Чернобог

Глава 1

Вален шел, слушая как гремит впереди арена. Там бурлит адреналин и пирует смерть, а здесь жажда жизни борется с отчаянием. Сегодня он был мирмиллоном, его соперник, шедший рядом — ретиарием. Рыбак будет охотиться на рыбу. Но рыба весьма опасна.

Кровь на арене посыпали песком, а мертвого фракийца крюками тащили прочь. Новая пара гладиаторов выкрикнула приветствие и замерла пожираемая сотнями глаз. Ретиарий был высок и худощав. Его длинные руки вкупе с трезубцом и сетью давали ему явное преимущество на дальней дистанции.

Вален расслаблено держал рукоять гладиуса. Он не очень любил этот довольно короткий меч, но он был лишен возможности выбора. При чем не только оружия. Его щит, скутум, размером больше метра в высоту, служил отличной защитой, но сегодня он ему не понадобится. Мирмиллон отбросил громоздкий прямоугольник и зрители удивленно ахнули.

Гладиаторы закружились по арене. Ретиарий сделал несколько пробных выпадов трезубцем, при этом держа сеть наготове. Но мирмиллон, что по сути означало рыба, легко уходил от них. Зрители неодобрительно загудели, требуя от поединщиков более решительных действий.

Вален слышал их гул, приглушенный шлемом. Ему осточертела его жизнь раба, который носит такое красивое название — гладиатор. Он скучал по дому. По отцу с матерью, сестре. По родным просторам, березам и даже по морозу со снегом, которые он никогда раньше не любил. Он был хорошим воином, провел уже более десяти боев и всегда побеждал. Но продолжать эту борьбу дальше не видел смысла. Ибо вернуться домой надежды не было, а жить так, быть по сути клоуном для этих людей, пленивших его, он больше не хотел. Страха не было, но жажда жизни проиграла отчаянию.

Ретиарий бросился вперед, обманный выпад трезубцем и сеть захлестывает ноги Валена. Он падает на спину и тут же видит опускающиеся ему в грудь оружие. Мирмиллон вполне мог отвести удар мечом. Но стоит ли? Раз! И его мучения закончатся. А вся эта чернь получит свою очередную дозу кровавого удовольствия.

Три острия приближались, Вален закрыл глаза и провалился во тьму...

***

Мороз. Снег. Такой родной и непривычный теперь холод. Ночь. Луна. Человек идет по лесу кряхтя и поохивая. Силуэт. Родной. Родной до боли в груди. Отец! Вален хотел броситься к нему, но не смог сдвинуться с места, но при этом сама картинка приблизилась. Он оказался рядом, протяни руку и ты коснешься его, но не пошевелиться,. ни что либо сказать он не мог. Только смотреть. Силуэт. Женский. Стоит спиной. Отец вздрогнул, узнал незнакомку, бросился вперед. Его губы зашевелились, но Вален ничего не раслышал. А затем женщина, одетая во все белое, словно в саван, обернулась. Сестра! Но с ней что-то не так. Она бледна, черные круги вокруг глаз, а сами глаза молочно белые — без радужки и зрачка. Вален сглотнул, его охватил животный ужас. Он хотел закричать, предупредить отца. Это нежить. Но он не мог ничего сделать, лишь смотреть, как она кинулась вперед, обхватила старика руками и ногами, повисла на нем и вонзив зубы в шею принялась рвать его плоть.

Дом. Раздается стук в дверь и мать бросается открывать. При этом в глазах ее горит надежда. Но Вален знает, что надежда ее пуста. Он все так же может лишь смотреть. А душа его при этом рвется на части. Видимо он уже мертв и находится в царстве Марены и богиня наказывает его за грехи его. Силуэт. Лунный свет проходит сквозь него, не создавая тени. Мать беззвучно вскрикивает, отступает назад и падает замертво. Вален кричит, но не издает ни звука. Ему хочется сгинуть, исчезнуть, провалиться, но он видит как то, что когда-то было его сестрой переступает порог и склоняется над матерью.

Яркий свет бьет в глаза Валену, ему больно, но он все так же бессилен, что либо предпринять. Одно хорошо, он больше не видит этой ужасной картины. Из света выплывает лицо. Грубое. Словно вырезанное из дерева топором, при чем не очень умелым мастером. Но такое знакомое и родное. Лицо бога Рода. Создателя всего сущего.

— Вален, — говорит бог, не шевеля губами, — тьма опускается на твою землю. Тьма страшная, первозданная. Чернобог возродил Скипер-Змея и скоро он будет здесь. В твоем мире. В Яви. Ты должен вернуться.

В глазах Валена немой вопрос.

— Твои родные еще живы. Я показал тебе то, что ждет их без твоей защиты. Вернись...

Голос Рода затих и Вален провалился во тьму...

***

Мирмиллон открыл глаза и отбил трезубец мечом. Острия вонзились глубоко в песок и пока Ретиарий выдергивал их, Вален успел откатиться в сторону и вскочить на ноги.

Переполненная арена ревела от восторга. Они приветствовали смелость гладиатора-рыбы, который отбросил свой щит и принял бой с одним мечом в руках.

Ретиарий понимая, что симпатии толпы не на его стороне, воздел трезубец к небу, потрясая им и показывая, что он здесь лучший. Он почувствовал, еще когда они выходили на арену, что его противник не жилец. Что в нем потухла та искра, которая заставляет человека бороться за свою жизнь несмотря ни на что. И поэтому он не сомневался в своей победе. Отброшенный щит, это не показатель смелости, как думает эта глупая чернь, это готовность быстрее принять свою смерть. И он дарует ее мирмиллону!

Вален рванул вперед. Ретиарий не был готов к такому броску, но все же ловко встретил его трезубцем. Взмахнул сетью. Мирмиллон плоскостью меча увел трезубец в центр, на ходу развернулся вокруг свой оси и оказавшись чуть сбоку, не останавливая движения руки с мечом, рубанул противника сзади по шее. Удар получился настолько сильным, что голова полетела на песок, разбрызгивая кровь.

Арена замерла. На мгновение повисла тишина, сменившаяся затем оглушающим ревом, овациями и топотом ног.

Вален стоял тяжело дыша. Он ничего не видел и не слышал в этот момент. Перед глазами плыла картина. Ночь. Зима. Он бежит, утопая по колено в снегу к своему дому. В окне теплится огонек, а из трубы прямым столбом идет дым. Он вернулся. Он успел.