Что за...

Беспамятство

Я открыл глаза. Или они сами это сделали. Что сделали? Хороший вопрос...

Кажется, они увидели. Увидели меня. Те, кто вокруг. Мелькают вокруг, словно эти... Которые вечно мелькают вокруг.

Я, наверное тоже так могу. Думаю, я должен быть похож на них. Только, чуть по меньше? Стоит попробовать. Я хочу попробовать!

Как выяснилось, я таких же размеров, как и они. Примерно. Но, наверное, я выгляжу по другому. Ведь они часто поворачивают на меня свои эти... Которые я открыл. Или они сами... Наверное я другой. А ещё, все вокруг качается из стороны в сторону. Странно. Как они это терпят? Или они не терпят?

А ещё что то влетает внутрь. И сбивает мои, эти... Которые роятся, как эти... Которые мелькают, как они, которые поворачивают на меня свои... А, все! Слишком много. Хочу чтоб это все не лезло внутрь. Нужно... Что-то нужно. Я чувствую, оно там. То, что мне нужно. Там, где эти пропадают, а потом появляются. Но другие. Я тоже хочу туда. И я появлюсь затем, такой же как они. Я знаю.

Какое большое. И... Кто-то там. Он... На кого-то похож. Точно, похож на них! Но... Странный. Немного не ровный... Нет, не так. Кривой. Да, кажется, кри-вой! Весь в разные стороны. И стоит прям напротив меня. Не хочет меня пускать, что-бы я стал как они?

— Ух-ххади! — Попытался я напугать его этими, которые со всех сторон лезут мне туда, внутрь. Ведь они страшные. Я их боюсь. Значит и его могу напугать. — Ухх-хади!

Вдруг он пропал и оттуда вышел другой. Как они все. Повернул на меня свои эти... Глаза! Точно. Глаза. И отошёл. За ним пропадал вход туда. Я хочу туда. Пока не пришел тот, другой. Скорее.

Здесь тоже есть эти, которые лезут внутрь. Но их меньше. И они нравятся. Они... Приятные. На меня снова повернули глаза. Я точно другой. Но сейчас я стану как они и выйду туда, как все. Я жду. Давай же.

— Вы что-то хотели? — Один из них двигает этим... И оттуда вылетают те, что лезут внутрь. И я их знаю. Понимаю.

— Хх-отел, — попытался повторить я то, что было у меня внутри. — К-хак они!

Я показал на них, которые были чуть дальше.

— Вам кофе и круассан? — Снова задвигал он и эти влетели внутрь.

— К-хак они! — Повторил я.

— Одну минутку, — он мелькал как те, там, куда выходят.

Наверное, я буду как они, когда получу этот... Вамкофе икруассан. Я жду. Я хочу как они. Вамкофе.

— Ваш заказ, — он звал меня. Да, я понял.

— Ва-мкофе? Как они?

— Да, этот кофе вам. Пожалуйста.

Я взял вамкофе икруасан. Как они сделают меня ими? Я повернул глаза. На них, кто тут. Они ложили икруассан туда, откуда он издавал их... Которые внутрь. Я хочу так.

Икруассан мне нравится. Вамкофе сделал больно. Но они делали ветер оттуда, откуда издавали их, которые внутрь. Я тоже так делал. Вамкофе перестал делать больно. Вкусный. Они оба вкусный. Странно. Икруассан исчез весь. А вамкофе осталась... Эта. Где он был. Она разная. Внутри и снаружи. И снаружи какие то штуки:

— К-о-ф-е - эти штуки. Я их понял. Они тоже лезут мне внутрь. Не понимаю. Икруассан и вамкофе тоже лезли внутрь. Но они не остались там.

— Извините, мне кажется, я вас знаю! — Кто-то из них возле меня. — Точно-точно! Я вас знаю!

— Кхто? — Я хочу, это, хочу! — Кхто?

— Бармен, уважаемый! Позвоните в полицию, кажется, я знаю этого человека! Его ищут родные!

Я тоже хочу, знаю кто я... Все, что внутри роилось, как эти... Которые как они, которые мельтешат... Я тоже хочу.

— Папочка, это ты? — один из них вошёл оттуда, откуда все входят. Только по мельче. Он сделал мне что-то... Это приятно. Он... Был прям на мне. Это приятно. Я сделал как сделал он.

— Я? Пхапочка?

— Да, да, это ты! Это ты, папочка! Я так долго тебя искал! Ты не помнишь? Не помнишь меня? Черт с ним. Я все тебе расскажу! Всему научу! Мы все пройдем заново, вместе!

— Вместе... — я хочу вместе. Да. Я хочу.

Сломанные воспоминания

— Здравствуйте, проходите. Это ваш отец?

— Да. Я рассказывал вам о его проблеме.

— Да, конечно. Я помню. Вы можете оставить его здесь и вернуться через час.

— Хорошо. — дверь кабинета закрылась и я остался наедине с мужчиной в очках и халате. Он сидел за столом с аккуратно разложенными папками.

— Присаживайтесь на кушетку.

— Сюда? — уточнил я. Думаю, это и есть кушетка.

Я вспомнил многое за последние несколько недель. Речь, письмо, названия вещей. Но я все ни как не могу вспомнить людей. Я не знаю никого из них. Парень, зовущий себя моим сыном говорит, что этот врач поможет мне вспомнить. Я хочу вспомнить.

— Так, ложитесь. Устраивайтесь по удобнее. Закидывайте ноги, смелее. - врач подвинул стоящее неподалеку кресло к кушетке и сел. — Скажите, вы помните, как вас зовут?

— Нет. Этот парень. Сын. Он говорит мне. Но я забываю.

— Понятно. Скажите, тогда, возможно, вы помните что-то другое? Какие то события. Может, отрывки фраз или действий, которые всплывают в памяти? Попробуйте, закройте глаза. И постарайтесь поймать всплывающие образы.

Я закрыл глаза. Темнота. Теперь я ее немного боюсь. Она напоминает мне глубины беспамятства. А раньше я не боялся ее. Я уверен. Но вот, всего несколько мгновений и я что-то вижу.

— Я вижу... Какие-то образы. — начал я. — Это чьей-то лицо...

— Очень хорошо. Присмотритесь, кто это? Мужчина или женщина?

— Кажется, это женщина. Девушка. Она очень красивая. Она мне что-то говорит. Она говорит... Ее зовут Анастасия. Странно. Она говорит со мной. Но я ее не помню...

— Не волнуйтесь. Слушайте, что она говорит. Или спросите у нее что-нибудь сами.

— Она говорит, что я ей нравлюсь. Но мы не можем. Нам нельзя быть. Быть здесь вдвоем. Ее семья не хочет.

— Почему? Вы можете узнать у нее почему? — врач явно заинтересовался моими образами.

— Они хотят, что бы с ней был другой. Он. Вон тот, что бежит сюда. Он не один бежит. Их много. Он хватает Анастасию. Мою Анастасию. Пусти! Не смей делать ей больно! Ай!

— Что случилось? Что вы видите там?

— Их много. Кто-то из них ударил меня. По голове. Очень больно. Но я не хочу убегать. Только не сейчас. Я думаю, что я смогу. Я смогу отпугнуть их.

— Почему вы так думаете? У вас есть какое-то оружие? Что-то есть под рукой?

— Нет. Я умею. Да, я умею делать больно. Я умею бить. Я бью. Одного ударил. Ему больно, я знаю. Меня учили. А тот, другой, он уводит Анастасию. Куда-то уводит. Ей больно, я должен помочь. Ай! Черт, из же так много... Я... Я упал. Очень больно. И темно. Снова темно. Я боюсь темноты! И сквозь темноту кто-то кричит: "Увижу с ней ещё раз, убью, тварь!"

— Вы знаете, кто это кричал?

— Нет, я не знаю. Я больше ничего не помню.

— Может ещё хоть что-то? Что было после этой драки? Сможете вспомнить?

— Кажется, да. Кажется, я больше никогда не видел Анастасию. Но я чувствую, что если бы я смог тогда ей помочь... Мы были бы вместе. И сын. Был бы сын. Мы назвали бы его Алексей...

— Хорошо. Отдохните. Вы большой молодец.

***

— Алло, Алексей? Это доктор Шастов. Да, мы закончили сегодня немного раньше. Вы можете приехать за своим отцом.

Вы довольны?

— Что это за книга, спрашиваете вы? Это судьба. Нет, не всех. У каждого своя судьба. И своя книга. Почему я ее перечитываю? Я проверяю, все ли я сделал правильно в жизни. М? Да. Все. И ни о чем не жалею. Я перелистал ее уже тысячи раз. Все шло, так как я хотел. Трудно? С чего бы мне было трудно? Трудно идти по чужому пути. А этот - мой. Я выбрал его при рождении. Нет ни чего сложного в том, что бы идти своим путем. Сменять лица и декорации на этом пути. Так задумано судьбой. Твоей судьбой. Что? Прочитать вам что-нибудь из моей книги? Но зачем это вам? Для меня? Что бы я снова пережил это? А что если там боль и слезы? Вам не кажется это бесчеловечным снова заставить меня страдать? Что, говорите, там могут быть счастье и улыбки? Могут. Но я уже пережил их. И боль и улыбки. Я уже сделал из них выводы. Мне это не нужно. Тогда прочитать что-нибудь для вас? Хм... Ладно, это можно. Наугад? Хорошо. — закрываю книгу и открываю ее вновь, на случайной странице.

— Ну что ж. Слушайте. Вы хотели - слушайте. У меня никогда не было настоящих друзей. Были какие-то сомнительные приятели. Даже со школы. Всем им нужен был только тот, кто пойдет хулиганить с ними и останется крайним. Кто будет получать за всех шишки. Да, да. Я был мелкий и тощий. На уроках физкультуры я стоял в конце строя. Даже за девочками. Я бегал медленнее девочек. Я подтягивался меньше девочек. Били? Нет, не били. Так и говорили, что бить меня это позор. А я что? А ничего, верите? Ничего. Мне было плевать. Меня устраивало. Меня не трогают, но делают вид, что я иногда нужен. То в магазин сбегать, то в окна камнями покидать, то ещё что-нибудь. И меня устраивало. Не верите? Ваше право. Но здесь так написано. В моей книге. В моей судьбе. Смотрите. Пустые страницы? Это потому, что чужую судьбу нельзя увидеть или прочесть. Она не ваша. Вам ее никогда не узнать. Вы можете только слушать, что я читаю и верить, что это правда.

— Я продолжу. Шли годы. Школьные, разумеется. Мы ведь открыли школьную главу. Это было лето после девятого класса. Когда приходят первые вопросы от родителей типа: "Придумал кем будешь, куда поступать собрался?". Отец был военным. И жили мы в городке военнослужащих. Выбор был один. Точнее его не было. Меня не спрашивали. А я и не отвечал. Мне все равно. Но пришлось заняться собой немного. Турник, бег, отжимания и даже немного гантель и штанги. Благо для военнослужащих и их семей все занятия бесплатны. Где-то в это время и познакомился с несколькими ребятами. Тоже сделавших выбор в опросе из одного варианта. Да, они отличались от тех, с кем я общался раньше. Они не издевались, не пользовались. Наверное, считали настоящим другом. Не знаю. Мне было все равно. Одна компания, другая, третья. Уже тогда я понимал, что они придут и уйдут. Так и вышло. Вернувшись в школу после каникул, первая компания стала меня сторониться. Я вырос. Спорт дал свои результаты. Теперь меня не трогали ни потому, что было стрёмно, а потому, что боялись. Вторая компания разъехалась в течении двух лет из-за различных причин. Переезды и переводы родителей, какие-то ещё проблемы. Я не вникал. Так и должно быть. Это их судьба. Я оставался до конца. Но я перестал учиться. Мне было не интересно. Жалею? Нет. Там ничему уже не могли научить. Я пропустил в 11 классе все уроки химии за год. Все до единого. Затем пришел на экзамен и сдал его на пятерку. Тройка в аттестат меня устроила. Вы бы видели слезы тех, кто завалил экзамен. А они метили в фарм академии, в мед училища. Они упрекали меня, что я заплатил. А мне было плевать. Уже тогда я видел тупых людей с первого взгляда. И это были они. Тупые до мозга костей.

— Ну вот и закончилась школа. Что дальше? Да. Военное училище. Я поступил. Это было не очень сложно. Нормативы детские, задания средние. Я отучился месяц с небольшим. И ушел. Да, я точно знал что это не мое. А там никому не нравилось, что мне плевать на все, что они говорят. И они были очень тупые. Все вокруг. И я ушел. Меня это не парило. И сейчас не парит. И завтра не будет парить. Я вообще ко всему так отношусь. Я вернулся и поступил в первое попавшееся заведение в городе. Закончил его с красным дипломом. Завел ли я там друзей? Общаюсь с кем то? Нет. Ни одного человека оттуда я даже не могу вспомнить. Их лица сменились на лица сослуживцев. Срочка пролетела как один день. Друзья по службе? Как у других? Вы верите в этот бред? Не бывает друзей по службе. Если вы не прошли с ними войну с первого до последнего дня. Все остальные - собутыльники. А я не пью. Так что у меня нет собутыльников по службе. Дальше? Дальше была работа. Первая, вторая, третья... Друзья? Остались ли у меня настоящие друзья за всю жизнь? Пара хороших знакомых. С которыми мы даже не созваниваемся никогда, кроме праздников. Почему? Потому что есть такие люди, как я. Мне плевать. На людях я может и дружелюбный, весёлый даже. Шучу, болтаю со всеми. Но внутри... Господи, какие же они тупые. Кто им сказал, что мне есть до них дело? Кто вам сказал, что мне есть до них дело? Какие, к черту, положительные эмоции от встреч, знакомств и общения? Что за бред? Каждый из них эгоист, идиот или тварь. Они сменятся другими лицами, как и все кто был до них. Все. Почти все. Один может и останется.

* * *

— Алло! Привет, дружище! Прости, что так давно не звонил. Совсем завал. С днём рождения тебя. Всех благ, дорогой, всех благ!

* * *

— Твою мать. Ну что, вы довольны? Вы этого хотели? Чтоб мне снова было больно? Пошли прочь. ПОШЛИ ПРОЧЬ, Я СКАЗАЛ!

Немая пытка

Кругом темнота. Густая до такой степени, что давит на тело и не даёт двигаться. Где-то вдалеке медленно появляется свет. Нет, не свет. Скорее, я привык к темноте. И стали видны очертания чего-то. Чего-то большого. Это дерево. Его ствол несколько метров в обхвате. Даже в темноте, я готов поклясться, что оно чёрное. Оно мертво. Ветки и сучья торчат во все стороны. Я явно стою ниже дерева. У какого-то холма. Но рядом никого нет. Я совсем один. Мне не страшно. Скорее тревожно. Не понятно, где я. Как я сюда попал. И зачем я здесь. Двигаться я так и не могу. Но я не связан. Веревок нет. Я их не чувствую. Остаётся попробовать позвать кого-нибудь.

— ... — заветное "помогите" так и осталось в моей голове. Я не могу кричать. Да и вообще говорить. И вот теперь тревога перерастает в панику. Меня бросает в пот.

— Вставай, сынок. В школу пора.

Я нехотя сползаю с кровати и начинаю одеваться.

Кругом темнота. Чертов "день сурка". Снова страшно и тихо. Тишина звенящая в ушах. Нагнетающая. И снова голос матери, будущий в школу.

И так раз за разом. День за днём. Но, однажды, мне надоело бояться этой темноты. Я устал бояться. Я стал вглядываться в нее сильнее. Вслушиваться лучше. День за днем. Почему я не могу двигаться? Почему я не могу закричать? Я чувствую, нужно закричать.

Загадка не поддавалась. Хотя я совершенно перестал ее бояться. Я оказывался в темноте и отдыхал. Успокаивался, спал. Стоп. Что я сейчас сказал? Или подумал?

Я встрепенулся. Стал оглядываться по сторонам, ища что-то. Вот, только что. Оно было здесь. То, что могло меня спасти из этой петли. Что-то весомое и осязаемое. Мысль! Это была моя мысль и я хотел ухватить ее, пока она не пропала!

Не вышло. Сегодня не вышло. Но завтра получится.

Да! Спустя десяток циклов я смог! Я поймал мысль! Она коротка, но прекрасная. Она - ключ к этому безумию. К этой тьме и вечному молчанию. Моя тюрьма - это сон. Я не в петле времени, не в пространственной дыре или ещё где-то. Я во сне. В чертовом, повторяющемся сне из каких то страхов. А это значит...

Я попытался пошевелить рукой, держа в голове мысль, что это сон. И я здесь главный. Рука поддалась. Она выполняла именно те движения, которые я хотел. Затем вторая. Теперь ноги. Да! Я двигаюсь. Хочу взглянуть на то мертвое дерево на холме.

Действительно, вокруг него светлее. И оно не просто мертвое. Они словно из пластилина. Черного пластилина. Не плывет, хотя и мягкое. Но поразительно правдоподобно скрипит ветками. Хотя раньше не скрипело.

Я еле успел отскочить от веток, которые хотели меня схватить. Странно, почему все не кончилось? Я же могу двигаться, знаю, что это сон. Я что-то упускаю, что-то важное. Точно! Я же до сих пор не могу говорить. Нужно понять почему. Я снова пытаюсь выдавить заветное "помогите". И в этот момент понимаю... Я. Не. Открываю. Рот.

Все это время я пытался кричать не открывая рот. Я хотел позвать кого-то на помощь, но не мог потому, что держал рот закрытым.

В ту же секунду, как я это осознал, яркий свет озарил все вокруг. Он вытеснил темноту и чёртово дерево. Остался только свет. И с того самого дня мне больше никогда не снились сны. Ни разу в жизни.

Знаю ли я, почему мне снился этот кошмар? Без понятия. Но, я знаю, почему перестал. Потому, что я больше ничего не боюсь. Я не боюсь позвать на помощь, когда она мне нужна. И я знаю как это делать. Нужно всего-лишь открыть свой рот.

То ли сказка, то ли быль

Помнится, сидели мы как-то с ребятам у меня. Годы школьные. Но к концу подходившие. Точнее не скажу. Квартира большая, служебная. Вот мы впятером в зале спокойно и помещались. Двое доламывают джойстики от "сеги", добивая последние пару партий местного турнира в "ультиматум". Хотя результат уже и так понятен. Колька - 2, Серёга - 0.

Я, с оставшимися двумя, Артемкой и Ванькой, сижу на диване. Мы уже вылетели. Делать нечего, сидим, всякую ерунду друг другу рассказываем. Сплетничаем, хуже баб. Уже все любовные похождения обсудили, затем выдумали новые и опять обсудили.

А когда любовные истории заканчиваются, наступает их время... Время баек, страшилок и легенд. Да таких, что в здравом уме и не поверил бы. Но перед пацанами стрёмно. Они ж не могут тебе врать. Вот и верили. Все друг другу, как родным. И врали все. Как один.

И вдруг я вспомнил одну историю, которую буквально вчера, услышал в городе. Вернее, пока ехал в город на автобусе. Две девчонки шептались на соседних сиденьях.

— А я тут одну историю слышал. Вот вчера прям. — гордо начал я, когда пришла моя очередь на байку.

— Да ладно врать-то. Небось опять все на ходу придумываешь. — почти хором засмеялись ребята.

— Ничего и не придумываю. Вчера в автобусе слышал. Люди говорят! — совершенно честно ответил я.

— Ну давай свою историю. Раз люди говорят.

— Так вот, люди говорят, что две сотни лет назад, незадолго до того, как основали наш город, тут было поселение. Не большое. Захудалая деревушка, да жили в ней одни старушки. Ни мужиков, ни детворы. Одни ветшалые дворы. И смертью пахла здесь земля. БЛЯ!

— А-а-а! — Вскрикнули пацаны. — Дурак, что ли!

— Ладно, ладно. Продолжаю. — еле унял я смех.

— Так вот. Жили в той деревне одни бабульки. И все. Никого больше. Странное место. А ещё странно, что где-то в этом районе вечно люди пропадали. То путники какие, то служивые. А это ехал там как-то гонец от князя местного, к князю соседнего княжества. Да с донесением важным. О войне готовящейся. Помощи просить. И так срочно это было, что выехал в ночь, да в темноте с пути и сбился. Выехал верхом к этой деревушке.

А что делать-то теперь? Только у местных помощи и просить. Но странно, ночь глухая, а в каждом доме свечи горят. Не спит никто. Ну тем лучше гонцу, будить людей не придется. Дорогу узнает, да в путь.

Спешился всадник да к ближайшему дому и двинулся. В окно стукну, да представлюсь, думает.

— Хозяева, люди добрые! Помогите, гонец я князев. С пути сбился, а вести у меня срочные! — кричал он, подходя к окну покосившейся избы. Но ни кто не отвечал. Ничего не оставалось, как в окно заглянуть, да постучаться.

— Хозяева! — вглядывался гонец в окно, не переставая стучать. Да тут и замер в ужасе. Предстал его взору огроменный котел у печи, до краев жижей какой-то заполненный, а из котла руки да ноги людские торчали. И месиво это старуха какая то поварешкой помешивала. Да на него в ту же секунду и обернулась.

Отпрянул от окна гонец, в ужасе, да давай к коню своему бежать. Да галопом, точно тот конь. Всеми четырьмя землю перебирая, да чувствуя, как кости обглоданные на земле трещат. А дверь в избушку отварилась и вышла оттуда не бабка старая, а красавица писанная. А в след за ней и из других избушек повыходили дивчины. Да одна краше другой. И ещё страшней гонцу стало.

А девы манили жестами да сладкими голосами взывали:

— Не уходи, гонец. Останься на ночь с нами, Гришка. Мы тебя не обидим.

А Гришка уже на коня вскочил, да дал драпу. Да удачно так дал, выскочил аккурат на нужную дорогу. Добрался до князя соседнего и все ему выложил. И про поручение и про деревню старушечью, что людей губят, девицами обращаясь. Князь все выслушал. Да поручил своей дружине на войну выдвигаться, а по пути деревню сжечь. Так и сделали. Изничтожили вояки деревню, да ведьм всех. И дальше двинулись.

Да только, видимо, проклятье на них наложить успели. Каждый пал на войне. Домой ни один не вернулся. А история и забылась совсем. Затем на том месте и город наш возвели. Да вот люди говорят, что потревожили мы души ведьм этим. И теперь каждый, кто ночью у старого кладбища окажется, видит девицу молодую, к себе зовущую. Подойдёшь - сразу исчезнешь. Мимо пройдешь - проклят будешь, да умрёшь за неделю!

— Тьфу, да чё ты гонишь! — прокомментировали мои приятели. — Какие, блин, бабки да ведьмы. Эт чтоб детвора по кладбищу не шаталась. Там только цыгане да бомжи шастают. Все это знают.

— Да я сам не верю. Так люди говорят! — поддакивал я, собираясь на улицу, проводить друзей.

На улице уже темно было. Колька и Артем жили не далеко. В соседних домах. Серёга не намного дальше. Мы все попрощались и они двинули в сторону дома. А Ванька стоял. Чуть в стороне.

— Блин, пацаны. — выдавил он. — А мне домой как раз через то кладбище идти нужно... Мне чё делать то теперь?

Гори, огонь моей души!

Я взял в зубы сигарету и щелкнул пальцами, прикуривая ее. Глубоко втянул легкими дым. Хотя смог стоял такой, что и сигарета была не нужна.

— Пошел вон. Ты уволен, — охранник завода вытолкал очередного работягу, не прошедшего сканер.

— Но у меня семья, ребенок! Прошу вас, я смогу работать! — скулил тот.

— Вот их и приводи. А с тебя толку не будет. Труп твой я убирать не собираюсь потом, — гаркнул в ответ охранник.

И приведет. Заработать на еду можно только работая на заводе.

На проходной подошла моя очередь. Я поднес ладонь к сканеру.

— Уровень маны в крови 75%. Проходи, — сказал охранник, освобождая мне путь.

Я прошел внутрь, переоделся в раздевалке, а затем отправился в свой цех. Моя линия была еще не плохим местом работы. Я разжигал кузнечные печи. Магия огня - мой конек.

Не везло ребятам на других участках. Одни сдавали кровь для отправки в Верхний город. Насыщать его жителей маной. Кровь других пускали на создание магически усиленных сплавов, третьи беспрерывно заряжали батареи завода. Из некоторых ману выкачивали напрямую. Дабы наделять ей вещи, выходившие из завода под маркой "Маглайф".

Всякие полезности для богатеньких. Что бы не тратить свою ману на бытовые дела. Ведь Верхний город располагался высоко над нами. Передвигались там исключительно при помощи левитации. А так купил вещь, а она сама все что нужно делает. И мана экономится. Красота.

Красота жить там, в Верхнем городе. Где нет этого смога от заводов, штампующих эти безделушки. Где каждый день не выносят трупов тех, кто пытался обмануть сканер, нажравшись препаратов.

А я чем лучше? Я такой же. Просто знаю правильные места. Где за 5% маны можно приобрести "Разживин", разгоняющий метаболизм. Тем самым, за ночь, восполняющий до 70%. Да, мана становится не такой насыщенной, но сканер здесь устаревший и всем плевать. Так и живем. Торгуем собой и своей семьей. Чтоб сдохнуть как собаки, пока Верхний город жирует. Спалить бы тут все к чертям собачьим. Я залез в карман брюк и нащупал флакон "Разживина". Да, я мог бы все здесь спалить. Каждый день об этом думаю.

— Выносите. Еще один сдох. Задолбали сканер обманывать. Нафиг он нужен, если его так легко обходит даже этот мусор, — здоровый охранник взвалил себе на плечо очередное бездыханное тело и понес к выходу.

Мусор. Верно, все мы мусор. Или, на худой конец, скот. С которого можно высасывать жизнь до последней капли и выбрасывать на свалку.

— Надоело, — я вытащил флакон и опрокинул в рот. Какая же мерзость. — Ты кого мусором назвал, амбал тупорылый?

— Это ты мне? — обернулся охранник.

— Тебе, тебе. Жирдяй недоношенный! — перешёл я на крик. — Или сюда, я покажу тебе, кто здесь мусор!

Несколько охранников направились в мою сторону, снимая с пояса свои дубинки, заряженные магией электричества. Сделанные на этом заводе, кстати говоря.

Я щелкнул пальцами и все мое тело охватил огонь. Я больше не буду это терпеть. Мана пульсировала по моим венам. И пламя разгоралось все сильнее вокруг меня. Да, оно не такое жаркое, как раньше. Но этого будет достаточно, что бы выжечь здесь все вокруг.

— Магов воды сюда, срочно! — попытался передать запрос один из охранников при помощи трансляции звуков на расстояние. Но я с лёгкостью сжёг летящий к выходу голос. А затем волна пламени накрыла и того, кто магию применил. Он упал на землю и катался, пытаясь сбить пламя. И открывал рот в мучениях. Но его голос я уже сжег. Остальные охранники перестали приближаться. Вот кто настоящий мусор. Трусливый мусор.

Ну что же, пора. Про испепелить здесь все! Я расправил руки в стороны, нащупывая в воздухе кислород и воспламеняя его все дальше и дальше от себя. Быстрыми волнами пламя распространялось по воздуху, поджигая все на своем пути. Все механизмы кузницы, металл на линии, охранники, да и другие работники. Черт с ними, лучше умереть, чем жить как скот.

Я наслаждался грохотом пламенных волн. Криками горящих вокруг людей. Это моя симфония свободы!

И вдруг тишина. И темнота. И позднее осознание. Зачем я сжег весь кислород в помещении?

— Гори, огонь моей души... — умолял я, задыхаясь.

А кто я есть и кто есть я

Я обернулся. Кто-то снова хихикал рядом. И они смеются надо мной. Я слышу обрывки фраз, направленных в мой адрес. Но, каждый раз, вокруг никого не оказывается. Как они успевают спрятаться? Ладно, черт с ним. Я же не маленький, выискивать, кто там и что обо мне болтает.

— А зря. Я бы поискал. — услышал я чей-то голос.

— Кто здесь? — прикрикнул я, обернувшись. Но улица была пуста. Время позднее, я задержался на работе и торопился домой.

— Не смешно! — бросил я в никуда и продолжил путь.

Я тихо переоделся, жена уже спала. И сел за стол, где она оставила ужин. Медленно перебирая ложкой, я пытался обдумать, кто мог так надо мной подшучивать. И зачем.

— А ни кто и не подшучивает. — услышал я чей-то голос.

— Кто здесь! — вскочил я, размахивая ложкой.

— Да никого. — последовал ответ после небольшой паузы.

Пот ручьями хлестал о спине. Я быстро захлопнул дверь из кухни. Не выпущу гада.

— Где ты! — рычал я, хлопая шкафами.

— В холодильнике посмотри. Может там? — раздался ещё один голос.

— Какого черта происходит, кто вы такие? — гаркнул я, понимая, что прятаться здесь больше не где.

— Мы, это ты.

— В смысле? Что за шуточки!

— Да какие уж шуточки? — подключился уже третий или четвертый голос. — Шуточки были, когда ты в детстве жвачки из магазина воровал.

— Откуда ты знаешь? — сглотнул я. Может полиция? МВД? ФСБ? Какой-то жучок на мне?

Я судорожно отряхнул себя с ног до головы, пытаясь сбросить то ли это навождение, то ли жучок спецслужб.

— Да нет на тебе ничего, мы уже проверяли. — хихикнул один из голосов.

Я рухнул на стул, окончательно потеряв смысл в происходящем.

— И кто же вы? — спросил я, немного взяв себя в руки.

— Мы - это ты. Говорили же. — почти хором ответили голоса. — Только разный ты. Всяко веселее тебя обычного.

— В смысле? — выдавил я.

— Ну вот, помнишь, ты Ваньке в школе в глаз зарядил? Чуть ли не просто так.

— Допустим.

— Так это я был. Ты то скучный, ушел бы просто.

— Кто я, то?

— Как кто? Гнев. Я вообще этого Ваньку терпеть не мог. Бесил очень. Я и начальника терпеть не могу. Тоже ему врежу потом.

— Да уймись, дай я, я расскажу. — влез другой голос. — Помнишь, лет пять назад, на корпоративе стол накрыли, а угощений всем по одной порции было? А я втихаря две взял? А ты бы и свою отдал. Скучный ты.

— С чего это ты был, Жадность? Вообще-то, это моя идея была! Чревоугодия!

— И не лень вам спорить? Вон, я полку жене уже два года вешаю. И ещё столько же буду. — кажется, это была Лень. Похоже, я знаком со всеми этими голосами.

— О, смотрите, кажется он нас узнает. Давай ка ещё подкинем информации. А помнишь, в институт сокурсник на тачке папаши приехал? Вот я тогда изошелся! Так завидно было, что аж Гнев оценил!

— Точно, точно. До сих пор ему вмазать хочу. — подтвердил Гнев.

— Да что вы все о ерунде какой-то. Вмазать, да вмазать. Я вот, помню, как Юльку уломать получилось. Вот дура, согласилась, думала встречаться будем, гулять, в кино ходить. Вот хохма-то! А я ее раз попользовал и все, прости прощай. — залился смехом очередной голос.

— Да, Похоть жару давал! Аж завидно! — поддакивал Зависть.

— А про меня забыл? Когда должность в компании получил, по улице в костюме новом щеголял. Так вот, шел, а вокруг никого за людей не считал. Ох я тогда разгулялся. Даже плюнул в бродягу у дороги. Жаль, не попал. — зашелся смехом ещё один голос.

— Да, Гордыня молодец. Дольше всех продержался. Пока Жадность взятку не решил принять. То-то тебя с работы и выперли! — заливался Похоть.

— А я чё? Дают, бери. Зато в ресторан сходил!

— Хватит! — вскочил я. — Заткнитесь! Вы все врете!

— Да ладно тебе, Гнев. Чистую правду же говорим.

— Я не гнев! Это я! Моя голова, пошли прочь!

— Не знаю, как вы, а мне лень куда-то идти. Я остаюсь.

— Завидую твоему спокойствию. А я вот не могу так.

— Может уже ужин доедим, а потом разберемся, кто здесь я и кому нужно убираться?

— А к жене будем приставать? Или в интернете голых девок посмотрим? Я на все согласен.

— А я вам так скажу. Вы все - ничтожества. И я здесь главный. Я - бог. И лучше вам помалкивать.

— Да заткнитесь уже все! Он спит. Завтра договорим.

— Эх. Ну тогда хоть девок давайте голых глянем. А то жрать хочется, аж убил бы за два бургера. А лучше, за три. Лишь бы ни ходить никуда...

Ответь-ка мне, дружок

Из описания личности Марии Ногаевой:

Пункт восьмой. Личность не будет тратить время на людей, которые ей не приятны.

Послушай меня. Мы с тобой уже сколько вместе? Неделю? У нас не плохо получается. Я пишу для тебя тексты, ты их читаешь. Идеальный тандем. Казалось бы.

Но почему мне кажется, что ты меня обманываешь? Точно ли ты прочел все, что я написал? А осознал ли ты, о чем я пишу? Или тебе плевать? О, я слышу, о чем ты думаешь.

— Это не то, на что я потрачу свое драгоценное время.

— Эта фигня не для меня, я найду что-нибудь по лучше.

— С чего он взял, что это кому-то интересно.

А ты ничего не путаешь, дружище? Ты не стал ли себя считать центром вселенной? Ты, песчинка средь миллиардов таких же песчинок, перебираешь тем, что сделано для тебя? Что принесли тебе в руки, подарили.

Тебе следует спуститься на землю. Пока не поздно. Отбрось свою мнимую уникальность. Оглянись, за тобой очередь готовых тебя заменить. Во всем. В работе, твоих увлечениях, даже в твоей семье. Ты - муравей в муравейнике.

И при всем при этом, ты пытаешься показать себе, что ты чего-то стоишь? Ведешься на иллюзию выбора. Смешно!

Что ты сейчас сказал? Повтори-ка. Ты этого достоин? Серьезно? А чего голос дрожит? У тех, кто достоин голос не дрожит! И рука не дрожит! Которой он бьёт по столу, если кто-то смеет перечить!

Ударь по столу, мать твою! Или ты больше не центр мира? Или ты раб обстоятельств? Ударь, я сказал! Собери свое жалкое эго в кулак да сожми его так, что бы получился камень. Нет, твёрже! Пусть это будет алмаз!

И жми в своих могучих руках все, что не даёт тебе почувствовать себя центром этого мира! Центром жизни. Своей жизни!

Ведь мы все и есть центр своей жизни, своей вселенной.

Мысли вслух

Вы когда-нибудь задумывались, откуда в вашей личности появились те или иные принципы и убеждения? Думаю, что большинство скажет нет.

А я задумывался. Давно, конечно. Уже и не вспомню когда. Но, тем интереснее будет это вспомнить. Понять, верны ли они и откуда взялись? И дать толчок к вашим размышлениям.

Начнем с простого. Уважение к старшим. Да, это и есть тот самый принцип или убеждение. Все считают, что возраст нужно уважать. Уступать место. Помогать, где возможно.

Но, вы уверены, что додумались до этого сами? Конечно нет. Об этом говорили ваши родители, дяди, тети, бабушки и дедушки. И пришло ли к вам понимание, почему это нужно делать? Правильно ли это? Безусловно, это правильно. Возраст, это не только цифры. Это опыт, знания и... Усталость. Это потеря здоровья. Это отдача всего ради нового поколения. И это нужно ценить и уважать.

Я не силен в убеждениях присущим женщинам. Но могу говорить за мужские. Вы тоже их знаете. Мужчина должен быть сильным. Должен уметь постоять за себя. Должен уметь построить/починить. И прочее, прочее. Чьи это слова? Наверное, это голос общества. Который повторяли отцы в большинстве семей.

Не будь тряпкой, будь мужиком! Но что это значит? Так ли важно быть твердым, как скала? Это очень спорные принципы. Да, в обиду давать себя и семью нельзя. Это логично. Но постоять за себя можно не только физически. Можно решить все диалогом. В крайнем случае, можно убежать. Можно, я вам клянусь. Это ваше право. Это не трусость, понимать, что ты слабее. Это здравый смысл.

Должен ли мужчина все уметь? Совершенно не обязательно. Да, это приятный факт. Но уже давно не зазорно обратиться к профессионалу. Мастеру в конкретном деле. И получить качественную работу.

Мы окружены сотнями и тысячами голосов, формирующих нас как личность. Приносящих в нас устои жизни. Но мы не обязаны их слепо принимать. Вспомните все ваши принципы. Взвесьте, так ли ценны они в современных реалиях.

Стоит ли считать, что женщина только хранительница очага. Что мужчина должен пахать с утра до ночи, что бы купить мамонта. Что ещё могло засесть в вас так глубоко, что вы и не помните, чьи это слова стали вашим кредо?

У каждого свое отношение ко всем этим позициям. Правильные или нет, решать тоже вам. Я свой список проверил ни один раз. И оставил в нем только то, что нужно мне.

Теперь ваша очередь.

Здесь что-то не так

"Друг – это тот, кто рядом

Остается в минуты печали.

Понимает без слов, по взгляду

Твои мысли в минуты отчаяния…"

Я сидел в курилке возле проходной и вертел в руках сигарету, которую только-что стрельнул у прохожего.

— Ты же не куришь, — я так глубоко задумался, что даже не заметил, как ко мне кто-то подсел.

— Да. Но вот подумал, почему люди курят. Может, в этом что-то есть? Попробовать что-ли.

— Совсем дурак? Выброси, — он бесцеремонно выхватил ее у меня из рук, переломил пальцами и выбросил. — Тебе это не нужно.

От чего-то я не разозлился. Ведь он был прав.

— Меня Вовкой звать, — протянул я руку для знакомства.

— Да я знаю, мы ж работаем вместе. Я с соседнего цеха, — пожал он руку в ответ. — Стас я.

— Очень приятно.

Рабочий день подошёл к концу, я вышел через проходную, но тут меня похлопали по плечу.

— А тебе куда? — это был Стас.

— На ту сторону. Через мост.

— О. Я тоже там живу!

— Не помню, что бы видел тебя по пути.

— Да я ж на машине обычно. А тут сломалась. Ремонт дорогой. Решил вспомнить, как ходить вообще, — засмеялся мой новый знакомый.

Я люблю людей с чувством юмора. Как ни странно, смены у нас всегда совпадали. Хотя, такое бывает. Мы ходили вместе и на работу и с нее. Обсуждали начальство и коллег. Вместе смеялись. Кажется, мы довольно быстро подружились. Словно, мы знали друг друга очень давно. Вскоре мы уже делились и личными проблемами и переживаниями. Стас давал мне очень мудрые советы. Практически все, да нет, все мне помогли. Я был очень рад нашему знакомству.

— Привет! — я увидел Стаса чуть впереди. Он ждал меня. Мы договорились с ним прогуляться вечером. Посмотреть, что показывают в кино, да чем кормят в кафе. При этом, совсем не планируя ни куда из этих мест заходить.

— Привет, — растерянно ответила стоявшая рядом женщина.

— О, простите, это я не вам. Это я своему другу, — извинился я. Та лишь пожала плечами.

— Ну как, передумал курить начинать? — усмехнулся Стас, ни с того ни с сего.

— Шутишь? Это же полгода назад было. Я уже и забыл об этом, — посмеялся я в ответ. — Да, наверное, я тогда жалко выглядел. Много проблем было.

— Да нет, что ты. Со всеми бывает. Тем более другие ребята с цеха тебя знают, рассказывали, что ты хороший малый.

— Да мы одного возраста. Не выделывайся! — в шутку я толкнул приятеля.

— Странный какой-то, — услышал я от проходящей мимо парочки.

— В голову не бери, они же не знают, что мы друзья, — одернул меня Стас. — Пойдем, темнеет уже. Жена волноваться будет.

— А как с машиной у тебя дела? Может тебе денег занять? — спросил я, когда мы уже подошли к моему дому.

— Да ну, брось. Продал я ее. На металлолом. Не подлежит ремонту, — спокойно пожал плечами мой друг и направился к своему дому. Он жил всего в квартале от меня, по этому я его не провожал. Да и сам Стас говорил, что дорогу знает, не заблудится.

Мы общались часто и хорошо. Хотя, созваниваться не могли. От чего-то Стас не любил телефоны. Втирал мне что-то про рак мозга, радио волны. Бред какой-то. И убедить я его в обратном ни как не мог. Да и не старался особо. Не по дружески это как-то, навязывать свое мнение.

И вот, однажды, мне удалось, уговорить Стаса сходить на новый фильм. Я ждал эту картину, наверное, с рождения! Он не мог мне отказать. Ни сейчас.

— Здравствуйте, два билета, пожалуйста. Шестой ряд, — протягиваю я купюры кассиру. — Что нибудь будешь?

— Нет. Не люблю отвлекаться от фильма, — отнекивается Стас.

— Держи, твой билет.

— Да пусть у тебя побудет. Какая разница?

— Ну ладно, — я спрятал оба билета в карман.

Мы разглядываем афиши на стенах кинотеатра, в ожидании сеанса, периодически комментируя их. Пятнадцать минут пролетели незамеченными. Подошло время нашего сеанса.

— Ваши билеты, — сухо потребовал контролёр.

— Вот, пожалуйста, — я достал из кармана два билета и протянул их.

— Где ваш спутник? — спросил контролёр.

— В смысле? — удивился я.

— Владелец второго билета где, я спрашиваю.

— Так вот же он. — обернулся я, показывая на Стаса.

— Вы меня за идиота держите? — вспылил контролёр. — Если ваш спутник не появится к началу картины, билет заберёте у меня после сеанса и вернёте кассиру. Проходите, не задерживайте очередь.

Меня почти затолкали в зал, я пытался спросить у Стаса, что это за шутки. Наверняка это он подговорил контролёра разыграть меня. Но в зал он за мной не зашёл. Я не видел его в толпе зрителей. Возможно, он не хотел смотреть фильм. Он вообще не любил кино. И согласился пойти только что-бы не расстроить меня, своего друга.

Фильм я почти не помню. Весь сеанс я размышлял, почему Стас решил так пошутить. Выходя из зала, я совсем забыл и за второй билет. Контролёр молча сунул мне его в руку. Держа билет я вышел на улицу. Стаса ни где не было видно. Я сел на скамью недалеко от кинотеатра и, словно утонул в своих мыслях. Как тогда, с сигаретой.

— Слушай, ты чего опять раскис? — услышал я вновь знакомый голос.

— Стас? Это было не очень смешно.

— А кто-то смеётся? Тебе бы уже пора все понять. Я ведь не смогу вечно быть с тобой.

— Почему? — не отрывал я взгляд от билета.

— Ну мы ведь взрослые мужики, это странно. На нас и так люди вечно оборачивались, — попытался отшутиться он.

— Так почему ты должен уйти?

— Это не я должен уйти. Это ты должен меня отпустить. Ведь это не нормально. Ведь...

— Ведь тебя нет? — спокойно сказал я.

— Все верно. Я пришел, потому что был нужен. Я сделал все, что должен был. Теперь твоя очередь.

— Но, если я не хочу? — Я поднял голову, что бы посмотреть в глаза Стасу. — Я все понял.

Я брёл домой, расстроенный, но уверенный, что сделал так, как хотел мой друг. Как молили его глаза. Я шел один. А второй билет так и остался лежать на скамье возле кинотеатра.

Ведь предать друга, значит предать себя.

Одиннадцатый

— Что произошло?

— Не знаю. Что-то не так. Мы теряем контроль.

— Восстановить! Немедленно! Все силы, перенаправить все силы на это!

Почему-то все резко замерло. И я тоже. Свет словно приглушили, как и звук. И где-то вдалеке слышались голоса. Я еле разбирал слова. "Одиннадцатый", "сбой". И что-то про контроль. И, настойчиво, врезался в уши скрежет шестерёнок. Словно, не исправных. Что-то мешало их работе.

И вдруг, тончайший звук, словно лопнувшая струна. Все замелькало перед глазами. Звуки слились в один неразделимый гул. Голова сразу закружилась.

— Да по тише вы... — обронил я и звуки притихли. — Что за черт?

Перед глазами все ещё мелькали люди, работники офиса, где я сейчас находился, словно в ускоренной перемотке.

— Почему так быстро? — недоумевал я. — Все ведь было нормально. Верните все, как было! — в сердцах крикнул я.

И, о чудо, все вернулось к прежней скорости. Но за окном уже темнело. Люди собирались домой. Я взглянул на часы: час дня. Ровно.

— Что за чертовщина тут творится? — спросил я сам у себя, направившись со всеми к выходу. Выйдя на улицу, я ещё некоторое время стоял. Просто стоял, не понимая что случилось. Но, решив, что я просто переутомился, отправился домой. Хорошо, что успел закончить важные дела утром.

По пути к дому, я заметил электронные часы на одном из зданий и решил подвести свои, которые, явно, отставали.

— Системное время изменено. Провожу соответствующие настройки, — услышал я какой-то электронный голос. Наверное, кто-то из прохожих баловался с "Алисой" или ещё каким онлайн помощником.

Я вернулся домой, бросил портфель у двери, скинул туфли и пиджак и плюхнулся на кровать.

— Настройки завершены. Соответствие организма настройкам - 98%. Текущая цель организма не определена. — вновь услышал я уже знакомый голос.

— Кто здесь! — как ошпаренный подпрыгнул я с кровати. Я никогда не пользовался всеми этими модными штучками.

— Вопрос получен и обрабатывается. Вопрос поступил от организма. Сбой центральных функций обработки задач. Протокол устранения неисправности запущен. Сбой протокола. Сбой системы построения целей для организмов. Организм под номером "одиннадцать" не имеет задачи и имеет доступ к постановке вопросов системе. Запуск аварийных протоколов. Запуск завершён. Система рекомендует использовать протокол самообучения для устранения неполадок. Процесс самообучения запущен.

Я стоял разинув рот, не понимая, что происходит и кто со мной разговаривает. На какое-то время наступила тишина. Давящая на столько, что хотелось кричать, бегать, швырять все вокруг, лишь бы нарушить ее. Но я терпел. Вслушивался в эту тишину, пытаясь понять, что она скрывает.

— Процесс обучения завершён. Цель системы - выяснить задачи "одиннадцатого" и передать их организму. Установка связи. "Одиннадцатый", ты слышишь меня?

— Я? — выдавил я, с трудом понимая, кто такой этот "одиннадцатый" и организм.

— Контакт установлен. Организм получает информацию от системы. Формирую запрос. "Одиннадцатый", ты осведомлен о своей задаче и нацелен на ее выполнение?

— Это вы мне? Кто вы?

— Организм не отвечает на поставленный вопрос, не осознает себя собой. Выявлено возможное несоответствие уровня фактического интеллекта уровню заявленного системой. Провожу сканирование и перерасчёт.

— Что за фигня здесь творится? — я нащупал рукой край кровати и сел. Ноги предательски подгибались. Что за система, что за организмы? Ничего не могу понять.

— Сканирование окончено. Уровень интеллекта соответствует заявленному. Выявлены: стресс, потеря ориентации в пространстве, страх, паника. Применяем контрмеры. Вы - "одиннадцатый". Я - наблюдатель системы. Вы в полной безопасности. Я проверю выполнение вашей задачи и исправлю сбой в системе.

— Что-то легче мне от этого не стало, — с трудом выдавил я.

Переведя дух, собравшись с мыслями, я встал. С трудом, но встал. Прошел на кухню и клацнул кнопку на кофемашине. Может это приведет меня в чувства.

— Состояние "одиннадцатого" стабилизируется. Система дублирует запрос. Вы ознакомлены со своей задачей и планируете ее выполнять?

— Я не "одиннадцатый", ясно? Я не знаю, кто это! Я Рик! Ясно? Ясно тебе? Кто бы ты ни был! — взорвался я. Нервы были на пределе и я уже не мог себя контролировать. — Какая, к черту задача? Что ты от меня хочешь? Я не понимаю!

— Системное имя объекта не соответствует заявленному объектом. Замена имени. Замена выполнена. Объект переименован в "Рик". Объект не осведомлен о задаче. Формирую построение задач на ближайшие десять лет. Довожу задачи до объекта "Рик":

22.00 - лечь спать

22.30 - выйти покурить

22.40 - вернуться в кровать, ворочаться до 23.50.

— Стоп, стоп! — перебил я этот странный голос. — Ты мне все десять лет так расписывать собрался? Это сколько времени займет?

— 49 часов, 36 минут, 18 секунд.

— Тогда твой план на это время ведь не будет выполнен? — на удивление быстро втянулся я в разговор, как только заметил явные просчеты системы.

— Замечания верны. Произвожу оптимальный расчет по объему выдачи задач объекту. Расчет закончен. Максимально эффективным признан результат: пять задач.

— Подожди. А что, если я не Выполню эти задачи? Ты ведь мне их говоришь, я могу и не подчиниться?

Система замолкла. Я ждал ответ, но, видимо, вопрос требовал каких-то особых вычислений. Кофе я, от чего-то, совсем перехотел. С досадой вылил кружку капучино в раковину и пошел спать.

— Расчеты окончены. Невыполнение задач невозможно. История мироздания не имеет ни одного примера невыполнения задач. План выполняется со 100% точностью.

— Да чтоб тебя, — продал я глаза. — Я же уже спал. Вот ты говорил, что я лягу в 22.00, а в 22.30 курить пойду. Но я же не пошел?

— Согласно фактической информации, организм "Рик" лег в кровать ровно в 22.00. На данную секунду точное время составляет 22 часа 27 минут.

— Да пошел ты, — буркнул я, выхватывая сигарету из пачки и направляясь на балкон. Черт возьми, да у меня так руки трясутся, что если я не покурю, я смогу масло из воды взбить.

Проворочавшись пол ночи, я всё-таки, смог заснуть. Хотя, скорее всего, это произошло в 23.50. Сон снился мне довольно странный. Какие-то люди бегали по бесконечному помещению. То ли комнате, то ли коридору. И кричали друг на друга. Что-то про сбои, поломки, задачи, про этого "одиннадцатого". Затем пропадали. И снова появлялись, не переставая кричать. И вдруг, один из них обернулся, он смотрел прямо на меня. Строго в глаза. И проронил:

— Бл...ть.

В эту же секунду я проснулся.

— Приснится же такое, — я разбудил кофемашину своим заказом и отправился чистить зубы. Привычное начало дня для меня.

— Следующие пят задач для организма "Рик".

— Заткнись. Без тебя разберусь, — перебил я систему.

Прошло уже, сколько? Два-три месяца. Точно и не скажу. Дурацкая система никуда не делась. Все рассказывает мне о каких-то задачах, которые нельзя изменить. И, черт побери, она права. Сейчас я даже перестал пытаться. Видимо, таких наблюдателей миллионы и миллиарды. За каждым объектом. За каждым номером. Стоит мне что-то попробовать изменить, происходить что-то, что мешает мне. Я привык. Смирился.

Так же я привык и к повторяющемуся сну. Я понял, это работники системы. Они пытаются ее починить. Помню, они узнали, что я теперь не "одиннадцатый". Вот смеху-то было. Кстати, мой наблюдатель теперь тоже с именем. Я зову его "Рой".

— Слушай, Рой. А представь, если бы я действительно смог что-то изменить из задач. Что бы тогда произошло?

— Это невозможно. Я ведь уже рассчитывал это, — ответил он.

— Да брось, ты же понимаешь, что я образно. В теории.

— В теории. Рассчитываю теоретические вероятности. Расчеты окончены. Имеется вероятность одного сценарий. Процент вероятности составляет одну миллионную от единицы.

— И что в этом сценарии? Каков его итог?

— Полное уничтожение системы. Надзирателей. И объектов. Полный Крах мироздания.

— Такой себе сценарий, — подвёл я итог.

И вдруг все замерло. Звук и свет словно приглушили.

— Починили, — с облегчением вздохнул я. От чего то не хотелось нести на своих плечах груз вероятности уничтожения мироздания. Даже с шансом в одну миллиардную процента.

Финал?

Двенадцать. Это число, связанное со многим. Месяцы в году, знаки зодиака, китайский календарь. Это своеобразные циклы. И двенадцать - это финал цикла. Или новое начало?

Это двенадцатый текст в своеобразном цикле небольших рассказов. Кто-то следил за всеми, кто-то видел лишь часть. Но я подскажу вам, что это было.

Это рассказы, с помощью которых которых я передавал вам кусочки моей личности. Мозаику, позволяющую собрать меня. И, дающую подумать о себе. Никто не обязан этого делать. Никто не обязан даже читать этот цикл. Он просто есть. Потому, что я есть.

Возможно, кому-то будет тяжело найти в этих рассказах связь, но она есть. И вывод из них тоже есть.

Я давно взвесил все свои ценности и отфильтровал их. Я давно сделал выводы из всех своих поступков и принял их. Я давно построил для себя мост в будущее и иду по нему.

Все выборы, которые я хотел сделать, я уже сделал. Их последствия я принимаю полностью. По тому, что это результат моего выбора. И, если мне откроются новые дороги, я знаю, куда я сделаю шаг.

Надеюсь, вы тоже знаете. А если нет, пройдите свой цикл. Только познав себя, можно познать мир.

Новое начало

"Перейду улицу и я, считай, у тебя", — написал я сообщение, делая шаг на проезжую часть. Визг тормозов, я повернул голову. "Это конец", — мелькнула мысль. Я зажмурился, ожидая удар грузовика.

— Все, сдался? — спросил у меня кто-то.

Удара все ещё не было. Да и звук тормозов куда-то пропал. Я осторожно приоткрыл глаза. В паре метров от меня застыл грузовик. Я отчётливо видел испуганное лицо водителя. Да, жаль его. Он-то не виноват.

— Так что, это твой конец? — я перевел взгляд вперёд. Передо мной стоял высокий, стройный мужчина в элегантном костюме. Волосы его были уложены назад, вероятно лаком или гелем. Одну руку он держал в кармане, а вторую у подбородка, пристально рассматривая меня.

— А что, тут могут быть какие-то варианты? — сглотнул я, решив, что это тот самый момент, когда перед глазами пролетает вся жизнь. Хотя и выглядит это не так, как я ожидал.

— Раз я здесь, значит могут, — улыбнулся незнакомец. — Не хотите ознакомится?

— Хочу, хочу! — судорожно замахал я руками. Какие могут быть сомнения за мгновение до смерти. Я ещё столько всего хотел сделать, успеть.

— И так, позвольте:

Вариант первый. Отказ от вариантов. Мгновенная смерть.

Вариант второй. Чудесное спасение. Все живы, здоровы. Слегка напуганы. Цена - минимальная.

Вариант третий. Бонусный. Цена - все.

— Прости, а что значит бонусный и цена - все?

— О, вы делаете верные акценты. Третий вариант предусматривает защиту от любых случайностей, способных повлечь смерть. И время жизни, ограниченное лишь вашим желанием.

— В смысле, моим желанием? — удивился я.

— Вы умрёте тогда, когда сами этого пожелаете. Желание клиента — закон.

— То есть, это фактически, бессмертие? — глаза загорелись. Мысли, из стройной очереди устроили полнейший хаос. Сколько всего можно сделать, попробовать, пережить. И, испив бокал жизни полностью, покинуть этот мир счастливым и довольным.

— Да, я согласен!

— Прошу уточнить, на что вы согласны?

— Третий вариант. Бонусный вариант. — тараторил я.

— Подпишите здесь.

Перед моим лицом развернулся свёрток, видимо, содержащий условия договора. Читать его я, естественно, не стал. Ведь мне и так все объяснили. Я прикоснулся ладонью там, где требовала бумага.

— Счастливых лет жизни, — поклонился незнакомец и растворился в воздухе.

В то же мгновение рев тормозов заглушил все вокруг и удар. Грохот, скрежет металла . Я обернулся и обомлел. Из-за угла вылетел джип, как раз наперерез грузовику, и получил удар в бок. Джип протащило пару метров, ровно до места где стоял я.

Я рухнул на асфальт. Достал телефон и написал: "Прости, сегодня прийти не получится."

* * *

Двести семьдесят однообразных лет спустя.

— Эй ты. Ты же слышишь меня? Ты же ждёшь заветных слов, значит слышишь, — я сидел в пустой квартире. Дряхлый и одинокий. — Интересно, все рассказывают тебе свои истории прежде чем закончить путь? И у всех ли они одинаковые? Знаешь, а я ведь вспомнил, что ты не ответил мне, что значит "ценой всего". Ты не ответил. А я не переспросил. Мне казалось, я готов к любой цене. Тогда, мне так казалось.

Но теперь я знаю, о чем ты говорил. Но это было не сразу. Сначала я проверял, правда ли, что мне ничего не угрожает. Было даже весело. Я был воодушевлен. Столько возможностей и столько времени, сколько я захочу. Я хотел получить несколько образований, хотел открыть свое дело, хотел попутешествовать. Столько планов. Но все это можно было отложить. Ведь столько времени...

Но я выбрал любовь. Хотел показать своей половинке хотя бы часть того, что запланировал. И вновь все откладывал и откладывал. Я забыл, что ее жизнь коротка. И осознал это только когда она умерла. Нет, мы были счастливы. Были счастливы каждую минуту жизни вместе.

Я пережил это. У нас было двое детей. Я посвятил себя им. Это заняло чуть больше шестидесяти лет. Затем я похоронил и их. Знаешь, всех. Я похоронил всех кого знал и любил. И так никуда и не съездил. Не открыл дела. Не получил даже двух образований. Это все было на столько ничтожно.

После смерти детей мне пришлось исчезнуть. Испариться. Что-бы не вызывать подозрений. Это ведь странно, да? Жить так долго это странно. И утомительно. Я устал. Пришлось разорвать все связи. Знаешь, в какой-то момент я даже чуть не сошел с ума.

Не знаю, что меня спасло. Наверное то, что я услышал, что у моих правнуков родились внуки. Слышишь, не смей приходить к ним. Заклинаю тебя, не приходи к моей семье. Я не знаю кто ты. Я не спросил, а ты не сказал. Но ты - зло. Я уверен.

— О, не нужно меня так называть, — высокий мужчина в костюме сел в кресло напротив меня. — Я всего-лишь скромный работник. Тем более, у вас был выбор, верно?

— А ты не изменился. Так же молод. Дьявол что-ли? — буркнул я вместо ответа.

— Как можно. Мы с ним совсем из разных контор. И, кстати, у вас очень познавательная история. Я обязательно зафиксирую ее в своем отчёте о сделке, — мужчина закинул ногу на ногу и соединил пальцы рук перед собой. — Так вы меня звали?

— А на что ещё это похоже по твоему? — резко ответил я. — Все. Я больше не намерен тянуть ни дня. Ты ведь забрал у меня уже все. У меня нет ничего.

— Все верно. Долг уплачен полностью. Осталось лишь вернуть дарованную жизнь.

— И как. Как ты ее заберёшь? — без особого любопытства спросил я.

— А вот так, — мужчина щёлкнул пальцами и исчез.

Я сижу за рулём машины. Это моя машина. Большой черный джип. Да, собрать на него денег все таки получилось. И я куда-то несусь. На высокой скорости. Всматриваюсь вперёд.

— Так вот оно что.

Я выскакиваю на перекресток. Между грузовиком и молодым парнишкой, что-то пишущем в телефоне.

Визг тормозов, звук удара и скрежет металла...

Бочка с вином

Я курил стоя у окна. Открывать я его не стал. Хотелось что бы дым от сигареты застилал и взор и разум. Что бы отвлечь от мыслей, роившихся в голове. Множество вопросов, как и всегда, оставались без ответов.

Я затушил окурок о дно пепельницы и оставил его стоять, словно нелепую скульптуру. Такую же нелепую как и обстоятельства гибели человека в новом деле.

— Детектив? Можно к вам? — дверь открылась и в нее без стука вошёл комиссар местного отделения полиции. Как и всегда.

— Вы уже вошли, Майкл, — констатировал я. — Присаживайтесь.

Старший офицер Майкл Скотт виновато улыбнулся и уселся в кресло, стоявшее напротив моего рабочего стола, усыпанного кипой бумаг. Как и всегда.

Все в это утро было таким же, как и всегда. Кроме обстоятельств убийства.

— Сэр, у вас появились какие-нибудь идеи после осмотра места преступления? — Майкл достал из внутреннего кармана куртки платок и промокнул им лоб. — У нас ни каких зацепок. Если мы не раскроем это дело, боюсь, в отделении полетят головы.

— Я понимаю. Смерть высокопоставленного чиновника никому не даст покоя. — я толкнул пальцем окурок, стоявший в центре пепельницы и тот покорно опрокинулся на бок. — Но увы, мне нечем вас порадовать. Думаю, мне понадобится некоторое время, что бы проанализировать ситуацию и сделать выводы. Я свяжусь с вами сам.

Майкл покорно встал и удалился, чуть не столкнувшись в дверях с моим помощником Уильямом.

— Вы как раз вовремя, мой друг, — поприветствовал его я. — Что-нибудь удалось разузнать?

— Безусловно, сэр. Однако, я не уверен, что все это имеет смысл. — Уильям устроился в кресле, где только что сидел старший офицер.

— Именно для этого я здесь и нахожусь. Что бы отыскать смысл в том, в чем его, на первый взгляд, нет. — я достал очередную сигарету и прикурил ее. — Выкладывайте, Уильям. Не томите.

— И так, дело номер семнадцать семнадцать, — открыл принесенную с собой папку мой помощник. — О смерти мистера Артура Донана Койла. Представителя верховной законодательной палаты. Умер в собственном погребе захлебнувшись насмерть в бочке с вином при попытке достать что-то с ее дна. По крайней мере, так это выглядело на первый взгляд. Однако, при осмотре места преступления были выявлены следы присутствия других лиц во время наступления смерти. Что может свидетельствовать о том, что мы имеем дело не с несчастным случаем, а предумышленным убийством.

— Хорошо, это все понятно. Давайте вспомним, какие улики нам удалось найти в ходе осмотра, — раздраженно поторопил я Уильяма. — Терпеть не могу всю это официальную часть.

— Как скажете, сэр, — кивнул помощник. — И так, на ступенях погреба, которых было ровно тринадцать штук, были обнаружены следы трех человек. Одни из которых, безусловно, принадлежат мистеру Донану. Вторая пара следов, тридцать девятого размера, может принадлежать как мужчине, так и женщине, по сколько была оставлена форменной обувью служащего верховной палаты. Третья пара же, определенно детская. Что подтверждает не только маленький размер, но и еще несколько улик, найденных в последствии. В частности, основная улика - маленький плюшевый жираф, найденный на дне бочки, в которой и захлебнулся мистер Койл, с надписью "Йося" на жетоне на шее. Видимо это имя игрушки.

— Вы сама проницательность, мистер Уильям. Впрочем, как и всегда, — я воздвиг из окурка уже вторую фигуру в пепельнице. — Продолжайте.

— Так же мы обнаружили несколько отпечатков детских ладоней на полках и других бочках в погребе. Но не смогли найти ни одного отпечатка ни сэра Донана, ни третьего человека, который находился с ними. Однако, возле бочки лежал графин, вероятно, сер Донан Койл спустился в погреб именно для того, что бы наполнить его вином. Рискну предположить, сэр, что дело обстояло следующим образом. К сэру Донану прибыл гость или гостья с ребенком. Хозяин решил угостить гостя вином, спустился в погреб. Но вслед за ним забежал ребенок и уронил игрушку в бочку. После чего хозяин попытался достать игрушку и захлебнулся. А гость, возможно, не заметил трагедии потому, что пытался поймать ребенка, который определенно бегал по всему погребу.

— Это занимательное предположение. Но разве мы не опросили соседей и других свидетелей? — прикурил я третью сигарету.

— Конечно же опросили. Сосед сэра Донана, мистер Клайс подтвердил, что к дому в одиннадцать часов подъезжал служебный автомобиль и из него вышел человек в стандартной форме служащего. И примерно через полчаса мистер Клайс услышал шум двигателя и решил, что гость уехал. Но сам проверять не стал. Так же Были опрошены и другие соседи. В частности, миссис Марпулс сообщила, что видела человека в той же стандартной форме, с ребенком. Вероятнее всего это была женщина. Со слов миссис Марпулс, ее выдавала походка. Легкая и летящая.

— Что ж, достаточно, мистер Уильям. Но давайте уточним детали. — третий окурок оказался в пепельнице. — Вы упомянули, что в погреб вели тринадцать ступеней. На коих были найдены следы трех человек. Скажите, а вы посчитали количество следов каждого человека?

— Нет, - явно не улавливая смысл вопроса ответил Уильям.

— А я посчитал. И вот что у меня получилось. Следы сэра Койла вели только вниз и совпадали с количеством ступеней. Следы ребенка вели вниз и наверх и так же совпадали с количеством ступеней, в обе стороны. Но вот следы третьего человека вели вверх и вниз дважды. И лишь один раз совпали с количеством ступеней. Второй раз шаги были сделаны через ступень в обе стороны.

— И о чем это нам говорит? Гостья забежала в погреб и выбежала из него перешагивая ступени, увидев что хозяин мертв? Возможно, это испуг или еще что-то?

— Позвольте поделиться с вами своими собственными наблюдениями, мистер Уильям. Женщина, когда в спешке старается преодолеть лестницу, делает нечто не поддающееся логике в таких ситуациях. Она начинает семенить на каждой ступени, что больше напоминает бег на месте, чем подъем. Она делает короткие и частые шажки, зачастую наступая на одну ступень дважды. Что, безусловно, не определяет вообще всех женщин, но их подавляющее большинство. Мужчина же, в свою очередь, большими шагами преодолевает по две ступени за раз. Так же, согласно показаниям соседей, мистер Клайс вдел только одного человека, выходящего из машины. А мисс Марпулс - женщину и ребенка. Это должно натолкнуть нас на мысль, что гостей было не трое, а четверо. Так же, на подобные мысли наводит пропажа.

— Какая пропажа, сэр? В доме ведь ничего не украли, — возмутился Уильям.

— Разве? А с каких пор бочки с вином хранятся стоя и без крышки? — спросил я, закуривая четвертую сигарету.

— Действительно... — задумался помощник. — То есть, кто-то приходил что бы что? Украсть крышку от бочки?

— Не смешите меня, друг мой. Давайте вернемся к допросам. Вы ведь установили, кто был в гостях у сэра Донана?

— Конечно. Это была его помощница Дэнси Нрю. Она приезжала со своей дочерью, что бы решить некоторые рабочие вопросы с сэром Койлом. В целом, ее показания сопоставляются с показаниями соседей. После приезда она провела в доме около сорока минут и покинула его, по ее словам, не зная, что хозяин утонул в бочке. Так же она подтвердила, что игрушка принадлежит ее дочери. Но не может вспомнить, брала ли она ее с собой во время поездки или нет. Все таки, все это очень странно, не находите? Даже если там был четвертый человек, то кто и зачем?

— А вы читали утреннюю газету, мистер Уилям? — спросил я, расставляя окурки в пепельнице в один ряд.

— Нет, сэр. У меня еще не было на это времени.

— Взгляните, — я протянул помощнику свежий выпуск "Правдивой власти".

— В предстоящие выходные должно было состояться закрытое голосование по выбору главы верховной законодательной палаты. Главным претендентом на этот пост является сэр Доннан Койл... Вот оно что. Но тут не указано, кто был его соперником.

— Верно. Но ведь это знают члены палаты, верно?

— Нужно срочно сообщить мистеру Майклу, что бы он опросил членов палаты! — вскочил с места Уильям.

— Детектив? Можно к вам? — дверь открылась и в нее без стука вошёл комиссар местного отделения полиции. Снова.

— Вы уже вошли, — сухо констатировал я.

— Ах да, простите. В общем, несмотря на то, что вы не сообщили ваших просьб лично мне, все они выполнены. И я пришел рассказать вам о результатах. — Майкл Скотт взглядом искал, куда бы присесть. Но так ничего и не найди, продолжил, переминаясь с ноги на ногу. — Мы проверили служебные автомобили, принадлежащие верховной палате и таки обнаружили крышку от бочки в одной из них. Так же мы опросили членов палаты и выяснили, что соперником сэра Койла на предстоящем голосовании был сэр Абаддая Нрю. Двоюродный брат мисс Дэнси Нрю. И, не знаю зачем вам это, но у него действительно есть ключ от дома сестры.

— Ваши предположения, мистер Уильям, — спросил я, разглядывая один из окурков.

— Ну, возможно, сэр Абаддая решил устранить конкурента в голосовании. Но я ни как не возьму в толк, каким образом он все провернул.

— Тогда, позвольте, я вам помогу, — отставил я пепельницу в сторону. — Мисс Нрю приехала к сэру Донану что бы обсудить дела. Захватила с собой дочку, ведь ее не с кем было оставить дома. Они не брали с собой ни каких игрушек. Мисс Нрю запомнила бы, а девочка бы вела себя спокойней, играясь с ней. От скуки ребенок решил проверить, куда же пошел хозяин дома и спустилась вслед за ним в погреб. Мисс Нрю спустилась следом, с трудом поймала девочку в погребе и извинившись вышла. В это время сэр Донан, скорее всего только вскрыл бочку и положил крышку где-то рядом.

Майкл и Уильям внимательно слушали и не смели перебивать, по этому я продолжил:

— А сэр Абаддая, наверняка зная, что сестра отправится к боссу для решения деловых вопросов, уже спланировал свои действия. Он заехал в дом сестры, переоделся в одну из ее рабочих форм. Наверняка ведь у нее ни один комплект одежды. И обуви, соответственно. К счастью, размеры ему подошли, я полагаю. Так же он захватил одну из игрушек девочки. Вероятно, этим он хотел отвлечь внимание, на случай, если столкнется с сестрой. Но ему повезло попасть в дом как раз после ухода мисс Нрю. Хозяин дома, услышав шум двери, все еще находившись в погребе, решил, что это вернулась его помощница. И, скорее всего, что-то крикнул ей. Что помогло сэру Абаддае. Он без труда нашел сэра Донана. И быстро спустившись, перепрыгивая через ступени, застал врасплох своего оппонента. С легкостью затолкав его почти по пояс в бочку, а что бы тот не мог выбраться, придавил его крышкой от бочки, возможно, даже ударив несколько раз по спине. А когда тот перестал сопротивляться, бросил в бочку детскую игрушку. Тем самым надеясь обставить все как несчастный случай. Или и того лучше, подведя под подозрения сестру.

— Слушайте, все это звучит, конечно, довольно складно, но многие вещи вы ведь просто додумали на пустом месте, не так ли? — засомневался Майкл Скотт.

— Но вы ведь можете все проверить, допросив сэра Абадаю? — улыбнулся я.

* * *

На следующее утро.

— Входите Майкл, я узнал вас по шагам.

Дверь скрипнула и старший офицер вошел в мой кабинет.

— В общем, вы были правы. Нам удалось найти отпечаток пальца мистера Абаддаи на ключах от автомобиля, в котором мы обнаружили крышку от бочки. Странно, что он не выбросил ее или не спрятал где-то еще. Наверное, был не в себе после содеянного. Так же, стирая отпечатки с ключей платком в одной руке, он держал их другой рукой, ни чем не защищая ее. Он действительно взял форму и обувь сестры, но вот в чем вы ошиблись. Его размер ноги сороковой. И как он впихнул ноги в туфли на размер меньше, я ума не приложу. Наверняка он прыгал через ступени не потому, что спешил, а потому, что ему было больно ходить. Он действительно застал Донана в погребе у бочки с вином и опрокинул его туда. Но вот что странно. Он понятия не имеет, откуда в бочке маленький жираф. И почему его зовут Йося.

Формалиновый маяк

В жанре не странного детектива.

Глава первая и единственная.

Не далеко от парка имени Веника, который есть в каждом городе, на улице Того Самого стоял дом. Стоял, никого не трогал. Чего мы к нему прицепились? А все из-за того, кто в нем жил. Один из величайших детективов всех времён, детектив Бюджетный Поисковик Немемович. И его напарник Всезапоролов Нежданчик Разгадович. О них и пойдет наш рассказ.

— Поисковик, вы выглядите расстроенным. Что-то случилось? — Нежданчик вошёл в комнату даже не здороваясь и бросив всего один взгляд на напарника.

— Мы уже целую вечность не разгадывали с вами действительно интересных и сложных дел. То похищения инопланетянами, то болотные монстры, ворующие души. Скукота, честное слово.

— Хо-хо! Тогда у меня для вас хорошие новости! У нас есть заказ.

Поисковик привстал со своего кресла, выхватывая письмо у помощника.

— Фу... — скривился детектив, слегка понюхав конверт, прежде чем открыть его. — Он явно от дамы.

— Как вы это определили? — помощник устроился в кресле напротив.

— Пахнет желанием отдать всю зарплату...

— Уважаемый Поисковик Немемович — начал читать вслух детектив, - Прошу вас о помощи. Я, потомственная ведьма в седьмом поколении. Собиралась провести обряд жертвоприношения для уничтожения мира. Но неожиданно обнаружила, что пропал ключевой артефакт - сиренивенькая глазовыколуповательница. Ума не приложу, куда она могла деться. А без нее все мои приготовления не имеют смысла... Очень прошу помогите мне. С надеждой: Трисс Меригольд.

ПыСы: в знак уважения шлю вам проклятье вечного невезения.

— Решено! Мы беремся за это дело. Мы должны не спасти мир! — детектив вскочил с кресла и понесся к шкафу, в поисках одежды.

Помощник молча кивнул, и направился к выходу.

Осенний денёк радовал мерзким ливнем и знатно тарабанил по зонтам сыщиков. Они направлялись на окраину города, где обитали все странные личности: поэты, ведьмы, хоккеисты на траве с мячом... Благо, идти было всего пару минут. Детективы тоже не отличались нормальностью.

— Вы не помните адрес, Поисковик? — чесал репу Нежданчик.

— Конечно помню. Раз, двас, Трисс, — Поисковик отсчитал третий дом от дороги и постучал.

— Феноменально! — напарник отложил репу, подходя к шефу и та радостно визжа умчалась прочь.

— Кто там? — послышался женский голос из-за двери.

— Детектив Поисковик Немемович. Вы писали мне.

Дверь скрипнула, чуть приоткрывшись. Изумрудного цвета глаз осмотрел стучавшего с ног до головы и дверь открылась полностью.

— Да, здравствуйте, я вам писала. Проходите, пожалуйста, — особа в накидке отошла в сторону, приглашая гостей.

Взору детективов предстал тусклого вида полуподвал. По стенам были растыканы факелы, освещающие всевозможные орудия пыток, расположенные рядом. Выключатель трогать не стали. Видимо хозяйке так удобнее...

— Доброго дня, — снял шляпу Поисковик, проходя мимо закованных в кандалы людей.

— Здравствуйте, — вторил ему помощник.

Через пару поворотов взору ребят предстала высокая дверь с гравировкой всяких непонятностей.

— Нам сюда. Эта комната, откуда пропала глазовыколуповательница...

Дверь открылась и все вошли в комнату. Скромные харомы вмещали в себя два разделочных стола, один пыточный стул, виселицу, гильятину, электрический стул и кучу мелких орудий пыток. На одном из столов лежал человек, явно подвергшийся некому садисткому ритуалу.

— Как ваши дела? — поздоровался Поисковик.

— О, сэр, все хорошо. Но я слегка заждался финальной стадии ритуала. Это утомляет.

— А что за финальная стадия?

— Мне должны выколупать глаза и сжечь их. Это призовет силы зла и уничтожит мир.

— Как захватывающе... Нежданчик, вы запротоколировали допрос свидетеля?

— А, да, да. Конечно. С потерпевшей тоже устная беседа проведена... — перестал целоваться напарник с молодой ведьмой.

— И что нам удалось выяснить в ходе следствия? — уточнил детектив.

— Совершенно достоверно известно, что некий "Тейлор Свифт" украл артефакт и скрывается с ним в Чернобыле, — отчеканил помощник.

— Откуда нам это известно? — изумился Поисковик.

— Из записки похитителя, лежащей на столе, — все так же выпалил Нежданчик.

И действительно, на столе лежал листочек бумаги с надписью:

"Я, Тейлор Свифт, настоящим заверяю, что сиренивенькая глазовыколуповательница с полувыломанными ножками находится у меня и я направляюсь с ней в Чернобыль." (Роспись, печать)

— Отлично! По коням! Держим путь в Макдак! А там и до Чернобыля не далеко, — Поисковик вскочил на деревянного коня, которого он везде таскал за собой и помчался на обед. Напарник и ведьма пошли вперёд. Ибо ждать небыло времени.

Спустя три пиццы четыре сыра, все двое и одна оказались там, где и должны были. Тейлор Свифт стоял посреди Чернобыля и держал за горло сиреневенькую ну вы знаете что. Угрожая ей зубной щеткой.

— Огласите ваши запросы! — начал переговоры Поисковик Немемович.

— Я требую трёх разовое питание!

— Да не вы! А похититель! — перебил глазовыколуповательницу известного цвета детектив.

— Простите... — виновато ответила та.

— Я требую перенести конец света на неделю или я довыламываю полувыломанные ножки этой непроизносимой штуковине! — женским голосом завопил Тейлор.

— Зачем вам это? — изумился Нежданчик.

— Через неделю выйдет финальная серия фильма "Место встречи что где когда"! А я его очень люблю! — ответил похититель.

— Мы можем это сделать? — спросил детектив ведьму, рисующую странные символы на чизбургере.

— Да без проблем, — ответила та.

— Да без проблем! — осведомил детектив Тейлора. — Отпустите сиреневенькую глазовытвоюмательницу!

Вот такая история. В очередной раз доблестные детективы не остановили конец света! Честь им и халва! И помните, если у вас проблемы — Поисковик вам поможет!

Тихий ужас

Я бежал. Так быстро, как только мог. За мной гнались. Я не видел их, но шаги тяжело опускались на землю за моей спиной. Я практически ощущал кожей чужое дыхание. Оборачиваться было до безумия страшно. Раздался выстрел. Пронесло. Стреляли не в меня. Еще пара сотен метров и я спасён. Перемахнуть через забор и спасение. Они не выходят за границы, обнесенные забором. Никогда.

Но я всё ещё в зоне. Там, где моя жизнь ничего не стоит. Я бежал. Главное не споткнуться, иначе конец. Мгновенная смерть. Снова раздался выстрел. Я вздрогнул и машинально пригнулся. Я чувствовал, как подкашиваются ноги. Но нельзя останавливаться. Ещё немного, совсем чуть-чуть. Только бы не сойти с ума от этого ужаса!

Я уверен, со мной просто забавляются. Тот, кто бежит за мной может догнать меня в любую секунду. Он играет. Неужели, он наслаждается моим страхом? Нет, я выберусь, чего бы мне это не стоило! И вновь раздался выстрел. Я пригнулся, в надежде уклониться. Но снова стреляли не в меня. Бедные ребята. Нас было четверо. Три выстрела уже прозвучало. Я следующий. Мне конец. Но... Но я не хочу умирать! Не сейчас! Не так! Не здесь!

— Мамочка! — рвал я связки, уже машинально переставляя ноги.

Только не здесь, умоляю! Я ведь ещё так молод! Но я не вижу куда бежать. Слезы застилали глаза. Силы покидали меня. И эти тяжёлые шаги. Они совсем рядом. У меня за спиной. Сейчас раздается выстрел и все будет конечно...

Нет, пожалуйста, нет! Соберись... Меньше ста метров до забора. Он всего два метра высотой. Только бы успеть. В один прыжок и спасён... Быстрее, беги быстрее! Чье-то горячее дыхание обжигало спину. Не может быть. Так не бывает. Леденящим звоном раздался щелчок затвора. Меньше мгновения до выстрела. Я покойник. Прости, мама.

— Господи, еле успели. Ты как?

— Прости, мама, прости... — я глотал воздух, сидя на земле и облокотившись спиной об забор. — Прости...

— Ты чего? Все ж нормально. Подумаешь, сторож солью в воздух шмальнул пару раз. Ну не любит он, когда по площадкам лазят, после закрытия детского сада. Работа у него такая. Пойдем, в подъезде посидим. — лёгкой походкой отправились во двор три моих приятеля.

Трое в лодке не считая Вервольфа

"Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее старый таз,

Длиннее был бы мой рассказ."

С. Я. Маршак

Неведомые силы смогли захватить трёх старцев. Умнейших среди представителей своих рас. Мудреца навигации эльфов, наставника мореходов людей и лучшего гребца орков. Все они были лучшими в своих народах многие годы и взрастили многие поколения на смену себе.

И вот их похитили и заточили на каком-то неизвестном острове окружённом бурными течениями и скалами. Но, благодаря своей великой мудрости и опыту им удалось выбраться из заточения в неведомом подземелье.

Кто их схватил и зачем? Чего добивался? Сейчас это не так важно. Нужно сбежать с этого остова. Лишь с одной стороны есть небольшой спуск к воде. И, к счастью, на берегу удалось найти небольшую лодку. Это ли не спасение для таких опытных мореходов? Могучий гребец, великий мореход, форсировавший и не такие течения и искусный навигатор, способный найти путь даже из адского пекла!

Быстро вытолкав лодку в воду и запрыгнув в нее, все трое заняли свои места. Навигатор в корзине наблюдателя на мачте, мореход у штурвала, а гребец сел за весла!

Жаль, что всего этого не было в обычной дырявой лодке. А бурное течение было. И высокие скалы были.

И пока вы читали о том, что ещё было в этом прекрасном фэнтезийном мире, трёх мудрецов уже не было.

А три мертвеца — были.

Из мегаполиса в деревню

Огни мегаполиса мелькали за окном скоростного поезда. Я решил сбежать из этого муравейника. Я устал от толп людей и машин. *Би-и-ип!* - звуковой сигнал отвлёк меня от раздумий. Одежда синхронизировались с индивидуальной системой климат контроля купе. Стало чуть прохладнее. Как я люблю. Я отрегулировал длину волос так, чтобы не видеть ничего слева от себя, и продолжил наблюдать за удаляющимся огнями Нью-Сити. Как бы наигранно это не выглядело, но я держал путь в Олд-Град. Я хочу попробовать настоящую жизнь.

За пару часов пролетев по магнитным магистралям чуть больше тысячи километров и достаточно насмотревшись на выжженные после смутной эпохи пустоши, я прибыл в пункт назначения. Безусловно, я ожидал, что здесь будет не так как в Нью-Сити. Но все же, я был поражен.

Старейшие мульти-плазменные вывески, обшарпанные здания из синто-пластика, и люди... Люди старого образца. Допотопной сборки. На пневмо-усилителях и механических приводах. И, что самое интересное, ведь это я на их фоне — белая ворона. Я со своими новейшими кинетическими механизмами, электро-мышечными двигателями конечностей и автономными системами жизнеобеспечения. Парадокс.

Однако, я ведь этого и хотел? Настоящей деревенской жизни. Природы и романтики, что ли? Так вперёд! Уверенным шагом я скользнул в здание станции и направился к окну старшего диспетчера. Грузная женщина смерила меня ультра-сканером в левом глазу и, не произнося ни слова, достала табличку с надписью "перерыв на обед".

Да, не ожидал, что тяготы простой жизни начнутся с первых же шагов. Не став дожидаться милости диспетчера, я выскочил на улицу. И тут же наткнулся на странный транспорт. Кажется, он назывался "телега". Я видел такой в гало-книгах. Точно, это она и была! Железная коробка с кузовом и на четырех колесах. Две двери и ей нужно управлять самому, изнутри! Точно, самая настоящая телега! А значит, ее владелец — фермер. Нужно попроситься к нему на работу!

Я подбежал к телеге и постучал в нее. Внутри сидел дряхлого вида старик. Ему лет 100, не меньше! Руки его работали на поршневой тяге! Точно фермер! Старик открыл дверь, изумлённо глядя на меня. — Чего тебе, парнишка? — спросил фермер. — Уважаемый, я только прибыл в ваш город. Я ищу работу и ночлег. Прошу, не откажите! — буквально, взмолился я. — А чего ты умеешь? — засомневался старик. — Видок у тебя явно не рабочий. — У меня новейшая система обучения и самоконтроля! Я сделаю все, что нужно, если вы меня научите! Только возьмите! — Ну, пиксель с тобой, запрыгивай, — сжалился старик.

Не раздумывая ни секунды, я запрыгнул в телегу, и мы двинулись по улицам Олд-Града. Покосившиеся строения, громыхающие звуки повсюду создавали странную, но целостную картину. Именно так и должно было выглядеть это место. Все находилось на своих местах. И я теперь тоже, на своем месте.

Спустя полчаса мы прибыли к дому старика. Огромные поля и множество зданий простирались вокруг. — Твоя комната будет на втором этаже. Слева. Не ошибёшься. Располагайся. Подкрепимся с дороги и пойдем доить нано-коров. — Как скажете! — я убежал наверх, чтобы бросить вещи. Вот и начинается моя деревенская жизнь! Нано-коровы, мехо-овцы и кибер-свиньи! Я увижу их в живую! А ещё, возможно, здесь есть поля иридиевой кукурузы! Или того лучше, плазменные огуречные теплицы!

Я быстро спустился вниз, надеясь, что уже смогу помочь чем-то по дому, но стол уже был накрыт. Конвейерная система приготовления была безнадежно устаревшей, но работала исправно. И вмешательство людей не требовалось. Капсулы с био-пищей красовались на столе и я с радостью засунул ее на место, как раз, закончившейся прошлой. К счастью, разъемы капсул были доведены до идеала ещё долгие годы назад и она подошла.

— Ну что, вот тебе снаряжение, оно старовато, но тебе должно подойти, его мой сын раньше носил, — передал мне вещи фермер. — Переодевался и пойдем. Как раз время дойки. — А что с сыном случилось? — осторожно спросил я. — Да мышка бежала, хвостиком махнула... Пополам перерубила... — Простите, я не знал... — Да ничего. Я этой твари отомстил потом. Давай, поторопись.

Так и начался мой день в Олд-Граде и мое большое приключение!

100+ лайков и выйдет продолжение этого произведения. ))

Кто я?

Айсоррад наблюдал за разрушением очередной звезды. Она вспыхивала ярким пламенем, поглощая ближайшие планеты своей системы. Цивилизация на одной из них гибла даже не успев изучить окружающий мир.

Айсоррад вздохнул, пытаясь понять, что же он вновь сделал не так. Череда ошибок тянется с того самого дня…

Много лет назад.

— Что это? Где я?

Тишина не была нарушена в ответ.

— Кто я?

— Лишь спустя время я осознал себя. Я — Айсоррад. И я чувствую непреодолимую жажду исследования и создания нового. Я искал место, откуда начать. В кромешной тьме не было ничего. Ни точки опоры, ни… Постойте. Точка, вот же она. Крохотная отметина в пространстве. Стоит попробовать.

Это и стало моей первой ошибкой. Точка не выдержала приложенной силы и взорвалась. Свет развеял тьму и устремился в бесконечность. Пространство стало стремительно расширяться.

Что ж, теперь у меня будет больше места для исследований.

Настоящее.

— Это повторяется вновь и вновь. Все что я создаю, неминуемо гибнет.

Айсоррад опустил руки. Звезда вновь уничтожила все в радиусе нескольких световых лет. Как бы он не старался, все рушится, не продержавшись и ста миллиардов лет. Может пора прекратить? Может, стоило вообще не прикасаться к той точке. Забыться во тьме и сгинуть.

— Нет, не сейчас. Еще тысячи тысяч систем вращаются вокруг нестабильных звезд. Да и сами системы могут рухнуть в любой момент. Эти крохотные мирки, сотворенные мной, наполнены еще более крохотными существами. Песчинками на глади пространства. Очередная ошибка. Я ведь не хотел вас создавать.

В памяти Айсоррада всплыли дни, когда он развеивал по созданным им мирам частицы себя, что бы получать больше информации о своих творениях. И однажды, эти частицы стали взаимодействовать с каменными глыбами, вращающимися вокруг звезд. С газовыми гигантами, ледяными и даже огненными осколками, оставшимися после взрыва точки. Спустя время частицы стали обретать разные формы и, движимые желаниями самого Айсоррада, исследовать и познавать мир. Создавать новое.

Но каждый раз созданные миры разрушались. Что-то не позволяло существовать им так же долго, как их создателю. Словно чья-то невидимая рука прикасалась к творениям Айсоррада и поглощала их время жизни. Но это невозможно.

В этой тьме больше никого нет. Айсоррад огляделся. Тысячи тысяч миров населенных его частицами и больше никого.

— Ха-ха… — разнеслось по бескрайнему пространству.

Сотряслись миры, вспыхнули звезды и Айсоррад вдруг заметил, что там, где погибали его творения, образовывались дыры. Черные отверстия в пространстве, словно полотно протыкали чем-то острым. Но кто мог это сделать?

И чей это был смех.

Айсоррад всматривался вдаль. Бесконечность была наполнена лишь звездами и дырами. А что если… Взглянуть наверх? Он никогда этого не делал. Взгляд всегда был устремлен лишь вниз, к своим творениям, исследованиям и созданию нового. За миллиарды лет не нашлось ни минуты, что бы взглянуть наверх.

Странное чувство обуяло Айсоррада. Страх неизвестности. Что там, наверху? Другие миры? Тьма? Или… А что если он — частица того, кто может оказаться там, наверху?

— Бред… — Произнес он. — Соберись. Ты — творец всего вокруг. Ты — Бог!

Айсоррад резко запрокинул голову и обомлел.

Два огромных, бездонных глаза смотрели на него сверху вниз. Айсоррад отражался в черных зрачках вместе со всеми своими творениями.

— Ха-ха-ха! — Сотрясал пространство смех неизвестного. — За сотни миллиардов лет ты так и не осознал, что сидишь у меня на коленях, Айсоррад!

— Кто ты? — Дрожащим голосом вопрошал тот.

— Я тот, кто помогал тебе с игрой! — Огромная костлявая рука медленно опустилась к творениям Айсоррада. С хрустом оттопырив указательный палец, на котором был жуткого вида длинный коготь, неизвестный прикоснулся к одной из звезд.

И вновь, Айсоррад наблюдал за разрушением очередной звезды. Она вспыхивала ярким пламенем, поглощая ближайшие планеты своей системы. Цивилизация на одной из них гибла даже не успев изучить окружающий мир.

Очередная ошибка. Он никогда не был один. За ним наблюдали всегда. Череда бесконечных ошибок…

— Так кто же ты? — Повторил вопрос Айсоррад.

— Я начало и конец. Я время и небытие. Я — Смерть. — Усмехнулся новый знакомый.

— И что мне теперь делать? — Сглотнул Айсоррад.

— Продолжай создавать и исследовать. А я буду помогать тебе в твоей игре, — усмехнулся Смерть. — И запомни. Никогда не пытайся заглянуть еще выше…

Что приснится мне сегодня?

Свет в комнате погас. Зажглась настольная лампа и осветила ее лицо. Она присела на край кровати, поправляя мое одеяло.

— Но я совсем не хочу спать, мамочка! — приврал я, изображая бодрость в голосе.

— Но ведь там тебя уже ждут, — спокойно ответила она.

— Кто меня ждёт?

— Как кто? Великие герои и грандиозные приключения. Драконы и подвиги!

— А без меня они не справятся? — слегка надулся я.

— А как они могут справиться без великого волшебника? — искренне удивилась мама.

— Это я великий волшебник?

— А кто же ещё?

— Но я же не умею колдовать...

— Зато ты умеешь проходить в миры, где без тебя совсем не справятся.

— Откуда ты знаешь? — снова усомнился я.

— Как откуда? Я ведь тоже волшебница, — улыбнулась мама.

— А что я буду там делать?

— Сперва ты встретишь могучего рыцаря. Он отведет тебя в замок и познакомит со своими друзьями, — начала мама.

— И с лучниками?

— И с лучниками. Все вместе вы отправитесь к королю и он попросит вас спасти его королевство от злого дракона!

— А мы справимся? — уже сквозь сонную пелену спросил я.

— Справитесь, — выключила лампу мама.

* * *

— Мамочка! Мамочка! — я вскочил с кровати и, хлопнув дверью, выбежал из своей комнаты.

— Что случилось, дорогой? — мама не успела ещё даже встать с кровати.

— Я спас! Я всех спас! Мы с большим рыцарем и лучниками гнались за драконом на вертолете! А потом я использовал магию и он упал! А лучники в него стреляли и потом большой рыцарь поймал дракона и мы его наказали! А потом дракон извинился и обещал никого больше не обижать! А король подарил мне настоящие крылья и теперь мне не нужен вертолет, что бы летать!

— Да ты настоящий герой! — потрепал меня по голове мама. — Пойдем завтракать.

— Мам, мам! А что мне приснится сегодня?

— Все, что захочешь. Ты же у меня волшебник.

Годы спустя.

— Пап, а мы справимся?

— Конечно справитесь, — я погасил лампу и тихо вышел из детской. Зашёл в свою комнату и лег на кровать. Что ж, кажется и меня уже заждались. Я повернулся на бок и, закрыв глаза, тихо пробормотал:

— Мам, а что приснится мне сегодня?

Встреча в лесу

Первые лучи восходящего солнца застали его мчащимся меж высоких деревьев. Босыми ногами он сбивал утреннюю росу, вновь пробегая привычным маршрутом по лесу. Львиной гривой его рыжие волосы развевались за спиной. Могучая грудь жадно поглощала свежий воздух и с силой возвращала его обратно. Стволы деревьев мелькали из стороны в сторону, открывая уже изрядно вытоптанную тропу. В след крепкому юноше бежали несколько волков и лисиц. И даже могучий медведь старался не отставать от бегущих впереди.

Они постоянно так играли. Каждое утро парень бегал с животными наперегонки, затем лазал по деревьям и даже боролся с медведем. Животные принимали его как своего. Как одного из них.

Но сегодня, по неизвестной причине, юноша решил свернуть с привычного маршрута и вместо гущи леса пробежать ближе к озеру. Что-то толкало его к водной глади. Манило полюбоваться кристально чистой водой.

Резко свернув влево, молодой человек проскочил между деревьев не сбавляя ход и уже через несколько мгновений оказался на окраине леса. Лёгкий ветерок доносил запах воды и чей-то голос. Притаившись за кустарником, юноша стал осматривать берег в поисках того, чей голос доносил ветер.

Долго искать не пришлось. Напротив, у самой кромки воды, спиной к лесу, на коленях сидела девушка. Ее серебристые волосы спускались до самой земли. Девушка складывала камни, разбросанные вокруг, в одну кучу, напоминающую алтарь. Вокруг незнакомки резвились радужных расцветок птицы, большие и маленькие.

Как заворожённый, юноша наблюдал за девушкой, пытаясь расслышать, что она говорит. Незнакомка пела. Слова песни разобрать было тяжело, но ее нежный голос пробирал до мурашек. Не сдержавшись, парень сделал шаг из своего укрытия. Девушка обернулась, и вздрогнула от неожиданности. Красивое лицо расплылось в лёгкой улыбке и, обернувшись серебряной птицей, незнакомка метнулась в сторону леса и исчезла в стволе ближайшего дерева. Словно слилась с ним воедино.

— Неужели, дриада? — вслух, сам себя, спросил юноша, осторожно подходя к незаконченному алтарю. — Это же детские сказки.

Опустившись на колени возле камней, парень принялся изучать строение. Звери так же устроились рядом, с любопытством разглядывая алтарь. Юноша уже собрался было уходить, как вдруг заметил маленькую пташку. Переливаясь на солнце всеми цветами радуги, та, словно подсказывая, стучала клювом по одному из больших камней. Молодой человек поднял его и послушно положил туда, куда так же указала птичка.

Спустя несколько минут все оставшиеся камни оказались на своих местах. Пташка, словно поклонилась перед готовым алтарем и молодой человек сделал то же самое. В эту же секунду водная гладь озера покрылась рябью, а затем огромной волной обрушилась в сторону леса. Испугавшись, парень прикрыл лицо руками, но удара воды не почувствовал. Нежной россыпью дождя рассыпалась озерная вода, утоляя жажду леса и его обитателей. Это действо продолжалось несколько минут. Затем гигантская волна вновь стала гладким, как зеркало, озером. А алтарь вздрогнул и рассыпался.

— Истинные чудеса... — прошептал юноша. — Ну что ж, нам пора, — обратился он уже к своим спутникам.

Свежесть леса придавала парню сил. Он мчался, казалось, ещё быстрее прежнего. И каждое дерево, каждый куст на его пути слегка приклонялись. А меж шёпота листвы отчётливо слышалось озорное, совсем девчачье, "спасибо". И где-то позади, за могучей спиной юноши, летела серебряная птица, неся в своем сердце всю любовь этого места к нему.

Становление книголюба

Страница плавно перевернулась. Буквы сложились в слова, слова в предложения, предложения в абзацы, абзацы в картины.

Картины, оживающие в воображении яркими красками, громкими диалогами, судьбой. Судьбой миров и людей. Зла и добра. Судьбой читателя.

Читатель погружался все глубже, затягиваемый буквами, словами, картинами, мирами... Чувствовал каждый порыв ветра своей кожей, слышал каждое слово своими ушами. Переживал каждое событие своим сердцем.

Мир вокруг читателя сливался с миром со страниц книги. Его сознание сливалось с потоком идей и сюжетных поворотов до того самого момента, пока книга не поглотила читателя целиком.

Комната опустела, а книга осталась лежать на столе открытой. Больше читателя она не отпустит. Никогда.