Чёрёп

Эпилог

Кровавая ночь наступала раз в год, посреди лета. Иногда, среди оборотней её ещё называли ночью костров.

Сегодня, наконец-то, наступил тот самый день, когда полная луна окрасилась в алый. По всему лесу оборотней распускались цветы костров, уходящих в небеса. Не было в лесу ни одного уголка, где бы не вылезла нечисть. Ночь, когда оборотни получали первый облик, узнавали историю своего появления и приносили клятву верности ни одного обитателя Оборотничьего леса не оставляла равнодушным.

Один из костров, в центре леса, горел ярче всех. Там сидел только сухонький, сгорбленный старик. Казалось, что его кожа - это кора древнего дерева и сейчас, вот-вот, в отблеске костра он окончательно замрет, ноги его врастут в землю и превратиться в священное дерево Алкаины. Но старик улыбался, попыхивал трубкой и ждал своего часа.

Полночь наступила, к нему из леса вышли несколько подростков. Все они пришли на посвящение. Старик ухмыльнулся своей щербатой улыбкой, залихватски присвистнул и встал приветствуя новое поколение оборотней.

- Пришли. Молодцы. Теперь садитесь, поговорим, - начал хранитель леса Вёрман. Пока дети усаживались, старик наоборот встал, обошел круг со скоростью, которую не ожидаешь от пожилого человека даже в поселении оборотней, еще раз ухмыльнулся и присел, - если кто-то из вас сейчас боится, что ноги трясутся от страха, вы вольны уйти. Вас никто не заставит вернутся. У вас есть время подумать, хотите ли вы обрести свой первый облик или нет. Я же хочу начать наш разговор со старой как мир истории - появление разумных существ на земле.

***

Когда-то давно, бог разяший Аспати встретил свою возлюбленную Анне. Как и в жизни любых существ, они поженились и связали свою жизнь. Со временем, пара богов решила создать новый мир, где они могли бы родить детей и воспитывать их. Так появился Алкаин, наш с вами мир. Боги любили созданный ими мир, наслаждались его живописными красотами. В свой мир они населили обычными животными, которых видели в мирах своих родителей.

В скором времени, у них родился первенец - Щёр. Щёр рос сентиментальным и умным, в момент его взросления он получил силу земли. Благодаря ему земля стала плодороднее, сильнее, горы стали выше, цветы росли прекраснее. Потом родились две дочери, близнецы - Шыв - богиня воды и Сывлаш - богиня воздуха. Реки стали полноводнее, появилось больше ключей и ручьев, воздух стал свежее, ветер стал сильнее, птицы стали выбирать новые ареалы обитания, где не было игрового ветра. Через несколько лет или веков, богам не нужно было следить за временем, у Анне родился ещё один сын - Сулан, бог первородного огня. Некоторые горы превратились в вулканы, солнце окружающее мир стало ярче и согревало весь мир сильнее. Последней и самой любимой на свет появилась богиня жизни Пурнас.

Долгое время дети богов росли играя между собой, развлекая окружающим мир. Однажды, юным богам стало скучно. Они подошли к своему отцу с разговором:

- Отец, наш, великий бог разящий Аспати, мать наша, великая богиня-мать Анне, хоть мы и боги, но жизнь в нашем мире столь скудна. По вашим рассказам, миры наших родственников плотно заселены разумными расами. Нам бы, вашим детям хотелось заселить этот мир разумными созданиями, похожими на нас. Пусть каждый из нас, ваших детей создаст таких по своему умению и мнению. Тогда наш мир будет разнообразен и красив, а существа добавят ему прелести и огранки.

После долгих раздумий он дал им своё дозволение. Богиня-мать не сопротивлялась решению мужа, но заметила, что семья их живёт в мире и согласии, а значит на их земле с появлением новых существ должно сохранится равновесие.

Дети согласились. Первый начал старший сын. Его владениями была земля. Он создал гномов, которые знали землю как свои пять пальцев, чувствовали камни, жилы металлов, разбирались в горном деле. Также, под его крепкой рукой появились хранители Степи - орки. Из них выходили великие воины, охотники, защитники и шаманы, которые могли чувствовать мир и его колебания, вовремя предупреждать остальных о событиях и слышать глас богов. Вместе с этим появились колдуны, ведьмы и дриады, хранительницы деревьев.

За ним, дождавшись своей очереди начала старшая из близнецов - Шыв. Богиня воды создала существ, живущих в водах - русалок и водяных, занимающихся охраной и защитой водных просторов. Они следили за всем живым находящемся в воде и под водой, а также, иногда могли путешествовать по огромным землям своего мира, превращаясь в двуногих, похожих на людей с голубой кожей существ.

После сестры Сывлаш создала подобных себе - детей воздуха, крылатых и волшебных вёщёвов, повелителей воздуха. Вместе с сестрой и братом они создали эльфов - красивых существ, которые сохраняли бы их владения в первозданном виде.

Сулан - бог огня, страсти и пламени создал огненных дев и мужчин, горящих душой и телом. Они обладали уникальными силами, связанными с огнём. Их так и стали называть огненные вутсуламы. Вместе с этим на земле появились вампиры. Очаровательная раса, питающаяся эмоциями и обладающая вместе с тем странной внешностью - с клыками и кроваво-алыми губами.

Самая младшая из них, Пурнас, богиня жизни создала людей метаморфов, умеющих обращаться в разных животных. Так появились оборотни, жители лесов и теней. Родители богов, глядя на это не остались в стороне. Они создали людей. Обычных людей, но некоторых благословленных, кому повезло понравится кому-то из богов стали обладать удивительной магией, помогающей поддерживать мир и сохранять его красоту, меняя его под свои удобства.

Так, мир приобрёл новые черты и постоянно менялся, заставляя богов испытывать новые эмоции.

***

Старик ненадолго замолчал, посмаковав трубку, тяжелые клубы дыма ненадолго закрыли его лицо. Когда тот рассеялся, мужчина оглянул острым взглядом совсем не старческих глаз своих слушателей, усмехнулся уголком губ и встал.

Все затаили дыхание, несколько секунд ничего не происходило. Внезапно хранитель Оборотничьего леса шагнул в огонь. Над поляной раздался чей-то испуганный вкрик, но спустя мгновение из огня вышел сильно помолодевший мужчина. О том, что это тот же самый Вёрман можно было узнать только по той же одежде, вечной трубке в зубах и яркому взгляду льдистых глаз. Дети шумно выдохнули, а старих продолжил:

- Вы дети богини Пурнас. Она ваша владетельница и повелительница, Первомать. Сегодня вы примете свое первое обращение, Хаюлах - ты первый. Ты смел, и в этом твое имя. Сегодня, пройдя сквозь огонь ты получишь своё первое обращение и новое имя, которое будешь везде и для всех. Сейчас, когда луна полная, ты должен войти в огонь и выйти с другой стороны.

Черноволосый высокий юноша встал, но ноги его подгибались. Он видел, что старик вошёл и вышел из костра, но первозданный ужас пронзивший его минуту назад ещё не отступил. Глядя на это Вёрман улыбнулся, подошёл к мальчишке и взял того за руку. Вместе они дошли до костра. Минута, другая, и вот с другой стороны перед всеми выходит большой чёрный волк, с синими как летнее небо глазами. Хранитель весело рассмеялся, потрепал напрягшегося волка по холке и произнёс:

- Нарекаю тебя - Кашкар, волк. Теперь твоё истинное имя будет забыто и все тебя будут звать Кашкар.

Дети шли один за другим, лисы, зайцы, волки, кабаны, каких животных только не было. И наконец, осталась только одна девочка - Сун. Она не боялась, не было ни капли страха в её зеленых глазах. Она отказалась от руки старейшины и сама пошла в костёр. Сун не было дольше всех, мужчина начал беспокоится и хотел уже сам войти в костер, чтобы достать девочку, но в этот миг огонь полыхнул с новой силой, раздался звучный треск. С другой стороны костра вылез большой ёж, крупнее обычных ёжиков, а зелёные глаза того полыхали яростью, злостью и полной уверенности. Вёрман смеялся согнувшись напополам и не мог остановится. Отсмеявшись, старик назвал новое имя Сун:

- Сун, ты первый оборотень принявший облик ежа за последнюю тысячу лет. Теперь твое имя - Чёрёп. Кажется, нас ждёт что-то совсем необычное, раз богиня Пурнас дала тебе такой первый облик.

Глава 1. Встреча

Не знаю уж почему, но я не боялась. Страха просто не было. Вместо него во мне горело какое-то злое веселье. Слишком часто я слышала от взрослых, что с таким характером мне будет тяжело в обществе, что я не выйду замуж. Пф! Замуж за оборотня? Мне всего четырнадцать и те исполнились пару дней назад. Больно мне оно надо думать об этом. Кроме меня мою судьбу может решить только вожак, к моему глубочайшему сожалению.

Нет, я всё понимаю. Дети оставшиеся без родителей переходят в семьи вожака, его альф или, если родители заранее сообщили доверенных лиц к ним. Мои не успели. Поэтому, даже мое участие в посвящении было под вопросом. Дядя Пуслах (ну а как мне ещё называть мужика взявшего меня на воспитание!) и его альфы долго обсуждали мою возможность участия. Мол, маленькая ещё. Фигушки! Хранитель вмешался, сказал, что все, кто достиг четырнадцати лет до Кровавой луны обязаны пройти испытание. Таковы, мол, древние нерушимые правила леса.

Самая младшая в своей группе, сирота и дочь предателя? Ну так, мне четыре было, он погиб. Воспитывал меня сам вожак, проблем никаких. Одна маленькая формальность - сейчас мне надо доказать, что я не предам свою стаю, поклянусь в верности вожаку, не выражу страха, не дам себе прогнутся. Всего лишь!

Что ж, вот и моя очередь. Вёрман, пронырливый старикашка, хотел было подойти ко мне как к другим, проводить до костра, дать поддержку. Ну нет! Я хочу сама. Отрицательно покачала головой, когда он посмотрел в мою сторону и пошла сама. Фигушки. Я хочу сама, тем более в отличие от того же новообращенного Кашкара у меня ноженьки не подгибаются.

Шаг, ещё шаг. Огонь опалил щеки, запахло палеными волосами. Я никогда не боялась огня, никогда не боялась умереть, ведь само мое имя - Сун - значит гореть. Хранитель всю дорогу наблюдал за мной с ехидной улыбкой или мне так только казалось, но... Старик никогда бы не оставил нас одних. Если бы что-то случилось, он бы тут же пришел на помощь.

Шаг, ещё шаг, и я уже в центре костра. В голове только одна мысль: "Жива!". Почему-то сейчас уже не было жара, и открыв глаза я оказалась совсем в другом месте. В нашем лесу не было таких полян и не росли ТАКИЕ цветы: к примеру, первые цветы, сохраняющие жизнь в самых страшных ситуациях - хёррине или прекрасные ялторавы - сохраняющие энергию солнца и светящиеся в темноте. Тут были даже ковайты - огненные цветы, растущие только возле вулканов вутсуламов.

Мой взгляд поднялся выше. Сквозь облака просачивался теплый яркий свет. Было светло как днём, но ведь должна быть ночь! Кровавая ночь! Легкий напев на незнакомом языке привлёк моё внимание. В центре поляны, шагах десяти от меня, ко мне спиной, сидела обнаженная девушка, по виду немного немного старше меня и плела венки. Я немного сместила центр тяжести с ноги на ногу, не зная как привлечь к себе внимание и стоит ли его на себя обращать. Всё таки невольно я нарушила чужое уединение, тихонько кашлянула, собираясь сказать что-то адекватное, попросить помощи и извиниться. В этот момент она обернулась. Золотые волосы с черными прядями у челки шелковым платком съехали с ее плеча. Взгляд зеленых, нереальных глаз прошёлся по мне сверху вниз. Носик прекрасной девы сморщился глядя на меня. Ну да, может я не такая красавица, может я нарушила уединения прекрасной госпожи, но я же не виновата! Да и среди оборотней нет ничего смущающего в наготе, но ее тело было настолько прекрасно, а во взгляде читалось легкое недовольство, что я смутилась и замерла не зная пока что сказать.

- Вот и ты, - произнесла та. Она не смущалась своей наготы, а я вот смутилась ещё сильнее. Кто я то? А кто она? Почему в её голосе уверенность, что должна была прийти я. Что-то не договорил хранитель, сильно не договорил, - Последняя из выводка моих детей в этом году. Я ждала тебя. Ты пришла за первым воплощением, девочка. Ты такая юная...

Красивый голос, слова как журчащий ручеек слетели с её губ. С одной стороны хотелось её слушать, а с другой... Да, я юная, да самая молодая в этом году. Меня выбесило лёгкое пренебрежение, когда она сказала, что я "такая юная". Казалось, что от злости на такое сейчас я загорюсь как вутсуламы. Меня всегда задевали такие слова. В нашем лесу все знали, что я не люблю открытого пренебрежения с каким ко мне отнеслась девушка. Она всего лишь немногим старше меня! Я посмотрела в ее нечеловеческие глаза, в которых уже не отражалось эмоций, только беспроглядная зелень и звёзды, которые не могли отражаться. Небо перекрывали облака! Да и за ними явно были не звёзды. Что ж, на такое я не могла не ответить, тем более с моим-то характером!

- Я не хотела приходить сюда. Если нарушила твой покой - прошу прощения, но пока не знаю как уйти отсюда и не мешать тебе. Я не знаю кто ты, а ты не знаешь кто я. У меня одна мать и её больше нет на свете. Не думаю, что ты можешь говорить обо мне с такой снисходительностью, - злая усмешка выползла наружу, как я не пыталась её удержать.

Та лишь коротко улыбнулась и продолжила:

- Я мать жизни, мать всего живого, богиня Пурнас, создательница твоей, несомненно, великолепной расы. Я хотела сделать тебе дар, достойный твоей смелости. Хотя, после твоей выходки, - она убрала волосы с лица усмехнулась, вторя моей улыбке, - желание несколько поубивалось. Я все ещё хочу подарить тебе то, что ещё не доставалось никому. Сейчас ты уйдешь, я помогу тебе уйти. В следующий раз, когда ты придешь по своему желанию, - её глаза недобро блеснули, - я отдам тебе свой дар. А сейчас, пора тебе обратно, а то там начинают волноваться!

Эта девушка, сказавшая, что она богиня Пурнас, наша прародительница, сорвала один из неприметных серых и колючих цветков хёррине и бросила в меня. Меня скрутила сильная, ужасная боль, захотелось взвыть, но из моих уст раздавались только непонятные звуки фырчания.

- Я отпускаю тебя, малышка Сун. Проживи свою жизнь до нашей встречи ярко, чтобы не сожалеть.

Очнулась я уже по другую сторону костра и несколько мгновений не могла понять что произошло. Я будто скукожилась до крошечных размеров. Тело ощущалось совершенно необычно как и окружающий мир. Трава оказалась слишком низко и близко. Я различала каждую пылинку, каждую прожилку на листиках. Нюх тоже усилился, все запахи чувствовались ярче: в нос вдарил запах костра, дыма от трубки хранителя, множества животных, а нас на поляне было оборотней двадцать, даже запах леса обрёл для меня новые краски. Мои бока и спина ужасно чесались, но как бы я не старалась дотянутся не могла. Ужасное состояние. Смех старика вывел меня из ступора. Моё состояние после разговора с богиней итак нельзя было назвать доброжелательным. И сейчас...

И сейчас я резко поняла, что со мной произошло. Эта богиня наделила меня сущностью ЕЖА. Меня, Сун, душу рожденную, чтобы наградили обликом ежа. Ирсерлех! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Все вокруг смеялись. Да уж, радости то выпало! Воспитанница вожака, дочь одного из альф, пусть и предателя, а первый оборот бесполезный ёж! Ни скорости, ни силы, ни атаки. Да у нас никто вообще в ежиков этих не оборачивался.

Ирсерлех! Я покажу этим смеющимся, что ничем не хуже. Пусть у меня первый облик ёж, зато я, вас за ногу, индивидуальна. Да, плевать, я покажу этой богине, решившей выставить меня посмешищем, что справлюсь с этим. Над поляной пронесся легкий ветер, и слышалось в нем: "Вот так девочка, то что надо!".

Вёрман отсмеявшись, утёр выскочившие слёзы. Ну-с, Хранитель, что за нездоровое поведение! Вообще должен меня поддерживать, оберегать хрупкое и нестабильное состояние новообращенных, а он ржёт! Обидно. Очень обидно.

- Сун, ты первый оборотень принявший облик ежа за последнюю тысячу лет, - удивил, надо же. Странно, тысяча. Ладно поколений три. Иногда бывает, а тут тысяча. Хотя да уж, быть ежом маловато приятного, - теперь твоё имя - Чёрёп. Кажется, нас ждёт что-то совсем необычное, раз богиня Пурнас дала тебе такой первый облик.

Будущее казалось сложным, невыносимо сложным, но вместе с тем полным приключений. Я снова фыркнула, понимая подоплеку имени на древнем языке всех существ. Да уж, звучит грозновато, но значение проще некуда. Вот ведь, старикашка, назвал ежом. Хаюлаху хоть имя нормальное досталось, красивое, хотя и значение тоже простое Кашкар - волк. Ребята продолжали надо мной смеяться. Действительно, ведь в наших землях нет наставников ежей, да и вряд ли где найдется. Ну и пусть смеются! Я что-нибудь придумаю. Я сама справлюсь!

Глава 2. Первая охота.

Кровавая ночь нсоит своё название не только потому что Луна в этот день алая, не только потому что костры раскрашивают лес рыжими всполохами. Это ночь первой охоты, первой встречи со своей новой сущностью. После полуночи все животные прячутся по норам, гнездам, пещерам. Прекрасное очарование таинства получения сущности отходит на второй план. К каждому, кто получает свой облик придет старший наставник его вида, тот, кто не менее десяти лет носит этот облик успешно, без страшных потерь. А ведь леса в обычный день могут оказаться страшными.

Сегодняшняя ночь будет похожа на Гон. Только в гон, все охотятся на самок, спариваются, заводят детей, назначаются будущие пары, лес разделяется на миллионы звуков. Сегодня же всех будут учить вставать на след, охотиться, прятаться, нападать, использовать свои недостатки и достоинства. И только я похоже буду блуждать одна среди леса, надеясь, что кто-нибудь заигравшись меня не тронет.

Наконец, под мои размышления из леса вышли взрослые оборотни, на ходу оборачиваясь и подходя к будущим ученикам. Только вожак обратил взгляд на меня. Судя по недовольно сведенным бровям, и жесткому выражению лица на такой случай они не продумали ситуацию. Ирсерлех! И это вожак стаи! Человек, который меня должен был воспитывать. Ну и ситуацию создала богиня!

Мужчина ещё раз посмотрел на меня. Мда, наверное, будь живы мои родители, меня бы отправили к ним. Но сейчас, мною некому заниматься. У вожака у самого дочь лисичка, сейчас ему нужно к ней. Вожак резко развернулся, хмуро оглянул поляну и тяжелым шагом подошёл к стоящему в стороне Хранителю. Даже моим звериным слухом я не смогла расслышать понятных слов сквозь его злое рычание. Вёрмен не выдержал гнева альфы и немного попятился назад. Хотя ему-то что! Живет со времен сотворения леса поди, столько всего повидать должен был.

Ещё пару минут, и старик пошёл ко мне, мужчина же направился к волнующейся дочери, на ходу становясь большим чёрным лисом с грозным взглядом серых глаз. Ужасающе прекрасное зрелище, если честно!

- Ну, что ж, Чёрёп. Пойдем ко мне. Посмотрим, что с тобой делать. Пока обратно не оборачивайся. Привыкай к новому облику. Оно тебе полезно будет.

Мне ничего не оставалось, как посеменить за ним. Хранитель хоть и выглядел сейчас стариком, шёл вполне себе бодренько. Я за ним еле поспевала, перебирая лапками и пытаясь не запутаться колючками в траве. Дал как говорится бог иглы, а ты страдай. В моем случае странная богиня. Ирсерлех! До сих пор не понимаю её логики. Хоть бы в зайца какого или может пичужку. Я бы тогда со всеми занималась, а не как сейчас. Топаю за Хранителем Леса, как собачонка на поводочке, ничего не узнаю от старших, все самой учиться. Ужас! Нет, я, конечно, разберусь, только как-то это не справедливо, на мой взгляд.

Внезапно Вёрман остановился. В своих размышлениях я чуть не врезалась в его ногу. Он повернулся ко мне:

- Чёрёп, я придумал! Я вспомнил, что последний ёж был примерно тысячу лет назад. Вроде, правда, я это говорил. Я вспомнил, что это был великий Грорх. Правда, он свой облик ёжа получил третьим, в возрасте лет сорока. Его тогда тоже некому было учить, его в Ведьмин лес направили. Он в Кровавую ночь от наших животных защищён, ведьмы сами проходят посвящение, иногда с кровопролитием, так что лишние носы на кровь охочие им не нужны. Да им сейчас ни до кого. Я сейчас весточку Хранителю направлю, он для тебя лесок откроет.

Старик закрыл глаза, шепнул что-то типа "уҫ мана валли, чӗрӗп валли хушӑк пар"*. Непонятно взмахнул, через несколько мгновений кивнул, наклонился ко мне и ткнул в лоб. Короткая вспышка в глазах, меня немного затошнило, лапки запутались. Пришлось сильно вдохнуть и стало немного легче.

Воздух здесь был другой. У нас он более чистый и свежий, сильный, что ли. Здесь же запахи смешивались, различить что-то было сложнее. Даже трава пахла по-иному. Стало интересно. Без яркого света костров в темноте приходилось сначала туго, но прошло минут десять, и я смогла лучше ориентироваться. Подняла мордочку к верху, принюхалась. Уловила еле заметный аромат горящего дерева, людского пота и крови. Решила двинуться в ту сторону, посмотреть как проходит праздник у ведьм. Ёжика никто не должен заметить, зато у меня впечатлений будет на всю жизнь. Кому потом расскажу, не поверят.

Я медленно двигалась в сторону, как мне казалось праздника. Темный лес действительно был Ведьминым лесом. Здесь росло больше растений, которые нужны в зелья, притирки, припарки и прочие колдовские штучки. У нас в лесу в основном были растения, которые можно применять сразу, не опасаясь за свое здоровье. Здесь же росли и ягоды симелли, кислотно-жёлтые, пахнущие удушающе сладко. Они ужасно ядовиты, пока их не обработают - сварят в особой солёной воде - сок может сильно обжечь кожу, а если есть больше двух ягод, человек сгорит за два дня. Однако, после варки они могут спасти человеку жизнь, листья симелли, смешанные с корнем бледненькой травы кус помогают от угрей, прыщей и бородавок. Самое интересное, кус растет прямо посреди кустов симелли и его нужно очень аккуратно выкапывать.

Тут росло много деревьев хурӑн - их древесный сок помогает насытить жажду, спасает от многих болезней, юман - многовековое, крепкое дерево, чьи плоды - семена, можно добавлять в припарки и притирки для страшных ран, сильное дезинфицирующее средство. А вот есть их нельзя ни в каком виде - не вкусно и бесполезно, никакого эффекта, кроме, кхм, быстрого прочищения желудка.

Лес был по своему очарователен. Пока медленно, постепенно меня не начал окутывать мерзкий запах смерти. Тошнотворный, до ужаса. Сердечко ежа сильно задрожало от страха. Мне захотелось бежать, но я пересилила этот порыв. Нужно было срочно понять что происходит, в ведьмином лесу не должно быть насильственных смертей в эту ночь. Их в принципе не должно быть! Медленно, я пошла в ту сторону. С каждым шагом дышать становилось сложнее, мерзкое ощущение ложилось на языке зыбким ощущением тухлой крови, обволакивало крошечные зубки налетом пугающей ненависти. Здесь происходило что-то ужасное. Ещё пара шагов и я оказалась на старой поляне, давно заброшенной этим лесом - сухие стволы, пожухшая трава, черная, почти мертвая земля, не дающая жизни уже много лет. Посреди нее происходило страшное действо.

Щербатая, закутанная в какие-то мерзкие тряпки старуха безумно улыбалась. В темноте, в свете алеющей луны её лицо казалось устрашающей маской. Женщина с радостным сумасшедшим воем занесла нож ещё раз и воткнула его уже в мёртвое тело. Кровь бурыми потоками текла к её ногам, в специально выкопанные выемки в виде какой-то фигуры. Из далека, в кустах где я притаилась не было видно, что именно там изображено. Безумная становилась всё радостнее, она даже начала хлопать в ладоши как маленькая девочка. Вся моя суть содрогнулась. Меня всю затрясло, когда я услышала её слова: "Эпӗ сире нумай вӑхӑт хушши кӗлтурӑм, халӗ сирӗн мана пулӑшмалла. Чунӑма, ӳтӗме, ачамӑн юнне, айӑпсӑр хӗрӗн юнне сире паратӑп. Ман тӗнчене килӗр, хӗн кӑтартӑр мана, хӑрушла асап куракансене" *

Боги! Она так долго молилась несуществующим богам, что смогла создать их. Резко запахло ядовитой плесенью потери и смерти, я снова чувствовала смерть, как когда-то давно, но вспомнить чью и когда не могла. Я чувствовала, что жизнь не может справиться с таким напором и тонет во тьме.

Мир перевернулся. Родились новые, страшные боги - Харани, Сехёрлену, Йёрену и Юнла-Вилём. Само сердце мира на миг остановилось от охватившего его ужаса, ведь по старому никогда больше не будет. И только существам, живущим на этой земле придется бороться с новыми искушениями, и, возможно победить. Старые боги не смогут помочь своим детям... Земля агонизировала под ногами этой тьмы, небо закрывали ядовитые облака, воздух насыщался гарью. Новые страшные боги начинали свой кровавый пир.

Я потеряла сознание...

Я стояла посреди черного поля, вокруг царила полная тьма, хотя я видела, что на небе светило солнце, сквозь ядовитые тускло-зеленые облака. Мои босые ноги почему-то обжигала черная, мертвая земля. Я оказалась совсем не дома, не там где должна была! Ужас сковал меня, душа ушла в пятки, ноги не выдержали и я упала. Пепел разметался от моего падения, укутал меня тонким слоем, попал в нос, я закашлялась. Мне стало больно, очень больно. Как будто я чувствовала боль всего мира. Богиня! Что же произошло, что случилось!? Почему все это выгорело, почему облака не белые, а такие ядовитые.

Ещё миг и я вспомнила. Первую охоту, безумную женщину и четыре фигуры тьмы, четыре новых страшных бога. Что же с нами будет!?

Я снова потеряла сознание.

* - открой себя для меня, дай проход для ежа. (вольный перевод)

* - Я так долго молилась вам, теперь вы помогите мне. Отдаю вам душу, плоть от плоти, кровь от крови, моего дитя, невинной девушки. Придите в этот мир, о боги, покарайте тех, кто обрёк меня на ужасное существование. (вольный перевод)

Глава 3.

Под копытами новых богов умирала ранее счастливая своей жизнью земля. Она превращалась в пепел, а из пепла росли страх, ужас, боль и вечная смерть.

Новые боги создавали себе лучшее оружие, темное, живое оружие.

Вилё, шуйтаны, хурты следовали за Юнла-Вилём. Стоило копыту его коня коснутся земли люди, умершие не своей смертью, погибшие с ненавистью превращались в ходячие трупы, которых он ласково называл "Мои вилё, несущие ужас". Они нападали на одиноких путников, ходивших мимо кладбищ, съедали их глаза, сердце и мозг.

Шуйтаны появлялись от людей, брошенных другими, сидящих в самых страшных закоулках, истекающих зловонным запахом безысходности. Они нападали во тьме, с хихиканьем гиен, на людей, чья доля оказалась лучше их. Страшные, уродливые, с горящими во тьме темными глазами, они раздирали свою жертву на кусочки и выпивали кровь.

На болотах появились черви, огромные, белесые, склизкие и вонючие. С особой прыткостью они просто проглатывали и переваривали в себе всех, кого поймают.

За Сехёрлену следовали кёшкёрашу - призраки женщин, кого предали, чья зависть и ненависть не давала им уйти в новую жизнь. Своим криками и стонами они доводили до безумия и просто выпивали жизнь.

Шёши, похожие на мелких мышей, волнами атаковали населенные пункты, неся за собой болезни и истинный ужас. Бог упивался этими чувствами и ласково, насколько это возможно представить, касался своих окровавленных маленьких прислужников.

Харани оставлял после себя запах крови и паленого мяса. Крошечные кёл, размером с песчинку оставались после его прохождения, вселяясь в сердца, глаза, руки людей, как когда-то льдистый осколок вселялся в бедного мальчика. Крошечные кусочки пепла заставляли людей будить в себе самое низменное, страшное, брат шел на брата, сын на отца. После Харани оставалось только поле из трупов, которые потом обращались в вилё и кёшкёрашу.

Йёрену населял поля и леса ядом трав, плотоядных сущностей, обращал добрых хранителей святых мест в пугающих тварей, имя которым дать было невозможно, но страх прочно поселился.

Наркёмаш, чёрчун, вёлёру, пёрчекан - мёртвые растения заполняли и без того стонущую землю.

Мир грозил погрязнуть во тьме.

***

Глаза резко открылись. Голова сразу закружилась, все было мутным, черные пляшущие мушки застилали всё. Я чувствовала что что-то не так. Запах лечебных трав и плесени, тухлятины и прелых яблок вился по пространству комнаты.

Не задумываясь, я сморщила нос, и тут же боль ударила с ужасающей силой.

Я осознала, что не чувствую своего тела, чтобы управлять им. Каждая клеточка болела, я не знала, что не болит. Я хотела поднять руку, но не чувствовала никакого отклика. Везде была только боль.

- Охохо, очнулась, деточка, - скрипучий голос, обеспокоенно вырвал меня из раздумья, взгляд сфокусировался на потолке, и я увидела низкого висящие балки, торчащую между кусками дерева сухую солому и развешенные надо мной пучки трав, - сейчас, я сейчас подойду.

Сухие, узловатые и прохладные руки прикоснулись к моей горячей коже. Тот, кто говорил, помог мне аккуратно поднять голову. Теперь я могла разглядеть говорящего.

Сухонькая старушка в мрачной одежде, больше похожей на балахон, обветшалая, но чистая. Седые, с редкими черными и русыми волосами и ужасно знакомые глаза и линия губ.

- ПУРНАС! - хотела крикнуть я, но только сиплые звуки выдавило мое горло. Женщина смотрела на меня с сочувствием и тихо кивнула в знак согласия. Шок немного отступил, но как же так! Доказывать что-то богине, которая стала выглядеть как древняя старуха всего за ночь? Не юной и дерзкой девушке, а бабушке? Что произошло?

Видимо все эти мысли отразились в моих глазах. Богиня начала рассказ:

- Ты ведь уже почувствовала, да? Все живое и мертвое, весь наш мир в беде. Безумие и непоколебимая вера создали или призвали ужасных монстров, которые поглотят наш мир... - Она тяжело вздохнула, обняла себя руками и продолжила, - Мы, ваши боги, были слишком беспечными в вопросе собственной безопасности. Это же наш мир! Наши дети! Мы здесь и помогаем своим чадам! Как же глупы мы были... Некоторые фанатики из тех, кто неистово покланяются нам воспитывали мужчин и девушек для наших занебесных дворцов. В первую встречу, мы с тобой были там, маленькая Сун.

Мы были не против такого поворота событий, но кто знал, что у Щёра родится дочь от человеческой девушки? На семейном совете мы решили, что девочка больше человек и истинной божественной крови в ней только несколько капель. Это давало ей возможность не болеть и прожить долгую счастливую жизнь. Дополнительным плюсом стало лишь то, что девочка легко могла работать с землёй. Цветы и растения приживались в земле обработанной её руками.

После пятилетия своей дочери, Щёр решил, что девочке стоит отправится жить среди людей, вместе с матерью. Эта сцена прощания, полная боли в глазах брата, до сих пор у меня перед глазами.

Щёр выдал свою наложницу Чеелёх замуж за одного из богатейших детей Сулан, герцога Юлату. Свою единственную дочь, он попросил воспитать Юлату как свою. Тот согласился, ему очень нравилась Чеелёх.

Маленькой девочке уже на земле дали имя Щёрчун - душа бога земли.

Но мы не знали, к чему нас это приведёт. Чеелёх затаила злобу на богов, что изгнали, как ей казалось, её и дочь. Она МАТЬ дочери бога! Она имеет право на лучшее, а её дочь тем более. Безумное воспитание фанатичной веры, и вечное твердение в обители, что она лучшая, привели к её личному помешательству на фоне зависти и злобы.

Картина, что ты видела ночью - смерть любой и единственной настоящей дочери Щёра, его души. Мать убила дочь, чтобы показать нам, что боги не всесильны. Из-за пролитой божественной крови, ненависти этой старухи, её фанатизма выдуманный мир, где все умирает, все друг друга ненавидят становится правдой, новой страницей истории.

Столько жизней унесли эти страшные существа... И я, - старушка мелко содрогалась от рыданий, руки закрыли её лицо. Я чувствовала, что Пурнас все та же девушка, она не постарела своей душой, но тело...

- Подожди, - голос звучал сипло и тихо, но уже я могла немного говорить, - ты хочешь сказать, что все смерти отразились так на твоем теле!?

Девушка в теле старухи рухнула на пол передо мной. От сильных рыданий её тело тряслось как в припадке, она мелко закивала, шумно вздохнула и высморкалась в непонятно откуда взявшийся платок. Затем села на край кровати. Её все ещё потряхивало, но в глазах больше не было слёз.

- Прости, девочка. При нашей встрече, я сделала тебя своим хранителем. Хранителем своей души. Это не дар, это наше с тобой проклятие. Цветок хӗррине символ твоей души. Я сделала это импульсивно, привязав тебя к себе. Но смогла сегодня спасти тебя благодаря этой связи! - Легкая улыбка вернулась на губы озорной богини, но тут же потускла, - моя семья не успела обзавестись хранителями, что удержат их в этом мире. Щёр на грани смерти. А смерть одного из богов создателей - смерть для огромного куска мира.

Прости, девочка. Прости, малышка Сун. Теперь, как Чёрёп, и как единственную, кто сможет выстоять в этом бою, я прошу тебя, найди хранителей моей семье. Я даю тебе твой первый дар - видение души!

Богиня коснулась моего лба рукой. Шар света в ее ладони ослепил меня на мгновение. Голова снова закружилась и меня тошнило.

Открыв глаза, я оказалась в таверне, о которых нам рассказывали взрослые. На меня была моя старая одежда, котомка с чем-то и охотничий лук.

Угловой столик был свободен, и я переместилась туда, чтобы понять что мне дала с собой богиня. Надвинув капюшон посильнее и спрятав свой внешний вид от сторонних наблюдателей, я сама стала наблюдателем.

Пурнас не скупилась, и если рассказы старших были верны, я смогу прожить год в самых лучших гостиницах мира, ни в чём не нуждаясь.

Страшно. Страшно было допустить такую мысль, и всё бросить. Я всего лишь хотела доказать всем, что не хуже. Слишком сильный груз свалился на мои плечи.

- Чёрёп? - знакомый звонкий голос окликнул меня. Передо мной стоял Кашкар-Хаюлах.

Глава 4

- Чёрёп? - знакомый звонкий голос окликнул меня. Передо мной стоял Кашкар-Хаюлах. Я кивнула, - рад тебя видеть!

- Почему ты тут, Кашкар? А как же ваша практика с наставниками? - я повторно оглядела зал, теперь уже тщательно присматриваясь к посетителям. Кого тут только не было! Орки, гномы, дворфы, эльфы, оборотни, и много непонятных существ, вроде бы и люди, но что-то в них было другое, аура, внушающая страх или что-то подобное. Человеческая внешность и нечеловеческая сущность.

- Глупая ты, наставник Ертсе тут. В том углу. Я просто увидел твои рыжие волосы и решил подойти. А где Вёрмён? Он отпустил тебя одну? - Юноша вопросительно смотрел на меня с умилительной моськой выпрашивающей еды собаки. Я передернулась при упоминании имени старого хранителя. Это вредное существо оставило меня одну! Да еще так, что я попала в непонятную переделку!

- Вёрмён отправил меня в другой лес одну. Ты знаешь, что происходит сейчас? Обычно мы не появляемся в таком количестве среди других. И вообще, где мы? - я кивнула в сторону собравшихся. Сейчас я заметила, что все переговариваются друг с другом, сидят в смешанных компаниях. У всех на лице отпечаток ярости, страха и решимости действовать.

- Чи Лайёххи, орк-шаман, сказал, что это сила богов собрала здесь всех лучших представителей нашего мира. Странно, конечно, что мы тут с тобой. Младших здесь сейчас восемь: я, самый старший, эльфийка Пике, орк Вёй, гном Лутра, двое из огненных - Пылак и её брат Хлагер, и еще одна девочка, пока мы не поняли её сущность - Щил, ну и ты.

В мире случилось что-то ужасное, мы сейчас в самом центре земель - в городе Тёп-хула, в стране Чёре. Шаман сказал, что скоро прибудет последний участник и всё нам объяснит. Пока пришла только ты, остальные сразу появились здесь.

К столу подошёл кто-то огромный и шумно сопящий. Я обернулась. Шкуры животных прикрывали серо-зеленое тело орка. Он был близок к старости, но сила чувствовалась, при движении мышцы бугрились, и было видно, что умереть в своей постели от старости он явно не собирается.

Толстый мясистый палец ткнул меня в лоб. Мужчина в ужасе вскрикнул, и одёрнул почему-то обоженный палец.

- Ты! Рассказывай, что происходит! - он рычаще выговаривал слова, шумно вдыхая носом. Я осмотрела зал, взглянула на ничего непонимающего Кашкара. Тяжко вздохнув: "вот ведь богиня! Могла предупредить, что тут будет!", начала свой рассказ.

***

Чи Лайёххи, а это был он, шумно выдохнул. Казалось, сейчас на своих плечах он держал небо. Тишина в таверне, где и до моего рассказа было не очень шумно, пугала. Все смотрели на меня с ужасом.

- Чёрёп, так это правда? Эти ужасные боги убьют наш мир? - юный волк с ужасом смотрел мне в глаза. Что я могла ему сказать? Как помочь? Отвратительное состояние.

- Тщиц, дурак! Тебе сказали, найти надо хранителей для силы и души богов! Они ж сейчас слабее кроля, когда все каналы сил перекрыты! - легкий подзатыльник пришелся по голове волчонка, - нехай мне тут панику наводить!

Мы сами в пустыне были, огромные черви сожрали четверых моих спутников! Так что цыц, мальчишка, всё это правда. А ты, Чёрёп, выбирай себе команду и ищи им хранителей. Мелкая такая, а такую ношу. Взбрендила ваша Пурнас, ой, взбрендила. Нет бы, кого постарше да и посильнее. Маленькой девчонке...

Причитая, шаман встал, взял за меня за руку, и отвёл в центр помещения.

- Братья, друзья, товарищи, заклятые недруги! Сейчас у нас огромная и страшная цель! Ваше Величество, король Асли! Мы знаем, чем помочь миру. Эта девочка - центр того, что должно нас спасти. Я прошу вас всех встать, Чёрёп, - кивок на меня, - выберет себе команду помощи.

Я закрыла глаза. Сила видеть души всколыхнулась во мне. Существа вставали, и я видела не самих существ, а души. Я решила подойти к самым ярким.

Старый орк озвучивал имена избранных:

Вы основная команда Чёрёп, подойти к ней, помогать во всём!

Остальные, ко мне и его величеству. Нам надо продумать защиту мира на время поисков хранителей богов. За работу!

Я отозвала выбранных людей за собой и попросила рассказать о себе. Эльфы начали первыми. Пике оказалась волшебницей природы, ей были доступны силы дриад, Чечек - земли, он мог заставить разойтись землю или вырастить склон.

Вутсуламы Пылак и Хлагер - близнецы, могли вызвать огонь или лёд. Почему так, никто не знал, но силы у них были очень разные. Тёттем могу ходить через костры по миру, если костёр был достаточно большой.

Орк Вёй знал шаманское дело, а Хёщ и Сана были отличными бойцами, Хёщ на мечах, Сана с копьем.

Гномы знали недра земли и легко могли ориентироваться везде. Лутра ещё хорошо чувствовал металлы, а Лавкка, его старшая сестра, драгоценные камни.

Из детей земли были ведьма Тухатмёш, колдун Юн.

Летающих вёщёв представляли Щил и Пёлёт.людей только его высочество Патша. Оборотней я и Каркар, а ещё были водяной Шурлёх, вампир Юнесен и дива Тасалёх.

Было решено сначала изучить город. Выйдя за двери таверны мы разделились, чтобы не привлекать внимания. На окраине города я наткнулась на ещё одну яркую душу, но...

- Боги никогда нам не помогали! Я не пойду! Мне незачем этим заниматься! - юный вор Кушел отказывался идти. Сколько я не билась, но его гнев переубедить не могла. Кашкар отказывался помогать мне в этом, он считал, что такое нечистое существо, промышляющее разбоем нам ни к чему.

Я же чувствовала, что он первый ключ к моему поиску хранителей. Рядом с ним я видела женщину, убиваемую горем, в летучих одеждах. Он должен был стать хранителем матери всех богов - Анне.

Юноша рассказывал свою историю, злился, а я слышала совсем другое. Жалость в моем сердце показывала то, что не видел Кушел:

"Мальчик люто на все и на всех обиделся. Особенно рассердился на судьбу, так как уже не чувствовал себя в безопасности без матери, впервые ощутив страх за свое существование. Ведь он остался без материнской любви, которая прежде нежно снимала с него дрожащие одежды опасений и эгоизма. Упреки к богам все более превращались в претензии к их делам и разрастались в неуважительное отношение. Гнев рос в бунтаре, заполняя его, вытесняя доброту и радость, которые мать с любовью вложила.

Бешенство, возмущение, вспыльчивость, раздражение, ярость и злопамятность стали окружением в сиротстве. Дальше – больше. Когда пришла пора чувственных ожиданий, он временами еще маскировал агрессию в надежде получить энергию любви. Когда ожидания не оправдывались, Мальчик загорался, словно спичка или вдруг в нем оживал вулкан. Темперамент характера не мог служить оправданием, всегда готовый неистово вырваться наружу, заливая всё вокруг лавой негатива и пеплом разрушения. Страстный спорщик, злопамятный, жаждущий отмщения – он слышал только свое ущемленное эго, потому самомнение, самолюбие, завышенная самооценка были частыми причинами обидчивости юноши. Легко быть спокойным и снисходительным, когда тебя все хвалят. Малейшее же замечание сразу обнажает нутро.

Временами он был словно одержим бесами. Стал губить отношения, судьбы близких, а потом и тех, кто попадался навстречу. В иные моменты вдруг осознавал, что его куда-то несет, но остановиться уже не мог.

Родные давно сторонились его от греха подальше, уж больно злостью переполнен. Только маленькая сестренка за него цеплялась и боялась далеко отходить. Так и стали они самыми близкими на всем белом свете.

Вот только у его гнева было всегда слишком горячее дыхание, распирал его жар внутренний, да так, что девочка рядом тоже распалялась. Все зло его было внеуёмной и неконтролируемой силе – энергии разрушения и саморазрушения."

Сил не осталось. Я пока не знала что мне сделать, чтобы заглушить такую боль. Я тоже потеряла родителей, злилась на богов, но не так, нет.Во мне не было ненависти, а в нём она жила. Сердце билось в бешеном хриплом ритме. Желание спасти этого человека от собственных эмоций крепло с каждым шагом в таверну.

Я справлюсь, я обязательно справлюсь. Спасительный обморок подхватил меня за углом. Тьма забрала меня в свои сладкие объятия тишины, давая отдохнуть от пережитых эмоций.

Глава 5

Голова кружилась. Хотелось исчезнуть, растворится перестать существовать. Все ждали моих указаний. Непосильная ноша давила на плечи, заставляя горбатиться, а голова раскалывалась от боли. Все ждали.

***

Кашкар вошел в таверну держа девушку на руках. Бледное осунувшееся лицо, синяки под глазами. Тонкий узор вен под кожей сейчас был ярко виден всем присутствующим. Маленькую Чёрёп стало жалко всем, но никто не мог занять её место. Шаман орков Чи Лайёххи забрал девушку у юного оборотня и уложил на чистый и свободный стол.

Серо-зелёный мужчина коснулся лба девушки. В этот раз палец не обожгло божественной защитой. Не колеблясь, старик начал читать медленно, нараспев, свой древний заговор, ударяя по столу и телу девушки маленькой, обитой чьей-то кожей палочкой:

- Санра пурнӑҫ,

эсӗ пурнӑҫра.

Ӳте таврӑн,

ҫул кӑтарт пире .

(вольный перевод: Жизнь в тебе, ты в жизни.Вернись в тело, укажи нам путь)

Глаза девушки дрогнули. Старый шаман невесело улыбнулся, растрепал ей волосы и опечалено отошёл.

- Что... произошло? - Медленно и тихо, еле выговаривая слова произнесла Чёрёп.

- Ты слишком израсходовала силы. Теперь ты оборотень без оборота. Твоя сущность пока тебе неподвластна, - ответил шаман с болью смотря на усевшуюся девушку. Её корежило при попытке обернутся, из глаз начали течь кровавые слёзы, но она оставалась человеком. Полный боли крик оглушил всех, кто был в это время внутри.

- Как же... Как же так... Почему? Из всех животных ёж, потом какая-то белиберда, а теперь... даже в ежа не смогу обернутся? За что!? - слезы текли ручьем, девочку сотрясало от слёз.

Ертсе, наставник Кашкара, подхватил девочку и унес в комнаты. Он сам впервые встретился с тем, что оборотень не может обращаться, но понимал - останься Чёрёп там люди перестанут в нёё верить. А сейчас она луч надежды, который вселяет уверенность в победе.

На следующее утро девушка спустилась ко всем посвежевшая и готовая действовать.

- Юнесен! Скажи, ты знаешь жителей ночи этого города? Можешь с кем-то связаться и узнать информацию о человеке? - Звонкий голос окликнул вампира цедившего кровь через трубочку из чёрного, непрозрачного стакана. Молчаливый мужчина кивнул и щелкнул пальцами, спрашивая когда нужна информация. Девушка продолжила, - вообще-то уже вчера, но ты сам видел в каком я была состоянии. Узнай о воре Кушеле всё что можно и даже больше. Времени тебе до завтрашнего утра. Спасибо.

Чёрёп отошла от вампира. Голова жутко раскалывалась, но ей нельзя было показывать слабость. Его величество Асли, Ертсе и Чи Лайёххи разрабатывали стратегию защиты самых ужасных точек мира, где апокалипсис и тёмные боги играли в свою кровавую игру. Уже было отправлено несколько отрядов на изучение чёрных сущностей, населивших наш мир. Где-то уже шли активные бои и зачистка местности.

- Кашкар, Тухатмёш, Юн, - девушка кивнула, сидящим за столом ребятам, - нужна ваша помощь. Вы втроем отправитесь к ратуше и узнаете о семье Кушела официальную информацию. Запрос подадите как люди, у которых он украл некие секретные документы, лежавшие в кошеле. Если они займутся его поисками - неплохо, но никакой казни. Просите вам выдать, со словами, что ваш хозяин должен разобраться сам.

Кашкар - ты мечник и телохранитель, Тухатмёш - любовница, которая сопровождала документы и служанка, Юн - ученик лекаря, владеешь немного магией. Ещё с вами отправлю вутсулама Тёттема, для прикрытия. Кашкар! Не надо на меня смотреть злыми глазами. Если кто-то что-то заподозрит, он вас вытащит сюда. Ясно?

Юноша обозлённо кивнул. Ему казалось, что ему не доверяют даже такое простое задание, раз назначают кого-то старшим. Вгрызаясь в мясо, он думал о том, что провернёт всё гораздо лучше, чем придумала эта девчонка, лишившаяся ипостаси. Юн и Тухатмёш только пожали плечами и снова уткнулись в тарелки. Все понимали, что Чёрёп не будет просить просто так.

Через три часа у Чёрёп была информация от вампира. Ситуация складывалась абсолютно безрадостная.

Кушел был из достойной, но бедной семьи. Отец - стражник, который не брал взяток, был максимально честен, при этом умён. Не терпел взяточничества от других, ненавидел несправедливость, защищал сирых и убогих. Его ненавидели все коллеги и вышестоящие чины. Уволить или убить не могли - его ценил градоначальник, но либо не видел, либо старался не видеть, что происходит в армии под его носом.

Мать мальчика была из работного дома. Проще сказать - проститутка. Однажды, отец попал в этот дом и оставил там свое сердце. Потом выкупил свою жену, появился первый ребёнок - старший брат Кушела, который погиб вместе с родителями. Затем появился Кушел. Родители перебивались на хлеб и воду, но детей кормили хорошо. Братья даже смогли учиться в приходской школе.

Когда Кушелу было восемь, появилась его младшая сестра - Шанчёк. Через год родители со страшим братом погибли. В официальных документах значится, что от болезни, но в преступном мире хоть и не любили их семью, но уважали. И за несколько дней до гибели, кто-то купил яд, который как раз таки вызывает эти симптомы.

Кушел остался на руках с годовалой сестрой. Ему, маленькому мальчику, ничего не оставалось, как заняться воровством. А ещё на мальчика было совершено порядка тридцати покушений за последние девять дет. Неизвестно как он выжил и смог содержать сестру.

Ужасно. Ужасно. Ужасно! Теперь Чёрёп понимала, что он имел в виду, когда говорил, что боги бросили их. Ей захотелось познакомиться с его сестрой, и на немой вопрос вампира, она ответила согласием. Ещё через три часа девушка сидела в своей комнате, грелась у камина и пила ягодный взвар. Рядом с ней была Шанчёк.

- Здравствуйте, госпожа? Зачем вам понадобилась прислужка? - Девочке было десять, но на вид ей не дашь больше семи, настолько худая и маленькая. Потрепанная, латанная-перелатанная бесцветно-серая, но чистая одежда, сбившийся чепец на макушке, торчащие из под него золотистые кудри и чудесные, по-лесному теплые карие глаза.

- Шанчёк? - Малышка кивнула, Чёрёп тепло улыбнулась девочке, - прости, что отвлекли от работы. Не волнуйся, твоим господам сообщили о твоем отсутствии и оплатили неудобства. Также, я лично заплачу тебе так, чтобы не пришлось отдавать деньги хозяевам или кому-то ещё.

Глаза маленькой девочки удивленно распахнулись. Теперь вся напускная детскость пропала, появилась побитая жизнь девушка, у которой не было детства.

- Я не имею права разглашать информацию о хозяевах, шпионить или что-то ещё. Вы можете обещать мне что угодно, но я не хочу и не буду брать у вас взятки. Я - дочь честных людей, даже если их нет в живых, - холодно, шипя сквозь зубы произнесла девочка.

Чёрёп тепло улыбнулась, взяла кружку ещё тёплого взвара в руки, отпила глоточек и уставилась в огонь:

- Я сейчас тяну непосильную ношу и мне нужна твоя помощь. Либо ты рассказываешь, что может привлечь твоего брата и тебя на мою сторону, либо уговариваешь брата мне помочь. Кушел нужен в моём деле как воздух для дыхания. Без него весь мир может пойти прахом, - девушка обернулась на служку, тепло улыбнулась, показав оставшиеся у неё удлиненные клыки, - я уже осталась без сущности оборотня. Свою жизнь или чью-то ещё отдавать у меня желания нет. Я не сильно старше тебя, чтобы нести эту ношу. Я вижу, кем может стать твой брат, и кем можешь стать ты. Согласишься - получишь хорошую жизнь, нет - мы все умрем в очень плохо пахнущем - смрадом страха и насильственной смерти - мире.

Сейчас я прошу тебя уйти. Я буду ждать твоего ответа завтра, на закате.

Юнесен выпроводил Шанчёк на улицу и отвёл в дом, где она служила. Девочка расспросила молчаливого вампира, который только кивал или мотал головой, но общее понимание у неё сложилось - если она не поможет, даже этот её горький кусок жизни исчезнет. Жизни вообще не будет.

***

- Знаешь, Чи Лайёххи. У меня голова кружится. В первые в жизни хочется исчезнуть, раствориться, перестать существовать. Все ждут моих указаний.Мне всего лишь четырнадцать! Какой мир! Какие проблемы! Это непосильная ноша давит на плечи, заставляя горбатиться, а голова раскалывалась от боли.

- Все ждут, Чёрёп. Они тоже пришли.

Глава 6

После заката я вышла в зал таверны. Люди и нелюди замерли в ожидании моих слов. Тяжелый вздох загасить не удалось, но я начала говорить.

- Спасибо всем, кто сейчас здесь, и тем, кто уже на поле боя. Многие из вас знают, что я тоже несу потери - я потеряла способности к обороту. Возможно, это временно. Пока ничего не ясно. Однако, у меня есть для вас радостная новость, - я оглядела зал, увидела вампира и кивнула ему, прося привести двух новых членов моей группы.

Когда вошли Кушел и Шанчёк раздались хлопки. Сначала разовые, а затем все больше и больше, пока весь зал не затопил звук аплодисментов.

- Прошу вас любить и жаловать - Кушел и Шанчёк. Отнеситесь с пониманием к их прошлой жизни. Никаких шуток и задир, Я прощу Чи Лайёххи и Кашкара следить за спокойной жизнью в нашем с вами лагере. Нам только не хватало новых распри среди нас, - мужчины кивнули и стали пробираться к нам. Юнесен посмотрел на меня вопросительно, решая стоит ли ему тоже следить за парочкой, но уже защищая от них. Я прикрыла глаза в знаке согласия.

Вспышка в дальнем углу таверны оказалась слишком внезапной для меня. Зрение вернулось только через минуту. За самым дальним столом сидели две женщины, выглядевшие почти ровесницами.

Все сели ужинать, а мне пришлось идти к уже знакомой мне богине и её спутнице.

- Чёрёп, - полушепотом произнесла Пурнас, - ты нашла их! Всего трое суток и они здесь! Знакомься, это Анне. Богиня-Мать.

Заплаканная и осунувшаяся, но всё равно прекрасная статная женщина оторвала глаза от стола и посмотрела на меня. Полный надежды и боли взгляд зеленых глаз заставил меня отступить на шаг. Она заговорила, и голос её хоть и дрожал, но было в нём что-то такое, из-за чего слушать приходилось как короля на заседании.

- Мой сын, бедный старший сын умирает без своей души. А я умираю без него. Мне страшно, я еле держу его, но будущее меня страшит, - тихий поток реки, которая в любой момент могла превратиться в страшный горный поток и снести все на своем пути. Я видела, что если она лишится опоры - сойдёт с ума. А вместе с ней с ума сойдём всё мы.

Я нашла глазами шамана, глазами же указала ему на Кушела и его сестру. Тот окликнул их, а я уже поманила к себе, усаживаясь на третий стул. Стоять рядом с двумя богинями было сложновато.

- Анне, Пурнас дала мне силу видеть души. Я прошу тебя принять Кушела и Шанчёк в качестве твоих хранителей. Они пережили боли не меньше чем ты, и они смогут поддержать тебя и не дать упасть. Однако, - я сделала небольшую паузу, - тебе также придется заботиться об этих двоих. Особенно о девочке. Иначе я сделаю всё, чтобы найти тебе другого хранителя, а этих детей спрячу.

Взгляд Богини-Матери прожег меня насквозь. Умей она воспламенять взглядом, от меня бы уже осталась только кучка пепла. Обеспокоенная Пурнас положила руки на сжатые в кулаки ладони матери, но остановить её слова не смогла.

- Ты! - Зло, проговаривая слова сквозь зубы, - Посмела помыслить такое о Богине-Матери! Бесстыдная, бессовестная мелкая девчонка! Тебя оберегает только провидение и то, что ты хранишь душу моей дочери. Я никогда не обижу ребёнка, а ты не сможешь их спрятать.

- Мама, мамочка, пожалуйста, успокойся, - Пурнас начала щебетань как птичка. Кушел и Шанчёк в ужасе смотрели на преображающуюся богиню. От неё веяло той недоступной, нечеловеческой силой, лицо превращалось в маску. Я прямо встретила её взгляд, оскалила свои клыки и сказала:

- Докажите. Они теперь под вашей и моей опекой, - растерянность в глазах женщины была лучшим подарком на сегодня.

- Простите, дети. На рассвете я заберу вас в Занебесье для знакомства. Сегодня вы останьтесь, пожалуйста, тут. Чёрёп присмотрит за вами. Сейчас же, примите это и мой первый дар, - Кушелу досталась подвеска из неопознанного мной метала в виде цветка хёррине, а девочке ожерелье из шариков смолы, в каждом из которых был маленький цветок хёррине. Я удивленно посмотрела на свою богиню.

Затем, Анне коснулась лба каждого и произнесла: "Аҫу-аннӳ юратупа савӑнӑҫне курӑр" (Вольный перевод: Испытайте родительскую любовь и радость). Из глаз ребят потекли слёзы, с благодарностью взглянув на свою богиню они ушли. Кашкар увел в подготовленную для них комнату. Брату и сестре требовалось побыть вдвоём.

- Благодарю вас, Анне. Это чудесный дар для этих детей. Я доверюсь вам в этот раз, - богиня улыбнулась мне, щелкнула пальцами и растворилась. Я осталась с Пурнас наедине, если так можно сказать в переполненной людьми таверне.

- Чёрёп, пришло время для моего второго дара, - вздохнула богиня, - у тебя нет материального знака хранителя, он в виде татуировки у тебя на спине. Извини, другого выбора у меня не было. Сегодня ночью я открою тебе врата, твоя душа будет путешествовать. Постарайся лечь спать пораньше, - она тоже щелкнула пальцами и растворилась.

Посидев в одиночестве несколько минут, я подошла к Пике и Чечеку, нашим чудесным эльфам, ответственным сегодня за раздачу, забрала свою порцию и уселась за стол к старому шаману и его величеству.

- Ну, девочка. Ты молодец. Так стойко выдержать присутствие двух богинь, - улыбнулся Чи Лайёххи.

- Когда всё это закончится, надеюсь я смогу пообщаться с тобой на другие, не военные темы, - произнес король Асли.

Я улыбнулась им обоим, быстро доела, дождалась разрешения идти отдыхать, и бегом отправилась в свою комнату.

На спине была цветная татуировка в виде знакомого уже пепельно-серого цветка с прожилками синих и голубых линий. Я улыбнулась своему отражению и отправилась спать.

***

Огромный древний лес встретил меня щебетанием пташек, радостным шелестом листвы и солнечным погожим днём. Я медленно шла, наслаждаясь минутами спокойствия, ела сладкие ягоды и мечтала о том, как было бы наверное здорово, гулять по лесу с родителями.

Большая и ухоженная поляна, на которой как по указке росли цветы появилась внезапно. Странная высоко построенная от земли избушка как будто на курьих ножках покачивалась из стороны в сторону в такт забавному мотивчику, раздающемуся из окон.

- Чую, чую, нерусским духом пахнет. Кто пришел, откель и зачем? Кто старушку тревожить вздумал, давно на колу не висел? - Задорный старческий голос раздался прямо над головой, когда я подошла к домику и хотела его обойти, чтобы постучатся.

Я подняла взгляд и увидела выглянувшую из дома старушку в цветастой одежде, с горбатым носом, на котором торчала бородавка. Единственным, что не вписывалось в её старческий образ - задорная щербатая улыбка и молодые глаза.

- Опа! Доцю! А ну заходь, я тут пирогов напекла, квасок холодненький, супчик щи токмо из печи, да и банька скоро истопиться. Давай, давай! Э! Старая моя, стань к лесу передом, к доцю задом да помоги зайти.

Избушка начала разворачиваться на своих ножках, откуда-то появились ступеньки перед дверью. Когда я вошла, домик выглядел темным и таинственным, всюду висели пучки трав, казалось я попала в темную обитель ведьмы. Старушка суетилась у большого, но темного стола. Посмотрев на меня, она ещё ярче улыбнулась, стукнула кулаком по столу:

- Э! Старая, шутки прочь! Нашенская она, чуйкой чую! Давай нормально, неча мне дитятко пужать, - передо мной всё мигнуло, и обстановка дома стала светлой и радостной. Выскобленный пол, все те же пучки трав, но теперь создающие неповторимый успокаивающий аромат, белённая огромная печь, на которой было множество подушек, а перед ней большой светлый дубовый стол, который ломился от яств.

- Ну, доця, садись, кушай. Пока суд да дело, рассказывай кто такая, чья будешь, откель, токмо ничего не таи. Чуя я, что могу тебе важное поведать, а шо, пока не могу сказать.

Я села на широкую лавку у открытого окна. Старушка тут же наложила мне суп, который назвала щи, уселась напротив, подперев рукой подбородок и стала ждать.

- Меня зовут Чёрёп, в младенчестве Сун. Мать - Кёсёни, отец вожак стаи оборотней - Серхлёх. Честно, говоря, не знаю, кем была мама. Папа не рассказывал в детстве, она умерла при моих родах. Папа умер когда мне было четыре года, в стае говорят, что он предатель и сумасшедший, хотел меня убить и принести в жертву на каком-то ритуале. Но я этого не помню. Помню, что папа любил меня сильно, говорил что я копия мамы, и что скоро он меня отправит к бабушке. Если получится, пойдет со мной.

Сейчас в моем мире, где я живу пришла беда в виде четырёх темных и злых богов Харани, Сехёрлену, Йёрену и Юнла-Вилём и их безумной жрицы Чеелёх.

Богиня жизни Пурнас дала мне задание найти хранителей души для светлых богов. Вот сегодня нашла для Богини-Матери - Анне - двух детей, оставшихся без родительской любви, - я медленно наслаждалась вкусной и необычной для меня едой, понемногу расслабляясь в обществе старой женщины.

- Воот оно что. Значицца, внуча ты моя, я Баба-Яга, костяная нога, хранительница врат между живыми и мертвыми в своем мире, - старушка ещё более радостно улыбнулась, а я с непониманием посмотрела на неё:

- Это как? Мы же в моем сне, а значит вы выдуманный моим усталым мозгом персонаж, который никак не может быть моей бабушкой.

- Всё что тебя волнует, что я могу быть твоей бабушкой? Как сказал однажды мой англицкий коллега своему студиозису - если это происходит у тебя в голове, то почему это не может быть правдой.

А теперича твоя очередь слушать, доця, - усмехнулась старушка, печально посмотрела куда-то в даль. По щеке у нее текла одинокая слезинка.

***

Кёсёни появилась на свет, когда её мать уже была женщиной за тридцать. Тогда её звали Ёжка-младшая или Ягуля, ведь она дочь Бабы-Яги.

Маленькая Ёжка была очень непосредственна и любила шалить. Родители её не были вместе, просто у них был в одно время роман, а она стала плодом их нежной темной любви. Ведь какая ещё любовь может быть у Кощея Бессмертного, повелителя мертвых душ.

Девочка была рыжим солнышком, баламутила мамкин лес, переворачивала Калинов мост, возглавляла охоту на Змея Горыныча и хохоча пролетела над лесом у него на спине. Все любили маленькую Ёжку.

Девочка росла и училась жить на два мира - живой и мёртвый. Отец и мать, давно расставшиеся, трепетно любили своё дитя, потакали её капризам, боясь, что их разрыв плохо скажется на девочке. Нельзя сказать, что расстались они плохо. Их любовь переросла страсть, осталось только взаимное уважение. Кощей был бессмертным, а сила Яги быстро забирала её молодость. Сил на поддержку постоянной внешности своей сути у нее уходило немерено.

Девочка быстро училась. К семнадцати годам пошли сваты в виде Иванушек-царевичей-дурачков, болотников, водяных, русалов. Но все были не милы девице, а уж её властному отцу тем более.

Однажды, у девочки получилось открыть врата в один из дальних миров. Хотя, по-другому и быть не могло, там в пантеоне богов жила Анне, её четвероюродная прабабка, а мать - сама хранительница врат между мирами. Сила тянулась к силе, а кровь к крови, но встреча родственниц не состоялась. Девушка вылетела из врат в лесу, где её нашел большой серый волк - оборотень Серлёх. Они вместе сбежали в город, прожили там год. Ёжке пришлось принять новое имя - Кёсёни, ведь здесь сила истинного имени давала слишком многое врагам.

Позднее, они вернулись к стае.Тогда её любимый серый волк стал вожаком стаи. Ещё через два года Ёжка забеременела, стала печальна. Она не рассказывала мужу, что её гложет, но за два дня до родов сказала мужу:

- Милый, я не выживу в этих родах здесь. Моя мать могла бы мне помочь, но слишком опасно в таком состоянии двигаться к ней. Когда нашей маленькой Сун исполнится четыре, отправь её к моей матери. Я научу как.

Каждая из рода Ёжек знает судьбу своего ребенка. Точнее, знает к чему может привести какой-то выбор. Баба-Яга знала, что если дочь сбежит в другой мир, она больше её никогда не увидит. Знала, и не останавливала, потому что там её ждало счастье. Такая она, страшная материнская любовь.

Когда Кёсёни умерла, Серлёх был безутешен, но положил всего себя на заботу о любимой и единственной дочери, светлом напоминании о его всепоглощающей любви к женщине.

Маленькая Сун росла и купалась в любви отца, как когда-то купалась в любви родителей её мать. К четырём годам она была самой развитой и сильной среди сверстников, маленьким рыжим озорным лучиком света в темном добром лесу оборотней. Отец решил, что пора.

Днём он подготовил всё для ритуала, а ночью принес туда спящую девочку. Кто-то из недругов вожака, давно желающего занять его место проследил его и придумал свою историю.

Врата уже были открыты, но девочку успели забрать, а в сердце мужчины вошел длинный кинжал, отравленный ядом. Он упал навзничь, прямо в центр открывшихся врат, но этого уже никто не видел.

***

- Вот такая невеселая сказка у твоих родителей, доця, - произнесла Баба-Яга, гладя засыпающую у нее на коленях внучку по волосам, - утром придет твой отец, увидишь нашего легендарного Серого Волка во плоти. Он так скучал по тебе. А ещё поймешь, почему нету у тебя больше оборота, маленькая Сун. Сейчас ты в безопасности. Пурнас и Анне дали нам с тобой два дня, и я ещё успею отдать тебе дар твоей матери, оставленный тебе перед смертью. И дедушка твой на рассвете приедет...

По щекам пожилой женщины текли слёзы. Маленькая девочка мирно спала у неё на коленях, периодически вздрагивая. В такие моменты старушка активнее гладила её по волосам и шептала что-то успокаивающее.

Впервые за десять лет лицо девочки не выражало во сне беспокойства.

Глава 7

На разных концах мира эта ночь проходила по разному. Маленькая Чёрёп спала в своей постели и видела чудесный сон.Пурнас и Анне готовили комнаты для детей, параллельно держа врата между мирами отрытыми. А в тёмных горах...

***

Беззубая женщина сидела на троне из костей. Из её рта медленно стекала багровая струйка. Смерть забирала последние часы её жизни с жестокостью дорвавшегося до оазиса в пустыне. Руки бились в конвульсиях, глаза белели во тьме. Голое скукоженное тело медленно сползало с занятого им трона, пока не оказалось распластанным на земле. В последний миг перед смертью старуха злобно рассмеялась и над ней показались четыре страшные тени.

Затих смех, и тени чёрных богов растворились во тьме. На полу, возле трона лежали листы дневника, который подхватил ветер и унёс. Больше ничего не осталось в гроте старухи кроме мертвых тел и костей.

Унесёт ли ветер дневник старухи в нужные руки или случайно уронит его в болото?

***

Маленький летающий вёщёв сбежал от родителей по воздуху. Он наконец-то научился летать и никак не мог усидеть дома.

Малыш улетел далеко, но силы в какой-то момент окончательно его покинули. Он упал пролетая над летним лесом, в самую чащу леса. Несколько веток оцарапали мальчику лицо и руки, всякая мелкая кровососущая живность тут же ринулась к мальчику, желая насытиться.

Судорожно пытаясь избавиться от навязчивого внимания насекомых мальчик крутил руками, махал перед лицом. Он очень сильно боялся насекомых и с каждой минутой паника становилась сильнее.

В таком состоянии мальчика нашёл ветер. Подул посильнее и разогнал всех насекомых, подхватил уставшего мальчика под крылья и унёс ближе к дому.

Вернувшись к своей повелительнице - богине Сывлаш, ветер рассказ всё, что увидел в эту ночь, отдал ей ту самую страничку из грота безумной старухи:

"Лето, ночь. Где-то там крики беззубых сук. Лето, ночь. Где-то там костер и кровь.

Собирался ведьмин круг, Шла борьба за трех подруг. Кровь кипела у парней, Слышны крики лишь "Быстрей!"

Всем хотелось на реке Побывать в дорогом цветке, Чтобы магия плыла Для творения большого зла.

Ведьма крикнула: "вперед!" И девчонка замерла, Ведь настал её черед, Ее раздели догола.

Лето, ночь. Где-то там крики беззубых сук. Лето, ночь. Где-то там костер и кровь.

Кто же знал, что она Такая же ведьма как та. Сила вдруг проснулась И огнем над поляной взметнулась.

Сгорела поляна дотла... И лишилась девчонка крыла. И не стало злобных людей, Превратились в они чертей.

И забрало их в ад кострище И горело долго огнище Про подруг, милых сук, Что сожгли тех гадюк

Не слыхал никто никогда. Кто хотел улетел, Завершив беспредел, Не оставив даже пера.

Лето, ночь. Где-то там крики беззубых сук. Лето, ночь. Где-то там костер и кровь. "

***

Теперь Сывлаш была напугана еще сильнее чем раньше. Богам достались три девушки, чья душа была выворочена на изнанку. Одна из них мерта, но где ещё две?

Наступал волчий час, самая страшный час перед рассветом.

Глава 8

Утро наступило неожиданно.

Бабушка уже кашеварила на кухне, а солнечные зайчики прыгали по лицу. Большой пушистый черный кот сидел у меня в ногам и вылизывал лапки. За дверью раздались голоса.

- Открывай, Яга, гости на пороге!

- Иду, иду, милок, бегу! - Шаркающий торопливый бег раздался, и мне все таки пришлось открыть глаза.

В домик вошли двое мужчин, один лет около тридцати пяти в добротной и простой одежде: белая рубаха с красными краями, серо-чёрные волосы, второй же в богатых черных одеждах с серебряными цепями и пуговками, по нему было сложно определить возраст. Они принесли дичь и что-то в сундуках.

Бабушка Яга радостно им улыбнулась, обняла мужчин по очереди, а второго, в чёрном звонко чмокнула в щёку и преобразилась. место старушки стояла женщина в возрасте лет сорока.

- Ну, добры молодцы! Весточку получили вчерась мою? Внучка моя к нам попала! - она задорно улыбнулась и пригласила всех к столу. Затем поднялась ко мне на печь, - вставай, Сун! Отец пришел с дедом! Ох, как я рада, семья воссоединилась. Беги за избушку, там колодец, умойся и шуруй за стол.

Я быстро вскочила, кот встрепенулся и зашипел. Одеяло упало прямо на него. Побежала, умылась ледяной водой и вернусь в избушку. Мужчины с бабушкой уже завтракали.

- Сун! - Глаза мужчин увлажнились, и тот, что был в простой одежде счастливо улыбнулся, поднялся, и подошёл расставив руки, - доченька! Жива! Дай я тебя обниму!

Я подчинилась. Пусть я не помнила отца, но его запах и большие теплые руки я не забыла. Сама не заметила, как улыбнулась. Второй мужчина тоже поднялся и протянул мне руки, подхватил меня и кружил по комнате.

- Как похожа на мою дорогую Ёжку, девочка моя, какая красавица! От женихов, наверное, отбоя нет? - проговорил он, остановившись и растрепав мои и без того торчащие во все стороны волосы.

- Ну-ну! Взрослые мужики, дайте ребёнку хоть в себя прийти! - Яга улыбнулась, наложила мне солнечных блинчиков, усадила возле себя, - Кощеюшка, Сун к нам до обеда всего, потом обратно. Серый Волк, думаю хватит с тебя службы добрым молодцам в качестве ездового животного к царям да ко мне с Кощеем. Пора домой, дочке помогать. Отправишься в месте с ней, хорошо?

Серлёх посмотрел на меня и кивнул. Я видела в его взгляде, что ему не хочется туда, где умерла мама, его любимая Кёсёни, свет его души.

Кощей строго посмотрел на Ягу:

- Любовь моя, ты уверена, что им так надо уходить?

- Кощеюшка, - покачала головой та, ласково гладя меня по голове, - если бы не тётушка Анне с дочкой Пурнас, мы бы ещё неизвестно сколько не видели нашу внучку. И зовут её там Чёрёп, и на спине у нее цветок хёррине. Даже если мы её сами не отпустим, её богини сами заберут. Сам знаешь, хранители должны быть подле хранимых. Может, когда закончатся беды её мира, карты повернутся к нам снова лицом, и дай боги, свидимся.

Мужчина лишь грустно улыбнулся, подложил мне блинчиков. День предстоял быть долгим.

Мне рассказывали про маму, кот показал свои навыки сказителя. Яга сказала, что это Баюн, самый большой сказочник во всех мирах. И обо мне тоже будет потом сказка, когда я закончу исправлять то, что случилось. Отец рассказал в шутливой форме про свою службу здесь, он был Серым Волком, который помогал царевичам и богатырям в их подвигах. Я рассказывала о своем детстве и о том, что случилось с нашим миром.

Наступило время прощаться, баба Яга, враз утратившая молодость разревелась, обняв меня на прощание. Кощей Бессмертный, грустно улыбаясь, навешал на меня защитных, как он сказал, драгоценностей.

Они пожали с отцом друг другу руки.

Бабушка ахнула и в последний момент сказала:

- Ох, любимые мои, в плохом месте вернетесь, по одному не выживете. Верну вас в ту точку леса, откуда все началось. В добрый путь, да не тронут вас порождения зла.

***

Лес оборотней встретил нас зловещей тишиной. В нашем лесу никогда не было так тихо. Отец посмотрел на меня, уточнил, куда нам стоит двигаться, обернулся волком и сказал, чтобы я садилась на спину.

Мы скакали по лесу, пока не раздались звуки битвы. Шерсть на загривке у Серлёха встопорщилась. Мы остановились в кустах. Это было страшно.

Вилё нападали на оборотней. Они не чувствовали боли, кровь не текла из их ран. Пока кому-то не повезло откусить или отрубить мощным ударом им головы, они продолжали сражаться, отрывая, отгрызая у живых конечности. Кто-то из них останавливался и поедал уже мертвые тела.

Шуйтаны со своим хихиканьем гиен, почти люди с горящими мраком глазами сражались холодным оружием. Они не обращали внимания на нанесенные раны. Только если попасть им в самое сердце, он переставали двигаться.

Черви, огромные, белесые, склизкие и вонючие. С особой прыткостью они просто проглатывали и переваривали в себе всех, кого поймают. Убить их можно было только серебряным оружием, пропоров шкуру на загривке, пока они переваривали еду.

Кёшкёрашу - призраки женщин, стонали и пели свою песнь, заставляя многих бойцов падать к земле и прикрывать уши, из которых текла кровь.

Шёши, похожие на мелких мышей, грызли упавших воинов, бросались на стоящих.

Наркёмаш, чёрчун, вёлёру, пёрчекан - мёртвые растения, поглощали упавших, мертвых, без разбору, своих и чужих.

Кровь заливала чёрную землю. Мы не могли помочь. Всего на миг я закрыла глаза, сохраняя картину в памяти, понимая, что ничем не могу сейчас им помочь, пока на моих глазах не упал раненный мальчик. Он не был оборотнем, это был юный эльф, сражающийся за чужой лес. Сила видеть души показала мне грозного мужчину с молотом в руке рядом с ним.

Он должен стать хранителем бога гроз и молний, отца всех богов нашего мира - Аспати.

Я посмотрела отцу в глаза, он всё понял. Миг и серая стрела промчалась над полем брани, схватила мальчишку и снова исчезла. Мне ещё не был доступен оборот, пришлось пробираться по лесу, стараясь не шуметь. Я оборотень, а нас этому учили.

Мальчишка был ранен в плечо. Мы отошли далеко от бойни, чтобы нас не заметили.

Я видела, что его зовут Щёта. И я должна была его спасти. Кое-как оторвав от своей рубахи подол, я его перевязала. Дотянулась до татуировки и призвала Пурнас, как научила бабушка.

Богиня появилась спустя несколько минут. С каждым новым хранителем она становилась моложе, как будто бы силы в ней росли. Она вопросительно посмотрела на меня, перевела взгляд на мальчика и улыбнулась.

- Ты нашла его. Сейчас я перекину вас в таверну. Что же ты раньше меня не позвала? - До этого момента я даже не думала просить богиню о помощи, но с раненым ребёнком добраться до места не представлялось возможным.

Она провела над мальчиком своими ладонями, рана начала затягиваться.

- У вас есть три часа. Анне заберёт Кушела и Щанчёк через три часа. Я скажу ей, чтобы взяла с собой отца, и он провел посвящение. За это время вам надо убедить мальчика, Чёрёп. Втроем вы справитесь.

Мальчик застонал, но всё ещё был без сознания. Богиня щелкнула пальцами, и мы оказались в привычной таверне.

Громкий вздох облегчения разнесся среди людей и нелюдей.Старый шаман громко крякнул от облегчения и пробрался к нам.

Мальчик очнулся. С ненавистью посмотрел на нас всех и произнес: "Во всем виноваты Боги и правители. Ненавижу!". И снова отключился.

Глава 9

Мир постепенно менялся. Боги обретали силу, по чуть-чуть по маленьку, но каждый смотрел на мир с большей надеждой чем раньше.

Маленький ёжик спал на стуле в углу. Одинокая женщина подошла к ней и переложила её к себе в подол, тихо выйдя из здания. Никто из уставших боями и ожиданиями её не заметил.

Маленькая Чёрёп очнулась в тёмной маленькой комнате на краю города. Напротив неё стояла женщина с большим кухонным ножом, а за ней совсем крошечная девочка, лет пяти. На мгновение видение души дало о себе знать. Рядом с ними обеими стояли боги - возле женщины возвышался безутешный бог земли Щёр, а рядом с девочкой богиня ветра Сывлаш.

Руки и ноги Чёрёп были связаны старой бельевой верёвкой, которую при желании можно было разорвать при хорошем усилии. Однако, девушка, глядя на эту парочку не спешила освобождаться от пут.

- Мамочка, это так было нужно? - спросила крошка у женщины. На ней были старые латаные-перелатанные ботиночки и простенькое серое платьице, с кучей заплат.

Женщина грозно посмотрела неё. У неё огрубевшие, все в трещинах руки дрожали, ей не хотелось, чтобы дочь видела её такой грозной и жестокой, но ничего поделать не могла. Девочка проглотила новый вопрос, на её глазах застыли слёзы, готовые пролиться.

- Выйди, Телей! Я поговорю с тётей и вернусь! - выставила девочку за дверь и прикрыла её, повернусь к связанной девушке и начала говорить, - меня зовут Ёщ, а дочку Телей. Я поступила не правильно. И прошу у тебя защиты для дочери от демов, населивших мир.

Чёрёп удивлено посмотрела на неё.

- Ты могла просто зайти и подойти к любому из нас и попросить о помощи? Зачем надо было похищать меня?

Женщина вздохнула. Нож из её руки выпал. Страшно дрожа, она упала на колени.

- Телей не моя дочь... Ты знаешь о занебесье? О фаворитах? Я одна из них. Я видела, что произошло с дочерью Щёра. Я сбежала прихватив с собой младенца с божественной кровью, дочерью Сывлаш. Все считали её погибшей, но девочка выжила. Это хранили в тайне даже от самой богини. В храме её хотели использовать, я боялась что кто что-то поймет кто она. Я ращу девочку уже два года, - Ёщ разревелась, но быстро успокоилась,. Посмотрела на Чёрёп злыми глазами, извинилась за слёзы и подняла нож, - я вернусь через полчаса с едой. Прошу тебя помочь.

Полчаса для юной девушки прошли в тишине. За это время оборотень освободила свои руки, тщательно обдумала ситуацию и приняла решение.

Ёщ вошла с плохонькой деревянной тарелкой в руках. Внутри была жидкая похлёбка. Она потянулась к ножу за поясом, чтобы освободить руки пленницы, но увидев что те уже свободны, покачала головой.

- Ешь. Потом расскажешь, что надумала. Если откажешься, мне придется тебя убить. Прости, - произнесла похитительница. Искренности в её глазах при просьбе о прощении не было.

- Развяжи меня полностью, переоденьтесь в плащи или их подобие и я приведу вас. Богам нужны хранители. Вы станете теми, кто будет их защищать. Мир уже меняется благодаря таким как вы и я. Я хранительница богини Пурнас. Прошу тебя и твою дочь, раз она считает тебя матерью помочь мне и богам на пути борьбы. Вас вернут с почетом и помогут обосноваться.

Женщина сухо кивнула, перерезала веревки на ногах и вышла из комнаты собирать свои нехитрые пожитки и дочь.

Чёрёп размяла застывшие конечности. На руках и ногах были синяки от верёвок. Мать и дочь вошли в комнату, женщина кивнула и вывела их из дома. Теперь была очередь оборотня вести этих нелюдей к своим друзьям и их богам.

В таверне все были переполошены, были направлены отряды на поиски надежды мира, маленького ёжика. Чи Лайёххи гневно посмотрел на вернувшуюся девушку, схватил алый кристал коммуникатора и направил приказ возвращаться. Отца не было в таверне, он тоже ушёл на поиски.

Старый шаман внимательно пригляделся к двум людям стоявшим за спиной юной девушки.

= Рассказывай! - Коснулся лба сквозь капюшоны каждой из них, довольно крякнул, - хотя нет. Всё понял. Сейчас пусть идут отмоются. У них полчаса. Потом я поговорю сам с каждой. Вызывай свою Пурнас, пусть через час все трое будут здесь. А вы дамочки шуруйте за миленькой эльфийкой Пике и славной ведьмочкой в ярких одеждах Тухатмёш,. Сейчас я их позову и всё объясню.

***

Пока старик объяснял девочкам их задачу, я ушла в свою комнату, коснулась татуировки и призвала богиню. Та появилась мгновенно. Она выглядела почти так, как я её встретила впервые. Морщины остались только в уголках губ и глаз, волосы возвращали свой цвет. Осталось совсем немного седых прядей.

- Пурнас, через час, пожалуйста, приведи богов Щёра и Сывлаш. Если кто-то из них не пойдёт - скажи, что я нашла ещё одного ребёнка богов, - весёлая улыбка была мне ответом. Богиня улыбнулась, щёлкнула пальцами и исчезла.

Спустя полчаса я спустилась вниз. Внезапно ноги, ещё болевшие после связывания и перехода из одной части города в другой подкосились. Ко мне тут же подскочил Юнесен, а Щил поднесла стакан с горячим вином.

Сила видеть души снова проснулась во мне. Молчаливый вампир должен стать хранителем богини воды Шыв, а дева ветра бога огня Сулан.

Я знаками попросила донести меня до того самого столика, куда должны были прибыть боги. Воздух, вышедший из меня во время падения, комком вернулся в лёгкие. Откашлявшись, я начала объяснять, что со мной случилось утром.

Переволновавшийся вампир грустно улыбнулся, а Щил постоянно всплескивала руками и злобно посматривала в сторону Ёщ.

- Успокойся, Щил! Я всё понимаю и простила её. У меня для вас двоих есть более, наверное, пугающие новости. Вы должны стать хранителями. Сегодня здесь будет пять богов. У вас осталось минут двадцать до их появления. Я не могу принять отказов.

Молчавший до этого всё время заговорил.

- Ты уверена? Я думал, что только чистые душой могут стать хранителями. У меня слишком много страшных скелетов за спиной. Не хочу навредить богине своим видом и прошлым, - Его чарующий голос завораживал, мозги как будто плавились в розовую влюбленную кашицу. Мне пришлось сильно тряхнуть головой. Он извиняюще посмотрел на меня. Щил же смотрела на него полностью влюбленными глазами.

- Не беспокойся. Ни один из хранителей, наверное, кроме Щанчёк, не так чист как кажется. Кушел - вор, я - оборотень, дочь предателя и ведьмы, ненавидела всех вокруг, Щёта ненавидел богов и правителей. Никто из нас не идеален. Важно, что мы умеем меняться.

Щил отпустила любовная лихорадка, вызванная нежным голосом вампира.

- Но среди нас много таких, - ещё заплетающимся языком произнесла она.

- Да, но сила души не та. В самом начале, когда я только собирала свою команду я не видела в вас хранителей и боялась, что искать их придётся ещё долго. Что-то в вас поменялось. Например. ты избавилась от своих замашек королевы, утратила надменность, а он, - я кивнула на вампира, - он стал более общительным, научился помогать, а сейчас вообще заговорил.

Ребята выдохнули. Они были согласны. Я коснулась татуировки. Недовольная богиня, совсем помолодевшая явилась передо мной.

- Что опять случилось? = гневно воскликнула она.

- Пурнас, ты в зеркало давно смотрелась? - я не удержалась от маленькой колкости. Она прикоснулась к лицу, осмотрела свои руки и волосы, судорожно улыбнулась.

- Будем все через пятнадцать минут. Щёр придет, но он всё ещё страдает. Не уверена, что он даже заметит что-то, - грустно вздохнула она, но улыбка тут же появилась на её лице, - сейчас оповещу брата и сестру. Лучше бы в таверне было поменьше людей.

Я кивнула ей, та растворилась в воздухе, а я поплелась к вернувшемуся отцу и шаману.

- Папа, Чи Лайёххи, через минут пятнадцать в таверне должны остаться человек десять максимум. Здесь появится почти весь пантеон богов. Прошу вас!

Мужчины кивнули, коммуникатор снова работал.

- Всем собраться на главной площади. Через десять минут здесь должны остаться только действующие в задачи лица. О своих должностях они знают. Впёрёд! - Грозный рык шамана передался всем в таверне, и тем, кого здесь ещё не было. Все начали собираться впопыхах. Остались только я, Ёщ, Телей, Щил, Юнесён, Пике и Тухатмёш с Кашкаром, чтобы помочь в случае чего.

Боги не заставили себя ждать. Мы всё уже сидели за столом.

Процедура была стандартной для меня.

Маленькой Телей достался венок из живых, неумирающих и неувядающих цветов хёррине, Щил гарнитур из рубинов, внутри которых были выгравированы цветы, Юнесён получил клинок с похожей гравировкой. Только бог земли продолжал сидеть и не реагировать на происходящее.

Ёщ разозлилась. Руки бога лежали на столе, погруженный в своё горе он ничего не замечал. Вдруг, в руку, прямо в кисть вонзился нож.

- Да пойми ты уже, сранный бог! Из-за твоей глупости всё произошло! Очнись! Исправь свою ошибку! Хватит страдать! Вернись уже к нам, к людям и не людям, к тем кого создал, помоги нам выжить, в конце концов, - ярость сделала женщину прекрасной. Бог очнулся и посмотрел на неё растерянными глазами.

- С-спасибо. Ты помогла мне, - он не обращал внимания на нанесенную рану. Все вокруг притихли, а я вскочила и закрыла Ёщ собой. Только сейчас бог посмотрел на свою руку. Вынул нож, слизал свою кровь. Рана затягивалась на глазах. Миг, и нож превратился в шпильку в виде цветка хранителя, - раз это помогло тебе единожды сейчас, поможет и в будущем. Прими его и носи с честью. Я заберу тебя в занебесье сегодня, как брат и сестры заберут своих хранителей. Завтра на рассвете вы все вернетесь, чтобы совершить последний шаг.

Я выдохнула и села обратно. Женщина приняла украшение и тут же соорудила простенький пучок, закрепив его.

Сывлаш тут же взяла слово.

- Ты одна из тех, кто был на кровавом ведьмином посвящении. Одна мертва. Что случилось с третьей?

Ёщ задумчиво посмотрела на богиню.

- Моя сестра жива. Она сейчас в храме фаворов. Воспитывает свою дочь. Я должна вам признаться. Телей не моя дочь по крови, а ваша. Вас обманули жрецы, они хотели воспользоваться её как племенной кобылой, а если не получится, то принести её в жертву вам же. Простите, - по щеке женщины текла слеза. Она вытерла её рукавом, всхлипнула. Тут же, её бог подошёл и положил руку на плечо. Щелкнул пальцами и растворился.

Богиня пожевала губу, улыбнулась девочке и мне. Благодарно всем кивнула, подхватила малышку на руки и ушла.

Остальные боги тоже уходили вместе со своими хранителями по доброму мне улыбаясь.

Мне пришлось задержаться .Я взяла коммуникатор и предупредила отца, что все мы отправляемся в занебесье. Проинструктировала ведьму и эльфийку, вызывать меня сразу, если что. Я уйду даже из занебесья, если придется.

Мир в очередной раз пошатнулся и пришёл в хрупкое равновесие. Тёмные боги потеряли свою жрицу. А истинные боги нашли своих хранителей.

Конец

Нельзя, - коротко бросила Марциния тоном, исключавшим любые возражения.

Марциния, она же вторая глава храма, обучающего фаворитов, уже долго спорила с попавшей к ней Ёщ на тему совместной ночевки с Телей. Она была зла на сбежавшую фаворитку, нарушившую её великолепный план. Ей ещё не было известно, что Сывлаш уже знает о дочери, и наказание не заставит себя ждать.

Расстроена Ёщ ушла к себе. К ней тут же пробралась Чёрёп и рассказала о планах богов, который ей рассказала Пурнас.

- Нам ни к чему лишняя кровь. Даже такие страшные боги нужны этому миру, а мы поможем их менять, как менялись сами. Сегодня в волчий час боги призовут всех. Телей хотели устроить отдельно от всех, но я запретила. Как никак в любую секунду могу призвать свою богиню, - девочка грустно рассмеялась, - так что твоя дочь ночует с Щанчёк. Она немного напугана, но Сывлаш дала ей игрушки перед тем как уйти проводить расследование с семьей по поводу храма. И да, эта ваша Марциния ещё не знает об этом. Низшие чины не скажут ей пока она сама не спросит. Так что не волнуйся. Оставь Щёру записку здесь, что ты у Телей с Щанчёк.

Ёщ радостно посмотрела на девушку, судорожно написала записку. Буквы скакали, не было ровных строк, но текст оставался понятным: "Уважаемый Щёр, прошу простить меня за непослушание. Я буду с Телей, в комнате Щанчёк. Если понадоблюсь, ищите там".

Чёрёп проводила женщину к детям, попросила уложить девочек пораньше и следить за ними. Двум успевшим подружиться малышкам она рассказала о том, что новых богов сделают добрыми и всем нужна будет помощь их чистых сердец.

Малышки радостно закивали, обняли Чёрёп, которая казалось бы не так много для них успела сделать, но крепко проникла в детские сердца.

Потискав девочек, юная оборотень помчалась дальше, к тем, кого считала своими подопечными, рассказывая каждому о новой задаче, пока Юнесен не заставил её идти спать.

***

Пурнас тихо проникла в келью своей хранительницы. Вернувшая свой истинный девичий облик, она была счастлива. Тихо шагая, чтобы раньше времени не разбудить девушку, она поставила свечку на маленькую тумбу.

Она коснулась лба оборотня, а потом медленно ведя своими руками начала читать свое заклинание, несущее свет и новую жизнь: "Ҫутӑ чун, вӑйлӑ чӗре чӑн-чӑн сӑн-сӑпат тупӑнать" (вольный перевод: Светлая душа, сильное сердце обрети настоящий облик).

Только после всех процедур, когда свет от силы богини утих, она разбудила девушку.

***

Я резко открыла глаза и села. Сначала, я даже не поняла где я и что происходит. Только поняв, кто передо мной я спросила:

- Пора?

- Только тебе пока. У тебя есть минут десять, чтобы привести себя в порядок. Ты - первая из хранителей должна встретить всех внизу. Сейчас каждый из богов пойдёт к своему хранителю и разбудит его, дав последний, главный дар для этой войны, - про дары было слушать пока не интересно, гораздо важнее для меня было расследование о ситуации в храме с детьми богов и фаворитами.

- Пока я собираюсь, расскажи, пожалуйста, решился ли вопрос о Телей и главных служителей храма?

Пурнас улыбнулась, похвалила мою заботу о людях и богах, а затем начала свой рассказ.

Оказалось, что задействованы в таком предательстве была половина храмовых служителей. Здесь, в занебесье, в единственном общем храме, были представители всех народов. Они обрели слишком большую власть за счёт промывания мозгов выбранным ими фаворитам. Оказалось, что многие фаворитки и фавориты богов уходили от своих возлюбленных не сами. Их заставляли Мариция и второй глава храма с простеньким именем Суя. Аспати сильно разгневался от таких новостей. Теперь, те люди, которые когда-то появились в таверне ищут всех божественных детей, их внуков, правнуков, чтобы забрать сюда и проверить на что они способны.

Виновных пока не наказали. Сейчас нет времени для того, чтобы придумывать изощренные наказания, а смерть, слишком слабая кара за их поступки.

Как только я закончила умываться, заплетать свои рыжие кудри в подобие косы, Пурнас заставила меня надеть белое платье из летучей ткани длинной до колена и простенькие белые туфельки из какой-то мягкой кожи без каблука. Она отказалась объяснять свой выбор, сказав что так надо и почти все будут в похожих одеждах.

Я действительно оказалась в холле самой первой. Пурнас стояла за мой спиной, держа меня за плечо. Первыми явились Анне, Сывшаш и Щёр со своими хранителями. Оно было и понятно - те ночевали все вместе, разве что Кушел, но тот был в комнате рядом.

Девочки были одеты в простенькие белые платьица до пола, а обувь как у меня. Ёщ же была одета в такое платье как у меня, но длиннее, а обувь больше походила на сандали с высокими, до колена креплениями. Кушел был в просторной белой рубахе и шортах до колена, простых, серых ботинках. Одежда явно заставляла его чувствовать себя неуютно, но улыбка полусонной Щанчёк постепенно успокаивала его.

За ними явились Юнесен и Шыв. Не понятно было, кто из них кого вёл, но вампир как истинный джентельмен, шёл под руку с богиней. Пока что, из всех хранителей, он был единственный в чёрном наряде и длинных брюках.

Сулан и Щил появились неожиданно, сразу в центре зала. На юной вёщёв было короткое белое платье, но по бокам были сделаны длинные красные и голубые ленты, которые почти касались пола и развевались на каждом шагу. Она выглядела счастливой и влюбленной.

Аспати с Щётой пришли последними. Они долго, напоказ, спускались по лестнице. Эльфенок выглядел надменным, но в его глазах я видела мелькавшие эмоции от страха до сильной радости. Он тоже был одет в чёрном цвете, но вместо брюк были шорты.

Бог грома дошёл до меня, и коснувшись своего горла начал говорить:

- Итак, чада мои, их хранители, сегодня нам предстоит последний бой. Самый главный. Бой без оружия, а только верой и надеждой в лучшее. Я прошу вас сейчас собраться с силами, доверится каждому из тех, кто рядом. Тогда мы сможем совершить невозможное и обратить тёмных богов на нашу сторону.

Мы все дружно поклонились главному богу. Улыбаясь, он кивнул, щёлчок пальцами, и мы все толпой оказались в моем лесу - в лесу оборотней.

Огромные чёрные тени на конях пугали до подкашивающихся коленок. Аспати приказал всем встать в круг и взяться за руки. Как только мы выполнили его задание, все боги сказали повторять за ними, не прерываясь ни на секунду. Даже если у кого-то не хватит сил говорить, продолжать читать мысленно.

- Курайманлӑх илсе ҫитерчӗ сире. Ярӑр ӑна. Юратупа ӗненӗве йышӑнӑр. Кама чӑннипех кирлӗ, ҫавсем пулса тӑрӑр (Вольный перевод: "Ненависть вас привела. Отриньте её. Примите веру и любовь. Станьте теми, кто действительно нужен"), - я вторила богам.

Что-то во мне медленно менялось. Кровь закипала в венах, казалось я вся горю. Пурнас глядя на меня, лишь крепче сжала мою руку. Я инстинктивно сжала руку Эсли, стоявшего по другую сторону. Цепочка пришла в движение. Сила видеть души проснулась в сто крат сильнее. Я увидела истинную сущность темных и чужих для нас богов.

Когда-то эти боги имели свой мир, но что-то изменилось, как будто удача ушла от них, а карты повернулись рубашкой. Чтобы они не делали, спасти свой мир у них не получилось. Тысячи лет они скитались во тьме, которая насыщала их своими пороками, ненавистью и грязью. Раньше, светлые души, превратились в непроглядную черноту. Не знаю, что именно произошло в тот момент, когда я увидела истинную сущность богов.

Юнла-Вилём был богом смерти, чистого перерождения, он судил поступки всех умерших. Кого-то награждал, кого-то карал. Его истинное имя было Тёрёслёх.

Оно вышло из меня страшным рыком, вместо заклинания, читаемого всеми. Чёрный бог посмотрел на меня и тьма вокруг него растворилась, на мгновение, на миг, но я увидела его такого, каким он был. Серый конь, с умными глазами, карие тёплые глаза, любяще смотрящие на мир, крошечные весы в руке и холодная улыбка.

Защита темных богов пошатнулась. С моим телом происходили непонятные изменения, не дающие мне продолжать вслух проговаривать нужные слова. Мысленно я произносила их про себя.

Сехёрлену был богом истинной любви. Он благословлял браки истинно любящих. В его мире редко случались браки по расчёту и даже тогда, родители детей и сами дети просили у него даровать новой семье если не любовь, то мир между супругами. Истинное имя бога само сорвалось с уже нечеловеческих губ:

- Тюрё-кёмёл! - И снова я увидела бога в прошлом. Светлые длинные локоны, любящая улыбка, светящиеся искренностью голубые глаза и белый единорог, которого он кормил золотыми яблоками.

Поток света ударил в защиту чужих богов, и они начали корчится, как будто от боли.

Меня саму всю корёжила. За спиной росли крылья, огромные, накрывавшие уже не только меня. Меня снова накрыло видение.

Йёрену, сеявший страх в нашем мире своими растениями когда был богом мудрости, хранителем всех знаний. В его владениях была самая грандиозная библиотека миров, лучшие ученые и их ученики поклонялись ему.

Мой новый крик пронзил поляну:

- Аслёлах! - Чёрноволосый, прекрасный юноша на огромном драконе в странных очках летел над своим миром. Он нёс с собой мудрость и знания, приходил к тем, кто истинно желал учиться и знать, давал им один дар - любовь к своему ремеслу, умение учиться и трудиться. Ласковые ладони касались тех, кто был достоин, даря им спокойствие.

Защиты больше не было. Меня больше никто не держал за руки. Потому что рук больше не было. Были огромные мощные лапы, покрытые чешуей. Все мое тело больше не было человеческим.

Последний темный бог смотрел на меня с потаённой надеждой. Я видела это только за счёт божественного дара.

Струя пара вырвалась из меня с последним именем:

- Сиплев! - Когда-то Харани был богом лекарей, медицины, всего, что могло вылечить и спасти жизнь. Он тесно сотрудничал со своими братьями. Его красные одежды были символом жизни для мира. Все его последователи обязаны были носить красные амулеты, показывающие их принадлежность к врачевателям и знахарям.

Струя огня из моего горла улетела в небо и упала каплями лавы. Странно, но никого это не тронуло. Все боги разом отпустили подопечных и каждый из нас начал меняться.

А боги, наши светлые боги, преклонились, встав на одно колено, и каждый выпустил свою силу.

***

Больше не было темных богов. В нашем мире появились новые боги. В нашем мире появились новые существа.

Я стала единственным пока что драконом на свете, Юнесен - крылатым вампиром, Щёта - родоначальником и правителем единорогов, Щил обрела способность становится ветром, Ёщ стала нагой - полузмеей, маленькая Телей обрела полную силу богини, но пока не известно какую именно. Кушел и Щанчёк стали фениксом и белой змеей, становящимися людьми.

Мир больше не был таким, как раньше. Но нельзя сказать, что он стал хуже. Когда-нибудь, вы попадёте к нам сами, и сможете увидеть всё, что изменилось.

Кощей и Яга тоже побывали в нашем мире. И кажется, скоро появится ещё одна несносная и всеми любимая Ёжка.