Чубрик

Глава 1. Чубрик отправляется в путь

«Ты когда-нибудь думал о том, сколько звезд во Вселенной? Каждый день я смотрю на них и представляю, возможно ли будет когда-то сосчитать их все?..»

«Каждый день я смотрю на них и думаю о том, что кто-нибудь с какой-нибудь планеты также смотрит на нашу и думает о том же, о чем и я…»

В главе первой рассказывается о маленьком и необычном существе по имени Чубрик, что живет в лесу. А также о том, как он впервые в жизни находит себе друзей

Когда солнце только поднимается на небо и своими лучами озаряет все вокруг, когда листья на деревьях радостно шелестят на ветру, приветствуя новый день, просыпается лес.

Посапывая и посвистывая, улыбаясь и поворачиваясь на один бок и на другой, вытянув то одну ногу из-под одеяла, то другую, спал в своей кровати Чубрик. Солнце вошло в его дом, и он проснулся. Чубрик вышел на балкон и вдохнул аромат утра с запахами цветов, деревьев и голубого неба. Как пахло небо? Он точно не знал, но почему-то ему казалось, что у неба очень приятный запах. Так Чубрик почти каждое утро выходил на балкон и смотрел на небо. Его мохнатая шкурка поблескивала на солнце, и ветер слегка раздувал его коричневую шерстку. Благодаря невысокому росту и ловкости он мог с легкостью взобраться на крышу своего дома, чтобы быть еще ближе к небу и солнцу и чувствовать ветер еще чуточку сильнее.

Дом у Чубрика был деревянный, а точнее из дерева и в дереве. В самом настоящем дереве. Зеленом и самом большом в лесу. Дверь в дом была тоже деревянной, впрочем, как и все в его доме. На первом этаже был большой холл с кухней и еще одна комната, хотя об этой комнате лучше рассказать чуть позже. На втором этаже располагалась спальня, где он спал, и балкон, где Чубрик, сидя на скамейке из прутьев, наслаждался вечерним закатом или утренним восходом или просто смотрел вдаль. В общем, по настроению.

Иногда день у Чубрика был расписан по минутам. Он то и дело куда-то спешил, куда-то бежал и что-то делал. А иногда его одолевала такая лень, что он сидел на своей любимой плетеной скамейке и не мог даже пошевелиться. Только сидел, смотрел и слушал.

Но сегодня день был особенно насыщенным. Сегодня у Чубрика были очень большие планы. Ведь он собирался пойти в то месте, где еще ни разу не был. Место это он нашел на карте в своих книгах, в которых говорилось о том, что есть в лесу поляна, на которой растут деревья небывалой вышины, а на этих деревьях растут небывалой величины шишки. Именно той самой большой шишки и не хватало в его коллекции.

Чубрик, как настоящий лесной житель, любил все лесное. Шишки были не единственной его коллекцией. Он также собирал листья, ягоды и орехи, какие только можно встретить. Разбирался во всех породах деревьев и цветах. Он уже изобрел и придумал тысячу сортов чая. Знал каждый из них по запаху и цвету. Придумал каждому чаю название и записал все рецепты, хотя и знал их все наизусть.

Итак, в тот самый день, стоя на своем крыльце, Чубрик вглядывался в глубину леса. Обычно он не любил отходить далеко от своего дома — никогда не знаешь, что ждет тебя за другими деревьями, — но иногда так хочется почувствовать себя смелым. В его рюкзаке за плечами лежала карта, на которой был изображен план, как добраться до той самой поляны. Своей мохнатой лапкой он почесал свою мохнатую мордочку и подумал, что мог что-то забыть взять с собой. Радостно улыбнувшись и вспомнив что, он быстро забежал в дом и положил к себе в рюкзак компас, который, как думал Чубрик, мог ему, скорее всего, пригодиться в дороге. Чубрик сделал первый шаг и отправился в путь.

Сначала Чубрик просто шел и слушал хруст веток под ногами. Потом ему стало скучно просто так идти, и он решил напевать себе песенку, что сочинил на днях.

Но не успел Чубрик допеть, как яркий свет озарил его, отчего пришлось тут же зажмуриться. Поляна, к которой пролегал путь, оказалась у его ног. Но еще больше он зажмурился от того, что увидел на ней. Чубрик прыгнул к ближайшему дереву и спрятался за большим раскидистым дубом.

«Что это?! Что это?! — пронеслось у Чубрика в голове. — Надо сверить карту!»

Из своего рюкзачка он достал карту и посмотрел на план.

«Все верно! Я здесь! Я пришел! Но почему здесь дети?! И кто они такие?!»

Чубрик осторожно высунул нос из-за дерева, а потом и всю мордочку, и посмотрел. На поляне играли дети. Самые настоящие дети. Смеялись и бегали друг за другом. А за детьми возвышались те самые деревья небывалой высоты, на которых росли небывалой величины шишки. Мальчик, по-видимому, самый старший из детей, подбрасывал высоко мяч и выкрикивал какой-то веселый стишок. Двое детей помладше, мальчик и девочка, прыгали вокруг него и хлопали в ладоши:

«Раз, два, три! Миа! Лео! Беги! Три, четыре, пять! Вас могу догнать!»

Желание получить в свою коллекцию такую большую шишку было так велико, что Чубрик решил набраться смелости и пробежать к большому дереву за шишкой. То ли от страха, то ли от скорости, с которой не бегал раньше, он так неуклюже наступал на землю, спотыкаясь о ветки и камни, что не смог остаться незамеченным. В один миг дети, игравшие на поляне, оглянулись на проносящееся мимо существо. Чубрик схватил заветную шишку и мигом ринулся обратно. Зацепившись обо что-то, он не заметил как порвал свой рюкзачок и из него вывалился компас. Устремившись обратно в лес, он также не заметил, как дети схватили его компас и побежали вслед за ним. Как Чубрик добрался до своего дома, он так и не понял. И не слышал голоса детей, которые неслись по его следам и звали его.

Бум! Захлопнулась дверь, и Чубрик опустился на пол. Отдышавшись, он достал из рюкзака шишку и с особой гордостью посмотрел на нее. Теперь в его коллекции она будет самой большой!

Тук! Какой-то шорох послышался около двери, и Чубрик прислушался. Тук-тук! Опять послышался тихий стук. Тук-тук-тук! В дверь настойчиво постучали.

От неожиданности Чубрик отпрыгнул и не знал, что ему делать. К нему еще никто и никогда не стучался в дверь. Он осторожно подошел к двери и приоткрыл ее. На пороге стояли дети. Те самые дети, что бежали за ним.

— Ваш компас! Мистер… Как вас зовут?..

Чубрик смотрел на детей и не знал, что ответить. К нему еще никогда никто не приходил! И он еще никогда не стоял так близко с кем бы то ни было!

— Так как вас зовут? — опять спросил мальчик, самый старший из детей. Двое помладше смотрели на Чубрика с широко распахнутыми глазами и ждали ответа.

— Чубрик, — ответил Чубрик, улыбнулся и закрыл за собой дверь. Через несколько секунд тишины он вновь медленно приоткрыл дверь.

— Очень приятно, Чубрик! Держите ваш компас!

Старший мальчик протянул компас. А остальные стали заглядывать в дом к Чубрику, надеясь увидеть там что-нибудь интересное.

— Миа. Лео. А я Питер. Мы войдем?

Не дождавшись ответа от Чубрика, дети переступили крыльцо и вошли в дом.

Глава 2. Чай для субботы

О том, как Чубрик заваривает чай и предлагает игру. И о том, что Чубрик никому не рассказывал

Аромат спелых груш и мяты постепенно заполнял всю гостиную. Больше всего пахло грушами возле деревянного круглого стола, на котором стоял чайник. Оказавшись в доме, гости огляделись вокруг. Из окон открывался вид на лес и горы, и солнечный свет падал на сундуки и коробки с разными надписями и рисунками.

— А вы давно здесь живете, Чубрик? — спросил Питер и поднял голову, заметив второй этаж и дверь, ведущую на открытый балкон, где можно было увидеть небо.

— Мы? — Чубрик посмотрел по сторонам. — Один я здесь живу, вроде бы, и, кажется, давно… Время я не очень хорошо считаю, — задумчиво ответил Чубрик.

— И ты здесь жил всегда? Или приехал откуда-нибудь? — улыбнулся Питер. — Если это, конечно, не тайна. — Он остановил Мию и Лео, которые уже были готовы взбираться по лестнице на второй этаж.

— Конечно, тайна… Точнее, тайна для меня самого… Мой дом потерян, и уже очень давно. И не найти уже никого, — тихо и немного неуверенно произнес Чубрик.

— Нам очень жаль, что так получилось, — сказал Питер и вместе с братом и сестрой немного подождал, подумав, что им сделать или, быть может, еще спросить.

Мысли к Чубрику пришли намного быстрее, чем к его гостям, а потому, почесав мордочку, он радостно сказал:

— Я заварил чай. Для субботы. Суббота сегодня как раз очень кстати. Субботы созданы для гостей! — И он взял несколько глиняных тарелочек и поставил на стол в гостиной.

— Как здорово быть гостем в субботу, Чубрик! — Питер сел за стол и завороженно посмотрел на чайник — вверх поднималась тонкая струйка белого пара. Пар доходил до самого потолка, под которым висели сушеные фрукты и ягоды.

— Я предлагаю сегодня игру. — Чубрик с интересом взглянул на Питера. — Люблю играть!

— Это здорово, я — за! — воодушевился Питер. — Мы сами не так давно в этих лесах… Точнее, местах. В округе не много тех, с кем можно было бы провести время. И мы рады такой игре! …Но, Чубрик, с кем ты играешь? Вокруг тебя никто не живет?

— Это не важно, я представляю… — смущенно забормотал Чубрик.

Питер окликнул Мию, и она села за стол, позвав за собой Лео.

— Итак, игра простая, — чай уже успел хорошо завариться, и Чубрик налил его в глиняные чашки, — расскажем о том, о чем никому никогда не рассказывали…

— Хм… — Питер почесал голову и сделал пару глотков, — даже не знаю… Однажды я всю неделю просидел на крыше с одним щенком. Мне запретили его приводить домой. Я кормил его и гладил, а потом отпустил… Точнее, принес под дверь соседям, которые его оставили у себя. Я еще тогда долго скучал по нему. Но ему там точно лучше, чем на крыше…

— Я иногда беру больше сладкого, чем мне положено… — сказала смущенно Миа.

— Ничего, Миа, мы все иногда разрешаем себе сделать что-то большее. Лео, надеюсь, тоже присоединится к нам. — И Питер кивнул в сторону Лео с улыбкой. Но Лео лишь улыбнулся ему в ответ, ничего не ответив и, обхватив большую кружку с двух сторон, с удовольствием сделал глоток теплого чая.

— Тогда твоя очередь, Чубрик. — Питер посмотрел на него в ожидании.

— Нет, — Чубрик помотал головой, — не хочу. Ни к чему. Приготовлю лучше печеных яблок! С орехами! Кто хочет? — И не дожидаясь ответа, он исчез в дверях комнаты.

Прошло время, Чубрик не приходил. Вскоре сладко-ореховый запах яблок стал манить в сторону кухни, и Питер с Мией устремились на их аромат, оставив Лео пока в гостиной. На кухне пахло миндалем, грецкими орехами и, может быть, чем-то еще, точно очень вкусным и точно очень лесным — в печи готовились румяные яблоки.

Питер и Миа огляделись, но Чубрика рядом не было. Недалеко от гостиной они увидели чуть приоткрытую дверь в комнату. Комната показалась совсем небольшой, но в ней вполне умещался широкий шкаф с книгами до самого потолка. У окна стоял деревянный стол, на который через окно падали яркие солнечные лучи.

Питер взял со стола тяжелую книгу, края у которой были слегка потрепаны. Названия у книги не было, и он открыл ее. На первых страницах размещались географические карты. Каждая карта была подписана — «Левобережиум», «Правобережиум», «Центриум».

— Миа, ты когда-нибудь слышала об этих местах? Миа? — Питер оглянулся и увидел, как Миа застыла с большим фотоальбомом в руках. На фотографиях был Чубрик и радостно улыбался.

— Почему он сказал, что не знает, где его дом? Фотографии, карты… Кажется, он бывал там и не раз!

— Я не знаю, Питер! — Миа качала головой и пыталась спешно собрать обратно в альбом все фотографии. — Давай уйдем отсюда, Питер!

— Только после того, как он ответит нам, зачем были эти сказки про потерянный дом! — Питер схватил фотографию, на которой беззаботно смеялся Чубрик, и быстро вышел за дверь.

— Подожди меня! — Миа бросилась за ним, не собрав все до конца, и часть бумаг и фотографий упали со стола и разлетелись, словно осенние листья по комнате. В конце коридора неподвижно стоял Чубрик и молча смотрел на них.

— Чубрик, это ты? — произнес Питер, всматриваясь в даль коридора.

…Наступил вечер, а Чубрик все сидел на крыльце своего дома и смотрел на закат. Безумно красивый и долгий закат. Такие закаты в лесу не редкость. Особенно осенью. Почему-то особенно осенью. Тишину нарушали только птицы, говорившие между собой.

— Прошел час, Чубрик. Если тебе нечего сказать, то мы пойдем. — Питер поднялся с крыльца, на котором сидел недалеко от Чубрика.

— Я ушел сам, — продолжая смотреть вдаль, Чубрик произнес первые слова после долгих раздумий. Его голос вдруг стал каким-то другим, спокойным и не таким встревоженным. — И я никого не ищу. — Моя семья, родители и сестры с братьями живут в моей стране и они счастливы. Им нравится та жизнь, которая у них есть.

Миа, стоя около дерева на безопасном расстоянии, которое сама для себя определила как безопасное, сделала несколько осторожных шагов и опустилась на траву недалеко от Чубрика.

— Как бы вы жили, если бы от движений ваших рук открывались двери в другие миры? Если бы от внезапного поворота головы взлетали предметы в воздух? А от ваших песен увядали или распускались цветы? — Чубрик заметил, как Мия в недоумении смотрела на него своими большими глазами.

— Чубрик, о чем ты? О ком ты? — спросил Питер и сел ближе.

— Родители скрывали меня сколько могли, но со временем это становилось все труднее. Как было удержаться, когда ты видишь через окно, как играют дети во дворе, как в сотый раз они бросают мяч друг другу и так хочется в этот момент быть среди них. …Но я уже давно об этом не вспоминаю. Вечерами, когда стемнеет, я выхожу на свой балкон и сажусь в свое любимое кресло. …Запах лета окутывает тебя со всех сторон, словно уютным пледом. И ты понимаешь, что ты находишься где-то совсем далеко, еще немного и на краю света. Потому что выше только горы, леса и озера и почти рукой подать до океана. А ночью миллиарды звезд на небе мерцают и говорят тебе, что все будет хорошо.

Чубрик сидел на крыльце и рассказывал пока не стемнело, до самой ночи. Не замечая ничего и никого вокруг. Он договорил и оглянулся. И только ветер качал листья на деревьях, которые что-то нашептывали. Чубрик запрокинул голову, посмотрел на небо, усыпанное звездами, и улыбнулся.

Глава 3. Звездная ночь

Когда можно увидеть миллионы звезд на ночном небе. И когда понимаешь, что значит мечтать

На этом история могла бы закончиться, но как это часто бывает, что-то вдруг неожиданно происходит, после чего все только начинается. Именно об этом Чубрик весь вечер и весь следующий день размышлял, пока в его дверь не постучали. На пороге стоял Питер и держал в руках большую стопку книг.

— Я принес тут… — Питер почесал голову и нерешительно продолжил, — ммм… карты и книги по астрономии. Я подумал, вдруг это будет тебе интересно.

Чубрик точно так же почесал голову, повторив за Питером.

— Это подарок? — спросил с улыбкой Чубрик и нерешительно протянул лапы к книгам, но задержал их в воздухе. — Потому что если нет, то я не возьму. Лапы такие неаккуратные у меня бывают, страницы могу смять и чай пролить, — покачал он головой и отвел глаза в сторону.

— Да… конечно, можешь оставить себе. Я их уже прочитал. Действительно, чай прольешь или шерсть после себя на страницах оставишь. — И Питер чуть рассмеялся, не заметив удивленный взгляд Чубрика.

Чубрик обернулся вокруг себя, взглянул на свою шерстку и слегка отряхнул ее. Затем похлопал и посмотрел, не летит ли шерсть.

Пройдя в гостиную, Питер сразу вдохнул аромат горячей выпечки. Он почувствовал, как у него заурчало в животе и, поджав губы, чуть слышно сглотнул.

— Я спросить хотел, а Питер это Петя? — поинтересовался Чубрик у своего гостя.

— И Петя тоже. Я из многонациональной семьи.

— Это как?

— Это значит у меня родственники во многих странах мира. А еще я Тео, или Теодор. Так тоже можно.

— Во многих странах… на планете Земля?

— Ну конечно, а где еще?

— Планеты разные бывают… Я так, уточнить. А вообще, какая разница из какой ты страны? Ты человек с планеты Земля. А остальное не имеет значения.

В комнате около книжных шкафов стоял небольшой деревянный стол с нагромождением книг, верхняя из которых была открыта, и можно было увидеть картинки звезд на ночном небе и чуть ниже, на той же странице, рисунки трав и цветочных букетов с названиями.

— Откуда у тебя столько книг, Чубрик?

Питер чуть наклонился к книге и повернул голову, пытаясь разобрать, что было написано на незнакомом ему языке.

— Твоему животу понравится мой грушевый пирог, как ты думаешь? — раздался голос рядом.

От предложения Чубрика Питер еще больше ощутил у себя внутри пустоту. Живот продолжал упорно напоминать о себе, заполняя звуками комнату.

— Ты очень правильный гость, Питер. Гости должны приходить голодными. Иначе зачем вообще идти в гости? И зачем тогда вообще принимать гостей?

— Это точно! — сказал с воодушевлением правильный гость и почесал голову. — А есть что-нибудь из картошки?

— Есть картошка из картошки. Будешь?

— То есть просто картошка?

— Ну… — подумал Чубрик и посмотрел в сторону кухни. — Есть просто картошка из картошки, запеченная в листьях груши с лесными орехами.

Питер громко сглотнул, и по выражению его лица можно было понять, что пора немедленно накрывать на стол.

За ужином Чубрик успел поинтересоваться, почему Питер пришел один и почему не остался дома вместе с братом с сестрой. Узнал, что во всей округе почти никто кроме его семьи не живет и в школу нужно долго добираться, что Питера на самом деле зовут Питер Тадеуш Грецкий и корни его семьи простираются от России до самых северных стран, и что Питер может точно отличить большую медведицу от малой и нарисовать их точное расположение на карте звездного неба, но совершенно ничего не знает о созвездиях других миров.

— Как можно верить в то, чего нет? — задумался Питер.

— Но меня же ты видишь?

— А вдруг ты все выдумал? Верить ли в то, что существует Страна Чубриков, из которой ты пришел?

— Так дело не пойдет. Приходишь в гости, ешь картошку из картошки и не веришь в мое существование? …А знаешь, может ты и прав. И мне все причудилось… в голове откуда-то мысли, что у меня есть другой дом… а на самом деле, может, я просто странное существо… странное существо… живущее в лесу.

И Чубрик, опустив глаза вниз, встал из-за стола и медленно побрел к своему столу с книгами.

— Не грусти, так бывает, — поддержал его Питер, — нам чего-то очень хочется, и мы начинаем в это верить, даже сами не понимая, когда начались эти мысли. И это иногда кажется таким реальным…

— Только не мне! — громко сказал Чубрик и, развернувшись к Питеру, хлопнул его по груди, отчего в воздух поднялось что-то похожее на пыль, а на свитере Питера остались следы от мохнатых лап.

Ничего не успев понять, Питер увидел, как Чубрик быстро сбросил со стола книги и рассыпал по его поверхности сухую глину, похлопав по ней лапами. В воздух вновь поднялась густая пыль, и Чубрик чихнул, отчего пыли вокруг стало еще больше.

— А теперь тише, не шелохнись, — сказал он и застыл, пока тысячи глиняных частичек не опустились.

Чубрик стал рисовать карту и знаки на столе, которые Питеру едва удавалось различать и понять.

— Ты знаешь, что сегодня начинается звездопад? Когда звезды ярко загораются и летят сквозь ночное небо? Хочешь посмотреть?!

— Откуда ты знаешь? — спросил Питер, и, не дождавшись ответа, почувствовал, как Чубрик взял его за руку и быстро повел за собой по лестнице вверх.

Через мгновение они стояли на большой деревянной террасе и миллиарды ярких звезд светили и мерцали над ними.

— Твои книги рассказали тебе лишь о нашей Галактике, а о других мирах они тебе не расскажут…

— А кто расскажет мне о них, ты, Чубрик?

— Можешь верить, можешь нет… Никогда не сомневайся в том, что тебе кажется не существует. И, наоборот, не доверяй тому, что тебе кажется точно может быть, — Чубрик покачал головой, будто соглашаясь с самим с собой, и разместился на своем любимом плетеном кресле. Он не знал почему, но вечерами, в звездные ночи, и в солнечные теплые дни оно ему казалось более уютным и удобным.

Питер сел на перила балкона и поднял голову к небу.

— Ты когда-нибудь думал о том, сколько звезд во Вселенной? Каждый день я смотрю на них и представляю, возможно ли будет когда-то сосчитать их все?

— Каждый день я смотрю на них и думаю о том, что кто-нибудь с какой-нибудь планеты также смотрит на нашу и думает о том же, о чем и я, — сказал Чубрик Питеру и звездному небу, с которым он часто разговаривал вечерами как с лучшим другом.

— Ты о чем-то мечтаешь, Чубрик?

— Что это значит, мечтать?

— Ты не знаешь, что значит мечта? Это то, чего ты очень-очень хочешь и, кажется, что это почти невозможно. Но внутри тебя будто все время горит маленький огонек и напоминает тебе о твоем желании.

— Значит я каждый день мечтаю! — ответил Чубрик.

— Правда?! О чем?!

— О моем доме.

— Значит, ты мечтаешь найти свой дом и уйти отсюда?

Чубрик задумался и посмотрел на небо. Небо озарилось яркой вспышкой от упавшей звезды. Он не знал, что ответить. С тех пор как у него появились друзья, он все меньше стал смотреть на карты. Он думал о своем другом доме, но теперь не так часто. Лишь иногда.

— А о чем мечтаешь ты? — Чубрик едва успел заметить, как Питер взобрался на ветку большого дерева, которое росло прямо сквозь балкон, затем на другую, и, вот, он уже был почти на самом верху. — Осторожней! — крикнул ему Чубрик, но Питер его не услышал.

— А я… Я мечтаю… О чем я мечтаю?.. О новых открытиях в мире науки и космосе! — сказал Питер и не услышал, как под ногами у него хрустнула ветка.

Затем раздался еще хруст, и еще, ветвь надломилась, и Чубрик, выставив лапу вперед, нарисовал ею большой круг перед собой. Питер, хватаясь за дерево и раскачиваясь в разные стороны, оказался в воздухе и спустя мгновение исчез в светящемся пространстве круга. Чубрик почувствовал сильное притяжение и исчез вслед за Питером.

Звезды на ночном небе продолжали светить и мерцать все ярче, разговаривая между собой, на своем звездном языке, в наступившей тишине ночного леса.

Глава 4. Цветок апельсина

О том, как Чубрик первый раз пьет чай в гостях. И где можно дотянуться до самых верхушек вишневых деревьев

— Куда мы попали, Чубрик?.. — Питер поднялся с дороги и стал оглядываться по сторонам. Какая-то дымка была повсюду, за которой едва виднелась окружавшая их пустынная долина.

— Вот что значит неожиданные гости в доме. Сначала они дарят подарки, а потом забираются на дерево и падают, а ты спасай их, — покачал головой Чубрик.

— Это твое дерево оказалось таким древним, что не выдержало меня!

— Мне пришлось тебе помочь. Но я не хотел, чтобы так вышло! — И Чубрик выставил лапу вперед. — А что было делать? Ты бы упал.

— Это… Это была твоя та самая способность открывать вход в другие миры? Вот это да! Что же это за место?

— Если верить книгам… и кое-каким моим вычислениям… и наблюдениям… — Чубрик почесал шерстку на макушке, — то…

Чубрик начал что-то говорить, но не договорив, чихнул и замотал головой. Он слегка фыркнул, попытался снова сказать и снова чихнул.

— Пыль, песочная пыль… У меня на нее аллергия!

— Но ведь здесь нет пыли? И нет песка?

— Чувствую ее за несколько километров. Точно, она. Щекочет в носу так, будто наклонился понюхать цветы.

— Цветы?

— Да. И цветы тоже здесь будут через пару минут… Кажется, астры, ромашки и… пионы. Хотя насчет пионов я не уверен.

— Ромашки?! — не выдержал Питер. — Откуда? Здесь вроде бы нет ничего!

— Откуда мне знать? Я просто чувствую и говорю, как это обычно бывает. Астры, ромашки и… снова астры! Ну, конечно, астры, только белые!

Неожиданно послышался чей-то голос, зазвучавший будто эхом и мелодией вдалеке. Потом все ближе и отчетливей. Голос был приятный и веселый. Песня раздавалась ближе и ближе, и вдруг из воздуха сложились очертания цветов, затем рук, которые их держали, и тот, кто пел песню.

— Вы не меня ждете? — весело сказала девушка и слегка встряхнула охапку розовых астр. От цветов разлетелись капли воды и песочная пыль. Цветов было так много, что она еле удерживала их все.

Чубрик зажмурился, сморщил нос, стараясь удержаться, чтобы не чихнуть, и засмеялся. Почесывая нос лапкой, он глубоко вдохнул и выдохнул. «Все-таки розовые», — подумал он про себя.

— Пойдемте в сад. Там будет удобней. И выберете все спокойно и без спешки. На прошлой неделе один молодой человек так спешил, что пришлось отдать ему цветы прямо на дороге. И как вы думаете, вернулся же на следующий день. Все перепутал! Взял дневное счастье вместо вечернего!

На большой открытой террасе она бросила охапку цветов на деревянный пол. Затем набрала в руки воды из кувшина и плеснула на растения. Тысячи прозрачных капель разлетелись и застыли в воздухе в сантиметре от цветов.

— Лучше всего сохраняются именно так. Неделю будут будто только-только сорвала. — Девушка поправила пышное платье цвета бирюзы и взмахнула руками. — А давайте-ка выпьем чаю! Я так проголодалась!

Чубрик расплылся в улыбке. Чай на него действовал, как всегда, особенно. Особенно, если чай был новый или его можно было пить в гостях. Как известно, в гостях даже простой чай из деревянных веточек кажется каким-то другим и, несомненно, вкусным. Только вот в гостях Чубрик никогда не бывал. Но всегда представлял, как это может быть.

— Березовый сок добавить? — спросила девушка и опустила крышку на маленький глиняный чайник размером не больше абрикоса.

— Это кукольный чайник? — тихо сказал Питер Чубрику.

Но Чубрик, казалось, уже ничего не слышал, продолжая ловить каждое движение девушки.

— А есть… — нерешительно спросил он, — кленовый сироп? Я видел у вас там клен в саду. Прямо за третьей вишней.

Девушка обернулась и посмотрела в сад.

— И вправду. Вы наблюдательный. А я совсем забыла. Сейчас не сезон. Осталось только несколько капель сиропа с прошлой весны. Теперь ждать новый март.

Чубрик кивнул и с ожиданием посмотрел на чайник.

— Мне несколько кленовых капель, если можно, и березовый сок… тоже.

— А вы не будете против, если я добавлю в чай еще один ингредиент? Я его только привезла из поездки, и мне безумно интересно, какое качество он может дать.

Не дождавшись ответа, она с нетерпением бросила маленькие веточки ароматного цветка в чайник и, посчитав вслух до пяти, разлила всем чай. Следующие несколько мгновений ушли на теплый цветочный чай, и вдруг девушка удивленно воскликнула:

— Смотрите, я поднимаюсь вверх! — Она посмотрела на свои туфли, которые оказались в воздухе вместе с ней.

— И я тоже! Я в воздухе! — радостно воскликнул Чубрик и попробовал чуть подпрыгнуть, отчего его шерстка поднялась и снова опустилась. — Посмотрите на мою шерстку!

Девушка подпрыгнула в невесомости и опустилась на землю, после чего снова оттолкнулась и подпрыгнула еще выше.

— Ничего себе, как я высоко!

Она ухватилась за свое пышное бирюзовое платье и стала прыгать все выше и выше. Протянув руку, она дотронулась до самых верхних веток вишневых деревьев и сорвала ягоды.

— На верхушке самые спелые! Хотите?

Девушка продолжала подпрыгивать, касаясь макушек вишен.

— С удовольствием! — донеслось от Чубрика, которого ветром немного унесло вглубь сада.

Чубрик прыгал все выше и выше и вдруг заметил над деревьями, как вдалеке вечернее солнце озаряет горы. На мгновение он перестал слышать разговоры и смех, и у него пронеслись воспоминания о горных пейзажах, какие он часто видел в детстве.

Постепенно прыжки становились не такими высокими, и вскоре притяжение всех опустило вновь на землю.

— Фуууф… — громко выдохнул Чубрик и лапой убрал прядь растрепавшейся на голове шерстки.

— Значит, это… цветы невесомости, ловкости и радости? Или прыгучести? Надо еще подумать… — Девушка сделала пометки в своем блокноте и обратилась к гостям: — Вы расскажите, зачем пришли. А я постараюсь вам помочь и подобрать, что нужно. И вам завязать лентой или посадить в горшок? Сразу скажу, горшки остались только бумажные. Глиняные пока еще в мастерской. Решила поменять их внешний вид немного.

— Бумажные горшки — это отлично! Как раз то, что нужно, очень красиво! Мы только сейчас посоветуемся… — сказал Питер и повернулся к Чубрику, который допивал свой чай. — Чубрик, ты только скажи, что хоть что-нибудь понимаешь. Или мы вежливо прощаемся и тихо уходим из прекрасного сада или… как бы нам всем вместе здесь не сойти с ума окончательно…

— Тебе что, не понравилось прыгать? Ну я не знаю… С тобой и не повеселишься! — Чубрик почесал себе бок и улыбнулся хозяйке сада. — Эти цветы дают то, что ты хотел бы ощутить. Это твои чувства. Кажется, мы в созвездии Альтарес. Только я всегда думал, что это сказочная Вселенная. Из тех, что выдумывают для детей. Но, кажется, что она очень даже настоящая.

— И чтобы ты хотел? — спросил Питер и задумался.

— Я… так сразу и не придумаешь. А ты?

— Ммм… Не знаю. Кажется, будто много всего. И как-то одновременно ничего.

Девушка улыбалась и смотрела терпеливо на друзей в ожидании их ответа.

— Если захотите взять ловкость, то ее совсем немного осталось. Я собирала цветы еще в прошлом месяце в горах. Не знаю, хватит ли на букет… Если только посадить в небольшой горшочек. Отвага у меня в том же количестве, но, по-моему, ее уже кто-то возвращал, поэтому она будет с рук, там ее половина осталось. Могу посоветовать… Смелость? Как насчет смелости? Она всегда в большом спросе и всегда у меня свежая!

— А есть цветы… С воспоминанием? Когда что-то уже почти забываешь… и чувствуешь, что будто притупляется все внутри. А отпускать никак не хочется, но и без прежних чувств нет смысла об этом думать…

Девушка внимательно выслушала Чубрика и в задумчивости постучала пальцами по столу.

— Кажется, есть у меня кое-что… Давно никто не спрашивал. Это цветок апельсина. Он цветет почти каждый месяц. Если его поливать, конечно. И солнце он любит вечернее. Но только у него немного особенное действие… Чувства вновь возникнут в том случае, если воспоминания вам будут действительно нужны. Все истинное останется с вами. Но вдруг окажется так, что это будет больше не нужно, цветок поможет забыть все окончательно. Если вам в дорогу, могу уместить цветок в скорлупу грецкого орешка. На один раз всего, но зато легко.

Чубрик задумался, потом помолчал, размышляя о чем-то, и спросил:

— А как вас зовут?..

Девушка улыбнулась и пожала плечами.

— У меня много имен. Столько, сколько цветов во всем мире. Я могу выбирать любое…

— А как вас называли в детстве? Какое было ваше первое имя?

— Мое первое имя? — медленно произнесла она. — Никто из путешественников никогда не спрашивал об этом… Меня называли… Цветок Апельсина.

— Должно быть, это прекрасно носить столь красивое и ароматное имя. Я бы хотел назвать так свой новый чай. Вы позволите? — спросил Чубрик.

— Была бы очень рада, — весело ответила девушка.

Цветок Апельсина оглянулась и посмотрела на небо. Ветер усиливался, и вечернее солнце уже почти опустилось до вершин гор. Перед террасой в саду раскинулась большая долина, но в дымке так и не было понятно, пустынная она или цветочная.

— Если хотите успеть до заката, то вам нужно поторопиться. Скоро ветер сменит свое направление, и тогда сможете добраться до… — Цветок Апельсина произнесла слова, но от внезапного порыва ветра они словно растворились в воздухе.

— Куда нам нужно добраться? — громко произнес Чубрик и схватился за свою шерстку на голове, которая стала трепаться в разные стороны. — Питер, куда мы отправляемся?

Но Питер лишь попытался ухватиться за веранду, чтобы устоять на месте, и спустя мгновение ветер подхватил и поднял их вместе с Чубриком вверх.

Девушка улыбнулась и, взмахнув руками, попрощалась со своими гостями.

Глава 5. Северный ветер

В которой теряются в облаках деревья, раскачиваются ели, будто мачты в море, и вместе с северным ветром друзья улетают на другую планету

Иногда так бывает, что все, что происходит с тобой, кажется почти выдуманным или может даже показаться, что ты спишь. И если представить, что тебе на самом деле все только кажется, то тогда можно смело двигаться вперед и ничего не бояться, ну или почти ничего.

Когда Чубрик с Питером поняли, что ветер принес их в лес, где верхушки деревьев терялись в облаках, а ели, будто мачты в море, раскачивались из стороны в сторону, оставалось только понять, что это за место и что делать дальше, удерживаться на самой высоте оказалось не так-то уж и легко.

Послышался голос, и Чубрик с Питером оглянулись. Недалеко от них, на соседнем дереве, в густой листве, они увидели мальчика. Мальчик посмотрел на них и приветливо улыбнулся, затем покрепче завязал вокруг себя трос и перелетел к следующему дереву. Обхватив ветвистый дуб, он быстро спустился по нему до земли и дотянулся до почтового ящика, из которого также ловко достал несколько писем. Из стопки писем вылетел зеленый лист, поднялся вверх и улетел вдаль.

— Где ваш трос? — спросил он, подняв голову вверх.

Чубрик с Питером переглянулись и, ухватившись сильнее, продолжили смотреть на нового знакомого.

— Откуда вы? — снова поинтересовался мальчик.

— Мы здесь в гостях, — произнес Чубрик, чтобы что-то ответить.

Мальчик промолчал и поднял голову к небу.

— Что там? — спросил Питер.

— Будет гроза спустя час — скорость ветра тридцать километров в час, — не раньше. Успеете добраться до дома?

Друзья покачали головой, давая понять, что до дома им не добраться. Тем более на планете, где они никого не знали. И тем более, оказавшись здесь впервые в жизни.

Ветер подул сильнее, и шерстка у Чубрика начала струиться волнами. Он крепче ухватился за дерево и закрыл глаза.

— Можете переждать грозу у меня дома! — прокричал мальчик, стараясь, чтобы друзья его услышали и ветром не унесло слова в другую сторону.

— Что думаешь, Чубрик?

Чубрик кивнул, и ветер принес ему на голову несколько листьев. Он дотянулся лапкой до одного листа и взглянул на него.

— Северная береза! Откуда здесь она?! — воскликнул Чубрик. — Ее листья я не могу найти с самого детства! — Крепко держа лист, он положил его в свой рюкзачок.

— Это здорово, Чубрик! Но нам нужно переждать грозу и решить, что делать дальше! — сказал Питер и увидел, как один конец веревки, который только что перебросил мальчик, долетел до их дерева и, обогнув ствол, крепко за него закрепился. Следом последовала вторая веревка.

— Завяжите другой конец троса вокруг себя и следуйте за мной! — прокричал мальчик. Его слова становилось слышать все труднее. На небе показались первые грозовые облака, и у ветра появились вкус моря и запах песка.

— Сейчас! — сказал мальчик, продолжая вглядываться в небо. И отпустив ветку дерева, за которую держался, оторвался от земли.

Чубрик и Питер почти одновременно тоже отпустили ветви дерева и полетели по воздуху следом за своим новым знакомым.

Неожиданно ветер сменил направление, веревки натянулись, и все трое оказались за большим деревянным забором.

— Мы дома! — весело сказал мальчик и ослабил тросы. — Здесь есть небольшой барьер от ветра, поэтому нашего притяжения к планете хватит, чтобы не улететь. Только не выходите за пределы сада, даже затишье перед грозой не спасет.

— Затишье? Это сейчас затишье? — удивился Питер.

— Конечно, — мальчик повеселел еще больше, — самое лучшее время — перед грозой. Ветер может менять направление намного чаще, и перемещаться так гораздо удобнее. Иногда бывают затишья на несколько секунд, и тогда можно успеть даже постоять на земле! — Он свернул тросы, на которых они прилетели, и бросил их в деревянный сундук. Затем закрыл дверь в сад и проверил на крепость замок.

Чубрик и Питер огляделись — вокруг дома стоял большой забор из ровных деревьев, которые росли вплотную друг к другу, создавая надежную защиту от ветра из крепких стволов и густой листвы. Сверху была большая деревянная крыша из прутьев и такой же густой зеленой листвы.

Чубрик почувствовал, как из небольших щелей в заборе дул ветер, но за возможность ходить по земле, можно было почти не обращать на него внимания.

— Пойдемте! — Мальчик махнул гостям и пригласил их в дом.

— А у тебя тепло… и совсем не ветрено, — заметил Чубрик. — Только мы забыли познакомиться. Чубрик. Питер. — И дотронулся лапой сначала до себя, а потом до Питера.

— У меня много имен… Эйвинд, что означает ветер счастья. Эвинд, когда дует солнечный ветер. И Эспен, так называли меня в детстве.

— Прямо как у девушки с созвездия Альтарес! — заметил Питер.

— Вы видели? Вы видели Цветок Апельсина? — мальчик с удивлением взглянул на друзей. — Я был у нее не так давно… И все перепутал…

— Значит, это был ты, Эспен? — улыбнулся Питер.

Эспен смущенно отвернул голову и ничего не ответил. Он еще раз проверил дверные замки и подставил ладонь к едва заметным просветам между деревянными досками входной двери.

— Так откуда вы? Наверное, межпланетные путешественники? Они редко у нас оказываются, только если хотят попасть в библиотеку. Путь до нее лишь через нас. Не верьте тем, кто предлагает вам другую дорогу, ее нет. — И Эспен чуть засмеялся.

— В библиотеку? — переспросил Чубрик.

— Мы надеемся, что скоро будет ее открытие после реставрации. Теперь в ней собрана вся история нашей Галактики! Там есть собрания книг о других мирах и созвездиях и всегда можно найти все самое интересное.

— Это впечатляет! И можно ли туда попасть?

— Конечно!

Эспен подошел к окну, рядом с которым находилась карта на подставке, похожая на деревянный мольберт. На карте было множество надписей, чисел и заметок, а также необычные на вид устройства рядом, напоминавшие круглые циферблаты со стрелками. Через окно, которое Эспен слегка приоткрыл, на карту подул ветер, и стрелки на устройствах стали вращаться. Он сделал несколько расчетов на бумаге, а затем записал их на карте.

— Завтра сменится ветер, и если вылететь рано утром, то в скором времени вы окажетесь на месте. Иногда направление меняется, и с южным ветром чуть замедляется ход. Но вы не волнуйтесь, главное, всегда сохранять спокойствие.

Эспен заметил не совсем понимающий взгляд у своих гостей.

— Можете приземлиться чуть раньше и, может, не совсем там, куда направлялись… Но в нашей Галактике все очень хорошие люди, вам все непременно помогут и подскажут путь!

— Это отлично! — поддержал его Чубрик. — Ведь что еще нужно кроме помощи от хороших людей? Особенно, если ты летишь там, не зная где, и туда, не зная куда…

— Чубрик, — взглянул на него Питер и чуть покачал головой, — мы же в гостях, и нам искренне хотят помочь. — Кажется, он боится летать, — сказал он шепотом, повернувшись к Эспену.

Чубрик сделал вид, что не услышал Питера и, стоя у карты, стал рассматривать механические устройства.

— Бывает, — пожал плечами Эспен. Не зная, что еще сказать, он добавил: — Отправляться лучше на рассвете!

Эспен подбросил поленья в камин, еще раз проверил свои механические устройства, сверив их с записями на карте, и принес гостям несколько больших цветных подушек. Он положил подушки на ковер и разместился на нем вместе со всеми около теплого камина. За окном подул ветер, чуть застучала входная дверь, и под звуки порывов ветра все вскоре уснули.

Глава 6. Планета книг

Где осенние листья шуршат под ногами и ветер перелистывает страницы книг

Чубрик с Питером оказались на большой площади, где выпуклые булыжники на мостовой неспешно покрывались осенними листьями. Под их ногами зашуршали и закружили в воздухе листья, и через мгновение донеслись топот, скрежет и звуки проносящихся лошадей. Разговоры на разных языках и смех детей словно окружили со всех сторон.

Чубрик огляделся, но никого не увидел, кроме Питера, который внимательно разглядывал деревянные таблички возле одного дома. На площади по-прежнему летали лишь осенние листья.

— Если бы я так не чувствовал сейчас спину, я бы не поверил, что мы оказались здесь вместе с ветром. — Чубрик подошел к Питеру и почесал бок, вспоминая их утренний полет.

— Нам повезло, что мы приземлились прямо в осеннюю листву. — Питер окинул взглядом площадь. С деревянной подставки он взял буклет с надписью «Бюро путешествий» и взглянул на изображение с картой. — Вдоль по главной улице, до самого парка… — прочитал Питер и опять оглянулся. — Куда мы направляемся, Чубрик?

Чубрик почесал голову:

— Куда-то нам точно нужно направляться, стоять на месте мы не можем.

Единственное место, о котором удалось узнать, было «Бюро путешествий» с буклета, который увидел Питер, поэтому туда и было решено направиться.

— Чубрик, мы ведь сможем вернуться домой, когда ты вновь попробуешь открыть пространство в нашу Галактику? — спросил по дороге Питер.

— А кто тебе сказал, что я не пробовал? Не получается у меня больше. — Чубрик пожал плечами и одной лапой провел по скамейке с листьями, когда они проходили вдоль небольшой аллеи, отчего цветная листва взметнулась в воздух.

— Как это не получается? И ты так спокойно мне об этом говоришь? Мне бы вернуться до приезда брата с сестрой и родителей. Я дома один только на этих выходных.

— Питер, я дома один всегда и ничего, как видишь, не пропадаю. Все хорошо будет, не переживай. Лучше посмотри, в каком интересном месте мы оказались и, кто знает, где еще сможем оказаться!

Питер задумался, а вскоре и сам не заметил, как мысли о доме постепенно закружились и разлетелись вместе с осенними листьями по городу.

Дорога привела их к парку, недалеко от которого через деревянные двери на первом этаже дома входили и выходили люди. Вывеска «Бюро путешествий» была прямо над входом, хотя Питер на всякий случай и сравнил это место с картинкой на буклете. Чубрик взял у Питера буклет и повертел в лапах. На задней стороне его была нарисована большая сахарная вата, и кто-то сбоку окликнув Чубрика, протянул руку и забрал буклет, взамен дав мягкое и сладкое облако.

Питер решил зайти первым и скрылся за дверью. Рядом с входом, весело смеясь, промчался мальчик на велосипеде, отчего Чубрик, едва успев доесть фруктовую вату, шагнул назад. Дверь открылась, раздался тихий звук колокольчика над дверью и скрипнул деревянный пол под ногами. Несколько человек, держа в руках рекламные брошюры, в окружении стендов рассматривали иллюстрации и фотографии разных мест. Возле стенда с большой картой с маршрутами стояла женщина, она что-то изучала на схеме и говорила что-то вслух, попеременно записывая в блокнот.

Послышались странные звуки, и Питер, оглянувшись, увидел Чубрика подпрыгивающего на деревянном полу.

— Чубрик, что ты делаешь?

— Проверяю пол, я где-то читал, что в подобных местах всегда есть потайная комната. Там обычно хранятся особо ценные книги и документы, куда не всем есть доступ.

— Зачем нам нужен этот секретный архив?

— Место немного подозрительное… Тебе так не кажется?

— Вроде бы не кажется. — Питер с непониманием задержал взгляд на Чубрике. — Лучше подойдем к хозяйке и узнаем об этом месте.

Женщина около стенда с журналами улыбнулась гостям.

— Вижу вам не терпится куда-нибудь отправиться! Узнаю таких путешественников за версту. — Она слегка постучала карандашом по блокноту. — Летом на север, а осенью на юг — отличные маршруты. Сегодня здесь, а завтра уже на другой планете!

— Это так легко? — с изумлением спросил Чубрик. — И можно выбрать место, куда хочешь отправиться?

— Легко?.. Добраться к нам через всю Галактику для вас оказалось легко? Это, возможно, трудно. А вот от нас путешествовать уже действительно легко. …Могу предложить путешествие на бескрайний север — знакомство с северными животными, строительство и обустройство дома. У меня недавно знакомые ездили, очень даже понравилось.

— Нет, нет… — Чубрик отошел в сторону, качая головой, — я бы хотел это путешествие — «Открытие пространственных перемещений».

— А может все-таки на север?! Знаете, как интересно будет?! — с надеждой спросила женщина. — Да… а Дорофее, получается, думать, что делать… Не наберем мы путешественников на эти выходные. А как же развитие севера?

Чубрик слегка отвернул голову и задумчиво посмотрел вверх. Он чуть слышно вздохнул и медленно протянул лапу к буклетам, которые держала Дорофея.

— Вот сюда… Сюда хотелось бы поехать. — Лапой указывая на пространственные перемещения, он одобрительно закачал головой.

— Ну хорошо, — согласилась Дорофея и, положив журналы и рекламные букеты обратно, направилась к своему столу. Открыв большую книгу и пролистав несколько страниц, она внимательно посмотрела, провела рукой по записям, сделанным то очень мелким, то очень большим почерком, и сказала: — Вы отправляетесь в путешествие… в эти выходные. Да, думаю, в самый раз. — И она подняла голову и улыбнулась к гостям.

Чубрик недоумевающе взглянул на Дорофею.

— Как в выходные? Мы сейчас хотим! Сейчас только перекусим и в путь!

— Ты только что ел, Чубрик, — сказал ему Питер.

— Сахарную вату?! Ты смеешься? Не смешные какие-то шутки у тебя сегодня!

— Нашли бы где-можно вкусно перекусить, я бы тоже поел… — И Питер прикоснулся к своему животу, чуть сдвинув брови и прислушиваясь к звукам пустого живота.

Продолжая смотреть на своих гостей, Дорофея подставила руку под подбородок, и на ее лице появилось выражение скучающего ожидания.

— Ну так как? Сейчас отправляемся? — переспросил Чубрик у Дорофеи.

Дорофея развела руками в разные стороны.

— Никак не могу! Путешествие начинается в выходные. Тем более экскурсовод прибудет только к этому времени. И группу бы еще набрать полностью… — Она стала собирать документы со стола и, стопкой положив их в открытую книгу, захлопнула ее.

— И сколько же ждать? Какой сегодня день? — взволнованно спросил Чубрик.

— Да, какой сегодня день? — поддержал друга Питер.

— Так неделя только началась, — невозмутимо ответила Дорофея.

— Понедельник, — произнес Питер. — В пятницу, значит?

— Кто же с понедельника неделю начинает! — улыбнулась Дорофея. — Четверг сегодня. А путешествие — в воскресенье. — И она устало присела на стул, вздохнула и чуть слышно произнесла: — Пока бюро путешествий откроешь, дальше стеллажи переберешь. Газеты, журналы, буклеты… Ко вторнику уже совсем как-то устанешь… Ну а к среде вроде бы и оживаешь потихоньку. В четверг обычно столько посетителей начинается. В пятницу уже совсем интересно становится. Приходят все, разговаривают, смотрят… — Она подняла голову и снова улыбнулась.

— Тогда получается… — Питер облокотился на стол и задумался. — Получается нам где-то надо разместиться до выходных.

В этот момент Чубрик развернулся и направился в сторону стеллажей и стендов с картинами. Несколько минут ожиданий ничего не изменили, и Питер решил последовать за ним и посмотреть что происходит.

Чубрик стоял и раскачивался из стороны в сторону возле одной из картин, затем сделал несколько шагов по направлению к Питеру и вновь отошел в сторону.

— Что ты делаешь, Чубрик?

— Я… Я иногда… Немного переживаю. Я еще никогда не оказывался так далеко от дома. И не думал, что наше путешествие может затянуться так надолго.

— Да… — Питер почесал голову. — Но ведь здесь интересно же, ты сам недавно говорил?! Посмотрим город, дождемся путешествия.

Чубрик стал раскачиваться еще больше и дотронулся до своей головы. Под его лапами оказалось несколько прядей шерсти, которые плавно упали на пол. Питер уставился на Чубрика, пытаясь понять, не показалось ли ему.

— У тебя шерсть выпадает, Чубрик! — сказал Питер и чуть отпрянул назад.

— У меня так всегда, когда нервничаю, — ответил он, и под его лапами очутилась еще одна прядь шерсти, которая, едва коснувшись пола, медленно поднялась в воздух и снова опустилась.

— У вас все нормально? — Дорофея подошла к стеллажам, за которыми находились друзья, и заглянула. Удивление от увиденного мгновенно отобразилось на ее лице.

Не растерявшись, Питер подошел к Чубрику и, слегка обняв его, направил к выходу.

— У него линька, не обращайте внимания, — сказал Питер Дорофее, лицо которой приняло еще более вопросительный вид. — Пойдем Чубрик, тебе нужно на воздух, прогуляешься, отряхнешься как следует.

— Нет у меня никакой линьки! — И Чубрик отмахнулся от Питера. — Нет у меня линьки! — сказал еще раз Чубрик уже Дорофее. — И сам направился к выходу.

Питер последовал за ним и около двери повернулся к Дорофее:

— Мы подумаем по поводу путешествия. Если будем здесь, то непременно придем!

— Вам есть где остановиться? Идите к Эвелин, она вам подскажет!

— Благодарим! — сказал Питер и вышел на улицу.

И Дорофея, понимающе, а возможно и не совсем, покачала головой и проводила взглядом гостей.

Когда Чубрик с Питером вновь оказались на мостовой города, день все еще был таким же солнечным и его по-прежнему заполняли осенние листья, осыпавшие все дороги и улицы. Друзья остановились посередине небольшой площади и почувствовали запах только что приготовленной выпечки. Чубрик знал этот запах как никто лучше, ведь именно ореховые кексы с яблоками он всегда готовил в начале осени. Сначала в направлении аромата повернулась его голова, а затем и он сам быстро пошел через всю площадь. Питер, кажется, уже привык к подобным неожиданностям с Чубриком и устремился за ним, едва успевая за его быстрым шагом.

Прямо за площадью, в небольшом парке, который состоял из нескольких цветочных клумб и скамеек, раскинулся шатер с деревянной верандой. В округе почти никого не было, кроме компании детей, радостно уплетавшей что-то определенно вкусное за одним из столов.

Аккуратно поставленные в ряд выпечка и десерты, горячие супы и запеченные овощи со слегка пряным ароматом занимали большую часть шатра, и струйки теплого пара поднимались от них вверх, растворяясь в воздухе.

Рядом стояла плетеная корзина с табличкой, на которой крупными буквами было написано:

«Сытый считает звезды на небе, а голодный думает о хлебе. Место добрых слов»

Чубрик с Питером заглянули в корзинку и увидели множество маленьких листочков, кленовых, дубовых, березовых, с пожеланиями добра и счастья.

— Хорошая плата за угощения! — сказал Чубрик. — Я-то гостей бесплатно угощал. — И, взяв глиняную тарелку со стола, он направился смотреть что бы хотел в нее себе положить.

— Чубрик, в гостях всегда все бесплатно, — улыбнулся Питер. — Нам понравилось быть у тебя в гостях. Хотя мы с удовольствием оставили бы для тебя добрые слова в качестве платы за твое гостеприимство.

— Правда? — радостно сказал Чубрик. — В следующий раз так и сделаем.

Чубрик с Питером разместились на веранде и сами того не заметили, как же быстро они все съели. Фруктовый чай они взяли с собой в бумажных стаканах, и перед тем как уйти, не забыли оставить добрые пожелания в корзинке.

На площади перед шатром на велосипедах катались дети и их родители стояли неподалеку с книгами в руках, увлеченно переворачивая страницы.

Питер сделал глоток чая и с вниманием посмотрел на Чубрика.

— Ты стал каким-то другим, Чубрик. После того, как мы отправились в путешествие и оказались здесь.

— Я почти никогда не оказывался за пределами своего дома. И я даже не знал, каким я могу быть еще.

— Иногда, чтобы узнать о себе большее, нужно непременно где-то оказаться. Но, думаю, это не значит, что ты становишься другим. Скорее, ты обретаешь себя и понимаешь, кто ты есть на самом деле.

— Какие интересные слова, Питер! И это все обо мне?

Питер кивнул и улыбнулся Чубрику.

— Но, кажется, ты забыл, Питер, — и Чубрик подул в трубочку, отчего его чай наполнился фруктовыми пузырьками, — что я уже был другим. И мне бы очень не хотелось вновь вспоминать о своих способностях. Чтобы забыть о том, кем я был, я каждый день читал тысячи книг обо всех деревьях на свете, изучил тысячи рецептов и научился готовить почти все, что только можно. И я хочу остаться тем, кем я стал. — И он сел на мягкую траву в парке, и рядом с ним Питер.

— Но тогда зачем ты вновь хочешь оказаться в своем прежнем мире?

— Наверное, потому что мое сердце часто там оказывается. Хотя голова, — и Чубрик прикоснулся лапой к своей голове, — должна смотреть лишь вперед и видеть перед собой лишь то, что вижу я сейчас, чтобы вновь не вернуться к себе прежнему.

Питер кивнул и положил руку на плечо Чубрику.

Солнечные лучи вечернего солнца уже касались верхушек высоких деревьев в парке. Чубрик вытянул лапы в стороны, затем перед собой, потом проговорил что-то еле слышно и встал.

— Солнце будет садиться скоро. Мы должны отправляться к Эвелин.

— Надеюсь, ночевать мы сегодня будем не в парке. — Питер поднялся с травы, и они с Чубриком пошли по направлению к дому Эвелин.

Глава 7. В гостях у Эвелин и Уильяма

Когда Чубрик с Питером рады гостеприимству

На улицах города еще светило вечернее солнце, и недалеко от площади девушка на велосипеде остановилась и достала бутылочку с водой. Бутылочка легко открылась, как только она наклонилась и приготовилась вдохнуть аромат. Воздушные пузырьки, белые, розовые и бирюзовые, стали подниматься в воздух. Они коснулись ее лица, отчего девушка прикрыла глаза от удовольствия и улыбнулась.

— Какой цветной у вас лимонад, — сказал Чубрик.

— Не лимонад. Просто вода с радостью. Я проезжала мимо детей только что. Люблю открывать ее сразу же после этого. Столько цветного счастья в ней оказывается.

Чубрик улыбнулся и переступил с ноги на ногу.

— Может вы знаете, как найти библиотеку Планеты Книг? Вроде бы здесь, на карте, но ничего не видим.

— Как же не видите, вот же! — И она, запрокинув голову, посмотрела в вышину.

Солнце закрыло облако, сквозь которое до площади дотянулись солнечные лучи. Чубрик посмотрел вверх, и перед ним возникли большие и высокие башни библиотеки.

— И как же мы сразу ее не увидели, — удивился Питер.

— Вы не подскажите, — было хотел еще что-то сказать Чубрик и взглянул в сторону девушки на велосипеде. Но девушки на улице уже не оказалось.

В это время дети радостно проехали на самокатах и подняли вверх облако цветных листьев. Недалеко быстро прошла женщина, шурша ботинками и не отрывая их от булыжной мостовой.

— Не подскажу, — не оборачиваясь, сказала она и кинула в них букет из золотистых листьев.

Чубрик с Питером от неожиданности немного отпрянули назад, оказавшись покрытыми осенними листьями.

— Странные здесь жители, я тебе скажу, Питер, — пробормотал Чубрик, стряхивая с себя листву.

— Еще неизвестно, как в их глазах выглядим мы. То, что для нас кажется странным, для них может быть совершенно нормальным, — ответил Питер и прикоснулся к осеннему листу носом, а затем, приложив его к лицу, чуть провел его шершавой поверхностью себе по щеке.

— А то, что ты делаешь сейчас, это нормально? — Чубрик с удивлением посмотрел на Питера. — Даже я не делаю подобного с листьями.

— Мне просто вдруг вспомнилось детство, — засмеялся Питер, — попробуй и ты так.

— Никто так не делает, Питер. — Чубрик оглянулся. — Посмотри, сколько детей в округе, никто не прикладывает листья себе к голове.

— Не к голове, а к щеке, — продолжал улыбаться Питер. — Попробуй, это здорово. — И он поднес к Чубрику лист, пытаясь к нему приложить. Чубрик отмахнулся и шагнул вперед по направлению к дому Эвелин.

— Ладно, тебе, Чубрик! Постой! Я же просто пошутил! — донеслось от Питера, и он побежал за ним вслед.

В небольшом саду, перед своим домом, Эвелин обошла цветы, заботливо их поправила и задумалась. Увидев Чубрика и Питера, она добродушно махнула рукой, представилась и пригласила гостей в дом.

— Проходите! — Эвелин остановилась на крыльце и, снова взглянув на сад перед домом, слегка покачала головой. — Ох, Уильям… Уильям… У входа в Книгород стоит табличка с описанием нашего города. Иногда он ее забирает, чтобы что-то дополнить, и не всегда вовремя возвращает.

— А у вас здесь тепло… — Чубрик зашел в дом и сразу обратил внимание на стеллаж с печеньями и чаем в гостиной. — Меня зовут Чубрик, а это Питер.

— Могу предложить вам чаю? — вежливо спросила женщина и с интересом посмотрела на Чубрика.

— Конечно, можете. Я думаю, вы можете делать все, что угодно, раз вы у себя дома, — ответил Чубрик. — Вы здесь работаете?

Эвелин улыбнулась, а затем слегка засмеялась. Ее смех был таким легким и задорным, будто только что рассказали какую-то веселую историю. Эвелин вставила в карман брюк несколько полевых цветов, и на ее пальце сверкнуло маленькое кольцо с бирюзовым камнем. Она чуть наклонила голову и окинула взглядом свою одежду.

— Да, надо бы переодеться к вечеру. Вы располагайтесь пока. …Ох, Уильям, Уильям, — тихо говорила она, удаляясь вдоль гостиной по направлению к столику с чайником и аккуратно сложенными чашками в плетеной корзинке.

Дверь гостиной то медленно приоткрывалась на улицу, то снова закрывалась, и каждый раз будто слышалось, как вместе с ветром попадают в дом шелест листьев, шорохи, шепот и голоса с улиц и площадей города.

— Это из книг, — сказала Эвелин, видя как Чубрик с Питером прислушиваются. — Книги здесь все живые. У каждой своя история внутри. Обычно они не доставляют нам неудобств, но сегодня ветрено и ветром из книжных шкафов жителей уносится все на площадь и в город.

Эвелин взяла блокнот с многочисленными записями и доброжелательно поинтересовалась:

— Где бы вы хотели остановится? …Что, что это такое? Что это вообще такое написано?! — Она нагнулась ближе к страницам и слегка прищурилась. — Ничего не понимаю. Уильям всегда так пишет… А, впрочем, ладно! И так разбиремся! — весело сказала она и достала с полки шкафа в гостиной фотографии домов и парков.

Чубрик с Питером подошли ближе, заглянув в охапку цветных фотографий, которые держала Эвелин.

— Идемте, садитесь в кресла.

Хозяйка дома жестом пригласила их разместиться и тоже села рядом, положив стопку картинок на маленький журнальный столик. Едва ли изображения уместились бы все сверху, но одним движением она что-то повернула сбоку стола и в этот же момент поверхность журнального столика оказалась больше в несколько раз.

— Интересный механизм, — заметил Питер.

— Уильям любитель мастерить. — И Эвелин положила перед гостями первую фотографию. — …Итак, посмотрим, что вам предложить. Дом для гостей прямо в центре города, но, кажется, там все занято до самых выходных… Путешественники приехали с севера Галактики, посмотреть на нашу осень. — Она взяла другую фотографию. — Так… Есть дом загородом, рядом с парком, но там сейчас ремонт, гостей не принимают… Предыдущие гости, дети, так веселились, что сломали все качели в парке. Ммм… Этот тоже занят… И этот… Что же вам предложить…

Эвелин задумчиво продолжала перебирать фотографии, как послышался скрип деревянных половиц за входной дверью и в дом вошел мужчина. Высокий и крепкий, он одной рукой положил на пол в гостиной с виду увесистые коробки, а другой аккуратно поставил большие свертки бумаг.

— Ах, вот и Уильям! — сказала Эвелин и с улыбкой повернулась к мужчине.

— У нас гости? — Мужчина тоже улыбнулся и поприветствовал гостей.

— Да, путешественники. Только вот не знаю, где бы нам их разместить? — Эвелин подошла к Уильяму и заботливо помогла ему снять пальто. — Что скажешь?

— Кажется, в городе все уже занято. — Уильям задумчиво провел рукой по лицу.

Чубрик громко вздохнул и слегка качнул головой.

— Разместиться бы где-то… Иначе будем ходить по городу до выходных. Еще натворим чего-нибудь. — И Чубрик засмеялся и чуть фыркнул.

— Не беспокойтесь, мы не собираемся здесь что-либо творить, — заверил Питер.

— Вы приехали на праздник в честь открытия библиотеки? — Уильям почему-то посмотрел на Питера, наверное, подумав, что к нему может быть больше доверия.

— Не совсем, если честно… Мы хотим отправиться в путешествие пространственных перемещений. А состояться оно должно как раз в выходные.

Уильям удивленно посмотрел на Эвелин.

— Ах, да? Ты не сказала им, Эвелин?

Она растерялась и в замешательстве не сразу смогла ответить.

Гости с легким недоверием посмотрели на них.

— Не нравятся мне такие моменты… Сейчас мы должны будем узнать что-то странное или даже страшное? — спросил Чубрик.

— Нет, что вы… Не беспокойтесь! Я в спешке забыла вам сказать, что все путешествия можно совершить в библиотеке. Но она сейчас закрыта, и поэтому экскурсии временно перенесли в бюро путешествий. Вот только группы совсем не набираются, гостей города становится все меньше… Зато после открытия библиотеки путешествия вновь начнутся через нее!

— Наши друзья, видимо, первый раз на нашей планете, — поддержал Уильям Эвелин, и она вновь ему улыбнулась.

Неожиданно за окном раздался шорох, а затем несколько осенних листьев с шумом ударились о стекло и остались на окне снаружи.

— Ох… — посмотрела в окно Эвелин, — уже вечерние новости прилетели. Скоро начнет темнеть, нам лучше поторопиться.

Уильям открыл входную дверь и дотянулся до больших кленовых листьев на окне.

— …Семья мастера книжных дел будет отмечать день рождения детей в следующем месяце. Нас приглашают. …Профессор фермерских дел будет рад нас видеть на открытии своего нового яблоневого сада. …Погода на выходные. Все как обычно! — И Уильям отложил листья в сторону.

— Хорошо! — Эвелин потерла ладони и вновь взглянула на фотографии на столе. — А что если… мы разместим их в доме для гостей, на окраине Книгорода? Сейчас в библиотеке еще ремонт, и поэтому в доме живут только некоторые работники библиотеки. Но зато и плату возьмут всего половину. Что скажите? — обрадовалась Эвелин своему неожиданному решению.

Чубрик с Питером переглянулись, и во взгляде они точно уловили, что каждый из них сейчас думал. Питер почесал макушку и растерянно сказал:

— Э… А какая именно плата за гостеприимство? Дело в том, что мы, кажется, не взяли с собой денег.

— Что ж! — Уильям развел руками в стороны. — Такое бывает! — И, посмотрев на Эвелин, сказал: — Кажется, когда-то давно кто-то тоже путешествовал без денег!

— Мы с сестрой, Уильям, были почти детьми! Почему ты об этом вспоминаешь! — Эвелин поднялась с кресла и снова прикоснулась сбоку к столу. От ее движения стол принял свой обычный вид, и несколько фотографий взлетели в воздух и опустились на стопку картинок сверху.

— Когда мы впервые познакомились с Эвелин, она приехала посмотреть библиотеку вместе с сестрой. И я люблю вспоминать нашу первую встречу, — продолжил Уильям и по-доброму взглянул на Эвелин. — Одна девушка набрала целую стопку книг и совершала свой путь мимо высоких и бесконечных книжных стеллажей, как вдруг книга выпала у нее из рук, кажется… это был приключенческий роман. Я шел недалеко и решил помочь ей поднять книгу. Но как только протянул руку к книге, девушка обернулась, посмотрела на меня и побежала вдаль.

— Я испугалась, Уильям, — сказала Эвелин. — Я говорила тебе об этом уже много раз…

— Кого испугалась, меня? Мальчишку, который был тогда почти с тебя ростом? Я громко крикнул тебе в тот момент, что у тебя упала книга.

— Ну да… Ты показался мне одним из тех таинственных героев книги, которая как раз выпала у меня из рук.

— У Эвелин очень богатое воображение, — обратился Уильям к гостям. — Я бежал за ней пока она наконец не нашла выход. То еще приключение… — Уильям опустился в кресло. — За нарушение тишины и спокойствия меня лишили читательского билета на целый месяц. Вскоре после этого в библиотеке правила изменились, и там теперь точно указано, что в случае подобных ситуаций, разрешается иногда нарушать тишину.

— Вспомнили и ладно… — Эвелин смягчилась и подошла к друзьям. — Нашим гостям уже давно пора отправляться в путь.

Питер кивнул и хотел было начать вставать, как услышал тихое сопение возле себя. Чубрик, чуть наклонив голову, уснул. Питер тихонько толкнул его в бок, отчего Чубрик тут же проснулся. Встряхнув головой, он слез с кресла и направился к выходу.

— Чубрик, подожди, — сказал Питер, — мы еще не обсудили все вопросы по поводу платы за гостевой дом.

— А что тут обсуждать, поможете хозяйке дома, и она будет счастлива таким гостям, — предложила Эвелин. — Я только напишу ей записку и передам ее вместе с вами. — И она взяла чистый лист бумаги и перьевой ручкой что-то быстро написала на нем. Затем положила письмо в конверт и перевязала лентой. — Идти все время будете прямо, не сворачивая с дороги, которая идет от нашего дома, не на одну из улиц. Но если все-таки заблудитесь, спросите дорогу у жителей города, на нашей планете все очень хорошие люди и с радостью вам подскажут.

— Кажется, мы их уже встретили. Одна жительница даже бросила в нас листья на площади, — вспомнил Чубрик.

— А у одного жителя мы видели удивительную воду с цветной радостью! — сказал Питер.

— Ах, это все Бэль! Вы уже познакомились? Я ее сегодня видела!

— Не совсем… — неуверенно произнес Чубрик. — Нам удалось пообщаться лишь с Бэль на велосипеде с водой с воздушными пузырьками. С той, другой, Бэль, мы едва пересеклись взглядами.

— Ах! — взмахнула рукой Эвелин. Должно быть, Бэль опять начала писать книги. Когда она счастлива, ее не узнать! Впрочем, когда у нее нет настроения, ее тоже бывает узнать сложно.

— Спасибо за гостеприимный вечер, — поблагодарил Питер.

— Огромное, — добавил Чубрик и посмотрел на небольшой стеллаж у выхода. — Хорошие у вас конфетки… И печенья тоже ничего… Вкусные, наверное?

— Чубрик, нам пора! — сказал Питер и убрал лапу, которая уже тянулась по направлению к коробкам на стеллаже.

— Совсем забыла! — обрадовалась Эвелин. — Вы верно подметили, эти сладости как раз у нас для гостей. Держите! — И взяв небольшой плетеный мешочек она насыпала в него все, что предпочел взять с собой в дорогу Чубрик.

Оказавшись на улице, Чубрик с Питером прошли небольшой сад с цветами, который располагался прямо около дома Уильяма и Эвелин, и вдруг Питер остановился и сказал:

— А кто такие Эвелин и Уильям? Они нам сказали? Мы даже не спросили их не о чем.

— Кто же их знает, — пожал плечами Чубрик, — наверное, просто хорошие люди, раз помогают путешественникам разместиться в их городе.

— Нет, Чубрик, так дело не пойдет. Ты разве не знаешь, что доверять незнакомцам нельзя? Тем более в другом городе? Тем более на другой планете?

— Ну какие же они незнакомцы, Питер! Они давно уже знакомцы! И такую историю нам интересную рассказали о своем детстве.

— Ага, во время которой ты даже успел заснуть.

Питер посмотрел по сторонам и недалеко от одной цветочной клумбы увидел табличку, на которой было написано: «Дом Уильяма и Эвелин. Принимаем путешественников до самого вечера. Кроме раннего утра. Мы любим поспать».

— Ну раз табличка есть, значит, наверное, можно им доверять, — подумал вслух Питер.

Чубрик почесал себе мордочку и кивнул, и они направились вдоль по дороге, никуда не сворачивая, как и говорила им Эвелин.

Глава 8. Дом гостей

О том, как слышен скрип деревянных половиц и свечи освещают старинную гостиную

Дорога к гостевому дому, куда направлялись Чубрик и Питер, пролегала через весь город. Книгород оказался совсем небольшим и был из тех мест, что сразу охватывают тебя теплом и уютом, словно близкий друг заключает в свои объятия. Замки со старинными башнями, мостовая с белыми и крепкими булыжниками и окна домов, в которые так и хотелось заглянуть, чтобы узнать что за ними происходит, совсем не вызывали страх неизвестности, а лишь добавляли чувство защищенности.

Еще несколько детей, смеясь, проехали мимо на велосипедах, и Чубрик с Питером снова оказались около величественного здания. Библиотека казалась выше всех домов в городе. Но увидеть удалось лишь ее башни, так как большая часть была скрыта за деревянным фасадом и плотной тканью, что означало, что еще идет реставрация.

Библиотека Планеты Книг стояла в самом конце города, и дорога после нее сразу сменялась простой кирпичной кладкой и большим пространством с земельными угодьями и лесом.

— Прямо и никуда не сворачивая, — проговорил Чубрик, вспоминая слова Эвелин.

Вдалеке стал виднеться дом, единственный, который можно было увидеть в округе. Сначала он показался совсем крохотным, но по мере того, как Чубрик и Питер шли в его направлении, он становился все больше и больше, пока наконец не предстал перед ними во всем своем величии.

— Ничего себе, как далеко от города. — Питер оглянулся и поднял руку перед собой, отчего весь город оказался у него на ладони. — Интересно… а если здесь никого нет? Смотри, как плотно закрыты двери.

— Тогда мы заберемся в дом без приглашения. И останемся там, тоже без приглашения, — сказал Чубрик и принюхался к ветру.

— Не самое мудрое решение. Хотя сейчас я бы тебя поддержал. — Питер еще раз оглянулся, но в вечерних сумерках уже едва что-либо можно было увидеть.

Держа в руке письмо от Эвелин, Питер шагнул к двери и постучал. За дверью оставалась тишина. Спустя несколько секунд постучал Чубрик, и вдруг послышался скрип деревянных половиц и шаги, и вскоре двор озарился теплым светом из окон.

— Надо уметь стучать, Питер! И все будет хорошо! — довольно сказал Чубрик.

— Я постучал точно так же, как и ты, Чубрик, — ответил Питер и слегка прикрыл глаза от света, который через открывающуюся дверь проник на улицу.

— Чем обязаны? — В дверях стояла девушка со стопкой книг в руках. На ее платье был завязан кружевной пояс, а за ним — несколько маленьких исписанных листов и карандаши.

— Вам письмо от Эвелин, — сразу же сказал Питер и протянул письмо.

— И мы в придачу, — чуть засмеялся Чубрик, и не дожидаясь ответа, слегка толкнул лапой дверь и зашел в дом.

Девушка растерялась и покрепче перехватила книги. Развернув письмо, она с облегчением вздохнула и радостно произнесла:

— Ах! Если бы Эвелин сообщила нам заранее, мы бы непременно вас встретили! Проходите!

Питер оказался в доме следом за Чубриком, и девушка закрыла за ними тяжелую деревянную дверь, с усилием повернув замок.

— Тепло у вас… Мне нравится. — И Чубрик стал рассматривать картины на стенах, освещаемые свечами в кованых подсвечниках.

— Чубрик, ты это всегда говоришь, когда заходишь в дом? — шепнул ему Питер.

Девушка чуть слышно переступила с ноги на ноги, отчего скрипнули деревянные половицы, давая понять, что хочет продолжить беседу с гостями.

— Давайте я покажу вам дом и гостевые комнаты. А утром расскажу, в чем будет заключаться ваша работа.

Чубрик слегка приподнял мохнатую бровь, только сейчас вспомнив слова Эвелин о том, что, возможно, придется потрудиться, если они захотят остаться в доме до выходных.

— Она совсем не сложная, — вежливо пояснила девушка, заметив недоверчивый взгляд гостей, — почти все, кто у нас останавливается, с ней справляются. Правда, с тех пор как началась реставрация библиотеки, мы практически не принимаем гостей и работы за все время накопилось много.

— Почти все справляются? — уточнил Питер. — А что происходит с теми, кто не попадает в это «почти»?

— Ага… — добавил Чубрик. — И хотелось бы знать, насколько именно много накопилось у вас работы?

— А вы сообразительные! Таких мы любим! — сказала девушка, и не ответив на вопросы, пошла вдоль длинных коридоров дома, приглашая гостей за собой.

Чубрик с Питером настороженно обменялись взглядами и последовали за девушкой.

— В нашем доме располагаются работники библиотеки, в основном научные сотрудники и их помощники, и живут большую часть недели, почти до выходных, чтобы их ничего не отвлекало от дел. — Девушка остановилась возле подсвечника у одной из картин и зажгла фитиль у свечи. — Раньше мы также принимали путешественников, что приезжали к нам в библиотеку, но, как я уже говорила, из-за реставрации прием пришлось приостановить на некоторое время. — Она вновь остановилась и зажгла еще одну свечу. — Вот почему мы так крепко закрываем входные двери, чуть приоткроешь — и ветер тут же тушит их все.

Картины, висевшие на стене, закончились, как и сам коридор, и все оказались в просторной гостиной.

— Камин в гостиной разжигаем ближе к вечеру, всего на несколько часов, пока не отправимся спать, — продолжила девушка. — Спать мы ложимся рано. Но у научных сотрудников иногда бывает бессонница, поэтому свет в некоторых окнах может гореть, а также скрипеть деревянный пол. Ох, уж этот деревянный пол… Иногда бывает так слышно, как кто-то ходит… Впору и у самой бессонница может наступить! Но впрочем… о чем это я… — растерялась девушка.

— Вы о научных сотрудниках, — помог ей Питер. — А вы здесь кем работаете?

— Как я уже сказала, у нас живут только работники библиотеки и их помощники. И я помощник того самого сотрудника, у которого бессонница. Но вы не переживайте! Ваши комнаты будут совсем в другой стороне дома. Там располагается лишь старинный архив и гостиная для чтения, в которой сейчас уже редко кто бывает. В основном все читают в библиотеке или в своих комнатах.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул Чубрик, — нам будет где разместиться с книгами перед сном. В старинной гостиной и разместимся.

Питер взглянул на Чубрика, пытаясь понять, шутит ли он опять или нет. Некоторое замешательство повисло в воздухе, и девушка, взяв с камина подсвечник с горящей свечой, направилась дальше вглубь дома. Чубрик с Питером последовали за ней. Пройдя такой же длинный коридор с картинами, они поднялись по совсем небольшой лестнице и остановились. Впереди почти ничего не было видно, и лишь еле уловимые тени от отблеска свечей растворялись в глубине незнакомого пространства.

— Дальше начинается гостевая часть дома. Я с вами не пойду, а просто дам вам ключи. Можете выбрать себе любые комнаты.

— А может, все-таки покажете нам и эту часть дома? — И Чубрик недоверчиво заглянул в темноту.

— Я бы с удовольствием, но у меня аллергия на пыль. В старинном архиве хранятся книги еще со дня возникновения письменности на нашей планете. — Девушка, улыбаясь, начала быстро искать ключи в своих карманах. Послышался тихий звон, и она отстегнула от железной связки два потемневших от времени ключа. — Держите! И подсвечник тоже. И не забудьте плотно закрывать за собой входные двери. И в комнаты тоже!

Лишь только Чубрик с Питером посмотрели на ключи, которые она им дала, голос девушки уже едва доносился из конца коридора. Ее силуэт с книгами в руках удалялся и вскоре совсем исчез из виду.

— Кто пойдет первым? — серьезно спросил Питер.

— Что тут думать! У тебя подсвечник, ты и иди. — И Чубрик, встав сзади Питера, слегка подтолкнул его вперед.

Питер шагнул вперед и оказался в темной гостиной. Разглядев в полумраке подсвечники на стенах, он спешно зажег их, и сделал еще несколько шагов вперед. В гостиной стало чуть светлее, и уже можно было различить некоторые предметы. Рядом с большими окнами, которые возвышались почти от пола до потолка по всей длине стены, стоял круглый стол со стульями и несколько мягких кресел с торшером. На противоположной стене находились двери в комнаты, по-видимому, те самые, что предназначались для гостей. В конце гостиной стоял высокий и длинный стеллаж с книгами.

Друзья огляделись и решили попробовать открыть двери ключами, которые дала им девушка. Питер подошел к одной из дверей и вставил ключ в замок. Со скрипом ключ повернулся, и с глухим щелчком дверь отворилась.

Чубрик сделал шаг в сторону, предлагая Питеру войти. Питер удивленно посмотрел на Чубрика и не сдвинулся с места. Встав сзади Питера, Чубрик вновь слегка его толкнул вперед.

— Да хватит меня постоянно толкать вперед! — возмутился Питер. — Чубрик, что ты как маленький. Тебе вообще сколько лет?

— Откуда я знаю! А тебе?

— Я то знаю сколько мне лет. Вот бери подсвечник и заходи первым, — сказал Питер и сделал шаг назад.

Чубрик вновь попытался направить его первым зайти в комнату, но Питер не сдавался и снова увернулся от лап Чубрика. Сопение и нежелание Чубрика заходить первым в комнату усиливалось, пока внезапно не раздался грохот от выпавшего из рук Питера на пол подсвечника.

— Отлично, Чубрик. — Питер посмотрел на потухшую свечу и треснувший подсвечник на полу. Воск разлился большим пятном, и в гостиной почувствовался запах погасшего фитиля. — Теперь сам заходи туда без света, если хочешь. А я с удовольствием смогу разместиться на кресле на ночь. — И Питер направился к креслу возле окон гостиной.

— Ладно тебе, я же просто шутил! Не будь таким серьезным, Питер. Ты же еще молодой. Сколько тебе лет вообще?

— Это был мой вопрос, Чубрик, — ответил Питер, размещаясь в кресле.

— Какая разница, кто задает вопросы? Главное, какие ответы на них звучат. — Чубрик дотянулся до подсвечника на одной из стен и с треском снял его со стены. Точнее, он сам не понял, снял он его или вовсе оторвал.

Не долго думая, Чубрик лапой распахнул дверь и, освещая себе путь, вошел в комнату. Сразу стало заметно светлее, и Питер, подойдя ближе, увидел как Чубрик зажег несколько свечей.

— Скучаю по моей кровати, она у меня большая дома. — огляделся Чубрик. — Но здесь тоже ничего, — подумал он и подпрыгнул, громко приземлившись. Затем подпрыгнул еще несколько раз и чуть пошатнул лапами стоявшие рядом комод и шкаф.

— Что ты опять делаешь? Уже поздно, не шуми так. — Питер выглянул в окно, но разглядеть в темноте улицы ничего не удалось.

— Проверяю секретные комнаты!

— А в бюро путешествий ты проверял секретные архивы. Ну как? Есть что-нибудь?

— Странное у тебя чувство юмора, Питер. Вовсе оно тут ни к чему. Это очень важно быть в безопасности, — с деловым видом ответил Чубрик.

— Ну раз все хорошо, я пойду посмотрю свою комнату. — И Питер, взяв горящую свечу, вышел из комнаты Чубрика.

Замок в двери повернулся также легко, хоть и со скрипом, и гостевая комната, в которой оказался Питер, выглядела почти как и предыдущая. Через мгновение раздалось какое-то приглушенное сопение, и Питер, услышав, что Чубрик уснул, вскоре сам провалился в долгожданный сон.

Когда утром Питер вошел в гостиную, Чубрик уже уплетал за обе щеки приготовленный для них завтрак, попеременно хватая все, что лежало на тарелках.

— Не понимаю, как мы могли вчера лечь спать голодными, — сказал Чубрик и хлопнул лапой по столу, жестом предлагая Питеру присоединиться.

Питер подошел и налил себе стакан воды, удивляясь, как много блюд здесь готовят на завтрак.

— Вода? — Чубрик неодобрительно посмотрел на своего приятеля.

— Я привык пить воду до завтрака, — кивнул Питер.

— Точно… Как я мог забыть… — Чубрик покачал головой и положил руки себе на живот. — Я же тоже пью воду с утра… Знаешь, такую, которая остается каплями чистой росы рано утром на цветах, и зимой, что тает и получается из белоснежного снега… — И он мечтательно покачал головой из стороны в стороны.

— Чубрик, что ты придумываешь… Ты думаешь, это смешно? Я вот есть хочу, а мне еще ждать двадцать минут, когда вода пройдет через мой живот и можно будет приступить к еде.

— Двадцать минут? Нет, это очень долго. Этого времени у нас нет. Агнетта сказала, что в десять мы должны уже быть во дворе. Она нас там встретит. — И Чубрик положил горячие овсяные хлопья Питеру на тарелку. — Подкрепись-ка лучше как следует. Малину сверху тебе положить? — Не дождавшись ответа, он насыпал ему горсть малины и разместил сверху ложку сливок. — А воду лучше я выпью. Я как раз не пил ее еще с утра. — И он дотянулся до стакана воды, стоявшего перед Питером.

— Агнетта — это девушка, что встретила нас вчера? Я даже не запомнил ее имя, — сказал растерянно Питер и приступил к завтраку.

— Она и не говорила его нам вчера. Странная она какая-то была. Ты разве не помнишь?

— Помню, — сказал Питер и взглянул на Чубрика. — Чубрик, а ты мог бы не так громко жевать?! И чуть потише стучать ложками по тарелкам!

— Какими ложками, Питер. Ты в порядке? Я руками ем. А стучу я чашкой по чайнику. Что-то нервничаю с утра немного.

— Это очень заметно. Я почти не узнаю тебя сегодня. Ты совсем как-то быстро меняешься.

Чубрик глубоко вдохнул воздух и медленно выдохнул.

— Да… Кажется, я меняюсь прямо на глазах. Дома я бы даже не притронулся к ягодам из другого леса, а сейчас сижу на другой планете и ем ягоды, которые вдобавок мне еще и очень нравятся.

— Это называется разнообразие. Иногда оно весьма полезно.

— Разнообразие? Кажется, я понимаю о чем ты говоришь. Я уже бывал разнообразным. Как-то в одной книге я прочитал, что очень полезно расчесывать шерсть в другую сторону. То есть обычно я провожу расческой в одном направлении, а нужно и в противоположном. — И Чубрик лапой дотронулся до своей головы, показывая, как он это делал.

— Ты причесываешься? — удивился Питер.

Чубрик поднял мохнатые брови и взглянул на Питера.

— А ты не причесываешься?

Но не успел Чубрик договорить, как рядом раздался знакомый скрип половиц, и друзья увидели, что перед ними стоит Агнетта, смущенно улыбаясь.

— Извините, что помешала вашему разговору. Но вы не пришли к десяти во двор, как мы договаривались, и я решила посмотреть, все ли у вас в порядке.

— Кажется, мы не нашли часов в гостиной, — сказал вежливо Питер и, вставая из-за стола, потянул за собой Чубрика. — Пойдем, Чубрик, нас ждут великие дела.

Глава 9. Старинный архив

Где пыль покрывает книги, а на страницах книг хранится тайна

Коридор, ведущий к выходу из дома, показался сегодня совсем не таким ветреным и таинственным, а светлым и даже теплым. В дом через окна заходило осеннее солнце, и вновь было не разглядеть, что было нарисовано на картинах, вечером — из-за неяркого свечения, днем — из-за яркого солнечного света.

— У вас очень много готовят утром, — радостно сказал Чубрик, еле поспевая за остальными и чуть переваливаясь с ноги на ноги, как это обычно бывает после хорошего завтрака.

— Вообще-то это было для всех наших постояльцев… — ответила Агнетта. — Но ничего страшного! Все равно в это время уже почти все в библиотеке.

Питер отвел взгляд в сторону, слегка смутившись. А смущение у Чубрика, если и было, то сразу же рассеялось после того, как они переступили порог дома и оказались на улице. Ветер долетел до шерстки Чубрика, и он подставил голову ветру и солнцу, закрыв глаза от удовольствия. Подбросив радостно вверх листья, он засмеялся и плюхнулся в гору золотой осенней листвы.

— Ваш друг такой непосредственный, Питер, — засмеялась вслед за Чубриком Агнетта.

Питер улыбнулся и, согласившись, кивнул в ответ. Он огляделся вокруг и только сейчас понял, как далеко они вчера ушли от города. Поля и небольшие сады окружали их дом, а дальше раскинулся густой лес, который даже издалека казался необъятным и бесконечным.

— Так что же! — Агнетта чуть слышно хлопнула в ладоши. — Пора приниматься за работу! Идемте за мной, я покажу наш сад за домом. — И не дожидаясь ответа, она поспешила во внутренний двор.

Сад был довольно просторным, и деревья уходили к небу, возвышаясь над домом.

— Здесь растут в основном цветы. — И она чуть коснулась рукой бутонов в клумбах. — Они простоят почти до наступления холодов. А вокруг — наши тысячелетние деревья. Никто не знает, когда они здесь появились, но первыми на этой земле точно были они.

Чубрик запрокинул голову и радостно рассмеялся.

— Как здорово! Я будто снова дома! Клен и липа, дуб, сосна, береза и даже ясень!

— А вы хорошо разбираетесь в деревьях, Чубрик! — не смогла не заметить Агнетта.

— Я довольно разбирательный! — гордо сказал Чубрик и, подойдя к дубу, обнял его.

— Ну что же! — Девушка потерла ладони друг о друга. — Значит, вам будет не так трудно со всем справиться. Каждую осень мы собираем листья деревьев и кладем их в книги между страницами. Так мы сохраняем историю нашей планеты. Книги, которые вам понадобятся, находятся в архиве, в том самом, который расположен на гостевом этаже. — Агнетта подняла яркий желтый лист с земли и подставила его солнечным лучам. — Смотрите, как переливается! Совершенство природы в каждом луче света…

— Какие красивые слова… — соглашаясь, произнес Чубрик.

Питер посмотрел на Чубрика и увидел, как он взял осенний лист и, приложив себе к щеке, мечтательно заулыбался.

— Какой мягкий и одновременно шершавый… — засмеялся Чубрик. — И часто ты так делаешь, Питер? — спросил он, вспоминая, как Питер сам прикладывал листья себе к лицу.

Питер взглянул на Агнетту и с улыбкой и смущением похлопал Чубрика по плечу.

— Конечно, я дам вам все необходимые положения, которыми мы руководствуемся, когда собираем листья. А также ключ от старинного архива. — И, перекинув косу за спину, Агнетта спешно начала искать связку ключей в карманах платья.

— Что-то мне это уже напоминает, — тихо сказал Чубрик.

— Потому что у меня… — начала говорить Агнетта.

— Аллергия на пыль, — продолжил Питер и понимающе кивнул.

— Именно, — с легкой улыбкой согласилась Агнетта и протянула ключ и небольшой сверток бумаг с необходимыми рекомендациями, о которых уже упомянула.

— Это все, что мы должны будем сделать за ваше радушное гостеприимство? — вежливо поинтересовался Питер.

— Ах! — Агнетта вновь заговорила уверенным голосом. — Это все, что вы должны будете сделать к обеду! А потом я вам скажу, что дальше. — И стряхнув несколько листьев, которые за время разговора успели упасть ей на платье, она направилась к выходу из сада.

Питер поднял голову вверх и посмотрел на высокие деревья.

— А что делать! — И он пожал плечами и развернул сверток с рекомендациями, которые дала им Агнетта.

На первой странице красивым и понятным почерком было написано:

«Осенний архив. Планета Книг. Созвездие Альтарес в Галактике Звездный Свет»

Перевернув страницу, он продолжил читать вслух:

«Пять листьев „Клена Необычного“, „Дуба Могучего“, „Ясеня Северного“, а также „Сосны Густой“ и „Березы Прекрасной“ положить в книги из Старинного архива. Книги с названием на букву „А“ в разделе „Исторические приключения“ открыть посередине (но можно и в начале, а также в конце) и аккуратно разместить листья на страницах. После чего закрыть и больше никогда не открывать, пока иное не будет разрешено»

— «Пока иное не будет разрешено»… — повторил Питер. — Хм… здесь имеется в виду, что что-то должно будет разрешиться или что кто-то даст разрешение на это… — задумался он и с серьезным взглядом провел рукой по лицу.

— На что на «это», Питер? — донесся чуть запыхавшийся голос рядом, и Питер увидел довольного Чубрика с большим букетом осенних листьев.

— Ты что, уже все собрал? — удивился Питер и посмотрел еще раз на записи из свертка. — Кажется, нужно… пять листьев от каждого дерева.

Чубрик захватил несколько лишних листьев сверху и ловко убрал их из своего букета, пустив по воздуху.

— Ну как, так хорошо? — спросил он с нетерпением.

— По-видимому, то что надо.

— Тогда пойдем в архив?! Агнешка сказала, что работы будет еще много. А мне бы очень надо успеть к обеду, да и к ужину желательно… Мой аппетит на свежем воздухе растет с каждой минутой!

— Агнешка?..

— Ну да, Агнешка, которая Агнетта. Она мне милой показалась, словно ребенок. Пыли боится… Она боится темноты! Я сразу это понял, когда стала показывать нам тот фокус с ключами.

Питер почесал голову, взглянул на ключ от архива и свернул обратно в сверток бумаги по руководству.

— Что-то странное здесь, — чуть слышно проговорил он. — Ну что же, тогда пойдем в архив! Узнаем, насколько много там может быть пыли.

Чубрик и Питер поднялись к себе на этаж и в свете дня на одной из двери, которая находилась в их гостиной, впрочем, как и остальные двери гостевых комнат, разглядели небольшую табличку с надписью «Архив».

Питер с усилием повернул ключ в замке, и ему пришлось сильно потянуть за ручку, чтобы дверь открылась. Вместе с открывающейся дверью взлетела в воздух пыль и раздался деревянный треск.

— Сколько же сюда не заходили? — Питер окинул взглядом дверной проем. — Агнетта сказала они собирают листья каждую осень? Многовато пыли всего лишь за год.

Раздалось тихое сопение, потом фырчание, и Чубрик громко чихнул. Стараясь устоять на месте, он рассмеялся.

— Так вот как чихают от старинной пыли! По-моему, довольно весело! И почему Агнешка этого не любит? — все еще смеясь, сказал Чубрик.

Питер шагнул вперед и оказался в темном пространстве комнаты. Пол скрипнул, и вместе с ним пошатнулись тяжелые деревянные шкафы. Отодвинув в стороны плотные шторы, он закрыл глаза от солнца, и пыль в солнечном свете тысячами маленьких пылинок закружилась в воздухе.

Чубрик уже стоял рядом и, недолго думая, потянулся к окну и ухватил его за нижнюю створку. Окно отворилось, и пыль устремилась наружу, а свежий воздух внутрь.

— Книги, книги, книги… Здесь тоже… — Питер обошел стеллажи и стоявшие в хаотичном порядке коробки перед ними. — «Исторические приключения», я запомнил, куда нам положить листья. Только вот… ни надписей, ни названий жанров… Хм… Нам самим придется все выбирать?

Чубрик, продолжая в одной лапе держать букет из осенних листьев, устало сел на одну из коробок.

— Я когда долго на солнце стою, меня что-то так в сон всегда клонит… — И Чубрик, закрыв глаза, потер себе мордочку. — Ты, начинай, Питер, а я к тебе позже присоединюсь… — Шаркающей походкой Чубрик прошел в гостиную и, забравшись на кресло, опустил голову себе на грудь и спустя мгновение тихо засопел.

— Отлично, — сказал Питер и посмотрел на Чубрика, — это Агнешка ведет себя словно ребенок? Ладно… Приступим…

Картонные коробки открывались легко, и Питер поочередно стал вынимать из них книги. На обложках оказался такой слой пыли, что можно было что-нибудь нарисовать на них. Ладонью Питер провел по первой книге, и перед ним появилось название «Солнце других Планет». Он аккуратно открыл книгу, прислушиваясь к тихому хрусту страниц. Язык был совершенно незнакомый, и из всего, что смог прочитать Питер, это была лишь цифра «один», по-видимому, указывающая на первую главу. Он взял все страницы в ладонь и быстро начал их листать от конца к началу. В середине книги он остановился, увидев желто-красный лист. Достав из коробки другую книгу, он снова проделал все то же самое, и вновь внутри оказался лист.

— Почему эти книги не отнесли в библиотеку? — подумал вслух Питер.

Питер продолжал листать одну книгу за другой, и совсем скоро выражение его лица сменилось удивлением, и за увлеченной работой он не расслышал шаркающие рядом шаги.

— Ты с кем здесь разговариваешь? — В дверях появился заспанный Чубрик и почесал себе бок.

— Агнетта сказала, что книги с листьями относят в библиотеку каждый год. А здесь почти все книги с осенними листьями. И их намного больше, чем пять листьев, как в бумагах по руководству. Получается… — Питер в задумчивости дотронулся до макушки и окинул взглядом архив, — листьев сто или даже больше!

— Ну, значит, еще не отнесли. Библиотека же была на реставрации, — спокойно произнес Чубрик и сел на пол рядом с разложенными повсюду стопками разных книг.

— А что ты скажешь на это? — Питер поднял с пола большую книгу в твердом переплете и, пододвинувшись ближе к Чубрику, захватил все страницы в ладонь и стал быстро листать их от конца к началу.

Перед Чубриком начал оживать нарисованный карандашом маленький человек, который, словно в кино, двигался по мере того, как Питер быстро перелистывал страницы. Человек поднял голову вверх и посмотрел на небо, затем присел, прикоснувшись к цветку, и снова встал. Он выпрямился и расправил плечи, и в какой-то момент взглянул прямо на Чубрика. Вскоре человек стал исчезать, оставляя лишь очертания после себя, и надпись «Помоги мне» появилась в книге и исчезла, пока Питер не отпустил последнюю страницу.

— Что?! Что это такое?! — Чубрик вскочил и отбежал в сторону, выставив перед собой лапу. — Это какая-то заколдованная книга?!

— Это называется кинеограф, Чубрик. Когда рисунки на листах оживают и создают иллюзию кино. Мы часто так делали в детстве. Рисовали карандашом. Правда, не в книгах. — Питер взял еще одну книгу и снова пролистал от конца к началу. И вновь стал оживать человек, и надпись «Помоги мне» появилась на ее страницах.

Глаза Чубрика округлились еще больше, и он с испугом продолжил смотреть на Питера.

— Что ты думаешь, Чубрик? Тебе не кажется все это странным?

— Это очень мягко сказано, Питер. Где эти люди? Их кто-то похитил? Агнешка их похитила! Я сразу понял, что-то она не договаривает! — И Чубрик стал метаться из стороны в сторону. Он подбежал к окну и выглянул во двор. — Путь свободен, Питер! Мы еще успеем спуститься через окно, пока там никого нет!

— Чубрик, успокойся! Тише! Тсс… — Питер быстро подошел к окну и закрыл его. Потом выглянул за дверь и прислушался, нет ли кого-то рядом, пока не убедился, что они одни. — Может, это всего лишь чья-то шутка или просто детские рисунки?

— С надписью «Помоги мне»?

— Нам надо выяснить, почему столько книг с засушенными осенними листьями так и не перенесли в библиотеку. Люди, которые столь бережно относятся к своей истории, не хранят книги в таком беспорядке и запустении.

— Полностью согласен с тобой, Питер. Как будем выяснять? Есть идеи? — Чубрик тихо подошел к двери и осторожно вышел в гостиную. Взяв один из листьев, которые остались лежать на кресле, он поднес к себе и слегка провел им по щеке.

— Чубрик, что ты опять делаешь?

— Мне понравилось делать так, как делал ты, Питер. Листья к голове…. Меня это будто успокаивает…

Питер покачал головой и сел на пол возле коробок.

— Предлагаю ничего не говорить Агнашке… Агнешке… Агнетте! Ты совсем меня запутал! После обеда посмотрим, какое задание она нам снова даст.

— Какая хорошая идея… — Чубрик продолжал водить себе по щеке шершавым осенним листом и, закрыв глаза, мечтательно улыбаться. — Я уже почти такой спокойный, Питер… Такой… Осенний какой-то… Как этот лист…

Питер опять покачал головой и, собрав все листья с кресла, положил их внутрь книг, которые он отобрал для этого. Лист, что был у Чубрика в лапе, он предложил ему положить самому, предусмотрительно открыв для него книгу. Последняя книга захлопнулась, и работа в архиве на сегодня была выполнена.

Из глубины дома донеслись запахи приготовленных к обеду блюд, и это означало, что спустя мгновение Чубрик будет сидеть в гостиной на первом этаже и с аппетитом поглощать все, что увидит на столе. Друзья закрыли за собой архив и отправились вглубь дома.

Глава 10. Встреча с Бэль

О том, как Чубрик с Питером приходят в библиотеку. И о солнечном свете в витражных окнах

Когда обед почти подходил к концу, совсем рядом послышались шаги и в приоткрытых дверях Чубрик и Питер увидели быстро проходившие мимо гостиной силуэты. Высокий мужчина, расправив плечи и подняв голову, широко ступал по коридору. Следом за ним прошла Агнетта, держа большую стопку книг, но тут же вернулась и оказалась в гостиной.

— Хорошо, что я вас увидела! — с улыбкой сказала Агнетта, не скрывая, что куда-то торопится. — У нас скоро начнется Совет научных сотрудников, и я не смогу показать, что вам нужно будет делать дальше. Но если сейчас вы отправитесь в библиотеку, то как раз встретитесь там с одним из наших работников. Вам все подробно расскажут и объяснят. Желаю удачи!

Агнетта вышла за дверь, и Чубрик положил себе в рот кусок вишневого пирога.

— Вот я всегда говорил, что с вишневым пирогом просто идеально сочетается шоколад. Но здесь нет шоколада, — Чубрик покачал головой, — не умеют они пироги готовить.

— Что будем делать, Чубрик? Появились какие-нибудь мысли?

— Я думаю, им бы не помешало получше узнать, как готовить десерты. Здесь непременно должны были быть лесные орехи. Но их отдельно положили. Попробуешь, Питер? — Чубрик опустил ему на тарелку вишневый пирог. — Давай, попробуй.

— Чубрик, я тебе о серьезных вещах говорю! О чем ты вообще сейчас думаешь?! — несдержанно сказал Питер и откусил пирог.

— И я тебе о серьезном! Ты думаешь, легко научиться готовить идеальный десерт? Я сотни книг прочитал, прежде чем прийти к лучшему вкусу!

— А что… мне нравится. — Питер вновь откусил пирог, пока не доел его весь. Затем наспех вытер рот салфеткой и, встав из-за стола, направился к выходу. — Пойдем, нам нужно дальше работать.

— Хоть орехов возьми! — И Чубрик зачерпнул горсть лесных орехов из чашки. — А шоколад-то у них где? Шоколада нет. Без шоколада придется! — И устремившись вслед за Питером, он спешно вышел из гостиной.

Библиотеку по-прежнему окружал деревянный фасад, и лишь несколько цветочных клумб прибавилось около большой каменной лестницы, ведущей ко входу. Не сразу заметив девушку, наклонившуюся к цветам, Чубрик с Питером с удивлением на нее посмотрели, когда она к ним повернулась.

— Бэль! — сказал Питер и понял, что рад новой встрече. — Ммм… Мы с вами должны были встретиться? Мы сейчас живем в гостевом доме и выполняем кое-какую работу.

Девушка отряхнула руки, похлопав в ладони, отчего вокруг разлетелось несколько цветочных лепестков и сухих веток с землей.

— Ах, да! Агнетта сказала, что вы придете. И кажется… Мы уже не первый раз с вами видимся?

— Земля круглая, рано или поздно это бы все равно произошло, — сказал Чубрик.

Бэль с улыбкой кивнула и чуть задержала свой взгляд на новых знакомых.

— Пойдемте за мной! — Махнув рукой, она начала подниматься вверх по ступеням ко входу в библиотеку.

Двери отворились, и большое пространство окутало эхом шагов по каменному полу.

— А где все книги? — огляделся Питер в поисках привычных стеллажей, какие он обычно видел в библиотеках.

— Почти все книги сейчас за теми дверями. И мы ждем не дождемся скорого открытия. — Бэль вздохнула и указала в сторону запертых дверей библиотеки. — Но есть этот просторный читальный зал! — сказала она с воодушевлением и, взмахнув руками, сделала круг вокруг себя.

— Читальный зал, а читать нечего… — тихо проговорил Чубрик и, подойдя к креслу, взобрался на него. — Устал я что-то с дороги.

— Это пока, Чубрик. Тебе же сказали, скоро все станет как раньше, — с пониманием отозвался Питер, взглянув на Бэль.

— Не совсем. Точнее, мы очень надеемся на это… Но мы не уверены, — ответила Бэль, и взгляд ее стал снова немного грустным.

Неожиданно послышалось, как на пол упало несколько капель воды.

— Что это? — Питер прислушался.

— Ах, это осталось сегодня от дождя. Книги о природе стоят рядом. И иногда во время проветривания они открываются. Надо бы их переставить куда-то.

Чубрик поднял мордочку вверх и принюхался к влажному воздуху, а Питер вспомнил, как в первый день их приезда разлетались и доносились голоса и звуки из книг по городу.

— Ветер и свежий воздух крайне важен для книг. Мы это делаем и потому, чтобы они не покрывались пылью. И знаете, иногда я немного приоткрываю дверь и заглядываю, и если бы вы только знали, что там происходит! Рыцари, сражающиеся за свои города, большие небесные птицы, летающие через океаны, соленый ветер моря с берега и теплый белый песок солнечным утром…

— Вы так рассказываете, Бэль, что хочется быстрее все увидеть своими глазами! — сказал Чубрик и направил мордочку в сторону закрытых дверей.

— О, нет… Пока библиотека на реставрации, да еще с тем, что произошло… лучше пока не нарушать здесь тишину. Ведь ветер опять откроет обложки книг.

Питер прошел мимо тяжелых на вид круглых дубовых столов, на каждом из которых стояли позолоченные кованые подсвечники. Через большие витражные окна из цветного стекла падал солнечный свет и доходил прямо до Чубрика. Увидев, как Чубрик заиграл всеми цветами радуги, Питер улыбнулся. На лице Бэль тоже появилась улыбка, и она, немного повеселев, посмотрела на переливающегося от цветного света зверька.

— Что? — непонимающе спросил Чубрик и, опустив глаза на свою лапу, внезапно вскочил с кресла. — Что?! Что со мной происходит?! — прокричал он. — Я в кого-то превращаюсь! В какое-то цветное чудовище! — И Чубрик хлопнул с силой себе по лапе, а потом стал отряхивать шерсть.

— Чубрик! — еле сдерживаясь от смеха, крикнул ему Питер. — Успокойся, это всего лишь витражный свет!

— Это заколдованное место! — продолжал кричать Чубрик, отряхивая себе шерсть. — Уходим отсюда!

Питер подбежал к Чубрику и, встав рядом с ним, поднял руку перед собой.

— Смотри, я тоже теперь цветной. Красиво, мне нравится!

— И ты превращаешься! Уходим отсюда! — И Чубрик ухватив за штаны Питера, потащил его к выходу.

Проходя мимо Бэль, которая уже почти не сдерживала смех, Чубрик взглянул на нее и увидел, как ее платье засветилось ярким цветным светом, его глаза округлились еще больше, и через мгновение громкий звук закрывающейся двери эхом разлетелся по залу.

Бэль продолжала смеяться, и только когда в зале снова стало пусто, она подошла к выходу и осторожно выглянула на улицу. Чубрик с Питером сидели на крыльце и разговаривали. Бэль подошла к друзьям и села рядом с ними.

— Весело вам здесь, должно быть, работается, — сказал уже заметно спокойным голосом Чубрик и смущенно улыбнулся, — сразу и не понять все эти премудрости со светом. У меня в доме все по-простому, никаких цветных окон. Все цветное — прямо за окном — лето и зима, весна и осень.

— Я рада, что ты не успел настолько испугаться, чтобы вовсе отсюда уйти, — ободряюще посмотрела на него Бэль. — Хорошо, что вы пришли и я вам все показала. Сегодня я еще занимаюсь цветами, а завтра приходите. Работы здесь много, и ваша помощь весьма пригодится.

— Мы обязательно завтра придем и поможем, — Питер, соглашаясь, покачал головой и поднялся с крыльца.

— Тогда, надеюсь снова вас увидеть. И не забудьте привезти из архива книги с осенними листьями, — сказала Бэль и помахала вслед друзьям.

Следующие несколько дней друзья провели за постоянной работой. Книг в старинном архиве было много, и с самого утра, загружая в тележку, они аккуратно перевозили их из гостевого дома в библиотеку. Тележку по булыжной мостовой во время пути потряхивало, и книги от этого чуть приподнимались, будто просыпаясь после сна и оживая после долгого одиночества.

Глава 11. Тайна библиотеки

Где Чубрик с Питером узнают о тайне, Атласе и Добром Человеке

Осенний ветер уже почти каждый день кружил листья по всему городу Планеты Книг. Осень приближалась все быстрее, согревающего чая и горячего шоколада хотелось все больше, и Чубрик с Питером, казалось, иногда стали забывать для чего они помогают Бэль в библиотеке Планеты Книг.

В один из таких дней Питер шел по гостевому дому и увидел, как Агнетта что-то пытается найти в стеллаже гостиной.

— Доброе утро, Агнетта. Вы уже за работой? Не могу нигде найти Чубрика. Вы не видели его сегодня?

Агнетта, будто не обращая внимания на голос, огляделась вокруг себя и снова поискала что-то, уже у себя в карманах.

— Что, простите? Я вас совсем не услышала. Доброе утро! Не могу найти запасной ключ от архива, для научных сотрудников, им нужно там кое-что посмотреть. Вы не могли бы дать на время ваш ключ?

Питер протянул Агнетте ключ, но потом обратно убрал руку.

— Так все-таки, вы видели сегодня Чубрика?

— Кажется… он уходил по направлению к городу. Рано утром я видела его через окно.

Питер отдал Агнетте ключ и задумался: «Интересно, что ему понадобилось в городе». Он вышел на крыльцо, потом на дорогу перед гостевым домом и тоже отправился в город.

К центральной площади Книгорода от библиотеки вела небольшая улочка с магазинами, и Питер удивился, почему он не обращал на нее внимания раньше, когда здесь бывал. По вывескам сразу можно было понять, что тебя ожидает за дверями магазинов:

«Книжный магазин господина Ноябрьского». «Почтовые открытки созвездия Альтарес». «Одежда на любой вкус, слух и взгляд»

Рядом с одним магазином висела табличка:

«Большие скидки для гостей города. Первые приобретения — в подарок»

Питер заглянул в окно и увидел там Чубрика. Стоя перед зеркалом, Чубрик поворачивался то в одну сторону, то в другую, а также ходил влево и вправо, разглядывая свое отражение. Питер подумал, стоит ли беспокоить Чубрика, если тот ушел сегодня так рано из дома и без него, но любопытство взяло верх, он открыл дверь и оказался внутри.

— Я искал тебя все утро. — Питер огляделся. — Какое интересное место.

— Нравится? — приветливо произнес Чубрик, застегнул пуговицу себе на жилетке и с нескрываемой гордостью поинтересовался: — Я элегантен?

Питер только сейчас заметил, что на Чубрике были надеты коричневые клетчатые брюки, что не сразу заметно из-за такого же цвета его шерстки, и чуть светлее жилет.

— Ты, наверное, и слова-то такого не знаешь. Настоящее качество. — Чубрик провел лапой по жилету и взял с пола небольшой новый рюкзак, понюхал его и тоже провел по нему лапой.

— Ну почему… Я бывал элегантен. В школе на праздниках. Иногда.

— Вот и я хочу таким быть. Особенно перед встречей в Стране Чубриков. — Чубрик поблагодарил продавца магазина за приобретения и направился к выходу. — Пойдем. Бэль, наверное, давно нас ждет. А нам еще завтракать у Агнешки.

Уже на улице Чубрик украдкой посмотрел по сторонам и тихо произнес:

— В общем, тут такое дело… Я сегодня заглянул в бюро путешествий, где нам Дорофея предлагала экскурсии, и узнал, что нет там больше никого, уехала Дорофея и лавочку свою оставила. Странно как-то все это.

Питер со вздохом почесал голову и, не зная что предположить, молча спустился по ступенькам крыльца магазина. Всю дорогу до гостевого дома Чубрик предлагал версии того, почему уехала Дорофея, кому можно верить, или лучше не стоит, в этом городе, а также узнавал у Питера, хорошо ли на нем сидят новые вещи.

На радость Чубрику завтрак в гостевом доме в этот день остался все таким же вкусным и сытным, и Чубрик даже перестал сравнивать блюда с блюдами собственного приготовления и находить в них недостающие ингредиенты по вкусу и запаху.

— Предлагаю проверить Агнешку и узнать, правду ли сказала Бэль, — проговорил Чубрик, немного прикрыв глаза и отхлебнув из кружки чая с лимоном.

— И как ты хочешь это сделать?

— Возьмем с собой те книги с бумажным человеком из архива, — прошептал Чубрик и постучал лапой по обложке.

Питер заглянул под стол и увидел книгу на коленях у Чубрика.

— Положи ее куда-нибудь. — И он переложил книгу на колени Питеру.

— Почему я? Ты взял, ты и думай, куда ее спрятать! — возмутился Питер.

— Это же на благо общего дела! Ты что, так и хочешь оставаться в неведении? Похоже, Бэль совсем тебе вскружила голову.

— Что? Что ты такое говоришь?!

— Ты думаешь, я не заметил как ты смотришь на нее?

— И как же я смотрю? — Питер скрестил на груди руки в ожидании ответа.

— Да как-то очень странно! Будто не здесь в этот момент находишься, а улетаешь куда-то.

— Не понимаю я твоих намеков. Бэль хоть какую-то ясность внесла в то, что происходит.

Раздался шорох, и совсем рядом друзья увидели Агнетту, даже не заметив, как она подошла.

— Доброе утро! Бэль просила вас сегодня не опаздывать, работы накопилось много, и она надеется, что вы сможете ей помочь. — Агнетта аккуратно положила ключ от архива на стол и спешно ушла по своим делам.

После завтрака Чубрик с Питером, поднявшись в архив и нагрузив тележку, как обычно, книгами, отправились в библиотеку. Еще издалека, не дойдя до высоких башен библиотеки, друзья увидели Бэль — она стояла на крыльце, всматриваясь вдаль. Заметив приближающихся Чубрика с Питером, Бэль радостно им помахала рукой.

— Хорошо, что вы пришли пораньше, я уже было начала волноваться, что мы можем разминуться. Вы, наверное, не знали, сегодня мы переводим часы на несколько часов вперед.

— Это… примерно насколько? — спросил Питер.

— Ну вообще на два… Но я… перевожу на три.

Бэль увидела недоумевающий взгляд Питера и в замешательстве пояснила:

— Просто мне нравится писать книги по вечерам, и чтобы вечер наступил побыстрее, мои часы показывают более быстрое наступление вечера.

Бэль немного помолчала и, покачав сама себе головой, чуть слышно вздохнула.

— Ну хорошо! Теперь можно приниматься за работу. — Она открыла тяжелую входную дверь, и Чубрик с Питером проследовали за ней в читальный зал. — Вот эту стопку книг, — и Бэль легким взмахом сбросила на пол ткань, — разложить в стеллаже в алфавитном порядке и перевязать каждую сверху лентой. Но желательно поплотнее и посильнее. Не все сразу понимают, в чем дело. Это для проветривания. Для тех книг, которые не любят сидеть на месте. — Приложив руку к губам, Бэль начала говорить тише. Она внимательно посмотрела на книги и убедилась, что все по-прежнему спокойно.

Все принялись за работу, шаги Бэль то приближались, то отдалялись по просторному читальному залу, и в тишине были слышны лишь шелест бумажных страниц и шорох платья Бэль, иногда задевающего пол и книжные стеллажи.

— Нам надо как-то попробовать намекнуть о нашей книге с бумажным человеком. Если она что-то знает, то тоже даст нам знать, — тихо сказал Чубрик, обернулся и добродушно улыбнулся Бэль. — Давай, придумай что-нибудь.

— И почему опять я должен что-то делать первым?

— Ты старше, Питер.

— Я просто немного выше ростом. Что ты опять как маленький!

— Не хочешь, не надо, так и будем здесь сидеть до утра.

— Ну хорошо, как мы сможем это сделать?

— Подмигни ей.

— Что за глупость, Чубрик.

— Тогда проведи рукой по волосам. Или дотронься до уха. Давай, сделай так. Она поймет.

Питер чуть кашлянул, а потом осторожно провел рукой по волосам.

— Что я делаю, Чубрик. — Питер быстро убрал руку и смущенно отвернулся от Бэль, которая, не совсем понимая, что происходит, посмотрела на друзей и слегка наклонила голову на бок.

— Тогда книгу возьми, — и Чубрик стал искать взглядом книгу из старинного архива, в которой они нашли послание, — она рядом с тобой.

— Сейчас, — Питер, не вставая с пола, дотянулся до коробки, — книга у меня. Что дальше?

Бэль опять посмотрела в сторону друзей, а затем тихо сказала:

— Пожалуйста, не так громко. Сегодня собрание научных сотрудников в одном из залов. Они не любят, когда шумят.

— Конечно! — крикнул Питер, и его голос эхом разлетелся по всему читальному залу. От неожиданности он смущенно произнес: — Мы постараемся быть тише.

Чубрик посмотрел на Питера и неодобрительно покачал головой в знак согласия с Бэль.

— Открывай книгу и начинай ее листать, как ты это делал тогда, — тихо сказал сказал Чубрик.

— Скажи чуть громче, Чубрик.

— Книгу листай, и пусть она увидит, — прошептал еще тише Чубрик, видя, как Бэль снова серьезно посмотрела на них.

— Что мне нужно сделать?

— Книгу возьми, и шурши страницами!

— Хорошо, хорошо… А если Бэль все-таки не поймет?

— Человеку помощь нужна, а она не поймет?! — не выдержав, громко сказал Чубрик.

В этот момент Бэль подняла от своей книги голову и снова с удивлением посмотрела на нарушающих тишину работников.

— Тут человеку помощь нужна… — растерянно произнес Питер, и его рука сама собой отпустила страницы книги, где появился человечек, который, приближаясь все ближе и ближе, просил о помощи.

В глазах Бэль показалась тревога, она спешно подошла к входной двери читального зала и, выглянув, прислушалась к пустынному коридору библиотеки.

— Вы это здесь нашли? — вскоре спросила она.

— В старинном архиве, в гостевом доме, где мы живем, — сказал как есть Питер и увидел, что Бэль с волнением протянула руку к книге. Она пролистала ее страницы и грустными глазами посмотрела на друзей.

— Я ждала ответа… Искала его и здесь… и там… — И Бэль опустилась на пол рядом с Питером.

— Так ты знаешь, кто это?

— Его создал Атлас. Изобретатель из Пятой Галактики. Атлас назвал его Добрым Человеком или Добрыней. Добрыня знал, что каждый год мы собираем осенние листья деревьев для нашей истории и храним их между страницами книг. И поэтому оставил там свое послание.

— Знаешь, — серьезно сказал Чубрик и покачал головой, — лучше не доверять людям, с которыми знаком не так давно. В гостевом доме мы живем со странной Агнешкой, и кто знает, что она скрывает, — снова сказал Чубрик со всей серьезностью.

Бэль с непониманием вздохнула и развела руками, а потом все-таки попробовала улыбнуться.

— Конечно, я знаю Агнетту не так хорошо, но с виду она очень милая и умная. И она добрая! Она иногда приносит мне чай в библиотеку. Агнетта! Она вовсе не опасная! — И Бэль чуть рассмеялась. — И она действительно не может заходить в старинный архив, потому что у нее аллергия. Но не на пыль. А на цветочную пыльцу, которой, ох, как много иногда в книгах. А особенно в исторических приключениях со всевозможных эпох.

— А как же она тогда работает в библиотеке? Здесь книг эдак так в тысячу раз больше.

— Обычно Цветок Апельсина передает ей специальные травы от подобной чувствительности к цветочной пыльце, когда приезжает в библиотеку. Но библиотека уже долгое время на реставрации и поэтому… Агнетте приходится пока избегать больших книжных мест.

— Мы встречали Цветок Апельсина! — радостно сказал Чубрик и зажмурился от удовольствия. — Это был мой первый чай, который я пил в гостях.

— В гостях чай всегда кажется вкуснее. Я это заметила еще в детстве, — согласилась Бэль.

— Почему же Добрый Человек просит о помощи? — Питер дунул на книгу, и молочное облако пыли поднялось в воздух. — Что с ним произошло?

Бэль еще раз посмотрела на дверь читального зала, не решаясь продолжить.

— Вообще, мы не рассказываем никому о том, что произошло и почему библиотека теперь закрыта. — Бэль задумалась, внимательно посмотрела на Чубрика и Питера и вскоре продолжила: — Вы можете мне верить, можете и нет, но дело было вот как. На нашей планете существовала древняя легенда, что когда-нибудь появится книга, герой которой способен передвигаться через книжные пространства и путешествовать не только сквозь расстояние, но и сквозь время. И однажды, совершенно случайно, я нашла эту книгу. Там были рисунки и чертежи, изобретательские зарисовки и схемы. Эта книга была написана Атласом.

— А разве вы сами не можете путешествовать через книги? — удивленно спросил Чубрик.

— Конечно, можем, и все жители Планеты Книг очень ждут, когда снова откроется библиотека, но не через все. Например, в исторические эпохи мы просто не способны переместиться, так как можно нарушить ход вещей своим появлением. Может быть, так было задумано кем-то изначально? А вот путешествуем в другие миры в своем времени мы с большим удовольствием.

Бэль с улыбкой подняла голову, и в ее глазах появился чуть заметный блеск.

— Однажды я смогла поговорить с Добрым Человеком. Если бы вы только знали, сколько можно узнать от человека, путешествующего через столько исторических эпох, планет и созвездий. Он рассказывал о прошлых веках, людях, которые жили тысячи и миллионы лет назад. Их мысли, чувства, разочарования и радость — все это он видел сам. И через его рассказы я тоже смогла узнать об этом и, кажется, даже почувствовать.

Какое-то время Чубрик с Питером смотрели на Бэль, представляя, как это может быть — путешествовать через эпохи, знать о многом и делиться этим с другими.

Вскоре радостные воспоминания Бэль сменились снова тревожными, и она продолжила рассказывать:

— В тот день с самого утра дул сильный ветер, и Агнетта принесла мне чаю. Книга Атласа лежала на столе в читальном зале, и закрыв обложку, а это, как уже говорила, очень важно, я вышла к Агнетте взять чай. К вечеру ветер перешел в ураган, и сильным ударом дерево во дворе сломало крышу в одной из башен библиотеки. Эспен обычно предупреждает нас заранее об изменении ветра, но в этот раз он не успел вовремя, к тому же письмо так и не долетело до нас, точнее, пролетело видимо, мимо.

Бэль на мгновение остановилась рассказывать и вздохнула.

— Повсюду начался сильный ветер. Стеллажи качались, книги разлетались. Когда я вернулась в читальный зал, рукопись Атласа лежала на столе открытой и страницы от ветра кружили в воздухе, повсюду. И неожиданно стали слышны шаги. В глубине библиотеки я увидела Добрыню, его уносило ветром все дальше и дальше. Я прокричала ему вслед, но он уже не слышал меня и не обернулся. Потом я побежала быстрее, и в этот момент двери сада открылись и, шагнув вперед, Добрыня растворился в пространстве, как будто его никогда и не было.

Бэль снова вздохнула и, дотянувшись до книги с посланием от Доброго Человека, с грустью обняла ее.

— И вот уже долгое время он не приходит. — Она посмотрела на книгу, которую держала в руке. — Получается, он оставлял послания, когда ветер стал уносить его на страницы разных книг. Но в этой книге его сейчас нет. Он где-то давно уже в другом месте.

В читальном зале послышался лишь легкий шелест страниц книг от лап Чубрика.

— Мне можно доверять, — сказала Бэль, заметив пространный и размышляющий взгляд своих гостей.

— И почему, интересно, эти книги с посланием оказались в старинном архиве гостевого дома? — подумал Чубрик и почесал себе шерстку. — Пыли там столько, будто тысячу лет никто туда не заходил.

— А ведь действительно, — согласился Питер, — может быть, кто-то не хотел, чтобы другие узнали об этих посланиях?

Бэль задумалась и не нашла что ответить, а лишь погрустнела еще больше.

— Не расстраивайся, Бэль, — сказал Питер и осторожно чуть прикоснулся к ее ладони.

— Я даже не думал, что чай может принести такие неприятности, — почесал голову Чубрик. — Я думал, что чай всегда бывает только теплым и добрым.

— Чай бывает разным, Чубрик. Но зато Бэль осталась невредимой. И именно благодаря чаю, — поддержал Питер.

Бэль снова вздохнула и опустила голову к книгам.

— Я знаю, что тебе нужно! Пузырьки счастья! Какие мы видели тогда у тебя, когда ты ехала на велосипеде, — радостно сказал Чубрик.

— Для этого нужны дети. Пузырьки появляются от их счастья и радости, — ответила Бэль.

— Но я тоже умею делать пузырьки! Хотите, покажу?

Питер с Бэль вопросительно взглянули на Чубрика.

— Что? Трубочкой в соке! Чем не разноцветная радость? — Чубрик вновь почесал себе голову. — Ну, как хотите.

— И теперь пока Добрый Человек не будет найден, библиотеку не откроют, так решили научные сотрудники, — Бэль покачала головой. — А для жителей Планеты Книг библиотека все еще находится на реставрации после урагана.

— Как же тогда я попаду в Страну Чубриков!

— И как мы вернемся обратно домой?

— А как вы вообще здесь оказались? — настороженно поинтересовалась Бэль. — С момента закрытия библиотеки к нам почти никто не приезжает в город. Вы, можно сказать, первые путешественники за долгое время.

Чубрик с Питером переглянулись.

— Скажи, Бэль, а как раньше попадали путешественники на вашу планету?

— Ну… кто как. Кто-то через город, где живет Эспен, вместе с северным ветром. Кто-то через книжные пространственные переходы. Еще есть бюро путешествий. А впрочем… я обо всем не знаю. Я редко общаюсь с кем-то в городе. — Бэль взглянула на гостей. — Так значит… вам надо попасть в Страну Чубриков? Очень надо?

— И потом домой! На Землю! — добавил Питер. — В Галактику Млечный Путь.

— Я слышала о Земле… Красивое название для планеты, — мечтательно произнесла Бэль и прислушалась. — Кажется, собрание закончилось, все расходятся. Вам тоже лучше отправляться домой, почти вечер.

Уже на улице Бэль подбежала к Питеру, который смотрел все ли в порядке с тележкой для книг после их поездок по булыжным мостовым. Чубрик в это время стоял у кустов с еще цветущими цветами и носом втягивал вечерний запах улицы.

— Каждый год, осенью, мы устраиваем день осеннего вечера, — с заметной радостью, повеселев, сказала Бэль. — Праздник совсем небольшой и отмечается среди близких и друзей. В эти выходные все дома будут украшены дарами, которые преподносит нам осень, во дворах будет множество груш и яблок. Детям в корзинках поставят фруктовую пастилу и конфеты. Взрослые приготовят на вечер чай, горячий яблочный сидр и пироги. Я могла бы пригласить Цветок Апельсина и Эспена в гости, и еще Агнетту. Возможно, вместе мы могли бы что-нибудь придумать. Только… мне нужно будет дождаться северного ветра. Мы обмениваемся так письмами.

— Конечно, с большой радостью, — вежливо сказал Питер.

— Праздники — это всегда хорошо, — согласился Чубрик.

Глава 12. День осеннего вечера

Когда много теплого осеннего чая, яблочной выпечки и друзей

Не успел Чубрик проснуться на следующий день, как его нос стал поворачиваться в сторону двери, ведущей из его комнаты в гостиную, а потом и сам Чубрик вслед за ним. Он провел себе несколько раз по мохнатой голове, лапами приведя себя в порядок, и окончательно проснулся, по мере того как запах с первого этажа все усиливался и уже почти заполнял все пространство гостевых комнат.

— Питер, вставай! Сегодня День осеннего вечера! — Чубрик распахнул дверь в комнату Питера и еще раз отряхнул себе мохнатую шкурку.

Питер, не торопясь, открыл глаза и почувствовал что-то странное в воздухе.

— Это уже готовят печеные яблоки с лесными орехами. Ты чувствуешь, Питер, чувствуешь?! Мы их не ели с самого отъезда из нашего леса! — И он чуть потряс Питера за плечи.

— Я их вообще вроде бы никогда не ел, — сказал Питер, вспоминая, и потер глаза, а затем сел и почесал себе голову.

На первом этаже гостевого дома суетилась Агнетта, перенося из столовой ароматные свертки и аккуратно укладывая их в коробки в холле. Где-то в доме проходили в спешке научные сотрудники, в одной руке держа папки с документами, а в другой бумажные стаканы с горячим утренним чаем.

Агнетта поприветствовала Чубрика с Питером и сказала, что хоть праздник и начинается вечером, их выходной начинается прямо с утра и они могут делать сегодня что захотят.

Выйдя на улицу, Питер удивился, сколько же листьев успело нападать за ночь, а может быть, за работой, они перестали их замечать вокруг себя. Следом из дома вышел Чубрик и с разбега прыгнул в большую кучу золотой листвы. Он рассмеялся и похлопал лапами по цветным листьям, отчего они чуть взлетели вверх.

День друзья решили провести в городе, заглянув в бюро путешествий, но никого там не обнаружив. Потом прошли на городскую площадь, где Чубрик радостно побегал вместе с детьми за мыльными пузырями, смеясь и лопая их лапами. Питер в это время зашел в кафе у парка, где сегодня оказалось еще больше угощений и посетителей, и встретил там Эвелин с Уильямом, которые вместе с жителями обсуждали, как будут проходить празднования в честь Дня осеннего вечера.

Прошло еще немного времени, и Питер стал оглядываться в поисках Чубрика. И вот сначала появился стук, затем звон, а после этого уже и знакомый голос. Чубрик несся по площади мимо кафе, Питера и Эвелин с Уильямом, на нем раскачивалось и развивалось в разные стороны что-то напоминающее бусы из листьев и желудей, а следом за ним неслась большая собака, виляющая хвостом и радостно лая.

Как только Чубрик пробежал мимо, Питер выбежал вперед и преградил путь весело прыгающей собаке, отчего она уперлась лапами в Питера и остановилась, а после этого непонимающе покачала головой, размахивая большими ушами. Она снова радостно гавкнула, повернулась и побежала обратно по площади, разнося цветные листья вокруг себя.

Чубрик наконец отдышался и, сжимая в лапе глиняную фигурку, услышал глухой треск. Потом сжал ее еще сильнее, и крошки глины посыпались на землю. Питер недоумевающе посмотрел в сторону Чубрика.

— Питер, кажется, я немного сломал игрушку. Видишь, все сыпется, что мне делать?

— Положи ее где-нибудь. Нет, подожди, возьми с собой. И пойдем. — Питер не совсем понимал, откуда у Чубрика эта игрушка и что с ней лучше сделать.

В лапах Чубрика снова послышалось глухое перестукивание. Он высыпал на уличный деревянный стол в парке все, что осталось в лапе, аккуратно собрал остатки игрушки вместе и смущенно улыбнулся.

— Ну, пойдем тогда, — вздохнул Чубрик. — Пойдем, никто и не заметит. А заметит, еще лучше, пусть подумают, что это означает хрупкость нашего мира.

— Тогда давай напишем, — предложил Питер. Он достал из кармана карандаш с листом и написал:

— Скульптура «Хрупкость мира».

Они немного постояли и молча посмотрели на только что созданную композицию.

Когда солнце уже собиралось садиться, подошло время встречи в библиотеке. Недалеко от входа о чем-то увлеченно говорили Цветок Апельсина и Эспен. Чубрик и Питер с радостью всех поприветствовали, а Бэль с легкостью взмахнула руками и чуть подпрыгнула, сделав пол-оборота и развернувшись к друзьям. В руках у нее оказался букет ароматных цветов.

— Эти прекрасные создания привезла к нам Цветок Апельсина! Вот подумайте о чем-нибудь хорошем сейчас! — Она снова радостно повернулась вокруг себя, и легкий шлейф запаха трав и цветов полетел вслед за ней. — Теперь можем отправляться в наш секретный сад. Агнетта придет чуть позже, но она знает, где сможет нас найти.

В читальном зале библиотеки было по-прежнему тепло и сухо, и вечернее солнце освещало осенними лучами все пространство. Послышался едва уловимый шорох и пение птиц, и через открытую дверь в самом конце зала, которая была совсем незаметна на первый взгляд, подул легкий ветер. Бэль открыла дверь, и все оказались в маленьком саде. Цветочные клумбы были усыпаны золотыми листьями, рядом стояли деревянные фигурки животных и сказочных персонажей, и вся беседка была окутана светящимися разноцветными огнями.

— Чай уже ждет всех, заварен по одному старинному рецепту Планеты Книг. Говорят, рецепт придумали, когда еще здесь не было библиотеки, — сказала Бэль и радушно поставила чашки на полотняные салфетки для гостей.

— А что же здесь было до этого? — поинтересовался Питер и положил ладонь сверху гирлянды огней, и его рука засветилась разными цветами.

— По легенде однажды на этих землях появился странник. Ему понравилось место, и он решил остаться тут жить. С разных планет и созвездий он привозил книги, и однажды появилась библиотека, где была собрана вся история Вселенной, и она продолжает пополняться до сих пор. Ведь никто на самом деле не знает, насколько велика наша Вселенная и сколько еще существует планет, о которых нам пока неизвестно.

Чубрик почесал мордочку и произнес:

— Если нам о чем-то неизвестно, это не значит, что этого нет. Я это понял по созвездиям на ночном небе, которые то появляются, то исчезают, и всегда в разном количестве. Но если их сегодня не видно на небе, это же не означает, что они не существуют.

Чубрик еще немного подумал и сказал:

— А я делаю чай из вишневых листочков и веточек с цветами. Веточки — это самое главное. В них весь древесный вкус и аромат.

— Должно быть, это очень вкусно, Чубрик. Наш чай из летних лепестков пиона, особой осенней цветочной пыльцы и чуточки октябрьского ветра. — И Цветок Апельсина предложила всем его попробовать.

— Я предлагаю сыграть в игру. И всем немного отвлечься от наших забот. Она интересная, особенно с новыми друзьями, — сказал Бэль.

— Что за игра?! — обрадовалась Цветок Апельсина. — Я игры очень люблю!

— А я не очень… — тихо сказал Эспен.

— Это игра интересная, мы будем угадывать героев книг. На осенних листьях напишем их имена и потом перевернем и перемешаем листья. Кто вытянет лист, тот и опишет героя, а мы попробуем его угадать.

Пока все стали придумывать и писать имена героев, Чубрик достал из круглой чашки на столе шишки и каштаны и, высыпав их в цветочную клумбу, стал думать, что с ними можно сделать. И когда началась игра, никто не заметил, как Чубрика не оказалось в саду.

Тем временем Чубрик тихо шагал по длинным коридорам библиотеки, думая о том, что игра может быть и без него, ведь героев книг он, кажется, совсем не помнит, ну или, если быть точным, почти и не знает. Он застенчиво улыбнулся своим мыслям и неожиданно услышал голоса, доносившиеся где-то рядом. Дверь в одну из комнат была открыта, и он прислушался.

— У нас в городе путешественники, и вы не говорите об этом, Дорофея?!

— Я думала, вы знаете. Они же поселились в гостевом доме. Агнетта разве вам не сказала?

— Хм… Возможно, что-то и говорила. Не припоминаю. Я мог не обратить внимания.

— Вот видите. Своей памятью сами не владеете. Я как узнала, что это были гости, то сразу временно закрыла бюро путешествий. А впрочем… все равно группа бы не набралась. Экскурсоводы теперь почти не ездят с индивидуальными путешественниками. Липу из Березового заповедника помните? Была лучшим экскурсоводом по неизведанным местам! Уволилась! А все почему? Открыла вместе с туристами новый остров недалеко от Северных гор и уехала туда жить!

— Да… времена пошли… Все думают только о себе. О сиюминутном. А кто же подумает о Вселенной? О всей нашей Галактике, в конце концов!

— Что вы предлагаете, профессор?

— После празднований найду Агнетту и узнаю все о новых путешественниках поподробнее. …А что говорят Эвелин с Уильямом?

— Вы же знаете Эвелин. Она предпочитает не вдаваться ни в какие подробности. Единственное, что ей нужно — это скорейшее открытие библиотеки и чтобы все вернулось, как было раньше — гости, путешественники, путешествия…

— Понимаю… А заниматься всем этим должны мы.

Внезапно Чубрик чихнул, и профессор с Дорофеей настороженно посмотрели друг на друга.

— Здесь кто-то есть?

За мгновение до того как открылась дверь, Чубрик уже шагнул в тень коридора и, дождавшись, как два силуэта вновь исчезнут за закрытыми дверями комнаты, стал тихо удаляться вдоль по приглушенному светом подсвечников коридору. Потом он пошел быстрее и вскоре побежал, слегка постукивая бусами из каштанов.

Когда Чубрик вбежал в сад, все сидели с ворохом бумажных листьев, исписанных цветными карандашами и мелками.

— Чубрик, где ты был? — несмотря на него сказал Питер и увлеченно передвинул листок на середину стола. — Присоединяйся к нам! Мы разгадываем героев из книг.

— Есть, кажется, кое-что поинтересней, — растерянно произнес Чубрик и рассказал, насколько смог запомнить, все, что недавно услышал в вечерних коридорах библиотеки.

— Я знала, что что-то странное происходит. — В сад вошла Агнетта и ее взгляд был почти таким же задумчивым и встревоженным, как у Чубрика. — С тех пор как библиотека закрылась, меня почти не допускают на собрание научных сотрудников. А ведь раньше я была в курсе всех их дел. Ношу лишь документы для профессора все последнее время. Но разве это работа? Я могла бы вполне заниматься чем-то более интересным.

— Книги в архиве, например, перебирать, — чуть засмеялся Чубрик.

— Не совсем, — непонимающе посмотрела Агнетта. — Надеюсь, что моя история будет не менее интересной. — И Агнетта мысленно перенеслась в тот день.

…На днях профессор попросил у меня ключ от старинного архива. Я подождала, когда все соберутся на вечернее собрание и постаралась незаметно подойти к двери, из-под которой выходил приглушенный свет. Донеслась речь профессора, и вот что я услышала:

— Спасибо всем, кто смог сегодня прийти. Я очень ценю вашу преданность нашему общему делу!

— Да мы и так тут живем и работаем! Куда же нам деться! — раздались голоса.

Кто-то смущенно закашлял в зале, и после небольшой паузы профессор продолжил:

— Я собрал вас всех сегодня вечером по одному очень важному поводу. Как вы знаете, наши поиски Доброго Человека до сих пор не увенчались успехом, но, возможно, теперь мы сможем это сделать. В городе снова появились путешественники. Возможно, они смогут переместиться по книжным коридорам пространства. После того как Добрыня будет пойман, а книга окажется у нас, мир уже не будет прежним.

— Профессор, способность Доброго Человека влиять на истории из книг, в которых он побывает, еще не объяснима. А также не объяснимо то, к каким последствиям это может привести, — произнесли в зале.

— Последствия тут могут быть только одни! Мы сможем вовзращаться в прошлое и влиять на исход будущего! Ошибки предков и наших поколений могут быть исправлены, а будущие не будут совершены! — ответил профессор.

В этот момент под ногами у меня скрипнул пол и, испугавшись, я выронила ключ. Раздался тихий стук, после чего дверь отворилась и на пороге появился профессор.

— Агнетта? Что вы здесь делаете?!

— Я принесла вам ключ. Вы просили. От архива.

— Ах да. Спасибо, — сказал профессор и немного замешкал. — Ступайте. У вас должно быть много дел.

Я быстро кивнула, еще раз настороженно взглянула на профессора и ушла в тень вечернего коридора гостевого дома.

— Ну и дела, — сказал после небольшого молчания Чубрик.

Бэль взяла с комода конверт и подняла его в воздухе.

— Эвелин прислала письмо сегодня, опять спрашивает, прояснилось ли что-то. Просила сделать уведомление для всех сотрудников, что открытие библиотеки задерживается. Жителям она скажет об этом с Уильямом сама.

Послышался вздох, и Эспен произнес:

— Если бы я вовремя предупредил тогда Бэль о ветре. Но в тот день я уехал за цветами для чая.

— И ты прождал меня долго, — тихо сказала Цветок Апельсина. — Ведь на лавандовом поле возле замка у Западного озера распустились пионы.

В саду библиотеки были слышны лишь шелест осенних листьев и звуки празднования где-то вдалеке. Всем, кажется, многое стало понятно, и с каждым мгновением появлялись мысли о том, что можно сделать, чтобы не допустить встречи научных сотрудников с Добрым Человеком.

— Думаю, еще не все потеряно, — попробовала уверенно сказать Бэль. — Одна возможность узнать, где сейчас может быть Добрый Человек, раньше, чем это сделает профессор, все же есть.

— И это хорошо! — обрадовался Питер. — Что же это?

Но Агнетта взглянула на Бэль и покачала головой.

— Нам туда нельзя. Как только мы перейдем через книжные пространства, то Собрание Библиотеки сразу же об этом узнает.

— Тогда как же мы сможем исправить ситуацию, находясь здесь? — удивился Эспен.

— К Атласу можем и не мы отправиться, — пространственно произнесла Бэль и окинула взглядом сад и беседку, где все сидели.

Питер почесал голову, пытаясь собрать всю картину воедино.

— А почему вам туда нельзя? И туда — это куда? — спросил он.

— В мир Изобретателя. Он живет далеко от нашей планеты. И путь к нему — только через книги. А нельзя… потому что для нас, пока все не разрешится, перемещения под запретом.

— Имеет ли теперь это значение? — со вздохом сказала Агнетта. — Если все запреты были созданы только для того, чтобы научные сотрудники смогли сами ближе подобраться к Доброму Человеку и его способностям.

— Подождите, не совсем понимаю, — сказал Питер, — если им так нужен был Добрый Человек, то почему они раньше не подобрались к нему ближе, до урагана, когда он еще не пропал и путешествовал сквозь миры через библиотеку?

— Да потому что я сама нашла книгу Атласа и никому не сказала об этом! — неожиданно громко произнесла Бэль и прикоснулась ладонями себе к лицу, большими глазами посмотрев на вход в сад.

— Ага! — с воодушевлением сказал Чубрик. — Вот все и выяснилось! Тайны повсюду!

Бэль с опасением взглянула на Чубрика, ожидая что он может сказать дальше.

— Чубрик, — вступился Питер, — Бэль просто нашла книгу Атласа. Что в этом плохого? И хорошо, что она не успела об этом рассказать тем, кому действительно лучше не стоило говорить. — Питер задумался и произнес: — Ммм… А нам в мир Изобретателя можно?

Бэль взглянула на Агнетту и поймала взгляды Цветка Апельсина и Эспена.

— Питер, — тихо произнесла Бэль, — мы рады вашей помощи, но мы не можем просить вас об этом. Все-таки вы наши гости, и вообще направлялись в другое место.

— Мы путешественники, как здесь называют гостей у вас на планете. А значит, будем путешествовать. — И Питер почувствовал у себя на плече лапу Чубрика и, обернувшись, он заметил, как Чубрик невозмутимо смотрел на Бэль. Это, как показалось Питеру, могло означать только одно, Чубрик полностью готов к путешествию.

Цветок Апельсина и Эспен улыбнулись, а Бэль радостно произнесла:

— Если это правда и вы согласны, то мы вам будем очень благодарны! — И она положила свою руку на ладонь Питера. От неожиданности он застыл, а потом молча кивнул головой в знак согласия. — Эспен, проверь направление ветра, никто не должен узнать, что открылись двери библиотеки.

— А они открылись? — спросил Питер, вспомнив о замке на дверях.

— Почти! — радостно засмеялась Бэль.

— Все в порядке! — сказал Эспен, глядя на свой карманный ветряной компас.

— Тогда… Добро пожаловать! — И Бэль, оказавшись в холле, отворила тяжелые двери, ведущие в библиотеку.

Цветок Апельсина и Агнетта подошли ближе и встали рядом с Эспеном, устремив свой взгляд в глубину открывшихся дверей.

— Дальше мы с Питером и Чубриком пойдем сами, — сказала Бэль.

— Думаете, мы справимся? — растерянно произнес Питер.

— Главное, всегда ищите попутный ветер, — сказал Эспен.

— И не забывайте про силу цветов! — поддержала Цветок Апельсина.

Чубрик почесал себе макушку на голове и поинтересовался: — А как мы вернемся обратно?

— Об этом можете не волноваться. Листья березы поднимите вверх и дождитесь, как они разлетятся по округе. Только ветер попутный найдите, — улыбнулась Цветок Апельсина и вложила в лапу Чубрика березовые листья.

Глава 13. Среди книжных стеллажей

О том, как Бэль вспоминает о горных полянах весенних цветов, грозовых летних облаках и ароматах кондитерских

Звук шагов по каменному полу разлетался в каждый уголок пространства и, казалось, эхом окружал со всех сторон. Бэль поправила платье, аккуратно проведя ладонями по его складкам, и с каждым новым шагом ее поступь становилась осторожнее и медленнее, и она, запрокинув голову вверх, со вздохом произнесла:

— Как же я давно здесь не была! Невероятное место!

Бэль глубоко вдохнула воздух и, закрыв глаза, остановилась в центре просторного, освещенного свечами холла.

— Так пахнут книги, новые и старые, цветные и черно-белые… Деревянные полки, которые служат им домом, и солнечный свет, что проходит через витражи…

— Лунный свет. Сейчас он лунный, — подумал вслух Питер, но Бэль его не услышала. Он слегка улыбнулся и попробовал тоже глубоко вдохнуть воздух.

— Но это сейчас! Пока книги спят, — продолжила Бэль. — А как только открываются их обложки, то запах с разных планет устремляется сюда вместе с ветром. — И Бэль весело закружилась вокруг себя. — Горные поляны весенних цветов, грозовые летние облака и ароматы кондитерских! Ах!

Вдалеке раздался глухой топот, и вскоре в темноте пространства появилось мохнатое существо.

— Меня, меня подождите! Я тоже хочу ароматы кондитерских! — Чубрик, запыхавшись, подбежал к Бэль и Питеру. На его шее раскачивались длинные бусы из лесных шишек и каштанов, и он, не успев еще как следует отдышаться, раскачивался из стороны в сторону вместе с ними.

— Мы всего лишь только мечтаем, Чубрик! — улыбнулась Бэль.

— Понятно… А запах здесь, я вам скажу, почти точно такой же, как у меня дома в библиотеке. Только я еще сухую веточку смородины зажигаю. Поэтому у меня ароматней будет.

— Всему свое время, Чубрик. Всему свое время. — Бэль мечтательно пошла дальше по коридору, где вновь стало почти что ничего не видно.

— Хорошо, что ты пришел, Чубрик, — шепнул Питер.

— Разве мог я тебя здесь одного оставить? Только не говори, что не заметил, откуда в холле горели свечи, если двери давно уже были под замком. Агнешка нам голову запудрила, но у Бэль с нами такого не пройдет. Я теперь смотрю в оба!

— Хм… — почесал голову Питер, — а я и не заметил.

— Ты вообще уже только Бэль и замечаешь рядом с собой.

— Да что ты такое говоришь! — Питер слегка толкнул Чубрика в бок. — Она просто единственная, кто может нам хоть как-то помочь. Ты еще не забыл, что это тебе нужно попасть в Страну Чубриков?

— Почти что помню…

— Почти что? — начал было говорить Питер, но звук зажигающейся спички и вспыхнувший свет нарушили их шаги.

Бэль зажгла сначала один подсвечник, потом другой, третий, и, вот, тысячи свечей отразились повсюду. Деревянные стеллажи с книгами уходили вверх и казались бесконечными. Невероятное количество этажей и проходов по всем сторонам большого и высокого холла будто волнами огибали все пространство.

Питер провел ладонью по обложкам книг. И вдруг почувствовал странное и непреодолимое желание взять и открыть одну из книг. Рука сама потянулась к слегка запыленному бирюзовому переплету, но Бэль оказалась рядом и положила свою руку сверху, едва успев остановить его.

— Этого лучше не делать, если ни разу здесь еще не был.

Взгляд Питера скользнул по обложке, на которой стертыми буквами было написано: «Морское путешествие», и, медленно убрав руку от книги, он заметил как Бэль несколько странно улыбнулась.

— Как только откроешь обложку, то сюда сразу же ворвется все, о чем написано в книге. Если не знаешь содержание или пока как с этим справляться, то лучше… — И Бэль шагнула дальше мимо стеллажей.

— А если знаешь, что в книге, Бэль? — поинтересовался Питер и направился за ней следом. — Тогда можно открывать?

Чубрик вздохнул и, чуть слышно фыркнув, помотал головой. Постукивая шишками на бусах, он пошел вслед за ними.

Лунный свет сквозь витражные стекла дошел до пола зала, и Бэль остановилась, задумчиво опустив голову вниз.

— Да… — со вздохом сказала Бэль и затем посмотрела на небо через окно.

— Я говорю, она тоже может быть не в себе, — шепнул Чубрик и перевел взгляд от Бэль на Питера. — Агнешка и ее странности еще окажутся детскими шалостями по сравнению с ней, вот увидишь.

Питер нахмурился и отошел от Чубрика.

— Нам придется здесь остаться на ночь. Ночью ничего не разглядишь. А утром попробуем найти книги, открывающие вход в мир Изобретателя.

— Ну все… начинается, — тихо пробурчал Чубрик и отошел подальше от своих спутников.

— Если надо так надо. Ну что ты, Чубрик? — сказал растерянно Питер.

— Вы не волнуйтесь, здесь несколько гостевых залов с удобными креслами. И везде есть освещение. — Бэль подняла глаза на большие часы на стене, стрелки которых приближались к двенадцати. — Двадцать девять, двадцать восемь… Еще есть время успеть зайти в гостевые комнаты. Одна на втором этаже, вверх по лестнице сзади вас. Другая напротив, на этой стороне. И лучше не спрашивать, почему. Просто поверьте, так лучше сделать. — Бэль спешно повернулась и шагнула к лестнице.

Питер, недолго думая, взял Чубрика за спину и направил к лестнице с их стороны. Секунды спустя они уже были на втором этаже.

— И не забудьте плотно закрыть дверь! — донеслось от Бэль.

— О, ну это мы уже знаем! — проговорил Чубрик и, одернув Питера от выхода, который напоследок выглянул в холл библиотеки, затворил дверь их гостевой комнаты.

На следующий день, в тот момент, когда Питер стоял на втором этаже возле больших деревянных перил и смотрел сверху на Бэль, сидевшую на полу, окруженную книгами, скрипнул пол от мохнатых ног Чубрика, и Бэль оглянулась. На ее лице появилась улыбка, и она сильнее перехватила тяжелую книгу у себя на коленях.

— Хорошо, что уже встали, — приветливо сказала она, — я пытаюсь найти истории, где впервые упоминается об Атласе.

Солнце ярко светило на осеннем небе и золотыми лучами через витражи освещало библиотеку.

Чубрик неторопливо, переваливаясь с ноги на ногу, спустился вниз.

— Думал, не высплюсь. Но кресло оказалось вполне мягким и даже большим. — Он зевнул и похлопал себя по мордочке. — Умыться бы.

— И вполне тихо сегодня ночью было… — проговорила Бэль, взглянув на книги на стеллажах. — Фонтан в соседнем зале. Но вода теперь почему-то течет не горная. Чуть соленая, кажется из озер ближе к морю.

— Ух ты! — удивился Питер. — Нам любая подойдет!

— Что это любая? За себя говори. Мне вода без всяких привкусов нужна. Я чистую люблю, — ответил Чубрик и прошел в зал, который показала им Бэль.

Быстро умывшись и сделав несколько глотков воды, как оказалось вполне обыкновенной, для того, чтобы пить, Питер вернулся к Бэль, в то время как Чубрик еще долго плескался около фонтана и его радостные возгласы разносились по библиотеке.

— Предлагаю пока обсудить наш план действий по поиску Доброго Человека. — Питер сел на пол рядом с Бэль и заглянул ей в книгу.

— А его и нет, — непринужденно ответила Бэль и перелистнула страницу.

— Отлично, Питер! — раздался рядом голос Чубрика и, слегка повертев головой, он разбросал несколько капель вокруг себя. — Плана нет, книги для перемещения не найдены, а если мы и попадем в другой мир, то неизвестно что там может нас ожидать.

— Чубрик, лучше бы ты помог искать, чем делать неизвестные предположения, — ответил ему Питер.

— Хм… А как вам такое предположение? — И тут раздалось тихое урчание в животе Чубрика. — Есть очень хочется…

Бэль чуть засмеялась и наклонила голову на бок.

— Двадцать пять, двадцать четыре… — Бэль снова взглянула на стрелки часов на стене. — Я сейчас приду. — И она скрылась за одной из дверей.

— Почему она все время считает? — Чубрик запрокинул голову, чтобы увидеть большой циферблат часов.

— Значит, так надо. Что-то, видимо, здесь все время происходит… таинственное… то, что мы не видим.

— Чего?! — Чубрик отпрянул назад и недоверчиво посмотрел на Питера. — И ты так спокойно об этом говоришь? Ты с ней заодно уже, может быть?!

— Мы все здесь заодно! И стараемся, между прочем, не только для библиотеки, но и для того, чтобы ты смог отыскать свою страну!

Чубрик сделал несколько шумных вздохов и отвернулся.

Тем временем Бэль вышла из комнаты, держа в руке два небольших плетеных мешочка. Она встала сзади Чубрика и, наклонившись, аккуратно постучала рукой по полу.

— Никого нет дома, — серьезно ответил Чубрик.

— Тогда я оставлю здесь кое-что рядом. — И положив мешочек на пол, чуть его развязав, она точно такой же протянула Питеру.

Запах через раскрытую ткань поднялся в воздух и мгновенно долетел до Чубрика.

— Ореховое печенье с абрикосом? Что это? — И он, обернувшись, достал из мешочка несколько печеньев, горстку сушеных ягод с орехами и что-то похожее на небольшие квадратные кексы, но, как ему показалось, все же это были не они.

— Это шоколад, Чубрик, — сказала Бэль, — внутри могут быть ягоды малины, но иногда встречается и вишня. Я не знаю, что у тебя в этот раз.

Чубрик от неожиданности расплылся в улыбке и, подойдя ближе, дотронулся до руки Бэль, поблагодарив ее.

— Итак! — Бэль, повеселев, чуть хлопнула в ладоши, и, запрокинув голову, посмотрела на книжные стеллажи. Затем потерла ладони друг о друга и сказала: — Я кое-что вспомнила, поэтому, думаю, что отправиться в путешествие вы сможете уже совсем скоро. На самом верху — книги, которые были перенесены из архива. Там история создания изобретений. Кажется… книга называется «Моя Вселенная». Она единственная с переплетенной обложкой. Атлас когда-то передал нам на хранение оригиналы своих чертежей, а также предысторию их создания.

— И кто полезет наверх? — спросил Чубрик, откусив печенье, и несколько крошек разлетелось по его мордочке.

— У меня платье… Чубрик еще завтракает… Поэтому, наверное, ты, Питер. — Бэль с улыбкой посмотрела на Питера.

— Да, Питер, наверное, ты. У Бэль — платье. Я еще завтракаю. А ты ничем не занимаешься, — присоединился Чубрик к Бэль и слегка засмеялся.

Питер в недоумении посмотрел на Бэль и Чубрика, а потом на книжный стеллаж, уходящий к потолку зала так высоко, что даже не было видно, где он заканчивается.

— Да ты не волнуйся! — поддержала его Бэль. — Есть лестница, но она, правда, сломанная, поэтому не подойдет. И есть ветровые канаты Эспена. Только… для этого нужно будет приоткрыть одну книгу ветров. Но мы ведь никому про это не скажем? — И голос Бэль стал тихим, а взгляд серьезным.

— Раз уж мы собираемся открыть одну книгу с изобретениями, то и другие могли бы…

Но не успел Питер договорить, как Бэль прервала его и строго подняла руку вверх.

— Нет! Мы порядок в библиотеке не нарушаем. Хотя… Все уже и так нарушено…

Бэль снова села на пол и грустно опустила голову вниз. Чубрик подошел к Бэль и аккуратно положил лапу ей на голову.

— Не расстраивайся Бэль, найдем мы твоего беглеца из книги. — И Чубрик положил лапы себе на живот и добавил: — Бэль сегодня спасла нас от голода и дала такие вкусные печенья на завтрак, что они навсегда останутся здесь. — И он положил лапу себе на грудь. — И ты знаешь, уследить, как быстро у тебя иногда меняется настроение не так-то просто!

— Спасибо, Чубрик. Ты прав, унывать не время!

Деревянный сундук открылся, и Бэль достала свернутые плетеные канаты, с усилием перебросив их на пол.

— Один конец нужно привязать за перила лестницы. Другой — вокруг себя, Питер. А я пока принесу книгу, которая поможет тебе взлететь.

Когда Бэль вернулась, Питер уже подготовился и еще раз проверил канат на прочность, крепко его дернув.

— Мне тут мысль в голову пришла, — сказал Чубрик, — может, Цветок Апельсина смогла бы дать нам одни из своих трав, которые обладают разной силой?

— Хм… Очень может быть, — согласилась Бэль, — но теперь это уже не имеет значения. Книга вот-вот откроется. — И в ее руках застучала бирюзовая обложка книги, которую нелегко удавалось сдерживать. — Ветер с морского побережья! — громко крикнула она Питеру, и шум завывающего ветра вырвался из-под страниц. — Чубрик, бежим за кресло!

Книга открылась, и ветер с легкостью поднял Питера вверх.

— Высоко! — от неожиданности засмеялся Питер.

Ветер уносил его то в одну сторону, то в другую, но канат позволял браться за перила лестницы рядом со стеллажами и удерживаться за них с его помощью. Питер быстро перелетал с одного этажа на другой, читая надписи, объединявшие книги на книжных полках, пока наконец не увидел табличку со словами «Изобретения Вселенной». Книга, которая была ему нужна, стояла в ряду бесконечно уходящих вдаль книг, с переплетенной тесьмой обложкой, как и говорила Бэль. Питер аккуратно ее взял и, прижав к себе рукой, посмотрел вниз. Сверху библиотека, с ее этажами, балконами и лестницами, выглядела словно другой мир, освещаемый каждый день солнечным и лунным светом через цветные оконные витражи.

Тем временем Бэль смогла разглядеть Питера и стала понемногу закрывать книгу, чтобы морской ветер становился не таким сильным. Чубрик взялся за канат и стал тянуть его вниз.

— Книга у меня! — радостно донеслось сверху.

— Замечательно, Питер! Только не открывай ее пока! — прокричала ему Бэль.

— Открыть книгу? Тебя не слышно, Бэль! — снова донеслось сверху.

— Не открывай! — И ветер унес слова Бэль, исчезнувшие где-то в пространстве.

— Хорошо! — прокричал Питер. — Открываю!

Бэль подбежала к Чубрику и вместе с ним начала тянуть канат, чтобы Питер быстрее спустился.

— Он нас не слышит! Мне нужно закрыть книгу ветров. Попробуй спустить его как можно ниже, — сказала Бэль Чубрику.

В этот момент Питер развязал тесьму, переплетавшую обложку, и книга в его руках раскрылась и взлетела вверх. Она сделала несколько взмахов и опустилась на пол. К этому мгновению ветер стих совсем, и Питер глухим ударом приземлился рядом с книгой.

Со страниц открытой книги начали появляться мерцающие фигуры механических изобретений, с каждой секундой становясь более объемными — схемы и чертежи на почти прозрачной бумаге, слова и фразы, которые витиеватыми линиями тянулись ввысь и растворялись в воздухе.

Питер с изумлением посмотрел на пролетающие мимо него строчки из непонятных букв и знаков и протянул к ним руку. Его ладонь прошла сквозь них, и вдруг неведомая сила будто потянула Питера куда-то вперед. От неожиданности он ухватился за стоявшего рядом Чубрика, чтобы удержаться, но притяжение усилилось, и Питер вместе с Чубриком исчезли.

Глава 14. Лабиринт Атласа

Где Чубрик чувствует запах пыли, песка и моря, а Питер — запах виноградного лимонада

В следующее мгновение Чубрик кубарем влетел в неизвестное пространство и покатился по пыльной земле. Вскоре он остановился и, лежа, вдохнул воздух.

«Запах пыли, потрескавшейся сухой земли и… моря. Моря? Быть такого не может, — подумал Чубрик. — Похоже на пустыню, скорее. Но… точно запах песка, соли и морской воды!»

Чубрик приподнялся и сел, оглядываясь по сторонам. В нескольких метрах он увидел сидящего на земле Питера, потирающего рукой щеку и голову.

— Пить хочется, — сказал Питер и встряхнул волосами, от которых разлетелись желтые песчинки.

Ветер пронес через большое пустынное поле шары из сухих веток.

— Куда мы попали? В мир Изобретателя? Много же он изобрел здесь всего… — Чубрик еще раз огляделся.

— Бэль говорила, что могло многое измениться с давних времен. И попасть мы можем не туда, куда направляемся.

— Нам нужно выбираться отсюда. Две лапки в разные стороны. Здесь был вход, значит там выход, — проговорил Чубрик, расставляя в стороны свои мохнатые лапы. Он несколько раз чихнул от песочной пыли и засмеялся. И попробовал начертить в воздухе круг, чтобы открыть пространство, как он это делал когда-то, но ничего не вышло.

— Листья березы! — вспомнил Питер. — Тебе Цветок Апельсина дала листья березы, чтобы вернуться обратно. Они у тебя?

— Вот еще, возвращаться. Только приехали. Да и оставил я их в библиотеке. Мне для чая они нужны будут.

— Интересно получается! — сказал Питер с недоумением.

— Редкий вид северной березы. Неужели ты думаешь, что я ее листья по ветру пущу вот так вот просто? — невозмутимо ответил Чубрик, продолжая оставлять следы от лап на песке и что-то высчитывать и высматривать в округе.

Питеру оставалось только развести руками, он опустился на песок и продолжил наблюдать за Чубриком.

В это время Чубрик сделал несколько шагов вперед. Неожиданно раздался стук, и он свалился на землю. В следующее мгновение перед ним из ниоткуда возникло большое дерево. Чубрик запрокинул голову, почесывая лоб от ушиба.

— Каштан, — сказал Чубрик и сделал еще несколько шагов, вновь раздался стук, и он снова упал на землю. На этот раз ему пришлось не только почесать лоб, но и потрясти головой. — Дуб, так я и думал.

— Подожди, Чубрик! Это какой-то невидимый лес! — Питер стал медленно двигаться прямо, вытянув руку перед собой. Переступая мелкими шажками, он ждал, что может встретить на своем пути в следующую секунду.

Чубрик шел вперед, тяжело ступая лапами по земле, проверяя, не окажется ли чего-то непредвиденного под ногами в пустыне. Он сделал следующий шаг и уперся во что-то невидимое. Послышался шелест листьев, и сладкий аромат наполнил воздух. Сразу же после этого начали появляться очертания деревянного ограждения, едва превышающего рост Чубрика, и вокруг древесного забора заиграла на солнце свежая зеленая листва.

— Лабиринт? — воскликнул Питер и посмотрел на бесконечные ряды кустарников. Он увидел непонимающее выражение мордочки Чубрика и объяснил: — Пространство, которое кажется непроходимым на первый взгляд. И выход в нем только один… — Питер вдохнул воздух. — Ты чувствуешь запах? Словно… сладкий лимонад.

Чубрик тоже сделал вдох, потом сморщил нос и, громко чихнув, весело рассмеялся.

— Виноградные листья! Это же виноградник! Слышал о таком?

— Ну, конечно, что спрашиваешь. — Питер почесал голову. — Что делать будем?

— Как что, пойдем скорее внутрь! Может, мне повезет и я смогу чихнуть еще раз. Уж очень это весело! — И Чубрик мордочкой прикоснулся к ярким молодым листьям, снова вдохнув сладкий аромат.

Питер недоверчиво посмотрел на виноградник и пошел в сторону, где заканчивались кусты. И только он хотел обогнуть их, в надежде обойти лабиринт, ряды кустарников снова появились перед ним. Он сделал еще шаг и еще, пока наконец не побежал, но молодая листва вновь и вновь возникала перед ним.

— Чего ты хочешь, Питер? — крикнул Чубрик. — Не бойся, и пойдем в твой лабиринт. Авось куда-нибудь да придем.

— Интересно, Чубрик, а не ты ли недавно боялся переступить порог комнаты в доме у Агнетты?

— То была темная комната, а то… лабиринт виноградный!

Но не успел Чубрик договорить, как послышался шум и какие-то удары и громкий стук начали выходить словно из-под земли. Под ногами песок поднялся вверх, и сильный треск раздался со всех сторон.

— Питер, я что-то подпрыгивать стал, — сказал Чубрик и, не удержавшись на лапах, повалился спиной вниз, ухватив за собой Питера.

И как только они оказались в лабиринте, неожиданно все стихло и облако песочной пыли медленно опустилось на землю. Длинные проходы устремлялись далеко вперед, делая повороты то вправо, то влево, то по диагонали. Земля под ногами больше не была сухой и потрескавшейся, и даже местами встречалась молодая трава.

Гости лабиринта пошли вперед, сворачивая то вправо, то влево, и через некоторое время, как и говорил Питер, начало казаться, будто выход будет найти почти невозможно. Свернув еще в один ряд, они увидели небольшой пенек, на котором лежала свернутая записка с привязанным к ней камешком. Питер, недолго думая, раскрыл бумагу и прочитал:

«Лес зеленый, шелест листьев, ветер сносит все вокруг. Если сможешь удержаться, все изменится, мой друг»

— Похоже на загадку… — только и успел сказать Чубрик, как поднялся ветер такой силы, что сорванные с кустов листья поднялись в воздух и, перемешавшись в воздухе вместе с песком, стали уносить Чубрика с Питером дальше по лабиринту. Записка с загадкой, которую держал в руках Питер, развернулась в несколько раз и на глазах превратилась в большой бумажный змей. Ухватившись за камень, привязанный к ней, они словно по волнам полетели вдоль рядов виноградника, плавно подпрыгивая и оказываясь в воздухе вместе с каждым сильным порывом ветра.

— Держись крепче, Чубрик! Это ураган!

И только Питер сказал это, как сразу же ветер начал стихать, а еще через мгновение они оба приземлились на землю, и лишь воздушный змей поднялся и улетел в небо, вскоре совсем исчезнув из виду.

— Ураган… Ураган! — радостно крикнул Чубрик. — «…Если сможешь удержаться, все изменится, мой друг». Это был ответ на загадку!

Послышался шорох, и Чубрик взглянул под ноги. Внизу лежал конверт, достаточно большой и выпуклый, и было понятно, что внутри него что-то находилось. Чубрик осторожно его открыл и вынул маленький зеленый росток виноградной лозы вместе с запиской:

«Капля моря, солнца луч — я силен и я могуч. Но вот слова не хватает, только с сердцем расцветаю»

Чубрик поднял голову и посмотрел на солнце, затем он аккуратно поднес росток к земле и, сделав небольшое углубление в земле, посадил его.

«Солнца луч»… — произнес он снова и увидел, как маленькие листочки ростка стали увеличиваться, а сам росток становиться все выше и выше.

— «Капля моря»… Было бы неплохо сейчас найти воду. Пить все еще хочется. — Тихо сглотнул Питер и огляделся.

Чубрик поднял голову и носом втянул воздух.

— Я знал, я знал, что чувствую запах моря! — И он побежал вдоль виноградника, вскоре скрывшись за одним из поворотов.

— Питер, сюда! — донеслось издалека.

И не успел Чубрик снова позвать Питера, как он уже стоял рядом, радостно улыбаясь.

— Надеюсь, это настоящая вода?!

На небольшой поляне с зеленой травой стояла глиняная глубокая тарелка, в которую лилась вода из источника, бьющего из-под земли. Рядом было еще несколько глиняных кувшинов, уже наполненных водой.

Питер, не думая, схватил один из кувшинов и, не дыша, сделал несколько больших глотков, затем выдохнул и довольно вытер лицо руками от пролившейся из кувшина воды.

— Ну как, пить можно? — спросил Чубрик.

— Вкуснее воду я, кажется, еще не пил.

Чубрик тоже отпил из кувшина и охотно согласился с Питером.

— Теперь у нас хотя бы есть вода, правда не из моря. Пришло время полить росток.

На росток пролилось немного воды из кувшина, но ничего не произошло.

— «Капля моря»… Может, речь не о морской воде, а о большом количестве воды? Море воды… — задумчиво почесал голову Чубрик.

Вода стала литься из кувшина, пока он не опустел и не наполнился снова.

— Еще, Питер! — наконец радостно воскликнул Чубрик. — Цветы начали распускаться!

Но опустив кувшин, Чубрик так сильно поставил его на землю, что не рассчитал силы и глиняный кувшин поменьше, стоявший по соседству, треснул и раскололся на части. В осколках показался листок бумаги, Чубрик поднял его и осторожно развернул:

«Скажешь „Добрый я“ едва ли… Где граница с добротой, коли с силой сжать росток, всю любовь отдав цветку?»

— «Всю любовь отдав цветку»… Слова! Это добрые слова! Ты можешь лишь сказать что-то доброе хрупкому цветку и бережно о нем позаботиться.

И Чубрик наклонился к ростку и тихо произнес:

— Всю любовь отдать цветку.

Листья ростка зашелестели, цветы начали распускаться еще больше, и росток быстро стал расти. Его ветви становились длинными и сильными, и вскоре Чубрик с Питером почувствовали знакомый сладкий аромат. Они посмотрели вверх и увидели, как гроздья спелого винограда повсюду свисают прямо над ними.

Чубрик протянул лапу и осторожно дотронулся до теплой и почти прозрачной розово-красной грозди. Питер тоже прикоснулся к винограду, и от легкого порыва ветра янтарно-желтая гроздь, яркая, словно солнце, оказалась у него на ладони.

Не в силах сдерживаться от окутывающего сладко-древесного аромата, Чубрик и Питер закрыли глаза, попробовав виноград. И когда их глаза снова открылись, то они обнаружили себя в беседке из переплетенных ветвей в таких же плетеных креслах. Перед ними стоял круглый стол, на котором чайник выпускал пар, а несколько небольших чашек наполняли вяленые ягоды. На тарелках рядом была фруктовая пастила с горсткой разных орехов и яблочный пирог. Чуть подальше стояла глубокая миска с запеченной картошкой, и при взгляде на стол приходило ощущение, что будто картофель здесь немного не к месту.

— Чубрик, мы отгадали все загадки и заслужили приз? — Питер огляделся. — Уже хочется очень есть, но ты помнишь про осторожность? Мы в незнакомом месте, и нужно знать, кто нас угощает.

Чубрик нетерпеливо почесал себе плечо и окинул взглядом место вокруг них:

— Место и правда незнакомое. А значит, ты прав, есть мы будем осторожно.

Глава 15. Время историй

Когда слышится шелест крафтовой бумаги и перестукивание лесных орехов

— Питер, ты какой-то слишком неправильный в своей правильности. Если все делать только по книгам, мы бы сейчас так и сидели с Агнешкой и перебирали осенние листья в саду, — сказал Чубрик.

— Агнетта не перебирала листья.

— Вот видишь, даже она не захотела искать сложностей. Питер, тише… Ты слышишь?

Совсем рядом отчетливо что-то зашуршало, и под столом будто мелькнула чья-то тень. Неожиданно с другого края стола показалась маленькая лапка, которая пыталась нащупать, по-видимому, лежащую недалеко от нее пастилу. Лапка хлопнула несколько раз по столу в надежде достать, что искала, но трофей лежал слишком далеко. В следующий момент появилась небольшая мордочка странного существа с большими удивленными глазами. Существо посмотрело на Чубрика и Питера и с громким стуком по деревянному столу ладонью пододвинуло к себе пастилу, радостно засмеялось и вновь скрылось из виду.

— Ты прав, Чубрик, пора подкрепиться. У нас, похоже, уже видения начинаются, — сказал Питер и повернул голову в направлении приближающихся шагов.

— Иду, иду! — голос стал отчетливее, и в беседку вошел высокий мужчина, слегка вытирая руки о надетый поверх костюма фартук. Бежевая пыль от его ладоней, похожая то ли на песок, то ли на сухую глину, поднялась в воздух, и маленькое существо, вновь оказавшееся рядом, тихонько чихнуло.

— Спасибо, Эштони, что сказал. — Мужчина взглянул на маленькое создание, деревянный корпус которого слегка поскрипывал оттого, что он переминался с ноги на ногу и, казалось, чувствовал себя не совсем уверенно, что о нем заговорили.

Чубрик с Питером поднялись с кресел и поприветствовали новых знакомых.

— Рад, что все закончилось благополучно и вы прошли через мой лабиринт. Теперь я знаю, что вам можно доверять. — И мужчина подмигнул гостям. — Угощайтесь, вы, наверное, устали с дороги. Для тебя, Чубрик — пастила и орехи, для Питера — сладкий картофель.

— Откуда вы знаете, что я люблю картофель?

— Возможно, у меня хорошие осведомители. А может быть, просто совпадение. — И мужчина ласково улыбнулся маленькому созданию.

— Ладно тебе, Питер, — сказал Чубрик и налил себе ароматный чай в кружку. — Ешь свою картошку, пока не остыла.

— Ешь свою картошку! — неожиданно сказало маленькое существо и засмеялось.

— Будь повежливее с гостями, Эштони. …Как, вероятно, вы уже знаете, меня зовут Атлас. И это мой дом и сад. Я звездочет. И иногда мастерю что-нибудь для души. Приходите ко мне домой, когда подкрепитесь и отдохнете.

И после того как Чубрик с Питером восполнили силы, Эштони проводил их в дом Атласа.

— Это какой-то бельчонок? — тихо сказал вслух Чубрик, оказавшись в просторном светлом холле.

— Сам ты бельчонок! Я маленькое прекрасное создание! — И Эштон обиженно чуть пнул Чубрика ногой и выбежал из дома.

— Не берите в голову, он очень эмоционален, но быстро отходчив. — Атлас вышел им навстречу, открыв двери гостиной. — Пойдемте, я покажу вам дом. На первом этаже из просторного холла двери сразу ведут в гостиную. Вверх по лестнице — вход на второй этаж, где я провожу большую часть времени.

— У нас очень тепло, — послышался голос Эштона. Он смущенно улыбнулся и стал медленно вытаскивать из лапы Чубрика пастилу. — Не пригодится она больше вам, растает. У меня сохраннее будет.

Эштон откуда-то вытащил веревку и обмотал ею плотную бумагу, в которую была завернута пастила. По пути из коридора, уходящего вглубь дома, Эштон открыл маленькую дверь в стене, чуть больше, чем он сам, и положил туда сверток.

— Эштони, — позвал его Атлас и озабоченно стал оглядываться по сторонам, — ты не видел небольшой мешок с лесными орехами? Был где-то тут. Его доставили из Пятой Галактики сегодня утром. Их все нужно посадить до полнолуния. Надеюсь, ты их не съел? — И Атлас со всей серьезностью посмотрел на Эштона, но сразу же потеплел и с улыбкой прищурился.

— Ммм… Я тут дом лучше гостям покажу, — ответил Эштон.

— Хорошее дело, хорошее дело, — сказал задумчиво Атлас. — Тогда я вас встречу уже наверху. — И Атлас ушел вверх по лестнице, продолжая оглядываться в поисках мешка с лесными орехами.

Эштон тем временем немного отстал от своих гостей и вернулся обратно в коридор. Открыв дверь в стене, где совсем недавно оказалась пастила, он с усилием достал из темноты мешок, в котором что-то постукивало, и переволок его в холл, к комоду. Смахнув пыль с пришитой к мешку табличке «Лесное дерево. Пятая Галактика», он недовольно пробурчал: «Что-то можно взять в этом доме? Или все для чего-то нужно?!»

Вернувшись к гостям, Эштон с грустным выражением похлопал себя по мохнатой мордочке, затем по плечам и покачал головой в разные стороны.

— Делаешь все тут, делаешь… Работаешь и работаешь на благо… А подарки лишь к праздникам и выходным. А по будням что? Посылки с соседних галактик? Это хорошо, если там съедобное что-то бывает, а если опять карты и схемы?

— Кстати, о картах, — рядом послышался голос, и Атлас прошагал по коридору. — Ты опять брал мои карты, Эштони?

— А во что я буду заворачивать пастилу?

— Мы совсем недавно заказали тебе крафтовую бумагу. Я прошу, не бери больше мои карты.

— Та бумага совсем не хрустела. Мне нужно что-то шершавое.

— Ну хорошо, найдем тебе шершавую бумагу.

И Атлас, случайно увидев мешок с лесными орехами, который он искал, обрадовался.

— Я иногда думал, что Чубрик бывает не в себе, а оказывается есть действительно странные создания, — подумал Питер вслух и осторожно перевел взгляд на Эштона.

Эштон заметив это, с удивлением произнес в ответ:

— Что я вообще сделал тебе?

Чубрик в это время увлеченно рассматривал в гостиной бумажные макеты планет, но Питера все же услышал и даже подозрительно на него взглянул.

— Знаешь поговорку, все что у умного в голове, то у глупого… Значит, говоришь, это я не в себе? А кто загадки в лабиринте разгадывал? — возмутился Чубрик.

— Вообще-то мы оба… Что, это я глупый? Да у меня тест на интеллект был выше всех в школе!

— Я это сразу понял, Питер. Как только ты приложил осенние листья себе к лицу.

— Опять ты об этом… Они же шершавые были. Ты сам потом точно так же делал!

— Шершавые? Шершавые листья? Мне нужны такие! — подхватил Эштон с воодушевлением.

Раздались шаги, и Атлас снова прошагал по коридору, о чем-то тихо размышляя вслух.

— Эштони, ты опять говоришь о шершавой бумаге. Стемнело, и звезды сегодня в созвездии Альтарес. Жду вас у себя наверху, приходите, пока можно будет их рассмотреть!

Эштон тем временем совсем развеселился от мыслей о шершавой бумаге, что так давно себе хотел получить.

— «Моря капля, солнца луч. Я силен и я могуч!» — Эштон беззаботно смеялся и бегал вокруг Питера. Так, что вскоре Питер сам закружился, и все, словно он был на карусели, стало пролетать у него перед глазами. — «Вдруг увидишь мир другой — не дотянешься рукой. А захочешь побывать там — то едва поймешь ты как!»

— Это странные загадки из лабиринта? И куда подевался Чубрик? Чубрик, ты где?! — стал оглядываться по сторонам Питер.

Эштон продолжал так радоваться и бегать, что в какой-то момент потерял равновесие и задел скульптуру в гостиной, над которой работал Атлас. Раздался грохот, и части деревянного корпуса скульптуры полетели на пол.

— О, нет! — Эштон остановился, и не успев отдышаться, с ужасом посмотрел на то, что он сделал.

— Эштони? — раздался сверху голос Атласа. — Что за шум? Ты опять что-то уронил?

Эштон испуганно посмотрел по сторонам, а потом на Питера.

— Не выдавай меня! — сказал он и скрылся за дверями гостиной. Быстро вернувшись со свертком в лапах и запрыгнув на диван, он дотянулся до Питера и стал засовывать ему в карман пастилу.

— Что ты делаешь, Эштон? — удивился Питер.

— Это подарок! Подарок за то, чтобы не выдал!

И Питер, не дожидаясь, пока Эштон еще что-нибудь не уронит и совсем не перейдет в безудержное веселье, поднялся по лестнице наверх, где их ждал Атлас.

Глава 16. Дом Доброго человека

Где много солнца, леса и музыки Доброго человека

Комната на втором этаже была просторной, и высокий потолок напоминал купол. Повсюду на стенах висели карты с изображением звезд и планет, а на столах лежали бумаги с вычислениями и схемами. Окно было распахнуто, и ночное небо над лесом казалось бесконечным, и миллиарды звезд были совсем близко.

Незаметно поднялся наверх и Эштон и бесшумно подошел к глобусу. Пока Атлас рассказывал гостям о ночном небе, Эштон положил две лапки на глобус и чуть покрутил его в разные стороны, потом устало положил на него голову и начал медленно идти вместе с ним по кругу. В комнате наступила тишина, и Атлас с гостями, с пониманием улыбнувшись, смотрели на вращающийся глобус, пока Эштон их не заметил.

— Наверное, пришло время рассказать, почему мы здесь. — Питер немного подтолкнул Чубрика вперед, надеясь, что ему опять не придется все объяснять самому. Но Чубрик лишь одобрительно кивнул и, взмахнув лапой, дал понять Питеру, чтобы он продолжал дальше.

— Можно я скажу первым? — неожиданно произнес Атлас. — Вероятно, вы хотели бы узнать о моем создании? О Добром Человеке? Эштони уже сказал мне, что вы с Планеты Книг. Оттуда приходят новости не так часто, но я знаю, что там был ураган. Последнее письмо пришло вскоре после того, как библиотека закрылась, и подозреваю, что поиски Добрыни не увенчались успехом.

— И поэтому мы здесь, — согласился с Атласом Чубрик.

— Я покажу вам кое-что. — Атлас подошел к шкафу в глубине комнаты и достал книгу. Он рукой смахнул с нее пыль и дунул на обложку. Затем слегка постучал ладонью по книге, остановился в задумчивости на мгновение, снова постучал и обернулся к гостям. — Много времени назад я сделал записи о моих наблюдениях за звездами, моих мыслях и изобретениях. Там были схемы, чертежи и рисунки. Было там написано и об одном моем создании, Добрыне. И я поместил свои рукописи в библиотеку Планеты Книг.

Атлас прошел по комнате и подошел к окну, взглянув на вечерние звезды.

— Думаю, на Планете Книг никто не знает, что вначале я создал Железного Человека. В тот день я был почему-то расстроен и стал мастерить нечто непривычное для себя. Под рукой у меня были куски дерева и железа. Я ударял и колотил по всем деталям с такой силой, что когда сделал выдох и сел отдыхать, создание напротив меня сделало вдох, и только тогда я увидел перед собой, что я создал. Это был Железный Человек, настоящий воин. Сильный и могучий, но без сердца.

Атлас задумался и снова посмотрел на звездное небо.

— Уже потом я захотел вложить в него все то доброе и человеческое, что было во мне и в других людях. И появился Добрый Человек. Я назвал его Добрыня. Но я не подумал о том, что слишком много доброты может привести к совсем другим последствиям, чем ты ожидаешь. Подарив всю свою любовь цветку и сжав его сильно-сильно, ты просто его сломаешь. Двойственность мира, но вместе с тем и его равновесие, были перед моими глазами.

— «Всю любовь подарив цветку»… Это как из загадки из лабиринта, — вспомнил Чубрик.

Атлас кивнул и продолжил:

— Вот представьте мальчика, который оказался на Планете Книг из другой галактики и не знает нашего языка. Он подходит к карте города и начинает едва читать по слогам. Дети, может быть, подумают, что он плохо занимался и не научился читать, кто-то просто странно посмотрит и не подаст виду. Но мы-то с вами знаем истину.

— Что же было дальше? — подумал Чубрик, но понял, что произнес это вслух.

— К моей радости Человек не стал кем-то одним. В нем остались одновременно и сила, и доброта. Хотя я все равно стал называть его Добрыней. Через книгу, в которой я описал его создание и что хранилась в библиотеке, он мог перемещаться на Планету Книг и путешествовать сквозь книги в другие миры. Позже оказалось, что его сила и энергия стали особенными. Он обрел возможность путешествовать во времени. А в библиотеке столько книг, что стоит только пожелать — и окажешься в любом месте и любой временной эпохе.

— Где же сейчас может быть Добрыня? Вы знаете? — спросил Питер.

Атлас медленно раскрыл книгу, и на мерцающих страницах появился горная долина. У подножия гор раскинулся большой и густой зеленый лес, освещаемый солнечным светом.

— Очень похоже на место, где вы живете. Это ваш дом? — спросил Питер.

— Не совсем. Мы находимся в месте параллельных миров. Там и живет Добрыня. Он сам выбрал себе этот дом, и об этом месте почти никто не знает. Ну кроме меня, конечно, и Эштони. — И Атлас с улыбкой взглянул на Эштона. — Вы когда-нибудь срисовывали рисунки в детстве, прикладывая их к стеклу? Бывает, что сделаешь линию в ином направлении, и рисунок уже не совпадает. Так и эти миры, мы их видим, и кажется, что они совсем рядом, будто наложенный один на другой. Но другой мир может жить совершенно особенной жизнью, которая совсем не совпадает с нашей.

— Или не совпадает во времени? — задумался Чубрик.

— Что ты имеешь в виду?

— Кто знает, как отображаются эти миры? Вдруг мы видим картинку, которая дошла до нас только несколько минут спустя или дней, или даже десятилетий! — Чубрик покрутил головой от такой неожиданной мысли.

— Все возможно, конечно же, тем более в других мирах. Знаю только, что там Добрыня в безопасности.

Атлас задумчиво посмотрел на гостей.

— Что скажите, друзья мои? Хотели бы с ним встретиться?

— А это возможно? — спросил Чубрик.

— Если вы уж до моего дома добрались, а он находится ох как не близко, аж в Пятой Галактике от созвездия Альтарес, то к чему удивляться другим путешествиям во Вселенной? — улыбнулся Атлас.

Лишь только Чубрик с Питером согласились с Атласом, страницы книги замерцали еще больше, изображения стали объемными и поднялись в воздух, точно до них можно было дотронуться рукой, и через мгновение в комнате остались лишь Атлас и Эштони.

…Бэль медленно прошла по залу библиотеки и обвела взглядом книжные стеллажи. Ожидание Питера и Чубрика, казалось, уже длилось слишком долго. Как часто бывает, за это время можно придумать множество разных событий. Именно поэтому Бэль, если и начинала читать новую книгу, то почти не останавливаясь, чтобы не было времени подумать о чем-то совсем опасном или тревожном, о том, чего нет в книге. Ведь окончание книжной истории, несмотря ни на что, часто бывает счастливым.

«Если они вернутся на рассвете или ночью, может быть темно… И меня здесь не будет… И свечи все же лучше не оставлять, — подумала Бэль и медленно перевела взгляд на большие шторы в зале. — Шторы… Я всегда говорила, их нужно сделать не такими плотными. Хотя бы чуть-чуть прозрачнее. Чтобы здесь было больше солнечного света днем и лунного ночью».

Бэль потянула за веревку, которая удерживала ткань, и шторы шумно упали вниз, погрузившись вместе с пространством вокруг себя в облако пыли. Она собрала в охапку ткань и понесла ее в кладовую комнату. Длинные концы штор плавно устремились вслед за ней, мягко скользя по полу библиотеки.

Стрелки часов медленно передвигались по циферблату, оставляя после себя эхо повсюду. Бэль слушала ход часов, и странная мысль пришла к ней воспоминанием из одной сказки с Земли. О девочке Элли, потерявшей свой дом во время урагана в Северной Америке.

«Интересно, идет ли снег в Арканзасе?.. — подумала Бэль».

Ветер раздувал зеленую листву деревьев, и солнце мягко освещало цветы, колосья травы и лес у подножия гор. Послышался скрип, и по мере того как Чубрик с Питером шли по лесной тропе, звук становился все больше, а потом к нему прибавился деревянный стук и потрескивание. Когда звуки стали совсем громкими, на широком зеленом лугу они увидели человека, сильными взмахами рук он колол дрова. Со спины плечи его казались могучими, а роста он был вдвое выше, чем все остальные. Неожиданно все стихло. Человек опустил руки, застыл на мгновение и обернулся.

Питер сделал несколько шагов вперед, а Чубрик шагнул чуть в сторону и, не удержавшись, немного прошелся по луговым травам, вдохнув их аромат, перед тем как снова приблизиться к Питеру.

— Здравствуйте, — произнес осторожно Питер. — Вы Добрый Человек? Из мира Атласа?

Человек нагнулся к цветам в своем саду, слегка поскрипывая корпусом.

— Скоро распустятся, — тихо, словно боясь их потревожить, сказал он. Затем встал в полный рост и посмотрел на небо. Солнце отразилось в его железных голубых глазах, он моргнул и улыбнулся с едва заметным скрипом. Тряпичные штаны обтягивали его крепкие железные ноги, и сквозь ткань выступали заметные мышцы, конечно же, тоже железные.

— Какой вы сильный, — сказал Чубрик и подошел ближе.

— Сильный? — задумчиво отозвался человек, и лицо его вдруг стало растерянным. — Наверное…

Спустя мгновение он произнес:

— Но у меня нет сердца…

— Вы хотели бы его иметь? — поинтересовался Чубрик, одновременно подумав, стоит ли спрашивать человека о том, что, скорее всего, он не сможет осуществить.

— А что такое сердце? Стук, который мы слышим внутри нас? — Человек нагнулся вновь к цветам и осторожно дотронулся до ярких и нежных листьев. — А разве есть сердце у цветов? Но ведь они все чувствуют. У них есть душа. Душа важнее.

Человек повернулся к Чубрику спиной своего большого деревянного корпуса и слегка опустил голову. Никто не увидел, как на его лице грустно соединились железные брови. Потом он стукнул себя по груди и сказал:

— Деревяшка, скажете вы? Да, у меня нет сердца, но я могу чувствовать. Может, тот, кто меня создал, вложил в меня душу? Может быть, у меня есть душа? Только как она выглядит?

Тут человек обернулся:

— Вы знаете?

— Совсем не знаем. Но, несомненно, она у вас есть! — воскликнул Чубрик.

Вновь появилась добрая железная улыбка, в которой отразилось солнце.

— Это звучит музыка? — Чубрик прислушался. Сквозь деревья будто долетала мелодия и мягко растворялась в воздухе.

— Ах, это… Это моя музыка, — сказал Человек и сделал несколько шагов в сторону деревьев, приподняв их ветви.

На небольшой поляне стояли пеньки и рядом с ними деревянная коробка с различными железными шестеренками внутри. Шестеренки издавали легкие удары, постукивания, мягкий скрежет, и все эти звуки сливались в мелодию, которую дополнял приятный голос.

— Это вы поете?

Человек кивнул:

— Я записал его на ленту.

— У вас очень приятный голос! И совсем не железный!

— Если хорошо смазать, — он снова добродушно улыбнулся, — возможно.

Дотянувшись рукой до своей ноги, он достал две древесные палочки из-под края штанов, прикрывавших его корпус. Затем пододвинул пенек и сел на него.

Музыка зазвучала громче, и он в такт начал подыгрывать, мягко ударяя по деревянным поленьям, служившими барабанами. То его железные ладони, то палочки касались пеньков, и необыкновенная мелодия разлеталась по лесу, поднимаясь высоко вверх и заполняя его музыкой. Слегка пританцовывая, Добрыня закрыл глаза, погрузившись в ритмы создаваемой им музыки.

Музыка окутала Чубрика словно теплый летний ветер, и он начал топать и пританцовывать, сначала немного, а потом все быстрее и быстрее. Шерстка его развивалась каждый раз, когда он подпрыгивал. Чубрик улыбался, плавно размахивал лапами, смеялся, и, закрыв глаза, ничего не видел вокруг себя. Все кружилось и переливалось в солнечном свете — лес, цветы, Питер и воздушные облака на голубом небе.

Когда музыка постепенно стала тише, Добрыня произнес:

— Я путешествовал сквозь страны, миры, планеты, через временные эпохи и пространства. Наблюдал добро и зло, что совершают люди. И знаете, что я понял? Что не бывает добра или зла в чистом виде. Мы все совмещаем в себе эти стороны. И вы, и я, и даже солнце и луна. …Я могу не улыбаться и быть с виду пугающим, но разве это значит, что у меня нет души? А кто-то, наоборот, улыбается и приветлив, но добра у него едва ли наберется на небольшую горстку.

Чубрик с Питером согласились с тем, о чем говорил им Добрый Человек. Они рассказали, что о его путешествиях узнали научные сотрудники с Планеты Книг и захотели воспользоваться его способностью проходить через временные пространства.

С надеждой, что его смогут понять, Добрыня посмотрел на своих гостей, потом на небо и произнес:

— Вы боитесь, что путешествуя через книги, я повлияю на ход вещей во Вселенной? Это, несомненно, интересная мысль… но разве можно изменить когда-то созданное автором? Мне этого еще не удалось. Да я и никогда не хотел. Если бы это было возможно, то мир менялся бы каждое мгновение, и мы вместе с ним. Наступил бы хаос во Вселенной. — Добрый Человек вновь улыбнулся. — …Теперь мне хочется покоя и счастья. Здесь, в моем прекрасном лесу у подножия гор. Вместе с Атласом и моим маленьким другом Эштони. И может, когда-нибудь Атлас создаст еще кого-нибудь, и мы будем жить все вместе.

— И что же нам теперь делать? Библиотека остается закрытой, с тех пор как вы ушли и не вернулись.

— Развейте страницы моей книги… Вместе с ураганным ветром, солнечными лучами и лепестками луговых цветов…

Лишь только друзья пожелали счастья Доброму Человеку, появился ветер и зашелестел зеленым лесом так, что перестало что-либо быть слышно вокруг. Березовые листья поднялись вверх и разлетелись над цветущим лугом. Сначала Чубрик и Питер оказались у Атласа в доме, где мерцающие страницы перелистывались в книге, а потом исчезли и оттуда.

Когда Бэль уже почти перестала ждать, и в тишине проходила между книжными стеллажами, лишь платьем оставляя легкий шорох, разносившийся по библиотеке, Чубрик с Питером вернулись на Планету Книг.

Глава 17. Ветер созвездия Альтарес

В которой страницы книги Атласа уносит вместе с ураганным ветром, солнечными лучами и лепестками луговых цветов

Бэль радостно обняла Питера, а потом Чубрика и с воодушевлением взмахнула руками в воздухе.

— Наконец-то вы вернулись! Долго мы вас ждали!

— Нас не было всего один день или даже меньше? — задумался Питер.

— Пять дней! — она опять взмахнула руками и направилась к выходу из зала библиотеки. — Не сказала вам, что время в Пятой Галактике течет медленнее, чем у нас, на Планете Книг, — заметила Бэль. — Идемте, все уже здесь.

В читальном зале Агнетта листала и перебирала стопку бумаг, а Эспен и Цветок Апельсина о чем-то заинтересованно разговаривали и тихо смеялись.

— Мы узнали вас по шагам. С прибытием! — вставая, сказала Агнетта и с улыбкой обратила взор на Чубрика.

Чубрик вопросительно посмотрел на Агнетту, потопал лапами, как следует, и снова глянул на нее. Агнетта, непонимающе, чуть смущаясь, отвела взгляд.

Чубрик прошелся по читальному залу, взял со стола кусок пирога, который полукругом лежал на тарелке, сел в кресло и громко выдохнул.

— Как ваше путешествие? Не терпится все быстрее узнать! — взволнованно сказала Бэль.

Наступило молчание, Питер посмотрел на Чубрика, а Чубрик на свой пирог и снова громко вздохнул.

— Какая приятная усталость всегда наступает с пирогом и чаем. Кстати, а чай заварили? — спросил Чубрик.

Снова наступила тишина, и Бэль ответила:

— Да, конечно, я сейчас налью вам с Питером чай. Вы же с дороги!

Пока Бэль аккуратно разливала чай, все остальные, стараясь скрыть нетерпение, находились в ожидании того, что расскажут путешественники.

— Ну и странный зверек этот Эштони. И как с ним только справляется Атлас, — покачал головой Чубрик.

— Зато ему весело и не одиноко, — подумал вслух Питер.

— Теперь и Добрыня будет рядом, поэтому им всем теперь будет чем заняться. Хорошая компания, — с улыбкой, вспоминая, произнес Чубрик.

— Значит, вы встретились! Мы все очень надеялись на это! — Бэль с облегчением вздохнула.

— Ну это не сразу произошло… — Питер вспомнил о лабиринте, который они прошли. — Лабиринт Атласа был не из легких.

— Проще не может быть, Питер, — махнул лапой Чубрик и с аппетитом откусил пирог.

Со всеми подробностями Питер рассказал об испытаниях в лабиринте, о доме Атласа и смешном Эштони. И о Добром Человеке, его силе, доброте и мыслях о Вселенной.

— Значит, у научных сотрудников все равно бы ничего не получилось? — размышляюще произнесла Бэль. — …И Добрыня больше не вернется?

— Теперь он хочет быть в месте, где счастлив, — согласился Питер. — У себя дома.

— Что же нам теперь делать?

Чубрик, доев пирог, слез с кресла и подошел к Бэль. Он чуть коснулся ее лапой, но Бэль с грустью покачала головой:

— Не надо, не утешай меня, Чубрик. Мы так старались все исправить.

Чубрик с удивлением посмотрел на Бэль.

— До пирога хочу дотянуться. Можешь мне передать еще кусок? Вон тот, где вишни побольше. И не думал тебя утешать!

— А мог бы! — Бэль вздохнула и передала пирог Чубрику.

— Утешают тех, у кого все потеряно. А у нас все только начинается.

Бэль с надеждой оглянулась.

— Что ты хочешь сказать?

— «Развейте страницы моей книги. Вместе с ураганным ветром, солнечными лучами и лепестками луговых цветов», — произнес Чубрик. — Не мои слова. Добрыни!

Питер улыбнулся и с воодушевлением посмотрел на Эспена. Постепенно Эспен тоже стал улыбаться, затем Цветок Апельсина, а потом и все остальные.

— Получается, нам просто не остается ничего другого? — тихо произнесла Бэль, понимая, о чем подумали все. — Развеем страницы книги? — сказала она чуть слышно, обернулась посмотреть на закрытую дверь и прислушалась.

— Но как было бы интересно, если хотя бы немного мы могли менять прошлое, — подумал Эспен. — Вот представьте, мы возвращаемся в прошлое, в день, когда был ураган, и делаем так, чтобы книга Атласа унеслась вместе с ветром.

— Эспен, а разве однажды ты не помог изменить время, когда цветок, который был нужен мне, еще не распустился? — спросила Цветок Апельсина.

Эспен чуть опустил голову и отвел глаза.

— Вообще-то… я пытался это сделать. При помощи ветра. Но у меня не вышло. А цветок распустился сам спустя время.

Цветок Апельсина с недоумением взглянула на Эспена и покачала головой.

— Если мы вернемся в прошлое, то и мы все изменимся. — Питер подошел к зеркальному книжному шкафу. Он взглянул на свое плечо и увидел уже почти незаметную царапину. — Недавно я споткнулся и поцарапал плечо. Ссадина станет опять заметна, если отмотать время назад.

— Тогда мы с тобой будем не одиноки, — присоединился Эспен. — От ветра и частых передвижений у меня тоже постоянно царапины. То исчезают, то появляются.

— А я изменила прическу. У меня была раньше коса! — сказала Агнетта.

— А я вообще никогда не стриглась, — добавила Цветок Апельсина, и ее поддержала Бэль, дотронувшись рукой до своих волос.

Чубрик отпил чая и подумал:

— Так, а у меня что изменится?

Все повеселели и рассмеялись. И вскоре в читальном зале снова наступила тишина.

— Просто так мы не можем развеять страницы книги. Об этом могут узнать или увидеть, — сказала Бэль со всей серьезностью и вздохнула.

Эспен подошел к витражному окну, некоторое время он сосредоточенно смотрел в записи своего блокнота и, открыв окно, поднял голову к вечернему небу.

— Северный ветер сменит сегодня свое направление. Его силы должно хватить, чтобы распахнуть окно, развеять страницы книги и оставить след после себя в городе.

В следующее мгновение сверкнула молния и дуновением ветра несколько осенних листьев влетели в читальный зал. Послышался стук, и капли дождя застучали по крыше, сначала осторожно, а потом, не спрашивая, все быстрее и громче.

Бэль уже в который раз сегодня взмахнула руками в воздухе и, соглашаясь, улыбнулась.

На столе, в центре читального зала, оказалась книга, которая так долго была частью Доброго Человека и о которой теперь он готов был забыть, развеяв ее страницы вместе с ветром.

Вечерний ветер усиливался с каждым мгновением, дождь стал стучать по крыши так, что заглушал слова. Настежь распахнулось окно, за которым кроны деревьев гнулись словно отважные мачты кораблей во время стихии в океане. И вдруг в воздух полетели страницы книги. Они поднимались, кружились по залу, летали между книжными стеллажами.

Агнетта, Бэль и Питер, Цветок Апельсина и Эспен закрыли с грохотом тяжелую деревянную дверь и оказались в коридоре библиотеки. Завывания и свист ветра доносились до них, но все-таки были уже заметно тише. И тут Питер огляделся вокруг.

— Чубрик? Ты где-то здесь? — Питер прислушался, но никто не ответил. — Чубрик? — еще раз громче позвал он его. И снова была тишина.

Все огляделись и поняли лишь одно, что Чубрик остался в читальном зале, один со стихией дождя и ветра.

Питер с силой попробовал открыть дверь, но она не поддавалась, слишком сильно ветер ее удерживал. Он постучал ладонью по двери и позвал Чубрика, но свист и гул ветра заглушал его слова даже снаружи читального зала.

Бэль испуганно смотрела на Питера и наконец произнесла:

— Если ветер унесет его через книжные переходы, на другие планеты, и потом страницы улетят в неизвестном направлении, мы можем больше не найти Чубрика.

По мере того как Питер с Эспеном пробовали открыть дверь, ветер постепенно стал стихать и гул становился все тише. Вскоре дверь поддалась и отворилась.

У открытого окна стоял Чубрик и наблюдал, как кружатся страницы книги и за золотыми листьями, которые то влетали через окно, то вылетали. Дождь намочил и ветер растрепал его шерстку. Возле лап лежали страницы, и на них мерцающими очертаниями возвышался дом. Чубрик потянулся к нему, но внезапно голос, раздавшийся рядом, его остановил.

— Питер? — медленно произнес Чубрик. — Может быть, это мой дом? Дом в моей Стране Чубриков?

— Это просто иллюзия, твой настоящий дом ждет тебя, Чубрик! — Питер, волнуясь, протянул руку.

В этот момент Чубрик дотронулся до светящегося дома и он разлетелся на множество маленьких мерцающих частичек по воздуху.

— Питер, кажется, я сломал его… Он рассыпается весь на части. Как та глиняная фигурка в парке, помнишь? Питер, что мне делать? — проговорил Чубрик. — Сначала я и не заметил, что остался здесь вместе с книгой, но потом… я увидел, как же красиво летали листья повсюду, как сильно дул смелый ветер!

Чубрик взглядом проводил еще одну страницу из книги, которая улетела через окно.

— Питер, а как я пахну? Дождь идет. Помнишь, ты говорил, что дождь может намочить мою шерстку?

— Ты пахнешь лавандой и травами, Чубрик. Все хорошо. Просто сделай шаг к нам.

Было слышно, как Чубрик вздохнул и оглянулся вслед последней улетающей странице книги. Ветер почти стих, дождь перестал идти, и за окном появились звезды на вечернем небе.

Первыми на утро вошли в библиотеку научные сотрудники. Уже пробираясь по городу, сквозь поломанные ветви деревьев и ворохи золотой листвы, они будто начали понимать, что в библиотеке могло произойти что-то неладное. У входа были опрокинуты клумбы с цветами, перила у лестницы покосились, витражные окна были почти настежь распахнуты, но библиотека Планеты Книг, как и прежде, осталась стоять, уходя высокими башнями к небу.

Книга Атласа была развеяна вместе с ураганным ветром, солнечными лучами и лепестками луговых цветов.

Только те, кто на следующий день оказался в тот момент рядом, могли увидеть все разочарование, что испытали научные сотрудники от развеянных страниц книги. Вместе с жителями города оказалась рядом и Дорофея, которая пришла поднять перевернутые за ночь клумбы с цветами и убрать ветви деревьев перед входом в библиотеку.

— Может, и к лучшему все, — сказала Дорофея и облегченно вздохнула. — Сообщу Эвелин, что скоро у нас все будет готово к открытию библиотеки.

Глава 18. Праздник в честь открытия

О том, как отворяются двери Библиотеки

Утром следующего дня Чубрик открыл глаза и прислушался. Что-то необычное было для утра, ни шорохов в гостиной дома, ни скрипа входной двери, ни звука шагов Агнетты по деревянному полу коридоров. Он подошел к окну и выглянул в сад — лишь несколько листьев с деревьев унесло куда-то в сторону города.

Дверь комнаты скрипнула, и Чубрик вышел в гостиную. Везде была пустота, все также ни звуков, ни голосов. Беспокойство нарастало все больше, и он решил разбудить Питера.

— Вставай, Петя! Что-то странное происходит в доме! Кажется, уехали все отсюда!

Питер проснулся и потер глаза.

— Тише, Чубрик! А ты на часы смотрел? — Питер дотянулся до часов, на часах показывало десять утра. — Поздновато мы сегодня встали. Где, ты говоришь, все?

— Завтрака нет! Это я точно заметил по запаху. И Агнешка не шагает по коридору.

Чубрик вместе с Питером пошел вглубь дома, в надежде, что что-то прояснится.

Неподалеку скрипнула дверь, и медленными шагами Агнетта подошла к двери общей гостиной. Волосы ее были немного растрепаны, она слегка зевала и потирала глаза.

— А вы что так рано встали сегодня? — спросила она, с еще не полностью открывшимися глазами после сна.

Чубрик и Питер непонимающе посмотрели на Агнетту.

— Ах… Я вам, должно быть, забыла сказать. Вечером открытие библиотеки, а это значит, что сегодня все будут спать до обеда. И вы идите… Идите ложитесь… Что встали так рано… — Агнетта опять зевнула, почесала себе бок через теплый шерстяной свитер и не спеша зашагала по коридору обратно в сторону своей комнаты.

Чубрик с Питером переглянулись и подумали, что им делать. До обеда еще было много времени, и весь город спал. Чубрик взял Питера за руку и стал уводить чуть дальше гостиной. В маленькой комнате располагалась кухня, где хранились припасы и Агнетта обычно готовила завтрак для постояльцев. По запаху Чубрик добрался до сыра и овощей, разогрел блины со вчерашнего вечера и завернул в них все, что только что нашел. Питер налил горячего чая с лимоном, и со всеми припасами они пошли обратно к себе в комнаты. Вместе с завтраком появилось тепло, и солнечные осенние лучи через окно окутали легкой сонливостью. Глаза закрылись, и Чубрик с Питером вновь уснули. Теперь уже до обеда.

Город постепенно начинал просыпаться и готовиться к открытию библиотеки. Никто не торопился и никуда не спешил, чтобы сберечь силы для долгожданного вечера.

Первой двери в зал библиотеки открыла Бэль. Она подняла голову вверх, закрыла с улыбкой глаза и вдохнула воздух.

— Сегодня! Как же мы все соскучились по вам, дорогие книги! Рыцарь в доспехах, ты ведь защитишь прекрасную деву от врагов? Жители Северной долины, ваши замки уже готовы к осенним праздникам? Чудовище, встретишь ли ты свою Красавицу?..

Бэль радостно закружилась по библиотеке и засмеялась.

Подошла Агнетта, следом за ней Чубрик с Питером. Научные сотрудники, о чем-то разговаривая, проследовали на второй этаж и пропали между стеллажами, чтобы проверить, что все книги находятся на своих местах. Вечер приближался, и вскоре жители Планеты Книг стали собираться у дверей библиотеки.

— Открываем? — спросила с волнением Бэль.

Чубрик, Агнетта и Питер кивнули и чуть толкнули двери по обе стороны. Перед входом собрался почти весь Книгород, и все с нетерпением ожидали возможности зайти внутрь.

Из глубины холла послышались шаги, затем очертания, и две фигуры плавно появились на пороге библиотеки. В праздничных одеяниях и в свете свечей и вечерних гирлянд, улыбаясь, они торжественно приветствовали всех, кто пришел. На руке женщины блеснуло кольцо с бирюзовым камнем, и она приготовилась говорить перед жителями Планеты Книг.

— Благодарим всех, кто пришел на открытие библиотеки! Мы с Уильямом уже и не надеялись, что это произойдет.

— Я надеялся, Эвелин! — сказал Уильям и улыбнулся. Вместе с ним улыбнулись и засмеялись гости и Эвелин.

— Кажется, в библиотеку после реставрации словно вдохнули новую жизнь. Все книги на месте и ждут вас! — Эвелин с волнением вгляделась в окружение всех пришедших на праздник людей. — Спасибо вам за терпение и спасибо гостям нашего города за их работу. Без них открытие могло бы не состояться.

Эвелин нашла взглядом Чубрика и Питера, улыбнулась им и захлопала. Следом захлопали и поприветствовали их жители Планеты Книг.

На ступеньке появилась Агнетта и сказала:

— Давайте и мы поблагодарим за поддержку хранителей нашей Планеты Книг Эвелин и Уильяма!

Все гости снова радостно захлопали.

— Кое-что хотел бы добавить, — произнес Уильям. — Часть научных сотрудников по неизвестным нам причинам покинула библиотеку и наш город после реставрации. Поэтому у желающих занять их место теперь есть шанс стать новыми сотрудниками.

Где-то среди гостей послышался легкий вздох, и Дорофея, подумав вслух, с облегчением произнесла:

— Ну и к лучшему все! Профессор всегда был странным, и его идеи не особенно внушали доверия. Куда лучше заниматься мне своими делами в бюро путешествий.

Агнетта задумалась и мысленно унеслась куда-то. А Бэль тем временем вручила читательские билеты Чубрику и Питеру и вместе с Эвелин и Уильямом стала приглашать всех в библиотеку.

Гости расходились по просторным залам, с давно забытым чувством открывали книги, вдыхали запах со страниц и смотрели, как герои историй оживают на глазах.

— Спасибо вам, наши дорогие путешественники, — сказала Бэль Чубрику и Питеру. — Если бы не вы, неизвестно, сколько еще мы не смогли бы открыть двери библиотеки.

— Но это, вероятно, мог сделать бы любой путешественник, — подумал Питер.

— Вероятно. Но это сделали вы.

Чубрик довольно улыбнулся и смущенно почесал шерстку на голове.

— Все началось с Чубрика, — вспомнил Питер. — Его способность открывать вход в другие миры перенесла нас сюда.

— Если бы ты тогда не залез на дерево и не начал падать, то я бы не воспользовался своими способностями, — сказал Чубрик.

— Тогда уж, если бы ты не отправился в лес за своими шишками, то мы бы не познакомились в тот день!

— Познакомились бы в другой, — с уверенностью произнес Чубрик.

— А хотите… я вам покажу наш самый главный зал? С него когда-то все началось, — спросила Бэль.

Пройдя прямо по коридору, а потом еще одного, они оказались в небольшом зале, на двери которого висела табличка с названием «Зал Сказок».

— Здесь собраны предания, сказки и легенды. Они рассказывались много-много веков назад и передавались из поколения в поколения. Кто-то думает, что это всего лишь мифы, выдумка, но в них хранится история. Она слегка завуалирована, чуть приукрашена, но именно со сказок все когда-то началось.

— Как интересно, Бэль! Чубрик, смотри. — Питер взял книгу, на обложке которой был нарисован мохнатый зверек, похожий на Чубрика. — Чубрик?.. — Питер оглянулся, но его друга нигде не было.

— Должно быть, остался в читальном зале. Мы можем вернуться.

Питер кивнул и задумался.

— Скажи, Бэль, а у тебя есть любимая книга?

— Есть… — произнесла Бэль.

— Покажешь ее? Это сказка? Она здесь?

— Сказка, — улыбнулась Бэль и прошла вдоль стеллажа. — Только… расскажи сначала ты о своей любимой книге. Ты никогда ничего не рассказывал о себе. Чем ты интересуешься? Что тебе нравится?

— Я все научное люблю, — смущенно сказал Питер и почесал себе голову. — Не знаю, будет ли это интересно. Но вот здесь… столько сказок… Я вдруг вспомнил, что не читал их уже так давно.

— У тебя теперь есть читательский билет. Можешь взять. Любые.

— А как же я отдам книгу, если вернусь на свою планету?

— Останется договориться с Чубриком. Может быть, он откроет вход в другой мир снова? А может, есть и другие способы? — с улыбкой сказала Бэль.

Бэль оказалась посередине книжного стеллажа и дотянулась рукой до книги, затем до следующей, и ее ладонь прикоснулась ко множеству книг, стоящих в ряду, к одной за другой.

— Вот мои любимые сказки. — Бэль провела рукой по старинной обложке, на которой было написано «Сказки Народов Мира».

— Мне нравятся сказки с планеты Земля. Очень. Другие страны, культуры, такая разная история и люди. Но все сказки объединяет какая-то теплота и надежда на лучшее.

— А разве у вас нет сказок?

— Наша Планета Книг такая маленькая и состоит всего из одного города, Книгорода. Мы, хранители, храним книги разных миров и галактик, поэтому наши дети вырастают на сказках других миров. Но мне хотелось бы создать наши собственные сказки Планеты Книг.

— Я думаю, вам много есть что записать. Может быть, даже… О Чубрике? Чем не сказочная история? — предложил Питер.

— Чубрик! Мы совсем забыли, он же остался в читальном зале! — Бэль неожиданно вспомнила, что хотела показать книгу о Стране Чубриков, и вместе с Питером они спешно вышли из зала сказок. — Чубрик? Где ты?.. — разнеслось эхом по залам библиотеки.

Глава 19. Страна Чубриков

Где Чубрик встречает всех, кого давно не видел. А также о том, как Чубрик понимает, что значит быть там, где сердце

Чубрик затерялся среди книжных стеллажей и посмотрел на свой читательский билет: «Вот он, бумажный и красивый, позволит осуществить то, что я хотел столько времени».

Недалеко от витражных окон виднелась деревянная коричневая картотека. Подойдя ближе, Чубрик оказался рядом со множеством маленьких ящичков, размером не больше с его лапу, и дощечек с надписями, цифрами и буквами. Он нерешительно дотронулся до одного ящика и выдвинул его. Бумажные карточки на букву «С» стояли вместе в аккуратном ряду. Карту за картой стал перебирать Чубрик в надежде отыскать Страну Чубриков, но не нашел ничего похожего. Потом снова и снова, и опять ничего. Он растерянно почесал голову и вдруг воскликнул: «Левобережиум, Правобережиум, Центриум. Ну конечно! Все соединились когда-то, и Страна стала Планетой!»

Чубрик выдвинул ящик на букву «П», и снова карта за картой стала мелькать в его лапах. «Планета… Чубриков, — произнес он вслух, когда перед ним появилась заветная карточка. — Шестьсот семьдесят восьмой стеллаж. Пятый ряд. Пятнадцатая книга». Чубрик без раздумья направился на поиски книги и, словно между деревьями в своем лесу, блуждая через высокие ряды книг, оказался в нужном месте. На большой книге в коричневом переплете позолоченными буквами было написано «Планета Чубриков».

Чубрик осторожно прикоснулся к книге, будто боясь, что она может рассыпаться на множество частичек и исчезнуть в пространстве библиотеки. Книга осталась стоять на том же месте, лишь ее буквы на обложке стали еще ярче блестеть позолотой от его прикосновения. Мгновение спустя книга оказалась в мягких лапах Чубрика, он чуть приоткрыл обложку, и яркий теплый свет начал заполнять страницы книги. Появился запах лесного ветра, летних полей и цветов, книга раскрылась, и Чубрик исчез вместе с солнечным светом, луговыми травами, лепестками и листьями.

В бесконечном поле, среди ароматных трав, цветов и колосьев ветер раздувал шерстку Чубрика. Вдалеке за деревянным забором виднелся дом, сад с раскидистыми деревьями и качели. Его качели! На которых он так любил качаться в детстве. Несколько шагов приблизили его к большому подворью, потом еще несколько, и вот он, даже не заметив, как совсем подошел, оказался рядом с садом, таким далеким и близким.

Чья-то мохнатая лапка потянулась из-за садового куста, а потом маленькая и такая же мохнатая мордочка выглянула и с удивлением посмотрела на Чубрика. На незнакомой лапке виднелся миниатюрный компас в виде часов, такой компас был у всех братьев и сестер с рождения в семье Чубрика, чтобы не заблудиться в лесу. Чубрик присмотрелся к незнакомой мордочке, и на его собственной появилась улыбка. А вдалеке стали возникать другие мохнатые очертания, маленькие и большие, стройные и полные, шустрые и неторопливые. Они шагали и шагали, подходили все ближе, пока не остановились рядом с Чубриком.

— Добрая Буся! Смелый Арбутус! Быстрая Ясень! Смешная Сейба! Веселая Айва! Умный Бергамот и, конечно, милая Магнолия! Вы все здесь! — воскликнул Чубрик и почувствовал, как множество мохнатых лапок прикоснулись и обняли его.

В тот вечер Чубрик рассказывал и рассказывал о своих приключениях на Планете Книг и путешествиях через миры, о новых друзьях, Питере и лесе, в котором он живет. Он спрашивал и спрашивал, как жили его родные и близкие с тех пор, как он уехал, и… услышал то, что, возможно, он так давно хотел услышать.

— Останешься ли ты с нами? — спросила милая Магнолия.

— Остаться? С вами? — растерянно произнес Чубрик и задумался. — Но там ведь… мой лес, и цветы, и чай, Питер и мои друзья…

Наверное, Чубрик не ожидал таких мыслей от себя. Он так долго искал путь домой, что когда оказался здесь, вдруг понял, как он заскучал по своему лесному дому на Земле, своим книгам о травах и своей плетеной скамейке, на которой он, сидя утром, днем и вечером, смотрел на голубое небо и теплое солнце.

— Будь там, где твое сердце, Чубрик, — ответила ему Магнолия и обняла Чубрика, и мягкие пушистые лапы милой Магнолии были как летнее солнце и воздушные облака на голубом небе.

Никто больше не боялся Чубрика, он научился понимать свою силу, применяя ее только во благо.

Теплый день, а потом и вечер наполнились ароматным воздухом из душистых трав для чая, ягодными пирогами и воспоминаниями. Чубрик нарисовал карту Планеты Книг и путь до Земли через библиотеку созвездия Альтарес. Он не попрощался, а лишь достал из кармана своей жилетки цветок в скорлупе грецкого ореха, что дала ему Цветок Апельсина, открыл его с мыслями о Планете Книг и исчез вместе с солнечным светом, луговыми травами, лепестками и листьями.

Запах книг вновь окружил Чубрика, и он оказался в библиотеке.

— Ты вернулся, Чубрик? — послышался голос рядом.

«Будь там, где твое сердце», — вспомнил слова Магнолии Чубрик. — Мое сердце выросло и стало большим в моем лесу, под голубым небом и солнцем Земли и… рядом с вами.

Бэль подошла, взяла книгу о Планете Чубриков и поставила ее на место. Питер наклонился ей помочь с другими книгами и почувствовал вместе с Бэль мохнатые лапы у себя на плечах. Чубрик обнял своих друзей, и его объятия были как летнее солнце и воздушные облака на голубом небе.

— Вам пора домой? — Грустными глазами Бэль посмотрела на Питера с Чубриком и, увидев их взгляд в ответ, с пониманием кивнула. Медленно подойдя к стеллажу в нескольких шагах от них, она чуть выдвинула большую книгу в голубом переплете с названием «Планета Земля. Галактика Млечный Путь».

— Теперь ты знаешь, как попасть к нам в гости! — весело сказал Питер.

Бэль с удивлением обернулась и улыбнулась.

— Да, Бэль, — подошел Чубрик, — мы непременно будем ждать тебя в гости. И Агнешку, и Эспена, и Цветок Апельсина.

— Я с большой радостью, — произнесла Бэль, и только в руках у нее оказалась книга о планете Земля, как буквы со страниц поднялись вверх золотистым светом, свет заполнил вокруг пространство библиотеки и Чубрик с Питером исчезли в солнечных отблесках книги.

…Кажется, сегодня Чубрику и Питеру снился сон или это были воспоминания. В вышине горной долины они сидели и смотрели на теплый день, и в воздухе летали разноцветные листья, и ветер чуть прикасался к цветам и деревьям.

— Чубрик, я хотел сказать тебе… что несмотря на твой странный характер и местами необычное поведение… ты оказался хорошим другом. Ты спас меня и не дал упасть тогда с дерева, и помог снова открыть библиотеку на Планете Книг. Мы с тобой почти не были знакомы до того, как оказались здесь. И не знаю, стали бы общаться, не попади сюда. Но все же я рад, что это произошло.

— Я стал… другом? Хорошим другом?

Питер с улыбкой кивнул.

— Как это замечательно, Питер! Я никогда не знал, как это, быть кому-то другом. Я думал, что дружить — это пить вместе чай, спрашивать о делах и давать читать друг другу книги. Но… теперь я понимаю, что дружить — это значит бегать в ворохе осенних листьев, оказываться на других планетах, вместе бояться и вместе радоваться, шутить, смеяться, спорить и не понимать друг друга, понимать и потом снова не понимать, говорить о том, что действительно думаешь и делать, что действительно хочешь.

— А еще думать о других… — рядом послышался тихий голос, Чубрик с Питером оглянулись и увидели, как к ним подошла Бэль. — Можно присяду рядом?

Чубрик сидел в окружении Питера и Бэль. Перед ними раскинулись горная лесная долина с цветными осенними листьями, садами и прозрачное и чистое голубое небо.

Глава 20. Дом лесного чая

Когда открываются двери Дома лесного чая с пожеланиями из хороших слов и добра

Питер проснулся в своей комнате от знакомых прикосновений детских рук. Маленькие ладони опустились ему на голову и плечи.

— Солнце встало, Питер! И ты вставай!

Раздался легкий стук ног по деревянному полу, и Питер открыл глаза.

— Лео! Миа! Что вы здесь делаете? …И где это я?

Лео с Мией удивленно посмотрели на Питера.

— Как это где? Ты у себя дома, конечно же! И мы тоже.

Питер поднялся с кровати и, почесывая голову, подошел к окну.

— Хм… Интересно…

— А нам, нам будет интересно, Питер? — Лео и Миа с улыбкой заглянули ему в глаза.

— Еще бы! — радостно улыбнулся в ответ Питер и обнял брата с сестрой. — Рад вас видеть.

Всю дорогу от своего дома Питер шел по лесу, размышляя, увидел ли он дом Чубрика и его самого, или… он очутился вместе с Лео и Мией и их фантазиями тогда в лесу, а все остальное оказалось сном и его воображением.

Постепенно его шаги стали замедляться, и он остановился. Под ногами хрустели ветки, Питер закрыл глаза и покрутил головой из стороны в сторону. Дом впереди, из дерева и в дереве, стоял на том же месте. Приблизившись, он осторожно постучал в дверь. Было тихо, но Питер решил подождать и прислушаться. Отдаленно стало слышно слегка уловимое пение и шарканье ног по полу. Неожиданно открылась дверь, и на пороге появился мохнатый зверек.

— Чубрик! Это ты! — воскликнул Питер.

Зверек настороженно повернул голову в бок и удивленно посмотрел на гостя. Спустя мгновение он произнес:

— Мы знакомы?

Глаза Питера ответили таким же удивлением, и он с грустью вздохнул.

Сначала тихое посапывание, а потом смех раздался рядом. И радостным голосом зверек произнес:

— Ну конечно, Питер, это я! А кто же еще?

— Фуух… — выдохнул Питер и по-дружески обнял Чубрика.

— Подумал, что приснилось все тебе? — недоверчиво посмотрел Чубрик на Питера. — Я тоже было так подумал ненадолго. Когда только проснулся сегодня. Но быстро отбросил эти мысли. Разве можно засомневаться в дружбе?

Питер растерянно, но с воодушевлением пожал плечами.

— Мое первое письмо с Планеты Чубриков! Почта теперь работает через книги! — И Чубрик радостно показал свернутый лист бумаги.

— Как ты, говоришь, его получил? Через книги?..

— Именно! Лишь открыл книгу о Планете Чубриков, и полетел конверт вокруг меня и по комнате! Но я поймал его! — довольно сказал зверек и провел себе по шерстке.

— Это значит… что я смогу получить письмо от Бэль… или отправить… Только как? Через какую книгу?

— Известно через какую, — тихо произнес Чубрик, удаляясь на кухню, чтобы поставить чай к приходу гостя. — Через ее любимую.

— Что? Что ты сказал, Чубрик? — Питер пошел вслед за Чубриком, и теплый аромат ягод и трав окутал его и словно вновь вернул в тот самый день, когда он впервые познакомился с Чубриком.

— Сколько интересно времени прошло с тех пор, как мы оказались на Планете Книг? И сколько мы там пробыли? — подумал Питер.

— Время лучше не считать. Путаются мысли, и сам путаться начинаешь и все забывать. Настоящий день — вот все, что у нас есть. Вчерашний день — это уже наши воспоминания. А у воспоминаний — нет времени.

Питер задумчиво перелистнул книгу на столе. Страница за страницей рассказывали о разных сортах чая и травах. Аккуратными штрихами были нарисованы ягоды и фрукты, глиняные чайники и чашки. Бумажные листы перешли в настоящие листья с деревьев, и Питер, перелистывая, обратил внимания на них, только когда почувствовал чуть уловимый лесной запах.

— Ты знаешь, сколько у меня новых мыслей, Питер? — рядом с книгой оказалась мохнатая лапка Чубрика. — Ты даже не представляешь!

— Какие, Чубрик? Поделись!

— Надеюсь, ты скоро увидишь, мой друг Петя. Ты заходи ко мне. Можешь с братом и сестрой. Если, конечно, вам понравился мой пирог и чай. — И Чубрик вопросительно посмотрел на Питера.

— Конечно же, зачем спрашивать! В твоем доме всегда вкусно пахнет. Мы с удовольствием.

В комнате неожиданно раздался тихий шелест страниц, и книги в шкафу чуть задвигались. Одна книга выдвинулась из ряда, раскрылась обложка, и в воздухе оказался конверт. Он кружил по гостиной, Чубрик и Питер, радостно подпрыгивая, пытались его ухватить, почти зная, откуда он может быть.

Прошло много летних дней, и уже почти наступили осенние, когда в лесу появился «Дом лесного чая». Вдохнуть аромат чая и купить авторские коллекции Чубрика приезжали с разных городов и стран, не только нашей планеты, но и других галактик.

И Планета Книг созвездия Альтарес, очень скоро открывшая свои двери для всех путешественников, с радостью приглашала посетить не только свою библиотеку, но и магазин чая на планете Земля.

Вскоре о Доме лесного чая Чубрика знало уже много инопланетных путешественников, и конечно же, жители Планеты Чубриков, которые получили приглашение от Чубрика одни из первых. Первым гостем был и Питер, вместе с братом и сестрой, которые, впрочем, и помогали Чубрику открыть его магазин, а также писать и отправлять приглашения всем гостям.

Удивительный сад, окруженный ягодными кустарниками, раскинулся сразу за домом Чубрика. Между деревьями стояли аккуратные деревянные стеллажи и на них разместились разные коробки, наполненные чаем, травами и ягодами. На табличке рядом было написано про каждый сорт чая, его ингредиенты, цвет и аромат, что будет окутывать и подниматься от чайника. В центре сада стоял большой древесный стол и плетеные стулья вокруг него. Каждый гость мог попробовать любой чай, ягодные пироги Чубрика и взять к каждой коробочке чая добрые пожелания и, непременно, теплого солнечного света с планеты Земля.

Рецепты чая

Чай для доброго утра и лучшего дня. А также самого лучшего дня

Поставить глиняный чайник на окно, балкон или веранду, чтобы нагреть его под лучами утреннего солнца.

Положить в чайник яблоневые листья и вишневые веточки и дать чаю завариться. Открыть крышку чайника и бросить несколько ягод малины и смородины. Немного подождать, посмотреть на небо и придумать названия проплывающим животным и птицам из облаков. Чай готов. Улыбнуться и вдохнуть утренний воздух.

Чай для гостей и лучших друзей. А также незнакомых людей, ведь и они иногда очень быстро становятся близкими друзьями

Поставить глиняные чайник и чашки на стол. В каждую чашку положить лист малины, черной и красной смородины и мяты. В чайник поместить сушеные груши, грецкие орехи и земляничные листья. Включить музыку и приоткрыть окно. Друзья услышат мелодию еще на пороге и войдут в дом с хорошим настроением. От аромата клубничных листьев настроение поднимется еще больше, и чай будет полностью готов к тому моменту, когда все сядут за стол.

Чай в облачный день. А также в дождливый или очень-очень странный и непонятный

Достать плед и положить его на диван в гостиной. Взять книгу, которая еще не открывалась, и тоже положить рядом. В чайник насыпать горсть вишен, ежевики и мятных листьев. На тарелку добавить яблочной пастилы, кедровых орешков и печеных каштанов. Продолжить свой день, несмотря на облака или дождь, странное настроение или желание посидеть дома. Можно поспать, почитать или помечтать.

Чай для отдыха и перед сном. Почти для всех

Вечером выйти на балкон, посмотреть на звездное небо и непременно загадать желание, даже если не упадет ни одна звезда. В чайник положить листья малины, мелиссы и мяты, цветки ромашки и вишни, и веточку липы. Пока заваривается чай, загадать еще одно желание, а потом еще одно. Вдохнуть аромат вечернего воздуха, ветра и прошедшего дня. Чай готов.

Чай для путешествий «Цветок Апельсина»

Отправиться в путешествие или захотеть отправиться в путь. Летние лепестки пиона, цветы малины и листья березы заварить в глиняном чайнике. Чайник оставить на какое-то время в саду или лесу на открытом пространстве. Приоткрыть крышку и позволить ветру, солнечным лучам и пению птиц смешаться с душистым паром и прикоснуться им к чаю. Подумать о своем путешествии, добавить розовые лепестки персика и белоснежные цветки апельсина и вдохнуть аромат. Чай полностью готов.