Что-то пошло не так (Writober-2025)

Предисловие

Всем привет, кто попал на этот сборник! Здесь будут публиковаться рассказы из октябрьского челленджа.

Список тем в этом году (насобирала свой из остальных):

Неправильное воскрешение

— Вы знаете, что за вами следует призрак?

Женщина приподняла брови. Лицо у нее было симпатичное: уже не молодое, но еще и не старое.

— Простите?

“Вам нужно отсюда бежать!”

Этот самый призрак отчаянно махал руками, пытаясь привлечь ее внимание. Безуспешно. Психотерпевт предпочитала не ощущать потустороннее.

“Мальчик, ну хоть ты скажи!”

— Вам нужно отсюда бежать, — повторил Леха. Женщина приподняла брови. Леха уточнил:

— Это призрак говорит.

— Ах, понятно, — женщина мило улыбнулась и что-то простучала себе на клавиатуре. — Давно слышите призраков?

Леха посмотрел в потолок. Там, держась руками за голову, призрак наворачивал круги вокруг люстры.

“Вы тут все умрете! И не говорите, что я не предупреждал!”

— С детства, — ответил Леха.

В призраков никто никогда не верил. Вроде бы какое-то время дети играли с ним в мистическую игру, но очень скоро оказалось, что и они не видят полупрозрачных летающих субстанций.

Люди умирают. Это факт.

Если у них остались сожаления — привет, призрак. Поначалу призраки выглядят особенно похожими на самих себя, еще помнят свою жизнь. К сороковому дню они становятся похожими на светящиеся медленно плывущие огоньки и исчезают, уже навсегда.

Таких как Леха — один на миллион. Леха и про сорок дней узнал с какого-то богом забытого форума. Второй такой видящий жил в Астане, и сделал себе карьеру как шаман. Еще один проживал в Словении и от всего сердца рекомендовал игнорировать все паранормальное.

“Сюда идет мое тело. Оно будет вас жрать”, — сообщил призрак, пролетая стол насквозь взад и вперед . — “Я предупредил!”

— Принимаете наркотики?

— Нет, — Леха качнул головой.

— Как часто употребляете алкоголь?

— Я не пью.

Вдруг раздался грохот. Казалось, кто-то отчаянно ломился в дверь. Или таранил чем-то тяжелым.

— Что там такое? — поднялась с места женщина. — Войдите!

Леха отодвинулся подальше от входа.

“Держи дверь закрытой, идиотка! Оно идет за вами!!!”

— Призрак рекомендует не открывать, — на всякий случай сказал Леха, но психотерапевт его проигнорировала.

Стоило ей отворить дверь, как оттуда с протяжным стоном “МОЗГИ” вывалился зеленоватого цвета мужчина. Она завизжала фальцетом и отскочила от двери резво, словно бы проворная лань.

— Виктор Алексеевич, это не смешно!!!

— Мозги-и-и-и-и, — капнул на пол слюной “Виктор Алексеевич” и медленно зашел в кабинет. Призрак метнулся к зомби и попытался схватить его за грудки. Неудача. Не имея физического воплощения, он не мог коснуться ничего материального.

Леха уставился на зомби. Затем на призрака. Их обоих объединяли одинаковые офисные костюмы с иголочки, прилизанные волосы (что в случае зомби смотрелось очень странно), а также идентичные пятна на костюме со стороны распоротой шеи.

— Прикольно, а что, так можно было? — вслух задумался Леха.

Женщина бросила стул в зомби, обогнула его и вылетела в открытую дверь, сопровождая все свои действия истошным визгом. Зомби очень медленно посмотрел в ее сторону, будто бы задумываясь, стоит ли ему ее преследовать. У него будто бы был какой-то встроенный датчик на ближайших людей, потому что через пару секунд он так же медленно обернулся в сторону Лехи и попытался протаранить своим телом разделяющий их стол.

Призрак Виктора Алексеевича схватился за голову.

“Это так позорно! Пожалуйста, Витя, соберись! Мы же были юристом, ради всего святого! И прекрати слюнявить стол!!!”

— Мозги-и-и… — провыло в ответ зомбиобразное воплощение Виктора Алексеевича.

Леха занял позицию поудобнее, отходя к окну. Зомби продолжал застревать в текстурах стола.

"Мальчик, ну хоть ты послушай меня! Убегай, пока не поздно!"

— Сомневаюсь, что он догадается обойти стол или пролезть под ним, — флегматично ответил Леха. Для проверки собственных мыслей он сдвинулся сначала влево, а затем вправо, наблюдая, как зомби поворачивается вслед за ним. Во всех случаях зомби выбирал наикратчайший (хоть и недостижимый) путь. Иронично, но мозгов у него явно не хватало.

Выходной был самым безобразным образом испорчен. Леха вздохнул.

— Итак, Виктор Алексеевич, как вы умерли? Мне нужны все детали.

"Неужели ты не боишься, что тебя сожрут?.. Мое тело явно нацелилось на тебя!" — недоумевал призрак.

— Ну, зато сейчас в безопасности все остальные люди, так как я самая ближайшая доступная жертва, — пожал плечами Леха. — Мне не впервой видеть зомбаков. Новорожденные относятся к самой тупой категории, их легко обмануть. Будь у меня с собой оружие, я бы его уже убил. Но сегодня у меня выходной.

Виктор Алексеевич заинтересованно подлетел поближе.

"Ты меня видишь. Ты знаешь о зомби. Кто ты такой?"

— Я специалист по привидениям, — ухмыльнулся Леха. — В мою работу входит допрос умерших для последующего выяснения первоисточника угрозы.

"Специалист. Здесь", — призрак скептически обвел рукой окружающий их кабинет. — "Я скорее поверю, что у тебя проблемы с головой".

— Сегодня у меня должен был быть законный выходной, который я обещал потратить на прием у психотерапевта. Мама беспокоится за мое душевное состояние.

"Стало быть есть причины" — протянул призрак.

Причины, по мнению Лехи, были надуманы, но спорить с родительницей было себе дороже. Кроме того, что могло быть безобиднее, чем сходить к врачу?

Как оказалось, много чего.

Например, работа может напомнить о себе в самый неожиданный момент. Лехе искренне хотелось послать всю эту работу по одному известному адресу, ибо выходной же! И пусть несанкционированными зомби занимаются те, кто сейчас сидит на дежурстве. А он, Леха, вполне может выпрыгнуть в окно и убежать куда-нибудь домой.

На другой чаше весов находился редчайший кадр по имени Виктор Алексеевич.

Обычно были либо зомби, либо призраки ими убитых. Но никогда еще ни Леха, ни его коллеги не встречали одновременно сразу двух от одного и того же человека. Будь на его месте, например, Катька, то она залезла бы в черепную коробку ничего не подозревающему зомбаку прямо тут.

Короче, черт с ним, с выходным.

Может, Виктор Алексеевич станет тем самым ключом к разгадке зомби-явления.

Ну, или хотя бы к премии — что тоже неплохо.

////

По такому случаю нарисовала маленькую иллюстрацию:

Думаю, многие видели оригинальный мем "Соберись фил мы были юристом". Я честно хотела указать авторство, но этот текст стал вирусным много лет назад. С тех пор его бесчисленное количество раз копировали, переводили и публиковали в виде скриншотов на разных платформах (Pinterest, Reddit, ВКонтакте и т.д.), чаще всего без указания источника. Даже не факт, что это в оригинале был Фил)

Собственно сам мем:

Заглянуть в зазеркалье

«5:22»

Я с тихим вздохом отложила телефон и встала с кровати. Голова гудела, словно бы это была не черепная коробка, а латунная бочка. Мысли врезались в стены, отдаваясь эхом. Они были вязкие, амбивалетно логичные и нелогичные. Здесь перемешались мысли о работе, занятиях по испанскому и обо всем том, о чем не следовало думать в середину ночи.

Кола была лишней. Это из-за нее я не могу заснуть крепко и просыпаюсь от каждого шороха. Не помог даже мелатонин, выпитый двумя часами ранее.

Сон не шел. Голова вдруг забыла, что такое лежать на подушке, и шея затекала через каждые пару минут.

Проклятье.

Как же хотелось спать и, одновременно, этого сделать не получалось. Какая-то безумная цикличная пытка.

Я прошлепала босиком до ванны, не потрудившись надеть тапочки. Я словно плыла в тумане сама за собой.

Я не стала включать свет, только оставила дверь приоткрытой. Из соседней комнаты из окна сиял фонарь, и этого света хватало, чтобы разглядеть все необходимое.

В зеркале над раковиной отразилось мое уставшее заспанное лицо. Полумрак скрывал синяки под глазами.

В темноте показалось, будто бы отражение поменяло позу. Показалось, будто бы махнула рукой, зовя подойти ближе. Показалось, в темноте чего только не кажется. Вон, и тени дрожат, словно существа какие.

А я и подошла. С детства привыкла рассматривать то, чего глаза боятся. Маленькой были, считали смелой — темнотой и подкроватными монстрами меня не было не напугать. Я первая проверяла, взаправду ли кто-то прячется на полу. Интерес победил страх, и я каждый раз шла на все непонятное, с мыслью «ну давай, удиви меня».

Отражение как отражение. Я протянула руку, и оно повторило мои движения. И я уже разочаровалась, как вдруг мое лицо мне подмигнуло. Отражение в зеркале протянуло руки ко мне, и мои руки, будто бы приклеенные, потянулись навстречу. Пальцы коснулись прохладного стекла и легко проскочили, будто бы это было не зеркало, а желе. Я вздрогнула, почувствовав, как с той стороны кто-то схватил меня за ладони. Меня резко потащило вперед, а я только и успела инстинктивно зажмуриться, спасаясь от удара лбом.

Я упала в теплые объятия. Бог ты мой, меня обнимала я! Мой близнец. Это было так странно! Видеть собственное лицо в непосредственной близи.

— А почему у тебя волосы длинные? — провела я по собственной голове, убеждаясь, что моя стрижка все такая же короткая. — У нас все должно быть одинаково, ты же мое отражени..

— Магия зеркал, — перебила меня копия и улыбнулась. — На самом деле мы друг друга не видим. Иначе как бы нам бы пришлось отражать каждое действие другого, без возможности даже почесать нос. Крайне неудобно.

Я стояла босиком на холодном полу в просторной светлой комнате. На стенах сияли голубым светом вставленные в подсвечники кристаллы. Потолок был непривычно высок, метра четыре!

— Где мы?

— Добро пожаловать в зеркальное измерение, — сказала другая-я. — Меня зовут Эрио.

Я обратила внимание, что Эрио одета в комфортную темную одежду, по формату напоминавшую комбинезон. Металлические подкладки делали ее похожей на путешественницу из будущего.

— Зачем ты меня потянула сюда?

Эрио почесала кончик носа.

— Это мой экзамен по зеркальной магии. Для его сдачи необходимо призвать двойника из отражения. И нужно еще, чтобы этот двойник подтвердил, что является моим отражением.

— Какие-то странные условия… Разве призыв уже не является доказательством?

Эрио на мгновение отвела взгляд в сторону, чтобы потом нервно улыбнуться.

— Такие правила. Так что, поможешь мне?

— Хорошо, ну и где твои экзаменаторы? — вздохнула я. — Перед кем надо сказать?

— Магии не нужны экзаменаторы. Она сама установит, если будут сказаны необходимые слова.

— Хм… — призадумалась я. — Если проверка просто на слова, почему ты сама не можешь это сказать?

— Меня магия знает. Тебя — нет.

— Ну ладно. Я — твое отражени... АПЧХИ!

Эрио натянула на лицо очередную милую улыбку. Хотя могла поклясться, буквально за мгновение до этого, вид у нее был куда более кровожадный.

— Можешь пожалуйста дать мне салфетку-у-у-у-а… АПЧХИ!

Эрио отвернулась, чтобы подойти к небольшому круглому столику у стены, а я со всей дури рванула обратно в гигансткое зеркало. Там отображалась моя ванная, и я искренне надеялась, что портал еще открыт. С визгом Эрио бросилась ко мне, хватая за ночнушку. Я от неожиданности вскрикнула и чуть не отпустила раковину за зеркальной гладью, в которую успела вцепиться.

— Не убегай от меня! Тебя и так было очень сложно призвать! Ну пожалуйста, помоги мне!

— Отстань от меня, — отбрыкивалась я, пытаясь залезть обратно в зеркало. — Ты себя спалила почти сразу!

— Спалила? — удивилась Эрио. — Что за бред! Кто себя будет поджигать?!

— Знаешь, когда я вру, у меня на лице все написано! — рявкнула я. — Это ты — мое отражение!

Стоило мне это сказать, как вдруг вокруг нас затанцевали золотые искры. Хватка Эрио вдруг ослабла, и я помчалась обратно в зеркало. Напоследок оглянулась, и затем зеркальная гладь сомкнулась за мной, отрезая этот мир от меня. Я выпала в свой мир, тут же ударяясь локтем в раковину.

Я снова была в собственной ванной. Мирно тикали часы в соседней комнате, луна все так же освещала полумрак.

Я тяжело дышала, отползая как можно дальше от зеркала.

Перед глазами стояла Эрио. Она рассыпалась на миллионы осколков.

Офис в аду

Нижний офис горел. Черное пламя облизывало здание, окрашивая стены в пикантный горелый оттенок.

— До конца квартала осталось три дня, а вы говорите, что еще не хватает целой тысячи контрактов?! — даже с улицы можно было слышать голос начальника отдела — Инферно.

— У нас повисла система, — пожаловался бес Фосфор, прячась за компьютером. — Поиск не работает.

Вместо ответа от компьютера стал подниматься вверх серый дым. Старший сотрудник, демон Рава, меланхолично заметил:

— Сжигать уже пробовали — не помогает.

— Так… — прорычал Инферно, и листики бумаги, сложенные на столе, тут же затлели. — Что надо сделать, чтобы эта ваша система заработала?

— Как минимум, нужен программист. Как максимум, чтобы он был способный, — пожал плечами Рава. — Где его только взять, вот в чем вопрос.

Демоны — создания долговечные. И весьма неохотно принимают изменения. Программистов среди демонов не было от слова совсем — они предпочитали делать все по старинке. Именно поэтому все контракты с чернокнижниками до сих пор заключались кровью.

В Нижнем офисе и система появилась, можно сказать, случайно. Ее украли у Верхнего, а потому и поставили кое-как.

— Так, ты!— рявкнул Инферно, хватая вытянувшейся рукой демона за шкирку. — За мной!

Рава грустно помахал застывшему от ужаса коллеге, и полетел следом за Инферно, который со всей своей демонической силой, взращиваемой столетиями, тащил его по коридору. Мелкие демоны прятались по углам, освобождая дорогу разъяренному Инферно. Никто не спешил помогать Раве — только смотрели сочувствующе и думали “хорошо, что не мы”.

Они пролетели несколько лестничных поворотов и оказались на скоростном шоссе. Инферно со своими мощными кожистыми крыльями несся вперед, нарушая все скоростные режимы. Демоны-дпсники не успевали его остановить.

Сумасшедшая гонка остановилась у ворот для грешников. Рава чуть не врезался в ограничивающую башню, но вовремя успел спикировать на стойку смотрителей.

— Найдите мне программиста! — громко рыкнул Инферно.

Табличка над воротами “добро пожаловать в ад” заискрила. Толпа из полупрозрачных душ в ужасе закачалась. Кто-то попытался убежать, но куда там — их всех тянуло к воротам, как магнитом.

Двое смотрителей-бесов, до этого играющих в карты, тут же начали предлагать лучшие по их мнению варианты.

— Возьмите этого, господин Инферно, — заискивающе предложил левый бес и выхватил из толпы высокого мужчину. — У него послужной список из пятнадцати убийств…

— Таких не надо, — вмешался Рава.

— Тогда вот этого, — правый бес схватил еще одну душу — им оказался невысокий парень со взъерошенными волосами и глупым выражением лица. — Сектант и маньяк...

— Нет, — снова вмешался Рава. — Никаких убийц, сектантов и маньяков. Нам нужен не тот, кто убил пятнадцать человек, а тот, кто сможет разобраться со сложной системой.

Смотрители-бесы переглянулись и пожали плечами. Мол, ищите сами.

Рава озадаченно почесал голову, оглядываясь по сторонам. Как никогда хотелось валяться в кресле в офисе... Но он тут же ощутил на себе пропекающий взгляд Инферно — у того явно кончалось терпение. А это грозило очередным внеплановым пожаром, парочкой плохо смываемых проклятий и, что самое худшее, переводом на работу в поле.

Рава снова взглянул на толпу, но уже по-особенному. Его зрение позволяло ему мгновенно считывать «послужной список» каждой души. Перед его мысленным взором проносились сотни кратких, но исчерпывающих резюме. Здесь были и лжецы, и телефонные мошенники, и токсичные комментаторы... Но все это было не то.

Наконец Рава ткнул пальцем в нужную сторону, и бесы тут же бросились ее ловить.

Душа, однако, быть пойманной не хотела: она брыкалась и беззвучно ругалась. Это был полупрозрачный парень в толстых очках и в мятой футболке. Рава уже знал, что он умер дома перед ноутбуком.

— Верните меня назад! — категорично воскликнул парень, когда проклятие молчуна спало. (Это проклятие специально придумали, чтобы новоприбывшие никого не отвлекали своими криками).

— А ты и не будешь, — успокоил его Рава. — Так, быстренько починишь нам систему, и ступай обратно, тебя никто держать не будет.

— Я не согласен! Тогда и чинить ничего не буду, если ничего взамен не получу!

Рава закатил глаза. Ему что, еще и убеждать кого-то надо? Сейчас бы в кресле валяться, а не вот это вот все…

За него все решил Инферно. Высшему демону надоело впустую тратить время, он просто схватил ничего не понимаюшую душу парня и потащил за собой, как до этого тащил Раву. Парень выпучил глаза, но не заорал, (это пойдет ему плюсом) и принялся рассматривать мелькающий внизу город. Рава летел рядом, не отставая.

— Что будет с теми, кто стоял в очереди? — спросил вдруг парень.

— Грешникам всем одна дорога — на Калинов мост, — скучающе ответил Рава. — Там они растворяются в небытии, их разум покидает этот мир, навсегда.

Глаза у парня округлились.

— А для чего тогда очередь? Сразу на тот свет, и все, делов-то.

— Это для отчетности. Верхняя канцелярия требует.

— Верхняя — это…

— Да.

Парень заткнулся, отвел глаза, чтобы оглядеть город демонов. Долго не выдержал и все же спросил:

— Вам что, серьезно нужен программист? По делу, а не по приколу?

Рава громко вздохнул. Он умудрился это сделать прямо в полете, будто бы его совсем не заботили горячие ветра и сильные потоки воздуха.

— Если ничего не сделать, будет сканда-а-ал. Сбой в системе — это сбой в отчетности. Во-первых, может пойти утечка душ. Даже одна потерянная душа — это уже ЧП. Они такого могут наворотить, эти призраки… Во-вторых, — Рава специально сделал паузу, убедившись, что парень его внимательно слушает, — то, что заботит нашего начальника в первую очередь — это контракты. В которых люди просят что угодно взамен на свои души — ну, думаю, ты знаком с концепцией.

Парень недоверчиво прищурился. Рава решил пояснить.

— Контракт — это активная продажа. Человек может попросить славу, деньги, влияние... взамен на душу. Это условия, которые всегда, при любых условиях должны быть выполнены. Это наш бизнес, наш престиж. Если мы не выполним свои обязательства, потому что не можем найти контракт в базе, это будут большие штрафы и сильнейший удар по репутации. Никто больше не захочет продавать нам душу, если пойдет слух, что "Адские Услуги" — кидалы. Конкуренты из "верхнего" будут в восторге.

В этот момент их полет закончился — и парень, которого отпустил Инферно, упал на взлетную площадку на крыше офиса. Рава с хищной грацией приземлился следом.

— Так, ты, — обернулся Инферно и ткнул пальцем в парня. Тот сглотнул. — Чинишь систему. Ты, — палец за загнутым острым ногтем уставился на Раву, — делаешь все, чтобы этот починил систему. Если не справитесь, спалю на месте.

Инферно уже собирался разлететься черным пеплом, как он это любил, но парень вдруг заявил:

— Если я все сделаю, то я не хочу растворяться в небытии, как обычная душа.

Инферно грозно зарычал, небо над ними потемнело. Рава прикрылся крыльями и отсчитывал пути отлета. Злой Инферно — это беда. Сожжет еще за компанию, а ты потом перерождайся десять лет!

— Заключите со мной контракт, — потребовал парень.

В небе громыхнуло.

— Контракт? — глаза Инферно блеснули огнем. — На твою жалкую душу? В тебе нет никакой искры!

— Искры может и нет, зато есть опыт! — настаивал парень. — Я чиню систему, а вы сделайте так, чтобы я остался жить!

— Что ж... — пророкотал Инферно. — Будь по-твоему.

И хлопнул в ладоши.

Раскат грома разрезал небеса, и игольчатая молния разрисовала воздух белой вспышкой. Она ударила так сильно, словно собиралась уничтожить крышу Нижнего офиса. Рава, в отличие от испуганного парня, давно уже не удивлялся подобным эффектам: они существовали больше для устрашения. Классика демонического стиля.

Инферно исчез в черных искрах, оставляя Раву и программиста одних. Парень, хоть и испуганно подрагивал, все же явно был доволен. Наверняка думал, как удачно он обманул Инферно. Рава терпеливо ждал, когда до него дойдет.

Он показал ему офис, довел до кабинета, где обычно работали они с Фосфором. Коллега-бесенок куда-то умчался, наверняка лясы точить — это было его любимым занятием. Рава в этот раз даже не возмутился — все его внимание было занято.

— Я, кстати, Алекс, — вдруг представился парень, которому только что дали доступ к компьютеру. Он уже что-то тыкал по клавиатуре, открывая консоли, логи и прочее-прочее, о чем Рава понятия не имел. И не хотел иметь. Зачем? Теперь у них есть свой программист.

— Не чешется? — все-таки не выдержал Рава.

— Не чешется что? — отозвался Алекс. Его взгляд был уже потерян на экране.

— Рога не чешутся?

— Какие еще рога?

Рава жадно подался вперед. Это было зрелище, которое он готов был смаковать вечность: первая нотка недоумения на лице Алекса, медленное движение руки к голове, пальцы, нащупавшие что-то твердое, и, наконец, взрыв чистого, незамутненного ужаса. Бесподобно.

— Это что еще такое?! — вскочил с места Алекс. — Какие-то ваши шуточки?!

— У тебя еще и хвост теперь есть, — расплылся в широкой ухмылке Рава, наблюдая, как Алекс бегает по кабинету, трогая себя за новоприобретенные части тела. Хвост, надо сказать, был очаровательным: коротенький совсем, с пушистой кисточкой на конце.

Рава с удовольствием отмечал каждую стадию паники на лице Алекса и лениво думал о том, что это был лучший выбор из возможных.

Только человек, который долгое время взламывал банки и криптовалютные биржи, мог быть достаточно самонадеян, чтобы потребовать остаться живым в аду.

Спасти пришельца

Эту игру Инге посоветовал друг. В то время она частенько скучала.

— Тебе зайдёт, — авторитетно заявил Стасик. Инга отнеслась к его словам с предубеждением — ещё ни одна игра её не могла увлечь хоть сколько-нибудь надолго.

Но Стасик оказался прав. Популярная многопользовательская онлайн-игра «Спасти пришельца» ей понравилась. Уровни состояли из простеньких задачек на логику или на воображение. Инга могла не тратить часы на прохождение уровней, а просто решить парочку задач во время перерыва на обед и снова вернуться к работе.

На официальном сайте была страница с рейтингом игроков, и, сама того не заметив, Инга через месяц вырвалась в топ. Её ник красовался там целый октябрь среди первых тридцати пользователей, а потом в какой-то момент перескочил в пятёрку.

Круто, наверное. Правда, кроме того, что её ник теперь знали миллионы других людей, Инга ничего с этого не получила. Она продолжала нарешивать задачки, спасая несчастного пришельца из всевозможных ситуаций. Бедняга постоянно попадал в неприятности. То ему нужно было сварить какой-нибудь чай по утерянному рецепту за двадцать секунд, то найти выход из катакомб, куда его забрасывали какие-нибудь злодеи, то необходимо было открыть замки различной сложности, пока его затапливало водой из крана.

Причём решения никогда не повторяли друг друга, и, несмотря на то, что некоторые уровни начинались похожим образом, решались они всегда каким-нибудь новым способом. Тут были и логические уровни, с подобиями судоку, шахмат или математических задач, так и на воображение, где, чтобы спасти пришельца, приходилось пробовать самое разнообразное, например, переворачивать телефон или вообще искать ключ в каких-нибудь других уровнях.

Инга с удовольствием спасала пришельца снова и снова.

Через пару месяцев она добралась до финиша. Это её огорчило, хоть и не сильно — разработчики еженедельно вкидывали по новой задачке.

В конце концов Инга перестала заходить в игру. Сначала она просто делала это всё реже, а потом случилось слишком много всего. Пришлось искать новую работу, телефон потерялся где-то в лесу в походе за грибами, умер дедушка…

В жизни изменилось слишком многое.

Игра была забыта.

...

Прошло пять лет.

Инга возвращалась с работы, одной рукой держа цветы, а другой — сумку с ноутбуком. Небо было затянуто чёрным полотном, с которого проглядывал кусочек мутной луны. Моросило. Инга мрачно радовалась этому факту — зонт она с собой, как нарочно, не взяла.

Вечер. На улицах почти никого нет, все уже давно ушли по домам. Только Инга задержалась в офисе дольше положенного. Сегодня было восьмое марта, всем женщинам дарили цветы. Инга получила букет ароматных тюльпанов. Пахли они просто восхитительно.

Только это, пожалуй, и скрасило ей день. В остальном — полнейшее сумасшествие. Инге, как начальнице отдела, будто бы специально не повезло именно сегодня.

Она шла по улице быстрым темпом, стараясь как можно скорее оказаться дома. Там её ждал тёплый диванчик с пледом и недосмотренная дорама про юристов. Инга шла и думала о том, как сильно хочет закутаться в плед, сварить себе горячий шоколад и потеряться в мире выдуманных проблем и красивых корейских адвокатов.

Что-то затрещало над головой.

Инга подняла голову, чтобы увидеть какой-то странный металлический предмет прямо над собой. «Ничего себе, когда успели соорудить?» — только и успела она подумать, как вдруг на неё пролился жёлтый свет. Инга зажмурилась и почувствовала, как ноги теряют опору. Ей показалось, будто её тянет наверх, будто на скоростном лифте.

Инга успела разглядеть, как земля стремительно удаляется, а уличный фонарь почему-то оказался не сверху, а уже снизу. Под ногами захлопнулись белые створки, и Инга обнаружила себя внутри небольшого, но полностью закрытого пространства. По потолку тянулись жёлтые линии ламп, а перед ней стояло… нечто, отдалённо напоминавшее человека.

Существо обладало вытянутым скелетом и гигантскими чёрными глазами, больше похожими на глаза паука. А ещё у него было четыре руки.

Инга решительно заорала, со всей силы, так, чтобы оглушить наверняка.

Существо вопросительно наклонило голову вбок.

— К-к-к-кто… ты? — Инга попыталась отворить створки назад, но пол под ногами был прочным.

— Мы сиапарианцы. Мы прибыли с планеты Суопир.

— При-при-при…

— …шельцы, — закончило за Ингу существо. — Всё так.

— И ч-ч-ч… — Инга постаралась взять себя в руки. — Что вам нужно?

— Мы прибыли для установления межпланетных отношений.

Инга ошарашенно похлопала глазами.

— Но при чём тут я?

— Было установлено, что со всей планеты только ты наиболее лояльна к пришельцам.

— Я?! Почему?!

Она, кажется, никогда не питала особого интереса к НЛО, жизни на других планетах и прочим фантастически-нереалистичным сценариям с Рен-ТВ.

— Вы ошиблись, — Инга показала жестами «крест». — Это точно не могу быть я.

— Твой кодовый идентификатор был обнаружен на первом месте по поиску «пришелец». Кроме того, нами также установлено, что ты три тысячи сто сорок пять раз помогала инопланетному разуму. Сиапарианцы считают, что только ты достойна взаимодействовать с нашей расой.

Инга ошарашенно открывала и закрывала рот.

— Где? Где вы это нашли? Это всё какой-то бред, — наконец заявила Инга.

— Сейчас мы предоставим доказательства.

Существо покачнулось на неправильно выгнутых ногах и что-то прошелестело на своём языке. Затем в помещении моргнули синим осветительные приборы, и вдруг перед Ингой прямо в воздухе появилось мерцающее окно, на котором она без труда узнала главную страницу сайта SaveTheAlien. Там, под номером один, находился её никнейм, созданный пять лет назад.

Инга не могла поверить, что её подставила онлайн-игра.

Вдохновением для этой зарисовки послужила моя любимая игра IQDungeon (правда, там не пришельцы, а симпатичное средневековье с принцессами, драконами и магией).

Иллюстрация к главе:

Трудно быть оборотнем

Это позор.

Меня, потомственного оборотня, продают на чёрном рынке. И если бы не этот дурацкий ошейник, от этих жалких людей ничего бы уже не осталось. Но нет, я вынужден быть собакой и не могу обернуться обратно человеком, иначе ремень задушит меня в момент переворота.

— Твой покупатель опаздывает, — размазав сигарету по снегу, сказал Виктор. Мелкие крысиные глазки посмотрели на меня, и жёлтое лицо скривилось. — Ну ничего. Очень скоро твоя замечательная шкурка отправится на продажу, сколько бы ты ни тявкал.

Я зарычал. Виктор в ответ пнул клетку, и она отозвалась противным звоном.

….

Если человеку сказать «оборотень», он первым делом подумает про волков. Ну а что? Опасно, красиво и стильно.

Когда-то давно один из наших предков помог человеку, а он взял да и рассказал, что дружит с самим волком, да не абы каким, а с разумным. Тогда-то мы и засветились в сказках. Не стоит отрицать и всякие нехорошие ситуации — признаю, мы тогда дикими могли быть, человека могли и сожрать.

Но то тогда.

Сейчас мы цивилизованные оборотни. Серых братьев в нашем роду уже не осталось, хотя главная ветвь до сих пор именует себя волчьей. Люди, кстати, — тоже давно уже не наш рацион. Хотя прямо сейчас я бы с удовольствием вцепился бы Виктору в ногу…

Вообще, к чему это я? Ах да, к тому, как всё к этому пришло.

Я кое-как окончил школу — оборотню всегда тяжело было долго сидеть на одном месте. Когда учёба наконец осталась позади, я пошёл туда, где мне было действительно интересно — в полицию. Благо, наша семья прочно укрепилась в военных и охранных компаниях.

Дело о контрабандистах поручили нашему отделу, и Толян предложил поймать их на живца. Он прикинулся продавцом, а продавал он, собственно, меня. Я в своей оборотничьей форме мог сойти за редкого золотистого шпица.

То, что всё пошло не по плану, я понял не сразу. Кто-то нас сдал, в отделе была крыса. А я ещё удивлялся, почему контрабандистов до сих пор не поймали.

Толяна подстрелили. Я, хоть и был опытным бойцом, не смог сбежать — они знали о моих способностях. В меня попало три дротика-транквилизатора, и, пока я был в заторможенном состоянии, на меня нацепили этот ошейник. Специально предназначенный для таких, как мы.

…

Виктор выкурил третью сигарету, выругался сквозь зубы и снова посмотрел на часы. С тёмного неба падали мягкие белые снежинки. Если бы не стальные прутья клетки, подобный вечер можно было бы даже назвать красивым.

Я услышал лёгкие шуршащие шаги. К нам направлялась тёмная фигура, и я издалека уловил лёгкий аромат крови.

— Наконец-то, — обрадовался Виктор. Впрочем, стоило фигуре подойти к нам достаточно близко, как Виктор вдруг изменился.

— Ты не Дрейк.

— Верно, — на бледном лице появилась загадочная улыбка. Затем Виктор отлетел на добрые пару метров, отброшенный ударом кожаного армейского ботинка.

Вампирша — а это была именно она — не стеснялась. Уж не знаю, чем Виктор перешёл ей дорогу, но я ему не сочувствовал. Она была гибкой, точно пантера, и каждое её движение отдавало приятной грацией. Виктору не повезло. Против вампира человеку нечего противопоставить.

Резкий аромат крови заставил меня отползти внутрь клетки. Вампирша решила полакомиться ужином.

Чёртовы нелюди.

Клан оборотней никогда не ладил с кровососами. Мы старались избегать друг друга, придерживаясь нейтралитета. Я сам недолюбливал вампиров.

Когда девица закончила с Виктором, она обратила своё внимание на меня.

Я подумал: хоть бы она просто открыла клетку. Наверняка же есть вампиры-животнолюбы.

Девица подошла ближе.

Она посмотрела на меня холодным взглядом тёмно-рыжих глаз и наклонила голову вбок. Чёрные прямые пряди блестели под светом полумесяца, белая кожа гармонировала с белыми пушинками снега на её волосах. На плечах у девицы болталась кожаная куртка с металлическими заклёпками. В такой холод это явно не самая подходящая одежда. Но вампиры плевать хотели на погоду.

Девица присела на корточки.

— И кто это тут такой красивый?

Я зарычал.

Она всё-таки открыла клетку. Я тут же рванул на свободу, но не успел пролететь и несколько метров, как почувствовал сильный рывок назад. Я обнаружил себя болтающимся в воздухе, а девица держала меня за шкирку.

— Бедняга, — от её нежного голоса у меня встала шерсть дыбом. Холодные руки притянули меня к кожаной куртке, обвились вокруг моего тела гибкими сильными прутьями. — Испугался? Я тебя не обижу.

Отпусти! Отпусти меня немедленно!!!

Я вцепился, что есть силы, в бледную кожу. Девица даже не вскрикнула, только ласково погладила меня за ухом.

— Голодный, наверное, — пробормотала вампирша.

Нет, нет, нет!

Отпусти!

Отпусти бяку, сказал!

Я с ужасом осознал, что девица-вампирша не узнала во мне оборотня. Она слишком сильно хотела спасти собачку. Настолько, что её доброта перешла все границы.

Нет. Этого просто не могло быть.

Клетка!!! Я хочу обратно! Я передумал! Оставьте меня в клетке!

Потомственный оборотень лучше подохнет с голоду в клетке, чем станет домашней собачкой для вампира!

...Клетка стремительно отдалялась.

Требуются стажеры на позицию ночного кошмара

«Позиция: ночной кошмар, стажировка».

Я еще раз перечитала объявление, на которое откликнулась неделю назад, а затем и ответ, где меня приглашали на встречу. Сегодня у меня целое собеседование, первое в моей жизни!

Надо произвести хорошее впечатление.

Поэтому я заглянула в зеркало и ещё раз убедилась, что вид у меня самый подходящий — слегка пугающий и в то же время официальный. Полупрозрачные контуры делали меня похожей на медузу, а загадочный фиолетовый оттенок добавлял интриги и создавал ассоциацию с португальским корабликом.

Ну, красота.

На ресепшене меня встретила серая горгулья. Она посмотрела на меня сквозь очки-половинки и недовольно протянула:

— Вы точно по адресу? Здесь — компания сновидений…

— Точно-точно! Я на позицию стажёра по ночным кошмарам.

Она потыкала стилусом в экран, что-то поискала, а потом вытащила из-под стола пропуск.

— Не потеряйте. У нас тут строгая отчётность.

Я вежливо улыбнулась. Горгулья явно не считала меня хоть сколько-нибудь подходящей для работы.

Пусть зубы себе пооткусывает.

Я проплыла в указанное помещение, где осталась ждать собеседующего. Из-за нервов я начала подрагивать и задевать мерцанием свет от лампы.

Ждать пришлось недолго — дверь тихонько скрипнула, пропуская в кабинет высокого человека в тёмном костюме.

— Полтергейст? Оригинально, — пробормотал он себе под нос, после чего плюхнулся на сиденье напротив. Я разглядывала его, не стесняясь — мне еще не доводилось видеть людей вживую, так близко. До этого я видела их только на картинках или в газетах.

У него было спокойное, желтоватое лицо — я некстати вспомнила, что люди появились из глины. Крючковатый нос напомнил нашего профессора по бытовым неприятностям, сразу создавая приятную ассоциацию. Бытовые неприятности были моим любимым предметом на первом курсе. Но больше всего меня поразили синие васильковые глаза. Я беззастенчиво пялилась на человека напротив, радуясь, что у призраков невозможно понять направление взгляда.

— Меня зовут Джек, я тимлид в команде кошмаров. Вижу, ты полтергейст. Расскажи о себе.

У меня всё вылетело из головы, конечно же. Речь получилась спутанной, факты в голове налезали друг на друга. Кажется, от нервов я снова начала мерцать, на что Джек улыбнулся и сказал:

— Выдохни. Всё в порядке. Мне тоже страшно, но я держу себя в руках.

Я никогда не думала, что собеседующие тоже могут бояться. Мне казалось, что они-то должны быть очень уверенными. И Джек производил именно такое впечатление.

Мы перешли к проверке моих знаний. Тут я наконец расслабилась, потому что теорию знала хорошо. Курс по сновидениям как раз начался в этом семестре.

— Вижу, в материале ты разбираешься. Хорошо. Давай перейдём к практике.

Джек сложил руки перед собой и весело закончил:

— Напугай меня.

…Что?

— Подождите. Для этого ведь нужно метафизическое пространство?

— В метафизическом все могут напугать, — ухмыльнулся Джек. — Но у тебя задача в ограниченных условиях. Вперёд, полтергейст.

Я заткнулась и растворилась в воздухе, оставляя после себя пустоту.

Напугать… Ну и задачка. Чем можно напугать мастера по кошмарам?

Классические завывания из углов — не подойдёт. Предметами не покидаешься, опять же — из предметов у нас тут только стол. И вообще, это работа полтергейста, а я собираюсь идти в кошмары.

Я рванула в голову к Джеку. Он усмехнулся, почувствовав ледяное призрачное присутствие, но никак не прокомментировал мои действия. Впрочем, мне тут же выдали воспоминание за день. Остальные — закрыты под замками, значит, этого воспоминания должно быть достаточно.

Я включила его на просмотр, стараясь подмечать каждую деталь. Придумать пока ничего не получалось. Классика. Когда не надо — идеи прут, когда надо — тишина.

Напугать, напугать, напугать… Чем бы тебя напугать? Чего может бояться мастер кошмаров?

Идея всё-таки появилась. Абсурдная, но всё же…

Подкрутить деталек там, где это неочевидно. Вылепить узоры там, где воспоминание туманнее всего. Так, чтобы просто показалось.

А сегодня Джек как раз заполнял квартальный отчёт. Так что я постаралась сделать цифры скачущими по памяти и закрыла финальное изображение отправляемого письма.

Когда я выскочила из головы, он уже поглядывал на часы. Меня пронзило острое чувство тревоги — наверное, я всё-таки не справилась. Это было слишком банально. Сейчас мне скажут: «Извини, но ты не прошла».

— Не могу точно вспомнить цифры, — медленно сказал Джек. — В принципе, неплохое начало для базового чувства тревоги. Что у нас дальше?

Он задумчиво поиграл костяшками пальцев, постукивая по столу.

— Ты пыталась напугать не кошмар, а сотрудника. Ты нашла не метафизический, а самый что ни на есть реальный, бытовой страх — страх профессионального провала. И надавила на него точно и безжалостно.

В васильковых глазах танцевали смешинки.

— Весьма хитроумно. Молодец.

Это то, о чем я думаю?.. Правда-правда?!

— На этом наше собеседование закончено. Ты принята.

....

Чёрт возьми, ура! Я смогла!

Я — полтергейст, стану стажёром в отделе кошмаров! Расскажу знакомым — не поверят! И горгулье на ресепшене — пусть подавится своей кислой миной! А еще — у меня будет зарплата! Не могу поверить!!!

— Не забудь пропуск, — сказал мне Джек, когда мы выходили из кабинета.

— Не забыла! — воскликнула я, как вдруг поняла… что пропуска как раз и не было. Оглянулась обратно за дверь, но и там была пустота. На столе, на полу, на креслах — пустота…

Ужас легонько кольнул меня пикой.

Впрочем… даже если и потеряла… не страшно же?

— У нас как-то потерял пропуск прошлый стажёр, так у него зарплату сократили, — говорил тем временем Джек где-то впереди.

Сократили… Зарплату?!

КАК Я МОГЛА ПОТЕРЯТЬ ПРОПУСК?

Я носилась по коридору туда-сюда, отчаянно пытаясь вспомнить свой маршрут до собеседования. Если не в кабинете, то где-то по дороге, но где?! И вообще, как я могла его потерять? Меня же даже на ресепшене предупредили, чтобы я за ним следила!!!

Подождите-ка...

Только не говорите мне…

Я посмотрела на Джека — тот хитро улыбался, наблюдая за моими метаниями.

— На будущее — если залезаешь к кому-то в голову, то этот кто-то может залезть и в твою, — подмигнул он мне. — Классно я придумал?

— Ага. Замечательно, — обиженно проскрипела я. Нелегко осознавать себя обманутой. — Пропуска не было с самого начала, да?

Джек улыбнулся.

— Да.

Придворная ведьма

От автора: сегодня чего-то ничего не придумывается, поэтому изворачиваюсь рифмоплетством. Итак, стих!

Зелье ведьма наварила,

Ложкой накипь всю сцедила.

Во флакончик налила,

Королеве отдала.

Ведьма во дворце нужна,

Ведьма во дворце важна!

Если надо врага опоить,

Ведьма поможет отраву сварить!

Если у принцессы горе,

Король волнуется на троне.

К ведьме нужно идти быстро.

Раз, и нет прыща, все чисто!

А если Королю подсыпали яд?

Ведьма устроит нужный обряд.

Любые болезни симптомы

Ведьме заранее будут знакомы.

Ведьма во дворце нужна!

Ведьма во дворце важна!

Врагов она найдет без труда,

Даже если не осталось следа.

***

(От автора: придворная ведьма меня не отпускает. Утром в полудреме появилось продолжение)

Принц по коридору ходит,

В каморку дальнюю заходит

Ведьма ласково встречает

А он платье ей снимает.

Плечи темные целует,

Шепчет на ухо, что любит.

Ведьма нежно улыбнется,

Приобнимет, посмеется,

А потом одна уже,

Тихо плачет в неглиже.

Бывший принц был с нею мил,

Но с короной все забыл.

Ведьма в королевстве том

Лучший друг в борьбе за трон!

Тот, кто с ведьмою дружён,

Возможно, станет королём.

Я проснусь двести лет спустя

— Ты уверена? — в очередной раз спросила Майя.

— Да, — Лора закатила глаза. — Мы это сто раз уже обсуждали.

Криокамеры только-только закончили тестировать, и результат был весьма многообещающим. Если все пройдет удачно, то Лоре смогут купировать болезнь Райгена. Это была ее единственная надежда. В противном случае, у Лоры оставалось не больше месяца.

Ее сестра, Майя, работала в спецслужбах. Это именно она нашла информацию об исследованиях доктора Санитаса. И только благодаря ее поддержке, исследования не закрыли. Благодаря ей у Лоры вообще был хоть какой-то шанс. Майя сделала для сестры все возможное, но почему-то все равно смотрела на нее так, словно бы в последний раз.

Операция была назначена на ночь, и весь день Лора голодала. Пить тоже было нельзя. Вечером Лору вымыли и переодели в кристально-белую медицинскую рубашку.

В операционной Лора впервые почувствовала легкую дрожь. До этого момента она не боялась, а тут вдруг стало страшно. Запах лекарств, холод, ощущение беззащитности. Все точно пройдет хорошо, успокаивала она себя.

— Как настрой? — весело спросил доктор Санитас. С легким хлопком медсестра натянула ему медицинские перчатки.

— Так себе, — Лора поежилась.

— Это для тебя будет как одно мгновение, — подмигнул ей доктор.

Лора неуверенно кивнула.

Ей вкололи антибиотик, проверили общее состояние, после чего скомандовали ложиться в капсулу.

— Лора Рисенд, вы готовы?

— Д-да.

— Расслабьтесь, и не сопротивляйтесь, когда почувствуете холод. Мы начинаем операцию.

Крышку криокапсулы закрыли. Лора никогда не знала клаустрофобии, но через минуту, когда крышка запотела, живот непроизвольно сжался. Откуда-то потянуло сладковатым запахом, и у Лоры тут же закружилась голова. “Точно, анестезия”, — поняла она. Вещество резко ударило в голову, заставляя глаза закрыться. На фоне действия лекарства Лора почувствовала, как у нее коченеют конечности. “Не сопротивляться”, — мелькнула последняя мысль в голове у Лоры, прежде чем она полностью отключилась.

— Состояние стабильное, — прокомментировала медсестра, отслеживающая сигналы на экране.

— Температура капсулы: -196 градусов.

***

Пик.

Сознание медленно возвращалось к Лоре. Первое, о чем она подумала, так это о том, что ей было чертовски холодно!

Пик.

Она с трудом разлепила глаза. Белые от инея ресницы дрогнули. Мир слегка расплывался, но спустя какое-то время Лора смогла разглядеть склонившееся над ней мужское лицо.

Пик.

Лора хотела спросить, как прошла операция, хотела встать… Но не могла. Сознание вернулось, но тело еще не слушалось. Она открыла рот, широко вздохнула, и тут же закашлялась.

— Можешь дышать?

Лора рассматривала склонившееся над ней лицо. Она была уверена, что не видела его среди медкоманды. Разве не доктор должен был проводить операцию? Почему-то Лора ожидала увидеть его, а не абсолютно незнакомого человека.

Странно. У него была тонкая полоска, пересекающая глаз и скулу. А еще волосы неестественного зеленого оттенка.

— Ты… кто?… — прохрипела Лора. Шевелиться все еще не удавалось. Но холод потихоньку спадал.

— Кодовый номер N-156. Кличка Рин. Подвид антропоморф.

— Что?..

Все еще было холодно. Кажется, у нее начали постукивать зубы.

— Подожди немного. Из заморозки нельзя резко выходить, можно что-нибудь сломать. Скоро станет легче.

— Хорошо, — отозвалась Лора. — Как прошла операция?

— Операция? — Рин приподнял брови. — Это недоразумение ты называешь операцией? Счастье, что капсула не повредилась за такое-то количество времени! По моим данным, это один из первых прототипов. Тебе определенно повезло остаться в живых.

— Погоди, что это значит? — подвижность потихоньку возвращалась, и Лора даже смогла чуть приподнять голову. — Операция должна была проводиться всего несколько дней, и где доктор Санитас? Позовите доктора!

— Доктор Санитас… Который именно? Альберт?

— Доктор Альберт Санитас, гендиректор клиники!

— А, этот… Ну, — Рин нахмурился, — с ним ты уже не встретишься. Он умер сто восемьдесят четыре года тому назад.

Лора смотрела на него и думала — сумасшедший. Наверное, сбежал из больничной палаты и каким-то нелепым образом пробрался к ней.

— Это несмешно.

— Антропоморф моего вида не способен шутить, — хмыкнул Рин. — Ты из какого года? 2057-ого?

Точно беды с головой.

— 2056-ого, — буркнула Лора. Если что, она вызовет помощь сразу же, как только включит чип. А пока лучше подыграть.

— Запускаю режим подогрева. А какой у тебя номер?

— Что?

— Номер, айди, имя?

— Лора Рисенд, — представилась девушка. Она почувствовала наконец тепло. И хотя она стремительно согревалась, Лору начала бить крупная дрожь. Она попыталась подняться, но тело ее все еще не слушалось.

— Да, состояние должно было стабилизироваться, — произнес Рин, после чего легко поднял Лору на руки. Вовремя! По капсуле поползли трещины и с боков вверх устремился серый дым.

— Определенно одна из первых моделей, — констатировал Рин, укладывая девушку на странного вида кресло, которое тут же приняло горизонтальное положение, подстроившись под тело Лоры.

— Жалко капсулу. Такой образец! Можно было бы на выставку отправить. Теперь только на переработку.

Лора взглянула на правую руку, в середине ладони которой красовалось ровное белое пятно. Чип барахлил и мигал, показывая, что не может найти систему для подключения. И это прямо сейчас!

— Итак… Расскажи о себе?

Рин уселся рядом и взглядом, полным любопытства, уставился на Лору.

— Нет уж, — нахмурилась Лора. — Мне нет причин тебе доверять. Может, ты просто какой-то богатый мальчик, который похитил меня из-под носа у доктора. Или сумасшедший, сбежавший из больничной палаты.

— Смешно, — задумчиво произнес Рин. — Я нашел твою капсулу случайно. Причем, под таким слоем металлолома… Удивительно, как она вообще осталась цела. Если бы не я, ты бы там лежала еще... Ну где-то пару лет. Срок годности капсулы почти истек.

Лора обиженно посмотрела на Рина, вспоминая сказанную недавно фразу “антропоморфы моего подвида не способны шутить”. Он точно что-то недоговаривает. Странный типчик.

Почему чип все еще не подключился к системе?

— Ну и старье, — сказал Рин, взяв Лору за ладонь, на которой мигал чип. — Хорошо от них быстро отказались. Мало того, что медленные и неэффективные, так еще и в руке. В шестидесятом сообразили, что подобные механизмы нужно крепить над сердцем, но все равно…

— Прекращай это шоу! — Лора выдернула свою руку из цепких пальцев Рина. — Кто ты? Что происходит? Отвечай!

Тот посмотрел на нее с ничего не выражающим лицом, хотя Лора могла поклясться, что глаза у него мигнули синим огоньком.

— Я антропоморф по имени Рин. Я нашел твою криокапсулу под завалами.

— Нормально отвечай!

Рин пожал плечами.

— Что такое — нормально?

Лора выдохнула. Этот тип начинал надоедать.

— Расскажи мне все, о чем ты знаешь.

— Хм, я не уверен, что эта информация тебя не покалечит, — задумчиво произнес Рин. — Знаешь, ты пока посиди, а я принесу тебе что-нибудь скушать.

— Эй! А ну стой!

Но парень уже вышел из помещения, оставив Лору в полумраке. Сердце гулко стучало, пока Лора разглядывала место, где оказалась. Это явно не было больницей доктора Санитаса. Помещение напоминало ей барахолку, так кроме каких-то металлических пластин на полу и уже превратившей дымить капсулы, в ней ничего больше и не было.

Лора прислушалась: тишина. Шаги того типа, Рина, растворились в коридоре. Ни звука. Совсем.

А дурацкий чип на руке все-также не мог ни к чему подключиться.

Это все какая-то дурацкая шутка. Это не может быть правдой. Это все такой бред!!!

Лора спрыгнула с кровати, оттолкнувшись локтями. Она ни за что не останется в доме у сумасшедшего. Ее ждет Майя. Сестра наверняка переживает…

Спрыгнуть на пол Лоре не удалось, и вовсе не потому, что ее тело ослабло. Просто в последней момент койка сама ее поймала, моментально подстроившись под траекторию прыжка.

— Какого черта?! — заорала Лора, обнаружив себя утопающей в мягком подобии матраса. — Отпусти меня!

— Вам нужно отдыхать, — ответил женский голос откуда-то около подушки. — У вас критически низкое давление.

— Еще чего! Какая-то койка не имеет права мной управлять! — возмутилась Лора, отчаянно барахтаясь.

— Я — умная кровать вип-модели, — механически поправил Лору голос. — Я могу вас покатать.

— Так укати меня отсюда! — рявкнула Лора. — К людям!

— Ваш запрос будет исполнен. Наслаждайтесь видами и отдыхайте. Умная кровать отвезет вас.

И в тот же момент Лора и правда поехала! Беззвучно, словно бы для этого не требовалось никаких сложных программ и механизмов. Лора не знала, удивляться ей или злиться: с одной стороны, авторитарная кровать, а с другой — транспорт!

Лора ехала по темным коридорам, и за все это время не увидела ни одного окна. Пространство напоминало ей футуристичный бункер. Со всех сторон Лору окружали серые бесконечные стены, по потолку пробегали тонкие провода и трубы. Они проезжали мимо металлических блоков без надписей и неработающих автоматов.

Кровать остановилась у огромной двери, по бокам которой разместилась полосатая желто-черная лента.

— Чего стоим? Поехали!

— Идет процесс открытия. Время ожидания — тридцать секунд.

— И че так долго? — возмутилась Лора. Ей показалось, что она слышит шаги в отдалении. Нужно успеть до того, как этот странный тип ее поймает!

Наконец дверь была открыта. Геометрически ровные соединительный створки отъехали в стороны, освобождая дорогу. А за ними еще несколько других. Ну и защита. Это все для нее, для Лоры, чтобы она не могла сбежать?!

— Лора Рисенд! Стой!

— Быстрее! — рявкнула Лора кровати.

— Кровать, стоять!

— Кровать, вперед! — постучала по бортику Лора, с ужасом понимая, что ее волшебная койка остановилась прямо за проемом и больше не желала слушаться. — Крова…

Вдруг Лора почувствовала, как ее горло горит. Легкие вдруг сжались, словно бы больше не могли вобрать воздух. Она судорожно закашлялась, краем глаза замечая, как ее катят обратно. Нет! Она же была так близка!.. Геометрические створки с хлопком закрылись перед ее глазами, отрезая Лору от свободы.

Глаза заслезились.

Чья-то рука подала ей небольшую кислородную маску. Лора тут же натянула ее на лицо, ощущая, как пекло в горле наконец оседает. Она дышала так около пяти минут, прежде чем стянула маску и хмуро посмотрела на Рина.

Конечно же, это был он. Не мог быть не он.

— Ты решила покончить с собой, да? — спросил Рин, в упор смотря на нее неестественными ярко-синими глазами.

— Я решила, что пойду к другим людям, — Лора подняла подбородок. — Я тебе не доверяю.

— К людям, да?.. — он приподнял брови. — Видишь ли, в чем дело… Людей на этой планете давно уже нет.

— Снова шутишь? Не смешно!

— Я же говорил, что не умею шутить.

— Тогда докажи! — яростно воскликнула Лора. — Докажи мне, что твои слова — не ложь!

Она отчаянно не хотела ни во что верить. Потому что, если хоть на секундочку представить, что его слова — правда, то получится, что она осталась совсем одна. Поверить в то, что Майя ее бросила, было попросту невозможно. Сестра всегда была с ней и на ее стороне. Она никогда бы ее не бросила. Никогда.

— Доказать… — задумчиво пробормотал Рин. Затем он протянул руку к своей груди, что-то нащупал и нажал. Грудная клетка Рина вдруг разделилась на двое, демонстрируя ровное отверстие, достаточное для того, чтобы заглянуть внутрь.

Лора вскрикнула.

Изнутри его тела можно было рассмотреть мигающие датчики и мелкие-мелкие провода — они, точно кровеносные сосуды, оплетали пульсирующий круглый прибор, подозрительно похожий на искусственное сердце.

...Лора вдруг поняла, что тонкая полоска на лице Рина ей напоминала. Она казалась такой неестественной: слишком узкой для шрама и слишком темной для царапины.

Это был шов сваренных металлических пластин.

За что убивают учителей?

Несколько лет назад в городе Н произошла загадочная серия убийств. В действиях маньяка, как казалось тогда, невозможно было понять логику. Он не оставлял ни одной улики на месте преступления.

Первой умерла молодая учительница иностранного, мисс Хартман. Ее обстоятельства посчитали случайностью — девушка умерла от сердечного приступа. В ее возрасте — редкость, но вовсе не исключение.

Когда же на следующей неделе умерла учительница литературы от схожих симптомов, появились первые подозрения. Но снова ни к чему не придраться, кроме как к схожей симптоматике. Совпадение.

Еще спустя неделю новая жертва — учитель живописи в окраинной школе. И снова сердечный приступ. Неужели какая-то новая болезнь? В дело привлекли и полицию, и ученых. И те, и те затруднялись ответить, что связывало трех учителей между собой. Согласно данным разведки, у жертв не было ничего общего, кроме профессии.

Потом последовало еще несколько смертей. Как по часам, каждая с разницей в неделю. Люди начали волноваться. В самом деле, что это такое? Новый вирус? Пандемия? Или все-таки маньяк?

В городе объявили карантин. Никому нельзя выходить из дома, на улицах дежурит полиция. Казалось бы, что могло произойти?

Убийце не помешало это выбрать следующую жертву и привести свой приговор в исполнение. Пожилой учитель географии скончался от сердечного приступа прямо за обедом. Полиция зашла в тупик. В доме жертвы стояли камеры: и на них было четко видно, что учитель ни с кем не контактировал в течение полутора недель.

Наверное, все бы закончилось печально, если бы в городе не появился детектив Ронан. Загадочный мужчина, раскрывший более сотни дел за свою недолгую карьеру, и он был уверен: это не вирус. Полицейские поглядывали на Ронана с подозрением, но все же предоставили свои отчеты.

Ходят слухи, что Ронан совсем не выглядит как серьезный человек. Кто-то говорит, что он имеет привычку посасывать чупа-чупсы в середине разговора. Кто-то заявляет, что Ронан ведет себя как ребенок. Почти все утверждают, что Ронан часто улыбается и смеется без причины, ставя окружающих в недоумение.

Нет никаких причин отрицать, что этот человек болен синдромом венецианской маски.

Но Ронан — гениальный детектив, вне всякого сомнения. Он легко нашел логику в выборе жертвы. Маньяк убивал не тех, кого знал лично, а тех, кто, по его мнению, заслуживал смерти. Исходя из этого предположения, Ронану удалось спасти следующую возможную жертву. С его наводки в новостях показали учителя Пильмуна, открыто заявляющего, что он позволял себе непотребства в отношении детей. Тут же поднялся общественный резонанс. Соцсети заполнились анонимными постами, в которых Убийцу просили обратить внимание на Пильмуна.

На следующей неделе никто не умер. Во многом благодаря изобретательности Ронана, так как учителя никогда не существовало. Это подтвердило теорию об избирательности маньяка. При этом обнаружилась первая и единственная странность: на адрес Пильмуна была отправлена посылка. Ронан разрешил ее открыть в лаборатории, под пристальным присмотром биохимиков.

В коробке, по виду напоминавшей посылку с продуктового магазина, оказалось гниющее яблоко и сидящяя на желтой мякоти фруктовая муха. Яблоко служило предупреждением. А вот маленькое насекомое, которое исследовали в течение нескольких дней, спровоцировала сердечный приступ у белых мышей. Они умерли одновременно.

Стало понятно, как убили прошлых жертв. Всем им также отправляли посылки. Полиция не обратила на это внимания, так как тяжело в здравом уме связать доставку еды и следующий за этим инфаркт. Ведь миллионы людей ежедневно заказывают на дом еду.

Оставался нераскрытым только один вопрос — кто отправлял посылки со смертоносной заразой?

И детектив Ронан на него ответил.

Под подозрение упала Линда Найдел, работница местной фармакологической фабрики. Это казалось немыслимым. Дружелюбная и общительная, именно она подарила миру лекарство от болезни Альцгеймера. Никто не верил, что эта женщина занималась разработкой смертоносного вируса. Доказательства нашлись в ее подвале — десятки банок с зараженными фруктовыми мухами.

Линда Найдел все отрицала, но ее все равно арестовали. Авторитет Ронана тогда почти разрушился. Никто не верил в то, что такая милая женщина может быть причастна к серийным убийствам.

Несколько позднее выяснилось, что Линда Найдел страдает от диссоциативного расстройства идентичности. Ее основная личность, известная миру как гениальный ученый, была лишь одной частью целого. Вторая личность, назвавшая себя Сарой, и была тем самым серийным убийцей.

— Учителя, злоупотребляющие своей властью, недостойны жить! — гордо ответила Сара на вопрос о мотивах ее преступления. Она нисколько не раскаивалась в содеянном.

Причины раскола личности Линды Найдел уходили глубоко в ее детство, когда маленькая девочка подвергалась многократным случаям насилия со стороны своего учителя. Пожаловаться никому Линда не смогла, и тогда на свет появилась Сара. Собственный разум девочки раскололся надвое, избрав таким образом сохранить рассудок. Линда потеряла воспоминания о случившимся, а Сара жестоко отомстила тому учителю. Он не дожил до изобретения вируса.

История сохранила имя Линды Найдел. Одни знают его, если читают медицинские сводки. Другие находят его на страницах криминальных хроник. Для одних она — гений, для других — монстр.

От автора: я честно хотела этот день пропустить. Меня одолевала лень и очередная глупая манхва. Мысли не складывались в строчки, слова не собирались вместе. Диалоги (а я люблю диалоги) отказывались появляться в голове облачками.

Но если упустить сейчас, то когда я еще попробую написать детектив?)

Нехорошая квартира

О наших соседях из квартиры 13 ходило множество слухов, и не все из них были хорошие. Про деда Антоныча, например, говорили, что он заманивает детей в лес и там их убивает, а бедные родители до конца жизни безуспешно их ищут. Про Машку — что девчонка ведьма и, мол, по ночам летает на шабаши. Если, например, на улице шел дождь, когда ожидалось солнце, то Машка была виновата. А вот Настасью Филипповну, ее маму, жалели всем микрорайоном: отец — маньяк, дочь — ведьма, но самое главное — мужа работящего у нее нет. Пропащая женщина.

Дети во дворе завели себе развлечение: звонить к ним в квартиру, а потом убегать. Кто разозлит деда и не попадется — тот молодец. Антоныч походит, поругается громко — а они хохочут и прячутся, кто в кусты, кто под лестницу. Я тоже это делал: хоть и страшно, но в компании пугаться нельзя, а то еще решат, что ты странный.

Антоныч нас не замечал, а мне он и правда начинал казаться страшным дядькой-маньяком. Хотя до того, как мне это все рассказали, я обычно здоровался с соседом, если встречался с ним в подъезде.

Как-то раз я забыл ключи, а дело было летом, и стояла знойная жара. Никто, кроме меня, гулять не вышел. Я поиграл сам с собой в баскетбол, но в одиночку мне это быстро надоело. В ту пору у детей еще не было телефонов, и я маялся на улице, постукивая резиновым оранжевым мячом по асфальту. Он издавал такой прикольный звенящий звук, а я радовался тому, как ровно мяч возвращается мне в ладонь и снова отправлял его в пол.

Но вскоре мне захотелось пить, и я сел у подъезда.

На беду, мимо проходила Машка. Она летела к дому, спасаясь от жары, полубегом на высоких каблуках. Я пробормотал неловкое «здрасьте», а она вдруг взглянула на меня большими черными глазами и сказала:

— Ключи забыл? Заходи к нам.

И как узнала про ключи? Ну точно ведьма.

Пить хотелось уже невмоготу. Я подумал: зайду к ним, в самом деле, глотну воды и сразу же назад. А потом еще друзьям расскажу, вот обзавидуются. Такой шанс потеряли.

Я ощущал себя настоящим разведчиком.

Машка провернула блеснувший в полумраке подъезда ключ, и обитая кожей дверь с тихим скрипом открылась. Меня встретила квартира, планировкой один в один напоминавшая нашу, только зеркально отраженную. В проходной висела забавная люстра с длинными полупрозрачными висюльками. Я сразу же захотел их подергать.

Машка небрежно сбросила туфли на пол и быстро ушла в дальнюю комнату. Даже такое действие вышло у нее невероятно изящно, и я невольно проводил ее взглядом. Потом опомнился и тоже разулся.

— Мур-р-р, — я вдруг почувствовал нежное, маленькое и урчащее прикосновение. Черный кот с белым воротничком дружелюбно обвился вокруг моей ноги. Ну надо же, совсем не боится незнакомцев. Кошка моего дяди всегда пряталась при гостях, а этому хоть бы хны. Еще и такое ласковое чудо-юдо.

— Это Котофей Иванович, — бросила Машка, пока курсировала по прямой линии между комнатами, занятая какими-то своими делами. — Он у нас социальное животное, любит общество. Иногда еще прямо в коридоре разляжется на спину. Пару раз чуть не наступили случайно. Чаек будешь?

— Буду, — утвердительно кивнул я, занятый наглаживанием лоснящейся спинки мурр-машины. Маша проскользнула мимо меня на кухню, и котик тут же вывернулся из моих ладоней и потрусил вслед за ней. Котофей Иванович сопровождал свое перемещение громким и требовательным «мяу».

Мне досталась блестящая синяя кружка с белыми резными рыбками. Должно быть, их сделали вручную. Чай у Маши оказался крепким, с ароматом мяты и смородины. Я никогда такого не пробовал. У нас дома всегда был «Гринфилд», и теперь его вкус мне казался каким-то тусклым.

На стол упало блюдце с печеньками, сушками и пряниками. Маша плюхнулась напротив меня и тут же захрустела сухомяткой. На ее лице на секунду промелькнуло едва заметное блаженство.

Я, признаться, чувствовал себя как-то неловко.

— Спасибо.

— Не за что, — пожала плечами Маша.

Я попинал ногами воздух под столом и все-таки спросил:

— Почему ты меня домой пригласила? Да еще и так просто. Мы же… ну… не то чтобы знакомы.

— Ну, ты был один. Мне захотелось тебя отравить.

Я чуть не подавился чаем. Глаза у Маши такие темные и большие, будто омуты. Того и гляди — засосет в трясину.

— Сегодня на шабаше расскажу, как тебя обхитрила. Наш ведьминский ковен будет рад, и мне дадут новую скоростную метлу. Ты давно уже у нас на примете.

Я на всякий случай отодвинул кружку подальше. Белые резные рыбки больше не казались мне милыми.

— А потом наш дедушка закопает тебя в лесу, — добавила она шепотом. — И все будут тебя искать, и никто не узнает правды...

Тут ее глаза блеснули и она, не выдержав, тихонько прыснула.

— Видел бы ты свой взгляд! Поверил, точно поверил!

Смешок перетек в заливистый смех, а я чувствовал, как мое лицо стремительно краснеет.

— Мяу, — согласно промурлыкал Котофей Иванович и растекся на кафельном полу пузиком кверху. — Мяу-у-у!

Ну что ж ты будешь делать! Я наклонился, позорно признавая свое поражение, и принялся поглаживать эту завлекательную булочку.

Кот довольно тарахтел. Маша хихикала.

С того дня я еще не раз заходил к ним в гости.

Считаю, что мурчащие котики не живут с плохими людьми. А слухи иногда бывают просто слухами.

Меж снов и явью

Типа блин, ну сколько можно? Эй, мозг, может, что-то новенькое придумаешь? Один и тот же сон — это вообще не оригинально. Где приключения, гонки на вертолетах, ледяные пожары, русалочьи забеги и, самое главное, где Гриша из параллельного седьмого "Б"? Почему уже в который раз туманище и полупрозрачный куб с мужиком внутри?

Самое обидное, что каждую ночь сон становится все более осязаемым. Если сначала ощущалось легкое дежавю, и я быстро растворялась в своих очень важных сонных делах, то сейчас по-девчачьи уснуть не выходило.

Я стояла на мокром полу, окруженная серебристой дымкой, а передо мной сидел мужик. Нас разделяла тонкая стеклянная стена: этот тип находился внутри гигантского куба.

— Снова ты, — его голос звучал глухо, будто бы за толщей воды. — Не страшно?

— Вот еще, собственных снов бояться, — пробормотала я, тыкая пальцем стену. Плотная и твердая, словно бы камень.

Я с трудом видела его черты лица, но почему-то мне казалось, что этот человек опасен. Или какие еще люди могут оказаться запертыми внутри кубов? Это просто здравый смысл.

— А что, если это не сон? — улыбнулся человек. — Что, если это все по-настоящему?

— Нет, это сон. И я сейчас мирно сплю.

— Насчет мирно — сомневаюсь. Дай угадаю — в последнее время тебя мучает ужасная головная боль?

Клянусь, у меня пошли мурашки от такого заявления.

— Нет, ты ошибся.

— Врешь, — он усмехнулся, да еще так уверенно. — А также тебя мучает тошнота.

Может, если это сон, то это мое подсознание?.. Иначе откуда бы он это узнал?

— Я чем-то болею?

— Можно и так сказать… — свет изогнулся об ограничивающую стену, и я наконец разглядела, что у мужика напротив — черные волосы. Приподнявшись на цыпочки, оценила его лицо. Узкое, бледное, а глаза вообще как бездонные колодцы.

Ну прям мой типаж. Гриша из седьмого “Б” с похожей внешкой, но он явно проигрывает. Этот взрослее, и голос приятнее.

Ладно, сон не так уж и плох. А это покалывающее ощущение опасности явно намекает на будущий кошмар. Типа, хоррор с элементами симпатичных брюнетов, а почему бы и нет?

— … ты умираешь, — сказал вдруг этот красавец, и меня как током ударило. И зачем так все портить?

— Хорошая шутка. Я почти поверила.

— Человек, чье сознание во сне попадает на нижний уровень метамира, — это тоже звучит как шутка. И возможно только в одном случае — если человека пожирает эльбери. Но эти твари давно вымерли… — он остановился, пробуя мысль на вкус, и закончил: — или нет.

— Бла-бла-бла, — протянула я. В кошмарах самое главное — не верить в них. Тогда и страшно не будет.

— Ничего, — усмехнулся собеседник. — Если ты придешь в следующий раз, то будешь серьезнее.

Это он специально сказал, когда я начала терять фокус. Мир уже плыл, сменяясь декорациями на какой-то обычный сон, и я отправилась в плавание по безумным вывертам разума. Возможно, мне даже снился Гриша. Не помню.

***

Мне очень сильно не хотелось верить в слова какого-то сновидения, но на следующий день все стало только хуже. Тошнота, блики в глазах, а еще эта противная гудящая боль над глазом: я даже не могла в экран телефона смотреть! Это было обиднее всего. Ты прогуливаешь школу, но не можешь пользоваться привилегиями! Отстой!

На мои жалобы мама пожала плечами, дала таблетку от мигрени и ушла на работу.

А я осталась лежать с закрытыми глазами, отчаянно надеясь, что мне полегчает.

Хрен там был.

К общему оркестру состояния прибавилось отвратительное ощущение, как будто бы что-то внутри грудной клетки начало расширяться. Я вспомнила слово “эльбери”.

Ближе к обеду кости начало ломить, как от гриппа. Температура стабильно держалась в 36 и 6. Я ворочалась на кровати, пытаясь заснуть. Просто потому что там, во сне — боли не было.

В конце концов, мне это удалось…

— Эльбери готов родиться. Чувствуешь, как он тебя ломает?

— Заткнись, а? — я стукнула кулаком по полупрозрачной стене. В этот раз она почему-то мягко отодвинулась, словно бы перестала быть стеклом, а превратилась в плотную пленку. Я повторила маневр. Пленка тоже.

— Магия прет из тебя, как из фонтана, — улыбнулся собеседник, подходя ближе ко мне. Теперь он стоял совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Сейчас я видела, что он выше меня на две головы.

— Теперь ты мне про магию будешь рассказывать? Я не верю в это.

Он пожал плечами.

— Эльбери — магический паразит, который сосет из тебя жизнь. Ты попала сюда только благодаря его проникающей паразитической магии.

— И как мне избавиться от этого эльбери?

— О, я могу рассказать. Но что я получу взамен?

Он все так же зловеще улыбался, но по глазам видно — долго ждал. Ждал именно этого вопроса. Я почувствовала, что ступаю в очень вязкое болото.

— А что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты нашла один камень.

— И все?

— Все.

— Ну хорошо, и что же это за камень? Гранит, янтарь, золото?

— Сорренглиат. Ты о нем скорее всего не знаешь. Но я готов тебе помочь его найти. Согласна?

Я скрестила руки на груди.

— Нет.

Глаза у него блеснули, а улыбка будто бы стала шире. Мерзавец. Ни на мгновение не поверил.

— О, предпочтешь умереть?

— Предпочитаю не доверять незнакомцам. Я даже не знаю твоего имени.

Он протянул руку, касаясь пленки с другой стороны. Ладонь у него широкая, а пальцы длинные, как у пианиста.

— Меня зовут Родион.

Проснуться от боли — хуже не придумаешь. Грудь горела. Я стянула с себя потную футболку. На коже показались красные пятна, как от синяков, и две большие царапины. О боже. Стоило мне только повернуться вбок, как грудь будто пронзило штыками. Меня разрезало на кусочки, и все это — изнутри. Кое-как дотянулась до телефона. Голова трещала, но мне уже казалось, будто бы нет. То, что меня мучило в грудной клетке, было жестче и больнее в разы, чем какая-то там мигрень. Интересно, так себя ощущают люди на пытках? Не завидую.

Гугл в ответ на запрос “сорренглиат” написал “ничего не найдено”. “Эльбери” и вовсе автозаменился на “Эльберет” — эльфийское имя богини Варды, «Королевы Звёзд», одного из самых почитаемых Валар в произведениях Дж. Р. Р. Толкина.

Нафига мне это надо знать вообще?

Я не могу согласиться на не пойми что! Не могу! С каким-то мужиком из снов договариваться — это из какого раздела шизофрении?!

— Аыыыууч! — взвыла я со слезами на глазах. Кольнуло в спину. А потом еще. И еще. Я выла, каталась по полу, а потом, когда опять потрогала спину, обнаружила подозрительный нарост. Как будто бы внутри меня находилась палка… И эта палка пульсировала и росла под моими пальцами.

— Итить-колотить!!!

Это не может быть правдой. Не может быть! Ну что это может быть за вирус, если у тебя из тела растут дополнительные конечности?!

Меня реально сожрет какой-то дурацкий фэнтези-паразит?!

Мама.

— Родион, я согласна, только пожалуйста, помоги, — простонала я, доползая до аптечки на кухни. Там на дне — снотворное. Сглотнула сразу две таблетки, да так и осталась сидеть на полу.

Больно.

Из спины торчат уже не один, а целых два нароста, и если сильно развернуть голову, то я могу их уже рассмотреть. Жесть. Вот жесть!!!

Сон не приходил. Видимо, из-за боли.

— Родион! — закричала я, и в этот момент пространство будто бы смазалось. Я снова увидела себя в том тумане рядом с кубом, но лишь на мгновение. Туман тут же сменился видом на обеденный стол с нижнего обзора.

Нет, я просто не могу так по-дурацки умереть. Это будет ужасно тупо, если, даже имея в руках способ спасения, я просто не доберусь до него.

Как там он говорил… Благодаря паразитической магии можно прорваться в метамир. Что-то такое. Если сейчас меня корежит от этого паразита… То и магию я должна использовать легко. Ведь так?!

Я не знаю, как должна ощущаться магия. Я не умею ничего такого.

Но я слишком сильно не хочу умирать.

Может быть, именно это желание и забросило меня снова туда — в пространство с кубом.

— Передумала? — Родион улыбнулся, от его улыбки мне стало мерзко.

Он просто ждал, пока мне станет совсем хреново.

— Да, я согласна. Помоги мне.

— Сможешь порвать пленку? — посерьезнел Родион. Я пожала плечами и тут же коснулась ее. В этот раз ограничивающая стена показалась больше похожей на мыльный пузырь: та легко хлопнула, стоило мне надавить. Мою ладонь сжали чужие холодные руки, и меня резко дернуло. Будто бы пальцы в розетку сунула. Вот это я называю электрическое касание!

Родион сильнее сжал мои пальцы.

— Моя сила успокоит эльбери. Ненадолго.

— Что значит — ненадолго? — нахмурилась я. — Мы вроде договаривались, что ты поможешь…

— А я ничего не говорил, что спасение сиемоментно, — мерзко улыбнулся Родион и потряс мою ладонь. — Сделка заключена. Я спасаю тебя от эльбери, ты находишь мне камень. К сожалению, в моей ситуации невозможно никому доверять без гарантий. Вдруг ты меня бросишь?

— Ты чертов шантажист, — прошипела я. — Я и не собиралась тебя кидать.

— Хм, неужели? Я даже не знаю твоего имени.

— Ой, как жаль! — я вырвала руку, и полупрозрачный пузырь снова появился разделяющей чертой. Руку жгло, как если бы я только что засунула ее в букет крапивы.

Пространство смазалось, стертое в мгновение ока. Я опять сидела на полу на кухне, обнимая себя руками, а напротив меня стоял обеденный стол. К счастью, боль наконец исчезла, а я будто бы снова могла дышать. Воздух казался таким свежим, и я только сейчас поняла, что на кухне все это время соблазнительно пахло свежей колбаской. Мама оставила бутерброд для меня.

Я проверила спину: никаких наростов. Никаких тебе торчащих палок. Кожа как кожа.

Громко выдохнула и почесала правую руку — ее жгло как проклятую. На ладони красовался тонкий узор из фиолетовых символов. Ладонь пекло именно в этих местах. Что это за крапивная татуха?

“Результат нашей высокодуховной связи”, — сказал Родион, да так четко, что я аж подпрыгнула — показалось, мерзавец стоит прямо за спиной. К счастью, там нашлась только ровная светло-зеленая стена и несколько полотенец. Никаких мужиков.

“Теперь мы можем общаться мысленно. Правда же здорово?”

Черт возьми, да, очень здорово, просто зашибись как здорово!

Теперь у меня есть личная шиза. И эта шиза хочет, чтобы я нашла то, о чем даже великий гугл не знает.

Наверное, я влипла.