Чертова любовь

Глава 1

Я стою на городской площади, среди ярмарочных палаток. Я чувствую запах черной магии – пахнет сырой землей и луговыми цветами.

Вокруг меня толпы людей, но я слышу лишь, как течет кровь в моих жилах. Ведьма где-то поблизости, все мои чувства обострены до предела. Я сжимаю свой стилет, привычно провожу пальцами по резной рукояти и глубоко вдыхаю. Запах ведьмы усилился, когда мимо меня прошла стая щебечущих девчонок, но ни на одной из них я не вижу следов магии. Мне нет нужды следить за ними, но я двигаюсь вслед, проходя мимо палатки с тканями, шелками и украшениями. Цепляю плечом старуху, и успеваю подхватить ее, прежде чем она упадет на сухую землю.

Старуха улыбается беззубым ртом, ее слепые глаза скользят по моему лицу, и она отворачивается обратно к палатке. А я замечаю, что девушки исчезли, свернув в переулок. Я гневно чертыхаюсь про себя, и поворачиваюсь к прилавку, пытаясь успокоить дыхание. Провожу пальцами по тонкому, струящемуся шелку и меня слепит вспышка. Я сжимаю свое оружие, но взгляд тут же цепляется за старое зеркало, бессмысленно болтающееся на тонкой веревке.

Видимо, меня ослепило солнце, попавшее на гладкую поверхность. Я ловлю свой взгляд в отражении, и замираю. Я вижу не свое лицо – бледное и измученное, а яркие, пронзительно синие глаза. Они смотрят в самую душу, и я оказываюсь в их плену. Падаю даже не в омут, а в пропасть, когда понимаю, что это она – та самая ведьма, за которой я пришел. И в которую безнадежно влюбился.

Я осознаю, что это магия, когда оборачиваюсь и вижу за своей спиной ту самую старуху с голыми деснами, белыми глазами и редкими седыми волосами. А в зеркале она прекрасна. Улыбается сочными алыми губами, накручивает на тонкий палец прядь мягких, черных волос и манит меня за собой.

Она рождена, чтобы погубить все живое, я рожден, чтобы погубить ее, а в итоге оказываюсь околдован своей жертвой. Я не в силах сбросить с себя наваждение, мне хочется кричать о том, как она прекрасна, как глуп я и Орден Славных, раз жаждем ее смерти.

Я слышу нежный шепот, вижу ее синие глаза в зеркале, чувствую прикосновение теплых рук к своей спине, и сдаюсь. Падаю на колени, не в силах отвести взгляд от ее отражения, а она смеется, и этот смех лучшее из того, что я слышал. Я чувствую жар в груди, когда ее длинные пальцы перебирают мои волосы, и меня переполняет невероятная нежность, когда ведьма награждает улыбкой.

Я, храбрый воин из Ордена Славных, пал под темными чарами ведьмы, мне суждено вечно ползать перед ней на коленях, и я пытаюсь заставить себя осознать свое поражение. Но могу думать лишь о том, как могут быть нежны ее губы и как я хочу дотронуться до ее волос. Все звуки площади стихают, когда она смотрит мне в глаза, я замираю от этого взгляда. Он обещает мне нечеловеческую любовь в обмен на поклонение.

Ведьма улыбается, когда я опускаю голову, смиренно отдавая ей себя в услужение и заносит руку с моим стилетом надо мной.

Рука с кроваво-красными ногтями обхватывает мою шею, а стилет скользит вдоль позвоночника. Ведьма наклоняется ко мне и тихо шепчет:

– Неужели, ты не готов познать мою любовь?

Я хочу крикнуть, что готов убить ее, но лишь наслаждаюсь прикосновениями. Она красива до безумия, даже смотреть на нее больно, но сзади меня по-прежнему обнимает та старуха. Я знаю, что это тоже магия, что ее настоящий облик мне не постичь– столь губителен он для людей.

– Слушай мой приказ, смертный – шепот сочится ядом, ногти впиваются в шею, а кончик стилета ложится в ямку у горла, – Я хочу провести этот день как обычная девушка. Отведи меня в таверну, вкусно накорми и напои. А потом я решу, что с тобой делать.

Оцепенение, сковывавшее меня, исчезло с тихим хлопком, и я покачиваюсь на коленях, пытаясь поднять на ноги. Тело не слушается, когда я пытаюсь повернуться к ведьме. Я бросаю быстрый взгляд в зеркало и понимаю, что ее нет. Она испарилась. Но любовь в моей груди не исчезла вместе с ней. Она стала бушующим пожаром, который топил меня изнутри. Я бросился прочь с площади, расталкивая людей.

В голове крутилась мысль о том, как бы устроить для моей дамы великолепный вечер, но где-то на краю сознания билась другая, маленькая, почти незаметная мысль, что я должен прикончить ведьму.

Я не могу бороться с этим заклятьем, и даже тренированная воля бессильна перед могуществом ведьмы. Я готов преклонить колени перед ней, отдать жизнь за нее, но память отказывается выбрасывать воспоминания о моем истиной миссии. И от этого меня рвет на части, когда я подхожу к таверне "Три кружки", открываю потертую, местами грязную дверь и окунаюсь в изобилие запахов жареного мяса, крепкого вина и звуков громкой музыки.

Я подхожу к хозяину таверны за стойкой, бросаю ему несколько монет и обессиленно сажусь на стул:

– Сегодня вечером мне нужен лучший стол на меня и мою леди, – скулы сводит от того, чем я занимаюсь, но сердце поет от радости, ведь этот вечер я проведу с любимой, – Графин красного вина и фрукты должны быть свежими.

Хозяин понимающе усмехнулся и придирчиво окинул меня взглядом:

– Вам не мешало бы приодеться для такого особенного вечера, – я лишь мотаю головой и сажусь за свободный стол.

Вспоминаю тренировки в Ордене, но не могу вспомнить, как сбросить с себя это проклятье любви. Усилие воли не работает, потому что моя воля принадлежит этой чертовке с синими глазами. Я чувствую, будто внутри меня борются два человека: один страстно желает еще раз взглянуть на ведьму, а второй также страстно желает ее смерти. И никто не может одержать победу в этой битве.

Передо мной на столе оказался высокий, прозрачный графин с рубиновым вином и я тут же наливаю его в чашу. Залпом выпиваю и наливаю еще одну порцию.

– Вот так ты представляешь идеальную встречу для любимой? – в таверне стало тихо, я слышу биение несчастного сердца, когда вновь встречаюсь с ненавистными, любимыми синими глазами.

– Я не умею иначе, – качаю головой, пытаюсь оторвать взгляд, но оказываюсь обессилен перед этой этой чертовкой. Она улыбается и садится напротив, и я с жадностью впитываю ее черты жадными глазами, проклиная ее про себя.

Сейчас она выглядит как отражение в зеркале. Старуху она оставила на площади, пришла ко мне черноволосая, тонкая талия закована в жесткий корсет. В ее взгляде сквозит бешенство и неукротимость.

– Ты у меня первая такая.

Она смеется, а я хочу плакать – столь губителен и нежен ее смех. Волосы спадают на лицо, прикрывая дьяволскую ухмылку, а тонкие пальцы с длинными, острыми ногтями царапают мою кисть.

– Неужели, Славный брат никогда не бывал с женщиной?

– Ты ведьма, – я хочу крикнуть, вскочить и всадить стилет в ее проклятое горло, но смотрю на нее глазами побитой собаки, – Я не бывал раньше во власти ведьмы.

Язык скользит по красным губам, когда ведьма награждает меня новой улыбкой. Я пытаюсь вернуть контроль над своим сердцем, которое предательски бьется только ради нее, но сила проклятия приковывает меня к месту, и я сдаюсь. Наливаю в ее бокал вино, кладу на тарелку сочное, спелое яблоко, и наслаждаюсь прикосновениями пальцев к своей руке.

– Не сопротивляйся. Тебе понравится, – она склоняется ко мне, нежно шепчет в самое ухо, и я растекаюсь по стулу, не в силах держаться прямо. Свободной рукой я глажу свой стилет, касаюсь кончика пальцем, чувствую легкую боль от укола. Мне хочется почувствовать больше боли, только бы не потерять себя в этих диких глазах.

– Оставь. Мне не нравится запах твоей крови. И боль не поможет тебе. Ты станешь свободен тогда, когда я скажу. А пока, дай мне почувствовать себя женщиной, – она с наслаждением пьет вино, жилка на ее шее быстро бьется, и я хочу приникнуть к ней губами, но сдерживаю свой порыв, разрезая стилетом, который должен ее убить, яблоко. Она смеется и этот смех – моя лучшая награда и самая сильная боль.

В тот момент, когда ее нежное горло дергается от глотка, я чувствую холодный воздух: дверь в таверну распахнулась, ударившись о стену. Посыпалась каменная крошка, а пламя зажженных факелов на стенах задрожало, отбрасывая причудливые тени. Посетители замерли, не донеся кружки до рта, и даже моя ведьма вскинула глаза на вошедшего.

Я чувствую знакомый запах соленой воды и свежей травы, и понимаю кто это до того, как оборачиваюсь. Моя напарница, приставленная ко мне Орденом. Славная сестра Занира. Мы разделились несколько дней назад, отправившись на поиски ведьмы по отдельности, но я совсем забыл о ней. Хотя думал о ней каждый день и ненавидел ночи без нее. Занира, моя напарница, друг и возлюбленная. Мы были обручены под светом седьмой луны нашего союза, и сами боги благословили нас. А теперь, я борюсь с поднимающимся в груди раздражением и отвращением при виде этих черных, как грозовое небо, глаз.

Темные волосы Заниры разметались по плечам, когда она тяжело дыша оглядывала лица пьянчуг в таверне. Глаза расширились, остановившись на мне и тут же сузились, увидев за моим столом ведьму. Занира открыла рот, и стала вглядеть невероятно глупо и смешно, но я пытался одернуть себя, взывая к своему разуму и посылая памяти картины нашего прошлого, наполненного бесконечно нежной любовью.

Ведьма, до этого с интересом наблюдавшая за Занирой, вдруг поморщилась и крепко вцепилась в мою руку ногтями. Мне пришлось прикусить губу – настолько яростной оказалась ее хватка.

– Смотри на меня, любимый, – она провела другой рукой по моей щеке, возвращая мой взгляд, награждая новой улыбкой. Я вновь окунулся в бездну ее глаз, вмиг забыв о Занире.

На стол передо мной опустился потрепанный пергаментный лист с печатью Ордена и по левую руку опустилась возлюбленная. Я помнил ее, помнил, что любил ее, но теперь в моем сердце нет для нее места. Так говорила одна часть разума, а вторая вопила и билась о стены, пытаясь вернуть мне рассудок. Я опустил глаза на лист, без интереса зацепившись глазами за небрежно выведенные черным пером слова:

"Славные Дарен и Занира. По поручению Ордена вам обоим надлежит отправиться в небольшой городок, отмеченный на карте. По последним разговорам там были замечены следы темной магии – умирающие деревья, падение птиц и высыхание водных источников. Ваша первоочередная цель – найти и обезвредить ведьму. Любая близкая связь – запрещена. Убивать – запрещено. Найти, удержать, доставить в храм Славных."

– Я с таким трудом тебя нашла! Какого черта ты находишься здесь? – Занира хлопнула ладонью по письму, напоминая о моей цели, и я отвел взгляд от листа, крепко зажмурился, лишь бы не видеть осуждения и боли, промелькнувшей в ее глазах.

Моя ведьма с усмешкой смотрела на письмо, но я видел, что в ее лице что-то изменилось. Это меня беспокоило. Будто ей было тяжело дышать, руки слегка подрагивали.

– Так значит, тебя зовут Дарен? Красивое имя.

Занира подняла брови, бросив быстрый взгляд на ведьму и тут же схватила меня за руку:

– Дарен, я гляжу, ты уже нашел ведьму. Может, представишь нас? – Я попытался выдернуть рукав, но девушка держала слишком крепко. Мне было неприятно ее прикосновение, и в тоже время я хотел, чтобы она держала меня еще крепче, будто от боли я могу очнуться.

– О, милая, это вовсе ни к чему. Мне не интересно знакомиться с простолюдинкой, испортившей мне вечер, – ведьма откинулась на спинку стула, щелкнув ногтем по бокалу. Хрустальный звон был громче, чем взрыв смеха за соседним столом, и я с трудом подавил желание броситься к ведьме, скрыть ее от глаз Заниры и вообще всех, кто здесь был.

Занира с недобрым прищуром смотрела на меня, ее ноздри раздулись – она учуяла запах проклятья, что наслала на меня ведьма. В таверне стало слишком тихо. Я посмотрел по сторонам и увидел мерцание магии. Нас окружил полупрозрачный барьер, ограждая от взглядов и чужих ушей. Ведьма исполнила свое колдовство изящно, слегка шевельнув пальцем, но я вдруг почувствовал, что готов убить ее прямо здесь. Пока моя воля оказалась вновь подвластна мне, я вскочил на ноги, хватая Заниру за рукав плаща:

– Подлая дрянь!, – я наставил стилет, испачканный собственной кровью, в лицо ведьме. Меня переполняла бешеная злость и ненависть, но Занира одернула меня.

– Нет, убивать нельзя. Только удержать и доставить.

Ведьма ухмыльнулась, но я видел как чернота растеклась в ее глазах. Тут же голову пронзило острой болью – будто в висок вкрутили острый шип. Рука дрогнула и стилет со звоном упал на пол. Мои колени подкосились, и я рухнул в ноги ведьмы, приложившись губами к ее изящным туфелькам. Сердце облилось кровью, стоило мне подумать, что я угрожал своей ведьме. Это все из-за Заниры.

Она стояла за моей спиной, в уголках глаз блеснули слезы. Распахнув плащ, она повела плечами, скидывая тяжелую ткань и освобождая руки. В ножнах на бедре покачивался ее меч, и она медленно обнажила клинок.

– Отпусти его, – тихий шепот сорвался с губ Заниры, но я чувствовал угрозу. Два человека во мне сошлись в новой схватке, раздирая душу на части.

– Нет, милая. Теперь твой Дарен мой. Ведь так, любимый?

– Да. Я не люблю тебя, Занира, – мне было одновременно больно и радостно от того, что я сказал эти слова той, кому отдал однажды свое сердце.

– Это не правда, Дарен, – Занира мотнула головой, и я видел, что она не верит моим словам. Она упрямо не смотрела в мои глаза – боялась увидеть, что я теперь принадлежу другой?

– Дарен, милый, поцелуй меня, – ведьма холодно посмотрела на Славную Заниру, взмахом руки велев мне подняться. Она тоже не смотрела на меня, лишь крепче сжимала руки в кулаки. Все тело ведьмы казалось напряженным, ее мелко трясло, и я встал с колен, опуская ладонь на белую шею с черными венами – она использовала свою магию слишком долго, и та оставляла свои следы на прекрасной коже.

Мое сердце бешено забилось в груди, когда я понял, что сейчас узнаю, какие на вкус ее губы. Я забыл кто я, где нахожусь. Помнил лишь о ее приказе и думал о нежности красных губ, раскрывшихся для меня. Мучительно медленно, оттягивая сладость момента, я наклонялся к ведьме, вдыхая запах сырой земли.

– Нет! – в меня кто-то врезался и мы покатились по каменному полу. Я ударился спиной о магический барьер. Дыхание сперло, я зашелся кашлем и тут же вскочил. Кто посмел помешать мне? В углу поднималась девушка. Мне казалось, что я вижу ее впервые, но запах почему-то казался мне знакомым.

Ведьма заливисто смеялась, наблюдая за девушкой, а я наслаждался этим смехом. Никогда не слышал ничего прекраснее. Кровь в венах закипела, жар прилил к лицу, когда я бессовестно украл взгляд моей прекрасной ведьмы, случайно брошенный мимолетом. Я бросился к ней, вспомнив об обещанном поцелуе, но ведьма остановила меня коротким взмахом руки.

Она кивнула на дрянную девчонку, посмевшую мне помешать, нежно улыбнулась мне и прошептала:

– Дарен, она хочет помешать тебе любить меня. Неужели ты позволишь ей? – в ее голосе звучала искренняя обида. Во мне вспыхнула злость, растекшаяся жидким металлом. Мышцы напряглись, когда я обернулся на девчонку. Она уже стояла на ногах, сжимая рукой меч.

Пустые ножны болтались на порванном ремне, постукивая по бедру, когда девушка медленно двинулась ко мне.

– Она околдовала тебя. Сбрось чары, слушай только мой голос, – осторожно сказала та, кто помешала мне ощутить удовольствие поцелуя, и взмахнула мечом. Отблеск пламени в сверкающем лезвии приковал мое внимание, и я на один короткий миг отвлекся. Девчонка бросилась к ведьме, оказавшись за ее спиной и приставила меч к белому горлу с черными полосами.

Ведьма прищурилась, внимательно смотря на меня. Я видел в этом взгляде столько любви и желания, что мне казалось, будто нам не хватит вечности, насладиться друг другом.

– Отойди от нее. Тебе же нужен я? – я взмахнул рукой, вынимая из рукава стилет, и уперся ногами в пол.

Девчонка лишь мотнула головой и ее темные волосы хлестнули мою любовь по лицу. Лезвие меча прижалось к ее шее сильнее, и я ахнул, когда увидел ярко-красную полосу, выступившую на безупречной коже.

Едва рубиновая капля сорвалась и покатилась вниз, раздался оглушительный грохот. Ведьма обнажила зубы в хищном оскале, расставила руки и хлопнула в ладоши. Девушку подхватил сильный, холодный ветер, заставивший меня пригнуться, и отбросил ее к магической стене.

Я зажмурился, когда барьер заискрился, успев увидеть как остальные посетители таверны продолжают веселиться и напиваться. Барьер не пропускал ни звука, ни взгляда, делая нас невидимыми для этих остолопов.

– Дрянь! – ведьма медленно поднялась на ноги, движением руки заставляя ветер прижимать девушку к полу сильнее, – Ты думала, что сможешь бороться со мной?

Я почти стоял на коленях, когда в голове что-то взорвалось. Не как раскат грома. Намного тише, но от того не менее оглушительно. Будто кто-то разбил корку льда. Перед глазами опустилась темнота, в ушах звенели чьи-то голоса, но я не мог понять чьи они. Один был знакомым, любимым, а второй сочился ядом и обещал лишь боль и слезы.

– Дарен, прошу тебя, вернись ко мне! – пронзительный крик вернул меня обратно, заставив тьму рассеяться. Я увидел скорчившуюся на полу Заниру и ведьму, которая исступленно смеялась, посылая порывы ветра на мою возлюбленную. Не успев понять в чем дело – я метнул стилет в спину чертовки, обтянутую черный бархатом. Лезвие вошло наполовину, но ведьма даже не обернулась, лишь слегка дернула плечом.

– Освободился, значит? – обеими руками насылая на Заниру ветра, ведьма бросила на меня короткий взгляд и равнодушно хмыкнула, – Ладно, попробую иначе.

У меня больше нет оружия – все остальное я оставил в жилой комнате, что снял, когда попал в этот чертов город. Стилет по-прежнему торчал из спины ведьмы. Из раны сочилась тонкая струйка черной крови, стекая на пышную юбку.

Занира отчаянно боролась с темной магией, старательно шевеля губами – читала молитву Славных братьев, дабы сила Ордена напитала ее меч. Она посмотрела на меня и я увидел, как блеснули крупные слезы в глазах.

– Что тебе нужно, ведьма? – я хотел отвлечь ее внимание, пробираясь ближе к столу. В голове было настолько пусто, что я совсем не мог понять, что мы делаем здесь, рядом с накрытым столом, но блеск огней на приборах подманивал меня.

– Мне был нужен ты, Славный Дарен, – ведьма сжала руку в кулак и Занира взвизгнула от боли, когда на ее спину опустилась прозрачная тонкая плеть, – К сожалению, я не так молода и всемогуща, как была когда-то. Все благодаря вам, славные.

Дочь тьмы, как ее называл Орден, презрительно сплюнула на пол, разделив плеть на две части и обмотала их вокруг кистей. У Заниры закатились глаза, когда ведьма натянула свое оружие, точно поводья, и я бросился к женщинам, по пути схватив со стола вилку.

– Глупец, – ведьма вцепилась одной рукой в мой подбородок, – Ты смог сбросить чары чертовой любви лишь потому, что я потратила большую часть сил на эту девчонку. Даже не думай, что сможешь справиться со мной, – голос был уже не человеческим. Хрипы, вырывавшиеся из ее горла, казались звуками из самой преисподней.

Я схватился за руку ведьмы, и медленно пришло озарение – вот, что я здесь делаю. Ведьма околдовала меня, использовала темную магию чертовой любви на мне. И я не смог бороться с этим проклятьем! Тут же память подкинула мне воспоминания, как я лизал туфли чертовки, как жаждал ее поцелуя и самодовольно ухмылялся в лицо своей возлюбленной Занире, желая причинить ей боль. Годы тренировок, проведенные в Ордене, оказались напрасными, раз я не смог одолеть эту ведьму. И меня спасла Занира, которая сейчас страдала от боли, прижатая мощным ветром к заплеванному полу гиблой таверны.

На спине Заниры уже порвалась рубашка из-за плети, пролились первые капли крови, а ведьма вновь рассмеялась этим жутким смехом, на секунду ослабив хватку. Я вонзил вилку в ее горло одним длинным махом, и ударил лбом в лицо. Послышался хруст, запахло металлом.

Я упал на колени и бросился к Занире, схватив ее за рукав. Я тянул ее к себе, сражаясь с ветром, пока ведьма вопила и пыталась вырвать вилку.

– Сделай это, – Занира шептала так тихо, что я прочитал по губам ее просьбу. Она ослабевшей рукой подтолкнула ко мне меч, и я услышал лязг металла. Ведьма, наконец, выдернула вилку из горла, бросила ее на пол и сплела пальцы. Из ее рта вырвалась черная дымка, которая устремилась к нам.

Я закрыл Заниру собой, вскочив на ноги, и махнул мечом, разрубая дым пополам. Черные щупальца отделились от половинок и поплыли в разные стороны, завиваясь и закручиваясь в спирали.

– Это Страшный суд, – закричала Занира, задохнувшись от увиденного.

Заклинание Страшный суд – мощное и жестокое проклятие. Черный дым, проникнув в тело, за несколько часов постепенно, медленно выжигал все, чего касался. Это была адская, ни с чем не сравнивая пытка. Она требовала невероятной и всепоглощающей ярости и ненависти от ведьмы.

Я уже видел, как почернели ее руки от кончиков пальцев, она пошатнулась, но тут же выпрямилась, шепча свое проклятье.

Страшный суд тем и страшен, что от него невозможно убежать или спрятаться. Если дым коснется – смерть близка. Есть лишь один способ – убить ту, кто наслал проклятье до того, как щупальца коснуться нас. Но черный дым окружал ведьму неприступной стеной. Я помог подняться Занире, и попытался вспомнить молитву. А в голову приходило лишь одно и тоже воспоминание: как я тщетно пытаюсь дотронуться до кроваво-красных губ ведьмы. Это чертова любовь, она до сих пор питается моим сердцем, разъедая его. Я наощупь нашел теплую руку Заниры и крепко сжал ее. Наши пальцы переплелись, и я почувствовал, как меня затопило любовью. Она здесь, со мной, ни на секунду не усомнившаяся в моей верности. Я перевел на нее взгляд, встретился с такими любимыми и родными глазами, и понял, что она не должна умереть здесь. Это не ее судьба. Не тот путь, которым она должна идти.

Занира крепко вцепилась в мою руку и перевела взгляд на ведьму. Дым почти подобрался к нам, а моя храбрая возлюбленная лишь упрямо вздернула подбородок. Я сжал меч, тяжело вздохнул и принял решение. Это единственное, что я могу сделать. Мы в западне, магический барьер хоть и переливался тусклым светом, но по-прежнему укрывал нас от посторонних. Нам его не пробить.

– Когда увидишь рябь на барьере – бей мечом в трещину. Бей, пока стена не лопнет, – я толкнул Заниру в стену, бросив ей меч. Она поняла все без слов, когда кинулась обратно ко мне. Но я не стал тратить время на прощание, лишь послал ей последний взгляд, наполненный теплотой и всей нежностью, на которую я был способен.

Неуверенный шаг, второй и вот я уже бегу навстречу черным щупальцам. Они устремились ко мне, просачиваясь сквозь глаза и рот, прямо внутрь. Я почувствовал невероятное жжение в груди, но не остановился. Сзади отчаянно кричала Занира, но ей хватило ума не бросаться в дым за мной. Ведьма удивленно распахнула синие глаза, и я, прижав голову к груди, влетел в нее. Безумная боль пронзила все мое тело. Мне начало казаться, что я медленно горю. Я даже нашел в себе силы удивиться, когда увидел, что кожа на руках целая.

Мы упали на пол, и я услышал звук рвущейся ткани. Мой стилет, до сих пор торчавший в спине чертовки, вонзился по самую рукоять, когда она упала. И тут же послышался тихий треск – барьер разрушался.

– Глупец, – на губах ведьмы надулся и лопнул кровавый пузырь. Она зашлась лающим кашлем, попыталась поднять руки, – Ты мог любить меня, быть живым, а выбрал мучительную смерть? Ради кого? Ради этой девчонки?

– Это моя судьба, – я опустил голову и уперся лбом в плечо ведьмы, – Я не хотел тебя любить. Да и никто не захочет. Потому ты и заставляешь любить себя, – силы покидали меня неспешно. Они утекали, как песок сквозь пальцы. Все звуки казались приглушенными. Где-то на краю погибающего сознания я услышал голос Заниры, увидел, как рассеялся дым.

Ведьма закатила глаза и плюнула мне в лицо сгусток крови:

– Не видать твоей девчонке счастья. Пусть живет и мучается теперь, – она обмякла, умирая непобежденной. Я с болью осознал, что это правда. Я даже не могу попрощаться, по глупости истратив последнее дыхание на ведьму. Перед глазами растекалась беленая пелена, я уже не узнавал лица, видел только размытые образы. Сердце билось все реже, кровь превратилась в огонь, который обжигал и выкручивал мое тело, но я уже не кричал.

Отдав себя ради любви, я понял, что жалею лишь об одном – что не смогу сделать этого снова.