Чернокнижник. Гранатовое вино

Глава 1

Есть два способа продать свою душу ради заветных желаний.

Первый — элементарный, оттого и пользуется им всякая челядь, которой дороги на этом свете лишь богатство да удовольствие. Всего-то навсего находишь Торговца душами и заключаешь с ним сделку: закладываешь свою жизнь, и в течение ближайших двадцати лет исполняется любая твоя земная мечта. А после... после ты уходишь в иной мир на низкую и позорную службу Вселенскому Злу. Двадцать лет яркой жизни против бесславной вечности — на такое способны только слабые люди, чьё нутро забито грязью.

Но есть и второй вариант, он более изящный. Ты продаешь свою душу и получаешь бессмертие, а вместе с ним — великую Чёрную Силу и Знание. Тебе придётся стать слугой Вселенского Зла при жизни, но мощь твоя будет поистине неисчерпаема. Я — один из немногих, кто выбрал второй путь. Я — Чернокнижник. Первый советник Дьявола в мире людей, повелитель тьмы и хозяин двух Кровавых томов с самыми зловещими заклятьями.

Несмотря на все это, на улице меня едва ли отличить от обычного молодого мужчины. Люди глупы, им всегда важнее внешнее: рост, тело, причёска, белоснежная улыбка. Если все это у тебя на высоте, то на твою тёмную душу им плевать. Сам Дьявол велел этим пользоваться, поэтому я могу легко повелевать людьми и безо всякой чёрной магии. Женщины пленяются мной, как мартовские кошки, мужчины тянутся ко мне, видя силу, ум и авторитет. Я же питаюсь их энергией. Наслаждаюсь низменными человеческими благами днём, чтобы совершать великие дела под покровом ночи.

Лирия приходит ко мне каждый день в одно и то же время, выпархивает из ворот, что у меня на стене в виде чёрного зеркала. Она — провидица, наблюдает и докладывает мне о результатах всех моих деяний во имя Зла.

— Сегодня бесы особенно жестоки, — говорит она и присаживается на кресло, вальяжно отбрасывая подол мантии в сторону. — Всемогущий будет доволен. А на демоническом рынке что сегодня было, слышал?

— Нет, — отвечаю ей безо всякого интереса.

— Нексон и Талос спорили, кто принесёт больше оторванных гномьих голов.

В дверь постучали, и я оторвал глаза от Кровавого тома. Кому я нужен сегодня?

— Выйди, — сказал я Лирии, и дождавшись, как она скроется в зеркале, прошёл к двери и приоткрыл её.

На пороге стояла девушка, низкорослая, с длинными пепельными волосами и в узком белом платье. Она как будто только что сбежала с собственной свадьбы, несчастной — судя по её заплаканному лицу.

— Вы Мелкот?

Я и забыл, когда последний раз меня так называли.

— Да.

— Вы владеете чёрным искусством?

— Что тебе нужно?

Она протягивает мне фотографию с мятыми углами. На ней — мужчина чуть за 30.

— Не занимаюсь приворотами, — отрезал я. Но только попытался закрыть дверь, как вдруг почувствовал сопротивление — девчонка ловко подставила ногу в проём.

— Торговцы забрали душу моего брата из-за меня, — процедила она. — Помогите обменять её на свою. Знаю, вы можете.

Обменять? Я снова приоткрываю дверь и даже не пытаюсь сдержать любопытство. Ещё ни разу ко мне не приходили с такими желаниями. Девчонка, что стояла передо мной, хоть и выглядит как глупая длинноволосая кукла со своими огромными зелёными глазами, но в выражении её лица нет ни капли наивности. Это подкупает.

— Ты осознаёшь, чего просишь? — спрашиваю.

— Да.

— И понимаешь последствия?

— Впустите меня, — нетерпеливо потребовала она. — Я не собираюсь тратить ваше время, я давно приняла решение.

Что-то внутри меня напряглось. Какая смелая. Еще одно слово, и я втащу эту девку в дверь за её шикарные белокурые волосы.

— Поосторожней, — предупреждаю. И медленно открываю дверь.

Но кажется, она меня даже не слышит. Она входит решительной походкой, словно была уже здесь раньше. Пару секунд оглядывается, задерживает внимание на открытой двери в алтарную и снова переводит взгляд на меня.

— Я вас не боюсь.

— Серьёзно?

— Да. Может, перейдём уже к делу?

Её дерзость — это что-то сверхъестественное. Я расплываюсь в улыбке и ловлю себя на мысли, что не делал этого уже несколько месяцев. Или лет. Я никогда не улыбаюсь во время работы, разве что если так нужно для создания образа. Но тут... тут что-то другое. Эта девушка определенно меня заинтересовала.

Я указал ей рукой на вход в алтарную и пустил вперёд.

— Меня зовут Алиша, — говорит она, озираясь по сторонам и присаживаясь на кресло, где только что сидела Лирия. — Мой брат заложил свою душу, когда я только родилась. Я была при смерти сразу после своего рождения. Врачи пытались мне помочь, но были не в силах. А он... Он не должен был...

Она опускает глаза и стискивает зубы.

— Почему ты пришла с этим ко мне, а не к Торговцу? — спрашиваю я, а сам смотрю на её пепельные волосы и пытаюсь представить их запах. Наверняка они пахнут кокосом или лесным орехом.

— Найти нужного Торговца спустя двадцать лет почти невозможно, — отвечает она. — А другие мне отказали. Они не могут ничем помочь, если есть контракт и все сделано по правилам.

Ненавижу Торговцев — низкие падшие слуги. Мнят себя всемогущими, но по факту ни на что не способны, кроме ничтожной бюрократической возни. Однако если они здесь замешаны, то обменяться душами будет непросто, возможно даже придётся нарушить несколько правил. Надо посоветоваться с Лирией, прежде чем совершать обряд.

Отвечаю девчонке «ясно», открываю Кровавый том и провожу рукой над его страницами.

— Но я не знаю ваших цен, — говорит она. — Если что, я готова на любую сумму. Можете называть любую...

— Мне не нужны деньги.

Девушка подняла свои заплаканные глаза, и я устремил в них свой взгляд. Не боится.

— А что же вам нужно?

— Это стоит больше, чем деньги, — вкрадчиво говорю я. — Если ты откажешься, то воля твоя...

— Говорите.

Делаю паузу и в открытую осматриваю ее с ног до головы. Мне она нравится. Жаль, что хочет собственной смерти ради брата-глупца, который в молодости решил сохранить ей жизнь. Нет, такую девчонку нельзя так быстро отправлять на тот свет.

— Приходи завтра, — говорю ей с улыбкой. — Будь в чёрном.

***

— Ты с ума сошел, — слышу недовольства Лирии из алтарной, как только дверь за Алишей закрылась. Она все это время подслушивала, нетрудно догадаться. — Это шутка? Или ты всерьёз собираешься провести её на Чёрную мессу?

— Не твоё дело, — отмахиваюсь я и возвращаюсь за Кровавый том. Сажусь, смотрю в одну точку, но никак не могу сфокусироваться. После нашего с Алишей разговора такое приятное послевкусие — она согласилась провести завтрашний вечер со мной и даже бровью не повела. Как же врезались в память её глаза при этом, её взгляд — смелый, с вызовом, взгляд человека, готового ради своих желаний на всё. Осталось только разобраться с грядущим обрядом, как его сделать, чтобы все получилось...

Тем временем Лирия всё не унималась:

— Ты понимаешь, что подвергаешь себя опасности? Привести её на Мессу... Мелкот, Он будет в гневе.

Когда она называет моё имя, у меня режет слух. Подражатель из Лирии ровным счетом никакой. Она слышала, как девчонка назвала меня по имени, и теперь думает, что оно имеет надо мной власть. О, всемогущий, какая глупость. Какие же женщины глупые.

— Помоги мне с обменом, — беспечно говорю я, пропуская мимо ушей её недовольства. — Кто из Торговцев самый лояльный?

Она молчит. Злится. Ненавидит, когда я не воспринимаю ее всерьёз. Буравит тяжелым взглядом мою переносицу, но в конце концов сдаётся.

— Я устрою тебе встречу. Но завтра ты будешь, разумеется, занят?

— Завтра праздник, — отвечаю ей с серьёзным лицом. — Завтра никакой работы.

Глава 2

Я посещаю почти каждую Чёрную мессу, хотя не обязан — у Чернокнижников обычно всегда много работы в мире людей и они освобождены от всяких ритуальных мероприятий. Но я люблю иногда входить во тьму и наблюдать за этим цирком: как демоницы сходят с ума от черного причастия, как громко воспевают Вселенское Зло и с довольным улюлюканьем проводят кровавый обряд. Это заряжает сумасшедшей энергией. А ближайшая Чёрная месса пройдет ещё интереснее, ведь я приведу на неё Алишу. Хочу стереть с ее лица этот вызов и надменность, хочу поселить страх в её глазах, чтобы она боялась, боялась умирать. Боялась всего этого мира, куда она так рвётся, а не смеялась ему в лицо.

Хочу, чтобы ее оттаскали за роскошную пепельную гриву после обряда. О, она никогда этого не забудет. Чтобы ее одежда была разорвана в клочья, а она умоляла меня…

Стук в дверь, и я возвращаюсь к реальности. Машинально бросаю взгляд на часы — без четверти двенадцать. Открываю и вижу её — она стоит в длинном черном платье с двумя высокими разрезами по бокам, из-под которого выглядывают два кедовых мыска. Тонкие лямки повторяют очертания каждой её торчащей косточки на плечах, вырез скромно уходит на спину, на шее — чёрное кожаное кольцо. Интересный выбор. Последний штрих выдает её. Она определенно выбирала, что наденет сегодня, хотя мои условия были предельно просты. Теперь стоит и смотрит на меня, пытается прочесть в моих глазах, что ждёт её сегодня, но я не поддаюсь. Я смотрю на неё и наслаждаюсь.

— Подходит? — спрашивает она, снова с вызовом.

— Более чем, — отвечаю.

Беру её за запястье и веду к зеркалу — она не отстает, не задает никаких вопросов, лишь рука её чуть заметно дергается при каждом шаге, выдавая тревогу.

— Сейчас мы подойдем к воротам. Переступишь порог и окажешься…

— В Тёмном мире? — перебивает она. И видя, как краешки губ моих дёрнулись вверх, продолжает: — Было бы глупо рассчитывать, что мы пойдем в кино.

Не буду ничего ей говорить, хочу, чтобы увидела всё сама. Мы делаем шаг, и алтарная остается позади, теперь перед нами склеп с пыльными стенами, отколотым разбросанным камнем и полумраком от старых подсыхающих свечей. Чувствую, как её дыхание становится громче и прерывистее, сырой спертый воздух приносит дискомфорт — пусть привыкает. Я одёргиваю гобелен, прикрывая тёмную сторону ворот, и на три секунды прислоняю к нему ладонь с закрытыми глазами. Чувствую, как она смотрит на меня, считывает заклинание с моих еле шевелящихся губ.

— Там, куда мы направляемся с тобой, — открыв глаза, говорю я, и она убирает взгляд, — есть некоторые правила. Не разговаривай ни с кем без моего разрешения. Не отходи далеко, если я тебе этого не велел. Не привлекай к себе излишнее внимание… Тебе понятно?

— Да.

Она сильнее сжимает мою ладонь, и внутри меня разливается лава. Ещё никогда я не чувствовал такого вожделения, как рядом с ней. Мы идем сквозь полумрак, отбивая подошвами такт в унисон, и её напряжение отзывается в каждом шаге, но взгляд… Взгляд по-прежнему решительный. Дерзостный.

Вдалеке слышатся голоса, и я немного замедляюсь. Стараюсь дать ей возможность издалека привыкнуть к ним, понять, куда мы попали.

— Вы привели меня на дьявольскую мессу, — вспыхивает она и останавливается. Я торможу вместе с ней.

— Что скажешь?

— Здесь будут убивать людей у всех на глазах, — продолжает Алиша, и в ее голосе наконец-то появляется дрожь. — Зачем вы привели меня сюда?

— Ты сама хотела, чтобы я тебе помог, — пожимаю плечами. — Это твоя плата за мою работу.

Она глубоко вдыхает.

— Вы привели… вы… привели меня для жертвы?

— Успокойся. Я же тогда не смогу выполнить свою часть уговора.

— Но для чего-то же я вам нужна.

— Сегодня мы будем просто зрителями. Составишь мне компанию.

Коридор из свечей заканчивается, и мы выходим через арку к большому каменному амбару без окон и крыши. В центре него, на возвышении, горит жертвенник, утопая в тысяче свечей, а вокруг кишит толпа существ во всех обличьях. Кто-то выкрикивает мантры, кто-то выворачивает свои конечности в безумных танцах.

— Что происходит? — тихо шепчет мне Алиша.

— Смотри, сейчас все увидишь.

К жертвеннику поднимается жрица с дикими черными глазами и начинает призывать, протяжно вскрикивая на латыни и активно жестикулируя. Толпа беснуется, повторяет за ней, сопровождая возгласы громкими хлопками и стягиваясь в центр с каждой произнесенной фразой. Я вижу, как существа давят друг друга, трутся своими телами, но ощущаю только её плечо рядом. Она стоит и послушно смотрит на эту вакханалию, чуть приоткрыв рот, изо всех сил сдерживая отвращение.

Через мгновение оживленную толпу начинает заглушать протяжный женский вой — гвоздь программы, как говорит всегда Лирия, которая обычно сопровождает меня на Чёрной мессе. На жертвеннике оказывается женщина — без одежды, с верёвками на руках и ногах. Очередной раз убеждаюсь, он чем-то накачана, ибо кричит как будто от удовольствия, а не от ужаса.

Смотри, девчонка. Наслаждайся этим зрелищем.

Жрица выкрикивает мантру, заносит нож…

— Нет, — Алиша уводит глаза в последний момент и под бурные одобрительные вопли толпы таранит лбом мою грудь. Я смотрю на неё. Я наконец-то вижу этот страх, вижу, как она поднимает глаза на меня и безмолвно просит прекратить это, чувствую, как ее дрожащие руки утыкаются мне в ребра. Мне это нравится. Я жду кульминации.

С завершением обряда существа вокруг начинают бесноваться — так действует на них распространяющийся запах крови. Демоницы передают друг другу серебряные бокалы с красным содержимым и с наслаждением выливают себе на лица. Их мокрые одежды тут же оказываются внизу, а потные тела сливаются друг с другом в самых жутких позах.

— Смотри, — приказываю я Алише, не отрывая глаз от ее лица.

Она пытается медленно повернуть голову на толпу, продолжая прижиматься ко мне всем телом. Кто-то падает в ноги и начинает касаться её бедер.

— Пожалуйста, — шепчет она мне трясущимся голосом, не двигаясь с места. По её искаженному лицу градом текут слёзы. Демон, что обвил ее ноги, тянет за платье — оно со скрипом начинает рваться по шву. Один рваный звук, второй… Из-под платья показалось прозрачное черное кружево, которое она безуспешно пытается скрыть руками…

— Хватит, — скомандовал я ему.

Существо подняло свои зловещие глаза с желанием в эту же секунду вцепиться мне в глотку, но как только рассмотрело в сумраке моё лицо, то отступило в этот же миг.

Демоны предпочитают со мной лишний раз не связываться. Знают, что с Чернокнижниками нельзя спорить, и глубоко внутри меня за это ненавидят. Они — низжий эшелон в Тёмном мире, пешки, хотя некоторые из них обладают сумасшедшей активной силой. Они чувствуют, как от Алиши пахнет невинным человеком, и их это неистово манит, злит, что девчонка неприкосновенна, и мне это ужасно нравится.

Замечаю, что Алиша всё никак не может поднять взгляда и утыкается глазами в своё разошедшееся по шву платье, которое еле получается сдерживать двумя пальцами. Но её больше не трясёт, губы девушки плотно сомкнуты и, кажется, она очень зла — на демонов, на вакханалию но Мессе, на меня, за то, что заставил её наблюдать за всем этим. Единственное, что выдаёт в ней хрупкую девчонку — дорожки от слёз на щеках: они поблёскивают в свете тысяч свечей вокруг нас. Неужели она думает, что это — конец? Как бы не так. Она ещё не всё заплатила.

— И долго мы планируем пробыть… здесь? — с вызовом спросила она, словно прочитала мои мысли.

— Мама ждёт дома? — издеваюсь в ответ я.

— Нет. Моя мама умерла.

— Не волнуйся. Скоро ты передашь ей привет, если будешь послушной.

Она шумно вдыхает. Неужто ожидала от меня сочувствия?

Вокруг нас снова начинают собираться опьянённые существа, поэтому я решаю отойти с девчонкой в сторону, чуть дальше от жертвенника. Одна из демониц с поклоном преподносит мне два серебряных бокала, я беру один из них и с удовольствием делаю глоток.

Алиша наконец-то поднимает на меня глаза.

— Это кровь? Той женщины?

— Да.

— И вы пьёте это, — заключает тут же она с нескрываемым отвращением. — Если пьёте… значит, от человека в вас ничего не осталось.

Я делаю ещё один глубокий глоток и расплываюсь в улыбке. Любопытно, что находясь в такой непривычной обстановке, её интересует именно это.

— Ты думаешь, будь я человеком, я бы мог просто взять и привести тебя сюда? Мог бы разговаривать так со всеми этими существами?..

— Так кто вы? — нетерпеливо спросила она.

— Тебе действительно это важно?

— Не совсем. Просто… хочу хотя бы немного отвлечься от всей этой мерзости, которая доставляет вам такое удовольствие.

Она права. На самом деле, это была первая Месса, на которой я испытал такие эмоции. До этого я посещал их с Лирией, которая забивала мне голову всякими новостями и пыталась всеми правдами и неправдами напоить. Каждый раз одно и то же, одни и те же лица, одни и те же движения, но сегодня всё иначе… И ещё далеко не вечер.

— У меня кое-что есть для тебя, — я отогнул лацкан своего плаща, и почувствовал, как Алиша отпрянула. — Не волнуйся…

— Я не волнуюсь, — тут же торопливо отозвалась она, не отрывая глаз от моей руки, и увидела, как я достаю небольшой пузырёк из внутреннего кармана. — Что это? Что вы хотите сделать?

Я осушил свой бокал почти до дна, и быстро вылил в него содержимое пузырька. Как только оно смешалось с остатками крови, от бокала начал исходить еле уловимый дымок, который развеялся через пару секунд.

— Выпей, — сказал я мягко, и даже сам на момент удивился своему тону.

Алиша посмотрела на меня с омерзением: она явно не хотела этого делать, но понимала, что выбора у неё нет.

— Пей, — строго скомандовал я, поднося бокал прямо к её подбородку. — Когда выпьешь, я расскажу обо всём, что тебя так интересует.

Она робко взяла бокал в руку. Попыталась украдкой рассмотреть, что же там внутри, но полумрак вокруг не позволял это сделать. Чуть заметно поднесла его к носу и вдохнула. Что она там хочет прочувствовать? Что понять?

Пей, глупая.

Как только губы Алиши коснулись бокала, её грудная клетка содрогнулась. Она сделала маленький глоток и тут же поморщилась.

— Что это? Хотя бы это скажете? — пролепетала она, закрывая рот ладонью.

— Зелье. Безвредное.

Конечно же, она мне не верит. Но следующие свои глотки делает больше и смелее — лишь бы это поскорее закончилось. Как только Алиша допила, я крепко взял её за локоть и перехватил падающий из рук девушки бокал. В этот же момент она закрыла глаза и резко пошатнулась.

— Спокойно. Подожди пару секунд.

И действительно, спустя несколько мгновений она снова смотрела на меня ясными глазами. Оглянувшись по сторонам, она растерянно подошла к стенке и попыталась снова прикрыть своё разорванное платье.

— Я не человек, — говорю, возвращая её в реальность. — Точнее, я был им когда-то, но очень давно. Теперь я служу Тёмным силам, но со стороны твоего, людского мира.

— Вы служите… Дьяволу? — уверенно спросила Алиша, и на секунду смутилась из-за своего громкого голоса. Было видно, как старательно она прислушивается к своим ощущениям после зелья, но так и не может уловить ничего подозрительного.

— Да.

— И что же вы для него делаете? Убиваете? Устраиваете… зло?

Уголок моего рта подпрыгнул вверх.

— Ты рассуждаешь слишком примитивно. Не всё так просто, Алиша.

Существ в амбаре становилось всё больше, и около нас уже толпился целый рой. По всей видимости, к Мессе присоединились колдуны, которые только-только вышли с Чёрного причастия и были голодны до жертвенной крови. Один из демонов в порыве экстаза окатил Алишу содержимым из бокала, и капли начали градом стекать с её пепельных волос, оставляя густые кровавые дорожки на плече. Девушка заворожённо посмотрела на то, как они сбегают вниз по её руке и медленно перевела на меня взгляд.

— Что со мной, чёрт возьми?

— Не знаю. Ты мне скажи, — ответил я.

Алиша отпустила своё разорванное платье, которое держала всё это время, и провела указательным пальцем по своему плечу. Недолго думая, она поднесла его к губам и облизала кровь, застыв на месте с закрытыми глазами. Я следил за каждым её движением, затаив дыхание, и буквально чувствовал, как по её венам разливается наслаждение. Не открывая глаз, девушка начала мягко покачиваться из стороны в сторону в унисон с песнопениями главной жрицы.

Я бы мог сделать с ней всё, что угодно в этот момент. Изнасиловать, избить, внушить любую чепуху — она бы мне покорилась. И первая мысль такой и была: поразвлекаться с ней, пока она в состоянии полнейшей эйфории. Не пропадать же этой хорошенькой кукле в рваном платье, по волосам которой струится кровь…

Тем более, если этого не сделаю я, она определённо перейдёт к любому другому колдуну, который почует её запах. Нет, ни в коем случае, я не намерен делиться, на сегодня она только моя. Я растягиваю удовольствие, наблюдаю за её лёгкими танцами с закрытыми глазами, наслаждаясь кружевной полоской от белья, которая выглядывает из-под разорванного платья… Наконец-то её перестало всё это волновать. Она расслаблена, развязна, готова на всё, что угодно, и больше не задаёт этих глупых вопросов.

Пока Алиша стояла рядом, я провёл ладонью по её влажному плечу, которое было всё в крови. Она даже не шелохнулась, а только повернулась ко мне лицом и подплыла почти вплотную — так, что я смог уловить тонкий косметический аромат её кожи. Указательным пальцем я скользнул по её губам, оставив на них тонкую дорожку крови. Девушка снова блаженно закрыла глаза и провела языком по нижней губе.

Она вошла во вкус.

Я бросил быстрый взгляд на демоницу, и та тут же передала мне ещё один серебряный бокал, из которого я сделал огромный глоток.

Протягиваю бокал Алише. Она поднимается на носочках к моему лицу.

— Вы меня опоили, — медленно прошептала она, рассматривая мои глаза и пошатываясь. — Я знаю.

Молчу в ответ и смотрю на неё в упор.

У меня есть ещё один пузырёк, который я обычно оставляю для себя, но сейчас нет совершенно никакого желания его открывать. Хочу быть в ясном уме и хорошо запомнить эту белокурую девчонку: ведь совсем скоро она безвозвратно уйдёт на тот свет. Я выполню её просьбу, как и обещал. Но не сегодня… Сегодня она останется рядом со мной…

— Не буду, — Алиша оттолкнула мой бокал, но не убрала с него руки. Вместо этого она погрузила палец внутрь и сразу же прислонила его к моим губам.

Чувствую вкус крови. Она опьяняет лучше любого зелья. И эти прикосновения, её глаза… Тонкий аромат кожи… Я сомкнул ртом её палец, и в голове забушевали мысли: что она делает? Она со мной играет?

Внезапно где-то за спиной Алиши промелькнуло лицо Лирии.

— Не помешаю?

От неожиданности я дёрнулся и сразу схватил Алишу за руку. Та медленно повернулась и столкнулась с провидицей лицом к лицу.

— Как вы проводите время? Всё нравится? — натянуто спросила Лирия, испепеляя меня своим взглядом. — Ты Алиша, не так ли?

Девчонка кивнула.

— Кажется, тебе пора. Нам с твоим спутником нужно кое-что обсудить.

Алиша непонимающе уставилась на провидицу, но та быстро провела перед ней ладонью, прошипев что-то на латыни, и опьянение тут же испарилось с лица девушки.

— Что это было? Что… — её взгляд озадачено остановился на пальцах в крови. Она взволновано посмотрела на меня, потом на провидицу и снова попыталась прикрыть рукой торчащее бельё под платьем.

Знала бы Лирия, как я её сейчас ненавижу.

Глава 3

Зелье, что я дал Алише, — не более чем просто баловство, и Лирия об этом знает. Она делает вид, что негодует от моей беспечности и наплевательства на правила, хотя на самом деле она просто злится из-за того, что вместо неё на Мессе меня сопровождала девчонка из мира людей. Именно поэтому она настояла на том, чтобы сейчас же проводить Алишу обратно через врата, пообещав ей, что сделка состоится не ранее, чем через неделю — когда она обсудит её с Торговцем, и только после этого даст девчонке знать. Меня бесило, что Лирия говорила за меня, но настроения спорить с ней у меня не было: я молча сидел у жертвенника с бокалом и наблюдал за окончанием Мессы.

Вскоре провидица вернулась, сверкая от недовольства.

— Уже пошли слухи, — прошипела она, опускаясь рядом и по привычке отбрасывая подол в сторону. — Все видели тебя с этой девкой, все обсуждают.

— Тебе так кажется, потому твоя работа — это везде совать свой нос.

— Неужели?

— Перестань, — отворачиваюсь я и делаю ещё один большой глоток. — Никому нет до этого дела, Ему в том числе.

Но Лирии, видимо, совсем не терпелось прочитать мне нотацию:

— Никому нет дела до того, что ты хотел отодрать эту девчонку. Но кое-кому есть дело до того, что ты обращаешься к своей старой жизни, в которой был человеком. Тёмный маг может просить что угодно взамен на свою услугу, но ты выбрал свидание. Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны, для Него?

Я взглянул на Лирию с предельной невозмутимостью, которую только способен сохранять на лице, услышав такое в свой адрес.

— Не твоё собачье дело. Уходи и не раздражай меня.

Однако вместо того, чтобы как всегда скрыться из виду по моему первому приказу, она начала буравить меня своими огромными чёрными глазами.

— Ты ведь не хочешь, чтобы она умирала. Верно?

Я знаю этот её приём, поэтому увожу взгляд в сторону:

— Мне совершенно на неё плевать.

— Не лги.

— Нет смысла.

— Скажи правду!

Не получив ответа, Лирия схватила меня за руку, и её зрачки побелели — она устремила взгляд вверх, а остатки содержимого бокала плеснули мне на плащ. Эта тварь пытается силой заглянуть в моё будущее, поэтому я не медлю — тут же залепляю ей пощёчину, и её глаза через долю секунды принимают обычный вид.

— Как ты смеешь, — рычу на неё, — делать это против моей воли?

От удара Лирия соскочила на землю и неуверенно зашептала:

— Я так и знала. Твои намерения стали более ясными, и в своём будущем ты хочешь, чтобы она жила.

Провидица знает, что меня лучше не гневить, и теперь смотрит на меня с яростным испугом. Мне же хотелось убить её за то, что она сказала вслух, но вместо этого я откинул серебряный бокал в сторону и пошёл прочь.

Она закричала мне вслед:

— Ты играешь с огнём! Ты даже не представляешь, что будет, если Он об этом узнает!

— Ищи Торговца, что отправит девку на тот свет, — ответил я себе за спину. — Как только найдёшь, я исполню наш уговор.

***

Работа Чернокнижником — это величайший дьявольский дар, которым я в совершенстве владею уже больше сотни лет. Далеко не каждый способен держать в себе великую силу и направлять её в тёмное русло с такой же рачительностью, как это делаю я. Поэтому высшая служба Дьяволу доступна не всем существам: демоны-исполнители, бесы-искусители, торговцы, которые заключают сделки — это низшие касты, сущность которых пресмыкаться и делать грязную работу. А истинные тёмные дела творят именно колдуны, мастера над заклятьями, зельями и ритуалами, хранители Кровавых томов, коих число на стороне Зла не велико.

Поэтому три следующих дня после Мессы я работал без продыху.

Всё это время Лирия меня не посещала, и с одной стороны, мне было без неё гораздо спокойнее, с другой — я привёл свои мысли в порядок и готов был перед ней извиниться. Как ни крути, она права: девчонка не стоит ни йоты Его сомнений в моей службе и в том, что моя человеческая жизнь осталась в прошлом. Единственное, что меня волновало — Дьявольская метка на груди: с того момента, как я вернулся к себе домой, она жгла без остановки, и это сбивало меня с толку, заставляло раз за разом прокручивать в голове возможные последствия поступка, из-за которого я разругался со своей же провидицей.

Метку ставят всем колдунам на первом Чёрном причастии, где они клянутся в вечной службе Дьяволу — по ней также определяют принадлежность к касте и близость к Чёрному владыке. Не знаю, как это связано, но когда метка жжёт — я будто чувствую Его присутствие. По крайней мере я почти уверен, что в ближайшие дни мне придётся встретиться с ним лицом к лицу и стоять перед ответом.

Мои мысли прерывает внезапно материализовавшееся послание:

«Встреча с Роло сегодня без четверти семь. Доставлю девчонку ровно с первым ударом часов».

— Спасибо, Лирия, — я знал, что она не хочет со мной разговаривать, но прекрасно меня слышит, даже находясь далеко. — И извини.

По правде говоря, не люблю перед ней извиняться — она слишком хорошо меня знает, чтобы так глупо и целенаправленно провоцировать, но Лирия делает для меня слишком много и не умеет долго злиться.

Значит, в семь. Алиша прибудет в семь.

На столе рядом со мной стоит пузырёк — зелье покорства, то, чем я отплачу Торговцу за его услуги. Зная, что Роло способен преступить все правила и законы только за очень хорошую плату, я приготовил для него самое лучшее, от чего он точно не захочет отказаться. Зелье покорства не найти на демоническом рынке у старых ведьм, даже не каждый Чернокнижник способен правильно создать его и заговорить так, чтобы оно действовало. Но если это получается, то варево становится поистине разрушающей силой. Мощной и страшной — такой, к которой тяготеет любая низшая каста, коей Торговцы и являются.

Роло явился в строго оговорённое время — передо мной появился низкий толстый старик со складками на шее в серой мантии не по размерам, скреплённой золотой цепью. Пройдя через врата и оказавшись в алтарной, он не проронил ни слова и первым же делом оглянулся по сторонам:

— Провидица твоя здесь?

— Нет.

— Хорошо. Не люблю их, болтливых сучек, — пробурчал Роло, с трудом протиснувшись в кресло, и тут же осёкся: — Ничего личного. Надеюсь, эта демоничка Лирия не твоя возлюбленная? Они просто постоянно греют свои уши и так много лишнего говорят… Ладно, мой тёмный друг, расскажи, почему я здесь, а то у меня мало времени.

С первых своих слов Роло показался мне ещё более омерзительным, чем я его помнил, поэтому решил не тянуть:

— Мне нужно обменять душу живого человека на проданную по контракту.

На мощинистом лице Торговца не дрогнул ни один мускул.

— Ты же в курсе, что контракт нерасторжимый?

— В курсе, — смотрю на него с вызовом. — Нерасторжимость я могу взять на себя, это не твоя забота.

Роло довольно улыбнулся, обнажив свои огромные жёлтые зубы:

— Говори прямо, что хочешь от меня?

— Чтобы ты нашёл контракт и вывел душу в мир людей. Как только сделаешь это, я заменю подпись. Плачу вперёд.

Я кивнул на зелье, которое стояло рядом с ним на столе, и Торговец тут же перевёл на него заинтересованный взгляд.

— Судя по цвету, это то, о чём я думаю?..

— Зелье покорства, — раздражённо отвечаю я. Мне некогда играть с ним в игры.

— Хм, — он неуверенно потянулся рукой к пузырьку. — Непростой рецепт, мой тёмный друг. Не все способны сделать его таким, чтобы…

— Оно идеально, — мерзкий Торговец, ещё смеет сомневаться в моих способностях. — И оно работает. Одна капля — и любое существо станет тебе покорным на долгие года. Мне кажется, это более чем внушительная плата за то, что я прошу, Роло.

Тот вскинул брови вверх и поднёс зелье вплотную к своим глазам, будто выискивая в густой тёмно-фиолетовой жидкости подвох.

— И каково оно… на вкус?

— Как гранатовое вино. Совершенно неотличимо.

Конечно, Торговцу это интересно — иметь в своих закромах что-то, способное поработить любого безо всяких заклинаний и заговоров. Поэтому он чуть заметно кивнул, взмахнул указательным пальцем, и через долю мгновения в его руках оказался огромный потрёпанный фолиант.

— Этот? — Роло развернул ко мне знакомое фото с мятыми углами, которое он взял со стола, и я качнул головой в знак согласия. — Хорошо, мой тёмный друг. Я добуду эту душу тебе. Когда хочешь провести ритуал?

— Сейчас.

Мои настенные часы стукнули, и одновременно с этим я услышал, как входная дверь открылась.

Лирия зашла в алтарную первой. Недовольная, напряжённая, с хищным взглядом и громким, отдающим в виски, стуком своих чёртовых каблуков. За ней маячила Алиша — потерянная, в леггинсах, футболке и кедах, совсем не по погоде. Я кинул взгляд в её сторону и еле заставил себя вернуть его на Роло, который тут же, увидев провидицу в комнате, спешно спрятал зелье себе в карман.

— Правильно ли я понимаю, это вы та самая милая леди, которая возжелала отправиться в иной мир заместо… кто он вам? — тут же хрипло забормотал Торговец и снова вперился взглядом в фото. — Возлюбленный?

— Тебя это не касается, — тут же огрызнулся я. — Алиша, — я наконец-то развернулся к ней всем корпусом и снова увидел её испуганные глаза, бегающие по комнате, от которых почувствовал напряжение во всём теле. — Это Роло. Он поможет мне провести ритуал.

— Здравствуйте, — тихо, но уверенно сказала она и тут же с опаской взглянула на меня. Роло же смерил её таким внимательным взглядом, что в моём животе начала закипать злость.

Что в ней такого, что так не хочется её отпускать?

Почему эти её глупые по-детски наивные глаза, эти длинные светлые волосы, которые падают на острые плечи, видятся мне такими завораживающими, головокружительными… Мне, Чернокнижнику, существу, который уже не помнит, что это такое — быть человеком и испытывать человеческие чувства.

Откуда во мне эта слабость?

Я подошёл к ней ближе:

— Когда Роло передаст мне контракт, я прочту заклинание. И ты поставишь на нём свою подпись. С этого момента твоя душа будет продана.

— Хорошо, — тут же ответила она, даже не задумываясь. — А я успею увидеть его? Своего брата?

Её голос задрожал: как будто ничего не было важнее, чем это.

— Если повезёт, то ненадолго. Но ничего не обещаю, — услышал я голос Роло, который тяжело поднялся с кресла и подошёл к нам с девчонкой. — Право, милая леди, можно задать вам вопрос? Зачем же вам, такой прекрасной, эта участь?

Я уже был готов заткнуть его, но Алиша не дала мне этого сделать:

— Умереть было моей судьбой, а не его. Он просто совершил ошибку, и я хочу, чтобы всё встало на свои места.

— Вы очень смелы, — Торговец мерзко улыбнулся. — Это большая редкость, увидеть столь юную и такую смелую девушку.

Она дёрнула уголком губ в ответ и неловко опустила глаза.

— Займись пока своим талмудом, Роло, — раздражённо сказал я. Кажется, нет ничего более отвратительного, чем наблюдать за его лживым подхалимством. Алиша для него не больше, чем товар, так к чему эти пустые льстивые разговоры? Пусть молча выполняет свою работу и проваливает отсюда.

— Подойди к алтарю, — говорю ей.

Девчонка покорно идёт за мной. Неуверенно берёт из моих рук чашу с прозрачным зельем, от которого исходит тонкий, едва уловимый розоватый дымок, и смотрит на меня — так, как не смотрела ещё никогда. Будто пытается что-то прочитать в моём лице, увидеть сокрытые смыслы, заручиться моей уверенностью в том, что всё пройдёт, как нужно.

Не смотри на меня так, не заставляй сожалеть о том, что я на это согласился.

Я беру её за свободную руку и расправляю тёплую напряжённую ладонь. Чувствую настырный взгляд Лирии мне в затылок, которая следит за этим и еле сдерживается, чтобы не отпустить колкость. Алиша Лирии не нравится, хотя провидица знает, что в этом мире девчонка уже точно не задержится, а ревновать своего Чернокнижника к клиентке-человеку — откровенная чушь.

Неужели всё так явно написано на моём лице?

Но я не могу сдержаться. Не могу не прикасаться к ней.

— Сделай глоток, — шепчу я Алише. — После я возьму у тебя совсем немного крови.

Она медлит. Её дыхание дрожит. Она хочет мне что-то сказать, но в самый последний момент утопает носом в чаше и за один мах опрокидывает зелье в себя. Смотрю на её шею — она сводит меня с ума настолько, что я задерживаю дыхание и продолжаю гладить её ладонь, не в силах даже потянуться за кинжалом. Всего пару капелек её крови и пара заклинаний отделяет меня от исполнения ритуала — и мне нужно сделать это, я не могу повернуть назад.

Голос Роло отвлёк меня от мыслей: Торговец, стоя позади нас, зарылся в свой талмуд и начал что-то напряжённо нашёптывать на латыни, прислоняя фотографию брата Алиши к рунам, изображённым на странице. От его заклятий становится жутко — я чувствую это её кожей, по которой в момент начинают пробегать мурашки.

— Давайте же, — тихо шепчет она, замечая, как я застыл без движения. — Почему вы медлите?

Слышу, как Лирия не выдерживает и уходит из алтарной, не в силах смотреть на то, как я смотрю на неё.

И правильно. Пусть проваливает.

— Ты уверена, что хочешь этого? — до неприличия идиотский вопрос слетает с моих губ, как только подол провидицы скрывается за дверью, и я начинаю чувствовать горячую волну, охватывающую всё моё тело.

Алиша решительно кивает, и её глаза начинают блестеть.

Она уверена, полностью. В сто крат уверенней, чем я.

Кровь из её пальца тёмная и густая, она пахнет так же вкусно, как и она сама. Словно одержимый вампир, я принюхиваюсь к её запаху, собирая несколько капелек крови в склянку и медленно отрываясь от её ладони:

— Где контракт?

— Вот он, мой тёмный друг, — из фолианта Торговца вылетел раскрытый призрачный свиток с огромной кровавой росписью внизу и взлетел в воздух. — Читай заклятие, не мешкай, времени мало.

Я повторил его три раза, держа одну руку над Томом и чашей с её кровью, а второй — рассекая кинжалом воздух над свитком. Даже с закрытыми глазами я чувствовал, я видел, как она волнующе ожидает окончания ритуала, поэтому нарочно растягивал слова, будто это могло что-то изменить. Сумасшествие, с каким равнодушием я могу отправить на тот свет любого человека, но спотыкаюсь именно на Алише, проведя с ней всего одну ночь, не воспользовавшись ей, а просто чувствуя себя одурманенным от одного только ощущения её рядом.

Белая воронка света раскрылась на моём потолке и озарила всю комнату.

— Адам? — прошептала Алиша сокрушённо, вприваясь взглядом в белый круг света и оттесняя меня от алтаря. — Это он?

— Подписывайте, милая леди, — настойчиво скомандовал в это время Роло, вручая ей перо. — Давайте…

— Адам! — закричала она вновь и стукнула сгоряча по алтарю, не обращая на Торговца внимания.

Я сделал шаг назад. Я не мог поверить, что это на самом деле происходит.

— Если вы сейчас же не подпишете, то сделка сорвётся, — прорычал Роло. — Срочно, подпись на свитке!

— Боже, Адам… — Алиша беззвучно заплакала и, с тяжестью отводя глаза от света, коснулась заострённым кончиком пера нижней строчки.

Смотрю на неё последний раз. На её волосы, ниспадающие на тонкие плечи, на дорожки от слёз на её щеках, на каплю её крови, которая упала на альтарь с её порезанного пальца. Я больше её не увижу.

— Спасибо, Мелкот, — шепчет мне она, кротко оборачиваясь. — Спасибо, что сделали это для меня.

Она смотрит мне в глаза, я смотрю в её — не в силах выдавить и звука, будто каменная статуя, лишённая языка.

Этот кошмар мне будет сниться.

***

— Где я? — спрашивает Алиша, щупая пол под собой. — Мелкот?

— Нет, милая леди, — отвечает ей хрипящий голос.

— Роло? Это вы?

Ничего не видно. Кромешная оглушающая тьма. Ни запахов, ни звуков, ни ощущений — лишь тяжёлое гнетущее чувство внутри.

— Что произошло? Ритуал состоялся?

— Состоялся, милая леди, — голос Торговца звучал странно, заискивающе. — Не переживайте. Всё прошло идеально, как мы с вами и планировали.

Торговец стоял позади — она поняла это по голосу. Странно, ведь мир проданных душ она представляла совсем иным, светлым и громким, но никак не маленьким, тёмным и тихим до скрежета в ушах, словно погреб.

Роло внезапно взял её за руку и грубо всучил ледяную чашу в пальцы:

— Попейте. Вам сразу станет легче.

— Что это? — неуверенно спросила Алиша.

— Ничего особенного, дорогая. Просто гранатовое вино.