерно так, чтобы люди их узнавали.

5. Йолль.

Как и Тремекин, она направлялась на другую сторону гор. В иной ситуации Оррик, может, попробовал бы закрутить дорожный роман, но смущало то, что в его мысленном списке подозрительных пассажиров Йолль находилась на первом месте. Ложь о том, что она вязальщица кружев, поднакопившая денег для того, чтобы посетить родственников матери, может и сработала бы, объяснив сочетание скромного костюма со слишком гладкими руками и ухоженными ногтями. Но вот сверхчеловеческие чувства, рефлексы и координацию такая легенда объяснить не могла – Йолль хорошо скрывала свои способности, но недостаточно хорошо, чтобы провести Оррика.

6. Каллакан.

Каллакан поглядел на Оррика со своего места во главе тяжёлого стола из красного дерева. Он никак не походил на черноволосых, косоглазых и гладколицых представителей народа атаульо, населявших эти края с незапамятных времён, да и вообще сложно было сказать, к какому он принадлежал народу. Кожа его посерела, хоть и оставалась гладкой, без морщин, а волосы поседели, так что с расстояния он мог бы показаться даже более похожим на анимированный труп, чем его марионетки, если бы не роскошный синий костюм, расшитый серебряными драконами. Но бледные глаза были живыми, внимательными. А исходящее от него давление чувствовалось почти физически. Если до этого ещё было место для сомнений, то теперь стало очевидно – некромант достиг ступени Зрелости, что удавалось лишь очень и очень немногим дваждырождённым. Оррик, с его ступенью Молодости, ощущал себя рядом с ним как крыса рядом с голодной гадюкой.

7. Мелам.

Затем дверь открылась, и свет оказался исходящим от кончика палочки в руках молодого человека. Одет этот человек был в чёрный халат Стража. Но бороды, служившей предметом гордости для всякого взрослого мужчины в Ваану, у него не было. Видно на лице с тонкими чертами она росла плохо. Вместо бороды в косички были собраны его длинные чёрные волосы. Почти наверняка полукровка – чужеземный бродяга вряд ли мог попасть в ряды правителей города, не достигнув ещё даже среднего возраста. На Оррика он смотрел с некоторым любопытством.

8. Кро-Кроах.

Так что когда в полумраке вспыхнули синим огнём два глаза, взгляд которых словно пронзал насквозь, Дургал на миг замер, скованный сомнением и страхом. Лишь когда Кро-Кроах тяжко шагнул вперёд, военный вождь сбросил с себя оцепенение – и с трудом подавил порыв отступить назад.

Дургал был высок ростом и крепок телом, даже по меркам курангов. Он не привык, чтобы на него смотрели сверху вниз. Но здесь уж было ничего не поделать. Даже останься Кро-Кроах вдруг без своего рогатого шлема и старинного доспеха с плащом, которые он не снимал никогда – если они вообще снимались – Дургал всё равно выглядел бы рядом с ним почти что ребёнком. А его оружие казалось игрушечным по сравнению с копьём бога войны, толщиной с молодое деревце. Сейчас фигуру Кро-Кроаха уже окутывал холодный туман – в полумраке сложно было сказать, где кончаются его длинные седые волосы с окладистой бородой и начинается туманная дымка. Пылающие глаза не отбрасывали света. Голос, на удивление, был тихим и высоким, как шелест ветра в кронах:

9. Норан.

Теперь, когда Кро-Кроах обрёл тело и подобающую власть, он выбирал себе на службу лучших дваждырождённых бойцов. Его избранные внушали трепет даже в неробкие сердца – а пуще всех человек, на которого Дургал сейчас глянул. Норан пожалуй и сам бы мог неплохо изобразить бога войны, не будь рядом настоящего бога для сравнения. Норан не уступал Дургалу в росте, был пошире в плечах – но сейчас Дургал не услышал его шагов. Мягкая поступь барса, медвежьи рост и сила, волчье чутьё, змеиный язык и холодные синие глаза, которые можно было сравнить разве что с глазами самого Кро-Кроаха – таким был Норан, изгой, бродяга и убийца, ставший сейчас первым из избранных бога войны, его правой рукой.

10. Нельяна.

— Алким, займись обороной. Я растолкую всё, — второй всадник, довольно среднего роста и сложения, которое было крепким лишь на невнимательный взгляд, благодаря прикрывающей всё тело тяжёлой кольчуге и накидке поверх неё, заставляющей плечи казаться шире, подъехал к ним. Несколькими яростными движениями всадник закончил вытирать длинный меч остатками лисьей варварской шапки, убрал меч в ножны, снял шлем с маской, приглушавший голос и оказался рыжеволосой всадницей. Так как Оррик ещё не лишился глаз, его удивило не то, что перед ним предстала женщина, а то, что она оказалась очень милой и молодой, чересчур молодой для того, что ей только что пришлось делать.

11. Покровитель.

– Очнулась? – вопрос прозвучал с сильным курангским акцентом. Но существо, вдруг появившееся рядом с троном словно из ниоткуда, курангом не было. Мертвенно-серая кожа, сейчас местами свисавшая складками как у очень древнего старика, из волос на лице разве что редкие брови, высокие скулы, длинный, крючковатый нос, глаза темные, как пара омутов, белков почти что не видно. Широкая чёрная мантия из незнакомой блестящей ткани. Сейчас он стоял чуть согнувшись и опираясь на узловатую палку.

12. Илнав

Незнакомец оказался сущим мальчишкой. Больше лет восемнадцати Оррик ему бы не дал. Стройная фигура, тонкие черты лица и длинные чёрные волосы, собранные в хвост на затылке позволили бы этому юноше при желании сойти за девушку. Если руки как-нибудь спрячет – уж очень крепкие и жилистые, хотя и с ухоженными ногтями. Сейчас эти руки держали наготове тугой лук, со стрелой на тетиве, но целиться в Оррика юноша не спешил. Лук, с отполированными до блеска круто изогнутыми плечами, был с виду очень дорогим. Как и покрытый красным лаком колчан со стрелами. А вот одежда на юноше выглядела добротной, но простенькой – шаровары и зелёная куртка без украшений – да к тому же плохо подогнанной.

13. Наблюдательница.

Маленькое существо сидело скрючившись и обхватив колени руками на утёсе, возвышавшемся над обширным лесом. Редкий скалолаз рискнул бы взобраться сюда. Пока существо не вставало в полный рост, заметить его снизу было почти невозможно. Существо не обращало внимания ни на холод наступившей уже ночи, ни на бриллиантовую россыпь звёзд, ни на куда более тусклые красные огни далекого города. Его глаза, казалось, были устремлены в пустоту.

Крупная ночная бабочка вылетела из темноты, и приземлилась на ладонь существа, подставленную не глядя. Существо бережно поднесло бабочку в руке к своему уху. Подержало там с минуту, словно бы слушало неуловимый для человека шепот. Затем резким движением сунуло в рот и с аппетитом схрумкало. Выплюнуло крыло, облизало губы и подбородок.

– Какой интересный человек, – заговорило существо само с собой звучным и резким голосом, совсем не подходящим к его тощему и хрупкому с вижу телу. – Вправду интересный. Не ожидала такого, спутывая тропы, чтобы направить юнца-императора в нужную сторону. Нуууу… отчасти ожидала, но ты, Оррик, мои ожидания превзошёл. И, ведь ты же ещё убил Аолана, забрал тот забавный меч, хмммм? А ведь там действительно была чистая случайность… насколько в этом мире вообще возможны случайности.

Глаза женщины на утёсе вспыхнули блеском, предвещавшим тому, на кого были обращены её мысли массу приключений. Или несчастий. Смотря как поглядеть.

14. Чион.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, почему смотритель, говоря об этом человеке, счёл нужным особо упомянуть о его платежеспособности и не сумел добавить «почтенный» к «господину».

Дваждырождённым-то этот человек может и был, но почтенным определённо не выглядел. Высокий, жилистый, довольно молодой, нестриженный-небритый. Длинные и необычно светлые волосы собраны в хвост. Одежда из дешёвой серой и синей ткани, потёртая, выцветшая, не раз заштопанная, на поясе ножны с кривым ножом. А ещё одни ножны, с длинной саблей, положены на скамью рядом, чтоб не мешались. Лицо суровое, особенно для своего возраста, взгляд насторожённый. Добавить ещё татуировок и безвкусных украшений – получится вылитый разбойник. Хотя, для дваждырождённого разбойника такой большой силы – основание ступени Молодости, если судить на глазок – он был слишком плохо одет. Настоящий лесной удалец в лепёшку разобьётся, но будет ходить в шелках, пусть даже замызганных и рваных, чтобы все сразу понимали, как он крут.

15. Юндул.

Оррик лишь в последний момент заметил, что столь неудачно перегородивший дорогу купец слез со своей повозки и торопится к ним. Даже странно – всё-таки купец не только был простым смертным, не только был изрядно упитан, но и заметно прихрамывал, опираясь при ходьбе на отполированную палку.

– Так уж случайно вышло, что я как раз глядел в вашу сторону, когда всё произошло. Мальчик действительно налетел на вас случайно, видать заигрался! Могу в том поклясться предками и священным именем императора! А моя клятва, хотя и простой я человек, кое-чего стоит. Я Юндул, фарфоровых дел мастер, торгую лучшими вазами во всей области от имени всей нашей деревни, моих товаров ждут и судья, пошли небеса ему здоровья, и градоправитель, и почтенный господин Минмаар тоже. Вы, почтенные господа, случайно ошиблись, с кем не бывает, но проявите же великодушие, достойное дваждырождённых, тем более Верных Императору, чья справедливость всем известна!

16. Генерал.

А от грифона к зданиям школы шёл высокий чёрный дьявол. В первый миг Жаргалме показалось, что «дьявол» – это буквально. Но тут же он понял, что оскаленная глянцево-чёрная морда, под цвет воронёной стали панциря, блестящего чёрного шёлка и чёрной кожи, была лишь маской.

– Сдохни, ублюдок! – выбежавший на окружающую двор стену разбойник разрядил во врага арбалет. Но едва болт сорвался с тетивы, как воздух вокруг слегка изогнутого меча, который держал дьявол в чёрном, взбурлил чудесной силой. Словно лезвие вдруг оплёл целый клубок иссиня-чёрных призрачных змей. Дьявол даже не взмахнул мечом, а указал им как полководец жезлом – и одна из змей сорвалась с острия потоком разящей силы. Арбалетный болт превратился в мельчайшие щепки прямо в полёте. Голова арбалетчика разлетелась как перезрелый фрукт.

17. Энхэ

Единственным исключением был идущий впереди предводитель… Нет, предводительница.

Хотя и она выглядела воинственно. Ростом она не уступала самому высокому из следующих за ней громил. Вооружена была ничуть не хуже любого из них – длинный прямой меч и кинжал на широком кожаном поясе, ещё один меч на узкой перевязи за спиной. В ширине плеч уступала, а всё же её сложению позавидовал бы атлет или циркач-акробат. На лицо, что в Инзе, что в родных землях Оррика, её сочли бы в лучшем случае не уродиной – скуластая, загорелая, со злым огоньком в раскосых чёрных глазах. И вообще из женственного в ней были разве что стройные ноги и блестящие чёрные волосы, заплетённые в толстую косу. Одета тоже по-мужски – в шаровары с сапогами и синюю шёлковую куртку, сидевшую на ней мешковато, словно была взята с чужого плеча. Разве что её одежда была не по-разбойничьи чистой, а шаровары – аккуратно заштопанными.

18. Наставник.

– «Наставник»? Значит, Алагай всё-таки жив?

– Зависит от того, что ты считаешь жизнью. Впрочем, сейчас он сам будет здесь, и ты увидишь всё собственными глазами.

Не успел Омуран договорить, как дверь снова открылась, и в камеру вошёл молодой человек, которого Юндул вроде бы никогда раньше не видел. «Вроде бы» потому, что внешность этого юноши была вполне заурядной – если бы не халат из лучшего синего шёлка, покрытый витками замысловатых узоров и не пояс из дорогой кожи, на котором висел сверкающий золотом и бирюзой длинный прямой меч, он легко затерялся бы в любой толпе или компании молодых инзийцев.