Честь рыцаря

Часть 1 Подвиг

Береги платье снову, а честь смолоду.

А.С. Пушкин.

Осчастливить против воли – нельзя!

Покровские ворота.

Правильно ли сидеть спиной к входу? Есть люди, которым это важно. Меня же этот вопрос никогда не волновал. Где есть место, там и сижу. Да и что случится здесь, в трактире старого Хью? Драка? Это я всегда почую. Еще скажите удар в спину? От кого? От Бродяги Петера, который набирается пойлом, гордо называемым Хью «вином». Не знаю, как на счет похмелья, а под кустом после него пол дня просидишь. Хотя, у Петера кишки луженые, все проглотит.

Зато эль куда сносный. Тем более, если до другого трактира почти день по тракту. Я сделал глоток. Эх, хороший эль!

Я отсалютовал кружкой хозяину трактира. Хью, сутулый и сморщенный как печеное яблоко, чуть усмехнулся самым краешком губ и продолжил переставлять кружки. С того случая дружба со старым прохвостом заметно поугасла. Решил загладить вину добрым элем? Не похоже. Чего он так расщедрился?

Скрипнула дверь. Сколько ни просили старого прощелыгу смазать петли… Зато о новом посетителе весь трактир узнает заранее, никакого колокольчика не надо. Грохнул железный сапог. Еще раз, и еще. Рыцаря принесло?! И что эта благородная кровушка забыла в этой дыре? Лучше бы напросился к нашему господину, сэру Эрроку Длинному. Старикашка всегда рад поболтать с людьми его круга. И накормит бесплатно. В трактирах платят все, приказ короля! Могут бока намять за неважную снедь или выпивку, но отказаться заплатить – нельзя. Идана Восьмого, да продлят боги его царствие, не зря кличут Справедливым.

Сапоги прогромыхали к стойке и в моем поле зрения появился их владелец. Рост мой, может, на пол дюйма выше, но на нем и шлем с сапогами. Кстати, шлем эта железная статуя не снял. Если просто спросить дорогу, то ничего, а вот если решил остановиться, когда под боком живет местный дворянин, то жди беды. От благородных одни беды. Конечно, поступают по чести, благородно, но… От подобного рвения бед не меньше.

Вот в соседнем селе был случай. Повздорили двое мужиков, кажется лесорубы. По пьяной лавочке, ну с кем не бывает. В заведении Хью тоже, что не декада, то мордобой. Плотник и горшечник заранее столы и посуду готовят. Но в тот раз рыцарь был, проездом. Решил их рассудить. Ему указали, куда пойти… Результат: один буян теперь без руки, товарищу повезло больше. А кто семью калеки содержать будет? Рыцарю нипочем. Зато честь свою защитил. Одни беды от этих благородных дураков.

Рыцарь прогромыхал до стойки, поднял забрало. Что он говорил трактирщику, слышно не было. Я едва расслышал только «перепел». Ну-ну, только ничего, если вместо перепелов окажется цыпленок?

Сделав заказ, благородный сел… Нет, ну почему ко мне? Что тебе, столов мало? Я даже оглянулся. Еще два пустовало. Сгонять аристократа я не рискнул. Если решит, что я оскорбил его рыцарскую честь… Брр! Себе дороже выйдет. Придется потерпеть вторжение.

Рыцарь снял шлем. Круглое, почти как тарелка лицо, без какого либо благородства. Пухлые, почти детские губы, мощный нос, маленькие светло-голубые, почти водянистыеглаза, черные волосы завязаны назад.Вместо бороды или усов только юношеский пушок. Рыцарю не более двадцати. Понесло же на подвиги. Кольчуга плотно обтянула немалую фигуру. Ладони незваный гость положил на стол. Побольше моих будут. Ясно. Полный от природы человек ведет борьбу с каждым лишним фунтом. Что ж, с его ремеслом, это не трудно. Двадцать фунтов только в одной кольчуге, не считая наручей-поножей и прочего, попробуй потягать целый день!

Рыцарь в свою очередь смерил взглядом меня.

– Ты будешь Мильд?

– Ну, утром меня звали так, – мысленно поморщился я. Какого я ему сдался. Хоть сейчас выяснится, только не хочу выяснять. Ну их, этих благородных! Не знаешь, что в голову взбредет.

– Ты, значит. Ты бывал на Драконьей гряде?

– Это та, которая за холмом и лесом? – глуповато улыбаясь спросил я.

– Ты был или нет? Отвечай! С тобой, простолюдин, говорит не просто рыцарь, а сэр Раймонд де Руже, третий сын ныне покойного Рихарда де Руже, владыки Дер-Кор-Стау, властелина лесов Ильхольда.

– Да, я бывал в этих горах. – Ошеломленный напором, ответил я. Точно, рыцаря на самом скаку не остановят никакие силы. Неважно, с копьем на коне, или как сейчас. Можно было бы прикинутся дурачком, мол, нигде не бывал, и вообще я не я. Но это может окончиться знакомством во-он с тем мечом, рукоять которого немного выступает над столом. Если рыцарь решит, что я его обманываю, а он наверняка решит, то придется бежать. Сопротивляться, значит поднять руку на благородного. А дать себя зарезать? Вот еще!

С чего он взял, что я бывал там. Разве что Хью сказал. Не может старый хрыч забыть? Вот мерзавец. Он тогда первый начал мухлевать с костями! Я уличил его в шулерстве, и я же виноват?! Вот и подсунул меня благородному. Или Хью просто решил услужить рыцарю?

– Мне нужен проводник в горы, – прервал мои размышления Раймонд, – Ты бывал там. Я беру тебя на службу.

– Вы не можете взять меня на службу без моего согласия, господин, – припомнил я одно из основных правил Кодекса.

– Что?! – лицо де Руже пошло пятнами гнева.

– Это правило Кодекса, – равнодушно пожал я плечами и уткнулся в кружку с оставшемся элем.

– Хорошо. Я предлагаю тебе пойти ко мне на службу.

– Не интересует.

– Ты отказываешь благородному?

– Имею право. Вот если бы с меня потребовал мой господин, которого, в прочем, у меня нет.

– Любой будет готов последовать за мной к победам и опасностям.

– Вот любого и выбирай-те. – спешно поправился я. Мало ли. Говорить во множественном числе со вчерашним юношей было смешно. Если бы не титул и меч. Второй аргумент даже более весомый.

– Мне нужен проводник к драконьей пещере.

– Ах, вот оно что, – присвистнул я. Очередной пустоголовый храбрец возжелал подвигов и славы. Кстати. Весьма кстати, дракон давно уже не пробовал рыцарей. До гряды не так далеко. Если ему пришлась по нраву человечина, то может добраться и до нас.

– Насмехаешься надо мной, самим Раймондом де Руже?!

– Нет, просто удивлен смелостью вашего задума. Вы решили убить дракона?

– Ну, и убить тоже, – слегка замялся рыцарь. И что еще? Пополнить свою казну сокровищами? Тогда бы тебя, благородный увалень, сопровождал целый обоз. Дракон поселился еще до моего рождения. Так что золота он насобирал на сокровищницу какого-нибудь средней руки герцога, или даже захудалого королька.

– Сэр, зачем вам проводник? Тракт огибает Туманный лес до перевала. Оттуда по прямой вдоль гор. Четыре дня, и вы…

– Нет! Я тороплюсь. Мы не можем ждать.

– Многие в нашем селе переходили лес. И они не откажутся от заработка на службе у благородного рыцаря, – еще бы, не откажутся. Ты постоишь в стороне, пока герой зарежет чудище, а потом бери золотишко, сколько твоя ненасытность возжелает. Твой трофей – только то, что сможешь унести (или увести) с собой за один раз. Остальное берут себе другие. Еще одно правило Кодекса. Все-таки многие пункты придумал очень умный человек. Сами сколько раз порывались идти на дракона всей гурьбой. Но была одна проблема. Дракон неплохо вымахал на горных баранах или чем он там харчится. Рыцари заходят каждый месяц. Но ни один не вернулся, а над горами по-прежнему время от времени появляется черная точка.

Вот и ждут наши, да и соседние селения, что кто-нибудь найдется, кто снесет голову этой ящерице-переростку с аршинными зубами.

– Я не желаю стучать в каждую хибару!

– Здесь тоже можно найти желающих, – оглянулся я. Вот засада! Лорк, Бир, Джон Лив куда-то смылись, пока я точил лясы с этим благородным молокососом. Я говорил, рыцарь в трактире – жди неприятностей. В зале оставались кроме нас только Петер, да трактирщик Хью. Ни тот, ни другой на проводника не тянули.

– Может, вы поищете в селе, я как-то… – нет, отказать можно. Но разве этот юнец не найдет другой повод проверить остроту меча на вашем покорном слуге?

– Что тебе надо, простолюдин?! Ты не желаешь идти под знаменем прославленного рода?! Считаешь меня недостаточно благородным?! Или ты настолько бесчестен, что служишь лишь золоту?! Знай же, ты получишь свою долю! Клянусь своим гербом! Или ты трус, который не может даже посмотреть в лицо опасности?! Тебе нужно лишь провести меня через Туманный лес, и я уступлю тебе золотые горы драконьего клада!

Рыцарь все продолжал ораторствовать, ему бы перед войском выступать! Столько энергии! А я судорожно сглатывал один ком за другим. Вот навязался. И отказать нет возможности. Будь я калекой (избавьте боги) или больным, еще можно было отделаться. Через лес до обиталища дракона день пути. Два, если не выйти на рассвете. Можно и прогуляться, особенно за мешок золота. Но нет! Не хочу остаться без руки, как тот лесоруб! Или того хуже, без головы. Не стоит та куча золота компании с рыцарем, у которого честь вместо головы! Хотя, если рыцарь посчитает, что мой отказ идти с ним – неуважение, то…

– Хорошо, – мысленно проклиная этот день, трактир, в котором мне захотелось промочить горло, Хью, за то что открыл его, рыцарей с их драной честью, и драконов, устроивших логово в двух шагах от нашего села. – Я проведу вас, благородный Раймонд, де…

– Раймонд де Руже! И потрудись запомнить!

– Вы желаете выступить сегодня?

– Непременно. Я очень тороплюсь.

– Неплохо было бы получить немного денег вперед…

– Что?! Ты считаешь Раймонда де Руже лжецом?! Тебе недостаточно слова дворянина! Бесчестный подлец! Получай!

Раймонд бросил на стол несколько монет. Почему несколько? Ровно пять золотых кругляшей с рожей нашего правителя каждая. Одна монета соскочила со стола и, нахально звякнув, прокатилась по грязным доскам пола до следующего стола. Ее тут же подхватил Петер Бродяга. Нищий стрелой вылетел из трактира. Хью только покачал головой и велел девке нести кружки Бродяги. С нищих старый пройдоха брал только вперед, он убыток как раз не понес.

– Боги делиться велят, – проговорил я, мысленно прощаясь с золотым. Распрощаться с остальными пока есть такая возможность?

Пока мой наниматель (чтоб он подавился своими цыплячьими «перепелами») насыщал свой благородный зад, я успел на полученный аванс достать еды на два дня и смотаться домой. Короткий лук, топор, нож, словом все, что можно иметь простому человеку, чтобы его не считали разбойником. Наемник может разгуливать хоть с секирой, если только выхлопочет нужную грамоту. У рыцаря, само собой, и меч, и доспехи не отнимет. В городе еще хуже. Кроме кинжала в пол локтя длиной защитить свою жизнь и здоровье нечем. Грабители то плевали на все законы, включая этот. А в лесу без лука и топора куда деваться.

Сейчас весь мой арсенал, ну и прочие мелочи, необходимые в дороге, были при мне. Благородные, насколько я знал, занимались в походе только своим оружием, предоставляя все бытовые вопросы решать своему «простому» сопровождению. Даже чистка и корм лошадей. Хорошо, мне это не грозит.

Раймонд вывалился из трактира и с явным удовольствием ковырнул в зубах.

– Дрянное вино, дрянные перепела! Даже в последней харчевне в землях моего покойного отца и то лучше пища! – проговорил рыцарь. Я не стал говорить, что лучше бы ему было остаться в тех краях, в отцовском замке, а не болтаться по королевству, создавая трудности для обычных людей.

Не глянув на меня, Раймонд де Руже проследовал в конюшню, точнее в заменявший ее сарай с короткой привязью и корытом. Выбросив огрызок груши, я последовал за ним, еще не обдумав, как пояснить один момент.

– Мы отправляемся в путь немедленно, простолюдин Мильд. Надеюсь, у тебя есть конь? Не смей даже приближаться к моему товарищу, – рыцарь потрепал по гриве одиноко топтавшегося в конюшне рыжего коня. Не статный восточный красавец, но и не крестьянский тяжеловоз. На таких лошадках скачут все, от небогатых рыцарей, до наемников и купцов.

– Боюсь, господин, придется вашему товарищу подождать нас здесь, – я облокотился на косяк. Жаль, что больше груш нет.

– Что?! Ты насмехаешься!

– Вовсе нет. Через Туманный лес не перейдет ни один конь. Нужно идти пешком.

– Я дворянин, а не какой-то нищий!

– Ваше право, – пожал я плечами. – но учтите, ваш боевой товарищ попросту переломает ноги о пни и бревна. Я уже не говорю про обитателей леса.

– Мой Арицис способен скакать без устали, перескакивать через реки и овраги. Да что там, море и то не помеха для благородного животного. Ты хочешь получить еще денег на собственного коня? Нет! Не бывать этому! Я не желаю покупать даже мертвого осла ради бесчестника и скупца! Или я еду верхом, или…

– Что «или»? – спросил я, на всякий случай оглядываясь. Пока никого нет, может треснуть его как следует. Конечно, его с пеленок учили махать мечом, но и мы тоже кое-что умеем. Жаль, нельзя. Все видели, как я сидел с ним за один столом.

– Я прогоняю тебя! Мне не нужен такой проводник! – объявил Раймонд.

Пожав плечами, я вышел из конюшни. В кармане предательски звенел оставшийся аванс.

Мой наниматель нагнал меня уже на выходе из села. Я даже думал подождать его под указательным столбом. Вправо шел тракт, огибающий сейчас холм, а там дальше и Туманный лес. Прямо вела неширокая тропа. По ней ходят только наши. Дрова в Туманном лучше не рубить, да и зверье давно покинуло нехорошее место, но в горах много дичи, даже драконы водятся, кроме того, путь к перевалу короче на два дня, пусть и пешим шагом.

– Уважаемый Мильд, – надо же, даже не запыхался. Хоть в доспехах, да и сам не мелкий. Может с него и выйдет воин. – Почему вы ушли?! В конце концов, я же нанял вас!

– Вы же уже отпустили меня со службы, сэр! – удивился я. Надо же, даже на «уважаемого» расщедрился. Хотя вот он тракт, скачи себе хоть прямо в драконью пасть. Неужто такая спешка. Тут не рвение на подвиги, тут что-то серьезное…

– Я… Я погорячился. Я принимаю вас обратно. Поймите, мне очень нужно успеть. Это вопрос жизни и смерти.

На глазах грозный рыцарь превращался в подавленного юношу, который очень переживал. Была мысль отмахнуться. Я не обязан соглашаться идти к нему на службу ни в первый раз, ни сейчас.

– Я же вам выдал аванс! – вспомнил рыцарь. – Вы обязаны!

– Вы сами отказались от моих услуг.

– Я… Да вы… Да я…

– Ладно, идемте, раз уж нам надо успеть, – я хотел хлопнуть моего нанимателя по плечу, но вовремя опомнился. Еще вспомнит, что он рыцарь.

На холм я взбирался первым. Я проводник, как-никак, кроме того, если этот благородный увалень оступится, от меня по всему склону только мокрое место останется.

Рыцарь за спиной молчал. Пыхтел, как впряженный вол, но молчал. Тоже обдумывает. И кто его знает, как расценит свое поведение. Мне тоже было над чем поразмыслить.

Какого, кхм… В общем, почему я ввязался в это дело? Боялся, что этот благородный недоумок пырнёт мечом, там, в конюшне? И это было, от рыцарей, не прожжённых циников, лишь болтающих о чести, а тех наивных болванов, которые искренне верят в эту сказку о благородстве и достоинстве, всего ожидать можно.

Но все-таки, почему я остался? Мог же спокойно смыться. Пересидел бы где-нибудь. Этот не стал бы искать. Посчитал бы ниже своего достоинства (если ниже того, что есть еще возможно), да и спешит, словно его шмель в одно место укусил. Ему ж позарез голова дракона понадобилась. Вряд ли он проигрался в кости и хочет за счет драконьих сокровищ вернуть долг. Драконов еще хватает по окрестным королевствам, сколько бы рыцари и маги не старались. Ехать через три, если не ошибаюсь, графства ради пары мешков золота? И дракона он мог найти поблизости от папашиных владений.

Раскинув мозгами, я начал понимать, чего я ввязался в это дело. Надоело. Просто надоело быть бесправным бедняком. Простолюдин… Даром, что вольный охотник, а не землепашец. В соседнем селе есть не менее зоркие глаза или сильные руки. В то время, когда у одних золото, замки, земли, у тебя из «богатств» шалаш. И даже последний увалень может снести тебе голову из-за косого «неуважительного» взгляда. Хватит! Пора определять свою судьбу. Кто не рискует, тот и вина не пьет. Ага сказал бы кто это Петеру, он каждый день наклюкивается, рискуя разве что маяться с похмелья. Но частность не меняет общей мысли. Золото, оно всегда золото. Пусть рыцарь, бедный, как храмовая мышь, остается дворянином, но и с желтым металлом можно хорошо устроиться. Золото всем надо. А значит…

– Это и есть ваш Туманный лес? – я не заметил, как мы взобрались на вершину. С холма открылся вид на Драконью гряду, серо-голубые громады тянулись вверх и раскинулись вширь, и напоминалиисполинские облака, спустившиеся к земле. (…)

Между холмом и грядой длинным черным озером развернулся лес. Далеко вправо было видно желтую ленту тракта, огибающую лес и скрывающуюся за поворотом. Слева лес был еще шире, отдельные деревья уже карабкались по склону нашего холма. «А ведь он все больше и больше, – с грустью отметил я – три весны назад от холма до деревьев было с десяток шагов». Говорят, что там, в середине, в сердце чащи находится то ли старое озеро, то ли болото. Не знаю, я не заходил так далеко. Делать мне нечего.

– Он самый.

– А где тогда туман?

– К вечеру поднимется. Идем. Нам надо успеть.

– Ты проникся моей идеей?

– Нет, я не так уж хорошо знаю лес, но лучше в нем не задерживаться дольше нужного.

– Почему? – спросил Раймонд.

– Позже поясню.

– Что вы себе позволяете! Я хотел сказать, что если впереди опасности, я должен об этом знать!

– Вам не стоит беспокоиться. Я проведу вас через Туманный. Днем он относительно безопасен. Только слушайтесь меня и вы доберетесь до своего дракона.

– И попрошу добавлять «ваша милость»! – Раймонд вдруг вспомнил, что он дворянин. Только этого мне не хватало.

– Простите, но во время походов разрешается опускать приставки, сэры, милорды, светлости и прочие титулы. Одно из Галантных Правил. Вы же не наследный принц? Инкогнито?

– Я Раймонд де Руже! Мой отец был граф Рихард де Руже!

– Я не оспариваю ваше имя и титул, просто напоминаю вам некоторые правила манер, – не хорошо насмехаться, тем более над практически юношей, который только и знает, что Кодекс Рыцарской Чести. Но так хотелось отыграться за высокомерие пару часов назад. А то потом забуду. Тем более, эти вопросы лучше всего прояснить сразу, не дожидаясь встречи с драконом или тенями Туманного. «Извольте, господин ваша светлость, уклонить вашу прекрасную голову от этого удара премерзкой когтистой лапы, да не затруднит вас сия милейшая просьба». Так мы много не навоюем.

Мой наниматель лишь ожег меня презрительным взглядом и зашагал пол склону. Усмехнувшись, мне то что, от твоих зырканий, дырок не будет, и ладно, а также радуясь, что не придется опасаться, когда этот бронированный увалень оступится и покатится сверху железным валуном, я последовал за ним.

В лес мы вошли порознь. Мой наниматель решил показать свою удаль, а заодно и гордость и пер на пролом через кустарник. Я взял чуть правее и даже выпустил Раймонда из вида. Сейчас я мог горланить любую песню напившегося Петера. А вот когда стемнеет, вот тогда не только запоешь, но и завоешь. Ну ладно, не будем о грустном.

Не пройдя и пары десятков шагов по лесу, как я услышал за спиной хруст сухих веток под железными сапогами.

– Не стоит красться, господин Раймонд, – я пытался не язвить, честно пытался! Но выходило плохо. Куда ты теперь от меня денешься? – Ступайте смело.

– Я не крадусь, – недовольно донеслось из-за спины.

– Когда крадешься, издаешь больше всего шума. Главное спокойствие и выдержка.

– Не вам меня учить хладнокровию! – возмутился мой наниматель, но тише добавил. – Простите, уважаемый Мильд, а разве не следует соблюдать тишину. Я слышал о лесе много разных слухов.

– Да, слухов ходит не мало, но ручаюсь, большинство из них – пьяные байки. Я исходил эту часть вдоль и поперек. Опасности здесь нет.

– Нет? А как же…

– Тени придут с туманом, – решил пояснить я.

– А звери?

– Какой нормальный зверь поселится в гиблом месте? – похоже, молодой рыцарь только сейчас заметил, что лес мягко говоря необитаем. Не слышно трелей над головой, ни одной, нет ни одного следа зайца или отпечатка медвежьей лапы, да что там, ни одного муравья на почти черном стволе дерева! Хорошо, хоть деревья нормальные, с листьями. Только горе будет тому, кто спилит, а потом разожжет из них костер или даже хуже, притянет домой вязанку дров.

От моих слов рыцарь поежился. Потянул меч и снова с лязгом вогнал его в ножны. Напрасно, честная сталь могла лишь придать уверенности, но не более того. С бесплотным духом одним мечом не повоюешь.

Ну где она? Где эта проклятая поляна? Я знал, что Туманный лес – весьма необычное место. Весьма. Но облюбованная под ночную стоянку небольшая поляна все не желала появляться.

К счастью, Раймонд шел сзади. Если бы он увидел мою растерянность, то остается только догадываться, чем все закончится. Но ни устраивать свару, ни бродить по лесу времени нет. Где-то там, за деревьями, солнце уже касалось краем горизонта, окрашивая стволы в зловещие тона. Для кого-то закат может и наводить мысли о романтике или покое, но оказаться в Туманном лесу после захода? Ну уж нет!

Где мы? Неужели заблудились? Вот, демоны! Нет, только накликать не хватало для полного счастья. Не может быть? Я что, перепутал ориентиры? Нет! Ну я же столько раз ходил! Нет!

Меня начала колотить мелкая дрожь. Бежать! Скорее! Я отвесил себе хорошую затрещину. Мысленно. Немного полегчало. Куда бежать? Совсем уже рехнулся! Если мы не найдем место для отдыха… Мысли бежать напрямик удалось задвинуть на какие-то задворки сознания.

Так, спокойно. Вон оглянись. Раймонд и бровью не повел. А он здесь впервые. Ага, он на тебя понадеялся!

Я остановился и помотал головой. Подобные мысли точно до добра не доведут. Ориентир нужно искать, а не заниматься самокопанием.

– Что-то не так? – спросил рыцарь.

– Ищем место для ночлега, – просто ответил я. Не говорить же, что я его найти не могу.

– Что?! Как это понять! Мы почти с полудня несемся через лес! Я думал к утру перейти его. А сейчас, когда до гор рукой подать, вы решили отдохнуть! Что это значит! Я требую продолжать путь!

– Мы ищем место для ночлега, – раздельно произнес я, медленно закипая. Хорошо, что медленно. Не хотелось бы, что рыцарь попал под горячую руку. Ведь потом под горячую руку попаду я.

– Я требую…

– Извольте, сэр! Валите на все четыре стороны!

– Что?! Вы! Да вы! Да как вы смеете! Я ваш наниматель, в конце концов!

– А я проводник! Проводник! Где когда и как пройти – решаю я! Раз уж вы наняли меня! Поэтому закройте рот и не мешайте мне думать!

Больше не споря, я двинулся дальше. Нет, ну что делать?! Где я мог ошибиться! Если мы не найдем подходящее место…

Как назло дальние деревья начали исчезать в мареве. Туман! Нет, просто темнеет. До тумана еще далеко. Он начнется после заката…

– Уважаемый Мильд, – услышал я за спиной, ну кого еще, конечно же сэра Раймонда де Руже! Свалился ты на мою голову! – простите, я понимаю, я погорячился, вы погорячились. Ведь так, погорячились? Не стоит принимать мои слова всерьез. Я прошу вас, я приказ… нет, я прошу вас, не стоит так…

– Уважаемый Раймонд. Если мы не найдем нужное место до того, как солнце исчезнет за горизонтом, то нам каюк! Крышка! Конец! – я не выдержал и решил раскрыть все карты. Что уже терять. Тем более, парень тоже мог что-то заметить.

– Что?! – покрылся пятнами рыцарь! – Я так и знал, что на вас нельзя положиться! Вы завели меня в пасть Тьмы. Постойте! Я понял! Вас подослали мои враги! Сколько тебе заплатили люди Листера. Вместо того чтобы прославиться плод моим знаменем ты продался этим мерзавцам! Вы бесчестный человек! Немедленно ведите меня обратно!

«А что неплохая мысль», – подумал я, но с сожалением посмотрел на мелькавшее среди деревьев солнце. Только поздно. Вернуться можно было пару часов назад. Не успеем.

Стараясь не отвлекаться на болтовню рыцаря, я сел на землю и обхватил голову руками. Спокойно. Около расщепленной молнией осины мы проходили. Еще когда солнце только клонилось. Так, дальше. Валун, покрытый мхом, я тоже помню. Жаль, могли бы остаться там, место можно сказать спокойное. Поляна с россыпью камней была, солнце почти касалось горизонта. Что дальше? Дупло!

– Простите, благородный сэр Раймонд де Руже, что прерываю вас, – от неожиданности мой наниматель заткнулся, уф, давно пора, уже голова гудит – вы не помните, проходили мы мимо большого дерева с огромным дуплом в форме суженного к низу овала?

– Что?! За кого вы меня принимаете! – буквально взорвался рыцарь – кто из нас проводник! Я проклинаю тот миг, когда решил взять вас на службу! Вы самый худший следопыт! Вы осмелились обмануть человека великого и славного рода! Да падут кары на вашу бесчестную голову!

Размахивая руками и продолжая орать, Раймонд быстро пошел. Просто напрямик. Я лишь усмехнулся в след.

И так, когда этот горлопан не галдит над ухом, можно пораскинуть мозгами. Бежать к окраине леса столь бессмысленно, как и пытаться обогнать солнце. Только умрешь уставшим. Нужно думать. Так, где я мог ошибиться…

Не знаю, сколько я просидел на земле. Когда поднял голову, стволы деревьев уже налились алым светом, а дальние в самом деле стали расплываться. Или с глазами что-то, или туман подбирается к жертве. А где мой наниматель? Вроде уже должен был остыть.

Я огляделся. Раймонда нигде не было. Вот незадача. Где мне искать это чудо?! Самому бы еще выбраться.

Так, куда ушел рыцарь? Найти не сложно. Хоть сухими ветками и не усыпана вся земля, но найти моего нанимателя труда не составит. Но почему?! Почему из всех направлений этот олух выбрал самое «удачное»! След вел на восток. Туда, где чаща скрывала озеро. С той стороны всегда шел туман. Пусть до лужи еще топать и топать, но с той стороны наползал туман.

Вернуться назад пока еще можно? Или искать вспыльчивого дурака? Если идти на поиски, то я рискую не выбраться из леса до темноты. Хотя я и так не выберусь.

Махнув рукой, я побежал за сэром Раймондом.

Нет, нет, нет! Да что это такое?! Похоже лес решил сыграть со мной дурную шутку. Сначала исчезла моя полянка, теперь наниматель. Что дальше? Котомка, лук, или я сам провалюсь в пучину Бездны.

Солнце уже ушло за горизонт более, чем наполовину. Под деревьями начали клубиться тени. Туман можно было увидеть, в какую сторону ни глянь. Бездна! Что делать?! Искать дальше этого олуха? И погибнуть вместе? Или лучше сдохнуть поодиночке? Проклятье!

Стоп! Что-то не так. Я ведь почти не следил за отпечатками тяжелых рыцарских сапог. Я присел на корточки и присмотрелся. След шел в обратную сторону. Когда я успел разминуться с Раймондом?

Я почти на коленях прополз по следу, пока не уперся лбом в дерево. След как нить под пальцами опытной швеи шел обратно. Все намного проще. Рыцарь решил пройтись взад и вперед. Ну, хорошо, хоть поостыл.

Цепочка отметин с растоптанными кое-где веточками сделала еще несколько стежков. На счету каждый миг. Еще немного, истемнеет, наползет туман, а потом… А я вместо того, чтобы искать место для ночлега ползаю по земле, выискивая следы своего пропавшего нанимателя. Все больше и больше все, что происходит, напоминало мне ночной кошмар. Скорей бы проснуться...

Цепочка следа обогнула дерево. Не думая, я пополз за ней. Еще, еще, обогнуть дерево. Позади меня хрустнула сухая ветка, а на плечо упала чья-то тяжеленая рука. Не задумываясь, я вскочил, одной рукой выхватив из-за пояса топор, в другой возник нож.

– Это в-вы, Мильд, – чуть заикаясь выдавил из себя Раймонд, задвигая высунутый до середины меч обратно в ножны.

– Пока да. Где вы бродите, господин Раймонд?!

– Я… Я, простите, я снова погорячился. Вы ведь понимаете… Я чуть не заблудился в этой чаще. Что происходит? Почему не видно солнца? Еще недавно оно заходило на одной стороне, а сейчас… – рыцарь указал вокруг. Солнца действительно не было видно . Нет, до полного захода еще есть время. Только определить сторону было совершенно безнадежным делом. Оранжевый свет казался со всех сторон.

– Туман близко, – только ответил я.

– Куда нам теперь, господин Мильд?

– Если вернуться по нашим следам, то мы не дойдем и до середины пути. А если останемся на месте, то по крайней мере умрем отдохнувшими. – я даже не обратил внимание на «господина».

– Вы что, издеваетесь?!

– Я объясняю возможные варианты, – спешно ответил я, опасаясь, что вспыльчивый рыцарь опять куда-то удерет. – Но кроме названных есть еще один. Скажите, вы не видели кострищ, пепла, остатков дров…

– Я не следопыт! – отрезал Раймонд, – простите, а это важно?

– Если мы не найдем такое место до последнего луча солнца, то можем прощаться с жизнью.

– Нет! Этого нельзя допустить! Я еще слишком молод, чтобы погибнуть здесь, в лесу, под кустом как подстреленный зверь!

«Просто погибнуть, еще не самая плохая участь», – подумал я, но говорить не стал. Нечего себе заупокойную готовить, еще побарахтаемся!

Удивительно, но место для ночлега, небольшую, шагов семь, с какого края не начинай, полянку, нашел Раймонд. О ручье не стоит и мечтать, зато черное пятно костра и даже небольшая поленница. По негласному соглашению жителей окрестных сел, часть дров всегда оставляли на месте стоянки, на тот случай, если у кого-то не будет времени искать нужное дерево.

Не будет времени? Именно тот случай! Оранжевый свет, льющийся со всех сторон, путавший неопытных путников, вроде моего нанимателя, создававший впечатление, что находишься посреди клубов дыма, в центре пожара, уже сменил цвет на нежно-лиловый. Еще немного, и…

Сбросив котомку, я начал копаться по карманам в поисках кремния и кресала. Да где же они?! Еще немного, и…. Все-таки я нашел огниво. Рванув карман, сейчас не до красоты, я вынул поистершуюся железную пластинку. Кремний? Да где же он?! Нужно искать в котомке. Я кидал туда запасной кремний (без двух, а лучше трех кусков в Туманный лес ни ногой!)

Наконец, кусок кремния нашелся в одном из карманов. Я же там смотрел! Или нет? Некогда. Скоро пожалуют гости!

Выложив на полене трут, я стал высекать искры. Металл звякнул один раз, второй, третий, даже кучку искр вылетела. Но огонь упорно не желал разжигаться. Или новые происки леса, или… Хватит! Пора брать себя в руки! Я даже глаз прикрыл, как бы прицеливаясь. Звяк! И трут занялся веселым огоньком. Пламя перешло на полено.

– Уф, успели, – облегченно выдохнул я.

– До чего?

– До темноты, – улыбнулся я.

– Простите, если вы просто-напросто боитесь темноты, то…

– Боятся нужно не темноты, Раймонд, а того, что в ней скрывается.

– Не убоись крадущегося в ночи, да идущего на тебя днем! – процитировал священную книгу рыцарь.

Я не стал спорить. Не вставая с земли, я выпутался из лямок котомки. Живот тут же свело голодным узлом, стоило раскрыть сумку. Ведь с самого трактира я так и не ел. Что делать, набить брюхо и самому попасть на ужин местным обитателям?

Положив в костер еще несколько поленьев, я вынул из котомки хлеб и куски вяленного мяса, щедро сдобренные специями. Хью хоть и пройдоха, но рыцарю не посмеет всучить крысятину под видом курицы или свиньи. Надеюсь, во всяком случае.

Напластав мясо своим ножом, я протянул кусок Раймонду. Рыцарь взял, и тут же впился в него зубами. Вынув из котомки флягу, я присоединился к трапезе.

Ночь окунула наше убежище темным покрывалом. За три шага ничего не видно. Я не шучу! Если протянуть руку, не увидишь и пальцев. Хотя, что я совсем уже?! Нет, за границу света ни ногой или чем-то еще!

Туман полностью заглушал звуки, только треск костра и елозинье точильного камня по рыцарскому мечу были единственными звуками. Лучше бы только треск костра. Он его что, решил сточить до шила! Хотя, пусть лучше так. Я еле отговорил Раймонда отказаться от упражнений с мечом. Оказаться в шаге от порхающего клинка. И не отойдешь ведь.

Наконец де Руже отложил меч. Всмотрелся во тьму, и, разумеется, ничего не углядел.

– Хоть глаз выколи.

– Вы что-то хотели увидеть? – я подавил зевоту. Когда визг заточки пропал, сразу потянуло на сон.

– Вы утверждали, что лес опасен ночью.

– Мы в безопасности. Только не выходите из круга света.

– Ха, я не боюсь темноты!

– Я тоже. А того, что она скрывает?

Рыцарь поднялся с места, но, осмотревшись, тут же опустился обратно на землю.

– И что делать? – чуть дрогнувшим голосом спросил он.

– Ничего. Можете отдыхать.

– Но я не хочу! Мне не нужен отдых! Я воин, я могу скакать без устали три дня, рубиться на мечах…

– Верю-верю, – закивал я.

– Ты насмехаешься? – прошипел рыцарь.

– Вовсе нет.

Раймонд снова огляделся. Не по себе? Еще бы. Ночевки в Туманном я не любил. Хоть и понимаю, что сейчас боятся нечего, но чувство, что ты заперт на этом пятачке, «огороженном» кругом света от костра, изрядно действовало на нервы.

– Чем все-таки опасен этот лес? Я хочу быть готовым к возможным трудностям. Легенды о нем дошли даже до краев, откуда я прибыл.

– Ну, легенд и просто историй об этом лесе достаточно, – я не стал заострять внимание, что его меч не поможет, если трудности все же начнутся. – Я вот даже одну правдивую знаю. История об одном охотнике, – я поудобней устроился на листьях. – Отправились как-то четверо охотников за горным медведем. Этих громил несложно найти на Гряде. Ну так вот, срезали они путь и устроили привал на такой вот полянке, как наша.

Раймонд лишь хмыкнул, но спорить не стал, чему я был рад.

– Настала ночь, они разожгли костер, спать устроились. И один охотник решил отлить. Отошел за дерево и…

– Что?

– Вернулся обратно на свое место и проспал до утра.

– И все? – захлопал глазами рыцарь. – Ты что, смеешься надо мной!

– Не стоит торопиться, дорогой Раймонд. Приключения начались после, в селе, спустя три дня, когда дружки застали его за ужином из какого-то прохожего. Еле-еле схватили всем селом. И то троих покалечил, двое насмерть.

– Так он стал людоедом?

– Не совсем. Как потом городской маг объяснял, этот идиот стал одержимым. Видите? – я указал на черный даже на фоне темноты ночи сгусток. – Тень. Дух. Приходит туман, приходят и духи. То ли сам туман колдовской, то ли духи только в сырости перемещаются. Маг, когда объяснял, столько умных слов сказал, чуть голова не закипела. Но одно я понял точно – от костра ни на шаг!

– А что стало с тем… одержимым?

– Гильдия магов забрала. Больше его не видели.

Сомневаюсь, что этого фрукта выпустили после «исцеления». Колдуны любят всякое необычное. Чем одержимый ни диковинка. А, он сам виноват! Нечего было бродить, где не следует.

– А если в этого духа головешкой запустить? Раз он света боится?

Я прыснул со смеху:

– Не стоит, господин Раймонд, кто их знает…

Еще несколько теней мелькнули за пределами круга света. Если присмотреться, можно было разглядеть в них человеческие фигуры, пусть вытянутые, с непропорционально длинными руками и ногами, совсем уж темную кляксу на месте лица. Нет! Хватит! Если Бездна может всмотреться в тебя, после того, как сам будешь на нее пялиться, то и эти создания вполне смогут отыскать лазейку в наше убежище.

– Мильд, – чуть помедлив, спросил рыцарь, – а почему вы тогда так долго искали место для ночлега? Ведь костер развел и уже никакой дух не сунется?

– Просто развести костер конечно можно. Только проснешься потом другим человеком. Падким на свежую человечину. У нас тоже один дров прямо в лесу нарубил. Хорошо один жил, а то бы и семью загубил.

– При чем тут костер и дрова?

– Деревья пропитались этой магии, а другие, как наши – я подсунул поленья ближе к центру костра – нет. Те могут приманить духа.

Раймонд покосился на круживших теней, но они не стали создавать для благородного театр и разлетелись по своим теневым делам.

– Ну, я вам рассказал историю, теперь ваша очередь.

– Моя? – удивился рыцарь, – а я это… не знаю никаких историй.

– Ну, например, почему рыцарь отправился в такой далекий путь. Держу пари, в ваших краях драконы еще не перевелись.

– Нет, – покачал головой парень, – тут не в драконе дело… А, демоны с вами, Мильд. Вы можете знать… В общем, я третий сын Рихарда де Руже. Понимаете?

– Не совсем.

– У меня два брата, старшие. По закону наследство получает первенец. Ну, второму еще что-то перепасть может. Удел младших, вроде меня – конь и меч.

– Если вы решили пополнить благосостояние за счет драконьего клада, то нет необходимости так торопиться.

– Герцог де Авариг, первый советник короля, он очень влиятелен.

– Вы-то тут при чем?

– Его дочь. Аделина. Адель… Кроткая как голубица, прекрасная как утренний рассвет, благородна как лебедь… – прижав руки к груди, Раймонд закрыл глаза и расплылся в глуповатой на первый взгляд улыбке. – Я люблю ее! Больше всего на свете! Если нужно будет сразиться с самой Бездной, я в тот же миг выйду на бой!

– Она хоть об этом знает?

– Да… Наша первая встреча была… а неважно где. Не забывайтесь, Мильд!

– Ну, в Драконьей гряде нет Бездны, – пожал я плечами. Надо мне твои амурные дела, если честно, – Там только звери и драконы.

– Она дочь богатого сеньора, а кто я? Мой род славен и благороден, но есть не менее родовитые. Её отец обещал выдать замуж за того, кто принесет одну вещь. Она хранится в пещере вашего дракона.

– Ты уверен? Тут по горам их…

– Уверен! Каждый знает, где искать!

– Ну допустим, только куда такая спешка? Почему не ехать в обход, как все люди.

– Барон Листер, точнее его сынок. Этот негодяй хочет забрать у меня мою Адель, мою ненаглядную, мою единственную… Я дрался с ним на мечах! Я победил его, этого выродка, но оставил ему жизнь. Но он не отступился. Сейчас Листеры готовы на все, чтобы заполучить власть. Если моя Адель попадет в их лапы…

– Давай догадаюсь, они тоже охотятся за этой побрякушкой, которую утянул дракон?

– Я видел их людей в городе.

– И много их было?

– Не меньше дюжины. Будь меньше, они бы узнали остроту моего меча!

– Да, они могли двинуться лишь в обход – вести отряд через Туманный лес – идиотизм. На десяток обязательно найдется очень умный или на редкость храбрый, который решит выйти из-под защиты костра.

– Теперь вы понимаете, Мильд? – посмотрел мне прямо в глаза рыцарь.

– Понимаю, – процедил я. Только этого мне не хватало. Весело путешествовать с наивным болваном? Еще бы! А с влюбленным наивным болваном?! Эх, какое счастье… Что до логова всего один переход! Дольше я этого блаженного не выдержу!!!

Глаза открылись сами собой. Есть у меня такая привычка. В доме или трактире, словом, под крышей я могу спать как убитый. Но если приходится ночевать под открытым небом, то могу проснуться, когда захочу. Словно где-то внутри сидит временщик и говорит, мол «пора вставать, солнце взошло», или «скоро рассвет».

Вот и сейчас я проснулся, когда было нужно. Туман, самом собой, развеялся, солнечный диск поднялся над линией горизонта совсем немного. И теперь, я, хорошо отдохнув после вчерашней нервотрепки, могу смело идти на подвиги. Ах да, на подвиги иду не я. Я только проводник. Добраться до пещеры и постоять в сторонке, пока наш наивнейший из благороднейших открутит голову охочему до золота чудищу в чешуе. Кстати, а где он сам?

Хек и последовавший стук указал, что рыцарь зря времени не теряет. Из расщепы пня в трех шагах от моего лежака торчало большое полено с несколькими свежими зазубринами. Еще десяток его собратьев изрубленными тушами валялись вокруг. Раймонд ходил рядом, поигрывая мечом. Укол, еще один ниже, и резкий удар снес изрубленную верхушку. Я хотел пошутить на счет неблагородного для рыцаря занятия, то есть колка дров, но вовремя опомнился. Еще не поймет шутки…

– Нужно быть всегда готовым к бою! – отсалютовал мне Раймонд и одним махом разрубил полено пополам.

Сон пошел на пользу, рыцарь заметно повеселел и перестал корчить из себя надутого петуха.

– Заканчивайте тренировку, сэр Раймонд. Сразу после завтрака выступаем.

Я вновь разложил куски хлеба и ломти мяса.

– А костер?

– В нем нет нужды. Еда готова, а дрова пригодятся другим путникам?

– Надеюсь, вы отыщете дорогу.

– Разумеется, – усмехнулся я. Горы близко, полдня пути, если придется обходить какое-то болото. Мы можем смело чесать напрямик. Но говорить это я не стал, еще убежит куда-то. Этот воин в трех соснах заблудится, а ждать, пока найдется еще один охотник на дракона, уже желания нет. Уже представил себе и купеческий кафтан, доброго скакуна, звенящий кошель на поясе… Нет! Другого шанса не сыскать.

…

Остаток пути в самом деле не составил никаких трудностей. Просто вчера мы немного взяли левее, в сторону болота. Поэтому темный зев пещеры оказался не в паре сотен шагов от моей тропы, а прямо перед нами.

– Идем! – Раймонд решительно направился в пещеру. Сглотнув, я последовал за ним. Соваться в логово зверюги, которая раз десять больше тебя, что-то не хотелось. Но оставлять своего подопечного на растерзание драконам тоже не слишком хорошая затея. Пусть он и готов справиться самостоятельно, но пара стрел лишними не будет…

Что я говорю?! Какая пара стрел?! Если чудовище не завалит воин, пусть и совсем молодой, то куда мне, со своими прутиками! Были у нас храбрецы. Ни один из той дюжины не вернулся. А ведь они с луком «на ты» были, не то, что я, в белку не в глаз, а хорошо, если не в дерево. Нет, стрелять я умею, но одно дело неповоротливый на узком уступе горный баран, и другое – глаз или пасть дракона, да и сам зверь вряд ли просто постоит спокойно, пока я прицелюсь.

Нет, мое дело постоять в сторонке, стать свидетелем великой победы или обычной драконьей трапезы. Лучше, чтобы победы.

Через пару десятков шагов стали появляться монеты. Золотые кругляши по одной и по несколько блестели на фоне льющегося из отверстия позади нас света. И в мыслях не возникло подобрать их! Не ожидали? Еще бы, дракон чует каждую каплю своих сокровищ. Не знаю, как он запоминает, но если украсть что-нибудь, даже самый затертый солид, то хозяин отыщет даже через тысячи лиг. А тем временем, сокровищницу растащат другие? Ага, мечтайте! Скорее в округе не останется ни одного человека, чем дракон откажется от поисков своего золота. Для него это вроде корня валерианы для обычной кошки. Потому-то и нельзя просто вынести тут безделушку, которую захотел старый герцог, как его…в общем, отец девки нашего Раймонда. Хотя, мой наниматель скорее предпочтет перерезать себе горло, чем обесчестить себя кражей, пусть у дракона и пусть нужной и важной вещицы.

Рыцарь остановился перед перекрестком. Ход, не ниже и не уже нашего шел влево. Свет туда уже не проникал, начиная с пары шагов, начиналась тьма подземелья.

Я прислушался. Ни в одном, ни в другом не было слышно рычания или просто вдохов. Правда, пол прямого украшали борозды от когтей, а что касается запаха, то вся пещеры была пропитана вонью тухлятины, рыбы и еще каких-то запахов, скорее всего, самого дракона. Как он живет в таком свинарнике?!

– Нигде нет останков павший воинов? – заметил Раймонд, – неужели никто не отважился выйти против этого исчадия Бездны?

– На дракона ходят каждый месяц. То один, то другой, – я хотел сказать «пустоголовые храбрецы», но вовремя одумался. Если наш рыцарь решит, что относится к их числу, а это так и есть, то я могу схлопотать за оскорбление чести.

– И где они?

– У кого свита, тех отвозят на родину, а одиночек закапывают в лесу наши. Точнее, то что от них остается, – я не стал говорить, что перед этим поделив пожитки и сняв остатки железа, металла вечно не хватает на подковы и прочую мелочь.

– Значит, я буду первым, кто сразил это чудовище! – заявил рыцарь. Я не стал спорить.

Признаться, сокровищница меня несколько разочаровала. Дракон обосновался здесь уже давно, мог бы и больше насобирать. Круглый подземный зал был полупустым. Только в центре высилось несколько барханов из монет. И я бы столько скопил… Лет за тысячу-другую. Но когда уже представил золотые горы…

Самого хозяина дома не оказалось. Наверное охотится в ближайших утесах. Я оглянулся назад. Нет, не тень дракона. Просто облако закрыло солнце, вон снова просветлело. Свет лился через большое отверстие в потолке.

Раймонд принялся разгребать золото.

– Кхм, – я привлек внимание нанимателя.

– Вы удивлены? – оглянулся тот. – Ну да, недостойно истинного рыцаря грести все, что попало под руку. Но я только хочу узнать, здесь ли ожерелье Ринеги. Его украл ящер из этих гор, но если была ошибка…

– А кто это?

– Какая-то колдунья, жившая почти тысячу лет назад, – повел плечами Раймонд.

– И чем оно знаменито?

– Не знаю! Его нужно передать старому герцогу! Я выполню эту миссию, чего бы мне это ни стоило!

Я снова пожал плечами. Твое дело. Отобрать ожерелье я не смогу при всем желании, значит как о его стоимости, так и свойствах мне остается только гадать. Ну и дракон с ним! Здесь солидов на сотню человек хватит, и еще останется.

Я даже обошел бархан, но более-менее приличный трофей не нашелся. Не брать же в расчет вычурную чашу. Мы люди простые, и глиняной кружкой обойдемся. Ростовщик за нее, или за тот подсвечник разве что треть цены даст, и то обманет. А солид, он во всех королевствах солид!

Я подбросил пригоршню золотых кругляшей. Не знал, что буду держать в руках целое состояние! Хоть оно не мое…

Как ошпаренный я выскочил из золотого бархана и принялся вытряхивать сапоги. Если хоть одна монетка закатится за голенище, ящер меня на краю света отыщет! Не зря говорят: «Не считай ненайденный клад».

– Ну что, сэр Раймонд, вы нашли свое ожерелье?

– Оно должно быть… Должно быть… – болтал под нос рыцарь, шлемом черпая монеты и мелкие безделушки.

– Как оно выглядит?

– А? Что? А это… Это не простое украшение. Сама Ринега носила его, не снимая…

– Как я найду его?

– Оно… – задумался Раймонд, и не ответив, начал снова копаться в залежах монет.

Я присел к другому бархану и стал просеивать золото. Копаемся, как два ребенка на песчаном берегу реки! Эх, если бы все речные берега были из золота…

Кольца, монеты, серьги, монеты… О! Рыцарская цепь! Не ожидал! Может надеть? И я рыцарь!

– Оставьте, Мильд, – не глядя произнес мой наниматель. – Рыцарем вас не сделает даже полный доспех.

– Но я и не собирался…

– Не стоит лукавить. Многие думают, что рыцарь это меч и конь, цепь и шпоры, замок и герб на щите. Поверьте, это нечто большее. Честь, это не просто слово, не манера, не образ жизни. Это – сама жизнь благородного. Только так он может поступать, а не иначе. Рыцарь останется рыцарем даже в рубище, а бесчестный тать и с короной на голове останется татем. Кто посвятил вас, милейший?!

От резкого вопроса я даже вздрогнул.

– Отвечайте, сеньор! – потребовал мой наниматель.

– Эррок Длинный! – нагло ответил я. Каким-то чутьем я понимал, что Раймонд сейчас шутит, если это можно назвать шуткой, если этот человек вообще знает хоть что-то о юморе.

Цепь блеснула в лучах солнца и посыпалась звеньями.

– Странно, на вид не такая древняя.

– Она не принадлежала вам, – сухо ответил Раймонд. – Ее владелец мертв и потомков не оставил. Убей вы хозяина, что завладеть ею, то она бы вас удавила в одно мгновение.

Я посмотрел в холодные глаза рыцаря. Нет, не шутит…

– А сейчас…

– Это просто золото. Магия покинула благородный металл. Можете оставить себе и расплатиться звеном в трактире.

– Ну вот еще! – я отпихнул ногой несколько звеньев. Мало того, что дракон проглотит за каждый кусочек рыцарской легалии, а вдруг еще не вся магия выветрилась. От горсти взбесившихся колечек попробуй отбиться.

Далее я старался не трогать кольца, цепи и прочие украшения. Ну его! Мало ли, где еще есть скрытые секреты. Вот только…

– Хм, сэр Раймонд, позволите задать вопрос?

– Чего тебе? – буркнул в ответ рыцарь, просеивая золото шлемом.

– Это что же, каждая цепь так, ну, на хозяина заточена…

– Древние да. Мой род ведет свое начало еще к тем временам, когда на месте нашего королевства были сотни баронств, когда свирепые варвары хозяйничали на земле, грабили и разоряли…

– И как отличить древнюю от новодела? – послушать историю обо всех предках нынешнего графа де Руже нет времени, да и желания.

– Любой истинный рыцарь почувствует, самозванец перед ним, или истинный благородный, истинная регалия, или просто кусок золота.

– Что-то я не замечал за благородными такой разборчивости

– Благородство не в титуле, а в сердце, – снисходительно усмехнувшись, пояснил Раймонд. Вернее попытался, поскольку ответов не прибавилось. Хотя, всего делов-то, не надевать чужие регалии. Надо еще про золотые шпоры спросить, может, они тоже хозяина чувствуют. Нет, ну его, к… к дракону! Главное не накликать самого дракона.

Золото, золото, золото. Не знал, что буду копаться в золоте. Скорее бы Раймонд прирезал эту ящерицу! Зачем дракону столько золота? Он что, тратит его? Валяться на груде монет как на сене?

Еще пару раз попадались рыцарские цепи, но я не спрашивал у Раймонда, новые это, или магические. Брать сейчас – даже не безумие, а полный идиотизм. Одно колечко буквально само наскочило на палец. Мелкое и тонкое, с крупным прозрачным камнем. Женское? Возможно. Если и налезет, то только на мизинец.

Я посмотрел на свет. Чистый, как роса, камушек, свет заиграл на ободе. Покачав головой, я щелчком отправил его обратно в бархан. Но золотой ободок отскочил от кубка и вернулся обратно. Судьба, говоришь?

Подыскав уступ на стене, я положил колечко туда. Справимся с драконом – оставлю себе, на память об этом приключении. Ну а не справимся, мне его не унести.

– Вот оно! – огласил пещеру радостный крик Раймонда де Руже.

Отряхнувшись, я выбрался из своего бархана.

– Видите, Мильд! Вы мне не верили! Вот оно! Ожерелье Ринеги!

Рыцарь затряс связкой золотых завитушек и черных камней, после чего прижал к себе. Только бы не начал слюнявить лобзаниями. Я даже отвернулся.

– Теперь я выполню мою миссию! Я и Адель… Мы теперь будем вместе! Ни боги, ни Тьма не разлучат нас!

– Я рад за вас, сэр Мильд, но, по-моему, неплохо было бы убраться отсюда.

– Что вы имеете в виду?

– Берем трофеи, у меня вот котомка. Набираем золота и бежим отсюда.

– Вы обезумили, Мильд?! Дракон…

– Дракон полетит на поиски сокровищ. Мы успеем добраться до владений вашего брата, нового графа Дер-Кор-Стау, а там уже все вместе отобьемся.

– Что?! Вы посмели насмехаться надо мною, над рыцарем Раймондом де Руже?! Вы абсолютно бесчестный человек! Я лишу вас головы за подобное непочтение!

Отложив ожерелье, рыцарь вынул из ножен меч.

– Я прошу прощения, – сглотнув, произнес я, мысленно прикидывая шансы. Нет, ни топором, ни ножом не достать. В ближнем бое ловить нечего. Бежать в лес? Только удастся ли оторваться от этого увальня в железе. – Чем вас не устроил мой план?

– Это мой бой и моя миссия. Я убью дракона и принесу отцу моей Адель ожерелье!

– Вам требуется только ожерелье, или голова дракона в придачу?

– Дракон не смириться с столь подлым воровством.

– Отобьемся все вместе. Ведь в вашем Дер-Кор-Стау найдется сотня-другая лучников?

– Нет! Я не наведу чудовище на родной замок! Тем более, мой старший брат, Режинальд де Руже, он поклялся отсечь мне голову, если я ступлю на порог замка.

– За что вас так? – похоже, у них все в роду «с приветом».

– Два года назад, еще при отце. Был бал. Были гости, среди них была Белла, прекрасна и грациозна. Режинальд сразу влюбился в нее, а она…

– Она предпочла вас, и брат затаил обиду? – предположил я вполне закономерный итог.

– Не забывайтесь, Мильд! – оборвал меня рыцарь.

– Хорошо, хорошо, – я поднял вверх ладони. – Значит путь домой вам заказан. О, идея! А что, если подбросить ожерелье нашим соперникам, Листерам?

– Не смейте! Вы решили предать меня?! Так знайте, ваша голова покатится по пещере до того, как трижды стукнет сердце! Я не прощаю предателей и дезертиров!

– Вы не поняли, сэр Раймонд. Мы подбросим ожерелье, дракон нападет на них, они его убьют, а мы добиваем их.

– Не смейте предлагать мне подобные вещи, иначе я выпотрошу вас как рыбу! – задвинув оружие обратно в ножны, рыцарь зашагал прочь из пещеры. Я пожал плечами. Эх, забрать ожерелье. И куда с ним? К Листерам? Может и помогло бы, но похоже, эти ребята шутить не любят. Если Раймонд вспыльчив, но вполне безобиден, то подлец, наделенный властью дворянина воистину опасен. Лучше с ними не связываться. Эх, жаль, такой план дракону под хвост… Хватать побрякушку и бежать в город? Ага! Меня попросту выкинут за пределы, лишь узнав, какой «хвост» я приволок. Остается надежда на этого благородного увальня.

Нет, у моего нанимателя явно проблемы с головой. Точнее с чувством самосохранения. А ведь я мог просто сбежать вчера, да что там, просто отказаться. Он не имел права настаивать на моем найме! Но это все дела минувшие…

Дракон вернулся когда солнце уже начало клониться к закату. Шумно махая крыльями, перед пещерой опустилась огромная туша ящера. Некоторые считают драконов грациозными существами. Не знаю, не знаю. Может нам такой попался.

Мощное тело было облачено в чешую, оттенков от фиолетового до почти черного, брюхо светло желтое. Кривые лапы по бокам, как у ящерицы, легко держали тяжелую тушу. От макушки до кончика хвоста волной тянулся гребень, размером с хороший кинжал каждый «зубец». Сам хвост оканчивался гарпуном двух шипов.

Дракон потоптался на месте, но наших следов не заметил, как и притаившихся в чаще двух людишек, и потопал в свое логово.

…

Раймонд шел на дракона! Просто шел! Мои доводы о том, что эта зверюка раз в пять его больше, а также снабжена зубами, когтями и прочной чешуей, вызывали у этого болвана, то есть героя, только презрительные усмешки. Варианты с ловушкой вроде сброшенных камней или большой ямы также не соответствовали понятиям рыцарской чести. Нет, так он точно прямо в пасть прыгнет!

– Раймонд, у тебя вообще мозги есть! Да он тебя проглотит вместе с доспехами.

– Довольно! – миролюбиво отрезал рыцарь. – Я готов простить тебе даже неучтивые слова. Но знай, когда я отсеку голову этого гада, ты еще будешь гордиться, что стоял рядом со мной в момент великого триумфа Раймонда из рода де Руже, графов Дер-Кор-Стау.

– Вы хоть понимаете, что обречены!

– Что ж, тогда я погибну с мечом в руке и улыбкой на устах, как подобает рыцарю благороднейших кровей! Не сомневайся во мне, верный Мильд! Ты не воин, и не обязан сражаться. Если ты вмешаешься в мой поединок с порождением Бездны, то не будет для меня большего оскорбления. Я выполню мою миссию, даже ценой собственной жизни!

«Действительно, – подумал я, – не выполнит, но жизнь положит». Я остановился в нерешительности. Пока до закрытой кольчугой спины еще десяток-другой шагов, я успею прийти на помощь, но лучше немного пораскинуть мозгами, пока на тебя не льются потоки пафосного бреда! Выпороть бы твоих учителей, благородный дуралей, за то, что вместе с Кодексом не привили хоть бы толику здравого смысла.

Я оглянулся назад. Выход из пещеры, светлое окошко наружу так близко. Уйти? Ну его, этого идиота. Я ведь не обязан вытаскивать его из драконьей пасти. Если он сам не против сложить свою пустую голову ради своей миссии? Рыцарей вокруг пруд пруди. Одним больше, одним меньше. Что, спасать всех? Да и как? Если я вмешаюсь, он сочтет это оскорблением и снесет голову мне, перед тем, как его самого сожрет дракон.

Решительно развернувшись, я сделал пару шагов. Еще один шаг удался с явным трудом.

Стоп! Мильд, что ты делаешь?! Разве так можно? Человек, с которым ты прошел через Туманный лес, разделил ночлег и пищу вот-вот погибнет, а ты… Но он же сам лезет в объятия смерти! Я не обязан ему мешать! Пусть делает, что хочет!

Спасти, помочь? Или вернуться назад, зажить прежней жизнью, как будто и не был знаком с этим наивным, но очень честным человеком. Нет, прежней жизни после такого предательства у меня не будет…

Заученным движением в руках появился лук. Против чешуи дракона толку не много, но если удастся попасть в пасть или в глаз. Лучше в пасть, иначе эта ящерица-переросток меня и с одним проглотит.

Под ногами блеснуло несколько монет. После, все после. Лучшего способа принять удар на себя и не сыскать.

Раймонд уже дошел до развилки. Щит он перекинул на левую руку, меч в правой опущен, что едва не чертит острием борозду в полу. Похоже, наш герой действительно решил скорее погибнуть, чем победить. Кто этих благородных знает. Одни проблемы с ними…

Жуткий скрежет разрезал тишину. Я чуть до потолка не подпрыгнул! Только-только тишина, что только собственное сердце и слышишь, и тут такое! Раймонд остановился, занял свою стойку. Щит впереди, меч отведен чуть назад. Вряд ли дракону эти приемы повредят, разве что щитом подавится.

Скрежет повторился. И еще раз. Как он когти не сточил? Хотя, дракон не кошка, свои «царапки» в лапы не спрячет.

Раймонд оглянулся.

– Не смейте вмешиваться, – покачал головой рыцарь. – Это мой бой.

Я хотел возразить, но слова решили остаться в горле. Нелегко спорить с человеком, который спокойней, чем окружающие тебя скальные стены. Ни мускул не дрогнул на юном лице, блеск глаз холоден, как и верная полоска стали в руке, пухлые губы упрямо сжаты.

Ну почему? Хоть немного, хоть мгновение заминки, и я, плюнув на все, вытянул бы этого наивного идиота из драконьего логова. Нет, не идиота…

Свет, льющийся из отверстия позади нас, осветил хозяина пещеры. Гребнем дракон едва не задевал потолок, бока разминались со стенами менее чем на ладонь. Когти передних лап высекали искры, а на длинной как у волка морде поблескивали глаза, цвета золота, которое так любило это чудовище.

Ну может сейчас? Ну давай же! Ну не будь настолько тупоголовым! Отходи! Дракон не станет преследовать. Одумайся! Потом решим, как завалить эту зверюгу!

Одним движением рыцарь опустил забрало и сделал шаг вперед. Дракон наседал, двигался вперед как ядро по желобу баллисты. Дикая несокрушимая ярость, которой бросили вызов жалкие муравьи-людишки. (…)

Пасть приоткрылась, открыв целый ряд ножей, высунутый раздвоенный язык на мгновение попробовал на вкус воздух. Я натянул тетиву, но рыцарь, то ли почувствовав, то ли услышал, покачал головой. Мне что теперь, стоять и смотреть, как этого проглотят вместе с доспехами, не имея возможности вмешаться. И чего я только согласился…

Голова дракона совершила первый выпад. Рыло носа ткнулось в щит, о ноздрю тут же звякнул меч. Ящер зарычал, вторая попытка окончилась тем же.

Опешивший от такой наглости дракон даже немного попятился.

– Честь вечна! – выкрикнул Раймонд и ударил по лапе. Вернее попытался, лезвие лишь высекло искры.

Гул эха пронесся по туннелю, но там, куда опустилась лапа, рыцаря уже не было. Силен! Попрыгай с такой кучей железа на плечах как кузнечик! Вспархнувший меч на этот раз уколол между пальцами. Дракон издал короткий рык, взлетевшая голова ударилась о потолок. Зверь вновь заревел, дико, яростно. Шутки кончились…

С жутким скрежетом ножи клыков прошлись по поверхности щита, единорогу герба это не повредило, а вот я аж губу прикусил, когда стиснул зубы.

Оказавшийся под подбородком Раймонд полоснул по шее. На желтоватой чешуе проступила черная полоса. Ого! Не знал! Не ожидал! Я ведь был почти уверен, что мой наниматель обречен, а вон вот-вот порубит этого зверя в капусту!

Нет!!!

Змеиная шея изогнулась назад, и брошенным из требушета камнем пихнула рыцаря носом. Раймонд этого не ожидал. Он сделал два шага назад, пытаясь сохранить равновесие, и тут на него обрушилась когтистая лапа.

Заскрежетало сминаемое железо. Может только щит? Доспех? Сейчас Раймонд поднимется, и… Алая россыпь на стене не оставляла сомнений.

Дракон по-змеиному склонил голову над жертвой. Железную кожуру снял, можно и приступить к трапезе.

Свист заставил зверя поднять голову. Неверящими глазами он уставился на меня.

– Тузик, ко мне! – беззаботно позвал я эту громилу ярдов в пять ростом и демон знает сколько фунтов веса. – Ко мне!

Я подбросил и поймал. Подбросил и снова поймал. Монетку. Одну из тех, что валялась в коридоре.

Из глотки зверя донеслось нехорошее рычание. Забыв про рыцаря, Дракон двинулся на меня. А я все так же стоял, прислонившись к стене, рядом с боковым туннелем.

– Иди ко мне, Тузик, – умиленно проворковал я, – у меня для тебя косточка. Вкусная косточка.

Скрежет когтей перебираемых лап слился в один сплошной звук. Сколько шагов? Девять, семь, пять, три…

– Апорт! – крикнул я, бросая монетку в туннель и пригибаясь.

Весьма своевременно. Дракон пронесся мимо меня, обдав мерзким запахом. «Хорошо на повороте не занесло, раздавил бы», – еще успел подумать я. Вильнувший хвост шипами высек борозду на стене и ударился в другую, как раз у меня над головой.

С трудом я поднялся, ноги тряслись как у больного лихорадкой, а сердце едва не выпрыгивало через горло. Уф, а ведь все могло кончиться куда печальней. Может! Еще не всё!

Я бросился к Раймонду. Не знаю, сколько дракон будет бегать за своим сокровищем и как принесет обратно (наверное в пасти вместе с целым мешком камня). Дорог каждый миг.

Сэр Раймонд выглядел неважно. Что уж говорить, паршиво выглядел. Жив то жив, но с такими ранами это ненадолго. Драконьи когти порвали кольчугу как кусок пергамента. Смятый в лепешку щит лежал рядом. Живот – сплошная рана с клочьями мышц и требухи. Бедного рыцаря выпотрошило как рыбу. Рука намертво вцепилась в рукоять меча.

Подхватив нашего героя за подмышки, я поволок к выходу из пещеры. Здоровый, зараза, хоть и расстался с доброй частью металла, но все равно. Но не бросать же его здесь.

Вытянув Раймонда из пещеры, я опустился на камни и с облегчением перевел дух. Всё, хватит! Дракон не станет преследовать. Его сокровищам ничего не угрожает, закусит потом каким-нибудь горным бараном.

Рыцарь захрипел, из горла потекла кровь. Зря ты так, дружище, зря пришел в сознание. Лучше тихо мирно отойти в мир иной, чем орать и биться в агонии из-за разорванного брюха.

– М-ми-мильд, – донесся до меня едва слышный хрип. – Помоги…

– Помочь? – не понял я. Ему не поможет ни один лекарь. Или… Нет! Добивать я не умею, да и не могу… Это же не зверя зарезать, это человек…

– Помоги подняться…

– Сэр Раймонд, вы же истечете кровью.

– И так уже… одной ногой… в могиле… Помоги…

Я пожал плечами. Надо выполнять, последняя воля и все такое. Приподняв рыцаря, я облокотил его о скалу. Кровь вяло текла из разорванного туловища. Еще немного, и…

– Мильд, – снова начал Раймонд. – Ты, я вижу, ты честный человек. Моя миссия, кхе…– рыцарь выплюнул кровь, – я не могу исполнить ее. Я хочу… Выполни ее.

– Что?! Чтобы и меня твоя ящерица сожрала!

На бескровном лице появилась едва заметная усмешка.

– Выполни. Тебе не чужда честь, ты не бросил умирающего. Вот, возьми, – дрожащая рука дотянулась до болтающегося края рыцарской цепи. Одно из звеньев мигнув, разжалось и в руке рыцаря уже болтается вся цепь. – Надень.

– Вы… вы не в себе, сэр Раймонд. Только рыцарь может носить цепь.

– Ты рыцарь. Ты рыцарь сэр Мильд, посвящаю тебя…Мой меч – твой меч. Надень!

Пожав плечами, я накинул цепь. Если уж Раймонд решил сделать меня своим наследником, то почему нет. В ней золота с полфунта. Только как ее застегнуть?

– Мой девиз? – сплюнув новую порцию крови, спросил Раймонд.

– «Честь вечна», – повторил я, и концы цепи соединились.

– Теперь ты рыцарь. Клянешься соблюдать честь?!

– Клянусь! – с умирающим лучше не спорить.

– Добудь ожерелье, отнеси его старому герцогу, передай Адель, что я любил только её. И пусть презренные Листеры… – слова утонули в хрипе. Кровь потоком хлынула по подбородку, заливая остатки кольчуги. Голова упала на грудь. Рыцарь Раймонд де Руже, третий сын графа Рихарда де Руже, владыки Дер-Кор-Стау, властелина лесов Ильхольда был мертв.

Мгновения сменялись мгновениями, а я все сидел перед мертвым рыцарем. Все просто не укладывалось в голове. Сон? Все просто сон! Скорей бы проснуться.

Но я не просыпался. Все реально. Эх Раймонд… Пустоголовый но благородный. Что ты наделал… Завалили бы твоего дракона.

При воспоминании о ящере, по спине пробежались толпы мурашек. Я заглянул в пещеру, прислушался. Нет, дракон уже, видно, забыл о своих визитерах. Вот и хорошо, вот и славно, можно убираться отсюда подобру-поздорову.

Я приподнялся и уже направился в сторону леса. Не заблужусь как-нибудь. Пока дракон ищет свою монетку или валяется на груде золота, лучше смыться.

Звякнуло. Цепь. Большие продолговатые звенья отлитые из золота блеснули на солнце. Вот и трофей. Не с пустыми руками. Хм, так я ж еще и рыцарь! Пусть без манер и кодекса, но теперь я полноправный рыцарь. Тот же Кодекс Чести соблюдает хорошо, если каждый десятый дворянин, (зато за десятерых!). Хватает и вчерашних наемников и солдат, получивших цепь и шпоры за подвиги на поле брани или еще какие заслуги. Я точно не буду бросаться в глаза.

И тут меня словно окатило ледяной водой. Погоди, Мильд! Как же просьба, последняя воля? Ну его, к демонам, этого дракона. Пустоголовый герой сам шел на смерть. Думаешь, он не понимал этого? И что, вслед за ним прыгнуть в пасть?

Но мерзкий комок где-то в груди не давал уйти обратно. Как же так. Раймонд, искренний и честный человек погиб, сражаясь с этим порождением Бездны, а ты хочешь бежать как последний трус?

Ну, положим не такой я трус. Хотя, признаться, ценю свою жизнь и не хотел бы ее по глупости потерять.

Глупость? Разве это глупость? Разве не восхищает отчаянная храбрость? Готовность сразиться, пожертвовать собой ради чего-то большего, чем горы золота!

Раймонд был рыцарем!

Я теперь рыцарь!

Да триста лет мне не нужна ни цепь, ни шпоры! Хотя, не помешает, ни один простолюдин теперь не осмелится даже косо посмотреть! Я получил то, что хотел.

Не получил! Цепь еще надо заслужить. Сэр Раймонд посвятил тебя в обмен на продолжение его дела.

Сэра Раймонда уже нет в живых! Все обещания не имеют смысла. Я вот сейчас могу уйти. Тропа вдоль скал ведет к тракту. Идти через лес опасно. Если снова не найду место для ночлега…

Снова трясешься за свою жизнь? Ну да, герои обретают бессмертие, а ты?

Да полно таких героев! В каждом графстве найдется десяток пустоголовых храбрецов, готовых жертвовать собой и другими ради высоких идеалов!

Я сел на камень и задумался. Как ни крути, а смыться по-тихому не выйдет. Совесть что-то разошлась не на шутку. Да и куда я теперь? Рыцарь с куском железа, именуемым мечом, кстати, драконья лапа отбила от клинка пол ладони. Какой теперь баланс?

Я пару раз взмахнул мечом. Ничего, не такой уж и тяжелый. Драться можно. Дурью ты, Мильд, маешься, вместо того, чтобы…

Идти на дракона?! Ну нет, на Раймонде была целая гора доспехов, да и меч он держал в руках едва не с колыбели!

Рыцарь не железом силен а духом и честью!

Ну вот еще, расскажи Петеру Бродяге! Помог Раймонду дух с честью? Вот то-то!

Храбрость без умной головы мало чего стоит, верно.

Эх, похоже выхода нет. Придется уступить напору совести и выполнить волю третьего сына Рихарда де Руже. Тем более, в пещере золота столько, что не потратить за всю жизнь. За одно только ожерелье герцог как его…Авариг? Первый советник короля! Так проще. Герцогов хватает, а вот первый советник, он один, первый… Если этот вельможа готов выдать дочь за первого встречного, готового предъявить побрякушку, то почему мне не попытать счастья. Дочь герцога конечно здорово, приданое любую девушку сделает милашкой, но я, пожалуй, возьму деньгами. Сколько же старый герцог готов отдать…

Теперь самое главное. Как достать эту побрякушку? Выкрасть, пока дракон уснет или отправится на охоту и в самом деле подложить Листерам?

Нет, только не Листерам! Раймонд был против.

Что мне Раймонд! Ну, его волю я сейчас исполняю. Хорошо, этот вариант оставим на последок. А какой тогда впереди?

Я прошелся из стороны в сторону. К пещере я старался не подходить. Учует еще…

Теперь я не ограничен в средствах. Можно и яму выкопать, и баллисту соорудить, деревьев много. Только копать мне придется целый месяц. Натянуть несколько деревьев можно, хотя и тяжело, но думаю, дракона этим средством не пронять. Лавина? А почему не гром с небес?! Нет, как же добраться до дракона…

Солнце уже приблизилось к горизонту. Разведав всё, что хотел, я просто лежал под деревом. Жестко на камнях у пещеры. Другое дело травка…

Дракон не появлялся. Или нажрался, на декаду вперед. Соперники тоже пока не пожаловали. Тем лучше. Справиться с ними будет куда сложнее. Если раньше, тысячелетия назад, и были умные драконы, наделенные мудростью, то в пещере обычная тупая ящерица-переросток.

Сейчас, или подождать еще немного? Лучше подождать. Успеть успею, никуда не денусь, а вот если начну рано, то от этой крылатого чудовища особо не побегаешь.

Ожидание. Вроде ничего сложно. Лежишь себе, можешь ничего не делать. А все равно не по себе. Что делать? Чем занять оставшееся время. Может все же начать?

Я представил себе, как улепетываю от зверюки, рев за спиной, шум крыльев закладывает уши и бьет в спину потоками воздуха, а дыхание дракона все ближе… Ну нет, лучше полежу еще немного.

Спать я боялся. Если просплю, то мой план полетит дракону под хвост, хорошо, если этому дракону. Завтра уже могут появиться Листеры. Нет, только сегодня.

Со стороны дороги послышалось ржание. Нет, все-таки послышалось. Наверное, кто-то едет к перевалу. Тихо, вот эхом и донесло. Хоть бы так.

Я встал и прошелся из стороны в сторону. Взад вперед, и еще раз. Вроде не готовлю ловушку для ящерицы-переростка, а охраняю вход в ее сокровищницу.

Присев обратно, я обхватил колени руками. Хватит, пора брать себя в руки. Но что делать. Если план не удастся… Никаких «если»! Все равно, назад пути нет.

Ага! Аж два, один через лес, второй вдоль скал к тракту!

Но как я вернусь? С чем?

С цепью, весом в полфунта, а еще осталось немного с аванса. Неплохо, правда. Всего делов, отвести рыцаря через лес.

Золото, золото. Вечно ты о золоте! Раймонд погиб ради чести, ради любви, а ты!

А что я? Я не рыцарь, чтобы гибнуть ради пустых иллюзий!

Честь не иллюзия! И ты рыцарь! Забыл?! И свое посвящение неплохо было бы отработать. Ты ведь не хочешь подвести благородного человека?

Человека уже нет в живых!

Неважно! Слово нужно держать, кому бы ни давал!

Я резко вскочил. Что это со мной?! Опять совесть разошлась не на шутку? Не знал, что этот благородный болван произведет такое впечатление. Надо чем-то занять себя. Стрелы? Эх жаль, все готовы. Топор? Тоже наточен. Может, потренироваться с мечом? Все-таки я рыцарь! Пора осваивать новую роль.

Меч я оставил у тела Раймонда. Вложил в руку, как положено. Хоть клинок и стал короче на пол ладони, но бегать с ним по лесу тоже не дело. Тут каждый фунт веса на счету будет. Потом, потом обязательно.

Край огненного диска ушел, небо приобрело совсем уж кровавый цвет. Все, пора!

Шаги гулко отдавались по пещере. Если дракон не глух, как токующий тетерев, то должен услышать. Не важно, я для этого и иду.

Может все же назад? Лезть добровольно в пасть дракону. Ну, положим не в саму пасть… Давай, Мильд, решайся. Раз уж тебе плевать на гибель благородного Раймонда, ведь он погиб напрасно, если ты не достанешь ожерелье, то там кроме этой побрякушки еще куча всякой всячины. И все из золота! Сколько той цепи, что сейчас на шее? А там! Обеспечишь себя до конца жизни. И как я раньше не додумался. Уже сто раз отправил дракона во Тьму!

Под ногой блеснула первая монетка. Я подобрал. Нет, не наш король. Какой-то с огромным носом и узким, раскосым глазом. Ничего благородного в облике. И правят же где-то такие корольки.

Дыхнув на монету, я протер о рукав куртки. Следил бы за своими сокровищами, что ли…

Из коридора послышался скрежет когтей и утробное рычание. Дракон почуял, что кто-то лапает его имущество. Ну-ну, давай же, ящерица, подходи.

В полутьме зажглись два золотых солида – глаза. Все, хватит! Теперь немного пробежаться.

Вот и выбирай, ждать или догонять. Мгновение назад не знал, чем занять себя, был готов самостоятельно лезть в пасть дракону, а сейчас только и думаешь, как бы знакомства с этой самой пастью избежать.

Разумеется, дракона не устроило мое самоуправство. Ну зачем тебе, ящерица-переросток, этот солид. У тебя вон сколько богатств. Скупость она до добра не доводит… Или тут важен принцип! Одному позволь, так другие всю пещеру растащат!

От рева закачались верхушки деревьев, посыпалась листва и стало не до посторонних мыслей.

Дракон кружил над лесом, пока я прятался под деревьями. Не очень надежное укрытие, скажу я вам. Два бука ящер переломил как соломинки. Хорошо, я успел оттуда свалить, пока дракон вытряхивал из пасти щепки.

Победный «клич», треск ветвей, несколько желудей стукнули мне по макушке, и я вновь увидел небо. Мелькало что-то синее среди машущих крыльев.

– Катись ты к демону, тварь! – заорал я, перескочив через поваленное дерево.

Пасть дыхнула теплым воздухом с кошмарным запахом. Как он еще сам не задохнулся! Но зубы лишь переломили бревно. Хорошо мы выкорчевываем Туманный лес, а? Еще немного и вернется на границы десятилетней давности!

Я оглянулся на закат. Солнце уже более чем на половину опустилось за край земли. Сколько можно! Если пятнашки затянутся, то я обязательно набью морду Раймонду, когда встречу его по пути на тот свет! Такую свинью мне подложил с последней волей!

Я мотался по лесу как перепуганный заяц, на след которого вышла стая в сотню волчьих морд, или целая армия охотников. Дракон пытался пару раз пикировать, но дело оканчивалось лишь сломанными ветками и дождем из листьев, хвои и желудей. Только бы не сбиться с пути, металась единственная мысль. Если я снова заблужусь, то придется жалеть, что не прыгнул в пасть к дракону, пока была такая возможность.

На западе появилось оранжевое марево тумана, с востока наползала темно-синяя мгла. Все, пора!

– Подавись своим солидом! – крикнул я, запустив монету в самую чащу. Черная тень пронеслась над головой, ветер крыльев взъерошил волосы, сдул с ним листья. Но дракон, похоже что утратил ко мне интерес.

В этот раз место ночлега было найдено быстро. Упав на землю, даже ногу ушиб при этом, я спешно развел костер. Пляска язычков пламени заставила, наконец выпустить вздох облегчения. Успел…

Иголку в стоге сена легко найти? Ну, разве что спалив всю скирду! А каково поискать монетку в лесу. Тут тебе не голая пещера. Я закинул солид в самую чащу.

Я прошелся вокруг костра. Туман уже обступил поляну плотным покровом. Еще немного, и появятся местные обитатели. Хотелось плясать от восторга. Я это сделал! Я обманул дракона! Даже если…

Нет… «Если» – очень плохое слово. Раз, и ты уже не уверен в успехе казалось бы гарантированного дела.

Заходив из стороны в сторону, я уселся под липой и, обхватив колени руками, стал смотреть на огонь. Помогало слабо.

С наступлением темноты, волнение только усилилось. Я не впервой ночевал в Туманном лесу, но тогда в нем не было дракона. Да нет, нет здесь дракона! Улетел он в свою пещеру с монетой в зубах или лапах! Тоже плохо. Придется начинать все сначала. Нет уж, хватит! Обойдусь. Продам цепь и…

В груди заколол знакомый холодок. «Раймонд вышел против дракона лицом к лицу, а ты хочешь бросить…», – забубнил внутренний голос. Положим, лицом к морде, ну вышел, и чем это закончилось?

Он погиб! Погиб напрасно, если ты, сэр Мильд, откажешься от дела.

Какой я тебе сэр?!

Рыцарь, посвященный благородным сэром Раймондом де Руже…

Ой, только не начинай перечислять его титулы… Он знал, на что шел, и втягивать меня он не имел права.

Да, похоже, он в тебе ошибся…

Я был в принципе согласен. Он во мне ошибся. Какой я рыцарь?! С благородным сердцем и все такое прочее? Да ладно, кто угодно спасет умирающего. Что, всех посвящать?

Голос совести, или чего там, предпочел промолчать. Жаль. Стало совсем невмоготу. Не в лесу у костра сидишь, а в мешке или в колбе в лаборатории какого-нибудь мага.

Треск костра отдавался эхом, словно я в самом деле заперт в камере или в норе. Туман не пропускал ни единого звука извне. Что там? Нет! Уф, показалось… Наслушался шума драконьих крыльев, теперь этот гул будет преследовать меня до конца жизни. Нет, дракона нет! Я выбросил монету, он не погнался за мной в первый раз, не станет трогать и сейчас.

Я встал, но усилием воли заставил себя сесть обратно. Два шага до границы света и тьмы, два обратно, не разгуляешься.

Нет, ну как себя можно чувствовать? Один посреди леса. Лишний шаг, и ты себе не принадлежишь. И в добавок, не покидает ощущение, что где-то кружит ящер, готовый тебя проглотить. Прячешься в шалаше, а рядом топчется великан. Выбежать – заметит. Остаться – так раздавит, вместе с шалашом. Вот и приходится трястись от страха. Да, от страха! Это Раймонд ничего не боялся. Блаженному море по колено! Идеалы важнее жизни и все такое прочее. А каково мне, обычному человеку, который ценит свою жизнь и рассудок?

Обычно во время ночевок я ужинал, после чего смотрел на огонь, пока не засыпал. Но сейчас мне кусок в горло не полезет, тем более, припасы подошли к концу еще днем.

Дракон? Нет, просто тень. Призрак приблизился вплотную, изобразил что-то руками. Я отмахнулся. Ну его! Хватит трястись! Так точно «тронусь».

Завернувшись в куртку, я провалился в омут сна.

Нет, начинать заново не придется. Дракон был мертв. Огромная туша лежала среди деревьев. Приоткрытый рот, наполненный кинжалами зубов, когти, способные порвать на куски кольчугу вместе с рыцарем. Но совсем не страшный.

Ран не было. Только почернел и распух порез на шее, оставленный Раймондом. Ящер просто решил поспать? И заснул навеки. Тени сделали свое дело. Рядом с поверженным драконом предательски блестел потертый солид. Я говорил, скупость до добра не доведет…

В пещеру я входил с некоторым опасением. Хватало прошлых воспоминаний. Нет, в лесу лежит тот дракон! Хотя мало ли, если пещеру уже занял другой ящер?

Внутренний голос молчал. Нет бы, напомнил, что я теперь рыцарь, и мне положено быть храбрым и благородным.

Я ускорил шаг. Вперед, меня ждут несметные богатства! Да-да, я помню про обещание, хотя я как раз слова не давал, но ладно уж, раз Раймонд так доверился, даже своим наследником сделал, то притяну это ожерелье герцогу. Интересно, что за него получу, графа, илимаркиза. Или в самом деле посвататься? Дочь герцога… Небось, дурнушка, или толстая под стать самому Раймонду.

Золота меньше не стало. Вот и хорошо, я уж представил, как жители окрестных сел успели вывести все до последнего солида. Стоит только одному герою завалить дракона, как тут же слетается сотня стервятников.

Ты мог стать таким же стервятником. Или не думал ничего брать после того, как Раймонд оторвет голову хозяину клада?

Просто несправедливо. Золото должен получить тот, кто за него боролся.

О справедливости он вспомнил…

Да я и не забывал… Так, а с кем я сейчас говорю?!

Я прислушался. Никого нет. Только ветер свистит в щелях. Не могло же мне померещиться. Да, хорошо я вымотался, так и тронуться недолго. Нет, собственный замок на берегу моря, слуги и полный покой. И голова мигом придет в норму.

Вынув из-за пазухи свернутую котомку, я принялся набивать ее и карманы золотыми. Чаши и прочую посуду я отбрасывал. Скупщика или менялу не убелить, что все добыто честным трудом, за отсутствие лишних вопросов скинет не меньше трети.

Кольца и прочие безделушки я не брал по той же причине. Кроме того, окажется колечко или медальон настроено на хозяина, как та рыцарская цепь, потом хлопот выше крыши. Разве что возьму то, мелкое, на память.

Солиды с королями всех государств, треугольные монеты неизвестной чеканки, даже попадались круги в пол ладони, кажется из северных земель. Ничего, деньги всегда деньги.

Из пещеры я выходил в куда приподнятом настроении. Хоть котомка и тяжелая, но такую ношу и потаскать нельзя. Чтоб тебя, я богат! Я богат!

Я пробежался через пол коридора до самого поворота. Я богат! Я…

В туннеле немного потемнело. Выход закрыли чьи-то тени. Люди. Нет. Как быстро расходятся вести. Вот новые пожаловали. Эх, жаль нельзя завалить пещеру. И спускаться через верх. Ладно, скупость кое-кого до могилы довела, пусть и другим что-то достанется.

Но все-таки, следуя какому-то чутью, я юркнул в боковой коридор. Если это разбойники, которых ищет все королевство или люди с проблемами с головой, которые режут всех подряд.

Говор не наш. Я только сейчас разобрал заметный акцент многих. Многих? Да сколько их.

Я даже отошел подальше в темноту, чтобы меня не заметил какой-нибудь осторожный тип, решивший осмотреть этот коридор.

Нет, десяток прошел мимо. Люди разные. Могу только сказать, что все мужчины. Несколько богатых сеньоров, молодых оруженосцев, просто слуги.

Что здесь забыли благородные крови? Не очень по кодексу чести, обшаривать пещеры неубитых ими драконов.

Наконец, компания прошла мимо. Я выждал еще немного, когда из сокровищницы стали доноситься радостные голоса, быстро направился прочь из пещеры. Сейчас им не до меня. Если и до этого было дело.

Солнце уже поднялось высоко. Хорошо я засиделся. Под деревьями стояла карета, запряженная четверкой отличных скакунов, несколько коней под седлами и простая повозка. Хорошо подготовились ребята, зачем котомкой, сразу телегой везти!

Около трупа Раймонда копались двое, судя по бедной одежде слуг. Один примерялся к железным сапогам, второй силился разжать закоченевшую кисть, в которую я вложил меч. На меня стервятники даже не глянули. Мимо них пройдет и целая толпа. Но лучше обойти лесом.

Меч! Этот недостойный покусился на мой меч? Как можно стерпеть такое!

Хотя меч и не мой, он принадлежал сэру Раймонду…

Твой! Благородный Раймонд сам передал тебе!

Да нужен мне этот кусок железа! Тем более отбитый. В котомке столько золота, что я себе полный доспех куплю! Могу каждый день покупать новый меч до самой старости!

Ты теперь рыцарь, Мильд! Не забывай!

Какой я…

Разве ты позволишь двум мародерам владеть клинком, которым благородный Раймонд разил свирепое чудовище?

Нет, так не пойдет! В память о рано сложившем свою благородную пустую голову сэре Раймонде де Руже…

– Ну, чего уставился? – один из слуг бросил свое безнадежное дело, то есть стягивание железного сапога. – Подсобить решил? Проваливай! Там и так добра навалом!

Скрипучий голос противно ездил по слуху.

– Если там полно золота, зачем тебе железный сапог?

– Успеем, там господа хозяйничают. Сам же видел, – пробурчал другой. Голос был с хрипотцой, но тоже малоприятный – какую-то побрякушку древнюю ищут.

– Шпоры видишь! – указал на сапог первый – Золотые, рыцарские. Как расскажу, что рыцаря завалил, все с зависти сдохнут!

– А твой дружок не признается?

– Он тоже! В смысле, мы вместе завалили. В битве под знаменем нашего господина Лайонела Льюиса Листера. Блохе меч, мне шпоры, все почестному!

– Иди-иди, слышу, звенит чегой-то у тебя.Набрался уже золотишка, беги в трактир, отметить. И этого болвана помяни.

– Что ты возишься, Блоха, сейчас я топор принесу, – мародер, которому приглянулись шпоры, поднялся на ноги и направился к телегам.

– Стой!

От моего окрика оба мужика замерли. Обобрать павшего рыцаря, да еще и изуродовать тело ради сомнительной славы! Нет, чаша моего терпения полна, пора выплеснуть ее!

– Ну, чего тебе? Иди куда шел, – удивился, но не испугался говорливый.

– Не смей! Отойди от павшего! – бросив котомку, я выдернул из-за пояса топор. Лучше бы меч с собой взял, а оно вон как обернулось.

– Сам цепь напялил, а другим не дает, – проворчал Блоха. Другой потянул из ножен кинжал.

– Добром прошу, вали, пока цел.

– Да он пьян, – сухо рассмеялся напарник.

– Отойди! – ледяным тоном процедил я.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами мародер, перехватил кинжал.

– Давай, врежь ему, Щепка, врежь, – потер руками Блоха, – пусть знает, как честных людей от дела отрывать!

Мародер был на пол головы выше меня, в плечах тоже не обделен. Да, справиться будет не просто. Может в лес… Нет! Позволить изувечить тело благородного Раймонда?! Со мной честь! Ведь я рыцарь! Я бьюсь за правое дело, а они бесчестны!

От первого неуклюжего замаха удалось уклониться без проблем. От тычков в живот и горло тоже. Этот мерзавец решил просто испугать меня, вселить страх в сердце, заставить отступиться. Не выйдет!

Поймав момент, я поймал руку с кинжалом у запястья и тут же ударил сам. Лезвие топора врезалось в висок, брызнула кровь и осколки костей.

– Гад! Гнида! Пес позорный! Щепку убил! – взвился Блоха. Выхватив кинжал, он кинулся на меня.

Этот противник был куда опасней. Как настоящая блоха, он кружил вокруг, уклоняясь от моих ударов. Лезвие пропороло рукав, выступила кровь. Боли я не почувствовал. Еще пара пропущенных ударов, и я начну истекать кровью.

Ну что, рыцарь, понравилось играть благородство?

Честь не игрушки! Я не могу проиграть! Мои помыслы чисты, а он подлец!

Это не помешает отправить нас на тот свет!

Нас?! Меня?!

Я едва не пропустил удар. До горла клинку противника не хватило всего пол ладони. Потом разберемся, что творится в моей голове.

– Что, поостыл, благородный сеньор! – хохотнул Блоха. – Сэр Простолюдин!

Назвать меня, посвященного рыцаря простолюдином?! Ну погоди у меня!

Сунув руку в карман, я зачерпнул горсть монет и неожиданно швырнул их в лицо противнику. Тот не ожидал появления богатства, попятился.

Удар снизу по ноге и раскрытой ладонью в подбородок, и Блоха рухнул на землю.

Я наступил на лезвие кинжала. Мой противник тяжело дышал, морщась от боли. Штанина выше колена окрасилась кровью.

– Ну, давай, добивай! – выдавил из себя мародер.

Я занес топор. И опустил. Пусть этот подлец и попытался убить меня, отсечь руку покойному Раймонду, но убить безоружного раненого…

– Чего ты медлишь?!

– Не смей трогать сэра Раймонда, – прошипел я. – Я не стану добивать падаль вроде тебя.

Не слушая проклятия, я подошел к телу де Руже. Нужно забрать меч.

Разжать пальцы не получилось. Вот незадача. Лучше бы взял клинок с собой. Нож только звякнул о кольчужную перчатку. Ага, и как мне теперь забрать меч. А может, ну его? Обойдусь, как-нибудь.

«Мой меч – твой меч»!

Ну, мой так мой. Что, я не могу оставить его у усопшего? Эх, бросить не выйдет. Или дотащить этого мертвого увальня до замка его злопамятного братца? Ага, к концу зимы как раз доберемся. Рыцарем займутся местные. Им не впервой. Но как же забрать этот меч!

– Что, не по зубам клинок? – хрипло засмеялся Блоха. – Теперь сам руби!

– Умолкни, падаль, – бросил я.

Изувечить труп и в мыслях не возникло. Лучше оставить все как есть. Пусть верный клинок остается с владельцем навсегда.

– Честь вечна… – прошептал я.

С тихим лязгом кольчуги пальцы разжались, рукоять стукнула о камни. Не веря своим глазам, я всмотрелся в потемневшее распухшее лицо Раймонда. Нет, мертв. Мухи уже собрались в ранах, от трупа ощутимо пахло. Что за наваждение?

Решив отложить вопросы, я снял ножны и закинул ремень за спину, на другом плече звякнула котомка.

Часть 2 Воля рыцаря

Не знал, что быть богачом столь хлопотное занятие. Спина уже намокла так, что рубаху можно выкручивать, кроме того, пот заливал глаза.

Скинув носком сапога вниз с утеса камень, я опустился на валун. Звякнула котомка, рядом я бросил меч. Уф, вымотался, словно вспахал все графство, причем в качестве вола. Вот почему купцы и ростовщики обходятся расписками. На куске пергамента можно написать что угодно, а попробуй потягать богатство на своем горбу!

Некстати вспомнился конек сэра Раймонда. Жаль, старина Хью продаст его первому же путнику, как только до села дойдет весть о смерти рыцаря. Так бы он мне и поверил, что я наследник сэра Раймонда. Кроме того, через горы короче. Тракт через перевал огибает чуть ли не каждый валун. Напрямик до города Альсбрика я как раз успею добраться засветло. Успеть бы…

В животе заурчало. Ну да, конечно, ел-то я еще вчера, зато вкусно и плотно. Но желудку на это было наплевать. Есть-то хочется…

Нет, надо что-то решать. Если я буду тащиться как улитка, то скорее умру голодной смертью, чем доберусь до ближайшего трактира. Ну, положим, я преувеличиваю, но ненамного.

Я посмотрел на свою ношу. Придется что-то оставить. Котомка золота хоть и ценная, но и весит немало, фунтов с тридцать, не меньше. Ну нет, набирать столько я не только имел права, но и вторую ходку было бы делать бессмысленно. Всю пещеру до последнего солида растащат жители окрестных сел.

Меч Раймонда хоть потерял добрый кусок, но тоже довольно увесистая железка. Я взял в одну руку меч, другой приподнял котомку.Нет уж, если оставить оружие, толку немного. Золото весит как десять таких мечей. Хоть бросить клинок и до этого мысли не возникали, зря я, что ли, провел тот бой.

Или зря? До сих пор не могу понять, какого… хм… дракона, я ввязался в бессмысленную драку? Да, помню, два подлеца хотели изувечить тело Раймонда, забрать его меч и шпоры. Но почему я не зашел в лес и не подстрелил обоих как двух горных баранов?! Кому был нужен этот бессмысленный поединок?!

Только не говори мне, дорогая «совесть», что я рыцарь, я должен теперь поступать по чести, вести себя как благородный, защищать слабых и невинных, а если кто оскорбит мою честь, немедля голову с плеч! Совесть промолчала. И правильно сделала, иначе бы узнала много нового о себе.

Кроме меча и золота у меня еще остался топор и лук. Их куда? Вроде, недостойно уже, я ведь рыцарь, все-таки. Но если удастся подстрелить горного козла и барана, то спешить до города уже и вовсе не будет необходимости. Да и весит лук всего ничего.

Рассовав монеты по карманам, я присмотрел одну расщелину, опустил оставшуюся «казну» туда, и прикрыл несколькими камнями. Будет возможность, вернусь обязательно. Найти труда не составит. Для меня, а другие вряд ли будут шарить по каждой щели. Тут полно таких убежишь. Если в каждом окажется клад, то уже бы растащили всю гряду.

…

Шанс подстрелить себе обед, а потом и ранний ужин мне представился дважды. Хватает дичи в наших горах. И оба раза руки сами отпустили лук. Я ведь рыцарь… Так что мне теперь, цепь жевать?! Но в голове билась только мысль о недостойном оружии и стойкости в пути. Конечно, зачем благородной крови лук, если его сопровождает свита голов в двадцать с поварами и лакеями. А когда один? «Нужно мужественно сносить тяготы в пути». Ну конечно, позавчера жрал баранину за обе щеки, а сейчас подавай поросенка на вертеле и фазана в собственном соку! Ладно бы я всю жизнь прожил в замке в окружении заботливых слуг, но только-только получив цепь…

Желудок был на стороне здравого смысла и моей простолюдинской части, поддерживая их урчанием, но руки оказались в руках «рыцарской», совсем я что-то заговорился, наверное, от голода.

Стараясь не смотреть на упитанных барашков, скачущих по отвесным кручам, я ускорил шаг. Скорей бы трактир, на сытый желудок куда легче разобраться, что творится в голове.

Через городские ворота я прошел без труда, когда солнце уже подошло к закату. Стражу устроила и рыцарская цепь, и еще больше солид пошлины. Дармоеды! Любого дворянина пропустят, еще и поклоны отвесят, а я должен платить. Надо привести себя в порядок, иначе будут принимать за стервятника, обобравшего рыцаря. Как будто им честного слова недостаточно?

Альсбрик мало изменился. Такие узкие улицы, где едва разойдешься с телегой. Из окна выше вылетел огрызок. Едва по макушке не треснул! Совсем охамели! Хорошо, не ведро помоев! Свинарник! Раньше я почему-то не обращал внимания на такие мелочи.

Первым делом я направился в лавку мастера Ден’Руга. Надеюсь, старый маг не забыл свое путешествие по Туманному. Да и вообще, давно я не видел старого приятеля.

Очень давно… Вместо колбы на вывеске красовался сапог, а на двери – большой тронутый ржавчиной замок.

– Если вы к сапожнику, молодой человек, то он уехал к родне в Родники, – из окна дома напротив высунулась женская голова в белом чепце, – но через пять домов за углом, в квартале Горшечников, сразу за кузницей Длинного Жака, есть отличная лавка. Там подберут любую пару на любую ногу…

– Нет-нет, – покачал я головой, спеша прервать этот водопад слов. – Мне нужен мастер маг Ден’Руг. Он раньше лавку здесь держал.

– Ой, молодой человек, мага здесь уже почитай два года как нет. Он в столицу перебрался. Но вы не переживайте, в двух кварталах, на улице Кожевников, она возле площади пересекает улицу Каменщиков, это совсем недалеко, ну если быстро идти, то и вовсе быстро, то там есть отличный лекарь. Моя невестка как-то лечила у него…

Я спешно поблагодарил словоохотливую горожанку и быстро пошел по улице, пока не узнал обо всех улицах, лавках и площадях. Уф, аж голова закружилась. Ну, ладно, мне в столицу и так ехать, там найдем мага. Все-таки неплохо было бы выяснить, на что еще способна моя цепь, да и ожерелье вряд ли просто украшение, раз принадлежало колдунье.

К счастью, я свернул за нужный угол, во всяком случае, через пять домов до слуха донеслись звон молота, а до носа – дым кузнечной печи.

– Что вам угодно, милорд? – смерил меня взглядом, остановившись на цепи, не длинный, просто высокий кузнец, облаченный в кожаную безрукавку и серые порты.

Я вынул меч, и положил на прилавок.

– Сможете починить?

– Дай-ка, – взял в руки клинок Жак.

Повертев в руках и взмахнув, кузнец отложил оружие обратно.

– Железо дрянное. Легче новый смастерить. Это могу взять на переплавку. Пол солида скину, за материал.

– Позвольте! Как может быть дрянным! На моих глазах этим мечом сэр Раймонд перерезал глотку дракону!

– Дрянное, – повторил оружейник, – вот и раскололся клинок. А дракон твой не отлинял еще, после линьки его никакая сталь не возьмет. Лучше купи-те нормальный меч.

Кузнец говорил без особого почтения, но и явного неуважения не выказывал. Жаль, показал бы я тебе, как с благородным спорить!

– Этот меч принадлежал благородному сэру Раймонду де Руже! Я не позволю расплавить его.

– Он тебя посвятил? – насмешливо спросил Жак.

– Да.

На моем ответе звенья цепи мелко задрожали, кузнец лишь хмыкнул,

– Советую все же взять новый меч, – чуть пожевав губами, кивнул на висевшее на стенах оружие Длинный Жак.

– Нет.

– Я могу исправить, но столкнувшись с мечом или щитом, от клинка благородного сэра останется только рукоять. Вы ведь не хотите загубить оружие вашего сюзерена?

– Потом, может быть… – выдавил из себя я. Не нравилось мне это. Достать новый меч придется, если оружейник прав, а не просто желает спихнуть какой-то лежалый клинок. Но, мне, по большому счету, не к спеху. Этим бы научится. Потом, когда выполню волю рыцаря Раймонда, можно будет взять пару уроков у мастеров фехтования… А сейчас мне что старый, что новый.

– Воля ваша, господин, – пожал плечами оружейник, – два солида. Будет готов к вечеру, завтра.

– Нет, лучше к утру! – торчать в этом городишке весь следующий день я не намеревался.

– Пусть так. Сейчас им и займусь, – кузнец сгреб обе монеты и с мечом удалился через заднюю дверь. Больше мне в лавке торчать было нечего.

Два солида! За средний клинок берут пять! Целый, с рукоятью, противовесом, выверенным балансом, наточенный еще и с ножнами и ремнем!

Жак просто решил струсить немного золота с дворянина? Ладно, его право. Но почему я не стал сбивать цену? Вот так запросто выложил два солида. Чуть поторговавшись, вполне сошлись бы на одном, или даже серебре. Нет, почувствовал себя богачом…

Рыцарь должен беспокоиться о чести, а не о презренном металле!

Ну-ну, рыцарь и в лохмотьях дворянин, а подлеца даже корона не облагородит? И где сейчас Раймонд с его честью?

Благородный де Руже погиб как настоящий герой. И ты продолжаешь его миссию, не забывай.

Забудешь тут, как же…

Спорить с проснувшейся совестью не хотелось. Смысл? Все равно каждый останется при своем мнении. Интересно, это так сходят с ума?

Эта мысль пришла в голову неожиданно, но особого страха не вызвала. Устал за сегодня как собака. Живот уже прилип к хребту. Потом выясним, что со мной происходит.

Я толкнул дверь трактира, мельком глянув на вывеску. «Белый жеребец». Ну-ну, пусть будет белым, я и на черного согласен.

Дверь даже не скрипнула. Это не халупа старины Хьюго. Что значит город! И поболе будет. У старого прощелыги всего пять столов и помещалось, по углам да один в середине. А тут можно пять дюжин человек накормить, если потеснятся чуток. Накормить? Ну может, путника какого. Основной контингент только начинал подтягиваться. Простой рабочий люд с ремесленных мастерских заняли с половину столов по своим «цехам» скорее промочить горло, чем набить брюхо. Девки с подносами только и тягали кружки с шапками пены. Надеюсь, вино тут не хуже. Я ведь рыцарь. Кроме того, могу себе позволить и без всякого титула.

Хозяин, крепкий и высокий пожилой мужик, обещал комнату и ужин в лучшем виде. Даже не пришлось доставать цепь. Что ни говори, к солиду куда больше почтения, чем ко всем титулам и благородным предкам в родословной. «Честь» могла бы поспорить, но не захотела, чему я только обрадовался.

Одна из девок поднялась со мной наверх показать комнату. А следовал за ней, мимолетом отметив ладную фигурку. Но это потом.

Койка, стол со стулом, для вещей сундук. Не королевский дворец, но после двух ночевок в лесу меня устроила бы и менее богатая обстановка.

– Если вашей милости что-то будет угодно, только кликните, – чуть опустила глаза девица.

– Непременно, – усмехнулся я, еще раз скользнув взглядом по фигурке.

В зал я спустился в заметно приподнятом настроении. На столе меня уже дожидался кролик. Жареный, разумеется. Глупо надеяться на фазана. Зато кролик куда надежней какого-нибудь «крысиного» жаркого или рыбы прошлогоднего улова.

Скучающий вышибала, стороживший мой заказ, усмехнулся небритой рожей и закинув дубину на плечо направился к своему стулу у входа. Да, тяжелая у человека работа, сидеть смотреть, пока другие обжираются. Впрочем, охранник прихватил со стойки уже заготовленную кружку, скучать он явно не собирался.

Людей прибавилось, но ненамного. Завалились местные, пропустить кружку другую, несколько новых постояльцев, судя по дорожной одежде, только что прибыли. Эта троица заняла стол в самом центре, прямо под колесом люстры. Куры, вино, уха, да ребята решили неплохо погулять.

Отодвинув тарелки, я откинулся на спинку стула с кружкой вина. Навалилась сытая усталость. Ничего не хотелось. Даже идти на второй этаж к койке. Сейчас, просто посижу немного…

На сценке в углу появились музыканты. Парни настроили струны своих инструментов, и заиграла мелодия. Пара подвыпивших работяг поднялась, но сделав пару шагов пьяных, повалились на пол под хохот товарищей, усадивших их на места и всучивших по кружке. Отдыхают люди…

– Господин… – обратился ко мне один из «новых».

– Что угодно? – поднял я глаза. Тень падала на лицо незнакомца, разобрать что-либо было сложно.

– Мы с приятелями пару партий в кости затеяли. Не желаете присоединиться? Нам одного игрока не хватает. Или господина рыцаря не интересуют кости?

– Отчего же. Почему нет.

С неохотой я перебрался к игрокам. Кружка почти опустела. Одним глотком я добил ее.

– Хозяин, тащи еще одну. Вино доброе. И господам не забудь! – в конце концов, надо обмыть победу, да и глупо считать каждый солид. У меня в скалах вон сколько припрятано!

Трактирщик укоризненно покачал головой, но ослушаться не посмел. Чем это он недоволен? Ему же в карман монеты попадают!

– Вы невероятно щедрый, господин рыцарь, – угодливо улыбнулся оказавшийся справа. Острый нос и сутулые плечи делали его похожим на… Да нет, какие крысы! Это очень достойный человек, оценивший мою щедрость.

– С подвигов вернулись? – усмехнулся другой, крепко сбитый обладатель бычьей шеи и горбатого, не иначе сломанного носа.

– Ага, – я сделал глоток вина. Хотел чуть-чуть, но не сдержался, отхлебнул хорошенько.

– За вашу победу, сэр… – поднял свою кружку третий, пригласивший меня. Теперь я смог рассмотреть его. Бледный и невзрачный, высокий но излишне худой, разве что усы тонкими струнами выделялись на незапоминающемся лице.

– Мильд! – ответил я.

– А ваше родовое каким будет? – поинтересовался правый.

– А никаким. Меня посвятили два дня назад.

– За посвящение! – тут же предложил левый.

Я опрокинул в себя остаток кружки. Хорошее вино, жаль кончается быстро.

– Хозяин! Что все кружки да кружки?! Неси кувшин!

– Сами не нальем, без рук, что ли? – поддержал меня правый.

Трактирщик принес глиняный кувшин лично. Вновь покачал головой, но я только мотнул. Он что, хочет, чтобы я выглядел скупцом перед новыми знакомыми? Наоборот должен тянуть целую бочку, а он недоволен.

Даже сунутая в мятый передник монета весом в три, а то и четыре обычных солида не прибавила радости.

Бледный предложил тост за удачу. Потом за удаль. В голове зашумело окончательно, но идти наверх – я что задохлик?! Даже не начав играть?

Новые знакомые отставили свои кружки. У левого в руках застучал костями стаканчик.

– Два на два, не возражаете? До трех кругов.

– Почему нет, – пожал я плечами. Кости они и есть кости. Какие тут могут быть правила?

– А вы с какого подвига, господин рыцарь, возвращаетесь? – спросил правый, почесывая бородку.

Начинал левый. Кости застучали по столу. Пять и три. Ничего, только начало.

– Дракона завалил! – не стал скромничать я, но тут же прикусил язык. Не очень-то по чести было заманить в лес к теням. Эх, если бы не моя трусость, вышел бы на бой, как сэр Раймонд…

– О! – удивился правый.

– Большой, наверное был? – бледный сделал бросок. Шесть и один.

– С дом! – мой ответ вызвал новые «охи».

– А где же верный меч? – правый принял стаканчик, принялся тарахтеть а все лады как заправский музыкант.

– Увы, у дракона слишком толстая чешуя. Клинок распрощался с доброй ладонью.

– Осталась в теле чудовища? – предположил бледный. Я кивнул. Куска я так и не нашел. Может быть, и остался в лапе. Но главное, моя честь спасена!

На кубиках два и один. Отлично! Сейчас мы их сделаем!

Я затряс стаканчиком и ленивым жестом выбросил кости. Три и три! Эх, жаль, что не в «парных» играем.

Бледный предложил выпить. Правый спросил про тост, левый молча стукнул кружкой и сразу же заиграл кадыком. Пожав плечами, мы присоединились.

Игра пошла быстрее. Стаканчик застучал своей мелодией. Пятерки, шестерки, единицы и двойки. У нас с бледным дела шли ровно. Очком больше, очком меньше. Игра стала надоедать. Первым это понял левый. Зевнув, он сказал, что выйдет проветриться.

– Ну, «парным» или обычным, – застучал стаканчиком правый. – Спорим выпадет пара?

– У тебя? Ну-ну, – покачал головой бледный, выливая остатки вина в кружку. – Хозяин, еще один!

– Давай, поспорим? На солид! – я вынул монету.

– Альберт, будь судьей, – обратился правый к бледному, но тот налил себе еще вина. На друга он даже не глянул. Трактирщик посмотрел на меня с укоризной, но говорить ничего не стал. Правильно, нечего вмешиваться!

– А ну тебя, мы же, гспдин рыцарь, честные люди. – Правый пьяно подмигнул мне.

– Кидай, приятель. – « А ведь он так и не представился», – промелькнула мысль.

Игрок затрусил стаканчиком и… Пять и четыре.

– Ну что, спорщик? Отдавай теперь долг, – захохотал Бледный.

– Я, я сейчас… – начал копаться в карманах правый. – Я ведь свой кошель в комнате оставил. Если вы подождать изволите… У нас сегодня Альберт за всех платит…

– Пустое, – отмахнулся я, – успеется.

– А ведь это идея господа. Чего мы как дети без толку костяшками стучим. Ведь под золотые куда веселей, а?

Бледный бросил на стол свой кошель.

– Бери свою долю, – кивнул на правого бледный.

– Альберт, мы же решили не играть, только получили жалование…

– Ничего, еще добудем. Вы в игре, сэр Мильд?

– В игре, – о стол зазвенели мои солиды.

Звон золотых смешался со стуком костяшек. Бледный просто кидал, правый наигрывал стаканчиком целую мелодию. Моим партнерам не везло. Их кучки золотых все меньше, моя все больше.

Правый поднялся за своим жалованием. Проигравшись до последнего солида, Альберт просто сидел за столом с кружкой вина, лишь изредка бросая взгляд на катящиеся кубики.

Вернулся левый. Его жалование было с ним, и игра вновь завертелась. Пятерки, четверки, тройки и единицы. Пары и вразнобой. И переходящие из рук в руки золотые.

Как же голова раскалывается…

Левый вышел из игры. Сунув в карман пустой кошель, он пожелал нам удачи и пошел наверх.

Черные точки собрались в сплошной хоровод, от звона солидов уже болят уши.

Моих золотых все меньше, но несколько удачных бросков заставили остаться на месте. Мы, рыцари не сдаемся!

Голова…

Очнувшись, я даже не понял где я. Потолок над головой, койка подо мной. Лук рядом. Старая привычка держать оружие при себе в походах. Значит я в походе. В трактире. В каком-то «жеребце».

Я попытался подняться, но снова повалился на набитую соломой подушку. Наверное, так себя чувствует настоящий рыцарь, если ему со всей силы врезать по шлему боевым молотом.

Уф, что вчера было? Попытки вспомнить только вызвали звон в голове. Точь в точь, как звенели мои солиды…

Превозмогая дурноту, я сел. Все плыло, как будто я сам был костью в стаканчике правого. Когда же это закончится.

Придя в себя, я снова поднялся. Голова еще трещит, но это пустяки. Кружка воды, стакан вина, а лучше пива, и я буду как новенький. Не стоило напоминать… Пересохшее горло сдавили тиски. Нет, больше я так не пью.

Пол закачался, но устоять все-таки удалось. Ну-с, и во что мне обошлись эти мучения. Что?!

Пустой кошель болтался на ремне кожаной тряпочкой. Карманы также были пусты. Где солиды? Где золотые? Я же точно помню, как выигрывал раз за разом. А потом, когда мы играли вместе с правым… Дальше ничего не помню.

Ограбили? Рыцаря?! Никогда! Наверное, я рассыпал вчера золотые, или они все так же лежат на столе. Не мог же я проиграть целое состояние. Я же выигрывал. В начале. Точно помню. Что было потом? Провал…

Я ощупал цепь на шее. Уф, на месте. Проиграть цепь – это страшнее позора. Только в петлю лезть после такого. Деньги это что? Честь – вот истинное богатство рыцаря.

Ожерелье тоже нашлось под рубахой. Потерять то, ради чего погиб Раймонд, а я ввязался в это дело…

Не знаю, как я спустился в обеденный зал. Вернее, почему спустился, а не скатился по ступеням. Они, мерзавцы, так и норовили сбить меня с ног. Зачем же я так напился…

Вчерашний стол был пуст. Ладно, спрошу у трактирщика. Может, он собрал деньги, и сейчас вернет их. Только бы это было так…

Я бухнулся на лавку. Сейчас бы к колодцу, нырнул бы с головой, а потом осушил до дна. Только ноги наотрез отказывались идти куда-либо.

На столе появились тарелка каши с кусочками бекона и кружка с шапкой пены.

– Доброе утро, господин рыцарь, – голос рыцаря звучал с укоризной. Если бы была издевка, врезал бы не задумываясь.

– Милейший, – из пересохшей глотки вырывалось только воронье карканье. – я не забывал вчера деньги…

– Нет, милорд. Вы проигрались до последнего солида, после чего вышибала дотащил, я хотел сказать, сопроводил вас в вашу комнату.

– Проигрался? Но я же выигрывал!

– Было бы странно, если бы вы остались при деньгах. Не следует садиться играть в кости с незнакомыми людьми.

– Вы посмели подозревать в жульничестве этих достойных господ? – я даже приподнялся, но качнувшийся пол вернул меня на лавку.

– Поверьте, я вижу много разных людей. В том, что вашим достойным людям, как вы сами выразились, не стоит доверять даже дырявого медяка, не то, что вашего состояния.

– Пошел вон! – я даже не узнал своего голоса. Что-то резкое проскочило. Наверное, это с похмелья.

Покачав головой, трактирщик удалился. Как он может наговаривать на… Дракон! Я же знал их всего пару часов! С чего я решил, что они честные.

Никто не рискнет обмануть рыцаря!

Ну-ну, а вчера что было?

Трактирщик врет… Рыцарю? Да, ты прав. Но кто станет обманывать человека чести?

Обмануть можно каждого, дорогой… А ты кто?

Я? Я сэр Мильд, победитель драконов! А ты кто?

Кто?!!

В голове зашумело! Трактирщик удивленно оглянулся. Кажется, я произнес вслух. А до этого? С кем я говорил? С Мильдом? Я сам Мильд? Кто тогда я?

Голова начала не просто звенеть, а раскалываться на куски, как тыква под ножом. Уф, так точно с ума сойти недолго.

Я приложил ко лбу пивную кружку. Отпил и снова приложил. Холодное олово и содержимое посудины вместе давали потрясающий эффект. Сделав еще глоток, руки перестали так трястись, а желудок в любой момент вернуть пищу обратно в тарелку, и я занялся завтраком.

– Простите, любезнейший за мою грубость, – завтрак и пиво сделали свое дело. Звон в голове более-менее затих, руки и ноги наконец, вспомнили, кто их хозяин, и я без проблем добрался до стойки. – А где те, кхм, люди, с которыми я вчера играл.

– Они отбыли на рассвете. – Поймав мой взгляд, трактирщик добавил – До полудня остался один удар.

– Куда они отбыли?!

– Вы полагаете, они делились со мной планами?

– Видите ли, – я опустил глаза, – я не могу теперь расплатиться за завтрак…

Я украдкой глянул на скучавшего у двери вышибалу. Нет, не выпустит, сам в дверь только боком проходит. Хоть я и рыцарь, но за отказ платить будет иметь полное право познакомить меня со своей дубиной, а стража еще и добавит…

– Пустое, – махнул рукой трактирщик – завтрак в счет комнаты. Вчера у меня не было сдачи.

– Благодарю вас, господин, – с облегчением выдохнул я. Хоть одна проблема отошла на второй план.

Когда двери гостеприимного трактира «Белый жеребец» остались за углом, я прислонился к стене и задумался. Нет, ну как меня угораздило! Сесть за кости с незнакомыми людьми. Как я еще в одежде остался!

Твоя честь с тобой, это главное для рыцаря!

В трактирах тоже честью расплачиваться будешь?!

Невидимому собеседнику, прочно засевшему в моей голове, ответить было нечего, и он заткнулся, давая возможность обдумать все, без всего рыцарского бреда.

Честь не бред! Как ты, посвященный благороднейшим…

Заткнись!

Заткнулся? Вот и хорошо. Кошель пуст. Если я отнесу в ломбард цепь, эта «честь-совесть» мне все мозги выест. Что делать? Лук? Ну-ну, не хочешь напомнить, что это оружие недостойно рыцаря? А стреле без разницы, в чье горло впиться. Но лук старый, за него много не дадут.

Меч? Давай, болтай про память сэра Раймонда! Странно, молчит. Мне даже начало казаться, что все голоса совести – плод моего воображения. Нет, срочно на отдых. Только приволоку ожерелье… Каким образом?! До столицы топать и топать. Эх, жаль, что рыцари обязаны платить за постой и еду. Как можно после этого указа называть нашего светлейшего государя Справедливым?!

Я начал осматривать свои вещи. Может что-то осталось после вчерашнего? Какой-нибудь солид попал за подкладку или в сапог, когда я набивал карманы в пещере?

Раздеваться прямо на улице я не стал, могут не так понять, хоть я теперь и рыцарь. Но охлопав себя по всем местам (тоже не лучшая была идея, несколько прохожих даже отшатнулись), я не нашел даже самой затертой монетки.

Больше для успокоения, я снял перчатку. О, чудо! Колечко, подобранное в пещере дракона все еще было со мной. Если камень ценный, то дадут немало. Может, хватит на доброго скакуна.

Я сжал колечко в руке. Так, куда мне. В путь? Ах да, я ж вчера оставил меч. Хорошо, заплатил вперед. Пусть это и дрянной кусок железа, не вижу причин не верить кузнецу, но это все же память о сэре Раймонде. Отнесу-ка я клинок в Дер-Кор-Стау. Пусть брат Раймонда сам решает, куда его, на стену, или в кузнечную печь.

«Честь-совесть» на это промолчала. Что ж, молчание – знак согласия. Иногда хорошо найти язык с собственной совестью.

Так где он, где этот кузнец? Выходя из трактира, я свернул не в ту сторону, и теперь через переулки пытался выйти к кузнице.

– Осторожней, господин! – раздалось откуда-то снизу, когда я резко завернул за угол. О, вроде знакомая улочка. Уже рядом.

– Где вы?

– Вы чуть было не наступили на меня, ваша светлость, – донеслось снизу.

Стену дома подпирал старик, одетый в рванину. Неопрятная борода и всклоченные остатки волос дополняли образ городского нищего.

– Не заметил, – буркнул я. Нечего расшаркиваться с попрошайками.

– Никто не замечает старого человека… – вздохнул нищий – господин, а господин, не поможете ли? Один медяк. Для вас пустяк, мне деток кормить надобно.

– Деток? – оглянулся я.

– Ага. Девять их у меня, внуков. Сыны на войне сгинули, невесточки разбежались. Вот теперь малыши по лавкам сидят, с голоду пищат. Помоги, а?

В рваной шляпе лежали только несколько медяков. Нет, так ты свою детвору не накормишь…

Сняв с пальца кольцо, я бросил его в шляпу и, не слушая благодарности, поспешил прочь. Пока не передумал…

Что это было?! Что ты натворил?! Что я натворил?!!

А что такое? Щедрость это одно из проявлений чести.

Чести?! Жрать ты что будешь! Или ты честью питаешься?!

Не следует так цепляться за мирское дела. Это тлен. Тлен и прах…

Как мы доберемся до столицы?!

Рыцарь должен терпеть трудности, ибо они закаляют волю…

Да пошел ты!

Разговор шел уже не по первому кругу. Правда больше напоминал спор с эхом. С той лишь разницей, что это повторяет не твои слова, а свои собственные. Нет, ну это же слишком! Собственными руками отдал единственную мало-мальски ценную вещь. Хотя, почему единственную. Вот отдам цепь первому меняле…

Не смей! Это не просто золото. Это регалия…

Знаешь что, если ты распоряжаешься моей собственностью, почему я не могу распорядиться твоей!

Ты не посмеешь! Одно дело золотая побрякушка, и на другой символ чести и достоинства. Ну как ты не поймешь? Да, Раймонд был прав. Подлеца не сделает благородным даже корона.

Зато как обрадует…

Эх, как можно быть настолько скупым и бесчестным. На одной чаше весов безделушка, а на другой девять довольных ребят. Скажи, разве ты не хочешь, чтобы загорелись от счастья их глаза, когда дедушка принесет каждому по горсти сладких орехов.

Не заговаривай мне зубы! Дедушка, внуки… Нам кто поможет?!

Там в скалах у тебя целая котомка.

Если ты будешь проигрывать мои деньги в кости или раздавать каждому нищему, у меня и не будет ни гроша. Еще раз поступишь по своему, отдам цепь меняле!

Заткнулся. Испугался? Кто его знает. Вот и жди теперь очередной «благородной» подлянки.

Кузнеца в лавке не оказалось. Молодой подмастерья отдал мне меч, едва я показал цепь. Наверное, больше заказов от благородных не было.

Я вынул оружие из новеньких ножен. Молодец, Жак! Даже их укоротил! На самом клинке нет даже следа. Как будто таким и был. Противовес в рукояти меньше стал, ну это понятно, баланс и все такое.

Меч с приятным звуком рассек воздух. Нет, признаю, был не прав. Бросать благородное оружие среди камней, чтобы какой-то стервятник хвастал в трактире? Благородство не в стали, а в… В чем? Совесть промолчала. Ну ладно, без тебя разберемся.

Из лавки я возвращался в приподнятом настроении. Не беспокоили ни долгий путь до столицы, ни добрый крюк обратно в горы. Но теперь меня за кости не затащат даже всемером. Хватит. Вдруг чести с совестью захочется еще поиграть? Хотя, что в этом благородного…

Я свернул в переулок, рассчитывая срезать целый квартал. Узкий ход глухих стен выведет меня прямо к городским воротам.

Укромный переулок уже облюбовали какие-то пьянчуги. Один поднял кружку и…

– О, благодетель наш пожаловал! – во всю глотку заорал тот старик-нищий. – Выпьешь с нами, – пьяница подмигнул и кивнул на стол из облезлого ящика, на котором стояли кувшины вина и были разбросаны несколько мятых овощей.

– Что здесь происходит? – опешил я.

– Не видите, господин, отдыхаем-с мы… – пьяно хихикнул другой пьяница.

– Девять внуков по лавкам пищат? – прошипел я, чувствуя, как покрываюсь пятнами гнева.

– Эх, нелегка моя судьба, господин, – покачал головой старик, смахнув несуществующую слезу, – нет у меня никого. А были бы – всё отдал бы! Но боги жестоки…

– Выпей, сиротинушка, – сунул ему кружку приятель. Третий не проронил ни слова. Только раскачивался в такт только ему известной мелодии.

Троица по новой выпила, а я стоял, как указательный столб, медленно закипая от такой наглости.

– Что вы стоите, господин? Или присоединяйтесь, или топайте, куда шли, – сварливо проворчал приятель старика. – Не маячьте. Стража набежит еще…

И тут меня прорвало.

– Вы посмели обмануть рыцаря?!

– Эх, тоже мне невидаль. Я сам рыцарь, – дернул шнуровку рубахи говорливый, – вот моя цепь.

На регалию дворянина замызганная веревочка с неразборчивой висюлькой походила мало.

Я потянул из ножен меч.

– Меч тоже у тебя есть…

– Ты это, шел парень, иди себе… – старик был встревожен, но не испуган. Он еще не дошел до того состояния, когда море по колено и дракон – козявка, но хмель уже вовсю играл в голове, притуплял чувство страха.

– Ты насмехаешься над благородным! Сейчас я преподан тебе и дружкам несколько уроков хороших манер!

Взяв меч в руки (эх, теперь коротковата для двух, ну ничего, и так сойдет), я сделал шаг к «пиру».

– Бежим, ребята! – заорал вдруг третий. И подхватив кувшины и чавкая рассыпавшимися остатками закусок под ногами, троица дунула из переулка.

Гнаться за ними я не стал. А жаль. Разрубленного надвое ящика было мало. Гнев связался узлом и никак не желал отпускать. В висках стучали молоты кузнеца Жака, а руки и меч требовали выхода злости.

Что, благородный дурень, доволен! Детские глаза! Сладкие орешки! Получай! Еще, еще!

От ящика полетели щепки. На пятом замахе я поскользнулся на растоптанном огурце, чуть попятился и пришел в себя.

Уф, давно меня так не выводили. И главное, что виноват я сам. Или не я. Тот благородный идиот, что сидит у меня в голове, назвался моим именем и время от времени делает гадости.

Я хотел опуститься на землю, но, глянув, что под ногами, передумал, и на ватных ногах пошел прочь. Пусть придется обходить квартал, но зато не встречу эту тройку. А то точно зарублю к демонам. Да, знаю, я теперь рыцарь, за оскорбление имею право! Но становиться наивным болваном как это чудо, по имени Раймонд, тоже не хочу! Не хочу! Хватит! Как любой нормальный человек, я считал рыцарей напыщенными болванами или законченными мерзавцами, обладающими властью. Но вот так превратиться в одного из них. Не знал, что посвящение так испортит меня.

До ворот я добрался словно во сне. Прохожие расступались, едва увидев качающегося типа с рыцарским мечом наперевес. Двое стражников сунулись на возмутителя спокойствия, но старший, усатый как таракан, вовремя отдернул младшего. Служивый, к его и моему счастью, заметил рыцарскую цепь. Повезло, если бы я в пылу ударил стражника, подвала «до разбирательства», было не избежать. Как судят благородных, я не знал, и проверять не хотелось.

Я задвинул меч в ножны и умылся. Вода в фонтане показалась чистым родником, сразу отпустило. Всё, пометался, и хватит. Теперь я себя контролирую. Каждый шаг. Каждую мысль. Будет «совесть» и дальше выделываться – отдам цепь какому-нибудь нищему. Щедрость ведь проявление чести? А без цепи, какой я рыцарь, кто меня посвятил? Смолчала, совесть? Вот и хорошо, вот и помалкивай…

Похоже, добраться до тайника до обеда мне не светит. В воротах застрял какой-то обоз. Три телеги уже перебрались в город, еще одна торчала прямо под аркой. Толстый купец тряс окладистой головой и ворохом свитков, долговязый стражник что-то ему втолковывал, махая какой-то бумагой.

Я не стал гадать и подошел к скучавшим стражникам.

– Давно сие действо, служивый, – обратился я рыжему, жевавшему грушу.

– После того, как часы отбили, – пожал плечами стражник.

– Чего они топчутся?

– Нам с утра с шерстью пускать запретили. Слух пошел, что враги туда заразу подсыпали. Мора градоправителю не хватает. А у купца грамота от самого герцога. Вот и выясняют, чье слово крепче. Не пройдете здесь сегодня, господин.

Хлопнув стражника по плечу, я развернулся обратно. До других ворот топать и топать, но торчать, пока те двое выяснят отношения, я не собирался. Завалиться в трактир? Но для этого деньги нужны, да и ни к чему время терять. Раньше выйду, раньше доберусь.

– Господин рыцарь, господин рыцарь! – окликнули меня. Я оглянулся. Невысокий, но жилистый тип с полосой поперек горла от веревки. Оружия не было, даже самого заржавленного ножа, но все равно, тип доверия не вызывает. Первая мысль при виде этой рожи – позвать стражу, а там выяснят, почему головорез разгуливает по улицам и не оставил он в соседнем переулке без сапог или шляпы какого-то бедолагу.

– Чего тебе? – буркнул я. Как будто не знает, что с рыцарями лучше не связываться.

– Господин, помогите, там, там… – мужик указал на переулок, – какие-то мерзавцы, неместные, непотребство чинят. На девчонку напали, надругаться хотят.

– Стражу кликни!

– Да пока эти ротозеи подойдут, – в сердцах махнул рукой человек. – Вы же рыцарь! Вы не можете позволить!

– Почему сам не вступился?!

– Так они здоровые, что твои быки, а у меня ни кинжала, ни ножа. Сам погибну ни за грош, и помочь не смогу. Выручите…

– Веди, – поморщился я. Если отказать, совесть мне мозги выест, да и не стоит проходить мимо подобных вещей. В этот раз я решил сам, без подсказок.

Мой провожатый, до этого указывавший путь, посторонился, пропуская меня вперед. Я вынул меч из ножен. Если мерзавцы вооружены, лучше не тратить время на выдергивание клинка. Да и не будет схватки. Я могу вершить суд на месте, так что они или сдадутся, или сбегут. Страже только потом сообщить надо…

– А где твои… – тупик был пуст. Ни насильников, ни жертвы.

– Тут мы, – хохотнув, слова врезались в затылок чем-то тяжелым…

Когда перед глазами перестало всё плыть, удалось разглядеть весьма простую обстановку. Стены сложенные из грубых бревен, сваи попирают двускатный потолок. Кучки сгнившего сена слева и справа вдоль стен. Что-то вроде заброшенного сарая или конюшни.

Я шевельнул заведенными за спину руками. Веревка. Тьма… Подо мной вроде расшатанный табурет. Уже лучше, если бы был стул со спинкой, выпутаться было бы тяжелее. Только эти типы мне вряд ли дадут перевести руки вперед и зубами развязать узел. Не для того они меня и связали.

Левый, коротко стриженный верзила со следами оспы на роже подпирал стену и с удовольствием чавкал, кусок хлеба с мясом уменьшался с каждым укусом вдвое. В животе заурчало. Я отвернулся. Правый похититель, устроившийся на рассохшемся бочонке без пары досок на борту, был смутно знаком… Попытка напрячь память вызвала новый приступ головной боли. Блоха! Жаль, я пощадил тебя у пещеры… Мерзавец не стал играть в гляделки и отвел взгляд.

– Все, приехали господа, – в сарай влетел тот самый, что со шрамом через горло. – Джон, перестань жевать, милорд этого не любит.

Джон? Милорд? И говор не наш. А ребята с северного побережья. Нашел о чем думать!

Рябой в два укуса расправился с обедом. Или ужином… Давно я здесь? В желудке снова заурчало. Значит, давненько. И судя по всему не в городе. Запахи канав и гомон улицы слышно в любом подвале, не то, что в этой хибаре.

Подобравшийся сзади Висельник легонько ткнул меня в поясницу.

– Слушай, приятель, ничего личного, – шепнул он на ухо – Ты похож на одного типа, что стянул одну вещь у нашего милорда. Если ты чист, тебя отпустят. Так что постарайся не разочаровать его.

Ответить я не успел. В хибару вошли еще четверо. Двое – обычные бойцы. Коротко стриженные верзилы стали у входа. Один принялся ковыряться в зубах, другой вынул из голенища нож и стал однообразно подбрасывать в воздух. Ни разу не поймал за лезвие, а ведь даже не смотрит на оружие…

Куда больше интереса вызывала другая пара. Старшему тут же поставили стул, младший переминался с ноги на ногу позади отца. Ну да, тот же костистый нос, те же пепельные волосы и серые глаза. Хотя нет, у старшего два клинка, у младшего просто серая туча. Еще младшего украшал свежий шрам от носа через скулу к кончику подрезанного уха.

– Обыскали? – бросил старший.

– Нет, милорд. Только связали и разоружили, – ответил головорез со шрамом. – Если прикажете…

– Пока не стоит. Знакомый меч, что думаешь, Люк, – кривовато усмехнулся старший. – Ну-ка, дай-ка сюда.

Джон протянул меч, а названный Люком чуток скривился.

– И этим куском ржавчины тебя так украсили?

– Отец… – выдохнул младший.

– Ладно, сынок, проиграть может каждый, главное дожить до победы. Того дуралея среди живых нет, а ты здесь, пусть и с подарочком…

Люк ощупал кончик уха и скривился.

– Знаешь, кто я? – бросив меч, обратился ко мне старший.

– Барон Листер, с северного побережья.

– Верно. Хорошая наблюдательность, особенно для простолюдина.

– Я рыцарь, – вырвалось у меня, но барон не заметил моих слов, или только сделал вид.

– Да-да, северное побережье. Край вечной сырости. Вот в столице, климат куда приятней. Раз ты знаешь мое родовое имя, я все-таки представлюсь. Я Лайонел Льюис Листер, этого охламона зовут Люк. Ты говорил, что ты рыцарь? Ну да, меч я вижу, где же твои цепь и шпоры? Обыскать!

За пустой кошель и карманы я получил новый тычок под ребра, зато стянутая через голову цепь сразу подняла настроение головорезу со шрамом. Старший Листер только усмехнулся, когда головорез нацепил на себя символ принадлежности к дворянству.

– Кусок золота не превратит простолюдина в благородного, как остриженный подо льва пес не станет царем зверей, – бросил Лайонел Льюис. Думаю, что его слова были адресованы не только к Висельнику. Без разницы, не до того сейчас.

Чужая рука ощупала ожерелье. Нет! Сейчас найдут и… Спокойно, чего я разволновался. Может, заполучив свое, меня, наконец, оставят в покое? Вряд ли, не похож этот Листер на образец добродетели. Но шанс все же есть. В конце концов, нужен я им?

– Милорд, тут еще какая-то вещь. О! Ожерелье, при том женское! Ты не из этих, ну… любителей…

– Давай сюда, Вик, – проворчал барон, – эту безделушку оденет кто угодно.

Висельник протянул Листеру ожерелье.

– Ну, сэр Простолюдин, и как к вам попал этот артефакт.

– В пещере приглянулся, – не моргнув глазом, соврал я. Даже совесть не заикнулась.

– В пещере? Что ж, возможно. А меч тогда зачем взял? И цепь стащил?

– Да он как увидел… – начал Блоха, но под взглядом барона стушевался.

– Ну-ну.

– Одел цепь, меч на пояс, вот и рыцарь получился.

– Тебя не посвящали?

– Кто? – выпучил я глаза – Тот толстый уже мертв был!

«Почти, – добавил я про себя, – ну точно не жилец».

– Знаешь, что грозит простолюдину, если он выдаст себя за благородного? – строго спросил Листер. Блоха закашлялся.

– А кто об этом знает? – равнодушно ответил я. – У нас каждую войну по сотне таких свеженьких счастливчиков, появляется.

– Одевать свиней в золото, какая нелепость, – проворчал барон – давно пора пересмотреть обычай посвящения.

Я, насколько позволяли связанные руки, пожал плечами.

– Знаешь, что ты стащил у меня из-под носа?

– Милорд, господин, если бы я знал, что вам нужно именно это ожерелье, я бы ни за что не тронул его. Просто много камней, да и смотрится хорошо, старинная вещь…

– Старинная, – кинул Лайонел Льюис. – Не меньше тысячи лет. Ринега не снимала его ни днем, ни ночью, и знаешь почему?

– Отец… – умоляюще простонал младший Листер.

– Бери уже! – небрежно передал барон ожерелье сыну. Тот едва не выронив, вцепился, как утопающий – в проплывающую мимо соломинку. Звеня золотыми завитушками в трясущихся руках, Люк приложил артефакт к шраму. Легкий треск, скорее просто стук камней украшения один о другой, и… Молодой человек убрал ожерелье от целой щеки. Целой! Даже ухо наросло до нужного размера.

– Ну, как? – волнуясь, спросил младший Листер.

– Нормально. До следующего поединка, если не будешь заниматься с мечом как положено!

– Это да, это я конечно…

– Вот видите, сэр Простолюдин, на что способна простая на первый взгляд вещица? И мне что-то не верится, что вы случайно подобрали ее. Ну да неважно, главное, что она у нас. Можешь смело отправляться к своей невесте, Люк.

– Отец, но зачем же отдавать такой артефакт…

– Дуралей, – бросил барон, – расположение первого советника дорого стоит.

– Ринега жила за счет него три сотни лет! Отдавать такую вещь…

– Ожерелье лишь исцеляет тело, и не дает стареть. Мы вернем артефакт, позже, по наследству получишь, от тестя, хе-хе… Отправляйся в столицу! – резко бросил барон, поднимаясь со стула – У меня кое-какие дела у Норве-де-Туа. Сам справишься или мне снова выручать тебя как попавшегося на шалости мальчишку?

Не слушая болтовню сына, старший Листер удалился. Верзилы у входа последовали за ним.

Когда за бароном закрылась дверь хибары, напряжение самую малость спало. Чуточку. Рябой достал из висевшей на гвозде сумки кусок хлеба, положил на него ломоть сыра и снова заработал пастью. Блоха с явным облегчением опустился обратно на бочонок и растер раненную ногу.

Напустивший на себя важный вид Люк грозно глянул на того и другого, но слуги предпочли не заметить этого. Бароныш скривился как от заморского лимона, но выказывать недовольство не стал.

– Вик, Джон, Блоха, жду вас в трактире! – небрежно бросил младший Листер, – Кончайте с этим и не задерживайтесь.

– Милорд, нам бы отдохнуть малость, – опустил глаза Вик, пряча усмешку.

– Чтобы утром были в трактире, иначе вздерну на первом же суку!

– Будет исполнено, милорд, – слегка поклонился Висельник.

Снаружи донесся топот копыт.

– Щенок решил поиграть в пса, – усмехнулся гнилыми зубами Блоха, кивнул удаляющемуся цокоту.

– Полегче, болван, у стен есть уши, – заметил Джон. Рябой головорез вытер руки о штаны и прошелся из угла в угол.

– Ну, – повернулся ко мне Вик, – а теперь займемся тобой.

– Ваш хозяин получил, что хотел.

– Ты нам зубы не заговаривай. С одним украшением из пещеры ушел? Где остальное прячешь?! Отвечай! – Вик схватил меня за грудки и легонько встряхнул.

– С него золото едва не сыпалось, – вставил свое слово Блоха, – аж звенел на ходу.

– Проигрался я. В кости. Все отдал. – От встряски зубы клацнули так, что я едва не остался без кончика языка, но обошлось.

– Столько проиграл? – ослабил хватку в недоумении Висельник.

– Сам видел пустые карманы!

– Ну, что с ним делать будем, – оглянулся Джон. – Быстрее надо, милорд рассердится.

– Потерпит!

– Нам еще до трактира добираться, – напомнил рябой.

– Успеется, я сказал! Если этот нас надуть вздумал…

– Да ладно тебе, Вик, цепь есть. Меч и лук любому оружейнику отдать можно. Что еще надо?

– Тебе бы только зенки залить дешевым элем! Чую я, молчит гаденыш…

– Вик, – как можно ровно произнес я. – На тебе рыцарская цепь. Кто тебя посвятил?

– Его величество Идан Восьмой, а… – из глотки Висельника вырвался хрип. Еще бы, цепь, свободно болтавшаяся на шее, неожиданно свернулась жгутом, стягивая горло.

Головорез упал на колени, пальцы вцепились в звенья, тщетно пытаясь разорвать золотую удавку.

– Не пеньковая петля, так золотая, – изрек ошеломленный Джон. – Судьба, видать…

– Колдун! – заорал Блоха, спешно осеняя себя знаком светлых богов. – Бежим! Колдун это! Спасайся кто может!

Подскочив, Блоха спешно захромал к выходу. Пришедший в себя Джон бросился следом, у двери оттолкнул хромого со словами:

– Втянул нас в дело с колдуном, сам теперь с ним разбирайся.

Кряхтя, Блоха следом на четвереньках выполз из хибары.

Уф, кажется, отполз от пропасти. Хорошо, цепь древняя, я боялся не сработает. Так, что делать?

Я слез с табуретки и перевел руки вперед. Зубы пару раз соскользнули с узла. Нет, так дело не пойдет. Я подобрался к телу Вика. В отличие от первой встречи, в этот раз он был при оружии. Я вынул из ножен изогнутый серпом восточный кинжал и, зажав в коленях, принялся спешно пилить веревку. Вроде, опасности нет, но все равно, лучше убраться отсюда.

Последний раз скрипнув, веревка выпустила мои руки. Уф, наконец-то. Так и кажется, что опомнившиеся головорезы вот-вот вернутся. Хорошо, не все знают о свойствах цепей, иначе бы я так легко не отделался.

Нет, тишина. Только колотится собственное сердце.

Цепь снова разжалась. Надевать или не стоит? Вроде пока ее нет, голову не посещают бредни о чести и прочей высокопарной ерунде. Или дело не в куске золота? Сам-то как вымотался за последние дни.

Регалия сама решила вопрос. Концы, потянувшись к шее, соединились. Ладно, снять всегда успею. Не удавишь? Ну да, я ж твой хозяин.

Ты служишь чести и несешь бремя добродетели…

Ну вот, опять завелась… Когда ты уймешься!

Видимо придется вернуть ожерелье. Иначе эта «честь» от меня не отстанет. Кроме того, раз ожерелье действительно исцеляет и дает вечную молодость. Хм, отдавать такую штуку какому-то мерзавцу? Да помню я про волю сэра Раймонда! Но исполнить можно и потом, лет через триста, к примеру.

Я закрепил на поясе ножны с моим мечом. Моим! Что-что, а меч принадлежит мне. К мечу на поясе присоединился кинжал Висельника. Остальное его оружие я брать не стал. Кистенем я скорее проломлю себе голову. Тут сноровка нужна. А щиток хоть и небольшой на вид, но весит не менее пары фунтов. Обойдусь, да и не буду я войну устраивать. Ну, почти…

Пока я торчал в плену, уже почти стемнело. Только далеко на западе еще алела дуга заката. На темно-синем небе высыпались звезды. Вернувшись за факелом, я присел на корточки. Да, глупо сидеть как на ладони с источником света. Но во первых, здесь не город, и даже не село, просто несколько покосившихся лачуг. Заброшенное лет надцать назад поселение на краю леса. Дыма или света больше не видно нигде. Во вторых, судя по следам, в последний раз люди здесь были только наши знакомые. Отпечатки копыт вели в разные стороны. И кто из них младший? Хоть бы стрелку нарисовали, что «туда». Нет, ничего подобного. Постой-ка! Тяжелые сапоги с хорошо отпечатавшимися носками. Это удирал Джон. Если хорошо бегает, мне его не догнать. А вот борозда. Кое-кто в крестьянских башмаках сильно подволакивал ногу. Этот далеко уйти не мог!

И не смог! Блоха привалился к дереву, стараясь унять дыхание. Сопит так, что слышит весь лес. Хорошо, что я подхожу с другой стороны дерева, иначе бы увидел огонек факела. Что стукнет в голову загнанной в угол крысе? Да все что угодно!

Стараясь не шуметь, я подобрался к дереву и неожиданно заскочил за него.

– Ты! – выдохнул Блоха. Кинжал изгибом лезвия опоясал тонкую шею мерзавца. Факел я держал подальше от себя, чтобы не подпалиться самому.

– Не ожидал?

Блоха только поморщился.

– Как вы меня нашли?

– Ты через город шел с мечом наперевес. Тебя сколько народу видело! Разбегались все. Я… – Блоха облизнул губы. – Ты в сторону ворот шел, я ребят кликнул, все равно у ворот не пропустили бы. Ну, а дальше сам понимаешь.

– Где Люк?

– Люк? – переспросил мой пленник.

– Не испытывай моего терпения. Где вас должен ждать Люк?! Отвечай!

– Трактир «Жаренный петух».

– Где твой «Петух». Или я каждый трактир обходить должен?!

– Пол ночи, если лошадью. Тракт на запад от Голубиных ворот.

– Ясно, – я прикинул расположение. Далековато, но и этот тоже не пешком шкандыбать должен.

– Отпусти, а, – жалобно посмотрел на меня Блоха. – Я же все сказал.

Мысленно поморщившись, я убрал кинжал от горла. Не доведет до добра меня эта честь.

– Я отпускаю тебя второй раз, но если встречу на своем пути в третий, то ты лишишься своей жалкой жизни. Убирайся!

– Конечно, конечно, милорд, светлость, сиятельство… Я больше никогда… Только посижу немного, нога болит, – зачастил Блоха.

Рядом блеснуло. Не думая, я отшатнулся, но не успел. Лезвие кинжала, предательски блеснув в свете факела, не вошло мне в сердце, лишь пропороло кожу на боку.

Взвыв от боли и ярости, я несколько раз крест-накрест ударил своим клинком. Первый впустую рассек воздух, но второй оставил на шее мерзавца полосу, казавшуюся черной в полутьме.

Выронив кинжал, Блоха ухватился за горло, и через мгновение из него фонтанчиком ударила кровь.

– Зачем?! Зачем, Тьма тебя побери! Я отпустил тебя!

– Все вы… одинаковые… господа… – прохрипел Блоха, завалившись на бок, пытаясь зажать рассеченное горло. – Барон… всегда… сначала… отпускает… а… потом… – Голос перешел в неразборчивый хрип.

«Туда и дорога», – поморщился я, вытирая о траву кинжал.

До трактира я добрался уже за полночь. Придержав впряженную в двухколесную повозку лошаденку, я слез с козел и на прощанье хлопнул по крупу. Скачи, куда хочешь, мне целая повозка ни к чему. Прощально заржав, лошадка потрусила по тракту.

«Жаренный петух» оказался добротным трактиром в два этажа, не считая двускатной мансарды. Рядом постройки, все огорожено забор в человеческий рост. А что, тракт наезженный, чего не обжиться?

У ворот я задумался. Идти в открытую, спросить про господина Люка Листера? Можно, бароныш ждет людей, ему сообщат о моем прибытии. Но что дальше? Чувствую, добром мы с ним не разойдемся. А устраивать драку со смертельным исходом – добавить себе проблем со стражей. Пробраться тайком и прирезать по-тихому? Тоже стража! Выбор, однако…

Запах сена и лошадей у одной из построек не оставлял сомнений в назначении оной. Внутри добрый конь в хорошей сбруе и пара «середнячков» победней. И никого. Ждать, пока бароныш отправится в путь? Разумеется, нет, я не для этого забрался в конюшню.

Приметив тяжелое корыто, я столкнул его на пол, и занял позицию возле двери. Через щепку-другую в конюшне появился паренек лет пятнадцати от роду. Вот и хорошо, с каким-нибудь здоровым бугаем общаться было бы не в пример тяжелее.

Подскочив сзади, я зажал ему открытый для зевка рот, другой рукой легонько кольнул кинжалом в спину.

– Спокойно, парень, – прошептал я на ухо, – не дергайся, и никто не пострадает.

– С меня брать нечего, – сразу заявил отрок, как только я перенес ладонь со рта на горло.

– И не думал. Где у вас остановился благородный с севера?

– Кто?

– Благородный. Северный выговор. Светлые волосы завязаны в хвост. Глаза серые. Называется Люком. Ну, вспомни, в какой он комнате?

– Вы… У дядьки спросить надо. Я тут конячками занимаюсь, не до благородных мне.

– Спрошу, но я хочу услышать от тебя, – ласково проговорил я, кольнув кинжалом еще раз.

– Второй этаж. Ближний правый угол, если с входа, – не знаю, что подействовало на паренька, кинжал или вежливость. Или, и то, и другое.

– Куда выходят окна?

– В бок. Отпустите, дяденька…

– Спасибо, – прошептал я, сжав горло. Паренек пару раз дернулся, но затих. Пусть отдыхает на сене. Потом решит, что приснилось. Главное, что он не видел моего лица.

Шершавая стена холодила спину. Поднялась луна, звезды перемигивают любителю ночных прогулок. Живи и радуйся, так нет же, ищешь себе проблемы, как будто до этого скучно было.

Я уже несколько раз обошел трактир и сейчас устроился прямо под окнами, где ночует наш бароныш. Поторопился я, в общем, отправлять мальца спать. Как мне теперь незаметно добраться до комнаты Люка?! Нормальный вход, то есть дверь, была в трактире одна. Через приоткрытую щель пробивался свет, то и дело мелькала тень. Еще один любитель ночных посиделок.

Лезть в окна я опасался. Кто его знает, где кладовка, а где комната непременно с визгливой девицей или зубастой псиной. Хоть бы спросил, куда можно влезть, не перебудив всю округу.

Отметив пальцем свежие зарубки на бревнах стены, я покачал головой. Вряд ли еще одна попытка вскарабкаться на стену с помощью кинжала и ножа будет успешней предыдущих. Все что оставалось – только ждать, но это и выводило сильнее всего. Городские часы должны были пробить раза два, если не три, самый сон. Если я хоть на мгновение закрою глаза, меня отыщет поутру работники трактира. Хотя под урчания желудка попробуй усни… Есть и спать, есть и спать… Не знаю, чего хотел я больше. Какая миссия, какое ожерелье, с чистой совестью передал бы цепь первому попавшемуся человеку, кто подарит миску каши и койку. В рыцари бы посвятил, и с глаз долой обнаглевшую совесть с честью, кусок железа, гордо именуемый мечом и полфунта золотых звеньев.

Стыдись, сэр Мильд Убийца Драконов. Ты готов продать честь ради чего?

Не слышал? Миску каши, и чтобы с вот-такенным шматом мяса! А лучше целого поросенка с яблоком в зубах!

Благородный Раймонд посвятил в рыцари животное… (Мне показалось, что кто-то вздохнул).

А я просил меня посвящать?

Как ты не поймешь. Это высокая честь и не менее высокая обязанность…

Так забирай с концами и честь, и обязанность. Что мне своих забот было мало!

Тысячи мечтают о ней, а ты готов отказаться?

Представь себе, да! Триста лет мне не надо! И так хорошо. Я уже жалею, что вытянул Раймонда из пещеры.

Если честь и слышала мои слова (а с чего бы не слышать, раз она поселилась у меня в голове), то найти достойный ответ уже не успела.

– Мас! – донеслось от крыльца – Мас, где тебя носит?!

Хоть бы тот паренек не услышал, все-таки конюшня вот она рядом.

– Мас! А ну бегом сюда!

От крыльца к конюшне проследовала дородная фигура. Сейчас или никогда!

Я метнулся к крыльцу и проскочил внутрь, едва не споткнувшись о ведро. Лавки на столах не оставляли сомнений, что тут происходило.

Кроме меня в обеденном зале никого не было. Отлично! Снаружи донесся чей-то визг. Чей-то? Наверняка, пацана, которого тягали за ухо!

На втором этаже я прошел в конец коридора. Так, где же устроился бароныш? С окнами в правый фланг может выходить как правая комната, так и прямая. Какую выберем? Будь у меня хоть бы медяк… А ладно, какая разница.

Я легонько толкнул боковую. Петли легонько скрипнули. Чтобы законченный негодяй не заперся? Не поверю. Так и есть. Комната была пуста. С мебелью, но без постояльца.

Вот, другое дело! Дверь в прямую была закрыта изнутри. Ну, и что теперь? Выламывать мы не будем, мы люди мирные, да и другие постояльцы не поймут.

Я несколько раз стукнул в дверь. И еще раз. И еще. Ну, просыпайся! Мерзавец мерзавцем, а спит как праведник!

К двери прошлепали босые ноги.

– Проваливай, крысиный хвост, пока я с тебя не спустил шкуру! – донесся голос Люка. Не выспался? Хотя, думаю, он и бодрый относится к простым так же.

– Милорд, вам весть от вашего отца, барона Листера! – я на всякий случай изменил голос, зажав нос.

На такой поворот бароныш отказать не мог. Шкрябнул о косяк засов, и тут же я со всей силы толкнул дверь.

– Какого… – отброшенный к койке младший Листер схватился за лоб и перешел на вполне простолюдинскую речь, более подходящую для портовых грузчиков.

Я закрыл дверь, отметив, что одна из скоб засова сорвана. Вышибить уже не составит труда. Но тут другое дело. Если негодяй решит сбежать, его не остановит и целый засов. Ударить пока он трясет головой и собирает в кучу глаза…

Что?! Как ты можешь?!

Нет времени!

Это бесчестно! Не дать ему защититься…

Он же владеет мечом!

Не важно. Он подлец, а ты благородный. Не по крови, но по духу. Ты победишь его в два счета.

Ага, он сам подставит шею?

Мерзавец не может победить благородного!

Ноги стали ватными. Вместо того, чтобы одним ударом покончить с баронышем, я смог лишь выйти на середину комнаты и вынуть из ножен меч.

– Предупреждаю, я наследный барон, если я велю тебя… – слова застряли в горле Люка, а глаза вылезли из орбит. – Ты? Что ты здесь делаешь?!

– Я пришел за своим! Отдайте ожерелье.

– Что?! Ты пьян как свинья?! Как ты после всего, что случилось, явиться ко мне. Забейся в норку и молись, что остался жив!

– Что случилось? Ваши люди осмелились напасть на благородного и я покарал их.

– Благородного? Это ты-то, – захохотал Листер, – да от тебя несет свиньями и дерьмом! Какой ты благородный! Напяливший цепь пес считает себя царем зверей!

Было видно, что младший Листер пытался подражать отцу, но выходило неважно. Еще немного порепетирует, и может быть, но не сейчас.

– Благородство в душе, а не в теле, – парировал я. Лучше бы атаковал сам. И не словами, а мечом. Ну, «честь-совесть», погоди у меня…

– И кто же тебя посвятил? – с явной насмешкой произнес Люк.

– Раймонд де Руже. Известен вам сей благородный воин?

– Хм, выходит этот увалень носил поддельную цепь, иначе бы ты корчился в агонии. – усмехнулся бароныш. Цепь прошлась рябью, но под одеждой видно не было, хотя, вряд ли бы это что-то изменило. Преодолевая себя, я сделал шаг. Уф, словно скалу двигаю. Слушай, «честь», давай не будем сейчас играть в благородство. Здесь же никто не видит. Прирежем по-тихому…

Благородный не опустится до позорного татя, душегуба, с большой дороги. Ты примешь бой! Дело не только в миссии. Ты должен защитить свою честь! Тебя считают лжецом. Покарай обидчика!

Так запросто! Верни мне контроль над телом!

Он без оружия!

Тем более. Пока есть такая возможность.

Нет! Он из благородных. Только честный бой лицом к лицу.

Он-то честный и благородный?

Только честный бой…

С затихающим голосом «чести», или кого там, ноги стали более-менее двигаться. Но что-то мне подсказывает, стоит мне замахнуться, и я снова стану статуей, посвященной наивной глупости собственной совести.

– Ну, что застыл? Или ты думаешь, что я испугаюсь куска железа в твоих кривых руках?

– Защищайтесь!

– Что?! – опешил от такой наглости Листер.

– Защищайтесь! – повторил я не своим голосом.

– Решил поиграть в благородного, ну что ж, давай поиграем. Погоди немного. – Люк снял с шеи ожерелье и приложил к рассеченной брови, – чтобы мне ничего не мешало зарезать тебя как свинью. Нет, я забью тебя как собаку!

Я промолчал. Ждет, что я буду атаковать? Кто его знает. У этого нет обнаглевшей совести в голове, любой каверзы ожидать можно.

Хмыкнув, бароныш вынул из ножен висевший на спинке кровати меч, плавным шагом вышел на середину комнаты, стал спиной к окну.

– Если хочешь, могу отпустить тебя с миром! Будем считать это дурным сном.

– Охотно. Согласился я. Но без ожерелья нет мне пути обратно.

– Тогда умри!

Мечи столкнулись с лязгом, все же бароныш был быстр, я едва успел подставить свой клинок. Новый удар последовал слева, отвести его не составило труда, но мой ответный выпад лишь впустую рассек воздух.

Удар по ногам заставил меня отскочить назад, налетев на стул. Ободренный Листер обрушил вертикальный удар, и от спинки стула только щепки полетели. Поднырнув в последний момент под клинок, я попытался достать бароныша в бок, но неожиданный разворот, и новый звон.

Следующий удар едва ли не снес мою голову, в последний момент я выставил свой меч. Клинок противника лишь зацепил щеку самым кончиком.

Укол боли отрезвил меня. Нет, ну зачем было играть в благородство?! Это бой! Или ты, или тебя!

«Только честный бой…» – донеслось до сознания. А что б тебя! Если не прекратишь мне мешать, сдам меняле цепь!

Регалия, словно почувствовав, зашевелилась и, как показалось, начала стягивать горло. Этого не хватало.

– Что, надоело играть в рыцаря, а?! Сэр Простолюдин!

– Милорд Мерзавец! – крикнул я и обрушился на бароныша лавиной ударов.

Ну, вернее попытался. От двух неуклюжих замахов Листер ушел в стороны, а потом, неожиданно развернувшись, въехал мне в скулу.

– А как вам такой прием, сэр Простолюдин. Думаю, он больше соответствует вашим манерам.

Опустив меч, Люк просто захохотал, а я потер ушибленную скулу. Прекрасно. Меня вот-вот прирежут, если на шум схватки прибегут трактирщик и постояльцы, то примут за вора, а мне в свою очередь остается только драться с куда опытным противником, не имея ни малейшей возможности проявить хитрость. Эй, «честь», это, может, ты драться умеешь? Рыцари все умеют.

Честь и благородство есть высшее умение…

А, ну так я и думал, не умеешь. Втянуть меня в дуэль это – пожалуйста, а как мы будем исполнять миссию. Ведь это важнее, чем какой-то бой.

Рыцарь должен сражаться честно. Он подлец и мерзавец, а такой никогда не победит человека чести! Когда ты поймешь это?

Когда до тебя дойдет, что твои тупость и упрямство отправят нас на тот свет!

Лучше погибнуть с честью, чем жить в бесчестье.

Да пошел ты!

Дзинь! Дзинь! Дзинь! Барону надоело играть, его меч заиграл рыбкой, дразнясь выскакивающей из пруда. Горло, живот, горло, бедро, горло, сердце, снова горло. Если он еще плохой боец, то какой тогда хороший?! Блики лунного света на клинке слились в один росчерк. Пару раз мой меч едва не выскользнул из рук, и так с трудом удавалось уходить от ударов.

Спина уперлась в две стены. Вот и угол. До двери пять шагов. Новый горизонтальный удар. Я едва успел пригнуться, и клинок бароныша лишь присыпал мне на голову штукатурку. Поднырнув под клинок, я метил в ноги, но вовремя отскочил, и ступня противника не впечаталась мне в лицо, а ударилась о стену.

– Прыткий, – выдохнул Люк, болтая ушибленной ногой, прыгая на здоровой.

Мне атаковать не дала совесть. Ноги буквально вросли в пол. Пришлось смотреть, как бароныш мечется из угла в угол.

– Ну все, теперь я с тобой расправлюсь! – и Листер бросился на меня.

Наверное, он ждал, что я уклонюсь. Или парирую удар. И даже, наверняка, приготовил пару сюрпризов на этот случай. Но я остался неподвижен. Почти…

Выставив в последний момент меч, я сделал шаг навстречу. Торжествующий взгляд бароныша сменился удивлением. Его клинок вошел куда-то мне в бок, мой же попал точно в солнечное сплетение.

У, боль-то какая! Что бы я еще раз… Ах ты! Нет! Ну все! У! Да пропади всё!

Мы завопили одновременно. В глазах поплыло, ноги подкосились, рукоять выскочила из вспотевшей ладони.

Все же, у меня была фора. Пара мгновений. Ведь он не ждал, ведь так? Успеть бы, успеть…

Теряя сознание, я ухватился на болтавшееся на шее Люка ожерелье и сорвал его. Замок сам разомкнулся на артефакте. В ладонь врезались камешки украшения. По телу пробежала волна холода, даже боль чуток притупилась. Собрав в кулак последние силы, я отпихнул тянувшегося к ожерелью бароныша, и новая порция боли затопила разум.

Пробуждение было тяжелым. Голова трещала так, что куда там недавнему похмелью! В глотке самая настоящая пустыня, а по телу словно промаршировала армия великанов. Уф, те еще ощущения. Но это все пустяки. Жив ведь, значит!

При попытке перевернуться заныл раненный бок. Лезвие, точно помню, вошло меж ребер. Тут нельзя ошибиться, или ты на том свете, или раны нет. Затекшие пальцы никак не хотели разжиматься. Пришлось надавить на точку между костяшками. Укол боли, кости щелкнули, и из кулака вывалилось ожерелье Ринеги.

– Ох ты ж… – я присвистнул, разглядывая впечатавшийся в руку узор, в точности повторяющий элементы артефакта.

Я задрал порванную рубаху. Нет, раны нет. Только заметный рубец. На щеке порез вот сошел полностью, на ощупь, во всяком случае. Повезло в этот раз.

Повезло, а кому-то нет. На полу распластался мертвый бароныш Люк Листер. До спасительного артефакта ему не хватило дотянуться пары дюймов. Упорный гад, был, точнее.

Я попытался встать, но слабость вернула обратно вниз. Сил хватило только привалиться к койке. Судя, по едва просветлевшему небу, до рассвета совсем немного. Иначе бы трактирщик забеспокоился, чего высокий гость сидит в комнате круглые сутки.

Вторая попытка встать была более успешной. Пол заметно покачивался, перед глазами мелькали звездочки вперемешку с мошками. Да, нелегко возвращаться почти с того света. Лучше такими вещами не злоупотреблять.

Стоявший на столе и чудом не разбитый в ходе ночного побоища кувшин с водой пришелся очень кстати. Я осушил на половину, чтобы залить высохшую глотку, умылся, вылил полпригоршни за шиворот и пил еще, уже медленнее.

Так, что теперь? Барона хватятся утром. А если перед этим увидят незнакомца, то любой сложит эти две вещи в одну.

Я выдернул свой меч и бросил рядом с баронышем его клинок. Гость решил свести счеты с жизнью. Зачем? Кто их, благородных, поймет. А, ерунда, никто не поверит. Ну и не надо! Меня никто не видел, и не увидит. Я осторожно выглянул из окна и, не заметив никого, прикинул расстояние до земли. Только бы не сорваться…

Часть 3 Выбор

Часть 3 Выбор

Дальнейший мой путь в столицу прошел без приключений. Я не играл, не напивался, с нищими и благородными не связывался. Мало, что придет в голову моей «чести-совести». Тем более, снова есть возможность. Денег у бароныша было не так уж и много, но на дорогу хватило с лихвой. Совесть, по поводу сбора трофеев промолчала.

Я неуклюже слез с баронского коня. Ступня кольнула болью. Свернутой из одеяла веревки не хватило до земли какого-то ярда, пришлось прыгать. Лечить вывих ожерельем я не стал. Кто его знает, этот артефакт и не аукнется ли его использование лет через тридцать.

Мальчишка ловко поймал брошенную ему монету. Не солидно расплачиваться медью за заботу о благородном скакуне, я бросил серебро.

– Когда подать изволите?

– Сегодня. К вечеру заберу, – ответил я. Задерживаться в столице нет смысла. Разберусь с делами и в путь. Сначала Гряда, а там… Пусть дорога сама приведет куда-нибудь!

– Вы не останетесь у нас? – вытянулась мордашка мальчонки. – У нас лучший повар во всей столице!

– Повар, говоришь, – почесал я подбородок, – ну, работу повара я бы оценил, а вот на ночлег не останусь.

– Уже вечер скоро, господин рыцарь. Куда же вы поедите? И городские ворота на ночь запирать велено. Останьтесь у нас.

– Увы, не могу, – «вот прилипала», –добавил я про себя, направляясь в добротное здание «Веселого бычка». Понимает, щедрый рыцарь – клад для трактира. Знатный трактирщик вырастет.

Часы отбили пять раз. Да, засиделся я в трактире. Но ничего не поделаешь. Жареная курочка с хрустящей корочкой никак не желала выпускать. До сих пор на языке…Я причмокнул губами.

Трактирщик несколько раз ненавязчиво намекнул, что как раз свободна комната «не хуже королевских покоев». Если его слова хоть в половину правда… Нет! Увы. Знаем мы! Столица на то и столица. За такую цену можно месяц жить в любом провинциальном городишке, еще и на обеды останется. Ладно, положим я преувеличил, но не на много. Да и что здесь делать. На всё про все хватит остатка дня. Монетка-другая страже, и пусть ворота и закрыты, но калитка окажется не запертой. Стража везде одинаковая.

Ворота Ока были позади. Так называли город в городе. Город, где жили особо приближенные к королю. Пара десятков шагов от стены Ока, и уже крепкие дома трактиров вроде этого «Бычка», мастерских портных и золотых дел мастеров сменялись окруженными оградами маленьких дворцов герцогов и маркизов. Хотя в остальном, город как город. Даже канавы вдоль улиц никуда не делись. Аристократы тоже люди…

Я следовал мимо особняков к буквально возвышавшейся над городом Королевской горе. Точнее к устроившемуся на ее вершине замку. Или дворцу. Кому как нравится. Предок нынешнего правителя, не был лишен ни чувства красоты, ни практичности. За серыми кольцами стен небо пронзали тонкие почти слепленные из воздуха башенки обители монарха, защитника королевства, надежды земель и прочее, прочее, прочее. Не сомневаюсь, первый советник возле короля, где ж ему еще быть? Наверное живет в одной из башенок. Отдам ему ожерелье, может и мне чего за это перепадет.

Стыдись, благородный Мильд. Служить – уже награда.

Опять ты… Между прочем, Раймонд тоже искал артефакт не просто так. Он же хотел породниться с герцогом. И не из последних.

Вздор! Им двигала любовь.

Ну да, ну да. Любовь, как же. Не из простых даму сердца выбрал.

Благородный не будет подобно презренному нищему заботиться о карманах.

Вполне возможно, – не стал спорить я, – если Раймонд рассуждал как это недоразумение, то он вполне мог за платок своей ненаглядной Адель расстаться с бесценным артефактом. Но мне этот лоскут ни к чему.

А может все-таки оставить себе ожерелье? Честь, заткнись! Мне решать! Так вот. Спрятанного в горах золота хватит на безбедную жизнь с кутежами, девками, морем вина и костями… Нет, на счет костей это я погорячился. Хватило одного раза. Если эта связка камней и завитушек действительно продлевает жизнь. Триста лет! Пусть Ринега протянула столько за счет своего колдовства, но стать неуязвимым воином. Хотя я и не воин, делать мне нечего, кровь проливать за напыщенного аристократа. Что молчишь, честь? Ну ладно, хоть подумаю спокойно.

Оставить себе? Здорово! Повесить над камином собственного замка и лечить себе похмелье? Или насморк? Или основать храм и помогать ближнему.

В тебе просыпается благородство, сэр Мильд, Победитель Драконов.

А как же миссия нашего покойного приятеля?

Не смей так говорить о благороднейшем Раймонде! Миссия… Ну, это… Тоже важно. Совсем запутался… (Кажется, честь-совесть впервые растерялась). Нет! Долг превыше всего! Оставь мирской тлен и ступай навстречу благородству, подвигам и славе, ибо вечен тот, кто оставил память…

Ну, хорошо, хорошо. А на счет благотворительного храма? Ведь герцог вряд ли будет лечить и молодить всех желающих. Оставит ожерелье для личного пользования.

Герцог благородный человек, не смей наговаривать на этого почтенного мужа.

Ты с ним знаком?

Нет, но… Почему ты вечно видишь только ложь и корысть?!

Приятель, я просто знаю людей получше тебя.

Я тебе не приятель!

А кто ты? Что ты вообще делаешь в моей голове?!

Я сэр Мильд Победитель Драконов.

А я кто, в этом случае?

(Не знаю почему, но эта перепалка мне казалась даже забавной. Может все дело в конце. Ведь даже кони чуют скорый отдых. Сбагрю ожерелье, глядишь и этот «поборник чести» отвяжется.)

Ты… Вы… Ты…

Так вот, милейший, это я Мильд. Меня, а не тебя посвятил сэр Раймонд. И я заманил дракона в Туманный лес и сейчас несу ожерелье к герцогу Аваригу.

Истинно! Вы это я! Только почему-то все время противитесь…

Я только хмыкнул. Влез ко мне в голову, понимаешь, и не поймет, чего я его не слушаюсь. Слышит мои мысли? Ну и ладно, его проблемы. Не нравлюсь, пусть валит, откуда пришел!

Перепалку я продолжать не стал. Око уже осталось позади, за разговором я не заметил, как взобрался на Королевскую гору. Вся столица как на ладони.

– Просто поглазеть забрался? – окликнул меня стражник у ворот. Да нет, целый рыцарь. Цепь толще моей на целый палец. Вместо алебарды охранник держал огромный двуручный топор, точнее опирался на его топорище как на посох, – Сейчас спихнем вниз, к утру докатишься! – заржал конем рыцарь. Шутника поддержали от калитки смехом.

– Разве рыцарю пристало зубоскалить? Или вы один из королевских шутов? – небрежно поинтересовался я. Что б тебя! А если в самом деле скинут!

Стыдись! Тебе ли бояться.

Ну, он ведет себя неподобающе. Стоит ли истинно благородному обращать внимание на мелкие насмешки.

Хм… (кажется честь задумалась. Наконец-то можно прийти хоть к какому-то взаимопониманию).

– Что! – заорал охранник, – ты осмелился назвать шутом вассала самого короля! Я сдеру с тебя шкуру!

– Да ты у нас шут, Людвиг! Не знал. А ну, состри еще что-нибудь! – захохотали уже без Людвига. Тот побагровел, едва не пошел паром.

– Я направляюсь к первому советнику, герцогу Аваригу. – не стал я тратить время на дипломатию.

– Совсем чернь обнаглела! Проваливай, пока я не хочу марать руки о твою грязную шкурку… О! – Я вытянул из-под одежды цепь. – Вы из благородных? Почему тогда без свиты и в столь неподобающем виде…

Людвиг бросил взгляд на мою руку. Да-да, которую я опустил на рукоять меча. Бравый рыцарь-стражник особым авторитетом не пользуется, это видно, а самостоятельно такие хамы на рожон не полезут, остерегутся. Да и откуда ему знать, что я меч-то в руки взял менее декады назад.

– Я прибыл по поручению моего сюзерена, Раймонда де Руже, урожденного графа Дер-Кор-Стау.

– Извольте, вас проводят, сэр…

– Сэр Рыцарь, – бросил я. Пусть гадают, что за птица к ним пожаловала.

– Но нужно будет доложить…

– Я сказал более чем достаточно.

Настаивать не стали. Меня пропустили через калитку и передали с рук на руки пожилому человеку в ливрее слуги. Тот уверенно повел меня вглубь замка.

– Простите, уважаемый, – обратился я к слуге. – а что за птица, этот Людвиг. Что стоял в карауле.

– Однощитовый, как вы, ваша милость. Только он выскочка. – передернул плечами лакей. – Желает показать каждому простому, что он теперь принадлежит к дворянскому сословию.

– Как вы узнали, что я недавно был посвящен.

– От меня не укроешь.

– Может я граф, инкогнито.

– Нет-нет, молодой человек, – лукаво прищурился пожилой слуга, – Поверьте, я служил здесь еще мальчуганом, многих повидал. Но есть в вас что-то непонятное. Вроде простой человек, а вроде и голубых кровей.

Я не стал спорить. Не буду же говорить, что у меня в голове завелась «честь-совесть». Еще за умалишенного примут. Зато как ловко взяла на испуг любителя подраться Людвига. Я бы не рискнул связываться с бугаем, да еще и с секирой наперевес и цепью на шее. Все-таки от каменной рожи и гордой осанки есть толк.

– Вы утверждали, что вас послал Раймонд де Руже? – спросил меня слуга, когда мы пришли в небольшой светлый зал.

– Да, – я кивнул.

– Ожидайте здесь.

– Зачем?

– Молодой человек, – укоризненно покачал седой головой мой провожатый, – у первого советника нет времени на каждого посетителя. Вас пропустили только из-за имени вашего сюзерена.

– Что вы имеете в виду?

Слуга больше не стал ничего объяснять. Пожав плечами, я осмотрелся. У стены стояло несколько стульев, один из которых я занял.

Я успел пару десятков раз пройти весь зал туда и сюда, но мой провожатый не появлялся. Создавалось впечатление, что обо мне вообще забыли. Выйти в коридор и поискать кого-нибудь? Увы, не самая лучшая идея будет. Дело не в том, что «вдруг в этот момент за мной придут». Нет. А вот сколько появится вопросов к неизвестному типу с мечом, каким-то образом проникшему в королевский замок, можно догадаться. Вряд ли здесь ходят кто ни попадя.

Свет за окнами уже сменил окрас на теплый розовый. Вечер, чтоб тебя! Сколько я еще буду здесь топтаться! Хорошо, заправился в трактире. До замка звон городских часов не доставал, или я здесь меньше одного удара, просто чудится, что прошла вечность.

От лязга петель я вздрогнул, но обрадовался. Наконец-то, и года не прошло! Но высказываться о долгом ожидании я не стал. Да и вообще, лучше с такими людьми н сориться.

Нет, вошел не сам герцог, и уж тем более не король. Это был воин. Мощные плечи едва проскочили через дверной проем, рыжая макушка не достала до верхнего косяка какой-то пяди. На мощной шее висела рыцарская цепь.

– Добрый вечер, господин, – я наметил поклон. Такой же рыцарь, как и я, чего с ним раскланиваться. Сейчас он доставит меня к герцогу – чудесная погода…

– Откуда у тебя этот меч? – нахмурившись, произнес воин вместо приветствия. От его взгляда единственная мысль, что осталась в голове, была бросить все и линять со всех ног.

– Перед началом разговора неплохо было бы представиться, господин…

– Откуда у тебя меч? – звенящим от металла голосом повторил рыцарь. Еще немного, и я отправлюсь не на прием к светлости, а прямо на тот свет, причем по частям.

– Я получил сей клинок от благородного сэра Раймонда де Руже. Его последней волей было продолжение миссии…

– Последней?! – в глазах рыжего воина промелькнула растерянность. – Что произошло с моим братом?!

– Ваш брат, Раймонд де Руже, погиб в бою с драконом на Гряде в четырех днях пути, пытаясь вернуть некий артефакт…

– Он все-таки сунулся за ожерельем… – вздохнул рыцарь. Он ощупал пространство позади себя, но не найдя стула или лавки опустился прямо на пол и обхватил голову руками. – Братик, дурачок… – только было слышно.

– Он сражался и погиб как настоящий герой…

– Лучше бы он жил как человек! – рявкнул де Руже старший, э… средний… кто он Раймонду? Если Реджинальд правит Дер-Кор-Стау, значит передо мной…

– Я Рауль де Руже, средний из сыновей Рихарда де Руже. Красным волком[1] называют меня. Я служу его величеству.

– Сэр Мильд. – я тоже представился. – Я был посвящен вашим братом.

– Жаль. Братик всегда был излишне прямолинейным.

– Он был исключительно благочестив. Разве это плохо для рыцаря?

– Да, – протянул Рауль, поднимаясь с пола. Стул скрипнул под мощным телом, к тому же облаченным в броню – он нашел себе достойного приемника… Ну, и с чем пожаловал, сэр Мильд?

– Перед смертью ваш брат приказал мне окончить его дело и доставить ожерелье к герцогу.

– Что ж, дружок, это можно устроить. Герцог велел без промедления сообщать ему об артефакте. Если бы ты назвал причину, уже получил бы аудиенцию.

Я только развел руками. Вот и доигрался в загадочного господина.

– Герцог менее удара назад отбыл в свои владения и вернется только завтра.

– И куда мне до завтрашнего дня?!

– Могу проводить к дочери, ведь ты ее руки добиваешься. Хоть глянешь.

– Я прибыл передать артефакт и слова от Раймонда. У меня и в мыслях не было просить руки!

– Ну, как знаешь. По мне, так та еще девица. Мой братик находил таких…

– Он говорил, что любит лишь ее. Постойте, и еще что из-за одной поссорился со старшим…

– Глупая девчонка была помолвлена с Реджинальдом. Решила подразнить жениха, но разрушила связь между братьями. Старший не простил предательства.

Похоже у них все с приветом, то есть очень благородные. Хотя, этот вполне нормальный. Что не так.

– Цепь ты тоже получил от брата?

– Да, и цепь, и меч…

– Раймонду и Реджинальду достались древние регалии, фамильные, передающиеся уже сотни лет. А моей всего лет восемь, – Рауль своей лапищей перебрал несколько звеньев. – порвал на охоте, о сук, на скаку. Ну ничего, еще станет древней. Без колдовских штучек, ну рыцарю магия как коню пятая нога, – Рауль усмехнулся собственному сравнению.

Я, признаться, был с ним согласен. С глаз долой эту магию. Так дело в цепи? Или… Хм, может… Нет, если бы я в Туманном подцепил духа, то уже бы жрал человечину, а не творил, Тьма знает что! Нет, закончу с миссией, а там… Может честь от меня отстанет. Ведь я и посвящен ради миссии, разве нет.

Путь по замку много не занял. Было бы весело, если бы герцогинька, или как там принято называть дочерей герцогов, находилась в соседней комнате.

Стража, ничуть не похожая на склочного сэра Людвига, вытягивалась в струну, едва завидев Рауля. Важная шишка. Изредка попадавшиеся слуги чинно раскланивались. Де Руже отвечал кивком, я шел мимо. Знакомого пожилого слуги я не видел, а с других что, я их не вспомню, они меня.

Коридор, коридор, поворот, еще один, лестница, коридор, новая лестница, ведет вниз. Специально, чтобы враги заблудились, не добравшись до венценосного хозяина замка?

Наконец Красный Волк остановился.

– Жди здесь, – оглянулся он, – ее светлость может не принять.

– Может сразу и передашь?

– Твое дело, ты и делай, – фыркнул Рауль.

В этот раз ждать пришлось недолго. Мимо меня проскочило несколько слуг. Все ходят, что-то делают, что-то носят. Муравейник, а не замок.

Дверь приоткрылась и из нее выскользнул Рауль.

– Ее светлость примет тебя. И учти, хоть охраны там нет, но если наделаешь глупостей… – по выражению лица Красного Волка я всё понял и всем своим видом показал, что ни похищать или покушаться на жизнь ее светлости, ни совершать еще что-либо неподобающее не собираюсь и не планировал. Де Руже поверил, или сделал вид, и освободил проход. Проверив под одеждой ожерелье, я переступил порог. За мной закрылась дверь.

Покои ее светлости удивили светлостью, простите за каламбур. Огромные окна выходили куда-то вдаль. Ни части замка, ни город виден не был. Я даже подошел к окну. Только внизу часть внешней стены, закрывавшая город, и бродящая по ней фигурка часового. А там дальше…

– Простите? – деликатно кашлянули за спиной.

– Это вы простите, ваша светлость, – я развернулся. Я признаться, ожидал увидеть толстушку, под стать самому Раймонду. Но нет. Стройная девица, конечно, лапнуть есть за что, только кто рискнет. Правильный овал, прямой носик, золотые волосы собраны в высокую прическу. Симпатичная, не писаная красавица, но и дурнушкой тоже не назвать.

– Мне сообщили, вы принесли послание от…

– От благородного Раймонда де Руже…

– Раймонда? Ах да, милый толстый паренек. Глупенький, но вежливый. Я помню его. Кажется, на службу как раз поступал этот вояка Рауль. Мне так надоели придворные подхалимы. А Райми, то есть Раймонд, скрасил пару часов. И подумать не могла, что он еще помнит.

– Сер Раймонд погиб, сражаясь с драконом.

– Драконом? Что вы? Разве он мог драться с кем-то крупнее собаки? – тихонько рассмеялась Адель, раскрыв веер.

– Он вышел против дракона и даже сумел ранить его

– Полно шутить, господин…

– Мильд. Я пока не обладаю родовым именем. Меня посвятил Раймонд перед гибелью.

– В самом деле?

Раймонд – влюбленный осел! Точнее был им. Он всерьез поверил в любовь этой девицы? Ну конечно, благородные верят на слово…

– Раймонд погиб! – с нажимом произнес я.

– Я сожалею о кончине этого паренька. Вы прибыли сюда лишь ради этой вести?

Как мне захотелось сказать, что так и есть и уйти со спокойной душой и артефактом на шее. Увы, но совесть мне все мозги выест за этот поступок.

– Мой сюзерен просил передать вам вот это, – мысленно морщась, я вынул ожерелье Ринеги. Жаль, хоть бы попользовался напоследок.

– Это то самое… – удивленно открыла ротик Адель.

– Это ожерелье Ринеги, которое хранилось в драконьей пещере.

– Слухи о том, что дракон убит, уже дошли до нас. Но право, я не ожидала, что к этому событию приложил руку Раймонд. Со дня на день ожидали какого-нибудь соискателя моей руки, папочка очень хотел заполучить эту вещицу. Но, признаться, я и не думала, что тот, кто принесет ожерелье будет… хм…

Простой? Бедный как храмовая мышь? Или просто не обладатель тысячелетней родословной и фамильного герба? Ну, что поделать, слово герцога оно такое, просто так обратно не вернешь. Могли вообще выдать за какого-нибудь горбатого или кривого. Но как бы намекнуть, что я предпочел бы не вашу ручку, а что-нибудь звонкое и желательно золотое.

– Для меня была честью выполнить эту миссию и передать вам ожерелье Ринеги как символ нерушимой любви моего сюзерена… – я попытался прикусить язык, но было поздно… Нога сама подломилась и упала на колено, а руки протянули бесценный артефакт.

Ну, давай! Требуй награду, благородный олух!

– О, признаться, я не ожидала от вчерашнего простолю… я хотела сказать, я не ожидала столь галантных манер от обычного хм… однощитового рыцаря.

А уж я как не ожидал от себя…

– Я всегда готов служить вам, а теперь позвольте откланяться… – немного нервно произнес я, спешно поднимаясь. Рауль просил не делать глупостей, а сейчас самое время. Ну попадись мне только…

Как я покинул замок, не помню. Надеюсь, уходя, не на кого не наорал в запале. Иначе не избежать дуэли с известным концом. Пиная подворачивающиеся под ноги комья земли, я спустился с Королевского холма.

Жаль, не попалась лавка менялы. О, судя по медному «алмазу», здесь работает ювелир. Думаю, он не откажется от полуфунта золота, пусть и в форме цепи…

Не смей! (в голове поднялся звон, дыхание перехватило) Опомнись! Ты готов обменять на безликие монеты символ рыцарской чести?!

Да! Сдалась мне твоя честь!

Твоя! Она принадлежит тебе, так неси ее…

Да нужна она мне триста лет!

Нет, перестать бы бесправным простолюдином, когда любой болван, наделенный властью, может лишить тебя головы – отчего нет. Обрести положение, стать выше кто откажется. Но тьма вас побери! Зачем мне ваш Кодекс?! Тот же старший Листер, похоже, что вполне обходится без него. Чем я хуже?! Слово в слово соблюдать этот горячечный бред, лишь получая шишки! Честь, добродетель, благородство, как все хорошо звучит в устах трубадура! Но какой кошмар начнется, если все начнут буквально исполнять все это. То ли мир не совершенен, то ли люди, но невозможно построить царство чести. Невозможно вбить ее в голову как гвозди! Да и где тогда свобода, выбор…

«Честь» слушала мой монолог не проронив ни слова. До нее наконец дошло, что я не желаю быть наивным болваном как Раймонд, или она просто подбирала достойный ответ.

Ладно, драконы и демоны с тобой! Не побежишь ведь обратно в замок требовать обратно законный трофей! Да, законный! Я достал ожерелье! Я победил дракона! И мне решать было, как распорядиться найденным сокровищем! Считаешь, что я недостоин рыцарской цепи?! Пожалуйста, я избавлюсь от нее с большим удовольствием!

Прохожие удивленно оглядывались. Того и гляди побегут за стражей, а там приют для душевнобольных… Не хочу! Не хочу сидеть в обитой войлоком комнате среди воющих психов только из-за разбушевавшейся «совести».

Помотав головой, я понемногу взял себя в руки. Пока «честь» снова не взяла верх, лучше все осмыслить. Хотя, думать особо не о чем. Миссию, как не крути, я выполнил. А «совесть» не отстала. Значит дело не в последней воле Раймонда, и уж тем более не в самом артефакте. Или тень, что маловероятно. Дух покойного де Руже тоже не стал бы называться моим именем, аристократы слишком кичатся родовыми именами. Остается только цепь. Или все же тень? Рауль был вполне нормальным мужиком, а он лишился своей древней поделки.

Я вытянул цепь. Заходящее солнце заиграло на звеньях, лучи заискрили на золотых колечках. Разве может простая связка золотых колец такое вытворять. Ведь пару раз я буквально терял волю. К тому же, в Туманном сгинуло немало рыцарей. Дух одного из них вполне мог найти себе пристанище в виде моего тела. Назвался моим именем? Ну, надо же как-то освоиться в новом теле? Может, и свое имя уже позабыл за годы в виде бесплотного духа.

Но что мне остается? Действовать, как и планировал! А планировал я навестить моего старого знакомого. Надеюсь, он не смылся куда-нибудь на старости лет.

Эта часть города изменилась мало с моего последнего визита. Да и что могло произойти за те пять лет? Бедняки разбогатели и отстроили вместо своих лачуг дворцы? Или магов выгнали из города? Вторая идея даже более бредовая. Хоть маги и не пускают молнии направо и налево как сотни лет назад, но амулеты и зелья в ходу во все времена.

Но от чародеев все равно предпочитали держаться подальше. Уважают, даже побаиваются, но соседство такое не надо. Я это к чему? В прошлый раз, то есть пять лет назад, маги обосновались на Острове Чудес. Само собой, это никакой не остров, просто название прижилось. Река Линока делает крюк, отделяя обители чародеев от остальной части столицы. Вряд ли мастера колбы и самоцвета покинули насиженное место.

Добротный деревянный мостик остался позади, и я очутился в городе… башен. Дома магов редко поднимались на три-четыре яруса, но все были небольшими, но отдельными башнями. Внизу неизменно была лавка, в паре крупных башен, судя по вывеске проводились занятия для адептов.

– Уважаемый, – обратился я к семенящему по улице благообразному старцу, что-то болтавшему себе под нос на ходу, – где здесь проживает мастер-маг Ден’Руг.

– А?! – словно очнулся старик.

– Где мне найти Ден’Руга.

– Я и говорю этому простофиле Мальс’Тигу, что это полный вздор! Невозможно получить зелье Трех Львов из перезрелого корня столистника и растолченного агата! Даже если добавить растертую кору драконьего дерева и лунного дуба…

– Простите, мне не нужно зелье…

– Да! – поддержал меня дедок, – Вы правы, молодой человек! Никому не надо эта бурда! Она не поможет даже от насморка!

– Мне нужен мастер Ден’Руг!

– Кто? – на мгновение отвлекся от своих расчетов маг.

– Мастер-маг Ден’Руг.

– Какой еще Ден’Руг? Он не участвовал в диспуте!

– Может и не участвовал. Я хотел бы узнать, где он живет?

– Нет, я точно помню… – вернулся в свой мир зелий престарелый маг. Старичок побрел дальше по улице, споря со своим Мальс’Тигом. Может у него тоже в голове собеседник живет. У меня «честь-совесть», у него «коллега».

– Старые мастера порой удивляют, не так ли?

Я оглянулся. Это сказал высокий господин, облаченный в черный камзол и черные же брюки. Шляпа с пером дополняла облик важного господина. На поясе полуторный меч, сапоги со шпорами. Но лицо с прямыми линиями усов вполне дружелюбное.

– Нет, я уважаю старость, в наше неспокойное время дожить до столь преклонных лет… Но иногда эти мастера напрочь уходят из реальности в свой собственный мир.

– Бывает, – пожал я плечами. На мага господин не похож. Скорее клиент. Барон или даже граф. Инкогнито, без свиты. Почему нет. В столице все возможно, на острове Чудес тем более.

– Граф Ильс де Ког, – слегка приподнял шляпу незнакомец. – С кем имею честь?

– Мильд. Сэр Мильд, – поправился я. – ваше сиятельство.

– Из однощитовых?

– Да-да, прошел посвящение буквально пару дней назад.

– О, и как вам дворянская шкура? Не велико ли бремя чести и благородства?

– Непривычно, – признался я. – Как будто надел новые сапоги. И добротные, да ноги натирают, пока не разносятся.

– Что вы! – удивленно вскинул брови Ильс. – Никогда еще не слышал, чтобы посвящение сравнивали с обувью!

– Я тоже не слыхал, чтобы потомственный граф говорил о «шкуре дворянства», – я вернул усмешку, и мы оба рассмеялись.

– Я не так далек от вас, сэр Мильд, в плане родовитости. Мой дед воевал под знаменами прадеда нашего короля простым латником. Война не только кровь и грязь. Война это перспектива для храбрецов. А вы? Как вы поднялись? За какие заслуги вам дарована цепь?

– Я вытащил благородного рыцаря буквально из пасти дракона.

– Вы спасли рыцаря?

– Нет, что вы. Я не посмел бы вмешаться в бой, если бы… Раймонд де Руже был смертельно изранен и не мог продолжать бой. Я всего-навсего отвлек ящера и вытащил умирающего.

– Раймонд де Руже? – пожевал губами де Ког. – Да-да, древний и прославленный род. Печально, что погиб один из его представителей.

– Он погиб с мечом в руке как истинный воин!

– Вот так из-за пустого бахвальства и прерываются великие династии.

– Разве такой подвиг можно назвать бахвальством.

– Вы считаете рыцарство – это блеск турнирных лат, фанфары, гербы и звучные девизы? Поверьте, сэр Мильд, рыцарь такой же человек, даром что в железной скорлупе. И если он забывает об этом, то отправляется в пасть дракону или погибает от яда или стрелы более хитроумного соперника.

– Рыцари обязаны следовать кодексу чести!

– Разумеется, друг мой. Но если следовать самому – еще не значит, что так поступят другие. Бить в спину и не подставлять тыл – несколько разные вещи.

– Честного воина не поразит ни одно коварство, ни один подлый удар!

На мои слова граф лишь усмехнулся. Я бы поступил так же, услышав подобную околесицу. Опять ты?! Ну всё, цепь отправится к меняле…

Почуяв мои намерения, регалия вдруг стянула шею.

– Что с вами? Вам плохо? – подскочил ко мне Ильс.

– Я… – из горла вырвался лишь слабый хрип.

– Лекаря! Лекаря сюда! Да забери вас Тьма! Лекаря! – закричал граф. Он дернул завязки куртки, но мои руки сами схватились за воротник. Он мог сорвать цепь! Нет! Этого нельзя допустить! Это тяжкий позор!

– Не… не волнуйтесь, ваше… кхе… ваше сиятельство. Мне уже лучше.

В самом деле, отпустила. Уф, ну чтоб тебя… Нет! Не надо! Понял, раз досталась, придется носить. Тяжко бремя рыцарской чести, но на то и честь, чтобы нести и радоваться собственной высотой над бесчестными людишками…

Кажется, начался бред. Но «честь» он вполне удовлетворил, хватка ослабла.

– С вами точно все нормально? – осторожно спросил де Ког.

– Точнее некуда, ваше сиятельство! – «все равно не поверит», – пронеслось в голове. Хоть еще не было поздно, но перед глазами зажглись тысячи звезд. Тупая боль отдавалась в голове, шею саднило. Нет, так дело не пойдет… Хорошо, не кипятись! Я же не против быть рыцарем! Уф, напрягшаяся цепь снова повисла обычным украшением. Назвался хм, сэром, полезай в латы…

Отстраненно я наблюдал, как граф де Ког что-то втолковывал собравшимся людям. Чьи-то руки подхватили меня и поставили на ноги. Под нос сунули флягу с какой-то мерзостью, надеюсь туда не напихали корень столистника с… с чем? С агатом? Неважно.

Меня усадили на скамейку, какой-то толстенький человечек принялся расталкивать публику магов-лекарей и просто зевак, что-то болтал про свежий воздух. Ну да, немного свеженького не помешает, всё «вчерашним» дышу.

– Вам лучше? – спросил Ильс, присевший рядом на скамейку, когда толпа разошлась по своим делам.

– Да, ваше сиятельство, все нормально, – я изобразил подобие вежливой улыбки.

– Бросьте вы эти «сиятельства», наслушался уже во дворце!

– Как вам будет угодно…

Голова понемногу отпускала. Не каждый день тебя желает удавить собственная цепь. Кто знает эту штуку, может за непочтительное к старшему по титулу тут еще что-то полагается. Как же Раймонд, чтоб ему на том свете икалось, носил этого «надсмотрщика чести». Интересно, сам де Руже по жизни был на чести повернут или его цепь так перевоспитала. От мысли, что сам могу превратиться в такого же благочестивого идиота, становилось и вовсе тоскливо.

– Право, не думаю, что вас можно оставлять в таком состоянии, Мильд… – «сэр Мильд» едва не вырвалось у меня, но я вовремя успел прикусить язык. Цепь напряглась, но тут же ослабла. Верно, граф продолжал говорить, поправлять уже поздно, – Я путешествую инкогнито, будь со мной несколько слуг, я бы велел доставить вас в замок. Или к лекарю. Но я сегодня же покидаю столицу.

– Не беспокойтесь, граф, вы вряд ли можете мне помочь, – если я попрошу сорвать цепь, то не успею произнести ни звука.

– Надеюсь, маги смогут помочь вам с вашей проблемой, – де Ког поднялся, и, слегка приподняв шляпу, удалился.

Идея графа не была лишена здравого смысла. Если тут замешана магия, то лучше использовать другую магию. Только как это всё реализовать? Завалиться в первую же лавку и пожаловаться на обнаглевшую в конец цепь? Да меня отправят в приют для умалишенных! Еще неизвестно, в цепи ли дело, или рыцарская регалия всего-навсего инструмент, а я одержим тенью Туманного леса. А ведь мне могла бы достаться тень-людоед.

Сразу вспомнилась история о незадачливом охотнике. Не хочу, чтобы меня потрошила гильдия! И провести остаток жизни, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха – тоже. А дело к тому идет. Странно, что «дикая честь» не удавила меня за неправильные мысли. Тоже выдохлась? В таком случае, не будем терять времени.

Пришлось еще несколько часов побродить по Острову в поисках пристанища Ден’Руга. Маги народ самодостаточный, к коллегам обращались только в случае крайней необходимости. Или почесать языком о рецепте какого-то зелья, как тот забавный старичок. Подумать только, можно жить, зная на своей улице всего пару-тройку соседей? Грустная картина коллективного одиночества.

К счастью, мой старый приятель сам меня нашел. Маг только повесил замок на дверь лавки, и развернулся…

– Мильд? – подслеповато прищурился старый маг. – Ты ли это! Вот уж не ждал увидеть тебя здесь!

– А я уже не надеялся тебя отыскать! Забрался, понимаешь, в самую глушь этого муравейника, именуемого городом, что не найдешь!

– Да, город манит сладким пряником, но стоит хоть на минуту расслабиться, получаешь по первое число, – передернул сутулыми плечами Ден’Руг. В вечно взлохмаченных волосах прибавилось седины, кроме того колдун отпустил клиновидную бородку.

– Неужто жалеешь, что перебрался сюда?

– Да как тебе сказать… Здесь клиенты побогаче, да и за лавку плати, и взнос в гильдию выше, да и вообще, все дороже.

– Ну, не у тебя одного лавка и гильдия. Всем монета надо.

– Да золото всегда ценится. Ну а сам как? Чего в столицу выбрался. Просто так, от безделья, а?

– А, что может быть в нашей деревушке, – я махнул рукой, – Но недавно жизнь мне преподнесла сюрприз, преподнесла, чтоб ее…

– Ну идем же, – подтолкнул меня маг, – сейчас расскажешь, что ж взбаламутило ваш тихий омут. Неужто Астральная субстанция локального ареала псевдосуществования таки вырвалась за пределы собственной …

Я догадался, что имел в виду Ден’Руг, но лишь невесело улыбнулся. Пусть гадает.

– Так, и после этого ты стал сам не свой и вроде тобой управляет некто? – отставил чашку маг, о которую грел узловатые руки почти весь мой рассказ.

– Ну, можно так сказать, – я сделал глоток, мысленно поморщившись. Никогда не любил этот отвар. Листья, веточки и пустая вода. Но старик предпочитал это пойло. Или чтобы в заклинаниях или зельях не напутать он по привычке не прикасался к хмельному.

– Ну что ж, вполне на водит на мысли о…

– Ты это, дружище, в гильдию меня не сдавай только…

– Ты о чем?

– Ну, это, если я одержимый тенью…

– Ой, да не мели чепухи… Хм, ты думаешь?

– Не знаю я! Кто из нас маг?!

– Ладно, постой сейчас. – Ден’Руг выскользнул из гостиной. Или кабинета. Или даже спальни. Судя по всему, у этой комнаты было множество назначений. Топчан в темном дальнем краю, у окна кресло с пледом, на полках на стене с рядами книг соседствовали склянки всевозможных цветов (не стекла, а содержимого), какие-то мешочки и совсем уж непонятные предметы. Край полки украшал чей-то череп. Все листы бумаги со стола хозяин попросту собрал в кучу, чтобы было где разместить две чашки, для себя и гостя. На гвозде целая связка цепочек без кулонов, на другом плотный халат, из-под которого виднелся край мантии члена гильдии. Дополняла картину хаоса науки развернутая на пол стены карта звездного неба с аккуратной штриховкой созвездий. Чтобы свериться, я даже выглянул в окно. Бесполезно. Хоть и стемнело, но из-за множества городских огней небо казалось черным покрывалом.

– Вот нашел, – Ден’Руг отставив стул, высыпал прямо на пол многогранные пирамидки и прочие фигурки и начал расставлять в только ему понятном порядке. – Что, думаешь старый хрыч выжил из ума и впал в детство? – захихикал приятель – нет, брат! Этот комплект мне достался от нашего уважаемого Риг’Тога. Думал, раз он из столицы, так лучше меня знает теорию Альсиридоа! И главное, я поставил кристалл Неула, редкая штука, но достать можно, а вот эти вещицы…

– Так мне тоже теперь… хм… играть с тобой… – порядки в гильдии меня интересовали мало.

– Нет-нет, все готово. Становись как в центре, только не зацепи, я их только-только расставил.

Пожав плечами, я сделал большой шаг, оказавшись в самом центре узора. Внешний и внутренний круг разобрать еще можно было, а между ними сплошная мешанина разноцветных пирамидок. Кристаллы, металл, глина еще какие-то материалы, аж виски заломило.

– Так-с, сейчас мы начнем нагнетать астральную силу. Знаешь, что это нам даст?

Я помотал головой. Что мне перехотелось участвовать в проверке. Но оказаться в лабораториях местной гильдии магов не хотелось еще больше.

– Неизвестная сущность, почуяв родную стихию, проявит себя.

– Так что делать?

– Стой как стоишь. Если что будет, в общем… не мешай этому самому.

Я снова пожал плечами. Надеюсь, это самое не будет совершать не совместимые с жизнью вещи. С моей жизнью.

– Не бойся, Мильд – подмигнул мне Ден’Руг, – она запутается в энергопотоках, преодолеть барьер не удастся даже демону.

– А может наоборот, чтобы вырвалось из меня и с концами?

– А потом что с ним делать будем? – удивился маг. – Пока сущность, если таковая там есть, не проявляет агрессии, более того по какой-то причине ты нужен ей живым. Словом, пока боятся нечего.

– А потом? – «пока» мне не понравилось меньше всего.

– Не будем делать поспешных выводов. Приготовься, начинаем!

Маг опустился на колени и, сложив ладони над ближайшей пирамидкой, что-то нараспев произнес. Пирамидка налилась синеватым светом, от нее вспыхнули другие. От малинового до фиолетового, синие, желтые, салатневые, несколько серых, а один кубик даже налился мраком. Все поплыло, стены комнатушки изогнулись пузырем, а голос старого мага загудел набатом башенных колоколов. Последним краем сознания осознав, что падать придется на эти фигурки, а это не только больно и неприятно, но и может нарушить ритуал, я просто присел. Мельтешение цветов усилилось, вроде я оказался в бочке разноцветных песчинок, которую столкнули со склона. Вихрь все быстрее, быстрее…

Я разлепил глаза. Да, лучший способ привести кого-то в сознание – вылить на него добрый ковш воды.

– В…ы – вырвался из горла едва слышный сип.

– Спокойно, спокойно, ритуал провели как надо, сейчас все пройдет… – по-моему, Ден’Руг больше себя успокаивал. Он набрал из бочонка у входа чашку воды. Я указал на ковш. Пожав плечами, маг протянул мне его.

Вода стекала по подбородку, но мне было плевать. Первый я осушил почти залпом, второй пил уже нормально.

– Что ж, нормальная реакция… – пожал плечами маг, устроившись на стуле.

– И это нормальная?! Я чуть дуба не дал!

– Расслабься, Мильд, тебе ничего не угрожало.

– Расслабится?! Тебя бы в эту… – я наткнулся на невозмутимый взгляд Ден’Руга и только махнул рукой.

– Хочешь, проведем со мной? – пожал плечами маг.

Я плюхнулся на стул, под руку попала чашка, я болтнул остатками чая. В желудке булькнули полтора ковша воды. Нет, жидкость в меня больше не полезет.

– Пойми, – Ден’Руг подвинул стул поближе – высокая концентрация астральной энергии хоть и причиняет обычному человеку серьезный дискомфорт, но не может привести к тяжелым последствиям. В той или иной степени, эта энергия есть в каждом из нас. У кого-то больше, у кого-то меньше. Это как вино. Кто бочку – ни в одном глазу, а кто-то от одного лишь вида свалится. У тебя еще более-менее стойкость…

Я посмотрел на бубнящего мага и так «добро» усмехнулся, что он поежился и сразу же сменил тему:

– Зато, мы выяснили главное!

– Ну!

– Тенью и не пахнет. Если и есть что-то, то точно не связанное с астралом.

– И что это тогда?

– Мало ли неизведанного…

– И что мне теперь, в вашу гильдию идти, на опыты?

– Ну зачем же так… – развел руками старый приятель. – Ты лучше вспомни, что еще было необычное, что трогал, где находился, откуда все началось?

– Там пол пещеры было мелюзги! Кучу перелапал, пока искали ожерелье Ринеги.

– Ожерелье Ринеги?! – переспросил маг. Ну да, я не стал говорить некоторые моменты моих приключений. До сих пор корежит, только подумаю, как за просто так отдал такую вещицу… Расскажи кто другой –не поверил бы! И сам не верю. Проснуться бы уже, честное слово…

– Нет, погоди, ты отыскал ожерелье Великой Ринеги!

– Не кричи, пожалуйста, Ден’Руг, – я потер виски. – Голова раскалывается…

– Ты добыл бесценнейший артефакт прошлой эпохи и до сих пор молчал? Хм, странно, почему не отреагировало энергетическое поле. Невозможно, невозможно было избежать помех от столь сильных эманаций. Ты уверен, что нашел именно тот артефакт?

– Да, я им даже лечился. Показать шрам?

– Думаешь, дело в ожерелье? Все-таки организм человека может сам восстанавливаться, ну, по мере возможностей…

– Меня продырявил насквозь этот бароныш Листер.

– Листер, Листер, что-то знакомое… Нет, не припомню. Они нездешние?

– С северного побережья.

– Ну не важно. Так значит, ты, выполняя волю некоего рыцаря где-то раздобыл уникальный артефакт. Ну, так давай, покажи хоть! Не томи старика!

– В том то и дело, – криво усмехнулся я, – воля заключалась в том, чтобы достать ожерелье и отдать его возлюбленной, Адель, дочери герцога Аварига.

– Точно! – щелкнул пальцем Ден’Руг – вот! Ко мне с месяц назад заходил некий барон с ненашим выговором. Да что ко мне, он перетряхнул весь наш Остров! Искал замену какому-то амулету, который создали почти тысячу лет назад. Вроде, чтобы жизнь продлить, лечить раны… Долго кишки мотал. Простого, даже рыцаря уже бы послали… ну, подальше, с такими запросами. Сейчас не то время. Вон тебя как трясти пришлось. Тысячу лет назад только глянь в кристалл, там весь ты, по косточкам, со всей аурой и чуть ли не мыслями.

Я рассеянно слушал болтовню мага. Голова шла кругом. Навалилась усталость. Вот лечь сюда, прямо на пол, только не на пирамидки, хватит их с меня. До сих пор в глазах пятна плавают.

– Ну так как, где ожерелье твое? Ну, покажи, – почти по-детски заканючил старик.

– Нет уже ожерелья. Я же говорил, что моим заданием было передать…

– Только не говори, что продал артефакт герцогу!

– Хуже, друг мой, хуже. Я отдал его! Просто отдал.

– Ты… – выпучил глаза Ден’Руг – Ты хоть знаешь, кто ты после этого?!

– Я не виноват! Меня «честь»… Вот эта благородная гадина, что сидит во мне заставила!

– Ну ты… Вообще ты… Совсем… – вскочив на ноги, маг принялся метаться из угла в угол.

– Ну, так как, это лечится, как думаешь?

– Нет, таким можно только родиться!

– Я же говорю, эта «честь», эта «совесть», чтоб ее…

– Так! – растер лицо маг, возвращаясь на место. – вот это ты имел в виду, когда говорил, что тобой кто-то управляет, так?

– Ну, так.

– Хорошо… – выдохнул маг. – вернемся к началу. К чему ты прикасался, что брал, что ел? Давай, напряги остатки мозгов!

– В пещере я нашел колечко, но я отдал его нищему пьянице?

– Зачем? – спросил маг, но тут же опомнился, – ах да, все то же. После изменений не было?

– Неа. Еще в пещере была рыцарская цепь, я шутя надел ее. Рыцарь спросил, кто меня посвятил и цепь рассыпалась.

– А ну да, древние цепи наделены такой магией. Дело в том, что когда на месте королевств лишь кочевали племена варваров, было это более тысячи лет назад, точнее никто не скажет. В общем объявился некий человек. Или не человек. Жрецы болтают, что сошел Благородный Асиндрид, небесный покровитель рыцарства. Мол надоели ему людские склоки. Спустился с небес и стал дикарей уму-разуму учить. Помощников набирал для этого. И каждому давал такую цепь, ну, чтобы вели себя правильно. Цепи золотые, варвары не противились поначалу, а потом поздно стало. От этих варваров и пошли рыцари, защитники чести ну и все такое прочее. Хотя, я и мои коллеги склоняемся к мысли, что это был не сам небожитель, а всего-навсего умелый маг. Хотя, с другой стороны, зачем ему наделять помощников такими качествами. Разве что…

– А эта цепь не из этих, случайно? – я вытянул свою регалию.

– Ну-ка, дай-ка… – сощурив глаза, взял в руки цепь Ден’Руг. – да-да, это отличный экземпляр древней цепи… Как! Ты что! Так, ладно, хорошо… Если та, найденная, цепь рассыпалась, с чем я тебя поздравляю. Ведь если бы к тебе она попала другим путем…

– Я знаю. Одного негодяя моя игрушка и… – я лишь усмехнулся. Несостоявшийся висельник оказался удавлен. Вот уж ирония. Хотя сам виноват. Нечего покушаться на собственность рыцаря!

– Ага, эту ты получил при посвящении?

– Ну да.

– Я предполагал, – задумался маг, – что твое посвящение – не более чем стандартная процедура с мечом, преклоненным коленом и прочими деталями. Но раз уж такое дело… Похоже, она стала твоей хозяйкой. Отсюда и странности поведения.

– Ты хотел сказать, признала меня хозяином?

– Нет. Мильд, ты слушал меня?!

– Про варваров и бога рыцарей?

– Цепь управляет хозяином! Так кто чей хозяин?

– Я бы не сказал, что рыцари такие уж рабы. Они вполне добровольно исполняют долг. А некоторым вообще плевать на Кодекс.

– Цепей с тех времен сохранилось не так уж и много, – повел плечами Ден’Руг, да и рыцарей расплодилось за века.

– Раймонд искренне верил в каждое слово, в каждый звук Кодекса! Он был истинно свободен!

– Свободен?! Поступать так, как хочет связка звеньев – это свобода?!

– Но он желал это! Он был согласен!

– Конечно, – кивнул маг – раб тот, кто добровольно носит цепи. Тот, кто не борется, тот кто поверил, что у него нет свободы!

– Служить чести есть истинная свобода! Сейчас я все понимаю. Это не поверишь, старина Ден’Руг, как я все понимаю сейчас. Чернь рабы своих низменных желаний, в то время как благородные – они свободны от них. Долг, честь, благородство… Вот что делает человека свободным.

– Мильд, ты не в себе… – пролепетал старик.

– Я сэр Мильд! Я был посвящен за благородный поступок! Ах, как я сожалею за свои колебания. «Честь», то есть я… Э… Неважно. Как можно не помочь ближнему? Если он напяливший маску плут, то нет для него выше позора! Как стыдно мне за то, что я помыслил на бесчестный удар. Он не мог, слышишь, Ден’Руг, подлец Люк Листер, недостойный титула барона как и его мерзавец папаша, не мог победить воина чести! Я жив, а он нет. Не это ли превосходство чести над бесчестием! А мое спасение из лап негодяев? Не цепь покарала мерзавца, это кара Благородного Асиндрида, ибо он не допустил гибели от бесчестных лап истинно рыцаря!

– Дружище! – вскричал Ден’Руг – прекрати немедленно! Сними цепь, пока еще можешь сопротивляться! Не видишь?! Она берет контроль сознание. Кто ж знал, что нагнетание астрального поля выдаст такую реакцию…

– Ты… Как ты посмел! Ты подверг меня своему колдовству! Ты хочешь сбить меня с истинного пути?! Так знай! Это невозможно, невозможно лишить чести истинно благородного…

По комнатушке раздался звон затрещины.

– Успокоился? Сними цепь, Мильд. Сними. Новую себе сделаешь, если тебя так нужно быть рыцарем. Ты сейчас сам не свой. Она вот-вот возьмет твой разум. Хочешь, чтобы у тебя была честь вместо мозгов!

– Ты? – я ошеломленно потер щеку, – ты осмелился ударить рыцаря!

– Ты рыцарь всего одну декаду.

– Ты… посмел… – дыхание перехватило, я чувствовал, как кровь ударила в голову. Презренный колдун ударил благородного! Ударил! Благородного!

Вскочив со стула, я едва не споткнулся о ножку стола. Это только добавило мне ярости. Колдун! Ударил! Благородного! Месть! Нет, не месть! КАРА! Его ждет кара!

Выхватив меч, я развернулся. Он не стал творить заклинания. У него не было оружия. Он не сопротивлялся. Он даже не попытался бежать. Тщедушный перепуганный старик только смотрел на меня округлившимися глазами.

Он ударил… Нужно покарать…

Старого друга?

Он не друг, у рыцаря не может быть друзей бесчестных колдунов!

Он разделил с тобой кров и пищу, там в Туманном.

Неважно!

Это важно! Закон Путника соблюдают и благородные, и простолюдины!

Он ударил!

Он хотел помочь!

Он оскорбил!

Он хотел помочь!!!

Он не мог!

Он хотел помочь! Он твой друг!

Он не мой друг!

Он разделил с тобой…

Это было давно! Я был простолюдином, сейчас я рыцарь! Я должен покарать его!

Он без оружия! Ты осмелишься ударить безоружного?

Но я должен!

Он! Без! Оружия! Он! Не! Сопротивляется! Ты! Не! Ударишь!

Чеканя слова, в мозг бились мысли. Чьи-то. Чьи-то? Мои! Это был я! А кто тогда…

Пока я не наделал глупостей, я бросился наружу. Налетел на угол топчана, в плечо врезался заступивший дорогу косяк, но я только прибавил ходу. Скорее, пока не произошло непоправимое!

Очнулся я на берегу реки. Уф, успел затормозит. А то бы еще чуть-чуть, и пришлось бы искупаться на ночь глядя. Я посмотрел на свое отражение. Только тень на фоне звездного неба. Так даже лучше, представляю, на кого я сейчас похож. Наверное, на того одержимого из нашей деревушки…

Я опустился на землю и обхватил колени руками. Что это было? Я едва не зарезал друга. Ну, не настолько близкого, но хорошего знакомого. И за что. Давай, говори про рыцарскую честь! Только учти, по роже я получил по твоей милости.

Вот, Тьма, что дальше будет? Как полоумный махать мечом из-за каждого косого взгляда, пока в один прекрасный день не очнусь в приюте для душевнобольных? Зато понятно, почему одни благородные нормальные люди, а другие помешаны на чести.

Я провел рукой по цепи, звенья как четки скользили между пальцами. Вот почему «честь» так не хотела, чтобы я сдал регалию меняле или ростовщику. Разомкнись! Поиграли в рыцаря, и хватит. Разомкнись, кому говорю!

Цепь реагировала так же как обычное золотое украшение, то есть никак. Хорошо, опять душить не начала.

«Цепь не снимают, сэр Мильд», – донесся привычный голос. Мой голос! И в то же время чужой.

А как же сэр Раймонд?

«Он передал тебе во время посвящения».

А еще говорят, честь нельзя передать. Еще как можно!

«Благодетель заложена в каждом, творение Асиндрида лишь усиливает ее, направляет на истинный путь, указывает дорогу…»

Только не продолжай.

«… является поводырем. Когда ты уже прозреешь и сам пойдешь по тропе?» – в голосе «совести» звучала усталость и разочарование.

А если мне не по пути?

«Ты отказываешься? Нет… Нельзя… Невозможно! Променять путь благородства на полуживотное существование?!»

Пусть так, пусть животное. Но лучше, чем быть куклой чужих идеалов.

«Так прими их! Признай! Сделай своими! Поверь, нелегко разрушить твою низменную часть, сделай шаг навстречу свету…»

Свет ослепляет, точно так же как твоя честь затмевает здравый смысл.

«Ты раб своей животной сути!»

А лучше быть рабом чужой, благородной?

«Стань, наконец, свободным!»

От кого, от твоих заскоков?

«Служить чести есть высшая свобода! Бесчестный – своего раб бесчестия! Ты сам делаешь себя рабом чести! Стань свободным, прими этот дар и следуй пути добровольно…»

Легко сказать – добровольно. А если я не хочу!

«Следуй!»

А может, я посвящу кого-нибудь. Ведь благородство есть в каждом, так?

«Искра Асиндрида есть в каждом человеке, яркая искра или крохотная песчинка… Ты избран, и тебе нести это бремя, так неси его с высоко поднятой головой…»

Дзинь!

По земле покатились золотые звенья, как будто я не дернул цепь, а разжал каждое колечко. Некоторые даже упали в речную воду.

Вот так-то лучше. Всего-то надо было не спорить с этим недоразумением, а просто немного заговорить зубы, если они у нее есть. Или после случая с магом «честь» так вымоталась.

От воспоминаний сразу сделалось мерзко на душе. Что я творил. Пусть был сам не свой, но от этого легче не становится. Идти извиниться? Неудобно. Он поймет… Или идти? И как посмотрю в глаза старому другу? Надо. Или не стоит… М-да, с «честью» я был куда храбрее…

Никакого голоска, я уже даже привыкать стал. Хоть этот зануда и вредил как сотня духов, но как-то пусто в голове, или в душе. Я что, в самом деле лишился своей чести, не навязанной связкой золотых звеньев, а той, своей, которая не дала мне бросить сэра Раймонда. Искра в каждом? Но искра и погаснуть может, если ее неправильно раздувать…

[1] Имя Рауль буквально означает «Красный волк». Прим. автора.

Эпилог

Эпилог.

Стук застал менялу Орильяна за ужином. Раздраженно отставив тарелку, старик подошел к двери и открыл окошко.

– Закрыто! – чуть превысив голос бросил хозяин конторы. Обычно этот тон отпугивал пьянчуг, лезших к меняле «одолжить» пару медяков на новую кружку – утром приходите!

Орильян сощурил глаза, но уже стемнело, разобрать удалось только силуэт высокого господина. На поясе висел длинный предмет. Дубина? Молот? Или может быть меч? Нет, лучше не открывать. Эх, как назло охранник Жак отпросился к невесте…

– Мне срочно, господин, – голос был трезв, отметил меняла. С пьяным проще. И отшить можно, и запереться. А если пожаловал в здравом уме, найдет способ добраться до старого человека и его сундучков.

– Ночь уже, люди отдыхают. Утром откроюсь! Утром!

– Ну будьте милостивы! Дело плевое. Вам же тоже монета лишняя не помешает. А за скорость и неурочное время с меня не заржавеет.

– Ночь уже!

– Золото оно и днем и ночью золото, – заметил незнакомец, прозвенев чем-то в кулаке. Этот звук опытный меняла узнал с ходу. Не врет. Золото приволок! Впустить? Ага, а этот возьмет свою дубину, огреет хорошенько, а потом будет шарить по честно нажитому… Но золото… Да и за срочность в самом деле можно неплохо урвать.

– Иди за угол, к окну! Не туда! За другой угол!

Орильян все же нашел выход. Достав весы и кассу, он метнулся к окну. Быстро не заберется, если что. На всякий случай к стенке меняла приставил дубину Жака.

– Ну, что у тебя! И знай, если медь или какой сплав, кликну стражу! – зажег больше свечей хозяин лавки.

– Что вы, господин. Только вы тоже, того, не обманите честного человека.

– Чтобы я, честный человек, почтенный меняла с безупречной репутацией… – задохнулся от возмущения Орильян, но быстро взял себя в руки. Незнакомец прав. Когда речь идет о золоте, держи ухо востро. – Давай сюда.

Незнакомец высыпал на подоконник какую-то мелочь. Кольца? Вернее звенья цепи, чуть продолговаты. Вынув кристалл, меняла направил луч от свечи через него на звенья. Колечки заискрили в синих отсветах. Чистое!

И тут Орильян опомнился. Звенья рыцарской цепи, ночь, незнакомец, срочно, и похоже все же меч на поясе. Крикнуть стражу старику не дал спазм в горле. А еще мысль, что если этот тип завалил рыцаря, то со стариком он справится в два счета. А если все же золото досталось честно, в чем меняла сильно сомневался, то звать стражу по пустякам себе дороже.

– Ну, что там у вас? – раздраженно спросил с улицы незнакомец.

– Золото чистое. Сейчас я подсчитаю, свою долю за срочность определю, сей момент, господин… – забубнил Орильян.

Сложив остатки цепи на одну чашу, старик долго колдовал с гирьками. Наконец обе чаши пришли в равновесие. Орильян убрал гирьки и стал бросать на весы монеты.

– Тебе, то есть, вам видно? – указал на кучки меняла.

– Да.

– Так вот. Две трети веса – меняла указал на большую стопку монет, – Вторая – треть. Выбирай. Меньшая, и я не спрашиваю, где ты взял рыцарскую цепь и почему она в таком состоянии. Хочешь большую, расскажешь историю при страже. Лады?

– Ничего, мне и малого хватит, – сгреб с подоконника незнакомец меньшую стопку и не считая ссыпал в карман. – Сами говорили, ночь, стража тоже спит, а мне пора. Бывайте здоровы.

«И вы заходите», – хотел было сказать старый меняла, но вовремя передумал. Такие клиенты пусть десятой дорогой…

Незнакомец уже ушел, а Орильян все сидел у окна, проводя рукой по бородке, глядя на пригоршню звеньев рыцарской цепи. Визит странного незнакомца все не выходил у него из головы.