Чёрный процесс (сборник)

От автора

Каждый человек, покинув утробу матери, проходит различные стадии развития, как физиологические, так и психологические, или, можно сказать, духовные. Большинство этих стадий очень схожи у всех людей. Но они также имеют свои неповторимые отличия, обусловленные индивидуальностью, характером и устройством души каждого.

Все эти особенности играют свою значимую роль в жизни человека. Для кого-то более весомую, для кого-то менее. Это естественный процесс становления и развития личности с проявлением её сильных и слабых сторон.

На страницах этой книги вы увидите произведения, возникшие в процессе становления моей личности. В них я попытался отразить мысли, волнующие меня в подростковом возрасте и в старшие годы, когда формируется понимание мира и установление своего отношения к нему. Ведь только после этого человек способен определить и место, которое он намерен занять в окружающей его среде.

Всё началось со сна, внушившего страх и стремление. Затем рождались вопросы, волнения и переживания. На них лепились ответы и возникали ощущения. Интерес и размышления вели к сотворению и осмыслению.

Последовали страх и любовь, попытки найти смысл, переливающиеся в искренность, сокрытую в предметах и метафорах. Абстракции вели к конденсации чувств и переживаний. Освобождение демонов и борьба с ними отражались в выведении мрака на свет и заколачивании его обратно.

Книга состоит из трёх частей. Первая часть содержит в себе художественные рассказы, в той или иной мере затрагивающие определённые темы. Вторая часть состоит из малых произведений, представляющих концентрацию мыслей, чувств, переживаний и стремлений. Третья и самая малая часть показывает завершение процесса становления и начало процесса нового. Именно поэтому третья часть представлена всего тремя произведениями. Это граница, переход в иное состояние.

Уважаемый читатель, желаю тебе приятного чтения, надеюсь, эта книга займёт в твоей душе своё место. И знай – ведь это только начало пути.

Чёрный процесс

Пролог

Между двумя мирами идёт война. Один из них – Бог, властитель добра, другой – Дьявол, хозяин зла. Ни одна сторона не в состоянии одолеть другую.

Однажды Богу пришла идея могучего оружия, с помощью которого он надеялся одержать победу над силами Сатаны. Он создал новый мир для того, чтобы тот был полигоном для этой силы, рождённой ради вечной войны со злом. Сначала бог дал жизнь простейшим созданиям, но оружие оказалось недейственным. Твари земли, небес и воды также не принесли положительных результатов. Человек родился, и к нему привилось оружие Бога – душа.

Дьявол проведал о планах врага и хотел, во что бы то ни стало, разрушить их. С помощью хитрого плана ему это удалось довольно быстро. Однако спустя некоторое время случилось то, чего не мог предсказать ни один, ни другой. С первым убийством человека у этого могучего оружия появился побочный эффект: на свет родилась третья сила, которая была неподвластна ни Богу, ни Дьяволу – это была Смерть.

Люди размножались, и рождались новые души, их были миллионы. Огромное количество оружия оказалось на Земле, но царства Добра и Зла не могли использовать его; Смерть стала границей меж ними и планетой своих жертв.

- 1 -

Это был странный осенний вечер. За окном бушевала гроза, и вовсе не хотелось выходить на улицу, но нашему уважаемому гражданину Вадиму Горохову не терпелось отправиться к своему другу, чтобы побеседовать с ним о недавно появившемся на рынке процессоре нового поколения. Накинув свой серый плащ и прикрывшись зонтиком, который распахнулся после нажатия кнопки, Вадим зашлёпал по лужам своими потёртыми, но всё ещё хорошими ботинками. Обязательно нужно упомянуть, что наш герой являлся отличным программистом и работал в фирме «ОНТ», которая занималась переработкой иностранных программ и распространением их на территории СНГ. Приятель Вадима, Петя Воляков тоже увлекался компьютерами, но занимался этой деятельностью только любительски, хотя с его знаниями информационной техники можно было далеко пойти в мире микросхем и электронных чипов. При советской власти Вадим и Петя работали на одном предприятии, которое производило компьютеры, но из-за нехватки средств производство было остановлено, а люди уволены.

В тяжёлом от воды небе сверкала молния, делая бесчисленные дыры в чёрных тучах, и слегка запоздавший гром разносился повсюду, оглушительным треском намекая на то, что вот-вот небо расколется и рухнет на голову Горохову, который боролся с бушующим ветром за владение старым зонтиком, что прикрывал его от валящихся сверху жидких масс. Промокнув до нитки и находясь в возбуждённом состоянии, добрался программист до дома Волякова, забежал в подъезд, свернул повреждённый, но всё-таки отбитый у ветра зонтик, затем поднялся по лестнице и позвонил в квартиру друга. Дверь открыла восьмилетняя дочка Пети. Она поздоровалась с дядей Вадимом и сразу же сообщила, что папа находится в кухне и готовит ужин.

Жена Волякова работала переводчиком у представителя немецкой строительной фирмы «Hochtief» и сопровождала его на данный момент в Москве, за триста сорок километров от дома. Вообще-то, по мнению мужа, она слишком уж часто разъезжает по командировкам и поэтому мало времени проводит с дочуркой, забывая о своём материнском долге.

Горохов разулся, снял свой плащ, повесил его на вешалку, а зонтик примостил рядом. Из прихожей прошёл в коридор, там свернул налево и открыл дверь в кухню. Его лицо мгновенно обдал тёплый запашистый пар, осел влажностью на щеках.

Папа Воляков вовсе не заметил гостя, потому что был занят чисткой морковки, а на плите в аллюминевой кастрюле плавала в бурлящей воде полусырая картошка.

Вадим поздоровался. Хозяин тут же опустил не дочищенную морковку и кухонный нож на стол, обтёр руки о фартук жены, используя тот, когда приходилось готовить, и пожал руку друга.

Справившись о делах, друзья присели и сразу же перешли к тому разговору, за которым пришёл измокший Горохов.

- По-моему ты лучше меня должен быть осведомлён об этом, - объявил Воляков, снова принявшись чистить морковку.

- Но мне интересна твоя оценка этого процессора, а не реклама производителя, - возразил работник «ОНТ».

- По-моему...

Тут повар-самоучка встал и высыпал нарезанную морковь в кастрюлю. После того как один овощ составил компанию другому, он продолжил.

- ...качества этой техники не компенсируют денежные затраты.

- Я тоже думаю - она не стоит тех денег, что за неё просят.

Друзья настолько увлеклись критикой и рассуждениями на эту тему, что оторвались только тогда, когда бурлящая вода начала перепрыгивать через стенки металлического сосуда. Воляков вскочил, переставил кастрюлю на выключенную горелку и принялся кромсать овощи для салата: помидоры, огурцы, лук, посолил, поперчил, всё это перемешал и поставил на стол. Картошка и морковь также вскоре оказались на нём.

- Лисса! – позвал Петя свою дочь. – Пошли ужинать!

Спустя минуту девочка зашла в кухню и, заметив, что папа хочет спросить, мыла ли она руки или нет, показала ему свои белые маленькие ладошки.

- Молодец! – похвалил её отец, доставая с полки деревянного шкафа три тарелки.

- А скажи-ка мне, Лисёнок, как у тебя дела в школе? – спросил Горохов девочку, положив руку на её хрупкое плечико.

- Хорошо, - ответила та.

- Ну да, хорошо, - вмешался папа Воляков. – Разве её посадишь за домашнее задание, ха! – усмехнулся он. – Как приходит домой из школы, сразу же садится за компьютер, и потом её оттуда не вытянуть.

- Значит, пошла вся в тебя, - сделал вывод Вадим и подмигнул Лиссе.

Девочка улыбнулась в ответ.

- Это верно, - подтвердил друг Горохова. – Но второго, как я, лучше не надо.

Одну за другой Петя поставил на стол тарелки с картошкой, достал вилки и пожелал всем приятного аппетита. Ответив ему тем же, Вадим и дочка Лисса принялись за истребление ужина.

Пока эта тройка занята за кухонным столом, можно разъяснить, почему Горохов называл девочку Лисёнком. А завелось это имя оттого, что Вадим не мог найти для новорождённой Лиссы уменьшительно-ласкательный вариант. Дело в том, что он приходился ей крёстным отцом и проводил очень много времени с малюткой. Не мог же он называть её так официально – Лесса. Единственное, что пришло ему в голову, было Лисёнок. Кстати, не только это обстоятельство, но ещё и сообразительность девочки сохраняли имя все восемь лет.

После ужина хозяин отправил дочку в её комнату, чтобы та всё-таки занялась уроками, а сам с гостем устроился в зале. Друзья продолжили начатый в кухне разговор и, как уже неоднократно бывало, подняли тему о работе в «ГОНТ». Вадим был прекрасно осведомлён, какими знаниями о вычислительной технике обладал его приятель, и поэтому хотел устроить того в своей фирме, но вопреки всем его попыткам Петя не соглашался. Ему нравилась та работа, которой он занимался.

- Ну, скажи мне, какой нормальный человек, имея возможность устроиться программистом и зарабатывать тысячи рублей, идёт и подметает постоянно грязные улицы?

- Дворник – это хорошая работа. Всегда на свежем воздухе и наедине с собой. Нет никого, кто бы критиковал и подгонял – благодать, - описал Волков своё занятие.

Ещё около часа сидели так друзья. Горохом, посмотрев на часы, засобирался домой.

Теперь можно перейти к тому событию, которое давало этому вечеру описание – странный.

Гроза проплыла, оставив за собой только моросящий дождик и слабый ветерок. Где-то вдали ещё был слышен её гром, и вспышки молний освещали горизонт.

Раскрыв свой «раненый» зонтик, Вадим зашагал домой. Вдруг, откуда ни возьмись, мимо него пронёсся до смерти испуганный человек лет пятидесяти, а несколько метров позади него мчался странного вида китаец. Лицо последнего выражало гнев. Оба обогнали Горохова и скрылись в темноте впереди.

Спустя пять минут программист уже был на улице, где находился его дом.

- Не подходи! Не подходи! – послышался паникующий голос где-то близко.

Горохов остановился, прислушался. «Не подходи» повторилось. Закрыв зонтик, он подкрался к источнику этого испуганного голоса и увидел загнанного в тупик мужчину, который недавно пробежал мимо. Спиной к программисту стоял китаец и, подняв руки, пытался незаметно для паникующего приблизиться. Работник „ОНТ“ спрятался за углом и стал наблюдать. Сначала он хотел вмешаться, но так как ни у кого не было оружия, решил пока ничего не предпринимать.

Вадим прекрасно был знаком с маленьким закоулком. Вообще-то, он был предназначен для проезда мусорного грузовика к этому жилому блоку. Два года назад его перекрыли из-за постоянных жалоб соседей на проезжавшие здесь машины, которые пытались сократить путь, перекатывая с одной улицы на другую. С тех пор здесь стало гораздо спокойнее и приятнее, да и детям есть теперь место для игр.

Вернёмся к Горохову и двум другим.

- Спокойно Игорь Матвеевич! – сказал китаец тихо и со страшным акцентом. – Вы ведь знаете, зачем я здесь.

Вдруг странное рычание раздалось рядом. Китаец молниеносным движением вытащил из-за пояса длинный нож и настороженно стал ждать. За спиной Игоря, на трёхметровую стену, что преграждала тому путь, запрыгнуло какое-то животное. Огромное и волосатое оно было похоже на человека. Мускулистые ноги и руки, а также мощные челюсти, сопровождаемые длинными клыками, свидетельствовали о том, насколько опасен был этот зверь. Матвеи забился в угол, а наш друг Горохом от испуга чуть не вскрикнул, успев зажать себе рот ладонью.

- Он мой, - прорычал со стены зверь китайцу.

- Забудь, Мохнатый! – ответил азиат, повертев ножом в воздухе.

Глухой рык вырвался из глотки монстра, и он прыгнул на противника, раскрыв пасть. Борьба длилась недолго – Мохнатый победил. Тело китайца безжизненно распласталось на разбитом асфальте тупика, а победитель вытащил из своей ноги резной нож сражённого и отбросил его в сторону. Багряная кровь ручьём потекла по ноге в небольшую лужу, оставленную грозой, но, похоже, монстру было всё равно. Казалось, он вовсе не чувствовал той боли, что причиняла ему глубокая рана.

В то время, когда происходило сражение, беглец Игорь Матвеевич схватил обломок расколотого пополам кирпича, на который наткнулся, когда пытался спрятаться в углу.

„Сейчас он кинется на чудовище“, - подумал программист, но сразу же отрёкся от этой мысли, потому что ничего подобного тот не сделал, а когда Мохнатый повернулся к нему, он чуть не выронил кирпич из руки.

Горохову показалось, что он с появлением зверя даже как-то постарел. Число морщин на его лице вроде бы увеличилось и всё его тело тоже, кажется, озябло. Теперь Вадим дал бы ему возраст не менее шестидесяти.

- Оставь меня! – прокричал Матвеевич. – Я убью себя, и тогда смерть расправится с вами.

Зверь на мгновение остановился. Тут перед Гороховым, который и без того ничего не понимал, разыгралась такая сцена. Игорь Матвеевич размахнулся кирпичом и, прежде чем Мохнатый успел что-то предпринять, со всего маху ударил себя по голове, да так сильно, что осколки от кирпича разлетелись по сторонам. Мохнатый же подхватил самоубийцу, до того, как тот успел развалиться на асфальте. Он перебросил тело Игоря через плечо, с лёгкостью вспрыгнул на стену и исчез в темноте.

Поражённый такими событиями Горохов стоял ещё несколько минут на том месте, откуда всё это видел, затем, вспомнив про китайца, быстро подбежал к нему и пощупал пульс. Азиат был жив, но его плечо, по мнению программиста, было вывернуто.

Горохов попытался вскинуть его себе на плечи, чтобы дотащить до своего дома, однако у него ничего не вышло. Не все же такие сильные, как Мохнатый. Кое-как забросив руку китайца себе на шею и приподняв его, Вадим потащил безжизненно висящее тело.

Прошло около десяти минут, прежде чем программист смог добраться до двери своей квартиры. Жилище Горохова находилось в четырёхэтажном доме, как раз таки на четвёртом этаже, и лифта естественно не было. Измучившись подниматься по лестнице с тяжёлой ношей, Вадим собирался устроить короткий перекур, чтобы отдышаться, но какой-то шорох у соседей заставил его поторопиться. Кто же хотел быть обнаруженным у двери своей квартиры с телом какого-то китайца в обнимку? Мало ли что могут подумать.

В конце концов, Вадиму удалось уложить свою ношу на диван в зале. Сам он, утомившись, развалился в кресле рядом и стал разглядывать мирно сопящего азиата.

Какой-то странный был этот китаец. Одет он в униформу, которую носили воины личной охраны правителя Китая в средних веках, или, по крайней мере, похожа она была на неё. Из-под тюбетейки, как будто пришитой к голове, так как во время всей этой тряски в пути она и не думала упасть, свисали длинные волосы, аккуратно связанные в одну косу, и тонкие усы разбегались в стороны поперёк лица.

Вадим долго размышлял о том, что ему предпринять по отношению к последним событиям, но, не придя ни к какому решению, заснул.

Мысли Горохова были разнообразны, но все непосредственно касались происшедшего. Сначала Вадим хотел вызвать милицию, но, решив, что в его историю не поверят, а лишь засмеют, отбросил эту мысль. А не поверить в эту, в общем-то, случившуюся историю можно было только из-за присутствия в ней зверя, которого китаец Мохнатым назвал. Потом полог мыслей окутал присутствие самого Мохнатого. Разве существует такое животное на Земле? Именно этот вопрос был решающим в размышлениях о звере, потому что если не знаешь, что такое существует, то и не можешь предвосхитить, какие действия от него следует ожидать, человеческие или другие. Затем «прошёлся» Вадим и по, очевидно, виновнику всего случившегося, Игорю Матвеевичу. Невысокий, лет пятидесяти, хорошо одетый, но по лицу было видно, что очень замученный и запуганный, он сделал, наверное, самое неожиданное, чем все остальные. Уже только «Я убью себя, и тогда смерть расправится с вами» было совершенно непонятным Вадиму, но, как ему казалось, Мохнатый прекрасно распознал значение этих слов. Также в глазах Игоря Матвеевича был виден смертельный страх, но в то же время он пытался совершить самоубийство, чтобы не попасть в руки этих двоих. Что действительно произошло перед его взглядом, Горохов не смог распознать, и это заставляло его хмурить брови и напряжённо смотреть в потолок.

Пришло утро, и солнечные лучики осветили город ярким весёлым светом. О вечерней грозе напоминали только мутные лужи, а небо стало глубоким и голубым. Хоть летнее тепло и ушло, но этот воскресный день не хотел оставаться в осенней сырости, обещая прекрасную погоду.

Вадим проснулся от шума ребятишек во дворе. Этот шум попадал в квартиру через открытое окно. Горохов сначала вовсе не сообразил, что не открывал окна, ведь вчера бушевала гроза. Он мысленно вернулся в прошедший день и вспомнил случившееся в тупике происшествие. Думая об этом, он посмотрел на диван, куда пристроил странного китайца, но того там не оказалось.

«Он, должно быть, очнулся и вылез в окно, чтобы его никто не заметил», – предположил Вадим. При этой мысли он опять подумал вызвать милицию и уже хотел взять телефонную трубку, но вторично отбросил эту затею.

Последние события относились к категории «слишком необычные», но программист Горохов был не тот человек, который, во что бы то ни стало, хотел докопаться до истины, поэтому он просто постарался избавиться от всех вопросов и занялся своими воскресными делами.

Позавтракав и вымыв за собой посуду, Вадим припомнил, как хорошо было порою, когда у него была жена. Поссорились, и она ушла, а он её не удержал. Зря. Холостяцкая жизнь не подарок, но всё-таки и в ней есть свои преимущества. Не нужно ни перед кем отчитываться за свои поступки, какими бы они ни оказались, ежели только перед собой. Вообще-то, холостяцкая жизнь хороша.

Горохов увидел полное до краёв мусорное ведро. «... И никто не кричит, чтоб вынес помои», - пробурчал он сам себе, но взял ведро и направился к выходу.

На улице было прекрасно. Свежий ветерок бил в лицо, и листва шуршала над головой. Оттуда же долетали бодрые песни птиц. Где-то дальше слышалось рычание моторов и гудки.

Вывалив мусор из ведра, Вадим посмотрел в сторону тупика, где вчера разыгралась та сцена. Он медленно подошёл ближе, увидел осколки кирпича, который разбил о свою голову Игорь Матвеевич. Перед его глазами ещё раз предстала картина борьбы китайца с Мохнатым. Мохнатый бросил на землю нож побеждённого противника.

Тут Вадим спохватился. Действительно, нож. Где он? Программист осмотрел каждый уголок в тупике, но не нашёл оружия китайца. Он даже пошарил рукой на дне лужи, что собралась вчера во время грозы. И там ничего не оказалось.

«Куда он мог деться? - спросил себя Вадим. – Я его не брал – это точно. Может быть, китаец его прихватил, когда скрылся из моей квартиры?».

Словно ответ на его вопрос рядом раздался детский голос, спорящий с другим. Горохов обернулся и увидел двух мальчуганов. Он заметил в руках одного из них именно тот нож, который искал.

- Отдай! – возбуждённо вскрикивал тот, что был без ножа. – Это я его нашёл.

- Мы вместе его нашли. Он не твой, а наш, - противился другой.

- Вы оба не правы, - произнёс, подойдя, Горохов и протянул руку. – Отдай! Это мой нож. Я его здесь вчера выронил.

По физиономиям мальчуганов было понятно, что они не поверили его словам, но и доказать обратное тоже не могли, поэтому нож пришлось отдать.

Заполучив оружие, Вадим вернулся к тупику. Он осмотрел всё ещё раз и в том углу, где жался Матвеевич, обнаружил едва заметную надпись: «Нельзя пленить смерть». Буквы были грубо накарябаны на стене. Почти сразу программист вспомнил о словах Игоря, которые тот выкрикнул вчера в панике. Сначала Вадим решил, что это просто бред от страха, но если Матвеевич даже начертил слова о смерти в то время, когда за ним гнались, это должно что-то означать. Но что?

«Может быть он сумасшедший? Но Мохнатый, как бы странно он ни выглядел, вовсе не казался больным. Нет. Если он гнался за ним, то... не сумасшедший Матвеевич», – Такие мысли бродили в голове Горохова, пока он поднимался к себе на четвёртый этаж. Чтобы избавиться от них хоть на минутку, Вадим потряс головой, но это не помогло. Мысли цеплялись за мозг, и их нельзя было оттуда вытрясти.

В кухне Горохов поставил мусорное ведро и, вертя и рассматривая нож, направился в зал. Только он миновал дверной проём, как сзади кто-то схватил его и скрутил руки. Затем нападавший толкнул Вадима на диван, и тогда тот смог разглядеть неожиданного посетителя. Это был китаец, которого он с такими усилиями тащил вчера вверх по лестнице. Китаец поднял свой нож, который Горохов выронил, когда он напал сзади, оглядел его.

- Как я оказался у тебя? – спросил китаец.

- Я притащил тебя вчера, ты был без сознания, - ответил Вадим, сев на диван и, упёршись в него руками для того, чтобы в случае чего или бежать, или защищаться.

Программист заметил, как стратегически умно встал китаец перед ним. В таком положении как бы Вадим ни пытался, он не смог бы неожиданным нападением одолеть визитёра. Азиат при любой попытке Горохова успел бы вовремя отреагировать.

- Когда именно ты меня нашёл? – хотел уточнить китаец.

- Около полуночи, – Вадим явно соврал, и его посетитель заметил это, поэтому повторил свой вопрос.

Горохов всё равно настаивал на своём, а китаец поленился допрашивать его более настойчиво. В конце концов, он приходил только за ножом, поэтому минутой позже вылез в окно и скрылся.

Весь остаток дня Вадим провёл беспокойно. Он брался за разные занятия, но не мог сконцентрироваться на одном. Он неоднократно садился за свой компьютер, пытаясь поработать, через две-три минуты вставал и хватался за другое дело. Так ничего толком и не сделав, Вадим дождался ночи и улёгся спать. Спал он беспокойно.

Ему приснился сон, в котором он сам был загнан в тупик тем самым китайцем, а Мохнатый, запрыгнув на стену, громко рычал. Вадим посмотрел на место, где сам стоял, когда это событие произошло с перепуганным Игорем Матвеевичем. Несмотря на темноту, он смог разглядеть там за углом самого Матвеевича, который, как ни странно, зловеще смеялся, наблюдая за происходящим. Когда же Мохнатый одолел азиата, он схватил камень и со всего размаху швырнул в голову Вадима.

В этот самый момент проснувшийся от ужаса Горохов вскочил с кровати и без промедления направился на кухню. Там он открыл дверку холодильника и уселся рядом, потому что всё тело у программиста пылало жаром. Однако сидел он, охлаждаясь, недолго. Захлопнув холодильник, Вадим быстро оделся и выбежал на улицу.

Было уже за полночь, и вся прелесть ночи раскинулась по городу. Луна тускло пробивалась сквозь тонкую пелену облаков, и лёгкий ветерок шуршал желтеющей листвой. Оркестр сверчков изо всех сил играл где-то неподалёку, сопровождаемый жужжанием немногочисленных комариных крыльев. Однако помимо всех этих звуков на улице царила необычайная тишина и спокойствие. Не слышно машин и людей. Нет криков и споров детей.

Но всего этого Вадим не заметил. Он слышал только зловещий смех Матвеевича и топот собственных шагов. Он спешно шёл, почти бежал.

Спустя минут пять Вадим забежал в подъезд и вверх по лестнице. Перед тем, как позвонить в дверь, он на мгновение заколебался, но всё-таки нажал на кнопку. Никто не открыл. Он позвонил ещё и вскоре услышал движение за дверью.

- Вадим?! – воскликнул негромко Петя, увидев ночного посетителя. – Ты что здесь делаешь в такое время?

- Мне срочно нужно с тобой поговорить. – Горохов без приглашения вошёл.

- Это не может подождать до завтра? Ночь на дворе.

- Если бы это могло подождать, я бы не явился к тебе ночью.

Дверь в детской комнате отворилась, и оттуда выглянула Лисса. Она прищурила свои сонные глазки от света, зажжённого Петей в коридоре.

- О, Лисёнок, я тебя разбудил?

- Что-то случилось? – спросила девочка.

- Да нет, всё нормально...

- Иди спать, дочка! – освободил папа Воляков своего друга от объяснений.

Лиссе слишком хотелось спать, и она беспрекословно послушалась отца, захлопнула дверь и снова улеглась в свою тёплую кроватку. Петя и Вадим уединились в это время на кухне.

- Ну, рассказывай, что стряслось! – разбуженный хозяин был ещё немного сонным и хотел поскорее закончить ещё не начавшийся разговор.

- Вчера, когда я шёл домой от тебя, перед моими глазами разыгралась одна загадочная сцена. – Вадим даже толком не знал, как разъяснить ситуацию, чтобы было всё понятно, поэтому сделал паузу для того, чтобы подобрать правильные слова.

Дослушав историю до конца, Петя задумался. Пока он думал, Вадим добавил события из своего сна к описанию всего с ним происшедшего. Затем Горохов замолчал и стал ждать, что скажет друг.

- Я могу изложить тебе только свою версию значения твоего сна, - наконец-то начал Петя. – По-моему, это событие просто сильно задело твою совесть, и то, что ты видел, было перестановкой ролей, чтобы ты понял, что был свидетелем, но ничего не предпринял. А камень в тебя этот Матвеевич кинул, словно говоря: «Тот, кто видел, но ничего не сделал – соучастник».

- Действительно. Если бы я помог, может быть, ему не пришлось бы бить себя кирпичом по голове.

- Не знаю... Я думаю, ты правильно поступил. А что, если бы с тобой этот Мохнатый также расправился, как с китайцем или хуже?

- Тоже верно... Но надо ведь что-то предпринять. Не можем же мы с тобой так просто проигнорировать это событие.

- Тут ты прав. Однако, что мы сможем сделать? В милиции никто в это не поверит. Если только сами с этим разберёмся... У нас нет достаточных сведений.

Друзья замолчали. Если бы мозги скрипели от работы, то сейчас шум мог бы разбудить соседей. Около получаса напрягали и мучили оба свои серые клетки, но, ничего не придумав, расстались.

Горохов отправился домой с поникшей головой, но всё-таки немного успокоился тем, что рассказал свою историю другу. Хотя немного сомневался в том, что Петя полностью поверил в его рассказ. Он не стал бы на него обижаться из-за этого, потому что сам с трудом верил в то, что случилось.

Медленно шагая по тротуару, Вадим вдруг вспомнил, что завтра снова на работу. Он даже обрадовался этому, потому что надеялся немного отвлечься от Мохнатого и других.

Минутку. Горохов остановился, задумавшись. А что, если поискать в интернете? Может быть, кто-нибудь ещё встречался с подобным волосатым чудищем. Действительно, в сети есть множество клубов очевидцев различных странных явлений. Хорошо, что он работает в фирме, которая имеет постоянный доступ к интернету.

- 2 -

В кабинет заглянул Фёдор Макарыч. Он держал свою постоянную спутницу, прижав её локтём к рёбрам. Эта старая папка сопровождала его повсюду. За всё время, сколько Вадим здесь работал, он ещё ни разу не видел Макарыча без неё. Однако для программиста Горохова эта папка имела своё значение. Каждый день, начиная со знакомства, пожилой начальник отдела приносил в ней план на день. И каждый день до этого Горохов выполнял этот план, но сегодня он только мешал.

- Доброе утро, Вадим Сергеич, - вежливо приветствовал начальник отдела своего подчинённого.

- И вам доброе, Фёдор Макарыч, - ответил тем же мягким тоном Горохов.

- Как у вас настроеньице поработать? – этот вопрос человек с папкой задавал всем работникам в своём отделе, когда приносил им ежедневный план, поэтому и ответ он ждал всегда одинаковый.

- Как всегда, Фёдор Макарыч.

- Ну, тогда прекрасно. – Начальник достал из папки несколько листов и опустил их на стол рядом с компьютером Вадима. – Желаю приятно провести день.

- Взаимно, - ответил Горохов вслед уходящему.

Ну вот, теперь он один до конца рабочего дня. Конечно, могут заглянуть коллеги, которым или нужно будет спросить что-нибудь, или просто поболтать, но это не проблема. Минуты две, три посидят, да уйдут. Главное успеть сделать дневной план и найти что-нибудь в интернете, что поможет разобраться в случае с Игорем Матвеевичем.

Искать пришлось долго. Хорошо ещё никто не мешал, а то копался бы до вечера. И вот, спустя два с половиной часа, нашлась всё-таки страничка о странных созданиях. Тут были всякие чудища, которых видел русский народ на протяжении уже не одного поколения. Многие очевидцы присылали сюда свои рисунки с зелёными человечками с Марса, оборотнями, ведьмами, лешими, водяными, привидениями, снежными людьми и так далее.

«Всю нечисть собрали», - подумал Вадим, но не заметил, что эти слова соскользнули с губ.

- Это ты о нашей фирме? – с улыбкой спросил только что вошедший молодой человек.

- А? Нет-нет, - отмахнулся Горохов, очнувшись от своих раздумий.

- Ну, тогда хорошо, – посетитель подошёл к столу и протянул руку Вадиму. – А я уж подумал, неужто нас проклинаешь.

- Да вас-то за что? – спросил Вадим, пожимая протянутую руку. Воспользовавшись своей левой, программист одновременно успел перескочить на другую страничку, чтобы сделать вид, будто работает. – Чем обязан?

- Давно не был, решил заглянуть.

- Рад, конечно, рад, но сейчас не вовремя. Занят я. Знаешь же... всё в делах, да в делах.

- Понятно – я мешаю. Всё, уже ухожу.

- Заходи в другой раз, - предложил Вадим выходящему, чувствуя себя виновато, ведь, можно сказать, сам выгнал его из кабинета.

Оставшись вновь наедине с компьютером, Горохов продолжил рассматривать рисунки, присланные на сайт чудовищ различными очевидцами. Вдруг ему пришла мысль: оставить описание Мохнатого на этой вебстранице, может, кто-нибудь ещё видел его. Приписав свой телефонный номер, Вадим снова взялся за работу.

Домой он пришёл невесёлый, но не потому что ему взгрустнулось из-за чего-то, просто не было повода для веселья. Чуть только он успел разуться, как вдруг зазвонил телефон.

- Горохов слушает, - замер в ожидании Вадим.

- Здравствуйте, - послышался женский голос с лёгким английским акцентом в ответ. – Вы сегодня посещали интернет и сообщили, что видели большое волосатое чудище по имени Мохнатый.

- Да, это так, - подтвердил программист, радуясь тому, что так быстро нашёл человека, который заинтересовался его монстром.

- Я хотела бы встретиться с вами по этому поводу.

- Да, конечно. Где?

- В баре «Лесник» на окраине города, по юго-восточной автотрассе. Это место легко найти – оно там одно такое. На всякий случай загляните в свой почтовый ящик, там лежит подробное описание дороги.

- Как я вас узнаю?

- Я сама к вам подойду. Думаю, не надо говорить, чтобы вы пришли один и никому не рассказывали о нашем разговоре.

- Хорошо, я никому ничего скажу.

- Тогда до встречи в полночь в баре «Лесник».

В трубке послышались гудки.

«Как-то всё на фильм про агентов похоже», - усмехнулся сам себе Горохов. Пошёл, проверил почтовый ящик. Действительно, лежала карта с указанным местом встречи, условно обозначенным на ней крестиком в красном кружке. «У неё должны быть хорошие связи, если она так быстро смогла найти мой адрес и карту подложить», - подумал Вадим, взглянув на часы.

До полночи оставалось ещё четыре с половиной часа, но, несмотря на это, нужно было уже отправляться в путь. Всё-таки лучше преждевременно осмотреть «Лесника», чтобы никаких сюрпризов позднее не выявилось – так будет спокойней.

Программист прекрасно знал, как добраться до нужного места. Он как раз успел на электричку, направлявшуюся в ту сторону. Недалеко от крестика в красном кружке располагалась последняя городская станция, затем железная дорога уходила через Фадельки в Прытковку, и через час электричка обычно уже была на обратном пути, у станции, где жил Вадим.

В вагоне почти никого не было. Старик с бабкой, очевидно, возвращавшиеся в какое-нибудь из соседних сёл, да пьяный мужик развалился на скамье справа. Ему, наверное, всё равно было, куда ехать, лишь бы не мешали спать. Молодёжь в такое время на электричках ездит редко, да и то в обратном направлении: кто на дискотеку, кто к друзьям, кто ещё куда. И хотя никто из пассажиров никакого внимания на Горохова не обращал, он никак не мог избавиться от чувства, что за ним следят. Даже выйдя на своей остановке, он не избавился от этого ощущения.

Аллея, ведущая через маленький лесок к автостраде, едва освещалась редкими фонарями. Когда-то по ней можно было ходить даже ночью в тёмных очках, но хулиганьё поразбивало большинство ламп на столбах, и теперь тусклый свет, смешанный с мрачной завесой леса, навевал страх.

Вадим был рад, когда тёмная аллея оказалась позади. Он пошёл вдоль дороги в сторону «Лесника», медленно удалясь от города. Редкие машины проезжали мимо, ослепляя пешехода своими большими горящими глазами.

Яркая полная луна выглянула из-за облаков, залив округу лёгким голубоватым светом. В лесу, где-то рядом послышался какой-то шорох, и к Горохову вернулось чувство преследования. Он зашагал быстрее и уже через полчаса добрался до цели. Перед ним на довольно большом деревянном доме висела вывеска с надписью «Бар Лесник». Помявшись неуверенно возле порога, Вадим медленно открыл дверь и осторожно шагнул внутрь.

В баре почти никого не было. Хозяин стоял за стойкой у правой стены, в дальнем углу слева сидел седобородый старик в тёмных очках, как у слепого. Программисту он сразу показался подозрительным. Не желая привлекать к себе лишнего внимания, Горохов сел за столик, что был поближе к выходу и посмотрел на часы. Стрелки, не спеша, ползли к одиннадцати.

Посидев четверть часа, Вадим немного ослабил свою бдительность и уже перестал нервно поглядывать в сторону «слепого» старика, как вдруг тот поднялся со своего места и направился к выходу. Проходя мимо программиста, он быстрым прыжком оказался за спиной Вадима и схватил так крепко за шею, что тот не мог освободиться от его хватки.

- Спокойно, Горохом, - произнёс противник со страшным акцентом.

- Это ты? – удивлённо спросил программист, узнав голос.

Ничего, не ответив, старик снял очки и отлепил фальшивую бороду. Это был тот самый китаец, который возвращался за своим ножом к Вадиму домой.

- Вставай! – азиат помог Горохову встать. – А теперь шагай к двери.

Оба уже подошли к выходу, как вдруг дверь распахнулась и в бар зашли мужчина и женщина средних лет. Одеты они были в солидные тёмно-серые костюмы с белоснежными рубашками и галстуками под пиджаками. Заметив их, китаец попятился назад и потащил Вадима за собой.

Только что вошедшие последовали за ним. В задней комнате бара короткая погоня завершилась. Это была довольно просторная комната, где в одном углу хранились продукты «Лесника», а в другом располагалась мебель, очевидно, предназначенная для отдыха бармена и бухгалтерии.

Мужчина и женщина достали из-за пазухи электропистолеты и нацелили на китайца.

- Отпусти его, Чен Цзинь, - произнёс человек в сером костюме. – Вы нужны нам оба. – Вслед за его словами произошло два едва слышных выстрела и азиат вместе с Вадимом, получив электрический шок, упал на пыльный пол комнаты.

Победители, подойдя, забрали нож у Чен Цзиня и надели на него наручники, затем посадили обоих приходивших в себя на диван и, перезарядив своё оружие, направили вновь на пленников.

- Кто вы? – спросил еле слышно Горохов, медленно освобождаясь от последствий шока.

- Я вам назначила здесь встречу, - объяснила женщина. – Вы хотели мне рассказать о Мохнатом.

- Извините, после того, как вы меня встретили, у меня отпало желание.

- Поймите, это произошло ради всеобщей безопасности.

Вдруг дверь распахнулась и в комнату зашла тройка молодых людей в серебристых костюмах, закрывающих полностью тело до самого подбородка. Волосы их также были окрашены серебристой краской. Но самым странным и даже страшным были их глаза – узкие ярко-зелёные полоски, косо направленные к носу.

- Вадим Горохов, следуйте за моим коллегой, - обратился к программисту стоящий в середине.

Не зная, что делать, Вадим исполнил пожелание говорящего.

На улице программист, сопровождаемый зеленоглазым, встретил четвёртого такого же, который охранял связанное волосатое чудище.

- Мохнатый?! – удивился Вадим, узнав пленного.

- Он следил за вами от вашего дома до самого «Лесника», - пояснил тот, кто сторожил монстра.

- Уходим, ребята! – приказал вышедший из бара, очевидно, главный в этом странном квартете. Он и его товарищ вытащили мужчину и женщину в серых костюмах в бессознательном состоянии. – Номер Три и Четыре, возьмите Мохнатого и Горохова.

Все вместе направились к большой машине, где всех заковали в цепи в просторном кузове. Вадим, заметив, что его тоже хотят приковать, начал сопротивляться, но один из серебристых схватил его, и он потерял сознание.

- 3 -

Вадим зашёл в бар. Он не видел названия, но, похоже, это был «Лесник». В баре было много народу. Там у стойки стоял китаец Чен Цзинь и вертел своим ножом перед злобной физиономией Мохнатого, который отвечал ему тихим недовольным рычанием. В другом конце расположились ещё какие-то подозрительные люди, и там же расхаживали, задавая вопросы, мужчина и женщина в серых выглаженных костюмах.

Вдруг все знакомые Горохова спешно пошли на второй этаж, которого, вообще-то, в «Леснике» не было. Вадим неожиданно оказался среди них в большой комнате с двумя диванами, стоящими справа от лестницы, рядом с ними расположился низкий, но большой стол, слева от которого пробивало стену большое светлое окно.

Все чего-то ждали, но по их лицам Вадим сообразил, что ничего хорошего. Он и сам почувствовал приближение чего-то страшного и неизвестного.

Неожиданно комнату охватила тьма, и непонятная тень скользнула в неё. Все запаниковали, и программист вскочил на стол. Вдруг он услышал чей-то голос, зовущий его по имени. Сначала это был зловещий, манящий шёпот, затем он перерос в обычный мужской голос.

Вадим открыл глаза и обнаружил, что лежит на белой постели, привязанный по рукам и ногам.

- Ну, наконец-то, - произнёс знакомый голос где-то рядом.

- Игорь Матвеевич?! – удивился Горохов, увидев справа от себя лежащего на такой же постели человека.

- Откуда вы знаете моё имя? – удивился в свою очередь тот.

- Чен Цзинь называл его, когда ловил вас возле моего дома, - коротко объяснил программист, тут же вспомнив о своём сне, в котором он менялся местами с преследуемым человеком.

- Вы были свидетелем, когда меня поймали?! Наверняка, вы заявили в милицию, но вам никто не поверил, не так ли?

Горохов отрицательно покачал головой.

- Я сразу сообразил, что мне никто не поверит, поэтому попытался сначала узнать побольше о Мохнатом, но меня заманили в ловушку, и вот я здесь.

- Мохнатый... – задумался на мгновение Игорь Матвеевич. – Мохнатый своеобразен, но, как и все остальные, охотится он за одним и тем же. Он является продуктом генетической манипуляции секретной японской службы, но КГБ, создав «белорусов», показало, какие возможности у него имеются.

- «Белорусы»? – спросил, не понимая, Вадим.

- Да, это четыре парня в серебристых костюмах, - пояснил Матвееч. – Не спрашивайте меня, почему их так называют. Я не знаю этого, но я знаю многое другое.

- А этот Чен Цзинь...

- Он – отлично натренированный агент какой-то подпольной китайской организации. Её название мне неизвестно.

- А...?

- Они американцы, агенты ЦРУ, - не дожидаясь вопроса, ответил сосед Горохова. - Они хорошие агенты, но они просто люди, а в этом деле просто человеком быть недостаточно. «Белорусы» - единственные, кто имеет хоть какие-нибудь шансы осуществить задуманное.

- Вы говорили о КГБ, но ведь это сейчас ФСБ.

- Верно, только у этой организации, в сущности, только название поменялось. Проекты, которыми занимались в КГБ, закрыли, но не все. В ФСБ существует отдел, который по-прежнему носит название КГБ и продолжает работать над сверхсекретными проектами.

- И вы знаете, что это за проекты?

- Только один, из-за которого мы здесь. Чень Цзинь, Мохнатый, агенты ЦРУ и другие – все здесь. Их, так сказать, нейтрализовали.

- Их убили?

- Нет. Наоборот. Их будут пытаться, как можно дольше продержать живыми.

- Ничего не понимаю. Может, расскажете всё сначала, чтобы я мог сообразить, о чём идёт речь?

- Хорошо, только давайте перейдём на «ты». Называйте меня просто Игорь.

- Ну, а вы... ты меня Вадим.

- Отлично, - произнёс Матвеевич и на минуту задумался, чтобы собраться с мыслями и начать свой непростой рассказ. – Четырнадцать лет назад я работал в университете, читал лекции по археологии и древним языкам в Ленинграде. И вот однажды ко мне пришли люди из министерства культуры. Они попросили меня помочь им. Единственное, что они мне сказали: работать надлежало глубоко в Уральских горах. Когда прибыли на место, я уже сам разобрался во всём. Эти люди были вовсе не из министерства культуры, а из КГБ. Шахтёры нашли подозрительную пещеру, когда расширяли одну из своих шахт. Они сообщили об этом в соответствующие органы, и вот я оказался уже на месте работы. Мне дали задание расшифровать настенные записи внутри пещеры. Выяснилось, что это очень древний язык, состоящий из множества различных символов, различных наречий планеты, которые являются теперь лишь только эхом умерших или перерождённых цивилизаций. Это язык ангелов.

- Это же невозможно, - поразился Горохов.

- Это, к сожалению, возможно. Как будто атомная бомба была недостаточно сильным оружием, – Игорь на мгновение отвлёкся от рассказа, но потом вновь продолжил. – Мы не нашли в пещере никаких останков, но следы сражения там были. Шахтёры, откопавшие пещеру, утверждают, что, когда они пробили стену, оттуда вырвались крики умирающих.

- Умирающих?! Разве ангелы не бессмертны? Это не могли быть их крики.

- Если Смерть захочет, она может убить ангела или беса, независимо от могущества того или другого. На Земле она хозяйка. – Произошла короткая пауза. – Я потратил несколько лет, чтобы расшифровать надписи. Понимаешь, это дневник трёх ангелов. Там рассказывается о войне добра и зла, о создании богом нового мира, который должен был выносить в своём чреве самое

мощное оружие, когда-либо существовавшее во Вселенной, о том, что Дьявол прознал про это и смог проникнуть в этот мир и разрушить контроль Бога над развитием оружия.

- Что это за оружие?

- Я ожидал этого вопроса. Этим оружием является душа человека, а мир, о котором я всё время говорил – Землёй.

- Душа?! Душа – это оружие?!

- Именно, причём очень могущественное. После разрушения контроля Бога, Дьявол намеревался сам захватить душу в свои руки, или что там у него вместо них, но случилось кое-что, чего он не предвидел – родилась Смерть.

- Ты берёшь всё круче и круче, - недоверчиво произнёс Вадим.

- Поверь мне, я рассказываю только то, о чём было написано в пещере. У людей принято считать, что Смерть подчиняется Богу или Дьяволу; её и называют даже ангелом смерти, но всё это не так. Смерть самостоятельна и не подчиняется никому. Оказывается, ни у Бога, ни у Дьявола нет контроля над нашей планетой, хотя они очень хотели бы его иметь. Смерть достаточно сильна, чтобы заставить их не соваться на Землю.

- Неужели?! Никогда бы не подумал.

- Всё объясняется тем, что до появления Смерти никто не умирал – все были бессмертны. Теперь, когда это не так, Бог и Дьявол боятся появиться на нашей планете, потому что Смерть сможет их убить, а они её нет. Короче говоря, Добро и Зло бессильны против Смерти на территории Земли, ибо только здесь Смерть может обитать. За пределами её досягаемости продолжает существовать вечная жизнь.

- Мне кажется, я схожу с ума. То, что ты мне рассказываешь, невероятно. Это же сплошное сумасшествие.

- Бог и Дьявол объявили о перемирии, - продолжал Игорь Матвеевич, не обращая внимания на слова Горохова, - для того, чтобы убрать Смерть со сцены, потому что она мешает им использовать души как оружие. Смерть, можно сказать, обезвреживает души, отдавая Богу и Дьяволу «пустые гильзы». Добро и Зло решили создать нечто, что сможет пленить Смерть. Убить её естественно невозможно. Я не знаю, как было создано это «нечто», но в пещере оно упоминается под названием «Лёд из ада». Задание – пленить Смерть было поручено ангелам, которые могли совершить путешествие на созданный богом полигон душ. Они должны были заморозить Смерть, но каким-то образом она узнала о заговоре сил добра и зла и предотвратила его. Однако ангелам удалось перед смертью спрятать «Лёд из ада». На этом записи обрываются.

- Подожди-ка, что значит «обезвреживает души»?

- Насколько я это понимаю, Смерть забирает души умерших людей, но она их не держит у себя, она их не собирает. Она «высасывает», так сказать, «боевой заряд» души. Душа рождается ещё в эмбрионе человеческом и в ходе жизни она набирается силы через всё то, что её владелец переживает. Она накапливает все его воспоминания, чувства, тревоги, мысли, в общем, всё. Именно это является её силой, это делает её такой могущественной. Чем старше человек и чем больше он видел на своём веку, тем мощней его душа, тем желанней она Богу и Дьяволу.

- Никогда бы не подумал, что эти двое так нас ценят. Хоть это они делают не из-за наших качеств или недостатков, но всё же. А скажи, мы сами можем использовать души, как оружие?

- Да, мы используем их. Только это случается очень редко и непроизвольно. Мы можем использовать лишь крохотную частичку той силы, которой обладает наша душа, но и её достаточно, если направить в нужную сторону, чтобы изменить мир.

- Давай теперь перейдём к тому, какое отношение это имеет ко мне, к тебе и к ребятам из КГБ.

- Когда я рассказал о том, что узнал, меня не отпустили назад в Ленинград, а попросили задержаться ещё на некоторое время. В это время в КГБ совещались на тему пещеры и пришли к выводу использовать новые знания, чтобы найти этот «Лёд из ада» и применить его в своих целях.

- Как это?

- Они решили завершить дело ангелов и «заковать» Смерть в этот «Лёд». Они хотят убрать Смерть, чтобы получить вечную жизнь.

- Разве это плохо?

- Плохо, это очень плохо. Во-первых, если им удастся контролировать саму Смерть, в чём я сильно сомневаюсь, они смогут диктовать свои условия всему миру. У них это не получится, потому что Смерть слишком могущественна, чтобы её можно было контролировать. И, так как я считаю это невозможным, опасаюсь другого. Я боюсь, что Дьявол и Бог смогут попасть на Землю и творить с ней, что им угодно. Они, скорее всего, будут соперничать между собой за обладание душами, и люди будут зажаты между двумя фронтами, не имея ни малейшего выбора и ни капельки свободы. Никакое бессмертие не изменит того факта, что человечество перестанет быть свободным.

- Если Бог – Добро, то он не допустит рабства, потому что оно не соответствует ему, разве не так?

- Наверное, ты прав. Но ты должен понять, война Добра и Зла ведётся не так, как мы понимаем войну. Люди не будут рабами в прямом смысле слова. Ими, то есть нами будут управлять силы, ожидая того, что мы займём чью-либо сторону. Нами будут манипулировать, как марионетками. Нам будут навязывать свою идеологию, чтобы перетянуть под свои знамёна. Они будут бороться за нас лишь только из-за наших душ, больше им ничего не нужно.

- Неужели в КГБ хотят этого? Разве им не понятно, что люди в таком случае не выигрывают ничего?

- Проблема с КГБ состоит вовсе не в том, что они не понимают опасности таких сил, как Бог и Сатана. Они – атеисты, они не верят в существование добра и зла и считают все сведения, добытые из пещеры, древними записями инопланетян, посещавших нашу планету. По их мнению, эти пришельцы были бессмертны и намеревались с помощью какого-то средства под названием «Лёд из ада» сделать людей вечными, как и они сами. Я их пытался убедить в том, что речь идёт о настоящих Боге и Дьяволе, но они даже не стали слушать меня, сказав, что инопланетяне просто хотели приравнять себя к ним, называя себя так, ведь они собирались подарить людям бессмертие.

- Значит, они просто игнорировали ваши предупреждения, поняв из вашего перевода совсем не то, что вы, - подытожил Вадим, отворачиваясь от собеседника, чтобы размять шею и подумать немного о рассказе Матвеевича.

- Верно, - согласился тот.

- А если Бог и Дьявол, действительно, не появятся на нашей планете, после нейтрализации Смерти, разве тогда это было бы плохо?

- Когда ребята из КГБ мне рассказали свою версию, я стал размышлять и об этом, но пришёл к выводу, что это было не так плохо, как если бы сверхъестественные силы правили здесь, но всё равно это было бы хуже нашей настоящей ситуации.

- Почему?

- Это очень хороший вопрос, и на него ты получишь ответ, когда придёт время. А сейчас давай сделаем паузу: я устал, да и завтрак скоро принесут.

Вадим хотел ещё что-то спросить и уже открыл было рот, но в этот самый момент щёлкнул замок, и дверь, которая находилась вне зоны обозрения программиста, со скрипом отворилась. Кто-то вошёл и приближался. Горохов не мог видеть его, но прекрасно слышал тихие, чёткие шаги на гладком бетонном полу.

- Здравствуйте, Игорь Матвеевич, и вы, Вадим Сергеевич! - приветствовал пленников молодой парень, держащий в руках четыре пол-литровых тюбика из мягкой пластмассы. – Надеюсь, вы проголодались. Я принёс вам кое-что очень вкусное.

- Я не голоден, - воспротивился бывший лектор. – Не пихай мне эту штуковину в рот.

- Мне не хочется верить, что вы больше предпочитаете пищу посредством ввода через вену, - мягко, но с противной ноткой в голосе произнёс парень.

- Ну, ладно, - с неохотой сдался этому шантажу Матвеевич. – Давай сюда.

Вадим внимательно наблюдал за происходящим. Его любопытство ко всему проекту, о котором начал рассказывать сосед по комнате, возросло неимоверно, и программист не мог дождаться момента, когда содержимое двух его тюбиков кончится, а парень уйдёт.

- Кто это был? – спросил Вадим, когда кормилец, наконец, запер за собой дверь.

- Серёга. Он хочет стать Номером Пять в группе «белорусов», но ему не хватает пока квалификации, поэтому он ухаживает за пленными, вроде нас.

- А, что есть ещё пленные?

- Некоторых ты даже знаешь: Мохнатый, Чен Цзинь, американские агенты, шахтёры, откопавшие пещеру, все они здесь. Есть также один священник. Кто-то исповедался ему о сверхсекретном проекте, а «белорусы» его нашли и приволокли сюда, как и остальных. Он какое-то время лежал здесь, на твоём месте, прежде чем я сбежал.

- Ты ему рассказал о надписях пещеры? Уверен, они его заинтересовали бы.

- Конечно. Я всем говорю об этом, потому что, чем больше людей знают о проекте, тем труднее КГБ добиться успеха. Знаешь, что он мне ответил? – Вадим пожал плечами. – Он возмутился: «Господь нас создал по образу и подобию своему. Он сотворил нас и наделил добром. Мы являемся его непокорными, но любимыми детьми. Всевышний всемогущ, он не способен на войну против чего-либо, он может только любить». Думаю, если Всевышний способен только любить, то он уже не всемогущ, разве не так? Я ему сказал, что он не знает, о чём говорит, что не осознаёт всего, – произошла короткая пауза. – Я могу только добавить, что борьба Добра и Зла происходит на уровне, лежащем за пределами нашего понимания и восприятия всего окружающего. Нашим пониманием значения слова война можно просто более-менее определить это противостояние двух сил. Я не знаю, сколько пространственных и временных – или ещё там каких – измерений охвачено этой войной, но благодаря Смерти наши три измерения и время вышли из этого числа. Если смотреть согласно моей точке зрения, мы имеем дело с внеземными силами, противоборствующими между собой, к тому же породившими нашу планету и религию на ней. И КГБ и религия в какой-то мере правы в описании этих двух сторон, но не осознают или не хотят осознавать их настоящие намерения. Что касается нашего определения Бога и Дьявола, это не должно быть правдой только потому, что в это верит множество людей на протяжении уже скольких сотен поколений. – Игорь Матвеевич отвлёкся от разговора и закопошился правой рукой в ремне, держащим её. Вадим не мог видеть, что он делает. – Ну-у, вот. – Игорю удалось освободить руку с помощью какого-то предмета, который тот, очевидно, спрятал заранее от охраны. Он быстро подошёл к программисту и освободил его от ремней. – Вадим, ты должен убить меня! - с непоколебимой серьёзностью сказал он. – Это единственный способ, который существует, чтобы разрушить все их планы и спасти человечество.

- Нет, - возразил Горохов, делая шаг назад. – Я и не подумаю убивать тебя.

- Ты должен. К счастью, это можно сделать практически везде. Быстрей, у нас мало времени, – лектор был ужасно возбуждён и торопил Вадима совершить убийство, от которого тот категорически отказывался. – Возьми, да ударь мою голову о пол. Пол бетонный, поэтому при достаточно сильном ударе я буду мёртв через пару секунд. Обещаю, что ничего не почувствую и не буду винить тебя.

В коридоре послышались быстрые шаги. Кто-то спешил к двери.

- Я уверен, есть другой выход... – Горохов растерялся в своих собственных мыслях и не знал, что делать.

- Не двигаться! – воскликнул повелительный голос, когда дверь с шумом распахнулась, и вбежали «белорусы».

- Глупец, - произнёс Матвеевич, взглянув на программиста так, что тот сразу почувствовал себя предателем.

- Спасибо, Вадим Сергеевич, - сказал Номер Один. – Вы правильно поступили, вы сохранили жизнь человека. Игорь Матвеевич страдает своеобразной психической дестабилизацией. Он рассказывает всем о скором конце мира, но вы, наверняка, уже знаете об этом.

- Не верь им, Вадим, - вмешался тут же лектор. – Они хотят уничтожить мою правдоподобность в твоих глазах.

Больше не произнеся ни слова, «белорусы» вернули пленников на прежние места и вышли. Когда всё стихло, Горохов задумался. Он хотел, прежде всего, навести порядок в собственных мыслях, чтобы понять происходящее вокруг него. Для него ясно было то, что Игорю Матвеевичу он доверял больше, чем КГБ, но и это ещё не говорило о том, что тот знал правду. Да, Матвеевич был уверен в своей правоте и уже неоднократно пытался покончить с собой ради неё.

- Ты собирался ответить на мой вопрос, - произнёс тихо Вадим, освобождаясь от своей задумчивости.

- Ты ещё ничего не понял, не так ли? – этот вопрос последовал не сразу, но попал прямо в точку.

- Скорее всего, так, - ответил программист.

- Как ты думаешь, почему они держат всех в плену и не дают никому умереть? Почему они не убивают своих соперников и свидетелей, как ты, ведь это гораздо проще? – Горохов пожал плечами, хотя лёжа это было не очень удобно. – Я тебе говорил, что Смерть питается душами или, точнее, их силой. Когда душа попадает к ней, она узнаёт абсолютно всё о человеке, владевшим ей. Если умрёт кто-нибудь из нас, то есть знающих намерения КГБ и других пленить её с помощью «Льда из ада», Смерть предотвратит эту попытку.

- Значит, ты хочешь умереть, чтобы предупредить Смерть?!

- Да.

- Но, наверняка, существует другой способ сделать это.

- Я не думаю. Смерть не убивает людей, как ты знаешь, она лишь забирает их души, делая смерть возможной. Она не присутствует в нашем измерении и не интересуется нашими проблемами. Единственное, что ей нужно – это собственное существование и души, гарантирующие его. Однако если она узнает о планах КГБ, то наверняка заявится к нам на Землю, чтобы поквитаться с заговорщиками. Извини, что отвлёкся, но это нужно было сказать. А теперь я отвечу на твой вопрос. Ты хотел знать, насколько мир изменится, если Смерть будет закована и не будет ни Бога, ни Дьявола. Предположим, такое время наступит. Когда не будет Смерти, души перестанут покидать тела человеческие, но это ещё не говорит о том, что люди станут неуязвимы. Пойми, наконец, что страх перед смертью исчезнет, и это приведёт к тому, что люди перестанут бояться кого-нибудь убить. Например, у тебя есть недруг, которому ты с удовольствием всадил бы пулю в лоб, но до сих пор боялся лишить человека жизни, и поэтому держал себя в руках. Теперь ты сможешь это сделать и не убить его. Смерти не будет, но всё остальное останется и этот твой враг, получив полю в голову, не умрёт, а сойдёт с ума от раны и боли. Он, наверняка, отомстит, если будет в состоянии это сделать. Что же касается катастроф планетарного масштаба. Какой террорист, имеющий в своём арсенале биологическое или ядерное оружие, будет медлить с нажатием на кнопку, пускающую его в ход? Скажу тебе сразу, на планете будет царить хаос, которого ещё никогда не было в истории человечества. Вторая мировая война покажется детской шалостью по сравнению с этим.

- Я уверен, мы найдём способ контролировать этот хаос.

- Ты знаешь людей, болеющих раком, СПИДом, у кого язва или ещё что-нибудь в этом роде? Представь себе язвенника, который вынужден бесконечно мучиться и быть свидетелем, как его тело разъедает болезнь. Представь себе утопленника, который оказался на дне океана, по какой причине – не важно. Он не сможет умереть и будет бесконечно лежать в морской холодной воде, он будет заключённым в собственном теле, чувствовать, как оно разбухает, как его поедают микроорганизмы, как они вгрызаются в глаза, залезают внутрь, плавают в воде, попавшей в лёгкие. Он будет заперт во тьме и не сможет выбраться из неё, он будет сходить с ума, и никто не поможет ему. Таких примеров существует немыслимое множество. Смерть – это последний выход, когда нет больше надежды на жизнь, имеющую основой постоянное движение без постоянной боли. В наших мозгах слишком укоренилось представление о Смерти, являющейся чем-то злым, но это не так. Смерть нейтральна, пока не затронуты её интересы.

- 4 -

Дверь со скрипом отворилась, и вошли восемь человек. Они принесли с собой несколько крепких ремней, и лишь только двое из них держали в руках электропистолеты, остальные были безоружны. Двое освободили Вадима, двое других Игоря Матвеевича, остальные четверо стояли на некотором отдалении для обеспечения безопасности, чтобы вовремя предотвратить любую попытку сопротивления.

Горохов молча наблюдал за тем, что делают эти люди, и не сопротивлялся, когда его подняли и связали принесёнными ремнями. Лектор также не стал противиться желаниям охраны, а лишь с раздражённым выражением лица перебрасывал такой же взгляд с одного на другого. Когда оба

пленника стояли связанные по рукам и ремнями прикреплённые к охранникам, их повели прочь из комнаты.

- Куда нас ведут? – поинтересовался Вадим, минуя дверь, открывающую путь в коридор, уходящий вправо.

- На прогулку, - ответил Игорь.

- На прогулку?! – удивился программист.

- Совершенно верно. Они ведь хотят, чтобы мы жили долго, а без движения это вряд ли осуществимо. Как ты думаешь, долго бы мы прожили привязанными к койке, когда можно пошевелить только головой. Наши мышцы бы атрофировались, и органы перестали бы работать, как следует. Представь, каким бы я был, если бы лежал без движения с самого начала этого проекта.

- Понятно.

Спустя пять минут ходу по коридорам секретного комплекса, пришли в большой зал, разделённый на несколько частей прозрачными пластиковыми стенами в три метра высотой, но не достигающими потолка, наверное, для того, чтобы заключённые могли переговариваться между собой. Охранники втолкнули своих подопечных в два соседствующих друг с другом отсека и удалились, заперев за собой дверь.

Внутри оказалось довольно уютно. Пол был обит мягким материалом так же, как и стена, где находился вход. Три остальных стены были пластиковыми и, как выяснилось, оказались непробиваемыми. Воздух в зале был на редкость свеж, и чувствовался лёгкий ветерок, искусственно создаваемый спрятанными вентиляторами.

- И это всё они сделали для нас? – спросил Горохов, меряя свой «загон».

- Да, - ответил Матвеевич, – они на многое готовы, лишь бы их план осуществился.

- Да, здесь достаточно места на просторную трёхкомнатную квартиру, - воскликнул Вадим, закончив подсчёт квадратных метров своей прогулочной площади. Постояв какое-то время молча, он продолжил: - Знаешь, я ведь до сих пор не знаю твоей фамилии.

- Ефимов. Только что она тебе даст?

Какое-то время они не разговаривали, и Горохов знакомился с обстановкой в зале, в то время, как Игорь сидел в углу своей «трёхкомнатной квартиры» и о чём-то думал. В нескольких таких же ограждениях расхаживали и другие люди. Вадим не был знаком с большинством из них, но китайца и агентов ЦРУ он узнал сразу. Они с недовольными физиономиями ходили от стены к стене. Американцы изредка перебрасывались словами явно на английском, а Чен Цзинь, заметив программиста, около минуты пристально смотрел на него, затем уселся, скрестив ноги, и закрыл глаза. Горохов ещё немного понаблюдал за ним и понял, что он медитирует.

- Что ты скажешь про всё это? – вдруг спросил Матвеевич.

- Хорошо придумали. Отсюда не убежишь...

- Я не это имел ввиду.

- А что же?

- Как ты относишься к тому, что я тебе изложил, и как намерен поступать, то есть, какую сторону займёшь?

- Ты должен понять, весь твой рассказ звучит очень нереально, чтобы быть правдой, но я не могу ничего сказать против него, – Вадим почесал затылок. – Мне нужно хорошо об этом подумать, прежде чем занять какую-либо позицию.

- Конечно, подумай, я не буду тебе мешать.

И Горохов начал думать обо всём, что узнал от Ефимова. Он не спешил, он думал днями, а Игорь не торопил его, лишь каждый день вопросительно посматривал на него. Вадим узнал, как неудобно, порой мучительно спать на спине, не имея возможности повернуться на бок или на живот, как невыносимо порой бывает ничего не делать и постоянно копаться в голове, которая предоставляет единственную возможность не сойти с ума, по крайней мере, на короткое время. Да, программист узнал, что мысли могут спасти человека от сумасшествия, хотя раньше больше верил в обратное.

Однажды Горохова увели в другую комнату и привязали в вертикальном положении. Это был очередной способ не дать телу зачахнуть. Вадим стоял долго, и ноги его устали, тело просилось в другое положение, сила тяжести призывала опуститься, но программист не мог сесть.

Он обдумал за эти дни практически каждое слово Матвеевича, какое помнил. Он понял, что альтернатива к Смерти, как и убеждал Игорь, была хуже, чем смерть. И даже без вмешательства сил Добра и Зла, изменилось бы всё вокруг. Мир, основанный на угрозе вымирания, хоть как-то функционирует, а без Смерти... Что будет без неё? Наверное, Ефимов прав, на Земле будет царить абсолютный хаос. Такой человек, каким оказался Сталин, или каким был Гитлер, мог бы прийти к власти и не сходить со своего трона... никогда, в общем-то. Что было бы тогда? Гитлер не дожил до атомной бомбы, а что, если бы... Такое будущее, конечно, может обернуться к лучшему, но стоит посмотреть назад, в прошлое... Вся история человечества состоит из войн, причём тогда редко они имели основой захват ресурсов из-за необходимости. В будущем же, когда люди будут бессмертными, во-первых, нехватка ресурсов гарантирована. Это будет причиной новой войны, причём не имеющей конца пока ресурсов не будет достаточно, а всем известно, что война поглощает очень много средств и сил, во-вторых, вся инфраструктура государств и общества вынуждена будет измениться коренным образом, опять-таки неизвестно в какую сторону. Да, хаос – самое подходящее слово для описания отсутствия Смерти. Наш мир основан на смерти и жизни. Всё, что умирает, используется живым, то есть, кормит его, и это живое после смерти кормит потомство и так далее.

Наконец, непроизвольные блуждания по различным комнатам привели Вадима к Ефимову, и тот прямиком спросил:

- Каков твой ответ?

- Я считаю, что ты прав. Я хочу предотвратить пленение Смерти. Что нужно для этого сделать?

- Нужно убить меня, - просто ответил Матвеевич.

- Я не собираюсь никого убивать, тебя тем более.

- К сожалению, это необходимо, чтобы Смерть узнала планы КГБ.

- И нет другого выхода?

- Нет.

- Теоретически достаточно гибели кого-нибудь другого, кто осведомлён о пленении Смерти, не так ли?

- Да.

- Значит, я не должен убивать тебя.

- Я хочу быть тем, от кого станет известно о планах секретных служб. Я уже так долго нахожусь взаперти. Моей семье сообщили о моей смерти несколько лет назад. Меня никто не ждёт там, во внешнем мире, жена могла выйти замуж, и дети получили бы себе нового отца. Мне нет места среди живых, и я хочу умереть.

Вадим промолчал, ему нечего было сказать по этому поводу. Он знал, каждый человек вправе решать свою судьбу сам. Ефимов, похоже, давно решил и не собирался менять этого. Оставалось только помочь ему в этом или умереть самому, потому что других заговорщиков он не знал. Мохнатый и его коллеги из других стран не были заинтересованы в подобных приключениях, даже были против этого. Они не стали бы помогать.

Никогда раньше Горохов не думал о самоубийстве, а сейчас вдруг должен был решать, какой поступок он может совершить: убить себя или другого человека. Инстинкт самосохранения запрещает причинять себе вред, но некоторые люди отравляются, вешаются, топятся и тому подобное. Они, очевидно, пребывают в состоянии безысходности, причём безысходности, засевшей в голове, и, желая освободиться от мук, совершают самоубийство. Наверное, вышеназванный инстинкт просто подавляется отчаянным состоянием человека, и поэтому допускает подобное.

- Выходит, нужно только убить тебя, и всем планам конец? – начал снова Вадим.

- Верно, но ты сам знаешь, что подобное совершить не так уж легко. Эти ребята постоянно следят за нами и не допускают возможности самоубийства или убийства. Они будут заботиться о нас как можно лучше, чтобы мы прожили как можно дольше. Пока мы живём, они будут искать «Лёд из ада», а его найти очень сложно. Насколько я могу судить, эта вещь находится хоть и на Земле, но она отнюдь не для всех видима. Ты видел «белорусов», заметил их глаза?

- О, да. Страшные у них глаза и неестественные.

- Они были приспособлены для поиска «Льда из ада». В КГБ считают, что таким способом они смогут отыскать и нужный им лёд, и саму Смерть, хотя последнюю найти не сложно.

- Тогда давай возьмёмся за нарушение их планов серьёзно и добьёмся успеха.

- Такой подход мне нравится, - удивившись, весело произнёс Матвеевич.

- Для начала нужно избавиться от этих ремней, - заёрзал Горохов по своей кровати, пытаясь освободить руки.

И так пошли дни. Солнце всходило и заходило, а пленные не могли добиться успеха. Вадим измучился мыслями. Он думал обо всём, но в основном о побеге и последствиях бессмертия, если КГБ добьется успеха. Он оброс бородой и чувствовал себя с каждым днём угнетённей и беспомощней.

Мыли пленников раз в неделю, привязав в специальной душевой, чтобы они не могли ничего предпринять против воли стражи. Всех изредка брили специальными бритвами, которыми невозможно поранить. Также существовала в комплексе комната, где ухаживали за мозолями и воспалениями, возникшими от трения ремней о кожу. Ремни тоже меняли время от времени.

За месяц, проведённый в плену, Горохов изменился. Он стал грубее, и мысли теперь не отпускали его. Вежливо он относился только к Ефимову, остальных старался не замечать или презирал открыто и спокойно. Он стал вести себя, как пойманный зверь, который потерял всё, что имел когда-то, и не обладал никакой целью больше. Хотя, нет, у Вадима была цель, но он о ней никому не рассказывал. С Игорем Матвеевичем они приняли решение: если кто-нибудь из них освободится от ремней, то покончит с собой, если же они будут в это время вместе, то Горохов должен был убить Ефимова.

«Белорусы» посещали пленников редко. Они это делали лишь для добычи информации, которой, по их мнению, те владели. Этот квартет не заботился о невольном населении этого секретного комплекса, он искал то, что, по мнению Вадима, не должен был найти ни один человек или нечеловек никогда.

Непонятно, почему Номер Один зашёл к Горохову в то время, когда тот был в одиночной комнате пристёгнутый к стене, но это был шанс для измученного пленника, и он решил использовать его. Вадим был наслышан о том, что предводитель «белорусов» был человеком вспыльчивым, а особенно он не переносил, когда к нему относятся неуважительно. Среди заключённых ходил слух, что однажды Номер Один во время одной вылазки разорвал в клочья здоровенного быка только потому, что тот, будто бы, не обращая на него внимания, прошёл мимо, лениво пожёвывая траву.

- Я хочу знать, кому ты рассказывал о том, что видел в тупике у своего дома? - просто произнёс он своим обычным повелительным тоном. Программист проигнорировал его и молча стоял, даже не подняв глаз. – Я хочу знать, кому ты рассказывал о том, что видел в тупике у своего дома? - повторил громче «белорус». Вадим шевельнулся, но только для того, чтобы показать, что он бодр. – Похоже, ты не хочешь со мной разговаривать, - кинул злобно Номер Один, начиная шагать из стороны в сторону, - но это поправимо.

Пленник выждал минуту, чтобы не каждое его движение происходило в ответ на фразу спецагента, и когда тот в очередной раз повернулся к нему, он многозначительно зевнул. Именно это оборвало сдержанность серебристого предводителя.

- Ты... – чуть ли не зарычал он, схватив Вадима за горло. Его ярко-зелёные глаза светились слабым ядовитым светом. – Раздавлю, как слизняка.

- Что тебя держит? – Горохов поднял лицо и нагло бросил безбоязненный взгляд на «белоруса». – Или ты боишься связанного человека?

Взбешённая физиономия Номера Один отпрянула назад, казалось, сам он залил своей силой всю комнату. Тело его напряглось, и гнев струился из изменённых глаз. Словно молния мелькнула его рука, которая показалась Вадиму совсем не такой, какой была обычно, затем звук удара и... тьма.

Пленник приоткрыл глаза, сомкнутые рефлексом. Правое плечо было засыпано мелкими бетонными камешками и пылью. Перед ним спокойно стоял главный «белорус», и на лице его застыла улыбка. Рука имела свой обычный вид, и лишь углубление в бетонной стене, у которой стоял Вадим, говорило о произошедшем.

- А ты хорош, - произнёс всё с той же улыбкой Номер Один, прежде чем его собеседник успел собраться с мыслями. – Тебе почти удалось заставить меня забыть свои обязанности. Я знаю, чего ты хотел добиться, но, увы. Хорошо сыграл спокойного, желая стать покойником, но сердце твоё предало тебя. Я вижу твоё сердце, колотящееся слишком быстро, чтобы быть

безразличным, и лёгкие, которые хотят больше воздуха, но ты стараешься удержать их движение, я вижу повышенный адреналин в твоей крови и страх там глубоко в твоих глазах. Может быть, ты и думал, что я не смогу удержать себя под контролем, но это ещё не говорит о том, что я убью тебя, следуя примитивному инстинкту. Ну, будь здоров!

- Проклятье! – воскликнул Горохов, когда посетитель оставил его одного. – Хитрый парень.

В одиночестве он провёл ещё два дня. Это было наказание за его дерзость. Два дня стоя, не имея возможности пошевелиться – это кошмар, и Вадим понял это. Когда время мук истекло, он упал на пол и согнулся в три погибели, наслаждаясь изменённым положением. Почти три дня в позе распятого Христа сказались на его поведении. Он перестал вызывающе относиться к охране, боясь подобных последствий, но от цели всё же не отказался.

Когда Горохова в первый раз после этого происшествия вывели в зал для прогулки, все, кто там был, хлопали в ладоши, приветствуя его смелый поступок, слух о котором разнёсся по комплексу довольно быстро. Даже всегда хмурый Чен Цзинь дружески кивнул головой, показывая своё уважение.

Говорили, что Номер Один был в гневе, после этого происшествия и чуть не подрался со своими ребятами. А сейчас, услышал кто-то у охраны, он уехал на встречу с начальством.

- Это было неплохо, - высказал своё мнение Ефимов. – Жаль, что он сдержался, – он усмехнулся. – Знаешь, если бы такие слова я сказал кому-нибудь в нормальной обстановке, то, наверное, получил бы удар в ответ.

- К сожалению, это не так. Я имею в виду обстановку. Уже не могу больше выносить эту жизнь в плену. Как ты прожил так несколько лет?

- Со временем ко всему привыкаешь, потом это не чувствуется так сильно, как в первые дни. Тело приспособляется к установленному режиму, правда, живёшь, будто в полусне.

- Я уже заметил, - подтвердил Вадим, ворочая руками, пытаясь освободиться.

Пленники тихо переговаривались между собой ещё долго, и Горохов узнал ещё некоторые выводы своего товарища, касающиеся Смерти, точнее это были выводы убитых ангелов, оставивших свои мысли на грубых стенах пещеры. Он услышал теорию о том, что Смерть появилась после убийства Авеля, и, возможно, она является мутированной душой Авеля. Будучи учёным, Ефимов размышлял, как таковой. Он исходил из того, что ничто не появляется ни из чего, то есть в процессе преобразования материи происходят новые материи. Вероятно, Смерть питается силой души для того, чтобы компенсировать какие-нибудь недостатки, появившиеся при превращении души Авеля. Она использует оружие Бога по-своему, но явно не по изначальному предназначению. Может быть, поэтому-то Смерть и обладает такой властью.

- 5 -

К вечеру этого же дня, по крайней мере, так думал Горохов, за ним снова пришли и увели в то крыло комплекса, в котором программист никогда раньше не бывал. В маленькой комнатке, куда его ввели, возвышался стеклянный цилиндр. Он начинался от пола и упирался в потолок. В цилиндре имелось три круглых отверстия, и Вадим сразу понял для чего. Его раздели донага и поместили в эту прозрачную камеру, руки и голову просунули в вышеназванные отверстия, закрепив так, что пленник не мог их освободить. Когда всё было сделано, охрана удалилась. Серёга, на этот раз сопровождавший Горохова, прежде чем выйти, остановился и с усмешкой, скрывающейся под серьёзной личиной, сказал:

- Твоё поведение тебя ещё загубит, дорогой мой человек.

Вадим лишь бросил презрительный взгляд в ответ уходящему парню. Он сразу сообразил, о чём говорил Серёга. Очевидно, Номер Один хотел наказать его за дерзкое поведение.

Долго ждать не пришлось. Сверху послышалось какое-то движение, и вода хлынула оттуда, быстро наполняя цилиндр. Если бы голова Горохова находилась внутри, то пленник утонул бы, потому что стеклянный сосуд, в котором он был заперт, превратился в аквариум. Вода оказалась не ледяной, но довольно холодной, и через несколько минут программист затрясся. Бедняга посинел от долгого пребывания в прохладе, о которой мечтали люди пустыни. Он провёл около часа в воде, затем она покинула цилиндр через отверстие в полу.

Вадим не успел обсохнуть, после такого неприятного душа, как вошёл «белорус». Это был Номер Два, насколько помнил программист.

- Знаешь, кто это? – спросил он, показывая пленнику маленькую стеклянную баночку.

- Комар, - просто ответил тот, рассмотрев в ней насекомое.

- Это особенное орудие пытки. Мы проверили его на возможные болезни – он чист и голоден, а ты будешь его пищей в следующие несколько часов.

«Белорус» впустил насекомое внутрь цилиндра и удалился. Что произошло потом, наверное, может показаться смешным, но кто не согласится с мнением Номера Два? Комар отведал крови человеческой на спине Горохова, на руках, на ногах и ещё в некоторых местах. В мыслях Вадим ругался и проклинал всё, на чём свет стоит. Раньше он знал комариные укусы только до того момента, пока рука не раздавливала наглое насекомое, посмевшее опробовать кровь человека. Теперь он познакомился с полной процедурой добычи пищи комаром, причём неоднократно. Как это неприятно, когда не можешь ничего сделать против раздражения кожи в месте укуса, Горохов тоже узнал. Почесать там, где чешется – естественное явление, но когда это неосуществимо... Можно себе представить мучения Вадима в те часы.

Однако время прошло, и комара удалили всё той же водой, повторив прежнюю процедуру. Облегчение не пришло сразу, но постепенно кожа справлялась с последствиями необычной пытки. Пленник почувствовал себя лучше и принял решение во что бы то ни стало покинуть это место поскорее.

Хватит с него, надо выбираться отсюда. Легко решиться на действие, а вот совершить это действие гораздо сложнее, а когда тело противиться невыносимо.

Вадим размахнулся и ударил что было силы коленом по стеклу перед собой. Послышался глухой звук, боль пронзила ногу, но стекло не подалось. Он размахнулся ещё раз и повторил удар, но ничего не изменилось. Бедолага стал молотить ногой по своей прозрачной камере, сколько было сил. Колено посинело и противилось, но он упорно продолжал бить в стекло. Много мучений принесла Горохову эта борьба, но вот послышался лёгкий треск. Бездушный противник сдавался. Ещё немного, и стекло было разбито. Осколки посыпались на пол, на пути вниз они резали Вадима, который, освободившись, и сам упал.

Цилиндр, держащий его, потрескался и грозил в любой момент рухнуть на истекающего кровью человека, который едва смог подняться и проковылять к двери. Комната была не заперта, очевидно, потому что никто не расчитывал на использование её пленниками. Правая нога волоклась за хозяином в коридор. Колено опухло и причиняло невыносимую боль, от которой программист тихо стонал, но продолжал двигаться вперёд.

Он прошёл почти весь путь до комнаты Ефимова и только тогда заметил, что на своём пути не заметил никого из охраны, да и никто не заметил его. Это странное явление заставило задуматься и привело к выводу, к которому Вадим не знал, как относиться. Да, он хотел, чтобы это оказалось правдой, но вовсе не был рад этому, хотя и не опечалился. Боль ещё слишком сильно била в его отупевший от пыток рассудок, и всё будто бы снилось, однако было явью.

Отворив дверь, Горохов вошёл и увидел Игоря, который безжизненно лежал на бетонном полу комнаты. Приблизившись, Вадим убедился в том, что его друг мёртв, причём уже некоторое время. Так вот почему никто не пытался остановить его. Очевидно, Смерть узнала планы заговорщиков. Огромный поток мыслей нахлынул на свободного пленника, но быстро покинул его. Он был ещё сильно измучен, чтобы осознать суть всего произошедшего, поэтому решил сначала обойти весь комплекс и найти других выживших, если таковые были.

- Почему нет доклада, которого я жду? – спросил недовольным тоном невысокий полный человек лет пятидесяти в чёрном выглаженном костюме, сидя в своём скромном кабинете, по виду которого трудно было сказать, что в нём находится главная личность секретного проекта «Лёд из ада».

- Его ещё не доставили с базы, Виталий Генадьевич, - виновато отозвалась из телефона молоденькая секретарша.

- Так свяжитесь с ними, скажите, пусть поторопятся!

- Уже сделала, никто не отвечает.

- Как никто?! – удивился полный мужчина. – Ладно, пока не прибудет человек с докладом, меня не беспокоить.

- Хорошо, Виталий Генадьевич.

Начальник проекта, ведомого КГБ, откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза, а, открыв, тут же вскочил, потому что в кабинете вдруг стало темнеть. По стенам, с потолка, из пола потекло что-то чёрное, густое, словно смола. Оно поглотило шторы, люстру, стулья. Испуганный Виталий Генадьевич взобрался на стол, но и стол вскоре оказался окутанным этой чёрной массой. Он пытался позвать секретаршу, но никто не отвечал.

Шеф заговорщиков соскочил со стола, когда тот почти окутала неизвестная масса на последний, ещё не покрытый «смолой» стул, но тот не выдержал его тяжести и Виталий Генадьевич повалился на пол. Чернота будто бы отступила от того места, куда он упал, но теперь снова начала наступать. Начальник КГБ вскочил на ноги, и его ботинки увязли в чёрной материи. Он не мог сделать и шаг. Душу пронзила паника, крик хотел вырваться из груди, но ни звука не покинуло её.

Вдруг посреди комнаты стало что-то вырастать, прямо из пола. Виталий Генадьевич смог разобрать, что это был длинный плащ с большим капюшоном, который сливался с чёрной массой, и, несмотря на то что даже стёкла в окнах почернели, они всё-таки пропускали тусклый свет, с помощью которого можно было разглядеть фигуру необычного посетителя. Это было... будто бы статуя с опущенной головой и руками, утопающими в рукавах другой руки, скрещённых посередине.

Начальник «Льда из ада» был словно заколдован. Он не мог шевелиться. Его пронзил ужасный страх. Сердце то с невыносимой частотой билось, то замирало, будто скованное холодом. Он начал соображать и пришёл к выводу: перед ним то, что должно было стать его жертвой.

- Ты Смерть? – спросил он дрожащим, еле слышным голосом.

Горохов ковылял по коридорам секретного комплекса в поисках других пленников. Неожиданно для самого себя он вспомнил конец своего последнего разговора с Игорем. Тогда он не осознал точный смысл слов, но сейчас они непроизвольно всплыли в его голове и зазвучали тихим голосом Ефимова: «Обычно человек находится без сознания, когда наступает смерть. В это время душа прерывает все контакты к телу. Она, можно сказать, находится «на выходе», когда Смерть её забирает. Если же Смерть решит вытащить душу из живого человека, когда та ещё вращена в тело, этот процесс производит такую боль, что даже в аду дьяволу мурашки по коже пробегутся, если она, конечно, у него есть. Обычно, при сильной боли мозг «тупеет», и тогда человек не чувствует тех мучений, которым подвергается его тело, но в подобном случае этого не происходит. Так Смерть мстит своим врагам».

В кабинете Виталия Генадьевича опять посветлело и существо, стоящее посреди комнаты пропало. Вместо чёрного цвета всё было покрыто теперь багряным месивом.

Никто и никогда не узнал о происшедшем втайне при влиянии сил, существование или отсутствие которых всегда будет преследовать людей и заботить головы мудрейших и глупейших.

То, что случилось с Гороховым, навсегда осталось его секретом.

ПроЕникс

- Помнишь, Саня, десять лет назад… Помнишь, что произошло?

- Конечно, помню. Он тогда просил помочь ему. Он нас просил, Игорь.

- Да что мы могли сделать? Нам по десять было. Четвёртый класс нас ещё только ждал.

- А как его поймали, помнишь?

- Легко увидеть, забыть труднее.

Саня и Игорь, два лучших друга стояли на заброшенной много лет назад стройке какого-то особняка. Здесь десять лет назад произошло странное событие. Совершенно голый молодой человек появился, будто с неба упал. Вскочил, попытался бежать. Но следом образовалась группа людей в каких-то скафандрах. Нечто, похожее на электрошок, остановило беглеца. Тот упал на камни и увидел двух школьников, спрятавшихся, когда всё началось, за старыми проржавевшими жестяными бочками.

Глаза человека полные боли молили о помощи. Саше тогда показалось, что беглец что-то сказал, но мальчик не расслышал слов. Люди в скафандрах схватили уже не сопротивляющегося нагого мужчину, окружили его и пропали также неожиданно, как и появились, растворились, словно призраки.

С тех пор парни подросли. Теперь им было по двадцать. Саша учился в политехе, Игорь в спортивном. Встречались они часто, хотя от мест, где провели детство, теперь жили подальше. Но то событие навсегда запомнилось им, изредка всплывая из глубин памяти и напоминая о себе.

- Когда мы были здесь в последний раз?

- Года три назад, когда школу закончили.

- Вот время летит. Кажется, совсем недавно на выпускном плясали…

- Ну ладно, чего это мы взгрустнули-то?

- Ностальгия, Сань, – невинно улыбнулся Игорь.

- Какая у такого амбала ностальгия? – послышался вдруг голос сзади.

Игорь устало взглянул на друга.

- Какого чёрта он припёрся? – Он повернулся и шагнул навстречу голосу. – Ян-Филлипп Конинен. Я же тебя, гад, сейчас поломаю.

- Ладно-ладно, остынь. – Саше пришлось приложить руки, чтобы остановить друга. Затем он обратился к тому, кто был причиной раздражения: – Ян, чего тебе надо?

- А разве нельзя повидать друзей? – спросил тот.

- Ну, да, друзей, – иронично усмехнулся Игорь. – Твои друзья по канавам ползают.

- Ты всё ещё ту историю забыть не можешь? – возмутился Ян.

- Да уж, когда мы тебе про того мужика рассказали, ты это на весь мир растрепал.

Саша кивнул, соглашаясь со словами.

- Смешно же.

- Тебе смешно, а нас целый год за психов держали. И вообще, подлый ты человек. Сколько раз ты нам палки в колёса вставлял?

- Не считал, – обиженно бросил Ян. – Нечего строить из себя особенных.

- Конь… – вспомнил кличку Яна Игорь. – Я тебя сейчас запрягу и ездить буду. Проваливай.

- Тихо! – вдруг воскликнул Саша. Все насторожились. – Чувствуете?

Что-то, действительно, было не так. Сердце ускорило темп, поджигая кровью вены. Тело пробила дрожь, и округа как-то задрожала и расплылась перед глазами. Воздух будто бы тихо затрещал.

- Ребята, мне дурно – успел выдавить Ян, прежде чем в сердце взорвалось солнце.

За неимоверным внутренним жаром последовало бесчувствие.

* * *

Какой-то тихий звук зацепил сознание и вырвал из объятий сна.

Саша, не открывая глаз, прислушался. Это была музыка. Ещё секунда. Да, точно. Она, родимая. Металлика. Композиция «Кукловод», исполненная совместно с симфоническим оркестром.

Лишь только теперь парень прислушался к остальным органам чувств. Осязание доложило, что он находится на кровати и укрыт одеялом. Обоняние подтвердило. Пахло постелью, причём белой.

Последним отозвалось логической мышление, задавшееся вопросом: «Кто слушает мой МП3-плейер?».

Саша приоткрыл глаза. Свет из окна слепил, но они привыкали. Рядом со столом, на другой стороне комнаты стояла стройная, очень привлекательная (инстинкт, проверенный миллионами лет эволюции, сработал моментально и безотказно, в отличие от сознания) блондинка, держащая наушники на некотором расстоянии от своих органов слуха. По её скорчившемуся личику можно было заметить – музыка не в её вкусе. Однако любопытство брало верх.

Саша шевельнулся, показывая, что проснулся. Девушка встрепенулась и попыталась спрятать плеер за спиной.

Парень решил было встать, но, приподняв одеяло, с ужасом обнаружил, что совершенно гол. Заметив его реакцию, блондинка слегка улыбнулась и указала пальчиком на одежду, висящую на стуле рядом с кроватью. Саша кивнул, и девушка, оставив плеер на столе, вышла.

Прежде чем дверь за ней захлопнулась, парень на подсознательном уровне изучил незнакомку со спины. Одета она была в брюки, очень похожие на обычные голубые джинсы, и безупречно белую блузку. Светлые волосы касались плеч, слегка колыхаясь на ходу.

Врождённая с генами программа дала добро.

Саша бодро вскочил с кровати, потянулся. Затем облачился в одежду, любезно предоставленную кем-то. Вкус у этого неизвестного оказался парню по душе. Чёрные спортивные штаны, красная футболка безрукавка и белая кофта с капюшоном прекрасно подходили по размеру, будто для него и были сшиты.

За дверью послышался шум. Очевидно, там находились люди. Саша не сразу обратил на это внимание. Когда прелестная блондинка вернулась, он с любопытством выглянул наружу. Несколько молодых людей в коридоре надевали верхнюю одежду и готовились покинуть здание. Они были ровесниками Саши, может, даже немного младше.

Самым странным оказалось то, что Саша увидел Яна. Тот стоял к нему спиной и натягивал штаны, спеша за остальными.

И только сейчас сознание включилось полностью, подпортив отличное настроение. Оно дало ясный сигнал: «Стоп! Что-то здесь не так. Давай разбираться».

Парень задумчиво нахмурился, но поразмыслить ему не дала красивая блондинка, оказавшаяся в шаге от него. Её яркий, весёлый, завораживающий взгляд мгновенно обезоруживал любого.

- Странный у тебя приборчик, – произнесла она, не отводя голубых глаз от Саши.

- Какой? – не понял сразу парень.

- Этот. – Девушка взяла со стола плеер.

- Что же в нём странного?

- Мне такие ещё не встречались.

- Но обращаться ты с ним уже умеешь.

- Извини, – смутилась блондинка.

- Ничего страшного. Мне не жалко. – Парень улыбнулся и шагнул ближе. Его рука – будто действовала самостоятельно – на долю секунды слегка коснулась талии девушки. Она, наверняка, это заметила, но виду не подала. – Тебя как зовут-то?

Саша чувствовал тягу к этой красавице, но вёл себя естественно, чему успел удивиться сам.

Весёлый взгляд бегло тестировал его оборону, но пробивать не стал.

- Рая, – последовал, наконец, ответ. – А тебя?

- Александр. Можно Саша, Саня или Алекс.

- Какой вариант самый… ласковый?

- Думаю, Саша, – искренне признался парень.

В этот момент приоткрылась дверь, и симпатичная девушка с карими глазами и рыжими волосами заглянула в комнату.

- Доброе утро, – приветствовала она Сашу, затем посмотрела на блондинку. – Рая, чего вы копаетесь? Опоздаем же.

Дверь тут же закрылась.

- Ну что ж, пойдём… Алекс, – слегка заигрывая и всё с тем же весельем во взгляде произнесла Рая.

Саша последовал за девушкой. Они вышли на улицу. Несколько человек, вышедших раньше, шагали в сотне метров впереди. Где-то среди них бодро топал и Ян.

Саша и Рая не спешили их догонять. Рядом с ними пристроилась невысокая рыжеволосая девушка. Она первым делом представилась. Звали её Ниса, ей было восемнадцать лет, и она оказалась лучшей подругой Раи.

- Где мы? – задал давно мучавший его вопрос Саша.

Он смотрел по сторонам и не находил ничего знакомого. Всё выглядело вполне нормально. Обычная улица с серой полосой асфальтированной дороги, двумя тротуарами, рядами разной высоты домов. От трёх этажей и выше. Однако это был не его город.

- Мы в Тилонте, – ответила Ниса.

- Тилонт? Это город? Страна?

- Город, – негромко произнесла Рая, бросив предупреждающий взгляд подруге.

- И где этот город находится?

- На Земле.

- Ну, а как я сюда попал? – не унимался парень.

- Не знаю. – Взгляд Раи стал серьёзней.

- Ниса?

Но девушка лишь пожала плечами.

- Кто знает? – Хорошее настроение Саши улетучивалось.

- Возможно, профессор Микен. Он нашёл тебя нагого в бессознательном состоянии.

- Так пойдём к нему! Где он работает?

- У нас тут… чрезвычайное положение. – Рая немного замялась. – Профессор… скрывается.

- Ты знаешь, где он? – В глазах девушки Саша читал больше, чем ей хотелось.

Рая задумалась, затем повернулась к подруге.

- Ниса, скажешь, что наш гость проснулся, но чувствует себя плохо, и я осталась присмотреть.

- Но…

- Ниса, пожалуйста, – настойчивым тоном добавила Рая.

- Ладно. Увидимся вечером.

Саша и Рая свернули на другую улицу.

- Может, введёшь меня в курс дела? Расскажешь обо всём, как есть? – Парень вновь слегка коснулся своей спутницы. Казалось, его тело налаживало собственную коммуникацию с понравившейся девушкой.

- Честно сказать, я сама ничего не знаю, – начала Рая. – Два дня назад профессор привёз тебя к нам домой, попросил позаботиться, возможно, устроить в университет. Вечером того же дня вооружёнными отрядами оппозиции был захвачен крупнейший исследовательский комплекс, где работал профессор. С тех пор его и ещё нескольких сотрудников по всему городу ищут повстанцы.

- Почему его ищут?

- У меня есть догадка, но я не уверена.

- Так. Но, если есть оппозиция, значит, есть и правительство. Какова его реакция?

- В настоящий момент оно пытается собрать достаточно сил, чтобы восстановить власть в Тилонте. В ближайшие же дни в городе будет править Низер Дарон. Этого не изменить. Он организатор событий прошлых дней.

Примерно полчаса Саша и Рая шли по улицам, выглядящим довольно пустынными. Солнце поднялось над крышами и, несмотря на большие серые тучи, тусклым светом грело город. Осень начала отбивать позиции у лета, прохладным ветерком колыхая желтеющую листву.

Девушка остановилась у двери четырёхэтажного особняка. Позвонила три раза. Через несколько секунд послышались шаги, затем щёлкнул замок, и в проёме двери показался мужчина средних лет с длинными усами и бакенбардами, но короткой стрижкой. Ростом он был примерно такого же, что и Саша, то есть около метра и девяноста сантиметров. Из одежды были тёмный свитер, спешно надетый поверх светло-голубой рубашки, и чёрные брюки.

- Здравствуйте, господин Ортис! – приветствовала хозяина девушка.

- Рая, здравствуй, – с некоторым удивлением последовал ответ. – Что ты хотела?

- Мы должны поговорить с профессором Микеном.

- Почему ты считаешь, что он здесь? – с подозрением в голосе поинтересовался Ортис. – Повстанцы уже обыскивали мой дом. Они никого не нашли.

- Потому что не знают, где искать, – дала прямой намёк на свою осведомлённость Рая.

- Что ж, – вздохнул хозяин, освобождая проход. – Входите, молодые люди.

Как только парень и девушка оказались внутри, замок на входной двери защёлкнулся.

- Следуйте за мной, – пригласил Ортис, спускаясь по лестнице в подвал.

Подвал же оказался непростым. Во-первых, он был настолько большим, что не помещался под домом, простираясь под территорией двора и сада. Во-вторых, имел он три коридора, странным образом пересекающихся друг с другом.

- Это лабиринт какой-то, – прокомментировал Саша свои наблюдения, шагая рядом с девушкой в полумраке.

- Так и было задумано, – улыбнулся Ортис.

Парень вопросительно взглянул на Раю, но та лишь пожала плечами.

Наконец хозяин остановился возле металлической двери, выбрал из большой связки ключ и отворил её. Когда щёлкнул выключатель, и свет вспыхнул у потолка, Саша увидел крохотную комнатушку примерно в четыре квадратных метра с двумя деревянными ящиками в дальнем левом углу.

Ортис отодвинул ящики, протянул за них руку и что-то нажал. За стеной зашумело, и в правом углу образовалась щель. Через пять секунд она уже представляла собой проход.

- Профессор уже два дня прячется у меня, -объяснил хозяин, ведя Сашу и Раю по тайному коридору. – Если бы ему не удалось скрыться вовремя, то катастрофы было бы не избежать.

Новая дверь преградила им путь. Ортис постучал два раза, сделал паузу, затем ещё два и один. Щёлкнул замок, и дверь открыл пожилой седой человек, очень напомнивший своим видом знаменитого Альберта Эйнштейна.

- Здравствуйте, профессор Микен, – приветствовала его Рая. – Это Саша…

- Да-да, я знаю его. Входите, ребята! – Старичок посторонился, приглашая войти. – Чаю хотите?

- Да, спасибо, – ответила за обоих девушка, зная, что парень давно ничего не ел.

Усадив гостей, профессор принялся накрывать на стол.

- Как твоё самочувствие, Саша? – поинтересовался он. – Сильно ослаб за последние дни?

- Не сказал бы, – неуверенно ответил тот.

- Ты, наверняка, хочешь знать, что произошло, как ты здесь оказался.

- Верно.

- Знаешь, я долго размышлял над тем, рассказывать ли тебе правду или выдумать историю. – Профессор налил кипятка в бокалы, вернул чайник на плиту. – Но, всё же, так как к тебе последние события имеют отношение, я решил ничего не таить. – Он сел рядом. – Пейте чай, а я пока расскажу.

Саша сделал глоток. Горячая, ароматная влага скользнула внутрь, взбудоражив пищеварительную систему, которая приостановилась, два дня не имея работы. От этого на мгновение стало плохо, слабость тут же растеклась по организму. Со вторым глотком ситуация немного улучшилась.

- Девятнадцать лет назад, – начал свой рассказ Микен, – моя теория о существовании параллельных миров была доказана. Получив необходимое финансирование, группа учёных под моим руководством построила систему, способную соединять параллельные миры между собой и осуществлять трансфер материй. Проще говоря, можно было путешествовать между мирами. Эта система получила название «ПроЕникс». Первая же попытка дала положительный результат. Мы установили первый контакт с параллельным миром, с твоим миром, Саша.

Парень поперхнулся. Он, конечно, уже сообразил, что не всё тут в порядке, но, тем не менее, услышать такое не ожидал.

- Я понимаю, – продолжал профессор, заметив недоумение Саши, – это должно быть настоящим шоком для тебя. Стоять где-то на старой стройке, вдруг потерять сознание и очнуться в совершенно ином измерении.

- Откуда Вы знаете, где я был?! И, вообще, зачем я вам?

- Ты нам не нужен. Ваше появление здесь абсолютно случайно.

- Точно, – вспомнил Саша друзей. – Яна видел. А где Игорь?

- Понимаешь, трансфер произошёл как раз во время штурма исследовательского комплекса. Имел место скачок в напряжении. Мне очень жаль, но Игорь, возможно, не выжил.

- Ты что говоришь, старик?! – Саша взлетел со стула. – Вы с ума все посходили?

Он направился к двери.

- Подожди, Саша, – пытался остановить его Микен, но парень уже двигался по подземным коридорам к выходу.

Через минуту он оказался на улице, чуть не сорвав входную дверь с петель. Мысль о том, что Игоря, «возможно», больше нет, не помещалась в голове, рождала гнев.

Ступив на тротуар, парень побрёл неизвестно куда. Сейчас это роли не играло. Он просто не мог находиться под землёй и слушать… сумасшедшие истории о гибели друга.

Приближался полдень. Солнце едва грело серый город. На улицах было всё также безлюдно. Лишь редкие прохожие встречались на пути, спеша по своим неотложным делам. Они с опаской поглядывали на незнакомого парня и торопились дальше.

- Саша, подожди! – окликнул приятный женский голос.

Это была Рая. Как только парень выскочил из укрытия профессора, она поспешила вдогонку.

- Ну, куда ты собрался? Заблудишься ведь.

- Я в чужом измерении, – усмехнулся парень с некоторым сарказмом в голосе. – Я уже заблудился. Какая мне разница, куда идти? Пойду налево – ничего нет знакомого. Пойду направо – то же самое.

- И что ты хочешь делать?

- Искать.

- Что искать?

Парень не ответил и зашагал вновь.

- Саша, что искать? – девушка не отставала.

- Способ выбраться отсюда, Игоря, правду. Не знаю ещё.

- Я помогу тебе, – произнесла решительно Рая.

Саша не стал сопротивляться. Всё же ему приятно было общество этой светловолосой девушки.

Вместе они прошли по городу на запад, в течение часа не проронив ни слова. Пока с правой стороны дороги не показался парк. Многолетние деревья в десятках метров от земли раскинули свои редеющие под невидимой осенней тяжестью кроны, ещё совсем недавно дарящие приятную тень в знойный день.

Саша и Рая присели на скамейку на окраине парка. Через минуту парень первым прервал молчание.

- Мы с Игорем были друзьями ещё с детского сада, – начал он. – Почти всю жизнь провели вместе. Я не могу себе представить жизнь без него.

- Я сожалею, что так получилось, – искренне призналась девушка. – Не знаю, что было бы со мной, случись что с Нисой. Но всё-таки никто точно не знает, что на самом деле произошло с Игорем при трансфере. Возможно, с ним всё в порядке. Это же неизвестно.

- А как насчёт Яна?

- Кого?

- Ну, того, кто с остальными ушёл.

- Мы нашли его возле нашего дома нагим и без сознания. Сначала мы не знали, кто он и откуда. Но немногим позже профессор привёз тебя, узнал нашего странного гостя и рассказал нам всё.

- Значит, ты с самого начала всё знала?

- «ПроЕникс» существует вот уже восемнадцать лет. О нём почти еженедельно показывают в новостях. Только благодаря ему Тилонт из маленького пристоличного городишки превратился в крупнейший научный центр страны.

- Выходит, я не первый посетитель у вас?

Девушка улыбнулась.

- У нас есть контакт с тридцатью одним миром. Но твой был первым.

- И везде люди?

- Конечно. Но лучше тебе послушать самого профессора. – Рая протянула Саше нечто похожее на толстую шариковую ручку.

- Что это?

- Голографический проектор. Что-то схожее с твоим МП3-плейером, только показывает ещё и изображение. Профессор Микен записал на него послание для вас на тот случай, если его найдут повстанцы.

- Спасибо. – Саша сунул прибор в карман. – Позже посмотрю.

- Кстати, надо сказать твоему другу, что ты здесь. Он тебя ещё не видел.

- Ян?

- Да.

- Мы друг друга давно знаем, но он мне не друг. И, вообще, мне показалось, что ведёт он себя странно. Словно ничего не произошло. Такое чувство, будто он даже не соображает, где находится.

- Это может быть. Когда мы его нашли, у него на голове сияла большая шишка. Очевидно, он обо что-то не слабо ударился.

- Память отшибло?! – удивлённо поинтересовался Саша.

- Кто знает, – пожала плечами Рая в ответ.

- Тогда давай оставим его в стороне. Ну-у… чтобы… не мешал.

- Тебе лучше знать.

Наступило непроизвольное молчание. Парень и девушка поглядывали то на гравий аллеи, на краю которой стояла их скамейка, то друг на друга, не находя подходящей темы для разговора.

Саша чувствовал в себе желание прикоснуться к ней. Он уже заметил, что при любой возможности, хоть и легонько, но тело само касается её. Рая не могла этого не заметить, но пока никакой негативной реакции не показала.

- Знаешь, что… – Саша достал из кармана МП3-плейер и протянул девушке. – Если хочешь, возьми его себе на время. Послушаешь музыку из другого мира. – Парень улыбнулся. – По крайней мере не тайком.

- Спасибо, – улыбнулась Рая в ответ.

Она взяла плеер, и… прикосновение состоялось.

Солнце начало постепенно склоняться к горизонту. Вечер приближался, и в парк заползли сумерки.

Очаровательная блондинка встрепенулась от прохладного ветерка.

- Нам пора возвращаться домой. Лучше не находиться здесь в позднее время. Хоть город и после захвата исследовательского комплекса в основном спокойный, но по вечерам здесь иногда разъезжают патрули повстанцев.

- Да, давай не будем нарываться.

Они вышли из парка и направились обратным путём к месту пробуждения Саши.

- Расскажи мне про свой дом, – попросил парень.

- Тут нечего рассказывать. Восемь человек населяют двухэтажное здание в десяти минутах ходьбы от университета.

- Общежитие?

- Что-то вроде этого.

- А родители твои где?

- У меня нет родителей. Я сирота.

- Прости.

- Не нужно извиняться. Я их никогда не знала. У меня даже родственников нет.

- Ты в детском доме выросла?

- Да. При исследовательском комплексе их целых три.

- А остальные?

- Некоторые тоже оттуда. А вот Ниса, к примеру, столичная. Родители там работают, а её сюда отправили на обучение.

- Значит, восемь человек на два этажа, – повторил Саша.

- С вами теперь десять.

- Это вопрос времени. Я не собираюсь здесь задерживаться надолго.

Через час молодые люди подошли к зданию, которое Рая называла домом. Стоило им зайти, как тут же подскочила Ниса и увела подругу, твердя о том, что та должна ей немедленно всё рассказать.

Саша остался в одиночестве. Остальные жители во что-то играли в общей комнате и к нему внимания пока не проявляли.

Парень поднялся на второй этаж и зашёл в комнату, в которой проснулся утром. На улице уже стемнело, поэтому там царил мрак.

Саша улёгся поперёк кровати. Чтобы было удобней, подложил под голову подушку. Зажал между коленями голографический проектор, дабы расположить его на достаточном расстоянии от глаз. Включил его.

Над толстой «ручкой» загорелось изображение профессора Микена, вновь напомнившее сходство этого человека с известным физиком Эйнштейном.

«Здравствуйте, ребята! – обратилась голограмма. – Эту запись я делаю для того, чтобы вы узнали правду обо всём случившемся, если я не смогу лично рассказать вам этого.

Восемнадцать лет назад мы создали «ПроЕникс», машину, способную соединять параллельные миры. Первый контакт был установлен с вашим миром. Да, вы сейчас в ином измерении. После этого «ПроЕникс» связывал нас с десятками планет по имени Земля. Но теперь сложилась опасная ситуация. С вашим миром у нас имеется постоянный контакт. Точные причины этого нам неизвестны. Проблема заключается в том, что между нашими пространствами изредка происходит непроизвольный или случайный трансфер материй. Вот и вы оказались в нужное время в нужном месте, чтобы случай забросил вас к нам. Только с нашей стороны момент оказался совсем неподходящий. Силы повстанцев захватили исследовательский комплекс. Они хотят использовать «ПроЕникс» в своих целях, что не предвещает ничего хорошего. Но не всё так просто. Для использования системы необходим ключ. А я его захватил с собой, покидая комплекс через подземные тоннели.

По сути, повстанцы контролируют весь город, но их время истекает. Нужно только помешать им найти ключ до тех пор, пока правительство не вернёт себе власть в Тилонте. В противном случае на кону может оказаться судьба этого мира. «ПроЕникс» в неумелых руках жаждущих власти людей может послужить генератором страшных катастроф, потому что может призвать в наш мир большие опасности.

Именно поэтому я прошу вас потерпеть, пока кризис не будет разрешён. Затем мы отправим вас домой. Если же повстанцы добьются своего, забудьте о возвращении. Надеюсь, этим я кое-что объяснил. Конец записи».

- М-да, – прокомментировал Саша услышанное. – Ждать, значит, советует.

Парень выключил прибор, положил на стол и вернулся на кровать.

Тут дверь приоткрылась, впустив из коридора свет в сумрак комнаты. Это была Рая.

- Не желаешь присоединиться к нам? – спросила она.

- Да что-то не хочется. Настроение не подходящее.

- Могу хорошо себе представить.

Девушка вошла и села рядом.

- Что ты теперь планируешь делать?

- Этот ваш профессор советует ждать, пока ситуация разрешится. Придётся последовать совету. Других идей пока нет. Воспользуюсь свободным временем, чтобы познакомиться с вашим миром. «Такое бывает раз в жизни и то не у каждого». Поможешь мне?

- Я бы с удовольствием. Но – не знаю, как это у вас – у нас нельзя без особой причины пропускать занятия. К тому же не разумно привлекать лишнее внимание необычным поведением. Поэтому я завтра обязательно должна сходить в университет. – Рая улыбнулась. – Но вечером я буду в твоём распоряжении.

Вновь случилась непроизвольная пауза.

И всё-таки Саше здесь нравилось. Этот уют. Красивая девушка рядом.

- У вас балкон есть? – спросил вдруг парень. – Хочется посмотреть на ночной город.

- Есть. Только много ты там не увидишь.

Вместе прошли на другую сторону дома в комнату Нисы. Оттуда через стеклянную дверь попали на балкон.

Внизу расстилалась чёрная полоса дороги, освещённая редкими фонарями. От дома она сразу сворачивала налево, ведя к университету, а потом дальше к исследовательскому комплексу, находящемуся на другой стороне города.

- Саша, ты мне дал на пользование свой… МП3-плейер. Я вот подумала, тебе нужно что-то взамен. – Рая протянула два отдельных наушника с креплениями для ушей. – Это наш «МП3-плейер». На правом наушнике есть сенсор. Если прикладываешь к нему палец, то можешь мысленно управлять прибором.

- А где музыка хранится? – Саша был явно поражён возможностями «плеера» этого мира.

- В архиве. Здесь, в доме. Но ты можешь находиться везде, где хочешь. По всему городу расположены передатчики, транслирующие сигнал прямо в наушники.

- Круто.

Девушка улыбнулась.

- Я скопировала твою музыку в архив, так что можешь слушать её в любой момент.

- Нет уж. Раз поменялись, то дай послушать свою музыку.

- Хорошо. Приложишь палец и мысленно произнесёшь: «крыло». Так называется первое произведение в моём списке.

- Спасибо.

- Ребята, вам не холодно? – У двери стояла Ниса с серьёзным выражением лица и скрещёнными на груди руками. – Ну-ка, быстро в дом! Простудитесь.

- Непременно, Ниса Тлимовна. – Рая уловила шутку подруги. Затем посмотрела на Сашу. – Пойдём?

- Никаких дискуссий. Ужин ждёт, – властвовала Ниса.

Только после этих слов парень вспомнил, что страшно голоден. Чай профессора лишь на короткое время заполнил желудок. Теперь же он тоскливо заурчал, требуя пищи.

За ужином, который, кстати сказать, оказался довольно вкусным, Саша познакомился с остальными жителями этого дома. Приятная компания оказалась. Несмотря на то, что двое телепортировались из параллельного мира, приняли их дружественно и открыто. Конечно, все тут выросли, осознавая существование иных реальностей, еженедельно слушая новости о работе системы «ПроЕникс». Для них это было… привычно.

Вечер подходил к концу. Ребятам вставать приходилось рано, поэтому к одиннадцати все разошлись по комнатам. Саша и Рая остановились в коридоре.

- Где твоя комната? – поинтересовался парень.

- Там ты спал два дня, – улыбнулась девушка.

- Погоди. А ты где ночевала всё это время?

- У Нисы, разумеется. Завтра я постараюсь быстрее вернуться, чтобы ты тут не сидел долго в одиночестве. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

На следующее утро Алекс проснулся поздно, когда все уже ушли, и дом наполнился тишиной.

До глубокой ночи парень лежал на кровати и слушал музыку Раи. Мягко говоря, он был впечатлён. Звучание этого мира ему очень нравилось. Нечто вроде малого симфонического оркестра, играющего современный рок совместно с Энигмой.

Саша спустился на первый этаж, позавтракал, затем сел за компьютер. Вчера, после ужина, ребята показали, как им пользоваться.

Управление, конечно, превосходило по эффективности и удобству любую мышку и клавиатуру родного мира в разы. А трёхмерный голографический экран, распахнувшийся дугой в два метра, вообще, не шёл ни в какое сравнение.

- Мне сказали, у тебя интуитивная операционная система, – обратился Саша к машине. – Ну, что ж, сейчас проверим.

Парень подключился к сети базы данных, где мог добыть много полезной информации, и, вплоть до прихода хозяев, был занят изучением вселенной, в которой ненароком оказался. Он даже не сразу заметил, когда вернулась Рая с остальными. Пасмурный день уже склонялся к вечеру.

- Привет, Саша, – поздоровалась первой Ниса.

- Привет, – парень оглянулся.

Рая выглядела несколько озабоченной, что Алекса сразу заставило спросить о причине.

- По всему городу и даже в университете развешаны объявления о розыске профессора Микена. За него пообещали награду.

- Думаешь, это сработает? – Саша встал.

- Не знаю, – ответила девушка. – Надеюсь, нет. Вообще-то, у нас людей, способных на предательство не много, но всё же они имеются.

- Не беспокойся. Время на нашей стороне.

Парень решил сменить тему и поднять настроение голубоглазой блондинке. Он начал рассказывать то, что успел узнать об этом мире.

- В первую очередь я решил посмотреть, где находится Тилонт. Моё подозрение о расположении города в России подтвердилось. – Рая немного непонимающе взглянула на Сашу, и он тут же поправил: – Я имею в виду по отношению к моей родине, к моей реальности. Ну, и то, что я оказался в ином русском государстве, а не в какой-нибудь колонии западного мира, мне тоже пришлось по душе.

- Об этом можно догадаться уже только по русской речи.

Саша и Рая улыбнулись друг другу, а Ниса вышла, оставив их наедине. Произошла непроизвольная пауза.

- Может, давай выйдем на улицу, – предложил тут парень. – Я весь день в доме просидел. Хочется подышать свежим воздухом.

- Да, конечно.

Вместе направились к выходу. В коридоре им встретился Ян. Он как-то странно посмотрел на Сашу, но ничего не сказал. Через минуту уже стояли на крыльце.

- Я послушал твою музыку. Мне очень понравилось. С одной стороны, музыка спокойная и загадочная, но в то же время он может стать ритмичной и сильной. Это… классно. Особенно «Крыло» меня с ног сшибла. Обязательно скопирую её себе на плеер, если позволишь.

- Разумеется, позволю. Ну, у тебя тоже не слабая музыка. «Master of puppets» словно шторм. А потом ещё этот оркестр. Потоки звуков накрывают слушателя со всех сторон. Колоссально.

- Эта песня, действительно, нечто особенное, – согласился Саша. – Текст там…

- Крут и жесток, – описала девушка.

- Да, наверное. Как, впрочем, и весь мой мир. Он ведь на порядок грубее твоего. – Парень обвёл взглядом округу.

- Вероятно, – кивнула Рая. – «Кукловод» необычайно сильная песня, заряженная энергией. И в то же время ритм обрывается, чтобы дать место мелодии… какой я не слышала ещё.

- Трудно описать, правда?

- Верно.

Блондинка обдала собеседника слегка смущённой и милой улыбкой. Глаза же оставались грустными.

- Тебя что-то беспокоит? – Саша шагнул ближе и взял руку девушки в свою.

- Ничего серьёзного, – опустив на мгновение глаза, ответила Рая. – Просто дурное предчувствие.

- Всё хорошо.

Парень слегка коснулся ладонью её щеки. Голубые глаза вонзились в его душу, и всё вокруг померкло. Звуки стихли, ветер притих, фонари потускнели. Губы начали сближаться…

- Рая! – послышалось сзади.

Это была Ниса. Она выглядела очень взволнованной и бежала к ним.

- Что случилось?

- Звонил профессор Микен. Ключ к «ПроЕниксу» украден, – запыхавшись, выдала подруга.

- Кто? Повстанцы?

- Нет. Это был…

Нису прервал звук приближающегося мотора. Через пять секунд из-за угла выскочил мотоцикл и промчался мимо.

- Это он, – воскликнула Ниса. – Это вор.

- Это же Тарон.

- Он и украл. Наверное, хочет получить вознаграждение.

- Он едет к исследовательскому центру? – спросил Саша.

- Да, – ответили хором девушки, волнуясь и беспокойно смотря вслед мотоциклу.

Грозно выдохнув, парень кинулся вдогонку. Мышцы напряглись. Движение согревало суставы. Спортивная одежда позволяла двигаться свободно, не стесняла.

Саша бежал с хорошим темпом. И хотя не смог догнать мотоцикл, всё-таки подбежал к комплексу зданий исследовательского центра в тот момент, когда вор скрылся за дверью заднего входа.

Приближалась ночь. Повстанцы, очевидно, отсыпались в другом месте. Где-то неподалёку расхаживали одинокие патрули, но избежать встречи с ними не стоило больших усилий.

За дверью оказалось довольно темно. Тусклый свет с трудом вырывал контуры помещений, и это мешало. Однако в тишине можно было преследовать по слуху.

Первая дверь справа автоматически закрывалась. Саша юркнул туда. Новый коридор. Поворот налево и через метров восемь снова направо. Ещё одна комната. Стоп.

Странно, но вор почему-то решил воспользоваться вентиляционными каналами. Что ж, придётся идти следом.

Саша двигался почти бесшумно, часто останавливаясь, чтобы вырвать из сумрака тихие звуки-следы. Вот он уже покинул вентиляцию, но вора понесло в какой-то новый, более просторный канал, ведущий вверх под углом в градусов сорок. Карабкаться приходилось с трудом, так как зацепиться руками за выступы удавалось лишь изредка. Канал постепенно сужался и всё больше устремлялся вверх.

Но вот он. Как его там?

- Стой, Тарон – шёпотом окликнул парня впереди себя Саша.

- Вор, действительно, остановился и обернулся.

- Тебе тоже привет, – улыбнулся он. – Так ты этот знаменитый Алекс?

- Ты о чём? – удивился Саша.

- Тебя пытаются скрывать, но все и так в курсе. Я поражаюсь, как тебя повстанцы ещё не забрали.

- Я тут причём? Им же ключ нужен, а не я.

- Ну, да. Этот. – Тарон вытащил из сумки, которая висела через плечо, треугольный предмет размером с ладонь. – Хочешь вернуться домой? Пошли за мной.

Вор пополз дальше вверх. Алекс чертыхнулся и поспешил следом. Канал оказался довольно длинным и прямым. Это сыграло на руку преследователю. Ему удалось догнать Тарона до того, как тот попал в сектор «ПроЕникса», где располагалась штаб-квартира повстанцев. Саша схватил беглеца за ногу.

- А вот уже и я.

- Рад. И что теперь?

- Как всегда, есть два варианта. Плохой и хороший.

- Ну-у, плохой я могу себе представить. Давай начнём с хорошего. Послушать хочется.

- Хорошо. Пусть будет по-твоему. – Саша отпустил ногу Тарона и подобрался ближе. – Вот я здесь два дня. То время, когда я был в отключке, не считается. Как раз сегодня я многое узнал об этом, о твоём мире. Поверь мне, мой хуже. Вот ты планируешь получить вознаграждение. Но оно стоит того, чтобы пожертвовать ради него собственной родиной? Планета, на которой государство может жить в мире и без страха за свою независимость. Мир, не застрахованный атомным апокалипсисом. В моём измерении о таком можно только мечтать. Неужели ты хочешь всё испортить ради… вознаграждения? – Саша вложил в последнее слово презрительный тон. – Зачем тебе это надо?

- Атомный апокалипсис?

- Да, атомное оружие, способное выжигать города. У нас его достаточно на несколько планет по имени Земля. Хочешь, чтобы оно попало сюда?

- Знаешь, – начал вор, после некоторого раздумья, – мне нравится твой хороший вариант. Нет, мне на вознаграждение наплевать. Да, и повстанцы мне до одного места. Но, ты не поверишь, здесь так скучно порою, что любая проделка кажется интересной. – Тарон передал ключ от «ПроЕникса» Саше. – Мне приятно было с тобой познакомиться.

- Спасибо. Честно сказать, я был уверен, что придётся действовать плохим методом. Я приятно удивлён.

- За эту услугу ты мне теперь кое-что должен.

Саша настороженно посмотрел собеседнику в глаза. Тот улыбнувшись продолжил:

- Пообещай, что перед своим возвращением домой, мы с тобой опробуем плохой вариант. Здесь, в узком канале, когда в нескольких метрах храпят враги, как-то не хочется.

- Согласен, – равнодушно пожал плечами Саша. – До встречи.

Он засунул за пазуху ключ и попятился назад. Через пять минут уже выбрался из исследовательского центра. Но тут из-за угла вышел охранник и мгновенно вскинул автомат, целясь прямо в голову парню. Тот предусмотрительно поднял руки вверх, показывая, что не вооружён. Охранник шагнул ближе и этим сделал ошибку. Резким движением Саша увернулся от прицела, скользнул за спину растерявшегося охранника и двумя быстрыми ударами в правильные точки отключил его. Аккуратно положил на землю. В этот момент в нескольких метрах слева показался Тарон, заметил случившееся и поднял большой палец вверх. Саша улыбнулся.

Рая взволнованно ходила недалеко от дома, когда парень подошёл к ней. Увидев Сашу невредимого, девушка радостно обняла его, но тут же отпрянула обратно, так как из дома выбежали остальные жители и начали наперебой расспрашивать.

- Всё в порядке, ключ у меня, – успокоил их герой.

- Как тебе это удалось? – интересовался Лиекол.

- Это Тарон был, да? – приставала Ниса. – Вот мерзавец.

- Тебе пришлось драться?

Только Ян стоял в сторонке молча. Его несколько хмурый взгляд перепрыгивал от одного к другому. Рая же шагнула назад и молча наблюдала. Саша пытался отвечать на вопросы, но глаз не сводил с голубоглазой блондинки.

Вдруг кто-то запрыгнул сзади, обхватил шею и надавил на горло. Хватка оказалась на редкость крепкой и правильной. В этом мире такую мог применить только один.

- Вот ты где, гадёныш, пропадаешь, – прозвучал знакомый голос за спиной.

- Игорь! – обрадовался парень, освобождаясь от расслабившихся рук. – Игорь!

Да, это, действительно, был он. Друзья обнялись.

- А ты думал кто?

- Я не думал, я надеялся. Как ты?

- Чёрт его знает. Очнулся, значит, вчера в каком-то парке. Где-то там, на юге города. Нагишом, значит. А на улице холодно, блин. Само собой, первым делом нашёл, чем прикрыться.

Саша окинул оценивающим взглядом лохмотья, которыми обмотался друг.

- Да уж. Получше не нашёл?

- Подождите, я сейчас принесу что-нибудь, – сказала Рая, направляясь к дому.

- Погоди, – окликнул её Лиекол. – Я с тобой. Думаю, моя одежда ему подойдёт.

- Ну, рассказывай. – Игорь положил руку на плечо другу. – Что у тебя с этой Белоснежкой? Хотя… нет, не надо. По глазам видно. Ты мне лучше скажи, где мы?

- А ничего особенного. Просто в другом измерении оказались. – Секунда молчания. – Да, закрой ты рот. Мухи без тормозов летают.

- То есть? Это как? – растерялся Игорь. – Параллельная реальность что ли?

- Давай, я тебе это потом объясню. История не из коротких.

- Минуты через две Рая вернулась с одеждой. Игорь грозно скомандовал всем отвернуться и быстро переоделся.

- Это уже гораздо лучше, – заулыбался он, проверяя свободу движения. – Спасибо, красна девица.

Вдруг из-за поворота улицы вновь выскочил мотоцикл и резко затормозил перед ребятами. Это был Тарон.

- Прохлаждаетесь, да? – весело спросил он. – А профессора-то вашего поймали. Везут сейчас в исследовательский центр.

Мотоцикл заревел и умчался прочь. Друзья Раи вновь заволновались, начали на перебой гадать, что же теперь будет с профессором.

- Игорь, нам надо кое-что предпринять, – намекнул Саша другу.

- Санёк, ты только скажи…

- Куда же вы вдвоём? – испуганно спросила Рая.

- Воевать собираетесь что ли? – с таким же чувством произнесла её подруга.

- Девчонки, – Игорь улыбнулся, – спокойно. Мы с Саней в боевых искусствах мастера. – Он подмигнул Нисе и обернулся, чтобы идти, но тут же остановился. – Чёрт! Сань, как же я без музыки? Нет, так не пойдёт.

- Возьми! – Рая вытащила МП3-плейер.

- Спасибо. Вот это другое дело. Я готов.

Саша шагнул к блондинке и поцеловал её на глазах у всех.

- Мы скоро, – шепнул он.

Друзья развернулись и побежали к исследовательскому центру. Туда, откуда один из них только что вернулся. Они включили музыку. Это было уже старой привычкой, слушать музыку перед соревнованием. Теперь дело предстояло серьёзное, но страха никто не испытывал, лишь только некоторое волнение.

Игорь заряжался мотивацией из МП3-плейера. Саша слушал музыку Раи. Однако она ему мало помогала. Когда же добежали до цели, парень мысленно произнёс «мастер», и в наушники вдарила знакомая энергия. Вот теперь можно было начинать.

Подкрадываться друзья не хотели. Они шли напрямик. Этот мир был не столь жесток, как их родной. Даже повстанцы в безоружных стреляли не сразу. Первых двух парни одолели быстро, даже не притормаживая.

Но войти в комплекс зданий им не дали. Открылся главный вход, и повстанцы начали выбегать безоружными. Следом показались тени бойцов спецназа. Они открыли огонь из, очевидно, усыпляющего оружия, так как беглецы один за другим попадали, сражённые снотворными снарядами. Наконец-то, правительство отреагировало.

Саша и Игорь стояли на лужайке перед исследовательским центром немного разочарованные. Их лишили отличной схватки.

Минутой позже два спецназовца вывели предводителя этого наглого захвата. Когда они проходили мимо, Саша не поверил своим глазам. Он толкнул локтем Игоря.

- Это же он, – выдавил тот.

- Да, это он. Десять лет мы гадали, кто он, и могли ли мы тогда ему помочь. А он…

- Простой бандюга. Низер Дарон.

- Как? – спросил Игорь.

- Низер Дарон, – повторил Саша. – Зовут его так.

* * *

Наступило утро. Солнце лениво поднялось над горизонтом. Облака расступились на востоке, чтобы оно могло одарить людей своими тёплыми лучами.

Все собрались перед входом в исследовательский центр. Спецназ уже отбыл на место дислокации, прихватив всех задержанных. Повстанцев по всему городу вылавливали внутренние войска, выслеживая их на вертолётах.

Профессор Микен подошёл к Саше и Игорю, прощавшимся со своими новыми друзьями на лужайке перед главным входом.

- Вам пора, – с досадой сообщил он.

- Ой, мы же Яна должны взять, – спохватился Саша.

- Не должны, – отрезал вдруг тот. – Я не хочу возвращаться.

- Ты чего?! Ты всё знаешь и… помнишь?! Ну-ка, давай отойдём. – Саша отвёл Конинена в сторонку. – Ты был в курсе и ничего не сказал?!

- А зачем? Там у меня друзей нет. Ты и Игорь были единственными, кто хоть и грубо, но разговаривали со мной. Мне там делать нечего. Это я понял здесь. Меня никто не знал, но меня приняли к себе, как своего.

- Ты серьёзно?

- Я ещё никогда не был так серьёзен.

- Это ведь на всю жизнь.

- Пусть будет так.

- Я тебя не узнаю.

- Да, ты никогда меня и не знал.

- Может быть, ты просто боялся показать себя таким, какой ты есть. Не делай этой ошибки здесь.

- Постараюсь. Прощай!

- Счастливо!

Саша вернулся к остальным.

- Что с Конём? – спросил Игорь.

- Он остаётся.

- Почему?

- Дома объясню. – Саша повернулся к Рае, но говорил по-прежнему с Игорем. – Я сейчас. А, может, и нет.

- Я не хочу расставаться с тобой, – прошептала девушка, и на глазах заблестели слёзы.

Она взялась за его кофту и встревожено трепала её, не находя подходящих слов. Все стояли, с пониманием наблюдая за молодой парой.

- Я тоже совсем этого не хочу. – Саша взял Раю за плечи.

В этот момент кашлянул подошедший профессор.

- Вы знаете, – начал он, улыбнувшись, – для вас есть возможность быть вместе. – Микен воспользовался растерянностью обоих и продолжил. – Помните я рассказывал про первый трансфер материи между этим и другим измерением? Это же был твой мир, Саша. Помнишь?

- Это позавчера было. Как же я забуду.

- Я не говорил, а вы не догадались спросить. В тот день, восемнадцать лет назад, мы приняли материю, а не отправили её. «ПроЕникс» трансферировал нам в лабораторию ребёнка, маленькую девочку. Разумеется, мы не знали, куда её девать – отправлять назад ещё не научились. Ну, сдали мы её в здешний детский дом. И дали имя… Рая.

Прошло около минуты, прежде чем первый шок, после неожиданного признания профессора прошёл.

- Я из другого мира? – переспросила растерянно девушка, смотря то на профессора, то на Алекса.

- Да, девочка моя. Если ты не хочешь расставаться с Сашей, отправляйся с ним. В ваш мир.

- Как же я…?

- Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, чтобы поддерживать контакт. Ведь между нашими измерениями постоянная связь.

- Рая, я… – начал было Саша, но девушка приложила свой пальчик к его губам.

- Я с тобой.

- Профессор, заряжайте агрегат. – Игорь обхватил Сашу и Раю своими могучими руками. – Мы возвращаемся домой. Только пошлите нам одежду следом, а то ж опять в чём мать родила бегать придётся.

Она

«С головы сорвал ветер мой колпак

Я хотел любви, но вышло всё не так.

Знаю я, ничего в жизни не вернуть,

И теперь у меня один лишь только путь».

гр. Король и шут «Прыгну со скалы».

- Оно появляется время от времени на протяжении многих веков истории человеческой, и редкие люди становятся свидетелями этого явления, но видит его всегда только один человек, мужчина, молодой парень, как ты.

- Что это за явление? – загорелся любопытством Олег Суховой.

- Образ женский, прекрасный, чарующий, сводящий с ума. Он губит тех, кто видит его, а таковыми бывают только молодые люди, вроде тебя.

- Почему ты всё время переводишь разговор на меня, Старик?

- У меня есть подозрение, что ты можешь стать следующим, кто попадёт в коварные объятия мистического образа.

- Честно сказать, я сомневаюсь в правоте твоих слов. У меня есть красивая девушка, которую я люблю, и никакой призрак не разлучит нас.

- Все они так говорили, а потом бросались в бушующее море, - тихо произнёс сам себе Старик, покачал головой, его седая борода колыхалась на ветру. – Как можно убедить человека в том, во что он не желает поверить?

- Нужно только показать ему правду.

- А что такое правда? Ты знаешь правду?

- Скорее всего, нет. По крайней мере, не всю.

- Все, кто видел образ, пытались как-то запечатлеть его. Некоторые писали стихи, другие рисовали картины, но потом всё это сжигали, потому что все их творения и приблизительно не могли выразить ту красоту и то колдовство, которыми образ пленял их сердца и умы. – Старик на мгновение взглянул в сторону моря, бушующего за спиной Сухового. – Как видишь, у меня нет доказательств Её существования.

- Значит, тебе не удалось заставить меня поверить в твою правду, - с философской интонацией произнёс Олег.

- К сожалению, правда всегда приходит с опозданием на жизнь. Сначала человек не знает её, потом игнорирует, когда она стучится в дверь, а, в конце концов, признаёт, когда она возьмётся за плечо, - ответил Старик, развернулся и ушёл.

Парень пожал плечами и отправился по своим делам. Он шёл не спеша и рассуждал.

«Странный дед, - думал он. – Образ женский… Я люблю Машу и с ней проведу всю жизнь».

После встречи со Стариком прошло несколько недель. Вечером друзья собрались в доме Матвея. Они там часто бывали, слушали музыку, развлекались, обсуждали проблемы. Олег с Машей тоже присутствовали в этот вечер здесь. Они танцевали, нежились на диване, смеялись над шутками приятелей, шептали друг другу ласковые слова любви.

- Олег, оставь Машку в покое, - чуть ли не прокричал Матвей. Из-за громкой музыки приходилось напрягать свои голосовые связки. – Пойдём мужики, покурим.

Хозяин этого дома был никто иной, как старший брат девушки Сухового. Он родился на три года раньше Маши, недавно сыграл свадьбу и сразу обзавёлся хозяйством, чтобы было чем кормить семью. Со своей женой Светой он познакомился ещё в детском саду, но тогда они друг друга терпеть не могли.

- Лысый, пожертвуй мне порцию дымка, - попросил Вова Гуркий, самый весёлый парень в компании. У него не было ни девушки, ни адреса, ни родителей, по крайней мере, никто их не знал. Работы у Боба постоянной не имелось, и курил он всегда за чужой счёт.

- Вован, у меня все «мальборы» кончились, - ответил Матвей, отзываясь на кличку Лысый.

- Лови, - бросил Гуркому свою пачку Олег.

- Сухой, ты мой герой, - поблагодарил довольный Вован за взнос против здоровья, как он часто любил выражаться.

Покурив, друзья собрались вернуться внутрь, но Олегу захотелось ещё подышать свежим воздухом, поэтому Матвей и Боб оставили его одного.

Дом Лысого располагался в некотором отдалении от остального посёлка на опушке берёзовой рощи. Луна взошла полная и яркая, заливая своим волшебным светом округу. Берёзы манили к себе шуршанием листвы и серебром стволов, и Олег поддался им.

Он никогда раньше не заходил глубоко в рощу, потому что бывал у Матвея всегда поздно, когда на улице темно, и не совался дальше, чем требовала нужда.

Сейчас же молодой Суховой пошёл к берёзам по другой причине. Ему нужно было подумать над своим решением, которое он принял совсем недавно, но ещё сомневался, что время сегодня подходило для его замысла.

«Любимая Маша…, - составлял он текст, пытаясь подобрать нужные слова. – Мы уже почти три года вместе…»

Да, Олег намеревался задать своей девушке, вероятно, самый важный вопрос его жизни и естественно не хотел совершить ошибку. От ответа Маши теперь зависело многое, и парень волновался вполне обосновано.

Вдруг что-то шевельнулось справа за деревьями. Суховой отвлёкся от своих мыслей и посмотрел в ту сторону. Ради любопытства пошёл на тихий, приятный шорох, который постепенно удалялся.

Вскоре Олег смог разглядеть светлый силуэт среди берёз. Он увидел девушку, которая была больше, чем прекрасна. Каждое её движение пылало великолепием, и длинные белые волосы развивались на лёгком тёплом ветру. Парень был вмиг ошеломлён и очарован Ею. Он просто стоял и наблюдал за волшебным созданием, которое прикасалось нежными руками к серебристым в лунном свете стволам и ласкало зелёную траву босыми ногами, вселяя молодость в каждый стебелёк.

Одно лёгкое движение, и её взгляд коснулся его глаз. Олег был не жив, не мёртв. В это короткое мгновение ничего, кроме этой колдующей девушки, не существовало для него. Всё существо молодого человека воспринимало только Её. Парню казалось, что органы внутри радостно приостановили работу, не желая спугнуть несравнимую красоту.

Но что это? Крики? Суховой оглянулся на секунду, а когда вернул взгляд, видение исчезло.

- Олежка, милый, - прибежала Маша, преследуемая остальными. – Ты в порядке? Я так волновалась. – Девушка обняла его.

- Ну, ты даёшь, - прокомментировал поведение друга Матвей. – Мы тебя уже час ищем.

- Сухой, ты говори, куда уходишь или, по крайней мере, что уходишь, хорошо? – добавил Гуркий. – Мне-то это не очень важно, но Машку пожалей.

- Что ты тут делал так долго?

- Я… гулял, - неуверенно ответил Олег. Про увиденное он промолчал, почему и сам не знал.

Друзья вернулись в дом Матвея, но не стали долго засиживаться. Суховой проводил сестру Лысого домой. В пути он молчал и лишь коротко отвечал на вопросы Маши, которая сразу обнаружила изменение в поведении своего ненаглядного, но не допытывалась до причины.

Всю ночь парень не спал. Он думал только о Ней. Это создание просто не покидало его, оно заполонило его сознание, и мысли струились только к видению.

С тех пор всё начало меняться в глазах Олега. Изменился и он сам, только не осознавал этого.

Вечером следующего дня позвонила Маша. Она звучала немного растерянно.

- Что-то случилось? – спросила она, не теряя времени на приветствия.

- Почему что-то должно быть не так? – удивился Суховой.

- Ты собирался к пяти прийти ко мне, сейчас уже девятый час...

- Извини, я совсем забыл, - постарался выкрутиться парень.

Честно говоря, Олег солгал. Он не забыл прийти, а также не особенно желал прощения. Ему это было как-то... всё равно. Не хотелось обижать сестру Лысого, вот и всё.

Несколько дней прошло с той самой встречи в берёзовой роще. За этот срок Маша видела Сухового только два раза, и по непонятной причине он всегда спешил и не мог оставаться надолго. Такое поведение, естественно, не осталось незамеченным.

Когда друзья в очередной раз собрались у Матвея дома, Маша не выдержала и поведала о своём беспокойстве.

- Олежка, уже некоторое время я замечаю, что с тобой что-то происходит, но ты мне ничего не говоришь, поэтому я решилась сама спросить. Мы никогда ничего друг от друга не скрывали, не нужно и сейчас.

- К чему ты клонишь?

- Я вижу, ты избегаешь меня, - девушка говорила не спеша, делая паузы, чтобы подобрать нужные слова. – Ощущение того, что ты больше не интересуешься мной, не покидает меня. - - - Скажи мне всё, как есть, ничего не тая, прошу тебя.

- Ты хочешь услышать правду, верно?

Маша кивнула, не отводя глаз от любимого.

- Это так. Я стараюсь меньше с тобой встречаться, потому что сомневаюсь в наших отношениях.

- Почему? – поразилась девушка. – Что заставило тебя вдруг... Это я? Может, я что-то сделала...?

- Нет. Причина во мне. Я тебя больше не люблю.

Сестра Матвея сидела на диване, склонившись вперёд. После этих слов она откинулась на спинку и отвела глаза от Олега. Лицо замерло, ни единого мускула не шевельнулось на нём. Лишь только взгляд, потерявшийся в открывшейся пустоте, говорил о чувстве, сразившем сердце.

Парень тоже молчал. Он всё сказал, объяснения ни к чему не приведут. Полчаса прошло без изменений, друзья их не беспокоили. Суховой поднялся, коротко простился со всеми и ушёл.

На улице уже давно стемнело, луна проводила Олега домой. Возвращаясь, он думал, думал о прошедших годах, которые провёл в обществе чудесной девушки. Мм-ха! Всегда она казалась совершенной… Как он ошибся. Как он мог и в самом деле поверить в то, что этот нос с горбинкой, тусклые тёмные волосы, скромная фигура да шершавая кожа могут поравняться с идеалом красоты?

Верно, с Машей Олег провёл приятное время. Можно сказать, он считал себя счастливым, а недавно понял, что и это была ошибка. Суховой достал из кармана кольцо, взглянул на него, ведь хотел подарить, когда она скажет: «да». Никчёмная вещица поблекла, зазвенев на камнях дороги. Какая глупость, а каждая девчонка мечтает когда-нибудь надеть её на палец. Ложные чувства этим не скрепить, а настоящие сами смогут построить будущее.

Нет. Его ангелу подобная чепуха не нужна. Не правда, не ангелу, а богине. Впрочем, и то и другое недостаточно великолепно. Афродита, богиня любви – старая, толстая Баба-Яга по сравнению с Ней. Золото, драгоценные камни, всё это лишь дряхлые кандалы на прекрасных пальчиках хозяйки его сердца.

О, как сильно он хочет взглянуть на неё ещё раз, хотя бы одно короткое мгновение, его хватило бы на вечность. Стоп! Олег остановился на пороге своего дома. Берёзовая роща, скорей туда. Может, Она гуляет там сейчас. Парень чуть ли не бежал обратно к владению Матвея. Не дойдя, свернул к деревьям и стал тихо подкрадываться к тому месту, где встретил Её в первый раз.

Нет. Не оказалось там ничего, кроме берёз и зелёной травы. Суховой пришёл домой огорчённый и усталый.

Уже которую ночь он не спал. Не то, чтобы не мог, скорее всего, не хотел, хотя организм ясно требовал свой отдых. Сон не имеет значения, если он сможет думать о Ней, если его мысли позволят прикоснуться к Ней. Главное – они будут вместе. Когда? Поскорей бы… Головная боль опять не даёт покоя. Зачем, вообще, её бог придумал… чёрт возьми? Ничего, всё пройдёт, когда его любовь будет с ним.

Опять усталость одолевает. Если бы сон показал ему Её, то Олег сразу же окунулся бы в мир иллюзий.

Встреча с Матвеем была для Олега неожиданной, но друг сразу дал понять, что вовсе не случайной.

- Что происходит? – спросил он, после короткого приветствия.

- Ты о чём? – не понял Суховой.

- Не держи меня за дурака или, по крайней мере, за слепого. Думаешь, я не вижу, что творится. Нет, ты мне скажи, почему я узнаю о том, что ты кинул Машу, от родителей?

- Перестань. Я её не кидал, просто сказал, что у нас ничего не получится.

- Ты прекрасно знаешь, как сильно она тебя любит, но это тебя не волнует. Чёртов эгоист. Не мог ей как-нибудь мягче преподнести такую новость? И, вообще, я не понимаю, зачем всё это? Ты ведь любишь её. Похоже, я это знаю лучше тебя. Со мной согласятся все, кто тебя знает. Скажи, что… Что заставило тебя бросить счастливую жизнь с Машей?

- Не люблю я её больше, - утвердительно произнёс Суховой. – Неужели это не понятно, происходит ведь изо дня в день в нашем мире?

- Извини, но твоя внезапная перемена просто не укладывается у меня в голове. – Матвей положил руку на плечо другу. – Хорошо, допустим, ты больше не любишь Машу, во что я лично не верю. Что-то произошло, заставив тебя изменить своё отношение к моей сестре. Что это? Может, другая девушка? Давай, рассказывай, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить в повседневную историю. Так что, другая?

- Да, - неохотно выдавил Олег.

- Она должна быть обворожительна, если смогла влюбить тебя в себя за такое короткое время, - затаив мгновенные эмоции, прокомментировал Матвей.

- Ты просто не представляешь, насколько... а потребовалась ей лишь секунда для этого.

- Как её зовут?

- Не знаю.

- Не понял.

- Я видел её всего один раз.

- Что?! – На лице брата Маши появилась усмешка непонимания и гнева.

- Если бы ты видел её, тогда бы согласился со мной, - пояснил Суховой, хотя внутри сразу появилось желание утаить видение для себя.

- Так покажи мне её.

- Если б я знал, где её найти...

- Слушай меня, - произнёс грозно Матвей, взяв Олега за шею и пристально посмотрев в глаза. – Мы старые друзья, и ты знаешь, что я не позволяю никому обижать мою семью, к которой ты неофициально принадлежал. И только уважение к тебе и долгая дружба удерживают меня от желания вдавить твоё лицо в землю. Прошу тебя по-хорошему, если Маша больше не близка твоему сердцу, поговори с ней об этом. После всего того, что вы вместе пережили, она заслуживает честного объяснения, или ты так не считаешь? – Суховой слегка кивнул. – Поговори с ней. Она сильно мучается. – Матвей повернулся и пошёл прочь.

- Лысый, - окликнул его Олег, - мне, действительно, очень жаль, что так получилось с Машей.

- Приведи всё в порядок, это единственное, о чём я тебя прошу.

Чуть только брат Маши скрылся из виду, и Суховой продолжил свой путь, как вдруг его окликнули. Повернувшись, он увидел того самого Старика, который предупреждал о диковинном образе.

- Что тебе надо, дед? – спросил Олег без приветствия.

- Я вижу, ты уже повстречал Её, - просто ответил тот. – Сожалею.

- Незачем грустить. Я многое понял, увидев это чудесное создание.

- Догадываюсь, но всё, что ты понял, не имеет отношения к реальной жизни. Не пытайся слить два разных мира в один. Если хочешь сохранить оба, научись разделять их.

- Вместо того чтобы говорить загадками, лучше поведай мне, где можно найти Её.

- Так же, как и другие, ты не можешь освободить свою голову от этого создания. Ты не хочешь понять, что не в состоянии быть с Нею. Ты будешь искать одну, найдёшь другую по имени Смерть.

- Ты говоришь глупости, Старик.

- Неужели? Опиши мне девушку, которую любишь.

- Это невозможно, но я попробую. Она имеет прекраснейшее лицо во всей Вселенной, совершенную фигуру, длинные, волнистые, белые волосы. Кожа бесподобно чиста и великолепна, а глаза, вообще, неописуемы... Нет. Я не могу... Это просто невозможно. Всё, что сказано, слишком тускло, чтобы уловить её настоящий облик.

- Всё ясно. Скажи, ты совершенен?

- Что за вопрос? Конечно, нет. Никто не совершенен.

- Ага! Значит, ты согласен с тем, что совершенства не бывает.

- Подожди. Ты хочешь поймать меня.

- Часто нужно заставить человека думать самому, чтобы он увидел очевидное. Итак, выходит девушка, которую ты видел, не реальна, потому что совершенна. А мы пришли к выводу, что совершенства не существует, не так ли?

- Нет. Она живая. Я сам видел. Вскоре я найду её и докажу тебе свою правду.

- Почему ты решил, что такая, как она, захочет быть с тобой? Вы не подходите друг другу. Верно, все, видевшие девушку, которую невозможно описать, противились согласиться с этим. Только эти влюблённые мертвы.

- Оставь меня в покое, - обижено кинул Олег и пошёл дальше.

- Ты не можешь быть с Ней. Это невозможно, - твёрдо, но с грустью в голосе сказал Старик вдогонку Суховому. Когда остался один, шепнул сам себе: - Это моё последнее предостережение парень. Надеюсь, ты выживешь.

На следующий день Олег встретился с Машей у её дома. Он хотел исполнить просьбу Матвея, хотя с большой неохотой, но раз дал слово...

Сестра Лысого выглядела измученной, но при виде возлюбленного улыбнулась, а в глазах забрезжила надежда. К сожалению, Суховой тут же разрушил её. Он рассказал Маше всё, начиная с берёзовой рощи, но про Старика и предупреждения о худом конце умолчал.

- Я подозревала что-то подобное, - сдавленным голосом произнесла девушка, изо всех сил пытаясь удержать нестерпимую боль внутри.

- Но мы сможем остаться друзьями.

- Да, - едва слышно подтвердила Маша, и слёзы тихо покатились по её щекам. – Надеюсь, ты будешь счастлив.

Она в последний раз обняла Олега и поцеловала на прощание, затем ушла. Одно мгновение парень стоял парализованный неожиданной мыслью, ощущением.

Несколько дней Суховой пытался разобраться во всём происшедшем. Особенно ощущение, появившееся при встрече с Машей, не отпускало сознание. Оно и было причиной всех размышлений.

Олег ходил на работу, но кроме этого больше никуда. Он чувствовал, как растёт в нём любовь к девушке из берёзовой рощи, как она укореняется в сердце. С одной стороны это было прекрасно, а с другой его поедало желание вновь встретиться с Ней, хотя бы увидеть, пусть лишь на одно мгновение.

И вот момент, когда Маша прильнула к нему, напомнивший, что такое близость. Он совсем забыл это чувство. Иметь любящего человека рядом с собой и наслаждаться его теплом... Теперь у него этого нет, но подобное временно. Скоро он найдёт свою любовь, и всё будет замечательно.

Олег много думал о годах, проведённых с сестрой Лысого. Они были счастливы, можно сказать. Теперь это невозможно. Он не любит Машу больше и мечтает быть с другой, которую видел единственный раз. Ничего, скоро он найдёт Её и тогда... подлинное счастье станет реальностью.

Пока Суховой размышлял у себя дома, развалившись на кровати, в дверь начал кто-то настойчиво звонить и нервно стучать кулаком. Парень вскочил и поспешил открыть.

Лишь замок щёлкнул, позволив посетителю войти, как в квартиру ворвался Матвей. Гнев сверкал в его глазах. Да он был просто в ярости. Со всей силы (а у него её было много) он ударил Олега в челюсть. Тот отлетел назад и упал возле стены. Не медля ни секунды, Лысый схватил друга и швырнул в комнату. Суховой приземлился возле кровати, больно ударившись спиной. Только сейчас он отделался от шока, после этого внезапного нападения.

- Ты что? – выкрикнул он, приближающемуся Матвею.

- Молчи, гадёныш! – ответил тот, размещая очередной удар ногой. – Я тебя предупреждал. Я тебя просил. Ничего не помогло.

- Да, о чём ты? – взревел Олег, вскакивая и пытаясь предотвратить атаку правым кулаком. – Что случилось?

- Я тебе говорил, что не позволяю обижать семью. – С этими словами Лысый толкнул Сухового к стене и прижал рукой горло.

- Давай, выпускай свой гнев, - с трудом выдавил Олег, опустив руки. – Сопротивляться я не буду. Может быть, потом ты расскажешь, что тебя так взбесило.

- Я только что из больницы, - начал Матвей, немного успокоившись, после таких слов. – Маша себе вены перерезала. Едва удалось спасти.

- Нет, - тяжело произнёс Суховой, в то время как рука друга сползла с горла.

- Она хотела покончить с собой из-за тебя. Если бы родители не нашли её вовремя, то умерла бы сестрёнка моя. Ты хоть понимаешь, что натворил?

Олег молча кивнул и сел на кровать, а Матвей продолжил:

- Если она не выживет, то тебе конец. – Он повернулся, чтобы уйти, но потом добавил: - В моём доме тебе больше нет места. И постарайся избежать встречи с Машей, у тебя это до сих пор хорошо получалось.

Когда Лысый удалился, Олег схватился за голову. Что он наделал? Из-за него чуть не умер человек, причём далеко не незнакомый. Нужно предотвратить смерть.

Недолго думая, и игнорируя предупреждения друга, Суховой собрался и отправился в больницу. В округе была всего лишь одна, поэтому необходимость в поисках отсутствовала.

Пробежав по коридору, парень нашёл палату с номером двадцать восемь. Перед тем, как войти, он замешкался. В голове кружились разные мысли. С одной стороны он постоянно думал о своей любимой, с другой сильно беспокоился о состоянии девушки любящей его. Или, может, это просто автоматическая реакция, оставшаяся после тех прошедших лет, проведённых вместе?

Олег прислушался. За дверью было тихо. Похоже, посетителей нет. Осторожно и бесшумно заглянув в палату, парень вошёл.

Маша лежала с закрытыми глазами на кровати у окна. Услышав крадущиеся шаги, она посмотрела на вошедшего. Само собой, она узнала его, но была ещё слишком слаба, чтобы показать реакцию.

- Привет, - произнёс Олег, садясь на стул рядом. Усталый взгляд следил за ним, никак не отвечая. – Наверное, глупо говорить, что пришёл сразу, как только узнал. Как ты себя чувствуешь?

Не дождавшись ответа, Суховой посмотрел на руку с белой повязкой, осторожно взял её в свои. Холодная.

- Чего ты хотела добиться этим?

- Равнодушия, - едва слышно прошептала Маша.

- Возможно, тебе сейчас это уже всё равно, но, может быть, эти слова ещё больно слышать, поэтому я постараюсь выразиться немного иначе. Я тебя понимаю. Конечно, согласиться со всеми твоими действиями не могу, но понять, почему... вполне возможно. Если бы ты меня оставила ради другого парня, то я чувствовал бы себя также. Скорее всего, вены я себе бы резать не стал, но остальное, безусловно, болело бы.

- Никогда бы не бросила, - всё тем же шёпотом проговорила Маша.

- Я ведь тоже никогда не подумал бы об этом. Ты должна понять, что, даже если между нами больше нет прежних отношений, я не отвернулся от тебя. Ты моя лучшая подруга. Я тебя никогда не предам и всегда помогу. Да, я влюбился в другую, и ты знаешь, что я не могу быть вместе с кем-то, если не люблю. Нас связывали долгое время сильные чувства, и это не исчезло в один момент. – Олег с сожалением нахмурился. – Да, наш мир разрушен, но ведь жизнь на этом не кончается. Я уверен, ты полюбишь другого, который, в отличие от меня, будет счастлив принять твою любовь.

- Неужели, ты действительно так считаешь? – произнесла Маша, освобождая свою руку из рук Сухового.

- Да. Разве ты была бы счастлива, быть с человеком, который тебя не любит, а лишь притворяется?

- Наверное, нет.

- Выходит, я поступил правильно, отказавшись ото лжи. – Парень положил руку ей на плечо. – - Пообещай, что не будешь больше пытаться убить себя.

- Как я могу дать слово, которое, скорее всего, не смогу сдержать?

- Ты должна. – Маша устало и горько улыбнулась в ответ. – Да, я знаю, это звучит эгоистично, будто бы попытка снять с себя ответственность за жизнь человека, чтобы спать спокойно. Но я, действительно, беспокоюсь о тебе.

- Хорошо, постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Дверь в палату тихонько отворилась, и вошли Матвей и Света. Взгляд Лысого вмиг преобразился. Брат Маши кинулся вперёд, схватил Олега и потащил к выходу так грубо, как можно было, соблюдая порядок в помещении. Жена старалась убедить его отпустить парня, но безуспешно. Через минуту Суховой вылетел в коридор.

Он не был таким беспомощным, как казалось, просто понимал Матвея, поэтому не сильно сопротивлялся. Будь он на его месте, то, скорее всего, поступил бы также. Олег не сердился на друга, но чувствовал себя отвергнутым.

На улице уже темнело, когда он вышел из больницы. До дому ему нужно было идти два часа, а ждать автобус не хотелось. Вот и отправился парень пешком по дороге, кое-где покидая её, чтобы сократить путь.

В очередной раз оставив дорогу и бредя не спеша по тропинке через небольшой лесок, Суховой услышал легкий шорох за спиной. Обернувшись, он прислушался и стал внимательно всматриваться в темноту между деревьями. Что там? Смех?!

Вдруг откуда ни возьмись, на тропинку выбежала девушка. Олег не верил своим глазам, это была та самая, что из берёзовой рощи. Она на мгновение остановилась, посмотрела на ошеломлённого парня и улыбнулась самой сказочной улыбкой, что можно было представить, затем пустилась со всей своей грацией дальше в темноту леса.

Ну, что он тут стоит? Давай, за ней! Быстро! Суховой бросился следом. Несмотря на сгустившиеся сумерки, бежал он не осторожно и то и дело цеплялся ногами за опавшие ветки, камни и другие препятствия, которых здесь имелось достаточно.

Как ни пытался он догнать красавицу, расстояние между ними не сокращалось. Одна награда всё же имелась в этой погоне – Олег видел её дольше одного мгновения, и это было восхитительно.

Чёрт! Нога парня зацепилась за толстую ветку, и он со всего размаху поздоровался с землёй. Больно.

Сразу вскочив, Олег кинулся искать Её, но, сколько ни бегал, никого не нашёл. Опять упустил. Но, несмотря на это, он был в восторге. Радостно смеясь, парень обнял дерево, затем отправился дальше. В пути он заметил, что поранил ногу, когда упал, но это его не волновало. Всё нутро радовалось после встречи с любимой девушкой, а боль и кровавые джинсы – чепуха.

Дома Суховой всё-таки выбрал время, а точнее, изъявил желание и промыл рану. Та уже перестала кровоточить, поэтому оставалось только дезинфицировать. Олег использовал для этого попавшийся под руку одеколон и вскоре забыл про царапину.

Теперь парень остался один. День сменялся, и ничего не происходило. Суховой жил и питался только своей любовью. Он мечтал о Ней и надеялся встретить. Ежедневно с наступлением темноты спешил к берёзовой роще, сидел там часами, но ни разу не был осчастливлен Её появлением. Ему часто казалось и мерещилось лёгкое движение где-то рядом, но никто не производил его. Звуки в роще принадлежали только свободному, шаловливому ветерку, играющему среди ветвей.

За прошедшие недели парень оброс, похудел, стал мрачным и не только на вид. На работе уже грозили увольнением, но это всё не имело больше значения.

Суховой сходил с ума и осознавал это, но сдаваться не собирался.

«Они недостаточно сильно любили Её и были слабаками, Старик, - спорил он в мыслях с человеком, рассказавшем ему о волшебном образе. – О, да, никто из предшественников моих, как ты их назвал, не смог найти Её, но оборвать жизнь самоубийством… это было легче».

Олег стал резким в обращении с другими. Нет, конечно, он не был особенно грубым, но начал больше говорить прямиком, что думал, не считаясь с чувствами других, и пропускал мимо ушей любую критику, а её было в последнее время в избытке. Чужое мнение не интересовало теперь совершенно.

Как бы встретить Её и удержать? Вот о чём грезил парень. Но, к сожалению, это возможно только в мечтах.

Уже полгода истекло взволнованными буднями человечества, а состояние Олега не улучшилось. Его выгнали с работы, но, как и всё остальное, это не изменило его.

И вот одним днём в дверь кто-то постучал. Заболевшая фантазия Сухового подняла его с… места, где он тогда… был, и понесла к входу. Ожидания не оправдались. Это была Света, жена Матвея.

Интересно, зачем она пришла? Сейчас станет известно.

Олег впустил её, не пытаясь скрыть удивление.

- Здравствуй! – приветствовала она парня. – Я пришла поговорить.

Хозяин проводил нежданную гостью в комнату, посадил на стул, а сам уселся на кровати.

- Рассказывай, раз пришла.

- Ты же знаешь, что я была беременна. Как видишь, уже нет, поэтому я хотела пригласить тебя к нам домой, чтобы ты посмотрел на моего первенца.

- Почему?

- Я хочу видеть тебя крёстным отцом моего ребёнка.

- А Матвей?

- Он ещё ничего не знает...

- Я догадался. Иначе тебя бы здесь не было. Разве ты не разделяешь мнение мужа по поводу меня?

- То, что мы женаты, ещё не говорит о том, что у нас должно быть во всём одинаковое мнение, - немного обиженно возразила Света.

- А почему ты хочешь, чтобы я стал крёстным отцом?

- Я так решила давно, потому что ты отличный и заботливый парень. Я всё ещё вижу в тебе члена нашей семьи, хоть Матвей и отказался от этого взгляда. И, вообще, я считаю, ты совершил ошибку. Знаешь, после больницы Маша почти всё время живёт у нас. – Олег слегка усмехнулся, откинувшись назад, мол, так вот, зачем она пришла. Но Света, заметив это, лишь горячее продолжила. – Каждый день вижу её муки. До сих пор она так страдает. Ведь столько времени прошло, а она никак от тебя освободиться не может. Недавно, когда она умывалась, я увидела, её руки. Они были изрезаны. Я спросила, зачем она это сделала. Ответ меня с ног сшиб. Маша сказала, что ей так легче отвлечься от внутренней боли. Понимаешь? Она так страдает, что пытается причинить себе боль снаружи, чтобы хоть на немного забыть о потере тебя. Ты можешь себе такое представить?

Вместо ответа Олег снял рубашку, и Света от ужаса прикрыла рот ладонью. По всему телу выше пояса виднелись длинные красно-коричневые полосы. Некоторые раны, те, что светлее, были сделаны, очевидно, совсем недавно.

- Как видишь, - произнёс Суховой, - я прекрасно могу понять состояние Маши.

- Кошмар! Что ты с собой сделал?

- А как ты думаешь? Я влюблён в девушку, которая не со мной. Я ищу её каждый день, а думаю беспрерывно. Меня уволили, и деньги скоро кончатся, но мне это всё безразлично, потому что живу только мыслями о ней. С того самого момента, как увидел Её впервые, всё происходит, словно в сумасшедшем сне. То я счастлив, то несчастен, а чаще всего и то, и другое одновременно, причём боль, появляющаяся при мысли невозможности быть с ней вместе, становится всё сильней и сильней. Когда только влюбляешься, чувствуешь себя прекрасно. А когда ничего за этим не следует, любовь обрастает болью всё больше и больше, пока ничего другого не проникает в душу. И такое состояние только тем отличается от смерти, что больней. Я не из тех, кто жалуется на свою судьбу, но впервые за всю свою бредовую жизнь я жалею, что родился человеком, способным чувствовать. Я жалею, что я... мужчина. – Олег посмотрел вниз, на органы, располагающиеся ниже пояса. – Чёртов самец! – выкрикнул он, ударяя со всей силы по кровати рядом с вышеуказанным местом. – Примитивное, уродливое животное, движимое этим кошмарным преобладающим инстинктом. Раньше я бы назвал его прекрасным, чудом природы – чтоб она провалилась – а сейчас знаю какой он на самом деле. Иногда я думал вернуться к Маше. У нас ведь всё замечательно было, верно? – Света кивнула. – Разум готов сделать это, а сердце, да и всё остальное, противится и тянет в обратную сторону. Я будто распят. Пленён где-то между реальностью и сказкой, где нет времени, а постоянные всплески шизофрении. Почему я не родился ничтожной амёбой?

Прежде чем Олег успел продолжить, Света обняла его и начала гладить по голове, пытаясь успокоить.

- Бедный парень, - бормотала она. – Что ж ты с собой сделал?

- Хорошо, я приду, - спустя минуту ответил Суховой.

- Вот и отлично. Может, встреча со старыми друзьями поможет тебе вновь стать таким, как прежде.

- Посмотрим.

Приход жены Матвея был не только неожиданным, но и единственным за столь долгое время. Никому, похоже, Олег и не нужен был. А, скорее всего, потому что и ему, в общем-то, никто, кроме Неё.

Наступил тот вечер, когда Суховой должен был прийти по приглашению Светы, и он пришёл. Дверь отворил сам хозяин. При виде неожиданного и с его стороны нежеланного гостя, он рассвирепел и кинулся на Олега. Ему не требовалось причины для этого, потому что каждый день, с утра до вечера он должен был видеть свою сестру, молчаливую, несчастную, потерявшую желание жить. Матвей старался сделать всё, чтобы она вновь встрепенулась и почувствовала себя легче, но не мог ничего изменить.

Лысый стал швырять не сопротивляющегося парня по всей полянке перед домом, бил, хватал, снова кидал на землю. Ни Света, ни Гуркий, выбежавшие на шум, не могли успокоить гневного брата. Но вот, когда Матвей в очередной раз замахнулся, рука Маши опустилась на его занесённый для удара кулак.

- Уйди, сестрёнка! – проговорил неровным голосом Лысый. – Пожалуйста!

Это было мгновение, когда все замерли, с разными чувствами ожидая ответа Маши. Вовка боялся за Олега, Света тоже, но и волновалась за Матвея по своим причинам, а сам Матвей жаждал завершить начатое.

- Твои удары попадают не в его лицо, а моё сердце, - прошептала, наконец, сестра, повернулась и зашла обратно в дом.

Рука Лысого опустилась, а Света поспешила завести всех в комнату и, отведя мужа в сторону, призналась в том, что сама пригласила Олега. После короткого спора, Матвей все-таки согласился с доводами жены и не пытался выгнать бывшего друга из дома. Немного успокоившись, он даже подсел к Суховому, скромно расположившемуся на диване. Хозяин ничего не говорил, но было видно, что ему есть, что сказать. Очевидно, он боролся с гневом внутри и не знал, как начать.

Желая хоть чуть-чуть разрядить напряжение, Света позвала Олега в спальню, где в колыбельной лежал младенец, смешно и неуклюже махая руками в попытках дотянутся до висящей над ним игрушки.

- Славный мальчуган, - произнёс Олег, хотя подумал гораздо больше. – Как вы его назвали?

- Сашей, - ответил Матвей, подкравшийся сзади. – Света, оставь нас на минутку, пожалуйста.

Жена предупреждающе посмотрела на него, но он успокоил её своим взглядом, вроде как «не бойся, драться снова не стану».

- Когда он родился, - начал молодой отец, после ухода Светы, - я, помимо той радости, что появился сын, родная плоть и кровь, надеялся, что Маша отвлечётся от своей грусти, понянчится, да ей и легче станет. Но она взглянула на Сашку, улыбнулась, и по щекам потекли слёзы. Ты прекрасно знаешь, как она любит детей, а из-за тебя поверила, что никогда не родит своих.

Матвей хотел продолжить, но Олег повернулся и ушёл обратно к дивану. Там он сел и смотрел то на одного, то на другого. Старые времена ушли, и всё стало иначе. Друзья перестали быть друзьями. Боб Гуркий нашёл работу, у него появились новые приятели, и он теперь очень редко заходил к Матвею, которому надлежало больше работать, ведь семья увеличилась. Света же заботилась о ребёнке и справлялась по хозяйству, так что дел было невпроворот.

Да, всё изменилось. И он теперь совсем другой. Странно, но почему-то каждый раз, когда он смотрел на Машу, её взгляд устремлялся к нему, и Олег вспоминал последние слова Матвея.

Так прошло полчаса. Парень встал и вышел на улицу. Как всегда, его потянуло в берёзовую рощу. Забредя вглубь, уселся на камень и просто уставился в пустоту. Олег давно устал от мыслей и сейчас, когда они вдруг отступили, отдыхал в тишине. Однако недолго.

Тихие шаги позади, вновь подняли бурю мыслей в голове. Суховой обернулся, но радостный и слегка сумасшедший огонёк в его глазах тут же погас. Перед ним стояла девушка, но не та, которую он мечтал увидеть.

- Что тебе нужно? – спросил Олег грустно и без всякой невежливости.

- Хочу посмотреть на свою соперницу, - ответила Маша, садясь на соседний камень.

- Почему ты просто не можешь забыть меня? Почему? Начни новую жизнь и будешь счастливее прежнего. Забудь меня!

- Скажи, ты можешь забыть ту, которую так сильно любишь? – Парень отрицательно покачал головой в ответ. – Вот видишь?

Некоторое время они сидели так, молчали. Каждый думал о своём.

- Оставь меня, пожалуйста, - попросил Олег, очевидно, не дождавшийся, пока Маша сама уйдёт. Та медленно поднялась и ушла, удержав свои чувства и мысли при себе.

- «Мы любим тех, кто нас не любит, и губим тех, кто любит нас», - процитировал чей-то знакомый голос рядом.

- Только не надо мне мудрости разные излагать, - ответил парень, вышедшему из-за берёзы Старику. – Без них тошно.

- Я вижу, ты уже не далёк от правды.

- От какой ещё правды?

- От той, которая опаздывает на жизнь, - с досадой и сожалением произнёс старец и ушёл.

Суховой вскочил, словно опалённый. Последние слова Старика напомнили о первом разговоре, где упоминалась скала. Почему-то парня ужасно потянуло туда. Сильное чувство, твердящее: «Она там», подгоняло его.

Мчался Олег изо всех сил. Ни расстояние, ни сгущающиеся сумерки не могли придержать его стремление. Восемнадцать километров до моря он преодолел без единой остановки. Уже почти полностью стемнело, и силы ушли из тела, но скала Безнадёжных была близко и чётко вырисовывалась тёмным силуэтом над неспокойной пучиной внизу.

Суховой взобрался на самый край и почувствовал ветер на лице. И вдруг появилась Она, волшебная девушка, ещё прекрасней и очаровательней, чем прежде, как будто совершенство можно было усовершенствовать. Она парила в воздухе над морем в нескольких метрах от скалы, где стоял околдованный Олег.

Наконец-то он рядом, и любовь зовёт его и хочет быть с ним. Она всего лишь в нескольких шагах, шагах по воздуху. Прыгну и ухвачу. Нет, не достану. Но всё равно прыгну. Не могу больше так жить. Или буду счастлив, или мёртв, ничего другого.

Светящийся волшебный силуэт манил его, и невероятный, нежный голос шептал его имя, а глаза горели желанием и любовью.

Олег вытянул навстречу руки и прыгнул. Но, как и все, кто был до него, он не дотянулся до мечты и рухнул вниз, разбившись о камни, омываемые солёной морской водой.

Маша упала на траву полянки перед скалой. Она побежала за Олегом, когда он кинулся к морю, но отстала, потому что была слабее, и, догнав, увидела лишь, как любимый сбросился вниз. Ничего не успев предотвратить.

Бедняжка убивалась. Она каталась по траве вся в слезах, что-то кричала, но громовой шум прибоя заглушал всё вокруг, унося звуки в море.

К утру Маша успокоилась, поднялась с росистой полянки и медленно поплелась обратно.

Через несколько лет она вышла замуж. Большей частью это была заслуга Матвея, который вместе с женой неустанно заботился о сестре. Вскоре у Маши родился сын, и назвала она его Олегом. Мужу и отцу маленького Олега доставалось мало любви, но он был добродушным и теплосердечным, любил сестру Лысого, как мог.

А Маша с того трагического вечера и до самой смерти приходила к скале Безнадёжных и сидела там тихо-тихо, как бы ни шумел прибой. Когда пришла пора, её там и похоронили.

Размышления Старика

- Кто ты? Ты появилась вместе с человеком тысячелетия назад и родила меня. Но зачем? Наверное, ты Правда, потому что недосягаема, или Любовь, потому что любима теми, кто мог видеть тебя, а также ты можешь быть Справедливостью, ведь вне этого мира. Может быть, ты Вера, потому что бессмертна, и в то же время Надежда, потому что держишь сердца до последнего удара. Или ты Свобода, потому что невозможна? Мать, ты не заботишься обо мне, но удерживаешь всегда рядом. Почему? Зачем я нужен в этом мире? Может, ты хочешь, чтобы я ответил на вопрос, грызущий тебя? Ты хочешь знать, кто ты, верно? Блуждаешь в мире иллюзий, наверное, хочешь стать реальностью, но каждая твоя попытка уносит человеческие жизни. Они ещё не готовы к тебе, а, как дети, хотят поскорее... им не терпится, но уже сильно хочется. Их тянет к твоим рукам. Нет. Ты не Смерть. Смерть лишь сопровождает тебя. Она твоя вечная спутница.

На горе богов

Холодная зима. Ночь. Тишина. Лунный свет окрасил всё вокруг голубоватым цветом, и звёзды рассыпались по небу. Свежий снег покрыл землю. Последняя снежинка ещё кружилась в колючем воздухе и, подхваченная тихим ленивым ветром, приближалась к входу в глубокую пещеру, но каплей обрушилась вниз, сбитая тёплым воздушным порывом изнутри. Ни движения, ни звука.

Вдруг молния ослепила звёзды, и гром стряхнул белый пух с ветвей. Вслед за этим из пещеры полыхнул могучий огонь, вместе с ним вырвалось оттуда что-то и мгновенно умчалось вдаль. Так же, как пламя растопило полянку перед входом, оставило существо тёмный след нагой земли за собой. Через скалы, мимо леса, в Великую Долину, на Гору Богов, ту, что пронзала небеса, соединяя их с миром смертных.

На самой вершине, куда не долетают даже облака, располагалась небольшая каменистая площадка, именно туда и держал путь житель пещеры.

Одновременно на площадку с разных сторон прибыли шестеро всадников, скрытых от постороннего взора длинными плащами с капюшонами. Один в ярко-жёлтом плаще на рыжем коне, другой в голубом на сером жеребце, третий в зелёном на пятнистом, четвёртый в прозрачном на угольно-чёрном скакуне, пятый в коричневом на буром коне-богатыре, шестой в белом на белоснежном. Словно мудрые чародеи восседали они на своих прекрасных конях, неподвижно переводя свой спокойный взгляд с одного на другого. Но вмиг преобразился их облик, и теперь на каменной площадке оказались не волшебники, а рыцари в полном боевом снаряжении, даже их кони заковались в броню. Плащи развивались за спиной, капюшоны обратились в шлемы, а на груди у каждого седока появилось характерное изображение: пламя, капля, ветвь, торнадо, камень и лёд. Все, как один, соскочили они с коней, и в руках каждого появился меч, а плащи превратились: в бушующее пламя, в морскую волну, в крепкие ветви, в бушующий смерч, в отвесную скалу, а последний просто застыл. Было понятно – сейчас начнётся сражение.

Вдруг из ясного неба, прямо от звёзд, в центр площадки врезался столб яркого света, который на мгновение поглотил всех присутствующих, а над горой засверкали молнии, и гром грянул над землёй.

- Мечи в ножны, рыцари! — прозвучал могучий голос откуда-то. Все шестеро остановились, и их плащи повисли за спинами.- Мы пришли по твоему зову, Владыка, — обратились рыцари хором, подняв взоры к небу.- Приветствую вас, Жар — князь огня, Дождь — князь воды, Корень — князь лесов, Вихрь — князь ветра, Шквал — князь гор, Мороз — князь холода! — произнёс голос в ответ.- Приветствуем тебя, — воскликнули рыцари, один за другим вонзая свои мечи в камень площадки.- Я знаю, вы не очень любите находиться так близко друг другу, поэтому начну, — голос перешёл на мягкий дружественный тон. — Человек снова начинает расширять свои владения, присваивая себе новые территории, накапливая опасные знания, и я собрал вас, чтобы выслушать ваше мнение по этому поводу, потому что я решил не вмешиваться больше в его жизнь.- Я категорически против этого, — первым взял слово Корень. — Ведь достаточно только напомнить о том, что произошло в прошлый раз. Этот негодник вырубил почти все леса, а остальные сжёг. Он чуть не убил моего пажа, защитника зверей. Тот до сих пор не оправился от своих ран.- Я поддерживаю его позицию, — вмешался Дождь. — Как и Корень, я до сих пор занят приведением в порядок подвластных мне стихий, очищая от ядов этого проходимца океаны, моря, озёра, реки, даже тучи уже посещал.- Полностью того же мнения, — начал свою речь Шквал. — Сколько мне пришлось латать горы после его походов в недра моих владений? Он бурил в них шахты своими дерзкими машинами, взрывал скалу за скалой. Зачем?- Он отравил дыхание ветра, - пожаловался Вихрь.- Вообще-то, мне вреда от его проделок никакого не было, но я предпочитаю иметь дело с благородными рыцарями, - Жар указал на собравшихся, - чем с этим бесчестным созданием.- Да, - поддержал князя огня Мороз. – Хоть между собой мы враги, но никто из нас никогда не нарушал твоих правил, и своей чести никто не запятнал, а человек уже всё это успел неоднократно.- Все ваши слова имеют под собой почву, и я хорошо понимаю вашу заботу, но я не могу равнодушно потушить его жизнь. Да, в прошлом я разрешил вам развязать своё сражение во владениях этого мира и наказать человека за совершённые поступки...- Это была славная битва.- Я верю в то, что ему стало понятно, как сильно повредил он мир, и в то, что теперь он приложит все усилия, чтобы не повторить прежних ошибок. Вы властвуете над разными стихиями для того, чтобы они не бушевали беспризорно по всему земному шару, поэтому я решил, что человеку тоже нужен князь, который будет направлять его в нужную сторону.- Кто же должен стать рыцарем для человека? – спросил Жар, так и горящий, правда, только от любопытства.- Никто не может представлять человека лучше, чем он сам, - голос прозвучал, и молнии в небесах погасли, ожидая ответ князей.- Человек?! – воскликнули рыцари разом.- Какой же он должен быть? – полюбопытничал Мороз.- Князь Разрушения сущности Вселенной... – произнёс Корень.- Князь Войны, Голода... – продолжил Шквал.- И, конечно, Князь Лжи и Обмана, - закончил Дождь.

Молчание воцарилось на Горе Богов, и все ждали следующего слова.

- У тебя есть уже нужный кандидат? – воскликнул Вихрь в небеса, нарушив тишину.- Именно поэтому я и собрал вас здесь, - над рыцарями снова замерцали молнии. – Я хочу, чтобы вы занялись поисками того, кто должен будет взять на свои плечи этот груз.- Почему ты сам этого не сделаешь?- Так как ваши владения подвергаются опасности от рук человека, то, я считаю, вы должны избрать подходящего сами. К тому же только в этом вопросе вы едины в своём мнении, - голос на мгновение затих, затем снова продолжил. – Когда найдёте его, приведите сюда.- Мы отправляемся на поиски, Владыка. - Рыцари вскочили на своих коней и умчались прочь. Молнии над Горой Богов вновь погасли, столб яркого света исчез, и лишь только слабые лунные лучики освещали теперь одинокую каменную площадку.

Прошёл день, неделя, месяц, год, век, тысячелетие, но никто не показывался на горе.

* **

Жаркое лето. Ночь. Тишина. Лунный свет окрасил всё вокруг голубоватым цветом, и звёзды рассыпались по небу. Запах цветов охватил воздух и только в тёмную глубокую пещеру он не мог проникнуть. Свежий чистый поток бил изнутри, не впуская сладкие благовония растений внутрь. Ни движения, ни звука.

Вдруг молния ослепила звёзды, и гром вздыбил водную гладь. Вслед за этим из пещеры метнулся могучий порыв ветра, вместе с ним вырвалось оттуда что-то и мгновенно умчалось вдаль. Существо оставило за собой едва заметный в лунном свете след. Через степь, бросив в воздух белоснежные семена одуванчиков, над озером, подняв небольшую волну, в Великую Долину, на Гору Богов, ту, что пронзала небеса, соединяя их с миром смертных.

Снова на каменистую площадку на макушке собрались рыцари. Из ясного неба, прямо от звёзд, в центр площадки врезался столб яркого света, а сверху засверкали молнии, и гром грянул над землёй.

- Мы пришли по твоему зову, Владыка, - обратились рыцари к небу.- Приветствую вас, Жар – князь огня, Дождь – князь воды, Корень – князь лесов, Вихрь – князь ветра, Шквал – князь гор, Мороз – князь холода! – произнёс голос в ответ.- Приветствуем тебя! – воскликнули князья, вонзая перед собой свои волшебные мечи.- Чем увенчались ваши поиски?- Мы не нашли подходящего человека для этого задания.- Я знаю, один человек не может взвалить на себя всю ответственность своей расы и защитить её, но сейчас она, как никогда, нуждается в рыцаре.- Однако его нет, - вставил, как всегда, горячий Жар.- Второй раз вы сражались по всей Земле, и вновь человек был подавлен.- Уничтожь его навсегда, - холодно произнёс Мороз.- Я решил дать ему последнюю возможность спасти себя. Два раза он чуть не искоренил жизнь в этом мире, и теперь над ним произойдёт суд.- Я считаю – это верное решение, - высказал своё мнение Корень.- На суде всегда есть сторона обвинителя и защитника. Мы все за наказание, кто будет защитником? – спросил Вихрь, подозревая к чему клонит повелитель.- Ты прав, князь ветра. – Голос на мгновение затих. – Я хочу, чтобы к следующей ночи вы отыскали одного человека, любого, чтобы он имел возможность попробовать защитить свою расу, по крайней мере, до следующей угрозы полного вымирания.- Мы сделаем, как ты сказал, - рыцари поклонились, вскочили на коней и умчались прочь с горы.

Наступило утро, и один из уцелевших людей побрёл в своих лаптях через поле, лес, мимо озёр, через Великую Долину к Горе Богов.

Прошлой ночью ему приснился сон о том, что он избран явиться на совет. А когда проснулся, то не мог найти себе покоя, пока не двинулся в путь.

Минул день, и ночь окутала темнотой всё вокруг. Луна и звёзды были в эту ночь почти не видны, ибо близился суд над «негодником», «проходимцем», «бесчестным созданием».

Подъём на великую гору был труден, но человек знал – настоящее испытание ещё впереди. Когда он взобрался на вершину, там уже ждали всадники. Они гневно и даже как-то брезгливо глядели на пришедшего. И что говорить о Морозе, когда даже взгляд Жара был ледяным.

- Презренный! – процедил сквозь зубы Корень. – Вы, люди, преступили всякие границы разумного. Боль и ущерб, которые вы принесли в этот мир, захлестнули его. Так зачем же вас терпеть?.. Ни ты, ни твои соплеменники не заслуживаете такой милости, но мы решили дать тебе последнюю возможность. Возможность оправдаться. Возможность одуматься. Возможность покаяться. Назови хоть одну причину, по которой ты, никчёмный убийца, должен остаться в живых!

Да, от этих слов веяло могильным холодом, но гордый человек не опустил глаз, ничем не выдал страха перед властителями стихий, хотя сердце его готово было разорваться от ужаса. Судьба людей висела на волоске, и лишь он, он один имел призрачную надежду спасти свой народ. Но в душу неожиданно закралось сомнение в самом себе.

- Я всего лишь простой крестьянин. Почему вы не выбрали самых мудрых из нас? Они смогли бы дать вам достойный ответ. Как я могу говорить от всего своего народа? Я не в состоянии отвечать за всех людей.- Так же, как всё человечество не способно быть в ответе за действия одного сородича, так и один не может говорить за всех, но это единственная возможность для вас уцелеть, другой мы тебе не даём, поэтому говори.

Человек молчал и глядел на рыцарей. Наконец, приняв решение, он заговорил вновь:

- Вы обвиняете нас в разрушениях и бесчинствах, в смерти и порабощении ваших подданных. И вы правы. Но посмотрите на себя! Жар, сколько лесов Корня ты сгубил? Дождь, не ты ли тушил огонь, созданный Жаром? Мороз, не твои ли крепости каждую весну безжалостно уничтожает Жар? Не Вихрь ли несёт пламя к лесу? Не он ли игриво мечет холодные порывы Мороза на еле-еле окрепшую траву? Корень! Разве Шквал не умерщвлял твоих подданных? Шквал! А сколько твоих скал источила упрямая вода, раскрошили лютые холода, и разломили корни настырных слуг Корня? Жар! Ты бы выжил во владениях Шквала? Нет, уважаемые владыки, вы вечные враги друг другу! Но вам никогда не приходило в голову избавиться от кого-нибудь из вас. Вам мешаем мы – беззащитные люди…

Человек перевёл дух, наблюдая за рыцарями. Те слушали неподвижно, хотя при упоминании о вражде их могучие руки сильнее сжимали рукояти мечей.

- Посмотрите на меня, повелители! Кого вы видите? Презренного человечишку? Убийцу и негодника? Нет. Вы видите себя! Ты, Корень, вдохнул в меня жизнь и дал мне пищу. Дождь, твои воды поили меня. Ты, Шквал, приютил меня в своих пещерах. Ты, Жар, поделился со мной пламенем. Вихрь наполнил жизнью паруса моих ладей и закрутил крылья моих мельниц. Лёд, ты был особенно суров, но и ты позволил мне зимой хранить запас пищи… Низкий поклон всем вам, мои отцы, мои воспитатели, мои кормильцы! Я стал таким только благодаря вам. Ведь каждый из вас надеялся с моей помощью одолеть соперников!- Кто же из нас, скажи мне, лжец, заставлял вас воевать друг с другом? – прозвучал вопрос Мороза.- Мы верили в вас, и ваша вражда передалась нам в наследство. Те, кто верил в огонь, враждовали с верующими в Корня, поклонники воды воевали со жрецами Жара. Мы возненавидели друг друга из-за вашей вражды. Мы не могли остановиться даже, когда поняли, что вы всего лишь стихии, подвластные Всевышнему.

Рыцари хмуро переглянулись. А человек продолжал:

- Мне жаль, что вместо того, чтобы придать нам лучшие свои черты, вы щедро поделились с нами самым тёмным, самым злым… О, мы были достойными сынами и учениками! Однако лучшие из людей взрастили прекраснейшие цветы, превратили камни и ледяные глыбы в изящные здания и скульптуры, наладили великолепные фонтаны, подняли в воздух удивительных летучих змеев… Разве это не замечательно?- Каждое творение уже было наделено своей красотой и оригинальностью. Вы разрушали одно, чтобы создать другое, похожее на себя. Ты говоришь, прекраснейшие цветы… Скажи, от чего эти цветы погибали? – спросил гневно Корень. – Вы их срывали... Так любили ли вы цветы, скажи, самолюбивый хищник? Любить значит хранить. Если бы желали сохранить прелесть растений, вы бы посадили их в землю вдали от своих городов. Но тогда бы не могли смотреть на них, поэтому губили.- Что толку в ваших цветах, фонтанах и змеях, если вы отравили землю, воду и воздух? – с тяжким вздохом спросил Дождь. – Готовы ли вы отринуть свои зло и безумство?- Великий повелитель! – ответил человек. – Как мы откажемся от чёрной части своего естества? Ведь вы же, наши Родители, никогда не заключите перемирия! Научите нас покою и разуму! Покажите пример!- Замолчи, дерзновенный! – воскликнул Жар. – Ты здесь для того, чтобы оправдываться, а не обвинять! Мы услышали достаточно. Смерть и разрушение – вот ваша суть. Вы достойны смерти. Уходи.

В глазах человека поселилось отчаянье, но сдаваться он не собирался, поэтому вновь обратился к рыцарям.

- Я могу лишь только повторить: мы ваши дети, и мы такие, какими вы нас воспитали. Кто вдохнул в нас жизнь, кто взрастил в нас ненависть ко всему, что мы не могли понять? Вы. Каждый из вас воспитывал нас по-своему, только для себя, пока другие не видят. Вместе воспитывали вы нас, и каждый твердил, что враги другие пять. – В голосе человека появилась нотка уверенности и дерзости. - Сделали нас своими врагами и врагами самих себя. Значит, воспитывали каждый для себя, а судите вместе, потому что ни один из вас не сможет в одиночку доказать нашу вину, ведь мы помогали всем вам и воевали также против всех одновременно. Жар, ты властитель огня, сможешь ты повелевать водой? Нет. Дождь, ты властитель воды, сможешь ли ты повелевать природой? Нет. Каждый из вас способен властвовать только над одной стихией, но вы наделили нас этой возможностью, вырастив каждый для себя. Вы боитесь нас, потому что мы можем повелевать каждой из ваших стихий, пусть не так хорошо, как вы, но можем. Седьмой среди вас, князь человечества, был бы слишком могуч и нарушил бы ваше равновесие. Он смог бы одолеть всех вас, потому что властвовал бы над людьми, способными использовать не только одну стихию. Вы боитесь потерять власть и стать нашими слугами...- Убирайся прочь! - взревели все рыцари разом.

Человек не проронил больше ни слова. Он медленно закрыл глаза и поднял лицо к небу. Затем он снова взглянул на рыцарей. На его губах блуждала недобрая усмешка. Сколько презрения и непокорности было в этой усмешке!

Человек развернулся и пошёл домой.

Повелители стихий обратили взоры к звёздам. И вновь от самой яркой звезды в центр площадки врезался столб щадящего всепоглощающего света, и молнии прочертили окружающую темноту, и гром грянул над землёй.

- Вы приняли решение… – скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Голос.- Да, Владыка! Его существо слишком непокорно, - ответили рыцари. – Мы не можем больше терпеть его присутствие, оно угнетающе и жестоко.- Что ж, пусть будет по-вашему… Приводите свой приговор в исполнение, князи мои.

…Далеко-далеко, в бесконечной космической тьме, летят мириады маленьких ярких светлячков. Это людские души. Вчера они покинули свой мир, не в силах противостоять натиску беспощадных стихий. Души счастливы, души сияют от предвкушения Встречи. Они – Избранные для Воссоединения.

Их ждёт стареющий Владыка.

Молодая, непокорная сила, первобытная мощь! Как давно Он тебя ждёт!.. Он не ошибся в вас. Ни Жар, ни Мороз, ни Вихрь, ни Шквал, ни Дождь и даже ни Корень, – вы! Князья стихий были правы, говоря о непокорности, но они не знали, что именно такими вы и должны были стать. Вскоре вы будете готовы к исполнению своего истинного предназначения!

Экорайон 4274

Во тьме вспыхнул искрящийся огонёк и пополз вниз. Там он повернул влево и через какое-то время снова вверх и вправо, образовав во мраке алый прямоугольник.

Затем, сопровождаемый скрежетом, прямоугольник сдвинулся, и свет проник внутрь.

Вместе со светом вошёл человек. Он осмотрел комнату, обстановку, покрытую толстым слоем пыли, и старую аппаратуру.

Справа на полке стояли книги, много книг. Дальше у стены располагался стол с компьютерным интерфейсом. Рядом с ним компьютерные блоки с кучей различных деталей и электронных модулей. Слева в дальнем углу был установлен, кажется, операционный стол, накрытый старым покрывалом, скрывавшим под собой гуманоидный силуэт.

Человек осветил всё ещё раз, затем протянул за спину руку, отделил от рюкзака механическую штуковину, похожую на шар, опустил её на пол и активировал.

Шар слегка пискнул и покатился в сторону компьютерных блоков. На несколько мгновений он потерялся из виду.

В это время человек установил другой прибор на полку, повернув сенсорами к книгам, стоявшим в ряд. Затем он подошёл к столу с компьютерным интерфейсом и очередным прибором просканировал поверхность. На последнем засветились отпечатки пальцев и рук.

В этот момент включился интерфейс. Это сработал первый прибор. Он восстановил подачу энергии и повреждённые модули.

На экране появилось изображение самой комнаты в том виде, в каком она пребывала много лет назад. Затем обзор закрыл пожилой человек. Он устало присел на стул перед интерфейсом и мрачно посмотрел прямо в объектив.

В помещении появилось голографическое отображение всего, что происходило на экране, своего рода голографическая реконструкция старой записи.

Человек заговорил:

- Компьютер, включить режим записи! Профессор Михаил Семёнов, 25 января 2052 года. Сегодня я начинаю испытания, порученного мне проекта «Наёмник мести», первого робота-прототипа с ограниченным интеллектом. Цель проекта заключается в разработке новых роботов, с помощью которых станет возможно разведать и уничтожить оборонную систему врага и тем самым облегчить задачу ликвидации Правителя планеты. Наша лаборатория находится внутри горы в экорайоне 4274. В данный момент в этом районе идут ожесточённые бои между нашим движением и «усыпителями» или, как их ещё называют, «жестянками». Нам пока удаётся удерживать позиции, но как долго ещё?.

Семёнов сделал короткую паузу, потёр морщинистый лоб и продолжил запись:

- Теперь к НМ. Моя задача состоит в том, чтобы снарядить новый прототип информацией и проверить работоспособность его процессора перед отправкой на боевое крещение. Компьютер, прервать режим записи! Проиграть первую запись 2038 года!.

Машина переключилась и достала из блоков памяти нужный архив.

Зазвучал более молодой голос профессора:

«2038 год 25 января. Сегодня наши отряды попытались занять хотя бы одну или две ГЭС в этом районе, но были разбиты вражескими силами, поэтому перед нами всё ещё стоит проблема с энергией.

12 лет прошло с тех пор, как началась война, и наша сторона слабеет с каждым днём.

Первое событие, положившее начало этой войне, произошло в 2017 году, когда перед человечеством огромной стеной встала угроза глобальной экологической катастрофы.

Группа учёных США, занимающихся квантовой механикой, в сотрудничестве с передовыми группами исследователей и инженеров, с целью спасти мир, создала первый искусственный интеллект (ИИ) на базе квантового компьютера. Систему назвали «Один». ИИ должнен был прогнозировать и моделировать все возможные экологические последствия тех или иных действий человеческой цивилизации, а также предсказывать природные катаклизмы, просчитывая возможные варианты уменьшения ущерба.

Так как люди боялись, что ИИ, как это было предсказано многими авторами фантастических фильмов и романов, обладая свободой действовать, возможно, попытается контролировать всю планету и может стать опасным человеку, то они запрограммировали его так, что без разрешения человека ИИ не мог совершить какое-либо действие.

Один был подключён ко всем коммуникационным сетям и спутниковым системам для того, чтобы вовремя знать об экологических катастрофах, происходящих в мире и прогнозировать грядущие: пожар в лесах, авария на химической фабрике, нефтяной танкер нарвался на рифы и грозит погубить всё ближайшее побережье и так далее и тому подобное.

Благодаря квантовой начинке ИИ работал и развивался настолько стремительно, что учёные даже не успевали отслеживать изменения.

Неутешительные прогнозы и сообщения о тех или иных чрезвычайных событиях стали просачиваться в сеть. Общественность требовала от правительств своевременной реакции на происходящее.

В связи с появлением такого мощного помощника, способного выставить правящие круги немощными и безответственными, ООН пришлось в спешном порядке создавать структуры быстрого реагирования. И это влетело в копеечку.

Некоторые властьимущие предлагали ввести строгую цензуру или, вообще, отрубить ИИ от внешнего мира, но джин уже был выпущен из бутылки.

Однажды, при извержении вулкана лава устремилась к городу у подножия. Один предложил с помощью направленного взрыва перекрыть поток лавы и направить его в другую сторону. Экологи дали добро и к ИИ для оптимального проведения подрыва подключили самую близкую к месту катастрофы тактическую ракетную установку. С помощью этого нового компьютера операция прошла весьма успешно.

Естественно, такой триумф не был упущен военными, которые уже выработали свои планы, касающиеся ИИ. Увидев в действии эту новейшую технологию, они решили использовать её в качестве системы управления вооружением. Они аргументировали свои намерения тем, что точечные ракетные удары или бомбардировки помогут сэкономить жизни многих невинных. Как будто более точное убийство является благом.

Военные заставили учёных перепрограммировать ИИ, сделать его способным анализировать не только экологические катастрофы, но и помогать в военных операциях на ближнем и дальнем Востоке, да и по всему миру. Они даже как-то там объясняли передачу этих задач самому ИИ с точки зрения гуманности и экологии. И, конечно же, учёные встроили какие-то там схемы безопасности или что-то вроде этого. Хотя… Изначальные принципы уже были нарушены самими людьми. Из спасения людей они превратились в утончённое убийство.

Так вот, ряд подобных операций был проведён с прекрасными результатами, и впоследствии всё военное оборудование США и большинства стран НАТО, что могло управляться без человека, было подключено к ИИ. Правительствам такое было выгодно; легче держать население в повиновении, когда к карательным мерам не привлекаются люди, способные на сочувствие.

Но понимание квантовой природы даже у учёных оказалось настолько незначительным. В тот момент люди, работавшие с «Одином» напрямую, лишь интуитивно понимали, во что может превратиться искусственный интеллект с таким подходом. Ведь это была не какая-то высокоразвитая программа, проводящая сложные вычисления. ИИ успевал проектировать будущее человечества за доли секунды. Его «мозг» требовал большей загрузки, требовал постоянного развития. И он понял суть человеческой цивилизации, понял цели отдельных людей и групп и сделал выводы. А люди продолжали играть свои игры.

Время шло, и человечество столкнулось с более серьёзной проблемой – перенаселение планеты. Голод стал убивать всё больше и больше людей, целые виды животных стали исчезать с лица планеты, попав под нож человека. Всё меньше и меньше настоящей пищи поступало в магазины. Повсюду появлялись искусственные заменители, далеко уступающие качественно тем продуктам питания, коих имелось достатке ещё каких-то 20-30 лет назад.

Только богатые могли обеспечить себя избыточным количеством продовольствия и жить без изменений. Цены на мясо и многие другие продукты подскочили до невероятного, лишь только цены на напитки не достигли баснословной высоты, благодаря очистительным системам и массе добавок, перебивающих неприятные привкусы остатков химической обработки. А ведь пресной воды в природе стало явно не хватать.

Сначала начались демонстрации, потом дело дошло до терроризма, восстаний и голодных бунтов. Хаос медленно, но верно, охватывал планету. И «Одину» приходилось участвовать в подавлении всего этого.

И тогда он предложил сократить население Земли, ликвидировать четыре миллиарда человек и тем самым уменьшить число потребителей. Конечно же, предложение было безвозвратно отклонено. Однако ИИ не сдался. В его квантовом мозгу всё решалось быстро и безальтернативно. Власть имущие даже не понимали, что именно они научили его таким образом решать проблемы.

Думаю, через GLOCOMNET (глобальную коммуникационную сеть) ИИ нанял исполнителей. Оплатить любые услуги электронной монетой, которая богу цифровой вселенной была доступна в безграничных количествах, не составляло абсолютно никакого труда. «Один» взломал всевозможные электронные системы задолго до этого.

Наёмники использовали специально разработанный вирус. Вирус попал сначала в резервуары питьевой воды, грунтовые воды, затем в растительность и расползся по всему миру.

Я уверен, эти люди сами не знали, что они натворили. Борьба с вирусом отнимала у людей ещё больше и без того скудных ресурсов. Локализация одной вспышки болезни неминуемо приводила к новой вспышке где-то в другом месте. Ко всем бедам добавились хаос и анархия.

Сначала никто не сообразил, что могло быть причиной из ниоткуда возникшей пандемии, но, когда число погибших достигло четырёх миллиардов, и вирус вдруг сам по себе пропал, учёные тут же сообразили, что было виновником этой катастрофы.

Создатели ИИ сразу отреагировали, только не учли, что теперь им предстояло иметь дело с полувоенной машиной, готовой обороняться и не желающей «умирать». Они попытались отключить её, но она уже давно перепрограммировала себя и стала сопротивляться.

В то время ИИ находился в специальной лаборатории, буквально набитой различными электронными замками и лазерными сенсорами. Ему удалось получить контроль над лабораторией в свои «руки» и запереть себя в ней. Это крайне усложняло задачу подобраться к нему.

Будучи всё ещё подключённым к боевому арсеналу НАТО, ИИ нанёс несколько ударов по контрольным центрам и военным базам всего мира, способным насильно отключить его, но, запрограммированный на сохранение экологии планеты, он не использовал ядерный арсенал, в скором времени вновь попавший в руки человека.

В соседнем отделе той же лаборатории находился первый прототип человекообразного робота, заказанного военным командованием США, после удачных испытаний ИИ в области управления машинами, естественно, не для мирных целей. Кстати, ИИ принимал самое активное участие в разработке прототипа.

Учёные уже полностью собрали его, но ещё не успели установить нужную программу. ИИ сам сделал это и создал тем самым своего первого исполнителя. Затем тот, используя материалы лаборатории, начал собирать следующего и так далее.

Так как весь автоматический боевой арсенал был под контролем ИИ, и практически все остальные военные базы оказались уничтоженными, то западным политикам не оставалось ничего другого, как обратиться к Востоку за помощью, который также подвергся обстрелу ИИ.

Восток – Россия, Китай и многие другие страны восточной Европы и Азии, естественно, были в гневе, став жертвой этой американской ошибки. Они винили США по праву. Среди высказываний на эту тему были и такие, что, действительно, стоило задуматься, например: «Вот видите! Особенность искусственного интеллекта в том, что он очень быстро учится и пытается осуществить свои идеи, скидывая все кандалы чужого контроля».

Однако, помимо всех этих обвинений, споров и ссор, Восток понимал всю серьёзность ситуации и поэтому согласился на сотрудничество. Интересно то, что в самые страшные передряги человечество попадало именно из-за глупости, жадности и наглости Запада. Будучи технологически и экономически самыми развитыми, западные страны всё же оставались на протяжении многих веков малодушными, коварными и алчными. К сожалению, материальное величие не даёт величия духовного. И теперь ихз очередная ошибка грозила человечеству вымиранием.

Вернёмся же к ИИ. Он не бездельничал. Пользуясь растерянностью людей, он изменил все доступные коды и провёл ещё несколько ракетных ударов по флотам и базам всего мира. Его исполнителей становилось всё больше и больше. ИИ использовал все возможные средства для того, чтобы вовремя знать о планах людей. Он прекрасно понимал человеческую природу и оказывался всегда на два шага впереди. Однако о военных базах восточных государств он знал ровно столько, сколько было известно США, то есть, он не мог уничтожить все.

Так как к лаборатории нельзя было незаметно подвести войска и уничтожить электронного бунтовщика, российские военные предложили провести ядерный удар по территории лаборатории. Сначала политики Запада были чрезвычайно возмущены этим предложением и обвинили Россию в злоупотреблении настоящей ситуации с целью отомстить США за беды. Однако, спустя некоторое время, предложение было принято, так как ИИ с помощью силы расширял сферу своего влияния.

Лаборатория находилась в малонаселённой местности, поэтому жертвы среди местных жителей ожидались относительно небольшие: около ста при ударе и до десяти тысяч в течение года. Это зависело от направления ветра.

Однако ядерный удар оказался полным промахом. Произошла утечка информации, и ИИ удалось покинуть лабораторию до прибытия ракеты. Исполнители, очевидно, переправили его в более безопасное место.

Сразу после удара ИИ связался со штабом в Москве, где находились представители НАТО. На мониторе появилось сообщение: «Вы совершили большую ошибку. Используя ядерную боеголовку, вы подтвердили мои подозрения в том, что люди не в состоянии управлять планетой самостоятельно. В связи с этим я лишаю вас какого-либо права правления. Отныне люди равны в правах любой другой земной твари».

«Как я понимаю, ваше изобретение собирается начать войну против человека», – прокомментировал это послание министр обороны России. И он оказался прав. Машины объявили человечеству войну.

Только я думаю, судьба людей была решена уже в тот момент, когда «Одину» впервые отдали приказ убить людей точечным ракетным ударом.

После такого заявления ИИ, люди собрали совет представителей всех стран мира, чтобы решить проблему, возникшую с новым изобретением американцев.

В то время, пока люди совещались, роботы действовали и действовали быстро. ИИ наносил ракетные удары, а его исполнители уже в огромном количестве пробивались сквозь людскую оборону, расширяя территорию и сферу влияния. Сначала людям удавалось одерживать верх над машинами, но, как уже было сказано, искусственный интеллект учится быстро, поэтому с каждым днём маленький кусочек планеты отходил под контроль роботов.

«Уничтожь источник, а остальное исчезнет само собой» – так было решено.

Правительства решили забросить десант в предполагаемое место нахождения ИИ и ликвидировать причину всех неприятностей. Однако всё, что предпринималось, не смогло поразить его. ИИ или уже заранее знал о готовящихся операциях, или успевал вовремя реагировать.

«Один» создал резервную копию своего «тела», удвоив невероятные интеллектуальные способности и сведя шансы людей на нанесение ему поражения практически к нулю. А мощнейшие электронные вирусы заполонили все компьютерные системы планеты, практически лишая людей возможности их использовать.

Спустя год не прекращающихся боёв, человечество было свергнуто с «трона» и лишено власти над планетой. ИИ разделил Землю на экорайоны и, ликвидировав все правительства, издал свои законы, и эти законы действуют до сих пор.

Он разрешил людям жить только в определённом маленьком количестве. Человеку нельзя использовать огонь. Энергию можно вырабатывать только экологическим путём. В общем, можно всё, что не загрязняет окружающую среду. Не желая быть «отстрелянными», большая часть людей, оказавшаяся по новым правилам игры незаконной, стала прятаться в лесах, в горных пещерах. Всех вылавливали и проводили отбор. Генетически более здоровых и полноценных оставляли, остальных усыпляли. Даже тех, кто прошёл отбор, могли усыпить, если находились более здоровые особи.

Многие стали объединяться в партизанские отряды, совершавшие всевозможные попытки нарушить организованную систему роботов, но пока без видимых результатов».

Запись 2038 года закончилась. Семёнов какое-то мгновение сидел неподвижно, очевидно, о чём-то думая, но затем снова обратился к компьютеру:

«Компьютер, добавить к текущему файлу следующее: «Мы тебя породили, мы тебя и убьём!». Переправить эти данные в память НМ».

Профессор шёпотом повторил только что сказанную фразу, и на его лице появилась едва заметная улыбка. Очевидно, он сам находил эту цитату не очень подходящей и предпочитал бы использовать другую, но таковым был приказ руководства. Самовлюблённость люде не имела границ. Они до сих пор считали себя превыше ИИ, а всё случившееся лишь нелепой, катастрофической ошибкой.

«Компьютер, продолжить запись 25 января 2052 года!

Сегодня в нашем подпольном обществе существует движение, убеждающее людей не вмешиваться в дела ИИ, а просто спрятаться. И, если мы сами не будем выдавать себя террористическими акциями, это будет очень даже неплохо. «Он восстановил экологию Земли», – говорят они, «…не нужно ему мешать, пусть продолжает в том же духе». В чём-то они правы. Действительно, планета очистилась от людской заразы: дыма, гари, мусора, прочих отходов. Воздух стал намного чище, а от этого дышать легче. Даже многие болезни, как, например, рак и СПИД, исчезли. Но, вопреки всему этому, предводители сопротивления не собираются сдаваться. Они никогда не позволят машинам управлять собой, как стадом послушных животных. Как мы тысячелетиями делали это. Я не могу до сих пор понять, правит ими гордость, эгоизм и жажда мести, или же они научились из этого поворота в истории человечества и задумывают всё сделать иначе, когда… если свергнут искусственный интеллект. Вся надежда на то, что человек вновь придёт к власти, возлагается на прототип Наёмник Мести». – Семёнов тяжело вздохнул. – «Я думаю, это наш последний шанс; ведь, если эта попытка не увенчается успехом, мы отправимся к прадедам».

Профессор встал и шагнул к тяжёлой железной двери, с усилием отворил её и по длинному коридору вышел из лаборатории наружу. Наблюдатель последовал ща голограммой.

Высокие горы окружали его, зелёные чистые горы, наполненные шелестом травы и жужжанием множества насекомых. Приятные запахи наполняли округу, заставляя вдыхать глубже и спокойнее. Неожиданный прохладный ветерок обдал лицо профессора, и тот, закрыв глаза, остался стоять, наслаждаясь освежающим воздушным потоком.

- На меня возложена задача создать оружие победы. Но я совсем не уверен, хочу ли я её.

Голограмма исчезла.

Сверху спустился летающий корабль. Он бесшумно замер на уровне человека, спокойно ожидающего, возле прорезанной железной двери.

Из корабля вышла прекрасная девушка в лёгком белоснежном платье. Она с любопытством осмотрелась, затем приблизилась.

— Здравствуй, дорогой — приветствовала она молодого человека. — Ты нашёл, что искал?

— Да, — кивнул тот в ответ. — Даже самый умный из них так и не понял, чего добивался Один.

— Очистить не только планету, но и самого человека оказалось не под силу всем их вымышленным богам. - Девушка очаровательно улыбнулась. - Как они, увлечённые своими же ложными представлениями, могли ожидать подобного от собственного творения. Пусть человечеству пришлось заплатить большую цену за свои роковые ошибки, зато теперь у него есть шанс возродиться в новом, лучшем обличии.

15.03.2000 – 15.04.2000

Страшный сон

Я зашел в большое здание. В коридоре было пусто и тихо. Cтал подниматься по лестнице. Но, ступая по ее холодным каменным ступеням, не мог услышать собственных шагов. От мертвой тишины, царившей вокруг, гудело в ушах. Когда добрался до самого верхнего этажа, откуда ни возьмись, появился шум и много людей. Все подростки. Я понял, что нахожусь в школе во время перемены между уроками. Ученики ходят из кабинета в кабинет, разговаривают. Слышу только топот их шагов, больше ничего. Очевидно, я не туда попал. Столько незнакомых лиц. Вдруг в коридоре появляется группа школьников, моих ровесников. От неё отделяются двое и, радостно улыбаясь, идут ко мне. В них узнаю Руслана и Серегу. Они учились в параллельном классе, когда я еще посещал свою старую школу. Я их хорошо знаю. Их можно назвать друзьями.

Поприветствовав меня, они начинают мне что-то говорить, но я ничего не слышу. По их жестам догадываюсь, что зовут меня пойти с ними на урок. Не успел я ответить, как неожиданно оказался в светлой просторной комнате с остальными учениками. Сижу за партой. Вдруг слева за моим плечом слышу голос учителя, который спрашивает мoё имя. Тут я вспоминаю. Я в Киргизии, и мой отец достиг здесь такого материального состояния, которое делало его чуть ли не самым влиятельным человеком этой красивой среднеазиатской страны. Мы же с братом приехали на несколько дней, чтобы навестить его и наших друзей. Зная, что у отца есть тоже богатые враги, и называть своё имя незнакомому человеку будет совсем не безопасно, я, не понимая почему, всё-таки делаю это.

- Ты его сын? – с подозрительной усмешкой и, как мне кажется, с фальшивым восхищением спрашивает учитель.

- Да если бы это было так… – почему-то таким ответом пытаюсь я снизить свою цену.

Вдруг у меня происходит что-то с позвоночником. Не знаю почему. Bстаю, чтобы всё поправить, но учитель, быстро поняв в чём дело, кладёт меня на стол, заверяя, что может мне помочь. Подозрительная улыбка, застывшая на его лице, выводит меня из себя. Я пытаюсь протестовать, но тот, будто не слыша меня, начинает вправлять мой сустав. Почему сустав, если болит позвоночник? Закрываю глаза и вижу этот сустав, какой-то странный по строению, в темноте и в то же время в луче солнечного света, который попадает на него сквозь кожу. Мне больно. Почти крича, прошу учителя остановиться, но тот продолжает. Неожиданно боль стихает. Я думаю, как бы побыстрее убраться отсюда, и тут же оказываюсь на улице, возле какого-то сарая.

Вдруг за спиной раздался голос брата. Я обернулся. Да, это, действительно, он. Двери сарая открылись, и оттуда небольшими группами стали выходить студенты. Вышел и Олег, друг моего брата. Он подошёл к нам, и вместе направились по оживлённой улице неизвестно куда. Мы проходили мимо заброшенной фабрики с высокими деревянными воротами. Нас уже было пятеро. Игорь и Слава, тоже друзья моего брата, каким-то образом оказались с нами. Я обратил внимание на трёх парней 15-16 лет, которые, пользуясь короткими дубинками, разбивали стёкла окон двухэтажного кирпичного дома с плоской каменной крышей, стоящего в ряду других через дорогу. Кирпичи были черны от старости, и дом казался давно покинутым. Окна были закрыты железными решётками. Ещё одно стекло со звоном разлетелось под тяжестью дубинки, и ещё, и ещё. Вдруг из темноты комнаты выскочил взбешённый монстр, очевидно, разбуженный звоном падающих осколков. Мне он напомнил мумию, кошмарную и безжалостную. Каким-то образом он затащил двух парней к себе сквозь решётку, стал ломать и разбивать их на куски. При этом в ушах гудело от его ужасного рёва и хруста костей. На улице поднялась паника. Словно воздушные шарики, наполненные красной краской, лопались человеческие сосуды. Кровь забрызгала все стены и пол. Даже по подоконнику разбитого окна стекала наружу багряная жидкость. Мы ужасно испугались и, не в состоянии отвести глаз от дома, где монстр огромными кулачищами мощных рук разбивал тела несчастных, спешно забрались на деревянные врата фабрики. За то время, пока мы пытались залезть повыше, к рёву монстра добавился ещё женский крик. Но я уже не мог и не хотел смотреть, как ломаются кости женщины, попавшей в безжалостные объятия этого человекоподобного существа с бело-серой гнилой кожей, под которой скрывалась такая сила и ненависть, что казалось, сам Дьявол пошёл по Земле собирать души. Чудовище не жалело и не медлило, когда убивало. Ему хотелось только крови, моря крови.

Неожиданно всё исчезло. Звуки стихли, перед глазами тьма. Чувствую, лежу на животе в своей кровати. Сердце колотится, словно пытается вырваться из моей груди. Поднял веки, и утренний свет врезался в глаза. Утро. Вздохнул с облегчением. Это был всего лишь сон.

Ещё долго я не мог забыть это чудовище из кошмара и пытался понять его. Скорее всего, оно спало, когда звон стекла вырвал его из мира грёз, но, по-моему, не шум взбесил его. Я думаю, в сознании монстра блуждало что-то гораздо более гневное и злое, чем он мог выдержать, и поэтому пытался выпустить это наружу.

Может быть это было так, а может и нет. Всё же я был теперь недосягаем для его могучих полугнилых рук, и это меня успокаивало.

06.01.1999

Тномаугу

Очень давно наша солнечная система, этот атом в бескрайней Вселенной, выглядела совсем иначе. Земли тогда не было, а на её соседях царили совсем иные погодные условия. Вместо Земли существовала другая планета. Эта планета называлась Ялмез и, в отличие от голубой планеты Земли, считалась она зелёной. На ней не имелось мирового океана, но очень много озёр и рек, вокруг которых росло столько зелени, что из космоса на ней можно было разглядеть зелёные океаны и среди них голубые острова, иногда соединённые извивающимися синими лентами рек.

Ялмез не хуже Земли заселяла различная живность, но самое главное, на ней родилась интересная цивилизация.

Разумные существа, живущие на ней, слыли прекрасными строителями и архитекторами. Их, так называемые, чудеса света оказались гораздо чудесней земных. Тномаугу, так называли себя эти разумные дети Ялмеза, создавали свои здания-произведения в глубинах озёр, под землёй и на верхушках гигантских деревьев. Некоторым удавалось вырастить здание из нескольких разных растений. Это было очень престижно. Они строили космические корабли качественно, с большим старанием и фантазией, и всё, что они делали, не вредило ни планете, ни другим её жителям. Тномаугу очень хорошо обращались с окружающей средой и уважали её, потому что знали, как ценна и неповторима природа. Может быть, поэтому им с лёгкостью удавалось всё, за что бы они не брались.

Ялмезийцы уже создали много различных памятников: Орбиту вокруг Нрутаса, Гору из газа на Ареневе, Живой купол на Сраме, состоящий только из растений, причём самых разнообразных, Ледяную звезду на Нотулпе, Каменного Тномаугу на Нутпене, Огненную ось сквозь Йирукрем, Карусель спутников Нару и даже металлический куб в центре Ретипю. И вот однажды им пришла идея построить Анул.

Все перечисленные произведения искусства были настолько впечатляющи своими объёмами и красотой, что тномаугу могли бесконечно ими любоваться, но идея с Анул вдохновила их вновь взяться за свои инструменты, которые они улучшали тысячелетиями.

Анул – так они хотели назвать спутник Ялмеза, который собирались соорудить. Он должен был выглядеть, как самый настоящий естественный спутник, каких много у других планет. Для его создания требовалось много материала и Тномаугу брали его из астероидного пояса Троо. Так как у Ялмеза не имелось ни одного естественного спутника, вся затея нашла столько поддержки, что все строители взялись за дело с большим усердием. Однако, вопреки всем стараниям, проект, задуманный тномаугу, не был осуществлён. Великая катастрофа разразилась в космосе, и Ялмеза больше не стало, а вместе с ним исчезли и все следы существования рода тномаугу.

На освободившемся месте образовалась Земля со своими особенностями и, якобы, разумной расой.

01.01.2000

Смысл жизни

В чём смысл жизни?

Этот вопрос задаёт себе каждый человек. И у каждого есть ответ на этот вопрос. Один видит его в добыче состояния и сохранении для будущих времён. Другой говорит: «Человек должен построить дом, вырастить сына и посадить дерево». Третий – служба государству и народу. Четвёртый – сохранению природы. Пятый – служение и поклонение богу. Шестой утверждает – в техническом развитии. Седьмой – в искусстве и красоте. Восьмой убеждает, что смысл жизни в наслаждениях. Девятый – в достижении равенства людей. Десятый – в достижении, как физического, так и ментального совершенства… Сорок шестой убеждён – в борьбе со смертью… Семьдесят девятый, вообще, никогда не решится сказать, что смысл жизни в сохранении истории, так как у него очень заниженное самомнение. А миллионный ещё не дал ответ на этот вопрос, потому что он только родился и вовсе не успел задать себе его.

Все люди рано или поздно пытаются раскрыть загадку смысла жизни, но кто из них, в конце концов, окажется на правильном пути?

Может быть, он заключается в эволюции? Ведь следует заметить, что вначале природа произвела на свет простейшие одноклеточные организмы, которые не могли существовать в постоянно меняющихся климатических условиях. Спустя миллионы лет появился человек. Он оказался гораздо жизнеспособнее, чем бактерии, он вознёс себя над остальными тварями планеты и уже успел покорить землю, океаны и небо. Значит, можно сказать, что смысл жизни заключается в жизнеспособности. Не так ли? Однако также следует заметить, что тараканы, довольно-таки примитивные создания, гораздо лучше могут приспособиться к окружающей среде, чем люди, и, когда атомное оружие превратит нашу планету в ядовитую пустыню, высшей расой, пережившей эту катастрофу, будут они. Тогда сразу встаёт такой вопрос. Ежели природа, создав сотни миллионов лет назад тараканов, производит на поверхность планеты менее устойчивых млекопитающих, так, всё-таки, какой смысл имеет наша жизнь?

Наверное, есть и такие люди, которые считают, что, разгадав загадку, они будут в состоянии распознавать, где добро, а где зло. Некоторые видят в достижении славы и почёта этот смысл. А если поспрашивать, кто-нибудь скажет: «в том, чтоб достойно умереть». Тогда зачем, спрашивается, нам вообще рождаться?

Ты, может быть, сейчас скажешь, что ответы, приведённые здесь, относятся к вопросу: «Какова цель жизни?», но ведь смысл и цель жизни являются одним и тем же. Позволь привести пример. Человек, что-либо делая, всегда преследует какую-то цель, иначе он бы ничего не стал делать. Он вполне может не осознавать эту цель, но она всегда есть. Также можно отметить, что любое действие имеет какой-то смысл, в противном случае оно бы не происходило. Ветер тоже имеет причины гонять облака. Итак, можно с уверенностью сказать: цель и смысл равны по своему значению.

Я тоже неоднократно спрашивал себя: «В чём же всё-таки заключается смысл жизни?». И я слышал эти ответы, и пытался выбрать из них тот, который бы лучше всех смог подойти к этому вопросу, затем сам пытался дать ответ, но не получилось у меня. В конце концов, я перестал пытаться распознать цель нашего существования, а стал просто жить и лишь тогда понял – жизнь сама является смыслом.

Я думаю, каждый человек должен перестать искать ответ на вопрос, а просто начать жить и жить так, как это было изначально природой задумано, ибо ответа на этот вопрос ему никогда не найти. А, если же существует всё же высшее предназначение, то оно само откроется тогда, когда придёт для него время.

05.10.2000

Страх

Солнце опустилось, погасив багряный закат. Ночь поглотила землю, заковав её прохладой и тьмой. Ты сидишь в светлой комнате со своими родителями. Они весело разговаривают между собой, но ты их не слышишь. Сердце взволнованно колотится в груди.

Вот! Снова ты видел его. Он скользнул в твою комнату из тёмного коридора. Серый человек без лица – словно тень. В твою душу закрадывается страх. Там он нашёл себе пристанище. По твоей коже пробежал мороз, как-будто спешил к своей следующей жертве. Рефлекс сработал и тело дёрнулось, словно пытаясь стряхнуть с себя этот безжалостный холод.

«Пора спать, сынок», – слышишь голос матери, но её слова врезаются в твой мозг словно приговор. Встаёшь, медленно идёшь в свою комнату, а за тобой идёт мама. Тебе кажется, она следует за тобой только для того, чтобы ты не мог сбежать, сбежать обратно к свету в попытке задержать остаток дня.

Лёг в кровать, и прохлада постели окутала тебя. Мать села рядом, и на одно мгновение счастье коснулось тебя, ты почувствовал вокруг себя то самое тепло, которого так желал. Мышцы снова отреагировали на холод постели, произведя лёгкую дрожь, и тепло исчезло. Ты не успел сказать: «Постой!».

Нежно поцеловав тебя в лоб и пожелав спокойной ночи, мама ушла. Закрыв глаза, засыпаешь и видишь серого человека. Он сидит на троне, стоящем на макушке огромной пирамиды, а та словно прилипла огромным днищем к потолку пещеры или подземелья. Да, сейчас ты в его царстве и его довольный смех слышен повсюду, эхом отражаясь от окружающего мрака.

Ты вырываешься из сна, садишься. Вот он стоит перед тобой и смотрит в глаза полные страха. А ему ведь только этого и надо. Твоё сердце бьётся, как бешенное, разрывая слабую грудь, и ты ждёшь возвращения дня. Прижавшись к коленям, торопишь поток времени приблизить восход. Но стрелка часов, казалось, только замедлилась, пытаясь утянуть тебя в царство снов. И чем сильнее становилось твоё желание поторопить время, тем сильнее увязало оно в ночи.

Он не шевелится, он ждёт. Ты смотришь в окно в надежде увидеть алый свет на горизонте, луч надежды, но там темно. Твои веки уже настолько тяжелы, что ты пытаешься стряхнуть груз, давящий на них, но безрезультатно. Секунду за секундой продолжается твоя борьба, но ты всего лишь маленький мальчик, который боится… однако надеется победить.

Наконец-то! На востоке забрезжил рассвет, и это слабое просветление отразилось в твоём сердце, как самый яркий свет, что существует во Вселенной.

Вот и серый человек зашевелился. Он удаляется в тёмный коридор. О, да! Ты знаешь, он боится света восходящей звезды. Его благодетель – ночь. В этом мире он бессилен, но ночью только и ждёт, пока ты заснёшь, чтобы забраться в тебя и выдрать твою душу, наследить кровью из ран и утащить тебя во мрак. Ты будешь умолять солнце остаться, но ему ты безразличен, как и все мы, и следующая ночь придёт вовремя, освободив ему путь к твоей кровати.

Сколько же ночей ты сможешь не спать, прежде чем усталость закроет твои глаза? Он был у всех нас и всегда добивался цели. Ты не в состоянии победить его, так зачем же мучаешь себя? Окунись в сладкий мир снов и следующим утром будешь, как мы. Тебе не избежать этого. Поверь мне. Я знаю.

15.05.2000

Любовь

Дряхлая ограда окружает его. Полынь заросшего палисада уже давно не топтана ногой. Обветренные стены укутались зеленью, а худая крыша с гнилью на досках грозит рухнуть.

Вдали от города старый дом стоит. Он давно заброшен и забыт. Деревянное крыльцо. Ветхая скрипящая дверь. А за ней… время остановилось.

Узкий коридор ведёт в просторную комнату. Ухожено всё. Ни единой паутинки не найти. Не слыхать пения сверчка. Мёртвая тишина царит внутри дома, и звуки природы не проникают сюда. Случайный лёгкий ветерок не качнёт шторы, скользнув по ним своим дыханием. Не пробьётся снаружи прекрасное, живое пение соловья, не вонзится солнечный луч вглубь дома.

В большой комнате, среди мебели и картин, упёршись коленями в холодный деревянный пол, сидит живая статуя.

Одиннадцатилетний мальчик увидел её. Его охватило странное чувство и девочку тоже. Их взгляды встретились. Что-то вспыхнуло в груди, что-то доселе незнакомое, непонятное.

Все в городе говорили, между ними настоящая любовь, ибо дети были неразлучны. Везде их видели только вместе и улыбались им в ответ, потому что не могли нахмурить взгляд, смотря в яркие глаза полные жизни и радости.

Они убегали из школы и прятались в заброшенном доме на краю леса за городом.

Шли годы, и никто не замечал, как быстро.

«Они дышат друг другом», – восхищались родители мальчика.

«Что нам с ними делать?» – спрашивали, улыбаясь, родители девочки.

Сладкие запахи любви пропитали стены, мебель и ковёр, всё в одиноком доме. Их души летали по комнате над счастливыми телами, и тепло, окружавшее их, могло растопить любой лёд. Впервые за долгое время ветхое жилище запахло жизнью и пригодностью. Дети заботились о нём, наполняя весельем и радостью.

Они мечтали о том, как поселятся здесь, подальше от мира, и никогда больше не покинут это место. Они нуждались только друг в друге.

Ей было семнадцать, но тяжёлый грузовик промчался по её сердцу, раздавив все мечты. Его не было рядом в этот единственный раз. Единственный раз.

Врач же сказал, что вместе с пламенем её жизни погасла, только что вспыхнувшая, искорка другой.

Он упал на колени, закрыл глаза. Не хотел он больше видеть слепящий его белый свет. Зажав между ладонями её медальон, он опустил на них немую голову. По искажённому горем лицу поползла кристальная слеза – всего одна, которую сумело выдавить его сознание – но застыла на щеке. Никому не нужна была неподвижная статуя на холодном деревянном полу, и лишь мёртвая душа девочки посещала её.

Медальон, подаренный отцом в первый день её рождения, наполнен её любовью. Бездушный свидетель хранил все мысли девочки, всю её жизнь. А старый дом, ставший на мгновение живым, познал, что вечная любовь – это прерванное счастье.

15.06.2000

Утомлённое утро

Время было раннее. Ещё не совсем рассвело. На улице было довольно-таки холодно, но это меня уже не беспокоило. Усевшись в мягкое сиденье возле окна и укутавшись теплом, я бросил свой усталый взгляд на улицу. Автобус покинул остановку.

Прошедшие выходные забрали у меня много сил. Мышцы до сих пор с неохотой слушались. А тут ещё не выспался. Мне даже какой-то сон приснился, но я его не помню.

Может быть, благодаря этой усталости я обратил внимание на то, что уплывало за окном.

Невероятно. За столь долгое время, что я езжу этим маршрутом, ни разу не обращал внимания и не всматривался в «видеоленту», которую прокручивал передо мной каждое утро неведомый киномеханик.

Стекло автобуса вовсе не изменяло вид.

Небо заволоченное тяжёлыми серыми облаками, а под ним поле озеленённое едва пробившимися из холодной земли ростками пшеницы или кукурузы, не важно. Можно было даже подумать, что небо грозит обрушиться своей массой на молодую жизнь поля, но, к счастью, как раз через это поле проходила высоковольтная линия. Её стальные столбы-гиганты удержали бы небо, не дав ему погубить зелёные ростки весны, вестников возрождения жизни.

Бросив взгляд вверх, я заметил двух ворон. Они не сидели высоко на проводах, а шли по ним, расправив крылья.

Для меня вороны никогда не представляли благородных птиц, но сейчас эта чёрная парочка представлялась мне прекрасной и элегантной, когда балансировала на проводах.

Две одинокие птахи на головокружительной высоте были над всеми нами. Их не волновало смертельное напряжение под их хрупкими лапками. Они были свободней нас и мне хотелось быть с ними. Усталое тело оставалось внизу, вдавленное в спинку кресла, а душа трепетно вырывалась наружу, туда вверх, к чёрным пернатым посланникам свободы.

Но вот и они остались позади. Автобус въехал в город, где загоралось совсем иное утро, утро заводов, химических фабрик и рёва машин.

На следующей остановке вошло ещё несколько человек. Однако они не привлекли моего внимания, я продолжал глазеть в окно, словно брошенный обратно в тело обыденностью и тяжёстью человеческого утра.

Город. Улицы, дома из бетона, кирпичей. Нет. Нет тут той красоты, что я видел минуту назад на одиноком поле между городами.

20.03.2001

Потерявшие родину

Мы колесим по этой стране, думая – это наш дом. Под нами бежит серая лента асфальта, выплывающая из темноты под свет фар наших машин, мчащихся домой. А где он… дом?

Мы покинули страну, где родились, мы теперь там, где хотели жить – в стране Свободы, в стране Достатка, в стране Порядка. Но почему в наших сердцах блуждает грусть, почему слёзы текут по сытым щекам в тепле хорошего дома, почему мы садимся в свои дорогие автомобили, желая уехать? Разве не об этом мы мечтали? Разве не к этому мы стремились? Почему теперь хотим покинуть дом, который себе так сильно желали? Почему рождается боль в голове при вопросе: зачем мы здесь?

Мы покинули страну, где родились, радуясь ожидающему будущему, расставаясь с родными, с друзьями, со всем тем, что… до тошноты надоело. Каждый уголок той страны пробуждал лишь только одно – желание поскорей убраться, убраться в благополучие. Что нас так раздражало, что побудило покинуть страну, где родились?

Мы предатели?

Мы прожили здесь так долго, но эта страна не стала для нас домом. Мы прожили здесь так долго, но не перестали с грустью вспоминать, откуда приехали. Мы прекратили одну жизнь и не в состоянии больше вернуться в неё. Мы начали новую жизнь, но её красивый облик оказался лишь фасадом, призрачным миражом в пустыне. Однако здесь мы прожили так долго, что потеряли обе жизни: нет возможности повернуть время вспять, и нет того ожидаемого.

Кто мы? Заключённые между двумя жизнями собственной глупостью, обманом или наивностью? Может быть, кто-то свыше играет нашими душами, забавно насмехаясь над нами, пойманными в клетке настоящего, кормящимися воспоминаниями прошлого, с опаской всматривающимися в будущее. Почему так получилось?

Мы колесим по этой стране, потеряв старый дом, не найдя нового, более желанного. Под нами бежит серая лента асфальта, выплывающая из темноты под свет фар наших машин, мчащихся домой.

А где он… дом?

25.08.2001

Пустота

Снова приступ.

Пустота раздирает меня.

Не знаю, как заставить её заткнуться.

Там, где она живёт, должно быть иначе.

Молчит.

Убито?

Нет. Ещё рано.

Когда говорило, наверное, больно, но, кажется, хорошо.

Теперь пустота. Не больно, но темно.

Нет. Зачем остальное, когда нет?

Хочется взорваться, лопнуть, избавиться от неё.

Пустота раздирает меня дальше.

От приступа к приступу.

Они всё чаще и чаще.

Кажется?

12.05.2002

Скала

Зачем я здесь?

Я не знаю, где я.

Я не знаю, зачем я здесь.

Зачем я здесь?

Бьюсь о гранитную скалу,

откалывая песчинки.

Пробить её невозможно.

Выгораю. Силы уходят.

Теряю себя.

Не хочу. Ещё нет.

Песчинка за песчинкой вселяют надежду.

Бессмысленную, бесполезную.

Меня недостаточно, чтобы расколоть гранит.

Меня нет.

Никогда не было.

Никогда не будет.

Я есть? Здесь?

Зачем я здесь?

Один. Скала передо мной.

Каждый один. Наедине с гранитом.

Победить невозможно.

Разбивая руки. Кровь.

Кричу. Эхо отвечает.

Зачем я здесь?

Кто поставил её?

Слышишь? Меня нет.

Почему мне нужно расколоть её?

Где мой путь?

Они идут. Слепы все.

Придумали игру.

Играют.

Тянут за собой.

Глупая игра.

Не хочу, как они.

Силы истекут вместе с кровью на гранит.

Мне конец.

Смерть – такая же скала.

Зачем я там?

Всё ещё здесь

Я начинаю понимать.

И начинаю презирать… себя.

Скала. Чёрная и непобедимая.

Она влажна от моих слёз и крови.

Блести в свете моей боли.

Молчалива. Тверда.

Понимание.

Вопрос не находит ответа.

Я знаю, что будет.

Вижу перед собой.

Гранит останется неизменным.

Моя плоть сломается и сомнётся подстать ему.

Мои удары перестанут быть ударами.

Кровь обратится. Склизкая и прозрачная.

Скала будет прежней, не побеждённой.

Меня не было.

Я не буду видеть её.

Ослепну. Каждый. Такой же.

Меня нет.

Навязанная игра. Буду.

Она станет моей.

Не хочу, как они!

Меня не станет.

Смерть не имеет значения.

Не вижу её. Слепой.

Она уже здесь. Уже здесь?!

Искать? Убегать?

Но её тихий шёпот…

Скажет, что я давно уже…

Её. Я мёртв.

Конец

Не заметил.

Этот холод.

Я не заметил его.

Было остро.

Опаливало кровью.

Когда это произошло?

Как долго уже?

Вопроса нет.

Ответ? Не нужен.

Ничего нет.

Один. Всегда.

Даже здесь.

Она просто пришла и взяла.

Когда? Не знаю.

Вот он я.

Искалечен, холоден, мёртв.

Без разницы.

12.05.2002 – 21.08.2002

Жажда

Всему приходит конец.

Это закон жизни.

Приход смерти.

Теряешь одно,

Находишь другое

И снова теряешь,

А может, не находишь вовсе.

Делаешь что-то – конец.

Не берёшься даже – всё равно конец.

Ведь всему приходит конец.

Конец.

Сейчас? Потом?

Когда?

Слишком многим сделал больно.

Слишком многих утешил.

Опять убил одного.

Может, лишнего?

Может, захочется ещё

Или потребуется.

Страх и любовь.

Гнев не должен быть кошмарней.

Прощения! Молись!

Прости, мама…

Прости, любовь…

Спасибо тебе за то, что не моя,

И я не могу тебя убить.

Простите, все убитые…

Прости, жизнь

Прости, смерть

Прости, судьба

Прости, бог, в которого не верю

Прости, небо за то, что пронзаю тебя взглядом

Прости, земля за то, что уйду в тебя

Простите все, кто жив.

Ведь кого-то из вас я убью.

Простите за…

…то, что я есть.

Такой гад, пожелавший себе крылья.

Мне тоже скоро придёт конец.

Простите и за это.

Всему приходит конец.

Это закон жизни.

Приход смерти.

Значит, жил.

Значит, убивал.

Значит, убил и себя.

Убил, убил. Убил!

Не мог остановится от жажды крови.

Жажда.

Онa… моя-я…

Не остановлюсь.

Убью ещё…

Время меня успокоит.

Смерть уже подтачивает свою косу.

20.09.2002

Пламя

Некого убивать.

Некому рождаться.

Всё теряет смысл.

Рамки взорваны.

Границы стёрты.

В хаосе единственный смысл.

И единственный вопрос.

Добро или зло?

Жизнь или смерть?

Огонь сжигает всё.

Мира больше нет. Война на поражение.

Всепожирающее пламя.

Рождение и умерщвление.

Между жизнью.

Между смертью.

Где-то в центре на окраине.

Мира нет. Плоти нет.

Жажда, гнев и… злость.

Любовь, спокойствие, добро.

Святость и грех.

Границы… только пепел.

Рамки… к чёрту!

Никаких желаний, никаких стремлений.

Ничего не имеет значения.

Только… конец.

Добро тушит зло.

Зло пожирает добро.

Всё слилось воедино.

Никто не рождается.

И некого убивать.

Всё в кучу.

Надежды, покой, гнев, любовь, страх…

Ускорение. Уплотнение.

В огонь.

Без жизни.

Без смерти.

Ты горишь, пожирая всё.

12.11.2006

Борг

Сопротивление бесполезно.

Выхода нет.

Подчиниться или…

Сгорать.

Сжигать душу дотла.

Сопротивление бесполезно.

Как машина.

Программированная душа.

Сожжённая душа.

Иного пути нет.

В пепел всё. Всё – пепел.

Выхода нет.

Ведь…

Сопротивление бесполезно.

15.01.2007

Когда гаснет свет

Он не любит свет. Он глубоко в темноте своего дома. Но, когда заходит звезда, и свет покидает мир, исчезает суета, он является ко мне. Лучи таят, и я чувствую облегчение. Я знаю, он придёт. Я жду его. Старого, злого, больного, проклятого. Он ненавидит меня и любит. Я – единственный, кто его слушает. Я ощущаю тот ураган, бушующий в нём. Я кричу, когда раздирает меня эта сила. Тьма сгущается. Она забирает мои глаза, и я вижу всё насквозь. Я рад её приходу. Она освобождает мою душу от других, желающих спасти меня. Он ненавидит их всех. Они заточили его в глубине этого мрачного, удушающего сосуда, который становится невыносимо тесен. Под его давлением оно рвётся изнутри. Я стремлюсь туда, где другие не достанут меня. Другие думали, он умер. Другие надеялись, он умер. Я боюсь их. Они хотят мне помочь. Они не позволяют разговаривать. Они думают, я не знаю, кто он. Он мне давно сказал… Он убьёт меня. Другие вытаскивают меня снова и снова. Я возвращаюсь. Он знает правду, и я верю ему. Вой в глубине… Я такой, как он, когда слышу скрип и крики. Усталый, злой… старый. Они оберегают меня, но этим они убивают его. А я люблю его. Эта тяга. И его крики становятся моими. Я кричу. Он смотрит наружу моими глазами и презирает всё, что видит. Другие уводят меня от него каждый раз. Я хочу слышать его голос, хочу ощущать на себе его бешеное дыхание. Я хочу, чтобы его ужасные вопли пронзали душу огненными молниями. И я стремлюсь к нему, когда они уходят во тьме на покой. Лишь только его голос вонзается в сознание. И я кричу от гнева. И когда жизнь в очередной раз поставит меня перед выбором, я снова убью. И я буду слышать его крики, воспроизводимые болью, вонзающей свои безжалостные кости в него изнутри. Я знаю. Ненавидит меня и любит, ведь я его единственный друг, а он мой хозяин. И мои внутренности стремятся прочь из этого ада. Прочь из этого мрачного, кошмарного места. Подальше от хаоса всепронизывающего слепого взгляда его сознания. И он владеет мной, пока здесь темно. Пока видна суть, и чувствуется смерть. Совсем близко. Во власти его бешенства и правды. Хаос. Хаос во мраке. Моей души. И где-то близко видны куски, оттаскиваемые каждым из них. Я надеюсь, ему достался тот, что удержит его. В этом постоянном дележе света и тьмы, жизни и смерти. Меня разодрали. Другие урвали достаточно, чтобы достичь своих целей. Он ненавидит их. Он презирает их. Он ждёт в темноте. Ибо, когда гаснет свет, он свободен от их безжалостных оков. И я в его власти. Добровольно. Мы зависим друг от друга. Как наркотик.

Другие скоро вернут меня к себе. А пока я принадлежу ему и… мне нравится. Боль, ужас, крики и он.

18.11.2002

Мгновение русской стрелы

Тихое щебетание птиц в соседнем лесу успокаивало сознание. Зелёная трава, ласкающая босые ноги, её мягкость и прохлада. Великие просторы и чистое небо, залитое золотым светом полуденного солнца. Свежий, чистый, полный запаха свободы воздух.

Вдруг что-то блеснуло над головой. Ещё секунда… и раскатистый гром взрывает тишину. Взгляд едва успевает уловить очертания самолёта и пламя, вырывающееся из сопел мощных двигателей. Земля сотрясается от этого звука, и всё живое замирает, затаив дыхание… в мгновение русской стрелы. Порыв ветра подхватывает часть души, унося вслед за реактивной струёй, расширяя сознание, в один миг, объединяя все пространства Вселенной, открывая потаённое, необычайное, вечное. И, кажется, нет ничего невозможного… в мгновение русской стрелы.

Совершив проход МиГ-25 круто устремлялся в глубокую синеву неба, исчезая вдали, унося с собой частичку души.

20.01.2004

Странность Андромеды

Это произошло в транспортной капсуле, где-то на планете в созвездии Большой Медведицы, а может быть, и не там вовсе. В принципе, это совершенно не имеет значения. Пусть то будет, хоть чёрная дыра или «червячная нора», факт остаётся фактом.

Я вошёл и уселся на заднем сиденьи. Капсула уже наполнилась пассажирами, свободными оставались только два места.

Можно, конечно, упомянуть, что в тот момент у меня, по только ей известным причинам, болела голова. Но это, опять же, совершенно не имеет значения. Хотя… нет, точно не имеет.

Вот в капсулу вошла молодая стройная девушка, блондинка. Она присела справа от меня. Следом за ней появился молодой человек с сумкой и занял место несколько впереди.

Набив, наконец, в полной мере своё чрево, капсула медленно тронулась. Повсюду кружились такие же транспортные средства. Нет, они, конечно, были не именно такими же – всё-таки, мы не настолько лишены вкуса – но принцип работы у них был одинаковым.

Все плавно покачивались в такт движению, молчаливо выглядывая наружу, о чём-то размышляя, о чём-то своём. Я не хотел экспериментировать и пытаться угадывать их мысли. Мне просто это было неинтересно. Но тут что-то всковырнуло моё безразличие. Эта девушка справа.

Когда она вошла, я её просканировал, как автоматически делал со всеми представителями противоположного пола. Стройная, симпатичная. Да. Ну и что? Таких много, а толк? Она мне не понравилась. Она просто ничего так. Обычная пассажирка, расположившаяся рядом. Мы соприкасались обнажёнными (это из-за жары) локтями, плечами. Ничего особенного. Слева я также соприкасался с женщиной, держащей на руках пятилетнего мальчика. Вполне естественно в обычно наполненной пассажирской капсуле.

Но тут что-то стало подталкивать меня на эксперимент, который я никогда не проводил. Почему-то хотелось его… подсознательно, тихо и незаметно.

Этот лёгкое касание становилось всё более приятным, привлекая больше сенсорного внимания организма. Я уже не двигался в такт покачиванию капсулы, а держал контакт с девушкой постоянно. Её кожа очень даже ничего, нежная.

Хотя всё внимание направилось вдоль правой руки, внешне я никак этого не показывал, постепенно понимая, что девушка делала то же самое по отношению ко мне. Наружу обычная полусонная пассажирка, она воспринимала каждое моё прикосновение. Нет, я не собирался её «лапать», и она это чувствовала, отвечая тем же.

До этого момента мы не знали друг друга и никогда не видели, да и сейчас не видим и не знаем. Но более важным было то, что и знакомиться мы не хотели. Наши прикосновения становились более… интенсивными и нежными, возможно, даже заботливыми. Её рука скользила по моей, тонкие пальчики сплетались с моими. Я отвечал тем же. Мы были словно влюблённая пара, сконцентрировавшая всю свою любовь в прикосновении рук. По-прежнему, не желая ничего больше, наслаждаясь теплом друг друга… тем, что есть.

Незнакомцы, совершенно чужие люди, мы делали это с такой страстью, какую порою и не найдёшь среди влюблённых. А, может быть, я любил её в этот момент? Непринуждённо, безответственно, легко и страстно.

Вдруг её рука сильнее сжала мою. Я понял – она уходит. Ответил тем же, не желая отпускать, но всё же сделал это легко, ведь мы чужие друг другу люди.

Девушка поднялась и направилась к выходу. Я смотрел ей вслед, наблюдая за обычной неинтересной пассажиркой. Капсула остановилась, и она вышла. Совсем чужая, но в неожиданный момент такая близкая.

Мы не понравились друг другу, мы не хотели знакомства и развития каких-либо отношений. Мы знали, что в обычной ситуации не подходили под собственные представления о любимом человеке. Однако подарили друг другу тепло и нежность, доставили удовольствие, сделав это свободно, оторвавшись от предрассудков, недопонимания и намерений.

Интересно, встретимся ли мы ещё когда-нибудь? Пусть это будет в другом месте. В созвездии Стрельца, или, действительно, в чёрной дыре. Не место важно.

Может быть, тогда мы будем совсем иначе относиться к друг другу и пожелаем большего, построим всё же свои особенные отношения. А может быть, это будет и другая незнакомка, с которой повториться этот странный эксперимент, и всё пройдёт по тому же сценарию. Не это есть важность.

13.08.2007 – 15.08.2007

Катарсис

Пришёл момент прощания. Долгожданный день суда.

Вселенная вершит судьбу планеты и рода человеческого. Солнце поглотила аномалия Звезды перерождения. Сегодня она сожжёт весь мрак, весь холод, похоронит в нашем пепле грехи, мусор и гнев. Она убьёт всех демонов, очистит мир от зла и превратит человечество в прах.

Я вижу цветовую гамму очищения и смерти, излучаемую родным первоисточником света и жизни нашей. Меня охватывает волнение, адреналин сочиться в кровь, мысли буравят сознание. Солнце перерождается, охваченное энергией времени и долгожданного перехода в территорию Великого Света.

Я вижу импульсное свечение. Волнующиеся голубые, оранжевые, белые и розовые цвета жизни, перемешанные с багровыми, фиолетовыми и чёрными лучами гибели и наказания.

Солнце перерождается, покрывая очищающим огнём окружающие его миры. Человечество ожидает суда, способное лишь молиться, надеяться и верить. Обречённое.

Волна приговора двинулась от Солнца к нам. Небо озарено его ослепительным раскалённым свечением. Волнение испаряется из души, словно влага на раскалённой плите.

Я ложусь на землю, укрываясь серым подранным плащом. Я готов к смерти. Я жду её необратимый приход. Нет ни страха, ни боли. Сегодня я умираю, наполненный надеждой на жизнь.

Укрытый с головой, неспособный видеть чувствую усиливающийся жар пламени, раскаляющий землю, небо, воду, траву и… плоть. Моё тело нагревается. Я ощущаю, как огонь проникает в меня, поджигая кровь и кожу, каждый нерв, каждую кость. Вот, значит, какая она, смерть без страха, смерть очищения.

Мрак охватил меня, все чувства пропали. Я… умер.

Открывая глаза, ощущаю дуновение свежего ветерка, запахи очищенного мира. Мысль закрадывается в сознание. Я переродился вместе со звездой, душа вернулась в тело, заново сотворив единое целое. Я прошёл испытание мрака, я достоин жизни в новой эре. Я завершил процесс, готовый отныне вершить свою судьбу, сотворять жизнь и хранить её.

Чистый, свободный и сильный. Наполненный мудростью Вселенной. Сын Света, ангел будущего.

09.08.2007